Book: Приключения Василисы, или Как Царевна-лягушка за счастьем ходила



Светлана Велесова


Приключения Василисы, или Как Царевна-лягушка за счастьем ходила


Глава 1

Лисса шла по ночному городу. Упругие струи дождя хлестали по лицу, но она не обращала на это никакого внимания, лишь презрительно кривила губы, когда незадачливые прохожие, застигнутые разбушевавшейся стихией врасплох, пробегали мимо, пытаясь сумками прикрыться от ливня. Те, кто совсем отчаялся, искали спасения в небольших ресторанчиках, которые зазывно сверкали неоновой рекламой, предлагая промокшим и озябшим людям тепло, уют и приличный ужин за умеренную плату.

Парень с девчонкой, хохоча и перепрыгивая через лужи, пробежали мимо Лиссы, чуть не вытолкнув ее на проезжую часть, хорошо хоть она вовремя успела отскочить, иначе могла оказаться под колесами автомобилей. Из-за поворота с ревом умирающего динозавра вырулил старенький «шевроле» и, подняв тучи брызг, пронесся мимо, чуть не обдав ее грязью. Погрозив наглецу кулаком с зажатыми в нем сандалиями, Лисса ускорила шаг и, пройдя полквартала, свернула в парк.

Территория парка была огорожена высокой каменной стеной, погруженные во тьму аллеи выглядели пустыми, мрачными и унылыми. Мало кто отважится гулять по узким извилистым дорожкам под проливным дождем, да еще ночью, в практически неосвещенном месте. Неуверенно остановившись у кованых ворот, Лисса оглянулась назад, туда, откуда доносились звуки ночного города.

Может, не стоит так рисковать и лучше вернуться обратно? Там люди, не то что здесь. Хотя нет, вон парочка таких же сумасшедших, как она. Пристроились на лавочке подальше от фонарей и страстно целуются, невзирая на ливень.

Улыбнувшись, Лисса сильнее сжала в руке сандалии и пошла через парк по давно знакомым тропинкам. Оживленные улицы остались позади, и тишина, нарушаемая только шумом дождя в кронах деревьев-исполинов, окутала ее со всех сторон. Дождя и темноты девушка не боялась, а вот непонятный шорох в кустах заставлял то и дело оглядываться и ускорять шаг – ей постоянно слышались чьи-то торопливые шаги.

Опасаясь в темноте порезать ноги об осколки бутылок, Лисса присела на скамейку, чтобы обуться. Она как раз застегивала последний ремешок, когда в поле ее зрения оказались мокрые удивительно чистые мужские туфли и край таких же мокрых, но еще хранящих следы глажки брюк. От страха сердце екнуло и провалилось… Кто сказал: в пятки? Дурак он был или никогда так не боялся. Сердце упало в желудок, вызвав спазм и рвотные позывы.

– Выходите за меня замуж, – прозвучал над ее головой мягкий баритон.

От подобного заявления Лисса чуть не опрокинулась с лавки, носом прямо в эти самые чистые туфли. А может, все-таки рухнуть? Прикинуться, что упала в обморок от столь нелепого предложения? Нет, не вариант. Мало ли что за псих ей встретился? Может, он из той породы насильников, которым нравятся девушки в обмороке. Эх, ведь чуяла же одним местом, что не стоит соваться в парк в такой час, так нет, понесла нелегкая.

– Я не выхожу замуж за черные ботинки, – ляпнула Лисса и тут же прикусила язык. Теперь ее не только изнасилуют, но и убьют самым зверским образом, и начнут ее убиение с отрезания длинного языка, который вечно мелет прежде, чем его хозяйка успеет подумать.

Сверху послышался сдавленный смех, и бархатный голос произнес:

– А за того, кто обут в черные ботинки, пойдете замуж?

Некстати вспомнился фильм про одного маньяка, который точно так же заманивал невинных дев обещанием жениться, а потом, обрядив в свадебное платье, препарировал в подземной лаборатории. Холодок страха пробежал по спине, заставив девушку очнуться от непонятного оцепенения и трезво оценить ситуацию. Бежать и драться бесполезно – это очевидно. Не дал ей бог ни силы, ни роста, ни умения постоять за себя. Обычно в шумной компании студентов всегда находился тот, кто мог это сделать лучше нее. А сегодня все друзья-подруги, испугавшись ливня, остались в родной общаге, отказавшись вместе с ней мокнуть под дождем. И что остается несчастным беззащитным девушкам? Правильно, пойдем за маньяка замуж.

Лисса с особой тщательностью застегнула сандалию. На всякий случай проверила вторую: крепко ли держится и не соскользнет ли в самый неподходящий момент, когда она будет от жениха драпать. И только после этого разогнулась и поднялась с лавки, чтобы как следует рассмотреть хозяина ботинок.

Хорош, что тут скажешь… Высок, силен и агрессивен, как притаившийся в засаде зверь. Через левую руку перекинут мокрый пиджак. Черная шелковая рубашка обрисовала прекрасную мускулатуру. Стоп, если он настолько промок, значит, идет за ней давно, а не поджидает первую попавшуюся жертву, спрятавшись среди деревьев. От этой догадки стало еще страшней. Лисса поспешила подхватить потенциального супруга под локоток и чуть ли не силой потащила за собой по дорожке в глубь парка.

– И как вы намерены это сделать? Ведь уже ночь. Или отложим на завтра? – Она несла всякую чушь, не позволяя буйному воображению рисовать ужасные картины.

– Э… что именно? – Видимо, парень готовился долго и упорно ее упрашивать, а тут такая удача – она на все согласна. Есть от чего растеряться.

– Как что? – возмутилась Лисса. – Конечно, жениться! Или ты рассмотрел меня получше, передумал и решил взять свои слова обратно?

– Нет, конечно. Я не передумал. Просто я…

– Правильно, – перебила его Лисса. – Минздрав давно предупреждает – думать вредно. Откуда только ты взялся на мою голову! Хотя неважно. Ты мне лучше расскажи…

Она болтала без умолку, не давая парню и слова вставить в свою прочувствованную речь. Ох как она ему свадьбу расписала! Сразу небось жениться расхотел. Да и кого обрадуют рассказы о таком непременном атрибуте намечающегося торжества, как толпа родичей? И неважно, что Лисса – сирота детдомовская и ближе подруги Аньки, с которой она третий год делит комнату в студенческом общежитии, у нее и нет никого. «Жениху» об этом знать совершенно не полагается. Как и о том, что у нее скоро кончатся идеи, а до выхода из парка еще ой как далеко. Только нельзя давать ему возможность опомнится, обязательно нужно постараться заболтать, иначе этот тип сразу вспомнит о своих маньячных идеях и потащит ее в кусты вершить всякое непотребство. О чем еще рассказать? Что выдумать такого, чтоб он последние мысли растерял…

В просвете среди деревьев мелькнул забор. Такой близкий и такой… высокий. Хотя, наверно, рискнуть все-таки стоит. Говорят, от отчаяния и страха люди совершают немыслимые поступки, а у нее самое что ни на есть отчаянное положение. Дождавшись удобного момента, Лисса отцепила руку от незнакомца и бросилась бежать.

Мгновение спустя за ее спиной затрещали кусты: «жених» очнулся и бросился следом за жертвой. Страх, помноженный на отчаяние, придал сил. Лисса не бежала, а буквально летела к спасительному забору, не замечая, как колючие ветви кустов рвут тонкую ткань платья и оставляют на коже кровавые порезы.

Маньяк догонял. Лисса слышала, как он сыплет страшные проклятия на ее бедную голову и, мысленно простившись с жизнью, вложила все силы в последний рывок. Совершив невообразимый прыжок, она зацепилась руками за край забора и попыталась подтянуться. Но перелезть так и не успела – преследователь ухватил ее за лодыжку и резко дернул вниз. С тихим вскриком девушка упала в грязь и принялась царапаться, кусаться и брыкаться, пытаясь скинуть с себя навалившееся тяжелое тело. Только вот позвать на помощь в тот момент девушка не догадалась. А ведь спасение было так близко.

Луч карманного фонарика скользнул поверх кустов.

– Кто тут? – поинтересовался мужской голос.

– Уверен, что это здесь? – Во втором голосе слышалось сомнение.

– Да. Они сюда побежали.

Маньяк недолго думая припал к ее губам, заглушив долгим поцелуем и без того безуспешные попытки сопротивления, поэтому взору двух полицейских открылась вполне обычная для этого места картина.

– Совсем стыд потеряли, – проворчал тот, что говорил первым. – Слышь, парень? Забирай свою девку – и валите отсюда. Парк не место для подобных развлечений.

Маньяк что-то промычал в ответ, но с места не сдвинулся. Еще бы. Ведь все его силы сейчас уходили на то, чтобы сдерживать Лиссу, не дав ей позвать на помощь. На траве рядом с парочкой полицейские разглядели баснословно дорогой мобильник, только-только появившийся на Западе (в России его можно было увидеть разве что у весьма и весьма обеспеченных людей), толстенный бумажник и рассыпанные по траве визитки, одна круче другой, и не рискнули связываться с очередным «бизнесменом», возжелавшим испытать экстрима. Стражи порядка слегка посокрушались по поводу современных нравов и распоясавшейся молодежи и пошли дальше, как будто ничего не видели.

И Лисса потеряла всякую надежду на спасение. Слезы ручьем покатились по перепачканным грязью щекам, смешиваясь с кровью из разбитого носа. Она уже простилась с жизнью, когда поняла, что ее больше не целуют (если, конечно, это можно было назвать поцелуем) и даже не удерживают.

– Чего испугалась, дуреха? Я к тебе со всей душой, а ты бежать. Эх, Василиса, Василиса. Неужели тебя мамка ничему не научила?

Парень вскочил на ноги и помог ей подняться. Скептически оглядел грязное порванное платье и накинул на плечи свой пиджак, в котором девушка просто утонула. Затем собрал разбросанные по траве вещи, кое-как рассовал их по карманам брюк и еще раз внимательно посмотрел на нее.

– Ты? – Лисса шмыгнула носом, смахнула с лица кровь и только тогда осмелилась поднять взгляд на несостоявшегося насильника. – Ты убьешь меня?

От таких слов он сначала слегка опешил, а потом рассвирепел:

– Значит, вот что ты обо мне подумала? А ничего другого ты придумать не могла? Например, что я действительно хочу жениться на понравившейся мне девушке?



Два часа спустя Лисса сидела в уютном кафе и пила горячий шоколад, не в силах до конца осознать, что вышла замуж. Если бы ее спросили, зачем она это сделала, она бы не смогла ответить. Идея показалась ей тогда просто великолепной, видно, дал о себе знать выброс адреналина – еще бы, такое пережить… Правда, когда парень представился Кощеем, она невольно рассмеялась…

Не сумела Лисса сдержать смех и на церемонии венчания при виде реакции священника, когда «раб божий» назвал свое имя. Еще добавил бы, что Бессмертный, – для пущего эффекта. Хотя эффект и так был весьма сильным: святой отец, услышав имя жениха, едва не рухнул, запутавшись от волнения в своем одеянии, и Лисса его прекрасно понимала. Не каждый день к тебе среди ночи вламываются два грязных чучела и требуют их срочно повенчать. Тут кто угодно разволнуется.

Ну, положим, требовал Кош, а она стояла в сторонке и вместе со святым отцом слушала бред про полнолуние, парад планет и смещение каких-то пространственно-временных векторов, которые должны были вот-вот совпасть, и именно в это весьма благоприятное время ему и нужно срочно жениться на юной царевне Василисе, пока не явился за ней сумасшедший Иван-царевич и не увел красавицу прямо из-под носа.

Священник красноречиво взглянул на «красавицу». Кош понял – убеждение словом не помогло, и достал бумажник. В святом отце тут же проснулось должное понимание всей сложности положения, в которое попал добрый господин, и их повенчали за пять минут прямо тут, не отходя от кассы, тьфу ты, от алтаря.

Кош («Надо срочно придумать новоиспеченному супругу прозвище, иначе я так и буду каждый раз смеяться, произнося это дурацкое имя», – решила Лисса) отложил меню и так искренне и тепло улыбнулся, что ей захотелось срочно отрастить крылья и воспарить на небо. Только сейчас она как следует рассмотрела мужа и чуть не удавилась от зависти к самой себе. Еще недавно идеально уложенные черные, цвета воронова крыла волосы растрепались от дождя и ветра, придав Кощею вид уличного мальчишки. Ироничная улыбка на красиво очерченных губах, серые глаза, одновременно веселые и серьезные… Кош с слегка равнодушным видом рассматривал девушку, пытаясь скрыть любопытство. Он явно хотел разглядеть что-то, неведомое даже ей самой. Господи, что? Она обычная девчонка, каких в городе пруд пруди. Но его интерес льстил, и Лисса чувствовала себя немного скованно и неуверенно под этим изучающим взглядом.

– Еду закажешь или еще какао?

– Какао, пожалуйста.

Он щелкнул пальцами. Тут же возле их столика возникла официантка, надеясь получить щедрые чаевые за расторопность.

– Выбрали что-нибудь?

– Да. – Кош улыбнулся. От его улыбки девушка прямо-таки разомлела и была готова немедленно исполнить любой заказ. – Два какао, пожалуйста.

При виде вытянувшегося от удивления лица официантки (она-то, видно, надеялась, что столь милый молодой человек решил заказать по меньшей мере половину меню) Лисса прыснула со смеху. Какао тут же попало ей в нос.

– Простите.

Кош с самым невозмутимым видом протянул ей салфетку, обратил внимание на ее руки с обломавшимися грязными ногтями. Вздохнул и взялся самолично вытирать ей лицо.

– Что же ты так неосторожно, милая? Где твои манеры? Ты же царевна, а не какая-то простолюдинка. Вот и веди себя соответственно.

– Не могу, – простонала Лисса в попытке сдержать рвущийся наружу смех.

– Не можешь? – чуть ли не с отеческой заботой и ангельским терпением поинтересовался парень.

– Не могу, потому что ты обознался. Никакая я не царевна.

– Почему ты в этом так уверена? – Он откинулся на спинку мягкого диванчика.

– Потому что… – Лисса задумалась. Действительно, что она знает о себе? Выросла в детском доме. Ни имен родителей, ни координат других родственников в личном деле не указано. А датой рождения стали считать тот день, когда ее, завернутую в одно лишь одеяло, подкинули на ступени приюта. И никакие слова и действия этого странного парня не могли убедить ее в том, что она – потерянная царевна. Какие уж там царевны в двадцать первом веке? А если принять во внимание, кто он такой, то вся эта история сильно смахивает на бред сумасшедшего. – Потому что это не может быть правдой.

Он хмыкнул, отметая ее слова:

– И все же это правда, и ты очень скоро в этом убедишься. В отличие от тебя, я могу с уверенностью сказать, кто ты есть на самом деле.

– И кто же я? – вскинулась Лисса. – Где находится то царство, в котором я царевна?

– Скоро узнаешь. Ладно, пошли отсюда, а то только зря время тратим.

Забыв про сделанный заказ, но, не забыв за него расплатиться, Кош резко поднялся с места и ее потянул за собой. На этот раз Лисса не сопротивлялась. Страх прошел, хотя и доверия, конечно, не было. Слишком уж все запутанно, странно и смахивает на сказку. Вот скажите, пожалуйста, к какой нормальной царевне (а по утверждению Коша, она самая что ни на есть настоящая царевна с приданым в полцарства) приходит Кощей, чтобы жениться? В нормальной сказке он ее похищает. А потом является прекрасный царевич на белом коне, убивает злобного Кощея и освобождает ее из плена. Стоп. Кажется, новоявленный супруг что-то говорил про некоего Ивана-царевича, а она, как всегда, самую важную информацию мимо ушей пропустила.

– Кош, а Кош? Куда ты меня опять тащишь?

– К тебе в общагу.

Лисса встала как вкопанная, парень тоже был вынужден остановиться.

– Откуда ты знаешь про общагу? Ты что, следил за мной?

– Конечно. – Похоже, он удивился ее наивности. – Или ты думала, что я каждой встречной Василисе делаю предложение?

– Лисса, – поправила она, уже устав чему-либо удивляться. Интересно, еще какие-нибудь сюрпризы сегодня ожидаются или лимит исчерпан? – Зови меня Лиссой. С детства ненавижу свое полное имя.

«И ненавижу все те обидные прозвища, которые мне давали в детдоме другие дети». – Говорить об этом вслух Лисса не стала, не было у нее привычки жаловаться, а Кош… пусть понимает ее как хочет.

– Я не буду тебя так звать. И тебе не советую больше на это имя отзываться. Где это видано, чтобы у царевны, потомка династии великих царей, была собачья кличка. Где твое самоуважение и твоя гордость, Василиса?

Ну и что тут возразишь? Лисса промолчала и позволила этому странному типу сопровождать ее в ее же собственное общежитие. Вспомнив о времени, посмотрела на часы. Ого! И как теперь домой попасть, ведь уже явно все закрыто. Теперь придется стучать к комендантше и придумывать причину, чтобы провести Коша на «особо охраняемую территорию». То, что он ее муж, не будет для старой перечницы достойным основанием. Попробуй, докажи факт замужества, если ты венчалась в церкви. Колечко на пальце? Так его кто угодно подарить может, да и не золотое оно – это все отблески электричества, а не благородного металла. Есть, правда, и второй способ: по привычке залезть на второй этаж по водосточной трубе. Хотя труба достаточно хлипкая и вряд ли выдержит вес такого не маленького парня. А вдруг Кош свалится? Не убьется, но покалечится? И что тогда? Бросить институт и идти в посудомойки, зарабатывая жалкие гроши на лекарства и симпатичную сиделку?



– Чего сопишь?

Веселые искры в серых глазах заставили отбросить последний страх и перенять его шутливый тон.

– Да вот, думу великую думаю. Как мы в общагу войдем? Там все давно на замок закрыто. Или опять будешь применять великую магию зеленых денег, которые баксами называются?

Кош рассмеялся, привлек ее к себе, на миг крепко обнял и тут же отпустил. Она даже испугаться не успела.

– Нет, мы по трубе полезем. У тебя это здорово получается, особенно когда ты в юбке.

– Что? Когда подсмотреть успел?

– Давно это было, ты тогда на первом курсе училась.

Ответить наглецу она не успела, хотя видит бог, очень хотела. Прямо на их пути вдруг появилась странная воронка, словно сотканная из тумана.

– Что это? – Лисса во все глаза смотрела на невиданное чудо, но, судя по всему, Коша зрелище не впечатлило.

– Бежим!

Он схватил ее за руку и сорвался с места. Она побежала следом, оглянувшись лишь раз и увидев, как воронка исчезает. Новый сгусток тумана снова возник прямо перед ними.

– Как они быстро! – Парень на бегу толкнул ее в кусты. – Сиди там и не высовывайся.

И Лисса в который раз за вечер полетела в грязь.

– Совсем сдурел? – Встав, отряхнулась и хотела выбраться из колючих зарослей, но увиденное заставило ее замереть на месте и невольно начать обозревать редкие кусты в поисках убежища понадежнее.

С Анькиной подачи Лисса перечитала кучу фэнтези и фантастики, поэтому поняла, что воронка превратилась в самый настоящий портал. В руках у Коша откуда-то взялся меч, не иначе, кладенец. Или это уже из другой сказки?

Она ждала, что из портала вот-вот появятся какие-нибудь люди (или нелюди, чем черт не шутит, мало ли кто по параллельным мирам шляется), но вместо этого из пространственной дыры вылетел град стрел. Кош ринулся им навстречу.

Лисса обомлела, забыв, что людям вообще-то полагается дышать. Парень словно танцевал со стрелами, отражая их мечом и не позволяя ни одной до нее добраться. Соприкасаясь с заколдованной сталью, стрелы вспыхивали, словно искры бенгальского огня, и исчезали. И все же их было слишком много. Теперь Кош медленно отступал, прикрывая Лиссу не только мечом, но и своим телом, и боль от каждой пронзившей его стрелы она ощущала как свою собственную.

Это было настоящее безумие. Рука скользнула в карман пиджака и сжала мобильник. Вот он, выход! Можно позвонить в службу спасения и позвать на помощь. В ответ на свои мысли Лисса горько рассмеялась. Что она скажет спасателям? Что-то вроде: «Помогите, моего мужа Кощея пронзают сотни стрел, летящих из открытого портала». Максимум кого они дождутся – это карету «Скорой помощи» с дюжими санитарами со смирительными рубашками.

Стрелы с жутким свистом пролетели над ее головой.

– Лисса, беги. – Просьба-приказ резанула по ушам, заставив действовать на одних инстинктах.

Время словно замедлилось. Она хотела бежать и тут увидела перекошенное от отчаяния лицо Кощея. Он сделал рывок, хотя прекрасно понимал, что отразить летящую в нее стрелу уже не успеет. Плечо обожгло от боли, девушка отлетела к стене соседнего дома и сползла на землю. Кош выронил меч, тут же исчезнувший в серебристом тумане, и рухнул на колени. В то же мгновение он превратился в огромного черного дракона, взмыл в небо над пятиэтажками, едва не сшиб крыльями с крыш спутниковые антенны и, на прощанье полыхнув огнем по людям, выпрыгивающим из зияющей дыры, влетел в другой портал, открывшийся прямо в небе.

Лисса зажмурилась, не желая верить в происходящее. Боль в плече мешала думать, любое движение воспринималось словно пытка. Открыв глаза, девушка увидела склонившиеся над ней лица.

– Ну-с, и кто тут у нас?

С трудом сев прямо, Лисса подняла глаза на говорившего и поняла, что переучилась. Не зря Анька предупреждала – нельзя до четырех утра зубрить всемирную экономику, так и свихнуться можно. Видимо, именно это с ней и случилось, так как сейчас девушка была окружена древнерусскими витязями в полном боевом облачении. И не было никаких сомнений в том, кого они избрали в качестве мишени для своих луков. Ближе всех к ней находился, похоже, тот самый Иван-царевич, встречи с которым так опасался Кощеюшка.

Парень присел на корточки и сжал в кулаке конец стрелы, торчащей из ее плеча.

– Потерпи, сейчас будет больно, но потом все пройдет.

Ей бы, дуре, послать его куда подальше, а она поверила. Почему дура? Это она поняла, когда царевич резко выдернул стрелу. От болевого шока Лисса едва не потеряла сознание. Мир вокруг нее странным образом завертелся, все стало каким-то неестественно огромным, и девушку, словно погребальным саваном, накрыло пиджаком, ставшим в один миг на пятьсот размеров больше.

– Ква! – квакнула она и почему-то подумала с тоской в сердце, что ей довелось поучаствовать в охоте на жаб.

А когда теплые мужские руки выудили ее, целую и невредимую (а также мелкую, зеленую, пупырчатую и противную), из вороха ставших ненужными одежд, она обвела всех присутствующих мутным жабьим взором и из чисто спортивного интереса задала вопрос:

– Ну и кто тут у нас Иван-царевич?


Глава 2

Нет, ну вы можете себе представать, чтобы Иван, да еще и царевич, женился на жабе! Фе-э-э, какая гадость! Да она бы сама на себе не женилась, побрезговала, а тут такой красавец-мужчина.

А уж как не мог поверить во все это священник (кстати, тот же самый, который три часа назад венчал ее с Кощеюшкой), когда дружинники в древнерусском прикиде во главе с Иваном-царевичем постучались к нему домой, вытрясли из кровати, по-военному споро упаковали в рясу, сунули в трясущиеся потные ладони требник (книга такая, по которой священник требы проводит – венчания там, крестины и прочее) и на руках внесли в храм Божий. И как чувствовал себя ошалевший батюшка, потребовавший предъявить невесту и узревший вместо нее… Так громко Лисса еще ни разу за всю жизнь не квакала.

И вот итог этой странной ночи (пошла, называется, погулять): она – жаба. И сидит эта самая жаба на плече у своего второго мужа, судорожно вцепившись лапками в плащ и пытаясь удержать равновесие и не свалиться. Ведь упади она – в лепешку расшибется. За Иваном-царевичем строем топают дружинники, выбивая подбитыми железом сапогами искры из мостовой. Вид у воинов настолько торжественно-вдохновленный, словно они не невесту у злодея отвоевали, а Куликовскую битву выиграли. Надо ли говорить, что дружина привлекала внимание? Хотя народ странным зрелищем, похоже, не удивишь – прохожие, завидев непонятное шествие, сразу начинали озираться по сторонам в поисках кинокамер. Видно, считали, что на этой улице очередной исторический фильм снимается.

– Иван! – Ноль реакции. – Ива-а-ан! – во все горло проквакала она ему в ухо.

– Чего тебе, Василисушка?

От такого неожиданного обращения ее лапки все-таки разжались, и она полетела прямехонько в руки второго мужа. Хорошо хоть поймать успел, а то бы шлепнулась об асфальт и расшиблась насмерть.

– Осторожно! – Парень опять водрузил ее себе на плечо.

– Ква… кхе… кха… Послушай, царевич, а ничего, что я уже за Кощея замуж вышла? Я понимаю, что священник меня не узнал, но ты-то должен понимать, что двоемужество запрещено законом. – Уцепившись задней лапкой за кольцо кольчуги, она продемонстрировала ему обе передние конечности с волшебным образом уменьшившимися обручальными колечками, ни одно из которых упорно не желало сниматься.

– Это ничего не значит. То, что произошло в твоем мире, можно считать всего лишь помолвкой. Настоящая свадьба будет дома, во дворце царя-батюшки. Просто считай, что у тебя два претендента на сердце.

– А почему руку пропустил? Ишь ты, шустрый какой, сразу на сердце замахнулся. Может, я Витьку люблю из второй общаги?

– Никого ты не любишь, Василиса. – Царевич даже остановился, чтобы опять взять ее в руки, поднести к своему лицу и заглянуть в душу синими, как само небо, глазами. – Иначе бы колдовство не подействовало, и ты бы смогла с легкостью снять оба колечка.

Лисса тут же спрятала обе лапки с украшениями под брюшко, а этот гад ей подмигнул и расплылся в улыбке. Не, у Кощея улыбка тоже была потрясающая, но царевич… Если так пойдет и дальше, Коша в битве за ее бедное сердечко проиграет даже раньше, чем они доберутся до портала.

– Мне в общагу надо.

– Зачем?

– С Анькой попрощаться. Вещи кое-какие взять. Я же не всегда буду лягушкой. – Лисса на это очень надеялась. – И если я правильно поняла план действий, дорога нам предстоит долгая, и возвращения обратно не планируется.

– И как ты себе это представляешь? – Подумав, царевич, чтобы предотвратить возможные новые падения, засунул «жену» за пазуху и надежно прикрыл плащом от любопытных взглядов.

Лисса задумалась… Даже одного Кощея протащить в общагу, как она раньше хотела, – дело не из легких, а уж про царевича и его дружину даже квакать бесполезно. Комендантша в два счета всех мужиков сдаст в психушку, а ее отправит на живодерню. Да и Аню придется долго убеждать, что милая жаба не зеленый глюк, а ее лучшая подружка. Выход из ситуации не придумывался, и Лисса была вынуждена признать:

– Каюсь, глупая была мысль.

– Зато хорошая.

– В смысле? – встрепенулась она, боясь поверить в то, что ей, возможно, повезет в последний раз увидеться с подругой. – Ты действительно отнесешь меня в общагу?

Покинув предоставленное убежище, она опять вскарабкалась на плечо и заглянула в глаза парню, боясь, что ее обманут. Но царевич, похоже, не шутил.

– Видишь ли, Василиса. – Иван помялся, словно ему было стыдно в чем-то признаваться. Воевода, исполняющий при дружинниках роль командира, фыркнул и отвернулся, будто и не ожидал от него другого.

«Странная у них субординация», – пронеслось в голове у Лиссы. Но додумать мысль ей не дали – слова царевича просто огорошили девушку:

– Кощей использовал возвратную силу нашего портала. – Чтобы до Лиссы дошел весь масштаб трагедии, Иван произнес с нажимом: – Нашего единственного портала.

Через минуту, которая понадобилась на то, чтобы осмыслить сказанное, Лисса разоралась в самом прямом смысле слова, забыв, что порядочной лягушке полагается не вопить, а квакать.

– Ты не Иван-царевич. Ты Иван-дурак!

– Не смей оскорблять царева сына, – возмутился от такого хамства воевода.

От испуга квакушка снова навернулась с плеча Ванюши. Тот в очередной раз поймал ее и с укоризной глянул на «грозного командира» (воевода, кстати, оказался всего лишь на пару лет старше своего царевича), словно прося не вмешиваться. Видимо, влипли они с этим порталом знатно, раз готовы ее слушать.

– Ну, дурак я, дурак. Кто ж знал, что Кощей до тебя раньше доберется?

– Хватит все на него валить, – возмутилась она. – Нашли козла… э-э-э… дракона отпущения.

Царевич вздохнул.

– Надо мага-пространственника искать. Они умеют межмировые порталы открывать.

– Угу, может, тебе еще и адресок волхва подсказать? Слышала я, еще те чудики были, с богами брагу пили и общались с ними на равных. Вдруг попросят по-свойски Перуна тебя домой подкинуть? Или номер телефона Зевса на «аську» скинут? Тоже бог был не из последних. Такие чудеса откалывал: закачаешься, – квакнула Лисса, понимая, что с этими горе-богатырями каши не сваришь. Если она хочет когда-нибудь в девушку превратиться, пора брать бразды правления в свои лапки. В конце концов, царевна она или как? Пусть и лягушка.

Видя, что все, включая царевича, ее не понимают, Лисса вздохнула и попыталась рассуждать здраво:

– Парни, ночь на дворе. Если собираемся и дальше гулять по городу, вам надо переодеться, иначе утро мы встретим в отделении полиции. Сомневаюсь, что хоть у кого-нибудь из вас есть российский паспорт, о гражданстве я уже молчу. Три дня будут выяснять, кто вы и откуда, а потом будете Наполеону из соседней палаты объяснять про царя-батюшку и драконокощея, закрывшего ваш портал. Поверьте, в психушке вас будут слушать очень внимательно.

Про свою участь она старалась не думать. Воображение опять нарисовало подземелье, только на этот раз стерильное, белое, залитое ярчайшим светом. Сверхсовременное оборудование, затянутые полиэтиленом стены, отгораживающие операционную от остальных помещений. И препарируют бедную лягушку маньяки, имеющие на это официальное разрешение от соответствующих спецслужб.

Брр, да что же это ее последние несколько часов на подобные мысли тянет?

Воевода от ее слов хмыкнул и сокрушенно покачал головой:

– В психушку нам не надо.

Ванюша откинул голову и захохотал. Сдавленные смешки послышались и со стороны дружинников, но одного начальственного взора хватило, чтобы мигом восстановить разболтавшуюся дисциплину.

– Ну ты и насмешила, Василиса. – Успокоившись, Ванюша погладил квакушку пальцем по голове и спинке. Хотел пощекотать под подбородком, но вдруг посерьезнел. – Вообще-то ты права. Положение у нас – хуже некуда.

– Вот и я об этом говорю. Значит, так, пункт первый – уйти с освещенных улиц. На вас и так уже достаточно насмотрелись.

– Без тебя ученые, – буркнул воевода. Видимо, ему было не по душе выслушивать чужие приказы.

Лисса удивилась. Чего он на нее взъелся? Это личная неприязнь? Или ему умные девушки в принципе не нравятся?

Царевич, устало махнув рукой, попросил воеводу отцепиться от лягушки.

– Остынь, Славий. Девушка дело говорит. Василисе этот мир родной, так что стоит прислушаться.

Славий что-то пробурчал по поводу наглых девиц, не почитающих ни возраста, ни чина, но Лиссе его ущемленное самолюбие было глубоко параллельно. Главное – дружинники наконец-то переместились с центрального проспекта на тихие темные улочки.

– Куда пойдем? – поинтересовался у нее Ванюша.

Лисса вздохнула и вдруг к собственному неописуемому удивлению зевнула во всю пасть, забыв прикрыть рот лапкой.

– Прости, – пробормотала она, радуясь, что лягухи не краснеют, а если и краснеют, то на их зеленой мордочке это никак не проявляется.

– Ты устала, – улыбнулся ей царевич, и Лисса от заботы, прозвучавшей в его голосе, опять размякла, но пришлось собраться.

– Для начала пойдем ко мне. Нам всем не помешает выспаться.

– Это реально? Нас ведь много. – Ваня покосился на своих спутников, которые не в пример ей, выглядели бодро и, казалось, совершенно не нуждались в отдыхе.

– Если удастся убедить Аньку в том, что вы не психи, то она даст ключи от двести пятой комнаты. Девчонки, которые там живут, сейчас уехали на каникулы. Только в комнате всего пять кроватей и ковер на полу. Человек десять вместится, – предупредила она, прикидывая, куда можно пристроить остальных парней. Но, похоже, переживала она зря. Среди дружинников послышались смешки. Улыбнулся даже хмурый воевода, а Ванюша, буквально сияя, пояснил:

– За нас не беспокойся. И не в таких условиях ночевать приходилось. Лишь бы у тебя проблем не было.

– У меня? – удивилась она и самыми честными глазами посмотрела на Ванюшу. – С каких это пор у лягушек могут возникнуть проблемы? Проблемы будут у Аньки, если вы из холодильника всю еду съедите, но то, что ты сказал про своих парней, вполне применимо и к Ане: она и не из таких ситуаций выкручивалась.

– Хм. – Глаза Ивана блеснули любопытством. – Я жажду познакомиться с этой юной девой. Ведь вы подруги?

– И еще какие. Она мне… – Лисса хотела сказать: «Как сестра», но вовремя закрыла рот и отвернулась от царевича. Что-то слишком быстро она с ним разоткровенничалась. Так не бывает. Два часа как встретились, а будто всю жизнь друг друга знают. Не привыкла она к такому, потому и чувствовала себя ужасно, словно предательство совершила.

Жизнь в детдоме научила ее осторожности, постоянно быть начеку и следить за каждым своим словом. И с получением билета во взрослую жизнь в виде паспорта и аттестата о среднем образовании ее привычки мало изменились. И только к концу первого курса она смогла нормально общаться с одногруппниками. С Аней все было гораздо сложнее. Девушки были вынуждены жить в одной комнате и поневоле общаться. Невольно Лисса подвергла свою соседку испытанию на прочность и верность, и когда та выдержала и не отказалась от предложения дружить, открыла перед ней душу. С тех пор подруги были неразлучны. Вот и сейчас Лиссе больше всего хотелось вернуться в общагу, чтобы пожаловаться Ане и выслушать ее, без сомнения, дельный совет, как выпутаться из этой ситуации.

Лисса представила выражение лица подруги, увидевшей, как лягушка с плеча царевича квакает: «Привет, Анюта!» и расхохоталась. И только отсмеявшись, почувствовала, как исчезает напряжение между ней, царевичем и его дружиной. Странно, до сих пор она не замечала, как все они скованы, молчаливы и стараются лишний раз ее не трогать. Воевода с его подковырками, ясное дело, не в счет.



Она была благодарна парню, своими придирками не позволившему впасть в отчаяние из-за всего, что произошло с ней за последние несколько часов. Ну вот, стоило подумать о случившемся, и на глаза навернулись слезы, а в горле застрял колючий ком.

– Эй! – в ужасе вскричал царевич. – Василиса, только не реви!

– Девка, что с нее взять. – Славий отвернулся, чтобы не видеть, как она украдкой смахивает лапкой с глаз предательские слезы.

Ванюша предпринял попытку усадить ее обратно за пазуху, но она ехидно поинтересовалась у царевича, знает ли он дорогу до общаги. Дороги тот, понятное дело, не знал, поэтому смирился с тем, что лягушка осталась сидеть на плече.

Пока дошли домой, Лисса вся издергалась. Попробуй в двух словах расскажи царевичу и его дружине, почему дорогу надо переходить именно по белым полоскам на асфальте да еще на зеленый свет светофора (о котором, кстати, никто из витязей и слыхом не слыхивал) и почему через внезапно выросшую на их пути стену посреди глухого двора надо именно перелезть, а обойти препятствие нельзя, потому что там, где можно обойти, находится универмаг. Хозяин магазина недавно установил камеры наружного наблюдения, и Лисса не преминула поинтересоваться у спутников, не собираются ли они стать звездами кино. Разумеется, те срочно захотели узнать о том, что такое кино. В общем, на каждое ее слово следовало бесконечное количество вопросов. И кто ее тянул за жабий язык? Лисса успела тысячу раз проклясть свою невезучесть, из-за которой влипла в эту историю. Пришлось объяснять сопровождающим лицам прописные истины, знакомые всем с детсадовского возраста. Дослушав лекцию на тему «Что, как, зачем и почему нельзя», парни пришли к единодушному мнению: у них даже в преисподней лучше, чем в этом чокнутом мире, и дружно попрыгали через стену. А она бессильно повисла на плече смеющегося царевича, высунув язык от жажды.

В общем, когда они добрались до общаги, то увидели, как комендантша, выпустив на улицу группу студентов, собравшихся домой на выходные, тут же заперла за ними дверь, погасила на вахте свет и отправилась спать.

– Опоздали. – Лисса с досады стукнула лапой, забыв, что сидит на плече царевича, покачнулась и чуть не упала. Он сдернул ее себе в ладонь и отполз в густые заросли, где их поджидали воевода и дружинники.

– И что теперь?

– Ждать ночи.

– Отлично. – Иван сглотнул, видимо, тоже пить хочет.

Оказывается, есть и в лягушачьей жизни свои преимущества: подпрыгнула, слизнула три капли с ближайшего листочка – и жажды как не бывало. Лисса так радовалась, что окатила мужа (или правильнее все-таки пока жениха, раз обряд все равно не действителен?) водой, скопившейся на листьях после дождя. Вон как морщится, не нравится, что ледяные капли за шиворот попали.

Затаившись в зарослях, разношерстная компания решила переждать, пока народ разойдется. Улица хоть и не центральная, но довольно-таки людная. Как назло, сейчас на стоянке у общежития было припарковано несколько машин. Парни и девушки, распахнув двери легковушек, слушали музыку, пили пиво и громко смеялись, обсуждая какой-то кинофильм. Видимо, только что вернулись с просмотра.

Истоптав всего Ванюшу, Лисса нашла уютное место в складках теплого плаща и, загребая лапами, укрылась просторной накидкой как одеялом. Тепло, хорошо, можно и поспать. Все равно разбудят, когда настанет время штурмовать общагу.

Невдалеке тихо переговаривались дружинники, обсуждая сложившуюся ситуацию. Лисса зевнула. Ничего интересного, обычные хозяйственные проблемы: чем кормить ораву молодцов, где достать другую одежду, чтобы от окружающих не отличаться, где найти такое жилье, чтобы всех вместило, а любопытных соседей поблизости не было.

– Странная ты девушка, Василиса. – Теплые пальцы прошлись по ее спине, вырвав из полусонного состояния.

– А? – Она очумело уставилась на царевича. Чего это он? Не заболел, часом?

– Не кричишь, не плачешь, не проклинаешь нас с Кощеем. Вообще ведешь себя так, будто ничего не случилось и превращение из девушки в лягушку для тебя – обычное дело.

Сонливость как рукой сняло. Лисса вскинула голову, заглядывая в лицо Ванюши. Нет, не жалеет, просто не понимает ее реакцию. Это хорошо. Услышь она в его голосе хоть каплю жалости, и царевича ждала бы встреча с жабой-ниндзя: все зубы повыбивала бы.

– Если я буду плакать, это что-нибудь изменит?

– Нет. Колдовство необычное. Я такого раньше никогда не видел.

– Тогда зачем трепать нервы себе и людям? – Она попыталась пожать плечами, чтобы продемонстрировать царевичу, что полностью равнодушна к своей нелегкой участи, но в исполнении лягушки это движение оказалось похоже на предсмертные судороги. Ванюша не на шутку испугался.

– Тебе плохо? – Он схватил ее за лапку и начал тыкать пальцем под ребра и в брюшко, проверяя, жива она или уже издохла. – Василиса, не молчи, скажи хоть слово!

– Щекотно! – Давясь смехом, Лисса брыкалась и лягалась, отпихивая от себя «реаниматора».

– Уф-ф, напугала. – Ванюша облегченно выдохнул и, завернув ее в краешек плаща, прижал к груди.

– Х-р-р… хе-е-е… – захрипела Лисса. – Отпусти, раздавишь.

– Что за день сегодня такой! Все наперекосяк. – Иван убрал ладонь, и Лисса шлепнулась ему на колени. – Прости, обычно я не такой неуклюжий.

– Ну ты… – Ее возмущению не было предела, но, увидев полные раскаяния синие глаза, успокоилась. – Ладно, проехали. – И тут ее взгляд упал на развеселую компанию. – О, похоже, они сейчас уедут.

Зазвенели покатившиеся по асфальту пустые бутылки, захлопали двери, взревел мотор одной машины, второй, третьей.

Лисса соскочила на траву и собралась было пробраться через кусты, чтобы посмотреть, как компания разъезжается по домам, но ей не дали сделать и двух прыжков. Царевич поймал ее, водрузил на плечо и аккуратно раздвинул ветки сирени, открывая обзор.

Зажглись фары, взвизгнули тормоза и, оставляя черные следы от задымившихся шин, «гонщики» укатили восвояси.

– Наконец-то. – Рядом сквозь кусты протиснулся Славий, разглядывающий опустевшую улицу и полосу асфальта между кустами и общежитием. – Слишком светло. Все равно кто-нибудь заметит. Вон в скольких окнах горит свет.

– Можно потушить фонарь, – предложила Лисса.

Иван задрал голову, рассматривая местное светило. Уличный фонарь на бетонном столбе заговорщицки подмигнул ему желтым глазом. Царевич вытаращил глаза.

– Сбой в электричестве, – пояснила Лисса. Ага, если бы ее еще кто понял.

Над ухом просвистел камень, дзинькнула лампочка, свет потух, и нужный участок улицы сразу погрузился во тьму.

– Славий! – зашипел царевич на нырнувшего в кусты воеводу.

– Зато темно.

Лисса хихикнула. Она давно мечтала грохнуть фонарь, потому как он всю ночь светил в окно их с Анькой комнаты, мешая заснуть.

– И что теперь? – Ваня посмотрел на нее, ожидая дальнейших указаний.

– Теперь лезем по трубе вон в то окошко. – Лисса привстала и указала на окно с занавесками в веселенький цветочек, аккурат рядом с которым проходила водосточная труба. – Второй этаж. Надеюсь, что Анька нас по этой же трубе не спустит.

– Шутишь? – изумился царевич.

– Ничуть. – Представив, как Ванюша и его дружина лезут по хлипкому водостоку, Лисса не смогла сдержать смех. – Только лезьте по одному. Там крепления еле держатся, – поспешила она предупредить, пока кто-нибудь не грохнулся.

– С каждой минутой все веселее и веселее, – буркнул Славий, пробираясь к дружинникам, чтобы осчастливить их радостной вестью. – Значит так, ребята, действуем быстро. И чтоб без шума.

Кулак воеводы оказался под носом самого молоденького вояки.

– Особенно это тебя касается, Никола.

– Да что я, не понимаю, что ли? – возмущенно засопел парень и скосил глаза на весомую угрозу.

– Поговори у меня.

– Брось, Славий. – Царевич оглядел улицу. – Никола нас не подведет. Лучше вот подержи.

Стянув шлем, он посадил в него Лиссу и передал воеводе. Она даже квакнуть не успела.

– Решил первым рискнуть здоровьем? – Услышав смех в словах Славия, Лисса изловчилась и зацепилась за край шлема, при этом чуть не вывалившись наружу.

– Плащ сними, запутаешься, – посоветовала она, за что получила щелчок по носу и грохнулась на дно своей «клетки». – Эй! Без рук!

Возмущенно сопя, она опять выбралась на свет божий, успев полюбоваться великолепным зрелищем – раздеванием Ванюши.

Парень снял чехол с луком, отстегнул колчан со стрелами, снял плащ. Все это он передавал Николе, с улыбкой наблюдающему за разоблачением командира. Меч в ножнах вместе с перевязью перекочевал в общую кучу. Затем царевич снял наручи, с тихим звоном потянул кольчугу с плеч и остался в штанах, свободной белой рубашке и мягких сапогах, плотно облегающих ноги почти до самого колена. Подошел к стене, поплевал на руки и взялся за трубу водостока.

Железо жалобно заскрипело.

– Вот же какое все хлипкое, руки поотбивать тому, кто делал.

– Смотри шею не сверни, – хохотнул Славий и дал знак дружине отойти в тень, чтобы не привлекать внимания.

Лисса, затаив дыхание, наблюдала, как труба под весом парня ходит ходуном и скрипит, а со стены сыплется штукатурка. Казалось, «скалолаз» вот-вот грохнется на землю. Хорошо хоть лезть не высоко. Царевич тем временем добрался до подоконника и, накренившись под опасным углом, постучал в окно.

С минуту ничего не происходило, потом занавеска отодвинулась, окно резко распахнулось, и недовольная девушка с коротко стриженными огненно-рыжими волосами в одном лифчике и трусиках-бикини выглянула наружу.

– Я так и знала, что ты среди ночи явишься. – Аня запнулась и вытаращила глаза, увидев на трубе царевича. Девушка резко выдохнула и подалась вперед, разглядывая чудное явление.

Ванюша отшатнулся. На его прекрасном лице проступило неописуемое удивление, и тут труба особо жалостливо заскрипела и отвалилась-таки от стены.

– Упс. – Аня расширенными от ужаса глазами проследила, как царевич рухнул на асфальт. В довершение всего труба грохнулась на Ивана и, отбив ему все, что только можно, с ужасным шумом покатилась в кусты, остановившись у ног Славия.

– Ах ты… Кощей, чтоб тебя… вместе с Анькой!

Лисса, открыв от умиления рот, слушала, как Ванюша матерится на всю улицу. Хорошее воспитание у нынешних царевичей, разностороннее, раз даже площадной брани нахвататься умудряются.

– Эх, – вздохнул над ее головой Славий. – И откуда ты только взялась на нашу голову. – Воевода рванул через кусты поднимать начальство.

– А что я? Я предупреждала, что труба ненадежная, – тут же бросилась оправдываться Лисса. – И вообще, меньше надо было в детстве каши лопать, тогда бы и не весил столько, что ни одна порядочная труба не выдержит.

– Сиди уж. – Славий опять щелкнул Лиссу по носу, заставив в который раз свалиться на дно шлема, и, аккуратно пристроив его на земле, нагнулся над Ванюшей. – Ты как? Встать сможешь?

– Сейчас, – простонал парень, пытаясь справиться с болью.

– Ты там живой? – послышался участливый голос сверху. Аня, чуть ли не наполовину свесившись из окна, наблюдала за царевичем.

– Нормально, – отозвался Ванюша. Он наконец сумел встать и теперь, задрав голову, решил разглядеть полуголую девицу получше.

Лисса наполовину выползла из шлема и поэтому могла наблюдать невероятную картину. Парень и девушка удивленно смотрели друг на друга и похоже не верили своим глазам.

Первым не выдержал царевич. Откинув буйну голову, он расхохотался. Славий вскинулся и тоже обратил свой взор на Аню. Минутное замешательство – и он улыбнулся, словно встретил давнюю знакомую.

Аня тоже вела себя странно. Ее взгляд не отрывался от лица Ванюши, а на губах змеилась дьявольски обворожительная улыбка.

– Так ты лезешь или нет? А то мне холодно. – Передернув плечами, она сделала попытку закрыть окно.

– Погоди. – Ваня очнулся и шагнул к стене, продолжая все так же смотреть на Аню, совершенно забыв, что они тут не один. – Скинь веревку или что там у тебя есть, я поднимусь.

Аня исчезла из окна и минуту спустя вернулась со скрученными покрывалами.

– Лови.

Царевич, наученный горьким опытом, подергал импровизированный канат, проверяя на прочность.

– Не упаду? – Его взгляд опять метнулся вверх и остановился на насмешливо улыбающейся Ане.

– А ты проверь. – Девушка скрылась в комнате.

Ваня еще раз дернул за веревку и, ловко вскарабкавшись по стене, перевалился через подоконник.


Глава 3

– Не к добру это. – Славий сунул Лиссу обратно в шлем (да что это за произвол и ущемление свободы), она даже квакнуть не успела, зажал головной убор царевича в зубах, ухватился за скрученные покрывала и в мгновение ока взобрался по стене. – А ну, подождите пока убивать друг друга, – рявкнул он, влезая в окно и становясь между Иваном и Анютой.

Выпущенный изо рта шлем стукнулся о подоконник, загудев как колокол. Лисса чуть не оглохла, вывалилась наружу и, шатаясь, отползла подальше, пока ее опять туда не засунули. Сфокусировав взгляд, она смогла наблюдать странную картину.

Ваня, насупившись, внимательно смотрит на Анюту, словно девушка его только что покусала как ядовитая гадюка. Воевода не сводит настороженных глаз с обоих. Анюта…

Интересно, есть ли предел потрясениям, которые может выдержать человек за такое короткое время и при этом не свихнуться? Вот бы картинно закатить глазки и по стеночке плавно съехать в обморок, а очнувшись поутру, от души посмеяться над приснившимся кошмаром. Но то ли жабы менее чувствительны к нервным срывам в силу многократного уменьшения мозгов, то ли они вообще не умеют падать в обморок, но Лисса осталась сидеть на подоконнике, с отстраненным любопытством разглядывая подругу.

Аня успела натянуть любимые джинсы и белый короткий топ, оставлявший открытым голый девичий живот. Обуваться она не стала, зато вооружилась. Стоя у двери, как можно дальше от царевича, девушка насмешливо взирала на парней, при этом в левой руке у нее искрилась шаровая молния размером с хороший футбольный мяч, а в правой подруга уверенно сжимала меч. И ни у кого не возникало сомнений – одно неверное движение, и она пустит оружие в дело.

– Ну, здравствуй, Ваня, давно не виделись.

– Аня… – Царевич шагнул к ней, и шаровая молния втрое увеличилась в размерах, а девушка заняла боевую стойку.

– Стой на месте, иначе Славию не поздоровится. У него хватит глупости прикрыть тебя собой.

– Я тоже рад видеть тебя, Анюта. – Воевода искренне улыбнулся девушке, будто действительно был рад встрече. – Может, поговорим? Мы взрослые люди, неужели не сможем решить все вопросы мирно?

Аня презрительно фыркнула, выражая свое мнение о разумности некоторых присутствующих. Лисса почему-то отнесла к ним и себя, так как совершенно запуталась и отчаялась что-либо понять в происходящем. Ясно было одно: Кощей, Ваня, Анюта и даже Славий давно знакомы, и познакомились они явно не в этом мире. Тогда как же ее встреча с Аней на вступительных экзаменах? А их совместное заселение в общежитие с одновременным выселением из лучшей комнаты бывших владелиц, испугавшихся Аниного меча? Лисса еще тогда сильно удивилась тому, как девушка мастерски владеет оружием. Аня потом призналась, что с пяти лет занимается единоборствами и фехтованием и не намерена прекращать тренировки из-за такой малости как переезд в другой город. Поэтому Лисса не удивилась, что Аня в первую очередь схватилась за меч, но наличие у подруги магических способностей стало для Лиссы настоящим шоком. Как умело надо лгать, чтобы за три года ни единым словом не обмолвиться, что ты из другого мира? Впору рукоплескать и кричать «Браво!». Ах да, у нее нет рук. Вместо них перепончатые лапы.

Ситуация, в которую ее втянули, лишила Лиссу возможности здраво рассуждать, иначе она поостереглась бы кидаться на Аню, когда та в таком гневе. Правда, непонятно, из-за чего злится подруга, не ее же, в конце концов, в жабу превратили.

– Так ты все знала? – Спрыгнув на пол, Лисса подскакала к Ане и, остановившись в метре от ее босых ног, посмотрела на подругу затуманенными от слез глазами.

– Конечно, она знала, – зло выплюнул царевич, оскорбленный подобной встречей. – Аннирель – сестра Кошшервеля.

Кошшервель? Кощей? Кош? Лисса через силу улыбнулась. И какое из этих имен самое дурацкое?

И тут молния со свистом пролетела через комнату, заставив Славия пригнуться и едва не задев языкатого царевича. С сухим треском огненный шар врезался в стену, туда, где мгновение назад стоял Ванюша, и, оставив круглое обожженное пятно, с шипением погас. К счастью, особого вреда комнате это не принесло, только слегка обгорели обои, да осыпалась штукатурка, открыв кирпичную кладку. Ерунда, ремонта на два дня.

– Придурок, кто тебя просил языком трепать, – взвилась Анюта, и в ее руке опять вспыхнула молния.

– Что, правда глаза колет? Или тебе так понравилось разыгрывать из себя лучшую подругу? Я больше чем уверен, что Василиса понятия не имела, кто ты такая.

– Да заткнитесь вы оба. – Славий бахнул кулаком по шкафу, чтобы привлечь к себе внимание, но не рассчитал прочность ДСП, из которого была сделана мебель. Предмет обстановки с треском сложился у ног воеводы как карточный домик.

Лучшего момента, чтобы очнуться и начать здраво рассуждать, не придумаешь, но, видимо, мозги перекосило не только у Лиссы. Аня опять швырнула огненный шар в царевича. Ваня едва успел увернуться и спрятался за холодильник. Молния на святое святых не покусилась и, не долетев до хранилища стратегического запаса еды в виде трех сосисок и двух пачек «анакома», истаяла в воздухе.

– Она и есть моя лучшая подруга! А тебе здесь делать нечего!

Аня хотела запустить еще одну молнию, но Славий стоял слишком близко, и девушка не стала рисковать, боясь убить воеводу.

– Угомонилась? – Дружинник встал между Аней и царевичем, так как прекрасно понимал, что он сейчас – единственный сдерживающий фактор.

– Да. – Аня погасила огненный шар, а меч в ее правой руке растаял, словно дым, и сизой струйкой обернулся вокруг запястья, превратившись в стальной браслет-змейку. Присев на корточки, Аня взяла лягушку на руки и ткнулась носом в ее мордочку. Лисса фыркнула, отвернула голову, потерла лапкой нос и, не утерпев, чихнула.

– Верь мне, Лисса, я никогда не лгала тебе. А то, что правды всей не говорила, так кто бы мне поверил, что я с Ледоры, а не с Земли.

Глаза подруги, находящиеся на расстоянии вытянутой лапки, казались просто огромными, Лисса даже смогла рассмотреть в них, как в зеркале, свое отражение. Последняя надежда на то, что все происходящее – это какой-то жуткий сон, растаяла, как дым. До этого момента девушка гнала от себя все грустные мысли, не осознавая до конца произошедших с ней изменений. Теперь же она увидела себя во всей жабьей красе.

Стало очень грустно и до слез обидно. Она не знала, кто из присутствующих говорит правду, а кто беззастенчиво лжет. Конечно, Ане она доверяла в первую очередь – три года дружбы так просто не зачеркнешь, что бы там ни говорил царевич. И Кош здесь совершенно ни при чем. Она вообще до этой ночи не знала, что у Ани есть брат. Появился бы этот самый брат раньше на год или на два, может, тогда обвинения Вани имели бы под собой реальную основу. А так получается обычное сотрясение воздуха от злости, что Кош чуть не оставил царевича с носом. Вторым в списке на доверие почему-то шел Славий – девушка чувствовала, что воевода не предаст, если станет другом. Бронзу по-братски поделили между собой Иван с Кощеем. Оба хороши. Влезли в ее жизнь, натворили дел и чисто по-мужски решение всех проблем свалили на хрупкие женские плечи… Девушка понятия не имела, как из всего этого выпутываться, и решила положиться на более опытную подругу.

Лисса вдруг осознала, что в комнате стоит неестественная тишина, только тихонько поскрипывало открытое окно. Свежий воздух с улицы, напоенный ароматом недавно бушевавшей грозы, нес ночную прохладу. Снаружи доносился стрекот сверчков и унылый одинокий крик сыча, напоминающий жалобное мяуканье котенка.

Все ждали от «героини дня» хоть какой-нибудь реакции. Аня от волнения искусала себе все губы. Царевич стоял в шаге от холодильника: вдруг опять закипят страсти, так зачем далеко уходить от такого надежного укрытия? Один Славий не проявлял признаков беспокойства. Железный мужчина. Лисса по достоинству оценила его выдержку. Вздохнула, принимая решение. Верное оно или нет, покажет время, а пока… она глянула на подругу и попыталась улыбнуться (если это слово вообще можно применять к жабам). На большее проявление чувств она сейчас была просто не способна.

– Кто дал вам с братом такие дурацкие имена? Язык сломаешь, пока выговоришь.

– Лисска, я тебя люблю! – От избытка чувств подруга закружилась по комнате.

Лисса, прижатая к ее груди, единственная из присутствующих услышала, как Аня судорожно вздохнула. Похоже, подруга сильно волновалась – ее сердце стучало в бешеном ритме.

– Держись! – шепнула Анюта и со всей силы стукнула о стену запястьем, на котором вечно болталось не меньше дюжины разных браслетов. Нитки порвались, рассыпавшиеся бусинки застучали по полу. Лисса увидела перекошенное в беззвучном крике лицо Ванюши и заметила, как Славий метнулся к ним в безуспешной попытке удержать на месте. И тут раздался ужасный взрыв. Все закружилось, замелькало и кануло во тьму, а затем вспыхнул яркий свет, потом погас и он, и Лисса поняла, что летит с высоты второго этажа прямо в мшистое болото.

– А-а-а!

Чахлая береза не выдержала встречи с ее спиной, и Лисса шмякнулась в грязную жижу.

– Спасите! Тону! – заорала девушка дурным голосом, выныривая из-под воды и пытаясь стряхнуть с волос налипшие водоросли, прелые листья и кружочки ряски. Поняв, что стоит по пояс в воде, Лисса заорала еще сильнее: – Аня! Какого черта ты творишь! Предупреждать же нужно!

– Я предупредила. – Анюта вынырнула неподалеку, выплевывая изо рта тину и убирая с лица слишком длинную челку, закрывшую глаза и нос.

Глаза подружки сияли варварским весельем. Хлопнув руками по воде и подняв тучу брызг, Аня звонко захохотала, грозя небу грязным кулаком:

– Ну, что? Получил, Ванюша! Посмотрим, как тебе понравится в техногенном мире без документов, денег, жилья и возможности вернуться!

Лисса покрутила пальцем у виска, глядя на подругу. Что смешного в том, что царевич вместе со всей дружиной застрял в другом измерении? И потом, как попал туда, так и вернется. Кто-то же открыл для него портал, значит, этот кто-то в курсе, куда направилась честная компания, а когда Ваня не объявится в положенный срок, за ним наверняка вышлют спасательный отряд. Неожиданно размышления о горестной судьбе Ванюши были прерваны: под ногами что-то подозрительно хлюпнуло.

– Аня, – жалобно пискнула Лисса, – кажется, меня засасывает!

Сейчас она была совсем не рада, что опять превратилась в человека. До чего проще сидеть в болоте, если ты лягушка.

– Анюта! – взвыла Лисса, уже чуть ли не погрузившись в грязную жижу.

Подруга очнулась, мгновенно оказалась рядом, попробовала нащупать твердое дно, но такового, по всей видимости, не было, так как ее лицо исказилось от страха, и спасительница рванула к ближайшей кочке.

– Быстрее хватайся! – крикнула Аня, наклоняя в сторону подруги ветви ближайшего дерева.

Лисса тянулась изо всех сил, но ничего не получалось. Да что же это такое! Сначала в жабу превратили, потом в другой мир переместили, а теперь в болоте утопить решили!

– Не смей тонуть! – Аня выгнулась дугой, повиснув над болотом. Деревце сильно накренилось, грозя в любой миг переломиться.

Лисса все понимала, но дотянуться до березки не могла. Девушка судорожно вздохнула, понимая, что это ее последний вздох, и с головой ушла под воду. Она уже по пояс погрузилась в ил, и, даже если бы сумела дотянуться до спасительной ветки, Аня все равно не смогла бы вытянуть подругу.

Ступни заледенели от могильного холода, из-за нехватки воздуха легкие горели огнем, но Лисса отчаянно хотела жить, хотела вырваться на волю, увидеть солнце, услышать, как поют птицы, и надавать по щекам Кощею и Ванюше за то, что посмели втравить ее во все это. Поэтому она, в кровь разрезая руки, цеплялась за потопленные ветки, корни растений и накренившийся камыш. Как же она жалела сейчас, что у нее нет жабр!

И тут вода над головой забурлила. Чья-то сильная рука (уж точно не Анютина) вцепилась ей в волосы и больно дернула. Рывок, еще рывок – и ее извлекли из болота и с силой швырнули к берегу, на единственный островок суши во всем этом царстве мха и сырости.

Под ладонями ощущалась жесткая трава. Прохладный воздух холодил кожу. Лисса попыталась встать, но зашлась диким кашлем. Аня тут же оказалась рядом.

– Дыши, Лисска, дыши! – Девушка стучала ей по спине, помогая восстановить дыхание.

– Кажется, я в порядке.

– Ох и напугала ты меня! – Аня обхватила ее за плечи и залилась слезами.

– Эй, а меня вытащить?

Лисса вздрогнула и оглянулась. На поверхности воды, словно морская звезда, распластался… воевода.

– А он откуда здесь взялся? – Чтобы лучше видеть, девушка убрала мокрые, покрытые тиной и прочей болотной растительностью волосы за уши.

Славий пытался подгрести ближе к островку и ухватиться за многострадальную березку. Но у него это плохо получалось. Кожаные сапоги наполнились водой и весили теперь, как две пудовые гири. Еще немного – и воеводу утащит на дно, тогда его уже точно не спасти.

– Анька, держи меня, – крикнула Лисса, упала на живот и, не заботясь о том, что острый камыш и сучья царапают кожу, поползла навстречу воеводе, протягивая к нему руки. Правда, пару раз плюхнулась лицом в грязь, пока нашла опору, но Анька крепко держала ее за ноги, упершись в какой-то пень.

– Лисска, моих сил на вас двоих не хватит! – пыхтя от натуги, крикнула Аня, а сама еще крепче сдавила ее лодыжки.

«Это у них с Кощем семейное, – хихикнула Лисса. – Тот тоже меня за лодыжку с забора сдернул».

– Чего веселишься. Руку давай! – Славий подгреб ближе.

Лисса поползла ему навстречу, и парень, словно клещами, вцепился в ее запястья, рывком выдернув себя из тины. Правда, при этом спасительница опять ткнулась лицом в жижу и нахлебалась мутной воды, зато воевода, выскочив на островок, тут же выхватил девушку из болота и вернул на сушу.

– Кха… тьфу… гхе… – Лисса вытерла рукой язык, только вот руки тоже были грязные, так что особого толку не было. Зачерпнуть водицы из болота, чтобы прополоскать рот, почему-то не хотелось.

– Уф-ф-ф. – От переизбытка эмоций Аня рухнула на спину, раскинула руки, зажмурилась и улыбнулась. Джинсы промокли и стали похожи неизвестно на что. Блузка была безвозвратно испорчена – вряд ли получится ее отстирать, здешняя грязь какая-то очень уж жирная.

Лисса вздрогнула от легкого ветерка и внезапно осознала, что, в отличие от подруги, на которой есть хоть и грязная, но одежда, она сейчас стоит здесь в чем мать родила. А между прочим, тут молодой человек, который ей не жених и даже не родственник.

– Ой! – Лисса сделала попытку прикрыться руками. Только не знала, что в первую очередь лучше прикрывать, а потому села на землю и сжалась в комок.

– Что? – Аня с трудом открыла один глаз, мигом оценила масштаб бедствия и начала снимать футболку.

– Надень обратно! – вспылил Славий, до этого сгребавший в одну кучу весь сушняк, который смог найти на островке. – Я рубашку дам.

Воевода не без труда содрал с себя мокрую рубашку и швырнул ее Лиссе. С громким чавканьем комок грязной ткани упал девушке на голову. Понимая, что это лучше, чем ничего, Лисса натянула на себя пожертвованную деталь гардероба и расхохоталась. Разрез на вороте доходил ей до пупка, и никакие завязки не спасали положения. Плюс ко всему рубашка едва прикрывала бедра, оставляя открытыми исцарапанные и измазанные илом ноги.

– Очень смешно. – Воевода старательно отводил взгляд от девушки.

– Славий, не пыхти, – сквозь смех выдавила Анюта. – Лиссочка, вид отпадный. Жаль, здесь некому оценить его по достоинству.

При этом она одарила парня таким красноречивым взглядом, что Лисса опять захохотала. Действительно, вид у воеводы был такой, будто он готов провалиться в самую глубокую трясину, лишь бы не терпеть насмешек двух подружек. И ведь даже возразить нечего – и у одной и у другой есть, на что посмотреть. Причем обе прекрасно об этом знают.

Хорошего понемножку. Отсмеявшись, Лисса огляделась по сторонам. Окружающая обстановка оказалась удручающей, куда не посмотри – одно сплошное затянутое тиной болото. Границы трясины терялись в тумане. Лишь с одной стороны были видны очертания леса, черной полосой окаймляющего берег. А так – вода, осока, камыш и чахлые деревца, которым не суждено вырасти до нормальных размеров. И над всем этим – огромное небо, по которому плыли низкие серые тучи. Неужели в довершение всех их бед еще и дождь пойдет? Хорошо хоть сейчас лето, а то бы они до смерти окоченели.

– Пойдем туда? – Лисса махнула рукой в сторону леса и обернулась. Славий как раз притащил еще одну охапку веток, которых и так уже была приличная куча.

– Сегодня до леса не дойдем, а ночью по болоту лучше не шататься. Так что переждем здесь, а с рассветом отправимся. Аня, будь добра, запали костер, у меня нет огнива.

– Без проблем. – Изо рта девушки вырвалась струя пламени, и ветки тут же загорелись, словно их полили бензином.

– Ух ты! – воскликнула удивленная Лисса. – А что ты еще можешь?

И тут же придвинулась к огню так близко, насколько это было возможно. Пережидать ночь в тепле, да еще и со светом, не так уж плохо… наверно. Главное, не смотреть на болото, а то от одного взгляда на его бескрайнюю ширь становится жутко.

– Что еще? Могу драконом обернуться. – Видя удивление Лиссы, подруга пояснила: – Нас хоть и немного, но в этом мире проживает достаточно моих сородичей. Так что, может быть, даже маму с папой встретим, если брат раньше не найдет нас.

– Так мы полетим отсюда? – обрадовалась Лисса. Неужели не придется ночевать на болоте и утром тащиться через него пешком?

– Боюсь, что нет. – Аня покосилась, на воеводу. – Славик в жизни не сядет женщине на шею, он же мужчина.

– Тьфу на тебя. – Воевода развернулся и удалился от них на другой край острова (то есть отошел примерно на пять метров) и, усевшись на кочку, принялся вглядываться в черневший вдалеке лес. Что он там хотел высмотреть – непонятно. Не видно же ничего.

– Дурак, такой же, как его царевич. – Аня усмехнулась, а потом задумалась и приуныла. – Хотя… может, он и прав. Я очень давно не расправляла крылья, поэтому могу не долететь до берега с такой ношей и рухнуть прямиком в болото.

В небе где-то над лесом громыхнуло. Начиналась настоящая гроза. И когда над ними разверзлись небеса и хлынул ливень, потушив костер, Славий вернулся, сел рядом, обнял девушек за плечи и притянул к себе, пытаясь согреть своим телом.

– Может, все-таки полетим? – Лисса безуспешно пыталась устроиться поудобнее и спрятаться от дождя.

– Теперь уже точно нет. – Аня тоже никак не могла угнездиться. Подруги шатали бедного воеводу во все стороны, но он стоически терпел выпавшие ему на долю испытания в лице двух девчонок. Сидеть-то долго, до самого утра.

– Почему?

– Потому что ночью летать над болотом небезопасно для одинокого дракона.

– Но почему? – Лиссе все было интересно, и ей очень не нравился расстроенный голос подруги.

– А ты глянь наверх.

Лисса всмотрелась в грозовое небо. Среди туч мелькали огромные черные тени, явно не похожие на птиц. Да и не летают птицы в ливень.

– Кто это?

– Нетопыри, – вместо Ани ответил Славий и тоже принялся рассматривать кружащихся монстров.

– Вампиры? – не поняла Лисса, чувствуя, как внутри все холодеет от страха.

– Нет, вампиры – разумная раса, а это звери и по-звериному охотятся стаей.

Словно в подтверждение его слов три тени спикировали вниз. Одна с плеском ушла под воду, тут же вынырнула, неся в задних лапах что-то белесое, до жути похожее на человеческое тело. Хлопая кожистыми крыльями, нетопырь поднялся в воздух. Две твари, которые кружили рядом, ринулись вырывать трепыхающуюся добычу, разорвали тело на части и разлетелись в стороны, каждая со своим куском.

Раздался дикий вой, затем донеслись чавкающие звуки мокрых крыльев и частые всплески на болоте. Нетопыри начали охоту.

– Какой ужас, – онемевшими губами прошептала Лисса, прижавшись к Славию с такой силой, что чуть не повалила его на спину. Но воевода усидел и прижал ее к себе еще крепче.

– Кого… – Девушка запнулась. – Кого они едят?

– Упырей.

– Вампиров?

– Да чего ты прицепилась к вампирам? Упыри – они и есть упыри. Нежить, обитающая в болоте. По ночам людей утаскивают и тоже едят, правда, сначала ждут, пока ужин утонет.

– А днем?

Нужно скорее зажмуриться, чтобы не видеть происходящего. Жаль, что нельзя не слышать бульканья и чавканья, хлопанья крыльев и шума грозы… Но ужаснее всего был вой, постепенно переходящий в еле слышные всхлипы, но кричали не люди, и от этого было еще страшнее. От взбаламученного болота несло гнилью, тлением и сероводородом.

– Днем – нет, эти твари света божьего боятся, потому и зарываются в ил, но сейчас уже почти ночь, небо тучами затянуто, вот они и повылезли. И нетопыри вылетели на охоту, хотя тоже свет плохо переносят.

– Значит, днем не опасно?

– Более-менее. – Славий крепче прижал подруг к себе. – Если быть очень осторожным.

– А почему на нас не нападают? Мы же, как жуки на плоском блюде, со всех сторон видны.

– Об этом ты у Аньки спроси. Она у нас по колдовству большая мастерица.

– Ань? – Лисса сама удивилась, насколько жалобно прозвучал ее голос, но ничего не могла с собой поделать. Ей было так страшно, что тоже хотелось выть и скрести ногтями землю. – Ты еще и колдунья?

Девушка кивнула.

– Я поставила охранный контур от нежити, так что сидим компактной кучкой – у него радиус маленький. – Аня виновато пожала плечами. – Соорудить что-то более масштабное не хватило сил, слишком долго не практиковалась.

Лисса от испуга практически обвила руками и ногами воеводу, тот дернулся и чуть не повалился на бок.

– Тише ты! Ничего с нами не случится. Если надо, я встану и буду до рассвета их мечом гонять.

Лиссу эти слова почему-то совершенно не успокоили. Наоборот, она очень живо представила страшную картину: контур перестает их охранять, и они становятся видимыми для всяких гадов. Могучий витязь отбивается мечом от нетопырей, но силы покидают героя, и вот уже три твари поднимают его в воздух и разрывают на части, а он кричит… кричит…

Увесистая оплеуха привела Лиссу в чувство и заставила осознать, что это она сама кричит от страха. Девушка разрыдалась:

– Хочу домой. Верните меня обратно.

Славий промолчал, прижал ее к себе и стал гладить по мокрым волосам.

Рядом тихонько вздохнула Аня.


Глава 4

Поспать этой ночью им так и не удалось. И хотя Лисса провела без сна почти два дня, ничто не могло заставить ее сомкнуть глаза, пока вокруг творится такое. И дождь тут был совершенно ни при чем.

Через некоторое время, показавшееся вечностью, нетопыри наконец-то насытились и, шумно хлопая крыльями, скрылись где-то на болоте.

– Хорошо хоть не в сторону леса полетели. – Славий повел плечами, разминая затекшую спину, но хватки не ослабил. Да девчонки ему бы и не позволили: пусть только попробует их оставить.

– У них гнездо на болоте. Нетопыри его не бросят. – Аня клацала зубами от холода, поэтому ее слова звучали очень тихо. Хотя, возможно, она просто не хотела привлекать внимание других монстров. Стоило нетопырям исчезнуть, как болотное месиво забурлило, и из его глубин полезли упыри. Лисса от ужаса зажмурила глаза, но потом усилием воли заставила себя смотреть. Врага надо знать в лицо. И если она собирается жить в этом мире, лучше иметь представление о том, какие опасности он в себе таит.

Неожиданно прямо у их острова зашевелилась кочка, и из тины словно вырос упырь. Лисса с трудом заставила себя сидеть неподвижно, только пальцы ног поджала, боясь пошевелиться.

Чудовище действительно было похоже на человека, но это если не приглядываться. Оно вертело лысой головой, вынюхивая добычу. Изо рта торчали острые, как иглы, зубы, нос больше напоминал какой-то клапан. Глаза у монстра были огромные и черные, как топь. Житель болота перенял кое-что и от лягушек, например, склизкую кожу и длинные перепончатые пальцы рук и ног. Упырь легко передвигался по поверхности воды по-пластунски и вскорости уполз, опять нырнув в глубину.

