Book: Лестница Аида



Вадим Львов Лестница Аида. Трилогия

Лестница Аида

Вадим ЛьвовЛестница Аида


Часть Первая. АМЕРИКАНСКИЕ ГОРКИ с РУССКИМ АКЦЕНТОМ


Джеймс Кайл. Сент‑Луис


Утро сегодня выдалось хлопотным, уже в 8.15 в отделении Бюро раздался анонимный звонок в котором сообщалось, что на склады компании «Перкинз Бразерс» прибудет внедорожник «Юкон», белого цвета с двумя бойцами внутри и 60000 доз нового убийственного синтетика «зебра». Курьеры оставят груз в складе Љ8, где его заберут оптовые торговцы, которых аноним, говоривший с сильным акцентом, не знал или не хотел назвать. Последнее, что звонивший сообщил

– Осторожнее с сопровождающими, агенты, эти, ребята – из крутых и повидали многое.

– Что за дерьмовый акцент? Спросил шеф отделения, Марк Диксон, что то знакомое, но не могу вспомнить, где я слышал подобное. Сорокасемилетний Марк, перед тем как перейти на канцелярскую работу на Бюро в Миссури, он более пятнадцати лет оттрубил оперативником КСО(1) на Восточном побережье, и навидался и наслушался всякого.

– Отправьте запись голоса этого анонима в Вашингтон, пусть лингвисты проведут экспертизу по поводу акцента.

Через пару часов пришёл ответ из штаб‑квартиры, и заместитель шефа, Сэм Сойер вернулся сверкая белками и размахивая факсом


«Акцент принадлежит с вероятностью на 90–95 % человеку говорящему на одном из языков славяно‑балтийской этнической группы. Наиболее верное место локализации – Украина, Россия, Польша с меньшей вероятностью Балканы и Чехия.»


Диксон присвистнул

– Ого, славяне… серьёзная публика, особенно тревожит в этом списке фразы «Россия» и «Балканы»

– Да – верноподданнически поддакнул Сойер, которого шеф притащил с собой из КСО и тот, не скрывая этого, вынашивал планы после ухода Диксона на пенсию, возглавить местное отделение Бюро.

Сделав умное лицо, я и остальные оперативники – Паульсен, Макнейл, Тевез внимали нашим начальникам, не совсем понимая о чём идёт речь.

Я хоть и родился в ирландском пригороде Сент‑Луиса – О,Фэллоне где мой папаша Рональд, всю жизнь чинил машины и мотоциклы, мне совсем не хотелось идти служить в Бюро, максимум чего хотело моё юношеское «эго»‑это служба в городской полиции. Однако судьба повернулась по другому в шестнадцать лет когда я отбил у группы «латиносов», худенького паренька которого пытались, угрожая ножом, обобрать возле собственной «Хонды»

Отец этого «ботаника» – Шеннона Бернса, оказался большой шишкой в городском совете и руководителем местной ячейки Демократической партии.

Мистер старший Бернс просто растаял от счастья за спасение своего отпрыска и предложил помощь в поступлении в лучшие университеты страны. Ещё он добавил, что такие люди должны служить стране и закону.

Так что когда мне стукнуло двадцать, в моём кармане оказался конверт с прекрасными рекомендациями от городского совета и многих уважаемых людей и организаций Сент‑Луиса.

Это значительно облегчило моё поступление в Куантико чтобы начать карьеру федерального агента.

Хотя думаю, что это же сыграло со мной злую шутку.

С успехом окончив Академию я был отправлен не в Калифорнию или Нью‑Йорк или хотя бы в Техас был возвращён обратно в Миссури…Не смотря на неплохое знание русского и немецкого языков. Чего я буду делать с русским и немецким языком в Миссури‑ было не очень понятно. Хотя шеф Диксон, как то обмолвился, что сейчас в Бюро в чести – арабский и испанский а вот русский. не в чести…

Славяне опасны… особенно выходцы с Балкан и России, прервала мои мысли реплика Диксона,

– Ты ведь, Джеймс, изучал историю своих любимых «медведей»?

– Да сэр, обязательно и даже имел отличные оценки

– Так, что ты нам расскажешь, сынок, говори не стесняйся приободрил меня громила Сойер, копируя манеру шефа говорить…

– Славяне вообще и русские в частности‑народы которые много воевали и страдали, часто боролись за свою независимость от соседей и поэтому – весьма упрямы и в меру агрессивны но в отличии от многих других народов, редко создают организованные преступные сообщества за исключением выходцев с Балкан.

Протараторил я, вспоминая лекции по истории профессора Чарского в Куантико.

– А как же «русская мафия»? удивлённо протянул Тевез самый молодой из сотрудников нашего отделения

– В «русской мафии» – русских почти нет. Отозвался вместо меня шеф. По крайней мере в Нью‑Йорке я никаких русских – мафиози не видел. Много евреев с Украины и России, есть кавказцы и даже какой то древний народ типа персов…

Был один русский avtoritet но когда его арестовали, выяснилось, что никакой группировки здесь у него и нет, так, просто несколько подручных, добавил Сойер

А вот балканские славяне – другое дело, видели что в бывшей Югославии творилось???Так‑то… И в Канаде эти шустрые парни с Балкан очень серьёзные дела крутят. Там и девочки и подпольные игры и оружие. так же из них отличные убийцы по найму получаются. Опыта не занимать. Так что если это балканцы – брать их надо жёстко. Вооружаемся по полной и бронежилеты – обязательно. Закончил свой спич шеф Диксон

Проинформировав местный полицейский департамент и лично лейтенанта Вильямса из отдела по борьбе с наркотиками, мы стали собираться.

Я, Паульсен и Тевез вооружились М‑4 с оптикой, Макнейл с Сойером взяли с собой чудовищные армейские дробовики «Бенелли‑Супер 90» 12 калибра, а шеф Диксон вооружился мощным «Ругером СР9». Все одели бронежилеты и погрузились в две машины без мигалок и спецномеров.

По дороге к складам братьев Перкинз на связь вышел лейтенант Вильямс и сказал что он и два десятка его бойцов заняли внешней периметр засады под свой неусыпный контроль.

«Юкон» белого цвета появился именно в то время про которое говорил аноним. Неторопливо проехал на территорию терминала и направился к складу Љ8.

Парни Уильямса сообщили, что в машине два человека, белые, оружия по крайней мере сейчас не видно. Через секунд десять джип проехал мимо меня и я увидел его пассажиров. Двое крепких мужчин, бычьи шеи, короткие, почти армейские стрижки. Если бы у них были татуировки в виде «трилистника» и вислые усы, подумал бы, что мы охотимся на боевиков «1–2»(2). Уж больно типаж подходит.

Едва джип остановился – мы словно ошпаренные, выскочили из засады и с криками «Замри» и «Стоять, работает ФБР» бросились к «Юкону»

Реакция бандитов была просто реактивной. Джип рванулся назад сбив и отбросив агента Сойера как тряпичную куклу который с воплем отлетел футов на десять. Водитель развернулся и откуда словно фокусник из цирка – шапито, вытащил пистолет который смотрел на меня чёрным, буквально акульим зрачком. Я вскинул автомат, рядом затрещал М‑4 Тевеза или Паульсена не знаю. Акулий зрачок «Беретты» вспыхнул багровым и меня в грудь буквально лягнул взбесившийся слон. В глазах потемнело и я рухнул спиной на землю выронив автомат.

«Бронежилет спас»… пришла через секунду счастливо‑суматошная мысль. и я приподнял гудящую голову и оглядел «поле Геттисберга» в которое терминал превратился всего за пару секунд. Присев на одно колено агенты поливали джип из всех имеющихся стволов – голова водителя через мгновение взорвалась залив кровью весь светлый салон «Юкона»… его напарник кубарем выкатился из машины и скрывшись за бортом двумя выстрелами свалил Макнейла вырвав изрядный кусок плоти у него из бедра. Макнейл словно подрубленный рухнул в пыль выронив «Бенелли». Я схватил свой М‑4 и перекатами достиг джипа по диагонали от стрелка. Дал очередь патронов в десять но особо не целясь. на удачу. руки тряслись как хвостик у скунса. Попал… в правое плечо. бандит что то прошипел и выронил пистолет. однако через секунду оказался рядом со мной в левой руке блеснул короткий выкидной нож. Врезав ногой снизу по стволу М‑4 и отправив её в свободный полёт, он произвел захват и занёс нож над горлом…Одновременно разворачивая меня словно манекен в сторону стреляющих агентов…

«Прикрыться мной хочет»… с ужасом подумал я и инстинктивно вцепился пальцами в его раненное плечо одновременно пытаясь попасть пяткой ему в коленную чашечку. Помогло. бандит зарычал по – звериному и ослабив захват полоснул меня по горлу…от верной смерти спас воротник бронежилета и лезвие ножа вместо горла полоснуло по подбородку. В этот момент перед нами разъяренным бизоном вырос Паульсен и двинул металлическим прикладом М‑4 прямо в лицо бандиту. Тот залился кровью и повалился увлекая меня за собой. Я вцепился в его здоровую руку и буквально выдавил нож у него из не раненой руки на землю…

Подбежал шеф Диксон и с разбегу огрел его «Ругером» по макушке. захват разжался полностью и могучая длань бандита упала рядом с его ножом…

Буквально через секунду шеф и Паульсен заковали его в наручники, перевернув на живот и передали прибежавшим на шум стрельбы полицейским Вильямса.

Я сидел на земле, скинув спасительный бронежилет и вытирал салфеткой кровь с подбородка одновременно ощупывая чудовищную гематому на груди. Вдали раздавался рёв сирен полицейских и спасательных машин.

Стрелец. Тиват.5 августа утро


Солнце стояло высоко над жемчужиной Черногории, городком Тиватом. Стрелец сидел в кресле на веранде скромной но очаровательной виллы и потягивая гранатовый сок разглядывая яхты и лодки замершие на неимоверно синей глади Адриатики. Древний европейский город, красивейшая природа и наконец ласковое море – именно так по его мнению должен выглядеть‑ рай.

Снизу виллы раздавались радостные крики сыновей и тявканье щенка немецкой овчарки, Брауна, совершавшего свою первую заграничную поездку.

Ноутбук лежащей на антикварном флорентийском столе, «Делл» пискнул и одновременно зажёг экран сообщая о том что пришло электронное «мыло». Да не простое а зашифрованное «жёлтым», корпоративным ключом.

Отставив в сторону недопитый сок, Министр открыл файл с помощью программы разработанной специалистами Центра криптографии Министерства обороны. Его ноутбук можно было считать одним из самый защищённых в мире, помимо корпоративных защитных программ на нем стояли защитные военные программы высшей степени сложности.

Сообщение пришедшее было предельно коротким

«У Филина пропали туристы»

Это значило, что в североамериканском подразделении Сети исчезли курьеры с товаром. Что не говори – это ЧП… причём крайне неприятное тем, что американское подразделение по объёму вероятных заказов было очень перспективным. Надо разбираться, и чем быстрее чем лучше. В этом был несомненный плюс Стрельца – он всегда стремился разобраться в неприятностях лично, вникая в каждую мелочь и заслушивая доклады подчинённых. Эту привычку он взял с самого начала своей деятельности, с тех далёких дней, почти двадцать лет назад когда пришёл на работу к Толе Азиату и его коллеге Грачу в ныне всеми забытую «Восточную бригаду». С тех пор утекло много воды и ещё больше крови, сгинули и Грач и Азиат а бывший «уличный командир» с погонялой Стрелец стал очень влиятельным и богатым человеком умудрившись при этом практически нигде не засветится. И в этом ему помогала привычка быть внимательным к мелочам и умение выбирать подчинённых. Любил повторять родным и жене две любимые фразы

«Все наши планы г…но – главное это подбор кадров» и «Боятся надо не смерти – а пустой жизни»…

Отпив сока, Стрелец написал ответное сообщение –

«Выяснить подробно, докладывать постоянно, в любое время»

Едва он закончил писать ответ, как ноутбук снова пискнул явив на свет сообщение «красного» цвета. Дела государственные.

– Ну, мы пойдём на катере кататься, пап? Спросила нарядная трехлетняя Любка вбегая на веранду, следом за ней царственно шла, его любимая жена Камилла‑ увешенная массивными золотыми украшениями.

– Не мешай Любаш, отцу работать, сейчас я возьму ключи и сама вас покатаю

Стрелец улыбнулся – Камилла всегда была женщиной самостоятельной, решительной за что он её особенно любил… «Волчица»‑ так называл он её когда они оставались наедине. Познакомился он с ней больше десяти лет назад в Сочи когда она‑ владелица небольшого магазина выясняла отношения на улице с конкурентами из магазина напротив. Учитывая, что Камилла была одна а конкуренты трое здоровенных армян. Было удивительно и комично наблюдать как одна девушка наскакивает на трёх лбов.

Тогда Стрелец приказал остановить свой «Мерседес» и вылез на тротуар. Следом из машины выбрался Саныч, тогдашний начальник его личной охраны с «Глоком» в кобуре и характерным чекистским взглядом и Коготь, вице‑президент его корпорации а по совместительству специалист по «особым вопросам». Одного мгновения армянам хватило, что бы оценить эту троицу – и оставив девушку в покое и ретироваться. Камилла же успокаиваться не собиралась и схватив камень она с чувством кинула его вслед обидчикам. завершив всё действо убийственной матерной тирадой…

Так и познакомились. а потом встречи, ссоры, опять встречи, свадьба и рождение близнецов, Павла и Николая…Потом рождение дочери‑милой Любаши. Однако Камилла несмотря на то что является женой одного из самых высокопоставленных чиновников страны и очень удачливого предпринимателя‑ толстой домашней кошкой или светской львицей, не стала. Как была самостоятельной и лихой торговкой – так и осталась. И поэтому – занималась в Организации серьёзным делом, курировала сеть супермаркетов «Радуга» в крупных городах и одну из крупных строительных компаний в Москве. Попутно командуя производством «экспортного кавказского товара» поддельных спиртных напитков и сигарет ввозимых через Закавказье и Турцию в Европу. Это тоже приносило ощутимые деньги в копилку его, Стрельца, могущества. Это тоже был один из его постулатов‑ Сеть должна быть многопрофильной, должна совмещать, власть и бизнес, легальный и нелегальный и в этом залог успеха. Именно так он начал делать ещё в начале девяностых создав для «Восточной бригады» абсолютно легальный и успешный бизнес.

Это был первый шаг к сегодняшнему его положению. Не зря у него на столе стоит бронзовая статуэтка на память – «Страховое Общество «Сфинкс»» с придуманным им рекламным слоганом «Надёжность и спокойствие тысячелетий». Мда… были времена…

– Иди Любаш, с мамкой покатайся и братьев с собой позови. Я скоро присоединюсь. только немного поработаю

– На гидроцикле догонишь??? Как вчера??

– Ага малыш, именно так

Стрелец приподнял дочку и повернувшись поцеловал жену…

– Идите, девчонки, закончу‑ догоню

Константин Юрченко. Сент‑Луис. 5 августа. утро


В себя он пришёл только ночью следующего дня. С раздробленным пулей плечом, пробитой головой и сломанным носом‑ пристёгнутый наручниками к стойке госпитальной кровати. Боль была хоть и сильной, но вполне терпимой. Сильнее физической боли, слабости и жажды‑ его терзал другой вопрос.

На чём они «спалились»? Он работал на Сеть уже больше пяти лет сначала дома, на Юге России, затем в Европе и никаких особых проблем не возникало. Нет, конечно, приходилось периодически «ложиться на дно», менять документы и города спасаясь от преследования правоохранителей. Однако когда за тобой стоят такие связи и возможности‑ опасаться надо скорее конкурентов, чем полицию и спецслужбы. Из пятилетки работы в организации он от работал «туристом» с начала создания европейского подразделения то есть, больше двух с половиной лет. И нигде, ни в Германии ни в Италии ни в Голландии‑ столкновений с полицией не было, правда конкуренты бывало, сильно досаждали. А тут, в Штатах отработал менее восьми месяцев‑ и на тебе, попал…

Организация за такие провалы по головке не погладит, но и не бросит на произвол судьбы. Когда в Барселоне «охотники» устроили показательную бойню албанскому клану Хакечи – двое наркоманов видели и опознали «Фольксваген» на котором приехали стрелки. Через сутки троих из «ягд‑команды»(3) накрыла испанская полиция. Оружия у них не было, но были пятна оружейного масла в микроавтобусе и пара завалявшихся фургоне гильз. Организация через посредников наняла лучших адвокатов и дело стало медленно но разваливаться. Окончательно оно развалилось после того как один из свидетелей умер от передозировки сильно разбавленного известью героина а второго пристрелил снайпер несмотря на мощный полицейский эскорт прямо у входа в здание суда. Подозреваемых пришлось отпустить а прокуратура королевства громко «обделалась» в очередной раз и опять из за фантазий по поводу вездесущей «русской мафии». Причём, что характерно, все трое задержанных были не русские а выходцы из Литвы и Украины.

Этот пример часто приводился в качестве примера на семинарах Организации на тему – «Если вас задержала полиция», что способствовало уверенности сотрудников в своих работодателях.

Костя усмехнулся, поморщившись от боли… ему всегда был интересен формальный подход. Никаких тут «бригад», «братвы», «курьеров» … а всё сугубо по европейски, по деловому‑ «Организация», «семинар», «координаторы», «сотрудники»… и конечно золотая фраза висящая в Учебном Центре «Молчание на допросе‑ основа корпоративной этики». Надо ж такое придумать – шутники.



Так как же мы спалились??? Ехали по маршруту L121А уже в четвертый раз, что бы сделать «закладку» товара в обычном, заранее определённом месте и в заранее оговоренном количестве – шестьдесят тысяч «зебр» и двенадцать килограмм отменного афганского героина с фирменным тавром «898» и тут откуда не возьмись‑ легавые…Да не просты легавые а «федералы» в бронниках и с автоматами армейского образца. Подготовленная засада. Надо напрячь оставшиеся мозги и подумать откуда они могли об этом познать…

Костя смотрел в потолок и ожесточённо скрипел мозгами. Вариантов провала вырисовывалось – три…

1) Либо ФБР раскрыло всю сеть Организации и эта засада была элементом масштабной операции

2) В Организации завёлся предатель на уровне подразделения или выше

3) Информацию слили – деловые партнёры или конкуренты.

Наиболее возможным представлялся именно третий вариант – такие случаи бывали когда Костя работал дома или в Европе.

Тем временем черное небо за окном постепенно меняло цвета то грязновато – серый, то на розовый

В законные права входил новый день. Мимо дверей палаты с сопением и позвякиванием прошла громоздкая фигура полицейского…

О… вертухая приставили… молодцы. лениво подумал он. Повезло мне, как утопленнику. хотя я то жив а вот Божедару, бедняге, голову начисто отстрелили. жаль его конечно…

С Божедаром Чосичем, он работал в Европе‑ прошёл с ним огонь и медные трубы и всегда очень ценил в нём три вещи‑ умение молчать, умение великолепно водить машину и умение работать ножом. Стрелял то Костя получше…Как никак сначала занимался пятиборьем, потом срочная служба в морской пехоте Тихоокеанского флота и первая Чеченская компания, потом краевой ОМОН и вторая чеченская компания с которой и началось знакомство лейтенанта Кости Юрченко с всепроникающей Сетью…

После контузии в уличных боях за Гудермес в феврале 2000 года Костя совершенно неожиданно для себя оказался в элитном пансионате «Ключевое» который принадлежал частному благотворительному фонду «Отчизна». Там он пробыл на реабилитации в компании почти сотни армейцев, милиционеров и вэвэшников, три недели, чему был несказанно рад. Отличные номера на двоих, роскошная мебель и высококлассное медицинское оборудование, красивая русская природа вокруг пансионата, бассейн с гидромассажем и прогулки на снегоходах‑ всё располагало к полноценному лечению и отдыху от серой действительности. Не мешали даже психологические тесты. Насмотревшись голливудских боевиков про мешающихся под ногами честных копов – жалких киношных «мозгоправов» Костя ожидал увидеть на тестировании таких же как в кино унылых, нервных психологов. Однако штатным врачом‑ психологом оказалась эффектная шатенка Наталья Викторовна которая умела ладить даже с суровыми ветеранами бесконечной кавказской войны. Да и сами тесты делал компьютер надо было только кнопки нажимать…

Сосед по номеру, Коля Бубенчиков как то в шутку сказал‑ что отсюда, из этого пансионата отбирают в личный спецназ президента страны…Знал бы, ты Коля‑ что был так недалёк от истины…

Через три недели подлечивший здоровье и нервы Костя вернулся к себе домой на Ставрополье. А в 2003 во время очередной командировки на Кавказ, расстрелял из РПК, белую «семёрку» из которой бросили гранату в их блок‑пост. «Семёрка» эта по оперативной информации, неоднократно светилась во время обстрелов и терактов против российских войск. При попытке её остановить из тонированного заднего окна в сторону омоновцев вылетела «фомка» а затем появился ствол АКМа… Присев за бетонным блоком от летящих осколков, Костя затем распрямился и неторопливо, как в тире расстрелял «Жигули» длинной, в две трети рожка – очередью… В машине оказалось три трупа – за рулём девушка в чёрном, лет двадцати от роду и два типичных головореза в турецком камуфляже и с автоматами в руках. В карманах у них оказались подлинные удостоверения сотрудников охраны, президента Чечни муфтия Ахмадова.

Прокуратура возбудила дела а Костю немедленно отправили домой‑ до окончания следствия. Через полгода прокуратура Чечни выдала санкцию на его задержание и этапирование по месту преступления‑то есть в Гудермес. Как выяснило честное следствие‑ озверевшие от страха омоновцы расстреляли автомашину с невинными и безоружными чеченцами когда те проезжали мимо их блок‑поста. Оружие таинственным образом у покойников пропало а вот отличные характеристики с места жительства и службы появились. И это несмотря на то – что все покойники включая девушку были боевиками амнистированными только месяц назад. Так же и появились многочисленные родственники‑ среди них парочка городских чиновников и даже один майор из местного УВД.

Старший лейтенант Юрченко‑ оказался крайним и за ним отправились оперативники краевого УСБ выполняя распоряжение чеченских «следственных органов». То, что Костя в чеченском СИЗО не протянул бы и суток‑ их никак не волновало. Как это не волновало командование отряда, начальника УВД и московских генералов. Однако Костя не был тем бараном – которого можно просто на верёвке потащить на бойню. Видимо сказывалась настоящая казацкая, запорожская кровь. В тот момент когда опергруппа УСБ поднималась к нему на четвертый этаж старой «хрущёбы», Костя сунув за пояс джинсов левый, «командировочный» ТТ и покидав деньги и вещи в спортивную сумку вышел на лестничную клетку. Произошла как говориться – «Встреча на Эльбе» в результате которой старший «гестаповец» лишился пяти зубов, а его оперативники получили по пуле в коленные чашечки. Костя же оказался в бегах и на хвосте у него весели все бывшие коллеги. Затем к ним присоединились по просьбе «компетентных органов» – милиционеры братской горной республики.

Так бы и закончилась, рано‑ или поздно жизнь Кости Юрченко‑ если бы он не нашёл в кармане своих джинсов, застиранную визитку пансионата «Ключевое». Терять ему было уже нечего‑ и он набрал номер Натальи Викторовны

В течении двух‑трёх минут он сбивчиво пытался объяснить и напомнить психологу, кто он такой и почему звонит…

В трубке раздался бархатистый голос Натальи Викторовны

– Я вас помню, Константин у вас были отличные результаты. позвоните мне ровно в 19 часов…

Эти часы были для Кости сущей пыткой. он спрятался в тени сирени недалеко от телефон‑ автомата тиская с руке рукоятку пистолета и надвинув кепку на самые глаза.

Когда стукнуло ровно 19–00 он опять набрал номер оглядываясь и ожидая каждую секунду возле таксофона группу захвата из УСБ. Живым отправляться в руки чеченских коллег‑ ему никак не хотелось.

– Доберитесь до Краснодара, найдите механический завод «Пламя» подойдите к проходной Љ 3 и позовите Петра. Он будет ждать Вас до вторника.

Почему Костя поверил ей. он до сих пор не знает. Видимо утопающий хватается за соломинку. а Наталья Викторовна‑всё таки психолог…

С тех пор он работал на Организацию. И что его поражало больше всего, то это размах деятельности и её возможности. сначала он думал что станет какой ни будь «шестёркой» у богатенького Буратино с причудами. Однако никакой, самый крутой олигарх как к примеру Сосновский или Аронович в лучшие годы не могли и десятой доли того, что могла сделать Организация. Сделав ему новые документы его совершенно официально оформили в новую, только что появившуюся, структуру‑ Финансовую полицию. И даже присвоили звание‑лейтенант полиции. Через пару лет перевели обратно в систему МВД, но уже капитаном в СОБР главка по Центральному Федеральному Округу. Именно тогда он и стал «туристом»‑перевозил различные грузы по стране, в основном оружие и взрывчатку‑ гораздо реже, наличные. Правда после его «туров» в этих городах происходили убийства каких ни будь высокопоставленных чиновников, чекистов или прокуроров. Но это его не волновало‑ они его обрекли на смерть, ради, как они любили говорить с высоких трибун и в тиши кабинетов – «России» так пусть теперь подыхают сами… Радетели… блин… за Родину…

Тем временем совсем расцвело и в палату(или камеру) вошла целая делегация‑ огромный и пузатый негр – полицейский в форме и жетоном на рубахе, длинный и тощий врач с надписью на бэдже «Д‑р Пауэлл» и маленькая миловидная медсестра с большими и чуть раскосыми восточными глазами и пластиковым подносом в руках. Она смотрела на Костю с испугом и интересом…

Доктор Пауэлл внимательно осмотрел повязки и сказал что то заумно – научное медсестре, та кивнула. Ещё раз посмотрев на Костю доктор – «долгоносик» выскочил из палаты буркнув на ходу «Спасибо» офицеру полиции.

Медсестра опустила на выдвижной столик поднос на котором оказались – тарелка с каким то варевом, чашка с жидкостью, слегка пахнущей кофе, два стакана с водой и горсть разноцветных таблеток. Вся тара тоже была пластиковая включая ложку и стаканы…

Костя наконец то рассмотрел бэджик у медсестры «Каталина Урарте»… Катя значит по нашему…

Вооружившись пластиковой ложкой и салфеткой медсестра подцепила ложкой варево и попыталась засунуть ему в рот. Костя поперхнулся, дёрнулся всем тело и попытался встать забыв про кости и наручники. Каталина пискнув, отпрыгнула, опрокинув поднос, а вот огромный негр, наоборот придвинулся, грозно сопя и положив одну руку на кобуру и другую на электрошокер «Тазер». Тут же в дверях появился второй не менее толстый и сопящий полицейский – только теперь уже белый. От негра несло потом и дешёвым, резким мужским одеколоном он придвинулся в упор и сверлил Костю глазами…

Либо «Тазером» шарахнет либо задохнусь от его вони – подумалось Косте…Посмотрев на позолоченную заколку на рубахе чрезвычайно пахучего негра «Офицер Лерой»..

Надо было разрядить обстановку. и Костя произнёс…

«Всё в порядке‑ мистер Лерой» и попытался выдавить из себя подобие жалкой улыбки…Вертухай, как то резко остановился, а затем вернулся в прежнее месторасположение в углу палаты сказав одно

– Не дёргайся парень а то не встанешь…

Моих знаний английского хватало только на три десятка фраз но сейчас одна из них мне пригодилась…

Повернув голову к Каталине, застывшей словно изваяние в другом углу я прошептал…

– Воды, пожалуйста. мисс Урарте

Напившись сначала воды а потом отвратительно сваренного кофе от которого несло так же как и от Лероя, Костя проглотил несколько ложек месива и потом принял таблетки. Под неусыпным взором Лероя не убиравшим руки с рукоятки шокера. Однако лекарства помогли – боль стала стихать а голова‑ прояснятся…

Костя собирался уже поспать‑ но тут в дверь вошли двое в строгих костюмах. У одного на лице была белая повязка в районе шеи…И Костя узнал их

Тот высокий и рыжий – командовал операцией и стрелял из огромного пистолета, а с повязкой это тот, недорезанный им агент, ранивший его в плечё и здорово пнувший ногой под колено…

…Как это я так лопухнулся и забыл про ворот бронежилета. пронеслось у Кости в голове. а то лежал бы этот сучёнок – автоматчик с перерезанным горлом.

Тем временем Рыжий, выпятив вперёд челюсть‑ спросил. как бы утверждая

– Вы пришли в себя, мистер Аккерман???

Джеймс Кайл. Сент‑Луис. 5 августа утро


Весь прошлый день, я и всё наше отделение буквально стояло на ушах. Сначала отправили в госпиталь раненных и поломанных коллег, беднягу Сойера в реанимацию так как после столкновения с «Юконом» в себя он так и не приходил. Из джипа извлекли шестьдесят тысяч таблеток «Зебра» и два увесистых мешка с героином. И таблетки и героин отправились в лабораторию.