Лисса старалась не шевелиться, потому как рядом с ними то и дело всплывали все новые монстры. Упыри замирали, приглядываясь и принюхиваясь к чему-то, а потом стремительно, поднимая тучи брызг, кидались на лягушек, змей и мелких рыбок, заглатывали добычу и возобновляли охоту.

– Аня, твоей силы хватит, чтобы прикрыть нас до утра? – Лисса говорила очень тихо, едва шевеля онемевшими от холода губами.

Она понимала, что ответ ей в общем-то безразличен. Все равно Аня без колдовства не сможет ничего сделать. И все же хотелось знать точно, чтобы в случае чего успеть помолиться, перед тем как все они обретут вечный покой в желудке упыря. Эх, лучше бы в болоте утонула – хоть не так страшно.

– Сил-то хватит, только постарайся поменьше дрожать, качает.

Лисса вымученно улыбнулась. И как еще Аня шутить умудряется? Но, как ни странно, в этой страшной ситуации, в которую они попали, юмор подействовал успокаивающе. Правда, дрожать девушка так и не перестала, это было выше ее сил. Окоченевшее от холодного дождя тело отказывалось подчиняться мысленным приказам.

Ливень перестал лишь под утро. Небо из черного становилось серым, а сквозь тучи пытались прорваться лучи восходящего солнца. Поднявшийся туман скрыл следы чудовищной охоты. Но это было уже совсем неважно, Лисса и так увидела ночью слишком много. И забыть увиденное еще ох как долго не получится. Теперь придется ждать, пока эта белая пелена развеется – выбраться из гиблого места вслепую не получится. Но еще одной ночи с упырями она точно не выдержит.

Всплески на болоте стихли, это болотные жители, испугавшись солнца, спешили скрыться во тьме трясины. Где-то вдалеке прокричала птица, раздался всплеск, и все стихло. «Съели птичку», – поняла Лисса, и почему-то именно эта последняя бессмысленная смерть показалась девушке особенно обидной.

Всхлипнув, она заплакала, уткнувшись в плечо Славия.

– Лисса, ты чего? – всполошилась Аня. С трудом поднявшись на ноги, девушка потянулась, разгибая онемевшее за ночь тело. – Все же обошлось.

– Я знаю. Это нервное, не обращайте внимания.

Воевода осторожно отодвинулся. Лисса, поняв намек, отстранилась и утерла слезы. Парень встал и тоже потянулся.

– Костер не разводить, – распорядился он и неслышно растворился в тумане.

– Куда он? – всполошилась Лисса, вглядываясь в белую дымку.

– Освежиться, – хмыкнула наглая подружка. – Нам тоже умыться не помешает. Лисска, идешь? Или будешь прямо тут делать лужу?

Девушка покраснела и отвернулась от подруги. Вот тебе и проза жизни. И хотя в детдоме бывали ситуации похуже, за годы веселой студенческой жизни она успела от этого отвыкнуть. Что ж, похоже, придется привыкать заново. Поборов смущение, Лисса мысленно возблагодарила туман за нежданную подмогу. Пытаясь отогнать от себя грустные мысли, она встала и поплелась за Анькой. Идти было недалеко – весь островок в диаметре метров пять.

Вот странная манера. Всю ночь они просидели под дождем, а привычка по утрам приводить себя в порядок, например, умываться и чистить зубы, все равно толкает к воде, как будто мало ее вылилось на их несчастные головы. Правда, перебороть омерзение и заставить себя прополоскать рот Лисса так и не смогла. Набравшись храбрости, она зачерпнула воды и поплескала себе в лицо – вроде как умылась.

– Ань, а как мы по болоту пойдем? – Ее передернуло от ужаса. – Там же упыри сидят.

– Днем они не опасны.

Аня долго собиралась с духом, потом последовала примеру подруги и тоже создала видимость соблюдения утренней гигиены.

– Лучше уломать Славия на полет, – продолжила она. – Я, так и быть, поднатужусь. Не хочется тащиться пешком через все болото, тем более что через него может и не быть тропы.

– Ты знаешь это место? – Лиссу наконец пробрало любопытство. Надо же хоть что-нибудь выяснить об этом мире.

Аня долго всматривалась вдаль. Лучи рассвета прорезали пелену тумана, и белые клочья, зависая над водой, медленно таяли, открывая все ту же безрадостную картину.

– Нет, – ответила подруга на вопрос, затем тряхнула головой и решительно встала с колен. – Ну что, Славий? – Аня обернулась и нашла взглядом воеводу. Он тоже смотрел на кромку леса, и вид у него был не очень радостный. – Полетим или пешком пойдем? – В отличие от Славия, у девушки было отличное настроение. Глаза ее искрились весельем. Посмотрев на Лиссу, она тихонько шепнула: – Ох уж эта мужская гордость.

Но воевода все равно услышал.

– При чем здесь гордость? – откликнулся парень. – Обычная предосторожность.

– О чем он? – Лисса дернула подружку за майку. Она все еще стеснялась обращаться к воеводе напрямую. Странный он. Вроде ведет себя дружелюбно, а все равно между ними словно стоит стена по имени Ванюша.

– Ох ты ж, – выдохнула Аня, и лицо ее стало мрачнее той тучи, что медленно наползала с горизонта, грозя к обеду опять затянуть небо серой пеленой. – Если не будет солнца, могут напасть нетопыри, а против стаи я не выстою. Прости, Лисска, но полет отменяется.

– А ну, потопали, девочки, и очень быстро.

Славий натянул кольчугу прямо на голое тело, приладил меч за спину и, не оборачиваясь, уверенно зашагал по болоту, проваливаясь в жижу по щиколотку, а порой и по колено. Аня пошла за ним, пока круги на воде не растеклись и тропа не скрылась. Лисса тоже решила, что одной ей здесь делать нечего, и рванула следом.

Чувство омерзения из-за того, что голые ступни погружаются в грязную воду и ил противно скользит между пальцами, Лисса преодолела очень быстро. Его сменил страх от осознания того, что под этим илом прячутся упыри, и если случалось проваливаться выше колен, она буквально чувствовала, как ледяные ручонки хватают ее за щиколотки. И тогда никакая сила не могла заставить ее сдержать истошный визг, с которым она выпрыгивала из воды и уносилась вперед, доводя до припадочного смеха воеводу и Анюту.

– Василиса, ты так шумишь, что распугала всех упырей в округе, – хохотал Славий – Угомонись и иди спокойно, не то опять в трясину провалишься.

Вот не надо было ему напоминать об этом. Едва воевода произнес эти слова, Лисса ойкнула от испуга, поняв, что провалилась по пояс на том самом месте, где воевода и Аня без проблем прошли всего мгновение назад. Славий обернулся и, ухватив девушку за шкирку, не без труда вызволил из топкого плена и поставил на тропу рядом с собой. Но Лисса, как заколдованная, стала опять погружаться в тину.

– Помогите, – пискнула она, от страха цепляясь за мужскую руку.

– Что за бес с тобой творится, Василиса? – Славий опять выдернул ее и поставил так близко от себя, что их тела соприкоснулись. Парень вздрогнул от столь близкого соседства, ведь Лисса была практически обнажена, покраснел и хотел отступить, но девушка вцепилась в него, не желая терять надежную опору.

– Куда? Стой, где стоишь, не хватало еще из-за твоего смущения сдохнуть. Да я, если хочешь знать, голой пойду по проклятому болоту, лишь бы выбраться отсюда.

– Лисса, ты…

Аня не успела закончить свою мысль. Ил под ногами вдруг исчез, в мутной жиже промелькнуло ухмыляющееся лицо упыря, и Лисса ухнула в глубину, сразу погрузившись с головой под воду. Чудовищным усилием воли она сдержала крик ужаса, понимая, что иначе просто задохнется. Дикий, животный страх быть съеденной заживо заставил ее руками и ногами отбрыкиваться от хватающих ее со всех сторон перепончатых лап. Кому-то не хило перепало, так как на мгновение она почувствовала себя свободной и изо всех сил рванулась вверх. И тут ее обхватили гигантские когти, и какая-то невероятная сила вырвала ее из болота.

Нетопыри! Ужас застлал разум, мешая связно мыслить. Лисса рванулась, из последних сил стараясь разжать когти, не соображая, что они раз в двадцать больше нетопыриных, и каждую секунду ожидая, что ее разорвут на части.

– Не дергайся, не удержу, – громыхнуло с неба.

– Аня? – Превозмогая боль в сдавленных ребрах, Лисса задрала голову и увидела над собой грудь красного дракона, изящную вытянутую шею и огромную клиновидную голову. – Ну и вид у тебя, подруга.

Драконша громыхнула смехом, исторгнув из раскрытой пасти струю пламени, и сильнее замахав крыльями, устремилась к лесу.

– И-й-а! – жуткий нечеловеческий визг разъяренных женщин разнесся над болотом.

Свесив голову, Лисса увидела, как Славий на предельной скорости рванул к лесу. За ним по пятам, выпрыгивая из тины, неслись зеленые бестии, не обращающие никакого внимания на солнечный свет. Существа, состоящие сплошь изо мха и водорослей, нагоняли витязя, пытаясь прыгнуть ему на спину, вцепиться в волосы, ухватить за ноги.

– Болотные кикиморы. Так вот кто под тобой тропу проваливал, – басисто поведала подруга. – Похоже, Лисска, кто-то сильно не рад твоему приходу.

– Будто у меня был выбор, – буркнула Лисса, уже почти не обращая внимания на боль во всем теле. – Могу и вернуться. У меня, между прочим, еще два курса остались не окончены.

– Гы… хм… да кому нужен тут твой университет! Вот магии тебе действительно стоит поучиться, тем более задатки есть. Ох ты ж посмотри!

– И-й-и! – не хуже кикиморы завизжала Лисса, когда Аня заложила крутой вираж, поворачивая обратно и резко снижаясь над болотом. Только сейчас девушка увидела, что там, где должен находиться воевода, сейчас высится шевелящаяся и визжащая на все лады куча-мала из зеленых тел.

– Лисска, держись. – Драконша разжала когти.

Лисса от неожиданности не успела сгруппироваться и рухнула в воду, отбив об «удачно» подвернувшуюся корягу копчик.

– Гр… е… ых… – только и смогла она вымолвить, даже не пытаясь встать. Ноги отнялись, и никакого дыхания не хватало, чтобы сдержать рвущийся из груди крик. – Больно же, черт возьми.

Аня, заложив крутой вираж, «напалмом» сжигала кикимор.

– Убью! – С ревом раненого буйвола Славий вырвался из цепких ручонок болотных монстров. Меч воеводы замелькал с бешеной скоростью, создав вокруг воина светящуюся сферу. За минуту парень расшвырял кикимор, а потом опять рванул бегом, на ходу схватив Лиссу за руку, чтобы в очередной раз помочь ей выбраться из болота.

Они неслись с такой скоростью, что ноги едва касались поверхности воды. Рука воеводы от ила и еще чего-то (Лисса гнала от себя мысль, что это кровь кикимор, иначе бы тут же, на радость всей нечисти, хлопнулась в обморок) была липкой, но она вцепилась в нее с такой силой, что оторвать ее от Славия можно было только вместе с его рукой.

За спиной опять послышались крики, к которым примешивался вой выползающих на поверхность упырей, так как туча, как и следовало ожидать, выбрала именно этот момент, чтобы закрыть солнце.

Лиссе очень хотелось поинтересоваться, почему бы все-таки не продолжить путь, сидя на драконе, ведь тогда их никакой гад не достанет. Аня была далеко не маленьким представителем своего вида и вполне могла бы разместить на своей спине и подругу и Славия. Но чтобы задать вопрос, нужно открыть рот, а откроешь рот – дыхание собьется. Тогда до леса точно не добежать. Поэтому Лисса продолжала благоразумно молчать.

Аня парила над ними, с помощью огня расчищая дорогу от упырей и сжигая кусты, камыш и заросли колючек. Лисса подумала, что если бы не была мокрой с головы до ног, то ее ждала бы участь вон той березки, которая, попав под огонь дракона, сначала обуглилась, а потом превратилась в кучку сизого пепла.

Неожиданно земля под ногами стала тверже. Впереди возвышалась стена леса. Наконец-то! Лисса и Славий на всей скорости устремились в самую чащу. Дракон взмыл вверх, заходя на новый круг над болотом, чтобы напоследок еще разок дыхнуть огнем.

«Так их, Анька, жги гадов!» – пронеслось в голове у Лиссы. Со стороны болота послышались предсмертные крики, а затем все внезапно стихло. Лишь где-то рядом хлопали гигантские крылья дракона, над головой шелестели кроны деревьев, да в груди громко бухало сердце.

Сосны мелькали перед глазами как картинки в калейдоскопе. Дыхание со свистом вырывалось из легких, горло саднило. Славий пер напролом с прежней скоростью, словно это не он только что пробежал марафон с препятствиями по болоту. И Лиссу тянул за собой дальше в лес. В конце концов силы покинули девушку, она споткнулась и рухнула на колени, чуть не вывихнув себе плечо – воевода так и не отпустил ее руку. Остановился он только тогда, когда почувствовал, что волоком тащит ее за собой.

– Я больше не могу, – свистящим шепотом выдохнула она, не имея сил встать с земли. Грудь горела огнем, ноги дрожали, отказываясь слушаться. Бок разрывался от нестерпимой боли, словно туда пырнули ножом, но Славия это совершенно не волновало.

– Вставай, болото слишком близко. Или хочешь пойти на корм упырям? – Не слишком ласково парень поставил ее на ноги и, не дожидаясь, пока она опять упадет, поволок за собой, правда, уже не так быстро.

Они все дальше и дальше углублялись в чащу. Деревья превратились в настоящих исполинов, полностью закрыв небо. То и дело приходилось перебираться через валежник, покрытый мхом и заросший пышным папоротником, или обходить заросли крапивы, соваться в которую девушка категорически отказывалась.

Вообще-то все было не так уж и плохо, если бы Лисса не устала как собака и не изнывала от боли в исцарапанном теле, мечтая об одном: упасть и умереть на месте. Поэтому лес промелькнул, как картинки из книжки. Сознание выхватывало лишь отдельные фрагменты из общей картины: мрачные сосны, раскидистые дубы, опавшая пожелтевшая хвоя, зеленая трава, светлая березовая роща, поляна с цветами… А Славий все так же увлекал ее за собой, с каждым шагом удаляясь от болота. Вскоре они вышли на просторный луг, и Лисса задохнулась от восхищения. Вдохнув полной грудью пьянящий медовый аромат цветущего разнотравья, она упала лицом в траву, распугав всех бабочек.

– Если хочешь идти дальше, тебе придется меня нести. – Сил на то, чтобы встать на ноги и расстаться с такой красотой, у Лиссы уже не было.

Славий сел рядом и пучком травы начал вытирать меч от зеленой слизи.

– В лесу дракону нас не найти, а здесь мы как на ладони, и Аня не пролетит мимо. Подождем ее – и снова в путь. До ночи надо постараться преодолеть как можно большее расстояние.

Лисса ничуть не сомневалась, что Аня скоро явится. Луг был настолько большим, что даже в своей драконьей ипостаси ей будет легко садиться. Славий все-таки умница, заботится о них обеих. Тут мужской кулак пихнул ее в бок, заставив вздрогнуть и отвлечься от созерцания муравья, несущего на спине гусеницу.

– Помоги кольчугу снять, мне самому не справиться.

Лисса села, подтянув под себя ноги, и только сейчас поняла, что не только ей досталось. Кольчуга на спине воеводы была порвана в нескольких местах, словно ее вскрывали ножницами по металлу. Отдельные кольца впились под кожу, и их придется в буквальном смысле вырывать с мясом. Лиссе вдруг резко стало нехорошо. Даже когда у нее брали кровь из пальца, она умудрялась хлопнуться в обморок, и медсестре приходилось приводить ее в чувство с помощью нашатыря. А тут такое… Раны и черные сгустки запекшейся крови…

Конечно, Лисса совсем не знала Славия – слишком уж мало времени они были знакомы и даже не разговаривали толком, так, перебросились парой слов. Но что-то ей подсказывало: если бы воевода мог справиться сам, то не стал бы просить о помощи. К тому же он дважды спас ей жизнь, поэтому Лисса не посмела смалодушничать и отказаться.

– Только, пожалуйста, не шевелись, – попросила она, надеясь, что от всего увиденного не потеряет сознание.

С силой сжав зубы и дыша ртом, чтобы не стошнило от запаха крови, Лисса начала дрожащими пальцами вынимать покореженные кольца из тела воеводы. Чувствовала она себя при этом чуть ли не Джеком-потрошителем. Хорошо хоть Славий внял ее предупреждению и сидел неподвижно, как каменное изваяние, даже не вздрагивая.

– Надо будет промыть раны. – Девушка решила не молчать, чтобы отвлечься от безрадостных мыслей. – Как думаешь, здесь есть поблизости ручей?

– Закончишь, пойдем, поищем.

– Бог мой, он еще и идти куда-то собрался. Да на тебе места живого нет.

– Царапины, ерунда. – Славий оглянулся, чтобы ободряюще ей улыбнуться. – Только надо промыть, иначе шрамы останутся… Эй, только без обмороков!

От окрика Лисса немного пришла в себя и, встретившись взглядом с серыми глазами парня, вспыхнула от злости. Что за чурбан бесчувственный! Как можно быть таким беспечным? Да наверняка к завтрашнему утру вся спина воспалится, сколько грязи с болота попало в открытые раны. А ему только и заботы, что шрамы останутся.

– Все, можешь снять.

Лисса не стала ждать, пока он снимет кольчугу, это зрелище явно не для слабонервных. Она шла по лугу, лаская ладонями колышущееся цветущее море. Запах травы помог ей успокоиться и посмотреть на ситуацию совершенно по-другому.

Какое ей, собственно, дело до чувств Славия? Нравится ему разыгрывать из себя Терминатора, нечувствительного к боли, – флаг в руки и скипидар в клизму. Лисса не выдержала и хихикнула, представив воеводу в роли былинного богатыря, который способен одним ударом разрушить гору (примерно так же, как разрушил многострадальный шкаф в общаге) и одним глотком выпить море. Что за чушь! И вовсе он не богатырь, а обычный парень, просто не хочет выглядеть трусом в ее глазах.

А что это он там делает? Лисса повернула обратно и застала воеводу за непростым делом. Славий укоротил штаны до колена наподобие бриджей и теперь обрывками ткани пытался стереть кровь со спины.

– Совсем рехнулся? – Лисса отобрала у него грязнющие тряпки. – Заражение крови захотелось получить? Давай вставай, пошли ручей искать, иначе сдохнешь тут без антибиотиков и пенициллина.

– Какая суровая дивчина. – Славий косо посмотрел на нее снизу вверх, но спорить не стал. Поднялся и как миленький пошел следом за ней к кромке леса.

– Ой, – спохватилась Лисса. – А если Аня пролетит мимо, а нас нет? Где мы ее потом искать будем?

– Хм. – Воевода отломал от ближайшего дерева большую ветку и заковылял обратно на середину луга. Лисса с ужасом заметила, что раны на его спине снова открылись.

Пришлось идти за Славием, чтобы поддержать, если он вдруг рухнет, хотя Лисса совершенно не представляла, как удержит двухметровую махину весом не меньше ста двадцати килограммов (ни капли жира, только стальные мышцы, не смогла она отказать себе в удовольствии исследовать столь удивительный экземпляр гомо сапиенса, пока выковыривала из спины кольчужные кольца). На Земле такие вымерли одновременно с динозаврами и больше не возрождались, культуристам с их стероидными добавками подобная физическая форма и не снилась.

Воевода тем временем вернулся к тому месту, где бросил свою кольчугу, нацепил ее на палку и воткнул посреди поля на манер огородного пугала.

– Если запах крови не учует, так блеск обязательно заметит. – Парень заковылял обратно к лесу, а Лисса так и осталась стоять посреди луга, глядя на пугало. С ума сойти.

Догнав Славия, она стукнула его по плечу:

– Совсем сдурел? На запах из леса дикое зверье примчится, заодно и пообедают нами.

Славий улыбнулся, ничуть на нее не обидевшись. Наверно, такой удар показался ему чем-то вроде комариного укуса.

– Нет… это Аня пообедать сможет. Драконы едят много, хорошо не часто, а то бы все стада повывели. Вот бы медведь из дубравы вышел: глядишь, и нам с тобой жареного мяса перепало бы.

Лисса поперхнулась травинкой, которую жевала, чтобы ее сладким соком унять голод. До сих пор проблема питания дракона ее как-то не заботила: им с Анькой вполне хватало на три дня сковородки жареной картошки с салом. Эх, где она, та картошка…

Но вместо вожделенного полупрозрачного сала на сковородке Лисса представила, как медведь обнюхивает кольчугу, траву, следы крови и мечтает поживиться глупыми людишками или (если не людоед) прогнать незваных гостей со своей территории. А тут Аня с неба как пальнет огнем… вот и зажарился мишка. От мысли о еде, пуще того – о жареном мясе, причем натуральном, без всяких там ускорителей роста и гормонов, рот сам собой наполнился слюной, а в желудке громко заурчало. Судя по всему, воевода думал примерно о том же. Лисса окинула взглядом его фигуру, мысленно перевела предполагаемый вес в количество ежесуточно потребляемых калорий и поняла, что одного медведя на завтрак будет мало. Этот лось (в смысле Славий) сам съест половину. Вторую умнет Аня, а ей, как всегда, достанутся рожки да ножки. Ой, у медведей ведь нет рогов, только уши. Значит, тогда ей достанется язык… Фе-е-е.

– Только вряд ли какой-нибудь зверь отважится из леса высунуться, – продолжал рассуждать воевода, делая вид, что не замечает ее оценивающих взглядов. – Присутствие дракона разгонит всех хищников и вместе с ними дичь на десяток миль вокруг. Так что будем голодать долго и упорно.

Девушка мысленно помахала улепетывающему от страха перед драконом мишке и философски изрекла, стараясь не показать своего разочарования:

– Зато можно ночью спать спокойно.

– Это точно. – Славий выдохнул с таким чувством, что Лисса невольно улыбнулась. Похоже, он тоже успел мысленно вонзить зубы в сочный кусок жареного мяса и мысленно с ним попрощаться. – О, вот и ручей.

– Где? – Лисса завертела головой по сторонам и смогла увидеть блестящую ленту воды на дне оврага только тогда, когда Славий скатился по склону вниз и плюхнулся поперек течения.

– Спускайся осторожно, склон скользкий, – донеслось до девушки. Но было поздно.

Ноги разъехались на глинистом склоне. Лисса с воплем полетела вниз и со всего маху врезалась в начавшего было вставать парня, повалив его обратно.

Он издал сдавленный рык.

– Теперь ясно, почему Кощей от тебя смылся. Понял, видать, что с такой женой своей смертью не умрет, вот и спихнул Ваньке, а тот, дурак, и рад-радехонек.

– Знаешь что! – возмутилась Лисса, чувствуя, как от ледяной воды занемели ноги, которые сейчас почему-то лежали поперек колен воеводы.

– Что? – Русая бровь насмешливо взметнулась. Славий с интересом ждал продолжения ее негодующей речи.

– Ничего, – буркнула она, думая, как бы половчее встать, не сверкнув голым задом. Вот потеха-то будет.

Парень заметил ее неловкость, мигом присмирел и, покраснев по самые уши, отвернулся.

– Прости, я не хотел, просто и так больно, а тут еще ты… как нарочно, честное слово.

Вот теперь он своего добился. Лисса почувствовала себя по-настоящему виноватой.

– Давай я промою раны, сам ты только хуже сделаешь.

Лисса наконец-то поднялась, тщательно вымыла руки от въевшейся болотной грязи, хорошенько прополоскала тряпки, которые когда-то были частью штанов, и, усевшись Славию за спину, стала аккуратно, чтобы не причинять боль, смывать грязь и черные сгустки, пока из ран не пошла чистая и алая кровь. Она в какой-то передаче видела, что так надо делать, чтобы не оставлять микробам шансов. Это было особенно актуально в их ситуации: лекарств нет, возможность воспользоваться помощью каких-нибудь знахарей тоже отсутствует – людского поселения поблизости не наблюдается. Особой надежды на то, что Славий завтра будет способен продолжать путь, не оставалось. О том, сколько микробов попало в раны вместе с водой, Лисса старалась не думать, уповая на то, что в таком холоде они не водятся.

Парень тяжело дышал, с силой сжав челюсти. На этот раз он не прикидывался, что ему все равно. Боль, наверно, была адская, и Лисса постаралась закончить невольную пытку поскорее, а затем наложила промытые тряпки на спину как компрессы.

– Постарайся их не скинуть, пока не выберешься из оврага. Да и вообще, мало ли какую заразу разносят на лапах мухи.

Славий облегченно выдохнул, поняв, что экзекуция закончилась. Стараясь не делать резких движений, он выбрался из ручья на берег, потом встал на колени, умылся, смыл с волос остатки болотной тины и зеленой слизи, огладил русую бороду и стал пытаться очистить то, что осталось от штанов, от въевшейся в них грязи.

Воевода старательно делал вид, что не замечает Лиссу. Она же, стуча зубами от холода, не спешила покидать ручей, боясь, что Славий увидит слишком много. Конечно, в момент опасности приличия можно не соблюдать, но совсем другое дело оказаться в таком виде в лесу, в спокойной обстановке, когда ситуация так и навевает определенные мысли. Вообще-то она не думала, что ей стоит бояться Славия в этом смысле. Не такой он человек, чтобы взять женщину силой. Но мало ли что… и на помощь позвать некого. Разве что медведя…

– Ой, а что это вы тут делаете? – Грязное Анькино личико появилось над оврагом и тут же сморщилось. – Фу-у-у, сколько крови.

– Аня, осторожно…

– Берегись…

Воевода и Лисса одновременно пытались предупредить принявшую человеческий облик драконшу, но поздно… Аня уже катилась вниз по проторенной дорожке, истошно визжа от испуга. Неизвестно, что произвело больше шума: падение в ручей, сопровождавшееся красивыми брызгами, или истошный крик:

– Ледяная, зараза!

Славий скривился. И только сейчас заметил, что девушка, в отличие от хоть как-то одетой Лиссы, совершенно обнажена. Видимо, потеряла свои джинсы и футболку, а заодно и белье, когда экстренно отрастила крылья.

– Вы тут… это… того… отмывайтесь, а я пойду, – заикаясь, пробормотал он, краснея пуще вареного рака. И пулей вылетел из оврага, заставив подруг изумленно переглянуться и звонко захохотать.

– Ты чего сидишь тут, мокнешь? – удивилась Аня, отодвигаясь от посиневшей от холода подруги, в которую врезалась несколько секунд назад.

– Чес… сть блю… ду… – Стуча зубами от холода, Лисса с трудом выбралась из воды и села на ветку, упавшую поперек ручья и образовавшую своеобразную скамейку над водой.

– А… тогда понятно… Только ты одна на нашем курсе умудрилась девственницей остаться, – хихикнула Анюта, от души плескаясь в воде, при этом ничуть не смущаясь. Подруги и раньше вместе в бане мылись, а кроме них, здесь больше никого не было. Только Лисса подозревала, что и воевода Аню вряд ли бы смутил. В отличие от нее, подруга особой стыдливостью не страдала, и за это ее любили все мальчишки. Особенно когда она надевала вызывающе обтягивающие брюки или короткие топы и юбки.

– При чем тут это? Просто Славий мне посторонний. Даже не друг, если на то пошло. Так, случайно свалившийся на нашу голову парень. – Лисса постаралась, чтобы Аня за ее словами не заметила отчаянного смущения. Девственность была для нее больной темой. Не то чтобы Лисса нарочно пыталась ее сохранить, попытки с ней покончить были, но девушка все никак не могла решиться ни с одним из тех парней, которые ей это предлагали. А те, кто нравился ей, всегда влюблялись в ее лучшую подругу. Причем сама подруга при этом уводить чужих парней совершенно не собиралась.

– Не бери в голову. – Аня махнула рукой, словно пытаясь отмести проблемы. – Со Славием ты подружишься, он классный парень.

– Ань, а сколько тебе лет? – ни с того ни с сего поинтересовалась Лисса. И поспешила уточнить, чтобы ее вопрос не посчитали праздным любопытством: – Я ведь правильно поняла, что вы с Ваней и Славием давно знакомы?

– Хм… – Аня уже почти закончила отмываться и теперь, сидя на траве, оттирала пятки и вычищала грязь из-под ногтей. – Видишь ли, в этом мире люди живут дольше, чем на Земле. В среднем лет триста. Ну а если у кого открывается дар, необязательно магический, то и до тысячи могут прожить.

– Ого. – Лисса по-новому взглянула на подругу. – А тебе сколько? Надеюсь, ты не годишься мне в бабушки?

– Не надейся, гожусь, – вставая, совершенно серьезно ответила Анюта. Девушки осторожно выбрались из оврага. – Мне сто восемь лет, Василиса, двадцать из которых мы с братом прожили в твоем мире.

Не успела Лисса удивиться, как подружка сменила тему:

– А что это за пугало вы соорудили? Я чуть не умерла со смеху, когда увидела. Ворон пугать вздумали?

– Нет, дракона приманивали, – улыбнулась девушка. Правильно, хорошего понемножку, к разговору об этом странном мире можно и позже вернуться. А то так и в местную психушку угодить недолго.

По дороге к поляне Лисса срывала ветви папоротника и сплетала их вместе, соорудив для Ани весьма своеобразный наряд:

– Ой, Лисска, что бы я без тебя делала!

– То же, что и всегда, – рассмеялась девушка, закрепляя с помощью травинок импровизированный сарафан на плечах подруги. – Соблазняла всех мужчин подряд.

Аня осмотрела свой наряд, опоясывающий тело от подмышек до колен, и вместе с подругой покатилась со смеху.

– В таком виде только лешего соблазнять или другую нечисть, – отсмеявшись, проговорила Аня. – Но мне нравится. Жаль, что завянет.

– Ничего, я тебе новый сплету, еще лучше. – Лисса схватила подругу и потащила прочь из леса.

Небо наконец-то прояснилось, и сейчас как никогда хотелось поваляться в траве на солнышке. Все-таки Лисса здорово замерзла ночью под дождем, а в ручье окончательно заледенела.


Глава 5

– Ань, мне кажется, Славий от нас сбежал. – Девушка обвела недоуменным взором луг, пытаясь отыскать воеводу, но он как сквозь землю провалился.

Та, которой был задан вопрос, уже с довольным видом распласталась на траве и обновляла загар, используя вместо солярия ласковое солнце.

– Брось, Лисска. Никуда он не денется. Ему же за тебя ответ перед царевичем держать. Прогуляется по лесу и вернется. Может, дичь какую добудет, а то есть охо-о-ота. – Девушка с подвыванием зевнула, едва успев прикрыть рот ладошкой, и закрыла глаза с явным намерением поспать.

Лиссе вспомнился виртуальный жареный медведь, и она тяжело вздохнула. Есть действительно хотелось, и даже очень. Но все равно странно. Куда может уйти раненый человек?

– Ань, а если ему плохо станет? Ты бы видела, во что эти твари превратили его спину. На ней живого места нет.

– Лисс, тебе делать нечего, кроме как стенать? – Аня приподняла голову, чтобы глянуть на подругу. – Вернется Славий, никуда не денется. Что до его ранений, так если сразу не свалился, то и дальше с ним ничего не будет. У него дар воина, иначе не взяли бы в царскую дружину. И если он в свои годы сумел дослужиться до воеводы, то какие-то небольшие порезы для него залечить на два чиха. Может, он этим сейчас и занимается. Регенерация, знаешь ли, не очень приятная штука, как по ощущениям, так и по виду. Лучше ложись, позагораем, а то бледная как поганка, выйдем из лесу – весь народ распугаешь. Подумают, мертвячка.

Лисса улыбнулась. Аню понесло. Сколько лет молчать о принадлежности к другому миру, а тут, можно сказать, сам бог велел просвещать неразумную. Что ж, будем слушать, все равно другой доступной информации пока нет, так что надо использовать редкие откровения подружки.

Но на этом откровения закончились – девушка попросту уснула. Лисса подумала-подумала и решила последовать ее примеру. Все равно до возвращения Славия заняться нечем. Она стянула с себя изрядно потрепанную воеводину рубаху и разложила нехитрую одежду сушиться, а потом и сама растянулась рядом с подругой.

Аня неправа насчет бледности, после ежегодных добровольно-принудительных работ на благо колхозов спина у нее как раз и загорала в точности по очертаниям купальника. Так что Лисса легла лицом к солнцу, закрыв глаза рукой, чтобы не слепило.

– Ань…

– У-у-у, – взвыла подруга.

– Не мычи. Вдруг Славий вернется, а мы тут нудизм устроили?

– И не увидит для себя ничего нового, – огрызнулась Анька и тут же жалобно заканючила: – Имей совесть, дай поспать.

Лисса еще не забыла, что такое совесть и где ее хранят, а потому вытащила старушку из закромов души, стряхнула с нее пыль и заставила трудиться, то бишь замолчала и тоже решила вздремнуть. Не тут-то было. То жук пролетит над самым ухом, прогоняя сон, то кузнечик щекочет лапками голый живот, то цепочка муравьев прокладывает себе путь прямиком через ее ногу. А еще трава колючая и солнце слишком жаркое. В общем, Лисса поерзала, поотгоняла вредных насекомых и решила, что романтика живой природы не для нее. Но едва привстала, как тут же снова рухнула в высокую траву, начисто забыв про давешние неудобства.

Из леса, примерно в ста шагах от подруг, вышли местные жители. Судя по всему, они пришли сюда, чтобы накосить травы.

Вжик – и над разморенным солнцем лугом поплыл ни с чем не сравнимый аромат свежести.

Приплыли. И как теперь одеться, если из травы носа не высунешь? Остается только ползком пробираться к лесу в другую сторону, пока не заметили.

– Пс… – Лисса ткнула подругу пальцем в бок.

– Митяй, – голос одного из мужиков разнесся над лугом, – давай не отставай, а то в самую жару один работать будешь.

– Анька, да проснись же, пора делать ноги.

– Ничего, батя, я догоню, смотрите сами не умайтесь раньше срока, а то еще неизвестно, кто в жару работать будет.

Над лугом пронесся дружный мужицкий хохот:

– Хавроний, видно, мало ты драл Митьку, вон как грубит отцу.

– Не, мы с ним еще дома поспорили…

– Аня! – Лисса затрясла подругу, но та, разомлев на солнце, категорически отказывалась просыпаться, а мужики, рассуждая о том, сколько накосят сена и управятся ли за день, подходили все ближе.

Лисса ударилась в панику. Что делать-то? Что делать? Мамочка. А косы свистят уже совсем рядом, и от запаха травы голова кружится, так и хочется пожевать. Вот бы стать коровой или кобылой, сразу бы вопрос конспирации и пропитания отпал.

Правду говорят: бойся своих желаний. Не успела она проглотить набежавшую слюну, как над головой что-то громыхнуло, и Лисса обнаружила себя стоящей на четырех конечностях, покрытых бурой шерстью и заканчивающихся копытами.

– Му-у-у?

Не успевшая до конца проснуться Анька, услышав истошный коровий вопль над самым ухом, вскочила от испуга и с вытаращенными глазами понеслась по лугу, бешено мыча и хлестая себя хвостом по рябому боку.

Мужики, увидав такое чудо, побросали косы и со спринтерской скоростью рванули к лесу, а потом забрались на самые высокие ветки и засели там не хуже тетеревов.

– Анька, стой, это ведь я! – кричала вслед подруге Василиса, мчась за ней в попытке обогнать и остановить. Но у нее выходило только мычание, причем такое, что каждый, кто его слышал, сразу понимал: у коровы бешенство.

Аня, видимо, тоже так решила, а так как спросонья еще не осознала себя коровой, то продолжала нарезать круги по лугу, удирая от дурной скотины, похоже, решившей затоптать ее во что бы то ни стало.

– Лисса, Славий, помогите! – вопила она пуще своей товарки по несчастью, еще сильнее пугая сидящих на деревьях мужиков.

– Бесы, я тебе говорю.

– Ох ты ж, никак с болота повылезли.

– Не будет нам теперь житья.

– Мужики, а что это такое торчит посреди поля?

– Все, братцы, конец честно́й жизни. Это происки колдуна, вызвавшего рогатых бесов.

Интересно, о чем это они?

Лисса поняла, что Аню не догнать, поэтому решила пойти от противного – остановиться и подождать, пока подруга сама прискачет ей навстречу. Поэтому «корова» и услышала рассуждения мужиков о бесах, и, проследив за их взглядами, поняла, что они тычут пальцем в кольчужное пугало.

Темнота! Да разве ж это колдовство? Колдовство у них под носом стоит, мычит и бьет копытом.

И тут Аня, завершив круг по лугу, доскакала до нее. Увидела, что напугавший ее монстр – обычная корова, успокоилась, подошла ближе, принюхалась. Лисса улыбнулась… Буренка Анюта наконец-то распознала свою лучшую подругу в таком обличье, закатила глаза и упала в обморок.

– Му-у-у… – На большее Лисса оказалась неспособна. Не умеют коровы смеяться – и все тут.

При виде лежащей на спине рогатой животины с задранными вверх копытами мужики заржали и попадали с веток, как спелые груши.

– Бать, какие бесы, обычные телки. Наверно, от стада отбились.

Лисса скосила глаз на умного мальчишку. Паренек лет пятнадцати, по голосу – тот самый Митяй, который поспорил с отцом о том, кто больше накосит сена.

Сено! Лисса, как голодающий Поволжья, принялась уплетать траву, на коровий вкус оказавшуюся просто изумительной – мягкой, сочной, сладкой.

– А ну, бабочка, кыш отсюда, это мой цветочек! – возмутилась Лисса и попыталась отогнать вредное насекомое с помощью хвоста. Да только сама шарахнулась от испуга, попав хвостом по собственному боку. Надо же, оказывается, к коровьему телу еще и коровьи инстинкты прилагаются. Интересно, как это она, будучи жабой, мух не наелась? Вот была бы картина.

– Тише-тише, не бойся, ничего с тобой не будет. – Мальчишка, пока другие мужики приводили в чувство Аню и ставили ошалевшую корову на ноги, огладил ей бока, провел мозолистой рукой по лбу, заглянул в глаза. – Хорошая девочка, ты чья будешь?

– Му-у-у! Дурак, – промычала Лисса. Неужели он действительно надеется, что корова ему, как на духу, выложит имя, фамилию и адрес по прописке?

– Дура, он тебя успокоить пытается. – Очухавшаяся Анька решила просветить ее на предмет обращения крестьян с коровами. Лисса посмотрела на подругу и тут же отскочила назад, напоровшись на взгляд, полный бешенства и обещания самой страшной кары, какая есть на свете.

– Ты не могла ни в кого приличного нас превратить? Обязательно было в коров?

– При чем тут я? Ну подумала, ну захотелось, кто же знал, что получится?

– Кто бы знал? Не думала, что получится?

Аня яростно замычала, нагнула голову, выставив вперед рога, и стала оттеснять подругу к лесу, пока та не уперлась в терновый куст и остановилась, больно уколовшись.

– А о том, что у тебя дар магический без обучения будет стихийно проявляться, не подумала? Захотелось ей, видите ли, травки пожевать! Тьфу на тебя, Лисска. Баламутка!

– Держите их, а то еще бодаться начнут.

Мужики повисли на рогах у насупившихся подружек и еле растащили их по сторонам.

– Так-то лучше. Митька, а ну подай веревку, сейчас мы их свяжем и домой сведем. Пусть староста разбирается. Ну а если никто не объявится за находкой, себе и заберем, сведем с моим быком. Телята крепкие будут, ишь какие справные коровки.

– Чего? – взревели «справные коровки». – Какой бык?

– Мужики, почто скотинку мою забижаете?

Лисса вздрогнула, услышав голос Славия, оглянулась и обмерла. Кто это? Она смотрела на мужчину удивленными глазами. Вроде на Славия похож, только ниже ростом, уже в плечах и шире в талии. Объявившемуся «хозяину» – лет пятьдесят, если не больше, но все еще видна воинская стать. Ни дать ни взять – отставной дружинник, отправленный на пенсию по выслуге лет и теперь направляющийся в родимое селение.

– Ань, что с ним случилось?

– А что случилось? – не поняла подруга.

– Ты на Славия посмотри. Он же постарел на тридцать лет. Как такое возможно?

– Ах это. Помнишь, я тебе про дар воина говорила. Так вот, в зависимости от силы дара воин может в экстремальных условиях, когда нужно вырваться из вражеского окружения или пойти в разведку, до неузнаваемости изменить себя вплоть до строения носа, челюсти, зубов и всего скелета. Я уже не говорю о смене возраста, цвета глаз волос и кожи.

Пока они столь оживленно болтали, в смысле мычали, Славий подошел к палке, снял с нее кольчугу и, перекинув через плечо, словно тряпку, неспешно поравнялся с мужиками.

– Мы это, того, – промямлил Хавроний, косясь на рукоять меча, выглядывающую из-за спины мужчины.

– Вы б не пугали коровушек. А ну взбесятся, как я их потом продавать буду?

Лисса вытаращила глаза. Что он несет? Какая продажа? Она чуть не ринулась бодать коровьего владельца, но вовремя получила от Аньки пинка копытом и осталась на месте.

– Стой, где стоишь, – замычала на нее подружка. – Деньги лишними не будут, а ты лучше думай, как расколдоваться.

– Ань, а если у меня не получится обратно? Что делать будем?

Аня состроила ей такую зверскую рожу, что Лисса поняла: лучше пусть получится, иначе хуже будет.

Славий тем временем наплел мужикам с три короба про то, какой он весь из себя дружинник, и что с того, что в руках уже не та сила, чтобы меч держать? Он бы попросил кузнеца перековать оружие и сделать его полегче, да последний господин из тех, на кого он работал, вместо денег коровами расплатился.

– Мужики, не хотите ли их купить? А то деньги во как нужны, – обратился Славий к Хавронию, сразу смекнув, кто тут старший. Другие мужики не лезли в разговор, наблюдая за происходящим со стороны, а чтобы не стоять без дела, точили косы, противно чиркая по металлу.

– Отчего же не купить, – почесал затылок Хавроний, поглядывая на коровок. – По три златеня за каждую.

– Побойся бога, – возмутился Славий, как будто с него сняли последнюю рубашку и теперь снимают сапоги. – По пять златеней, и ваш кузнец починит мне кольчугу.

– Четыре, больше не дам. Мы далеко от других селений, будь неладно это болото. С каждым годом все больше земли под воду уходит. Глядишь, и нам скоро придется с нажитого места сниматься и дальше в лес уходить, чтобы не утопнуть. Оттого и на ярмарки не каждый год ездим, да и кузнеца тебе лучше другого поискать. Наш только косы точит и коня подковать может, а по оружию и кольчугам он не очень. Зато одежку тебе справим. У меня жена знаешь какая мастерица.

Славий с умным видом кивал и довольно улыбался, словно мужик угадал все его тайные желания. Довольные друг другом, обе стороны торга ударили по рукам.

– Бать, я коров домой сведу. То-то мамка обрадуется.

Словно из-под земли рядом с Лиссой вырос Митька и, подпрыгивая от радости, принялся вязать ей на шею веревку. Другой конец парнишка повязал на шею Ане и поволок подруг в лес.

– Му-у-у! – Лисса оглянулась на Славия, пока ее не увели, но воевода к тому времени свалил свои воинские пожитки под кустом у кромки леса и взялся за косу, оставленную Митяем.

– Раз парнишку отослали, я за него буду, ночлег и ужин отработаю, ты как, Хавроний, принимаешь замену?

Хавроний от великой радости (как же, и скотинку приобрел, и завтра не надо будет на луг возвращаться), радостно закивал в знак согласия. Славий хоть и военный, но мужик сильный, втрое больше сына накосит, вот повезло-то. А еды для хорошего человека не жалко, тем более, оставшись ночевать в деревне, он будет вынужден утром по дворам скупать все необходимое для дальнего пути. Видно же, человек нездешний и надолго не задержится. Вот деньги обратно и вернутся.

Эти мысли были буквально написаны на довольном лице ушлого мужика. Славий тоже это понимал, как и остальные, уже придумывающие, что бы такого полезного продать, чтобы златени Хаврония прикарманить.

– Анька, я не поняла. Мы что, крайние оказались?

– Выходит, что так. Главное, чтобы деревенские не узнали, как их надуть собираются, а то живо насадят нас на вилы. Так что прикидываемся приличными телками и не мычим, пока Славий не явится.

– А я что? Я ничего. – Лисса и не думала возмущаться. Тем более она понятия не имела, как обратно расколдовываться. С ее везением получится как в той песне Аллы Пугачевой. Вместо подруги – розовая коза в полоску, у которой из пятой точки торчит рогатая нога. Привидится же такое, тьфу-тьфу, чтобы мимо пролетело, а то Аня ее точно убьет, труп утопит в болоте и скажет, что так и было.

– Пошла, пошла милая.

Уй! Больно! Лисса лягнула копытом и только потом оглянулась на мальчишку, вздумавшего огреть ее хворостиной. Нет, ну что за наглость! Можно подумать, у нее шкура казенная.

Мальчишка ловко увернулся, обежал кругом и потянул за веревку.

– Пошли-пошли! Чего встали?

Они с Аней и пошли. А что делать? Такова коровья доля. Прикинувшись, что совершенно не понимают человеческой речи, подруги нагло игнорировали попытки подростка заставить их идти быстрее и останавливались через каждые десять шагов, чтобы полакомиться малиной вместе с листьями и ветками.

Митька, поняв, что быстрее они идти не будут, сдался и стал вместе с ними объедать малину.

– А что? Домой приду, мамка сразу приставит к другой работе, – бубнил он с набитым ртом.

Лисса скосила глаз на паренька. Интересно, он сам-то понимает, что говорит с коровами или это для него в порядке вещей? Видимо, единственный ребенок в семье, раз ему побеседовать не с кем.

Самого мальчишку это ничуть не волновало. Аню тоже, так как она, найдя недалеко от тропы поляну с грибами, принялась их увлеченно поедать.

– Они хоть не ядовитые? – Лисса с сомнением принюхалась. Для нее все грибы были одинаковые, потому что видела она их только в банке в магазине, а пробовать и вовсе не пробовала. Стипендия хоть и резиновая, но не до такой степени, а грибы для студента не являются продуктом первой необходимости, есть вещи поважнее и посытнее. Например, то же сало.

– Подберезовики. Ум… вкусно!

– Ух ты! Сколько их тут. Умница, Рябушка, целую грибницу нашла.

Митька стянул рубашку, соорудил из нее что-то наподобие мешка и принялся собирать грибы.

Аня на Рябушку только фыркнула. Лисса мысленно усмехнулась. Разношерстная компания в два счета съела-собрала все грибы.

– Вот мама обрадуется. Пирогов напечет, а может, на зиму засушит. – Мальчишка мечтательно прикрыл глаза, и Лисса сразу вспомнила полуголодное детство в детдоме. Помнится, ей тоже все время хотелось есть. Не оттого, что их плохо кормили, никто детей голодом не морил, просто еда была строго диетической, а то мало ли у кого какая аллергия. И все время хотелось чего-нибудь вкусненького, например тех же пирогов с грибами.

Митька тем временем взвалил на плечо рубаху и, продравшись через кусты, вышел обратно на тропу.

Сытые коровы тихонько брели за ним через густой лес, пока тропка не окончилась тупиком, упиравшимся в два стоящих в густых зарослях можжевельника деревянных столба, которые сверху донизу были покрыты затейливой резьбой.

– Не нравится мне это! – Аня подошла посмотреть поближе и вдруг исчезла.

– Му-у-у! Аня! – завопила Лисса от испуга.

– Иди-иди, уже почти дома.

И Митька, паршивец малолетний, так ее огрел, что Лисса невольно влетела меж столбов…

На миг в глазах померкло, а когда прояснилось, оказалось, что она стоит прямо у колодца посреди деревни рядом с растерянно глядящей по сторонам Аней. За их спинами возвышались два точно таких же столба, что были на дороге, только надписи на них другие.

При их появлении два мужика вскинули луки с наложенными на них стрелами.

– Стой, кто идет!

– Это я, Митька! Дядя Сева, не узнали?

Мальчишка вышел из переливающегося воздушного марева между столбами, улыбаясь бдительным стражам.

Узнав мальчишку, мужики с облегчением опустили луки и подошли ближе.

– Откуда коров привел?

– Батя у вояки выторговал, он на наш луг забрел. Какой-то господин с ним скотиной расплатился, а зачем она ему в дальнюю дорогу? Вот и продал. Золото нужнее будет.

– А где сам этот бродяга?

– Так на лугу остался, бате с покосом подсобить. Они вечером придут все вместе.

– Хм. – Мужик подвинулся, давая пройти подростку.

– Аня, что это было? Только не говори, что эти деревенские вот так запросто телепортируются через пол-леса, чтобы траву косить.

Лисса шла за мальчишкой, при этом стараясь держаться поближе к Ане. Та вертела головой по сторонам, пребывая в таком же недоумении.

– Чтоб мне лопнуть, если я понимаю, что здесь происходит, но ты права, Лисска, это стационарный телепорт. Я ведь еще на лугу удивилась, откуда там люди взялись, я пока вас с воздуха искала, на десятки верст вокруг не видела ни одной деревни. Это ты виновата.

– Я? – искренне удивилась Лисса.

– Ты, ты. И не препирайся. Не преврати ты нас в коров, я бы сразу сообразила, что что-то тут нечисто.

Лисса решила промолчать, понимая, что этот случай будет ей аукаться еще очень долго. Аня забывчивостью не страдала и никогда не упускала возможности помянуть былое, так что лучше помолчим и подумаем, как выпутываться будем. Ведь сбежать из хорошо охраняемого поселения будет не так просто, а в невесты к местному быку она не напрашивалась, так что лучше ей смотреть в оба да запоминать дорогу. Хотя что тут запоминать? Вся деревня была построена по кругу. Пять домов по центру, с обнесенными плетнем фруктовыми садами. За ними еще дома с не менее обширными владениями, которые разделяет лишь кольцо дорог. А две прямые дороги пересекаются крест-накрест в центре.

– Как думаешь, деревня обнесена забором?

– Сто процентов, – подтвердила ее догадку Аня, и Лисса приуныла. Надежда по-тихому смыться в лес, если не удастся себя расколдовать, помахала копытом и ускакала в неизвестном направлении. Теперь, чтобы не обзавестись теленочком уже в следующем году, придется постигать ускоренный курс местного колдовства методом научного тыка. В смысле авось что-нибудь да наколдуем.

Тем временем Митя привел их к забору из гладких досок, налег на огромные ворота, с натугой распахнул и загнал коров на уютный двор возле трехэтажного деревянного дома.

Услышав шум, на крыльцо вышла высокая стройная и удивительно красивая женщина. Так вот в кого пошел Митька! Те же соломенные волосы и тот же шальной взгляд, не утративший внутреннего света, присущего всем детям. С ясной улыбкой хозяйка взирала на сына, пытающегося поставить ворота на место одной рукой, а другой удерживая мешок с грибами. Да еще и следил за Аней с Лиссой, чтобы не убежали.

– Оставь, потом закроешь. – Женщина сбежала по ступеням и, ласково взъерошив нечесаную шевелюру сына, глянула на коров.

Лисса застыла. До сих пор ей не доводилось встречать таких женщин. В том мире, откуда она пришла, они были тусклые и бесцветные по сравнению со столь яркой красотой. Неудивительно, что некоторым требовались тонны косметики, чтобы вернуть хотя бы часть этого блеска. Причем, если судить по внешним данным, в матери Митяя не было ничего необычного, и в то же время она отличалась от женщин Земли, как яркая комета от тусклой пятнадцативаттной лампы, которую вкручивают в ночники, чтобы глаза не слепило.

«Интересно, а как бы я смотрелась рядом с ней, если бы была девушкой, а не коровой?» – Нет, лучше о таком не думать. Только теперь Лисса поняла, почему, обладая более утонченной красотой, чем Аня, она никогда не могла привлечь внимание понравившегося парня. Все они влюблялись в Аню, причем это происходило раз за разом, пока Лисса не уверилась в том, что из них двоих Аня красивая, а она умная. Выходит, парней привлекала не внешность подруги, а отголоски той силы, что ей удалось сохранить за двадцать лет жизни в ее мире.

– Митя, кого ты к нам привел?

Лисса вдруг осознала, что женщина рассматривает их с Анютой с не меньшим интересом, чем они ее.

– Батя купил… – Мальчишка пересказал матери ту же историю, что стражникам у портала.

Женщина слушала его внимательно, держа за плечо, при этом не сводя с коров глаз, от этого Лисса почувствовала себя очень и очень неуютно. Скосив глаза на Аню, она заметила, что подруга тоже нервничает, переступает с ноги на ногу, мнется и словно ненароком отходит все дальше от матери Митяя, а женщина старательно делает вид, что не замечает странного поведения коровы.

Дослушав рассказ сына, хозяйка дома еще раз улыбнулась.

– Вот и ладно. Отведи их в хлев. А что ты с рубахой сотворил? Я же ее только вчера стирала.

– Грибы собрал. – Мальчишка неуверенно протянул матери мешок с добычей, не зная, чего ждать, похвалы или наказания.

– Молодец. За это освобождаешься от стирки.

Мальчишка сразу заулыбался, передал матери грибы и потянул коров в хлев, находившийся прямо за домом. Митяй устроил их в загоне, снял с них веревки, положил две охапки душистого сена, смотался за водой, наполнил корыто и, закрыв дверь на увесистый засов, ушел в дом помогать перебирать грибы к готовке.

Аня минут пять тупо смотрела в дощатую стену, сквозь щели в которой проникали солнечные лучи, высвечивая полосы летающей в воздухе пыли. Лисса ждала, что она скажет, чувствуя, что такая задумчивость подруги явно не к добру.

– Влипли мы, Лисска, причем по-крупному.

– Это я уже хвостом почувствовала. Видела, как она на нас смотрела? Думаешь, поняла, что мы не обычные коровы?

– Конечно, – Аня глянула на нее и опять отвернулась, будто ей было стыдно. Но за что?

– Аня? – Лисса пододвинулась поближе и легонько боднула подругу, привлекая внимание. – Ничего рассказать не хочешь?

– Думаю, она здешняя ведунья. И если порталы – ее работа, то она очень-очень сильная, не чета мне. А вот плохо это для нас или хорошо, скоро узнаем.

– Насколько скоро?

– Да прямо сейчас.

Стукнул засов, створка огромной двери без скрипа распахнулась, и в хлев вошла мать Митяя. Подошла к загону, минуту рассматривала коров внимательными глазами, пока они с Анькой дыханье затаили, а потом улыбнулась.

– И какая надобность была в телок превращаться?

– Твоя работа, ты и отвечай, – злорадно промычала Анюта, выпихивая ее вперед, для ведения переговоров.

– Как? Я же не говорю по-человечески, а она по-коровьи.

– Как хочешь, так и объясняй, только помни, сердить столь сильную ведунью не рекомендуется категорически. Последствия могут быть самыми непредсказуемыми.

Лиссе тут же представился крылатый слон с торчащей из ушей икебаной из той же памятной песни и она, изобразив на морде самое жалобное выражение, обреченно замычала, понимая, что пока не расколдуется, никакого разговора не получится.

Женщина тем временем терпеливо ждала, с интересом наблюдая за их коровьими гляделками, и тут до нее дошло.

– Спонтанное превращение?

– Му!

Ура! Хоть кто-то умный повстречался. Лисса утвердительно закивала головой, подтверждая догадку ведуньи. Женщина лишь шире улыбнулась, взмахнула руками, сказала какое-то слово – и все.

Бывшие коровы стояли посреди хлева, удивленно тараща глаза на хозяйку, довольно потирающую руки.

– И кто из вас одаренная, но не обученная? – Она перевела взгляд с Лиссы на Аню. – Ты?

Аня кивнула на подругу:

– Это у Лиссы от испуга произошел спонтанный выброс силы.

Лисса сглотнула, когда ведунья окинула ее оценивающим взглядом, ну прямо как корову, кивнула каким-то своим мыслям и пошла к выходу.

– Побудьте тут. Я принесу одежду.

Она ушла, и Аня облегченно выдохнула, усевшись на солому.

– Пока неплохо. Но, Лисска, ты не представляешь, какая невероятная удача встретить в такой глуши столь одаренную волшебницу. Вряд ли деревенские знают о ее настоящей силе.

– Нам тоже помалкивать?

– Конечно.

Лисса поежилась. Без коровьей шкуры было холодно. Да и неуютно стоять голой, вдруг кто придет? Тот же Митька, например? Хотя если их расколдовали, вряд ли мать пустит его в хлев.

Вскоре женщина вернулась с ворохом грубой домотканой одежды.

– Вот все, что нужно.

Аня первая стала одеваться. Лисса подражая ей во всем, надела нижнюю рубашку без рукавов, на тонких кружевных лямках. Поверх рубашки полагался сарафан из выбеленного льна, украшенный вышивкой по вороту и подолу. Присборенный под грудью, он был не так широк, как Лисса представляла по детским сказкам. Ходить удобно, а вот бегать вряд ли, если только не сделать в нем разреза до самого бедра. Но тогда придется рвать и рубашку. Нижнего белья не предусмотрено. Немного неудобно и снизу поддувает, но все лучше, чем ходить голой или в одной воеводиной рубашке. На ноги полагались лапти.

– Ну вот, хоть на людей стали похожи, а то прямо кикиморы болотные…

Лисса вздрогнула, уж слишком живы были воспоминания о болоте. Женщина это заметила, и взгляд ее стал серьезным.

– Я смотрю, вы побывали на болоте? Пойдемте в дом, там поговорим. Голодные, видать, заодно поможете мне с ужином, мы гостей не ждали и лишнего не готовили.

– Благодарим вас, госпожа. – Аня поклонилась ведунье, Лисса тоже торопливо согнулась в поклоне, чтобы ее не сочли неблагодарной. Женщина только отмахнулась.

– Оставьте это для высоких городов. И не надо госпожи. Зовите меня Веленой.

– Аннирель, – представилась Анюта. – Можно просто Аня.

– Василиса.

Женщина кивнула и повела их в дом.


Глава 6

В доме было тихо и тепло. Пахло свежим хлебом. В набитых сеном животах расколдованных буренок заурчало, намекая, что поесть не повредит, и не только хлеба, но и мяса или там супа, например. И вообще, это корове сено подавай, а человеку нормальная еда нужна.

Лисса прекрасно сознавала, что прежде чем их покормят, придется изрядно потрудиться, и чтобы лишний раз не думать о еде, взялась рассматривать местный интерьер. Она никогда не была поклонницей срубов, но этот дом… скорее даже не дом, а терем, был каким-то по-особому просторным, светлым и уютным. Вся мебель в нем была добротная, украшенная затейливой резьбой. Наверняка хозяин долгими зимними вечерами, когда нужно себя чем-то занять, предавался любимому ремеслу. Особенно удивили настоящие стекла в окнах. Снаружи окна закрывались плотными ставнями, защищающими зимой от холодного северного ветра. От дощатого пола, натертого воском, исходил едва ощутимый медовый аромат. А чтобы ноги не мерзли, его устилали плетеные разноцветные коврики, по которым было очень приятно ступать босыми ногами.

– Видать, давно вы тут живете. – Аня первая вступила в разговор с хозяйкой. – Дом у вас большой и, сразу видно, обжитой.

– Как замуж вышла, так и живу. – Женщина тепло улыбнулась былым воспоминаниям. – Почитай, годков двадцать будет.

Велена привела девушек на светлую кухню, выходящую окнами во двор, усадила за стол, вручила доски и ножи и поставила перед ними огромную миску, наполненную овощами, фруктами и… да-да, теми самыми грибами, что насобирал Митька. Самого мальчишки слышно не было. Видимо, женщина хотела поговорить без посторонних ушей, поэтому и придумала для сына какое-нибудь задание вне дома.

– Почему вы нас расколдовали? – Лисса вытащила из миски картошку и автоматически принялась ее чистить.

– Не думаю, что вам хотелось в шкуре телок остаться. – Женщина суетилась, укладывая дрова в огромную печь.

Лисса фыркнула:

– Конечно, нет. Кто захочет быть коровой, если человеком быть намного лучше.

– Кому как. – Велена подсела к столу и тоже взяла нож в руки. Дело сразу пошло быстрее. – Многие, наоборот, хотят зверьем навек остаться, уклоняясь от людской доли. Думают, так жить проще.

– Это выбор труса. – Девушка не заметила удивленный взгляд ведуньи и насмешливый – Анюты, так как уронила на пол недочищенную картошку и нырнула за ней под стол.

– А ты смелая, значит, будешь? – Хозяйка лукаво сощурила глаза, наблюдая, как Лисса, чтобы не чихнуть, трет нос тыльной стороной ладони. Вот так всегда: от картофельного сока жутко хочется чихать, а потом еще и все руки чешутся. Лисса сунула ладони в миску с водой, чтобы отмокали, заодно можно и помыть картошку и другие овощи. Анька вон уже справилась с грибами. Да и рядом с ведуньей выросла изрядная гора лука и моркови.

– Не то чтобы совсем смелая. Но трудностей не боюсь. – Лисса улыбнулась и поинтересовалась у Велены, что дальше делать с овощами.

– А что дальше? Резать и складывать в горшки. А потом – в печь томиться, получится замечательное рагу.

Женщина поставила на стол два довольно-таки объемистых горшка, и гостьи стали мелко крошить овощи, укладывая их слоями, пока не наполнили доверху. Велена долила воды, посолила, добавила пряные травы и, проверив печь, отставила будущее рагу в сторону – дрова еще не прогорели.

– Я мусор вынесу, скажите куда. – Аня вскочила из-за стола и начала сгребать в ведро очистки.

– Компостная куча за хлевом. Найдешь дорогу?

«Не оставляй меня с ней наедине!» – Лисса бросила на подругу жалостливый взгляд, надеясь, что Велена ничего не заметит.

«Ей надо с тобой поговорить, а я мигом вернусь. Только я тебя умоляю, не болтай лишнего, нам и так проблем хватает», – мысленно «подбодрила» Аня.

И унеслась, нечаянно ударив себя ведром по колену. Отвыкла от работы за время жизни в техногенном мире… а может, и вовсе никогда ничем подобным не занималась. Хм… интересно, а где Анин дом? Хорошо бы надавить на подругу да порасспросить насчет местной географии и обычаев, чтобы ненароком не попасть впросак. Но это потом, а сейчас…

Лисса отвернулась от двери, за которой скрылась Аня, и наткнулась на невеселый взгляд ведуньи. Велена буквально выворачивала ее наизнанку. Внезапно накатил ледяной холод, но не успела девушка заорать от испуга, как все неприятные ощущения отступили.

– Почему не пошла учиться?

– Эм… о… э… да как-то все времени не было. А что?

– Да то, что дар такой силы или запечатывать нужно, чтобы не натворить дел… – Велена наградила ее таким красноречивым взглядом, что Лисса сразу поняла: ее превращение в корову – это сущие цветочки по сравнению с тем, что могло бы случиться. Так может, это она сама себя в лягушку превратила? А появление Кощея и Ванюши просто послужило катализатором, разбудившим ее магический дар? А что? Вполне может быть. Может, спросить об этом у Велены? Хотя не стоит. Тогда придется все ей рассказать и про царевича, и про дракона Кощея, и про то, что она из другого мира. А Аня просила лишнего не болтать. – Или развивать, а ты не сделала ни того ни другого, – продолжила ведунья. – То-то всю нечисть на болоте взбудоражила. Еще бы. Даровая сила, причем в таком количестве. Не удивлюсь, если они за тобой в лес пошли.

– Так это все из-за меня? – Ужас воспоминаний о ночи на болоте накатил с новой силой, заставив зябко ежиться. На миг Лиссе показалось, будто она все еще сидит там в обнимку со Славием и Анютой и слушает упыриный вой и хлопанье крыльев охотящихся нетопырей.

– Из-за кого еще? Ты откуда такая дремучая? Даже самых азов волшебства не знаешь.

– Издалека, – уклончиво ответила Лисса и, уткнувшись носом в доску, чуть ли не в пюре искромсала фруктовую начину для пирога. Велена еле успела отобрать у нее яблоки, пока их не постигла та же участь.

– Оно и видно. Шляешься по гиблому болоту, фоня на десять верст вокруг неконтролируемой силой, в компании колдуньи и брехливого вояки, решившего нажиться на твоем невежестве. Где это видано – девок за коров продать.

– Славий не брехливый, – вступилась она за воеводу. – Просто…

И замолчала на полуслове. Не говорить же, что они на самом деле хотели их надуть и, прикарманив денежки, попросту сбежать. Она еще помнила предупреждение Ани про вилы. Только вот почему-то самой Лиссе более вероятной казалась перспектива быть сожженными на костре.

– Просто так сложились обстоятельства, – еле выдавила она, отчаянно краснея и торжественно пообещав себе припомнить Ане ситуацию, в которую угодила по ее вине. Интересно, и кто из них двоих лучше знает местные нравы и должен объясняться с ведуньей?

– Ну-ну. – Велена усмехнулась, словно только что прочла ее мысли, и куда-то ушла.

Тут вернулась Аня с пустым ведром, и Лисса выложила ей весь разговор с ведуньей, оставив выяснение отношений на потом. Услышав о магическом потенциале, подруга удивленно вскинула брови:

– Вон оно как, оказывается. – Девушка взъерошила челку и по-новому посмотрела на Лиссу. – А как Велена узнала про то, что случилось на болоте?

– Ты у нас колдунья, вот и ответь на этот вопрос.

– Что же ты ее об этом не спросила?

– Я еще и спрашивать должна? – разозлилась Лисса. – Если такая умная, возьми и спроси сама.

– Ну и спрошу, – обиделась на нее Анюта.

– О чем спросите? – Велена принесла кадку с тестом, и кухня сразу же наполнилась запахом дрожжей. – Я отвечу, у меня, в отличие от вас, за пазухой секретов нет.

– Откуда вы знаете, что нечисть на болоте шалит?

– Ничего себе шалит. Ань, да они нас чуть не съели.

Велена с улыбкой смотрела, как они ссорятся, а потом серьезной стала.

– Я давно наблюдаю за болотом. Раньше обычное оно было. Кикиморы только водились, да водяной время от времени баловал. Корову там… – Лисса вздрогнула, теперь она молоко нормально пить не сможет, не вспомнив при этом, как сама была коровой, – утопит или кого кружить начнет, но никогда раньше люди в тех местах не гибли, разве что по пьяни или еще по какой глупости. Но несколько лет назад к нам колдун приезжал, жил на болоте, вел какие-то исследования, а потом куда-то сгинул. Вот после этого и поналезло гадов. Совсем житья не стало.

– Если все так серьезно, почему ты ковен о помощи не попросила? И почему они не искали пропавшего коллегу? Это их прямая обязанность – решать подобные проблемы. – Незаметно для себя Аня перешла с ведуньей на «ты». Девушка уже не злилась, внимательно слушая Велену.

Лисса мысленно усмехнулась. Нашлись две родственные души. А ей-то что делать? «Пирогами пока займусь», – пришла ей в голову отличная мысль. Девушка с радостью взялась за работу – очень уж она это дело любила. Только нечасто доводилось пироги печь. В общаге печка вечно занята, пока своей очереди дождешься, уже утро наступит. Это в бытность свою в детдоме она часто помогала поварам на кухне, отбывая наказание за шалости. Вот и научили ее сердобольные тетки, как с тестом обращаться.

Велена, заметив ее старания, удивленно выгнула брови и одобрительно хмыкнула.

– Я вот что вам предложить хочу. Давайте завтра сходим на болото вместе – посмотрим, что там случилось. Мой опыт, сила Василисы и твоя, Аня, защита помогут нам решить проблему без вмешательства посторонних. Не хочу я тут никого видеть. Не для того в такую даль ушла, чтобы вернулось то, о чем забыть хотела.

Настал черед Ани хмурить брови. Лисса же только краем уха слушала их разговоры. Все равно от нее мало что зависит. Как волшебницы решат, так и будет. А куда деваться, если у нее в этом мире ни кола ни двора, ни родственников (женихи не в счет, это отдельная и очень больная тема). В такой же ситуации она оказалась в восемнадцать лет, когда двери детского дома навсегда для нее закрылись, оставив один на один со взрослым миром.

Видя, что девушки не особенно рвутся в помощницы, Велена предложила то, от чего они отказаться не смогли:

– Если удастся прогнать с болота нечисть, внакладе не останетесь. Всей деревней отблагодарим.

– А если не удастся? – Аня все сильнее хмурилась, но было видно, что она уже решилась. – Обещаешь позвать магов из ковена?

– Клянусь силой. – Женщина всплеснула руками и поспешила отобрать у Лиссы очередной пирог. – Да что же это я? Вам отдохнуть надо. Если хотите, баню истопите, вечером и мужчины попарятся. А там и ужин подоспеет. Идите-идите. Я вам комнату выделила на чердаке, там все необходимое найдете.

– А как же… – Лисса указала жестом на гору продуктов на столе и кавардак на кухне, но Анька ухватила ее за плечо и потащила за собой.

– Не нравится мне это, – заговорила подруга, едва они поднялись в комнатку под самой крышей и начали доставать из сундука чистые полотенца и простыни, чтобы взять с собой в баню.

Лисса не знала, что ответить, и потому глубокомысленно молчала.

– Ты же сама видела, сколько там упырей. Нам троим не справиться. Да еще нетопыри гнездо свили и кикиморы словно взбесились. В одном права Велена – нормальный водяной не допустил бы такого безобразия в своем болоте. А значит, его место занял кто-то очень злой.

– И что делать будем? – Лисса свернула вещи и зажала их под мышкой, готовая идти мыться.

– Что-что. Исполнять свою часть договора. – Аня улыбнулась и весело ей подмигнула. – Готовься, этой ночью пойдем за силой, а то жизнь в твоем мире высосала из меня почти все соки, и если я к утру не восстановлюсь, защиты от меня не ждите.

– Конечно, а куда? – В Лиссе проснулось любопытство. Аня колдовать будет? Вот здорово, будет шанс посмотреть на специалиста.

– Увидишь, – еще загадочнее ответила Анюта.

Пришлось пару раз навестить Велену на кухне, чтобы узнать, где у нее дрова и веники хранятся. Заодно Лисса выпросила кое-что из местных снадобий, чтобы подлечить Славию спину. Ведунья, узнав, что их спутник был ранен на болоте, обещала, что сама осмотрит его, и успокоенная девушка с чистой душой отправилась топить баню.

– И кто сказал, что это женская работа? – Лисса замахнулась топором и со всей дури бахнула по полену.

Топор отскочил от него, словно дерево и не деревянное вовсе, а резиновое и улетел к забору. Аня едва успела пригнуться, чтобы ей голову не снесло.

– Отлично, вот и нашлось для тебя оружие для расчистки болота. Одним ударом всех упырей положишь. – Аня подобрала топор и, отодвинув подругу в сторону, сама взялась за работу.

Удар, треск – и две половинки вредного полена упали на землю.

– Такое ощущение, что ты всю жизнь дрова колола. – Лисса присела в сторонке, наблюдая за Аней. Видеть подругу с топором в руках было непривычно. Чтобы было удобнее, Аня задрала сарафан выше колен, как она умудрилась его закрепить, Лисса недоглядела. Через некоторое время на заднем дворе появился Митька.

– О, малец, ты как раз во время, а ну, подсоби двум дивчинам. – Аня с радостью спихнула всю работу на паренька, а сама уселась рядом с подругой.

– Э… а вы кто такие? – Мальчишка не растерялся, принял из рук Ани топор и за минуту наколол им целую гору дров.

Лисса только вздохнула: вот что значит мужчина.

– Гостьи будем, – хитро сощурилась Анька.

– Гостьи? – Парень выпрямился, потер спину, убрал топор в сарай и вышел к ним. – Откуда? Я не помню, чтобы вы в деревню приходили.

– Тю, обормот. Сам же нас привел, а теперь не помнит. – Аня потешалась над тем, как Митяй силится вспомнить, когда это он успел в дом девок привести.

– Му-у-у, – подала голос Лисса и покатилась со смеху, видя, как вытягивается лицо парнишки, осознавшего, кто они такие.

– Ой не могу, ты только посмотри на него. – Аня схватилась от смеха за живот. – Такое впечатление, что колдовства никогда не видел.

– Не видел. И что с того? Далеко мы от всех живем, вот маги к нам и не заглядывают. – Митька не обиделся на их насмешки, наоборот, расплылся в улыбке от уха и до уха и уставился на Анины голые коленки.

Девушка мигом одернула подол.

– Ты смотри да не заглядывайся, а то живо уши надеру.

Мальчишка слегка покраснел и смущенно отвернулся.

– Простите, госпожа колдунья, я не специально. Больно уж ноги у вас красивые.

Анька запустила в наглеца поленом, да тот ловко увернулся и захохотал вместе с ними.