Затем наши и полицейские эксперты взялись за бандитов. Убитого измерили, сфотографировали, откатали отпечатки пальцев, взяли анализ ДНК и отдали на экспертизу водительское удостоверение на имя Ивицы Петрича, выданное ему в Филадельфии. Одновременно так же поступили и с бандитом – который был без сознания. У него была грин‑ карта и паспорт гражданина Германии – Николауса Аккермана.

Все документы на удивление оказались‑ подлинными. Шеф Диксон лично отправил запросы в колумбийский штаб Бюро, полицию Филадельфии и наконец‑ в Интерпол и службу миграции так как один из бандитов‑ был иностранцем.

К вечеру факс раскалился от принимаемых бумаг. Мы с шефом и Паульсеном, с удивлением, переходящим в шок, читали приходящие сообщения.

Во первых из Филадельфии пришли данные, что Петрич прибыл в Штаты около двух лет назад из Хорватии, по программе помощи жертвам Балканской войны. Сразу поселился в Филадельфии и в поле зрения полиции ни разу не попадал. Работал продавцом в небольшом оружейном магазине. По линии ФБР пришли более интересные данные‑ изучив присланную фотографию татуировки в виде совы на предплечье убитого сообщили, что – «Татуировка характерна для десантных и диверсионных подразделений сербской армии»

– Опять Балканы…пробурчал шеф.

– При чём здесь тогда федеральная программа помощи жертвам войны??? Ведь сербы именно эту войну и развязали. Откуда здесь взялся диверсант Милошевича??? Да ещё с американским паспортом?

– Будем разбираться, агент Кайл…

Через три часа стали приходить данные из лионской базы Интерпола – сначала по Петричу потом по Аккерману. Было от чего нервно пить кофе и ослабить тугой галстук. В Европе господин Петрич наследил очень здорово. Начнём с того, что это был никакой ни Ивица Петрич а Божедар Чосич‑ бывший офицер 63 парашютной бригады известный связями с военным преступником Арканом, после падения режима Милошевича он уволился из армии и отправился на «вольные хлеба» вступив в «зимунский клан». Вскоре сербская полиция стала разыскивать его за убийства, вымогательства и похищения людей. Спустя год. в начале 2003 Чосич внезапно исчез сначала из Сербии а потом и из Европы‑ по одним данным отправился на восток – в Россию, где скрывались многие сербские преступники или к родственникам в Аргентину. Так или иначе Интерпол потерял его след.

– Теперь он всплыл у нас и заметь с легальным американским паспортом и при помощи федерального правительства… заявил Диксон

– Этот хитрый балканский ублюдок поимел Госдеп и Службу Миграции. а так же весь Интерпол…

– А мы шеф поимели его. во время встрял Паульсен.

По второму бандиту информация была минимальная. Аккерман приехал в Германию из России абсолютно законно, как т. н. «немец Поволжья» в 2007 году и жил в центре для переселенцев – недалеко от Дрездена. По данным отдела натурализации МВД Саксонии – Аккерман удачно закончил курсы по языку и перебрался на северо‑восток Германии‑ в Росток, где и работал электриком. Однако такая скромная работа не помешала ему отправится в Штаты и временно поселится в той же Филадельфии. Виза и грин‑карта были в полном порядке так как вызов поступил ему опять же от общественной организации германоязычных американцев. Встретится так сказать с земляками.

Ни в ФБР ни в Интерполе на Аккермана практически ничего не было, кроме одного – идентичный его, отпечаток пальца, был обнаружен на дверце машины в которой перевозили оружие убийцы и бросившие её на месте преступления.

– Где и когда это было? резко спросил шеф

– В Германии полтора года назад. городок Мюнстер. там покрошили шестерых курдов, торговавших наркотиками. Собственно сами убийцы следов не оставили а вот тот кто им привозил оружие, оставил след большого пальца…

– Это же косвенная улика…

– Но других нет. это единственное, что есть на Аккермана…

– Да уж. судя по подготовке‑ он головорез почище Чосича, а ничего не него нет. Один отпечаток и то это к делу не особо пришьёшь

– Да он же в России жил, всю жизнь. надо там спрашивать…

– Значит готовь запрос в Вашингтон на этого отморозка и пусть они связываются с этими русскими

Остаток дня я просидел в лаборатории вместе с экспертом из Бюро Томом Левинзоном и сержантом‑экспертом городской полиции Алишей Брэддок, изучали ту дурь, которую изъяли на злополучном складе…

– «Зебра»‑совсем свежая партия не дольше двух месяцев назад заявила Алиша. Эта синтетическая дрянь появилась в Штатах менее года назад. из Европы как и «экстази». Но в отличии от «экстази» – новый синтетик даёт более яркие видения и большее время для их просмотра. За океаном эпидемия «зебромании» охватила не только маргинальные круги молодёжи но и взрослых людей – опору общества. Средний класс подсел на «зебру»‑ в попытке выйти из порочного круга запретов на курение и алкоголь. Инженеры и адвокаты, менеджеры и врачи‑ жрали «зебру» горстями отвлекаясь от унылой реальности. Интерпол и полиция европейских стран буквально сбились с ног разыскивая пути проникновения «зебры» на европейский рынок а главное‑ место где она синтезировалась и производилась. Усердие европейцев отчасти было вознаграждено‑ они выяснили, что ввозится «зебра» через Балтику и оттуда – уже через Данциг, Гамбург и Антверпен расползается по всей Европе. Второй путь – трейлерами минуя Польшу, Словакию и Венгрию в тщательно подготовленных тайниках. Производство, правда найти не удалось несмотря на применение спутников. Но специалисты сходились во мнении‑ что делают «зебру» где то на востоке. Может в Прибалтике, может на Украине или даже России.



Так как мы живём в глобальном мире, следом за Европой – «зебра» оказалась в США и произвела такой же фурор как годом ранее и в Старом свете. Соединённые Штаты пали к ногам нового наркотика, так же быстро как и его предшественники.

Кокаин‑ отступал под натиском «полосатой лошади»‑ дури нового поколения. Бюро и АПН прилагали максимум усилий, что бы остановить это наркотическое цунами – но не остановить ни хотя бы задержать – его пока не удавалось. Слишком хорошо и с умом была отлажена поставка «зебры» из Европы в США. Пользуясь эпохой тотальной информатизации преступники заранее обговаривали, маршруты доставки, объём партии наркотиков и даже заранее переводили деньги на счета поставщиков. Те в свою очередь доставляли товар во время и в нужном количестве. В случае форс‑мажорных обстоятельств – после проверки этих самых обстоятельств клиенту выплачивалась страховка за товар и даже‑ неустойка. Но только в том случае‑ если эта вина поставщика. Если, что то начудил клиент‑то деньги взыскивались с него. В лучшем случае деньги. многозначительно взглянув мне в глаза добавила, Алиша.

– Откуда ты это всё знаешь, офицер Брэддок??? Официально спросил я, разглядывая скуластое личико Алиши…

– Эх вы, агент Кайл‑ не отрабатываете вы, денег налогоплательщиков, раз вас поучает офицер городского департамента полиции в тон заметил пожилой эксперт Левинсон…

Алиша засмеялась обнажив полоску жемчужных зубов

– Да просто у агентов Бюро много других направлений работы а мы‑ городские «ищейки» по борьбе с наркотиками занимаемся только этим. Нам террористов и шпионов‑ ловить не надо…

Нет, всё таки какая очаровательная эта девушка, подумал я.

– Офицер Брэддок, не выпить ли нам кофе с сандвичем???Спросил я стараясь не краснеть

– А то желудок знаете ли бунтует…

– Ооо и это несмотря на такие жестокие раны‑ агент Кайл???

Теперь она смеялась и откровенно поддевала меня.

– Через пол часа, агент, в кофейне «Бачолли». Ещё раз улыбнувшись Алиша прильнула к микроскопу…

Выходя из лаборатории я увидел поднятый вверх большой палец Тома и автоматически выпятил грудь колесом, за что немедленно поплатился‑ гематома отозвалась приступом резкой боли под фиксирующей повязкой.

Кофе в «Бачолли» подавали прекрасное, под стать ему были круассаны и сэндвичи. Мы с Алишей сидели и болтали у окна с видом на Лошадиное озеро.

– А ты молодец, Джеймс, лихо скрутил злодея

– Да он уже ранен был…

– Ага. и не смотря на это чуть тебя не прирезал…

– Можно сказать повезло. коллеги его во время вырубили. За время разговора выяснилось что Алиша Брэддок родилась в Панаме, где её отец, сержант Корпуса военной полиции служил на одной из баз в зоне канала. Мать её работала там же на базе, в госпитале. Едва Алише исполнилось десять лет, как отец уволился и забрав семью вернулся в Штаты, где его покойный предок завещал небольшое скобяное производство и неплохой дом в районе Сансет‑Хиллз. Так, что им было куда возвращаться. Дальше всё было стандартно, Алиша окончила школу и поступила в Университет Миссури на биологический факультет. Отец с матерью и старшим братом Дилом занимались семейным бизнесом. Семейная идиллия закончилась осенью 2002 года когда её отца убили двое «транзитных» грабителей бежавших из Индианы на юг. Им приглянулась новая машина с мощным двигателем. Брэддок старший сопротивлялся яростно‑ но он был безоружен а грабители‑ нет. В итоге его доставили в больницу с тремя огнестрельными ранениям в больницу где он и умер – не приходя в сознание.

С тех пор жизнь Алиши – резко изменилась она стала совмещать учёбу вместе с занятиями стрельбой и самообороной а последние университетские годы служила в группе «общественных помощников» департамента полиции. После окончания университета она пошла работать в полицию. Причём первые годы она отработала в городском патруле, имела задержания и была приглашена лейтенантом Вильямсом в отдел по борьбе с наркотиками.

– Так что, Джеймс из «грозы для шпаны» стала лабораторной мышкой‑ закончила свой рассказ Алиша… Как то незаметно мы перешли на ты…

Потом они вернулись в отделение где их ждало начальство в полном составе приехал Вильямс с двумя детективами – Хубером и Коулманом так же шеф Диксон, который с кем то негромко разговаривал по мобильнику.

– Отбиваешь у нашего отдела такую королеву‑агент??? Ехидничая спросил Вильямс. У меня тут предложение к вам. Слишком уж ваш задержанный опасен‑ стоит думаю, его перевезти в окружную тюрьму под более надёжную охрану. Я уж связался с тюремщиками‑ его готовы принять и даже выделить койку в медицинском блоке.

– Спасибо лейтенант, закончив говорить, Диксон повернулся к нам. Только что звонили из Бюро – сказали, что завтра‑послезавтра за этим уродом прилетит опергруппа из Вашингтона и отправит его в федеральную тюрьму. А пока пусть полежит в городском госпитале…мы его здорово отделали – думаю придёт в себя не раньше чем через сутки.

– Как знаете агент, довольно сухо сказал Вильямс видимо ему не понравилось – что «федералы» отвергли его разумную идею.

Полицейские ушли забрав с собой копии документов и Алишу…

– Езжай домой, Джеймс‑ тихо сказал шеф, сегодня был чертовски тяжёлый день. Ты был молодцом, парень, напишу на тебя представление в Вашингтон. Это твоя первая заварушка, Джеймс?

– Со стрельбой да, сэр…

– Ты отлично справился. Иди отдыхай, купи чего ни будь выпить перед сном, что бы унять боль и нервы…

Но выспаться мне толком так и не удалось. Едва я доехал до дома, как раздался звонок шефа.

– Мне звонили из госпиталя, этот немецкий ублюдок, похоже, пришёл в себя. И даже успел напугать медсестру…

– Он что пытался бежать??

– Нет. Отказывался есть и принимать лекарства. Но охранник его быстро успокоил

– Он что то говорил?

– Да просил воды. весьма жалобно. Завтра с самого утра – едем к нему, попытаемся расколоть по «горячему»..

– Не будем ждать опергруппу???

– Одно другому – не мешает Джеймс. ты ведь не простой охранник а оперативник Бюро. это наша работа, сынок…

Положив трубку и проваливаясь в сон, я подумал, что сегодня впервые за два года шеф назвал меня по имени. это хорошая примета…

– Значит теперь я – в его, Диксона команде…прошептал я. стремительно проваливаясь в чёрную воронку сна.

Стрелец. Тиват. 6 августа. Утро


Он всегда любил опасность. Опасность привлекала его как колода карт – шулера или «однорукий бандит» – посетителя подпольного казино. Но ещё больше он любил власть. А стремление к власти, порождало – опасность. Вот это была настоящая игра. Не какой‑то дурацкий бильярд или шахматы а настоящая – ИГРА где ставка жизнь или вещь, которая для него, дороже жизни‑ ВОЛЯ. Деньги он использовал всего лишь как инструмент, как таран для достижения своих целей. Когда многие его коллеги по бизнесу – тратили миллионы я поместья и замки во Франции или Испании, яхты и бездарных провинциальных певичек которых они хотели видеть звёздами эстрады. Стрелец все деньги вкладывал в дело‑ сначала в оружие и снаряжение для своей «команды лейтенантов», затем в специалистов по страхованию и недвижимости для своих компаний, потом уже в собственную инвестиционную программу. Никогда не экономил на кадрах и связях. Поэтому сейчас по прошествии почти двадцати лет с момента его первых «властных комбинаций» его бизнес империя насчитывала несколько крупных предприятий‑ к примеру «Электромеханика» которая, выпускала промышленное оборудование начиная от буровых вышек и тепловозов и заканчивая электрическими лампочками или «Восток Телеком» обеспечивающая мобильной и спутниковой связью всю Сибирь и Дальний Восток да много ещё чего. Сейчас он уже мог себе позволить купить и старый рыцарский замок в уютной Моравии, целый флот яхт или даже парочку коралловых атоллов. Но это был лишь внешний антураж, погремушки, пыль в глаза для отвлечения внимания. Он создал своё невидимое государство‑ Организацию которое всё больше и больше, словно метастаза, поглощала реальное государство. Особенно после начала кризиса – когда цены на нефть обвалились а все финансовые резервы страны ушли на поддержку близких к Председателю Правительства, олигархов или любимых его сердцу чекистов. В итоге народ начал роптать, олигархи и губернаторы – которым не досталось государственной поддержки стали «наезжать» друг на друга вместе и Кремль. Вместо «энергетической империи»‑получилась привокзальная пивнушка с золочёным крылечком. В итоге Стрелец запустил в ход операцию «Обвал» которую ему помогли спланировать несколько аналитиков, которых в своё время сократили на государевой службе.

И расчёт оказался – точным на сто процентов. Созданные Организацией мифические «народные мстители» стали убивать близких к Кремлю политиков, бизнесменов и высокопоставленных офицеров милиции и спецслужб. Стало понятно, что власть не может справится с безопасностью даже для элиты страны. Под это дело вспыхнули старые обиды как внутри кремля так и в регионах‑ губернаторы и олигархи тоже создавали свои мифические отряды «мстителей» и стали сводить счёты между собой и надоевшими всем федеральными чиновниками. Если к этому прибавить террористов с Кавказа и «эскадроны смерти» милиции и спецслужб которые тоже действовали‑ как хотели, то можно легко представить, что тогда творилось. Через восемь месяцев операция «Обвал» завершилась так как и было задумано.

Шестнадцатого октября – возле Ярославского вокзала милицейский патруль расстрелял группу подмосковных болельщиков. Это было результатом скорее всего нервного срыва у одного из милиционеров. Через сутки – столица была охвачена массовым молодёжным бунтом. Затем начались погромы отделов милиции и дорогих магазинов. В них участвовали и люди среднего возраста оставшиеся без работы из‑за кризиса…

В Москву были брошены части МВД укомплектованные милиционерами с Кавказа так как местная милиция особо зверствовать не хотела да собственно и боялась. Как и рассчитывала Организация‑ появление кавказских «правоохранителей» на улицах Москвы привело к тому, что армейские и милицейские части состоящие из русских стали поддерживать восставших. Особенно те части, командиры и офицеры которых в своё время проходили через реабилитационные и медицинские центры принадлежащие Организации, фонд «Отчизна». Дальше как говорится – дело было в шляпе.

Стрелец, а он тогда заседал в Совете Федерации от одной из сибирских областей и ещё несколько десятков самых известных губернаторов, сенаторов и бизнесменов опубликовали в интернете манифест с пафосным названием «Спасти страну для потомков» где настойчиво предлагалось, для улучшения ситуации в стране и имиджа за рубежом отправить в отставку премьера Молчунова и всё коррумпированное правительство и сформировать правительство «Народного доверия».

Не долго думая президент Бобров, сдал своего наставника и друга Молчунова и всех его чекистов как стеклотару. ведь своя рубашка как известно, ближе к телу.

21 октября было сформировано новое правительство во главе с лидером публичной оппозиции Максимом Косяковым, куда вошло так же несколько губернаторов. А Стрелец получил первый, скромный государственный пост‑секретаря Совета безопасности но к нему солидный довесок в виде должности председателя Общественной комиссии по контролю за деятельность специальных служб и правоохранительных органов.

Через полгода всё «позорное наследие тёмной эпохи» премьера Молчунова‑ было ликвидировано и люди Организации заняли в силовых структурах очень нужные и важные должности. Потом был кровавый месяц на Кавказе когда – армия крайне неудачно и медленно среагировала на попытку одного местного «царя зверей» президента Ахмадова создать некий «халифат» и этим шантажировать Москву. Армия на тот момент ещё подчинялась Боброву – министр и начальник Генштаба – были его люди и назначались в обход правительства.

Их с треском выгнали в отставку а «разруливать» ситуацию на юге отправили скромного секретаря Совбеза‑ но с чрезвычайными полномочиями. Стрелец – её «разрулил», координируя действия армии, внутренних и пограничных войск, госбезопасности и милиции. Менее чем через три недели несостоявшийся «халиф» отправился в ад, как и большинство его воинов. А Кавказ стали обносить чрезвычайно мощным – «поясом безопасности» что‑ бы исключить повторения таких инцидентов.

Стрелец получил очередное повышение – возглавил Министерство Обороны, оставаясь при этом секретарём Совбеза. Были рады все, и Бобров‑ поставивший, как он считал, во главе самого проблемного ведомства – надёжного и способного человека, рад был Косяков видевшего в нём «реформатора и соратника по борьбе» и даже лидер оппозиции – харизматичный, настырный, горластый трибун‑националист Мирошкин и тот считал Стрельца чуть ли ни Карлом Мартеллом выжигающим исламскую заразу.

Вот именно к этому он и шёл – долгие годы. Роль незаметного но незаменимого властителя с практически необъятной властью.

Первым делом возглавив военное ведомство – он поставил на место начальника Генштаба своего давнего знакомого, генерала Усольцева, командовавшего Сибирским округом. Это был молодой, энергичный генерал котором едва перевалило за сорок пять успевший повоевать во всех конфликтах последних лет. Под себя Усольцев и стал формировать новую военную верхушку.

Стрелец встал с постели тихонько, что бы не будить крепко спавшую Камиллу и прошёл в спальню к своим мальчишкам. Поправив одеяло на Кольке прошёл дальше от спальни к своему рабочему кабинету. Ситуация с пропавшими «туристами» и крупной партией товара‑ его тревожила. Нет, дело было не в деньгах а в том, что под угрозу были поставлены – стратегические планы. Как крайне не глупый человек, знающий основы экономики – Стрелец понимал, что колоссальный военный бюджет как этого хотят видеть все генералы и многие политики включая него, просто банально разорит страну и обрушит её и без того хилую экономику. Для этого Организацией и был разработан очередной план «Транзит». План как всегда отличался простотой и изяществом и был составлен как и положено солидной структуре на основе аналитики и глубокого мониторинга заданной темы.

Европейский рынок наркотиков имеет объём более тридцати МИЛЛИАРДОВ долларов, а американский – почти шестьдесят МИЛЛИАРДОВ.И это не окончательные цифры. Так вот эти деньги уходили в карманы каких то грязных албанцев, цыган, арабов, пуэрториканцев и прочих человекообразных существ.

Стрелец считал такое распределение не справедливым и хотел подмять под себя хотя бы половину европейского рынка и четверть американского. Вырученные деньги должны были идти на техническое перевооружение армии и военной промышленности. Естественно первую скрипку в этом переоснащении, играли бы компании связанные с его Организацией. Более того хватало и на военно‑спортивные клубы, исторические фестивали, новые госпитали и прочую около военную чепуху. И пожалуй главное‑ наркотики ослабляли экономику, уничтожали и калечили население потенциального противника. Противника его, Стрельца, глобальных планов.

Сев за стол и закурив‑ от этой привычки он никак не мог избавится и страшно бесился на свою слабость, Стрелец открыл ноутбук и быстро напечатал.

«Коготь. Разберись с пропавшим попкорном и туристами СРОЧНО! И принимай необходимые меры! Время нам очень дорого»

Посидев еще минут пять, он налил себе из плетённого кувшина местного, скадарского вина и вышел на террасу. Над Адриатическим морем кружили чайки…День обещал быть, солнечным.

Джеймс Кайл, Сент‑Луис. 5 августа. День


Шеф заехал за мной ровно в 7‑30. Утро для меня выдалось весьма нервным, особенно когда я пытался побриться минуя повязку на подбородке. В итоге я умудрился порезаться а затем ещё обжёгся кофе. Так что настроение было испорчено с самого утра. У шефа видимо не задалось не только утро но и предыдущая ночь. В машине крепко пахло мятной жвачкой и чуть слабее «Джеки Дениэлс», белки глаз были покрыты сеточкой лопнувших сосудов, а на скулах играли желваки.

– Выспался сынок?

– Да сэр, спасибо, спалось хорошо

– Это хорошо… как раны не болели?

– Нет сэр…

– А я от Сойера возвращаюсь. ночью операция была. Сказали что всё у него будет нормально. Двенадцать лет мы с ним рука об руку шли. и тут на тебе. Его покалечили какие‑ то европейские ублюдки. И где!!!У нас. дома в Штатах. Прямо Бейрут. какой‑ то.

Руки шефа нервно стиснули руль и я видел как побелели костяшки на его мощных, красновато‑рыжих лапах

Когда ты сидел с этой милашкой Вильямса в кофейне – я поговорили с её шефом и нашим стариной Левинсоном по поводу найденной дури…

– Про «Зебру» сержант Брэддок, мне рассказала…что…

– Не перебивай старших, сынок, речь не об этих «колесах» для затраханных жизнью клерков а от том героине который мы нашли вместе с ними. Это афганский героин. чистейший мать его. афганский героин. Теперь ты понял почему Бюро так переполошилось и сразу присылает самолёт за уродом. Эта гадость появилась у нас вместе с «Зеброй». месяцев семь назад. отличное качество и доступная цена. Новый бренд сынок. видел цифры на брикетах???

– Да. Три цифры «898»

– Так вот многие производители героина имеют своё бренд, какие ни будь три или четыре цифры. Эти цифры – абсолютно новые появились всего два года назад‑ естественно в Европе. и опять же вместе с «колёсами». Понимаешь о чём я веду разговор?

– Ммм. сэр. Это что, международный синдикат? Я правильно понял?

– Да. сынок. это международный синдикат который активно продвигает на рынке дури – новые торговые бренды, более дешёвые и эффективные. Этакий «Самсунг» от наркомафии. Нам удалось ухватится за кончик хвоста этой змеи. Так что разговорить этого подранка, пока он в шоке жизненно важно. Джеймс. Может быть от этого зависит твоя будущая карьера в Бюро…

И помолчав с минуту Диксон добавил

– Вот и пригодилось тебе знание этих варварских языков…

Честно говоря я не понял, почему шеф назвал русских и немцев – варварами, но Диксон был явно взвинчен ожиданием предстоящего допроса и бессонной ночью у палаты раненного друга так, что спорить с ним некого желания не было…

Подлетев к стоянке для служебных машин у городского госпиталя Св. Анны, мы достав удостоверения сотрудников Бюро прошли мимо охраны и пошли к лифтам с намерением подняться в спецблок для раненных преступников на пятом этаже госпиталя. На выходе из лифта на стуле сидел монументальный офицер полиции и стоял стол с установленными мониторами по которым было видно весь спецблок. Ещё один полицейский с заколкой «офицер Берк» прогуливался возле палаты с задержанным а третий маячил у запасного выхода с этажа. Да. трое охранников – это надёжно, особенно если учитывать пуленепробиваемые окна и двери спецблока о выскользнуть отсюда не смог бы и Спайдермен.

Предъявив удостоверения мы прошли внутрь и тут же к нам подошёл детина Берк

– Сэр, он очнулся. меня сменщики предупредили что вы приедете

– Подожди пожалуйста, за дверью но если что, далеко не отходи‑ эта тварь опасна как скорпион.

– Не сейчас сэр. мне ребята рассказали как он скулил от страха. когда Лерой пригрозил ему шокером.

Ничего не сказав, а смерив скалящегося офицера раздражённым взглядом Диксон вошёл в палату…

– Вы пришли в себя, мистер Аккерман???Холодно спросил шеф.

Раненый выглядел плохо. если не сказать ужасно. Огромные синяки вокруг глаз – верный признак сломанного носа или сотрясения мозга, повязка измазанная кровью на левом предплечье и наконец рассеянный взгляд. Да к тому же целая рука прикована наручниками к специальной кроватной раме.

Я суфлировал вопрос по немецки… Аккерман никак не отреагировал на слова продолжая пялится куда то между нами, в стену.

– Повтори теперь на русском, приказал Диксон. Я повторил. Раненый бандит c трудом повернул ко мне голову и прошептал

– Vot suka po nashemu ponimaet.. В глазах на миг зажёгся интерес одна через секунду они стали такими безжизненными как и были раньше…

Так, значит по русски – он понимает лучше чем на немецком. произнёс шеф. Смотри, сынок, я буду спрашивать а ты переводи.

Однако ничего не получилось. После первого всплеска активности Аккерман перестал на нас реагировать и лежал подобно бревну, не обращая внимания на наши вопросы.

Постепенно Диксон стал закипать. После очередного брошенного нами в пустоту вопроса он нагнулся к лицу бандита и прошептал

– Ты гнида у меня сейчас кровью умоешься. мы находимся в спецблоке и никто внимания на твои вопли не обратит. Я перевёл слова шефа‑ подсознательно понимая, что подобным образом, Аккермана – вряд ли разговоришь. Однако шеф уже ловил террористов и наркобаронов, когда я под стол пешком ходил и лезть в его методику допроса мне не хотелось…

Продолжая улыбаться шеф резко схватил палец бандита на прикованной руке и стал его выкручивать. Бандита вывернуло дугой однако он не произнёс ни звука…Потом. Аккерман приподнял голову и зубами вцепился в лицо шефа. Молниеносно… как в фильмах ужасов. Затем подтянув ноги к груди он, что есть силы ударил коленями мычащего шефа в бок…Хрюкнув и заливая кровью постельное бельё и пол палаты шеф отлетел к стене подобно щепке…

Это всё заняло не более двух секунд и было словно в замедленной съёмке. Я преодолел оцепенение и с криком «Берк, сюда» повис на Аккермане. Он пытался меня укусить или брыкнуть ногами. но я удачно держал его поперёк туловища. Вбежавший офицер Берк с размаху ударил Аккермана дубинкой по голове. однако она соскользнула с головы и обрушилась на раненное плечо бандита…Раздался просто звериный вой и непонятно как, Аккерман сбросил меня и освободился от захвата. И ударил ногами Берка вниз живота. Берк рухнул прямо на меня и мешал подняться.

Я поднял глаза и встретился с взглядом Аккермана. это был взгляд обезумевшего, затравленного волка который собирался умереть терзая зубами горло врага. Рука сама потянулась к кобуре…

Тут раздался выстрел и мне в лицо ударил поток крови и осколков черепа… Аккерман. или как там его‑ был мёртв…

А бледный шеф сидел в углу, сжимал свой огромный «Ругер» и утирал кровь льющеюся из прокусанной щеки…

Господи. твою. мать….прошептал потрясённый Диксон. это ж единственный свидетель…

– Да ещё безоружный и раненый невпопад прокомментировал офицер Берк…

Это был какой то кошмар. Весь день я писал кучу отписок а шеф получив первую медицинскую помощь и прививку от бешенства названивал в Вашингтон. Несмотря на закрытые двери кабинет я понимал, что Диксона сейчас имеют в особо извращённой форме. Мало того, что он застрелил единственного задержанного по делу федеральной юрисдикции так он ещё сделал это по отношению к человеку без оружия прикованного к постели. Скандал. конечно. Надо же так попасть. Вот тебе и карьера. о которой говорил шеф. Либо здесь сгноят как не справившегося или вообще на Аляску отправят, гризли охранять…

Затем последовал визит к окружному прокурору и новый водопад писанины к которому прибавились психологические и медицинские тесты. А завтра ещё из Вашингтона прилетает целая группа агентов для разбирательства…

В итоге шеф махнул на всё рукой, отправил меня домой а сам закупив выпивки, отправился к своей подруге, миссис Такер, приказав мне забрать его не позже восьми утра…

Едва я доплёлся до дома. так мне позвонила Алиша…Как говорил нам преподаватель русской культуры в Куантико, есть такая поговорка «Нет худа без добра». теперь я понял, что это значит.