– Слышь, малец, баню нам истопи, твоя мамка разрешила. Да воды натаскай.

– Сию минуту, госпожа колдунья, – засуетился Митька, собрал дрова в охапку и отнес их в баню. Потом растопил печь и, схватив ведра, умчался в сад к колодцу.

– Ань, а нам не влетит от Велены за то, что ее сына работать заставили?

– Нет. – Анька глянула на небо, которое опять заволакивали тучи, намеревающиеся скрыть солнце. – Расслабься. Не думала же ты, что мы и в самом деле должны все это делать.

– Тогда зачем ты заставила меня колоть дрова?

– А просто так, – ответила вредная подружка. – Было интересно посмотреть, справишься или нет.

– Ну ты… – возмутилась Лисса, но не нашлась, что ответить на такую наглость, и быстро успокоилась, потирая вывихнутые запястья. – М-да, нашему физкультурнику такие нагрузки и не снились.

– Петру Васильевичу пришлось бы здесь многому учиться. В отличие от него, Славий голыми руками может все эти полена в щепки покрошить. Тут ты или сильный, или умный, или волшебством владеешь, другие не выживают. Так что, Лисска, выбирай, что тебе больше нравится, и начинай тренироваться.

Лисса прикрыла глаза. Хорошо-то как. Век бы вот так под деревом сидеть. Где-то за хлевом мычит бык, разочарованный, что его невест расколдовали. Рядом в загоне ходят куры. Петух, взгромоздившись на жердочку, чистит перья и хорохорится. У искусственного пруда топчут грязь перепончатыми лапами утки, а чуть дальше, выковыривая из земли толстых жирных червяков, кормятся огромные индюки. Яблони и груши с почти поспевшими плодами наклонили ветви до самой земли. Ветерок тихонько шелестит листвой. И почти не пахнет навозом, так, чуть-чуть, чтобы не забыть, что ты в деревне.

– А должна?

Девушки довольно долго сидели молча, поэтому Аня не сразу поняла, о чем ее спрашивает Лисса, а потом вспомнила. Она посмотрела на подругу, хотела было ответить на вопрос, но вместо этого поинтересовалась:

– Ты хочешь когда-нибудь назад вернуться?

– Не знаю. Меня там никто не ждет. Но и здесь я никому не нужна. Не думал же твой брат на самом деле на мне жениться? Если я правильно поняла, вы смогли создать портал, но чтобы активировать его и вернуться домой, вам понадобилась моя сила, ведь своей вы лишились на Земле.

Аня под ее пристальным взглядом отчаянно покраснела и опустила глаза. Лисса поняла, что поняла все правильно, и от осознания этого стало очень больно. Ну что стоило просто попросить о помощи, как это сделала Велена? Неужели она бы отказала? Конечно, нет, и Ане прекрасно известно об этом. А раз так, то прав царевич, и их дружба яйца выеденного не стоит. Девушка вздохнула. Теперь бы еще разобраться, зачем она Ване понадобилась, а тогда уже можно будет решить: здесь остаться или попробовать вернуться домой.

– Пошли мыться. Митька уже воды натаскал бочку. И затаился за баней – подглядывать. Не будем его разочаровывать, здоровое любопытство надо поощрять. А то насмотрится на местных девок и женится на какой-нибудь толстухе. Потом всю жизнь будет маяться, вспоминая нас, стройных и красивых.

Аня фыркнула, встала и вдруг крепко обняла подругу.

– Что бы ты ни выдумала себе, Лисска, и как бы ни собирался тебя использовать мой брат, знай: ты навеки моя подруга и лучше тебя на всем белом свете нет.

Лисса почувствовала, что комок в горле горчит уже не так, как раньше, и тоже обняла Аню.

– Будем думать, что так оно и есть, – не стала она прощать подругу вот так сразу. Пусть помучается, ей полезно поумерить свой эгоизм до разумного предела. Можно и из такой ситуации пользу извлечь, например, хоть немного поучиться у Ани колдовать, – сейчас подруга точно не откажет. А то завтра на болоте толку от такой умелицы будет ноль, ну разве что батарейкой для Велены поработать.

Баня встретила их душным жаром. Митька знатно натопил, но оно и к лучшему – до вечера не остынет. Скинув с себя одежду, девушки принялись первым делом мыться в тазике, чтобы чистыми пойти в парилку. Надраили себя жесткой щеткой до красноты и вычесали из волос остатки тины (особенно досталось Лиссе с ее волосами ниже талии).

В парилке они едва не задохнулись. Спасала только вода в ковшике, который они взяли с собой, и влажный пар от печки – девушки плеснули на нее водой из тазика, где был замочен веник. Парилка сразу же наполнилась ароматом дуба.

– Ложись, – распорядилась Аня.

Лисса послушно растянулась на лавке. Анюта от души отходила подругу веником, так что кожа стала чистой до скрипа и горела, словно по ней прошлись наждачной бумагой, а не распаренными листьями.

Выскочив в предбанник, девушки с визгом окатили друг друга из ушата ледяной водой и вернулись в парилку. Теперь уже Лисса взялась за веник и припомнила подружке ее двуличие, хорошенько отхлестав ее по спине и по тому, что ниже. Аня только хихикала:

– Давай-давай, выпусти пар. На то баню и создали, чтобы не только телесную грязь в ней оставлять, но и душевную.

Девушка и расстаралась, трижды пройдясь по всему Аниному телу. На душе сразу стало легче. Лисса окатила Аню водой из бочки. Подруга от холода начала стучать зубами и получила за свои мучения окончательное прощение.

Замотавшись в простыни и прихватив с собою вещи, девушки вернулись в дом. Велена выдала им по литровой кружке холодного кваса и отправила спать, клятвенно заверив, что их помощь на кухне и по дому ей не требуется.

А вечером их разбудил Славий:

– Хватит дрыхнуть, вставайте. Хозяйка велела вас к ужину позвать.

Лисса потянулась, села на постели и, осоловело хлопая глазами, уставилась на воеводу. Он так и не сменил обличья, оставшись взрослым мужчиной, зато поменял свое рванье на добротную домотканую одежду, отчего стал выглядеть по-домашнему. Вернее, почти по-домашнему – во взгляде его все так же сквозила настороженность затаившегося в засаде хищника.

Похоже, Аня тоже никому и ничему не доверяла в этом доме, да и сама Лисса постепенно пришла к мысли, что не стоит вот так сразу принимать на веру все слова ведуньи.

– Проснулась? – Славий улыбнулся, отчего вокруг глаз у него пролегли морщинки.

– Пока нет, но уже скоро.

Воевода удивленно захлопал глазами, явно не поняв студенческого юмора, и Лисса, махнув рукой, вытолкала его из комнаты. Надо же им с Аней одеться, а то они так и уснули, завернувшись в простыни.

– Быстрее одевайтесь, – предупредил Славий из-за двери. – Для опоздавших стол второй раз накрывать не будут.

– Да поняли мы, поняли. Сейчас будем.

Глянув в открытое окно, Лисса поняла, что на дворе уже глубокий вечер. Накрапывал мелкий дождь, тихо барабаня по дощатой крыше. Теперь понятно, почему им так хорошо спалось.

– Аня, вставай, иначе без нас все съедят.

Вот она, магия в чистом виде: еще не до конца проснувшись, девушка вскочила с постели и кинулась надевать вещи, естественно, задом наперед. Лисса едва успела помочь подруге, пока Аня окончательно не запуталась в сарафане.

Славий и семья Велены как раз рассаживались по лавкам, когда гостьи галопом прискакали на кухню и застряли в дверях.

– Добрый вечер, – улыбнулась Лисса, проскальзывая вперед Аньки и усаживаясь рядом с воеводой.

– Всем привет. – Подруга плюхнулась по другую сторону от Славия и, мило улыбнувшись обалдевшему Хавронию, сложила руки на коленях, ожидая, пока хозяин первым переломит хлеб.

– Наши телки, батя, – шепнул Митька и весело сверкнул в их сторону глазами.

Славий улыбнулся без тени раскаяния на лице и развел руками:

– Извини, хозяин, так уж получилось. Я бы все равно денег с вас не взял, а ночлег и ужин за себя и девок отработал.

– Кто тут девки! – возмутилась Лисса. – За словами следи, а то в глаз получишь.

Митька, не утерпев, прыснул со смеху, за что заработал звучный подзатыльник.

– Прости, забыл, что ты у нас замужняя дама, – поспешил поправиться Славий.

Аня хихикнула в кулак. Митька уже был готов свалиться под стол и расхохотаться, и его сдерживало только присутствие отца.

Лисса смотрела на воеводу и могла поклясться, что в его глазах мелькнули веселые искорки, тщательно скрываемые за каменным выражением лица. Ах ты гад! Я тебе еще припомню царевича. Весь аппетит испортил.

– Вот и пироги поспели. – Велена внесла угощение на подносе. Исходящие паром, только что из печи, один сладкий, второй с грибами, пироги сразу оказались в центре внимания. Ведунья водрузила их на стол среди других кушаний и села напротив мужа.

– Уже познакомились? – Она глянула на Хаврония, и тот лишь махнул рукой от досады.

– Еще нет.

– Аня, Василиса, – представила она девушек. – И если я правильно поняла, сей доблестный воин сопровождает их в столицу, а чтобы в дороге разбойники не пристали, они используют для маскировки иллюзии.

– Истинно так, госпожа Велена. – Славий уважительно склонил голову перед ведуньей и прямо на глазах присутствующих вернул себе прежний облик двадцатипятилетнего парня. – У меня приказ: доставить Василису к ее мужу, и если не услежу, с меня голову за это снимут, а Аня с нами для охраны от всякого колдовства, с которым я один справиться не в силах.

Все дружно глянули на Василису. Она же, отчаянно краснея, не знала, что и сказать. Велена, видя всю неловкость ситуации, вызвала огонь на себя, напомнив, что ужин стынет.


Глава 7

Ночь, холодно, грязь чавкает под ногами. Девушки реквизировали у Митьки сапоги, рубашки и портки (сарафаны для ночной прогулки не особенно подходили), а вот куртки попросить забыли. Хорошо хоть дождь кончился, а то мокли бы сейчас, как те суслики. Вот спрашивается, чего им с Аней в тепле не сидится? Нет, не так. Какого упыря им не спится в мягкой постели до самого утра?

– Митька, можно ли как-то выйти из деревни, не пользуясь порталом? – Аня – идейный вдохновитель похода в лес за силой – оглянулась на плетущегося в хвосте «шествия» паренька.

– Через ворота, но стражи их не откроют до самого рассвета, – ответил тот, ускорив шаг и поравнявшись с Лиссой.

– Вот и чудно, значит, нам в другую сторону, – Аня остановилась, поняв, что ее спутники не поспевают за ее бодрым шагом.

Зевнув в кулак и поежившись, Лисса догнала подругу.

– Куда теперь?

Они стояли на перекрестке, совершенно не представляя, куда идти. Лисса была бы рада вернуться, но разве она отпустит Аню одну в лес? Да ни за что на свете. Еще и Митька за ними увязался. Не дай бог с ним что случится, Велена им головы оторвет. Но остаться дома паршивец отказался наотрез, стоило ему узнать, зачем гостьям посреди ночи понадобилась его одежда. Аня шипела на несносного мальчишку как змея и едва не плевалась ядом от злости. Ему, видишь ли, страсть как охота понаблюдать, как ведьмы колдовать будут.

– Туда. – Митька указал налево.

Налево так налево. Лиссе было сугубо фиолетово, куда идти. Все равно придется лезть через забор. И что у нее за карма такая, вечно через заборы лазить?

– Лисска, не спать, – шикнула на нее Анюта, и девушка поняла, что уснула прямо на ходу и не заметила, как они добрались до места – тихого проулка, в который выходили деревенские сады и огороды. Дома были достаточно далеко, поэтому опасности, что жители заподозрят, что у забора происходит что-то неладное, не было. К тому же вокруг была беспросветная темнота, надежный друг всех хулиганов.

Задрав голову, Лисса глянула на частокол в два человеческих роста и удивленно воззрилась на подругу:

– И как высоту брать будем? С разбега или прыжками с места?

– С лету, – усмехнулась Аня. – Давай, Лисска, превращайся в кого-нибудь, кто может перебраться через забор и перекинуть нам веревку.

– В кошку? – без энтузиазма поинтересовалась Лисса. Что-то ей разонравилась Анина затея. Да и не знала она, как превратиться можно, раньше у нее все само собой случалось под давлением обстоятельств. И потом, не одолеет кошка такую высоту. Бревна гладкие, когтями не за что уцепиться. Разве что птица перелетит. Вот бы в лебедя превратиться, а то у нее вечно черт знает кто выходит.

Бух! Бах! Хрях! Лисса шлепнулась в лужу, поднимая тучи брызг белыми крылами.

– Анюта! – взвыла она дурным голосом, понимая, что невольное желание опять исполнилось. Да что же это такое!

Митька от испуга чуть не наступил на нее, замахал руками, пытаясь удержать равновесие, поскользнулся, не удержался на разъехавшихся ногах и шмякнулся на землю.

– Госпожа колдунья!

– Лисска! Ты молодчина! – Аня подпрыгнула от радости, схватила подругу за длинную шею, вытянула из грязевого плена и, раскрутив как спортивное ядро, запустила в небо. «Лебедушка» вошла в штопор, полетев головой в землю. – Дура, крыльями маши! – заорала Аня, пытаясь вразумить летунью.

– Да чего вы так кричите! – Митька поднялся с земли и принялся отряхивать портки от грязи, с опаской оглядываясь на дома. Собаки в любой момент могут поднять лай на всю округу. Тогда им точно несдобровать.

Лисса с ужасом поняла, что сейчас врежется в землю. Это мигом привело ее в чувство, и она наконец-то догадалась воспользоваться крыльями. Парой сильных взмахов девушка замедлила падение и, заложив вираж у самой земли, взмыла в небо.

– Йо-хо! – От нахлынувшего восторга клич вырвался сам собой.

Пролетев над садами и крышами домов, старательно огибая печные трубы, Лисса сделала пару больших кругов и закружилась над Аней и Митькой.

– Анька, это здорово!

– Тьфу на тебя три раза, – с досады выругалась подруга. – Из-за твоих фокусов я чуть с ума не сошла. Давай уже бери веревку и перекинь ее через забор.

Лисса сделала попытку сесть. С четвертого раза у нее все-таки получилось. А борозда в грязи длиной в три метра – это же такая мелочь по сравнению с тем, чем могли обернуться предыдущие попытки. Митька помирал со смеху, схватившись за живот и прислонясь к забору. Аня хихикала, в который раз за ночь вынимая ее из лужи и отряхивая грязь с крыльев.

– Да не хлопай ты ими, и так всю меня в грязи вывозила, будто я в хлеву со свиньями валялась.

– Я не нарочно. – Лисса послушно сложила крылья и, переваливаясь на перепончатых лапах, пару раз прошлась вдоль забора. Аня сунула ей в клюв веревку и сопроводила свои действия ценными указаниями.

– Перелетишь через забор и сразу превращайся обратно в человека. Закрепи конец веревки за дерево или, в крайнем случае, за крепкий куст. Только выбери такой, чтобы вес человека выдержал, а то свалимся.

– А ефли не будет ни куфта, ни дефева? – Говорить с веревкой во рту было ужас как неудобно, но не бросать же ее на землю, а потом опять в рот совать, уже грязную.

– А их там и нет, – наконец обрел дар речи Митька. – Батя с мужиками каждый год по осени вырубают все на расстоянии полета стрелы, чтобы никто не подкрался к забору незамеченным.

– Ефе… тьфу. – Лисса все же выплюнула веревку. – И за что ее крепить? Учти, что мне еще обратно превратиться нужно, а с этим не все так просто, не факт, что получится.

– Тогда придумай что-нибудь. Мозги тебе на что?

Лисса зыркнула на подругу и на этот раз взлетела сама, без посторонней помощи. Летать было великолепно, не то что передвигаться по земле на четырех коровьих копытах. Птичье тело слушалась ее, будто она вылупилась из яйца, а не родилась у своей мамы.

Митька оказался прав. За забором было пусто, как будто тут Мамай прошел. Ни дерева, ни чахлого кустика, даже трава была скошена под ноль. Унылое зрелище, ничего интересного. Лисса полетела к лесу. У нее родилась отличная идея, как помочь Ане перебраться через забор. И главное, для этого не надо превращаться в человека. Пусть лучше ее утром опять Велена расколдует.

В лес-то она влетела, но не подумала, что лебедь – птица водоплавающая, а не сухопутная и со своими перепончатыми лапами не сможет сесть на ветку. А идея была проста и казалась очень хорошей. Нужно было всего лишь отломать сук потолще да подлиннее и передать его Ане. Подруга привяжет к нему веревку и перекинет через забор. Ветка зацепится за острые зубцы: вот тебе и опора, лучше всякого дерева. А главное, можно забрать нехитрое приспособление с собой, вдруг какой-нибудь ретивый стражник будет совершать обход и заметит веревку. Тревогу еще поднимет, испугавшись, что на деревню напали.

Задумавшись, Лисса начала бесцельно кружить над лесом. Поняв, что ветки ей не раздобыть, она быстро полетела обратно.

– Ну что? – Аня с Митькой, увидев, что она вернулась ни с чем, приуныли. – Не получилось?

– А как? У меня весла вместо лап, а чтобы сесть в лесу, нужны когти, – Лисса хотела добавить: как у орла, но задавила эту мысль в зародыше. Не хватало еще превратиться в другую птицу. К этому-то образу едва привыкла. – Но у меня есть идея.

– И для того чтобы тебя осенило, надо было полчаса где-то пропадать?

Неужели ее так долго не было? Лисса этого даже не заметила, увлеклась, наверно. А как не увлечься? Под крыльями пружинит воздух, а душа ликует от ощущения свободы… «Не отвлекайся», – одернула она себя.

– Все, что нужно, чтобы перелезть через забор, – это крепкая палка. Митька, поищи в соседнем огороде.

– Ой! – спохватилась Анюта. – Я совсем не подумала, что так тоже можно. Митька, что стоишь, лезь давай.

– Ага, сейчас. Там же собаки. – Парнишка боязливо покосился на соседский плетень. – Вдруг дядя Милентий узнает, что я лазил по его огородам, и расскажет бате?

– Так… – всерьез разозлилась Аня. – А ну, марш домой, а то, может, тебе еще и в лес нельзя, и на колдовство смотреть не разрешается. Митька, определись: ты с нами или как?

Мальчишка обиженно засопел и полез через плетень, затрещавший под его весом. Хилые какие-то тут заборы. Митька это тоже понял, так как быстро спрыгнул в сад, пока плетень под ним не проломился, и скрылся в темноте среди деревьев. Послышался треск, в ночной тишине прозвучавший, словно выстрел. И паренек прытко перескочил хлипкое ограждение, держа под мышкой приличных размеров ветку.

– Пойдет такая?

– То, что доктор прописал. – Аня быстро примотала конец веревки посередине палки и, раскрутив, отправила ветку в полет на ту сторону забора. Раздался глухой стук, девушка осторожно потянула за веревку, и когда ветка показалась над зубцами, хорошенько дернула, застопорив палку намертво.

– Чего встали? Лезем. – Ухватившись за веревку, девушка уперлась ногами в забор и с мастерством альпиниста начала преодолевать препятствие. Митька от удивления даже присвистнул.

Пока он глазел на Аню, вернее, на обтянутые портками стройные девичьи ноги, да почесывал затылок, прикидывая, как бы ему самому половчее перебраться на ту сторону, Лисса взлетела и стала медленно кружить над забором, поджидая остальных. Конечно, забор был высок, но чувство азарта подстегивало, и «нарушители границы» ловко перебрались через нешуточное ограждение, спрыгнули вниз и, прихватив с собой веревку с палкой, направились в лес.

– Лисска, ты срочно должна найти способ превратиться обратно в человека.

Аня, пыхтя от натуги, несла жертву колдовства под мышкой – компания забралась в такие дебри, что лебедю было сложно лететь: крылья задевали за густые ветви.

– Я не могу. – Лиссе было очень неудобно. Лапы занемели, не было сил держать голову на слишком длинной шее, и лебедушка постоянно ударялась ею об Анины коленки.

– А ты пытайся.

– Сто раз пыталась. – Она действительно хотела стать человеком и идти на своих двоих. Но, как и в случае с коровами, у девушки никак не получалось повернуть процесс вспять.

Митька устал смеяться, слушая их пререкания, и теперь только улыбался от уха и до уха, глубокомысленно молча. Еще бы. Дураков нет – говорить под руку раздосадованной колдунье. Вмиг в кого-нибудь превратят, а ему пока и человеком быть не плохо.

Вокруг искателей приключений возвышалась темная стена леса. Деревья словно не хотели пускать их дальше, то и дело норовя зацепить Аню размашистыми лапами. Где-то ухала сова и слышались какие-то жуткие звуки. Если бы внимание Лиссы не было сейчас занято тем, чтобы вернуть себе человеческий облик, то девушка по-настоящему бы испугалась. Но сейчас ни на какие страхи просто не хватало сил. Наконец незадачливая колдунья сдалась, горестно осознав, что все ее попытки безрезультатны. Продолжать дальше – только еще больше расстраиваться.

– Не получается, хоть ты тресни.

Трах! Бах! И она стоит на своих двоих в порванной Митькиной рубашке, а от сапог осталась одна подошва. Хорошо хоть штаны на месте. Вот тебе и пожелала треснуть.

– Мои новые сапоги! – вскричал Митька, хватаясь за голову. – Мать мне уши оторвет и заставит всю зиму проходить в лаптях.

– Ну ты даешь! – Анюта сползла по ближайшей сосенке, корчась от истерического смеха. – На тебя надо амулет повесить, иначе твое неуемное воображение до добра не доведет.

Лисса не сообразила, что ответить, и беспомощно развела руками. Девушка побольнее прикусила язык и постаралась ни о чем постороннем не думать, чтобы опять в кого-нибудь не превратиться. А идея насчет амулета, сдерживающего силу, ей очень понравилась. Только где его достать?

– Ходят тут всякие, шумят, колдуют. Кто такие? Пошто в лес пришли? – послышался трескучий голос, и троица тут же притихла, расхотев веселиться.

Светлячки выпорхнули из травы и озарили неярким светом небольшого человечка, похожего на еловую шишку с руками и ногами из тоненьких палочек и головой в виде желудя. Человечек сидел на пеньке неподалеку и внимательно осматривал чужаков.

– Лешак, – ойкнул Митька и плюхнулся на пень напротив, по-совиному вытаращив глаза на человечка.

– Не лешак, а леший. Правильных слов не знаешь, а еще сын ведуньи.

– Кто сын ведуньи? – не понял Митька.

Но тут вмешалась Аня, пока хозяин леса не сболтнул лишнего. Неспроста Велена хранила в тайне свою силу. Видать, на то были веские причины.

– Леший, поведай мне, далеко ли до круга силы?

Девушка сделала знак рукой, щелкнула пальцами, и в воздухе на мгновение вспыхнула синяя руна. Человечек зыркнул на знак и с явной неохотой поклонился:

– Доброй ночи, колдунья. Неправильное время ты для обряда выбрала. Подождать бы лучше денька два, пока круг войдет в полную силу.

– Я бы с радостью, да время поджимает, возьму, сколько есть.

– Ладно, так и быть, покажу дорогу. Платить чем будешь?

– А чем нужно?

Лисса испугалась, что человечек сейчас заломит несусветную цену и Аня так и останется без силы. Потом сообразила, что это магическая сделка и вряд ли леший потребует золото, которого у них нет.

Лесной хозяин сделал вид, что задумался. На самом же деле он разглядывал их и оценивал, что можно потребовать за услугу.

– Прядь ее волос, – наконец, решил он и указал сучковатым пальцем на Лиссу.

Девушка плотнее запахнулась в лохмотья рубашки, прекрасно сознавая, как нелепо сейчас выглядит. Оборванная, босая, да еще от холода гусиной кожей покрылась.

Трах! Бах! И посреди леса стоит весьма симпатичная гусыня.

От отчаяния Лисса заплакала. Аня от смеха взвыла так, что ей сейчас наверняка завидовали все волки, которые слышали этот вой, а Митька свалился с пня, отчаянно хохоча. Даже леший слегка оторопел. Он соскочил на землю, подошел к гусыне, ухватил ее за клюв и заглянул в глаза.

– Ух ты, какая сила, – удивился он и быстренько выдернул перо у нее из крыла.

Лисса, не ожидавшая такой подлости, клюнула лесного хозяина в нос.

– Ой, простите. Я не нарочно, – попятилась она от лешего и остановилась, упершись Ане в ноги. – Теперь мы в расчете?

В одной руке леший сжимал прядь ее волос, а второй почесывал пострадавший нос и выглядел при этом донельзя довольным.

– Теперь в расчете. – Хозяин леса обернулся к Ане, замершей с открытым ртом. Видимо, на ее памяти еще никто не клевал леших. – Получишь ты полную силу, так и быть, подсоблю. Но ты, – тут он опять повернулся к Лиссе, – за это поможешь очистить от зла болото.

Лисса кивнула, соглашаясь. А куда деваться? Тут бы до утра вернуться, а то еще Велене придет в голову мысль зажарить непутевую гусыню на ужин. Как же, и сами в лес сбежали, и Митьку за собой сманили. Эх, до чего же не везет гусям. Лебедем быть однозначно лучше.

Бабах! И она опять обернулась белокрылой птицей. Леший отшатнулся да и сел на Митьку, захлопав от удивления глазами.

– И амулет подарю, а то разнесешь всю округу. Что я потом делать буду? А еще направлю к кому нужно, чтобы обучил тебя. Тебе известно, что ты опасна для окружающих?

Лисса лишь кивнула, снова посильнее прикусив язык и слушая гулкое эхо в голове, полностью свободной от всяких мыслей.

В этот раз Аня не стала настаивать на ее превращении обратно в человека, лишь молча подхватила на руки и пошла вслед за лешим. Митька плелся сзади, то и дело оглядываясь и вздрагивая, заслышав далекий волчий вой, поднявшийся в ответ на вопли Ани.

Вскоре леший вывел их на поляну, в центре которой росло чахлое деревце.

– Вот он, круг. Дальше сама знаешь, что делать. И оставь этих за барьером, а то неизвестно, что за силу ты получишь.

Наградив поочередно Лиссу с Митькой строгим взглядом, призывающим беспрекословно слушаться старших, лесной хозяин скрылся под корнями ближайшего дерева.

– Стойте здесь, – велела Аня. Она начала обходить поляну, тихо напевая и делая руками пассы, словно плетя кружева из невидимых нитей.

– Колдует. – Митька подался вперед и внимательно наблюдал за девушкой.

Лисса тоже старалась быть начеку. Она даже клюв от удивления открыла, когда по краю поляны вдруг встала стена, сотканная из голубого света. Дерево в центре начало стремительно расти, тянуть вверх серебряные ветви с золотыми листьями. Тучи разошлись, и по небу рассыпались яркие звезды.

Аня закончила плести заклинание. По траве пробежали искры, вспыхнула пентаграмма, в центре которой оказалось преобразившееся дерево.

– Кто посмел меня тревожить?

Лисса от испуга спряталась в кусты. Рядом зашелестел Митька. Аня же без страха повернулась к дереву и, отвесив ему земной поклон, заговорила с большим почтением:

– Прости, что потревожила тебя до срока, мать. Но мне нужна сила.

– Все хотят силы, – тяжко вздохнуло дерево и, зашелестев кроной, качнулось, словно от ветра. – Не время еще.

Аня открыла рот, чтобы ответить, но дерево, взмахнув рукой-ветвью, остановило ее и склонило набок крону, словно что-то обдумывая.

– Слышу тебя, – обратилось оно к кому-то невидимому. – Хорошо, помогу, раз так.

Резко распрямившись, дерево взмахнуло ветвями и осыпало Аню с головы до ног сверкающей пыльцой.

Девушка закрыла глаза, раскинула руки, и вокруг нее возник туманный ореол полупрозрачного алого дракона, бьющего расправленными крыльями. Волшебная пыльца ярко вспыхнула и впиталась в шкуру призрачного существа.

Лисса зажмурилась, чтобы не ослепнуть, а когда осмелилась снова посмотреть, что происходит, все следы колдовства исчезли. Только Аня продолжала стоять посреди поляны, задумчиво глядя на чахлое деревце.

– Вот это да! – выдохнул Митька, выползая из кустов, но не решаясь войти в круг силы. – Настоящий дракон. Я думал, вас давным-давно истребили чернокнижники.

– Им это почти удалось. – Аня повернулась к приятелям, устало улыбаясь. Видимо, прежде чем получить силу, колдун сначала тратит свой энергетический запас на то, чтобы провести ритуал.

– Ань, о чем ты? – Помня слова лешего, Лисса, как и Митька, не спешила войти в круг и ждала подругу у кромки леса.

– Думаешь, нам с братом хотелось жить в твоем мире? Ничего подобного, нас туда силой отправили, чтобы защитить от чернокнижников. Пойдем, надо лешего найти.

– Чего меня искать? Я тут.

Лесной хозяин вылез из-под какого-то пенька и, ковыляя на коротеньких ножках, подошел к Лиссе.

– А ну-ка, обернись человеком, если не хочешь лебедушкой навек остаться.

Лисса не хотела всю жизнь прожить птицей и неистовым усилием вернула себе прежний вид.

– А теперь нагнись.

Присев на корточки перед лешим, девушка нагнула голову. Человечек повесил ей на шею медальон на кожаном шнурке, сразу же упавший в ложбинку между грудей.

– Гм… хм… – Леший потер нос. – Красиво.

Лисса залилась краской и тут же прикрыла грудь ладонью, попутно борясь с желанием как следует чем-нибудь приложить ухмыляющегося лешего. Тот заметил, что добился цели, и весело захохотал, отчего все чешуйки на его теле-шишке встали дыбом, сделав его похожим на сердитого ежа.

– А теперь еще один, – проговорил леший, надев ей на шею кожаный шнурок с серым камушком, нырнувшим туда же, куда и амулет. Лисса покраснела еще больше. Хорошо хоть ночь, темно, и, кажется, никто, кроме лешего, не видит ее смущения. – Он будет светлеть и станет снежно-белым, когда ты встретишь того, кто объяснит природу твоей силы. Никого другого не спрашивай, иначе попадешь в беду. По этой же причине никогда не снимай экранирующий амулет. Тебе очень повезло, что в этом краю нет колдунов и нечисти, способной тебе по-настоящему навредить, а то бы не пережила прошлой ночи. А теперь идите, я укажу путь.

Миг – и леший исчез, а вместо него на поляне закружились светлячки. Букашки полетели в лес, указывая дорогу к дому.

– Бежим за ними, скорее. – Аня первой рванула в лес. За ней Митька.

Лисса, с трудом разогнув затекшие ноги, заковыляла следом, стараясь не отставать. Лес как-то быстро закончился, не иначе, опять леший подсобил. Приятели увидели родимый частокол, окружающий деревню. И, повторив прежние маневры, спустя пять минут все оказались по ту сторону забора.

– Уф-ф-ф, – с облегчением выдохнула Аня. – Вот это приключение. Лисс, дай амулеты посмотрю, вдруг леший надул и ерунду подсунул.

– И мне дай посмотреть. – Вкрадчивый голос Славия, раздавшийся в темноте, заставил всех троих подпрыгнуть от испуга и с ужасом воззриться на воеводу с мечом в руке.

– Я бы тоже глянула, что за безделушки в дар вы получили, а еще интереснее узнать, за какие заслуги?

Велена вышла из-за дерева, поигрывая увесистой скалкой, которая в сильных женских руках выглядела не менее грозно, чем меч.

Щелкнул кожаный ремень, и следом за женой из темноты появился Хавроний, хмуря брови и поигрывая желваками на скулах.

– Так-так, – с угрозой произнес отец Митьки, подступая к ним. – Чего это нам не спится? Может мне кто-нибудь толком объяснить?

Ну, все, попали. Лисса машинально сжала в кулаке оба амулета и вместе с Аней и Митяем медленно отступила к забору.


Глава 8

Домой Хавроний гнал сына ремнем, попутно разъясняя Митьке, какой он дурак, раз хватило ума за ведьмами в лес увязаться.

– Тебя могли волки задрать, леший в чаще закружить, мавки насмерть затанцевать. Да мало ли нечисти в лесу водится, охочей душу человека заполучить. А он и рад, уши развесил, на колдовство ему, видите ли, посмотреть охота.

– Так ведь ничего не случилось, бать.

Услышав, что сын, вместо того чтобы внять родительским словам, еще и огрызается, Хавроний сдвинул брови и зарычал. Митька пустился наутек от вконец озверевшего отца. Велена тоже в долгу не осталась, стукнув любимое чадо скалкой по спине, чтобы слова отца крепче запали в душу.

– Вот я тебя, ирод!

– Ма, не надо. Я все понял. – Митька вертелся юлой, пытаясь ускользнуть от материнского гнева, правда, уворачивался не слишком прытко: мать хоть и лупила, да любя, а вот отец может так ремнем отходить, шкуры живой на спине не останется. А так и наказание получил, и цел остался.

– Что ты понял? Отвечай?

– В лес не ходить, колдовства не видеть. – Неожиданно парнишка распрямился и улыбнулся так, что сердце женщины растаяло. – Ма, я больше не буду. Честное слово.

– Ох, Митенька, горюшко мое. – Велена всхлипнула, выронила скалку и обняла паренька, стиснув так, словно задушить хотела.

Хавроний подошел и отвесил сыну подзатыльник.

– Это тебе за материны слезы, оболтус. – И пошел открывать ворота.

Славий отвел Аню в сторонку, пока Велена водила Митьку умываться к корыту у колодца, категорически отказываясь пускать в дом такого замарашку. Лисса тоже остановилась.

– Все еще весело?

Воевода не ругал девушек, даже голоса на них не повысил, а просто глянул грустно и с укоризной. От этого стало так невыносимо стыдно, что захотелось сквозь землю провалиться. Ой! Лисса от ужаса, что сейчас очутится в подземном царстве, зажала рот руками, но, к ее великому облегчению, ничего не случилось. Амулет, что подарил ей леший, действовал исправно, сдерживая неконтролируемые выбросы дурной силы.

Аня повела плечом и, вздернув подбородок, прошла мимо Славия, будто и не слышала его слов. Подойдя к освободившемуся корыту, яростно умылась и пучком травы взялась оттирать с одежды грязь.

Ага, и ее проняло, хоть и не показывает виду. Лисса вздохнула.

– Ты прав. Не весело. И совсем не смешно, – признала девушка свою неправоту и тоже пошла мыться, так как больше всех в грязи вывозилась.



Сидя на кухне почти в полной темноте, Лисса вслушивалась в окружающую тишину и не могла понять, что не так. Казалось, дом ведуньи живет какой-то особой, собственной жизнью. Он тихо вздыхал, потягивался со скрипом и был явно недоволен тем, что хозяева еще не спят.

– Это домовой шалит. – Велена зажгла еще одну свечку. На кухне сразу стало светлее, скрипы прекратились, и ощущение, что за тобой следят, исчезло. – Не обращай внимания. Просто ему любопытно.

Лисса с опаской покосилась в угол у печи. Именно оттуда она ощущала пристальный взгляд в спину. Естественно, там никого не было. А ухват для горшков с домовым уж точно никак не спутаешь.

Велена села напротив подружек.

– Дай амулет посмотрю. – Ведунья протянула руку, и Лисса неохотно взялась за кожаные шнурочки, собираясь снять подарок лешего с шеи. – Не снимай, а то опять в кого-нибудь превратишься, – предупредила хозяйка. Девушка тут же убрала руки и перегнулась через стол, чтобы Велена могла дотянуться до амулета.

Женщина внимательнейшим образом изучила медальон, блокирующий силу. И, как показалось Лиссе, завистливо вздохнула, вертя его в руках. А вот на камушек, который должен был привести девушку к учителю, даже не взглянула.

– Не думала я, что когда-нибудь смогу его увидеть. Я же только читала о нем в одном из древних свитков. – Велена с явной неохотой выпустила амулет из рук. – Знаешь ли ты, что он занесен в список пропавших артефактов, за нахождение которых ковен предлагает огромную награду?

– Правда? – Лисса с удивлением воззрилась на невзрачную вещицу. Ничего себе приобретение. Да за ним теперь глаз да глаз нужен. Иначе не успеешь оглянуться, а его уже стащили.

Словно подтверждая ее мысли, Велена предупредила ее о том же.

– Так что если не хочешь его лишиться, никому не показывай.

– Дай посмотреть. – Аня вцепилась в медальон, тоже подвергнув амулет тщательному осмотру. Не постеснялась попробовать на зуб, как это делают с золотыми монетами. Только медальон был не золотой. Скорее всего, медный, так как гравировка окислилась зеленым.

– Велена, а его почистить можно? – Лисса буквально выцарапала медальон из рук подруги и сунула за пазуху. Девушки снова решили одеться по-мужски: все-таки в штанах на болоте гораздо удобнее, чем в длинной юбке.

– Не можно, а нужно. Только делай это сама, чтобы не нарушить его работу. Ты ведь знаешь, что вещи, наделенные волшебной силой, признают только одного владельца? И могут перейти к другому, лишь в том случае, если хозяин добровольно с ними расстается.

– Угу, или если их снимают с трупа, – с серьезным видом поддакнула Аня. – Так что, Лисска, если тебе дорога жизнь, никому его не показывай и не говори о том, что обладаешь таким сокровищем.

– Чем дальше в лес, тем злее партизаны, – пробормотала Лисса.

Аня хихикнула, услышав ее бурчание. Велена удивленно выгнула брови, впервые услышав про новый вид нечисти. Лисса почувствовала себя неуютно под взглядами волшебниц, встала, подошла к печи и налила себе из кадки чистой колодезной воды. От волнения пить захотелось. А после всех недавних превращений – еще и есть. Но спросить об ужине она стеснялась и потому выпила целую кружку воды, надеясь, что от природного напитка без хлора и прочих примесей, к которым организм приучен с детства, с желудком ничего не случится.

– Теперь, когда мы разобрались с ночным происшествием, нужно приготовиться к походу на болото. Аня, какую защиту ты использовала прошлой ночью?

Едва Лисса вернулась к столу, Велена и Аня принялись обсуждать детали предстоящей операции. Девушка понимала едва ли три слова из десяти и потому положила руки на стол и, уронив на них голову, вскоре заснула сладким сном, в котором ей снилось, что она опять в лесу: танцует на поляне с лешим и выделывает смешные па вокруг сухого дерева.

– Лисса, не спи, – толкнула ее подруга и тут же подхватила, когда девушка от неожиданности чуть не свалилась с лавки.

– Совсем с ума сошла? Я же сплю.

– И я о том же. – Аня сунула ей под нос кружку странно пахнущего отвара и кусок пирога. – Ешь, скоро уходим.

– Как, уже? – Лисса хватанула горячего напитка и скривилась от противного вкуса. – Что это за гадость?

– Отвар зверобоя. Он сделает тебя невкусной для падальщиков.

У Лиссы тут же совершенно пропал аппетит и желание пробовать пирог. Что за начинку они в него засунули? Может, змеиные головы, чтобы еще и ядовитой стать? Хотя пахнет вроде бы обычными яблоками.

– Скажи, что ты пошутила, – попросила подругу девушка.

– Говорю. – На лице у Ани было написано, что сейчас ей явно не до розыгрышей. – Все, что хочешь, скажу, ты, главное, пей, я потом еще налью.

Лисса снова нюхнула варево, глотнула. Не так уж плохо, только несладко и… ну да, она предпочитает чай, но если вопрос стоит так, то она готова пить противный отвар литрами, лишь бы упыри в ее сторону даже не смотрели.

– Что это? – маленькими глоточками отпивая обжигающий напиток, Лисса кивнула на стол, заваленный бусами, браслетами и широкими лентами с вышивкой явно магического характера. Одну такую ленту Аня повязала девушке на манер кушака.

– Здесь сила, повышающая естественную регенерацию тела. Не знаю, обладаешь ли ты способностью самоисцеляться, а пояс не даст тебе умереть, пока не подоспеет помощь.

– А остальное?

– И остальное тоже. Смастерили из того, что было. Надевай, не привередничай. Помирать, так красивыми.

Аня взялась навешивать ей на шею бусы из сушеных ягод и полудрагоценных камней, нанизанных на тонкую веревку.

– Это щит, правда, не очень сильный. Если ударят, будет больно, зато не смертельно. Действует против всей известной нежити. Это, – шею оттянула еще одна нитка бус, – бузина и яшма, они будут осыпаться по мере расходования силы. К сожалению, ничего другого за столь короткое время придумать не удалось. У Велены практически нет запасов. И как ты поняла, все это сможет хоть как-то защитить лишь от магической атаки. Против прямого физического удара ни один щит не выстоит. Так что будь все время начеку и в случае чего – беги. Никакого геройства, ты поняла меня, Лисска?

Девушка кивнула. Ей вообще не хотелось никуда идти. Только отказываться теперь поздно. Аня обещала помочь Велене, а сама она дала слово лешему, так что наряжаемся как хиппи и вперед, авось все упыри при встрече передохнут от смеха.

– Утро доброе.

В кухню бодро вошел Славий, обряженный в наспех починенную кольчугу поверх новенькой рубашки. Было заметно, что он основательно подготовился: в заплечных ножнах – меч, на ногах мягкие сапоги, позволяющие ступать бесшумно. Наручи и поножи, только вот шлема нет: когда воевода за девушками в портал прыгнул, шлем с той стороны остался. Не шапку же в самом деле надевать, от нее все равно никакого толку.

Лисса закусила губу, чтобы сдержать улыбку. Можно заменить шлем ведром, вон их сколько у Велены на заборе висит. Прорезать дырки для глаз и как-нибудь закрепить на голове. Лисса не выдержала и хихикнула. Все решили, что это у нее на нервной почве, и поэтому сделали вид, что ничего не заметили.

– О, привет, Славий. А где Велена? – Аня навесила на себя последние бусы, затянула потуже пояс и напоследок повязала на лоб ленту, став похожей на киношного ниндзя.

– Пошла будить Митьку. С нами пойдет.

Воевода подошел к столу, взял полпирога и проглотил в два укуса, запив отваром, который до этого уже отхлебнула Лисса.

– А он зачем? Мешаться только будет. – Аня опять наполнила кружки.

Лисса взяла себе другую, не рискнув требовать, чтобы Славий вернул ей кружку. Не все ли равно, из какой пить, разве что та ей больше нравилась: на ней была нарисована красивая веточка рябины. Девушка всегда была неравнодушна к красивой посуде, желание хоть чем-нибудь выделиться из общей массы детей осталось еще с детского дома. Помнится, в столовой она всегда выискивала взглядом тарелку с голубой полоской по краю и старалась сесть возле нее раньше других. Тарелка была одна такая, самая красивая, потому ее и не выкидывали, несмотря на небольшой скол и трещину. Ждали, пока совсем разобьется.

– Лисска, опять спишь?

Сморгнув воспоминание с ностальгической грустью по безвозвратно ушедшим временам, Лисса улыбнулась.

– Уже нет.

– Доброе утро.

Заспанный и взъерошенный, словно воробей, Митька вошел в полосу света. Аня и его усадила к столу, заставив через силу поесть пирога.

Лисса зажгла еще свечи, так как старые совсем оплыли и грозили вот-вот погаснуть, при этом мельком наблюдая за воеводой. Она помнила о том, что у парня вся спина в ранах. Сам он, похоже, давно забыл об этом, ни разу даже не поморщившись от боли. А может, допинг какой принял? С него станется наесться мухоморов, лишь бы не отпускать девушек одних на болото.

– О чем душа мается?

Лисса подпрыгнула от испуга и, резко обернувшись, стукнула воеводу кружкой, выплеснув ему на грудь отвар.

– Совсем спятил, так пугать? Ой! Извини, я не хотела. – Она кинулась за полотенцем и принялась вытирать мокрое пятно, но делать это через кольчугу оказалось не так просто. Наконец Славий не выдержал и, отобрав полотенце, взял ее за руки, чтобы не суетилась.

– Брось, высохнет. Ты чего так нервничаешь? Не знаешь разве, что в таком состоянии идти на дело – верная смерть? Если не можешь взять себя в руки, лучше дома сиди, без тебя управимся.

Лисса онемела. А потом взорвалась:

– А ты?

– Что я? – не понял ее парень, но рук при этом не отпустил, и Лисса не могла никуда деться от его пристального взгляда.

– У тебя спина изранена, но ты идешь, а мне запрещаешь. – Девушка залилась краской, осознав, насколько жалобно прозвучал ее голос.

– Спина? – удивился воевода, а она разозлилась:

– Да, спина. Не помнишь, что ли, кому я вчера у ручья раны мыла? И кого на болоте чуть на куски не порезали?

Славий растерялся, не понимая, из-за чего она подняла столько шума:

– Так зажило давно.

– Как зажило? – Вся ее злость куда-то улетучилась. Она с недоумением смотрела на воеводу, не понимая, как такое возможно. Она же видела, трогала руками. Не могли такие раны быстро затянуться. На это от силы неделю надо, а то и больше. – Покажи!

– Прямо здесь? – Стальные глаза парня поменяли цвет на серебристый, и в них зажглись веселые огоньки.

– Да. – Лисса решила не сдаваться и настаивать на своем. Все равно не поверит, пока не увидит, а то, что на них с пристальным вниманием смотрят Аня с Митькой, ее не волновало. Не портки же она просит его снять, а всего лишь задрать рубашку.

В бороде мелькнула широкая улыбка. Парень снял со спины меч, пристроив оружие в углу возле печки, развернулся и оголил спину.

Дрожащие пальцы Лиссы потянулись к чудовищным рваным шрамам, избороздившим спину. Твердые вздувшиеся рубцы рассасывались прямо на глазах. Если так пойдет и дальше, то через неделю от них не останется следа. Славий оказался прав: все зажило, даже не загноившись.

Как зачарованная, она водила руками по спине воеводы, не замечая, как эта самая спина краснеет от смущения, Аня начинает подхихикивать, а Митька пускает пузыри в кружку, пытаясь таким образом заглушить смех.

– Я, конечно, понимаю, что ты до мужика дорвалась, но тебе не кажется, что сейчас не время и не место к нему липнуть? – вернула ее к реальности подруга.

Девушка вздрогнула и, сравнявшись цветом со свеклой, тут же засунула руки в глубокие карманы. Славий привел себя в порядок и, изо всех сил пытаясь побороть собственное смущение, с расстройства умял еще кусок пирога.

– Мамка идет, – подал голос ухмыляющийся Митька. На кухне разом воцарилась деловая атмосфера. Все засобирались, создавая бестолковую суету.

Вошла ведунья. Велена переоделась в мужнины рубаху и штаны, на ноги натянула высокие сапоги. Вид у нее был такой же экзотичный, как и у всех остальных. На шее не меньше шести ниток бус, запястья в браслетах. Косы перевиты лентами, а на тонкой талии – перевязь с двумя мечами.

Славий уважительно кивнул женщине. Аня сделала вид, что так и надо. Лисса с Митькой переглянулись. Мальчишка хмурил брови, пытаясь воспринять новый образ матери. Лисса пожала в ответ плечами: в жизни всякое бывает. Славий усмехнулся, без труда поняв смысл их переглядываний.

Велена осмотрела всех строгим взглядом и скомандовала:

– Пора. Светает.


Глава 9

– Давай. – Воевода легонько подтолкнул Лиссу в спину. Остальные стояли в сторонке и не давили на психику, понимая, каково это: вернуться туда, где тебя чуть живьем не съели. – Ты должна перебороть свой страх, иначе он будет преследовать тебя всю жизнь.

– Слушай, хватит уже меня поучать, – огрызнулась девушка. И тихонько, чтобы Славий не услышал, пробурчала: – Можно подумать, я этого не знаю.

Раз, два, три… и она все так же стоит на месте. Ноги приросли к земле, совершенно не желая нести свою хозяйку на болото. Да что же это такое? Никогда не была трусихой, а тут… А тут полное болото голодных тварей, готовых напасть в любую минуту. И им плевать на то, что люди пришли их уничтожить. Числом возьмут, и никакие амулеты и защитные щиты против толпы мертвяков не помогут. Девушка докопалась-таки до причины своих страхов, но не стала говорить Ане и Велене о том, что сомневается в их магических способностях. Поэтому оставалось только одно: набраться храбрости – и вперед.

– Ну, с Богом. – Глубоко вздохнув, Лисса сделала шаг, другой, третий, и когда ноги, обутые в сапоги, по щиколотку утонули в болотной жиже, нашла в себе силы не закричать, переполошив все болото, а идти спокойно. Кто бы знал, чего ей стоило это спокойствие.

– Молодец, Василиса, – похвалила ее Велена и, обогнав, пошла вперед. За ней, не отрываясь, следовали Славий с пареньком. Аня посмотрела на них и пристроилась рядом с подругой, пока тропа позволяла идти вместе.

– Ань, а зачем мы взяли с собой Митьку?

– Я почем знаю. – Колдунья пожала плечами, не забывая зорко осматривать болото. Пусть только какой-нибудь упырь попробует из-под кочки вылезти – сразу молнией между глаз получит.

Лисса завистливо вздохнула. Она тоже так хотела: швырять молнии направо-налево, ничего не бояться и выглядеть крутой. Увы, подруга была такой и без магической силы, смелой до безрассудства и одновременно нежной, как домашняя тигрица: будет мурлыкать, если настроение хорошее, но только попробуй обойтись с ней грубо, сразу узнаешь, почем фунт лиха.

– Не горюй, Лисска, – подбодрила ее подруга. – Держишься молодцом.

– Угу, до тех пор, пока не покажется упырь. И будете потом ловить меня по всему болоту или вытаскивать из трясины. Ань, я даже представить не могу, как отреагирую, если… – Не закончив фразу, Лисса содрогнулась от ледяного страха. Ей все время чудилось, что тропа под ногами проваливается, и со дна тянутся холодные скользкие руки. Но вопреки всем опасениям, Лисса, несмотря на чавканья и хлюпанья, твердо стояла на тропе. И в какой-то момент девушка смогла убедить себя в том, что это самое обычное болото с мшистыми кочками, покрытыми алыми крапинками созревшей клюквы, редкими деревцами, островками суши, поросшими чахлой растительностью, и озерцами водной глади, в которой отражалось розовеющее рассветное небо и рваные облака.

Проснулись комары и мошки и сразу кинулись на незваных гостей голодным роем. Лисса запрятала свои страхи подальше, пытаясь хоть как-то отогнать приставучих насекомых.

– Совсем про них забыла, – всплеснула руками Велена и кинулась собирать какую-то траву. Раздав пучки, ведунья проинструктировала: – Нужно размять и соком натереть лицо, руки и одежду – и мошкара отстанет.

– И будем мы зеленые, как инопланетяне. – Лисса скептически смотрела, как между ладонями образуется зеленоватый сок с приятным цитрусовым запахом.

– Не-е-е, как кикиморы, – хихикнула Анюта, активно натираясь соком и смахивая с щек прилипшие травинки. – Авось за местную фауну сойдем, и нас не тронут.

Велена улыбнулась. Славий хмыкнул:

– Тогда я буду водяной.

– А я кто? – Митька с зеленой физиономией выглядел до того уморительно, что вызвал взрыв смеха, распугавший всех лягушек.

– Будешь у нас русалом, так и быть. – Отсмеявшись, воевода присвоил мальчишке звание в отряде местной нечисти, и компания потопала дальше, так как идти осталось совсем немного. Впереди уже был виден большой остров с черными каменными глыбами, смахивающими на какие-то развалины. Скорей всего, это все, что осталось от того самого колдуна, о котором рассказывала Велена.

Лисса пыталась сосредоточиться, стараясь не оглядываться по сторонам и внимательно следя, куда ставит ноги: искупаться в болотной тине ей ни капли не хотелось. Поэтому девушка даже не заметила, что все остановились. Она уткнулась в Аню, та толкнула Митьку, мальчишка от испуга скаканул вперед, едва не уронив на землю Славия. Вдвоем они с трудом устояли на тропе, чуть не сбив с ног Велену.

– Вы можете вести себя потише? – шикнула на них ведунья.

– Аня! – Славий оглянулся на юную колдунью.

– Лисса! – огрызнулась та, передавая эстафету.

– А я что? Я ничего, просто споткнулась. – Лисса отошла на шаг. Какие все нервные! Было бы с чего. На ее взгляд, в тех развалинах ни один здравомыслящий колдун жить не будет. Крыши нет, полуразрушенные стены, а подземелье наверняка наполнилось водой и кишит пиявками и ужами. А чтобы преодолеть стену из осоки и камыша, понадобится меч Славия и его недюжинная сила. – А там точно кто-то есть?

– Лисска, ты можешь помолчать минуту? Сглазишь еще, где мы потом колдуна искать будем?

Велена подняла глаза к небу, сделала знак воеводе, и Славий с мечом в руках решительно шагнул к неприступной стене разросшейся растительности.

– А ну-ка, посторонитесь, – скомандовал он, замахиваясь что есть силы.

Лисса, Аня и Велена столпились на краю острова, чтобы не попасть под удар меча. Митька отошел в сторону, рассматривая какие-то кочки.

– Мам, а это что?

– Не трогай ничего руками! – вскричала ведунья, кидаясь к сыну.

Лиссе тоже стало любопытно, но Аня не пустила, удержав на месте.

– Лучше туда смотри.

Девушка оглянулась. Славий уже прорубил проход, и сквозь поредевшие кусты виднелись развалины.

– С ума сойти! Ань, откуда?

– Я почем знаю.

Не дожидаясь ведуньи, подруги последовали за воеводой и оказались на сухой поляне. Башня оказалась разрушенной до самого основания, сохранилась только часть стены на чудом сохранившемся фундаменте. Вокруг валялись обугленные почерневшие валуны весом никак не меньше трех тонн каждый.

Наконец подошла и Велена с каким-то осколком разрисованного камня. За матерью следовал Митька, вытирающий руки о штаны.

– Когда-то здесь стояла башня. Из деревни в нее был выход, но однажды молния ударила в крышу, уничтожив строение вместе с порталом. Это случилось пять лет назад, я тогда зачистила все магические следы и с тех пор больше сюда не ходила. Давайте разделимся и тщательно все осмотрим.

– А это не опасно? – Славий подозрительно косился по сторонам, не спеша убирать меч в ножны.

– Я не чувствую здесь присутствия магической силы, ни старой, ни новой. Но все равно, вдруг тот колдун побывал здесь и что-нибудь оставил. Митя, Славий, Василиса, не трогайте ничего руками. Если найдете что-нибудь подозрительное, сразу меня зовите или Аню.

– Есть! – отсалютовала Лисса и, не обращая внимания на недовольные взгляды окружающих, пошла гулять по острову, прекрасно понимая, что ничего путного ей не найти. Почему? Да потому что она ни за что на свете не сумеет отличить обычный камень от магического изделия. Какой-то неправильный у нее дар, бесполезный.

Зато как хорошо было оказаться в одиночестве и хорошенько оглядеться. Руки так и тянулись счистить слой золы с обугленного камня и посмотреть, что скрывается под этой копотью. Лисса оглянулась удостовериться, что она одна.

Где-то за кустами слышались голоса Славия и Мити. Воевода объяснял жадно внимающему мальчишке смысл своего чина и связанные с ним обязанности. Этих самых обязанностей было так много, что Лисса невольно усмехнулась: если он будет все это исполнять, то воевать парню будет просто некогда.

Немного в стороне Велена и Анюта обсуждали вероятность разграбления разбойниками такого привлекательного для всякого сброда места. По мнению ведуньи, разбойников в их лесах отродясь не было. Ее более юная коллега утверждала, что такие люди были, есть и всегда будут и ни за что не упустят возможности поживиться, даже если для этого придется преодолеть сто верст.

Лисса весело улыбнулась. Она была полностью согласна с подругой. В этом мире или в том, откуда она пришла, жителей всегда одолевали одни и те же страсти.

– Так, посмотрим, что у нас тут.

Отломив от куста ветку, она начала соскребать с валуна слой гари, но все, что обнаружила под ней, – это зеленоватый гранит с золотистыми вкраплениями слюды. Кто-то не поленился притащить с гор в болото эти камни и построить башню. Может, этот кто-то и создал сеть порталов, соединяющих деревню и отдаленные точки по всей округе? Велена клялась, что это не ее работа. Когда искали место для деревни, случайно набрели и решили приспособить для своих нужд. Тем более что для открытия портала не нужно быть магом. Достаточно знать руны того места, куда хочешь попасть, и выставить эти знаки на деревянных колесах, прикрепленных к столбам в деревне. Лиссе вся эта система напоминала технологию цифровых замков, и то, что местный колдун воплотил ее в этом мире, очень удивило их с Анютой. Подруги даже предположили, что тот, кто создал порталы, был выходцем с Земли. Велене они, разумеется, не сказали ни слова о своей догадке, решив самостоятельно все проверить, если будет такая возможность. Жаль, здесь столбы сгорели – дерево не уцелело в огне пожара. Зато похожие «ворота» есть на лугу. Вот на них можно будет посмотреть… повнимательнее. Главное, найти повод подольше задержаться в деревне.

Девушка посмотрела вниз. Среди травы, почти втоптанная в землю, валялась старая, давно заржавевшая цепь. Забыв о предупреждении Велены ни к чему не прикасаться, Лисса покрепче ухватилась за спаянные друг с другом металлические кольца и потянула, выворачивая мох и комья земли. И тянула до тех пор, пока не поняла, что конец цепи уходит под воду.

– Ну и дела! Аня! – крикнула она, понимая, что самой соваться к упырям не стоит и лучше позвать подмогу.

Затрещали кусты, послышался топот бегущих ног, и подруга с ведуньей выбежали из-за обвалившейся стены.

– Что у тебя?

– Цепь. Она явно к чему-то крепится, но это что-то под водой. – Лисса отступила, давая волшебницам дорогу.

Тут подоспели и Славий с Митей.

– Держи крепко, – Велена вручила воеводе конец цепи. – А я попробую воду развести. Аня, сумеешь щиты поставить, чтобы она не натекла обратно?

– Запросто. – Девушка сцепила пальцы, вывернула ладони и хрустнула суставами, разминаясь перед работой.

Ведунья положила руку на поверхность болотной жижи, прикрыла глаза и зашептала заклинания.

Мох дрогнул и, словно живое существо, стал отползать в стороны. Обнажилась ничем больше не прикрытая бурая жижа. Под действием колдовства вода закружилась воронкой. Славий натянул цепь, но пока конца не было видно. Между ладонями у Анюты появилось синее свечение, и чем шире она разводила руки, тем ярче оно становилось. Воронка тем временем стала в диаметре не меньше трех метров, а углубилась на все два. Зловоние из ямы шло поистине жуткое. «Слава богу, упырей не видно», – вздохнула Лисса, медленно отодвигаясь все дальше от берега, где из мха и грязи образовался целый вал.

– Есть! Аня, фиксируй.

Девушка бросила заклинание в центр воронки. Велена убрала руки, но муть не плюхнулась обратно в яму, а уперлась в невидимую преграду. Почему-то Лиссе на ум пришло сравнение с гигантским стаканом, который воткнули в болото.

– Силовой барьер, – пояснила Аня в ответ на ее изумленный взгляд и тут же сунула любопытный нос в яму. – Ну ничего себе. Славий, тяни.

– Что там? – Парень дернул. Цепь лишь звякнула. – Крепко держится. А ну, посторонитесь.

– Давай помогу. – Аня прыгнула вниз. Лисса только успела ойкнуть от испуга и, перегнувшись через край, посмотрела, что могло так заинтересовать подругу.

На дне обнаружилась гранитная плита, подобная тем, из которых была сложена башня. В центре плиты – квадратный люк. К его крышке было припаяно изрядно поржавевшее кольцо, к которому крепился другой конец цепи.

– Как у тебя это получается? – Велена смотрела на нее ошарашенным взглядом, намекая на неожиданную находку.

Лисса пожала плечами и развела руками:

– Шла, шла, конец цепи нашла. Да бросьте, разве может там быть что-то интересное? Наверняка внутрь давным-давно просочилась вода и все уничтожила.

– Не скажи, – донеслось из магического колодца. Аня колдовала над кольцом. – Люк запечатан герметично. Так что может повезти наткнуться на что-нибудь интересное. Хотя Василиса, ты часто оказываешься права.

Велена только покачала головой.

– Готово! – Девушка оглянулась по сторонам в поисках того, обо что можно вытереть руки. Естественно, ничего подходящего на болотном дне не оказалось, и недолго думая она обтерла руки о штаны, и без того грязные после стояния на коленях.

Славий поднатужился и потянул за цепь. Сначала аккуратно, потихонечку. Звенья выдержали, и тогда воевода дернул со всей силы. Крышка вылетела, едва не прибив Аню. От верной смерти колдунью спас вовремя выставленный щит: Лисса успела заметить, как вокруг подруги вспыхнуло голубое свечение.

– Фу-у-у! – Аня зажала нос. Остальные отшатнулись от жуткой вони, вырвавшейся из подземелья. – Если колдун когда-нибудь тут жил, то мы только что вскрыли его могилу.

– Вполне вероятно. – Велена скатилась вниз. Лисса заметила, что женщина буквально смотала воздух в клубок, как пряжу, и бросила воздушный снаряд в люк, выдавив наружу новый поток вони и мелкую пыль.

– Раз есть пыль, значит, там сухо. – Славий спрыгнул к колдуньям. – Лисса, Митька, побудьте снаружи, покараульте. Если что, кричите что есть силы.

– Эй, так нечестно. Я тоже хочу посмотреть, что там, – возмутился парнишка.

– Митя, останься. Это может быть опасно. – Велена обернулась к Славию, успевшему сунуть голову в люк: – Что там?

– Наколдуйте свет, там темно, хоть глаз коли.

– Легко. – Аня сотворила шаровую молнию и запустила ее в подводное убежище (конечно, после того как воевода вылез из дыры). – Ну? Кто первый рискнет здоровьем?

– Я. – Ведунья решительно шагнула к люку и легко спрыгнула вниз. – Давайте, здесь неглубоко.

– А если бы было глубоко? Она ведь могла ноги переломать, – обеспокоенно поинтересовалась Лисса, присаживаясь на подогретый солнцем валун. Девушка готова была оставаться здесь до заката, дольше ее никакая сила на болоте не удержит.

– На этот случай существует левитация. – Аня подпрыгнула, зависла на мгновение над проходом и плавно опустилась вниз.

Славий обошелся без всяких спецэффектов: покрепче сжал меч в руке, сел на край люка, свесил ноги и прыгнул в неизвестность. Из подземелья донеслись обрывки слов, но разобрать, о чем говорят «исследователи», было невозможно. А потом эхо и вовсе стихло, видно, Славий, Аня и Велена слишком отдалились от входа.

– Так нечестно, – заныл Митька, пытаясь сверху заглянуть в дырку. – Им-то хорошо, они сейчас первые обо всем узнают. А нам что делать?

– Не знаю, как ты, а я буду завтракать. Очень уж это хлопотное дело – освобождать болото от упырей. Даже аппетит разыгрался. Вот только хотелось бы мне знать, как лазанье по непонятным подземельям относится к нашей сегодняшней охоте.

– Мне тоже.

Лисса развернула узелок с нехитрой снедью: картошкой, салом и зеленым луком. Пахло вкусно. Представив, как распугает луковым запахом всех упырей в округе (да что там упырей: от такого, пожалуй, и сам колдун сбежит без оглядки), девушка принялась с аппетитом хрустеть зелеными стеблями, не забыв честно поделиться с Митькой.

– Хорошо тут, – проговорила она с набитым ртом.

Действительно, если бы не опасность, о которой всем было прекрасно известно, тут, пожалуй, можно было бы прекрасно отдохнуть. Солнце уже почти встало и теперь ласково пригревало, навевая сладкую дрему. Гнус не тревожил – народное средство в виде травяного сока работало безотказно. Стрекозы, сверкая на солнце крылышками, покачивались на листьях камыша. Легкий ветерок теребил волосы. Лисса прикрыла глаза и прислушалась. Лягушиный хор и птичий гомон сливались с жужжанием насекомых, создавая неповторимую мелодию болота.

Даже Митька присмирел и перестал жаловаться на несправедливость мира. Приспособив вместо подушки плоский камень, парнишка закинул руки за голову, закрыл глаза и вместе с Лиссой слушал «концерт».

– Никогда не думал, что моя мать может оказаться колдуньей.

– Угу, – поддакнула Лисса. Собеседник мальчишке был не нужен. Ему просто нужно было выговориться, чтобы смириться с тем, что его привычный мир рухнул и настало время жить по-новому.

– В деревне тоже об этом не знают.

– Вот и ты помалкивай. – Лисса глянула на последнюю картошку. Съесть или оставить? Решив, что выкидывать продукты нехорошо, откусила от картофелины солидный кусок.

– Я-то буду. Но вот зачем она призналась? Ничего ведь от этого не изменится. Зато наверняка захочется разболтать кому-нибудь.

– Может, ей надоело врать? Об этом ты не подумал? Не пробовал хранить тайну и бояться, что об этом станет всем известно?

– Не-а. Нет у меня тайн. Да и откуда им взяться, если дальше леса я ничего не видел.

– Хватит ныть. Некоторые и леса никогда не видели.

– Как это? – Паренек даже глаз открыл, готовясь услышать от нее страшную историю о тех, кто всю жизнь провел в мрачном подземелье в заточении у злого колдуна.

Лисса хихикнула:

– Легко. В степи, бывает, едешь… то есть скачешь на лошади несколько дней подряд и ни одного дерева так и не увидишь. Сплошь трава, причем жухлая. Мне больше лес нравится. Так что ты просто счастливчик, что живешь тут.

– Угу, – только и сказал Митька, опять закрывая глаза. – Счастье прямо через край переливается.

Лисса пожала плечами. В утешительницы она точно не нанималась, поэтому оставила реплику парнишки без ответа и снова принялась слушать симфонию болота. Но Митька неожиданно решил продолжить разговор:

– Я слышал, что за лесом есть большие города, и живет там столько народа – с нашей деревней не сравнить. Торговые галеры бороздят моря и по рекам подходят к горам, где живут драконы. А над башней академии в столице сияет камень селенит.

– А зачем он там нужен? – Лисса сорвала осоку, очистила от листьев и вгрызлась в сочный стебель, пытаясь заесть привкус лука. Черт с ними с упырями, пусть живут… пока что…

– Как это зачем? – Митька встрепенулся, приподнялся на локтях и наградил собеседницу самым осуждающим взглядом. – Он волшебный, позволяет ученикам полнее раскрыть свои силы. И для защиты служит, как оберег.

– Это все понятно. – Лисса сорвала еще осоки: трава оказалась на удивление вкусной. – Только вот зачем его было на крыше устанавливать? Еще свалится, придавит кого-нибудь ненароком. И ремонт порушенной башни влетит не в один златень. Не проще ли спрятать камень в подвале – опять же от воров подальше.

– Да ты соображаешь, о чем говоришь? Это же Академия высшего магического искусства! Какие воры? Камень намертво приделан, он же волшебный.

– А ты что, сам все это видел?

– Отец рассказывал, а он врать не будет. Они с матерью раньше в городе жили, а потом в деревню переехали.

Девушка услышала в голосе мальчишки явное сожаление о таком решении родителей. Глупый он еще, не понимает, как ему повезло вырасти нормальным, в отличие от тех, чьи души безвозвратно поглотила цивилизация. Лисса бы с превеликим удовольствием осталась здесь жить, конечно, при условии, что удастся избавиться от упырей и прочих гадов. Да только вот есть у нее дела: надо женихов найти, разобраться, что за игру ведут Иван с Кощеем, и заставить снять кольца, расторгнув помолвку. Сделать это самостоятельно у Лиссы никак не получалось, хоть пальцы руби ради собственной независимости.

– Слышишь? – выдернул ее из мрачных мыслей парнишка.

– Где? – насторожилась девушка.

– Там! Кажется, кто-то пробирается через кусты.

Лисса с Митькой переглянулись, разом побледнев от страха. Мало ли кто может блуждать по болоту днем? Вдруг это колдун вернулся, а у них даже кухонного ножа нет, чтобы хоть как-то защититься.

Теперь и Лисса слышала чьи-то шаги. Она вскочила и, на ходу срывая с шеи амулет, блокирующий силу, бросилась в ту сторону, откуда раздавались звуки. Митька, прихватив увесистый камень, кинулся за ней. Обежав развалины, они остановились, не зная, то ли плакать, то ли смеяться. Упитанный кабан застрял в кустах, но выбираться из природной ловушки не спешил и преспокойно выискивал съедобные корешки.

Услышав шум и увидев людей, обнаглевший свин лишь смачно хрюкнул, обнажив желтые клыки, и вернулся к прерванному занятию.

– Ничего себе, – прошептал Митька, медленно отступая под защиту развалин. – Здоровый, гад. Если нападет, насмерть клыками порвать может.

– А если мы его? Будет чем откупаться от упырей, если застрянем на ночь на болоте.

– Скажешь тоже! И как мы его одолеем? Голыми руками?

– Можно магией, – неуверенно предложила Лисса, отступая вслед за парнишкой. Только вот в собственных силах она была совсем не уверена.

Товарищи по несчастью вскарабкались на огромный валун, откуда было прекрасно видно и кабана и яму в болоте. Но из лаза пока никто не появлялся, даже никакого шума слышно не было.

– А ты сумеешь?

– Может, превратить его в кого-нибудь не такого большого?

– В кого? – Глаза Митька заблестели в предвкушении необычной охоты.

Лисса задумалась. В кого бы превратить хряка, чтобы не убежал, не напал, не поднял шум и не улетел вольной птицей. На ум приходили только растения.

Хлоп! Бах! И на месте бедного свина стоит раскидистая березка, тонкие ветви которой обхватили, как обручи, десять золотых колец.

– Ух ты! – восхитился Митька и, спрыгнув вниз, дважды обошел дерево. Странная какая-то вышла березка, с пятаком и поросячьими глазками.

– Хрю! И-и-и! – заверещала на всю округу жертва произвола.

Удивленные птицы поспешили улететь подальше от такого чуда. Жабы попрыгали в воду, видно решив, что оттуда наблюдать за происходящим будет намного безопаснее.

Лисса осторожно съехала по камню, снова нацепила медальон и вытаращилась на березового кабана, с ужасом думая, в кого за это ее превратит Велена.

– Ох и влетит мне от твоей мамки.

– Ага, – подтвердил совершенно счастливый Митька.


Глава 10

Бедного свина так и не расколдовали. Лисса решила не рисковать, побоявшись сотворить такое, чему даже Велена не сможет вернуть поросячий вид. Наконец ведунья, Славий и Анюта выбрались из подземелья, таща огромные тюки, в которых, как выяснилось позже, были книги. Женщина, увидев березку с пятаком, устроила начинающей колдунье настоящий разнос – не хуже какого-нибудь профессора, отчитывающего студента за опоздание на экзамен.

– Как можно быть такой безалаберной, Василиса? А если бы нежить среагировала на всплеск магической силы? Хочешь всем нам устроить здесь братскую могилу? Пожалуйста, но только без меня и Мити.

– Полегче, госпожа Велена. – Славий положил грязную руку женщине на плечо, и когда та чуть поостыла, с укоризной глянул на Лиссу. – Тебя ни на минуту нельзя оставить без присмотра, прямо дитя малое, да и только.

– Она и есть дитя. – Аня тряхнула кудрями, пытаясь смахнуть с них паутину, но та буквально въелась в волосы, и девушке пришлось вытаскивать липкие нити руками. – Правда, Лисска, кончай чудить. А то, не ровен час, беду накликаешь, а справиться с ней не сможешь. Сначала научись хоть чему-то, а потом колдуй себе на здоровье, никто и слова поперек не скажет.

– Обещаю тридцать раз подумать, прежде чем что-то сделать, – заверила Лисса, держа за спиной руку со скрещенными пальцами. – А что вы принесли? Посмотреть можно? – И она без всякого стеснения сунула нос в первый тюк. Книги были старые, в кожаных переплетах, с пожелтевшими страницами и засаленными углами.

– Осторожно, не повреди, – воскликнула Велена, видя, что девушка взяла одну из находок.

Лисса кивнула, завороженно листая страницы и любуясь рукописным текстом. То, что она не могла прочесть ни строчки, ее не особо расстраивало. Рунная азбука, используемая в этом мире, была для нее сравнима с китайскими иероглифами. Но сам факт того, что она держит в руках книгу, от начала и до конца написанную от руки, заставлял душу трепетать от восторга.

– Если в них нет ничего важного, можно я себе одну возьму? – взмолилась она, глядя на ведунью щенячьими глазами. Лисса испытывала настоящую страсть к старинным вещам, в особенности к книгам. Желание обладать хоть одним из найденных сегодня «сокровищ» было сродни навязчивой идее. – Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. – Девушка сильнее прижала к себе находку, как будто кто-то хотел ее отнять.

Славий наблюдал за устроенным представлением с улыбкой. Аня фыркала. Она знала, что подруга не отстанет, пока свое не получит. Велена хмурила брови, решая, правильно ли будет дать начинающей колдунье книжку и чем это может обернуться.

– Хорошо, но только после того как я все внимательно просмотрю.

– Ура-а-а! – Лисса подпрыгнула от радости и с неохотой, словно расставаясь с частичкою себя, вернула старинный том на место. – А куда мы их денем? Не потащим же с собой?

– Ты откуда свалилась? Сума тебе на что?

– Сума? Какая сумка? Нет у меня никакой сумки.

– Хватит, Лисса. – Аня схватилась от смеха за живот.

Славий улыбался во все тридцать два зуба, Митька, уже привыкший к выходкам новой знакомой, реагировал спокойно, а вот ведунья продолжала возмущаться и хмурить брови.

И тут Аня увидела нечто, что заставило ее забыть о веселье.

– А кто на березу колец навешал? – Девушка внимательно посмотрела на несчастного кабана, охрипшего от бесполезного крика.

– Не я, – тут же открестилась Лисса. – Он таким сразу превратился.

– Смотри-ка. – Славий согнул ветку. – Словно перстни на пальцах. А кабанчик-то не прост.

Аня, Славий и Велена окружили дерево, рассматривая со всех сторон и ощупывая ветки. Пятачок нервно дергался. Хряк явно не знал, какого подвоха можно ждать от колдуний и грозного воина, задумчиво оглаживающего рукоять меча.

– Хрю! – возмутилась березка, когда Славий ухватил пятак за ноздри.

– Превращайте его обратно. Есть у меня к господину магу парочка вопросов.

Лисса неосознанно вцепилась в руку Митьки, сидевшего рядом с ней на валуне, чтобы не мешаться под ногами.

– Димка, оказывается, мы колдуна поймали! – Ее восторгу не было предела, поэтому Лисса не заметила, как мальчишка поморщился от боли.

– Как ты меня назвала?

– Э-э-э… – Лисса оторвалась от созерцания пассов, производимых Веленой. Все равно непонятно, как ведунья справится с последствиями чужого колдовства. – Дима… А что? Тебе не нравится собственное имя?

– Нравится, только никто меня так не зовет. Все Митяй, Митька или Митенька. Отвык, вот и показалось не моим.

– Бывает. Я тоже не всегда на Василису откликаюсь. – Девушка улыбнулась и снова схватила паренька за руку: – Пошли, посмотрим на нашего колдуна.

Встав так, чтобы не мешать и в то же время хорошо видеть происходящее, горе-охотники могли наблюдать невероятную картину. Славий прижал кабана к земле и так сильно вывернул ему голову, что казалось: одно неосторожное движение – и свин распрощается с жизнью.

– А вот теперь поговорим, голубчик. Следишь за нами?

– Может, превратим его обратно в человека? – предложила Аня. – А то странно вести беседы с кабаном.

– Не выйдет. – Велена хорошенько осмотрела хряка. – Его морок – это индивидуальная разработка. Снять сниму, но пока разберусь, как это сделать, чтобы без головы не оставить, много времени уйдет, а уже и так полдень. Так что если кому-то не по нраву беседы с кабанами, могут обождать в сторонке.

– Нашла коса на камень, – шепнула Лисса на ухо Митьке. – Колдунья и ворожея.

– Думаешь, подерутся?

– На что спорим?

– А что у тебя есть?

– Ничего. Возможно, в перспективе книжка.

– Книжки мне без надобности, я читать не умею.

– Какое совпадение.

– Дети, тихо! – шикнула на них Велена и, шагнув к колдуну, присела на корточки, чтобы заглянуть в глаза. – Как же ты докатился до подобной жизни? Свиньей бегать по болоту? Надо же, и упыри до сих пор не съели, а ведь сколько вкусного сала на боках.

– Хрю, – жалобно взглянул на ведунью кабан, словно умоляя избавить от непомерного груза в лице воеводы.

– Ага, конечно. – Славий посильнее прижал свина к земле. – Я выпущу тебя, а ты сбежишь?

– Он что, мысли читать может? – шепотом поинтересовался у Лиссы Митька.

Девушка неопределенно пожала плечами, начиная подозревать, что так оно и есть на самом деле. Слишком часто воевода отвечал на мысли, не высказанные вслух. А Славушка не прост, ой как не прост, хоть и хочет таким казаться. Надо бы присмотреться к нему повнимательней.

– Еще пожелания будут? – нехорошо улыбнулась кабану ведунья.

– Нет, – совершенно по-человечески вздохнул свин.

Лисса хоть и ожидала чего-то подобного, все равно от удивления подпрыгнула, впившись пальцами в Митьку. Тот скривился, высвободил руку из ее хватки и потер запястье, на котором остались отчетливые следы нервных девичьих переживаний.

– Вот и чудесно. А теперь честно отвечай на вопросы, иначе я на твоей шкуре начну обучать Василису: все никак не пойму, к какому классу относится ее колдовская сила. Заодно и сообразим. Василиса, подойдя сюда, встань ближе, чтобы господин свин не думал, что мы шутим.

Лисса, повторив движения Анюты, когда та собиралась ставить щит, хрустнула пальцами, изображая полную готовность колдовать. Хряк дернулся от испуга и чуть было не вырвался из цепкой хватки воеводы, но Славий рывком вернул его на место.

Лисса сдержала смешок, чтобы не нарушать образ грозной колдуньи, встала позади Велены и впилась в хряка немигающим взглядом, зная, как это действует на нервы.

– Кто такой? Откуда в наших краях? Что забыл на болоте? Почему следишь за нами? – озвучила ведунья самые важные вопросы.

Хряк еще пару раз дернулся – вдруг удастся сбежать, осознал всю бесполезность своих попыток и окончательно смирился со своим незавидным положением.

– Анастас Миленский. Прислан Ковеном магов Тариана для разведывания обстановки и, по возможности, устранения причины безобразия, творящегося в этих краях.

– Коллега, значит. – Вопреки ожиданиям, Велена не обрадовалась появлению собрата. Скорее расстроилась, что они вообще его встретили.

– Слезьте с меня, пожалуйста, – попросил свин воеводу.

Тот глянул на Велену и, дождавшись ее кивка, выпустил кабана. Хряк отошел на шаг, и спустя мгновение на его месте появился мужчина, стоящий на коленях и упершийся руками в землю.

– Давно бы так. – Славий подошел к колдуну, бесцеремонно вздернул его за шкирку и поставил на ноги.

– Может, вы все-таки отпустите меня?

– Простите, мэтр. – Парень разжал пальцы и могучими ударами отряхнул с рубашки мага пыль, чуть не выбив из бывшего кабана душу.

Лисса хихикнула. Велена улыбнулась. Несчастный маг отскочил от воеводы подальше, понял, что бить его больше не собираются, и предложил обменяться идеями. Итогом коллективных размышлений стало решение разделить болото на участки, разбиться на пары «маг – помощник» и прочесать упыриное гнездо за два-три дня. Мэтр Анастас утверждал, что этого времени должно хватить, чтобы выявить аномалию или вспугнуть устроившего все это колдуна, а затем загнать его в ловушку и передать в ковен для справедливого суда.

Лиссе выпало идти со Славием: ведунья наотрез отказалась отпускать сына от себя. Бедной Ане ничего не оставалось, как взять в напарники колдуна, явно не обрадованного такой идеей.

– Я могу работать сам.

– Работайте, кто вам запрещает. Только под нашим присмотром. – Велена не собиралась уступать. Сам же предложил план, и сам же от него хочет отказаться. – Она за вами присмотрит, если вздумаете чудить. Ань, сможешь?

– Легко. – Колдунья приблизилась к мужчине и улыбнулась ему, как голодный дракон. Колдун нервно сглотнул и, похоже, решил более серьезно отнестись к предстоящему походу.

– Ну что, в путь! Сегодня осматриваем участки шесть, семь и восемь. До заката должны успеть.

– А после? – Лиссу передернуло от воспоминаний о том, что творится ночью на болоте.

– Собираемся здесь. Это самое безопасное место, ставим защиту и до утра отдыхаем.

– Может, в деревню вернемся? Так надежнее будет.

– Я понимаю, что тебе страшно, Василиса, но некогда бегать туда-сюда. Чем быстрее справимся, тем быстрее все это закончится.

– Вот так всегда…

– Пошли, не бойся. – Славий легонько тронул ее за плечо, и они побрели в свою сторону.



Повесив на шею очередной амулет – на этот раз для быстрой связи с другими группами на случай обнаружения противника, Лисса почувствовала себя настоящей новогодней елкой и чуть не запела подобающую песню, но решила, что шутки шутками, а задание у них весьма серьезное. Но не прошло и двух часов, как ее настигло очередное несчастье.

– Черт, – запрыгала она на одной ноге, пытаясь вытряхнуть из прохудившегося сапога воду. – Я так и знала, что это обязательно случится.

– Что стряслось? – Славий, ушедший далеко вперед, остановился, поджидая пока она догонит.

– Сапог порвался. – Лисса со злости выдрала камыш и перевязала обувь. Идти стало труднее, вид дурацкий, а ноге все равно мокро. Промучившись с полчаса, девушка не выдержала, села на кочку, разулась и закинула сапоги куда подальше, надеясь, что хоть какой-нибудь упырь схлопочет ими по голове. Вторые сапоги извела Митьке. Если Хавроний заставит отработать покупку новых, драить ей полы в их доме как минимум полгода.

– С тобой всегда столько хлопот? – Славий вернулся, видя, что Лисса никуда идти не собирается, устроившись на кочке. – Что ты делаешь?

– Лапти плету.

– А ты умеешь?

Девушка посмотрела на свое рукоделие из трав и была вынуждена сознаться:

– Нет, но босиком я дальше не пойду.

– У тебя же носки есть.

– Из-за набившейся в них грязи они напоминают детский памперс. – Воевода сравнения не понял, пришлось Лиссе пояснить: – Ходить неудобно.

– А ты наколдуй себе обувь.

– Если бы знала как, думаешь, мучилась бы с этим? – Она сунула воеводе под нос клубок переплетенных зеленых стеблей.

– Босиком ты далеко не уйдешь, а нам еще половину территории обойти нужно. – Славий почесал затылок, не зная, как быть. – Хочешь, мои сапоги возьми, их можно на голени затянуть, чтобы не спадали. Конечно, они тебе немного велики…

– Ага, совсем чуть-чуть, – рассмеялась Лисса. У Славия как минимум сорок пятый размер ноги, а у нее – тридцать шестой.

– Зато не босая. Берешь или нет?

– Беру, – согласилась Лисса. А что делать? Идти-то надо.

Но обувная эпопея на этом не закончилась. Мотаясь по болоту в огромных сапогах, девушка растерла себе ноги в кровь. Славий изрезал босые пятки о жесткие стебли растений, пока ходил проверять очередной подозрительный островок, и теперь, сидя у костра, прикладывал к ранам листья подорожника, позаимствованные из личных запасов мэтра Анастаса.

Все группы вернулись на остров ни с чем, так ничего и не обнаружив.

– Лисса, что у тебя с ногами? – Велена кинулась к ней, едва девушка со стоном стянула с себя изуверскую обувь. Теперь она точно знала, что такое инквизиторский пыточный сапог.

– Мозоли натерла.

– А где Митькины сапоги, что тебе давали?

– Порвались. – Лисса заранее приготовилась к тому, что сейчас ее начнут ругать за расточительность, но, к великому изумлению, досталось вовсе не ей, а отцу парнишки.

– Вот же скряга! Говорила еще позапрошлой зимой, что сапоги драные, так нет, на ярмарку не с чем ехать, год неурожайный. И вот итог: скоро опять зима наступит, а Мите обуть нечего.

– Да ладно, мам, брось. – Парнишка сидел у самого костра, пытаясь пристроить сапоги ближе к огню, чтобы к утру просохли. Одна Аня не пострадала, так как ей достались сапожки Велены. Хавроний – мужик умный, экономить на жене не рискнул, зная, чем ему это обернется.

– Я не переживаю, только как теперь Василисе быть, на болото разутой никак нельзя, тем более с такими мозолями. Упыри хоть и спят днем, кровь все равно почуют. Да еще гадюки и пиявки…

Лисса вздрогнула от испуга. Пока ведунья осматривала ее лодыжки и смазывала мозоли вонючим бальзамом на основе жира, она старалась не думать о том, как солнце неуклонно движется к закату, протянув огненную дорожку через все болото. Небо стремительно темнело, а вскоре стали видны и звезды.

– Слышите? – Мэтр Анастас поднял палец, пытаясь привлечь всеобщее внимание.

Аня пожала плечами, не отрываясь от чтения. Она была так увлечена находками из подземелья, что совершенно не замечала ничего вокруг. Велена занималась ранами Лиссы. Митька спал. Славий опять куда-то делся, наверно, за хворостом отправился. Остров большой, растительности много. Хватит веток, чтобы поддерживать огонь до самого утра.

Лисса прислушалась:

– Вроде все тихо.

– То-то и оно: слишком тихо.

– Сейчас начнется. – Велена закончила перевязывать Лиссе ноги и пересела поближе к огню. Становилось холодно. Со стороны болота подул сильный ветер, пригибая пламя костра к земле и разбрасывая вокруг золотистые искры.

Лиссе не нужно было объяснять, что именно начнется. Раз солнце село, значит, сейчас из-под воды начнет вылезать всякая нежить. Тишина и правда была непривычная. За день девушка привыкла к звукам природы и к вечеру просто перестала их воспринимать. А теперь, когда все в один миг стихло, стало по-настоящему жутко.

Первый вой они встретили дружным вздохом. Потом раздался второй, третий, за ними частые всплески. Болото снова наполнилось белесыми телами.

«Как личинки мухи на навозной куче». – Сравнение пришло Лиссе на ум одновременно с накатившей тошнотой. Хотя лучше пусть тошнит, чем сводит внутренности от леденящего душу страха.

Вернулся Славий с охапкой хвороста. Оглянулся, куда бы сложить ветки, и, свалив неподалеку, сел к костру. Лисса тут же придвинулась к воеводе, старательно отводя взгляд от болота. Но, вопреки своей воле, девушка продолжала то и дело всматриваться во тьму, в любой миг ожидая, что их заметят и растерзают на кусочки. Ее опасения были напрасны: упыри, натыкаясь на невидимую преграду, уползали обратно в глубину, словно не замечая остров и спрятавшихся на нем людей.

– Ань, твоя работа?

Подруга отвлеклась от чтения и криво улыбнулась:

– Чья еще? У меня специализация по нежити и прочим темным силам. Не бойся, щит выдержит, так что можешь спокойно ложиться спать.

Она кивнула на Митьку. Вот кто ничего не видел и не слышал. Подложив стопку книг под голову вместо подушки, парнишка свернулся калачиком возле костра и преспокойно спал, довольно улыбаясь.

Чуть в сторонке мэтр и Велена склонились над картой, отмечая исследованные за день участки. Ветер то и дело норовил свернуть тонкую бумагу и зашвырнуть в костер, так что им пришлось отвлечься на поиски камней и придавить углы.

– Мы прошли здесь, здесь и здесь. – Мэтр водил пальцем по карте.

– На этом участке тоже ничего нет. – Велена остывшим угольком очертила место вокруг тропы, по которой они шли от леса.

– А я пришел отсюда и здесь тоже пусто. – Маг тоже взял уголек и тщательно заштриховал проверенные участки. И сразу стало видно, что исследовали они только пятую часть болота.

Маги еще долго говорили о том, кому в какую сторону следует отправиться завтра, чтобы по возможности охватить как можно большую территорию. Аня увлеченно читала, пристроившись на камне. Димка спал. Славий задумчиво ковырял палкой в углях, заставляя костер гореть ярче, и то и дело подбрасывал в него ветви для поддержания огня.

Лисса устала бояться, легла на спину и, закинув руки за голову, стала смотреть на звезды. Лучше на них, чем на ползающих вокруг упырей. Только вот чавкающие, хлюпающие и булькающие звуки и беспрестанный вой со всех сторон заставляли сердце гулко стучать, а ее саму то и дело вздрагивать от страха, заслышав вопли существ, которые нашли свою смерть в лапах упырей.

Неожиданно над болотом пронесся далекий вой, низкий и глубокий, отдавшийся вибрацией во всем теле. Анастас с Веленой подскочили, Аня громко захлопнула книжку, Славий схватился за меч, который за целый день так ни разу и не убирал в ножны. Лисса, пытаясь превозмочь ломоту во всем теле, села и с ужасом воззрилась во тьму, от которой «охотников» отделял лишь круг, очерченный светом костра.

– А вот и наш хозяин объявился. – Маг стал судорожно копаться в своей сумке, извлек оттуда кристалл дымчатого цвета, расположил его на ладони и начал потихоньку поворачиваться. Наконец камень тускло вспыхнул. – Так, а что у нас в той стороне? – Колдун кинулся к карте и указал на большой остров.

– Гнездо нетопырей, – произнесла Анюта, даже не посмотрев на карту. Она, как и Лисса, пристально вглядывалась в ночь, а ее глаза теперь стали огненно-красного цвета: признак того, что девушка едва сдерживает свою драконью ипостась.

– Это плохо. Помимо прочих гадов, здесь может водиться высшая нежить. Велена, это становится опасным. Я должен сообщить в ковен и сходить проверить этот остров.

– Не раньше чем наступит утро. Иначе нарушите защитный контур.

– Велена, вы снова сомневаетесь в моей компетенции?

– Простите, мэтр, просто я решила лишний раз напомнить: вдруг вы прямо сейчас кинетесь совершать подвиги.

– Я не самоубийца, – оскорбился маг.

– Вот и славно. – Ведунья улыбнулась. – Значит, можно до утра поспать. Вам первому дежурить, все равно будете составлять послание в ковен.

– И мы спать. Аня, ты с нами? – Славий оглянулся на девушку.

– Да. Сквозь контур даже линчу не пройти, так что я тоже отдохну немного.

Аня с Лиссой облепили Славия с двух сторон. Он подгреб девушек к себе поближе, и, не обращая внимания на удивленные взгляды мага и Велены, компания завалилась спать.

Лисса впервые за все время почувствовала себя спокойно. Она обняла воеводу поперек груди, столкнувшись при этом с рукой Анюты, плотней прижалась к парню для сохранности тепла (Славий, лапочка, не побоялся упырей и снял кольчугу, чтобы девушкам было удобнее устроиться) и в то же мгновение заснула.


Глава 11

Ночь выдалась холодной. Камыш шелестел от порывов ветра, и постоянные крики, стоны и протяжный вой не давали крепко спать. Продремали до утра, а на рассвете остров накрыло ледяным туманом, заставившим окончательно проснуться.

– Наконец-то тишина. – Лисса разжала онемевшие за ночь руки, выпуская воеводу из объятий.

Он выпускаться не хотел. По крайней мере, так показалось девушке, когда руки Славия отпустили ее с едва заметной, но все-таки заминкой. Вздохнув, воевода потянулся, сел и, не глядя на Лиссу, отправился за валуны к болоту.

– Где тишина? – Рядом зашевелилась Аня. – Лягушки орут, как ненормальные.

Лишившись тепла, девушка проснулась, пару раз зевнула и села, протирая глаза.

– Все, что не вопли упыря, – музыка для моих ушей. – Лисса тоже села, хотела было встать, но не получилось. Утихшая за ночь боль в ступнях накатила новой волной. Девушка застонала и разбудила ведунью.

Осмотрев ее ноги, Велена сделала неутешительный вывод. Ходить ей никак нельзя. В деревне она бы вылечила ее в два счета, а так придется немного пострадать.

– Вот и славно. – Анастас довольно улыбнулся. – Я сейчас отошлю послание в столицу, а ты, девица, получишь на него ответ, пока мы будем на болоте.

– Хорошо. – Лисса кивнула, а потом встрепенулась: – А я здесь одна останусь?

– Не бойся, скучать не будешь. Я придумала тебе занятие, так что не успеешь оглянуться, а мы уже тут как тут, – обрадовала ее подруга.

– Только не готовить. Все равно не из чего, – тут же предупредила Лисса. Она потихоньку передвинулась поближе к каменному обломку и оперлась на него спиной. Сидеть ей предстояло долго, так что лучше сразу позаботиться о комфорте.

– Никто в здравом уме не доверит тебе продукты. Нам еще жить хочется, – пошутила Аня, потянувшись. – Так, мне тоже надо умыться. Митя, вставай, иначе все пропустишь.

Ведунья задумчиво смотрела на потягивающегося и почесывающегося сына, явно что-то прикидывая в уме.

– Оставлю-ка я с тобой Митьку, а сама со Славием пойду.

Лисса ничего не имела против такой компании. Наоборот, вдвоем веселее и не так страшно. А вот сам мальчишка был не согласен. Обиделся, что с ним обращаются как с маленьким. Пробурчал что-то вроде: «Зачем тогда вообще с собой взяли», – и ушел умываться туда, откуда только что вернулся Славий.

– Вы чего такие кислые? – удивился воевода.

– Василиса с Митей остаются. Так что выходим прямо сейчас. Двум группам придется до темноты постараться обойти все запланированные участки. Работы предстоит много.

Славий понимающе кивнул, подсел к Лиссе, взял девушку за руки и заглянул ей в глаза:

– Ты как? Сильно болит?

– Терпимо. – Она улыбнулась в ответ на такую трогательную заботу. С чего бы вдруг? Раньше Славий почти не обращал на нее внимания. Можно сказать, терпел по долгу службы. А тут такие разительные перемены. Или на него так подействовала совместная ночевка? – Ягод наберете по пути, – решила Лисса на всякий случай сменить тему. – А то есть хочется, хоть опять в корову превращайся. – Тут она скосила лукавый взгляд на собирающегося мага. – Или в кабана, у него меню более разнообразное.

Мужчина, услышав ее издевку, поджал губы.

– О вас, юная девица, я тоже написал в ковен. Вы сами по себе удивительная аномалия и заслуживаете пристального внимания моих коллег.

– Что? – Велена взвилась от гнева. – Хотите на девочку лапы наложить? Не позволю!

Если маг и хотел что-то сказать в ответ, то под грозным взглядом ведуньи стушевался, засуетился и, схватив сумку с картой и магическими принадлежностями, устремился к болоту, крикнув на ходу:

– Скажите Ане, пусть поторопится, я ждать не буду.

– Вот так-то! – Велена довольно улыбнулась. – Ну что, Славий, пошли, пока прохладно?

– Как скажете, госпожа Велена.

Скоро на острове стало очень тихо.

– Так нечестно, – заныл Митька, но Лисса не собиралась целый день терпеть его плохое настроение.

– Брось, нам тоже есть чем заняться, будем азбуку учить. Смотри, что нам оставила Анюта.

И она продемонстрировала окончательно павшему духом парнишке разворот книжки, на котором Аня трофейным карандашом (утащенным из сумки мага, пока тот не видел) написала ей местный алфавит с транскрипцией по-русски.



Выучить руны оказалось плевым делом. Затем стало еще проще. К полудню они уже вполне сносно читали по слогам. Лиссе в этом плане было сложнее, чем Митьке. В отличие от него, девушка умела читать и писать, только другими буквами, и подсознание наотрез отказывалось менять укоренившиеся представления, искренне недоумевая, почему одни и те же слова, которые слышатся абсолютно одинаково, писать и читать надо как-то иначе.

Митька, кстати, оказался на удивление восприимчив к грамоте, наверно, сказались материнские гены. Девушку стало немного раздражать то, что подросток уже вовсю читает целые страницы, а она еле-еле несколько строк осиливает… В общем, это задело Лиссу до глубины души. Открыв первую попавшуюся книгу, она начала читать вслух и внятно, тщательно проговаривая слова, чтобы лучше запомнить.

Дело двинулось быстрее, и Лисса не заметила, как углубилась в чтение полевых заметок некогда жившего здесь колдуна. Этот товарищ описывал свою жизнь до мельчайших подробностей, тщательно фиксируя все, чем занимался с утра до ночи. И так день за днем на протяжении тридцати двух книг. Лисса не поленилась перелистать все дневники, чтобы в этом убедиться.

– Ого, а вот это интересно.

– Что у тебя? А то у меня муть такая, что уже тошнит. Представь: этот тип описывает, как ел на ужин пиявок и запивал это блюдо желчью, извлеченной из десяти жаб.

– Фе-э-э, Митька, ты точно знаешь, как правильно отбить аппетит. Слушай, что пишет наш маг. Похоже, запись сделана незадолго до разрушения башни:

«Сегодня встретил на болоте упыря. Упокоил с миром. Странно, откуда он тут взялся? Вечером проверил деревенское кладбище. Все в порядке. Значит, эта тварь пришлая. Но откуда? На ближайшие десятки верст вокруг только одна деревня, да и подходящих захоронений нет. Если упырь не будет ежедневно получать свежее мясо, его тело истлеет, и он упокоится естественным путем. А этот выглядел так, словно его только что подняли. Надо будет утром сходить проверить…»

– Что? Что проверить? – Митька подался вперед, уж очень ему хотелось узнать, куда отправился маг в поисках приключений. Видимо, приключения он действительно нашел, раз не закончил запись. Ведь до этого он отличался просто патологической педантичностью, записывая даже, сколько дырок у него в носках, какими способами он пытался их заштопать и сколько раз, пока не выкинул.

А может, колдуну просто не с кем было поговорить? Вот он и вел дневник, как будто это его собеседник? Такое часто бывает с маленькими детьми, которые придумывают себе невидимого друга и ведут с ним пространные беседы, в основном жалуясь на родителей или, из-за отсутствия последних, на воспитателей в детском доме.

– Тут повествование обрывается. – Лисса для верности еще раз пересчитала книжки, удостоверилась, что эта действительно последняя, и вздохнула. Любопытно было не только Митьке.

– Совсем?

Сколько разочарования в одном вопросе.

– Совсем, но я предлагаю слазить в подземелье и посмотреть: вдруг продолжение лежит где-нибудь в сторонке, а наши его просто не заметили. Как тебе идея?

– Ну… не знаю.

От предложения пошарить в подземелье после ночи, проведенной на болоте, Митькин энтузиазм совсем упал. Лисса бы тоже не стала рисковать здоровьем, но вчерашний поход Ани, Славия и Велены вдохновил ее на эксперимент. И что с того, что у нее больные ноги? Это никак не может помешать осваивать левитацию.

– Давай спустимся, а?

Перед ее энтузиазмом найти, по меньшей мере, сокровища капитана Флинта мальчишка не устоял.

– Уговорила. Только надо прежде позаботиться о том, как выбираться будем, летать, как птица, я не умею.

– Сделаем веревку.

– Точно.

Сказать-то легко, а вот сделать… На то, чтобы из прибрежного камыша сплести веревку достаточной длины и крепости, потребовалось два часа, полстакана крови и изрезанные пальцы. Нет, ну кто забыл с собой ножи взять, а? Или их только Лиссе с Митькой не дали?

Паренек, поддерживая Лиссу, помог ей доковылять до силовой воронки, до сих пор сдерживающей болото и не дающей жиже накрыть подземелье. Митька закрепил веревку за обломок валуна и успел подхватить девушку, когда она чуть не свалилась в люк. И только потом поинтересовался:

– Слушай, а как мы искать что-то будем? Темень такая, хоть глаз коли.

Лисса ткнула ему пальцем в глаз. Мальчишка взвыл и, отбросив ее руку, закрыл лицо ладонью.

– Дура, что творишь!

– Сам дурак, думай, прежде чем говорить такие вещи. Это же логово колдуна, вдруг дурная сила возьмет да и выколет тебе глаз на самом деле, а так я исполнила твое желание и больше оно не сбудется. Ну, чего встал, прыгай и лови меня.

Митька прыгнул. Послышался грохот и причитания о том, какой дурак поразбросал здесь рухляди, через которую убиться можно. Вспомнив предупреждение, парнишка оборвал себя на полуслове и тут же заорал:

– Не надо в меня ничем тыкать, я нечаянно сказал.

– Ладно, живи. Я сегодня добрая. Ты расчистил взлетно-посадочную полосу?

– Чего посадить на полосу? – не понял Митька.

– Проехали. Ты меня ловить будешь? – Лисса не рискнула снять амулет и повторить Анин трюк с полетом, решив, что лучше не рисковать, когда над головой кружится в водовороте болотная жижа, сдерживаемая только магической силой, которую она по недомыслию может с легкостью разрушить.

– Ловлю! – Парнишка встал под люком, вытянул вверх руки, и Лисса, зажмурившись от страха, прыгнула наугад.

Митька под ее тяжестью рухнул на пол, зато поймал, крепко сцепив на талии руки.

– Хе… ты не могла бы слезть с меня? – сдавленно прошептал парнишка.

– Прости. – Лисса скатилась с него и хотела помочь встать, но Митька сложился пополам от боли.

– Ну ты… тяжелая. И колени у тебя острые.

Пряча улыбку, девушка сняла с себя пояс и повязала Митьке.

– Возьми. Тебе поможет, а вот на меня, похоже, не действует, так что толку от него ноль, как мертвому припарка.

Звучный шлепок заставил Лиссу подскочить. Девушка взвилась чуть ли не до потолка, не столько от боли и испуга, сколько от наглости мальчишки.

– А в морду!

– Сама же говорила: думать надо, а так я тоже твое желание исполнил. Глядишь и не помрешь теперь.

Мгновение в подземелье стояла тишина, которая потом взорвалась дружным хохотом. Лисса потерла пострадавшее место. Да уж, с виду вроде совсем мальчишка, а приложил так, что это уже не припарка, а целый горчичник будет.

– Вставай, умный ты наш. Не так уж и сильно я тебя придавила.

Кряхтя и жалобно стеная, парнишка встал, и они, как два инвалида, побрели вглубь, влекомые исследовательским любопытством. Путь освещали факелом, оброненным вчерашними исследователями возле люка. У Митьки в кармане предусмотрительно оказался кремний с огнивом, так что зажечь его не составило никаких проблем. И теперь пламя трепетало под напором сквозняка, отчего вверх взмывали струи черного дыма, оставляющие полосы гари на каменном своде.

Увы и ах. В подземелье оказалось пусто, как в норе мыши ранней весной, когда все запасы давно съедены. Если здесь и было хоть что-то ценное, то его уже давно нашли и вынесли, оставив только бесполезные дневники. Все остальное превратилось в труху.

– Эх, а я надеялся… – с разочарованием протянул Митька.

– Я тоже. – Лисса вздохнула. – Потопали обратно?

– Угу. Куда?

Девушка оглянулась.

– Не знаю. Ты разве не запоминал дорогу?

– Я? – Удивление на лице мальчишки было до того искренним, что Лисса тоже удивилась:

– Ну не я же. Я вообще тут в первый раз.

– Если ты забыла, я тоже здесь впервые. И вообще, кто из нас колдунья и должен все на свете знать?

– Вот как дам тебе сейчас квантовой физикой по органическим соединениям в мозгу, будешь знать, как умничать. Кто из нас мужик? Вот и думай, как из подземелья выйти.

– Ох и языкатая ты, Василиса. Гляди, с таким жалом вместо языка ни один нормальный парень замуж не возьмет, побоится, что превратишь его в чудище поганое.

Лисса обиделась и плотно сжала губы, чтобы не сказать в ответ какую-нибудь грубость.

Митька заметил, что ее настроение резко изменилось, шагнул ближе и вдруг ни с того ни с сего обнял.

– И что это значит?

– Прости меня, Василиса, дурака, зазря тебя обидел, просто… – Тут он крепче сжал руки, и Лисса поняла, что что-то сейчас будет. – Ты такая миленькая, а когда сердишься, превращаешься в красавицу.

– Ты какой плесени тут надышался? Убери руки, а то пальцы переломаю.

Но Митьку словно околдовали. Он припал к ней губами и стал неумело целовать. Лисса замерла как удав перед кроликом, сжавшись от охватившего ее страха. Что-то не так. Неправильный какой-то поцелуй, и дело вовсе не в возрасте паренька. В общаге с кем только целоваться не доводилось, даже вспоминать стыдно. Просто не должен обычный поцелуй причинять столько боли.

В губы вонзились острые клыки, и девушка почувствовала во рту привкус собственной крови. От страха Лисса уронила факел, быстро погасший в пыли, и только сейчас заметила, что у мальчишки во тьме алым горят глаза. А за спиной, судя по шелесту, расправляются кожистые крылья.

«Черт, зачем я сняла заговоренный пояс? И кому отдала? Вампиру! – Мысли вихрем закружились в голове. – Этот гад подменил собой Митьку сразу, едва мальчишка спрыгнул вниз. Кстати, что странно: кровососа должно было испепелить на месте. Похоже, обереги Велены не сработали. Вампиры вроде принадлежат к классу нежити. Или нет?»

Вампир поперхнулся и на миг оторвался от губ девушки. И этого мгновения ей хватило, чтобы прийти в себя и сорвать с шеи заветный амулет.

– Чтоб ты, гад, сквозь землю провалился! – В этот раз Лисса желала от всей души, и ее желание было исполнено. Под ногами треснул камень.

– Не-э-эт! – только и успел вскрикнуть «гад» и тут же исчез, видно и вправду провалился.

Ноги сами собой подкосились, и Лисса рухнула на пол. Придя в себя, она первым делом зажгла факел, хорошо хоть кремний и огниво успела у «Митьки» реквизировать. Убедившись, что в подземелье она одна, девушка уже собралась расплакаться. Но тут пол начал шевелиться, и из-под земли послышался зловещий голос, сулящий Лиссе страшные кары: от полнейшего обескровливания до превращения в вампира.

– Вот неугомонный. Пол, окаменей навечно.

– Дура-а-а! – взвыл вампир, успевший-таки вылезти из-под земли по плечи и высвободить одну руку. Вторая так и осталась под землей, придав мужчине вид скособоченной коряги.

– Сам такой. – Лисса отползла от опасных когтей, которыми вампир пытался до нее дотянуться, дергаясь, как припадочный.

– Идиотка! Выпусти меня!

Лисса не ответила, любуясь сюрреалистическим творением собственного производства. Кстати, мужчина теперь даже отдаленно не был похож на Митьку.

– Ты что, не слышишь? Выпусти, я тебе сказал.

– Ага, бегу и спотыкаюсь.

Вампир замер, поняв, что все его попытки освободиться – напрасная трата сил и что его магии не совладать с искренним, высказанным от всей души желанием девушки. Минуты три «изваяние» буравило ее взглядом и наконец спросило:

– И что теперь?

– Теперь? – Лисса облизнула опухшие губы, и вампир судорожно вздохнул. – Вылезу из подземелья, в расстройстве чувств забуду поставить крышку на место и уберу силовой барьер, сдерживающий воду. Так что ты утонешь, а ночью твоим трупом полакомятся упыри.

– Ну что же, в таком случае мальчишка умрет вместе со мной.

Улыбка вампира стала откровенно издевательской, и он захохотал, когда увидел, как девушка побледнела.

– Митька? Что с ним?

Больше всего на свете Лиссе сейчас хотелось задушить кровососа, только сначала нужно узнать, куда он дел Митьку. Но посмотрев на довольное лицо мужчины, она поняла, что вампир ждет именно такой реакции, и поэтому осталась сидеть на месте, чтобы решить, что делать дальше. А потом встала и пошла прочь.

– Ты куда?

Девушке показалось, что она слышит страх в голосе вампира. Но ведь ему нечего бояться. Даже если она затопит подземелье, он не умрет, потому что уже мертв. Со временем вода разрушит камень, и вампир преспокойно выберется наружу. А с упырями договорится по-родственному.

– Стой, Василиса! Вернись!

Лисса остановилась за поворотом, пристроила факел в какую-то каменную нишу, чтобы с того места, где замурован вампир, не было видно отблесков огня, и прислушалась.

– Вот же влип, – бурчал мужчина, судя по звукам, пытавшийся расшатать камень. – И эта… грх… мрх… та еще…

Лисса едва сдержала смех. Ей явно было чем гордиться: вампир уже не может выразить вслух своих чувств к ней – приличных слов не хватает.

– Я, между прочим, имею высшее академическое образование. И никогда неприлично не выражаюсь. Это, знаешь ли, вредит репутации.

– А как ты узнал? – Лисса выглянула из-за угла. – Я же молчала.

– Думала громко, – пробурчал он. – Освободи, а?

– Вампир, да еще и телепат. Знаешь что: посиди-ка ты тут, подумай о вечном, а я пойду. Мне Димку искать надо. И нечего так ухмыляться. Без твоей подсказки справлюсь.

– Ну-ну, иди. Если что, ты знаешь, где меня найти.

Лисса целую вечность блуждала по подземелью, но парнишку так и не обнаружила. За это время она не раз вспоминала ехидную ухмылку вампира. Прибить бы гада, да нельзя. Только он один знает, где сейчас Митька.

Она и звала, и камень простукивала, и колдовать пыталась, но все безрезультатно. Ей отвечало лишь гулкое эхо. Магия тоже молчала, словно сегодняшний лимит на чудеса был исчерпан.

«Что же делать, что делать?» – Лисса стояла посередине коридора и думала, куда же ей пойти – к выходу или туда, где ждет вампир? А потом решила, что хватит строить из себя сыщика, пора звать на помощь.



Анюта, Славий, Велена и Анастас вернулись лишь под вечер. Аня, несмотря на дикую усталость, отправилась обходить остров, чтобы поставить защиту. Мэтр увязался за ней, словно они за целый день не налюбовались друг на друга.

– Интересный способ вы используете, Анюта. Закольцовываете силу, питающую заклинание, на себя. Не боитесь однажды утром не проснуться, израсходовав весь резерв и заодно с ним жизненные силы?

– Не боюсь. Моя энергетическая структура отличается от человеческой.

– Надо же, а по вам не скажешь, что вы нелюдь.

– А по вам не скажешь, что вы людь, – не осталась в долгу Анюта, и пока маг возмущенно хлопал глазами, не зная, что ответить, скрылась в ночной темноте.

– А где Митя? – Велена оглянулась в поисках сына.

Лисса вздохнула и призналась, как им с Митей стало скучно учиться грамоте и захотелось побывать в подземелье.

– Взяли бы вчера с собой, ничего бы и не случилось, – в свою очередь обвинила девушка Велену и досказала до конца свое приключение.

– Врешь, – не поверил Славий, когда она поведала о том, как Митя превратился в жуткого вампира.

– Ни капли, можете пойти и сами убедиться.

– А Митя? Митя где? – Велена с ужасом слушала сумбурный рассказ и, в отличие от воеводы, верила каждому слову.

– Не знаю, а этот гад не признается.

– Ну это он зря. – Славий встал и решительно зашагал в сторону болота.

Велена поспешила за ним, не отставая ни на шаг. И вид у нее был такой грозный, что становилось ясно: если вампир немедленно не признается, куда дел Митьку, то Славию просто некого будет допрашивать.

– А ты куда? – остановил парень Лиссу. – Давай обратно.

– Я с вами. – Девушка поджала губы, решив, во что бы то ни стало, отправиться на поиски.

– Пусть идет, – разрешила ведунья и первая спрыгнула вниз.

– Под вашу ответственность, – предупредил Велену Славий.



– Явилась, и года не прошло, – съязвил вампир, но увидел, что на этот раз девушка не одна, и умолк.

– Ты что-то сказал? – Славий достал нож и чиркнул им по камню, выбивая искры. Раздался жуткий скрежет, от которого у всех заболели уши. А вампир так вообще скривился, словно от зубной боли.

– Где мой сын? – На ладони Велены вспыхнул переливающийся перламутром шар. Едва заметное движение кистью – и сгусток смертоносной энергии полетел в цель.

Глаза вампира расширились от ужаса, он дернулся, пытаясь уклониться, но шар остановился, зависнув прямо перед лицом кровососа.

– Гос…по… жа… я не знал, что мальчик ваш сын. Чем хотите поклянусь.

– Да ну? – Велена подошла поближе, рассматривая опасного пленника. – Может, ты и печать мою на нем не видел? Наверно, ты слеп, и тебе надо подправить зрение.

– Не надо! – заорал вампир, когда Славий присел рядом с ним на корточки и, схватив за роскошные густые волосы, приставил узкое лезвие ножа к правому глазу.

– Если сразу признаешься, будет не так больно.

– Я скажу, скажу, только не трогайте глаза. Они дольше всего регенерируют. Парнишка, невидимый и обездвиженный, стоит в соседнем зале, – признался вампир, взглядом умоляя Велену остановить садиста.

Велена посмотрела на Славия, тот понимающе кивнул, и женщина умчалась на поиски сына. Лисса с воеводой остались караулить вампира. Тот смотрел на них с плохо скрываемым страхом. И боялся он почему-то совсем не Славия.

– А ты умеешь удивлять, Василиса. – Кончиком ножа воевода задумчиво чертил полосы по лицу вампира, заставляя замурованного противника каждый раз вздрагивать, когда лезвие проходило вблизи глаз.

– Порой я и сама себе удивляюсь. – Лисса присела на корточки и пристроила факел на полу, так, чтобы не погас. – За три дня, которые я провела в вашем дурацком мире, я кем только не успела побывать. Несколько раз чуть не утонула в болоте, полюбовалась на упыриную охоту, а сегодня меня чуть не убил вампир. И за все это время только раз удалось нормально поесть. Где справедливость, Славий?

– Справедливости ищи у богов, за это они в ответе. А вот если хочешь перестать быть кормом для всяческих уродов, начинай учиться. Иначе всегда найдется тот, кто захочет доказать тебе свое превосходство.

– Или ты, или тебя?

– Что-то в этом роде.

– Сколько тебе лет, Славий?

– Что? – одновременно переспросили воевода и вампир. Последний очень внимательно прислушивался к разговору и не меньше Славия был удивлен сменой темы разговора.

– Сколько тебе лет? По меркам моего мира?

– Примерно двадцать семь. Может, чуть больше. Не знаю.

– А на самом деле?

– Двести шесть, учитывая, что жить мне около тысячи лет.

Лиссе о многом хотелось расспросить воеводу: откуда он родом, как оказался в царской дружине… Ведь чувствовалось, что он явно из дворянского рода. Может, у них так принято: обладаешь даром – отправляйся служить, а нет – наследуешь титул и земельные угодья? Но тут послышался голос Митьки, девушка сорвалась с места и бросилась на шею к спасенному парнишке.

– Димка, живой! Я так испугалась, когда на твоем месте оказался этот гад!

Лисса не осознавала, что целует мальчишку в щеки, в подбородок, в глаза, заставляя отчаянно краснеть. Воевода и Велена довольно улыбались, глядя на это веселье.

– Живой-живой. Ты три раза мимо меня прошла. Я чуть не лопнул, пытаясь тебя позвать.

Глаза ведуньи подозрительно блестели, но стоило ей посмотреть на вампира, как она из любящей матери превратилась в разъяренную колдунью.

– Ты заплатишь за это своей жизнью.

– Для казни нет причины. Ваш сын цел и невредим, – неожиданно встал на защиту вампира Славий.

– Ну и что. Это отродье хотело нас убить. Если бы не Василиса, ни один из нас не вернулся бы с болота.

– Неправда, – совершенно спокойно вступил в полемику вампир, словно речь сейчас шла не о его жизни и смерти. – Меня наняли убить только Василису. Остальных в договоре не было. И мои слова подтверждает тот факт, что с вашим сыном ничего не случилось.

– Так это ты упырей на болото напустил?

– Нет. Я выполняю только штучные заказы.

– Ну все. – У Лиссы лопнуло терпение. – Я тебе покажу штучку!

Девушка что-то прошептала, и вампир исчез. Подбежав к образовавшейся в полу яме, Лисса встала на колени, сунула в дыру руку и извлекла оттуда сверкнувший в свете факела изумруд. Камень был такой огромный, что едва уместился на девичьей ладони.

– Вот гад! И при жизни был хорош, и теперь глаз не отвести. Ну ничего, побудешь у меня красивой штучкой пару десятков лет, поразмыслишь о добром и вечном, посмотрим, как тебе после этого захочется принимать заказы на убийство.

– Это справедливо. – Славий отряхнул с рубашки пыль и спрятал нож за голенище сапога. – За покушение на жизнь представитель гильдии убийц из расы вампиров… Эх, жаль имя спросить забыли…

– Марош.

– Э… что? – Воевода от неожиданности споткнулся на полуслове.

– Он говорит, что его зовут Марош Валевич.

– О-о-о! – только и мог сказать Славий.

Велена с удивлением наблюдала, как необработанный изумруд в руках Лиссы постепенно меняет форму и превращается в уникальный артефакт.

– Душа вампира, воплощенная в камне… – задумчиво произнесла ведунья. – Лисса, ты уверена, что правильно определила специализацию? Может, тебе стоит поучиться у Анюты и ее семьи? Драконы больше других знают о колдовстве такого рода.

– О-о-о! – вслед за воеводой повторил Митька и дотронулся до кристалла. – Интересно, а он там живой?

– Живой, что с ним сделается. И очень хочет уточнить, к скольким годам заключения его приговорит Славий, а то мой срок кажется ему несправедливым.

– Хм… гхм… – Парень спрятал улыбку в кулак. – Пяти лет вполне хватит, чтобы осознать вину. И покуда ты будешь его владелицей, ему каждый месяц за три зачтется. Ну а если потеряешь или надумаешь продать, то дальше как обычно. Час за день и так до истечения всего срока.

– Ой! – встрепенулась Лисса. – Как же теперь выяснить, кто заказал мое убийство?

– Можешь спросить у Мароша. Но вряд ли он знает: наемникам обычно только имя жертвы говорят. Да не переживай ты так, – ободрил ее Славий. Видя, что девушка совсем расстроилась от таких новостей, он добавил: – Мы это и сами выясним.

– Что у вас здесь происходит? Магией фонит на полболота. – Анюта неслышно вышла из темноты, и ее любопытное личико вытянулось от удивления, едва она разглядела в руках подруги артефакт. – Ничего себе! Ты где нашла камень душ? Мы же все здесь вчера обыскали, каждую щелочку проверили, но ничего подобного не видели.

– Был тут один индивид. Хотел мою душу заполучить, да своей лишился. – Девушка сунула изумруд в карман куртки, и тут явился мэтр.

– Ты с ума сошла, столько силы выбрасывать? – накинулся на Лиссу Анастас. – Хочешь переполошить всю нежить на болоте?

– А мы со Славием еду нашли. – Велена решила сменить тему и улыбнулась, когда на нее устремились голодные взгляды.

– Так давайте ее приготовим… – радостно воскликнул Митька.

– …и съедим, – закончила за него Анюта под дружно грянувший хохот.


Глава 12

Василиса проснулась от неприятного ощущения, что кто-то смотрит ей в спину. И у кого это, интересно, наглости хватает? В кои-то веки удалось хоть немного вздремнуть.

– Открой глазки, красавица, вижу, что не спишь. Я и так уже два часа жду, пока кто-нибудь из вас проснется.

«Да что же это такое! – мысленно возмутилась Лисса. – Как будто одного вампира мне мало! И так, зараза, весь бок отдавил. Кстати, надо срочно придумать, где его хранить, держать при себе изумруд такого размера опасно – украдут. Да и выслушивать его едкие замечания уже порядком надоело. Хорошо хоть он ночью тоже спит, если бы болтал без умолку – отправился бы куковать на дно болота».

– Встава-а-ай!

Осторожно, чтобы не разбудить Славия, Лисса выбралась из объятий воеводы и оглянулась, пытаясь найти того, кто не дал ей поспать. На самом высоком обломке башни сидел полупрозрачный мужчина, сквозь которого просвечивали солнечные лучи.

– Ты кто?

– Кто-кто. Сама, что ли, не видишь? Посланник я, из ковена. Помощь вызывали?

Лисса удивленно кивнула.

– Ну так я пришел, рассказывайте, что у вас случилось.

– Почему сразу я? – недоуменно поинтересовалась девушка.

– Потому что ты уже не спишь. – Кажется, призрак уже успел пожалеть, что разбудил ее, а не кого-нибудь другого.

– Так я мигом разбужу кого надо. Мэтр Анастас, вставайте, к вам пришли.

– Шли всех… подальше, я спать хочу.

– Мэтр, если я пошлю, он ведь действительно пойдет… неизвестно куда, – честно предупредила Лисса. – Как потом в ковене объяснять будем, куда мага дели?

Призрак захохотал, легко взлетел в воздух и плавно, словно перышко, опустился возле коллеги.

– Стас, просыпайся, – прошептал он, а потом заорал, как ненормальный: – А ну, вставай сейчас же, день давно в разгаре, работы полно, а ты до сих пор прохлаждаешься.

Лисса едва успела улизнуть в кусты, спасаясь от шаровой молнии, брошенной в их сторону Анютой. Спустя несколько секунд воздух разрезал еще один энергетический шар, на этот раз – привет от Велены. Мэтр швырнул заклинанием в призрака, но тот ловко увернулся, и сгусток магии чуть не попал в Славия. Воевода понял, что с мечом в разборки магов лучше не соваться, и тоже нырнул в кусты, потеснив Лиссу. Митька ужом уполз к ним и приготовился из укрытия наблюдать за развитием событий.

– Никогда больше не буду над мамкой шутить. Особенно с утра, пока она не выпьет две кружки отвара и окончательно не проснется.

– Что так? – улыбнулся Славий.

– Жить хочу.

Лисса кивнула. Все так устали и вымотались за двое суток на болоте, что совершенно не оценили шутки призрака. Посланец едва успел увернуться от очередной Аниной молнии и закричал на колдунью:

– Дура! Ты меня чуть не убила! – Призрак в спешном порядке создавал вокруг себя защитный барьер, и формой и прочностью походивший на мыльный пузырь.

– И поделом тебе. – Аня успела окончательно проснуться и теперь злобно наблюдала за гостем. – Не будешь орать с утра пораньше как ненормальный. Интересно, как тебе удалось взломать мою защиту?

– У магов из ковена свои секреты, – огрызнулся призрак.

– Мэтр Велантий, зачем вы здесь? Я же просил только карты и амулеты? – Окончательно проснувшийся Анастас признал коллегу и потому жутко смутился «теплому» приему, который они устроили.

Посланец лишь развел руками, указывая сразу на все болото:

– Подобного разгула нежити давно не было. Естественно, такой случай привлек внимание ковена. Поэтому и решили прислать меня, чтобы на месте разузнать обстановку, а то с ваших слов, коллега, получается больно удручающая картина.

– Вам надо было прийти вчера и переждать с нами ночку, а не являться под утро и портить людям настроение, – упрекнула ведунья пришлого мага.

Лисса поняла, что разговор может затянуться, выбралась из кустов и направилась к воде, чтобы умыться. Следом за ней прошмыгнула Аня.

– Только недолго. – Славий загородил тропу, чтобы никто не мог потревожить девушек.

Холодная вода взбодрила, прогнав остатки сна. Лисса распустила волосы, расчесала их пальцами и снова заплела косу. Потом отломила стебелек осоки, разжевала кончик и почистила этим нехитрым приспособлением зубы. Что поделать, если в этом мире еще не изобрели зубную щетку… Приходится приспосабливаться.

– Ань, а до дома твоего брата далеко?

Подруга удивленно замерла:

– А с чего это вдруг ты интересуешься моим братом? Ты же не рвешься за Коша замуж. Или я неправильно тебя поняла?

– Поняла ты правильно. Просто…

Договорить Лисса не успела, так как одна из кочек зашевелилась, и из-под слоя мха показались чьи-то испуганные глаза.

– Кто из вас Василиса?

Аня ткнула в подругу пальцем:

– Она.

– Вот спасибо, удружила. Не ожидала от тебя такого.

– А чего ты хотела, если нечисть знает твое имя?

Дальше ссориться им не дали. Кочка дернулась, изящные девичьи руки разгребли тину, и кикимора оказалась у самого берега, высунувшись из воды по пояс. Лисса от неожиданности отпрянула и тут же пожалела, что показала гостье свой испуг – та не на шутку обиделась.

– Мне велено передать тебе весть. За помощь тебе будет отдельная награда.

– Весть? А от кого? И почему я должна помогать, когда вы нас недавно чуть на куски не разорвали?

– Это были отступницы, одурманенные злом. – Кикимора опустила глаза, и девушка заметила, что чудо болотное плачет. – Это зло принес с собой тот, кто пришел с востока.

Видимо, кикимора имела в виду главного злодея, который виновен во всех бедах. Но Лисса не стала перебивать. Тем более до них все отчетливей доносились голоса магов, интересовавшихся у Славия, куда исчезли девушки. Кикимора тоже услышала, что сюда идут посторонние, и заговорила быстрее:

– У него был артефакт, но чужак не сумел с ним совладать. Маг утонул и артефакт исчез вместе с ним. С тех пор зло почти полностью поглотило болото. Мне с трудом удалось прорваться. Владыка вод каждый день посылал нас с сестрами к вам с вестью. Я единственная дошла.

– А остальные?

Можно было не спрашивать, что стало с другими посланницами. Но Лисса хотела знать. Без этого она отказывалась верить. Ведь до сих пор их компании невероятно везло, поэтому девушка слегка утратила ощущение опасности.

Кикимора поняла терзания Лиссы, дотронулась до ее руки, оставив на запястье мокрый след, и тихо произнесла:

– Погибли. А если к исходу третьего дня вы не очистите болото от нежити, такая же судьба ждет всех.

Посланница одарила девушек грустным взглядом и скрылась под водой.

– И что теперь делать? – Лисса повернулась к Ане, желая услышать ее мнение обо всем.

– Понятно, что – доставать со дна труп вместе с артефактом. Только вот как это сделать?

Лиссе вдруг вспомнились строчки из вчера прочитанной книги, где говорилось о неизвестно откуда появившемся упыре.

– Ань, а колдун может восстать после смерти и превратиться в упыря?

– Запросто, если при жизни наложил на себя соответствующее заклинание. Только это не упырь будет, а полноценный вурдалак.

– Значит, их уже двое.

– С какой радости?

– С той, что после разрушения башни наш колдун должен был куда-то деться. – И Лисса поведала подруге о том, как маг столкнулся с упырем, а потом и сам пропал, пока искал причину появления нежити.

– Дело дрянь. – Аня шлепнула себя по колену и резко встала. – Надо рассказать остальным. Идти против вурдалаков, вооружившись деревенским колдовством, – это то же самое, что отбиваться вилкой от крокодилов.

– Отличная идея. Давай натравим на упырей стадо крокодилов!

– Лисса, крокодилы не живут стадами, они… Постой, ты что делаешь? Не надо крокодилов!

Поздно. Девушка сама ужаснулась, с какой скоростью сбылось ее желание. Они с Аней рванули от воды и в мгновение ока буквально взлетели на отвесную стену башни. С трехметровой высоты девушки со страхом наблюдали, как змеи, обитавшие в болоте, превращаются в огромных зубастых тварей.

– Что-то они не очень похожи на крокодилов, – нервно сглотнула Аня, еще сильнее поджимая под себя ноги.

– А я настоящих крокодилов никогда и не видела. И потом, могу же я хоть немного проявить фантазию. Вот и получилось… то, что получилось, – покаялась Лисса, завороженно наблюдая, как из воды появляются все новые и новые рептилии.

– Аня! Василиса! – послышался голос воеводы. Парень устал их ждать и, забеспокоившись, решил проверить, не случилось ли чего. Лучше бы он оставался на своем месте. Один из крокодилов услышал его и рванул на голос, быстро-быстро передвигая шестью лапами.

– Славий, беги! – закричала Анюта.

– Черт, а эти откуда взялись? – выругался воевода.

Раздалось злобное шипение, послышался скрежет металла, и в ту же секунду Славий с погнутым мечом оказался рядом с девушками.

– Лисска, твоя работа? – взревел он, отмахиваясь безнадежно испорченным оружием от прыгающего под стеной крокодила. – Ну вот, теперь меч уже ни на что не годится, разве что бросить его вниз, чтобы крокодил доел, а то вид у бедняги очень уж голодный.

– Моя, – честно призналась Лисса. А чего скрывать-то, если и так понятно, у кого тут уши растут.

Аня захохотала и чуть не свалилась со стены. Хорошо, Славий был рядом, удержал.

– Лисска, у тебя уши выросли, – обрадовала ее подруга.

– Ой! – Лисса с ужасом вцепилась в свои уши, ставшие длинными, как у зайца и покрывшиеся белым мягким мехом.

– Отлично. Есть что оторвать. – Славий окончательно озверел и двинул кулаком в морду монстру, когда тот особо высоко подпрыгнул. Крокодил рухнул в кусты и заскулил, как щенок.

– Как ты мог! Это же ребенок, – кинулась Лисса на защиту своего создания и, спрыгнув со стены, начала его обнимать и успокаивать. Видимо, она окончательно свихнулась, так как совершенно не чувствовала страха рядом с трехметровым зубастым крокодильчиком.

– Лисска, вернись! – завопила Аня, создав в каждой руке по огненному шару. Девушка приготовилась прыгнуть вниз и погибнуть вместе с подругой от лап крокодилов.

Славий скатился со стены и уже мчался на подмогу, когда над берегом раздалось утробное урчание, и чудовище улеглось на брюхо у ног Лиссы, блаженно закрыв глаза и позволяя себя гладить.

– С ума сойти, – выдавила из себя Анюта, очень осторожно спускаясь вниз и подходя ближе.

Славий выругался, но, в отличие от колдуньи, с места не сдвинулся, решив наблюдать за представлением на расстоянии.

Лисса водила руками по чешуйчатой шкуре созданного ею монстра, ощущая ее холод и невероятную прочность. Потом почесала над глазами, отчего крокодил довольно зашипел. На девушку волнами накатывали чувства монстрика: постепенно утихающий страх внезапного превращения, радость от ощущения рядом с собой родственной силы… А как иначе: ведь это Лисса создала их, вложив частицу самой себя. И животные ощущали это, приняв Лиссу за маму. Девушка решила, что остальным лучше об этом не рассказывать. На что уж Аня привычная к ее выходкам, и то сорвалась. Хотя крокодилы – это явный перебор. Можно было обойтись и пираньями.

Лисса потрогала острейшие клыки созданного ею существа, довольно улыбнулась и посмотрела на подругу:

– Аня, он хороший. Я чувствую их эмоции. Они хотят помочь, только не знают, как выманить со дна упырей. Сами они туда проникнуть не могут: слишком глубоко, дышать нечем.

– А ты наколдуй им акваланги, – пробурчала подруга. В ее руках больше не было молний – не пригодились. Аня присела рядом, но дотронуться до крокодила не рискнула, хотя ни он, ни его собратья, облепившие весь берег и пытающие сунуть морду под руку Лиссы, не выказывали агрессивности.

– Девушка с заячьими ушами в компании гигантских крокодилов, – вздохнул Славий и подошел к ним. – Знаешь, Аня, если мы выберемся отсюда живыми, меня уже ничто и никто в этом мире не сможет удивить.

– Ой, не зарекайся! Тебе еще Лиссу к царевичу вести, а до стольного града путь не близкий, всякое может произойти.

И тут над островом раздался истошный вопль. Это крокодилы, привлеченные запахом вкусной еды, сунули свои любопытные носы в лагерь.

– Не обижайте их! – закричала Лисса и побежала выручать питомцев, пока ошалевшие колдуны с перепугу их не поубивали.



Лисса даже представить не могла, как тяжело жить на свете девушке с длинными ушами. Их припекает солнце, и они все слышат, даже то, что не предназначено для нежной и ранимой девичьей психики. Правда, в разговоре столичных магов Лисса не выглядела ни нежной, ни ранимой и уж точно не девушкой. Самое приличное, что они о ней сказали, это «ослица». Тогда девушка из вредности напомнила мэтру Анастасу о кабане и березке с рылом, мэтр Велантий пожелал узнать подробности и после этого перестал обзывать ее плохими словами, переключившись на коллегу. Велена наотрез отказалась возвращать ее ушам прежний вид, заявив, что пора ей самой учиться отвечать за свои поступки, раз у нее так хорошо выходит квинтэссенцитивное колдовство.

– Какое-какое колдовство? – Лисса не рискнула повторить вслух, опасаясь чего-нибудь перепутать.

– От слова «квинтэссенция», что значит «истинная сущность». – Отогнав крокодилов за барьер, окружающий остров, Велена немного успокоилась. Возвращению душевного равновесия, нарушенному после свидания с зубастиками, способствовали четыре кружки травяного отвара и несколько кусочков сладких сухарей из личных запасов мэтра Анастаса. – Я заметила, что твоя сила наиболее активна, когда мысли, эмоции и желания находятся на пике. При совпадении частоты вибраций происходит мгновенное увеличение потенциала в десятки, а то и в сотни раз, и тогда случается выброс силы, из-за которого и происходят метаморфозы. Это очень редкий дар, но он встречается. И контролировать этот дар очень и очень трудно.

Лисса приуныла, а потом взбодрилась. Леший сразу определил природу ее силы, потому и дал амулет, который приведет к настоящему учителю. Велена чему-либо учить начинающую колдунью отказалась, заявив, что в ее случае любые знания будут опасны для окружающих:

– Мой тебе совет, не снимай амулет, блокирующий твои эмоциональные порывы, пока не обретешь покой в душе и абсолютную ясность мысли. Только тогда ты перестанешь попадать в неприятные истории.

– А как же уши? – Лисса попыталась разжалобить ведунью, но женщина осталась непреклонна.

– Расколдуйся сама – это просто. Тебе достаточно лишь очень сильно захотеть.

Заячьи уши упорно не хотели принимать прежний вид, хотя Лисса очень старалась и очень сильно этого хотела.

– А ты попробуй медитировать, как я тебя учила, – подсказала Аня. – Очень помогает успокоиться.

– Из личного опыта? – улыбнулась Лисса. Настроение потихоньку улучшалось.

– Еще бы, – улыбнулась. – Тем, у кого есть старший брат, нужно иметь железные нервы и смотреть на жизнь с юмором.

– И не говори. – Лисса вспомнила свое детдомовское детство. – И часто вы пакостили друг другу?

– Часто. Но поскольку Кош старший, то и пакости у него были более изощренные. Мне почти никогда не удавалось ему достойно отомстить, пока однажды брат не довел меня до настоящей истерики, подложив на дно ванной огромного прозрачного слизняка, который был совершенно незаметен под водой. Когда я на него наступила, то завизжала так, что няня оглохла на три дня, а я заикалась еще неделю. Но моя месть была страшна.

– Дай угадаю. Ты спалила ему комнату?

– А вот и нет, это я сделала намного раньше. – Аня лукаво улыбнулась. – Всего лишь разрушила наш дом, так что новый пришлось строить с использованием моей крови, чтобы я больше не смогла превратить его в руины.

– Изверги. – Лисса в ужасе вытаращила глаза. – Цедить кровь из ребенка. Надеюсь, ты Кошику и за это отомстила?

– И еще как. Э… как ты его назвала?

Лисса покраснела. Аня понимающе хмыкнула, еще сильнее вгоняя ее в краску.

– Ему понравится. Еще ни одна девушка не называла его Кошиком, так что, Лисса, у тебя есть все шансы почесать моего братика за ушком и услышать, как он урчит от удовольствия.

Лисса тут же представила, как чешет за ухом огромного чешуйчатого дракона, и покатилась со смеху. А что? Опыт по усмирению рептилий у нее есть, натренировалась на крокодилах.

– Вы только посмотрите. – К ним на полянку вышли оба мэтра. – Тут проблем по горло, а им лишь бы веселиться.

– Стас, перестань. Девушки стресс снимают. И почему я не воспользовался порталом? – Астральный дух мэтра Велантия уставился на Аню маслеными глазами.

Та, к изумлению Лиссы, улыбнулась магу, потянулась, отчего ткань рубашки обтянула грудь, и под дружный вздох магов ушла помогать Велене обновить защиту вокруг острова.

Было решено не шататься по болоту, а подождать хозяев здесь. В том, что те обязательно явятся, как только узнают о ночном нападении крокодилов на упырей, уже никто не сомневался. Теперь все думали над тем, как их встретить. Судя по тому, что готовили для вурдалаков Аня и Велена, прием будет жарким. Не магическую часть отряда в лице Славия и Митяя тоже задействовали в обороне – они сооружали вал из камней, за которым предстояло выдерживать осаду.

– Что-то вы совсем пригорюнились, юная девица. Ушки не нравятся?

Лисса глянула на Анастаса, хотела нахамить, но потом решила последовать примеру Ани. Лениво улыбнувшись, глянула на мага из-под полуопущенных ресниц, чуть подалась вперед, потянувшись за последней печеной картошкой, так, чтобы вырез рубашки оказалась перед носом колдуна, и шепнула ему на ушко:

– Отчего же? – Ее голос прозвучал чувственно и томно. – Очень нравятся. Мне бы еще и хвостик, чтобы интересней было.

Маг вздрогнул, встретился с ней взглядом и покраснел до самых ушей. Через мгновение тишину взорвал хохот мэтра Велантия.

– Коллега, а не примерить ли вам волчью шкуру? Кабану зайку не догнать. – Сказав это, маг предусмотрительно испарился, благоразумно не дожидаясь реакции разгневанного Анастаса. Лисса, оставшись один на один с разъяренным магом, решила, что пора бы и ей найти себе безопасное место, пока Анастас не очнулся и не наколдовал ей хвостик.

– Ой, кажется, меня Велена зовет.

Девушка убежала на другой край острова, туда, где трудились Славий и Митька. Она знала, что туда маг не сунется, так как смертельно боится крокодилов.

Завидев ее, воевода нахмурился, потом криво улыбнулся, подпер плечом валун, который они с пареньком катили к берегу, утер со лба пот и вытер ладонь о штаны, чтобы руки по камню не скользили.

– Где уже набедокурила?

– Нигде. – Лисса присела в сторонке под кустом, прячась от палящего солнца. Мошкара нашла себе новый объект и загудела над головой девушки как неправильно настроенный приемник.

Славий хмыкнул, совершенно не поверив ее смиренному виду. Митька подмигнул, радуясь неожиданной, пусть и очень короткой, передышке. Они покатили валун дальше, к строящейся стене, а Велена и Аня с помощью магии подняли камень наверх.

Лисса извлекла из кармана изумруд и стала вертеть в руках, гадая, почему вампир молчит. Вчера он буквально достал ее своими стенаниями, сокрушаясь, как несправедливо она с ним поступила.

– Марош? – позвала она.

В ответ лишь тишина и странный гул.

– Ма-а-арош? Ты у гнуса научился мне на нервы действовать? Отвечай сейчас же! У меня к тебе вопрос есть. Важный.

Лисса пересела поудобнее, ветви кустарника закачались, пропуская солнечные лучи. Один из них попал на изумруд и отразился от его граней. Вампир наконец откликнулся:

– Зачем разбудила? Так сладко спал.

– Ну ты молодец. Тут такие дела творятся, а он спит. Марош, а ты вообще откуда?

– От верблюда.

– Ух ты! В этом мире и верблюды есть? И пустыня? И бедуины?

– Тихо ты! Тарахтишь, как сорока. И чего тебе от меня нужно?

– Ничего. Просто мне скучно, а к крокодилам меня не пускают: боятся, что я им вторую пасть наколдую, чтобы сразу по два упыря хватали. Почему никому не нравится моя идея? Упырей-то много, а водяной сроку всего три дня дал. Потом всем настанет конец.

Лисса замолчала, ощущая странную настороженность внутри кристалла.

– Василиса, милая, какие крокодилы? Это же северная широта. Тут зимой болото промерзает в глубину на шесть аршинов. И снега по шапку, ни пройти ни проехать. Ты, случаем, не на солнышке сидишь? Так и перегреться недолго.

Лисса внимательно посмотрела на изумруд, а потом сунула его в карман.

– Эй, ты что? Обиделась?

– Нет. – У девушки прямо руки чесались зашвырнуть камень подальше. Она уже начала упрекать себя за то, что разбудила вампира. Понять бы еще, как это вообще получилось.

Изумруд был извлечен обратно на свет божий. Лисса аккуратно протерла артефакт рукавом, но плевать на камень предусмотрительно не стала, решив, что такого произвола вампир может и не стерпеть.

– Марош, а как ты себя там чувствуешь?

– Забавно, что ты об этом спросила.

– Я серьезно.

– Если серьезно, то странно себя чувствую. Как будто от меня одна голова осталась. А знаешь, это даже интересно. У тебя случайно бумаги нет, записать, а то боюсь, пока мой срок закончится, успею позабыть первые впечатления.

Лисса засмеялась:

– Будет тебе бумага, только кто писать-то будет?

– Ясное дело кто. Ты, конечно. У меня-то рук нет.

– Я так и думала.

Последующие часы Лисса занималась тем, что скрупулезно записывала под диктовку вампира его глубокомысленные высказывания. Заодно и в рунной письменности потренировалась. Девушка надеялась, что все это потом можно будет прочесть, потому что значки выходили корявые, строчки плясали, а поскольку бумаги было мало, то писать приходилось и на полях.

Но все это были мелочи по сравнению с тем, что она узнала о самом вампире. Оказывается, Марош получил четыре высших образования. Лисса была по-настоящему удивлена этим. Для нее самой такие высоты были недостижимы – тут хоть один бы институт окончить.

– Слушай, если ты такой умный, как с убийцами связался?

– Не поверишь, если скажу правду.

Лисса припомнила все, что с ней происходило за последние дни, и честно ответила:

– Поверю.

– Люблю я это дело.

У девушки даже карандаш из рук выпал.

– Любишь убивать? Ну ты и псих.

– Ага, есть немного, – не без гордости признался Марош. – А ты пиши-пиши. Не отвлекайся. Я еще мно-о-ого чего могу рассказать.

Лисса нашла в траве карандаш и злорадно улыбнулась. Карандаш почти стерся, и девушка сильно сомневалась, что Славий доверит ей ножик, чтобы его подточить. А значит, все мучения скоро закончатся. И зачем она только разбудила проклятого вампира? Скорей бы уже солнце село – тогда он опять впадет в спячку.


Глава 13

Вечер наступил неожиданно быстро. Целый день Лисса занималась чем угодно, лишь бы не думать о том, что будет с ними ночью. Солнце скрылось за горизонтом, и воцарились зловещие сумерки, разукрасив унылый болотный пейзаж в серо-фиолетовые цвета.

– Скоро начнется. – Велена напряженно всматривалась вдаль, ожидая в любой момент появления упырей или их хозяев.

Лисса поежилась от холода и попыталась согреться, укутавшись в куртку. Вожак крокодилов почувствовал настроение девушки и подлез ей под руку, пытаясь утешить и уверить в том, что они обязательно справятся. Лисса погладила рептилию. Все надежды охотников сейчас были связаны с чешуйчатыми монстрами, нападение которых должно было спровоцировать вурдалаков ввязаться в бой. И если все пойдет по плану, нежить непременно попадет в ловушку, устроенную в подземелье. Чтобы привлечь туда упырей, стены перепачкали кровью. Донорами выступили все, так как нужно было охватить как можно большую площадь.

В ожидании нападения все, кроме Лиссы, укрылись за каменной стеной, накрытой магической завесой. Еще днем обсудили роль каждого в предстоящей битве. Девушка наслушалась немало советов, и самый возмутительный ей дал мэтр Анастас – в случае неминуемой гибели спасаться бегством, бросив остальных. Лисса никого бросать на растерзание упырям и вурдалакам не собиралась, а потому попросила у Велены разрешения не прятаться за стеной, а выйти к крокодилам, чтобы поддерживать с ними мысленный контакт.

К ее удивлению, ведунья не стала спорить, только нашептала защитный заговор и отпустила, наказав быть предельно осторожной. И вот теперь девушка смотрела на болото не только своими глазами, но и сотнями глаз монстров, наблюдая, как кочки начинают шевелиться и безобразные твари выползают наружу в поисках добычи, еще не подозревая, что этой ночью охотиться будут на них.

– Вперед, мои хорошие, кушать подано, – скомандовала Лисса, подкрепив слова неистовым желанием расправиться с упырями, растерзать, чтобы не сумели восстать.

Крокодилы, послушные ее воле, скользнули в воду. И вот уже первый упырь сгинул в громадной пасти, второй, третий…

Началась великая охота. Лисса ликовала, ощущая, как с каждой уничтоженной тварью болото очищается, словно возвращая себе изначальную ауру. Упыри поняли, что на них напали, и бросились на крокодилов. Над болотом раздался жуткий вой, разбудивший нетопырей. Черным облаком мелькнули они в ночном небе и с воздуха кинулись в гущу сражения, не разбирая, где упырь, где крокодил. Эти твари были рады любой добыче. И тогда в битву вступили маги, расстреливая нетопырей огненными пульсарами.

Лисса была поражена, когда увидела, как мэтр Анастас выпустил одновременно из каждой руки три молнии. Каждый огненный снаряд нашел свою цель, оставив от нетопырей лишь пепел, который пушистыми хлопьями осел на воду, словно над болотом пошел черный снег.

Славий, кое-как выпрямивший свой меч, защищал магов от подкрадывающихся с болота упырей, прорвавшихся сквозь крокодилий заслон. Лисса хотела броситься на подмогу, но поняла, что будет только мешать. Поэтому она сосредоточила свое внимание на ментальной связи с питомцами, которые нуждались в ее поддержке больше, чем воевода. Славий рубил упырей на куски, а тех, кого не успевал достать мечом, хватал и швырял в костер, разожженный Велантием. Огонь да пасть волшебного крокодила – это единственное, что могло навеки упокоить этих тварей, так как даже разрубленные на части монстры не погибали, а все так же пытались добраться до тех, кто атаковал их сегодня ночью.