Бульбаш, Сент‑Луис.6 августа. Утро


Две машины, белый «Туарег» и серый пикап «Форд Ф‑150» въехали в город со стороны Канзас‑Сити. За рулём «Туарега» не превышая скорость и категорически не нарушая правила сидел Олег Корженевич, известный в Организации «охотник» по прозвищу Бульбаш, что выдавало его белорусское происхождение, рядом с ним сидел, одев наушники от своего мобильника, Харон а на заднем сиденье с освящённым отблесками ноутбука, широким лицом – Лопата. В следующем в отдалении пикапе – Хвост и Мясо. Вся пятёрка прибыла в Канзас‑Сити через Филадельфию куда их доставил бизнес – джет Citation X принадлежащей Организации авиакомпании. Высадив «охотничью команду» в Миссури он немедленно вылетел в Кливленд, где и остался ждать заправленный топливом и готовый отправиться в любою точку мира по первому сигналу. Бульбашу, была поставлена чёткая задача‑ выяснить всю подноготную провала «туристов» локализовать утечку информации. Если надо‑ максимально жёстко. Информационную и материальную поддержку им оказывал один из самых высокопоставленных деятелей Организации‑ сам Коготь. Минуя так называемых «местных координаторов». «Охотники» не знали «координатора» а он не знал «охотников»‑это фирменный стиль Организации. Каждый ведёт только свой участок работы, общаясь через посредников. Если эти принципы нарушались и с «охотниками» напрямую работали «советники»‑то ситуация была действительно чрезвычайной В аэропорту их встретил латиноамериканский мужичёк – тот указал на несколько ящиков лежащих в его грузовичке и протянул пакет с документами. В ящиках было необходимое для работы снаряжение, заказанное заранее а в пакете – документы на арендованные машины, водительские удостоверения и мобильный телефон и кредитная карта с солидной суммой. Так же Лопата привёз с собой ноутбук постоянно подключённый к серверу Организации куда поступала самая оперативная информация.

По последним данным было известно, что весь груз в руках ФБР а оба «туриста» мертвы. Причём Юнкер был застрелен при попытке к бегству находясь в больнице. Как свидетельствовали об этом «горячие» новости Сент‑Луиса выложенные на сайте этого города. Вот, что значит – «информационное общество». любой придурок прибывшей десять часов назад в США – уже в курсе последних событий города в штате Миссури. Одним словом‑ Запад. приятно работать.

Когда то Олег Корженевич был полковником ГРУ начав карьеру в диверсионных подразделениях потом более пятнадцати лет – оперативником. Служил в Сирии, Турции затем на Балканах. там и нащупал ниточку которая в дальнейшем привела его к увольнению из военной разведки. Хорошо, что жив остался, обычно за то, что лезут в высшую политику – закапывают на Руси глубоко и надолго. Но ему повезло – попал в Организацию. Вот здесь его мастерство боевика и вербовщика – сильно пригодилось. За семь лет работы‑ у Бульбаша не было ни одного провала или срыва операции да и его команда была как на подбор. Харон – единственный в команде без боевого опыта и даже никогда нигде не служил. Отличился тем что в восемнадцать лет отомстил за изнасилование своей сестры изувечив насильников с помощью металлического прута. Всех троих. Двое не выжили. Суд решил, что на лицо «фашистское нападение» на мирных эмигрантов так как насильники были таджиками и определил Харону, тогда ещё Диме Сурикову срок в пятнадцать лет. Через пару лет про эту историю узнала Организация и негласно провела тестирование. Результат поразил специалистов‑ в молодом парне скрывался настоящий боец‑который при нужной обработке мог стать настоящим профессионалом. И он стал. Отлично работал и голыми руками и оружием ближнего боя. А главное‑ абсолютное спокойствие как у матёрого диверсанта с многолетним стажем. У Бульбаша было к нему почти отцовское отношение

Лопата‑ в миру Анатолий Белицкий, происходил из семьи потомственных дипломатов и поэтому когда то относился к внешней разведке. Вылетел из органов после расформирования боевой группы «Заслон» которая не смогла защитить посла в Ираке. Большим был любителем всяких взрывных устройств и детонаторов. Хвост‑ бывший оперативник ГУБОП украинского МВД, Костя Ващук, сгоревший на сборе компромата на нынешнюю политическую элиту «незалэжной», когда она, ещё собственно национальной элитой и не была. Вариантов там было не много‑ и что бы не стать «без вести пропавшим» как двое его сослуживцев из спецотдела – он предпочёл стать сотрудником Организации. И наконец – Мясо, он же Кшиштоф Шиманьский – польский майор‑парашютист, после увольнения из армии нанявшийся в американскую частную фирму «Блэкуотер» выполняющею грязную работу в Ираке. Однажды он и несколько его сотрудников отбили нападение террористов на конвой с продовольствием при этом, правда положив несколько десятков зевак – включая, самок и детёнышей арабов. Разгорелся жуткий скандал и Кшиштофа уволили – заплатив компенсацию. Болтался без работы по Европе пока не уехал в Голландию к дальнему родственнику работающему в криминальном бизнесе. Там его Организация и нашла. Рекомендации у парня были самые серьёзные да и многочисленные проверки указывали на то‑ что пан Шиманьский мужчина ответственный и к «лихому делу» имеет живой интерес. А уважение своих нынешних коллег он завоевал полгода назад во время экстренного визита «охотников» в Афганистан. Вырезав один из караванов невесть откуда взявшихся конкурентов, они захватили на редкость упрямого пуштуна‑караванщика. Его срочно требовалось разговорить, и чем быстрее‑ тем лучше. Новобранец в команде – Кшиштоф молча вытащил десантный нож, и без каких то эмоций на лице превратил бесстрашного «воина Аллаха» в скулящий кусок окровавленной плоти. Который не смотря на скулёж‑ рассказал всё что было нужно. За этот эпизод Шиманьский и получил от коллег – почётное прозвище – Мясо. И каждый раз с удовольствием его подтверждал.

Машины въехали в Сент‑Луис когда было уже пол‑ пятого утра по местному времени. В дороге‑ обговорили план действий. План был груб но эффективен. Бульбаш собирался захватить и расспросить самого шефа Диксона – откуда ему стало известно о грузе.

Коготь прислал самую свежую информацию‑адрес дамы, у которой ночевал шеф местного отделения ФБР. Захват собирались сделать там и времени было в обрез. ещё полчаса от силы сорок пять минут и на улице появятся первые обыватели‑ трудоголики.

«Туарег» оставили за углом и тройка бойцов стала обходить уютный особнячок в французском стиле. «Форд» с Хвостом и Мясом подъехал прямо к дому и они выбрались на улицу в касках, облачённые в рабочие комбинезоны и очки. Если кто из соседей их увидит‑то ничего, обычные рабочие электрической или газовой компании приехали на ранний вызов.

Отогнув ножом раму в подвальном окошке‑ Харон проскользнул внутрь дома пользуясь крошечным но мощным фонариком. Через пару минут наушник рации отозвался

– Подвал чист, заходите.

Бульбаш и Лопата проникли следом. Осмотревшись, Лопата тихонько присвистнул

– Газифицированный дом. получится классический «несчастный случай»

– Не говори гоп…Пойдём на верх. А ты Харон‑ впускай ребят и смотри за соседями…

Вчетвером они поднялись в спальню на ходу натягивая маски. В просторной спальне, на кровати с вычурной спинкой спали двое. Тощий жилистый мужик с рыжими волосами и острым кадыком и пухленькая шатенка лет сорока. В спальне пахло потом, табаком, выпивкой и духами. На столике стоял десяток разномастных бутылок и довершали натюрморт‑ штаны и пиджак которые вместе с кобурой небрежно лежали на кресле. Хвост неслышно забрал кобуру. Но не зря Диксон долго служил оперативником а не кабинетной крысой. Прекратив похрапывать он резко открыл глаза и уставился на четвёрку в масках. Не дожидаясь его адекватной этому реакции, Бульбаш ткнул его сложенными пальцами в кадык. Вздрогнув, мужик сдавленно захрипел, суча ногами и проваливаясь в беспамятство. Женщина тоже проснулась – но её схватил за горло Мясо, одновременно сунув под нос лезвие ножа…

Замри, сука‑ прошептал он почти с оксфордским произношением.

Указав на её собутыльника пальцем Бульбаш прошептал

– Это шеф Диксон??? Ответом были бешенные кивки головой…

– Выруби её. но на время.

Мясо отключил дамочку затем быстро и беззвучно как паук муху связал скочем и заткнул рот её же пижамой.

Лопата пошёл осматривать дом, для проведения несчастного случая а Хвост и Мясо потащили Диксона в ванную комнату. Следом зашёл Бульбаш, со шприцем и ампулами…

Допрос не занял много времени. Под действием психотропных веществ‑ не врут. Шеф Диксон рассказал всё и про анонимный звонок, и про захват и про стрельбу в госпитале и про опергруппу Бюро которая прилетит сегодня днём. Ещё он рассказал, всё то о чем ему поведали эксперты.

На выяснение всех подробностей ушло около двадцати пяти минут. Всё это время Бульбаш размышлял‑ как по надёжнее устроить несчастный случай.

Дом находился на изрядном отдалении от соседей и это надо было использовать. Подозвав Лопату и Мясо приказал.

– Здесь будет сцена ревности. На всё – десять минут и уходим. Мы через дверь‑ Харон через окнов подвале. Перед уходом‑ закроешь за нами дверь.

Когда они закрыли дверь, всё выглядело – как несчастный случай, банальная ссора. И Диксон и его подруга мисс Такер – любили выпить и это как обычно – приводит к жуткому результату. Он пырнул её ножом четыре раза который взял на кухне. а потом прихватив с собой бутылку «Чивас Ригл» спустился в подвал – где и застрелился…Учитывая его репутацию выпивохи и неуравновешенного человека, что сломало его карьеру в Вашингтоне и особенно вчерашний нервный срыв со стрельбой в больнице‑ получился вполне закономерный финал.

«Форд» они оставили на стоянке ближайшего мотеля перегрузив всё оборудование в «Туарег» и отослав сообщение Когтю поехали в направлении на юг.

Стрелец. Москва. 8 августа. Утро


Заседание Правительства, было весьма напряжённым, страсти кипевшие в Думе сказывались и на работе министров. Если раньше все исполняли волю всесильного Молчунова то теперь власть предержащих выдвигали группировки в парламенте и регионах. Они же их и задвигали. Часто со скандальными обвинениями в коррупции и связях с «кликой чекистов‑бизнесменов». Нынешний президент – Бобров, опрометчиво избавившись от своего сюзерена, власть в руках, естественно удержать не смог и в течении года превратился в полный аналог носового украшения фрегата восемнадцатого века‑ красиво но бесполезно. Представительские функции‑ не более того. Бестолков но, одиноким домохозяйкам нравился его внешний вид. Пусть сидит. Но Конституцию переписали – превратив «сверх‑ президентскую» республику в обычную парламентскую. Теперь понимаешь – стало как в Европе или Америке, парламентские слушания бюджета, парламентские следственные комиссии и прочие прелести свободы. Весело стало‑ да и работать приятнее, хотя и сложнее. Ведь раньше стоило Организации «подмазать» один из высокопоставленных «винтиков» в Правительстве или Администрации президента – любой губернатор или провинциальный олигарх бледнел и живо выполнял поручения данное из самого Кремля или Краснопресненской набережной. Сейчас местные бароны, гордо приосанивались и выпятив губу скрипели – «нам Москва не указ». Но это даже к лучшему. ведь Стрелец всегда говорил, что стоит стать ленивым и жирным – так сожрут более молодые и наглые. Пример с Молчуновым‑ перед глазами. Так что‑ мышцы и особенно мозги надо постоянно держать в тонусе. И новая политическая система‑ заставляла держать руку на пульсе власти ежесекундно.

По своей, военной линии у Стрельца было всё нормально. Жильё для офицеров и контрактников строилось, неуставные отношения постепенно сходили на нет из‑за введения профессиональных сержантов, переход на новую, бригадную, организационную структуру сухопутных войск‑ проходило относительно безболезненно хотя недовольных из числа бывших советских офицеров было достаточно.

– А как у Вас с финансированием, Евгений Викторович, всё по плану? спросил премьер Косяков, повернувшись к Стрельцу.

– Да, все средства поступают по плану. Так что проблем, по крайней мере финансовых – нет.

– Слишком много выделяем мы средств на армию, встрял вице‑премьер по социальной политике, бывший столичный губернатор Михаил Лещёв. Ведь постоянной угрозы нет а средства уходят колоссальные. Стрелец‑ еле заметно улыбнулся… и ответил

– Михаил Юрьевич у нас на оборону тратится один процент от бюджета, как и в развитых странах, а на «социалку» больше в несколько раз. Но результаты почему то разные‑ армия свои задачи выполняет а вот социальная сфера, буксует. Так ведь Михаил Юрьевич?

Здесь крыть Лещёву‑ было не чем, его очередная широкомасштабная афёра с доступными лекарствами провалилась и вице‑премьеру пришлось срочно избавляться от своих ставленников в Правительстве. Министр здравоохранения внезапно умер от инсульта а два его заместителя сбежали за границу где их безуспешно искал Интерпол. Несколько крупных строительных, фармакологических и химических корпораций участвовавших в этой афере – были как ни странно, тесно связаны с супругой Михаила Юрьевича – госпожой Булгариной. От отставки Лещёва тогда спасло заступничество ряда региональных зубров‑тяжеловесов сидевших как и Лещёв в креслах с времён «перестройки». Эта публика в отличии от выскочек эры Молчунова‑ друг друга не сдавала и поэтому, кстати, так долго сидела на своих местах.

При упоминании о «проблемах в социальной сфере» вице‑премьер оперативно заткнулся и опустил глаза и уголки губ, став похожим на изваяние Будды в синтоистском храме. правда у Будды не бывает таких хищных черт толстенькой мордочки. Хотя вопросы к Стрельцу на заседании не прекратились…

– Максим Максимович, обратился к премьеру министр внутренних дел – Куличиков ещё один из ставленников Лещёва и «регионалов» хотелось бы обсудить вопрос о отделах контрразведки во внутренних войсках. я записку Вам представлял…

– Да, читал, читал, рассеяно сказал премьер только не понял‑ в чём там суть то? Уж потрудитесь объяснить.

– Дело в том, что при реформировании ФСБ, органы военной контрразведки были переданы в ведение Министерства Обороны…

– Это так и что?

– Так заодно были переданы контрразведчики пограничников, войск МВД частей МЧС и Спецстроя. Получается, что Министерство Обороны занимается контрразведкой в войсках других ведомств. Это извините, абсурд какой то…

Стрелец подумал – «Тонко, суки задумали. молодцы». Но тут премьер проявил, несвойственную ему осведомлённость в вопросах силовых структур.

– Сергей Анатольевич, ведь в военное время, насколько я знаю, все воинские формирования, подчиняются Генеральному Штабу?

– Да

– Так смысл, господин министр тогда плодить всякие спецслужбы, тем более в мирное время? По моему контрразведка Министерства Обороны – полностью справляется с работой и в смежных ведомствах. А не дай Бог в случае чего – войска МВД и так армейцам подчинятся будут.

Стрельцу определённо нравился нынешний глава правительства‑ блестящий финансист и неплохой человек, что встречается среди политиков, особенно российских – не часто. И мыслит тоже правильно. По многим вопросам. Поэтому Организация – и ничего против него не имела когда его выдвинули от объединённой оппозиции после октябрьских событий. Косякову тоже импонировала – стремление Стрельца решительно реформировать армию и навести там наконец, порядок. Зная как премьер‑ люто ненавидел всё связанное с эпохой Молчунова, натерпевшись в своё время от наследников «железного Феликса» и получая омоновскими дубинками по бокам, Стрелец, легко подписывал у него нужные документы, постепенно, обустраивая полную независимость своего ведомства. А имея подпольную Организацию да легальную армию в миллион человек – можно ставить перед собой серьёзные задачи.

Заседание правительство закончилось‑ и Стрелец попрощавшись с присутствующими вышел из зала заседаний. В холле его ждал адъютант – полковник в синей форме ВВС с массивным дипломатом, так называемый «ядерный чемоданчик» и двое телохранителей из Службы контрразведки Министерства обороны. В отличии от того же Лещёва или Куличикова которых охраняло не менее десятка накаченных «быков» из департамента вневедомственной охраны МВД и сопровождали милицейские машины с ревунами и мигалками. Как выражался его друг – Саша Каратэ с «крякалками и люстрами».

На цокольном этаже Дома правительства его ждали давние партнёры по бизнесу – Адидас и Бастурма. А если официально то – Николай Геннадьевич Гришин, председатель совета директоров корпорации «Восток Телеком», вице‑ президент Федерального инновационного Банка и прочая, прочая…Да и общественной работой он был обременён изрядно – как никак председатель федерации стрелкового спорта России и глава экологического благотворительного фонда «Сибирский лес». А прозвище Адидас получил за то, что обменял, на заре становления Организации, новенький, с иголочки, привезённый отцом из Германии костюм «Адидас» и кроссовки аналогичной марки‑ на пистолет ТТ и три десятка «маслин» к нему. В качестве своей доли уставного капитала в Организацию…

Бастурма – тоже весьма уважаемый человек. И бастурму он полюбил – когда её стали массово присылать в передачах его татарские родственники. Потому что по сравнению с тюремной баландой – это было просто роскошное кушанье. Ныне Ринат Азаматович Алпатов – помимо работы «координатором» на Организацию был генеральным директором холдинга «Сибпродукт» который занимался поставками экологически чистых, сибирских продуктов в центральную Россию, Европу и Китай. Одновременно с этим заседал Бастурма в Исламском Конгрессе граждан России на должности заместителя председателя. Т.е отвечал в Организации за связи с исламским миром. В перспективе, Стрелец планировал двинуть на государственную службу в какой ни будь из мусульманских регионов. Благо помимо всего прочего Бастурма – был депутатом от Региональной Партии.

Пожав руки соратникам, Стрелец обратился к Бастурме

– Ну что там, в Хакасии??? Что с проектом завода?

– Да всё нормально, Стрелец, экологическая экспертиза уже есть – остальное за месяц продавим…

– Сроку тебе – месяц…больше дать не могу…

– Да понял я, понял…

– Ты чего сюда то приехал?

– Да на Конгресс и кое кому визиты сделать…

– Знаю я, Ринат, твои столичные визиты…после них обычно в абортариях московских – очереди…

Посмеявшись, он взял за локоть Адидаса и отвёл его в сторонку, Бастурма дисциплинированно ретировался в сторону лестницы‑ не его уровень разговора, не «советник» он да и не будет.

– Что там по «Корунду»??? Сроки поджимают а они тянут резину…

– Запустили в серию…вчера вечером. просто закрутился вчера да и ты уже спал. вот и позвонить не успел…

– Ладно, давай так…я сейчас на обед, потом в министерство и если никаких ЧП не будет – весь Совет на сход…

– Где в этот раз?

– В «Триумфе» … всё, давай, – ровно в девять вечера…

Министерский бронированный БМВ с мигалкой и одиноким джипом «Мерседес GL‑450» сопровождения вырулил из двора гигантского сооружения на Краснопресненской набережной и лавирую в густом потоке машин поехал в направлении Тверской улицы. Стрелец собирался покушать в домашней обстановке в ресторане «Альпийский», что Камилла недавно открыла в самом центре столицы. Вырвав это престижное место у ненасытной Булгариной…Стрельцу рассказали как та вопила на своих клерков и юристов и таскала за волосы секретарш – когда узнала, что её оставили с носом…

Погоди, тварь толстожопая – недолго тебе барствовать осталось. Вот ведь люди‑всё жрут, никак нажраться не могут… «хомо советикус» твою мать. И до чего тупо карманы набивают‑ у всех на виду да ещё ведут себя как баскаки монгольские. Из‑за той же твари Лариски Булгариной московская милиция, ради проезда её кортежа – перекрывала магистрали создавая немыслимые пробки. Несчастный Косяков – был вынужден терпеть весь этот чиновно‑плебейский беспредел ради некоего «общественного согласия» и постепенно упускал власть в стране. Уж очень хотел угодить многим. А это путь в никуда. Так что надо действовать сейчас – пока его соперники раздроблены не выдвинули место «Спасителя Руси» достойного кандидата.

Джеймс Кайл. Вашингтон. 18 августа. Ночь


Звонок мобильника выдернул меня из цепких объятий Морфея. Господи, когда же он прекратит трезвонить. взяв в руку трубку я с удивлением уставился на время ‑2.46 утра. Какому идиоту приспичило звонить без пятнадцати три утра.

– Здравствуйте, агент Кайл, извините, что так рано…

Голос показался мне, смутно знакомым, но спросонья я никак не мог вспомнить, где я его слышал

– Кто это??? И что вам нужно?

– Я…тот человек, который обеспечил Вам, мистер Кайл перевод в Вашингтон.

Я почувствовал, что холод стальными тисками схватил горло и волосы на затылке и груди буквально зашевелились от ужаса.

– Вы слишком грубо сработали – агент, и вместо джек‑пота сорвали банк неприятностей. Вас предупреждали, об опасности перевозчиков а вы это проигнорировали и взяли только трупы. Более того. тут голос незнакомца предательски дрогнул. теперь по моему следу идут убийцы.

Тут у меня в голове словно зажглась лампочка. Голос. твою мать…это тот же голос который позвонил нам в отделение Бюро‑ проклятым утром четвёртого августа.

Мне есть, что рассказать американскому правительству и я хочу отдать себя в руки правосудия. От правительства и Бюро требуется только одно‑ защита меня от нынешних работодателей.

– Приезжайте к зданию Гувера мистер…

В ответ раздалось презрительное фырканье

– Вы видимо ещё не проснулись, агент Кайл…вам даже не удалось защитить вашего шефа – мистера Диксона. А мне предлагаете самому засунуть голову в петлю. Так дело не пойдёт

– Так что вам надо в конце концов‑ заорал я в трубку

– Встреча с вами агент Кайл.

– Почему со мной? Бюро – мощная организация и там есть гораздо более подготовленные чем я сотрудники.

– Потому, что ваша фамилия, агент Кайл вместе с Паульсеном и шефом Диксоном была напечатана в газете Сент‑Луиса. Я позвонил в ваше отделение на днях и узнал, что вы командированы в столицу. Видимо Бог на земле есть – так что я прилетел сюда…

– Вы в Вашингтоне?

– Да агент Кайл. в мотеле «Пирамида» номер 209. И поторапливайтесь, у меня очень мало времени осталось на жизнь.

Первые секунд пятнадцать я лежал словно раздавленный тушей мёртвого, тяжёлого слизняка. Пот с меня лил градом а прошедшая гематома на груди снова заныла. Мысли в голове летали со скоростью тележек на «американских горках» путаясь и налезая друг на друга. «Как он меня нашёл?», «С чем я имею дело?»

Бум. в голове словно, что то переключилось… «вам даже не удалось защитить вашего шефа»

Потолок вздрогнул и смазался… «не удалось защитить» …Что за чёрт…Рука потянулась к мобильнику, что бы позвонить своему новому шефу‑ агенту Догерти.

Но что я ему скажу. буду жаловаться как какой то истерик на ночные звонки, будто не агент ФБР а девушка из университетского кампуса в дрянном триллере.

«ведь ты не простой охранник а оперативник Бюро. это наша работа, сынок»‑ вспомнил я наставление ныне покойного Диксона. Вскочив, я бросился под душ смывая с себя пот и страх буквально изъедавшие мою кожу. Через несколько минут, взбодрившись по горячими струями вышел в комнату и достал из стенного шкафа – «оперативный набор» пуленепробиваемый жилет по новейшей «STF технологии», пистолет М‑11, пару запасных магазинов к нему, светодиодный фонарик. Одел кроссовки, джинсы, футболку, на неё пуленепробиваемый жилет, затем ветровку с символикой «Капиталистов». Мобильник сунул в карман ветровки, обоймы в задний карман джинсов. Пистолет засунул за пояс. Перед уходом повернулся к домашнему телефону на автоответчик надиктовал

«Уехал на встречу с информатором. Время 02.55.Место встречи‑ отель «Пирамида» номер 209». Если не вернусь‑ Бюро будет знать где искать…По крайней мере в это хотелось верить…

Служебной машины у меня ещё не было, так, что пришлось воспользоваться такси – несколько минут терпеливо объяснять, бестолковому водителю пакистанцу или индусу‑ чёрт их разберёт, маршрут поездки. Наконец‑ тронулись. Я попросил выключить кондиционер, приоткрыл окошко и попытался сосредоточится. Слишком много информации для неполных трёх часов утра.

Тогда утром шестого августа, шеф опаздывал, причём опаздывал сильно‑ чего за ним никогда не водилось. Я сделал не менее пяти звонков на мобильник Диксона но в ответ были только гудки. Мне это очень не понравилось. Сделав ещё несколько звонков, решил наконец позвонить в дверь дома. Опять‑ никакой реакции. Тишина как в склепе. Набираю телефон Паульсена

– Шеф из дома мисс Такер не выходит и на звонки не отвечает. Хотя Паульсен прослыл в отделении тугодумом на этот раз‑ было по другому. Отозвался он мгновенно.

– Я сейчас подскочу а ты никуда не уходи. Да… и вызывай спасателей. На всякий случай. Боюсь шефу стало плохо…

Шефу Диксону было уже хорошо. Вскрыв закрытую изнутри дверь проникли в дом и нашли Диксона в подвале. Рядом опорожненная бутылка виски и его же пистолет в окровавленной руке. Шеф сидел прислонившись спиной к газовому отопительному котлу. Половины головы у него не хватало. Его подругу‑ вдову ювелира мисс Такер нашли в спальне – с выпущенными кишками, нож валялся в ванной, в ящике для несвежего белья…

– Дааа протянул Паульсен…это что ж. он из‑за этого немца – совсем с роликов съехал???

Через несколько часов прилетела оперативная группа из штаб – квартиры, так сказать‑с корабля на бал…

Оставшихся сотрудников отделения по Сент‑Луису, включая меня, собрал начальник опергруппы‑ Дональд Догерти.

– По предварительным данным экспертов‑ смерть Диксона самоубийство. Хотя выводы делать – рано. Но отпечатки пальцев на рукоятке ножа и пистолета‑ принадлежат Диксону. это факт. Дело забирает на расследование отдел внутренней безопасности Бюро так, что будем копать до самого дна.

Когда все собирались уходить, агент Догерти обратился ко мне

– Агент Кайл. задержитесь пожалуйста. есть конфиденциальный разговор. Дон – предпочитал сразу брать «быка за рога».

У меня есть для вас предложение, Джеймс… Не хотели бы перейти на службу в центральный аппарат Бюро? В моё подразделение

– А какое у Вас подразделение, мистер Догерти..?

– Называй меня Дон…договорились, Джей?

– Да.

– А подразделение у меня называется Центр стратегической оперативной информации.

Вот это да…новое, элитное подразделение Бюро созданное после террористической атаки 11 сентября. Напрямую подчинённое директору и имеющие даже собственный спецназ‑ группу экстренного реагирования. Центр был создан для работы на самом острие борьбы с преступностью и терроризмом во взаимодействии с другими органами безопасности – местной полицией, ЦРУ, Министерством обороны, Администрацией по борьбе с наркотиками и наконец – Министерством внутренней безопасности

– Вижу Джими‑ ты уже заочно согласен. После чего Дон нагнулся ко мне – и сказал, внимательно глядя в лицо. Мне очень нужны смелые парни‑ вроде тебя с неплохим знанием русского и немецкого. Впереди очень много работы.

Отдохни неделю, пока административный отдел‑ оформит перевод. Затем жду тебя в доме Гувера.

Прилетев в столицу вечером 12 августа и обустроившись в квартире, принадлежащей Бюро в районе Монтгомери, утром я отправился в штаб‑квартиру Бюро в легендарный «Дом Эдгара Гувера»

На окончательное оформление документов, беседу с инспектором отдела внутренней безопасности ушло почти шесть часов. Затем представление меня‑ рекрута, коллегам из Центра, несмотря на то, что я отработал в Бюро уже больше четырёх лет‑ волновался как зелёный курсант‑первогодок. Коллеги мне понравились‑ все знают иностранные языки, относительно молоды но уже с солидным опытом работы. Нашим подразделением руководил старший агент – Брендон Хилл личность в Бюро известная в первую очередь из‑за его удачных операций против уличных банд. Шеф Догерти – руководил всем Центром и частенько бывал на совещаниях у директора или у Генерального Прокурора.