Болото словно закипело от идущей в нем битвы. И тут к колдунам пришла неожиданная помощь в лице вооруженных копьями кикимор и водяного с серебряным трезубцем. Они с яростью кинулись в самую гущу сражения, но были вынуждены сразиться с отступницами, попавшими под чары зла. Изменившиеся кикиморы забыли о своем прошлом и кидались на «сестер», развязав битву за обладание болотом. Так что водяной народ был магам не подмога.

Хлопанье крыльев нетопырей, вопли, разносящиеся над болотом, нестерпимая вонь – больше всего на свете Лиссе хотелось скрыться от всего этого, забиться под камень, превратившись в маленькую букашку, которую никто не заметит и пройдет мимо. Но когда друзья за твоей спиной стоят насмерть, хочется в их глазах выглядеть достойной. К тому же она ответственна за тех, кого создала своей волей. Крокодилы без ее поддержки были как малые дети, попавшие в разборки взрослых, и не продержались бы в страшном сражении и минуты.

Видимо, упыри как-то поняли, что Лисса связана с рептилиями, и поэтому стали прорываться к ней. Крокодилы встали на ее защиту, пытаясь отгородить девушку от опасности своими телами. Но все же некоторым тварям удавалось пробраться к ней, так что Лиссе тоже пришлось обнажить меч, хотя она не имела ни малейшего понятия, как обращаться с этим оружием.

– Вот тебе! Вот! Получай! – приговаривала девушка, чтобы прогнать страх. Она махала мечом без разбора. Предусмотрительная Аня вручила ей свой браслет-змейку, благодаря волшебным свойствам которого Лиссе и удавалось отбивать нападения упырей. Отрубленные ею руки и головы жили своей собственной жизнью и упорно продолжали ползти к ней, чтобы растерзать.

– Берегись! – крикнула Аня, и Лисса на миг замерла. Подруге этого хватило, чтобы шаровой молнией спалить незаметно подкравшуюся к девушке упыриную голову с огромными клыками.

– Спасибо, – крикнула Лисса, покрепче сжимая меч.

– Держи его двумя руками, – крикнул Славий, каким-то чудом успевающий не только сражаться, но и следить за ней, да еще и давать дельные советы.

Лисса взяла оружие, как велел воевода, почувствовала, как меч перестал скользить в потных от страха ладонях, и со всего маху перерубила очередного упыря, подтолкнув особо шуструю половину к спешившему на подмогу крокодилу. Тварь исчезла в голодной пасти, и довольная рептилия мысленно попросила добавки.

– Да пожалуйста. – Девушка еще одним пинком подтолкнула убиенную нежить к крокодилу.

– Х-ш-ш. Хорошо.

«О боже, они уже говорят вслух! – Лисса с ужасом поняла, что ее питомцы заговорили. – А что дальше будет? Победные песни и пляски до рассвета?» Опять ее что-то не в ту степь понесло.

– Расставь ноги, так равновесие держать удобней.

– Раньше надо было учить, – огрызнулась Лисса на парня, но все равно последовала его совету, замахиваясь для нанесения удара. Хорошо хоть упырь тварь тупая, прет напролом. Будь на его месте кто-нибудь более разумный, давно прикончил бы ее на месте.

– Теперь согни ноги в коленях и делай упор на носки, словно собираешься бежать.

– Может, ты заткнешься? И так едва успеваю увернуться, если думать начну, будет только хуже.

Славий не ответил: на него навалилось сразу несколько тварей, и тут раздался вопль:

– Смотрите, там!

Лисса вскинула голову, убирая с лица волосы, и увидела, как по болоту в свете собственной магической защиты идут двое. Трясина перед ними становилась твердой, как асфальт. А за их спинами твердь опять растекалась мутной тиной. Кикиморы развернулись и кинулись на пришельцев, но были отброшены ударной волной заклинания.

– А вот и наши вурдалаки явились. – Мэтр Велантий, за день успевший побывать в ковене, чтобы соединить свой дух с телесной оболочкой, и теперь присутствующий на болоте во плоти, глянул сверху на воеводу с Лиссой. – Быстро в укрытие, пока вас не заметили.

Славий схватил девушку за шкирку и уволок за каменную стену.

– А как же крокодилы! – возмутилась она. – Они же без меня погибнут.

– Они сделали свою работу, выманили из логова хозяев. Большего не нужно. – Велантий даже не глянул на нее, сосредоточив все внимание на вурдалаках.

Лисса не ответила. Она хорошо знала подобных людей, уверенных в своем превосходстве и полагающих, что все в этом мире созданы, чтобы служить им. Девушка молча встала, стряхнула с себя руку воеводы и покинула безопасное убежище, вернувшись туда, где в ней нуждались. Рептилии почувствовали ее присутствие и возликовали, но быстро угомонились по ее команде и попрятались под воду, так как упыри при приближении хозяев прекратили нападать, а всех нетопырей перебили маги.

– Кто посмел! – грозно спросил один из вурдалаков.

Враги подошли так близко, что теперь можно было рассмотреть их в неровном лунном свете. С виду говоривший был похож на вполне обычного человека. Его даже можно было бы назвать привлекательным, если бы не горящие красным глаза да огромные когти на руках. Оба были одеты в истлевшие лохмотья, сквозь прорехи которых виднелись бледные мокрые мускулистые тела, словно они вылезли со дна болота. Только теперь Лисса поняла, почему все так боятся вурдалаков. В отличие от безмозглых упырей, эти мертвецы после смерти сохранили не только разум, но и магическую силу.

– Ну, допустим, я. – Велена выпрямилась в полный рост и озарила себя светом энергетического шара, подброшенного в воздух и зависшего у нее над головой. – Вы зачем болото мутите?

– Это важный научный эксперимент. Не тебе судить нас, женщина.

– А почему второй молчит? – шепотом спросила Лисса у Славия. – Воевода понял, что упрямству девушки нет предела, и решил на всякий случай пойти за ней.

– Наверно, не такой разумный. А может, какую-нибудь гадость замышляет.

– По мне, так второе вероятней. – Лисса присмотрелась к другому мертвецу, который стоял чуть поодаль от напарника, и увидела тонкую ниточку, связывающую их. Причем молчун оказался на привязи у говорливого, продолжавшего выяснять отношения с Веленой. По этой нити было видно, как сила от него идет к хозяину.

– Эге, так ты у нас батарейка…

– В смысле? – не понял воевода.

– Один подпитывает силы другого. Кажется, он в плену. Интересно, что будет, если попробовать его освободить.

Славий даже не попытался ее остановить, понимая, что это бесполезно. Лисса вытянула перед собой руки и, представив, как ее пальцы развязывают сдерживающие узлы, стала снимать с пленника магические путы. Тот посмотрел на девушку бессмысленными мертвыми глазами. Лисса поежилась от страха, но работу не прекратила. Когда последний узел был развязан и путы спали, вурдалак шагнул к хозяину и вонзил ему в спину неизвестно откуда взявшийся нож.

– Ну все, – выдохнул Славий, одним движением отодвигая девушку себе за спину. – Сейчас изрубят нас в капусту. Лисска, если я после смерти стану упырем, так и знай: тебя первую съем.

– Подавишься, на мне мяса нет, одни кости.

– А я как раз кости и люблю, так что не отвертишься.

Лисса не к месту хихикнула. Она была стройной, а по меркам этого мира – так просто суповой набор. Удивительно, что Славий вообще обратил на нее внимание. Но тут действия начали разворачиваться с такой быстротой, что девушка мгновенно забыла обо всем, поспешив укрыться за ближайшим камнем.

Вурдалаки сцепились не на шутку, разя друг друга заклинаниями. Кто-то из своих накрыл Лиссу со Славием защитным куполом и открыл ловушку. Упыри, почуяв кровь, бросились в подземелье. Крокодилы и кикиморы подгоняли отстающих. Когда ловушка заполнилась кишащими скользкими тварями, слизывающими кровь со стен, Анастас активировал заклинания, разом спалившие всех упырей. Затем подземелье затопили, а тех упырей, что остались снаружи, добивали проверенным способом – с помощью огня и крокодилов.

Первый вурдалак легко осилил истощенного противника. Лиссе было очень жаль побежденного, скорее всего, он был когда-то хорошим человеком. Но Велена сразу предупредила, что спасти вурдалака не может никакая сила и его нужно только убить, иначе он будет сеять смерть повсюду.

А вот одолеть мертвого мага оказалось не так-то просто. Умный, зараза, сразу понял, что угодил в ловушку, и потому бился так, словно и не умирал вовсе.

На этот раз Лисса не стала лезть вперед, доверяя профессионалам. Вместо этого она решила проверить, действительно ли мертв другой колдун. Распластавшись на спине крокодила, она направила рептилию в болото искать труп вурдалака, а то еще решит ожить и кинется на защиту напарника, объединившись с ним против живых.

Жесткие выступы крокодильего панциря больно впивались в тело. Ноги то и дело норовили соскользнуть в воду, но Лисса держалась, изо всех сил вцепившись в рептилию. Сейчас она жалела только об одном – у нее с ее странной магией никак не получалось создать даже малюсенький осветительный шар.

– Поверни налево, мой хороший. Посмотрим, что там темное на воде плавает.

Крокодил послушно повернул в указанном направлении и через минуту подгреб к распластавшемуся на воде телу. Лиссу прошиб пот от страха. Но мертвец не проявлял признаков активности и, кажется, был по-настоящему мертв, судя по тому, как от него смердело.

– Фу-у-у… – Девушка зажала нос, но не отвернулась, продолжая внимательно наблюдать за вурдалаком: вдруг притворяется.

Рядом на крокодиле подгреб Славий и зашипел, как разъяренная змея:

– Совсем рехнулась?

– Славий, не гуди, лучше посмотри, что с этим вурдалаком происходит. Он же разлагается прямо на глазах.

– А ты чего хотела? Он уже пять лет как умер и до сих пор держался только за счет магической силы. Все, посмотрела? Удовлетворила любопытство? А теперь давай обратно, пока зона боевых действий не переместилась к нам.

Лисса оглянулась. Действительно, маги теснили вурдалака в их сторону, не нанеся ему серьезных повреждений. Мертвец возвел вокруг себя непробиваемый щит. Видимо, перед тем как убить напарника, маг выкачал из него энергию и теперь использовал ее для удержания защитного поля, а свои силы направил на контратаку.

– А как можно лишить его энергии?

– Никак, пока не истощится защитное поле. Слушай, Василиса, – Славий явно дошел до последней стадии кипения, – кончай болтать и скажи своим крокодилам, чтобы отвезли нас на берег.

Лисса кивнула, соглашаясь, и шепнула крокодилу, куда нужно их отвезти. Вот только это был совсем не берег, а место битвы, к которому необходимо подобраться на расстояние броска. Пора вспомнить уроки физкультуры. Жаль только, что она швыряла бутафорскую гранату на отметку три, иначе можно было бы не рисковать, приближаясь настолько близко.

Славий ругался сквозь зубы, поминая в хвост и в гриву ее безрассудство и полное отсутствие у девушки мозгов. Лисса улыбнулась: ругает, значит, волнуется, а раз волнуется, значит, она ему не так уж безразлична, хоть он и пытается все время доказать обратное.

Укрывшись в зарослях осоки, Лисса вытащила из мокрого кармана изумруд, подышала на камень, чтобы согреть его и пробудить вампира.

– Ну, что на этот раз? Рассказать тебе сказку на ночь, а то самой не спится?

– Хочешь, отменю наказание и верну тебе прежний вид?

– Хочу, конечно! – завопил от радости вампир, а потом опомнился и поинтересовался: – Э… э… э, а что я должен для этого сделать?

– Сущую малость. Я швырну тебя в защитное поле, и ты должен будешь при соприкосновении с ним полностью поглотить силу его заряда. Я знаю, кристаллы это могут, заодно свой резерв пополнишь. Только сначала ты должен поклясться, что ни за что на свете больше не посягнешь на мою жизнь.

– Клянусь не посягать на твою жизнь. Швыряй.

Лисса замахнулась.

– Подожди. – Воевода, слышавший каждое слово, остановил ее.

Лисса замерла, понимая, как по-дурацки выглядит ее рука с изумрудом, торчащая из зарослей осоки, поэтому опустила ее, прижав к груди.

– Что он тебе пообещал? Повтори слово в слово.

– Не слушай его, Василиса, твои друзья могут погибнуть, а ты медлишь.

– Василиса! – Славий, наплевав на необходимость прятаться, соскочил со спины крокодила и, утопая в грязной жиже по пояс, подошел к ней и схватил за плечи. – Я понял, что ты задумала, но не слишком ли ты рискуешь, выпуская убийцу на свободу?

– Он поклялся не посягать на мою жизнь. – Лисса не понимала, к чему клонит воевода, зато она хорошо слышала вскрик Велены, полный боли. Краем глаза девушка заметила, как Аня, превратившись в дракона, взмыла в ночное небо, чтобы попробовать сжечь вурдалака, раз магия его не берет.

– И все? – Славий стал мрачнее тучи.

– Все.

– Дура! Он и не будет посягать, а просто тебя прикончит, как только обретет свободу. Значит, так, повторяй за мной, и если он не повторит клятву слово в слово, раздроблю его на мелкие осколки, как только найду чем.

Лисса испуганно кивнула. Таким она Славия еще не видела и не хотела, чтобы его ярость была когда-нибудь направлена на нее. Пусть уж лучше на вампира.

– Я, Марош Валевич, жизнью клянусь не причинять вреда царевне Василисе Половецкой ни словом, ни мыслью, ни делом. А также клянусь защищать ее от зла, видимого и невидимого, творимого и замышляемого, а иначе смерть мне, смерть, смерть, смерть. Заставь его повторить клятву.

Славий хорошенько встряхнул девушку за плечи, заставляя очнуться и начать мыслить. Только сейчас Лисса услышала, как вампир истошно вопит:

– Это не клятва, это рабство! Да что он себе позволяет! Я не буду этого говорить!

– Василиса! – Ее опять встряхнули, на этот раз не разрешая слушать Мароша. – Пойми, иначе нельзя выпускать его на свободу. Он найдет тысячу и один способ нарушить слово и выполнить заказ. То, что ты его пленила, не отменяет заказа на твое убийство. Это ты хоть понимаешь?

– Он не хочет повторять. – Лисса задрожала, глотая слезы от страха и бессилия. Она не слышала Велены, Аня-дракон ревела от ранений, недобитые упыри сражались с кикиморами, крокодилы, оказавшись без ее поддержки, расползлись по болоту, больше не проявляя интереса к битве. А проклятый вурдалак гонял по кочкам Велантия с Анастасом, швыряя в них заклинания с такой скоростью, что те не успевали атаковать в ответ. – И кто тогда разрушит защитный контур?



Славий не ответил, но Лисса и без его слов поняла, что воевода сам шагнет за барьер магической защиты и, приняв на себя основной удар, даст возможность магам пробить щит и упокоить вурдалака.

– Нет! – Теперь уже девушка вцепилась в воеводу словно клещ. – Я не пущу тебя. Тоже мне, герой нашелся.

– По-другому не получится. Я не позволю тебе по глупости совершить смертельную ошибку.

– Мы найдем другой способ.

– Какой? Натравить на вурдалака крокодилов? Это ничего не даст, только погубишь зря своих питомцев.

– Но иначе погибнешь ты.

– Зато вы будете живы.

– Ну уж нет. А знаешь что? Ты прав. – Лиссе в голову пришла заманчивая мысль. Славий, завидев знакомый азартный блеск в ее глазах и радостно приподнявшиеся заячьи уши, шарахнулся от начинающей колдуньи, как от чумной, но не успел. Воевода вдруг вспыхнул серебряным светом и кристаллом горного хрусталя упал ей на руки (упрямого вампира девушка успела убрать в карман).

Лисса задохнулась от восторга:

– Вот, оказывается, какая у тебя душа, – чистая и светлая.

От слов, которые она услышала в ответ от Славия, девушку покоробило, и она от обиды замахнулась, что есть силы.

– Лети!

И полетел воевода, полетел. Врезался в полупрозрачный купол защитного поля вурдалака, на мгновение застрял в нем, словно муха, угодившая в паутину паука, и не успел мертвяк опомниться и среагировать на чужеродное вмешательство, как его щит пару раз мигнул и исчез. Энергия впиталась в кристалл, заставив хрусталь ярко засветиться и упасть в болото.

От подобной наглости вурдалак опешил, и тут ему настал окончательный и бесповоротный конец, так как в колдуна одновременно полетели три заклинания озверевших магов, а сверху полыхнула огнем Аня. От могущественного мертвяка осталась лишь горстка пепла, который быстро растворился в болотной мути.

– Славий! – Лисса бросилась к тому месту, куда упал кристалл и, споткнувшись о ноги принявшего прежний вид воеводы, рухнула на парня, чуть не утопив. – Славий, ты живой? Ты как? Нормально? Да что же ты молчишь? Скажи хоть что-нибудь!

Воевода улыбнулся, глядя мимо нее на звездное небо, и вдруг тихо рассмеялся.

– Ну ты… – возмутилась Лисса и стукнула его в грудь кулачком, не замечая, что и сама глупо улыбается.

– Знаешь, Василиса, есть в тебе что-то такое, отчего руки так и чешутся придушить тебя на месте…

– Вот спасибо…

– …но именно сейчас мне хочется тебя поцеловать.

Лиссу как ветром с него сдуло. Плюхнувшись в грязь, она шустро поползла от полоумного, опасаясь, что ее выходка с превращением сказалась на умственных способностях воеводы. Но Славий успел ухватить девушку за пятку и, не обращая внимания на ее отчаянные брыкания, подтянул к себе, развернул лицом и крепко поцеловал.

Лисса замерла как кролик перед удавом и хихикнула воеводе в губы от пришедшего на ум сравнения. «Нет, я не кролик, – решила Лисса, – а девушка с заячьими ушами, а Славий вовсе не удав, а очень грязный, уставший как зараза, но при этом весьма симпатичный парень. Еще бы бороду сбрил, а то щекочется».

– А что это вы тут делаете?

С неба спикировала Аня, работая одним крылом, второе, раненое, она старалась не тревожить. Девушка-дракон плюхнулась в болото и от души окатила подругу и воеводу грязью.

Славий усмехнулся, а потом начал хохотать. Лисса тоже развеселилась. И тут послышались голоса столичных магов:

– Как мы лихо справились с вурдалаком, а?!

– А кто снял с него защиту? И, главное, как?

Велантий и Анастас, держа под руки хромающую Велену, подошли к остальной компании.

– Василиса, попроси своих крокодилов помочь кикиморам добить оставшихся упырей. – Ведунья дала знак магам опустить ее на кочку, и те, устроив ее поудобнее, плюхнулись в грязь, уже ни на что не обращая внимания. – Так кто догадался, как снять защитное поле?

– Василиса, – сдал девушку с потрохами Славий.

– А что сразу я? – возмутилась Лисса и удивилась, почему все дружно расхохотались.


Глава 14

Тихий шелест листьев над головой, оранжевые блики пламени разгоняют тьму, освещая поляну посреди леса. Лисса больше не боялась темноты, как не боялась и ночевок под открытым небом. После того что случилось на болоте, ее представления о страхе кардинально изменились.

Девушка наивно полагала, что достаточно убить вурдалаков – и дело сделано. Как бы не так. Две недели охотники с командой мужиков из деревни добивали упырей, пока всех не извели. Потом нужно было достать со дна проклятый артефакт, погубивший волшебников. Как говорится, нелегкая это работа – из болота тащить бегемота, особенно если тащишь не бегемота, а обломок скалы в три тонны весом. Пока пытались поднять камень со дна, переполошили все болото, муть достигла ручьев и речек. Потревоженные русалки решили узнать, что случилось, и их тут же подключили к общественным работам.

Но артефакт вытаскиваться из болота упорно не хотел. Столько веревок извели, пока не набрались храбрости попросить Аню превратиться в дракона и приподнять камень, чтобы обвязать его противомагической сетью, установить под обломок лаги и вытащить на берег. А дальше за дело взялись маги. Они что-то наколдовали, и артефакт стал легким, как подушка. Правда, было не совсем понятно, почему они не сделали этого раньше, но потом мэтры объяснили, что применять магию к артефакту поначалу было нельзя, чтобы не спровоцировать новый выброс силы, природа которой не совсем понятна. По этой же причине перемещать артефакт порталом не рискнули и решили доставить камень в столицу на телеге, в которую впрягли купленного в деревне ишака. Бедное животное отказывалось верить, что такая громадина может мало весить, и носилось по деревне, пытаясь освободиться от непомерного груза. Наконец ослика изловили, успокоили с помощью магии и сделали скалу невидимой, чтобы больше не травмировать хрупкую звериную психику. Сопровождать артефакт, естественно, выпало Велантию и Анастасу.

А остальная компания с размахом отпраздновала избавление болота от нежити, причем в торжествах участвовали и водяной с кикиморами. Лисса, Аня и Славий получили заслуженные дары от дружелюбно настроенной нечисти и жителей деревни и снова двинулись в путь.

Лиссе предстояло решить нелегкие задачи – уладить дела с женихами. Начать решили с Вани: воевода дал понять, что, пока жив, к Кощею девушку не пустит. Аня заявила, что не бросит любимую подругу и отправится в путешествие с ней. А Кош может и сам найти Лиссу, если уж ему так невеста понадобилась.

– Василиса, за кашей смотри. Пригорит – со дна сама есть будешь.

Лисса вынырнула из воспоминаний и взялась усердно мешать ложкой булькающую в котелке гречку с мясом и луком, приправленную травами и острым перцем. Вкуснота, слюнки уже час текут, а каша никак не сварится.

Славий улыбнулся, видя, как девушка сглотнула голодную слюну, и вернулся к прерванному занятию. Деревенский кузнец, как сумел, выпрямил ему меч и подарил точило. И теперь воевода пытался вернуть оружию если не былую славу (после зубов крокодила это в принципе невозможно по причине отсутствия нескольких кусков), то хотя бы приличный вид. И ценой нервов спутниц, вынужденных слушать жуткий скрежет точила по металлу, ему это удавалось.

Лисса скривилась. Увидев ее гримасу, Славий усмехнулся:

– Еще день – и я закончу.

– Я это слышала три дня назад. – Девушка зачерпнула ложкой кашу, подула и осторожно попробовала на вкус. Гречка была еще жесткая, придется еще подождать.

– Отличная сталь, чего ты хочешь. Настоящая работа гномьих мастеров. Такой клинок стоит годового жалованья архимага.

– У вас тут и гномы есть? – Лисса забыла про кашу и про свое недовольство противным звуком, от которого ныли зубы. – А эльфы? Орки? Тролли?

– И эти есть, только живут далеко и не всякого к себе пускают, оградив свои земли магической завесой.

– Почему? – Лисса от любопытства не смогла усидеть на месте и, придвинувшись к воеводе, подлезла к нему под руку, специально, чтобы отложил точило, а то слушать мешает. – Расскажи, расскажи, ну пожалуйста. Мне же любопытно.

– Хорошо, расскажу, только кашу не проворонь.

Славий отложил в сторону меч, порылся в своей котомке, достал карту и развернул ее, воспользовавшись вместо стола своими и Лиссиными коленями.

– Смотри сюда. Вот три царства людей: Суран, Мирдар и Тариан. Конечно, представители других рас там тоже встречаются, но это в основном послы дружественных держав или купцы. Восточные горы, или Красные, как их называют люди, поделены между гномами и драконами. В степи живут орки и кентавры. На северо-западе – полуостров Амир-Даи. У них нет единого правителя. Все решает совет вождей. Причем две трети этих вождей – женщины, повелительницы грифонов. Воевать с тамошними жителями – сущее наказание, солдаты толпами сдаются в плен, черта с два потом выкупишь.

Лисса прыснула со смеху. Урок географии получался с комментариями.

– Говоришь так, будто завидуешь.

– И еще как. – Славий притворно вздохнул и улыбнулся. – Но, увы, не судьба мне к воительницам податься. На мне вся старшая дружина держится, так что моральный облик превыше всего. Но мы отвлеклись. Слушай дальше. Океан – это, так сказать, общая территория, но есть флот свободных капитанов…

– Пираты, что ли?

– Какая ты догадливая. – Воевода передвинул карту ей на ноги. – Чтобы лучше было видно, – объяснил в ответ на ее удивленный взгляд.

Рассказывая об устройстве здешнего мира, парень водил рукой по карте и словно ненароком выписывал круги на Лиссиных коленях. И при этом шептал что-то ей на ушко, лаская жарким дыханием, от которого у девушки по всему телу разлилась сладкая истома. И было уже совсем неважно, что это за слова. Кто бы знал, что заячьи уши окажутся такими чувствительными. От близости сильного мужского тела, к которому так и тянуло прикоснуться, кружилась голова. Очень хотелось поддаться очарованию момента, но Лисса понимала, что нельзя.

«Аня, караул! – чуть не закричала девушка, поняв, куда дело клонится. – Куда ты запропастилась? Дались тебе эти грибы-ягоды! Тут нагло соблазняют, а ты по лесу третий час ходишь. Вот погоди, наябедничаю на тебя Кощею, что не блюла меня и в два драконьих глаза не следила за воеводой».

Увы, подруга в лес ушла надолго. Она сразу об этом предупредила. Пришлось Лиссе собирать в кулак остатки воли:

– Славий, тебе не жарко у костра? Тут ручей есть рядом. Можешь освежиться. Обещаю карту не спалить и доварить кашу. Или продолжим географию учить? – Девушка и сама удивилась, что голос прозвучал спокойно и отрезвляюще.

Воевода встретился с ней взглядом и тут же отстранился.

– Кхм… – Парень кашлянул в кулак, огладил бороду (этот жест подарил ей идею шикарной мести) и, лукаво сверкнув глазами, продолжил, как будто и не было ничего такого и они просто рядышком сидят.

Лисса чуть не расхохоталась невинности воеводы. Если бы все ее ухажеры столь чувственно и откровенно выражали свои желания, не быть ей девственницей в двадцать лет. А так – сплошное разочарование вместо личной жизни.

– Пираты, они и есть пираты. – Славий вернулся к тому месту, где объяснения прервались. – Грабят, топят корабли, угоняют людей и нелюдей в рабство. А те купцы, кому удается откупиться, потом платят такую непомерную дань, что дешевле новое судно построить. Что еще?

– Эльфы.

Парень косо глянул на нее и, поджав губы, сухо бросил:

– А что эльфы? – Похоже, представителей этого народа воевода не любил. – Сидят в своих лесах, носа не высовывают. Им запрещено без блокирующих магию амулетов появляться во владениях людей. Они там все поголовно маги, и было время, когда вели себя… кхм… не совсем достойно, за что были биты по наглым ушастым мордам… Вот, собственно, и все. Самое важное ты узнала, а с остальным по ходу дела разберешься. Не так уж все и сложно, – закончил Славий свой рассказ и, сложив карту обратно в сумку, сбежал от девушки в лес. Не иначе как в ручье умыться.

А Лисса осталась сидеть у костра, размышляя, что это такое было – спонтанно возникшее желание или внезапно проснувшийся интерес.

– Только этого мне для полного счастья не хватало, – вздохнула девушка и стала усердно мешать кашу, отдирая со дна начавшую пригорать гречку. – Мало мне проблем с Ваней и Кощеем. – Со злости Лисса упустила ложку, и та почти утонула в каше. С трудом выловила, но обожгла пальцы. – Да что же это такое! Сплошное невезение! – Чуть не плача, Лисса уронила зловредный столовый прибор в траву.

– О чем бормочешь?

Аня вошла в круг света. Поставила на землю корзину, полную грибов и ягод, села напротив подруги, протягивая к теплу озябшие руки.

– Ни о чем. – Лисса решила ничего ей не рассказывать. Вдруг не повторится, зачем обострять отношения между Славием и Анютой. Ну а если у воеводы это всерьез, пусть сам объясняется с драконшей, когда она все заметит и захочет подпалить ему шкуру.

Вспомнив об огне, Лисса палкой вытащила из костра пару углей покрупнее и накрыла их еловой лапой, чтобы тлели. Они были нужны для осуществления коварного плана мести. А пока дым комаров отгонит – тоже польза. Девушка хотела заставить Славия хорошенько подумать: нужно ли ему приставать к ней или для сохранности здоровья лучше поберечься?

Аня посмотрела на нее, поняла, что подруга темнит, раз отводит взгляд, но не стала лезть в душу и, сладко зевнув, стала укладываться спать.

– Славий надолго? – Анюта только сейчас заметила, что его нет.

– Пошел умыться. Ты кашу будешь?

– Нет, я нашла, чем закусить. – Девушка сыто улыбнулась, ковырнув палочкой застрявший в зубах кусочек мяса.

Понятно, превращалась в дракона, чтобы поохотиться. Вот почему ее не было так долго.

Вернулся Славий с мокрой головой. Кивнул Ане, молча положил себе каши и, проглотив ее в три глотка, уселся дежурить спиной к костру, лицом к лесу.

– К утру разбуди меня. Тебе тоже надо выспаться. – Аня еще раз зевнула и вытянулась у огня, укрывшись одеялом, а вместо подушки приспособив конское седло.

Кстати, компания покинула деревню не с пустыми руками. Люди, чтобы хоть как-то выразить свою благодарность, помогли Лиссе, Ане и Славию собраться в дорогу. Каждому подарили лошадь, выдали одеяла, посуду и продукты. Дары водяного были нематериальны, но тоже очень полезны: он обещал попросить своих родственников, чтобы путешественникам не чинили препятствий при пересечении любой воды. Лисса не слишком поняла, какая им от этого будет польза, а вот Славий и Анюта очень обрадовались.

Лисса залила водой тарелки, чтобы помыть их утром: ночью одной идти к ручью было страшно. Идти в сопровождении Славия было еще страшнее, а Аня уже спала и наверняка десятый сон видела. Оставив посуду отмокать, девушка расстелила одеяло, завернулась в него, словно в кокон, подоткнув со всех сторон, чтобы утром не замерзнуть, и долго-долго смотрела на костер, пока не уснула. Лисса спала так крепко, что чуть не проворонила момент, когда Аня меняла Славия, подрядившись дежурить в самые трудные рассветные часы. Ей как дракону было без разницы, когда нести караул.

Для сна Ане было достаточно нескольких часов, а вот их единственный мужчина нуждался в отдыхе. Скрепя сердце Славий признал это, хотя его мужская гордость была против. Но воевода был не дурак и поэтому согласился честно поделить ночные часы дежурства: пять себе, два Ане. Конечно, Лисса предложила дежурить в три смены, чтобы каждому дать больше времени для сна, но Славий категорически отказался, не объясняя ей причины, а она не стала напирать.

– Аня! – Воевода тронул девушку за плечо и слегка потряс. – Вставай, ты сама просила.

– Ага! – Аня зевнула, протерла глаза и села, зябко ежась от предрассветного холода. – Встаю. Давай, заползай под мое одеяло, пока оно еще теплое.

– Я с Василисой лягу, мерзнет девка.

Вот только в планы самой Лиссы совместное спанье этой ночью не входило. Притворившись, что ворочается во сне, девушка раскинулась на одеяле, хотя от холода хотелось натянуть его на самый нос и не вылезать из теплой норки, пока солнышко не встанет.

Славий под скептическим взором Ани постоял с одеялом в руках и устроился на ночлег один. Лисса едва заставила себя лежать неподвижно и дышать ровнее, чтобы никто не понял, что она не спит. Больше всего на свете ей хотелось снова уснуть, но ради задуманной мести пришлось потерпеть, а час спустя девушка разыграла пробуждение по всем правилам, с зеванием, потягиванием и протиранием сонных глаз.

– Привет, Ань. Который час?

– Когда ты уже перестанешь спрашивать? Сто раз тебе говорила, что часов в этом мире нет. Не изобрели еще. По солнцу ориентируйся.

– И где оно, твое солнце?

– Вот и спи, раз его нет. Чего в такую рань встала?

– Не хочется мне. Наверно, вчера каши переела. – Лисса еще раз потянулась и пошла к ручью.

Вернулась злая, от холода зуб на зуб не попадал. С кончика носа капала вода. Опять забыла с собой полотенце взять. Аня улыбнулась, когда она, словно мышка-норушка, зарылась в одеяло, чтобы согреться. У Славия под боком спать было не в пример лучше: тепло, мягко и безопасно. Лиссе очень не хватало его этой ночью.

Но дела не ждали, и девушка решила посмотреть, не потухли ли угольки. Подмигнув Ане, чтобы та не вздумала поднять шум, Лисса сунула угли парню под бороду, а сама встала над ним с пол-литровой кружкой ледяной воды – только что из ручья.

– Ты что удумала? – зашептала Аня, завороженно следя, как русая борода начинает виться колечками от высокой температуры и опадает пеплом.

– Так надо.

Воевода, почувствовав, что запахло жареным, причем в прямом, а не в переносном смысле, вдохнул дым и резко распахнул глаза.

– Доброе утро. – Лисса лучезарно улыбнулась и перевернула кружку.

Славий взвыл, вскочил на ноги и, осознав, что это горит он сам, запрыгал по поляне, костеря мстительницу на чем свет стоит, а когда погасил пожар под носом, кинулся к ней:

– Уши оторву, паразитка!

– Василиса, беги. – Аня от хохота рухнула на одеяло.

Лисса рванула прочь от взбешенного воеводы, наивно полагая, что пробежка босиком по утренней росе быстро охладит его гнев. Только вот девушка упустила из виду, что он тренированный товарищ, а она забыла, что такое физкультура, еще на первом курсе. Славий легко догнал ее, схватил поперек талии и швырнул в ручей, мимо которого они так удачно пробегали.

– И тебе утро доброе, Василиса.

Ледяная волна захлестнула девушку с головой, от холода сперло дыхание, а потом Лисса завопила так, что на ее крик прибежала насмерть перепуганная Анюта, решившая, что Славий в бешенстве отрезает хулиганке уши, без всякой магии возвращая им прежний вид.

– Ну вы просто как дети малые. – Отдышавшись, девушка втянула когти. Лицо ее, покрытое алой чешуей, вновь стало человеческим. – Давай, вытаскивай ее и к костру неси.

– Сама дойдет, – пробурчал парень.

– А я говорю: неси. Заболеет, у тебя кровь цедить буду на восстанавливающие зелья.

– Точно-точно, – проклацала зубами Лисса, делая попытку выбраться из воды, так как добрые спутники не спешили подать руку. – На зелья его, с потрохами. Я же пошутила, а он…

– Пошутила? – опять завелся Славий, хватая ее за шкирку и вздергивая на ноги. – Да я тебя за такие шутки… – Так и не сказав, какую кару ей придумал, воевода подхватил Лиссу на руки и бросился бегом обратно на поляну, где завернул девушку в три одеяла, а потом присел рядом и начал растирать ей ноги.

– Дура ты, Василиса.

– Знаю. – Она счастливо улыбнулась, чувствуя, как все тело покалывает от тепла и мокрая одежда начинает причинять страшные неудобства. – Славий, отвернись, мне раздеться нужно.

Парень вскинул на нее глаза и покраснел как рак. Ну надо же, какой стеснительный.

– Я отойду. Тебе пяти минут хватит?

– За глаза.

Славий скрылся за кустами. Лисса в то же мгновение скинула с себя одеяла, нашла в седельной сумке запасной комплект одежды и быстренько переоделась. И все равно ее трясло, словно от озноба, рубашка трижды падала из рук, прежде чем удалось развесить ее на ветках куста. Пристроив таким же образом белье и шерстяные штаны, девушка нырнула под одеяла, предварительно вывернув их наизнанку, мокрыми пятнами наружу.

– И что это было? – Аня, наблюдавшая за ней со все возрастающим удивлением, вздернула бровь.

– Сама не знаю. – Лисса почувствовала, как заливается краской. Действительно, что на нее нашло? Выходка, достойная ребенка, а она давно стала взрослой. Слишком давно, чтобы помнить, когда это произошло. Но на душе пели птички, а значит, месть удалась.

Подруги переглянулись и расхохотались.

– Знаешь, если бы я не знала Славия и всю эту ситуацию с Ванюшей и моим братом, то решила бы, что парень на тебя запал, – сообщила Аня. – А так не знаю, что и думать.

Лиссе сразу стало не до смеха. Воевода ей очень нравился, но крутить с ним роман, пока не выяснены отношения с женихами, было бы нечестно, в первую очередь, по отношению к нему. Да она и сама не знала, хочет ли завязывать с ним более близкое знакомство, хотя была вынуждена признать – его чувство юмора ей нравится. Еще никто не купал ее в ледяном ручье, а потом не проявлял о ней столь нежную заботу.

Чувствуя, что отогрелась, Лисса вылезла из одеял и села помогать Ане перебирать вчерашние грибы. Приготовить они их не успели, значит, нужно с собой взять, так как выкидывать провиант в походных условиях – это верх расточительства, а студенческая жизнь приучила подруг быть экономными.

Славий вернулся полчаса спустя, когда они успели перебрать грибы и благополучно съели ягоды. Он специально шумел и топал, чтобы девушки не пропустили его появление: вдруг они еще не одеты?

Выйдя на поляну, воевода подошел к своему коню, достал сухую рубашку и полотенце. Лисса замерла, не донеся до рта последнюю ягоду. От ручья вернулся совершенно другой человек.

– Позер, – фыркнула она, но глаз от парня не отвела, завороженно следя за тем, как при малейшем движении его мускулы перекатываются под бронзовой от загара кожей. Славий долго вытирал полотенцем мокрые волосы и очень медленно надевал рубашку, давая им с Аней на себя налюбоваться. Вот они и любовались, пока Лисса не сообразила, что же изменилось.

– Он побрился! – воскликнула девушка и тут же зажала рот рукой.

– А что еще ему оставалось, если ты ему бороду спалила? – Аня толкнула ее локтем в бок, призывая вести себя прилично.

– Ему идет.

Лисса с удовольствием отметила, что без бороды Славий выглядит гораздо привлекательней. Русые, слегка вьющиеся волосы. Широкие плечи, узкая спина и узкие бедра, с которых норовили сползти портки из-за отсутствия ремня… Воевода так и не обулся, и босые ноги по щиколотку утопали в изумрудной траве, покрытой капельками утренней росы.

Девушка не смогла отказать себе в удовольствии и продолжала разглядывать Славия, пока не встретилась с ним взглядом. Увидев смеющийся взгляд воеводы, она залилась краской.

«Он все это нарочно устроил, – догадалась Лисса. – Решил показать, от чего я отказываюсь. Будто мне вчерашней географии мало».

– Кашу греть? Или съедим холодной? – Анюта дернула подругу за локоть, призывая очнуться и не вестись на откровенную провокацию.

Лисса сразу же засуетилась, для чего-то схватила свою котомку. Что она там хотела найти, девушка и сама не знала, ей нужно было найти какое-то занятие и не смотреть на приближающегося воеводу.

– Греть. А то жир к зубам прилипнет.

Лисса подпрыгнула на месте, когда услышала его веселый голос, – добился своего, паршивец, теперь будет ей ночами сниться, – и еще глубже засунула нос в сумку.

Ели в молчании, бросая друг на друга косые взгляды. Лисса не знала, как вести себя с этим новым Славием. Аня хихикала, видя ее замешательство. Зато воевода чувствовал себя превосходно, даже ни разу не поперхнулся.

– Будете добавку? – протянул он руки к котелку.

Они с Аней дружно отказались и с умилением наблюдали, как парень, прижав котелок к груди, соскребает со дна подгоревшую-таки гречку.

– Надо было две порции сварить. – Лисса решила отомстить за свое смущение, чтобы неповадно было над ней издеваться.

– Думаешь, останется голодным? В таком случае нам его не прокормить, если каждый раз будем по две порции готовить. – Аня включилась в игру, и они громко зашептались, то и дело поглядывая на Славия, чтобы в случае чего вовремя стукнуть по спине. Вдруг на радость им подавится.

Парень, чувствуя, что против него замышляется очередная пакость, поступил умно: быстренько доел, оставил им грязную посуду, а сам отправился седлать коней.

Поняв, что шутка сорвалась, подруги прекратили дурачиться, наскоро вымыли тарелки и котелок и засунули свой нехитрый скарб в сумки.

Славий к тому времени скатал одеяла, закидал костер землей и стал ждать, пока девушки закончат собираться.

Лисса собрала с кустов так и не просохшие вещи и с сожалением упаковала их в седельную сумку, потом еще раз окинула взглядом поляну, проверяя, не забыли ли чего. Вещей и так слишком мало, чтобы терять их в спешке, а на новые денег нет.

– Поехали, – поторопил девушек Славий. – Если все пойдет как надо, к ночи доберемся до постоялого двора. От него день пути до следующей деревни. А там уже рукой подать до обжитых мест.

– Здорово, – обрадовалась Анюта, с легкостью взлетая в седло, словно и не было двадцатилетнего перерыва в верховой езде. – Обязательно закажу себе горячую ванну.

– А я мечтаю о мягкой кровати с чистыми простынями, – Лисса вздохнула и взялась за луку седла, готовясь впервые в жизни сама сесть на лошадь, так как сильно подозревала, что после ее выходки Славий больше не захочет с ней дружить и помогать ей в этом нелегком деле.

Но она ошиблась. Парень сложил ладони лодочкой и, едва она ступила на них ногой, с легкостью подсадил на лошадь.

– Ой-ой-ой! Как же высоко. – Лиссе пришлось сильней вцепиться в поводья, пока Славий, хмыкнув, вставлял ее ноги в стремена, так как сама она до жути боялась лишний раз пошевелиться и свалиться со спины кобылы. Путешествие к женихам длилось уже почти неделю, и волей-неволей девушке все это время приходилось ехать верхом, но ведь такого срока явно недостаточно, чтобы стать великой наездницей.

– Кто о чем, а женщины об удобствах. Крепко сидишь?

– Ага. – Лисса откинулась назад, когда лошадь пошла шагом, и быстро выпрямилась.

Езда по лесу, где и дороги-то нормальной нет, кого угодно научит держать равновесие. Когда первый страх прошел, девушка расслабилась и стала вертеть головой по сторонам: вдруг что-нибудь интересное случится или повстречается на их пути, а она по невнимательности пропустит.


Глава 15

День выдался жарким. Лошади мерно ступали по дороге, утопая копытами в пыли.

Из чащи друзья выехали во второй половине дня. Привал решили не делать, продолжив путь по укатанной телегами дороге, служившей для доставки товаров из глухих деревень на постоялый двор, – хозяин с готовностью скупал продукты и изделия народных промыслов, чтобы потом втридорога перепродать проезжающим караванщикам.

Дорога лентой вилась вдоль ручья. Березовая роща звенела многоголосым птичьим щебетом. В другое время Лисса была бы только рада послушать, как поют птицы, но от такого разнообразия звуков ей было не по себе, и сейчас она ехала, заткнув уши.

– Совсем плохо? – Славий поравнялся с девушкой и заглянул ей в глаза, чтобы не вздумала соврать.

Благодаря чутким заячьим ушам Лисса с удивлением и восторгом открыла для себя новый мир, недоступный людям. И поначалу ей это очень нравилось: острый звериный слух позволял ей различать звуки, которых раньше она никогда бы не расслышала. Но вот только мозг не мог обработать поступающую информацию, для человека ее было слишком много, и в какой-то миг сдался, сигнализируя о капитуляции прогрессирующей головной болью. Так что «ушастую» проблему нужно было решать, причем срочно.

– До постоялого двора доживу, а там надо будет искать вату или пробки от бутылок. Еще один такой день – и я или оглохну, или сойду с ума.

При упоминании о пробках парень улыбнулся, потрепал ее по плечу и, оставив Лиссу наедине со своим горем, проехал вперед и догнал Аню. Воевода что-то шепнул девушке на ухо. Та оглянулась, нахмурилась, потом задорно улыбнулась, кивнула и подъехала к подруге.

– Вот, Велена тебе передала, но я не рискнула предложить, зная, что ты цветы не любишь.

И девушка развернула перед ней треугольный платок, на черном фоне которого алели веселенькие цветочки. Такие даже бабушки уже не носят.

– Давай. – Лисса повязала платок на голову. Звуки, конечно, не исчезли, зато стали тише, значительно облегчив жизнь.

– Тебе идет. – Аня не выдержала и прыснула со смеху. – Нет, правда. И уши не видны. Тем более мы скоро до постоялого двора доберемся, а твою заячью красоту вовсе необязательно всем подряд показывать.

От таких слов Лисса еще сильнее натянула на виски платок и туже затянула узел, чтобы подарок ведуньи не сползал на глаза.

– Спасибо.

– Живи, подруга. И вообще, ты когда учиться собираешься? Или хочешь всю жизнь ходить с ушами? Смотри, а то привыкнешь и не заметишь, как они из заячьих превратятся в слоновьи.

Лисса вынула из-за пазухи амулет, который должен был привести ее к учителю: но нет, его цвет не изменился даже на полтона.

– Точно не сейчас. – Вернув его на место, девушка похлопала себя по груди, где прятался еще один амулет, блокирующий магическую силу, давая понять, что держит обещание, данное Велене: не колдовать без особой надобности.

Аня улыбнулась, и подруги поехали рядом, пока позволяла ширина дороги. Вдруг Славий неожиданно остановился.

– Что там? – подъехав поближе, поинтересовалась Аня. Она привстала на стременах и пыталась из-за плеча воеводы рассмотреть причину остановки.

– Указатель.

– И? – не поняла Лисса. Ей было без разницы, куда ехать, лишь бы выбраться из лесу, поближе к людям.

– Направо таверна. Прямо – дорога на Борвинку, куда мы завтра поедем. Если сейчас завернем к постоялому двору, придется возвращаться, без толку потратив остаток сегодняшнего дня и завтрашнее утро.

– А что налево?

– Ничего. Тут только два указателя. – Славий отъехал немного в сторону, чтобы Лисса тоже могла увидеть деревянный столб с прибитыми к нему досками, на которых были выжжены руны.

– Я голосую за постоялый двор. – Аня оглянулась на подругу в надежде на поддержку, так как воевода слишком внимательно смотрел на дорогу, ведущую к деревне. Похоже, решил сэкономить время и заставить их опять ночевать в лесу.

– Я тоже, – поддержала Лисса.

– Едем прямо. – Словно не услышав, что большинство проголосовало за удобства, Славий направился к деревне.

– Я не поняла. – Лисса хоть и не стала оспаривать принятое решение, но все же поинтересовалась: – А как же правило: учитывать мнение большинства?

– Я учел. И нашел его неверным.

– Это еще почему?

– Правда, почему? – Аня пристроилась с другого боку.

Славий глянул на Анюту, перевел взгляд на Лиссу, понял, что его зажали в тиски на узенькой дороге, и для сохранности собственного здоровья решил ответить:

– Потому что неразумно ставить постоялый двор в стороне от дороги. А все, что неразумно, вызывает подозрение. Вот я и хочу проверить. На всякий случай не отставайте и будьте внимательны.

И он вырвался вперед, вынуждая девушек пришпорить коней. Когда трясешься в седле, разговаривать не очень-то удобно: еще ненароком язык себе откусишь, поэтому Лисса сосредоточила все внимание на дороге, следя за тем, чтобы низкие ветки не хлестали по лицу.

Вскоре дорога вывела к полю спелой пшеницы. Поле оказалось совершенно заброшенным: заросло сорняком и было изрядно вытоптано дикими зверями.

– Не нравится мне здесь. Может, повернем обратно, пока не забрались далеко, и дотемна успеем на постоялый двор? – предложила Аня, не особо надеясь, что ее послушают.

– Мне тоже не нравится, поэтому нужно проверить, что случилось, почему за полем не следят.

– А может, не нужно? Мне и упырей за глаза хватило. Вдруг тут тоже нежить завелась? – вмешалась в разговор Лисса.

Попутчики удивленно оглянулись на нее.

– Вполне возможно, – задумчиво протянул Славий, сняв меч со спины и положив его себе на колени. – Аня?

– Поняла.

Девушка легко встала на седло, словно акробатка в цирке, раскинула руки и взлетела в небо огненным драконом.

– Василиса, на дорогу смотри, – вернул ее на землю, вернее на лошадь, воевода, так как она в воображении летала в облаках вместе с Аней.

– Амулет снять?

– Пока не надо, но руку на нем держи, мало ли что…

Лисса вняла предупреждению и вытащила амулет из-за пазухи. Славий, изогнувшись, поймал поводья Аниной кобылки, начавшей без наездницы безнадежно отставать, и привязал их к луке своего седла.

Вскоре путешественники въехали в деревню, такую же заброшенную, как и поле. Развалившиеся дома, прохудившиеся крыши, ставни, болтающиеся на одной петле, – все это говорило о том, что люди отсюда ушли уже давно.

Небо заслонила тень. Лисса вжала голову в плечи, но, услышав хлопанье крыльев, поняла – это Аня заложила крутой вираж, выискивая место, где приземлиться, чтобы ничего не разнести. Они со Славием направили коней к центру деревни, где на огромной площади их уже ждал дракон, поднявший во время посадки клубы пыли.

– Живых тут нет, даже собак и кошек, – громыхнула Аня, исторгнув из глотки вместе со словами столб дыма.

Похоже, драконша гневалась и чувствовала то же, что и сама Лисса: нестерпимое желание бежать отсюда куда глаза глядят. Девушка еще раз осмотрелась: разруха и запустение, никаких признаков людей. Лисса вздохнула и перевела взгляд на воеводу.

– Проверять будем?

– Да. Ты идешь со мной. Аня, полетай над лесом, вдруг что необычное увидишь. Внимательно все огляди магическим взором. Только никуда не лезь. Встречаемся на этом месте через час и все обсудим.

Драконша подождала, пока Лисса и Славий на лошадях отъедут к ближайшему забору и спешатся, и, только тогда взлетела, подняв пыль. Одежда стала серой, а на зубах неприятно заскрипел песок. Славий сплюнул себе под ноги, а девушке протянул фляжку.

– На, прополощи рот.

Лисса хмыкнула. Она же девушка приличная и плеваться в обществе не станет. Отвернувшись, Лисса сплюнула воду под кусты, сполоснула лицо и руки и вернула фляжку.

– Как с лошадьми поступим? С собой возьмем или привяжем тут?

– С собой. – Славий взял под уздцы двух лошадей, Лисса повела свою, прикидывая, как они вместе с животными будут осматривать дома.

Все оказалось проще, чем она себе придумала. Заходя во двор, Славий оставлял ее на улице, а сам осматривал дом изнутри. Так они обошли всю деревню. Пусто. В домах даже мебели и какой-нибудь утвари нет, не говоря уже о запасах, будто жители вместе со всем скарбом в один день собрались и ушли. Тогда почему поля и огороды бросили? Непонятно. А может, урожай уничтожил какой-нибудь вредный жук?

Она поинтересовалась об этом у Славия по дороге на площадь, где их уже ждала Аня, принявшая человеческий вид.

– Жук? Вполне возможно, хотя вообще-то я не мастер по выращиванию пшеницы. Посмотри, когда обратно поедем. Если это нашествие насекомых, надо предупредить остальных, чтобы зимой от голода не умерли.

– Завтра? А ночевать мы здесь будем? – возмутилась Лисса.

Аня, услышав о планах на ночевку, тоже взорвалась.

– Если ночевать на улице, то я предпочитаю лес, а не это захолустье. Я поляну у озера нашла, недалеко. Только пойдем пешком, там такой бурелом – не проедем.

– У озера – это хорошо, заодно и искупаемся. – И Славий с таким наслаждением почесал спину, что у Лиссы мгновенно зачесалось все на свете.

– Почему стоим? В путь, а то темнота настигнет нас посреди леса.

До темноты успели дойти до озера, расседлать лошадей и пустить их пастись. Развели костер и сварили кашу, на этот раз – с грибами. Потом вскипятили воды для чая, если, конечно, травяной напиток можно назвать чаем. В этом мире чайное дерево не росло, и общепринятым горячим напитком на все случаи жизни, как и подозревала Лисса, оказался травяной отвар. Его вкус варьировался от сладкого до кислого и горького в зависимости от компонентов.

Пока отвар настаивался, а каша остывала, все отправились купаться. Мальчик налево, девочки направо. Оставив вещи висеть на кустах, Лисса вошла в воду, издав стон блаженства.

– Как парное молоко, – сообщила она Анюте и без единого всплеска нырнула. Проплыла довольно долго под водой и вынырнула ближе к середине озера. Помня, что где-то рядом купается Славий, девушка старалась не слишком высовываться из воды, хотя желание распластаться на поверхности и бездумно смотреть в звездное небо, было очень сильным. Ничего, потом можно будет полежать на одеяле.

– Василиса!

Окрик Ани, полный страха, заставил ее вздрогнуть и завертеться, ища взглядом подругу. Та стояла на берегу и махала руками, зовя ее обратно.

– Ань, ты чего?

– Греби обратно!

– Почему? – Девушка ничего не понимала. Что еще за напасть? И главное – откуда?

О нет! Только сейчас Лисса заметила, как под ней в глубине зарождается свечение, исходящее от поднимающегося со дна города. Волшебство раздвигало границы небольшого озера, буквально на глазах превращая его в море.

Рывок, резкая боль в руке. Лисса на мгновение нырнула под воду, а когда вынырнула, поняла, что это Славий схватил ее и тащит к быстро удаляющемуся берегу, гребя одной рукой.

– Отпусти, – скомандовала она, и когда парень ее бросил, поплыла сама, радуясь, что в свое время полтора года на плавание ходила.

Воевода оглянулся только раз, увериться, что она не отстает, и поплыл быстрее, только вот древнее колдовство было сильнее. Вода забурлила и водопадом стала стекать вниз. И не успела Лисса опомниться, как вместе со Славием очутилась на черепичной крыше. Берег скрылся за домами, а вода, бурля и пенясь, ушла в широкие ливневые стоки.

– А рыбы где?

– В… – Славий глянул на нее, вспомнил, что по их меркам она еще ребенок, и прикусил язык. – Да какая разница.

– Что делать будем?

– Залезем на самую высокую крышу и будем ждать, пока город опять не пойдет на дно, чтобы не утянул с собой.

– Отличная идея, – согласилась Лисса. Сама бы она по зову трусливой заячьей души спряталась в подвале, не подумав, что город в скором времени скроется в озере. Почему опять? Да потому что про него никто не слышал, а стоял бы себе на месте, так и указатель был. Чтоб он провалился, тот столб, вместе с указателями. Если бы не он, спали бы сейчас спокойно в мягкой постели на постоялом дворе, а не по крышам бегали.

– Пошли, пока никто не проснулся. Кто первый: я или ты?

– Ты. – Лисса с легким сердцем отдала пальму первенства воеводе, не упустив при этом случая хоть одним глазком посмотреть на столь шикарный образчик голого мужчины. Но ее ждал сюрприз. Славий был в трусах с лейблом одной известной фирмы, производящей нижнее белье в ее мире.

– Почем трусы покупал?

– Пятьсот рублей за пару. – Славий наградил ее гневным взглядом. – Мое белье обсуждать будем или выбираться?

Вот тебе и житель технически отсталого мира. Может, попросить его, когда в следующий раз отправится на Землю, и ее с собой взять? Она бы не отказалась побегать по магазинам и накупить себе нижнего белья. А то непривычно щеголять в кружевных панталонах до колен и коротенькой кофточке.

Славий развернулся и побежал по крышам. Лисса за ним, понимая, что это приключение она не забудет никогда. «Странное дело: купаться мы шли ночью, а здесь только-только наступало утро, – рассуждала девушка. – Может, вместе с пространством исказилось и время? Тогда сколько часов прошло там, где осталась Аня? Нет, лучше об этом пока не думать, чтобы не сойти с ума».

Щеки Лиссы полыхали от стыда. Что за срам – бегать по крышам в панталонах. О том, что их могут заметить снизу или из окон более высоких домов, девушка старалась не думать, только ей все равно повсюду чудились любопытные взгляды местных жителей.

– Василиса, не отставай, – окликнул ее Славий и спрыгнул вниз.

Лисса ойкнула от испуга и, добежав до края, остановилась. Славий стоял в густой траве и махал руками, приглашая прыгать:

– Давай, я удержу.

Лисса замерла. Два этажа! Он что, рехнулся? Слишком высоко, и она не такая худышка, как он себе вообразил. В ней пятьдесят шесть килограммов. Придавить может так, что позвоночник сломается.

– Ну же, прыгай! Нам еще бежать вон до той башни, – и Славий махнул на самый высокий шпиль. – Мы сейчас в саду у кого-то из местной знати, если не уберемся, то утонем вместе с проклятым городом, сидя в тюрьме.

Лисса осознала масштаб опасности и, зажмурившись, прыгнула, угодив прямиком в теплые сильные объятия.

– Ты… – Не успел воевода похвалить девушку за смелость (или попросить похудеть еще немного, на тот случай, если в будущем ему предстоит опять ее ловить), как поблизости раздались шаркающие шаги и полный удивления скрипучий голос поинтересовался, что они делают в чужом саду в столь непотребном виде?

– А ну, пошли вон! Совсем распоясались, спасу нет от всяческих бесстыдников, словно это не сад владычицы, а храм разврата.

– Бежим, – шепнул Славий. И они рванули прочь, понимая, что если мужчина поднимет шум, то им во всем городе будет негде скрыться. Не так уж он велик, как казалось по началу.

Деревья так и мелькали перед глазами. До следующей стены они добежали за минуту, и Славий, не раздумывая, ухватил Лиссу ручищами за бока и закинул на самый верх. Девушка повисла, перегнувшись через стену, и нос к носу столкнулась с обалдевшим от подобной наглости стражем.

– Привет! Не подскажешь, где выход? – Лисса взгромоздилась наверх и уселась на стену, свесив ноги.

Рядом повис запрыгнувший на стену Славий.

– Доброе утро, не подскажете, как добраться до центральной башни наикратчайшим путем? – Воевода улыбнулся, словно он тут на прогулке. – Хотел показать рассвет девушке, чтобы впечатление произвести.

Лисса прыснула со смеху. Впечатление они произвели, это точно. Стражник, очумело хлопая глазами, переводил ошалевший взор с нее на голого мужчину (он не видел, что Славий почти одет, прикрытая часть осталась с другой стороны стены), пока воевода не отправил его в нокаут, стукнув со всего маху кулаком по шлему. Раздался гулкий звон. У парня подкосились ноги, и он осел на траву, как огромный куль, упакованный в доспехи.

– Видела, куда он показал? – Воевода спрыгнул первым и вновь помог Лиссе спуститься. На этот раз она не стала закрывать глаза. Страх переломать при падении ноги отступил перед опасностью того, что их поймают и упекут в темницу для особо опасных психов.

– Туда. – Девушка указала направление, и они опять побежали.

Правда, бежать пришлось недолго. На пути встала еще одна стена, слишком высокая, чтобы перелезть через нее. Славий покрутил головой по сторонам в поисках дерева, которое можно использовать вместо шеста, и, не найдя такого, расстроился.

– Придется обходить.

– Поздно.

Ее заячьи уши уловили нарастающий шум бегущей в их сторону толпы. Спустя мгновение его услышал и Славий. Воевода попытался спрятать ее за своей спиной, но что толку? Вооруженные копьями стражники окружили нарушителей порядка. Вперед вышел высокий мужчина в парадном доспехе. Внимательнейшим образом осмотрел Лиссу и Славия и приказал:

– В темницу их.

Лисса вцепилась в руку парня как когда-то на болоте, когда от этого зависела ее жизнь. Кажется, ситуация повторяется, только в этот раз им угрожают не упыри, а бледные до синевы жители странного города.

– Смотри. – Славий толкнул ее в бок, взглядом указав наверх.

Лисса задрала голову и ахнула. Вместо неба над головой колыхалась вода, сквозь толщу которой просвечивало тусклое солнце.

– Почему нас не затопило? – полюбопытствовала она.

– На допросе говорить будешь, а сейчас нечего болтать, – прикрикнул на нее стражник и толкнул в спину древком копья.

Лисса благоразумно замолчала и теснее прижалась к воеводе. Славий обнял ее за плечи и не отпустил, когда их ввели в относительно неглубокое подземелье и хотели посадить в разные камеры.

– Если посадите нас вместе, обещаем вести себя достойно.

– Не положено. – Стражник дернул его руку, чтобы добраться до Лиссы.

Славий не двинулся с места и стоял, как скала, так что все усилия охранника были напрасны.

– Даю слово, что не попытаемся бежать, – попытался воевода убедить стражника, когда тот совсем выбился из сил.

– Ну и бес с вами. – Охранник отступил. Мыслимо ли, чтобы он, взрослый мужчина, не мог сдвинуть с места заключенного? Что о нем подумают подчиненные? Чтобы окончательно не потерять лицо, начальник стражи махнул рукой, разрешая посадить их вместе.

Перед ними открыли толстую дубовую дверь, с двух сторон обитую железом. Славий втолкнул Лиссу внутрь темницы и шагнул следом. Лязг запираемого засова особо резанул по ушам и натянутым до предела нервам. И когда наступила тишина, девушка сползла по стенке, уткнувшись лицом в колени. Воевода присел рядом, минуту посидел, положив ладонь ей на плечо, и поняв, что она не собирается устраивать истерик, встал и пошел обследовать камеру.

Лисса посидела еще пару минут, слушая, как он простукивает стены, дергает за решетку на окне, находящемся под самым потолком, проверяет на прочность нары, прежде чем сесть. Конечно, если ты весишь, как ярмарочный борец, мебель должна быть крепкой, чтобы ножки у стула не расползались под тобой, как раздавленная медуза. Сидеть на полу девушке надоело, и она перебралась на нары напротив воеводы.

– Чего нам ожидать?

Парень пожал плечами и откинулся спиной на стену.

– Раз мы вместе с городом погрузились под воду, то стоит тянуть время, а значит, на допросе надо врать, причем красочно и с большим количеством подробностей. Тогда мы сможем выиграть больше времени.

– Для чего?

– В обычных условиях я бы сказал: для того чтобы дать возможность друзьям спасти нас, но в данной ситуации я даже не могу представить, как поступит Аня. Разве что позовет на помощь своего брата.

– А самим нам не выбраться?

После пробежки по крышам тело стало остывать, и мокрая одежда причиняла неудобство. Славий заметил ее ерзания и похлопал рядом с собой.

– Иди сюда, от меня быстрей согреешься.

Лисса отрицательно мотнула головой.

– Мне и тут неплохо. И не беспокойся так, не заболею. Я здоровая, как лошадь, и чтобы меня уложить в постель с простудой, нужно нечто большее, чем мокрая рубашка.

– Как хочешь.

– А что будет после допросов? Если нас к тому времени не спасут?

– По-разному.

– Славий, не трави душу, ты и сам из этой конторы. Как поступят с парочкой подозрительных психов, обнаруженных в саду местного властителя?

Воевода нахмурился. Вопрос явно пришелся ему не по вкусу. Он слишком долго тянул с ответом, и Лисса поняла – им хана.

– А может, сослаться на знакомство с водяным? Он обещал содействие своего народа.

– Если ты заметила, мы в плену не у русалок, а у людей. И о знакомстве с водяным молчи как рыба. Мало ли какие у них между собой отношения.

Несколько часов прошло в мучительном ожидании. Славий бессовестно уснул, растянувшись во весь рост на нарах. Пока он спал, Лисса сделала зарядку, чтобы согреться и от тепла тела просушить вещи, а потом села медитировать. Кто-то мог бы сказать, что у нее странная реакция на стрессовую ситуацию, но сама она считала, что беспокоиться понапрасну – бесполезная трата времени и собственных нервов. Да, она переживала о том, чем все закончится, но не собиралась биться из-за этого головой о стену, стенать и заламывать руки. Лучше попробовать успокоиться, как учили ее Аня и Велена. Девушка вспомнила о своих медальонах и, сунув руку за пазуху, извлекла их оба и обомлела. Медальон, указывающий путь к учителю, побелел, словно молоко, и неярко светился.

– Славий, – она слетела с нар и, потеснив парня к стенке, села рядом, – смотри, он изменил цвет.

– И что? Теперь мы сможем телепортироваться на берег?

– Ой, я забыла, что ты не знаешь о его назначении. В этом городе живет мой учитель. Слышал поговорку: все, что ни делается, всегда к лучшему? Может, именно поэтому мы здесь? Потому что меня сюда вел амулет?

– Тогда какого черта я пошел на дно? Мне учителя без надобности. – Воевода окончательно проснулся и теперь внимательно рассматривал светящуюся каплю на ладони девушки.

– Потому что ты решил, что мне грозит опасность, и кинулся спасать. – Лисса коснулась его руки, с силой сжимающей край лежанки, и тихо произнесла: – Спасибо.

Парень вздрогнул, странно покосился на нее, хотел высвободить руку, но тут раздались шаги, открылся замок, и в проеме распахнувшейся двери возникли два стража.

– Вас желает видеть госпожа.


Глава 16

По иронии судьбы пленников привели в ту самую башню, на крышу которой они хотели забраться. По дороге им встретился слуга, вручивший каждому по накидке.

– Чтобы не стояли раздетые в тронном зале, – пояснил он и, убедившись, что они оделись, удалился.

– Кажется, стадию допросов мы благополучно пропустили, – шепнула Лисса, пока они шли длинными коридорами в окружении шести стражников. – И нам сразу зачитают обвинение. Как думаешь, посадят в тюрьму? Присудят общественные работы за нарушение порядка и границ частной собственности? Или заподозрят в покушении на владычицу и по-быстрому казнят?

– Тьфу, тьфу, чтобы не сглазить. Типун тебе на язык Лисска.

– И сто сорок под язык. Я тоже знаю эту поговорку. Слушай, повяжи ты этот плащ на пояс, а то выглядишь… э… э… э…

Славий вздернул бровь, ожидая объяснений. Лисса же не могла придумать, как тактично объяснить парню, что при ширине его плеч и немалом росте плащ смотрится, как простыня на ребенке, нарядившемся пугалом, чтобы ночью пугать младших братьев и сестер.

– Знаешь, лучше сними его совсем. В трусах ты выглядишь гораздо лучше.

Он скептически хмыкнул:

– От тебя я другого и не ожидал.

– Разговорчики! – одернул их стражник.

Дальше шли молча. А потом и вовсе стало не до разговоров. Охранники сопроводили их на последний этаж, открыли перед ними двери и, тыча в спину, втолкнули в тронный зал.

Оказавшись в огромном помещении с окнами по всему периметру, Лисса стушевалась. Отсюда, наверно, хорошо обозревать весь город, но сейчас ей было не до его красот. Восседая на троне, окруженная придворными дамами, на них взирала владычица заколдованного города.

– Подойдите ко мне, – приказала она.

Стражи с помощью копий заставили пленников приблизиться. Славий смотрел по сторонам, наверно, искал пути побега, а Лисса с удивлением смотрела на владычицу и не могла отвести от нее глаз. Было в этой женщине что-то до боли знакомое, но что именно – девушка понять не успела. У той от удивления расширились глаза и вырвался невольный возглас удивления.

– Васенька?! Откуда? Дитятко мое! – Женщина от переизбытка чувств поднялась с трона и под удивленными взглядами своих дам шагнула к Лиссе с явным намерением обнять.

Испугавшись, девушка шустро спряталась за Славия.

– Это какая-то ошибка, не отдавай меня. – Она вцепилась в его плащ и когда два стража потащили ее прочь от воеводы, она сорвала с парня накидку, оставив того стоять посреди зала в одних трусах.

Среди придворных дам раздалось дружное «ах», заставившее парня покраснеть от корней волос до пят. Не имея возможности ничего сказать, Славий одарил Лиссу испепеляющим взглядом, но ей было не до воеводы.

– Вася! Милая, что же ты прячешься от любимой тетки? – Владычица остановилась от нее в двух шагах, удивленная реакцией девушки на свои слова.

Лисса видела, что энтузиазм женщины немного поостыл, и перестала сопротивляться. Стражи тут же отпустили ее. Девушка, почувствовав свободу, бросила плащ воеводы на пол и растерла плечи, на которых медленно проступали синяки. Владычица, увидев это безобразие, нахмурилась, отчего стражи дружно шарахнулись к дверям.

– Тетка? – До Славия дошли слова женщины, и его гнев тут же обрушился на Лиссу: – Раньше нельзя было сказать?

– Я откуда знала? – возмутилась она. Так вот откуда сходство и смутное чувство, что они давно знакомы.

– Тетка, причем родная. – Владычица медленно надвигалась на нее, хмуро сдвинув брови. – И я не понимаю, почему ты так себя ведешь. Я видела тебя совсем крохой и верю, что ты меня не помнишь, но разве мама не говорила тебе о нас?

– Нас? – оторопела Лисса, медленно отступая по кругу так, чтобы Славий все время был между ней и новоявленной родственницей.

От таких крутых поворотов дела придворные дамы дружно издали «ох» и через одну попадали в обморок, причем так, чтобы оказаться к Славию поближе. Лисса чуть не наступила на одну, едва не упав на даму сверху. Тут-то тетка до нее и добралась, схватив за руку.

– А-а-а! – завопила девушка. – Отпустите!

От страха, что их со Славием сейчас разлучат, она дергала рукой что есть силы, пытаясь высвободиться, бросая умоляющие взгляды на воеводу. Тот отрицательно качнул головой и, скрестив руки на груди, ждал, когда закончится этот балаган, не понимая, что ей вовсе не до смеха.

Хотя спрашивается, чего орать? Радоваться надо, что родня нашлась. Но у Лиссы после приключений на болоте так расшатались нервы, что даже такое приятное известие вызвало настоящий шок, заставляя изо всех сил вырываться из железной хватки.

– Три сестры, одна из которых твоя мать, – продолжала убеждать ее владычица. – Да что с тобой? Ведешь себя так, словно я тебе чужая.

Лисса затравленно оглянулась, ища поддержки у зрительного зала. Но у остальных придворных дам удивление медленно переходило в ступор, а у некоторых на лицах начала проявляться озабоченность странными маневрами владычицы вокруг арестантов. Да и стражи, придя в себя, медленно смыкали круг, чтобы утихомирить смутьянку. И Лисса поняла: надо убираться со сцены за кулисы, то бишь переносить выяснение отношений подальше от посторонних глаз. И она не придумала ничего лучше, чем последовать примеру валяющихся на полу дам.

– Ой, дурно мне. – Девушка картинно закатила глазки, изображая головокружение. Эх, еще бы бледность на лице явить, но чего нет – того нет, бледнеть по заказу пока не научилась. А, ладно, и так сойдет, вон как тетка всполошилась, даже руку отпустила.

Приложив ладонь тыльной стороной ко лбу, Лисса крутанулась на пятках и рухнула в «обморок» на какую-то девицу, исторгнув из нее хриплый «кхр».

– Чего встал! Неси ее в покои, я сама дорогу покажу, – нашла на ком сорвать злость владычица.

Славий поднял Лиссу на руки, словно она весила, как перышко, и зашагал за продолжавшей возмущаться ее поведением теткой.

– Что за дети нынче стали! Никакого уважения. Говорила я Селене: девочку нужно воспитывать в семье, так нет, послушалась Отторала и увезла к бесу на рога. И вот итог: девица сущая невежда и не знает своей семьи. Хватит притворяться, я знаю, что ты в сознании.

– А вот и нет, – возразила Лисса, не открывая глаз, и тут же попросила, сама себе противореча: – Славий, отпусти.

– Нет. – Ее сжали так, что кости захрустели.

Владычица удивленно оглянулась:

– Хорошо хоть у твоей матери хватило ума обеспечить тебе охрану, прежде чем на родину послать.

Это точно, послали так послали. Интересно, Селена – это ее мать? Тогда Отторал, наверно, отец, никого другого влюбленная женщина послушать не могла. Василиса Оттораловна. Ну и отчество! Впору псевдоним брать. Теперь бы еще фамилию узнать. В то, что она царевна Половецкая, как заявил на болоте Славий, Лисса не поверила, хотя ей было лестно считать себя дочерью царя.

– Славий не охрана.

Они уже пришли, и воевода, стоя посреди шикарной спальни, продолжал держать ее на руках, пока владычица звала служанок и раздавала указания:

– Прибрать, протереть, полить цветы. Лодыри, во все вас носом надо ткнуть. У самих мозгов нет навести порядок. Да принесите одежду, не может же моя племянница в панталонах щеголять. И для парня что-нибудь поприличнее подберите.

– Да, владычица. – Девушки поклонились в пояс и кинулись выполнять приказ, при этом то и дело косясь на Лиссу и Славия, чтобы как следует рассмотреть и потом разнести сплетни по всему городу.

– Не охрана? – На лице женщины проступил неподдельный интерес, и она совсем по-другому глянула на воеводу, заставив его в очередной раз покраснеть.

– Он… – Лисса оценивающе посмотрела на Славия снизу вверх. Парень, как и владычица, с интересом ждал, какой статус ему присвоят. – …Муж.

– Что? – От удивления тетка села на кровать. – Когда это ты успела замуж выйти? Тебе же только двадцать лет?

Славий только зубами скрипнул, не смея при владычице признаться, что ее нагло обманули. Но его взгляд яснее ясного дал понять, что Лисса узнает о себе много нового, когда они останутся одни, так как теперь это ихспальня и неизвестно, сколько импредстоит в ней жить.

– Три недели назад. – Лисса показала воеводе язык и улыбнулась когда на его скулах заходили гневные желваки. – Это было так романтично. Мы познакомились, когда он разбил под моим окном фонарь…

– Так. – Владычица хлопнула себя по коленкам, встала и направилась к двери. – Даю вам час, чтобы умыться и приодеться, а потом жду у себя. Мне не терпится послушать о том, как ты жила без нас. Да и тебе пора узнать, что в этом мире у тебя есть семья, готовая за тебя горой стоять. Так что никаких глупостей, ясно?

– Ясно, – вздохнул Славий.

Едва за новоявленной тетушкой закрылась дверь, Лисса расхохоталась и сползла с его рук, прекрасно поняв подтекст последней фразы. Никакого секса, пока не получат благословения.

– Знаешь, что… – Один Славий не находил в этом ничего смешного.

Девушка не стала его слушать и с возгласом:

– Чур, я первая купаться, – удрала в ванную, получив вдогонку гневное рычание и удар подушкой по закрытой двери.



Три часа спустя Лисса стала счастливой обладательницей тетушки Марьяны, к которой так удачно попала в гости, тетушки Вероны, живущей на другом континенте, бабушки и дедушки Лии и Тонаса Лихачевых, обитающих по всему свету («Лица без определенного места жительства, по-нашему, бомжи», – сделала вывод девушка.), а также двоюродных братьев и сестер.

– Значит, моя мать была старшей? – Веселье вместе с аппетитом куда-то испарилось еще в самом начале рассказа. Она так и не притронулась к еде, пока слушала про своих родственников.

– Селена была не только старшей, но и самой красивой. Потому и позарился на нее царь Половецкий, да так и не женился, хотя она родила ему тебя. У него уже была законная супруга. Только боги не дали им детей, вот и плодил бастардов направо и налево. Да ты не расстраивайся, деточка. В семье тебе все рады, и если хочешь – носи фамилию деда, будешь Василиса Лихачева. Да и имя это известное, так что где ни назовешься, везде друзья найдутся.

– Это точно. – Впервые за вечер Славий подал голос. Как и Лисса, воевода совершенно не притронулся к еде. – Очень известная фамилия… в определенных кругах. – И глянул на нее так выразительно, что у Лиссы пробежали мурашки по спине. – Я десять лет гоняюсь за Тонасом Лихачевым, чтобы его повесить.

Девушка чуть не рухнула со стула, узнав о новоприобретенных родственниках столь интересные подробности, а Марьяна захохотала над ее замешательством и досадой парня.

– И не поймаешь никогда. Если бы не Василиса, вовек бы тебе не покинуть моих застенков. Но раз вошел в семью, предлагаю тебе подумать и бросить службу у царя Беренея… да-да, и не смотри так, думаешь, я не знаю нашего врага в лицо? И радеть за наши интересы.

– Я подумаю. – Славий схватил с блюда пирожок и, надкусив, усердно задвигал челюстями.

Лисса уже заметила, что когда он нервничает по-настоящему, то начинает поглощать продукты в неимоверных количествах, поэтому наложила ему полную тарелку мяса и придвинула ближе кувшин кваса. Им еще комнату делить – кто где спать будет, а нервный мужчина за закрытыми дверями – это вам не шутки.

От тетушки не укрылся ее жест домашней заботы, и она подмигнула ей, окончательно смутив.

– А теперь я хочу послушать твою историю и узнать, почему Селена не вернулась вместе с тобой.

– Я не знаю, почему… мама… – Лисса с трудом произнесла это слово вслух. Рука Славия под столом сжала ее колено, давая силу говорить о прошлом. – Она оставила меня. Я никогда не видела ее, и только сейчас узнала, как ее зовут. Первые семнадцать лет я провела в детском доме. После окончания школы поступила в институт, но закончить так и не успела. Кошшервель повстречал меня в парке и просил замуж выйти. Потом посватался Иван, сын Беренея. Но мы с Аней сбежали от обоих, с помощью портала переместившись прямиком на болото близ Ухабовки, вы, наверно, слышали от водяного историю про упырей и породивших их вурдалаков? Вы ведь и сами в подводном городе живете.

Марьяна кивнула, отпивая вина из хрустального бокала и пряча за ним лукавую улыбку.

– Конечно, слышала, потому и дала указ караулить тебя у каждой открытой воды, чтобы в гости пригласить. Но скажи мне, милая, когда за всем этим ты успела за Славия замуж выйти?

Воевода тоже с интересом глянул на нее. Он уже почти смирился с тем, что его обозвали мужем и вынудили лгать ради благого дела. Лисса зависла, не зная, что сказать. Поэтому просто глянула на воеводу «влюбленными» глазами и загадочно улыбнулась, позволяя тетке самой додумать пикантные подробности. Парень ответил таким же «влюбленным» взглядом, а его пальцы, словно тиски, сжали ее коленку, причинив нешуточную боль.

– Об этом, кроме вас, пока никто не знает. – Он улыбнулся владычице с видом заговорщика. – Хотели держать в секрете, пока Василиса не разберется с женихами. Помолвка с наследником царя и представителем племени драконов – дело серьезное. С ними шутки шутить нельзя. Вот и молчим до срока. Правда, Василиса? – И парень еще сильнее сжал пальцы, чтобы до нее верней дошло, какими проблемами может обернуться ее выдумка, если Кош или Иван о ней узнают.

– Конечно, милый. – Она, высвободила коленку из захвата и со всей силы отдавила ему каблуком стопу. – Но тетя Марьяна – моя родственница и не проболтается. Вы ведь, тетушка, никому не скажете? – Каблук впился еще сильнее. Славий и бровью не повел. Только вилку согнул в пальцах и зубья ей завязал узлом, при этом продолжая улыбаться.

– Конечно, милая. – Марьяна лишь усмехнулась, глядя на их возню. – Ты даже не представляешь, как это интересно – узнать такие приятные новости и сознавать, что я единственная, кто в курсе этих событий. Так что не переживай, я буду молчать как рыба. Но ты должна будешь за это погостить у меня пару дней.

– Нет! – пришла в ужас Лисса. Ее там Аня ждет, волнуется. Еще вздумает начать спасательные работы, попросив помощи у своего клана. Вот радости будет – вернуться на берег и столкнуться нос к носу с ее братом. Нет, Лисса определенно не была готова к встрече с Кошем.

– Да! И возражений я не принимаю. – Тетка настаивала на своем. – Тебя не было двадцать лет, и ты только что вернулась. Думаешь, я отпущу тебя, пока не узнаю все-все о твоей жизни? Да и с братьями и сестрами тебе надо познакомиться, а то всю жизнь одна как перст и ничего о нас не знаешь. И Лия с Тонасом в любой день могут заглянуть ко мне в гости. Вот и свидятся со Славием. Твой дед давно желает с ним поговорить. Но… – Марьяна в шутку погрозила воеводе пальцем, хотя предупреждение было вполне серьезным. – …Никаких ссор и поединков в моем доме, мы же теперь родственники.



Лисса еле уговорила тетушку отложить знакомство с братьями и сестрами до следующего дня, сославшись на сильную усталость и желание хорошенько выспаться. Марьяна скосила глаза на ее красавчика-«мужа», толкнула ее в бок и, хитро подмигнув, с Богом отпустила отдыхать.

Пока шли до спальни в компании провожатых, улыбались до боли в скулах, изображая счастливую пару. Кстати, провожатыми оказались те же стражи, что несколько часов назад вели их от темницы на аудиенцию к Марьяне.

Вот только пообщавшись с дражайшей тетушкой, Лисса точно поняла, что размен темницы на шикарные покои для них со Славием ничего не изменил. И она лишний раз утвердилась в своей догадке, когда стражники остались в коридоре, рядом с дверью спальни, якобы охранять от придворных, жаждущих познакомиться с племянницей владычицы поближе. Но Лисса и без красноречивых взглядов воеводы поняла, что их не выпустят отсюда просто так.

Спрятавшись в ванной комнате, они включили воду, чтобы никто не мог подслушать их разговор, и присели на краешек ванны.

– Надо бежать, – озвучил ее мысли Славий.

– И чем быстрей, тем лучше. Не нравится мне у таких родственников в гостях.

Парень удивился:

– Ты не поверила, что она твоя родная тетя?

– Почему не поверила? Очень даже поверила. Просто я привыкла всегда быть одна. А тут целая семья: тети, братья, сестры, дед с бабкой. Кстати, что такого мой дедуля натворил, что ты на него зуб точишь?

– Тебе огласить весь список, за что его хотят повесить, отрубить голову и четвертовать в трех царствах?

– Ничего себе прославился дедуля, тогда я лучше поживу до времени с детдомовской фамилией.

Ванна одновременно с включением воды стала наполняться густой ароматной пеной. Повсюду были расставлены ароматические свечи с запахом ванили. Интересно, это служанки такие романтичные или тетка распорядилась?

– А какая у тебя фамилия? – Славий удивленно смотрел на нее, словно впервые видел.

– А у тебя?

– Я первый спросил.

– Я девушка, мне надо уступать, давай рассказывай, а то как я тетке объясню, что не знаю, как меня зовут по мужу?

– Кстати, о твоей выдумке…

– О да. Мне очень хочется послушать.

Лисса скрестила руки и закусила нижнюю губу, чтобы не улыбнуться. У Славия первый запал злости давно прошел и выяснять отношения уже особо и не хотелось. Но для вида воевода все-таки должен был поворчать: не оставлять же такие поступки незамеченными. Гордость велела оставить последнее слово за собой.

– Иван меня за распространение клеветы о его невесте загонит на конюшню и собственноручно кнутом шкуру со спины сдерет, – сделал пробный выпад Славий.

– А мы ему правду скажем, что я соврала, иначе бы Марьяна тебя из тюрьмы не выпустила за то, что ты хочешь вздернуть на виселице ее отца, и будет он мне должен за твое спасение столько золота, сколько ты сам весишь в полном боевом доспехе.

– Ага, и в этом самом доспехе Кошшервель благополучно зажарит меня на шашлык. Или отправит в свои рудники навечно. Ты о драконах по Ане судишь, но она даже по их меркам странная. Поверь, дракон то, что попало ему в лапы, другому из принципа не уступит. Даже если самому совершенно не нужно.

Лисса удивилась: надо же, какие грозные у нее женихи, а по виду и не скажешь. Что же ей придумать для Кощея?

Но придумать ей не дали. Приоткрылась дверь в спальню и послышались шаги, крадущиеся к ванной, поэтому Лисса недолго думая обхватила Славия за шею и, потянув сопротивляющегося парня на себя, хотела поцеловать, естественно, чтобы убедить незваных гостей в правдивости легенды о супружестве. Но девушка не удержала равновесия, сильно качнулась назад, и они полетели в воду, выплеснув на пол хлопья пены и погасив почти все свечи.

– Черт возьми, Василиса! – Воевода первым вынырнул из воды, вытащил «жену» за шкирку и, прижав спиной к борту купели, придавил своим телом. – Ты зачем это сделала?

Лисса уперлась руками в его плечи, подтянулась, скользнув по его телу, хотела ответить, но в этот миг все изменилось. Славий был так близко, что она без труда почувствовала, как у парня дрогнуло и бешено заколотилось сердце. Рука скользнула ей под спину, не давая сползать на дно ванны. Взгляд у парня затуманился и заскользил по ее лицу, нервно бьющейся на шее жилке, опустился к вырезу сарафана. Славий сглотнул и посмотрел Лиссе в глаза. Мерцали свечи, на потолке плясали блики, от аромата ванили кружилась голова. Весь мир словно перестал существовать. Судорожно вдохнув, Лисса слизнула с губ щекочущую пену, мечтая о жарком поцелуе. Славий вздрогнул, мгновение всматривался в ее глаза, ища одному ему понятные ответы, медленно склонился к ней и прошептал:

– Что же ты делаешь со мной, Василиса?

– Славий! Василиса! Где же вы? – Окрик Марьяны разбил наваждение. Они, как нашкодившие дети, отпрянули друг от друга, всколыхнув воду. Дверь в ванную открылась, и в квадрате света появилась растрепанная от быстрого бега владычица. Два стража топтались за ее спиной, не решаясь войти.

– Вот вы где, а я вас искала!

Лисса ошалело хлопала глазами, пытаясь унять бешеный стук сердца. Славий, отодвинувшись подальше от соблазна, тряс головой, чтобы прогнать из головы туман. Стражники смущенно отводили взгляды. Одна тетушка стояла, поджав губы от постигшего ее разочарования.

– Я все думала, что за обедом мне не давало покоя. И вспомнила. У тебя на пальцах кольца женихов, а мужниного нету.

Тетушка только усмехнулась, когда Лисса наградила ее более чем красноречивым взглядом: «Ты только за этим пришла? Или хотела проверить, не обманули ли мы тебя?»

Что ж, они со Славием вполне развеяли тетушкины сомнения. Еще бы! Сцена в ванной говорила гораздо больше всяких слов. Влюбленных застали врасплох, и теперь они ждут не дождутся, когда владычица уберется, чтобы продолжить с того места, где их прервали.

– Я решила сделать вам подарок, – закончила свою мысль Марьяна и протянула племяннице раскрытую перламутровую раковину, внутри которой сверкали два золотых кольца, инкрустированных красными кораллами.

Славий глянул на нее затравленным зверем, осознав, куда дело клонится. Лисса тоже испугалась. Имея опыт обручения с Ванюшей и Кощеем, она с недавних пор с опаской относилась ко всяческим волшебным кольцам. А других тетка преподнести просто не могла. Только дело здесь вряд ли закончится помолвкой, вон как у тетушки сверкают глаза в предвкушении гадости под названием «добрые дела».

Владычица смотрела на «молодых» со слащавой улыбкой и не собиралась отступать. И два стража за ее спиной яснее ясного дали им понять: или они женятся по-настоящему, без всяких сказок, или Славия сейчас же препроводят обратно в тюрьму, и он уже больше никогда из нее не выйдет.

– Я хотел подарить Василисе кольцо моей бабки, – попробовал выкрутиться воевода, но не на ту напал. Тетушка была та еще аферистка.

– В нашей семье свято чтят традиции, и эти кольца подойдут вам как нельзя кстати, они принадлежали Василисиным прабабке и прадеду, а потом были подарены Селене, но так как дочь вышла замуж раньше матери, то они переходят вам.

– Э… а кто у нас прабабушка с прадедушкой? – решила на всякий случай уточнить Лисса, как можно дольше оттягивая неизбежное, ибо сердцем понимала, что не позволит упрятать Славия в тюрьму, а умом не представляла, как это осуществить, так как ни он, ни она не горели желанием жениться, а по-другому было не выкрутиться. Бросать парня на растерзание родственникам она не собиралась. Поэтому ждала, когда тетка поведает о прабабушке с прадедушкой. Не зря же она вспомнила о них именно сейчас, а не за обедом.

– Как? Разве я забыла тебе сказать? – притворно удивилась владычица. – Ты, моя милая, правнучка царицы Ази и царя Прига, владык моря. Или ты думала, я под водой прячусь от твоего мужа?

– С ума сойти. – Лисса ушла под воду с головой, чтобы больше никого не видеть и ничего не слышать. Но больше всего ей хотелось скрыться от прожигающего насквозь взгляда воеводы, осознавшего масштабы бедствия. Зато сразу стало понятно, почему в нее вцепились Кощей с Ванюшей. Такую завидную невесту еще нужно поискать. По маменьке она, оказывается, родственница подводного царя, а в отцах у нее числится царь людей. Неплохой набор генов. Прямо как у Пушкина: «Родила царица в ночь не то сына, не то дочь; не мышонка, не лягушку, а неведому зверушку». В том, что она женского рода, ни у кого сомнений нет, а вот по части остального – в самую точку. Осталось для полного счастья в мышку превратиться, чтобы избежать фарса под названием «замужество», так как лягушкой она уже была.

– О нет! – Девушка только сейчас осознала, что заветный амулет остался лежать на прикроватном столике, куда она его положила, одеваясь к обеду.

Мир стремительно завертелся, становясь огромным. Запутавшись в мокром сарафане, Лисса быстро шла на дно, сквозь толщу воды наблюдая, как над головой сходятся клочья пены. В то же мгновение вода в ванне всколыхнулась, и ее вынесло на волнах прямиком в бережно подставленные ладони воеводы.

– Ик! – Кажется, она успела наглотаться мыла. Изо рта вырвался рой малюсеньких мыльных пузырей, закружившихся вокруг испуганно замершей тетки. – Ик!

– Василиса! – простонал Славий, давясь смехом. – Ну что ты натворила? – Он прижал ее к себе и выбрался из ванны, обрушив на пол литры воды, стекающей с одежды вместе с пеной. – Видите, что вы наделали? Напугали ее до икоты. И кто теперь ее обратно превращать будет? Самой ей лучше не пытаться. Поверьте моему опыту, будет только хуже.

– Моя племянница – мышь с малюсенькими заячьими ушками! – пролепетала Марьяна, закатила глаза и грохнулась в обморок, оставив Славия один на один с растерявшимися стражами, едва успевшими подхватить владычицу под белы руки.

– Ик! – Василиса не выдержала и покатилась со смеху. – Кто хочет взять в жены мышку?


Глава 17

Не успел Славий переодеться в сухое, Лисса прийти в себя, а тетушка отойти от обморока, как в спальне раздался невероятный шум и кто-то завопил так, что заломило уши:

– Какой идиот смеет колдовать без моего ведома?!

Стражники не знали, что им делать. Хвататься за оружие? Но у них на руках владычица. Не бросать же ее на пол? Лисса сильнее вжалась в ладони воеводы, пытаясь найти, куда можно понадежнее спрятаться. Один Славий был совершенно невозмутим.

– Не трусь. – Он погладил мышку по спинке, успокаивая. – Кто бы это ни был, защита дворца его пропустила.

– А? – Лисса не успела понять, что он имел в виду.

Дверь в ванную с треском распахнулась, и перед разношерстной компанией предстал колдун, готовый убить на месте незадачливого волшебника.

Лисса прыснула со смеху, радуясь, что ее мышиный писк потонул в оглушительном хохоте стражников. Портить отношения с учителем с первых минут знакомства ей вовсе не хотелось. А смеяться было над чем. По голосу девушка решила, что колдун будет не меньше Славия ростом и грозным, как разъяренный дракон. Но оказалось, что громоподобный голос принадлежал сухощавому лопоухому коротышке. Нос картошкой, борода до колен, одет в балахон, а на голове колпак. Словом, гном больше был похож на звездочета, чем на крепыша с киркой или секирой и неизменной кружкой пива.

Славий скептически взирал на всеобщее веселье. Увидев кавардак, колдун свел брови, что-то шепнул – и оба стража, не успев даже ойкнуть, оказались в нарядах служанок и принялись усердно драить полы, а тетушка чудесным образом переместилась на кровать.

– Изверги, совсем довели бедную женщину. Ничего, пусть поспит, а охламону, который отвлек меня от дела, уши оторву – за вопиющую безответственность.

– Уши отрывать не надо. Лучше верните им прежний вид. – Славий схватил мышку за хвост, чтобы не убежала, и, посадив на ладонь, продемонстрировал колдуну.

Гном привстал на цыпочки, чтобы получше разглядеть неизвестное существо. Лисса, сжавшись в комочек, таращила на мага испуганные глаза-бусинки. Только подрагивающие усики выдавали ее волнение и не до конца прошедший страх.

– Это что за зверь? Сколько лет живу, такого никогда не видел?

– Мышь, а уши остались от прошлой неудачной попытки колдовать. – Парень, с которого ручьями стекала вода, шмыгнул носом. Колдун пристально посмотрел на воеводу, прошептал заклинание – и вся одежда на воеводе вмиг просохла. Даже мыльных разводов не осталось. Сарафан Лиссы, до сих пор плавающий в ванне, взлетел в воздух, высох прямо на глазах, сам аккуратненько сложился и, проследовав в спальню, влетел в распахнутый сундук, который затем захлопнулся с оглушительным треском.

– Я тоже так хочу. – Девушка чуть не лопнула от зависти. – Научите, а?

– Научу, только для начала надень это.

На руки Славия шлепнулся амулет, чуть не прибив маленькую мышку на месте. Медальон оказался с нее размером и весил раза в три больше. Парень аккуратно повесил медальон ей на шею, и в следующее мгновение вместо мышки у воеводы на руках оказалась девушка.

– Ой! – Лисса поняла, что не она одна краснеет. Даже гном стал свекольного цвета. Славий зажмурился и судорожно вздохнул. Стражники уткнулись в пол и усерднее завозили по нему тряпками, покашливая от смущения в усы.

– Грхм. – Откашлявшись, гном опять поколдовал, и сарафан очутился на своей хозяйке.

– Спасибо. – Лисса облегченно выдохнула и чуть не завопила от радости, ощупав свои родные человеческие ушки, а потом принялась разглядывать коротышку.

То, с какой легкостью и главное, без последствий для окружающих он реализовывал свои желания, вызывало невольное уважение и восхищение.

Стражники закончили мыть полы, вымыли ванну и, сложив тряпки в ведра, подхватили юбки и сбежали, не дожидаясь, пока их приставят к другой работе.

– Как тебя зовут, дитя?

Славий опустил ее на пол, и Лисса вслед за магом прошла в спальню. Гном, чтобы быть с девушкой одного роста, вскочил на стол.

– Что-то я не расслышал твоего имени. Или ты немая?

– Василиса.

Лисса краем глаза заметила, что Славий разместился в кресле неподалеку, с неподдельным интересом слушая их беседу.

– Василиса. А по батюшке?

– Он не признал меня, так что я Меньшикова Василиса Львовна.

Славий улыбнулся. Девушка украдкой показала ему кулак. Гном нахмурился:

– Это неживые имена. Я за ними души не чую. Кто назвал тебя так?

– Директриса детского дома номер три имени Владислава Меньшикова, что на улице Льва Толстого. Дать сироте фамилию писателя посчитали кощунством, поэтому ограничились только отчеством. Я не в обиде.

Славий перестал улыбаться и, подавшись вперед, буравил девушку взглядом. От этого лопатки жутко чесались, и Лиссе ужасно хотелось превратить противного воеводу в кого-то более милого, в таракана, например.

– Славий, прекрати, – не выдержала она и кое-как почесала зудящее место.

Гном бросил на парня хмурый взгляд.

– Молодой человек, если вам нечего делать, я живо найду для вас работу.

– Не надо, обещаю больше не мешать.

– Тогда сидите тихо. Ладно, с именем мы разобрались. Ну, так почему твое колдовство вечно выходит наперекосяк?

Лисса удивленно выгнула брови:

– Откуда вы узнали?

– Слухами земля полнится. А про имя я так скажу. В нем – настоящем, заключена подлинная сила. Это связь между тобой и твоим родом, передавшим дар в наследство. Нужно, чтобы отец во что бы то ни стало тебя признал. Можешь считать это первым заданием тебе как моей ученице.

– А я ученица? – Лисса чуть не завопила от радости, борясь с желанием схватить коротышку под мышки и закружить по комнате как любимую куклу. И хотя у нее отродясь не было собственных кукол, ей очень нравилось, как это делали девочки в кино.

– Еще бы, – фыркнул гном. – Думаешь, я отдам такое дарование этому недотепе Федьке? Нет, нет и еще раз нет. Я сам буду учить тебя. И вот тебе второе задание: приведи в чувство владычицу.

– Запросто. – Лисса подошла к подоконнику, взяла с него кувшин с водой и окатила тетю.

Владычица очнулась, закашлялась и прямо на кровати отрастила себе прекрасный рыбий хвост, покрытый сверкающей жемчужной чешуей.

– Василиса! – завопила Марьяна, пытаясь встать, но без ног это было не очень-то легко, а на одних руках далеко не уползешь.

Славий закрыл лицо руками, чтобы владычица, не дай бог, не увидела, как он помирает со смеху. Даже гном опешил.

– Вообще-то я хотел, чтобы ты воспользовалась силой своего желания…

– Надо было уточнять.

– …но так тоже сойдет.

– Сойдет? Сойдет?! – продолжала разоряться тетушка, запустив в племянницу подушкой. – А ну наколдуй ей обратно заячьи уши! Я их драть буду! Васька, ты что творишь?

– Я откуда знала, что вы наполовину рыба? Ой! – Лисса запрыгнула на диван с ногами. – Я тоже в такое чудо превращусь?

Славий задыхался от смеха. Гном хмыкал в бороду, наблюдая, как владычица закидывает Лиссу подушками, прикроватными вазами с цветами и другими подручными средствами в виде несчастного столового сервиза. Когда «снаряды» закончились и тетка схватилась за небольшой столик, Лисса не выдержала. Столик не ваза, даст по голове – сотрясением мозга не отделаешься. Амулет полетел в сторону, девушка шепнула заветное желание, и владычица зависла в воздухе, уже не в состоянии дотянуться до того, что можно было бы швырнуть в племянницу.

– Надо же, какой у вас темперамент, тетя. Вы прямо феникс, а не рыба.

Славий сполз с кресла на пол. А гном, наоборот, в него рухнул, прикрыв глаза ладонью, словно у него внезапно разболелась голова.

– Василиса, по-хорошему прошу, прекрати чудить, иначе хуже будет! Рундар! Что вы там разлеглись! Сделайте же что-нибудь!

– Сейчас, сейчас. Дайте мне минуту.

Гном немного успокоился и сосредоточился, владычица устроилась в воздухе поудобнее, словно на трон уселась, и теперь нетерпеливо ожидала, когда маг вернет ее обратно на землю.

Лисса спряталась за спинку кресла, подозревая, что теперь-то уж точно получит за свои проделки. Остается лишь подождать, пока у тетки исчезнет хвост.

Пространство в комнате пошло трещиной от потолка до пола, словно кто-то разорвал бумажную картинку, и из образовавшегося провала шагнул еще один маг.

– Где моя ученица?

– Поздно, Федя, поздно. – Гном по имени Рундар улыбнулся, довольно потирая руки. – Она уже пообещала учиться у меня.

– Да расколдуйте же вы меня!

Марьяна потеряла всякое терпение, а Лисса переползла из-за кресла в объятия воеводы, сидящего на полу.

– Не бойся. Я не дам тебя в обиду, – шепнул парень ей на ушко.

– Посмотрю я, как ты будешь противостоять двум колдунам, решившим разорвать меня на части. Но ты держи, держи. Вдруг получится.

Славий хмыкнул, пересадил ее себе на колени и обнял еще крепче. Лиссе хотелось провести так целую вечность, настолько ей было в его объятиях уютно и хорошо. А вокруг кипели нешуточные страсти. Оба колдуна были готовы из-за потенциальной ученицы вцепиться друг другу в глотку. Хорошо хоть Марьяну расколдовали. Тетушка рухнула на кровать и, используя простыню вместо полотенца, вытирала хвост, бормоча, что кому-то сейчас очень сильно не поздоровится.

– Рундар, ты не можешь ее учить. Тебе запретили появляться на поверхности, а девушка вряд ли захочет остаться под водой даже ради знаний, которые ей в принципе не нужны. – Второй маг оказался таким же потешным, как и первый, разве что ростом чуть повыше. Он уже залатал дыру в пространстве и теперь вышагивал перед коллегой, от волнения дергая себя за кончик белоснежной бороды.

– Как это знания не нужны! – возмутился Рундар. – Подход к обучению молодежи в первую очередь должен быть научным! Наш дар – самый редкий, но и самый великий, а потому требующий от его носителя абсолютной серьезности и безграничной ответственности за собственные поступки. А это достигается годами концентрации и прилежной учебой. Ведь ты не хуже меня знаешь: наличие дара – ничто без соответствующей теоретической подготовки. И в этом вопросе я намного превосхожу тебя.

– Ха. Потому что в десять раз старше. И применительно к нашему дару теоретические знания, которые я, между прочим, ценю не меньше твоего, абсолютно не нужны. Нужно только очень сильное желание.

– Но ответственность за свои деяния никто не отменял.

– Этого я не отрицаю. Но учиться ответственности нужно не с помощью медитаций, сидя в классе, а только путем проб и ошибок, которые приходится исправлять самому.

– У-у-у, как все запущено. Прямо как в «Санта-Барбаре». – Лисса спрятала зевок в кулак. За этот бесконечно долгий день она безумно устала, истрепала себе все нервы, и если так пойдет дальше, уснет прежде, чем маги что-нибудь решат.

– Ты смотрела этот сериал?

– Что? – Спать сразу расхотелось. Оглянувшись, Лисса наткнулась на лукавый серый взгляд. – Славий, ты меня пугаешь. Ты не только трусы из моего мира носишь, но и, как заправская домохозяйка, рассуждаешь о сериалах. До какой серии досмотрел?

– До триста там какой-то. – Бедного воеводу перекосило от былых воспоминаний, а Лисса захохотала, напрочь забыв про магов и почти вернувшую себе человеческий вид Марьяну.

– За что тебя так наказали?

Она как-то пробовала по совету девчонок из института посмотреть сверхдлинный сериал. Ей хватило четырех серий, чтобы понять – не стоит тратить свою жизнь на такую ерунду.

– А что еще оставалось делать, когда между занятиями в университете никуда ходить нельзя, а в квартире из всех доступных развлечений только телевизор?

Лисса понимала, что ей не идут выпученные глаза, но ничего не могла с собой поделать. Новые подробности из жизни Славия были так неожиданны, что она совершенно растерялась. Если обычный воевода оказался не так прост, то чего же ей ожидать от Кощея и Ванюши? Нет, с этими мужиками определенно надо держать ухо востро, а то затуманят мозги, не успеешь и заметить.

– Василиса! – Теткины усилия наконец-то увенчались успехом: хвост исчез, и владычица снова была похожа на человека. Марьяна села на краю кровати и пальцем поманила племянницу к себе.

Маги тут же прекратили спорить. Лисса вздохнула. Вставать не хотелось, но ради светлого будущего пришлось покинуть уютное убежище и идти мириться. Не дело это – ссориться с родственниками, о которых столько лет мечтала и которых наконец-то обрела.

– Простите меня, тетя. Я больше так не буду. – И она смиренно потупила глаза. Лисса предусмотрительно приблизилась на безопасное расстояние: если не простят, то хоть уши надрать не смогут.

Марьяна хмыкнула, оценив ее покаянный вид:

– Будешь, будешь. Не ври хоть сама себе. Но я могу понять, почему ты на меня ощетинилась, как морской еж.

Надо же, а тетушка, оказывается, неплохой психолог. Хотя при ее должности нужно держать глаза и уши открытыми, иначе мигом свергнут. Но она права, Лисса просто не могла воспринимать женщину как родную тетю. Умом – да, но чувства не обманешь. Ей просто было нужно время, чтобы принять новую родню. А Марьяна была слишком решительна и прямолинейна, поэтому у Лиссы сработала выработанная годами притеснений в детском доме защитная реакция. Хорошо хоть владычица поняла, что давить на племянницу не нужно.

Марьяна оценивающе оглядела девушку, словно читая ее мысли. Когда Лисса окончательно расслабилась, удостоверившись, что уши драть никто не собирается, и несмело улыбнулась, на этот раз совершенно искренне, тетка улыбнулась в ответ:

– Живи уж. Ну а вы? – обратилась она к магам. – Что решили? Беретесь учить? Или это недоразумение так и будет жить неучем?

– Берем, – в один голос ответили колдуны.

Во избежание нового скандала Марьяна решила вопрос о ее обучении сама.

– Значит так, голубы мои. Раз вы не можете договориться и я здесь единственная старшая родственница Василисы, будет так. Ты, Ругнар, будешь учить ее, когда она будет у меня в гостях, а значит, сейчас твоя очередь. А ты, Федеор, так и быть, станешь ее учителем на суше.

– Так ведь я… – попробовала вставить слово Лисса, но, похоже, ее мнением никто не интересовался. Нет, так дело не пойдет. – Вообще-то мне надо срочно возвращаться.

Три пары недовольных глаз одновременно пригвоздили ее к месту. Хорошо хоть Славий встал позади нее и обнял за плечи, придавая решительности.

– Тебя что-то не устраивает? – нахмурилась Марьяна. – Или ты расхотела постигать основы магического мастерства?

– Поверьте, я всем сердцем желаю учиться, но там, – Лисса ткнула пальцем в потолок, имея в виду поверхность, – меня ждут, и если я надолго задержусь без уважительной причины, то вам очень не понравится, когда в город нагрянут ищущие меня драконы.

– Аннирель Янку путешествует вместе с нами, – расшифровал ее слова Славий, так как девушку никто не понял.

В комнате повисла тишина, и стало слышно, как за дверью спальни шушукаются служанки. Стражники шепотом переругивались с любопытными девушками, пытаясь отогнать. Марьяна расхохоталась:

– Василиса, ты истинная Лихачева. Путешествовать с мужем в компании сестры одного их женихов. Вот это я понимаю – межрасовая дружба. Ты, Славий, смотри за женой в оба, а то не успеешь оглянуться, как уведут прямо из-под носа.

– Я умею беречь свое.

От его слов девушке стало очень грустно, и вовсе не потому, что Славий солгал ради их притворства. Именно сейчас он сказал правду, и будь Лисса на самом деле его женой, ни за что на свете не отдал бы другому. А так он бережет ее для своего царевича, чтобы не досталась Кошу.

– О-о-о, драконы. – Ругнар уважительно кивнул. – Они могут рассказать тебе много интересного о твоем даре. Только ты с ними осторожно, а то они те еще притворщики.

– А как же мне у вас учиться? – Лисса от досады, что все так получилось, кусала губы и до хруста в пальцах сжимала кулаки. Только нашла учителей, как тут же надо их покинуть. Как говорится, не мечтайте, девочки, стать невестой красивого принца, а тем более сразу двух. От этого одни проблемы. Настоящее счастье проплывало мимо, а девушка, связанная словом с другими, ничего не могла с этим поделать.

– Я тебе книжку дам, – нашелся Федеор. Замахал руками, попрыгал на месте, и из складок его мантии на пол выпала увесистая книга.

Лисса улыбнулась. В трусах он ее, что ли, носит? Видимо, не ей одной пришла в голову такая мысль, так как тетка закусила губу, чтобы не расхохотаться, а Ругнар покосился на коллегу и покрутил пальцем у виска. Гном хлопнул в ладоши, и у него в руках появилась целая стопка увесистых томов. Федеор тем временем поднял свою книгу с пола, вытер рукавом от несуществующей пыли и протянул девушке, краснея от смущения:

– Вот, я ее недавно закончил. Там все подробно описано.

– Спасибо.

Лисса взяла из рук мага книгу и благодарно поклонилась.

– А это от меня, так сказать, тематическая подборка. – Ругнар протянул ей свои подарки.

Славий принял их и сгрузил Лиссе на руки. Девушке пришлось вытянуть шею и придерживать книги подбородком, чтобы они не разъезжались в стороны, то и дело грозя упасть на пол.

– Спасибо, мэтр Ругнар. И вам, мэтр Федеор. Клянусь, что прочту их все от корки и до корки. – Лиссе все еще не верилось, что владычица отпускает племянницу с «мужем» на поверхность, и в порыве радости Лисса была готова поклясться в чем угодно. – Нет, я сделаю еще лучше. Я их наизусть выучу. – Увидев, как маги скептически переглянулись, она поспешила их заверить: – Честно-честно, память у меня хорошая. Только как их унести? Тяжелые.

Марьяна всхлипнула, и когда Лисса к ней повернулась, чтобы узнать, что случилось, подошла к ней и обняла. Книги рассыпались, и Славий с магами кинулись их собирать и складывать на столик.

– Ты так похожа на свою мать. – Владычица прижала племянницу к себе, гладя по голове и вытирая с ее щек неизвестно откуда взявшиеся там слезы. – Я вижу, что тебе пора, но не могу отпустить с пустыми руками. И обещай заходить в гости.

– Обещаю. – Лисса хлюпнула носом, чувствуя болезненный ком, перекрывший горло.

– Я сейчас, ты дождись меня.

Марьяна ушла, и в комнате сразу наступила тишина. Маги в сторонке негромко шептались о том, кто сделал ученице лучший подарок, попутно решая извечный вопрос о соотношении количества и качества.

У Лиссы просто не было сил, чтобы слушать их спор. Она слишком устала от бесконечной череды эмоций, сменяющих друг друга, как картинки в калейдоскопе. Этот день был очень-очень долгим. У нее в жизни было всего два таких долгих дня: первый – когда за ней навсегда закрылись двери детского дома, а второй – начало занятий в университете: надо было успеть получить книжки, выбить документы на общежитие и успеть вселиться, а то достанется комната возле туалета или общественной курилки. А еще нужно не перепутать лекции, которые, как назло, читаются в разных корпусах, расположенных в противоположных частях города, и ночью отметить начало студенческой жизни.

– Да ты уже спишь. – Славий потянул ее за собой в кресло и опять усадил на колени. – Может, останемся до утра? Несколько часов ничего не решат.

– Аня сойдет с ума и натворит кучу глупостей, пока мы будем дрыхнуть, – возразила Лисса, устраиваясь поудобнее и закрывая глаза.

– С этим я не буду спорить. Драконий темперамент, что ты хочешь.

– Это точно. А как ты познакомился с Аней? – Девушка не рискнула помянуть при воеводе Кощея. Просто было что-то упоительное в том, чтобы сидеть вот так, обнявшись, в одном кресле, поэтому Лисса побоялась необдуманными словами разрушить наваждение. Еще бы укрыться теплым пледом и развести огонь в камине, и получится настоящая семейная идиллия. Вот только у них семья понарошку. И только до тех пор, пока они в гостях у Марьяны. Да и в подводном замке нет никаких каминов, наверно, комнаты здесь с помощью магии отапливаются. Лисса решила, что обязательно при случае разузнает у тетки, которая сумела целый город погрузить под воду, все подробности.

– Как я познакомился с Аней?

– А… а… га… – Лисса зевнула, прикрыв ладошкой рот. Славий погладил ее по растрепавшимся косам.

– Она прилетала в замок Беренея со своим отцом. Таудеш решал таможенные вопросы, а ее отдали на попечение нянек, мала еще была. Ну а мне пришлось обеспечивать охрану высоких гостей, так и познакомились, когда снимал ее с дерева в саду, забраться на которое она сумела, а вот слезть боялась.

– Высоких гостей? Разве она знатного рода? – От такой новости Лисса приоткрыла один глаз. Еще одного принца в лице Кощея ее психика просто не выдержит.

– Все драконы почитаются как знать.

– Почему?

– Потому что их мало и они величайшие на свете маги. Ну и из страха, конечно. – Славий улыбнулся. – Попробуй прояви неуважение к дракону, мигом окажешься у него вместо ужина.

Девушка фыркнула и опять закрыла глаза. Она уже научилась понимать, когда Славий шутит. Не едят людей драконы. Не потому, что не хотят или не могут, а просто брезгуют и боятся несварения желудка, так как не всякий человек перед съедением принимает ванну. Да и сапоги застревают в зубах и весь вкус портят.



Проснулась Лисса в том же кресле, распластавшись на груди воеводы и крепко его обняв. Парень тоже спал, одной рукой придерживая ее за талию, а другую свесив с кресла. Магов не наблюдалось и в помине. Зато в окно светило зеленоватое подводное солнце, подтверждая страшную догадку.

– Славий, мы проспали.

Она попробовала вскочить, но только смогла сползти на пол. От неудобной позы тело онемело и отказывалось слушаться. Только сейчас она поняла, что вместе с ней сползло и одеяло. Кто-то укрыл их, когда она уснула. Вспомнив, о чем вчера думала, Лисса жутко смутилась. Кажется, ее желания начинают исполняться без ее вмешательства. Если так пойдет и дальше, то вскоре она обнаружит, что вообще никуда не перемещалась и все приключения в этом мире ей приснились. Нет уж, дудки. Она не собиралась отказываться от возможности пожить другой жизнью. Вернуться в свой мир всегда успеется, если здесь ничего не получится.

– Славий, да проснись же ты. – Она ущипнула его за ногу.

Парень от неожиданности вздрогнул и проснулся – полностью, как это делают звери, словно это не он несколько секунд назад мерно дышал во сне.

– Ты чего всполошилась?

Лисса чуть не расплакалась.

– Я же тебе говорила, там Аня одна. Она думает, что мы утонули. Что бы ты стал делать на ее месте?

– Звать на помощь, – без запинки ответил парень, а потом представил свою встречу с драконами и всполошился. – У тебя на все про все десять минут. Умыться, причесаться, переодеться, упаковать книги. Тетка сделала тебе знатный подарок – презентовала безразмерную суму. Можешь в ней таскать хоть тонну вещей, и все равно в суме всегда будет свободное место. А я пока соберу еды в дорогу и предупрежу владычицу, что мы уходим, а то обидеться может.

– А как же… – Лисса хотела узнать, каким образом они будут отсюда выбираться, но Славий уже вышел, оставив ее одну.

Решив последовать дельному совету воеводы, девушка наведалась в ванную, потом переоделась. Взяла в руки сумку из мешковины, для красоты обшитую разноцветной тесьмой. Ничего волшебного. Обычная сумка с длинной вязаной ручкой, чтобы удобнее было через плечо носить. Лисса заглянула внутрь. Даже дно видно, а она-то решила, что в этой суме будет как минимум черная дыра.

Посмеявшись над своей наивностью, девушка взялась за сборы. Оказывается, тетушкин подарок был с секретом: нельзя было засунуть туда все скопом, только аккуратно, постепенно. Оказавшись внутри сумки, книга исчезала прямо из рук. И достать ее оттуда можно было, лишь представив, что именно нужно извлечь. Хорошо хоть девушка поняла этот принцип до того, как начала укладывать книги, а то пропала бы ее библиотека в бездонных недрах сумы. Поэтому Лисса для начала хорошенько заучивала название и старалась запомнить, как выглядит очередной подаренный ей учителями том, а уж потом помещала его внутрь. Среди книг девушка нашла записку от магов. В одном предложении была выражена суть предстоящей учебы: «Нужно всей душой чего-то захотеть – и это сбудется».

Вскоре пришли Славий и Марьяна.

– Готовы? – Тетка по очереди расцеловала «молодых» троекратным поцелуем и, обняв сразу обоих, пожелала счастливого пути и скорейшего возвращения. – И не заставляйте меня ждать слишком долго, а то ведь и сама нагряну, – напутствовала владычица.

Славий от подобной перспективы побледнел. Лисса рассмеялась и, взяв воеводу за руку, всей душой пожелала оказаться вместе с ним на суше.


Глава 18

Свежий ночной ветер ударил в лицо, растрепав косы. Славий облегченно выдохнул и тут же застонал.

– Василиса!

– Не получилось? – От расстройства, что у нее опять все вышло наперекосяк, Лисса распахнула зажмуренные глаза и только сейчас поняла, чем так недоволен Славий. Она умудрилась переместить их на вершину гигантской ели, и воевода копчиком ударился о толстенный сук, так как начинающая волшебница приземлилась на своего спутника сверху.

– Слезь с меня, пожалуйста.

Лисса слезла, стараясь быть как можно аккуратнее и при этом не рухнуть вниз, уж больно высокая ель попалась. Обхватив руками ствол, девушка распласталась на нем, как медуза. Славий передвинулся. Потер ушибленное место и, со злости отломав ни в чем не повинный сук, бросил его вниз. Послышался хруст ломаемых веток, глухой удар о землю и последовавшая за этим непереводимая на литературный язык ругань.

– Кажется, ты кого-то убил. – Девушка теснее вжалась в ствол, чтобы стать как можно незаметнее.

– Убитые так не выражаются. – Славий свесился вниз, держась руками за ветку.

– Звать на помощь? – предложила Лисса.

– Погоди, вдруг там чужие. Нарвемся на неприятности.

Она понятливо кивнула.

Тип под деревом продолжал громко удивляться, как это сук мог свалиться прямо ему на голову, решил, что белка уронила. Воевода скептически хмыкнул. Лисса уткнулась носом в древесную кору, хрюкая от смеха. Меньше всего Славий был похож на белку, скорее уж на медведя. Жертве их неосторожности вскоре надоело строить догадки и, бормоча под нос проклятия, неизвестный удалился. Сидящие на дереве еще долго слышали его сожаления о забытом в лагере луке и о том, что из белки получился бы наваристый суп.

Ель качнулась. Лисса сильнее вцепилась в ствол. Поднявшийся ветер трепал одежду, было холодно и очень неуютно, а еще зверски хотелось есть. Как назло, запахло жареным мясом: видно, в лагере, о котором упоминал ушибленный суком человек, готовили ужин.

– Может, пора спуститься? Пока еще кто-нибудь не пришел повидаться с деревом, а то потом наступим в гадость…

– Давай, я первый, ты потихоньку следуешь за мной. Только не свались мне на голову, рухнем оба, шуму будет.

– Поняла, не дура.

Лисса успела замерзнуть так, что была согласна на что угодно, лишь бы поскорее согреться. Славий начал осторожно спускаться, специально выбирая для опоры те сучки и ветки, до которых она тоже могла дотянуться.

– Вверх не смотри, – предупредила Лисса, только сейчас сообразив, что под рубашкой у нее ничего нет, кроме нее самой, а проклятые сучки и ветки так и норовят задрать одежду выше головы, тормозя и без того медленный спуск.

– Понял, не дурак.

– Вот и славно. Выяснили, что мы с тобой оба умные люди.

– Василиса, ты можешь помолчать?

– Могу. Но тогда мне сразу становится страшно, и начинают дрожать руки.

– А от перспективы, что нас могут услышать и утыкать стрелами зад, тебе не страшно?

– Страшно, – честно призналась Лисса и замолкла. Кажется, Славий облегченно выдохнул. Вот гад.

Воевода мягко спрыгнул на твердую землю, устланную сухими опавшими иголками. Принял девушку на руки и поставил рядом с собой. Стараясь не шуметь, они пошли в сторону, противоположную той, куда направился мужчина. Вообще-то старалась она одна, Славий и так шел бесшумно. Это она грохотала за троих, с хрустом ломая сухие ветки под ногами.

Наконец терпение парня лопнуло, и он закинул Лиссу себе за спину.

– Держись крепко и не сопи мне в ухо. – Воевода зашагал с прежней скоростью, словно и не нес дополнительный груз.

Лисса прижалась щекой к его спине, чтобы ветки не хлестали по лицу. Но долго не вытерпела, ей было интересно, куда он ее несет. Оказалось, Славий не просто брел по лесу, а шел целенаправленно, то и дело, останавливаясь, оглядываясь и петляя. Вскоре между деревьев показались отблески костра, запахло дымом. Воевода вышел к месту их прежней стоянки. У огня, бледная от недосыпа, сидела Аня.

– Славий! Лисска! – Увидев их, девушка вскочила, хотела броситься навстречу и вдруг остановилась на полпути, опустив руки. – Вы вернулись сами? Но как?

– Спасибо Василисе. – Парень опустил свою ношу на траву, заприметил Анину кружку и взял, чтобы утолить жажду.

Лисса со стоном разминала онемевшие от перенапряжения икры.

– Анька, ты столько потеряла, не утонув вместе с нами!

– Да уж, – как-то кисло отозвалась подруга. – Прости меня, Лисса.

– За что? – не поняла она, а Славий насторожился, уловив несвойственные Ане виноватые нотки.

– Я так испугалась за вас. Тут приходили охотники. Они и рассказали, что случилось с той деревней. Оказывается, ее жители за долги ушли служить владычице в подводный город, так как не смогли выплатить ей обещанную дань.

Лисса от удивления присвистнула, чем немало удивила воеводу. Он что, не знал, что девушки умеют свистеть? Да, серость! Но это все лирика, а вот новость, что тетка могла так нехорошо поступить с жителями деревни, совершенно не порадовала Лиссу. А может, по-родственному настучать на нее водяному? Пусть образумит Марьяну, превратив ее озеро в гниющее болото? Будет знать, как уводить людей под воду.

– Мы тут недалеко наткнулись на шайку. – Славий вернул кружку на место. – Это охотники, о которых ты рассказывала, или здесь есть разбойники?

– Славий, Славий! Как не стыдно! Собственную дружину не узнать.

Лисса вздрогнула, услышав до боли знакомый голос.

Воевода выпрямился, меняясь в лице и прямо на глазах становясь совершенно другим человеком. Холодным, бесстрастным исполнителем приказов. Славий спрятал душу за безликой маской. Взгляд его стал чужим, отстраненным, словно в нем никогда и не было открытости и теплоты.

– Я хотела все рассказать, но вы меня перебили, – всхлипнула Анюта. – Вы так внезапно утонули, и я не могла ничем помочь. А брат далеко, я не смогла до него докричаться и не придумала ничего лучше, чем позвать любого, кто мог откликнуться на мой зов.

– Я услышал. И это помогло нам вернуться.

На поляну из-за елей вышел Иван-царевич собственной персоной. Лисса обомлела от его вида. Ванюша в узких обтягивающих джинсах и белоснежной майке, оставляющей открытыми загорелые плечи, выглядел так, словно сошел с обложки модного журнала. Он подстригся, очень сильно укоротив волосы на затылке, а спереди оставив длинную челку, прикрывающую хитрющие синие глаза. Следом за ним появились дружинники, тоже в джинсах, вооруженные луками и мечами. Парни загалдели, увидев воеводу, кинулись обнимать, трясти за плечи, словно дети, встречающие родителя после длительной разлуки. Только тогда Славий отмер и снова заулыбался, тоже радуясь столь неожиданной встрече. И все же Лисса видела, что воевода сейчас другой, совершенно чужой ей человек. Ваня, наблюдая за воссоединением «семьи», улыбался, а потом посмотрел на подруг.

– Что-то ты не выглядишь радостной, Василиса. Или не ожидала так скоро меня увидеть?

Аня была на грани истерики: ведь это она невольно помогла царевичу найти их. Справедливости ради, Лиссе следовало принять первый удар на себя, чтобы подруге не так сильно перепало. А в том, что Ане досталось, сомневаться не приходилось – ведь это из-за ее выходки царевич был разлучен со своей невестой почти на месяц. И за это время многое изменилось: Лисса больше не была той доверчивой дурочкой, которая польстилась на красивую внешность Коша и Ванюши. И она больше не была одна: у нее есть семья, к которой всегда можно обратиться за помощью.

– Отчего же. – Девушка нашла в себе силы задорно улыбнуться. – Мы как раз к тебе в гости шли, чтобы у твоего батюшки с удобствами дождаться твоего возвращения. Или ты решил, что Славий за красивые Анины глазки тебя предаст? Полно тебе, Иван, – фыркнула она, по его глазам поняв, что именно так царевич и думал. – Человек служит тебе верой и правдой много лет, а ты о нем так плохо судишь. Ценить и уважать такие кадры нужно. И к тому же всячески поощрять. Вон даже Аню уговорил идти с нами.

Пока она говорила, глаза у Ани становились все больше и больше от удивления. Лисса мысленно хихикнула.

Взгляд царевича стал немного теплее, но не настолько, чтобы ей поверить. Тоже не лыком шит. Ложь за версту чует. Но она не солгала, только не сказала всей правды. А потому Иван терялся в догадках, подозревая, что все совсем не так просто, как может казаться из рассказа Лиссы.

И тут царевич пересек какую-то невидимую черту. Лисса услышала звон лопнувшей струны. Она вспомнила, что так было и в первую их встречу, только тогда она не обратила на это внимания из-за ранения. Иван подошел к невесте, положил руку ей на плечо, и в следующее мгновение девушка превратилась в лягушку, рухнув на ворох собственной одежды.

– Сколько можно, – простонала она от накатившего отчаяния и понимания того, что на этот раз все очень и очень серьезно. Не хотела она превращаться. А значит, ее дар не всесилен, или в нем, как в хорошей бочке меда, есть та самая ложка дегтя, про которую ей почему-то забыли рассказать.



Было решено задержаться у озера на сутки, чтобы отдохнуть и уже завтра с новыми силами двинуться в дорогу. Дружинники разбили на поляне палаточный лагерь. Девушкам выделили отдельную палатку, так как практичный царевич вернулся с Земли не с пустыми руками, а упакованным по всем правилам походной жизни. Вопрос: «Где деньги взял?» отпал как несущественный. Раз купил, значит, заработал или были зарезервированы в банке на такой вот случай. А в сейфе того же банка наверняка хранился полный набор всех необходимых документов, начиная от свидетельства о рождении до водительских прав. Ваня, наверно, и машину водит, и шикарные апартаменты посреди столицы имеет, царевич – он и есть царевич, в каком бы мире не проживал.

Конечно, Лисса на него обиделась за то, что в прошлый раз выставил полной дурой перед дружиной, заставляя объяснять, что светофор не волшебный посох могучего чародея, повелевающего безлошадными каретами, а обыкновенный механизм, который при желании и необходимом умении соберет каждый школьник.

– Василиса, ты пойми, не мог я сразу тебе признаться, что давно знаком с твоим миром.

Она молча отвернулась, не желая ничего слушать. Он унес ее от лагеря к ручью, настояв на том, что им нужно поговорить. Вот и поговорили – чуть не рассорились.

– Да пойми же ты. Не надо подданным знать, что я путешествую по другим мирам. Наследник должен быть прост и понятен каждому крестьянину из самой глухой деревни, а не вызывать сомнения в здравости своего ума.

Вообще-то он прав, такие заскоки для наследника и будущего царя, на которого с надеждой смотрит каждый потенциальный подданный, – верный путь к смуте. Но все равно прощать Ивана так просто Лисса не собиралась. Не потому что злопамятная, как раз напротив, этого за ней не водилось. Просто так она сможет еще некоторое время держать его подальше от себя. А ей эта дистанция была нужна как воздух, чтобы разобраться в своих чувствах.

– Вась?

– Не зови меня так! – Лисса спрыгнула с его ладони и отпрыгнула на полметра, чтобы видеть царевича, не выворачивая при этом собственную шею. – Хватит мне одного сокращенного имени. – И уже тише добавила: – Ненавижу клички, тем более мужские.

Иван сидел на траве, опершись руками на согнутые колени, и жевал травинку, вертя ее в пальцах. Челка свесилась на лицо, скрывая синие глаза.

– А Лиссой тебя звать можно?

– Можно.

Она тряхнула папоротник, и ледяные капли росы душем обрушились на иссушенную кожу, вызывая неимоверно приятные ощущения. Все-таки лягушка – земноводное, и с этим придется считаться, пока на ней зеленая шкурка. Лисса скосила глаза на бегущий по камушкам ручей. Неглубоко и течение несильное, не унесет. Да и в случае чего за папоротник можно зацепиться, так что попробовать стоит, а то уж больно хочется.

– Ты что задумала? – Ваня выплюнул травинку, удивленно глядя, как она примеряется для прыжка.

– Й-и-и-ха! – Лисса прыгнула в ручей, окатив брызгами царевича. – Красота!

Иван улыбнулся, наблюдая за ее купанием. В отличие от прочих знакомств с ручьями, в этот раз Лиссе в нем нравилось. Холод почти не чувствовался. И можно было уйти на самое дно и наблюдать, как между камнями перекатываются песчинки, мимо плывут листья, а за ними какие-то личинки. Инстинкт сработал раньше, чем она успела остановиться. Задние лапы с силой распрямились, посылая тело в погоню за добычей, и мгновение спустя Лисса сидела на камушке, блаженно жмурясь на солнце и поглаживая сытое брюшко.

– Лисса! – Царевич брезгливо скривился.

– Между прочим, очень вкусно и по количеству протеина превосходит куриный окорочок. – Лягушка хихикнула и опять прыгнула в воду. В животе довольно булькнуло, намекая, что можно было бы еще покушать. Представив, сколько для нее теперь повсюду еды, которую не нужно мыть, резать и варить, Лисса пришла в полнейший восторг. И неважно, что эта самая еда жужжит, пищит или ползет куда-то, главное – лягушачий рацион заставляет Ванюшу кривиться от отвращения и больше не думать о поцелуях. Можно подумать, непонятно, зачем он унес лягушку подальше от лагеря, якобы чтобы их никто не смог подслушать. Похоже, Иван поверил детским сказкам: поцелуешь лягушку и она станет прекрасной девицей.

– Василиса! – Царевич запустил руку в воду и попытался ее выловить, но она увернулась и, выскочив на другой берег, распласталась на теплом камне, чтобы согреться. От пребывания в ледяной воде захотелось спать, и Лисса вспомнила, что лягушка – существо не только земноводное, но и хладнокровное. С этим тоже придется считаться, а то так можно ненароком впасть в спячку на всю зиму.

– Да?

– Так ты простишь меня за вынужденный обман?

– Не так быстро. – С мимикой она еще не разобралась, да и вряд ли царевичу на уроках преподавали физиогномику лягушек, так что пришлось перейти на серьезный спокойный тон без всяческих смешинок. – Ты еще не сделал ничего такого, чтобы я могла тебе доверять.

– Но я же объяснил.

– Слова, Иван, – это всего лишь звуки. Лучше начинай совершать правильные поступки. А то замуж звал, а сам с три короба наврал. Думаешь, после этого я буду воспринимать тебя серьезно? Да никогда!

Лягушка прыгнула в воду и залегла на дно. Иван опять стал жевать травинку. Неужели задумался? Вот было бы здорово, да только верится с трудом.

– Лисс, вылезай. Будем возвращаться.

Лисса выбралась на сушу. Подрыгала лапками, стряхивая с них воду, и забралась в подставленные лодочкой ладони. Как бы ей ни хотелось остаться, еще меньше ей хотелось целый километр прыгать по лесному бурелому обратно к лагерю. Лучше уж на руках Ванюши, хотя сейчас ей хотелось быть от жениха как можно дальше.

Притворившись, что уснула, Лисса избежала дальнейших разговоров, а когда послышался шум голосов в лагере, сладко потянулась и зевнула.

– Уже пришли? Так быстро? – Не дав царевичу ответить, лягушка спрыгнула на траву и поскакала к своей палатке. Забравшись внутрь, с трудом преодолела целые горы рюкзаков с одеждой и прочими необходимыми каждой девушке вещами – подарок от Ванюши.

Под брезентовым тентом было душно, но выходить на всеобщее обозрение тоже не хотелось. Лисса сейчас такая маленькая, а парней много, еще растопчут ненароком. Лучше лечь и минуточку поспать, а то что-то укачало ее на руках царевича. Зевнув так, что чуть не вывихнула челюсть, Лисса решила, что минутки будет мало. Полчаса. Или час. Да, именно час – это то, что надо.

Потоптавшись по подушке на манер домашних кошек, Лисса вытоптала ямку, улеглась в нее, положив голову на лапки, и мгновенно уснула.

Разбудил ее недовольный голос подруги:

– Спит она.

– Я только хотел спросить, что подать на ужин?

«Ого, вот это прилегла на часик, – пронеслось в голове у Лиссы. – Оказывается, уже вечер. Что же я ночью делать буду? Устраивать от бессонницы лягушачий концерт с местными квакушками из озера?»

Девушка прислушалась. Дружинник мялся от смущения, видно, не знал, как спросить потактичнее, что изволит кушать царевна: кашу или свежепойманных мух.

– Неси двойную порцию каши, а мы сами разберемся.

Закрылась молния, и звуки снаружи стали тише. Зато сразу стало слышно, как Аня ругается сквозь зубы, пытаясь в полусогнутом состоянии перелезть через рюкзаки и при этом не упасть.

– Сам дурак, и вопросы дурацкие. Лисска, ты там спишь или уже проснулась?

Лисса хихикнула, потянулась, выпуталась из одеял и уперлась голыми пятками в брезентовую стенку палатки.

– Да что же это такое? – возмутилась девушка.

Услышав ее возню, Аня обернулась и в удивлении застыла на месте.

– Лисс, – прошептала она. – Что происходит? Почему ты опять в человека превратилась?

Лисса сама не могла понять, что за чудеса творятся. Она и в этот раз не участвовала в собственном превращении. Она вообще спала!

– Ты решила с ним остаться?

– С кем? С царевичем? Ань, не дури. Мне не замуж надо, а вот с этим разобраться.

И девушка более чем красноречивым взглядом окинула свое тело. Аня почесала в затылке, задумалась ненадолго и сделала гениальный вывод:

– Ничего не понимаю. Если ты сама не колдовала, тогда кто?

Очень хороший вопрос. Лисса задумалась. Может, к ним в компанию затесался маг и теперь превращает ее туда-сюда для собственной забавы? Если так, то надо найти его и подружиться по-настоящему. Превращение в лягушку – это отличный способ отделаться от навязчивого внимания Ванюши.

– Ань, а царевич далеко?

Одна мысль не давала девушке покоя. Нужно все хорошенько проверить.

– Со Славием отправились на постоялый двор, узнать последние новости и подкупить кое-каких продуктов, а что?

Сердце подпрыгнуло и заколотилось в бешеном ритме. Вскочив, Лисса вихрем начала носиться по палатке.

– Лисс, ты чего? – Аня с недоумением смотрела, как подруга швыряет рюкзаки в безразмерную суму. Рухнув на спину, натянула джинсы. Села, обула кроссовки и натянула первый попавшийся свитер.

– Сматываемся отсюда, пока я опять не превратила себя в жабу.

– Ты? Сама себя? Но… как?

– Очень не хочу замуж за Ванюшу. – Лисса выхватила из чехла нож, готовая расцеловать того, кто додумался сделать такой подарок, и распорола ткань палатки с той стороны, которую не было видно от костра. – Ань, ты со мной? У меня нет времени на раздумья. Как только Ваня узнает про мой дар, а на постоялом дворе с удовольствием восполнят пробелы в его знаниях – слухи о произошедшем на болоте распространяются с неимоверной скоростью, он меня ни за что не отпустит, а я не смогу жить в неволе.

– Я с тобой! – Аня вскочила и бросилась за подругой.

Лисса уже выбралась наружу и сейчас нервно оглядывалась на дружинников – заметят или нет? Заметили. Парни насторожились и поднялись со своих мест.

– И как мы от них убежим?

– Полетим! – Лисса вопреки всякой логике рванула дружинникам навстречу, на бегу перекинув сумку через плечо. – Кто из нас дракон?

Аня подпрыгнула, сделала сальто в воздухе и взмыла в небо черной тенью.

– К опушке, я тебя подхвачу! – рыкнула она.

– Стойте! Куда!

До дружинников наконец дошло, что это побег, и они кинулись Лиссе наперерез, пытаясь загнать в лесную чащу. Аня заложила крутой вираж, набирая скорость и по широкой дуге возвращаясь обратно. В небе полыхнуло зарево огня.

Лисса вильнула в сторону лагеря и, запрыгав среди палаток, проскочила между запутавшимися в веревках парнями. Чья-то рука цапнула ее за свитер между лопатками, но она успела вырваться. Лагерь накрыла тень, и ветер, поднятый крыльями дракона, едва не сбил девушку с ног. Ржание коней смешалось с победным ревом Ани, когда Лисса, вскинув руки, ухватилась за когти подруги, и беглянки стали стремительно удаляться от земли.

Свесив голову вниз, Лисса заметила въезжающих в лагерь Славия и Ванюшу. Штаны, свитер и кроссовки тут же полетели вниз, упав на задравшего голову царевича, хорошо хоть сума зацепилась за Анин коготь, потерять книги Лиссе ох как не хотелось. Не успела девушка обрадоваться своему везению, как случилось еще одно чудо – вместе с вещами в полет отправилось и Ванюшино обручальное кольцо. Лисса изо всех сил вцепилась в коготь подруги. Все-таки ее догадка оказалась верна: не суждено им с царевичем быть вместе. Стоит только ему приблизиться, и она всякий раз будет превращаться в лягушку.

– Я лечу! – завопила она от радости. Слава богу, никто не додумался схватить лук и стрельнуть по крыльям дракона. Тогда бы они точно далеко не улетели.

Аня, набрав достаточную высоту, стряхнула лягушку с когтя, нырнула вниз, и подруга уже девушкой упала ей на шею. Рядом шлепнулась сумка. Лисса тут же накинула на шею лямку и с силой вцепилась в костяные гребни на шее дракона, словно созданные для того, чтобы за них держаться.

Удавшийся побег пьянил не хуже вина, заставляя губы расплываться в улыбке. От восторга девушка издала воинственный победный клич, Аня вторила ей трубным ревом.

Свесившись вниз, Лисса увидела Ивана. Царевич прижимал к груди ее джинсы и с бешенством смотрел, как она от него улетает, а Славий… Славий смеялся и махал им на прощанье рукой.

Лисса отвернулась от быстро удаляющегося лагеря, ярким пятном горящих костров выделяющегося на фоне черного леса, и стала рассматривать яркие звезды. Аня с силой махала крыльями, набирая скорость и высоту, унося их прочь, подальше от леса, подальше от Вани. В груди у Лиссы кольнуло – Славий остался с ним. Ничего, Ледора круглая, даст Бог, еще свидятся. Сейчас в ближайших планах девушки было залечь на дно в каком-нибудь захолустье и всерьез заняться своим даром, чтобы в будущем никто не смог подчинить ее и силой или лестью заставить выполнять чужие желания, а не свои.

Она прижала сумку с книгами к груди, как величайшую драгоценность. Лисса чувствовала, что сделала правильный выбор, а своим чувствам она привыкла доверять.

– Куда летим? – Аня изогнула шею, чтобы глянуть на подругу. Огромный глаз сверкнул красным, словно в нем полыхало пламя.

– На восток.


Глава 19

– Аня! – взвыла Лисса, окончательно заледенев. – Давай садиться, иначе я в сосульку превращусь.

– Держись.

Дракон начал резко снижаться. Косы у Лиссы уже давно растрепались, и распущенные волосы развевались на ветру. Глаза слезились так сильно, что девушка совершенно не видела, куда именно они летят. Но страха не было. Лисса знала: подруга не уронит, она это уже доказала, закладывая крутые виражи в поисках воздушных потоков, в которых можно долго планировать, сберегая силы.

Аня часто замахала крыльями, чтобы снизить скорость. Лисса дернулась и больно приложилась о гребень, а потом ее резко отбросило назад, когда подруга приземлилась посреди поля, пробежала метров сто и, окончательно остановившись, превратилась в девушку.

Лисса оказалась сидящей у подруги на плечах. Через мгновение девушки рухнули в высокую траву, вспугнув стаю перепелок. Стрекот насекомых вокруг них замолк и в следующее мгновение возобновился с новой силой. Аня села, растирая себе затылок и плечи.

– Ты мне всю шею отсидела. Худеть надо, подруга, иначе в следующий раз не взлетим.

– А я о твои гребни себе все отбила, теперь будут синяки.

Они переглянулись и покатились со смеху.

Отсмеявшись, Лисса с трудом распрямила онемевшее конечности. Хорошо-то как! Свобода! Летняя ночь укутала ее своим одеялом. После холода поднебесья тепло, исходящее от прогретой солнцем земли, казалось обжигающим. От луговых ароматов кружилась голова. Несмотря на дикую усталость, спать не хотелось. После так удачно закончившегося побега адреналин еще бурлил в крови. Полная луна почти затмила своим светом звезды. В ее ярком свете сразу стала видна дорога, идущая вдоль поля и упирающаяся в небольшую деревеньку, которая черным силуэтом маячила на горизонте.

– Ну вот опять. Оказывается, тут люди неподалеку, а я снова в полном неглиже.

Лисса села, радуясь, что во ржи (или пшенице, не разбиралась она в зерновых, хоть и любила печь) ее не видно. Достав из безразмерной сумы первый попавшийся рюкзак, она вытряхнула его содержимое перед собой и от радости чуть не прослезилась.

– Бог мой, и я добровольно отказалась от такого мужика?

– Что там у тебя? – Аня сунула любопытный нос в кучу. Извлекла из нее лифчик и растянула его на руках. – Ай да Ванюша, вот тебе и дурак.

Лисса выхватила у нее вожделенную вещицу и приложила к себе.

– Точно по размеру!

Аня от смеха схватилась за бока, глядя, с какой поспешностью подруга застегивает крючочек на спине. А когда Лисса обнаружила еще и кружевные трусики, то жизнь показалась ей настоящим раем.

– И нечего так хохотать. – Пихнув развеселившуюся подругу, она принялась перебирать вещи в поисках подходящей для себя одежды, так как Ваня, несмотря на то, что видел ее человеком всего минуту, точно угадал размер и накупил столько всего, что хватит ей и еще подруге останется. Поделив поровну нижнее белье, подвязки, чулки и кружевные корсеты, девушка приуныла.

– Все это, конечно, здорово, красиво и безумно дорого. Но… как-то непрактично.

– Лисска… – простонала смеющаяся Аня. – Перестань.

– Тебе хорошо говорить – ты же одета. Думаешь, я далеко уйду в таком виде?

– До первого извращенца. – Аня прекратила смеяться, наконец осознав масштаб трагедии. – Давай посмотрим, что в других рюкзаках, не совсем же он дурак? Царевич все-таки.

Оказалось, что у Ванюши не только мозги на месте, но еще и здравый смысл присутствует. Никаких джинсов, мини-юбок и прочей одежды, которая была естественна для другого мира, не было и в помине. Видимо, потерянный комплект «джинсы – кроссовки – свитер» был единственным, и царевич купил его лишь для того, чтобы порадовать невесту.

Шерстяные бриджи, рубашки из выбеленного льна, теплые туники, пара курток из натуральной кожи, кожаные сапоги, полусапожки, туфли на танкетке. Две пары босоножек на высоченной шпильке, идеально подходящих под два платья из тафты, отделанные изысканной вышивкой. И никаких страз. Будь иначе, Лисса сильно разочаровалась бы в Ване. А то, что накупил белья, – так он парень, его можно понять. Ей ведь самой тоже нравится, как Славий выглядит в трусах. Жаль, больше не представится возможности оголить воеводу и насмотреться вдоволь.

Продолжившаяся ревизия выявила, что им есть, что надеть, но нет ни одной монетки, а без денег путешествовать плохо… Голодно, да и на постоялый двор не пустят.

– Не смотри на меня так! – Аня, заметив ее взгляд, отодвинулась на полметра.

– А-а-ань! – Лисса придвинулась поближе к подруге, не замечая, что они уже вытоптали посреди поля целую поляну, словно тут приземлялись инопланетяне.

– Нет, нет и еще раз нет. Я больше не полечу.

– Почему? Мне так понравилось, а теперь я еще и тепло одета.

Лисса вскочила и бросилась догонять удирающую от нее подругу. Жаль, у этой вредины в человеческом воплощении нет хвоста, вот бы дернуть как следует.

Насмеявшись и набегавшись, словно маленькие дети, девушки выбрались с поля на дорогу.

– Куда теперь? Направо или налево? – осведомилась Лисса у подруги, перекидывая через шею лямку сумы.

– Направо, – решила Аня. – К утру дойдем до деревни, узнаем, к какому князю залетели в гости, и попробуем заработать денег. Мне бы только лук купить и стрелы: и проблема пропитания у нас с тобой решится. Амулет надела?

Лисса кивнула. Амулет она надела еще в начале полета. Очень не хотелось на почве зависти жужжать мухой рядом с парящим по небу величественным драконом. Предосторожность еще никому не помешала, а с таким ненормальным воображением лучше трижды перестраховаться и ничего не пожелать, чем влипнуть в очередную неприятность.

– Тогда пошли.

Идти ночью по пустынной дороге было здорово. Луна освещала путь, так что ноги не застревали в колдобинах, оставленных колесами телег и копытами лошадей. Справа колосились злаки. Слева высилась кукуруза, шелестя широкими листьями. Лисса не выдержала, сорвала один початок и, очистив, съела его сырым. Аня недолго думая последовала ее примеру. После третьего початка Лисса поняла – для того чтобы получать радость от поедания сырой кукурузы, надо быть гусеницей или каким-нибудь колорадским жуком. Хотя голод все же на время отступил.

– Ань, а как мы деньги зарабатывать будем?

– Так же, как и в Ухабовке. Найдем старосту и предложим услуги магов. А упырей на наш век хватит.

При упоминании об упырях Лисса вздрогнула. С нежитью встречаться совершенно не хотелось, лучше уж огород полоть и белье стирать. Только вот вся беда в том, что деревенским этого не надо. У них женщины сами могут и постирать, и рубашку сшить, и даже ткань для нее соткать. А вот услуги колдуна всегда востребованы…

Неожиданно Лисса заметила посреди кукурузного поля какое-то свечение и дернула подругу за рукав:

– Ань, глянь туда.

Аня, которая была немного ниже подруги, встала на цыпочки и тоже заметила странный голубоватый свет в ночи.

– Такого от костра не будет, значит, кто-то вышел в поле колдовать.

– Посмотрим или мимо пойдем?

– Подожди. – Аня прикрыла глаза и шепнула заклинание. Поднявшийся легкий ветерок растрепал заметно отросшие волосы.

Лисса уже давно хотела поинтересоваться, да все повода не было: это вода здесь такая или Аня тайком решила сменить им имидж? Волосы отросли не только у Ани, но и у Лиссы. Как распустишь – просто беда. Теперь каждое утро приходилось причесываться не меньше получаса.