В напарники мне определили некоего Натана Логана‑ который в данный момент отсутствовал находясь в командировке где то на Юге.

Такси тем временем подъезжало к погружённому в тьму, за исключением пары фонарей у выезда, мотелю «Пирамид». Построенное в виде неправильного четырёхугольника в годы Великой Депрессии из бетонных плит в угловатом, сугубо урбанистическом стиле это заведение сначала пользовалось успехом у мелких провинциальных чиновников и коммивояжеров приезжавшим по делам в столицу и не собирающихся тратить деньги в дорогих отелях. Затем там стали останавливаться дальнобойщики и строители а последние лет пятнадцать‑ около криминальный бомонд, дешёвые шлюхи и их похотливые клиенты из числа работяг и мелкой шпаны. Короче местечко ещё то.

Я сказал таксисту высадить меня, чуть подальше мотеля, и я пешком вернулся назад, перелез через невысокий забор с задней части здания и поднялся на второй этаж‑ западного жилого блока. Номер 209 был предпоследним. Я остановился‑ внимательно прислушиваясь. Ни звука. ни шороха. Достав фонарик и взяв в правую руки пистолет‑ потянул вниз дверную ручку. Она открылась‑ громко скрипнув…Сцепив зубы я сделал шаг внутрь номера освещая путь фонариком…

Телевизор, разобранная кровать, подушка, столик с лампой, ведёрко со льдом, бутылка водки. запах табака. Стоп. одна подушка. а где вторая???

В ухо мне уперлось, что то твердое и раздался тихий голос

– Агент Кайл‑ если не ошибаюсь?

В горле сразу стало сухо как в пустыне Калахари

– Это я. Чёрт возьми уберите же пистолет…

– Покажите удостоверение агент. Только медленно. Отдайте мне фонарик и достаньте удостоверение.

– А пистолет вам не отдать??? Может мне ещё и штаны снять? Огрызнулся я…

– Если вы мне не покажите удостоверение‑ я вас застрелю. Мне терять особо нечего. мистер

– Хорошо. не психуйте. вот моё удостоверение.

Ствол переместился от уха и упёрся в затылок, а незнакомец взяв мой фонарик внимательно изучал удостоверение. Пауза затянулась‑ крайне не приятно стоять чувствуя упёртое в затылок дуло пистолета.

Через минуту фонарик погас и ствол слегка ткнул меня в спину.

– Проходите и садитесь на кровать, Джеймс…Мне есть, что рассказать ФБР и американской общественности

– Да кто вы такой. когда это прекратится…

– Моя настоящая фамилия – Муравьёв. Дмитрий Муравьёв…Я координатор американского подразделения.

Стрелец. Москва


Сегодняшнее утро началось с хорошего секса с любимой женщиной. То есть с Камиллой – она же законная супруга и мать его детей. По нынешним временам‑ почти парадокс. Как никак недавно перевалило за сорок да и жена тоже приближалась к этому рубежу‑ однако никаких признаков «кризиса среднего возраста» и тяги к сопливым фотомоделям и журналисткам – у него не наблюдалось. Не иначе‑ последствия позднего брака. Женившись в тридцать шесть он успел настругать троих детей. Да и Камилла не давала повода глядеть «налево»‑всегда подтянута, свежа, ухожена. Настоящая женщина для успешного мужчины и отца семейства. За завтраком они мило болтали с проснувшимися сыновьями и Стрелец, со скрытым восхищением смотрел на Камиллу. да чего же у неё шикарные, витые и длинные волосы…

Сев в машину Стрелец поздоровался за руку с «боевым экипажем» и кивнул головой телохранителям из машины сопровождения.

– Поехали ребята. В министерство

«Боевой экипаж» состоял водителя – Сергей Яковлевича Курочкина, начальника его личной охраны, полковника контрразведки Павла Георгиевича Ляхова и адъютанта, авиационного полковника Шибаева. Курочкин работал на Организацию уже больше пятнадцати лет, с марта 93 года после того как его, предшественнику отстрелили голову во время покушения на Стрельца. Ляхов пришёл в Организацию по рекомендации отца Саши Каратэ после масштабной чистки Службы безопасности Президента осенью 96… Стрелец ни разу не сожалел об их трудоустройстве. Лучших сотрудников найти практически невозможно. Шибаева рекомендовал нынешний начальник Генштаба, генерал‑полковник Усольцев.

Стрелец жил как ни странно в самой Москве‑ уж очень не любил эти чудовищные пробки на въезде и поэтому предпочитал короткий путь до Арбата с востока столицы. Супруга так же не любила подмосковную «идиллию» элитных посёлков‑ сказывалась молодость в маленькой прибрежной деревеньке. Для неё удовольствием казался бешенный ритм столичной жизни.

Вчерашний‑ «Большой Совет» поднял ему настроение, дела у всех подразделений гигантской Организации – шли в гору, за исключением провала в США. Там случилась‑ очень большая редкость, завелась крыса. Координатор Филин, бывший подполковник ФАПСИ, отличный компьютерщик и неплохой организатор‑ начал стучать на ФБР. Проверка выявила причины – этого сотрудничества, Филин, банально воровал. За девять месяцев отложил в свою крысиную норку почти два «лимона» полновесных американских рублей. Проспали соратники, пригрели на груди змею…Теперь правда, они выяснили кто именно стучит и насколько далеко этот стук‑ слышно. Утечка будет, локализована но это направление придется свернуть на время. Месяца на три‑четыре и это при хорошем раскладе.

Коготь сделал для ликвидации крысы‑всё что смог и сделал абсолютно правильно‑ пустил по следу местных частных детективов которых нанял через известного адвоката из Нью‑Джерси, Лео Бермана. Мистер Берман – уже неоднократно за хороший куш помогал Организации, считая по своей местечковой наивности, что помогает одной европейской корпорации в промышленном шпионаже против американских конкурентов. С ним всегда расплачивались во время да ещё переводили щедрую премию, изредка, в качестве бонуса привозили молоденьких арабских девочек до которых Лео был весьма охоч. Только не знал, бедняга, что это всё снимается на скрытую камеру. На всякий случай‑ пригодится. всё таки, проказник Лео был вхож в самые высшие сферы родного штата.

На Арбате, в белом здании Министерства обороны и Генштаба – в приёмной Стрельца ждало несколько генералов… Тщательно отобранные и многократно проверенные кадры. Именно они сейчас отвечали за грандиозную реформу вооружённых сил затеянную Организацией – которая должна была превратить обломки допотопной сталинско‑ жуковской РККА, с шинелями, портянками, барашковыми папахами полковников, слезливыми песенками «Любэ» и Газманова в современную, боеспособную машину причём преданную не какому то абстрактному «народу» или «Родине»‑ а лично Стрельцу.

Когда он пришёл в Министерство обороны – «Словно Иисус – что бы очистить храм» то был поражён широтой возможностей и средств армии и их предельно бездарным, если не сказать‑ преступным использованием. Более всего его потрясли результаты тестирования по программе «Ариадна» генералитета и офицерского корпуса. Более семидесяти процентов генералов и офицеров – оказались совершенно не приспособлены к действиям в экстремальных ситуациях, хотя собственно армия и это и есть ведомство пресекающие или порождающие эти ситуации. Короче‑«сапожники без сапог», сборище приспособленцев в погонах готовых терпеть любые унижения и даже нищету лишь бы получить доступ к получаемых из рук государства благ‑квартир, зарплат, офицерских пайков и тех же барашковых папах. Когда три четверти профессиональных «защитников Родины»‑ это мелкие мещане на шее государства, армия и вообще вся система национальной обороны превращается в зловонное болото, где процветает коррупция, произвол, кумовство, наплевательское отношение к людям.

Стрелец вбросил ряд ярких, компрометирующих материалов в открытую печать и это вызвало естественно бурную реакцию победившей «оппозиции». Либералы, коммунисты и часть регионалов создав парламентскую комиссию по обороне, словно голодные псы вцепились в брошенную им кость. По телевидению и в сети запестрели бесчисленные сообщения про «рабов‑призывников», «генеральские дворцы» и «военную мафию».

Одни его противники с радостью и ожесточением рвали других – большая часть прежнего генералитета была выброшена в отставку а некоторые особо выдающиеся даже на нары, под шум информационных разборок Стрелец вытащил из дальних гарнизонов на китайской и кавказской границе новою когорту командиров полностью отвечавших требованиям времени и Организации. Затем ему удалось сделать главное – добиться нормального финансирования армии используя в качестве аргумента кровавые события на Кавказе. Причём одним выстрелом – удалось пристрелить сразу нескольких зайцев. Премьер Косяков был просто в восторге, когда, Стрелец предложил отделить мятежные, пожирающие колоссальные бюджетные средства кавказские республики – «поясом безопасности», причём порядок в этом поясе – будет поддерживать именно армия. Затем последовало предложение – перевести всю армию на контрактную основу за исключением территориальных частей. Причём с цифрами на руках было доказано, что контрактная армия поможет преодолеть безработицу‑бич кризисных регионов. Вдохновлённый таким «прозападным» министром обороны, премьер во время выступления в Думе дал суровую отповедь коммунистам и регионалам.

– Если вы, господа, считаете – что профессиональный ракетчик, танкист или моряк не смогут защитить Родину то предлагаю по Вашему рецепту перевести на призывную основу также криминальную милицию или госбезопасность. Вы призывникам доверите борьбу с преступниками и террористами? А если – нет, то почему вы тогда не доверяете профессионалам которые будут служить в армии? Где логика?

Да блестящий был спич премьера…Не зря Стрелец перед этим общался с Косяковым более полутора часов.

– У нас проблема Евгений Викторович, обратился к нему генерал Сидельников, некоторые поставщики, поставляют армии откровенно отсталое вооружение, требуя за это бешенные деньги. Пользуясь сильным лобби и практически монопольным положением навязывают свой просроченный товар.

Игорь Иванович Сидельников занимал должность заместителя министра обороны‑ начальника службы вооружения. Будучи о образованию военным инженером‑ракетчиком а по призванию – эрудитом, особой карьеры при прежних властях‑ он не сделал, однако был замечен Адидасом на какой‑то конференции по вопросам связи и попал незаметно для себя, в руки Организации. Заработали скрытые механизмы и карьера Игоря Ивановича резко рванула вверх‑ сначала перевод в штаб РВСН на генеральскую должность, затем перевод в Генштаб. После революции Сидельников стал одним из первых кого Стрелец приблизил к себе‑ благо интеллектуальные возможности Ивана в технической сфере – просто поражали. Просто ходячий справочник. Возглавив ключевую должность начальника Службы вооружений – он легко указывал «лучшим в мире конструкторам» на их просчёты. Так что, для халтурщиков из отечественного ВПК – наступили «критические дни».

– Что за проблема, Игорь Иванович?

– Да по бронетехнике. Совершенно нетерпимое положение. Это какой то театр абсурда‑ товарищ министр. Дальше последовал подробный рассказ о самозваном «флагмане мирового танкостроения» – корпорации «Уральские машины» который поставлял армии отсталую технику – за очень хорошие деньги да ещё при отвратительном качестве. Российский ВПК‑мать его, во всей красе. Сплошное надувательство на крови собственных солдат.

Так было везде‑ в авиастроении, военной химии, ракетостроении, производстве кораблей и даже боеприпасов‑ везде одни «мыльные пузыри» и старые разработки – выдаваемые за новейшие. Требовались современное оборудование и новые специалисты‑которые смогут переломить критическую ситуацию в ВПК…

Когда Стрелец ознакомился с папкой, где генерал Сидельников, как всегда чётко и понятно разъяснил суть проблемы и приложил отчёты независимых специалистов. Он поднял голову от бумаг и внимательно обвёл взглядом лица сидящих генералов. Обычно от такого взгляда собеседники Стрельца – отводили глаза, начинали ёрзать на стульях и обильно потеть.

– Кто всё это лоббирует? В правительстве и министерстве?

– Основной, губернатор Свердловска – Розен, это практически его завод, он выкупил контрольный пакет акций, ещё соседний губернатор – Кошельков там двигатели для этих тракторов делают. из армейских лоббистов – командующий Уральским округом – Гриднев и начальник вооружения сухопутных войск‑Супрун.

Стрелец подошёл к огромному окну своего кабинета и посмотрел на Кремль. Мощные фаланги пальцев выстукивали по подоконнику только одному ему известную мелодию. Спустя минуты три он обернулся к столу для заседаний и ухмыльнувшись своим знаменитым, буквально волчьим оскалом, вгонявшим в своё время в ужас любых отморозков.

– Эту проблему Игорь Иванович, как с танками так и с нечестными лоббистами‑ я решу. Сначала тактически, потом‑ стратегически. Это теперь – моя проблема.

Никто из генералов в этом не сомневался‑ новым министр, несмотря на всю свою резкость, был человеком слова и дела.

Джеймс Кайл. Вашингтон


– Хотите выпить, агент Кайл? спросил находящийся в тени некто, представившийся Муравьевым.

– Нет, я хочу знать, зачем вы меня выдернули в этот грязный клоповник, зачем угрожали пистолетом…

– Это револьвер, агент Кайл‑ иронично поправил меня Муравьёв

Я чуть не задохнулся от подобной наглости, но говоривший видимо был неплохим психологом и сказал примирительно, выставив вперёд белеющую в темноте ладонь.

– Да вы не злитесь так, Джеймс, сами понимаете – я в данной ситуации рискую гораздо сильнее вас. В стократ сильнее. Поэтому могу позволить себе иронизировать…эта одна из моих немногих оставшихся возможностей.

Сказав это человек отошёл и сел на подушку лежащую в углу у встроенного шкафа для одежды. Удобно устроился, ничего не скажешь. Всю комнату видно а его‑ нет.

– Вы конечно, можете стоять и дальше – Джеймс. А я присяду. как говорят на Руси‑ в ногах правды нет.

– Верните фонарик.

Человек в углу махнул рукой и фонарик приземлился на кровать.

– У вас есть – диктофон или другое записывающие устройство, Джеймс?

– Да конечно.

– Ну так включайте. Сначала я вам расскажу общую информацию. А подробности – только после того, как вы вызовите сюда полсотни своих коллег и они доставят меня с почётным эскортом в отдельный блок федеральной тюрьмы

– Вы очень самонадеянны, мистер…

– Просто знаю цену своей информации, Джеймс. Начнём с того, что именно я один из тех людей кто обеспечивал экспорт в США «Зебры» и героина 898 серии. Это моя основная работа…

– Где вы работаете. ошарашено спросил я…

Я работаю, на некое преступное сообщество, которое называет себя – Организация, ещё приходилось слышать названия «корпорация» или «общество» – но реже, гораздо реже. В Штаты я приехал десять месяцев назад, через Канаду. До этого два года работал в Европе.

– А что за Организация. можно подробнее. Несмотря на пережитый страх, обратно в шкуру федерального агента я влез быстро.

– По моим данным, исходя из возможностей Организации, можно сделать однозначный вывод‑ это группа крупных российских чиновников и бизнесменов – связанных с армией, полицией и спецслужбами, и вероятно занимающие там высокие посты.

– Это надо ещё доказать. А вы пока даже меня не убедили. Честно говоря, это больше похоже на теорию глобального заговора.

– Скажите, Джеймс, вам известно, что такое Агентство Национальной Безопасности?

– Конечно. Только причём здесь это?

– А теперь скажите, мог бы к примеру кто‑ то из семьи Гамбино или Дженовезе несмотря на всё их влияние подвалить к высокопоставленному сотруднику АНБ и предложить ему работать на них…

Тут мне пришлось хмыкнуть…

– Думаю это абсолютно исключено. АНБ‑ это секретная служба и никакому Гамбино, до неё не добраться. А если кто то и посмел подойти с такими предложениями, то на свободе он бы не задержался. В лучшем случае.

– Правильный ответ, агент Кайл. Я когда то работал в аналоге АНБ‑ ФАПСИ, занимался защитой государственной информации от несанкционированных утечек. Сами понимаете – у нас в России к кадровым вопросам в таких службах относятся очень серьёзно. Тем более, после того, как ФАПСИ, расформировали мне предложили перейти в Федеральную Службу охраны на полковничью должность. А ФСО – занимается ещё более тонкими вопросами чем защита информации‑ она охраняет покой руководства страны. Однако я не сработался с новым руководством, и стал искать работу в частном секторе. Естественно, искал работу только через своих коллег по бывшему КГБ. Мне поступило предложение от сокурсника, Никиты Чусова, работавшего тогда при посольстве в Таджикистане пройти собеседование, в неком Федеральном инновационном банке. Банк тогда в Таджикистане – финансировал постройку гидроэлектростанции. Прибыв на собеседование, я с удивлением увидел на столе у банковского кадровика – моё личное дело из архива спецслужб. Вы понимаете – что это значит?

– Да понимаю. Но коррупция, всегда у вас сильна. Они могли купить ваше личное дело.

– Где купить? На базаре? В переходе метро? Подойти к Лубянке или Кремлю и засунуть пачку долларов в руку охранника с просьбой вынести личное дело? Не смешите меня Джеймс. Тем более коррупция у вас тоже имеется. Про дело «Эйр Америка» и камбоджийский героин‑ вам напомнить? Там ведь тоже были замешаны спецслужбы.

– Нет уж. давайте Вашу историю. Я ведь не ради старых баек сюда ночью прискакал.

Банк – это просто прикрытие, ширма, за которой прячется Организация, у неё таких ширм десятки. Сначала я входил в так называемую «группу информационной защиты»‑ которая занималась потрошением счетов в оффшорных банках. Надеюсь историю с «Либерти‑ банком»‑вы помните?

Тут я понял, что сидящий напротив меня человек – не блефует и не набивает себе цену. «Либерти‑банк» в Нассау на Багамских островах, в канун Рождества 2006 года подвергся массированной хакерской атаке. Банк этот считался одной из крупнейших «стиральных машин» для грязных денег различных мафиозных структур‑ от «картеля из Кали» до «Ла Эме» и кубинцев. По оперативной информации Бюро налево со счетов ушло от трёхсот до пятисот миллионов долларов. Естественно никто из пострадавших клиентов в полицию‑ не заявлял. Президент «Либерти – банка» и два члена правления бесследно исчезли а начальника службы безопасности через полгода нашли в Форд‑Уэсте в мотеле с «колумбийским галстуком» на шее. Сначала грешили на азиатов‑ типа «триад» или «якудза» охочих да подобных схем но следы вели в европейские банки Люксембурга, Гибралтара, Лихтенштейна оттуда – дальше на Восток, где следы миллионов и терялись. Об этой операции нигде в газетах не писали и знать о ней мог только тот – кто непосредственно принимал в ней участие.

– Рад Джеймс, что вы мне начинаете верить. У нас в группе работало двенадцать человек, из них восемь сотрудники полиции и спецслужб в том числе трое‑ действующие.

– Вы можете назвать их фамилии?

– Не всех, у нас были псевдонимы, но двух я знаю по предыдущей работе. Это Максим Ряжцев и Дмитрий Левченко – на тот момент он был действующим сотрудником ФСБ.

– Что было дальше.

– Дальше было больше, Джеймс. Те деньги уведённые на Багамах, были вложены в бизнес внутри России, в покупку акций, в недвижимость и подкуп чиновников. Особенно чиновников в погонах, многие из них на этих деньгах получили повышение в званиях и должностях. Потом случилась‑ Октябрьская революция, к которой Организация имеет прямое отношение. Через мои руки проходили шифрограммы для так называемых «народных мстителей».

– Почему вы не обратились в русские спецслужбы?

– А зачем? Во‑первых я боялся за свою семью – бойцы Организации жалости не знают и они профессионалы своего дела. А во‑вторых – почему я должен был спасать режим Молчунова? Их банда к тому времени всем уже надоела и подавляющие большинство населения мечтало побыстрее от него избавиться.

– Теперь вы, за семью не боитесь?

– Нет. Я разведён уже полгода а бывшая жена с новым мужем живёт в Париже.

– Зачем Организации нужна была смена власти в России если они и с предыдущим режимом существовали рука об руку.

– Нет. Там были отношения вассал‑сюзерен. Организация была младшим партнёром а львиную долю забирали чиновники из администрации Молчунова и близкие к нему офицеры спецслужб. Организация считала это несправедливым но когда режим надёжно сидел, с помощью запредельных цен на нефть и металлы‑ благоразумно помалкивала. Стоило ценам на нефть‑ пойти вниз и вызвать массовое недовольство элиты и населения, так Организация – уже набравшая не малый вес попыталась скинуть с шеи старших партнёров. И скинула.

– И что теперь?

– А теперь, кто поддерживал Организацию в трудные времена – сделали шаг вперёд в своей карьере. А многие даже несколько шагов. По крайней мере – раньше такого размаха операции мне видеть не приходилось.

– Это вы о чём?

– О том, что после смены власти, Организация вышла на новый уровень развития. Меня перевили в новое подразделение – «координационный отдел логистики». Мы отрабатывали маршруты для доставки огромного количества героина и синтетика через территорию России – в Европу. Затем я получил повышение стал‑ координатором.

– Что это значит? Какие у вас обязанности?

– Координатор – это человек на месте отвечающий за выгрузку товара, и доставку его до клиента. Товар шёл в из Риги или Клайпеды куда поступал из Сибири. И везли его в Европу в пустотелых брёвнах. Одно к примеру бревно из ста – с начинкой. И номер этого бревна знает только координатор. Так же мне подчинялись наркокурьеры – их называют «туристы» и люди подделывающие документы‑ «колдуны». Поиском клиентов занимались «агенты» – я их видел несколько раз но реальных фамилий не знаю, знаю только псевдонимы они подчиняются на прямую кому то из «советников».

– «Советники» – это кто такие?

– Анонимные руководители Организации. Дело в том, что в отличии от классических преступных сообществ‑ Организация структура закрытая. Она сама к себе приглашает на работу и у неё нет никакого публичного руководства. Знаю лишь одно‑ кроме «агентов» напрямую «советникам» подчиняются и боевики‑ так называемые «охотники». «Координатор» лишь сообщает в Центр о каких то проблемах, требующих силового вмешательства‑ дальше идёт их работа. Те «туристы» с которыми вы устроили сражение у складов‑ это не прошедшие строгий отбор «охотники». Теперь вы поняли почему я скрываюсь здесь?

– А откуда вы приехали в Вашингтон?

– Из Сен‑Пола. Я специально позвонил в отделение Бюро в Миссури, куда поехали «туристы» с товаром в надежде на то, что вы их возьмёте живыми. Расколов их – должны были выйти на меня, тем самым сняв с меня подозрения в предательстве. А дальше – я сам бы к вам пришёл. Вы же, всё испортили. Организация узнала про то, что курьеры либо захвачены, либо убиты ФБР и мгновенно вычислила где находится утечка.

– Как?

– Это будете узнавать уже вы. Но мне после этого ничего не оставалось делать как срочно бежать из Филадельфии, путая следы. Но я уверен, что «охотники» где то рядом.

– Товар приходит в Филадельфию?

– По моей линии – да. Уверен, что есть ещё координаторы на восточном побережье. Слишком большой объём работы.

– Как приходит товар? Какой способ доставки?

– Болванки стали. Украинской стали. Пустотелые внутри. Идут через Гамбург и Амстердам. Каждый раз‑ корабли разные под разными флагами. Панама, Мальта, Кипр, Камбоджа‑ экипажи либо китайцы либо из восточной Европы, в основном украинцы.

– Почему не сдались в первое отделение Бюро, которое вам попалось по дороге.

– Да потому, что я неуверен, что у Организации в Бюро нет своих людей. В европейской полиции и Интерполе‑ есть точно. Тем более, что ФБР, как и в любой другой бюрократической структуре отягощенной бесчисленными инструкциями и правилами‑ реакция была бы замедленной. Это резко повышало шансы того – что информация стала известной «плохим парням»

– Тогда почему, вы позвонили именно мне?

– Джеймс, мы живём в информационном мире и твои героические деяния через пару часов стали мне известны в Филадельфии. А думаю ещё через полчаса‑ в Москве. или где там заседает Организация. Вообще‑то я хотел дозвонится до мистера Диксона. но. короче пришлось искать тебя. Вероятность‑того, что ты работаешь на Организацию‑ не высока в отличии от других вариантов.

Коготь. Монреаль


Один из мобильников, лежащих на прикроватном столике, зажужжал, мигая экраном. Посмотрев на экран Коготь открыл простенький «LG» где светилась надпись – «Лео Берман». Бесшумно, встав‑ Коготь проследовал в огромную гостиную и подошёл к мокрому от ночного дождя овальному окну.

– Доброй ночи, господин Блинофф. Прошелестел в трубке слащавый голос Лео

– И вам того же Лео. У вас надеюсь есть хорошие новости для меня?

– Да. Интересующий вас господин остановился в вашингтонском мотеле «Пирамид». Номер к сожалению не знаю, но знаю, что заплатил наличными. Если вы ещё подождёте – то я скажу вам номер.

– Сколько ждать? У меня время ограничено.

– Думаю не больше часа‑полутора.

– Тогда слушайте внимательно мистер Берман. Вам нравится работать с таким клиентом как я?

– Естественно мистер Блинофф…Но я…

– Так вот – если вы не хотите продолжить наше деловое партнёрство дальше, скажите своим людям, которые нашли этот мотель‑ не спускать с него глаз. Не дай Бог – этот Стоун‑ Пэрриш опять улизнёт от них, как это было на днях. Тогда я не смогу ручаться за продолжение нашего сотрудничества.

– Всё понятно. Через час я позвоню. Отчеканил почти по‑военному Лео

«Ага‑ проняло пархатого, боится жирного клиента потерять»‑ злорадно подумал Коготь. Такой тип людей был ему крайне неприятен, однако абсолютно необходим в работе. Ушлый Лео Берман – был патологически жаден до денег и совсем не разборчив в способах их зарабатывания. Он брался за многие откровенно «тухлые» дела – и блестяще доводил их до развала в суде. Помогали большие связи в криминальном мире. Особенно Лео, в прошлой жизни Леонид Израилевич Берман урождённый в славном городе Выкса тогда ещё Горьковской области‑ прославился прошлой весной когда мастерски «отмазал» топ‑менеджера нефтяной корпорации. Тот в порыве своей извращённой фантазии убил четырнадцатилетнюю проститутку из Никарагуа. И сидеть бы «нефтянику» долго и тяжело – если бы Лео не нашёл и не представил суду присяжных другого кандидата в «убивцы», троюродного брата погибшей. Тот был конченым наркоманом и психом а также имел прямое отношение к банде МС‑13. Ничтоже сумняшеся сей отморозок сказал суду присяжных‑ что он готов был растерзать свою сестру если бы узнал‑ что она спит с белыми или чёрными свиньями. Это заявил он‑ измена делу их честной «ла фамилиа»

«Мультикультурный» суд присяжных – воспринял это серьёзно, и принял соломоново решение, топ‑менеджера отпустили а дело отправили на доследование. Берман этим делом‑ существенно поднял свое материальное положение и вошёл в узкий круг блестящих адвокатов Восточного побережья. Липовые показания брата убитой обошлись всего в двадцать тысяч «зелёных». Причём воспользоваться он ими так толком и не сумел – сгинув через неделю в уличной разборке. О чём со смехом и поведал своему «русскому брату»‑хитрец Лео.

На самом деле Когтю было плевать на эту историю, за исключением одного – Берман мог протрепаться о своих делах с Организацией. Вот также за чашкой кофе или стаканом виски – выложить своему очередному клиенту про свою крутость упомянув его‑ Когтя или, что ещё хуже – название одной из легальных ширм Организации – горнопромышленную корпорацию «Селена», одним из соучредителей и владельцев он являлся. Лео‑ надо было убирать, как и его людей. Ведь с каждым новым делом, где замешан длинный язык адвоката – резко возрастала возможность провала. А подобных ему ушлых людей – можно найти много. Так, что «незаменимых у нас – нет»

До сих пор Когтю было непонятно одно‑ как они умудрились пропустить эту крысу, Филина – Муравьева. Ведь координатор – человек проверенный и перепроверенный не один десяток раз. И где они прокололись придётся выяснять долго и тщательно. Сейчас главное‑ закрыть щель и убрать грязь возникшую при этих «ремонтных работах». Хотя грязь в их работе‑ неизбежное зло. Виктор Андреевич Блинов‑ так в метрике было записано, Когтем стал после того как отрастил себе на мизинце – длинный ноготь подражая известным рок‑музыкантам. Через год, перед поступлением в военное училище, длинный ноготь как и волосы пришлось отстричь‑ но прозвище среди близких друзей, закрепилось навсегда. Да этому ещё способствовала и внешность несмотря на изначально нескладную, мосластую фигуру, длинные руки, оканчивающиеся широкими как лопата, крестьянскими ладонями, Дима отличался умением плавно по звериному подходить, когда дело шло к стрельбе или драке. Отец его служил в ту далёкую пору – в полковой, затем дивизионной разведке и с младых ногтей обучал парня правильно двигаться. Устраивать лёжки, ориентироваться по солнцу и читать следы. Вместе с отцом, как подрос, стали ходить на охоту. Покочевав по гарнизонам Союза‑ семья Блиновых, временно осела в одном подмосковном гарнизоне. Отец к тому времени получил полковника и распределение в Главкомат Организации Варшавского Договора. Старшему сыну предложили альтернативу на выбор. Либо местный, подмосковный техникум – либо элитное военное училище, где у отца бывший сокурсник – был преподавателем строевой подготовки. Коготь проявил свои таланты в стрелковой подготовке и был зачислен в спортивную роту училища. Где оказались начинающий, перспективный боксёр‑ Стрелец и ватерполист известный как – Адидас. Позже Стрелец познакомил их со своими друзьями с гражданки – сыном кагэбешника, Сашей Каратэ и Гришей по прозвищу Бритва. Так образовался костяк нынешней Организации. Позже, где то через год, к ним присоединился и Коля Сыч

Телефон снова завибрировал

– Он в номере 209..но к нему кто – то пришёл…

– Кто пришёл? Коготь почувствовал как холодная испарина покрывает лоб

– Мужчина. Одет обычно. Но пришел – необычно. Обошёл комплекс с неосвещённой стороны и пробрался по неосвещённому крылу.

– Скажите вашим людям, мистер Лео, что мои люди могут не успеть подъехать и пусть они произведут захват самостоятельно. Ваши и их гонорары‑ удваиваются

Коготь бросил трубку и опрометью бросился к своему кабинету. Включив ноутбук – кусая губы от нервного напряжения и спешки написал сообщение для команды «охотников»

«Вашингтон. Отель Пирамид номер 209.Срочно» Через секунд десять, показавшихся ему несколькими часами пришёл ответ – «Принято».

Оставалось только ждать. Если его люди напорются вместо Филина на людей – Лео то не велика беда. Меньше придётся потом грязи убирать. Что его «охотники»‑профессионалы он не сомневался. Не было повода. Никакая, даже самая серьёзная криминальная группировка никогда не сможет противостоять людям‑ которых готовило убивать государство. По своим специальным программам. Коготь вспомнил как его «охотники» без особых проблем придавили в Москве за полгода до революции казавшиеся незыблемыми кавказские группировки. «Охотники»‑наносили удары и исчезали оставляя за собой лишь трупы. А также страх и неизвестность. Как и планировал – Стрелец в операции «Обвал» собственный страх и неизвестность помноженный на тотальное недоверие друг другу и ненависть – принесли конкурентам убыток в сотни раз больше, чем точечные удары «охотников». Джигиты и поддерживающие их кремлёвские группировки отчаявшись найти реальных противников‑ увлечённо вцепились в глотки друг другу. А если прибавить к этому экономический коллапс «нефтегазового королевства»‑ то обвал «вертикали власти»‑был предопределён.

В Европе было ещё проще. Албанские «беженцы» с конца девяностых потоком хлынувшие в раскормленную и толерантную Европу из Косово быстренько заняли более половины рынка героина выбив из этого сегмента, после кровавых разборок своих прямых конкурентов‑ турок, югославов, румын, курдов и арабов. Помимо торговли наркотиков албанцы отбили и монополизировали рынок работорговли и проституции, а так же промышляли, грабежами и разбоями не останавливаясь перед убийствами своих жертв. Европа‑ замерла в ужасе от подобных нравов которых не видели в уже лет шестьдесят. Этим и воспользовалась Организация – натравив на албанцев своих «охотников». Новая волна убийств и взрывов прокатилась по Европе от Эдинбурга до Праги и Будапешта. Теперь жертвами становились – албанские главари и близкие члены их семей. И как в случае с Москвой‑ достойного сопротивления никто оказать не смог. Это вам не европейских «бобров» ножичком на улицах Берна – пугать.

Затем к траве албанцев присоединились конкурирующие преступные группировки разбитые ими несколько лет назад. В итоге за какие то два года албанская братва была практически истреблена – что вызвало в самой Албании и Косово острый политический кризис.

Здесь собственно в Штатах дела тоже шли по накатанной системе. Зачем менять схему – если она отменно работает?

Верховски и Дойл. Вашингтон


Оба частных детектива нанятые Лео Берманом для поиска сбежавшего Филина, сидели в серебристом «Шевроле», приблизительно в двухсот метрах наискосок от мотеля «Пирамид». Эрик Верховски более двадцати лет прослужил в полиции штата Нью‑Джерси, причём последние десять – в отделе по борьбе с организованной преступностью а Мэтью Дойл до выхода в отставку работал агентом в федеральном ведомстве по контролю за распространением оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ. Знали они друг друга очень давно, пересекались по службе не один десяток раз. Поэтому по выходу на честно заработанную пенсию – продолжали общение, зарегистрировали детективное агентство. Деньги на это дал их старый знакомый Лео известный в определённых кругах по кличке‑ Хитрец. Сотрудничество с Берманом было абсолютно, взаимовыгодным, так как Дойл и Верховски цену себе знали и требовали за работу хорошие деньги а Лео – знал, что на них можно положится в деле требующем особой квалификации. Именно поэтому и Лео и детективы – были до сих пор, живы. Бермана‑ убирать не хотелось из‑за того, что снабжал их высокооплачиваемой работой. А Лео не хотел убирать детективов‑ из‑за высокого качества их работы. Выслеживание этого хмыря – Стоуна или Шеппарда или как там его ещё стоило им целых восьми дней напряжённой умственной работы и солидных финансовых затрат. Этот Стоун – оказался чертовски опытен и хитёр. Когда Эрик и Мэтью подъехали к его дому в дорогом районе Филадельфии – Коконут Гроув, то обнаружили пустующий дом и оставленную машину, шикарный, белый «Порше Кайенн» и шкафы забитые модной одеждой, то поняли то объект слежки‑ оперативно сбежал. Нацепив полицейские значки – они прошлись по соседям и выяснили, что жилец вызвал такси и одет он был в джинсовый костюм и светлую футболку а в руках у него была то ли сумка то ли рюкзак. Люди живущие в таких районах‑ всегда доверяют полиции и служат, хорошим источником информации. И эти люди‑ весьма наблюдательны. Пожилая домохозяйка живущая напротив – с восхищением рассматривая двух солидных и подтянутых мужчин с типичной внешностью копов из телесериалов, сообщила номер парка из которого приезжала такси. Дальше как говориться‑ дело техники. Выяснили, что Стоун приехал в аэропорт, но вот дальше – он пропал. Ни на один из рейсов‑ данный Стоун не регистрировался. Либо он просто потерялся в аэропорту и вырвался обратно в город, либо он сменил личность и вылетел под другим именем. Пришлось снова нацепить полицейские значки и связывается со службой безопасности аэропорта. Просматривая видеозаписи регистрации нескольких ближайших рейсов – Дойл, обнаружил Стоуна в группе туристов вылетающих в Миннеаполис. Только теперь он значился как – Джереми Шеппард. Следующий туда рейс, был только через сутки, однако детективы, решили не торопится‑ если человек уже «засветил» свою кредитку и паспорт, то деваться ему‑ особо некуда. Хоть в Миннесоте хоть на Аляске. Вылетев за ним на следующий день – детективы поняли, что Стоун или уже Шеппард, снова обвел их вокруг пальца. После выхода из аэропорта‑ он исчез. Его кредитка – нигде не всплыла. Пришлось буквально рыть носом землю, проверяя те места – где обычно предпочитали наличные. А этих мест в агломерации «Близнецы» – которую образовали два города собственно Миннеаполис и Сент‑Пол, было более чем достаточно. Позвонили нужным людям в Нью‑Джерси и Филадельфию, те подключили к поиску местные кадры‑ но всё равно это заняло очень много времени. Лео‑ постоянно названивал, скулил, грозил и умолял найти Стоуна‑ Шеппарда быстрее, кричал, что заказчики – очень злятся и грозятся разорвать контракт. В итоге Дойл пообещал послать Бермана в задницу к его еврейской бабушке и предложил найти беглеца – самому. Берман – мгновенно затих и пообещал больше их не дёргать по пустякам. Когда бестолковые звонки прекратились‑ работа стала спорится. Однако в последний момент – Стоун опять улизнул. Верховски чуть не взвыл от отчаяния, однако не стал опускать руки, и удача наконец улыбнулась им на шестой день поисков. Кредитка засветилась за оплату рейса Миннеаполис‑Вашингтон. Ещё сутки поиска‑ уже в Вашингтоне и неуловимый объект был обнаружен в грязном пригородном мотеле одного из столичных пригородов. Сообщив радостные новости Лео‑ детективы встали в арендованном «Шевроле» в засаду у мотеля, не желая опять упускать беглеца. Через три часа к отелю подъехало такси, откуда вылез молодой человек и вылезший оттуда молодой человек, крадучись обошёл здание и по лестнице чёрного хода направил свои ножки прямо к номеру где жил‑ объект. Дело принимало совсем интересный оборот. Последующий за этим звонок Бермана‑ поразил обоих. Тот совершенно спокойно‑ предложил «самим решить проблему» и забрать у обоих находящихся в номере, любые информационные носители. За это Берман предложил по сто тысяч на каждого если всё будет выполнено в течении ближайшего времени. «Решать проблемы»‑летальным для объекта наблюдения способом, Верховский и Дойл делали неоднократно. Но никогда за это не предлагали таких денег‑тем более наличными.

– Тот парень, который в номер к Стоуну ввалился‑ похож на «федерала». Спокойно сказал Эрик, пристально глядя на напарника.

– Да, похож. И что с того, Эрик? Даже это правительственный агент‑то его смерть в такой крысиной дыре, которой является этот мотель‑ никому не покажется странной. Учитывая репутацию этого района.

– Я другого опасаюсь‑ не влезем ли мы в какую то политику. Ведь Хитрый Лео‑родом из России да и помимо адвокатской практики, частенько суёт свой шнобель в сферу высоких технологий. Если это агент правительства‑то можем задеть очень тонкие струны…

– А если это агент K‑G‑B,то мы выполним свой патриотический долг. Хохотнул Дойл…Вот что я думаю, напарник, сделаем это дело – разрываем контракт с Лео. Слишком он много знает. Есть у меня на примете парочка новых клиентов с большущими возможностями.

Вопрос с обитателями номера 209 – был решён. Сегодня ночью‑ надёжный человек подогнал арендованный «шевроле» уже с арсеналом внутри. Так, что вопроса – как вооружится не стояло. Верховский взял себе «HK UCP Compact» а Дойл укороченный дробовик «Mossberg 590», более привычного оружия для ближнего боя найти было трудно. Едва закончили заряжать оружие как из‑за угла неожиданно вырулила толпа негров – с синими банданами на головах и синими повязками. Шайка «Калек» числом около двадцати стала внимательно присматриваться к двум мужчинам явно не из этого района. Да ещё и белым. Детективы слишком хорошо знали подобную публику и не дожидаясь стандартной для всех гопников процедуры – «развода лоха» из серии «Эй, сахарок‑ а есть мелочишка?»

Дойл открыл окно и продемонстрировал дробовик а заодно и фальшивый полицейский значок. После чего сделал недвусмысленный жест. Главарь шайки был видимо‑ человек опытный и не раз сталкивался с злобными столичными стражами порядка. Тихонько свиснув он отозвал своих шестёрок – и вся стая повернулась в след за вожаком, потеряв к детективам всяческий интерес. Когда часовая стрелка на «Радо» Эрика дошла до цифры четыре, детективы синхронно вылезли из машины и не скрываясь двинулись к мотелю. Стражи порядка‑ именно так и должны ходить. Это не вызовет подозрений даже у таких дегенератов как давешняя шайка «Калек»

Джеймс Кайл. Вашингтон


То, что рассказывал последние полчаса сидящий перед Джемсом – человек, было невозможно. Просто невозможно. Чиновники мировой державы располагающей ядерным оружием, огромной армией и флотом – торгуют наркотиками. В мировом масштабе. По сравнению с этими деятелями‑ Пабло Эскобар и генерал Норьега, просто жалкие клоуны да и ныне покойный диктатор Хуссейн – мелкая сошка. Конечно можно этому не верить‑ но Джеймс многократно проводивший допросы, видел, что Муравьёв не врёт. И очень, очень боится. Этот крупный, сильный темноволосый человек с волевым лицом, каждый раз вздрагивал и хватался за револьвер «Кольт Спешил» когда слышал звук проезжающей на улице машины. Его глаза в этот момент начинали бегать из стороны в сторону а губы‑ вздрагивать. Наконец я не выдержал – и спросил его.

– А почему вы решили сотрудничать с нами? Что вас на это подвигло? Вам угрожали? Вас хотели убить?

Он замолчал, наморщив лоб. И где то через минуту – тихо произнёс.

– Мне надоело врать. В первую очередь самому себе.

Угу. А мне врать в лицо‑ ему не надоело. Муравьёв ни в чём не раскаивался‑ скорее всего он чем то нагадил всемогущей Организации и решил сдать своих работодателей. Обычный способ избежать смерти для проворовавшегося наркоторговца.

– Джеймс, не пора ли вызывать ваших коллег? А то за окном уже практически рассвет.

Я набрал номер Догерти и после шестого гудка услышал его сонный и раздражённый голос. Однако спустя буквально пару минут после начала моего рассказа, сонливость и раздражение пропали и шеф коротко рявкнул в трубку

– Адрес, агент Кайл. Через пять‑семь минут опергруппа будет у вас.

– Да сэр. Ждём сэр.

Отключившись я подмигнул приунывшему Муравьёву и вдруг в дверь‑ постучали. Властно, знаете‑ ли так постучали. По хозяйски. И голос раздавшийся следом тоже был сильный и уверенный.

– Откройте, полиция.

Из Муравьёва буквально выпустили весь воздух. Он сник, опустел плечи и дрожащими руками схватил револьвер направив его в сторону двери.

– Это они…просипел он…За какие то секунды, он постарел лет на десять.

– Не открывайте, если хотите жить…

Я снял пистолет с предохранителя, взяв в левую руку удостоверение подошёл к входной двери.

– Не открывай, застрелю! Вдруг истерично прошептал или просипел Муравьёв…глаза у него казались вот‑ вот вылезут из орбит, но руки дрожать перестали. Рефлекс что ли?

– Успокойтесь, Муравьёв. Отойдите в ванну и прикройте меня. Страхуйте, когда я открою дверь. Мой уверенный тон, видимо успокоил его. Он кивнул, и отступил в ванную комнату по дороге прихватив с собой свой рюкзак, где по его словам был ноутбук и та информация которая даст подтверждение его рассказу.

Я открыл дверь и через небольшой проём глянул на возмутителей утреннего спокойствия. Их было двое, но в кадр попал только один. Типичнейший коп, со значком и крутым пистолетом. Сунув в проём удостоверение – заявляю

– Агент Кайл. ФБР. Провожу оперативные мероприятия. Что вам нужно‑ офицеры?

Коп нахмурился и как то неопределённо сказал невидимому мне напарнику.

– Судя по всему этот тупой Таракан, опять дал ложную наводку.

Кто такой Таракан я выяснить так и не успел. Не меняя хмуро‑невозмутимое выражение лица, коп двинул мне рукояткой «Хеклера – Коха» точно в лоб, чуть выше переносицы. В глазах померкло и я рухнул возле двери как подкошенный заливаясь кровью. Перепрыгнув через меня, в номер кабаном вломился первый офицер и я увидел в проёме второго, то ли с обрезом то ли с дробовиком в руках. Из ванны раздались выстрелы и истеричные выкрики Муравьёва.

– На тебе, на, на, сука!!! И три подряд выстрела. Кабан вбежавший первым опрокинулся назад с утробным рыком. Но крови не было хотя его рубашка была разорвана буквально в клочья.

Тут над ухом оглушительно выстрел второй псевдоофицер, из той дуры которую он держал в руках.

Муравьёву заряд дроби разорвал весь низ живота и его отбросило обратно на кафель. Я пытался поднять оружие, но второй верзила походя пнул меня ногой прямо в висок. Точнее‑ чуть выше. Это и спасло меня и я отключился.

Сквозь небытие, услышал ещё два громких хлопка и голос поднимающегося «подранка»..

– Меня этот урод, чуть не убил. Бери все носители и обыщи его. Федерала я добью…

Последнее что я помню, меня перевернули и грубо стали выворачивать карманы.

Верховски и Дойл. Вашингтон


Дойл оказался прав. Парень был федеральный агент, но молодой и неопытный. Сунул в проём удостоверение‑ а не ствол как сделал бы любой опытный коп. Одним словом‑ лох. С ним проблем не возникло. Вырубил одним своим коронным ударом. А вот второй, этот «неуловимый Джо»‑был на порядок опытней и чуть не вышиб из меня всё дерьмо. Спрятавшись в ванне он встретил меня истошным криком и за секунду всадил в меня три пули. Боль была адская – но я и не такое выдерживал. Главное‑ что выдержал бронежилет. А рёбра‑ срастутся. Не впервой.

Дойл выстрелом из своей пушки буквально вырвал кусок мяса из брюха «неуловимого» и пнул в голову начавшего приходить в себя агента. Затем прошёл в ванну и буквально размазал «неуловимого» Стоуна по кафелю двумя выстрелами в упор. Любил он это дело. В упор да в голову. Крупным калибром. Что бы не сразу опознали.

Я тем временем поднялся, хоть и с трудом

– Возьми все носители а я обыщу этого сопляка. Едва я нагнулся к агенту так во двор мотеля синхронно влетело два чёрных микроавтобуса. Из которых посыпались тяжеловооружённые бойцы в кевларовых касках и надписью «ФБР» на бронежилетах.

Дойл среагировал быстро‑ отбросив мне рюкзак и окровавленный диск извлечённый из тех остатков в которые превратилась одежда «неуловимого», он занял позицию у двери и всадил в самого шустрого спецназовца заряд дроби когда то ступил на первую ступеньку лестницы. Тот отлетел в сторону а остальные открыли огонь по второму этажу…Весь номер наполнился бетонной пылью и осколками деревянной обшивки. Я был благодарен богу – что этот убогий мотель был сделан из бетона а то мы были уже раз сто трупами. Схватив рюкзак Верховски выпрыгнул из окна, удачно приземлившись на куст кипариса. Поднявшись, Эрик занял огневую позицию у угла ожидая с секунды на секунду появление спецназа. Дойл появился на втором этаже и как то тяжеловесно спрыгнул вниз. Мимо куста кипариса на небольшую каменную площадку прямо у фасада здания. Раздался неприятный хруст, будто сломали сухую ветку и вопль Дойла

– Эрик, нога…сюда быстрее, помоги мне.

Верховски повернулся к Дойлу и глаза их на секунду встретились. Дойл забыв на секунду о боли в ноге передёрнул затвор дробовика, но Верховски был на долю секунды быстрее и выстрелил ему в лицо. Затем нагнулся и вытащил бумажник с подлинными документами Дойла. Прихватив рюкзак «неуловимого» Эрик пригнулся и нырнул в узкую щель, которая вела от северного здания мотеля к ближайшему жилому кварталу.

Ему удалось вырваться. Сорвал и выкинул фальшивый полицейский значок, пистолет сунул за пояс брюк. Отойдя чуть дальше, скинул бронежилет за мусорный бак, в сам бак засунул документы Дойла, и перехватив рюкзак поудобнее пошёл, не оглядываясь в сторону ближайшей автобусной остановки. Буквально через минуту мимо него пронеслись завывая сиренами две патрульные машины. Наклонив голову, Верховски шёл исподлобья поглядывая по сторонам и в поле зрения попал черный, старый «Сабурбан». У Эрика было острое для его возраста зрение и он разглядел в внедорожнике‑ пятерых белых мужчин. «Сабурбан» стоял на перекрёстке неблагополучного квартала, населённого одними ниггерами. Стоял как у себя дома, и все пятеро белых внимательно смотрели на Эрика. Ему это внимание очень не понравилось – он проскользнул в ближайший проход между домами. Чутьё подсказывало ему, что этим парням очень интересен он сам и то, что он сейчас нес в рюкзаке.

Дэйвид Кук. Вашингтон


Лидер мелкой уличной шайки, промышлявшей уличными грабежами и угоном на запчасти подержанных тачек – Дэйвид Кук известный в квартале по прозвищу Глитц, прозвище свое полностью оправдывал. И не смотря, что он носил официальные цвета банды «Калек» и исправно с каждой сделки выплачивал свой процент в кассу группировки – особого авторитета у него не было даже в собственном квартале. Наверно из‑за того, что серьёзные бандиты предпочитали не связываться с болтливым и одетым в нарочито яркие, кричащие цвета Дэйвидом. Поэтому в его шайке были либо малолетки, слушающие вымышленные истории Глитца, либо такие же переростки – неудачники, как он.

Машину с теми двумя потенциальными «бобрами» в светлом «шевроле» он приметил сразу, когда вышел с ребятами на утренний промысел. Авось какой ни будь забулдыга заблудился или спит где на скамейке. Надо осмотреться.

Машину увидели сразу у мотеля «Пирамид». Через полчаса наблюдения выяснилось‑ что там двое белых. Может – педики? Или – легавые? А может и федералы. Глитц приказал десятку своих ребят под командой своего «заместителя» Моргана по кличке Каблук в открытую подойти к этим белым и продемонстрировать свои агрессивные намерения. Хотелось увидеть реакцию «сахарков». Реакция не заставила долго ждать. Один из белых веско продемонстрировал ствол дробовика и полицейский значок. Все стало на свои места. Легавые в засаде. Тогда лучше отвалить. Глитц повёл свою шайку в обход большим крюком охватывая квартал, как вдруг услышал за спиной частую стрельбу и вопль. Спрятавшись в укромном месте он увидел как к мотелю подскочили два микроавтобуса с «федералами» в броне. Затем сверху мотеля по ним грохнул дробовик и началась пальба как в новостях когда показывают Эль‑Фаллуджу.

– Смотри Глитц. Прошептал один из его подручных по прозвищу Крыса. С тыльной стороны мотеля выпрыгнул белый парень с пистолетом в одной руке и рюкзаком во второй. Он тут же грамотно занял позицию у угла здания, что бы в случае чего встретить огнём противника. Следом выпрыгнул тот легавый который угрожал им дробовиком. Однако приземлился он неудачно, вскрикнув и завалившись набок. Что‑ то крикнул напарнику. У них было не более пяти‑семи секунд пока «федералы» их не обнаружили. Первый легавый быстро подошёл к лежащему и выстрелил ему прямо в лицо. Потом нагнулся, что то достал у него из‑за пазухи и сунул в карман. Прихватив рюкзак, белый потрусил в их сторону не оглядываясь по сторонам.

Вот это удача. У Дэйвида даже дыхание перехватило. Это фальшивые копы! Значит в рюкзаке у этого «бобра», что то ценное. Не иначе наркотики или деньги. Однако атаковать в лоб такого бугая – было не разумно. Да и как только что увидел Глитц, человека для него завалить – плёвое дело. Надо его пришить, там где тот ожидать нападения – не будет. И желательно со спины. Это же в конце‑ концов, его квартал и чужаку, даже вооружённому здесь придется туго. Тем временем на перекрёсток, неторопливо если не сказать вальяжно выехал огромный чёрный внедорожник. Сначала Дэйви подумал – что это «федералы». Но затем глянув на рожи сидящих в джипе, белых он тут же передумал. Эти лица напоминали ему о тюрьме, где он один раз провёл три месяца за угон автомашины. С таким выражением лица по тюремному дворику прогуливался – Сакс, лидер тюремной банды «трилистников», долбанных нацистов. У него и его бойцов было именно такое надменно‑безжалостное выражение лица. «Бобёр» увидел людей в джипе и прибавил ходу судорожно сжимая рюкзак и нащупывая пистолет за поясом. Он направился прямо в «чёрную дыру» – проход между двумя заброшенными, ставшими приютам наркоманам домами. Лучшего места и времени для нападения – не найти. Отобрав своих четырёх наиболее крепких ребят Глитц – залез на подоконник невысокого первого этажа и терпеливо стал ждать. Минуты через три – послышалось тяжёлое дыхание и «бобёр» появился в проходе, едва не цепляя головой газовую трубу. Когда его макушка оказалась прямо под окном, где затаился Глитц‑ тот взмахнул самодельной дубинкой из резиновой трубки набитой крупной дробью и опустил её на голову белому. Тот беззвучно согнулся и бросив рюкзак попытался вытащить пистолет. Но тут из‑за угла выскочили – Крыса, Стаут, Каблук и Червяк синхронно заработав бейсбольными битами‑ метя «бобру» в голову и шею. Было слышно только сопение и глухие удары – наконец Червяк, размахнувшись дважды попал по шее‑ раздался характерный, жуткий хруст ломающихся позвонков.

– Стоп! Приказал Глитц. Они сноровисто и привычно обыскали тело. Дорогие часы, импортный европейский пистолет как в «полицейских» сериалах, бумажник забитый наличностью и наконец рюкзак. Было чем поживиться. Приказав немедленно уходить – что бы через шесть часов встретится в условленном месте. Глитц вместе со своей «ударной группой» вышел из прохода на улицу, рюкзак был в руках у плетущегося последним Каблука.

На другой стороне улицы резко остановился чёрный «Сабурбан» выскочивший из‑за угла словно чёрт из табакерки. Когда тонированные окна внедорожника опустились – Глитц вместо белых лиц увидел чёрные пятна. На долю секунды показалось – что это какие ни будь черные братья либо из банды Большого Джима или Железного Иуды. Только потом мозг обожгла паническая мысль‑это маски. Точно – чёрные маски с прорезями для глаз и в руках то ли карабины то ли автоматы – снабжённые глушителями. Глитц буквально пристыл к асфальту. Как и крутые парни из его команды. Эти белые задницы собираются – расстрелять его в собственном квартале буквально в нескольких шагах от родного дома. Он хотел закричать‑ но слова комом застыли у него в глотке. Спасение пришло неожиданно‑ по улице пронеслись несколько полицейских машин и машина медицинской службы. Машина со страшными белыми, мгновенно закрыв окна газанула и повернула в сторону противоположного перекрёстка.

Будучи в своём район хоть мелким, но всё же хищником Глитц первый раз почувствовал себя в роли курицы, когда в курятник залезает лиса или норка. Если в тюрьме чёрные заключённые стояли друг за друга и там силы приблизительно равны, то здесь он нутром чувствовал, что те парни в «сабурбане»‑это настоящие хищники покруче чем Большой Джим или даже чем Патриарх. Дэйвид оглянулся на враз побелевшие лица своих ребят и сдавленным шёпотом произнёс.

– Надо держаться поближе к легавым. И посмотреть что там в рюкзаке.

В рюкзаке лежал обычный, хоть и весьма дорогой ноутбук «Сони» и один диск в бумажном конверте, весь заляпанный сгустками свежей крови. Ни денег, ни наркотиков, ни золота и не алмазов. Более ничего.

Стрелец. Москва


– Всё прогнило. Всё. И у нас и что самое главное – у них на Западе, тоже. Везде одна и та же помойка. Стрелец раздражённо грыз арахис, запивая свежим чешским пивом. Настроение ему испортило сообщение по «Евроньюс» о массовых беспорядках в Манчестере и Ливерпуле. Англичане из организации «Антиисламская Лига Европы» жестоко дрались с мусульманами в ответ на желание последних строить новые мечети на английской земле.

– А что здесь такого? Ведь в Москве – есть мечети. И ты по этому поводу не вопишь – как потерпевший. Насмешливо сказала Камилла, отпивая белое вино из аристократического хрустального бокала с витой ножкой.

– Ты, малыш, не путай понятия. Во‑ первых нам удалось остановить исламизацию как Москвы так и всей Руси. Ты это сама лучше меня это знаешь. Новый закон о миграции‑ это вам не шутки. Больше суток незаконно на территории государства – и вперёд, на нары. А во‑вторых, скажи мне‑ почему вот ты к примеру, не подаёшь нищим на паперти или в переходах.

– Да потому, что это бездельники. И мошенники в основной своей массе.

– А вот европейские власти – делают всё наоборот. Они кормят миллионы этих приезжих бездельников, мошенников и откровенных бандитов – за счёт коренного населения. Первые поколения этих – арабов, пакистанцев и прочих турок, работали как и наши азеры с таджиками на грязных и тяжёлых работах освобождая европейцев от этих нудных обязанностей. Последующие поколения‑ выросшие в относительном комфорте уже откровенно забили на работу предпочитая жить на пособие и занимаясь воровством и грабежами. Дальше больше‑ образовались целые мусульманские анклавы, где не действуют европейские законы и где полиция ходит с опаской или не появляется вообще. Мы с тобой это видели – что в Брюсселе, что в Берлине, что в Париже. Получился замкнутый круг. Европе нужны рабочие руки для промышленности‑ а приехавшие мигранты во втором поколении перестают работать и приходится завозить новых. И это плюс к тому, что содержание миллионов агрессивных бездельников и охрану от них с помощью полиции – нормальных людей, выливается в большие затраты, чем польза от этих «рабочих рук».