Подруга открыла глаза:

– Не поверишь, кого мы догнали.

Лисса не поняла, о ком она.

– Ну же, вспоминай, кто не так давно отправился в путешествие раньше нас? – Аня от нетерпения даже запрыгала на месте.

– Неужели наш знакомый Анастас? – выдала Лисса, что пришло на ум.

– Ага, а с ним Велантий. Значит, мы все еще в Тариане и можем вместе с ними прогуляться до столицы. Представляешь, как повезло?

– Не то слово. – Лисса вслед за подругой продиралась сквозь стебли кукурузы, стараясь по совету Ани шуметь как можно больше, чтобы не застать мужчин врасплох. А то маги – народ нервный, с перепугу и заклинанием жахнуть могут.

– Мэтр Анастас, мэтр Велантий, – заорала Аня, когда до стоянки магов осталась пара метров. – Какая встреча! Пустите переночевать под свою защиту, а то одним в поле страшно.

– Пресветлые боги! Дракон и Василиса. – Анастас вскочил с одеяла и парой пассов снял защитный контур. Девушки пересекли границу щита, и контур был сразу же восстановлен.

– Доброй ночи, – вежливо поздоровалась Василиса, стараясь не слишком явно таращиться на голубой огонь, полыхающий вокруг темно-синих кристаллов. Света от такого огня было не очень много, зато тепло. Вот только лица у всех казались серыми, как у вурдалаков.

– Скорее уж доброе утро. – Из-под одеяла выбрался мэтр Велантий, потер заспанное лицо и уставился на гостий. – Вы как тут оказались? Вы же в Суран шли, к Беренею?

– Мы передумали. Правда, Лисс?

– Ага, передумали. – Лисса согласно кивнула, при этом чувствуя, как засосало под ложечкой от накатывающего необъяснимого страха, хотя для таких ощущений не было видимой причины. Наоборот, радоваться надо, что встретили знакомых. Теперь не придется беспокоиться о ночлеге и пропитании во время пути. Да и веселей путешествовать в большой компании, тем более с мужчинами. Мало ли что может случиться во время пути с двумя одинокими молоденькими девушками?

– Может, пригласите сесть, чайком угостите по старой дружбе? – Аня уже не чувствовала себя так уверенно, наблюдая за тем, как таинственно переглядываются между собой маги.

– Да-да, садитесь. Что это мы в самом деле заставляем вас стоять. Вел, уступи девушкам свое одеяло, пусть присядут, а я… чаек вскипячу.

Лисса непроизвольно потянулась к шее, где висел заветный амулет. Надо бы придумать, как носить его, чтобы каждый раз не рвать кожаный шнурок. «Так и удушить себя можно», – мелькнула мысль, когда на мгновение шнурок натянулся до предела, а потом лопнул и, хлестнув по горлу, порезал шею до крови.

Лица магов тут же удлинились, перестав походить на человеческие, глаза вспыхнули красным блеском, а из пастей выдвинулись клыки. Вурдалаки с шипением бросились на девушек, пытаясь дотянуться когтистыми руками до их горла.

В руке Ани тут же появился клинок, и она первым ударом уложила Анастаса, откинув вурдалака от себя. Но убить мертвеца простым оружием невозможно – это девушки поняли еще на болоте, а потому дальше в ход пошла магия.

Лисса едва успевала уворачиваться от огненных пульсаров, мечущихся внутри запертого защитного контура, сожалея, что ничем не может помочь подруге. От страха все мысли смешались и умений хватало лишь на то, чтобы вовремя присесть, подпрыгнуть или увернуться от когтей Велантия, который словно сошел с ума от запаха крови и пытался прорваться к девушке.

– Лисска, пожелай что-нибудь!

– Что именно?

Аня сделала выпад, срезав Анастасу когти и выбив рукоятью меча клыки, которые мгновенно отросли, и переместилась влево, оказавшись между подругой и перевоплотившимися магами.

– Что угодно, лишь бы они сдохли.

– Они и так мертвецы. – Лисса взвизгнула от страха, когда Велантий чуть не схватил ее, пока Анастас на миг отвлек ложным броском Аню. – Чего еще ты от них хочешь?

– Не знаю, ты ведь у нас маг души. Придумай что-нибудь и быстро!

«Придумать, придумать… – лихорадочно соображала Лисса. – А! Придумала!»

Бум! Бах! Крах!

– Не-э-эт! – завопил Анастас от невыносимой боли, объятый пламенем священного огня. Под воздействием пламени кожа у него на лице почернела и слезала пластами. Да и сам маг оплывал, словно черная свеча, превращаясь в булькающую грязную лужу.

– А-а-а! – От крика Велантия, полного дикой муки, у Лиссы заложило уши. Девушка задрожала от страха и постаралась отскочить как можно дальше от вурдалака, превратившегося в горящий факел.

Велантий тоже оплывал, его взгляд горел ненавистью и лютой злобой, но в последний миг просветлел. Осыпающиеся пеплом губы шепнули тихое: «благодарю», и от мага не осталось и следа. Лишь там, где он стоял, чернела обуглившаяся земля.

Защитный контур спал. И только голубой огонь по-прежнему отбрасывал блики, словно свидетельствуя о том, что девушкам ничего не привиделось. И недавние соратники, которые сражались с ними плечом к плечу, изводя нежить на болоте, сами превратились в вурдалаков и, забыв все человеческое, хотели их убить.

– Чтоб я еще раз без спроса съела чужую кукурузу. – Разрыдавшись, Лисса села на землю и уткнулась носом в коленки. Вот оно, воздаяние за воровство и чревоугодие. Чуть сама не стала ужином для монстров. Похоже, не так просто быть магом души, так как только на ее голову сыплются все неприятности этого мира, стоило ей здесь появиться. Может, именно поэтому Рундар живет в подводном городе, где ничего не происходит из года в год? А Федеор выстроил башню посреди какой-то пустыни, чтобы люди не приставали к нему с осуществлением желаний.

Аня дала Лиссе выплакаться вволю, а сама бродила по кострищу и затаптывала огонь, чтобы не спалить все поле, потом порылась в вещах погибших магов, не нашла ничего особенного и села рядом с подругой, обняв одной рукой за плечи. Вторая рука пострадала от зубов Анастаса.

– Это не заразно?

– Для драконов нет. – Аня вынула из кармана носовой платок и, перевязав рану, зубами затянула узел, чтобы повязка ненароком не сползла. – Надо найти осла с артефактом.

Выглядела девушка не очень хорошо, но Лисса не стала говорить, что рану для начала стоило бы промыть: вдруг у вурдалаков слюна заразная. Аня – девушка взрослая и прекрасно осведомлена о физиологии своего народа.

Осел в поле не обнаружился, как и проклятый артефакт, уже загубивший четырех магов. В поисках девушки все ближе продвигались к деревне.

– А почему горели камни? На уголь они не очень-то похожи.

– Это природный газ, сжатый заклинанием до твердого состояния. – Аня, частично трансформировавшись, всматривалась в ночь драконьими глазами, прекрасно видящими в темноте. – Один такой камень может месяц гореть без перерыва, обогревая целый дом. Производят такие вещицы гномы, и цена у полезного изобретения немаленькая, зато зимой можно не заботиться о поддержании тепла.

Лисса не стала спорить, лишь погладила суму, где среди прочего имущества нашли приют и потушенные газовые камни – ни к чему оставлять такое добро посреди поля. Аня поддержала подругу, и нехитрые пожитки магов перекочевали в бездонное хранилище.

– Стой. – Аня вскинула руку, преграждая путь.

Лисса остановилась как вкопанная, вглядываясь в выросшую перед ними деревеньку. Ни в одном окне не горел свет, но жители не спали. Они серыми тенями перемещались от дома к дому, стараясь не выходить на лунный свет и подбираясь все ближе к подругам.

– Аня?! – Лисса чувствовала, как у нее дрожит голос, но ничего не могла с собой поделать. Страх был настолько велик, что она стояла на месте только потому, что стояла и Аня, а иначе непременно бросилась бы прочь от этого жуткого места.

– Артефакт в деревне. И он обрел силу. Неужели у этих придурков хватило смелости во время пути ставить над ним опыты?

– Аня! – пискнула девушка, не смея издавать более громкие звуки и медленно отступая назад. – Они нас заметили.

– Лисска, летим!

Лисса едва успела ухватить подругу за плечи, на ходу перевоплотившуюся в дракона. Оттолкнувшись от земли, Аня взлетела, часто-часто махая крыльями, чтобы как можно быстрее набрать высоту. Внизу взвыли обманутые в своих надеждах вурдалаки.

– Ань, мы не можем улететь просто так. Нельзя оставлять целую деревню вурдалаков. Они же расплодятся и кучу народа погубят. Да еще этот артефакт проклятый.

Дракон не ответил, выписывая круги над деревней. Лисса чувствовала, как тяжело летит Аня, совершенно не отдохнувшая после бешеного многочасового перелета. Для восстановления сил такому огромному зверю нужно мясо, с которым никак не могут сравниться початки кукурузы. Еще немного – и подруга просто рухнет камнем вниз. И девушки станут главным блюдом на праздничном ужине вурдалаков, а после смерти пополнят ряды нежити.

– Вдвоем нам не справиться, – ответила наконец Аня. – Не уверена, что даже твой дар здесь сработает. Кстати, что ты пожелала, когда… ну… эти… сгорели?

Лиссе стало не по себе. Но ведь Анастаса и Велантия не стало уже давно, а «эти», как назвала их Аня, не заслуживали того, чтобы давать им имена магов.

– Я вспомнила один заговор, очищающий тело и душу от зла и скверны, и мысленно его прочла. Хочешь, чтобы я сделала это сейчас?

– Попробовать стоит, а вдруг получится.

Лисса прикрыла глаза и мысленно прочла молитву. Глянула вниз и поняла, что все напрасно. Вурдалаки столпились в центре деревни и, задрав головы вверх, смотрели, как дракон кружит в небе. Налитые кровью глаза неотрывно следили за ускользнувшей было добычей – нежить предвкушала скорый пир.

– Не вышло? – окликнула Аня.

– Нет. – Лисса отвела взор от вурдалаков. – Нужно сообщить в ковен. Это их работа.

– Полностью с тобой согласна, но для того чтобы это сделать, мне нужны руки, а не крылья. Хочешь, улетим подальше, и я попробую послать вызов?

Лисса глянула на горизонт. До утра еще далеко. Мертвецы будут преследовать их без остановки, так как не ведают усталости. А вдруг на пути повстречается еще одна деревня? Погибнут ни в чем не повинные люди. Она не согласна заплатить за собственное спасение чужими жизнями. Только вот у Ани не хватит сил летать кругами до рассвета.

Лисса знала, что выход есть, но до последнего старалась оттянуть неизбежное, хоть и понимала, что помощи больше ждать неоткуда. Решившись наконец, девушка вздохнула и провела ладонью по шее дракона, чтобы привлечь внимание.

– Если ты позовешь своих сородичей, они помогут?

– Ты действительно хочешь, чтобы я их позвала? – удивилась Аня. – Учти, брат тоже услышит зов, тогда тебе не удастся избежать с ним встречи.

Лисса все прекрасно понимала, но не могла поступить по-другому. Драконы сожгут деревню и если даже не обезвредят артефакт, то, по крайней мере, быстро доставят опасный груз в ковен. А выяснение отношений с Кощеем – это лишь малая цена за спасение многих и многих жизней. Хватит и гибели Велантия с Анастасом, сгоревших в очищающем огне.

– Зови, – решилась Лисса. – Все равно ведь он где-то поблизости.

Аня скосила на нее удивленный взгляд и, ничего не ответив, издала рев попавшего в беду дракона, а затем, взмыв еще выше, нашла воздушный поток и закружилась в нем. Лисса поняла, что подруга совсем выбилась из сил. Она распласталась на драконьей шее, обняла покрепче, чтобы, если Аня вдруг начнет падать, не соскользнуть с нее и встретить смерть вместе.

Лисса очнулась от звука хлопающих крыльев. Посмотрев наверх, она ахнула от открывшегося перед ней великолепного зрелища. Десятки драконов кружили над ними. Огромные, величественные, они переговаривались с Аней, а потом один за другим подлетали к деревне. Струи огня словно напалм сжигали вурдалаков вместе с домами, амбарами и садами. Аня, качнувшись от усталости из стороны в сторону, устремилась вниз и рухнула на кукурузное поле. Сил, чтобы перевоплотиться в человека, у нее уже не осталось, и Лисса съехав на землю, привалилась к ее гладкому чешуйчатому боку. У нее дрожали ноги, но девушка стояла и смотрела, как драконы расправляются со страшной деревней. Вурдалаки бросились прочь, но огонь настигал их. Уйти не удалось никому.

Лисса напряглась. Вдруг один из монстров выскочит на них, как тогда сопротивляться? Не с голыми руками же в атаку лезть? Уроки фехтования или элементарной самообороны явно пригодились бы. Зависеть от кого-либо девушка не привыкла, предпочитая всегда надеяться только на себя, а поэтому всерьез задумалась над тем, что нужно вырабатывать в себе бойцовские навыки.

Через час с вурдалаками было покончено. Драконы один за другим садились на поле, окружив деревню. Крылатые ящеры внимательно следили за тем, чтобы из огня не выскочил бы ненароком уцелевший мертвец. Несколько драконов охраняли территорию с воздуха, еще два обернулись людьми и теперь шли к ним. В одном из приближающихся Лисса узнала Коша, второй выглядел так же молодо, как и ее жених, но она чувствовала, что дракон намного старше своего спутника. Возможно, это его отец: очень уж Аня и Кошшервель были на него похожи.

– Василиса, какая встреча. – Кош улыбнулся ей и раскрыл объятия.

Девушка осталась стоять на месте, только кивнула ему в знак приветствия и перевела взор на второго мужчину, с лица которого медленно сползла улыбка.

– Мне кажется, она надорвалась. Вы ей поможете?

Он шагнул к Ане, положил руку ей на морду, что-то шепнул, и через миг дракон обернулся девушкой. Мужчина прижал Аню к себе, поцеловал в лоб и улыбнулся:

– Как же я рад снова тебя видеть.

– Папа. – Аня рассмеялась и расплакалась одновременно от накатившей радости и облегчения и, вцепившись в рубашку отца, спрятала лицо у него на груди.

«Таудеш». – Лисса вспомнила имя дракона, которое называл ей Славий. Мужчина перевел взор на нее и коротко кивнул:

– Спасибо, что вернула дочь.

Лисса пожала плечами. Лишившись опоры в виде Аниного бока, она поняла, что зверски устала. Еще немного – и она просто рухнет на землю. Но перспектива оказаться на руках у Коша совершенно не радовала, поэтому Лисса изо всех сил изображала бодрость.

– Благодарите сына. Он сумел создать устойчивый портал между мирами. Я всего лишь помогла наполнить его силой.

Она не смотрела на жениха, только на Аню и их отца, но буквально почувствовала, как Кош вздрогнул. Ну что же, тем лучше, давно пора расставить все точки над «i».

– Василиса… – Он подошел ближе, но не решился прикоснуться или хотя бы взять за руку. – Мы можем поговорить?

Лисса позволила себе взглянуть на него, и сердце, кувыркнувшись в груди, забилось с новой силой. Девушка уже успела забыть, как он красив, сколько силы исходит от него. Дракон был безупречен и великолепен, но его серые глаза смотрели на Лиссу с растерянностью и удивлением, узнавая и не узнавая одновременно.

«Ты думал, я останусь прежней после того, что ты со мной сделал? Надеялся, что я никогда не узнаю, зачем понадобилась тебе на самом деле?» – ответила она на внимательный взгляд жениха.

– Потом разберетесь, дети. Сначала расскажи, что здесь случилось и откуда в этом захолустье появилось столько вурдалаков?

Лисса перевела взгляд на отца Кощея и, отодвинув в сторону личные мотивы, коротко поведала историю своего появления в этом мире посреди болота, полного упырей, не забыв упомянуть об Иване-царевиче с дружиной и о том что они с Аней самым некрасивым образом от него сбежали. Старший дракон улыбнулся, сдерживая смех, Аня хихикнула, а Кош заскрежетал зубами. Потом девушка рассказала о встрече с Велантием и Анастасом и о том, что произошло дальше.

– В деревне артефакт, это из-за него люди превращаются в вурдалаков. Его надо или уничтожить, или наложить сильную защиту против вредоносного излучения, – подвела итог Лисса.

– Мы займемся этим. – Таудеш наконец опустил на ноги значительно повеселевшую дочь. У Ани даже щеки раскраснелись. Видимо, он не просто так держал ее на руках все это время.

Лисса подавила завистливый вздох. Кто бы с ней поделился силой. После пережитого ужаса у нее начался адреналиновый спад, хотелось свернуться калачиком прямо посреди поля и проспать сутки. Но пока артефакт не найден и не обезврежен, она глаз не сомкнет от страха. Не дай бог уснуть человеком, а проснуться вурдалаком.

Драконы разбились на группы и буквально сровняли с землей всю деревню. А потом, не страшась чудовищного жара, перерыли пепелище в поисках злополучного артефакта. Камень, который больше не был невидимым – видно, после смерти магов заклятие перестало действовать, удалось обнаружить в подвале одного из домов.

Оказалось, некоторым жителям удалось избежать страшной участи. Священник с несколькими женщинами и детьми забаррикадировался в подвале храма, и, похоже, его молитвы и воззвания к местному божеству помогли бедным людям пережить ужасные дни, пока снаружи бесчинствовали вурдалаки. Святой отец поведал Таудешу о том, как маги с артефактом остановились в деревне переночевать, а утром почти все жители превратились в вурдалаков.

Драконы отвели измученных людей подальше от деревни, поделились запасами еды, а затем вместе со священником вернулись к вредоносному обломку скалы.

Глядя на то, с какой легкостью четыре дракона извлекли глыбу из-под земли и начали опутывать ее своей магией, Лисса вспомнила, что людям и магам в свое время понадобилось три дня, чтобы вытащить камень из болота. Вот что значит сила и магия в одном лице. Теперь понятно, почему драконы живут обособленной группой высоко в горах. Видимо, люди когда-то достали их постоянными просьбами о помощи.

– Ань?! – позвала она подругу: сидеть одной посреди поля было не так уж весело.

Кош отправился помогать крепить обезвреженный артефакт на спину одного дракона. Два других ящера вызвались сопровождать сородича до столицы, чтобы передать груз в ковен. Маги уже обо всем знали и теперь готовили специальное изолированное помещение для хранения и тщательного изучения странных свойств камня.

Аня, запыхавшаяся, но светящаяся от счастья, как только что отчеканенный златень, вынырнула из зарослей кукурузы. Увидев состояние подруги, она мигом растеряла все веселье:

– Лисс, что случилось?

– Ничего. Просто я хотела спросить: у меня есть час, чтобы поспать, или скоро улетаем?

Лицо Ани вытянулось, и она села рядом с ней на одеяло, которое Лисса предусмотрительно расстелила, чтобы не сидеть на сырой от росы земле. Горизонт окрасился розовым цветом, предвещая скорое наступление утра, и хрустальные капли покрыли траву и кукурузные листья, сверкая, словно бриллианты, в первых лучах восходящего светила.

– Хочешь, я поговорю с отцом, и он уговорит Коша отпустить тебя?

– И заодно снимет с меня его кольцо? – Лисса потерла палец, на котором обручальное кольцо сидело как влитое. – Брось, Ань. Нам с твоим братом надо выяснить отношения раз и навсегда. Так что я готова отправиться к тебе в гости. Только, если можно, не на шее Коша.

Она умоляюще заглянула в глаза подруге, обещая, что будет сидеть очень тихо и не причинит ей неудобств. Аня захохотала и обняла ее за плечи.

– Об этом не беспокойся, отец уже высказал ему за самоуправство. Кош не мог дарить девушке обручальное кольцо без благословения семьи. Но нас вынуждали обстоятельства, поэтому он так поступил…

Лисса закрыла пальцами рот подруге.

– Я не желаю слушать, как ты оправдываешься вместо своего брата. Пусть он сам мне все объяснит. Ты лучше скажи, как зовут твоих родителей. А то неудобно будет приветствовать твою маму, обращаясь к ней: эй, ты.

Аня улыбнулась.

– Отца зовут Таудеш, а маму – Калиста. Ты ей очень понравишься, так что погоди судить нас, пока не познакомишься поближе.

– Судить вас? – Лисса от удивления хлопнула глазами. – После того как вы обезвредили заразу, которая могла поглотить целое королевство?

Аня помолчала, ерзая на одеяле. Лисса видела, что ее гложет любопытство, но спрашивать ни о чем не стала, решив дождаться, когда подруга заговорит сама.

– А как ты узнала, что мои родственники близко и могут нам помочь?

Лисса удивилась, что лучшая подруга держит ее за полную дуру:

– Ты же сама сказала, что посылала зов о помощи, когда мы со Славием «утонули». Я больше чем уверена, что твой брат его услышал. Только царевич оказался шустрее и нашел нас первым. Не думаю, что это обстоятельство остановило бы Коша от желания прибрать меня к рукам. Собственно, это была вторая причина, чтобы сбежать от Вани. Не хочу сеять раздор. А так я могу разобраться с каждым из женихов по отдельности, не доводя до межрасового конфликта.

– Ты очень разумная девушка, Василиса. – Отец Ани неслышно подошел к ним, и Лисса вздрогнула, понимая, что он все слышал. – И я готов предоставить тебе для полета свои крылья.

Лисса икнула, а Аня вытаращила глаза. Видимо, она не могла представить отца, выступающего в роли ездового дракона.

– Если ты стесняешься, я попрошу своего брата. Он тоже не откажется прокатить тебя до дома. Каждый будет рад помочь правнучке Прига, которая сама, если инициирует силу, станет морским драконом.

Лисса обомлела, узнав о себе новые подробности. То-то ее все время тянет превращаться в земноводных! Выходит, в будущем у нее есть все шансы обрасти чешуей, отрастить жабры и уйти жить под воду? Аня засмеялась, глядя на растерянное лицо подруги, не знавшей, как воспринять такие новости.


Глава 20

Неожиданно раздался странный писк.

– Извините. – Таудеш отошел на пару шагов.

Лисса удивленно выгнула брови. Вещица, которую мужчина извлек из кармана, здорово смахивала на мобильный телефон. Таудеш надавил на выемку в центре серого продолговатого камня, и в воздухе развернулась прозрачная, словно мыльный пузырь, сфера. Мгновение она была пуста, а потом в ней возникло хмурое, хоть и довольно привлекательное лицо мужчины. Темные волнистые волосы до плеч, золотой венец, борода. Неизвестный хмурил брови, и взгляд сине-зеленых глаз не предвещал собеседнику ничего хорошего.

– Я смотрю, Таудеш, ты совсем потерял совесть, раз появился на моих землях без предупреждения!

И голос властный. Сразу видно: этот человек привык, чтобы ему повиновались.

– Я тоже рад тебя видеть, Отторал, – насмешливо произнес дракон. Царь скривился, словно проглотил пол-лимона.

Анин отец кратко изложил причину своего вторжения, поведав Отторалу Половецкому – царю Тариана историю о вурдалаках, и на правах равного потребовал прислать дружину, усиленную отрядом магов, чтобы прочесать окрестные леса.

– …вдруг кто успел уйти до того, как девушки наткнулись на деревню… – Дракон отошел еще дальше, и Лисса уже не слышала, как правители обсуждали детали операции.

Отец! Таудеш говорил с ее отцом. Это его земли. В его царстве она находится. Но как же так? Лисса растерялась, не зная, как поступить. Внутри нее боролись два чувства. Ей хотелось вырвать из рук дракона переговорное устройство и, глядя в глаза мужчины, сказать: «Привет, папа, я твоя дочь». Но еще сильнее хотелось убежать, спрятаться, чтобы Отторал никогда не узнал, что она есть на свете. Мама приложила для этого немало сил. Может, даже отдала свою жизнь, пытаясь спрятать ее в другом мире. На это должна была быть веская причина, иначе в поступке матери нет никакой логики.

Пока девушка разрывалась от противоречий, Таудеш закончил говорить, и сфера исчезла. Убрав камень в карман, мужчина вернулся к ним.

Вот сейчас он скажет… Он наверняка знает, что это ее отец. И начнет задавать вопросы, на которые у нее нет и не может быть ответов, так как этого человека Лисса видела в первый раз.

Таудеш улыбался. У нее же сердце прыгало в груди, как пойманный в силки заяц, и не было сил даже вежливо улыбнуться ему в ответ.

– Ты неважно выглядишь. – Мужчина стал серьезным. Наклонился, заглянул Лиссе в глаза. Взял за руку, пощупал пульс, а потом глянул на встревоженную дочь. – Вы когда спали последний раз?

– Сорок часов назад.

– А ели?

– Мм… – Аня не смогла вспомнить и вопросительно посмотрела на подругу.

Лисса пожала плечами. Ей было не до еды и уж точно не до сна. Эх, если бы сейчас выпить чашечку свежесваренного кофе. А лучше две или три.

– Понятно. – Таудеш выпрямился и кликнул двух парней. – Установить шатер, выдать девушкам одеяла, накормить и проследить, чтобы они хорошенько выспались. Кош! – позвал он сына.

Тот явился, словно был рядом и все слышал.

– Я оповестил Отторала. Он пришлет нам в помощь свою дружину и столько магов, сколько сможет собрать за короткий срок. Отправляйся к князю Лучезару, помнится, вы с ним одно время были весьма дружны. Введи его в курс дела, скажи, что детей и женщин надо приютить, и заодно предупреди о появившихся на его землях вурдалаках. Пусть тоже выделит людей для поисков. Чем быстрее мы покончим с нежитью, тем быстрее отправимся домой.

Девушка поняла, что Таудеш спешит. Ему нужно во что бы то ни стало опередить дружинников Ивана, которые могут появиться здесь с минуты на минуту и заявить от имени царевича свои права на Лиссу. То, что она вернула Ванюше кольцо, разорвав помолвку, нужно еще подтвердить словами, иначе магический обряд, в ее мире называемый венчанием, не утратит силы. И Лисса навсегда останется связана клятвой, а значит, никогда не сможет родить детей от другого мужчины. Магия – это вам не шутки: любое слово, произнесенное вслух, обретает действенную силу. Особенно это касается клятв, которые даны в священном месте.

– Можно мне полететь с Кошем? – Лисса встала, изо всех сил пытаясь изобразить бодрость.

– Тебе нужно поспать часов двадцать, а не думать о том, как бы во сне не свалиться с шеи летящего дракона.

Кощей хмыкнул и глянул на отца:

– Я удержу. – А потом улыбнулся невесте. – Хочешь посмотреть, как на Ледоре выглядят города, прежде чем я затащу тебя в свою пещеру?

Лисса покраснела. Он в точности угадал ее страхи по поводу жилища драконов. А что еще, кроме пещеры, может вместить обе их ипостаси? Ну, может, там и имеется пара-тройка комнат на тот случай, если хозяину захочется побыть человеком, пригласить в гости друзей или привести в дом жену-человека.

Аня хихикнула. Улыбнулся и ее отец. Похоже, представления Лиссы о быте драконов их позабавили, и Таудеш махнул рукой:

– Летите, только не задерживайтесь сильно и, если надо, поторопите Отторала. Мы действительно незаконно находимся на его землях.

Но никуда лететь не пришлось. Не успели они с Кошем выбраться с кукурузного поля на дорогу, приспособленную другими драконами под взлетно-посадочную полосу, как около кострища, бывшего некогда деревней, раскрылся портал, и из него строем вышла царская дружина. Все в латах, при оружии. Витязей сопровождали маги, которые сразу же начали задавать Ане с Лиссой вопросы.

Пришлось начинать с самого начала. Девушки поведали о том, как они заблудились и забрели на болото близ Ухабовки, рассказали историю про вурдалаков и породивший их артефакт неизвестного происхождения. Про Ивана-царевича и его дружину дружно умолчали. Таудеш их в этом молча поддержал, одобрительно кивнув, и пошел выяснять отношения со старшим по званию в дружине, решившим использовать драконов в качестве ездовых животных.

Пока старшие спорили, Аня, Лисса и Кощей расположились на обочине под кукурузой и, распотрошив походную сумку Коша, поедали запасы.

Сидя на скрученном одеяле и уплетая за обе щеки пирожок с мясом, Лисса с любопытством рассматривала дружинников отца. Чем-то они напоминали людей Славия: та же сосредоточенность на поставленной задаче, та же уверенность, что выполнить задание им вполне по силам.

Первые полчаса девушка все ждала, что кто-то из них передаст ей весточку от Отторала или намекнет, что отец ждет ее в гости. Но никто не подошел. На нее вообще после расспросов магов никто не обращал внимания. Даже то, что она носитель уникального дара, не вызвало фурор, как она наивно полагала. Борей, старший в группе магов, тщательно просканировал ее ауру, подтвердил наличие дара квинтэссенцитивного колдовства, посоветовал без амулета не ходить, делать упражнения на концентрацию внимания и найти себе учителя.

Лисса призналась, что уже нашла, за что ее сердечно похвалили и на том забыли, так как дел у магов оказалось невпроворот. Они должны были просканировать всю местность на магические искажения, вызванные нахождением здесь артефакта, затем все скрупулезно задокументировать и отправить отчет в академию.

– Магическое возмущение! Очистить точку выхода для портала! – прокричал Борей и кинулся вручную расталкивать замешкавшихся людей.

– А это кто? – Лисса вытянула шею, чтобы посмотреть, кого еще к ним принесло. Вставать и идти узнавать после сытного обеда было лень. Сейчас бы поспать, как советовал Таудеш. Но девушке все же не хотелось пропустить что-нибудь интересное.

Кош встал, вглядываясь в новоприбывших, словно выискивал знакомых.

– Кажется, дружина Лучезара. Посидите тут и никуда не уходите. Я на минуту.

Аня проводила брата с улыбкой и потянулась за последним пирожком. Потом вспомнила, что неплохо бы поделиться им с подругой, и, переломив на две части, протянула ей.

– Съедим, чтобы не досталось муравьям.

– Я больше не могу. – Лисса похлопала себя по округлившемуся животу. – Эй, кажется, назревает крупная разборка. Не пойти ли нам поспать, пока мужики дерутся?

– Где? – Аня приставила руку к глазам, чтобы лучше видеть спорящего Таудеша, старшего царской дружины и еще одного мужчину – начальника над воинами Лучезара. К ним подошли Борей и Кош, и спор пошел по второму кругу.

– Самое время прогуляться в кукурузу. Чую, скоро полетим, а дракон – это не авиалайнер, на нем туалета нет.

Лисса оценила совет подруги, и они незаметно для остальных скрылись среди высокой кукурузы, а когда вернулись, оказалось, что все вопросы уже решили. Драконы, скрипя зубами, согласились посадить себе на шеи дружинников и магов, чтобы те могли осмотреть территорию в максимально короткие сроки.

– Аня! – позвал дочь Таудеш. – Тебе тоже придется полетать. Но поскольку ты у нас девушка, и негоже сажать двух мужиков тебе на шею, полетишь с одним Бореем. Он маг сильный, справитесь и сами.

Аня виновато улыбнулась подруге. Но по вспыхнувшим глазам было видно, что она уже парит в небе и огнем разит затаившегося в овраге вурдалака.

– Прости.

И девушка убежала к полю, где один за другим люди перекидывались в драконов и, дождавшись, когда седоки займут свое место, взмывали в небо.

– Вот так и рушатся мечты о великих подвигах. – Лисса развернулась, чтобы взять одеяло, найти себе местечко в тени и лечь спать. Вряд ли кто-нибудь, кроме Ани, возьмет ее с собой.

От обиды на ресницах дрожали слезы, но она не заплачет, не станет показывать всем свою слабость. Она сильная – и точка.

– Василиса!

Лисса оглянулась. Ей махал Кощей. Рядом с ним стоял серьезный дядька и хмуро наблюдал, как она, бросив одеяло, идет к ним.

– Знакомься – это Михей, – представил ей Кош дружинника.

Тот протянул огромную ручищу, и ее ладошка просто утонула в его пальцах, так как Михей не рискнул пожать ей руку, побоявшись переломать все кости.

– Можно просто дядя Миша. – Мужчина улыбнулся широкой искренней улыбкой.

– Василиса. – Она улыбнулась ему в ответ, не совсем понимая, что им от нее нужно.

– Что за кислый вид? – У жениха было отличное настроение, он так и лучился весельем, а это не очень хорошо. В последний раз она видела его таким довольным, когда они выходили из церкви после венчания.

– Немного устала и хотела лечь спать, а что? – не рискнула она сказать правду о том, что обиделась на Таудеша, отстранившего ее от участия в поисках вурдалаков.

– О! Тогда ладно. – Глаза у Коша стали хитрыми, как у змия-искусителя. – А я думал, что ты захочешь полететь с нами.

– Конечно, хочу! А можно?

– Можно, – обрадовал ее Михей. – Только смотрите у меня: никакие шуры-муры я не потерплю, пока дело не закончим. А то кто-то недосчитается зубов. – Он более чем выразительно глянул на Кощея, а потом не менее грозно на нее. – И не посмотрю, что ты мне не родная, высеку, как свою дочь, до свадьбы спутавшуюся с драконом. Тот тоже думал: раз летун, значит, ему все можно.

– Что вы, дядя Миша. Я девушка приличная и до свадьбы даже целоваться с ним не буду.

– И что вы сделали дракону? – Кош не поверил ни одному слову дружинника.

Михей потер пальцем погнутый в нескольких местах доспех и, положив руку на трехпудовую металлическую булаву, усмехнулся, глядя на Коша.

– А что я ему сделал? Надавал по морде в его человечьей и драконьей ипостаси и заставил на дочке жениться. Теперь вот внуков с женой нянчим. Всем все ясно?

Кош сглотнул и понятливо кивнул. Видимо, он уже успел узнать все, что случилось за двадцать лет его отсутствия, и слышал эту историю. Дядя Миша довольно ухмыльнулся, поняв, что его слова дошли до сознания дракона, а Лисса засмеялась, глядя на них обоих.



И снова началась беготня по полям, лесам и окрестным деревням. Пришлось опрашивать местных: не видели ли странных людей, ночью просящихся на ночлег, не слышали ли чего подозрительного. Едва речь заходила о вурдалаках, как на них тут же начинали подозрительно поглядывать, а некоторые особо сознательные жительницы норовили шугануть метлой или кочергой. Кто-то боялся дракона и рвался позвать на помощь мужиков. Тогда Лиссе приходилось врать, что они проводят перепись населения по заданию Лучезара. Князюшку в этих местах уважали, а поэтому порой его имя помогало собирать информацию. С другой стороны, кому понравятся вопросы вроде: «Тетенька, а вы случайно не припоминаете, как ваш муж-пьяница три дня в лесу шатался, а потом вернулся домой и за одну ночь всю скотину сожрал?»

Улетая из очередной деревни, Лисса думала, что больше не сможет говорить. Весь язык отболтала, пока втолковывала неграмотным крестьянам, что Кош – приличный дракон и клыки и когти чистит каждый день. А вооруженный до зубов дядька под два метра ростом, с бородой до пупа и огромными кулачищами – это охрана от любопытствующих, которые так и норовят оторвать у дракона чешую на сувениры.

– Кош, ты можешь лететь ровно? А то тебя кидает по небу, как пьяного матроса на палубе в девятибалльный шторм. Мне надо записать еще два десятка жителей деревни, а я не могу, меня тошнит.

– Милая, как я лечу – это не твоя забота. Ты, главное, держись покрепче. А причину для тошноты я тебе с радостью обеспечу. Только замуж за меня пойди, а то уже который день все драконы надо мной смеются, что невестой назвалась, а женой стать не хочешь.

– Потому и не хочу, что ты пустозвон на поверку оказался. Как с таким обормотом детей растить? У самого еще детство в… голове играет, а туда же: женюсь, женюсь… А-а-а! – завопила Лисса, когда Кош, словно воинский истребитель, заложил крутой вираж и как не бывало полетел дальше. – Ты что творишь! А если рухну? Костей не соберу и буду тебе являться по ночам, не давая спокойно спать.

– Повелители Неба, я о том и мечтаю, чтобы ночами ты не давала мне спать.

– Что и следовало доказать. Все твои слова – пустой звон. Ты даже ни разу не попытался меня поцеловать, случай в парке не считается.

– Это я пустозвон? Да с тобой вообще невозможно серьезно разговаривать! Ведешь себя, как ребенок.

Дядька за ее спиной от смеха чуть не сполз на хвост и еще сильнее вцепился в гребень бешеного дракона.

– Ну ты и языкатая девка, Василиса. Гляди, разобидится суженый, ссадит на землю, будем пешком топать, а это, почитай, верст двадцать. До ночи не доберемся.

– Не ссадит, ему за это Таудеш нагоняй устроит. Так на чем я остановилась?

Лисса прикусила карандаш и поправила стопку листов, разложенную на коленях. Кош наколдовал вокруг них защитное поле, которое не давало ветру трепать волосы, задувать под куртку и при этом совершенно не тормозило летящего дракона. Взяв карандаш в руки, девушка вывела очередную фамилию и имя главы семейства, потом нацарапала имя жены, шестнадцати детей, двух бабок, затюканного ими деда и совсем старого прадедушки, живущего на печи и не слезающего с нее уже который год.

– Так и запишем: место жительства – печь. – И с чувством выполненного долга убрала письменные принадлежности в суму. – Все, теперь можем лететь в очередное поселение, может, хоть там накормят вместо тумаков.

– А давай оставим дракона за околицей и пешком к деревеньке подойдем? – выдал рационализаторское предложение дядя Миша. – Глядишь, и примут. И не придется особо ретивым морды бить. Чай свои, а мы им по зубам, за кого потом девкам замуж идти, если все дураками останутся?

Лисса хихикнула:

– За драконов, вон они как рвутся юных да красивых охмурить.

– Во-первых, ты не обычная девица, – не вытерпел насмешек Кош. – У тебя есть реальный шанс стать морским драконом. И я не просто так к тебе посватался: ты мне давно нравишься, только Аня настаивала, чтобы я к тебе и близко не подходил.

– Ой, смотри, что там? – Не имея ни малейшего желания выслушивать очередное признание в любви, Лисса указала на деревеньку из нескольких домов, стоящую на опушке леса, и небольшое озерцо, где мальчишки удили рыбу. Представив, что рыба зажаривается до золотистой корочки от дыхания Коша, Лисса чуть не захлебнулась голодной слюной.

Ребятишки, завидев летящего по небу ящера, вместо того чтобы с визгом разбежаться по домам, побросали удочки и, забыв про рыбу, принялись радостно скакать по траве, изображая из себя драконов.

– Кош, смотри, они тебя ни капли не боятся. Может, повезет, и тебя накормят. Сколько коров нужно, чтобы ты наелся: две или три?

– Очень смешно.

Лисса уже хотела воспринять этот ответ серьезно и извиниться за издевку, но тут в брюхе дракона булькнуло, как в бездонной бочке, и она поняла: похоже, лучше пролететь мимо. На хуторе не хватит еды, чтобы накормить голодного дракона, трое суток облетающего округу без единого обеденного перерыва. Но… работа есть работа, и Кош по спирали пошел вниз, примеряясь сесть на ближайший луг.

Ватага ребятни бросилась туда же. За ними, заслышав шум, из домов выбежали мужчины и женщины с вилами, граблями и кочергами.

– Теплая встреча нас ожидает, – проворчал дядя Миша, натягивая шлем и металлические перчатки. Достаточно было сжать кулак – и у самых ретивых пропадала охота затевать драку. – Говорил, надо было дракона за околицей оставлять.

И первым скатился по его лапе.

– Мы с миром, – крикнула Лисса, становясь рядом с дядей Мишей, при этом чувствуя, что ее еще шатает после долгого полета. Но она широко улыбнулась и помахала перед хуторскими исписанными листами. – Перепись населения. По приказу князя Лучезара каждая семья, проживающая на его землях, подлежит обязательной регистрации. А еще князь изволит знать, сколько земли возделываете, сколько скота и птицы держите… – Вспомнив рыбу в пруду, девушка опять сглотнула. – И сколько ежегодно добываете в его лесах и водоемах всякой дичи и ценной рыбы. Ну, кого первого запишем? Давай тебя. – И она ткнула пальцем в парня с арбалетом.

– А что сразу я! Батя? – И верзила оглянулся на щуплого косматого мужика в домотканой одежде с вилами наперевес.

– Кто такие будете? – рявкнул мужик и нагнул вилы еще ниже, изготовившись протаранить бок дракона.

Кош скосил на человека изумленный взгляд, но во избежание конфликта отошел на пару метров.

Лисса не могла понять этих деревенских: ведь им только что все доступно объяснили. Наверно, все-таки стоило начать с вурдалаков, а то разбежится нежить по лесам – ищи ветра в поле.

– Сказано же, перепись проводим, – пришел на помощь удивленно хлопавшей глазами девушке дядя Миша. – Заодно принимаем жалобы, если таковые имеются.

Зря он это сказал. Даже Кош поразился, с какой скоростью враждебность сменилась искренним доверием. От радости, что можно всласть нажаловаться на соседа или на княжеского казначея, замучившего их поборами и при этом быть уверенным, что тебе за это ничего не будет, крестьяне расщедрились, и дракону перепала не только целая корова, но и половина забитого вчера быка – мясо еще не успели пустить на колбасу.

Лисса, строча одной рукой бесценные сведения, выведанные за чаркой доброго кваса дядей Мишей, второй умудрялась отправлять в рот пельмешки из общей миски, накалывая их на тонкую палочку вроде вилки с двумя зубцами. А когда наступил вечер, и хозяйка дома, где им предложили переночевать, зажгла лучины, дружинник приступил к тому, зачем их, собственно, послали.

Он начал рассказывать страшилки. Дети, раскрыв рот, внимали ему, словно он открывал им правду о сотворении мира. Даже взрослые то и дело осеняли себя знаком, защищающим от нежити. И никто не спешил расходиться по домам. Видать, не часто сюда залетают гости.

Кош, обернувшись человеком, с осоловелыми от сытости глазами доедал оставшиеся пельмени, дав понять возмущенной Лиссе: ничто человеческое ему не чуждо, даже если до этого он успел съесть полторы коровы.

– И вот вышел из леса вурдалак, да как закричит: кто здесь есть живой, выходи, я тебя съем. – Дядя Миша сделал страшные глаза и потянулся к детям. Те с визгом попрятались под стол и теперь выглядывали оттуда, сверкая любопытными глазенками.

– А дальше что, дядя Миша? – пискнула самая маленькая девчушка лет четырех с растрепанными косичками и веснушками на кругленьком лице.

– А дальше… – Лисса вытащила малявку из-под стола и усадила себе на колени. – Вы сами историю расскажите. Вот как думаешь, съел вурдалак твоего папку?

– Вот еще. – Малышка фыркнула, смешно наморщив носик, соскочила на пол, перебежала на другую сторону стола и спряталась за спиной улыбающегося дружинника. – Мой папа сам ему голову отрубил топором, а потом они с дядей Гришей и дядей Ваней сожгли вурдалака на окраине села.

– Мирка, откуда только узнала, егоза. – Женщина подбежала к дочке и, взяв на руки, уткнула личиком себе в грудь, чтобы помолчала, так как девчушка порывалась еще что-то рассказать. – Вы простите, мало ли что привидится ребенку с перепугу. Вы вон тоже сказок рассказали, теперь полночи не будут спать.

– В том и дело, хозяюшка, что не сказки это, и коли ваши мужики сами справились с вурдалаком, то честь им и хвала за это. – Дружинник выхватил у Лиссы стопку жалоб и потряс перед притихшими мужиками и попрятавшимися за их спины бабами. – Доведу до князя, и он примет меры. Никому не позволено притеснять живущих на его землях людей, тем более казначею, призванному наравне с князем служить народу. А про вурдалака вы мне подробно расскажите, да наша дивчина все запишет. Тут такое дело… не один он. Гнездо было, вот и летаем по округе. Ищем тех, кто ушел от священного огня драконов…

Кош поперхнулся последним пельменем под десятками взглядов, в которых проступало уважение и неподдельное восхищение.

– Так вы, дяденька дракон, выдыхая пламя, сжигаете нежить? – подала голос все та же малявка.

Ее мамка охнула и попробовала заткнуть неразумное дитя.

– Вы простите, тер дракон, она не со зла, мала еще, вот и не знает уважения. Не ешьте ее, мы сами ей всыплем, в воспитательных целях.

Лисса развеселилась. То ли ее развезло от сытости, то ли квас оказался с градусами, но ей было очень хорошо и хотелось поделиться хорошим настроением с другими:

– Не бойтесь, дети, дядя дракон хоть и большой, но очень добрый. И тех, кто сегодня рано ляжет спать, он завтра обязательно покатает… Не высоко и только над полем, – добавила она, видя, как всполошились матери ребятишек.

Малышня с визгом бросилась к Кошу и облепила его, повиснув на нем, как яблоки на дереве.

– Ты что творишь? – прошипел Кош, улыбка которого сейчас больше смахивала на оскал.

– Как что? – Лисса сделала удивленные глаза и встала с лавки. – Приучаю тебя к ответственности. Кто хотел меня ребенком наградить? Вот и тренируйся.

И под дружный хохот, грянувший на всю избу, вышла во двор, хлопнув дверью.

Остановившись на крыльце, Лисса всмотрелась в ночное небо. Прохладный воздух прогнал туман из мыслей. Ухала сова, стрекотали сверчки и цикады, навевая воспоминания о летнем отдыхе в пионерском лагере на берегу моря. Там тоже после отбоя, когда все засыпали, было хорошо и тихо. Можно было спуститься по балкону в парк и до утра гулять среди раскидистых пальм, цветущих магнолий и тусклых фонарей, придающих парку некую таинственность.

Ей вдруг безумно захотелось увидеть море. Огромное, бескрайнее, с темными манящими глубинами, в которые так приятно окунуться и, задержав дыхание, плыть, пока легкие не начнут разрываться от нехватки кислорода. А потом вынырнуть на поверхность, хватая ртом воздух, победно сжимая в кулаке облепленную водорослями ракушку. Эта ракушка потом три года простояла у нее на прикроватной тумбочке, пока Сенька Иванов не раздавил находку каблуком, отомстив Лиссе за то, что она не захотела с ним встречаться.

Не часто она вспоминала детство, проведенное в детском доме, но в этот вечер воспоминания, навеянные невольными ассоциациями с морем, душили ее невыплаканными слезами. Лиссе хотелось выплакаться всласть, но от нехватки воздуха горло сдавил спазм. Чувствуя, что и вправду задыхается, девушка схватилась руками за горло и только сейчас поняла, что вместо рук у нее чудовищных размеров перепончатые когтистые лапы, вместо головы драконья морда, а длинное тело покрыто светящейся в темноте зеленоватой чешуей. И на спине – два маленьких крыла, служащих плавниками для морских драконов.

– Кош! – закричала Лисса, рухнув на траву. Извиваясь кольцами, она сдирала задними лапами целые пласты земли, а передними до крови царапала горло, так как без воды задыхалась насмерть. Но из глотки вырвался наполовину хрип, наполовину рык, от которого бревенчатый домишко задрожал и буквально подпрыгнул на месте, а соломенная крыша осыпалась на землю.

Лисса очнулась мордой в воде, хвостом и задними лапами на суше. Озеро, в котором дети утром удили рыбу, не смогло целиком вместить огромного морского дракона, и Кошу на пару с дядей Мишей пришлось удерживать ее голову на дне, не давая подняться на поверхность. Жители деревеньки разожгли десяток факелов. Их света Лиссе вполне хватило, чтобы оценить свое бедственное положение.

Кош видя, что она очнулась, зарычал так, словно сейчас был в своей драконьей ипостаси:

– Если ты еще раз… – Он закрыл глаза, сделал несколько глубоких вдохов и, совладав с клокочущим внутри гневом, заговорил уже более спокойно: – Василиса, как можно быть такой беспечной и забыть про амулет?

Парень был до смерти перепуган, поэтому Лисса поспешила оправдаться:

– Ну забыла – и что с того?

Кош вздрогнул и, разогнав руками приплывшие к берегу от движения воды кувшинки, уставился на нее как на диковинное чудо-юдо.

– Ты можешь говорить?

Лисса сама удивилась, что способна говорить под водой. Видимо, это особенность ее породы. Интересно, ей долго оставаться такой или придется наколдовать себе аквариум и ходить как водолаз в шлеме, только наоборот, чтобы внутри была вода, а снаружи воздух? Спанч Боб она, а не морской дракон. Это же надо умудриться: превратиться за тысячу километров от моря.

– Я знал, что ты девка бедовая, но не настолько же! – Дядя Миша еще сильней вдавил ее голову под воду и глянул на Кощея. – Что делать будем? У нее хвост сохнет, как у рыбы. Боюсь, без воды беда будет.

Кош оставил дракона на попечение дружинника и вышел из воды на берег, где столпилось все население деревушки. Шкура Лиссы все так же светилась. Наверно, так и должно быть, чтобы дракон мог освещать себе путь в морских глубинах, не с фонариком же плавать, в самом деле. Незадачливая волшебница пыталась скосить глаза и понаблюдать за Кошем, но из-за колышущейся воды и плавающих на поверхности кувшинок она почти ничего не видела и смогла только по звукам определить, что он говорит со своим отцом.

– Очень нужна твоя помощь. И пусть прилетят все наши, кто освободился.

– Вы нашли еще одно гнездо?

Голос Таудеша Лисса слышала так же хорошо, как и голос самого Кощея. Вот что значит хорошая связь, это вам не сотовые телефоны, которые в лесу постоянно выдают «Сети нет».

– Хуже, Василиса обрела вторую ипостась, и ее надо срочно переправить к морю.

Тишина в ответ была зловещей. Даже люди перестали перешептываться и тыкать в озеро пальцами, прислушиваясь к тому, что скажет старший дракон. Лисса исхитрилась вывернуться так, чтобы увидеть Таудеша. Судя по его задумчивому виду, спасение близко.

– Ей обязательно нужно вернуть прежний вид. Если постарается, у нее обязательно получится. А я пока соберу магов, может, их совместной силы хватит, чтобы построить портал до побережья или, на худой конец, до озера побольше. Жду известий.

И отключился.

«Вот что значит умный человек, то есть дракон. Никаких лишних эмоций, а сразу готовое решение», – воспрянула духом Лисса. Кош потребовал сосредоточиться и вспомнить, о чем она думала перед обращением, и подумать то же самое сейчас с точностью до наоборот. Девушка-дракон зависла, как компьютер, поймавший из Сети вирус:

– Ты на самом деле хочешь, чтобы я вообразила, как целуюсь с Сенькой Ивановым?

От одних только воспоминаний о Сеньке, о его тощей долговязой фигуре, прыщавом лице и премерзком характере слизняка и первого стукача ее начинало тошнить.

Дядя Миша начал истерически подхихикивать. Видимо, тоже напился кваса, вон какое лицо красное, и глаза блестят. Но то, что после этих слов зависнет уже Кош, она никак не ожидала. Жених моргал глазами и никак не мог сообразить, какое отношение к превращению имеют поцелуи с мальчишками.

– Василиса! – воскликнул он. – Что за чушь ты сейчас несешь! Наверняка ведь думала о море, раз услышала его зов. Думай о нем обратно.

– Это как? Вверх ногами, что ли? – Лисса тут же представила, как небо и море поменялись местами, и под действием земного притяжения рыбы, дельфины, киты и утонувшие столетия назад корабли выпадают из воды и начинают плавать по небу.

И надо же было ее дару выбрать именно этот момент, чтобы осуществить заветное желание. Лисса почувствовала себя легче пуха и вместе с озером взмыла в небо, оставив раков, щук и карасей бултыхаться в иле. Одним лягушкам было хорошо. Им без разницы, где жить, – лишь бы было мокро.

– Ну дела… – Дядя Миша, стоя посреди бьющейся в агонии рыбы, чесал затылок, задрав голову вверх, и наблюдал, как дракон парит в небе, собрав всю воду вокруг себя в шар. Вот и осуществилась ее мечта заточить себя в аквариум.

Лисса чуть не разрыдалась, проклиная свой дар последними словами. Зато оживился Кош, забегал, засуетился, стягивая из пространства нити колдовской силы и начиная плести вокруг небесного водоема защитный кокон, чтобы удержать воду в таком же состоянии.

Местные уселись на траву и, задрав голову, смотрели, как сфера становится жесткой и похожей на стекло.

– Сколько лет живу, такого никогда не видел. – Михей вылез из грязи, отер о траву сапоги, а потом глянул на народ, толпящийся на берегу. – Чего сидим, мужики? Сети несите.

– А? – очнулся один и, тряхнув головой, протер глаза, чтобы поверить, что это ему не снится.

– Чего – а? Сети неси, рыбу ловить будем. И раки знатно пойдут под пиво. Или скажешь, что пива у тебя нет?

– Отчего нет? Много! – Мужик уже настолько пришел в себя, что растолкал соседей, и вместе они кинулись по сараям собирать снасти. Не пропадать же добру, в самом деле.

Лисса, закусив зубами хвост, свернулась калачиком, чтобы не занимать много места, и, чувствуя себя самым несчастным драконом на свете, тихонько плакала, радуясь, что ее слез под водой не видно. Она кляла себя последними словами за то, что в который раз забыла про амулет, сдерживающий силу. И что с того, что у него шнурок порвался, надо было его на лоб приклеить.

Раздался грохот.

Амулет прилетел с неба, словно падающая звезда, и, прорвав силовое поле, впился ей прямо посередине лба. Мгновение тонны воды висели в воздухе над замершими мужиками во главе с дядей Мишей, а потом Лисса вместе с водными потоками рухнула на землю. Озеро вышло из берегов, а луг и огороды покрылись тиной.

Кощей, испачканный грязью с ног до головы, замер с поднятыми вверх руками, а потом вздохнул и пошел прочь. Мужики, побросав сети, наполненные рыбой, выскочили из значительно обмелевшего озера и, схватив застывших жен и детей, попрятались по домам, надежно забаррикадировавшись.

– А что я? – возмутилась Лисса, вставая на ноги и утирая грязь с лица, когда дядя Миша плюнул в ее сторону и пошел искать Кощея. – Ну и ладно. Ну и идите. Без вас жила двадцать лет, проживу и дальше. Вот пойду к морю, найду прадедушку, превращусь обратно в дракона, уплыву на дно, и больше вы меня никогда не увидите.

Девушке никак не удавалось выбраться на берег. Озеро медленно возвращалось в берега, вода уже доходила ей до груди. Намокшая одежда и полные ила сапоги тянули на дно не хуже, чем на болоте. Наконец Лисса ухватилась за ветви ивы, свесившейся над берегом, и, подтянувшись на руках, сумела вылезти на берег. Скинув сапоги, девушка вылила из них воду, прополоскала в мутной воде от ила. Одежду отстирывать бесполезно, чище не будет, а вот смыть с лица грязь просто необходимо.

– А-а-а! – завопила Лисса от испуга, когда в мутной водной глади отразилось ее лицо со сверкающей посреди лба маленькой звездой. Опять подсознание шалит, соединив желание с образом из сказок. – Ну здравствуй, лебедь прекрасная. Так, лебедем я уже была. В кого дальше превращаться? В щуку? Тогда надо срочно искать еще одного жениха – Емелю.

Уткнувшись носом в колени, Лисса разрыдалась. С надрывом, болью в груди. Как ни странно, у нее вдруг возникло ощущение освобождения от чего-то серого, грязного внутри, и чувство переполнения чистой светлой силой.

– Ничего себе! – Возглас дяди Миши совпал с изумленным вздохом Кошшервеля.

Лисса вскинулась и не поверила своим глазам. Она светилась, словно солнце, своим сиянием озаряя все вокруг. Одежда очистилась от грязи, даже волосы просохли, несмотря на то, что были заплетены в косы. Озеро вновь стало полноводным и, кажется, увеличилось в размере. Трава на лугу поднялась и на питательном иле выросла в два раза больше. Расцвели цветы. Деревья клонили к земле ветви с созревшими плодами. На грядках поспели овощи. Разошлись тучи, и воздух очистился от дневной пыли, став свежим, как после грозы.

В домах ревели от страха дети. А мужчины и женщины, приникнув к окнам, смотрели, как на их глазах меняется все вокруг. Даже дома стали выглядеть иначе, словно были выстроены только вчера. Причем домашние животные вели себя совершенно спокойно, что было бы невозможно, если бы рядом творилось сильное колдовство.

Когда все кончилось, Лисса не чувствовала опустошения. Наоборот, ей хотелось отдать еще больше, чтобы земля вся преобразилась, вся зацвела райскими садами.

– Значит, вот оно, истинное предназначение моего дара? – Девушка встала, выпрямилась и откинула за спину косы. – Вот почему он такой редкий. С его помощью я могу изменять миры.

И тут же усомнилась, правильно ли она сопоставила разрозненные факты. Может, зря она о себе столько возомнила? Вдруг это всего лишь мания величия?

– Василиса, – окликнул ее Кощей, стоящий под ивой. Парень прислонился к дереву и, скрестив руки на груди, наблюдал за ней без тени улыбки или намека на насмешку.

– Ты можешь объяснить, кто я? – Лисса подошла к нему и остановилась на расстоянии вытянутой руки.

Но его это не устроило. Кош обнял девушку за плечи и прижал к себе. Она обвила его талию руками и уткнулась лицом в рубашку, ища всего лишь утешения, а не ласки.

– Ты дракон, который обрел вторую ипостась и познал истинную силу своего дара, – ответил он. Можно подумать, это что-то объяснило.

– Но во мне нет магии. Все это, – Лисса обвела рукой обновленную землю, – я сотворила с помощью дара осуществлять мечты. Я сразу заметила, как тут все уныло, и думала о том, как здорово было бы здесь все немножко обновить.

Кош улыбнулся:

– Ты дракон. И как в любом из нас, в тебе тоже есть магия.

– Я водяной дракон. С собой не равняй. Будь во мне хоть немного силы, я бы по глупости уже давно сама себя убила.

– Я не настолько хорошо знаком с магией морских драконов, но не думаю, что они управляют океаном с помощью хвоста.

Лисса пихнула его в бок, чтобы не издевался. И улыбнулась, представив, как стая морских драконов, изо всех сил виляя плавниками и хвостом, баламутит море, вызывая на поверхности девятибалльный шторм.

– Хорошо, убедил. И как это будет сочетаться с моим даром?

– Понятия не имею, – честно ответил Кош. – Но если хочешь узнать точно, ты должна отправиться со мной. У нас обширная библиотека, в ней миллионы книг, которые мои предки, а потом и я собирали по многим мирам. Можно попробовать поискать в них ответы на многие твои вопросы.

Лисса напряглась, чувствуя, что вступила на опасную грань. Кош не просто так приглашал ее в гости. Он опять просит стать его женой. Ответить: «Не знаю, люблю ли я тебя и хочу ли пойти замуж? Боюсь, что наши дети будут амфибиями, способными летать по воздуху и жить под водой», попросить подождать, пока она разберется со всеми проблемами? А что потом? Придет ли любовь со временем, как об этом часто говорят?

Вопросы, вопросы, тысячи вопросов, из-за которых она не может ночью нормально спать. Затягивая с ответом, она оскорбляет его лучшие чувства, но и любить в половину силы Лисса не умела.

Поэтому она молчала, не зная, что ответить. Он не торопил ее, давая время самой разобраться в том, чего же она хочет. Объятия дракона были уютными и теплыми. Так же хорошо ей было, когда ее обнимал Славий, но вспоминать о смеющихся серых глазах и о случайных поцелуях воеводы рядом с другим мужчиной, отчаянно надеющимся на взаимность, было неприлично. Словно она уже изменила жениху, хотя между ней и Славием не было ничего, кроме обычного, ни к чему не обязывающего флирта. И все равно от этих мыслей у Лиссы сладко защемило сердце.

Кош напрягся, сильнее прижав девушку к себе. Это помогло Лиссе очнуться и изгнать призрак воеводы.

– Не думай о другом, пока находишься в моих объятиях.

Лисса вздрогнула. Она не думала, что Кош почувствует, но он и сейчас уловил ее смятение. Поэтому отпустил и даже отступил на пару шагов назад.

– Это из-за царевича ты никак не можешь принять решение?

Его голос был беспечен, словно его забавляла сложившаяся ситуация, но на самом деле все было совсем не так. Кош пытался обмануть этой беспечностью не только Лиссу, но и себя самого. Девушка покачала головой, отметая его предположение:

– Все не так просто, как может показаться.

И пошла прочь. Из домов выходили люди, неуверенно ступая на обновившуюся землю. Лиссу окружили, стараясь потрогать, заглянуть в глаза, спросить, как такое чудо могло произойти.

Она бы и сама хотела это узнать. А пока приходилось улыбаться, смеяться вместе со всеми и выдумывать сказки. Не признаваться же этим людям, что она понятия не имеет, как это случилось и чем все это закончится для жителей деревни. Ведь урожай поспел за час, а к его уборке и хранению ничего не готово. Многое может испортиться, если вовремя не позаботиться.


Глава 21

Благодарные жители так нагрузили бедного дракона овощами и фруктами, что Кош едва оторвался от земли.

– Такое ощущение, что в мешках булыжники, а не картошка.

– Улыбайся и лети. – Лисса пнула его голой пяткой. Сапоги, тщательно отмытые от озерного ила, она пока не стала надевать. Постиранная одежда нашла место в суме. А для перелета крестьяне подарили ей холщовые штаны и безразмерную рубаху с незатейливой вышивкой на вороте. Лисса не смогла отказаться от подарка, узнав, что крестики вышивала веснушчатая малявка.

Вообще-то у нее было во что одеться. Но как рассказать жениху, что белье, которое хранится в сумке, для нее выбирал другой мужчина? Коша и так всего перекашивает, стоит ей только в разговоре помянуть Ванюшу, а тут и вовсе… Никакая мужская гордость не вытерпит подобного издевательства. Вот и приходится ей рядиться во что попало. Хотя штаны и рубаха Лиссе даже понравились. Можно будет использовать зимой как теплую пижаму.

Дядя Миша сидел позади нее, одной рукой он придерживал девушку за талию, а другой махал мужикам, вместе с которыми полночи и все утро отлавливал еще одного вурдалака, окопавшегося в паре верст от хутора в глубоком тенистом овраге. Нежить там же и сожгли, сначала расчленив и облив маслом.

– Зачем вообще понадобилась брать у них яблоки и картошку? Нам что, своей еды мало?

– Люди отблагодарить хотели. Что было, то и дали. Невежливо отказываться. Или ты хотел, чтобы тебя обсыпали золотом с ног до головы?

– Ты чего такая злая? – Кош скосил на нее черный глаз. – Не выспалась?

– Да нет, просто устала. Четвертые сутки по полям и лесам рыщем, и до сих пор находим вурдалаков. Вдруг не всех выловим? Что тогда?

– Зря волнуешься. – Дружинник чуть сильней прижал ее к себе, чтобы не соскальзывала с шеи начавшего набирать высоту дракона. – Соседних князей еще в первый день оповестили, так что у границ их люди тоже вышли на охоту, и далеко эта зараза не распространится.

– Хотелось бы верить. – Лисса с силой вцепилась в мускулистую руку мужчины, когда Кош резко накренился и, сделав прощальный круг над деревней, взял направление на столицу княжества – Слободу.

Было решено собираться там, так как в поле неудобно размещать штаб и координировать действия поисковых команд. Лисса приготовилась к долгому полету. Главное, чтобы Кош не устал. Глядя на то, с какой натугой он машет крыльями, девушка усомнилась, стоило ли столько брать. Но для жадности у нее была веская причина. Она надеялась в Слободе все это продать, и честно поделив выручку между собой, Аней, Кошем и дядей Мишей, заработать себе пару серебряных полтин на заколки и булавки. С волосами надо что-то делать. Если их не стричь, то скоро они отрастут до пят, и она при ходьбе будет постоянно о них спотыкаться. Только вот когда их обрезаешь, они начинают расти еще быстрее. Лисса решила, что обязательно узнает у Ани, что она там такого наколдовала, и попросит вернуть все обратно, а то сил больше нет расчесывать это богатство и постоянно заплетать.

– Василиса!

– Мм? – Еле разлепив глаза, Лисса глянула на Коша. Тот кивнул вниз, и она, вцепившись в дядю Мишу, свесилась посмотреть, что могло привлечь его внимание. – Что? Я ничего не вижу.

– Стадо коров. Давай скормим им хотя бы репу. Все равно ее никто не будет есть.

– Только если пастух обменяет нам ее на сыр и масло.

Дружинник усмехнулся, а Кош чуть было не сделал мертвую петлю.

– Вот ты хапуга!

– Я не хапуга. Я запасливая.

– Зря расстраиваешься, парень, – утешил его Михей. – Хозяйственная у тебя жена будет. В неурожайный год с голоду точно не помрете.

– Да уж. – От дальнейших комментариев Кош отказался, а Лисса задохнулась от смеха, когда дракон резко пошел вниз и часто замахал крыльями, чтобы снизить скорость.

Когда с неба спикировал огромный черный дракон, конь под пастухом от страха пустился прочь, обгоняя разбегающееся в страхе стадо. Коровы решили, что хищник начал на них охоту, и дали такого стрекача, что за считаные минуты в поле не осталось ни пастуха, ни стада, только дракон, одиноко сидящий на вытоптанной траве.

– Ну и кто их будет догонять и менять овощи на молоко и сыр? – Кош не без ехидства смотрел, как Лисса с сожалением провожает взглядом облако пыли на горизонте.

– Репу не брошу.

– Правильно. – Дядя Миша незаметно для Коша ей подмигнул. – Драконам зимой тоже надо кушать. А репа, если ее потушить на сале с луком, очень даже ничего. По крайней мере, от нее живот не пучит, как от картошки.

И загоготал, когда Кош взвыл на все поле:

– А ну, слазьте на землю и снимайте с меня мешки. Я с таким грузом больше никуда не полечу.

– Ну Кош, – заныла Лисса, делая несчастные глаза, чтобы разжалобить разозлившегося дракона. Она очень надеясь, что похожа сейчас на котика из мультика про Шрека. – Нам совсем немного лететь осталось. Вечером уже у Лучезара будем. Потерпи несколько часиков. А хочешь, я с мешками здесь останусь, и ты пришлешь за мной несколько подвод.

– Далась тебе эта репа. Ты ее на самом деле будешь есть?

– Нет.

– Тогда зачем она тебе? И учти, пока не скажешь правду, никуда не полетим.

Лисса задумалась: сказать – не сказать. Вон уже и дядя Миша смотрит на нее не без интереса. Тоже хочет знать, как она собралась поступить с двадцатью пятью мешками овощей и фруктов.

– Вообще-то я хотела их продать. Деньги обещаю поделить на всех. Я не жадная, мне много не надо. Просто я привыкла ни от кого не зависеть, а без денег это плохо получается.

Наступила тишина. Михей смотрел на девушку во все глаза. Дракон сначала опешил, а потом отвел взгляд, словно ее слова его смутили.

– Держитесь крепче. – Кош взлетел, оттолкнувшись от земли.



Внизу медленно проплывали квадраты вспаханных полей. Деревни с такой высоты выглядели игрушечными кубиками гигантского ребенка, разбросавшего игрушки по полям, лесам и заливным лугам и забывшего убрать их на место.

Представив это дитятко, Лисса возблагодарила лешего, подарившего амулет, который сдерживал воплощения ее буйной фантазии. Младенца высотой до небес этот мир точно не выдержит.

Вот интересно, от кого у нее такой замечательный дар: от мамы или от папы? Жаль, спросить не у кого. Мама исчезла так основательно, что даже родственникам неизвестно, в каком из миров она живет. И к папе не подойдешь с вопросами, является ли он таким же ненормальным, как и она? Скорей всего он ради спокойствия и процветания государства скрывает наличие дара, выдавая осуществление своих желаний за феноменальное везение в торговых делах и прозорливость в политическом урегулировании конфликтов.

Например, пришел на аудиенцию посол сопредельной державы и просит: отдай острова, которые твой прадед отвоевал у прадеда нашего царя триста лет назад, ведь та война была нечестной. Вот тут взять и пожелать, чтобы соседний царь позабыл о своих притязаниях на земли, где давным-давно проживают твои подданные, стоят возведенные твоим отцом верфи и города-порты, и вообще куча денег из казны вложена в те земли, на которых триста лет назад были одни гейзеры. А как обжили и обустроили, так нашлась куча владельцев, готовая заявить на них «законные права».

А вообще интересная картина вырисовывается. Обычная детдомовская сирота оказалась не только наследницей уникального дара, но и родственницей подводного царя, внучкой местного Робин Гуда, неубитую шкуру которого никак не могут поделить цари, племянницей ундины и повелительницы песков. Вряд ли ее вторая тетка среди пустыни будет превращаться в рыбу. Она на себе испытала, как губителен воздух для тех, кому суждено жить в море. А ее мать, как и она сама, скорее всего, морской дракон. И все это известно Таудешу и другим драконам.

И при этом им ничего не известно о ее отце. Иначе закидали бы вопросами, почему она не желает повидаться с ним. А раз молчат, значит, им ничего не известно о том, от кого ее родила Селена. Наверняка считают ее отцом какого-нибудь кита или осьминога.

В отличие от драконов, Иван знает, что она – Василиса Половецкая, иначе бы царевич не стремился на ней жениться. Но он, в свою очередь, ничего не слышал о ее родственниках со стороны матери. У Отторала бастардов не счесть, и Лисса вполне может быть дочерью любой придворной дамы, решившей родить ребенка от царя в надежде на пожизненное содержание и особое положение в его доме. Интересно, а сам Отторал знает, кем была его возлюбленная? Почему-то Лиссе казалось, что мама ему ни словом не обмолвилась о том, кто она, чтобы не вызвать ненужной привязанности и сожаления, что из-за его жены им не суждено быть вместе.

Девушка горько усмехнулась. Отец мог вообще не любить ее мать. Что для царя еще одна любовница в веренице красавиц, проходящих через его постель? Может, это была единственная ночь где-нибудь на берегу моря? А что? Воображение понесло ее, и Лисса представила, как царь, пресыщенный дворцовой жизнью, отправляется на отдых к морю. И однажды ночью, бродя в одиночестве по берегу, встречает изумительной красоты деву (в том, что ее мама – самая красивая, Лисса ничуть не сомневалась, должна же была она пойти в кого-то, если от отца взяла только сине-зеленые глаза), выходящую обнаженной из морской пучины. Под светом звезд вспыхнула их страсть, а когда мужчина в одиночестве проснулся поутру, то обнаружил вокруг только морскую пену и раковину с жемчужиной, оставленной ему в напоминание о самой чудесной ночи в его жизни. Да, именно так все и было. И если кто-то посмеет утверждать обратное, она просто не будет ему верить.

Есть еще Славий, которому ее родословная известна до мельчайших подробностей. Он знает даже то, что Тонас Лихачев – ее дед, а ведь об этом не догадываются ни Кош, ни Ванюша. Вот и получается, что воевода единственный, с кем она могла бы откровенно поговорить на животрепещущую тему и попросить совета. Но его сейчас рядом нет. И Лиссе было совершенно некому поведать о своих сомнениях в том, что в будущем ее жизнь будет долгой и счастливой. Не жаловаться же Ане на родного брата. И Кош вряд ли позволит воеводе приблизиться к ней настолько, чтобы просто поговорить. Слишком остро девушка ощущала его желание поскорей упрятать ее от всего мира. Так что опасения насчет глубокой пещеры в неприступной скале были вполне обоснованны. Улететь она не сможет: маленькие крылья не удержат огромное тело, разве что Кош живет на скале у моря, и Лиссе удастся спрыгнуть вниз.

– Василиса, просыпайся, прилетели.

Лисса моргнула, прогоняя дрему. Она настолько погрузилась в себя, что не заметила, как под ними возник огромный белокаменный город. Слобода раскинулась по обоим берегам широкой судоходной реки. Множество рыбацких шлюпов сновали по ней. Две галеры, спустив паруса, на веслах подходили к пристани, где их уже встречала толпа народа. Со всех сторон к городу лепились предместья, обеспечивающие жителей продуктами и разными необходимыми вещами и являющиеся основными поставщиками рабочей силы.

Первое крупное человеческое поселение в этом мире в полной мере оправдало ожидания Лиссы. Столица княжества не походила на описанные в фэнтези города средневековой Европы. Слобода была похожа на Новгород, только вот церквей для полного сходства не хватало. Зато была колокольня. И сейчас доносящийся оттуда звон извещал жителей о приближении еще одного дракона.

Кош протрубил приветствие в ответ и пошел на посадку, подлетев к княжескому дому, вернее не к дому, а к огромному пятиэтажному терему с множеством жилых и хозяйственных пристроек. Из окон, в знак межрасовой дружбы, свешивались флаги драконов и людей. А для драконов расчистили вымощенный камнем двор, в центре которого Кош и приземлился.