– А что ж европейцы этого не видят? Ты же всегда восхищался европейской культурой и их рационализмом. И вот тебе на‑ твои любимые европейцы ведут себя как слабоумные.

– Когда нам будет лет девяноста – мы тоже будем слабоумными. Европейские нации, за исключением Восточной Европы‑ нации стареющие, если не сказать – вымирающие. Мировые войны‑ буквально опустошили генофонд в Европе. Так‑ же есть ещё один аспект‑ всеобщие избирательное право. Эти бездельники‑ ходят на выборы. Регулярно. И исправно голосуют за тех‑которые обещают повышение социальных выплат, пособий, государственных программ помощи. Те политики которые пытаются, это безумие остановить, проигрывают тем‑ которые готовы принять ещё мигрантов – лишь бы победить на выборах и дорваться до власти. Вот тебе и ещё один замкнутый круг. Точнее уже‑ мёртвая петля.

– У нас тоже демократия. Ты же всегда её поддерживал. Прямо горланил про режим Молчунова и ещё говорил, что Сталин‑гнида.

– Демократия, не предполагает‑ всеобщего избирательного права. Не надо путать‑ кислое с мягким. Влечение к женщинам‑ это здраво и нормально, а вот влечение к маленьким девочкам‑ это уже гадость и извращение. Главное знать где грань‑это отделяющие. Так же с демократией и избирательным правом. Права избирать и быть избранными – могут лишь достойные а не всякая подзаборная мразь и голытьба

– И как ты будешь, определять достойных демократии? По слепкам зубов или по форме черепа?

Стрелец рассмеялся.

– Ну ты молодец малыш! Нет‑ есть более действенный способ известный с времён древней Эллады. По имущественному цензу и по гражданству. Если проще – то по доходу на душу человека. Только официальному доходу‑ а не левому.

– А если у человека нет денег? Он что – не человек?

– Почему же – человек. Все мы‑ человеки, в некотором роде. Но без права избирать. Если человек, предположим, не может себя обеспечить самым элементарным‑ нормальным хотя и скромным жильём, минимальной медицинской страховкой‑ то как он может нести ответственность за свою нацию, за свою страну? То есть это получается – что мой покойный отец, работяга и эта лживая крыса в переходе с протянутой рукой‑ равны? Что пьянь не просыхающая с утра‑ ровня мне? Или тебе? Так что ли, Камилл?

– Да. а я даже и не подумала. получается, что ты опять прав. Камилла – опять отпила вина и закусила шоколадной конфетой «Грильяж».

Тогда почему ты считаешь Сталина‑ козлом?

– Потому, что построить мощнейшую державу на костях своего народа и всё это – просрать не обеспечив преемственность своего курса‑ это хуже ошибки‑ это преступление. После его смерти – СССР, сдох менее чем через сорок лет. Причём сам – без всякой войны и интервенции. Более позорного развала‑ история не знала. Вот именно – это результаты сталинского правления и сталинской селекции. Его замочили собственные коллеги по Политбюро – которых он и возвысил. Разве это не приговор Сталину‑ как управленцу?

– Похоже на то…Опять победил. ты хоть чего ни будь в мире не знаешь?

– Конечно, любимая‑ я не знаю откуда берётся электричество. просто не задавался таким вопросом.

– А что с Европой? Мы же вроде про Европу говорить начали. А ты меня сбил своим Сталиным…

А Европе, солнышко наступит абзац как и СССР..Она развалится и в нынешнем виде просуществует, максимум ещё лет пятнадцать.

– И чего там будет?

– Либо Европейский Халифат либо Социалистический союз Европы‑ и то и другое отвратительно, и будет сильно мешать нам в будущем.

Коготь. Монреаль


Всё шло как нельзя хуже. Его «охотники» опоздали на какие то пять – десять минут а хвалёные профессионалы Лео, практически провалили операцию. Допустили встречу предателя с каким то правительственным агентом, скорее всего из ФБР.Одна радость‑предатель мёртв. Но материал, который тот собирался передать в спецслужбам либо пропал либо уже находится у них. Теперь пришло время – убрать грязь. И максимально запутать следы. Что бы не наболтал Филин «федералам», без реальных денег на счетах‑ это просто окажется болтовнёй и подозрениями. Коготь слишком долго занимался подобными делами и понимал, что рано или поздно, что то подобное этому предательству должно было произойти. Такова уж паскудная натура людей. Тестируй их или не тестируй. Теперь основная задача – вылезти из этой ямы с минимальными потерями для Организации. Достал мобильник на котором было только два записанных номера. Лео и Бульбаша.

– Привет, Бульбаш. Поговори с адвокатом. Об окончательной оплате. После чего – немедленно вылетайте. В Европу. Срок два дня.

– Коготь, есть предложение. Интересное.

– Выкладывай.

– С адвокатом расплатится – один из нас. А остальные поищут, тот рюкзачок, который уволокли из «Пирамиды».

– Это неприемлемый риск. Если спалитесь‑ ниточка потянется ко мне. А от меня выше. Что хочешь всё дело завалить?

– Больший риск – если у них сейчас в руках номера счетов и список банков, командир.

– Если счета у них, то это напрасный риск.

– А если пока нет? Харон одного подозрительного мужика засёк когда тот от мотеля бежал. Как раз с рюкзаком. В переулок зашёл и не вышел. А вместо него толпа «шоколадок» вышла‑ бандитского вида. Если рюкзак у них‑то они его точно в полицию не потащат. Можно этих мартышек‑ найти и пощупать.

– Уговорил. Но ровно через трое суток вы должны свалить из Штатов. Время пошло. Мобильник – выкини. Что ни будь ещё нужно.

– Нужен твой лучший агент, командир, лучший агент на Восточном побережье. И новый комплект документов на всех.

– А 16 воздушную армию – в помощь не надо?

– Надеюсь до этого дело не дойдёт.

Коготь подумал ещё минуты две, затем написал сообщение Стрельцу. Сам скинув халат пошёл в ванну своего особняка вызвав по телефону постоянную массажистку Лию Хуанг. Она с ним встречалась уже более трёх лет. Только та начала свой знаменитый массаж ртом, который и принёс ей славу лучшей «соски» провинции Квебек так его ноутбук сообщил о прибытии нового письма. От Стрельца.

«Брат! Риск высок, но цена утечки информации ещё выше. Улетай немедленно домой. Будешь руководить отсюда.»

Как обычно‑ письмо в его стиле. Ничего лишнего. Но его приказы игнорировать нельзя. Надо срочно собираться. Коготь немедленно выгнал китаянку и позвал дворецкого – Алекса Карре, бывшего моряка канадских ВМС и бывшего же наёмника крупной британской частной фирмы.

– Готовь мою машину Алекс и созвонись с пилотами – через два часа я должен улететь. Алекс‑ кивнул. Его профессия отучает от привычки болтать языком.

Уже в самолёте Коготь задумался о том как пришла Стрельцу в голову создать новый трафик для афганской дури. Что не говори а голова у него всегда работала – как часы. Что не задумка‑то в яблочко. Вот взять первое их большое дело. Когда они создали свою страховую компанию. Это среди того беспредела который творился в начале девяностых. Страховали они самые рискованные сделки‑цветные металлы, водка, иномарки. И брали не более пятнадцати процентов, по‑ божески. К ним сразу потянулись тонущие в криминальном море «красные директора» оборонных заводов, затем крупные чиновники а потом и спецслужбы‑которые не хотели светится в этом тёмном бизнесе. Все делалось практически легально‑ с оформлением документов. Одно дело когда к тебе в офис заваливаются спортсмены в спортивных трико или уголовники а другое – подтянутые ребята с военной выправкой. Переговоры о страховании бизнеса обычно шли удачно. А конкуренты, в попытках помешать бизнесу сталкивались как с противодействием официальных органов так и с «боевыми группами», которыми руководил именно он‑ Коготь. Сам Стрелец лично принимал участие в «острых акциях» первые годы – затем полностью сосредоточился на стратегическом развитии бизнеса. Да и не могли традиционные даже то время воровские и спортивные «бригады» тягаться с зарождающей Организацией. Стрелец вместе с ним, Адидасом, Бритвой – носился по Европе скупая подслушивающие устройства и специальное снаряжение. Противников прослушивали – выясняли кто где живёт, провоцировали конфликты внутри группировок и только затем ставили точку с помощью автоматов, снайперских винтовок или взрывчатки. Тем временем Стрелец – всё больше обрастал связями. Ему требовался всё больший простор для деятельности Организации. И он внезапно продал страховую компанию. А деньги разделил на две равные доли‑ одну вложил в завод электромоторов а вторую в проект сотовой связи. И опять‑ в точку. Теперь корпорации «Электромеханика» и «Восток Телеком» были опорой легального бизнеса Организации. А потом – Революция. Именно – её ждал Стрелец. Ждал и готовился. Его самая сильная черта была даже не чрезвычайно развитый ум или сила воли. И даже не природная хитрость‑этого всего хватало у Когтя да и у их многочисленных противников. У Стрельца было чутьё на пульс власти. Он всегда держал нос по ветру и мастерски маневрировал в этом море предательств, измен и интриг. С каждым годом постепенно пробираясь к вершинам. Вспомнился разговор произошедший несколько лет назад. Они «обмывали» одну сверхудачную сделку с покупкой машиностроительного завода выпускавшего буровые вышки и горнопромышленное оборудование. Они веселились узким кругом, близких друзей на яхте в Эгейском море – спиртное лилось рекой и у них состоялся очень необычный разговор.

– Ты чего такой кислый‑ Стрелец, спросил он глядя на то, как он лениво пил шампанское и смотрел на очертания вдалеке острова.

– А чего уже радоваться? Ещё один шаг сделан.

– К чему шаг?

– К настоящему делу.

– А чем мы сейчас занимаемся? Это что – фигня?

– Нет брат, это важно. Очень важно, но это не дело. Это подготовка к нему. Артподготовка и подтягивание резервов‑ если тебе удобна военная трактовка вопроса.

– А что за дело? Хочешь Ароновича превзойти или Барбаша? Олигархов этих. кремлёвских…

– Да нет, брат – они не олигархи, они так, мелочь и ничтожества‑ мне это не сильно интересно…

– Ага. может ты брат – президентом стать хочешь?

Тут Стрелец резко повернул голову и посмотрел Когтю прямо в глаза. Там кипела какая то дикая энергия‑ обычно серые глаза Стрельца горели каким то серебристо‑синим, словно электрические разряды молний, огнём. И тихо, с угрозой спросил

– Ты считаешь, что из меня получится президент хуже Молчунова? Или хуже чем Буш? Я настолько туп‑ что не могу, по твоему мнению руководить страной? Это твоё личное мнение или вы все так считаете?

Словно ледяной ветер окатил меня…Кожа покрылась мурашками и руки непроизвольно задрожали – хотя никакими неврозами я не страдал

– Да ты что брат, попытался Коготь разрядить обстановку. Я ни то имел ввиду. Хотел сказать‑ что система не даст тебе стать президентом. Ты же это знаешь лучше меня. Так уж сложилось годами.

– Значит – эту систему, надо поменять. При этом Стрелец улыбнулся своим известным, волчьим оскалом. Ты со мной – Коготь?

– Я всегда с тобой, Стрелец. Ты сомневаешься?

– Нет ни в тебе ни в других ребятах я не сомневаюсь. Поэтому вы все и живы. И весело рассмеявшись он хлопнул Когтя по плечу.

Коготь вздрогнул как от удара в салоне бизнес – джета…Проснулся… Именно сейчас он понял, что то, чем он занимался последние восемнадцать лет в Организации – это шаги, этапы, этюды какого то грандиозного действа, спектакля, сценарий которого находится в одном экземпляре, исключительно в голове Стрельца. Когда он стал министром обороны – сказал своим соратникам фразу, смысл которой дошёл до Когтя, только сейчас‑ в самолёте.

– Пришло, братья – время реальных дел.

Джеймс Кайл. Вашингтон


Я хотел романтики полицейской службы – и получил романтику по полной программе. Можно даже с друзьями делится. Начиная с четвёртого августа – в меня стреляли, били по голове и пытались зарезать. Можно себя поздравить с началом работы в центральном офисе Бюро. К сожалению от моего разговора с Муравьёвым – осталась лишь запись на телефоне. Никаких конкретных фактов – мне прояснить не удалось, все подтверждения если они и были, пропали в результате нападения. Про Муравьёва можно сказать только то‑ что он руководил небольшой фирмой по разработке программного обеспечения. Очередная «ширма» для мафии. В компании работало несколько выходцев из России и Юго‑Восточной Азии. Обыски в офисе компании – не дали абсолютно ничего. Все хард‑диски были девственно чисты, просто стерильны. Кто‑то буквально выжег с них всю информацию. А сотрудники‑ пропали, растворились на просторах Америки. Эта ниточка – вела в никуда, в пустоту. Муравьёв – жил по поддельным документам и как сказали эксперты, все подделки были высочайшего класса. Это с трудом укладывалось в голове. Некий, приехавший из Европы авантюрист‑ почти год жил с Штатах по подложным документам, приглашал, совершенно официально на работу иностранцев и обзавёлся хорошим домом и машиной. При этом с размахом торговал наркотиками. А если бы он был террористом? На лицо‑ просто огромная дыра в системе национальной безопасности. Именно на это мне и указал шеф Догерти, когда я расстроено мямлил о своём провале.

– Да нет, ты молодец, хоть мы и взяли труп но от него можно запустить длинные щупальца, которыми можно кого‑ то ухватить. И запись – опять же.

Ту т дверь раскрылась и вошёл молодой человек с утончённым и несколько хищным, лицом – тонкий, хрящеватый нос, зелёные глаза и тонкие губы – подчёркивали некий аристократизм.

– Вот, знакомьтесь, Джеймс – это ваш напарник, агент Логан. Только что с самолёта.

Я протянул руку. Заочно мне этот аристократ не понравился из – за своей несколько слащавой внешности и брезгливого выражения тонкогубого рта. Однако рукопожатие его тонкой руки было сильным если не сказать‑ стальным. Это мне понравилось. Сразу видно‑ оперативник а не офисная штафирка.

– Натан Логан. Для друзей – Нэт.

– Джеймс Кайл. Из Миссури. В тон Логану ответил я.

– О,Миссури‑ да мы почти земляки. Джеймс, я из Южной Дакоты. городок Мобридж‑ может слышал?

– Да нет. не приходилось. Удивительно – это аристократ происходит из ещё большей дыры чем я. Ведь Южная Дакота – это сельскохозяйственный штат, слабозаселенная провинция открытая французами и населённая наполовину выходцами из Германии. Может отсюда такая внешность? Его предки были какими ни будь разорившимися германскими аристократами, бежавшими в Новый Свет от кредиторов. Хотя фамилия Логан‑ скорее ирландская.

Первый рабочий день в нашей оперативной группе, теперь в полном составе – был очень загруженным. Мне и Нэту было поручено собрать всю информацию относительно напавших на мотель. Труп нападавшего был внимательно осмотрен со всех сторон но ничего кроме стандартного шрама от аппендицита – обнаружить не удалось. Ни татуировок, ни приметных родовых пятен. Лицо было обезображено выстрелом в упор а отпечатки пальцев в огромной картотеке Бюро не обнаружились. Ещё один фантом. Скорее всего, очередной убийца – эмигрант. Хотя его напарник оглушивший меня говорил без всякого акцента. О чём я и поведал – Логану. Натан на секунду задумался и спросил.

– Как ты думаешь, Джеймс если человек находится в отличной физической форме, умеет стрелять и разговаривать как крутой полицейский‑ кем бы он мог быть?

– Полицейским?

– На пенсии, может быть или, каким ни будь отставным правительственным агентом. Пока я перерыл несколько сотен подозрительных копов в картотеке. Раздался звонок командиру опергруппы Хиллу. Медведеобразный, большеголовый Брентон несмотря на свою внешность‑ был человек с ясным умом.

– Собирайтесь ребята. В квартале от мотеля обнаружен труп с разбитой головой. Белый в дешёвом костюме. В кармане – ключи от «шевроле»

У меня внутри всё сжалось‑ может это тот… лжеполицейский без акцента. Выехали туда немедленно‑ Нэт гнал как сумасшедший прицепив к крыше «форда» мигалку. В переулке толпилось несколько полицейских в форме и два детектива в штатском. Над трупом склонился фотограф.

– Как это произошло? Спросил я. Нэт стоял в стороне – давая понять, что хочет посмотреть на работу новичка со стороны

– Похоже на уличный грабёж. Мужика тюкнули по голове из какого то из этих окон на первом этаже. Битой или трубой. Прямо по макушке. Затем запинали ногами или забили битами. В открытую с ним бы вряд ли справились. Больно здоровый да и вот. Кобура у него. Полицейский показал на полицейскую кобуру убитого.

– Какие документы нашли? Было что то ещё?

– Нет. Его хорошо обчистили. Этот район просто кишит бандами и бродягами. При нем ничего не найдено. Ни оружия, ни документов ни телефона. Даже часы сняли.

Я внимательно наклонился, пытаясь определить в том кошмарном месиве, которое осталось от лица покойника – черты фальшивого копа завалившегося ко мне в мотель. И не заметил как Нэт наклонился к трупу. Несколько минут он рассматривал остатки лица покойника, потом аккуратно повернул его голову и посмотрел на малозаметный шрам на щеке, чуть пониже виска. Выпрямившись и скинув перчатки Натан заявил.

– Знаю его. Это Эрик Верховски‑ бывший коп из Нью‑Джерси. Ныне частный детектив с подмоченной репутацией.

– Откуда ты его знаешь?

– Два года назад‑ было дело о продаже оружия для колумбийской банды. Он и его партнёр были телохранителями одного из посредников. Я тогда их «вёл». Значит тот который сейчас отдыхает в морге Бюро‑ скорее всего Дойл. Его соучредитель. Бывший кстати оперативник АТФ и редкая мразь. Да и Верховский – не лучше. Возвращаемся в Бюро‑ предстоит много работы.

В базе данных на этих частных детективов – было море оперативной информации похожей на слухи или слухов которые выдавали за информацию. Но никакой конкретики. Да знают весь криминальный мир Нью‑Джерси. Да, общаются с мрачными и подозрительными личностями. Но это часть их нынешней и прошлой абсолютно легальной работы да и не «пришьёшь» – это к делу.

Логан заявил.

– Завтра с утра летим в Джерси. С Хиллом и Догерти – всё утрясу и ребята из местного отдела нас встретят. Надо как следует прошерстить их офис и квартиры. Они должны оставить следы. А ты сейчас, дружище, позвони их сотовому оператору и пусть сделают распечатку их звонков за месяц. Где ни будь, что ни будь – зацепим обязательно.

Через час я уже сидел и «пробивал» телефонные номера звонивших покойным детективам. В последнее время на телефон Верховскому звонил некий тип из Нью‑Джерси. Лео Берман.

– Толстяк Лео. Интересный тип. Приехал из Израиля когда ему исполнилось пятнадцать. Затем факультет права и работа адвокатом по всяким «грязным» делам связанным с коррупцией и промышленным шпионажем. В Джерси – у этого слизняка, основная практика. Он там большая шишка. Скорее всего – Верховски и Дойл были его цепными псами. Его досье весьма обширное. Ознакомься – хотя завтра, думаю, мы его увидим. Пока, Джеймс – приятно было познакомится

– Мне тоже. Нэт.

Когда нет вышел из отдела я торопливо пошёл в закусочную. Очень хотелось есть а ещё надо было вернутся в офис и дочитать до конца досье на адвоката Бермана.

Стрелец. Екатеринбург


Конференция по проблемам вооружения сухопутных войск проходило в здании администрации Свердловской области в закрытом режиме. Присутствовала вся верхушка министерства обороны, главного командования сухопутных войск, службы вооружений и руководители основных предприятий оборонной промышленности. В качестве хозяев выступали губернатор области господин Розен, генеральный директор ОАО «Уральские машины» Малько и главный инженер Хазин.

Стрелец сидел во главе стола и молча слушал бесконечное описание невиданных успехов оборонной промышленности уральского региона, особенно в области бронетехники. Ложь была настолько яркой и глупой, что Стрелец отложив бумаги в сторону жестом остановил докладчика‑Малько.

– Министерство обороны сворачивает с вами сотрудничество и аннулирует заказы на Т‑90 и БМПТ. Нам такая работа‑ не нужна. В зале повисла неестественная, зловещая тишина. Было слышно, как нервно дышит кто то из сидящих «ответственных лиц»

– Как же так, товарищ министр? В чём причины? Развел руками Малько

– Ваша техника не отвечает современным требованиям. Вот здесь‑ у меня данные независимой военной экспертизы по бронезащите вашего с позволения сказать «новейшего» танка и якобы устаревшего Т‑80УК. То же и по двигателю и по манёвренности машин. Все сравнения – не в вашу пользу. Плюс чрезвычайно низкое качество работы. И завышенные цены.

– Мы все исправим в рекордные сроки, товарищ министр.

– Не сомневаюсь. В рекордные сроки и за счёт своего предприятия. С удовольствием заметил как побледнел губернатор Розен.

– Далее будет создана межведомственная техническая группа во главе с руководителем службы вооружений министерства обороны генералом Сидельниковым на предмет дальнейшего финансирования ваших проектов. Если вы себе позволяете подобную нечистоплотность в поставках оружия для национальной армии‑ то что можно от вас ожидать в будущем?

– Но а как же перспективные проекты? Объект 195 – это же означает бросить почти готовый проект.

– Вот именно, что почти. Опять же не факт, товарищ Хазин, что это не очередная модификация Т‑72. Вы уже семь лет обещаете показать машину – но дальше слов и обещаний дело не идёт. Мне это надоело. Ваши конструкторы – не того уровня что бы решать такие задачи.

– Нет финансирования. поникшим голосом протянул Хазин…

– Не надо обманывать себя и нас. Финансирование – достаточное. Те же южные корейцы умудрились за пять лет создать с нуля и предъявить танк нового поколения в реале. У вас же – одно надувание щёк и рекламные проспекты.

Стрелец встал и пошёл по залу вглядываясь в лица сидящих. Большинство из здесь присутствующих – замазаны в подобных непотребных схемах по самые уши. Надо ребят обрадовать, новым государственным подходом к проблемам ВПК.

– Значит так, господа хорошие. Новые установки такие. Служба вооружения совместно с военной прокуратурой и контрразведкой начинает проверку по вопросам досрочной утилизации современной бронетехники и качества поступающей на вооружение новой техники. Карать будем не взирая на лица, должности и предыдущие заслуги. А то интересно получается – старьё Т‑62 на вооружении в войсках остаются а новые в утиль. За такое не только погоны снимем но и на нары определим. Понятно? Идём далее – выделяются средства для восстановления Омского машиностроительного объединения. Руководство будет полностью обновлено – за счёт специалистов антикризисного управления производством. Задача омичей‑ глубокая модернизация до уровня Т‑80УК всех имеющихся «восьмидесяток». Если уральцы – «опухли» и зажрались как монополисты, значит создадим им конкурента. С помощью административного ресурса. Как уральцы с помощью этого ресурса с омичами расправились – так мы с его же помощью заново создадим. Ведь лоббирование‑это палка о двух концах, не правда ли товарищ Розен?

Бедняга Розен менял цвета словно осьминожка из популярного детского стишка. Теперь он побагровел. Малько и Хазин – вообще напоминали свежезамороженных судаков, бледные и с выпученными глазами. Генералы Гриднев и Супрун – выглядели не намного лучше, видимо думали про снятие погон или тюремные нары.

Вечером, проигнорировав торжественный ужин в штабе округа‑Стрелец вылетел в Омск. Предстояла встреча с антикризисной группой на месте. Его потрясли, гигантские, заброшенные цеха и какая то обречённость в лицах оставшихся рабочих и инженеров. Управляющим был назначен директор по развитию корпорации «Электромеханика»‑Вячеслав Соломин тридцати трёх лет от роду. Из многочисленных хищников которые водились в легальном секторе Организации‑ Слава Соломин, был самый свирепый и пробивной. Любая задача была ему по плечу. В этом Стрелец убедился когда назначил шесть лет назад этого парня на должность заместителя директора одного крупного сибирского завода который достался «Электромеханике» с огромным трудом и был практически разгромлен предыдущими хозяевами. Всего за год Слава восстановил всё производство и ещё через год‑ вышел в плюс. Чего не ждали даже самые отъявленные оптимисты. Здесь задача была попроще‑ в плюс выходить было не надо. Надо было обеспечить качество и скорость работ по обновлению и перезапуску производства. Срок – всего семь месяцев. Адская задача‑ но Слава для таких задач и был рождён. Любил он выходить победителей из всяческих производственных дебрей.

Когда Стрелец с сопровождающими вошёл в один из цехов‑ он застал там Славу и нескольких местных инженеров. Они о чём то спорили. Яростно, со знанием дела.

Стрелец подошёл, поздоровался. Никто из местных его не узнали – он не любил мелькать по телевизору и в газетах.

– О чём спор, Слава?

– Да я вот товарищам говорю, что эти станки надо либо продать либо вообще распилить а они держатся за этот металлолом. Не понятно зачем.

– А чем мы их заменим? Заревел в ответ кряжистый мужик лет шестидесяти с гривой седых волос и перебитым носом боксёра. Откуда такие станки возьмём? Это же «Шкода»‑они ещё лет сто проработают! Он обращался в первую очередь к Стрельцу‑ распознав в нем главного.

– Да зачем им работать сто лет? Там же производительность низкая да и энергоёмкость – огромная. Старьё‑ старьём. Начало шестидесятых годов.

– Вы не понимаете…это же станки двойного назначения. Нам их не продадут. Просто не продадут‑ ограничения существуют.

– Слав, а где такое оборудование делают?

– Да много где. В Германии, Австрии, Японии, США,Франции…

– Значит выбирай самое лучшее оборудование. Всё купим. Как‑ не твоя забота. Затем Стрелец обернулся к начальнику цеха и крепко пожал ему мозолистую лапу.

– Знаешь, отец, – ты Ленина читал?

– Да…кажется слегка оторопел работяга от такой резкой смены темы.

– Так помнишь, что он писал про этих западных капиталистов? «Они не только продадут нам ту верёвку, на которой мы их повесим, но и продадут нам её в кредит» Так что оборудование – это для России не проблема.

– Извините, а вы собственно кто?

– Это министр обороны, товарищ Стрельченко, влез Соломин.

Стоящий перед ним мужик, вдруг повлажнел взглядом и схватил Стрельца за руку.

– Пожалуйста, товарищ министр, спасите завод. Мы к кому только не обращались и к губернатору и к президенту бывшему. Одни обещания пустые. А я здесь больше тридцати лет проработал начиная с ученика токаря и до начальника цеха. Как это вижу…он обвёл рукой пустой и запущенный цех‑такое впечатление, что меня самого на части режут. Не могу так больше…

– Да всё нормально будет. Работать будете. Сначала станочный парк обновим а затем глядишь и конструкторское бюро восстановим. Только качество‑ мне давайте. Качество. Понятно отец?

– Да мы…да мы всё. товарищ министр! Всё сделаем – лишь бы заказы были…

– Будут заказы. Распоряжаться здесь будет товарищ Соломин. По организационной и технической части. Он управляющий с чрезвычайными полномочиями – запустить производство и обеспечить высокое качество работ. Так что всё будет нормально. Если вы ему поможете‑то дела ещё быстрее пойдут.

– Спасибо…тихо прошептал мужик и незаметно для себя всхлипнул.

У Стрельца что то подозрительно защипало в носу и он резко отвернул голову, что бы никто не видел как у него предательски блеснула слеза в углу серых, со стальным оттенком глаз. Этот крепкий и в тоже время такой уязвимый от произвола властей русский работяга – напомнил ему покойного отца. Тот тоже был с золотыми руками и работал мастером на военном заводе. Одновременно подрабатывал тренером по вольной борьбе в заводском клубе. Когда завод стал разваливаться и все начальники и профсоюзные боссы принялись набивать карманы – паразитируя на производстве, отец не стал сидеть сложа руки а основал один из первых кооперативов по производству металлоконструкций. Работал честно, не мухлевал обрастал клиентами и даже купил себе новенькую с иголочки «девятку». Однажды осенним вечером девяностого его расстреляли из обреза в собственном подъезде. Стоя над остывшим трупом своего отца и давясь слезами‑ Стрелец, тогда ещё курсант Женя Стрельченко поклялся отомстить, как убийцам так и заказчикам. Он с друзьями нашёл их в течении года и все они умерли страшной смертью. Теперь он вспомнил ту фразу которую сказал‑ Когтю, Каратэ, Бритве и Адидасу после того как они спрятали труп своего первого врага «Лучше самим быть охотниками чем добычей или охотничьими псами». С этого собственно и началась Организация.

Кайл и Логан. Нью‑Джерси


В Джерси мы с Логаном прилетели утренним вашингтонским рейсом. Всю дорогу Нэт прослушивал в наушниках запись моего опроса с Муравьёвым а я изучал досье на адвоката Бермана. Но мы всё равно опоздали. Тело Леонида Бермана было обнаружено в его собственном гараже. Две пули с близкого расстояния в голову. Так же у него нехватало половины зубов и отсутствовало левое ухо. Было сломано три пальца на левой руке и прострелено правое колено. Адвоката пытали варварским способом. Выбив нужные сведения у адвоката – убийца или убийцы обыскали его огромный дом и наверняка уничтожили все улики и нужные им документы. Сервер системы безопасности был опустошён каким то вирусом сожравшим всё его память. Эксперты Бюро буквально перерыли весь дом в поисках каких ни будь признаков оставленных убийцей – но ничего кроме нитей от рабочих перчаток, которыми вероятно пользовался нападавший – не было.

– Это ещё не факт‑ что перчатки принадлежат убийце. Здесь в подвале недавно был ремонт вон видишь – раствор совсем свежий. Так, что нити от рабочих перчаток могли оставить строители.

– Поднимитесь на второй этаж Раздался голос агента Риксена‑ старшего местной опергруппы Бюро работающей вместе с нами.

Эксперты наткнулись на брошенным открытым тайник в комоде. Там было с десяток дисков без названия но с цифрами. Так же две пустых коробки из под конфет. Тщательный осмотр тайника позволил обнаружить завалившуюся за комод мини‑видеокамеру «Сони». Мечта шпиона и журналиста.

– Сдаётся мне, что наш друг Лео – писал откровения своих клиентов. На всякий случай. Давай посмотрим, что на дисках‑ Джеймс, в приказном тоне сообщил Логан.

На дисках оказалась – гадость. Детская порнография со смугленькими и худенькими девочками. То ли мулатки то ли индианки – не поймешь.

– Сколько лет в Бюро работаю‑ никак к этому дерьму привыкнуть не могу. Тошнит просто. Достали уже, эти богатенькие, аккуратненькие извращенцы. Со своими скелетами в шкафах. Процедил после начала просмотра Риксен. Натан посмотрел на экран «Филипса» где происходило это непотребство.

– Может быть ты и по поводу скелетов не ошибся. Раз уж мы порнографию нашли то может и ещё чего то вылезет. Извращения они обычно – одно к одному клеятся.

Как бы в подтверждение этого эксперты нашли ещё один тайник в гараже, под раковиной. Там были наркотики – «экстази», «зебра» и немного марихуаны.

– Если марихуану он покупал здесь, то это наверняка ребята Капитана Клода.

– О да…этот гаитянский колдун в Джерси‑ не последний человек. Его побаиваются даже бойцы дона Вилари и колумбийцы.

– Ты что, его знаешь? спросил я Нэта.

– Да. И причём неплохо. Когда я был новичком мы расследовали покушение на одного эмигранта с Гаити. Этот колдун помогал нам в поисках нападавших.

– Он информатор Бюро?

– Нет, что ты. Просто там была замешана политика и нам был отдан приказ сохранить жизнь этому эмигранту. А Капитан был что то‑ вроде его ангела‑хранителя.

– А почему его зовут Капитан?

– Да потому что он и есть капитан. Это его звание в гаитянской секретной полиции. Слышал о «тонтон‑ макутах»?

– Да вроде. Это типа гвардия диктатора Дювалье?

– Ага. Смесь гестапо и магии вуду. Политических противников Папы Дока‑ они похищали по ночам и казнили без суда и следствия. Когда Дювалье – младший, Бэби Док сбежал во Францию, своих верных цепных псов он бросил на произвол судьбы. Большинство были растерзаны толпой в первые дни после бегства Дока но самые хитрые, прихватив деньги и ценности рванули к нам в Штаты. И капитан Эммануэль Клодель в их числе. Сначала он засел во Флориде но кубинцы его быстро оттуда выдавили. Переехал сюда вместе с семьёй и десятком сторонников году в девяностом. Как сам понимаешь после такой усердной службы в гестапо Дювалье‑ за Клодом началась охота тех, чьих родственников он скормил акулам. На него официально покушали три раза – в девяноста первом, девяносто пятом и девяноста восьмом. Но он выжил. А вот нападавшие‑ нет. Отсюда и слухи о его колдовских способностях и неуязвимости.

– А чем он занимается?

– Легально у него несколько магазинов и ресторанов гаитянской кухни. Не только в Джерси но и в Нью‑Йорке и в Филадельфии. Нелегально‑ оружие и марихуана. Прямые поставки с родины. Шайка у него сотни полторы барбосов – в основном гаитяне но есть ямайцы и прочие черти с Карибского бассейна. Считается сильным колдуном религии «вуду», что‑то типа знахаря. Его клиенты – экзальтированные дамочки средних лет среди них бывают даже жёны политиков и банкиров. Так что бывший «тонтон‑макут» – отлично устроился. Живёт и процветает.

– И что? Будем получать ордер на обыск?

– Нет. Побеседуем с Капитаном Клодом – лично. Благо я его давно знаю лично и он мне кое чем обязан.

Особняк Капитана Клода – находился в районе Верона, недалеко от гольф‑клуба Монтклер в северо‑западной части Ньюарка. Это было мрачное здание, построенное в готическом стиле. Возле ворот топтались двое дюжих привратников в тёмно‑синих костюмах от Гуччи и кобурами под пиджаками.

Логан без разговоров сунул им под нос удостоверение агента Бюро и небрежно процедил превратным гориллам.

– Капитану скажи‑ Нэт пришёл из Бюро.

Горилла достал рацию и что то пробурчал на французском. Через несколько секунд горилла учтиво нам поклонилась и повела по выложенной тёмным камнем дорожки к дому. Внутри обширного холла жало ещё двое таких же горилл но уже в тёмно‑вишнёвых рубашках с золотыми запонками.

Один из них, жутко коверкая слова, спросил

– У вас есть оружие, мистер?

– Естественно. И тут Нэт, что – то ввернул по французски. Горилла оскалился и повёл нас на верх, в апартаменты своего хозяина.

Капитан Клод сидел в глубоком кресле в сильно накуренном кабинете. Это был высокий сухощавый мулат с европеоидными чертами лица, словно вырезанными из молочного шоколада. На вид лет около шестидесяти. Длинные узловатые пальцы, украшены перстнями. Нэт, зайдя в кабинет поздоровался по французски и представил меня.

Гаитянец кивнул и с интересом уставился на меня. Затем прошептал на хорошем английском.

– Садитесь господа. У меня нет проблем с законом и безопасностью жизни. Что вас привело сюда?

– Ну Капитан…с вашим бизнесом – создать проблемы – это плёвое дело. Но у нас другой вопрос.

– Клод – не стукач, мистер.

– Знаю, поэтому я здесь с коллегой а не вызвал вас в дешёвый мотель или забегаловку.

– Тогда что вам нужно?

– Ваш знакомый. Лео Берман. Какие у вас с ним были дела.

– Несколько лет назад защитил моих людей от несправедливых обвинений в суде.

– И это всё?

– Говорят – что он покупал травку. И Капитан расплылся в широкой голливудской улыбке

– А девочек он не покупал?

– Нет, мистер. Девочек ему привозили специально. Из‑за океана. Что бы девочкам было хорошо, он покупал травку и таблетки. Весёлый человек этот Лео. Верил в силу таблеток и не верил в силу «вуду».

– Откуда ему привозили девочек, Капитан? Твои люди постоянно трутся в портах со своим товаром.

– С Ближнего Востока. Потом их отвозили к Лео. И больше их никто не видел.

– Когда последний раз общались с Лео?

– Полгода назад. Нужно было свести меня с одним человеком за хорошие комиссионные. Но Лео‑ отказался.

– Это почему? Он никогда не отказывался от посредничества‑ тем более за хорошие проценты.

– Сказал, что у него дела. Но я слышал – как он сказал одной из наших общих знакомых миссис Траут, что у него появился солидный клиент. Из Европы.

Нэт слегка подался вперёд, словно борзая собака почуявшая добычу.

– Подробнее пожалуйста, Капитан.

– Старина Лео ведь из Европы? Так вот он с ними говорил на их родном языке. Какой то тарабарский. Не испанский, ни французский и не английский‑ точно. Я раньше подобного не слышал.

– Tak o chom jni govorili? Внезапно спросил я гаитянина на русском

– Да. Похоже на этот язык‑мистер. Это чей такой язык?

– Русский, Капитан‑это русский язык…

– А слышал про них. Они коммунисты. Не знал, что Лео – русский коммунист.

– Лео не был русским коммунистом. Он был евреем и педофилом.

– Да а почему вы говорите о Лео в прошедшем времени?

– Да потому, что кто то выпотрошил его в собственном гараже а затем вышиб мозги. Не знаешь случайно кто‑ Капитан?

– Думаю могла, половина Нью‑Джерси. Лео много кого знал, много с кем работал. У людей могли быть к нему вопросы. На которые Лео – не дал ответы. Ухмыльнувшись прошептал Клод

– И последний вопрос, Капитан. Что ты слышал про героин марки «898»? И про «зебру»?

– Это уже два вопроса. Но отвечу. Ничего не слышал‑ мистер. Героин и синтетика не моя тема. Скорее «бродячих муравьёв» или «арийцев».

– Спасибо Капитан. Сказал Нэт и поднялся с кресла.

Когда мы вышли на улицу Натан повернулся ко мне и сказал

– Ты ведь говорил про рюкзак с которым не расставался этот русский, Муравьёв.

– Да но он пропал. Ни в номере ни у убитых бандитов…

– Значит его кто‑то взял. Именно тот кто замочил Верховски с помощью бит.

Бульбаш. Вашингтон


Выследить того черномазого, который мог взять компьютер предателя‑ оказалось гораздо сложнее чем Бульбаш думал изначально. Тот гадёныш скрывался в чёрных кварталах, где все знали всех и появление белых мужчин вызвало бы неадекватную реакцию. Но на помощь пришёл «агент» Организации о котором он просил Когтя. Тот паренёк позвонил на новый номер Бульбаша и сообщил информацию – в каком районе может находится рюкзак. Так он нанял нескольких местных гопников, что бы они проследили за подозреваемыми. «Охотникам»‑как всегда осталось только нажать на курок.

Утром пятого сентября – вернулся из Джерси, Лопата с хорошими новостями. Берман был мёртв а перед смертью рассказал и показал много интересного. В том числе несколько дисков с оргиями где принимали участие какие то «шишки». Хитрец Лео всё это записывал с помощью скрытых камер у себя в гараже. По иронии судьбы‑ там его Лопата и порешил. Заодно забрал все документы, диски и даже несколько «жучков». Все что нашёл – все и забрал. Рачительный очень‑ «охотник» Лопата. Можно сказать‑ домовитый. Бойцы готовились к вечернему вояжу к «злодеям»‑ Харон, Мясо и Хвост‑ вооружились специальными, разработанными для США немецкими автоматами HK UMP‑45 под 11.43 миллиметровый, «кольтовский» патрон, с тактическими фонарями на цевье и коллиматорными прицелами, чрезвычайно мощное штурмовое оружие, не раз опробованное как здесь так в России и Европе. Лопата взял себе не менее мощную машину – южноафриканскую «Protecta» причём в родном исполнении а Бульбаш, как старший группы взял на себя роль снайпера. Все одели бронежилеты а поверх рабочие костюмы газовой компании. Теперь оставалось только ждать звонка «агента».

– А почему его зовут «Француз»? Лениво спросил Харон глядя куда то в окно на возвышающейся вдалеке купол Капитолия

– По тому, что как и я – знает французский. Ответил Бульбаш на секунду отвлекаясь от настройки оптики своей М 24

Харон понял, что спросил лишнего и с усердием стал подгонять снаряжение. Бульбаш улыбнулся – у него было две дочери, которые учились в престижных, дорогих университетах, а вот сына у него не было. Может внуки будут. А вот Харон вполне заменял ему сына. Спокойный, уверенный, сообразительный для своих лет. Что за проклятая у нас власть‑ Харон бы, сложись жизнь по, другому был бы великолепным офицером. А не наёмным убийцей – как сейчас. Да это касалось всех в их «ягд‑команде» за исключением, может быть, Шиманьского, который сознательно выбрал карьеру наёмника и никогда об этом не жалел.

Француз позвонил ровно в двадцать один час по местному времени.

– Это район Лэнхам. Далее последовал точный адрес и наконец, самое важное.

– Какой‑ то паренёк сейчас как раз там. Туда зашёл с рюкзаком. Дом охраняется – человек шесть охраны, обычные бандюки, черные ублюдки.

Прибыв на место на разваливающемся фургоне – охотники чётко заняли позиции и начали сужать кольцо. Первым «отработал» Бульбаш – свалив двух охранников у входа. Те черномазые, так и не поняли, что с ними произошло. Затем Лопата вырубил свет и Хвост, Харон, Мясо вошли в дом, со спины их прикрывал Лопата с дробовиком. Вся работа заняла не более трёх минут и ещё шесть выходцев из «теплой, жаркой Африки» превратились в остывающие трупы со множеством дырок от пуль. Рюкзак валялся в самой большой комнате которую занимал огромный негр, похожий на Стиви Уандера, только зрячего и обвешенного золотом. Теперь этот несостоявшийся певец пялился в собственный лепной потолок, роняя на белоснежный ковёр с золотыми вензелями сгустки крови. Большой Джим‑ ему подчинялась почти половина уличных банд Вашингтона, испускал дух в собственном особняке. Из‑за одного малолетнего урода который зачем то приволок ему ноутбук в качестве доли в уличном грабеже. Тот хлыщ по прозвищу Мишура – сказал, что из‑за этого ноутбука погибло несколько белых и он даже был свидетелем перестрелки с федералами у мотеля «Пирамид». У одного из белых отобрали ноутбук, а вот войти в него не смогли – защищено кодом. Может там чего – важное, спросил Мишура, преданно глядя в глаза Джиму и сглатывая слюну.

Обычно Большой Джим не принимал таких мелких «шестёрок» как Глитц‑ но тот буквально умолял его о встрече. Скорее всего малыш Глитц был прав‑ но если там действительно, что то важное, из‑за чего белые устраивают перестрелки с ФБР то Глитца отсюда живым выпускать не стоит. На всякий случай‑язык у него совершенно в заднице не держится. Опыт подсказывал‑ что если белые берутся за стволы и тем более стреляют в «федералов», значит случилось что – то чрезвычайное. И на этом ноутбуке‑ записано, что‑то важное. Когда свет погас, а потом началась пальба и истошные крики его телохранителей‑ он понял, что к нему пришли именно за этим ворованным ноутбуком. Поэтому выхватив из ящика стола инкрустированный платиной и слоновой костью «Дезерт Игл»‑ первую пулю он всадил в живот Глитцу. Этот тупорылый ниггер притащил за собой хвост. Потом двери в апартаменты распахнулись и его расстреляли с двух стволов. Уже умирая, Большой Джим слышал как нападавшие сноровисто обыскивали кабинет, говоря на каком то непонятном ему языке.

Забрав компьютер и все диски которые валялись на столе‑ охотники вышли, именно вышли а не выбежали из особняка и сев в микроавтобус поехали на свое лежбище‑ предварительно выбранное «агентом».

Пока ехали, минут через семь на встречу пронеслось несколько полицейских машин с включёнными маячками и сиренами.

– Медленная реакция. Не ожидал. Видимо соседи поздно позвонили.

– Ага, Бульбаш всё будет пучком, прорвёмся сказал Хвост, лавируя в потоке автомобилей.

Они действительно прорвались. Повезло. Уже находясь на территории «лежбища»‑ они спрятали оружие в схрон, тщательно замаскировав его мусором, затем скинули свои рабочие комбинезоны, маски и обувь и сожгли в металлической бочке, предварительно полив бензином. Пока ребята по очереди ходили в душ и переодевались в цивильную одежду заранее купленную людьми «агента» Француза, Бульбаш открыл свой, личный ноутбук и отправил Когтю сообщение.

«Информация у нас. Едем домой»

После чего сам сходил в душ и поручил Лопате вызывать такси из разных компаний с интервалами в два часа. Сначала в Кливленд, где их постоянно ждал самолёт Организации‑ должны были поездом выехать Мясо и Хвост, затем автобусом Харон и Лопата, Бульбаш же как старший отправлялся позже всех‑ но по воздуху. Что бы успеть раньше ребят, обговорить маршрут с пилотами. Наконец то камень с души свалился. Работа сделана и можно возвращаться домой. К жене Светлане и своим студенткам Валентине и Ринате. Им он всё время говорил, что работает в международной охранной корпорации, сопровождает по миру всяких важных людей и грузы. Нелегалу‑ разведчику с навыками и подготовкой диверсанта было понятно – наследили они здорово особенно учитывая то что пришлось проводить операцию в столице сверхдержавы, переполненной агентами служб безопасности и полицией. Одно радует‑ что они наёмники а не диверсанты. Контрразведка убийством ниггеров – бандюков не сильно заинтересуется. По крайней мере пока, в ближайшие двенадцать‑четырнадцать часов. Если вообще заинтересуется. То же можно сказать и о криминально‑следственном отделе ФБР. Так что время для того что бы исчезнуть более чем достаточно. Через шесть часов они отсюда улетят. С новыми документами и на частном самолёте. Причём, принадлежащему какому то благотворительному католическому фонду. Бульбаш хмыкнул…

– Приятно работать – с умным начальством…


Часть вторая. СТРЕЛЬЦЫ и ФЕЛИКСЫ

Хмельной кровавый мед

пьем за врагов убитых,

а плод познанья жжет

нам кожу губ разбитых.

Марина Струкова


Лоскутов. Братислава


Адмирал Пётр Васильевич Лоскутов оторвался от своего персонального компьютера и встал пройдясь по большой комнате своей трёхкомнатной квартиры расположенной в Петржалке, всего в пяти минутах ходьбы от набережной Дуная. Это конечно были не те хоромы в которых Пётр Васильевич проживал последние несколько лет. Но всё же лучше чем те узкие камеры следственного изолятора в Лефортово‑ где содержатся многие его коллеги, оказавшиеся не в том месте и не в то время. Лоскутов – был не простой адмирал и собственно к военно‑морскому флоту, отношения не имел. После окончания Каспийского военно‑морского училища имени Фрунзе, в солнечном Баку, его заметили в особом отделе Балтийского флота и настоятельно попросили перейти к ним.

От таких предложений в России не отказываются и лейтенант Лоскутов начал делать карьеру в органах госбезопасности. Резкий перелом в карьере скромного контрразведчика военно‑морской базы в Кронштадте случился когда он случайно познакомился с вице‑мэром Санкт‑Петербурга, молодым отставным подполковником их же конторы‑ Виктором Молчуновым. Они удачно прокрутили несколько контрабандных сделок совместно с командиром базы, адмиралом Гречко, после чего Молчунов перетащил Лоскутова на повышение в региональное УФСБ, в подразделение по борьбе с терроризмом и защите конституционного строя. Несмотря на столь громкое название, это подразделение можно было считать личной гвардией вице‑мэра. За глаза их называли «отдел грязных дел».

После провала на выборах бывшего вице‑мэра вытянули в Москву а его верные «нукеры» во главе с начальником УФСБ Вахрушиным остались в Питере – зачищать концы. Чем выше в Москве поднимался их патрон, тем больше приходилось зачищать. В итоге зачистили и бывшего командира базы контр‑адмирала Гречко и нескольких особо горластых депутатов горсовета. Когда Молчунов, наконец стал президентом, работы прибавилось‑ на порядок. Пришлось убирать многих бывших подельников, знавших о схемах «бизнеса по‑питерски» и не умевших держать язык за зубами. Включая самого мэра города господина Кабатчика – внезапно умершего от инфаркта в своем карельском поместье.

Карьера Лоскутова после этого взлетела, подобно ракете. В канун нового,2000 года он был переведён в центральный аппарат ФСБ на должность начальника отдела в Антитеррористическом департаменте. Занимался созданием формирований из числа перешедших на сторону федеральных сил боевиков, с целью создать на Северном Кавказе лояльную Кремлю, военную силу. В чём весьма преуспел. За что получил адмиральские погоны и возглавил совершенно закрытый, спецотдел который занимался так называемым «силовым решением» проблем государственной безопасности. Проще говоря – ликвидациями. Сначала лидеров боевиков, потом шибко настырных журналистов и немногочисленных политических противников Молчунова. Спецотдел подчинялся напрямую директору ФСБ, которым стал уже известный питерский чекист – Вахрушев и самому президенту. Но помимо своих прямых обязанностей Лоскутов занимался бизнесом. Точнее помогал нефтегазовому бизнесу своих начальников. Собственно бизнес и разрушил спецслужбы Молчунова, как и весь его режим. Занимаясь бизнесом, «разводками» и «откатами» – они все проспали сначала экономический кризис а потом и политический коллапс государства. Да и Вахрушев – в панику ударился, потребовал ввести в бой на улицах Москвы, кавказские «антитеррористические» подразделения. Хотя ситуация к тому времени была ещё под контролем. А вот после появления северокавказских «антитеррористов» с небритыми рожами бывших боевиков и новеньком американском камуфляже‑ вызвало неадекватную реакцию, казалось ко всему привыкшего московского населения…

Сначала это был страх – но потом неизвестно откуда взявшиеся профессиональные бойцы (а Лоскутов читал отчёт экспертов) обстреляли блок‑пост кавказских милиционеров недалеко от метро «Белорусская». Реакция бывших ваххабитов была молниеносная‑ они стали прочесывать близлежащие дома врываясь в закрытые квартиры в поисках боевиков‑скинхедов. Естественно не могли сдержаться при виде богатых квартир и трясущихся от ужаса женщин и детей. Начались повальные грабежи и насилия. Тогда армейские части, расположенные в качестве внешнего кольца вокруг мятежной Москвы‑ рванули в город на помощь к согражданам. К ним присоединились и части внутренних войск. В условиях полного хаоса, охватившего неповоротливую государственную машину – для падения власти Молчунова потребовалось всего несколько батальонов мотопехоты и десанта, усиленных десятком танков. Они даже не стреляли из орудий – просто двинулись облепленные пьяной молодёжью в направлении дома правительства и Лубянки. Этого вполне хватило‑ что бы тысячи сотрудников аппарата правительства и ФСБ в панике бросили свои рабочие места парализовав тем самым активное сопротивление мятежникам.

Вот, что значит – дерьмовые кадры. Сопляки привыкшие только махать «ксивой» в ресторанах и набивать с их помощью себе карманы. Хотя в руках правительства ещё оставались и президентский полк и тысячи сотрудников Федеральной службы охраны и Центр «А», ФСБ и ещё множество других верных подразделений‑ никто и пальцем не пошевелил, что бы бросить их в бой. Этот президент‑ интеллигентишка Бобров, пай‑мальчик с круглыми глазами просто продал их всех. С потрохами. Когда мятежники двинулись в центр Москвы и из‑за нападения на Останкино, временно отключились федеральные телеканалы‑ этот «президентик» бросил всё и сбежал в Барвиху. Там и сидел как мышь за веником. В это время он – Лоскутов, Вахрушев и Молчунов, пытались удержать ситуацию под контролем. Ожидалась прибытие второй партии кавказского вооружённого контингента на военный аэродром в Кубинку, которым собирались передать в усиление и тяжёлую бронетехнику с запасных складов Московского военного округа и спецназ ФСБ. Эти ребята из так называемой «Кавказской антитеррористической бригады МВД им. Ахмадова» должны были просто разорвать мятежников и остановить анархию. Но тут стало известно, что аэродромные части и десантники расположенные неподалеку заблокировали аэродром грузовиками и сообщили, что в случае посадки кавказцев‑ будут их расстреливать на месте. Лоскутов немедленно отправил в Кубинку своего заместителя – полковника Асланяна, военного прокурора и десяток спецназовцев, для солидности. Но это не подействовало. Бритый на лысо, десантный полковник послушал минуты три орущего, брызжущего слюной Асланяна – затем вытащил «Грач» и выстрелил ему в рот. Следом он застрелил прокурора. Спецназовцы – дёргаться не стали и помахав ручкой убыли на свою базу. Кавказцы так до тяжёлой бронетехники и не добрались а паника охватила спокойных до сего момента Вахрушева и Молчунова.

Окончательно всё рухнуло в шесть вечера – когда по радио и в интернете опубликовали, «открытое письмо Тридцати». Многие политические тяжеловесы и бизнесмены‑ пригретые Молчуновым на груди и сосавшие федеральные деньги без счёта, потребовали естественно «во имя гражданского мира и стабильности» отставки правительства. И этот гадёныш…этот бездарь Бобров‑ постановление подписал, тем самым присоединившись к мятежникам. Тем самым он легализовал их убогие требования. После этого – оставалось только бежать. Зачистив кое‑какие концы.

Самое смешное, что придурок Бобров – предав своего наставника и благодетеля Молчунова, никакой реальной власти, не получил. Превратился в придаток, в огрызок новой политической системы. Теперь в России рулят западники‑либералы типа премьер‑министра Косякова или всесильные губернаторы – олигархи из Региональной партии, всякие Лещёвы, Розены, Алабердыевы, Тумановы, Салиховы. Все паразиты‑ не задавленные нами до конца, вылезли наружу.

После падения Молчунова – Лоскутов благополучно обеспечил его эвакуацию в Южную Америку а его семьи – в Лондон. Так же он обеспечил перевод денежных средств и ценных бумаг, отложенных на «чёрный день» в надёжные банки. И убрал тех – кто мог проболтаться об этом. Труп Бориса Тищенко‑ теневого кассира Молчунова выловили в Женевском озере с признаками инфаркта а труп бывшего директора ФСБ, генерала армии Вахрушева‑ вообще нигде не нашли. Шишек помельче‑ просто отстреливали.

Однако не тот человек Молчунов‑ что бы сдаваться просто так каким‑то гиенам. Оказавшись в Венесуэле у своего друга, местного лидера Уго Гомеса‑ экс‑ национальный лидер развернул подготовку к своему триумфальному возвращению во власть. Он правильно предполагал – что дорвавшиеся до власти западники и губернаторы, передерутся за власть словно псы за кость. Слишком явные противоречия и полное отсутствие яркого лидера. Стоит начаться бардаку и сваре – так народ обратится к нему, Молчунову, как человеку на десятилетие обеспечивший стабильность и благосостояние. Для помощи в этом была воссоздана подпольная организация «Феликс»‑охватывающая тысячи отставных, а главное действующих сотрудников спецслужб России.

«Феликс» – создавалась изначально для защиты интересов распадающегося КГБ в новых политических условиях. Затем, набрав сил и опыта в новых экономических условиях «Феликс» стал всё больше и больше подминать под себя Россию. Венцом деятельности – стало проведение в президенты Молчунова. После его прихода к власти деятельность «Феликса», была уже ни к чему, власть и так была в руках у госбезопасности. Однако стоило власть потерять – как «Феликс» снова был воссоздан. С той же целью. Во главе организации теперь встал сам Молчунов а Лоскутов стал его заместителем по оперативным вопросам. Молчунов‑ стал называться Фрегат, Лоскутов – Франт а ещё один заместитель, Лечин стал именоваться – Втулкой.

Для ускорения бардака – они хотели использовать тот же финт, что они провели в 1999 году. Вторжение кавказских боевиков и теракты в нескольких крупных городах. Всё было подготовлено, уже через полгода. Но их, неожиданно, постигла неудача. У противников оказался неожиданный козырь в рукаве. Секретарь Совета безопасности‑ некто Стрельченко. Олигарх средней руки и сенатор от Томской области. В ходе мятежа он оказался в кресле председателя комиссии по контролю за деятельностью спецслужб и милиции. Короче‑ занимался охотой на сотрудников ФСБ и МВД выполнявших свой долг при Молчунове.

Так вот, когда джигиты президента Ахмадова‑ младшего колоннами вторглись в несколько соседних регионов и вырезали несколько воинских частей по дороге, этот Стрельченко прилетел на Кавказ с чрезвычайными полномочиями, подтверждёнными указом Боброва и постановлением Косякова. После чего вторжение, начавшиеся, столь удачно быстро сошло на нет а Ахмадов закатил Франту истерику с криками, что его «Подставили». Бойцов Ахмадова‑ давили со всех сторон и только трети из них удалось скрыться в родной республике. Стрельченко – пытались убрать, но он оказался везучим и трое из нападавших на него были убиты а остальных троих убрали уже по приказу Лоскутова. На всякий случай. Со взрывами – тоже не получилось из восьми групп диверсантов, МВД повязало шесть. Причём три из них в Москве‑ захват показывали чуть ли не в прямом эфире ОРТ. В итоге эффект получился обратный. Их переиграли в чистую на их же любимом поле. Вот что значит‑ новый фигура в шахматной партии. Провал был полный. На ФСБ обрушился новый вал «чисток»‑из‑за того, что они «проспали» мятеж Ахмадова и многие связанные с «Феликсом» сотрудники оказались на улице. Да и сам Ахмадов, которому отводилась одна из ключевых ролей в операции «Возвращение»‑ долго не протянул. Попал в засаду в самом сердце своей территории, у родового аула. Его картеж напоролся на мины и был затем расстрелян из гранатомётов и пулемётов в упор. Нападавших забрали вертолёты без опознавательных знаков, которые ушли в направлении Грузии. Лоскутов‑ сплёл свою агентурную сеть очень плотно но даже он не мог узнать кто конкретно пришил Зурабчика… Либо военные либо МВД.Но скорее первые.