– Уже прилетели? – проснулся дядя Миша и, протерев сонные глаза, крепче вцепился в гребень дракона – от маневров, которые Кош совершал при посадке, его пассажиров заметно трясло из стороны в сторону.

– Кто-нибудь снимите с меня мешки! – взревел дракон, и десяток молодых парней кинулись развязывать веревки, снимать ношу и складывать мешки под навесом у каменной стены, огораживающей дом князя от остального города.

– Давайте руку, я помогу вам слезть. Ноги, наверно, затекли.

Лиссе улыбался симпатичный светловолосый парень лет двадцати, хотя, кто его знает, сколько ему стукнуло на самом деле. Выглядел он как настоящий воин: силен, крепко сложен. А глаза цвета неба, которые при взгляде на девушку лучились смехом.

– Князь Лучезар? – Почему-то Лиссе показалось, что это именно он.

– Как вы узнали? – Князь раздосадованно смахнул с глаз неровно обрезанную челку. Но руку не убрал, и когда Кош пригнул голову, девушка не без помощи Лучезара слезла с его шеи.

– Ваше имя в точности отражает вашу суть. – Чтобы смотреть в глаза князю, Лиссе пришлось задрать голову вверх, даже шею заломило. Росту в нем было больше двух метров. Настоящий богатырь, способный голыми руками одолеть медведя. «Их что здесь, с детства вместо молока стероидами пичкают, – удивилась Лисса. – Куда ни глянь – кругом витязи».

Вздохнув, девушка была вынуждена признать, что секрет богатырского роста – в натуральном питании и меньшей силе тяжести планеты. Отличие от Земли было небольшим, чтобы испытывать какие-то неудобства, но этого было достаточно, чтобы средний рост местного населения был на пятнадцать сантиметров выше, чем у землян. И она с ее нормальным ростом в метр семьдесят выглядела как четырнадцатилетний подросток, поэтому и относились к ней соответственно. Как Коша и Ванюшу еще не записали в совратителей несовершеннолетних? Или у царей и драконов другие обычаи? Ей еще так много предстоит узнать. Вот бы запереться в библиотеке месяца на два, чтобы никто не трогал…

– Гхм.

Задумавшись, Лисса, упустила из виду, что все еще стоит перед князем и пристально смотрит на него, заставляя парня заливаться краской смущения. Челядь хихикала: похоже, Лисса была не единственной, кому князь имел несчастье понравиться с первого взгляда. Конечно, Лучезар даже подумать не мог о том, что девушка просто зверски устала, поэтому ее внимание постоянно соскальзывает на множество незначительных деталей, забывая об основной цели.

– Простите мне мое невежество. – Смутившись от направленных на нее взоров и не зная, как полагается приветствовать князей: кланяться им или падать на колени, Лисса опустила глаза, принявшись пристально разглядывать свои босые ступни.

– Лучезар!

С шеи дракона скатился Михей и приветствовал князя, со всего маху хлопнув парня по плечу. Тот качнулся от удара и расплылся в еще большей улыбке:

– С возвращением, Михей. Всех вурдалаков уничтожили?

– А как же. – Дядя Миша усмехнулся. Видимо, они с князем были старые друзья. – Всех извели. И трофей привезли, только при людях не отдам. А где остальные? Или мы последние?

– Нет, еще три команды на подлете. За ужином соберемся в главном зале и все обсудим. Вель! Превращайся уже и дай тебя обнять! Двадцать лет не виделись, а ты не спешишь здороваться.

Лучезар отвернулся от Михея и ждал, пока с Коша снимут последний мешок, и он обратится в человека.

– Рад снова свидеться, Лучезар. – Кош (или Вель, как назвал его князь) шагнул к гостеприимному хозяину, и они обнялись, смеясь и похлопывая друг друга по плечу и спине.

– Князюшка, я могу идти? А то четверо суток не был дома, жена заждалась, глаз небось за это время не сомкнула, – обратился к Лучезару дядя Миша.

Тот махнул рукой, отпуская вояку до вечера, и дружинник, нетвердо ступая по земле, ушел отметиться о возвращении у командира, прежде чем отправиться домой.

– Вель, может, представишь мне девушку, а то некрасиво получается: она знает, кто я, а я сгораю от любопытства. Помнится, на все наши встречи ты всегда прилетал один.

Кош улыбнулся, потирая ноющую шею, и взяв Лиссу за руку, притянул к себе поближе. Девушка смущенно улыбнулась князю. Вот уж действительно: лучик зари.

– Василиса Меньшикова, моя невеста.

– О!

И было в этом «о» столько чувства, что Лисса не выдержала и рассмеялась.

– Я тоже никак не могу привыкнуть. И если вам будет проще понять друга, то мы обручены всего месяц и о дате свадьбы еще не договорились.

– О! – Глаза Лучезара стали круглыми как златени, и он, схватившись за бока, захохотал.

– Что смешного? – обиделся Кош, сжимая ее руку еще крепче.

Ей было больно, но она не рискнула выдернуть пальцы из захвата жениха, не желая выставлять их личные неурядицы на всеобщее обозрение.

– Ничего. Ровным счетом ничего, но ты проиграл мне кучу золота, если помнишь? Мы спорили, кто из нас первым даст себя окольцевать, – пояснил князь.

– О! – оживилась Василиса. – Тогда выигрыш от спора принадлежит мне, так как это меня окольцевали, а не Кощея.

Под дружный смех они вошли в терем. Лисса видела, что Кошу не терпится обсудить с другом события минувших двадцати лет, поэтому прекратила притворяться бодрой и веселой и тут же споткнулась о ступени.

– Вель, твоя спутница сейчас уснет. Что ты с ней сделал, если у девушки такой заморенный вид?

Лисса улыбнулась. Ей нравилась новая вариация имени Кощея. Как она сама не додумалась его так же сократить? Тем более Кош не возражал, чтобы его так звали. Сильнее сжав ее руку, он улыбнулся князю.

– Это они с Аней обнаружили гнездо в деревне и подняли тревогу. А потом Василисе пришлось летать с нами на зачистку от вурдалаков.

Лучезар глянул на нее с заметным уважением. И у нее на душе расцвели цветы и запели птички. Как, оказывается, приятно быть полезной и кому-то нужной. Может, стоит попробовать еще? Говорят, на истреблении всякой нежити можно кучу денег заработать, а деньги – это первый шаг к свободе, это она еще в детдоме уяснила.

– Тогда, может, ей лучше отдохнуть, пока ты мне все расскажешь. В том числе и то, где пропадал последние двадцать лет.

– Мне бы только чашку кофе, и я буду в полном порядке. – Навязчивая идея по поводу кофе грозила в скором времени перерасти в настоящую манию, если ей не удастся найти в этом мире ему замену.

– Это такой напиток, стимулирующий нервную систему, – пояснил Кош в ответ на недоуменный взгляд Лучезара.

Князь нахмурился, в считаные мгновения став лет на десять старше.

– Значит, так. Девушка отправляется отдыхать, а я прикажу, чтобы нам подали ужин в гостевые палаты. А вот тебе, друг мой, от расспросов не убежать.

Не успела Лисса возблагодарить князя за осуществление мечты – выспаться в нормальной кровати, как две служанки утащили ее в купальню, где довели до полуобморочного состояния, оттирая от грязи тело и вымывая волосы, а потом отвели в просторную, светлую комнату, уложили на кровать и, укрыв одеялом, дали выпить отвар из целебных трав. Поблагодарив женщин за заботу, Лисса дождалась, пока они уйдут и, зарывшись в перину и пуховые подушки, мгновенно заснула.



– Идем со мной.

– Пой со мной.

– Танцуй со мной.

Ее разбудили тихие женские голоса, шепчущие неподалеку:

– Идем…

– …со мной.

– Не проспи судьбу, Василиса.

Лисса открыла глаза и долго всматривалась и вслушивалась в ночь, пытаясь понять, наяву она это слышала или ей приснились дивные голоса, зовущие ее. Наверно, приснилось.

Но тут воздух вокруг нее всколыхнулся, и из темноты проступили три призрачные фигуры танцующих над полом девушек. Вопль страха застрял в груди, когда одна из дев подлетела ближе и, склонившись над кроватью, глянула на нее бездонными черными глазами, в которых светились звезды.

– Она проснулась! – поразилась девушка и отпрянула в испуге.

– Она нас видит?! – то ли удивилась, то ли спросила вторая.

– Конечно, видит. Вы же сами ее разбудили. – Третья дева улыбнулась, и призраки склонились над Лиссой, обдавая ледяным дыханием.

Затем первая дева, дотронувшись до лба Лиссы, зашептала:

Тебе судьбу я предскажу,

В ней дальние дороги,

Друзья, предатели, враги

И радости-тревоги.

– Ох, подруга, от такой судьбы не протянуть бы ноги. – Лисса была готова откусить собственный язык за слова, слетевшие с языка помимо воли.

Девушка хихикнула, погрозила ей пальцем, чтобы не перебивала, и хотела запеть дальше, а потом нахмурилась:

– Сбилась с мысли. Зря ты перебила меня, Василиса. Я тебе такую судьбу приготовила, царям не снилась.

– Да мне ничего такого и не надо. – Лисса почему-то отважилась спорить с предсказательницей. Девушка посильнее натянула на себя одеяло, как будто оно могло защитить ее от пронизывающего до костей холода, исходящего от сущностей.

– Раз так, тогда я скажу слово, – молвила вторая и тоже прикоснулась пальцем ко лбу Лиссы, заставив девушку непроизвольно вздрогнуть:

Удел любого существа  —

Быть за слова в ответе.

Поступки, мысли и дела  —

Вот что тебя отметит.

– А вы, собственно, кто такие будете? – очнулась девушка. Пришли, пальцами тычут, песни поют, словно ей делать нечего, кроме как их слушать. Дева грозно воззрилась на Лиссу. – Ой, я опять вас перебила? Простите, продолжайте.

Третья дева, по виду самая старшая, улыбнулась и, качнув головой, дала знак второй молчать.

– Вы, сестры, сказали слово, сколько успели. Сами разбудили, вот вам и итог. Мы, Василиса, Суденицы. Судьбу предсказываем детям.

Лисса прыснула со смеху:

– Нашли младенца.

Дева улыбнулась, посмотрев на Лиссу так, как умиляющаяся мамаша смотрит на своего ребенка, который размазал варенье по паласу.

– Ты была рождена в этом мире, а значит, ему и принадлежишь. Но смертные решили обмануть нас, и до третьего дня, когда обычно мы и приходим, ты исчезла. Трудно было сейчас тебя найти. Но мы пришли, так дай нам выполнить свою работу.

– А ты вообще молчи. – Лисса наконец подчинила себе тело и, выпутавшись из одеяла, села на постели, поджав под себя ноги. – Вы мне не нравитесь, и ваши пророчества мне не нужны. Сама разберусь со своей жизнью.

– Какая она забавная, – хихикнула первая сестрица.

– Глупая, от судьбы отказывается, – обиженно поджала губы вторая.

– Кто знает. – Третья опять улыбнулась и, вслед за сестрами начав таять в воздухе, напоследок все же не утерпела и сказала: – Ты сама решила, перечить мы не вправе. Но трижды будешь выбирать, смотри не ошибись. Пожалеешь, а исправить будет невозможно.

– Тьфу-тьфу, не каркай, – плюнула ей вслед Лисса, а когда призраки исчезли, завернулась в одеяло, как в кокон, и просидела так до самого утра, боясь уснуть. Вдруг еще кому-нибудь вздумается прийти ее проведать.

На рассвете дверь скрипнула, заставив ее от испуга подпрыгнуть на постели и с замиранием следить, как та приоткрывается, пропуская в спальню Коша. Жених выглядел как восставший труп, и на миг она испугалась, что пока сидела тут, трясясь от страха, все горожане превратились в вурдалаков.

– Привет. Ты почему не спишь? – Голос у дракона был хриплым. Его заметно пошатывало от усталости, но спиртным не пахло.

– А ты? – Лисса с удивлением смотрела, как Кош потянул с себя рубашку и, умывшись в приготовленном для нее тазу с водой, завалился рядом на кровать. Он что, спать тут собрался?

– Разговоры разговаривали. – Парень сонно улыбнулся. Зевнул, прикрыв ладонью рот. – Прости, устал. Можно я у тебя посплю? Сил нет тащиться в свою комнату…

Угу, так она ему и поверила. Но выгонять уставшего как черт Кощея совесть не позволила, тем более он уже спал, не дождавшись разрешения.

С минуту Лисса сидела, натянув одеяло по самый нос. Ей очень хотелось узнать поподробнее о странных визитершах, но расспросы могут подождать. Резко откинув одеяло, девушка соскочила с кровати и, стянув с Коша сапоги, закинула его ноги на перину. Улыбнулась, когда он сквозь сон пробормотал: «Спасибо». Укрыла одеялом, подняла с пола рубашку и аккуратно повесила ее на спинку стула.

Решив, что ей просто жизненно необходимо узнать последние новости и поделиться с кем-нибудь своими, Лисса оделась, заплела косы, мельком глянула на свое отражение в зеркале, удостоверилась, что больше не напоминает зомби, и вышла из спальни, аккуратно притворив за собой дверь.

Несмотря на ранний час, жизнь в тереме бурлила, как река на перекатах. Это только на верхних этажах, где разместились гости Лучезара, соблюдалась тишина. Завидев девушку, мужчины и женщины улыбались и приветственно кивали. Лисса улыбалась им в ответ, чувствуя, как хорошее настроение выдавливает из сознания ночные страхи.

– Эй, милая, – окликнул ее какой-то мужчина в одних бриджах, босиком и с полотенцем на мощной шее.

– Это вы мне? – Лисса удивленно смотрела на мужчину, так как он был первый из всех встретившихся людей, кто с ней заговорил.

– Тебе-тебе, сходи на кухню и предупреди повара, что гости уже проснулись и хотят есть, а то в этом бедламе не сыскать ни одной служанки. Так и с голоду можно помереть.

Мужчина шутил, а Лисса удивилась еще сильнее. Она только что видела с десяток молоденьких девушек, спешащих по хозяйственным делам. Но почему-то именно сейчас, кроме нее и незнакомца, в коридоре никого не было. Попрятались все, что ли? Так вроде у дядьки вид не грозный. Вон какая улыбка обаятельная.

Мужчина, видя, что она не спешит кидаться выполнять поручение, нахмурился. И тут до Лиссы дошло – это Отторал Половецкий. Царь явился во владения князя Лучезара лично удостовериться, что заразе положен конец и она больше не будет угрожать жителям его царства. И судя по его виду, тоже принимал участие в охоте на вурдалаков.

Ноги от волнения стали ватными, и она не устояв, упала на колени.

– Ваше величество, – приветствовала она отца, моля всех известных и неизвестных богов, чтобы он ее не узнал. Вот же дура. Вполне хватило бы учтивого поклона. Все, надо срочно качать мышцы на ногах, чтобы не сползать от избытка чувств, как кисель, на пол.

Царь усмехнулся, и недовольство на его лице сменилось удовольствием:

– Мне лестно, что столь юные девы до сих пор падают к моим ногам, но тебе нечего меня бояться. Я хоть и страшный, но детей не ем.

– Это не от страха, ваше величество, а от великого волнения.

Лисса сейчас хотела только одного: не последовать примеру других служанок и не сбежать от него с криками о помощи. Тогда точно решат, что тронулась умом, и запрут в подвале.

– Встань с колен.

Лисса тут же вскочила на ноги, стараясь все время смотреть в пол, а не на царя. Внешне они с отцом совершенно не похожи, а вот глаза – чистые, сине-зеленые, как глубокая вода, – могут выдать ее со всеми потрохами. Поэтому девушка старалась всем видом выразить смирение пополам с благоговением.

Судя по спокойному поведению мужчины, подобная реакция на собственную персону была для него привычной, и он не находил ничего странного в том, что девушка из захолустья вот-вот хлопнется в обморок от восторга, что сам царь изволит говорить с ней.

Пауза затягивалась. Лисса не спешила продолжать разговор первой. Мужчина буравил ее макушку пристальным взором, и от этого волнение нарастало еще сильнее.

– Мы не встречались раньше? Ты кажешься мне знакомой.

– Нет, ваше величество.

Лисса чуть не хлопнулась в обморок от мысли, что он ее почти узнал. Выходит, мать значила для него гораздо больше, чем мимолетное видение, раз он сумел разглядеть в дочери ее черты. Одно хорошо: он не видел Селену двадцать лет, и за это время воспоминания поблекли. По крайней мере, Лисса очень надеялась на это.

Неожиданно пальцы мужчины коснулись ее подбородка, и он повернул ее лицо к свету.

– А теперь скажи это, глядя мне в глаза.

Лисса глубоко вздохнула. Что там предрекли ей ночью? Сделай правильный выбор, чтобы сложилась счастливая судьба? Что ж, своей судьбой она вполне довольна, и не Отторалу ее менять. Не отводя от мужчины взгляда, она чуть заметно улыбнулась и спокойно произнесла:

– Нет, ваше величество, мы с вами никогда не встречались. Но я видела вас один раз. Таудеш Янки при мне связывался с вами, сообщая о заражении целой деревни вурдалаками.

Мужчина, начавший хмуриться при первых ее словах, при упоминании дракона вздернул брови в удивлении, и столь опасный блеск узнавания в его глазах погас.

– Так ты та девушка, что с его дочерью пришла из другого мира?

– Вот черт, кого ни встречу, каждый знает о параллельных мирах и может перемещаться между ними. – Девушка испугалась внезапной вспышки откровения и тут же поспешила извиниться: – Простите мне мою несдержанность, ваше величество. Просто для меня это несколько непривычно. В моем мире о других мирах никто ни сном ни духом не ведает. А тут каждый образованный человек не только бывал на Земле, но еще и учился там.

– Я окончил Московский государственный институт международных отношений. Ты даже представить себе не можешь, сколько там учится представителей других рас, прибывших из других миров. Правительство не обязано отчитываться перед гражданами о контактах такого рода. Но мы отвлеклись от темы. Я все еще голоден, а ты до сих пор здесь.

Ее как ветром сдуло. Найти кухню в огромном тереме оказалось не так уж сложно. Все, что нужно – это идти на умопомрачительный запах готовящейся еды. Правда, то, что нашлось, нельзя было назвать кухней в привычном смысле этого слова. Немного покружившись в длинных коридорах, девушка оказалась во дворе, где под легким навесом из винограда готовился завтрак для людей, состоящих на службе князя. Угощение для гостей Лучезара готовил лично главный повар, который не допускал к процессу никого из поварят. Вот к этому-то человеку Лисса и направилась.

– Простите, можно отвлечь вас на минутку?

– Ты чего тут стоишь? Работы нет, так я тебе скажу, что делать. Вон поди горох перебери. – Мужчина смахнул со лба влажные от жара пряди волос и утер потное лицо чистым полотенцем. А потом сообразил, что она не его подчиненная. – Ты кто такая?

– Я прилетела вчера и с утра успела повстречать царя Отторала. Он просил передать, что уже встал и ждет завтрак в своих покоях.

Дядька тут же приосанился, прочувствовав значимость момента.

– Царь у нас – мужчина что надо. Сам не спит и другим не дает. Погоди немного, я сейчас сделаю все в лучшем виде.

Лисса незаметно стащила со стола морковку и, уйдя с дороги заметавшегося у плиты мужчины, присела на лавку наблюдать за работой. Сколько вкусного тут готовили! В огромной кастрюле кипела уха из налима и осетра. Тут же в деревянной кадке дожидалась своего часа черная икра. Лисса сглотнула голодную слюну, покосилась на зажатую в кулаке морковку и вгрызлась в нее с новой силой. В огромном казане жарились грибочки с луком. А когда из печи достали ржаной хлеб, Лисса поняла, что царь подождет. Первым делом нужно поесть, а то его величеству достанутся только пустые вылизанные тарелки. «Так, где тут у нас большая ложка?» – подумала девушка, схватив черпак, и услышала звонкий голос подруги:

– Лисса!

Девушка вздрогнула от испуга и уронила черпак в жарящуюся картошку.

– Я здесь! – помахала она рукой и, пока повар не вернулся и не застал ее за воровством, быстро накидала в огромную тарелку картошки и грибов, прихватила со стола две вилки, махнула Ане в сторону раскидистых деревьев, в тени которых стояли застеленные скатертями столы.

– Вот ты где, а я тебя ищу повсюду. Даже Коша разбудила, чтобы узнать, куда ты подевалась. – Аня, чистая и свежая, как маргаритка, в темных штанах и белой рубахе, поверх которой был широкий кожаный ремень с заклепками, в красных сафьяновых сапожках, с длинными волосами, собранными в высокий хвост, мгновенно привлекла всеобщее внимание. Помахав приветственно руками всем, кто был во дворе, она с сияющей улыбкой плюхнулась на лавку рядом с Лиссой.

– Ты собралась все это съесть? Не лопнешь?

– Я брала с расчетом на тебя. Будешь? – Лисса протянула ей вилку. Подруга с радостью ее схватила и, наколов грибочек, сунула в рот.

– Как вкусно! Здесь всегда хорошо кормят. Давай рассказывай, поладили вы с моим братом или нет?

– Не так чтобы очень. – Лисса тоже принялась есть, правда, после Аниного вопроса аппетит у нее поубавился, но желудок урчал от голода, поэтому она кидала в рот то, что попадалось на вилку, не особо задумываясь, гриб это или картошка.

– В смысле – не очень? Тогда почему он у тебя спит? Ой, Лисска, темнишь ты. Расскажи, у вас уже что-нибудь было?

Лисса не удивилась, услышав от Ани такой вопрос. Он звучал каждый раз, стоило ей только начать встречаться с каким-нибудь парнем.

– Ничего, – как и в прошлой жизни ответила она, со злости ткнула вилкой в последний оставшийся на тарелке гриб и сжевала его, не ощущая вкуса.

Аня отложила вилку и, отодвинув пустую тарелку подальше от края стола, повернулась к ней лицом, оседлав лавку, как коня.

– Рассказывай, что у вас случилось.

– Ничего не случилось. – Лисса от волнения взялась теребить кончик косы, пока не превратила его в паклю и не отбросила назад. – Сначала ловили вурдалаков. За три дня выловили двоих. Я превратилась в морского дракона и чуть не умерла. Потом еще одного гада шесть часов ловили, пока не упокоили в овраге. Прилетели вчера вечером, я ушла спать, а он до утра просидел с князем Лучезаром. Ой! – Лисса подорвалась с лавки. – Я совсем забыла про царя. Надо послать кого-нибудь отнести ему завтрак. Аня, я сейчас, а ты найди пока, кому можно толкнуть полторы тонны сельхозпродуктов.

Лисса умчалась к повару, который уже все давно приготовил и сервировал поднос фарфоровой посудой и столовым серебром. Тарелки с горячим были накрыты начищенными до блеска серебряными колпаками. От чайника шел пар. Осталось только все это отнести Отторалу. Лисса схватила поднос, поблагодарила мужчину, вошла в терем и, поймав первую попавшуюся миловидную служанку, вручила ей свой груз:

– Отнеси наверх. Это завтрак для царя.

И пока та охала и ахала, радуясь оказанной чести, девушка побежала обратно во двор искать Аню. Подруга в компании тощего парня с деревянной дощечкой в руках и приколотым к ней листом обнаружилась у мешков с овощами и фруктами. Вместе они производили опись поступающих на кухню князя продуктов, а двое рабочих таскали мешки со двора в кладовую, чтобы спрятать под замок.

– А вот и я. Ничего не пропустила?

– Успела как раз к расчету. – Аня кокетливо улыбнулась парню. – Ну как? Мы договорились на десять златеней? Или я обижусь и запрошу больше.

– Договорились, госпожа. Вот расписка. Деньги можете получить у казначея… когда он проснется. И мой вам совет: идите к нему после завтрака, пока он добрый, а то потом просители допекут его, и будете выцарапывать свои деньги у него из глотки.

– Выцарапывать? Это мы умеем. – У Ани на руках мигом отросли алые когти, и она, словно впервые их увидела, поводила рукой перед своим лицом, демонстрируя во всей красе алмазное покрытие нервно сглотнувшему парнишке.

– Госпожа дракон, простите, не узнал. Дайте мне расписку и посидите в тенечке, я сам схожу за вашими деньгами.

– Вот и славно, а то мы с подругой хотели пройтись по городу и потратить вырученные средства в ваших лавках. Правда, Лисса?

– Правда, Аня.


Глава 22

Жизнь в городе кипела. Шумные горожане, не скрывая эмоций, смеялись, ругались и кричали друг на друга:

– Уступи дорогу!

– Сам уступи. Не видишь: у меня телега груженая. Перевернется, кто мне за товар заплатит? Ты?

– Ладно-ладно, отъеду, не бурчи!

И два возницы разъехались каждый в свою сторону. Один отправился в город, второй – на пристань, грузить товары с прибывшей галеры, чтобы потом доставить их на рынок.

Еще до выхода в город Лисса поделила честно заработанные златени на четыре части, одну из которых отдала Ане. Подруга хоть и упиралась, но потом все-таки сдалась и с усмешкой сгребла монеты с ее ладони. Две части – для Коша и дяди Миши – Лисса спрятала в суму, оттуда их ни один воришка не достанет. А свою долю разменяла на серебряные полтины и медные копейки, ссыпала деньги в приобретенный по случаю кошель и спрятала за пазуху.

Купив себе и Ане по огромному леденцу на палочке, Лисса радовалась походу на базар, как ребенок.

– Ань, смотри, что там?

Между домами мелькнул полосатый купол, и девушки, не сговариваясь, свернули посмотреть, что могло привлечь внимание такого количества народа. Оказывается, в Слободу приехал цирк. Жонглеры и акробаты развлекали собравшихся горожан простыми трюками, пока рабочие на поле у реки расставляли внутри купола скамьи и подготавливали все, что необходимо для представления.

– Сегодня будет представление, пойдем? – Лисса с надеждой оглянулась на подругу.

– Конечно, только брата с собой возьмем, а то к вечеру здесь соберется много сброда, можно влипнуть, а мне не хочется перед толпой перевоплощаться в дракона.

Лисса кивнула, соглашаясь, хотя после слов подруги в цирк идти уже не так хотелось. Она понимала Аню, всеми силами старающуюся свести ее со своим братом, но что-то внутри нее не позволяло подпустить к себе Кощея. И вовсе не потому, что он ей не нравился, а потому, что он постоянно на нее давил. То требует немедленно принять решение, то кидается в другую крайность, пытаясь соблазнить. Но не лежит у нее к нему душа в плане семейных отношений, а на другое он не согласен. Сейчас бы немного времени, подумать, разобраться. Глядишь, и прониклась бы она к нему более сильным чувством, чем симпатия. Только вот ожидание, похоже, не входило в планы Коша.

Девушки направились к центру города. Лисса рассматривала добротные дома, причудливую одежду горожан, заглядывалась на витрины магазинчиков. Девушку мучил вопрос: чем бы она хотела заняться, если бы была свободна от всех и от всего? Наверно, отправилась бы к морю, искать прадеда с прабабкой. Надо же в полной мере ощутить себя драконом. А потом попросила бы родственников помочь отыскать маму. Еще надо срочно вставить в свой распорядок дня пару часов для учебы, а то книжки лежат на дне сумы мертвым грузом, кто бы их достал и хотя бы полистал.

– Ань, а в Слободе есть маги, за деньги оказывающие услуги?

– Конечно, а тебе зачем?

– Хочу узнать, можно ли обуздать кровожадные наклонности Мароша в отношении меня, а то жалко, что заточила его в камень. Он не просыпался уже несколько дней, вдруг совсем помер? А я ни сном ни духом?

– Я про него совсем забыла. – Аня догрызла леденец и, осмотревшись по сторонам, швырнула палочку в проулок. – Пошли, поищем лавку, но лучше тебе обратиться с этой просьбой к Борею, пока он не вернулся в Тариан. Он маг толковый, а в таких городах, как Слобода, оседают больше недоучки или троечники.

– Не хочу к Борею. Он начнет задавать вопросы.

– Тогда давай разбудим Коша. – Аня остановилась посреди улицы и взглянула на нее, осененная идеей. – И если ты откажешься, я решу, что ты избегаешь моего брата.

Лисса подавила вздох. Если Аня не перестанет ее сватать, они поссорятся. Только вот подруга, схватившая Лиссу за руку и потащившая ее к терему князя, совершенно отказывалась это понимать.

Охрана пропустила девушек без лишних вопросов. Гостей князя здесь знали в лицо.

В спальне Лиссы Кощея уже не было. В комнате успели убраться и заправить кровать, а поскольку все свое девушка носила всегда с собой, то спальня была совершено безличной. Ее могли отдать любому гостю, и он бы не обнаружил в ней следов других постояльцев, словно Лисса не существует в этом мире или забрела в него по ошибке.

Аня, раздосадованная, что не удалось устроить подруге встречу с братом, не заметила, что у Лиссы совсем ухудшилось настроение.

– Уже ушел! Вот черт, и где теперь его искать? Придумала, найдем отца и князя – отыщем и Коша.

«А заодно и царя, – оценила ситуацию Лисса. – Ну уж нет, мне и пяти минут общения с отцом хватило. Нужно постараться избегать встреч с ним как можно дольше».

– Может, попросим кого-нибудь найти его и позвать к нам?

– Тогда пошли в сад и подождем там. Слишком хорошая погода, чтобы сидеть в доме.

Выполнить их просьбу отыскать Коша вызвались сразу трое слуг, так что Лисса не сомневалась в скорой встрече и, усевшись на траву в тени раскидистого дуба, решила обдумать, как лучше рассказать жениху про Мароша и заодно выдумать причину, почему не сделала этого раньше.

– Я просто о нем забыла, – призналась она явившемуся через пять минут Кошу.

Дракон прищурил глаза, не веря ни единому ее слову.

– Ты хочешь сказать, что сначала забыла о том, что какой-то вампир из гильдии убийц принял заказ на твое убийство, а потом забыла мне об этом рассказать?

Лисса смутилась. Впервые Кош злился на нее, и это было не очень-то приятно.

– Прости, но я действительно забыла, пока утром не наткнулась на него в суме.

Аня хихикнула, увидев, как у парня округляются от удивления глаза.

– Ты носишь собственного убийцу в своей сумке? И оставляешь рядом, ложась спать?

– Ну да. А что в этом такого? – Лисса не поняла, что его так удивило и, порывшись в суме, извлекла на свет изумруд, который отчего-то сильно потускнел, словно заключенный в нем вампир находился сейчас при смерти. – Вот, смотри сам, это совершенно не опасно… в таком состоянии.

– Камень душ. – Кош стал бледнее мела, а потом побагровел от злости. – Василиса! Откуда он у тебя?

– Ты что, совсем меня не слушал? Марош напал на меня, а я превратила его в камень.

Кош сел на траву рядом с девушками, взял у нее из рук кристалл, повертел и так и эдак. Посмотрел сквозь камень на солнце, приложил к уху, внимательно прислушался. Только вот Лисса точно знала, что Марош не ответит. С ним действительно приключилась беда, она это чувствовала. И ей стало жалко вампира, который умирал просто потому, что она о нем забыла…

Кош от неожиданности сбросил безвольное тело вампира с колен на землю. Аня вскочила, приставив к горлу Мароша материализовавшийся в руке меч. А Лисса бросилась к бессознательному мужчине, перевернула лицом к небу и стала делать ему искусственное дыхание.

Аня, очнувшись от испуга, убрала меч и, сложив ладони, начала делать вампиру массаж сердца.

– Дышит? – пропыхтела она, так как продавить грудную клетку мужчины оказалось не так просто.

– Нет. – Лисса на мгновение оторвалась ото рта Мароша, чтобы самой судорожно вздохнуть. Кош оттолкнул Аню и стал сам делать вампиру массаж.

– Чем это вы тут занимаетесь? – Из глубины сада вышел Лучезар в сопровождении Таудеша.

– Сын, что происходит, почему этот мужчина без сознания?

– Потом объясню. Лисса, не отвлекайся, иначе собьешься с ритма. И, вообще, Аня, смени ее. Мне не нравится, что моя девушка при мне целуется с другим мужчиной, даже если она при этом делает ему искусственное дыхание.

Лучезар улыбнулся. Усмехнулся и Таудеш. Отец Коша присел на корточки рядом с ними и, приставив два пальца ко лбу Мароша, в считаные секунды полностью просканировал вампира.

– Удушье. Если бы не защитный кокон кристалла, он давно бы умер, а так есть шанс привести его в чувство. А ну-ка отойдите.

Кош отпрянул от распластанного на траве тела и оттащил Лиссу в сторону. Девушка не стала возражать против его объятий, находясь в странном состоянии, когда все происходящее казалось сном. Словно это происходит не с ней. Дракон обнял ее крепче, пользуясь тем, что внимание невесты поглощено происходящим. Она краем сознания отметила это, но сейчас ее больше интересовали действия Таудеша. Лисса не стала вырываться, а вместо этого уселась удобнее, забравшись Кошу на колени, чем привела его в состояние восторга.

Таудеш разорвал рубашку на груди вампира, положил руку на находящегося без сознания Мароша и пропустил через себя разряд тока.

Вампир выгнулся дугой и снова упал на землю. Аня тут же вдохнула ему в легкие воздух. Еще один разряд – и опять искусственное дыхание. Лисса уже не надеялась, что у них что-нибудь получится, но Марош сделал судорожный вдох, правда, так и не приходя в сознание, и дальше уже дышал сам.

– Жить будет. – Таудеш встал и отряхнул от травы колени. – Ему нужен уход целителя, через пару дней будет как новенький. У вампиров потрясающая способность к самоисцелению.

– Большая, чем у драконов? – полюбопытствовал Лучезар.

– Намного, – ответил Таудеш. – Поэтому драконы из года в год продлевают с ними мирный договор. Кош, откуда он здесь взялся? И кто довел его до такого состояния?

– Василиса.

Таудеш сначала с сомнением глянул на сына, а потом перевел любопытный взгляд на Лиссу. Девушка вдруг подумала, что надо срочно телепортироваться отсюда на край света, пока ее в исследовательском порыве не разобрали на запчасти.

– Вот как?

Она сильнее вжалась в Коша, а он был только рад обнять еще крепче и с укоризной посмотрел на отца, чтобы не запугивал невесту.

– Очень интересно, – не унимался Таудеш. – Превратить столь опасное существо в камень душ, не имея о процессе ни малейшего понятия и при этом не убив объект экспериментов. Как ты это сделала?

Спасение пришло неожиданно: Марош открыл глаза, и все склонились над ним, одни – посмотреть, что будет дальше, другие – следить за тем, чтобы вампир не делал резких движений.

Мужчина огляделся, мгновенно оценил сложившуюся ситуацию и, признавая поражение, остался лежать на месте.

– И кого я должен благодарить за свое спасение?

– Василису. – Кош подмигнул невесте, а она возмутилась:

– Почему вечно я?

– Потому что ни один маг на свете не сможет расколдовать то, что наколдовала ты. Или ты еще не поняла, что твой дар имеет совершенно другую природу силы?

Кош веселился, глядя на Лиссу, а ей хотелось плакать. Ну почему все неприятное всегда происходит именно с ней? Вампир обреченно смотрел на девушку, в любой момент ожидая очередной гадости. Аня откровенно забавлялась, как и Лучезар. Таудеш единственный из их компании сохранял невозмутимость и здравый смысл.

– Лучезар, у тебя еще остались гостевые спальни?

Князь вовсе не по-княжески почесал затылок, взъерошив шевелюру, но тут вмешался Кош. Он от возмущения даже на ноги вскочил, а невесту отстранил себе за спину:

– Этому типу нужна тюрьма, а не статус гостя. Он из гильдии убийц, принявших заказ на устранение Василисы.

– Что? – одновременно воскликнули Лучезар и Таудеш. И Лисса поняла: никакая телепортация ей не поможет. Найдут на дне моря и замучают вопросами.

Марош закрыл глаза, удачно притворившись, что снова лишился чувств. А Лиссе опять пришлось отвечать на бесчисленные вопросы. Лучезар, слышавший эту историю впервые, обхватил крепкий ствол дуба и хохотал так, что бедное дерево сотрясалось, роняя на головы честной компании неспелые желуди. Аня незаметно улизнула, пока ее не обвинили в попустительстве и не призвали отвечать, почему за какой-то месяц с Василисой случилось столько бед.

– Да что вы взъелись на бедного вампира. – Лисса устала объяснять и жениху и его папе, что понятия не имеет, кто объявил на нее охоту. – Вы еще сюда появление артефакта припишите, будто кто-то доподлинно знал, что портал с Земли откроется именно в болото, и поместил туда камень, готовя встречу.

Таудеш, Кош и прекративший смеяться Лучезар удивленно воззрились на нее, словно она опять на их глазах превратилась в лягушку. Лисса отогнала от себя такие мысли: не дай бог, снова сбудется, а она без амулета. Девушка давно сняла его: не ходить же, как дура, со звездой во лбу, и спрятала в суму. Как оказалось, не зря она это сделала: удалось спасти вампира, а то бы давно умер.

– Кош, когда ты первый раз попытался пробить портал, чтобы вернуться?

Лисса застыла, боясь услышать, что он скажет. Парень сунул руки в карманы бриджей, чтобы скрыть охватившее его волнение.

– Как раз тогда, когда на болоте активировался артефакт. Но для этого могут быть две причины. Это сделали намеренно, и тогда выходит, что кто-то очень не рад возвращению Лиссы домой. Или это я своими попытками выстроить переход активировал камень, ведь нестабильные порталы одинаково выбрасывают силу в точках выхода и входа.

– Надо обсудить. – Таудеш глянул на нее. – Василиса…

– И не надейтесь, – она отрицательно мотнула головой. – Я никуда не уйду, пока не решите, как быть с Марошем.

Трое мужчин посмотрели на валяющегося на траве вампира. Тот улыбнулся им в ответ:

– А если я поклянусь, что больше никогда в жизни не посягну на жизнь Василисы, вы меня отпустите?

– Нет! – рявкнул Кош.

– Нет! – Таудеш смотрел на представителя древнего народа со странной задумчивостью, словно уже придумал для него работу, по сравнению с которой предложение Славия покажется ему курортом.

– Нет! – отрезал Лучезар.

Лисса сдержала смешок. У князя царь на шее, а в саду валяется реанимированный наемный убийца. Объясняй потом, откуда он тут взялся и почему его нельзя немедленно казнить.

– Так я и думал. – Марош ей улыбнулся. – Спасибо, что вспомнила и в беде не бросила.

– Вель, ты покарауль его, а я кликну стражу. Есть у меня темница, откуда ему не убежать.

Князь ушел и вернулся так быстро, словно стражники стояли за деревом и ждали, когда их позовут. Молчаливые дядьки без лишних слов подняли вампира на ноги и уволокли по направлению к казарме.

– Куда они его? – всполошилась Лисса.

– Допросят и посадят под замок. А вечером я составлю жалобу в гильдию и попробую в обмен на его жизнь узнать имя заказчика, – ответил ей князь.

– А-а-а, – протянула Лисса, взглядом провожая спотыкающегося Мароша, без сил висящего на руках дружинников. – Жалко его.

– А себя не жалко? – разозлился Кош. – Ее убить хотят, а ей хиханьки да хаханьки. Василиса, ты можешь хоть иногда быть серьезной?

Лисса пожала плечами, надеясь, что дракон скоро успокоится и перестанет на нее кричать.

– Зачем? Мне и тебя серьезного хватает. А в цирк вечером пойдем? Мне очень интересно посмотреть, чем он от нашего отличается.

Кош побагровел, Лучезар захохотал, а Таудеш только улыбнулся и погрозил ей пальцем:

– Василиса, без сопровождения из терема ни шагу. А теперь можешь идти отдыхать, мы и без тебя во всем разберемся.

Девушка предполагала, что от самого интересного ее отстранят. Но не бежать же вслед за ними в допросную… Хотя почему бы и нет?

Притворившись, что послушалась и пошла в терем, Лисса поднялась по крыльцу и, прижав указательный палец к губам, сделала знак удивленному дружиннику молчать, а сама свесилась через перила, наблюдая, как Кош, Таудеш и Лучезар скрываются за массивной дверью, куда уволокли Мароша. Девушка выждала минуту, посмотрела по сторонам и бросилась за ними, моля всех богов, чтобы в этот час в казарме никого не оказалось. Ей повезло. В помещении было пусто и, прошмыгнув через спальни и оружейный склад, Лисса по узкой лестнице спустилась в подвал, а потом прокралась к камере, куда упрятали Мароша, и приложила ухо к двери.

– Я уже сказал: имя заказчика мне не известно. Мне передали пакет, в нем было поручение главы гильдии и личная вещь девушки, чтобы я мог ее найти.

– Что за вещь?

Это Кош. Лисса вжалась в стенку, чтобы ничем не выдать своего присутствия.

– Ты уверен, что хочешь знать?

Едкая насмешка, звук удара, шум упавшего тела. Лисса закусила кулак, чтобы не закричать.

– Что за вещь?

Таудеш и Лучезар с дружинниками молчали, но Лисса чувствовала, что они там. И одно их присутствие давит не хуже, чем кулаки.

– А ты умеешь убеждать, – процедил вампир.

Лисса чуть не пожелала, чтобы у Мароша язык отсох. Зачем он дразнит и без того злющего дракона? Неужели не понимает, что это серьезно. Или понимает и провоцирует? Вот дурак.

– Последний раз спрашиваю: что за вещь?

– Локон ее волос.

Лисса замерла. Рука невольно потянулась к виску, где из косы постоянно выбивалась уже значительно отросшая прядь волос, которую леший отрезал себе в уплату. Неужели предал? Но за что? Она же выполнила свою часть уговора. Помогла избавить болото от нежити. А может, локон у него забрали? Надо найти способ связаться с Веленой и попросить волшебницу разыскать лешего и выспросить у него хорошенько про ту прядь. Может, Лисса зря подозревает хозяина леса, и с нее еще что-нибудь состригли, а она и не заметила?

Судя по возне, вампиру дали глотнуть воды и позволили сесть на пол. Звякнула цепь, щелкнул замок, а затем послышался смешок убийцы:

– Молодцы, подстраховались. Да только больше, чем уже сказал, я не знаю. Вышел на девушку по астральному следу. И караулил на болоте, пока она сама не пришла.

– Дальше мы знаем. – Таудеш прошелся по камере.

Лисса отчетливо слышала его шаги. Скрипнула дверь. Девушка чуть не бросилась наутек, решив, что допрос окончен, но это кто-то из мужчин облокотился на дверь плечом. Стало хуже слышно, и пришлось напрячь слух, чтобы не пропустить ни слова из сказанного.

Лисса буквально ощущала наглую ухмылку вампира. Наверно, мало получил, хочет, чтобы ему еще раз съездили по физиономии, повыбивав все зубы. Девушка стала потихоньку отступать, но Марош опять заговорил:

– А вы не думали, что деревня с вурдалаками не просто так встала на пути Лиссы? Если сопоставить факты, то это очень похоже на вторую попытку убийства.

– Чистой воды совпадение, – раздраженно ответил Кош. – Аня сказала, что направление полета выбирали наугад. Невозможно рассчитать так точно. Тем более заражение произошло на день раньше, когда девушки еще и не думали сбегать.

– Твое утверждение основано на слепой вере в силу и неуязвимость драконов. Но как вы определяете направление? По магнитному полю планеты, а его можно при желании и достаточном количестве силы исказить. И твоя сестра под клятвой подтвердит, что летела на север, тогда как на самом деле окажется на юге.

– Он прав. – Судя по звукам, Таудеш зашагал по камере быстрее. Видимо, ему так легче думается.

Лисса превратилась в слух. Да, картина вырисовывается очень и очень безрадостная. Неизвестный заказчик упорно добивается ее смерти: вон как быстро нашел вампиру замену в лице вурдалаков. Может, зря она отказалась от судьбы, вдруг бы что путное напророчили, а теперь все придется решать самой.

В конце концов девушка решила: стоит попробовать самой порасспросить Мароша. Вдруг без Коша он будет более разговорчив, чем сейчас? Вампир обязан ей жизнью и должен это понимать. Лисса представила, каким будет выражение лица жениха, если она внезапно появится в камере и попросит всех удалиться для приватного разговора с вампиром, и благоразумно решила, что наведается к наемному убийце позже, когда здесь никого не будет.

Потихоньку отступая, Лисса направилась к выходу. После темноты подземелья от яркого дневного света начали слезиться глаза. Девушка поспешила в терем, вдруг Кошу придет в голову проверить, чем она занята. То-то жених будет удивлен, что она, как послушная девица, сидит себе спокойно в комнате и читает книги. Если прямо сейчас начать расспрашивать у Таудеша или Коша, как работает их переговорное устройство и можно ли с его помощью переговорить с Веленой, это вызовет вопросы, на которые придется давать ответы и признаваться в том, что она подслушивала. Тогда ее точно запрут на три засова и никуда не пустят. Поэтому придется подождать.

Удобно устроившись с ногами на постели, Лисса развернула перед собой книжку, подаренную ей магом Федей, и сразу поняла, какую допустила глупость, не уделяя чтению хоть несколько минут в день. Руны были ей знакомы, но они с таким трудом складывались в слова, что читать и одновременно понимать смысл написанного было почти невозможно.

Часа через два от таких усилий разболелась голова. Лисса захлопнула книжку, так толком ничего и не поняв. Маг начал свои рассуждения слишком издалека. Пока доберешься до сути, сто раз убить могут. Но первые страницы книги про образование импульсов, раскручивающихся, согласно строгим математическим законам, в многомерные вселенные, ее заинтересовали, и девушка решила дочитать книгу ради интереса, даже если от этого не будет никакого толка.

Желудок жалобно булькнул, напомнив, что есть нужно хотя бы изредка, и Лисса отправилась на поиски еды, решив заодно найти Коша. Приоткрыв дверь, девушка высунулась в коридор. Не хотелось столкнуться с кем-то из гостей. Она и так чувствовала себя неловко в присутствии драконов, а когда сбежит от Коша, будет вовсе некрасиво. Одно дело исчезнет девица, которую они знают без году неделя, и совсем другое, если над Кошем начнут смеяться, что не сумел удержать невесту. Выставлять парня на всеобщее посмешище не входило в ее планы. Кош не Ваня, обиду не проглотит, а наживать врагов в лице драконов ой как не хотелось.

Убедившись, что на этаже тихо и пустынно, она вышла из комнаты и спустилась во двор, выбирая узкие служебные коридоры. Постройки и деревья отбрасывали длинные тени. Стражники у входа несли караул, не пропуская посторонних внутрь. Наверно, у Лучезара сегодня не приемный день, и дружинникам вменили в обязанность объяснять это каждому, кто придет просить справедливости у князя. Под навесами летней кухни было пусто: ни еды, ни поварят, ни разносящей блюда с едой прислуги. Только вычищенная до блеска медная посуда и сдвинутые к стене столы и лавки.

– Хм, похоже я пропустила ужин. А может, его подадут в палатах? Ай, какая разница, не в первый раз голодной оставаться.

И Лисса решительно направилась к казармам: вдруг удастся поговорить с Марошем. Подошла к зданию, встала под окном, прислушалась. Все та же тишина. Не может быть, чтобы ей повезло второй раз кряду. Спустившись в подземелье уже знакомым маршрутом, девушка удивилась еще больше. Возле камеры не было стражи.

– Я знал, что ты придешь. – Вампир поднялся с пола и, звеня цепью, подошел к решетке, разделяющей камеру на две части, и вцепился в нее руками.

Лисса вжалась спиной в стену напротив, чтобы оказаться вне досягаемости, если он вздумает ее схватить и взять в заложницы.

– Боишься? – Марош криво улыбнулся, слизывая кровь с разбитой губы.

Девушка нервно вздохнула:

– Тебя кормили?

Вампир удивился ее вопросу. Выгнул брови и тут же усмехнулся:

– Нет. Добровольца не нашли.

– А ты правда пьешь кровь? – Ее одолело нешуточное любопытство, и она даже перестала злиться на вампира. Сделала шаг вперед и протянула ему руку, называя себя при этом последней дурой.

Марош сглотнул, глянул на нее и без лишних слов прижал тонкое запястье к своим губам. Боль укуса пронзила руку до самого локтя, заставив девушку очнуться и приставить заранее припрятанный кинжал к горлу вампира.

– Почувствую, что у меня кружится голова, – отправлю к праотцам, даже если сама сдохну.

Мужчина поднял на нее глаза и моргнул, давая знать, что понял, а еще через минуту оторвался от полностью онемевшей руки и зализал рану, исчезнувшую прямо на глазах.

– Спасибо.

Лисса не ответила. Отдернула руку, отошла и, убрав кинжал за пояс, потерла место укуса.

– Прямо как анестезия. – Девушка подняла взгляд на вампира. – Заражения не будет?

Марош откинул голову и захохотал.

– Ты удивительный ребенок, Василиса. Сначала дала себя укусить, а теперь спрашиваешь, не превратишься ли в вампира.

Лисса смутилась. Она понимала, что поступила безрассудно, но все же была уверена: если бы не дала ему напиться крови, то потом не смогла бы жить, ощущая себя виноватой в его голодной смерти. И это при том, что совсем недавно девушке самой хотелось его убить. Прямо наваждение какое-то…

Озаренная догадкой, она резко приблизилась к вампиру. Теперь их разделяли только холодные прутья решетки.

– Ты меня загипнотизировал?

– Чуть-чуть. – Марош свел пальцы, показывая, как мало он на нее воздействовал. – Думаешь, почему со мной не оставили стражников?

– И что теперь? – Лисса смутилась. Она не привыкла к такому обхождению и просто не знала, как реагировать на откровенную наглость.

– Теперь я сыт, а ты можешь возвращаться к своему дракону. Обещаю держать твое посещение в секрете, а то жених, пожалуй, всыплет тебе по мягкому месту за то, что не слушаешься старших.

– Похоже, ты забыл, что жив только благодаря мне. Я ведь могу опять пожелать заточить тебя в камень. Каждому порядочному дракону полагается иметь свою сокровищницу, и ты положишь ей начало. – Лиссу колотило от страха, злости и потери крови. Вампир, вопреки предупреждению, взял слишком много. И теперь, когда онемение сходило вместе с наваждением, Лисса понимала, как рисковала и какую допустила глупость.

– Чего ты хочешь?

Он шагнул в глубь камеры, сливаясь с темнотой, и теперь Лисса слышала только голос. Похоже, вампир опять решил заморочить ей голову. Девушка твердо решила не поддаваться его чарам, но внезапно поймала себя на мысли, что надо незаметно стащить ключи от камеры у князя и выпустить узника, которого незаслуженно посадили в подземелье.

– Марош!

– Ладно, не буду. – Он опять вернулся в круг света, и наваждение спало, как страшный сон. – Ты хоть понимаешь, что я мог запросто убить тебя, полностью обескровив, и твоя зубочистка не причинила бы мне никакого вреда.

Теперь Лисса прекрасно это осознавала. Сознание, не затуманенное гипнозом, буквально кричало о том, что перед ней хищник, возможно, самый опасный в этом мире. И смерть для этого хищника столь же естественна, как само дыхание.

И все же девушка была уверена, что Марош не причинит ей зла. Просто он не хочет показывать своего расположения к ней, чтобы не потерять репутацию заправского злодея.

– Почему меня хотят убить? Не за красивые же глаза?

– Ну-у-у… – Вампир закусил губу, чтобы не расхохотаться, и Лисса впервые увидела его клыки. – Ты очень красивая девушка, Василиса. Хотя думаю, ты и сама об этом знаешь.

– Марош! Если ты сейчас же не расскажешь мне все, что знаешь, я опять заточу тебя в камень, на этот раз навечно.

Вампир взглянул на нее совсем другими глазами, словно она только что эволюционировала от фаршированной индейки до говорящего шимпанзе.

– Оу! Так бы сразу и сказала. – Почесав нос, он задумался, а Лисса была готова взвыть от нетерпения. Если мыслительный процесс у вампира затянется, Кош хватится ее, и тогда не поздоровится обоим.

– Что я получу за это?

– Уже получил. И я до сих пор так и не услышала, кто заказчик и как у него оказалась прядь волос, которую я отдала лешему.

Марош сощурил глаза, и Лисса поняла, что доросла до неандертальца. Не выдержав собственного сравнения, девушка расхохоталась. Мужчина, не видя причин для веселья, скептически смотрел на нее, видимо решив, что она тронулась умом после укуса.

– Что смешного? – не выдержал он, помимо воли начиная улыбаться.

– Да так, вспомнилась индейка в яблоках. Ты не отвлекайся от темы. Если бы не знал, не стал бы торговаться.

– А вдруг? Что тебе вообще известно о вампирах?

– Ничего. Но врать не будешь. Не в том положении.

Только сейчас Лисса поняла, что стоит, вцепившись в прутья решетки, а руки мужчины лежат поверх ее пальцев, чтобы не позволить ей в случае чего вырваться. Марош, увидев, что она заметила, улыбнулся, но рук не убрал.

– Имя заказчика нам не говорят. Его знает только мастер. Таковы правила гильдии. Но я могу догадываться о причинах, а там сама думай, кому мешает твое присутствие в этом мире. У тебя ведь дар осуществлять истинные желания души?

Лисса кивнула. Зачем отпираться, если это очевидно. Никаким другим способом она бы с ним не справилась. Вампир, отправляясь на дело, наверняка защитил себя от любого магического воздействия, а она со своим неправильным даром ему все карты спутала.

– Паршиво.

Вот теперь она в его глазах стала человеком.

– А то я сама не знаю. – Она помимо воли улыбнулась. – И все равно бессмыслица получается. Как мне объяснили, мой дар только для меня. Для других он бесполезен. Так кому может быть плохо от того, что я им владею?

Вампир не ответил. Но она поняла, что задала правильный вопрос, и теперь нужно найти на него ответы. Только вот, к сожалению, Лисса слишком мало знала о своем даре и совершенно не разбиралась в магических тонкостях.

– Спасибо, что навел на правильную мысль. Я подумаю об этом. – Лисса высвободила руки из ладоней вампира. Марош не стал удерживать. Кивнул, принимая благодарность, и проводил девушку задумчивым взглядом. Лисса остановилась в дверях камеры и оглянулась:

– За тебя замолвить слово?

Мужчина улыбнулся:

– Нет, я долго здесь не задержусь.

– Сбежишь?

– А то!

– Тогда удачи!

Вампир моргнул от удивления:

– Э… спасибо. И тебе того же.


Глава 23

До похода в цирк оставалось немного времени, и Лисса решила потратить его на чтение. Соорудив себе на кровати настоящее гнездо из подушек и одеял, она устроилась поудобнее и разложила на коленях книжку, решив во что бы то ни стало дочитаться до чего-нибудь полезного.

После десяти глав, прочитанных вслух по слогам, руны стали восприниматься как родные, и девушка провалилась в совершенно незнакомый мир магии и волшебства. Процесс, который Федеор называл «стоит только пожелать», был основан на обширных знаниях, которые были накоплены им за столетия жизни и оттачивались каждодневной практикой. От книги со странным для учебника названием «Для тех, кому некогда учиться» было невозможно оторваться. То, с какой виртуозностью маг выстраивал причинно-следственные связи осуществления желаний, добиваясь единства разума, души и тела, просто завораживало.

– Тук-тук, – услышала Лисса голос Ани, влетевшей в открытую дверь спальни с огромной коробкой в руках. – Ты почему в темноте читаешь? Зрение посадить хочешь? Учти, услуги целителя стоят дорого. Зрение вернут, но это обойдется тебе не в один десяток златеней.

Девушка пристроила коробку посреди стола и, прищелкнув пальцами, зажгла все имеющиеся в комнате светильники.

Лисса захлопнула книжку, машинально запоминая номер прочитанной страницы – сто двадцать три. Она как раз дошла до методов концентрации и списка литературы, которую нужно изучить, прежде чем переходить к разделу «Практические занятия».

– Я так увлеклась, что не заметила, как стемнело. – Только сейчас она сообразила, что солнце давно село и за окном разлились синие сумерки. – А мне все было видно, словно день на улице.

– Чего ты там бормочешь? – Аня плюхнулась рядом с ней на кровать и потянула к себе книжку. – Ого, откуда у тебя?

– Учитель подарил. Практическое руководство по моему дару. – Лисса вырвала книгу из загребущих рук подруги и кивнула на коробку, переключая Анино внимание. Меньше знает, лучше будет спать. – А это что такое?

Аня прыснула со смеху, перевернулась и заставила коробку прилететь на кровать.

– Подарок от Кошшервеля. Просил передать. И еще велел, чтобы мы были готовы через час. Поужинаем в городе и отправимся на представление.

Лисса только сейчас обратила внимание, что Аня одета в нарядное платье. Среди Ванюшиных подарков такого не было. Видно, она тоже не рискнула показывать обновки сородичам, чтобы уши не надрали. На ногах у девушки были изящные туфельки на низком каблуке. Ходить в таких – одно удовольствие.

– Что там? – Лисса потянула ленту, удерживающую крышку, и едва узел развязался, оттуда вывалились туфли, такие же, как у Ани, только другого цвета. – Можешь не отвечать.

– Брат решил, что тебе пора иметь приличные вещи, а не то тряпье, которое ты носишь, и пока ты тут читала, мы с ним сгоняли в город и прикупили тебе пару платьев. Все прилично просто до безобразия, никакого эротичного белья здесь нет. Но если ты его наденешь, Кош будет в отпаде.

Лисса представила себе ситуацию, при которой жених отпадет от вида ее белья, и побагровела от негодования. Причем львиная доля ее злости относилась к Ане, а не к Кощею. Как раз Коша понять можно. Она всеми руками и ногами отбрыкивается от замужества, и парень решил сменить тактику, начав дарить подарки. Ожидаемо, но все равно приятно. Только вот Аня почему-то полагает, что ее брат при первом удобном случае полезет к ней под платье, а Лисса будет этому несказанно рада. Это возмутило девушку до глубины души.

Она сгребла вещи, соскочила с кровати и ушла за ширму, надеясь, что Аня не последует за ней. Куда там. Совместное проживание в общежитии, в комнате, которая одновременно является и спальней, и гостиной, и кабинетом, и столовой, давно отучило их стесняться друг друга. Так что Аня пошла за ней, притащив коробку, в которой еще остались чулки, подвязки, панталоны и разные мелочи вроде заколок и цветных лент для волос.

– Лучше бы ты дверь в комнату закрывала, – неправильно поняла ее уход Аня. – А то оставила ее нараспашку, заходи, кто хочешь.

– На ней все равно нет замка, так какой смысл?

– А такой, что если дверь закрыта, никто не посмеет в нее войти без стука и пока не пригласят, – пояснила Аня. Наткнувшись на ее скептический взгляд, подруга всплеснула руками: – Лисса, это тебе не детский дом и не общага, где двери всегда открыты. Здесь за несоблюдение приличий секут на площади, чтобы другим неповадно было.

– Угу, – не стала она спорить. Надев тончайшие чулки, подвязки, панталоны и коротенькую кружевную нижнюю рубашку, Лисса попросила Аню закрыть дверь, а сама села к зеркалу расчесывать волосы.

– Ничего себе, – ахнула подруга, становясь за ее спиной.

Зеркало отразило округлившиеся от удивления глаза, когда Аня двумя руками подняла ее косы.

– Откуда такое сокровище?

– Это я у тебя хотела спросить! – едко ответила Лисса, глядя на подругу в зеркало. – Кто из нас колдовством решил отрастить себе волосы? А выросло почему-то у меня. – Аня покраснела как помидор, и сразу стало понятно, что вину свою она признала, осознала и сейчас будет исправлять.

– Я не думала, что на тебя подействует. Мои-то уже давно не растут. Замри и посиди пару минут неподвижно, чтобы что-нибудь другое не выросло. – И она многозначительно глянула на ее грудь.

– Ах ты… – Девушка запустила в нее расческой, Аня увернулась, и они захохотали. – Давай уже, колдуй.

Лисса замерла на стуле, а Аня положила руки ей на голову. От них сразу же пошло тепло, согревшее напряженные мышцы спины и шеи. Хотелось замурлыкать от удовольствия, как кошка. Девушка расслабилась и тут же заработала тычок в спину, заставивший ее выпрямиться. Аня провела руками ото лба к затылку, с трудом собрала густые волосы в ладони и зашептала какое-то заклинание.

– Это что, заговор?

– Угу. Не отвлекай, а то не получится.

Лисса прислушалась. Это напомнило ей полевую практику на первом курсе. Их тогда разместили ночевать в доме странной бабульки, которая тоже шептала похожие стишки, только от кражи. Деревенские кумушки, сидевшие на завалинке, сетовали на то, что от студентов ничего, кроме беды, не дождешься. Только какая может быть беда, когда напашешься, как трактор, и к вечеру только одна мысль остается: добраться до постели и проспать спокойно до самого утра, чтобы никто не смел будить. А если этот кто-то еще хоть раз кукарекнет в пять утра, то из него получится очень вкусная лапша.

– Все! – Аня выпрямилась и улыбнулась, довольная проделанной работой. – Теперь будут расти, как надо. А ты их подстричь не хочешь? Хотя наверно, не стоит. Кошу очень нравятся твои косы.

– Аня прекрати, – не вытерпела Лисса. – Еще одно упоминание о твоем брате в том же духе – и я никуда с вами не полечу.

– Лисса? – Аня в недоумении отступила от нее на шаг. – Я же просто так сказала. Что плохого в том, что ты ему нравишься?

– В том, что он не уполномочивал тебя за него сватать. – Лисса понимала, что потом пожалеет о своих словах, но она тоже не железная. Сколько можно играть на ее нервах! Вскочив со стула, она кое-как заплела косу. – Вот, возьми. – Она достала из сумы кошель с деньгами и бросила его подруге. – Отдашь брату деньги за покупки, а если этого недостаточно, я напишу расписку и, когда заработаю, все верну.

Аня машинально поймала кошель.

– Лисска, ты чего?

– Ничего. – Она вытащила на кровать все содержимое сумы, потом запихнула назад книжки, деньги Коша и дяди Миши, крестьянскую одежду, полученную в подарок за поимку вурдалака. А рюкзаки с приданым от Ванюши швырнула в открытое окно.

– Заберите все. Мне чужого не надо. – Лисса высунулась в окно и тут же отпрянула от него, присела на корточки и попыталась спрятаться под подоконником, так как именно в этот момент под ее окнами шел царь в сопровождении охраны и вывалившиеся из летящих рюкзаков чулки, платья, нижнее белье и другие вещи посыпались им на головы, как снег.

– Дура! – Аня ринулась к окну, узнать, что за вопли раздались внизу.

– Стой! – Лисса едва успела перехватить подругу и утащить ее к себе под подоконник, пока Аня не мелькнула в окне и царские дружинники не решили, что это она хулиганит. – Там Отторал Половецкий со своей охраной.

Аня побледнела, потом хихикнула и, уткнувшись в колени, захохотала. А вот ей было вовсе не до смеха. Ладно бы под окном шел князь. Лучезар и Кош – старые приятели, посмеялись бы и забыли. А так придется просить Таудеша урегулировать межрасовый конфликт.

– Ань, прекрати смеяться. – Лисса вслушалась в нарастающий в коридоре шум. – Ой, кажется, они идут сюда. Что сейчас будет…

Недолго думая Лисса свесилась из окна. Бесполезно. Ни одного карниза. Ногу поставить некуда.

– А ну лезь обратно. – Аня ухватила ее за рубашку и потянула в комнату. – Еще не хватало, чтобы ты с пятого этажа навернулась.

Бах! Бах!

Кто-то очень сильный заколотил в дверь, не зная, что она не заперта, просто открывается в другую сторону.

– Именем царя, откройте!

Спрыгнув с подоконника, Лисса сделала попытку спрятаться под кровать, но и туда не поместилась. Кто строил этот дом и мебель подбирал? Убить их мало. И ванной комнаты нет, только ширма, за которой стоит огромная дубовая бадья и лавка для одежды.

Аня уже устала смеяться, глядя, как подруга мечется по спальне, пытаясь залезть в сундук или спрятаться за занавеску. В коридоре что-то бахнуло. Вышибленная дверь рухнула на пол, и два огромных мужика, одновременно пытавшиеся проскочить внутрь, застряли в дверном проеме.

Лисса замерла посреди спальни, испуганно тараща на них глаза и одновременно с ними заливаясь краской. До дружинников дошло, что вместо поимки убийцы, покушавшегося на жизнь царя, они вломились в девичью спальню. Лица их по цвету сравнялись со свеклой. А может, у них удушье началось? Тесно же так стоять.

Аня сползла на пол, не в силах больше хохотать.

Царь пнул дружинников под зад, и те с грохотом повалились поверх двери.

– Так-так-так! Знакомые все лица! – Отторал улыбнулся и, перешагнув через валяющихся охранников, бесцеремонно вошел в спальню, прекрасно понимая, что никто его отсюда не выгонит.

У дружинников и пришедшей с царем служанки, собравшей и принесшей вещи ей обратно, глазки так и забегали. Ведь им предстояла важная работа: разнести повсюду шокирующие сплетни о новой любовнице царя. Лисса чуть не взвыла в голос, понимая, что оправдываться бесполезно, народ только сильней уверится в своем мнении. Отторал тоже понимал это, но не спешил восстанавливать доброе имя девушки, видно, решив отомстить за то, что она сбежала от него утром и опозорила вечером, вывалив на голову гору тряпья. Отчаянно краснея, Лисса понимала, что хуже, чем сейчас, будет, только если сюда войдет Кош.

– Аня, Василиса! – Голос на мгновение опередил легкого на помине дракона, и разодетый, как на парад, в спальню вошел Кощей. Парень замер, разглядывая народ.

– Ух ты, как у тебя людно. – Жених подмигнул ей, показал за спиной кулак икающей от смеха Ане и отвесил изящный поклон царю: – Вечер добрый, ваше величество. Что опять натворила Василиса? Надеюсь, она ни в кого вас не превращала?

Отторал опешил. Дружинники закусили губы, чтобы не заржать. Служанка, сделав каменное лицо, молча поставила перед драконом на пол корзину с бельем и удалилась. Кош вытаращил глаза, выудил из общей кучи кружевную вещичку и с любопытством уставился на невесту:

– Лисса, душа моя, не хочешь ли объяснить, что тут происходит?

– Она вывалила все это на голову царя. Тысячу раз простите нас, ваше величество. Это была случайность и чистой воды ребячество, за которое нам очень-очень стыдно. – Аня наконец взяла себя в руки и, оттеснив подругу с линии предполагаемых боевых действий, встала пред братом и царем, от души наслаждавшимся всем происходящим.

Кош бросил бельишко обратно.

– За что ты так его величество?

– Мне вот тоже интересно, – тягуче проговорил царь, не отрывая от нее глаз. – Чем я не угодил вам, юная девица?

Лисса заломила руки, не зная, что сказать и как оправдаться. Она была готова пасть на колени, вымаливая прощение, когда глаза отца сверкнули любопытством:

– А в кого ты хотела меня превратить?



– Смотри, какая красота! – Лисса схватила Коша за рукав и потащила за собой в гущу толпы.

На берегу развернулось грандиозное народное гулянье с музыкой, песнями и танцами. По приказу князя в честь праздника из его личных погребов выкатили бочки с квасом и медом, остальные напитки предоставили трактирщики, развернувшие палатки вдоль обоих берегов. Над кострами на вертелах жарилось мясо кабанов и молодых оленей. В углях запекались обмазанные глиной сазаны. Над прилавками висели колбасы и сосиски. А корзины были полны овощей и фруктов. Голодным сегодня точно никто не уйдет.

Ночь сверкала яркими огнями, отражающимися в реке. Рыбаки, разукрасив свои лодки гирляндами из цветов, чтобы скрыть облупившуюся краску, и навесив на носы светильники, катали всех, кто был готов заплатить за романтику полтину.

Вокруг огромных костров, зажженных в честь богов – покровителей Слободы, молодежь водила хороводы. А для людей постарше на берегу расставили столы и стулья, где можно было посидеть, отведать праздничных блюд и пообщаться с друзьями.

Чуть в стороне светился купол цирка, напоминающий гигантский абажур. Конечно, цирк не мог вместить всех желающих, и для тех, кому не удастся посмотреть представление, столичные маги устроили свое собственное шоу, запуская в небо фейерверки, а также создавая иллюзии огненных драконов и других мифических существ. Две жар-птицы пролетели над головами дружно ахнувшей толпы. В воздухе закружились разноцветные перья, которые с визгом бросилась ловить детвора. Только вот перья почему-то были гусиными.

Одна мамаша, подняв рыдающее от разочарования чадо на руки, с улыбкой убрала яркое перо в карман мужу.

– Вот вырастешь большим, будешь хорошо учиться, и будет у тебя дома жить настоящая жар-птица.

– Правда? – Малыш прекратил реветь и поднял на маму глазки, полные надежды.

– Правда-правда.

Лисса улыбнулась. Забавно. Вроде бы мир другой, а люди такие же.

– Мы сегодня ужинать будем?

Кош кивнул и повел ее вдоль прилавков. Найти свободный столик было нереально, поэтому они накупили полную корзину вкусностей и, отыскав относительно спокойное место на берегу, расселись на траве.

Спешить было некуда: представление в цирке начнется только через час, а билеты у них в кармане. Билеты, кстати, выглядели очень необычно – маленькие каменные кружочки, похожие на толстые монеты, с нанесенной на них магической меткой в виде шутовской шапки с бубенцами. Цирковой маг узнает свою работу и пропустит внутрь, так что подделать билет не получится. Но, как рассказал Лучезар, все равно каждый раз находятся желающие рискнуть здоровьем.

– Не хочешь покататься?

– А? – Лисса оглянулась посмотреть, что он имеет в виду, и подавилась сосиской. Кажется, ее решили соблазнять по всей программе, иначе с чего бы Кошу катать ее на лодке, да еще и прихватив бутылку вина, которая выглядывает из корзинки. И когда только купить успел, ведь все время вместе были. – Ты серьезно?

Дракон смутился, осознал, что выдал себя, смутился еще сильнее и, чтобы побороть неловкость, чуть грубовато переспросил:

– Так хочешь или нет?

– Может, после цирка? – Схватив яблоко, она откусила сразу половину, чтобы скрыть улыбку. И прожевав, поинтересовалась, чтобы перевести разговор в другое русло: – Лучше расскажи, как тебе удалось убедить его величество отпустить нас без возмещения морального ущерба?

Лисса все еще негодовала. Их с Аней самым наглым образом выставили из спальни, заявив, что женщинам негоже присутствовать при мужских разговорах. Лисса в ожидании результата себе все ногти от волнения сгрызла. Когда переговорщики вышли, его величество все еще смеялся, а Кош загадочно улыбался. На все ее вопросы он заявил, что времени до представления остается мало, и если не поторопиться, то они опоздают в цирк.

Вот и сейчас в глазах дракона заплясали смешинки:

– Только если ты никому не проболтаешься.

– Ни за что на свете. – Лисса быстро доела последний кусок булочки, вытерла руку о траву и подняла ладонь в подтверждение клятвы.

– Я намекнул его величеству, что упавший на голову лифчик – это еще не повод затевать войну. Соседи засмеют.

Лисса захохотала. Вот так просто? Не может быть!

– Врешь, – отсмеявшись, обличила она Кощея, хотя с него станется ляпнуть такое царю на самом деле.

– А вот и нет. – Кош тоже захрустел яблоком, чтобы не расхохотаться.

Лисса взяла еще одну булочку, с вареньем внутри. Сюда бы сейчас крынку парного молока, а не бутылку вина…

– Знаешь, я бы на его месте за такое оскорбление вызвала тебя на поединок. Или цари не дерутся?

– Этот дерется.

Кош доел яблоко и убрал огрызок в корзину. Кидать в сторону не стал, побоявшись, что попадет кому-нибудь в затылок. Народу вокруг становилось все больше: многие последовали их примеру и решили устроиться на берегу вдали от шума.

– Тогда почему…

– Почему я не получил по морде за такую наглость?

Лисса кивнула. Кош откупорил бутылку и протянул девушке, предлагая выпить первой.

Она сделала глоток, представив, что находится сейчас в общаге, где не всегда можно было найти стаканы. Сладко, терпко и градусы имеются, если они разопьют бутылку пополам, то соблазнять Кошу придется бесчувственное тело. От вина Лисса особенно пьянела, поэтому почти никогда не пила.

– Эй, хватит, а то захмелеешь и весь цирк проспишь. – Жених со смехом отобрал у нее бутылку и сам сделал несколько глотков.

– Кош, не томи, – заныла она, умирая от любопытства.

Он же словно нарочно тянул время. Закрыл бутылку пробкой и убрал вино обратно в корзину вместе с остатками еды.

– Иди сюда. – Дракон протянул ей руку с явным намерением усадить к себе на колени.

Чего-то подобного она ждала. Недаром Аня не пошла с ними, придумав отговорку, что якобы забыла о важном деле. И охрана где-то потерялась. Все словно сговорились оставить их в этот вечер наедине.

Кош, видя ее нерешительность, понимающе улыбнулся, встал и, придержав девушку за локоть, помог подняться.

– Вот поэтому он и посмеялся надо мной.

– Не дави н