Франт был очень не глуп и понимал, что появление Стрельченко смешало им все карты и привело к неожиданному поражению. Надо было его устранить. Лучше мягко, снять с должности предварительно доказав его никчёмность. Тем временем, удача, казалась само шла в руки. В сентябре, агентуре «Феликса» стало известно, что у новоиспечённого министра обороны серьёзный конфликт с рядом высокопоставленных военных, директоров оборонных предприятий и «крышующих» их деятелей Региональной партии. Этот Стрельченко – покусился на святое, военные заказы. Качество видите ли ему не то… Вот наивный…нашёл кого цеплять. Этих «тузов ВПК» даже Ельцин и Молчунов никогда не трогали. Хлопотно это. Да ещё и в нестабильном обществе. Заигрался в Бонапарта, мальчик. Тем лучше… «Падающего подтолкни».. А вообще вырисовывается очень неплохая перспектива одним махом свалить несколько фигур.

Франт, сел за компьютер, одел очки и стал неторопливо набирать сообщение для подчинённых находящихся в России.

Если бы он выглянул в окно, то наверняка заметил у угла дома, неприметный серый седан «Пассат» с двумя мужчинами внутри, внимательно осматривающих дом Франта.

Поливанов. Москва


Руководитель новообразованной силовой структуры‑ службы контрразведки Министерства обороны, генерал‑майор Денис Александрович Поливанов проснулся как обычно, в полседьмого утра. После плотного завтрака, оделся в деловой костюм и накинув сверху, лёгкий плащ – вышел из ведомственной дачи в Баковке, ровно в восемь. Пробки его никогда не пугали, да и машина была снабжена, помимо пуленепробиваемых окон и салона, мощным ревуном и мигалками. Это очень сильно помогало в движении так что Поливанов всегда приезжал на работу на пятнадцать‑двадцать минут раньше. Машины сопровождения ему не было положено, поэтому он обходился водителем и двумя прапорщиками – телохранителями, похожими на кабацких вышибал. Пока его «членовоз» завывая сиреной лавировал в подмосковном автомобильном аду, Денис Александрович думал о превратностях злодейки‑судьбы. В две тысячи втором году, казалась, его перспективная карьера в роли следователя Главной военной прокуратуры‑ закончилась навсегда. Начав дело о убийстве военнослужащими в масках, чеченской семьи, он столкнулся тем, что командование тщательно скрывает некоторые факты убийства и активно противодействует следствию. Однако Поливанов – следователем был хватким и быстро раскрутил это дело. Выяснилось‑ что зверское убийство было совершено чеченскими омоновцами из числа амнистированных боевиков, сводящих к тому же свои давние, личные счёты. После этого Дениса вызвали в особый отдел войсковой группировки и в ультимативной форме потребовали передать дело в ведение УФСБ по республике. А затем, его УАЗик был обстрелян неизвестным буквально у ворот военной базы. Водитель и один из следователей, лейтенант Зубиков были убиты, а вот Поливанов – только ранен. После госпиталя – его наградили медалью и выкинули со службы по состоянию здоровья. Дальше была работа юрисконсультом в страховой компании и начальника юридического отдела в одной из компаний Организации. Там его и приметили и перевели в спецотдел охранной компании «Статус», которая выполняла функции разведки и безопасности в Организации. Там он занимался сбором компромата на высокопоставленных военных. Слишком сильно он не любил тех‑ кто сломал ему карьеру, подставил под пули а затем выкинул из армии. После Революции его восстановили в звании и перевели в аппарат Совета безопасности. Потом его неожиданно вызвал к себе новоиспечённый министр обороны, Евгений Викторович Стрельченко и предложил возглавить, новую структуру в министерстве‑ военную контрразведку. Ничего нового, конечно, там не было‑ военная контрразведка была всегда только, подчинялась она‑ госбезопасности. Стрельченко этот глупый перекос устранил, сославшись на успешный зарубежный опыт. Новый премьер, будучи либералом‑западником, подмахнул это постановление, особо не читая – и особые отделы и управления контрразведки округов и флотов, перешли под контроль Министерства обороны. А так же – остальных военизированных структур. Вот так собственно совершенно неожиданно для себя, Поливанов оказался в своём кресле. Тем более это было неожиданно потому, что Поливанов всегда работал следователем и никогда, оперативником.

– Это не беда, Поливанов, заместители у тебя будут оперативники. Набирай людей откуда хочешь – хоть из уголовного розыска, хоть из финансовой полиции хоть из разведки. Только поменьше из ФСБ. Не верю я им не на йоту.

Поливанов не стал «фигурять» и выдумывать а пошёл по простому пути‑ набрал людей из разных структур, но с хорошими деловыми качествами. Управление контрразведки в войсках возглавил зубр агентурной разведки ГРУ‑ генерал Евстафьев, более двадцати лет вербовавший агентуру в западной Европе. Уж кому как ни ему знать методы вражеской агентуры и методы борьбы с ними. Борьбой с коррупцией в армии занимались оперативники финансовой полиции, криминалом‑ сыщики МВД. Команда оказалась сплочённой и профессиональной‑ работа сразу стала преподносить свои плоды. Словно гнилые яблоки посыпались погоны чинов, забывших о своих обязанностях в угоду коммерции. Такие люди мало того что воры‑ так они ещё и потенциальный объект для вербовки. Затем Поливанову удалось нащупать такое‑ от чего волосы у него встали дыбом. В ходе пресловутого майского «рейда Ахмадова» у него было стойкое ощущение, что оно тщательно спланировано кем то, кто не хочет себя афишировать но в то же время обладает огромными возможностями. Поиски этого «кого‑то» и стали первоочередным задание военной контрразведки – хотя они и откровенно превышали полномочия новой спецслужбы. Так, что приходилось действовать на «грани».

Первая ниточка попала в руки Поливанова, когда в Ингушетии было совершено покушение на Стрельченко. Тогда охрана министра отбила, хоть и с потерями, нападение боевиков и в руки им попало два трупа и один умирающий боевик. Умирающего накрыли брезентом и немедленно вывезли вертолётом в Кизляр, где на территории воздушной базы находилась секретная военная тюрьма. Неизвестная никому кроме нескольких высших руководителей вооружённых сил. Подобные тюрьмы были так же созданы в непризнанных «республиках» типа Абхазии и Алании, на территории воинских частей. Именно туда отправляли вертолётами для следствия и дознания пойманных «полевых командиров» и «эмиров». Где уже никакие адвокаты и «левозащитники» им помочь не могли. Так вот того умирающего боевика, Увайса Далгатова доставили на базу где уже ждала бригада врачей. Увайса подлечили и слегка заштопали а потом передали в руки дознавателей полевой контрразведки. После чего опять потребовалось вмешательство врачей и штопка. Через день террорист – раскололся до самого низа и выложил имена подельников и заказчика. Одного из заместителей тамошнего министра внутренних дел. Однако немедленный захват и «потрошение» целого заместителя министра‑ мог вызвать только одно, невидимые «кукловоды» стали бы избавляется от своих марионеток. Это подтвердили события последующих дней. Все выжившие подельники Далгатова были ликвидированы. А вот генерала Шахидова‑ не тронули. Поливанов сделал вывод‑ «кукловоды» не догадываются, что кто то из нападавших на Стрельченко выжил, и дал показания.

Тем временем Стрельченко решил лично встретится с Зурабом Ахмадовым в санатории кавказских Минеральных вод. Гарантировав ему личную безопасность. И слово своё, министр, как всегда сдержал. Туда и обратно гордого Зураба сопровождал конвой милицейских машин областного УВД с включёнными сиренами. Через два дня после переговоров Зурабчика ликвидировали бойцы из элитного, офицерского спецподразделения ГРУ‑ отряда «Сапсан». Его многочисленная охрана не заметила засаду из трёх десятков головорезов на окраине родного аула. Спецназ ушёл без потерь на базу в Алании. Теперь всё внимание Поливанова сосредоточилось на похищении генерала Шахидова. Почти четыре месяца военная контрразведка смыкала кольцо вокруг заместителя министра. Установили, что за полтора месяца до рейда, Шахидов летал на частном самолёте в Сирию и с кем то встречался в одном из отелей Дамаска. Следующий заграничный вояж Шахидов предпринял в Вену уже под плотной опекой агентов Поливанова. Но узнать с кем он встречался в «Гранд Отель Вена»‑не получилось визави генерала умело скрылся от наружного наблюдения. Запаниковавший было, командир опергруппы собирался провести немедленный захват и «экстренное потрошение» Шахидова прямо в Вене. Поливанов – остановил его. Не стоило торопится. Удача улыбнулась на следующий раз. Тогда Шахидов встречался с незнакомцем на Кипре. Незнакомца сфотографировали и проследили. Выяснилось‑ что это некий гражданин Словакии, Роланд Штясный. Владелец нескольких гостиниц и ресторанчиков. В архивах МВД и армии на это личность не было а обращаться в госбезопасности, никто не стал, подозревая возможность утечки информации. Тем временем была готова операция по захвату Шахидова прямо в столице его республики. После гибели Зураба Ахмадова и прекращения бесконечных дотаций из государственной казны, блокированная со всех сторон минными полями и укреплениями «пояса безопасности» республика быстро дичала скатываясь в родоплеменные разборки. То есть возвращаясь в своё естественное состояние – из которого её на свою голову вытаскивали русские. Вот под эти родоплеменные разборки и был замаскирован захват генерала. Шахидов и его клан вёл откровенную войну с кланом своего непосредственного начальника – министром внутренних дел. Войну настоящую, с взрывами и засадами на узких горных дорогах. Всё как принято у настоящих джигитов. Темной сентябрьской ночью, а электричество для гордой республики в настоящие время‑ немыслимая роскошь, кортеж Шахидова из трёх бронированных «Хаммеров» и двух милицейских машин с мигалками летел к родовому селу их накрыло звено штурмовых вертолётов Ка‑52. Всех кроме машины заместителя министра. Его спеленал, телохранителей оглушённых светошумовыми гранатами и ракетными залпами, порешили на месте, машину сожгли, предварительно подбросив туда тело облачённое в генеральскую форму. По телевидению в тот же вечер сказали, что один из участников «майского нападения на Юг России» ликвидирован авиаударом. На деле Шахидова доставили в Абхазию, куда прибыл сам Поливанов и в течении двух недель допрашивали с пристрастием. Из его, запротоколированных, слов стало понятно, что последние беспорядки в стране организуются неким обществом сотрудников госбезопасности управляемым неким Лоскутовым. А от Лоскутова нити тянулись к сбежавшему в Южную Америку неудачливому «нацлидеру» товарищу Молчунову. Такое вот общество «лубянских декабристов». Когда об этом было доложено Стрельченко, то только загадочно улыбнулся и процедил

– Посмотрим, что с этим можно сделать – полезного. И вот ещё – этого Лоскутова под плотный колпак. Все, абсолютно все связи, контакты перемещения‑отчёты лично мне раз в два дня на стол. Ещё через неделю, Поливанова снова вызвали в кабинет министра, где еще присутствовали – начальник Генштаба генерал Усольцев, заместитель министра внутренних дел, начальник департамента по борьбе с оргпреступностью, генерал Сальников и ещё двое незнакомых мужчин в штатском. И Денису был представлен совершенно необычный оперативный план – «Реверс». Суть его была в том, что бы спровоцировать при помощи агентуры Лоскутова антиправительственное выступление ряда крайне неудобных Стрельченко губернаторов и поддерживающих их военных. Мятеж должен был привести к краху правительства Косякова и передаче чрезвычайных полномочий именно Стрельченко. Лоскутова – надо было аккуратно подвести к контактам с губернаторской Фрондой и оппозиционными генералами и выдать это за глобальный заговор. Потом после начала мятежа – прихлопнуть всех как мух. Одним ударом. А затем уже на волне криков про «распад России» зачистить наконец то ФСБ как гнездо мятежников и посадить туда своего человека. Подмять под себя правительство и установить доминант Стрельченко с опорой на армию, обновленные спецслужбы и новый, очищенный от старых коммунистических и чекистских засранцев парламент. А следом проводился комплекс политических реформ. Правительство должен был возглавить один из близких к Стрельченко молодых губернаторов. Самая изюминка была в том, что это подавалось как сохранение единства страны в условиях мятежа «молчуновских прихвостней». Красиво. чёрт возьми…

Джеймс Кайл. Вашингтон


– Они всегда наносят удар внезапно и практически всегда ночью. Это рисунок действий частей специального назначения. Буквально выдохнул Брентон Хилл.

Вы же, пытаетесь все представить, как обычную криминальную войну. Свой спич агент Хилл обращал прежде всего к представителям Министерства внутренней безопасности, которые в упор не хотели замечать, несмотря на приводимые аргументы, всей необычности банды – устроившей бойню ребятам Большого Джима и массово завозившую в Штаты, дурь. Совещание проходило в крыле здания Гувера где находился Центр стратегической оперативной информации ФБР. От Бюро присутствовал весь наш отдел и, что естественно заместитель директора Дональд Догерти, Администрация по борьбе с наркотиками прислала агентов Сезара Бермудеса и Бена Фриза, от ЦРУ был заместитель директора Роберт Пирс и агент Луис Розетти, министерство же изволило прислать только одну особу, сухую как вяленая рыба, начальника отдела оперативной координации ведомства Сару Апфельбаум. Это не осталось незамеченным со стороны Пирса и Догерти. Обычно постоянно конкурируя между собой, внешняя разведка и служба безопасности на сей раз выступили вместе чувствуя неприязнь не сколько к самой миссис Апфельбаум, сколько к ведомству, которое она представляла. Министерство внутренней безопасности США изначально планировалось как аналог РСХА гитлеровской Германии или НКВД СССР‑ объединённую структуру национальной безопасности. Но не тут то было. Все старые, проверенные агентства выступили резко против таких реформ. В ходе яростной номенклатурной борьбы‑ ЦРУ, ФБР, разведке и контрразведке министерства обороны, а также ещё нескольким ведомствам удалось полностью отстоять свою независимость. Так что МВБ получило в своё управление лишь Береговую охрану, секретную службу министерства финансов, агентства миграции, транспорта и чрезвычайных ситуаций. Всякую мелочь.

– Благодаря вашим недоработкам в сфере миграции и пограничного контроля – в США проникла банда профессиональных террористов совершающая преступления прямо под носом у секретной службы. Я внутренне восхитился правильно построенной, обличительной тирадой Догерти. Ведь и служба миграции и секретная служба, охраняющая президента – это ведомство Апфельбаум.

– И при этом, Министерство присылает на совещание всего одного человека неспособного к принятию решений…

– Откуда вам известно, Дональд, что я не способна? Сухо ответила Апфельбаум и глаза её, злобно блеснули. Я вам не секретарша‑ что бы вы меня отчитывали. У меня за спиной почти двадцать лет работы в Пентагоне…

При упоминании о секретарше Догерти почему то смутился и сменил тему. Диалог не складывался. Каждая из спецслужб тянула одеяло на себя, и в конце концов не выдержал Брентон. Он развернул доску и маркером написал, несколько известных Бюро фактов о новой преступной группировки.

– Что дали разработки по Чосичу и Аккерману? Неожиданно спросил ранее молчавший Бермудес. Есть ли какие то новые данные.

– Абсолютно никаких. Если по Чосичу мы хотя бы знаем, что он жил по поддельному паспорту и он на деле – сербский военный преступник, то по этому Аккерману, мы не знаем ничего. Кроме отпечатка пальца на угнанной машине. По этому отпечатку – ничего нового нет. Он нигде не всплывал. Ни у нас ни в Европе. Мы даже не знаем‑ Аккерман это его настоящая фамилия или липовая.

– А с чего вы взяли, что пальба в Лэдхаме имеет отношение к вашему делу? По моему разборки между шайками драг‑дилеров, дело обычное.

– Разборки – согласен. Но здесь имела место не обычная разборка а операция по зачистке неприятеля. Вам приходилось бывать на месте бандитских перестрелок?

– Естественно. И не один десяток раз.

– Там было грязно? Много стреляных гильз, пули в стенах и потолке и всё такое?

– Конечно – это психи обычно палят друг в друга как сумасшедшие. Из больших пистолетов. Придурки…

– Вот именно. А здесь такого нет. Нападавшие выключили свет‑ затем проникли в дом и всех расстреляли. Без грязи. Промахов – почти нет. Все пули в яблочко. Тело и голова. Это работа профессионалов.

– Мафия может нанять профессионалов.

– Да…но не целый отряд. С агентурой, связью, лабораторией для подделки документов и возможно воздушным коридором для эвакуации боевиков. Размах выдаёт работу очень серьёзной, теневой структуры. И мы о ней, к сожалению – почти ничего не знаем.

– Почему вы считаете, что это русские?

Хилл покосился на Догерти и сказал

– На этот вопрос лучше ответит агент Натан Логан.

Нэйт встал, растопырил пальцы на правой руке и откашлявшись, начал перечислять, загибая пальцы левой рукой.

– Первое акцент анонима, позвонившего в отделение Бюро по Сент‑Луису был с достоверностью определён как славянский. Второе – запись голоса нашего добровольного осведомителя который представился как Муравьёв а здесь жил по документам Стоуна и Шеппарда однозначно свидетельствует‑ что он русский или выходец из бывшего СССР, но славянских кровей. И его речь полностью идентична записи первого, анонимного звонка. Далее, один из наркокурьеров – выходец из России хоть и немец. По оперативной информации европейских коллег и ЦРУ – высока вероятность того, что и Чосич, долгое время скрывался либо в России либо в одной из славянских республик СССР. И наконец – адвокат Берман, тоже выходец из России в последние полгода имел дела только с одним клиентом. Из Европы. Который говорил на русском. Родном языке страны, откуда к нам приехал мистер Берман. Такие вот факты.

– Какие интересные факты. В полной тишине медленно проговорила Апфельбаум.

– А что там говорят коллеги из Интерпола, наконец сами русские? Ведь их полиция – сотрудничает как с Бюро так и с Администрацией.

Тут снова взял слово – Хилл

– У Интерпола информации ещё меньше чем у нас. Два года назад они якобы поймали каких то русских наёмных убийц – но дело в суде развалилось а местные органы юстиции были обвинены чуть ли не в расизме.

– Кем же?

– Да как кем…русской диаспорой. Те подали в суд на местных газетчиков и представителей следствия за то – что они назвали пойманных «русскими». И выиграли дело. Оправданные подозреваемые‑ отношения к русским не имели. Были выходцы с восточной Европы, но никак не русские. Так что в Европе теперь следят за определением – национальности преступника.

– Да. совсем не густо. Покачал головой Догерти

– Есть предложение. Неожиданно сказал Логан. – Отследить подобные случаи профессиональных расправ над наркоторговцами в США и Европе за последние три‑четыре года. И сравнить с появлением в этих регионов – героина марки «898» и «Зебры». Я более чем уверен, что на подхвате работают какие то местные группировки. А русские или кто ещё там‑ доставляют наркотик дилерам и расчищают им дорогу. Что бы быстрее захватить рынок своим товаром.

Молчавший до селе заместитель директора из Лэнгли, Пирс, вдруг встал, и выйдя из за своего длинного стола, прошёл в середину аудитории. Он был мрачен и собран.

– Есть ещё один аспект. Уже по моему ведомству.

Коготь, Бритва и Сыч. Москва


Ресторан «Берлога» находился на Кольцевой, в пяти минутах езды от Реутова, где некогда располагалась известная на всю страну, дивизия им. Дзержинского. Ещё при Ельцине «дзержинку» переименовали в отдельную дивизию оперативного назначения а после последней революции и вовсе сократили до бригады. Освободившуюся территорию и помещения передали в сформированный недавно Центральный полигон МВД. Официально. А неофициально там находились созданный по личному приказу Сыча‑ Антитеррористический Центр МВД и Управление специальных оперативных мероприятий. Сыч – в миру генерал‑лейтенант милиции Николай Иванович Сальников руководил борьбой с организованной преступностью в масштабах страны. Это был единственный из Совета Организации, кто всегда был на государственной службе. И всегда – в милиции. Познакомился он с Стрельцом, Бритвой и Когтем – когда задерживал, в одиночку банду из трёх кавказских вымогателей. Причём неофициально. Приехал подсобить старому школьному приятелю, подавшемуся в кооператоры. Тот позвонил ему и прохныкал, что мол достали его рэкетиры, просил помочь. Не за бесплатно естественно.

Только забыл, дятел, предупредить‑ что это не обычные подростки играющие в «Рэмбу» и даже не синюшные уголовники а чеченские отморозки, в числе трёх особей с дурным характером. Короче, когда молодой опер уголовного розыска Коля Сальников без подстраховки сел в засаду на арендованной кооператором, квартире превращённой им одновременно в склад и офис, трое вломившихся абреков с гортанными криками стали дубасить его одноклассника требуя естественно «дэнег» и «дакумэнт на хату». Это Коле – дюже не понравилось и он зайдя увлёкшимся абрекам в тыл тихо, приказал

– Руки в гору, кони педальные…

Одноклассник, поскуливая и вытирая кровь с разбитого лица отполз в дальний угол и забился за шкаф. Трое абреков, не особо напрягаясь, внимательно рассматривали Сальникова в упор, сверля словно дрелью‑ чёрными, злыми глазами. Командовал абреками, жилистый вайнах лет сорока с седыми висками и черной трёхдневной щетиной облачённый в новомодную по тем временам кожанку сшитую из квадратных кусочков кожи и тёмно зелёные слаксы. Двое других были одеты победнее и выглядели по моложе – лет на двадцать с небольшим. Ещё Коля обратил внимание на вытатуированный у старшего перстень на пальце и прыгающие в разные стороны, расширенные зрачки.

«Мало того, что «уголок» так ещё по ходу – наркоша» Стало понятно, что без проблем в данной ситуации‑ не обойдётся. Хотя на стороне Коли был некий перевес‑ мало того, что он – представитель власти у него водился, всё таки неплохой боевой опыт, полученный «за речкой» где он воевал в разведроте 860 го мотострелкового полка.

– Руки на гору. Милиция! Громче приказал он.

– Раз ты мылицыя то где твои друзья‑ опэра? Резонно спросил старший вымогатель, широко улыбаясь. И сделал чуть заметное движение рукой.

Носатый крепыш, стоящий справа от него, вполоборота развернулся с утробным рыком попытался пырнуть его заточкой в бок. «Макар» Сальникова тут же выплюнул пулю, а затем краем глаза заметив, что «кожаный» вайнах тянет что то из под расстёгнутой куртки выстрелил в него. Носатый на пол рухнул, как кегля, стукнувшись бритой головой о грязный паркет. Уже мёртвым. Пуля попала точно в сердце. Главарю – пуля пробила бедро навылет, уж больно расстояние было коротким, менее двух метров. Он лежал с удивлением глядя на дырку в бедре. Третий абрек доселе стоявший, как соляной столб пришёл в движение, но мозг у него ещё не окреп от понимания того, что всё произошедшее серьёзно и обычное потрошение «рюски баран», превратилось неприятное событие влекущие за собой радикальные для него последствия. Сальников встретил его ударом рукоятки «ПМ» в нос и с удовлетворением услышав отчётливый хруст сокрушаемых хрящей, поймал оседающие тело джигита и с наслаждением, со всей силы приложил его лицом о косяк. Бандюк упал без чувств, потеряв выкидной нож. Затем повернувшись к лежащему старшему, распахнул тому куртку и вытащим оттуда, из за пояса слаксов‑ новенький ТТ.

– Тоже мне, рэкетир. ствол за штанами найти не смог. Лох… презрительно скривившись сказал Коля.

– Тыыыы…шттттоооо…накогооо….? Прошипел‑прохрипел лежащий абрек подняв на него бледно‑серое лицо с безумными, чёрными глазами…

Он тоже не до конца понимал‑ что случилось. Что невесть откуда взявшийся мент убил его племянника а его самого как последнего шакала уложил на пол и разоружил.

– Мееентт….зарээээжуууу, всюююсэмьююю биляяять…прокаркал он стараясь запугать как обычно делал он со своими жертвами да и просто прохожими и автолюбителями.

Коля не любил, когда себя нагло ведут поверженные враги. Да ещё грозятся.

Поэтому взяв трофейный ТТ он с силой ткнул стволом прямо в лицо раненому. Удар пришёлся в бровь и вызвал маленький кровяной взрыв. Кровь полилась ручьём, заливая глаз раненого.

Затем Сальников встал и пнул его ногой в ухо. Не сильно но болезненно.

Вайнах скорчился и проорал…

– Ээээ ти щитооо. неее надоооо….

Коля посмотрел ему в глаза и пнул ещё раз. По простреленному бедру. Вайнах заорал что то по чеченски на высокой, истеричной ноте.

Повернувшись к однокласснику сидящему за шкафом с расширенными от ужаса глазами. Сальников повернулся к нему и приказал.

– Найди какие ни будь тряпки‑ срочно. А то кровищи натекло, как свиней режут. Тот кивнул головой и на четвереньках бросился прочь из комнаты в соседнюю.

Коля повернулся к поверженному и тут услышал за спиной какой то шорох. Предчувствуя недоброе, он вскинул обе руки с пистолетами и пытался повернутся, но его опередили.

Кто то мелькнул сзади и от удара свет в глазах быстро померк.

– Да, здорово ты меня тогда отоварил, Бритва. Проговорил Сыч…

– Ну вот, Сыч. ты опять, сказал Бритва и совершенно по пионерски покраснел. Это была особенная черта, Григория Миронова‑ краснеть в неприятной ситуации. И никуда от этого деваться ему было нельзя. Поэтому на «стрелках» в начале своей коммерческой карьеры, он обычно отмалчивался, стоя за спиной нахрапистых Когтя и Адидаса. Но когда дело доходило до «махалова»‑здесь Грише Миронову было мало равных. Тогда братва ещё не было поголовно вооружена‑ и разборки происходили с помощью – цепей, ножей, арматуры и прочих подручных приспособлений. Так вот, у Гриши была‑ остро заточенная золингеновская бритва, привезённая дедом аж из Австрии. Так вот – этой бритвой он работал виртуозно. На одной из первых «стрелок», расписал «под хохлому» троих борцов‑азербайджанцев. Психологический эффект от этого был столь велик‑ что прозвище Бритва, прилипло к Миронову как банный лист к известному месту.

Несмотря на свою показную кровожадность и умение «нашинковать» оппонента не только бритвой но и другим смертоносным оружием, Бритва был весьма сентиментальным человеком и трепетно любил свою жену, двух детей и кошку Эльбу. В Организации ему принадлежала очень важная роль‑ работа со средствами массовой информации. И психологически операции. Голова у Бритвы – работала как надо, свежие идеи в ней просто бурлили а «подмазанные» и «заряженные» журналисты выносили это на передовицы газет и информационных сайтов‑ разя противников на повал. Скольких противников Организации удалось сломать с помощью этих заказных статей, сосчитать трудно. Теперь предстоял новый большой проект.

– Ты своих писак заряди, Гриш, надо несколько антикавказских статей подряд в солидных изданиях. Про бандитизм их, про мафии эти этнические, что с Лещёвым ещё с времён Ельцина – снюхались и про беспредел в студенческих общежитиях.

– Это в первую очередь. Пометил у себя в блокноте Бритва.

– Когда начинать то? Спросил, отпив вишнёвого пива, Коготь. А то мои орлы давно копытом бьют.

– Да думаю, со следующей неделе. Я несколько десятков чурок пошлю лезгинку плясать на Красной площади. А тут и твои бритенькие должны подвалить. Со стволами. Что бы мяса было по больше. Чурки этого так не оставят. Постараемся организовать – что бы было красиво как во Франции.

– А ты уверен, что они на улицы массово вылезут? Спросил Коготь.

– Уверен. Мои люди – их хорошо накрутят. Скажут, что все эти статьи – для того, что бы у них бизнес в Москве «отжать». И единственный способ это остановить – показать свою силу.

– Да. похоже на то. Блин. неужели они опять на это купятся…как два года назад..? Не верю…

– Купяться, а куда ж деваться…Вот ты себя на их место поставь. Вокруг все говорят – что вы бандиты и весь бизнес у тебя криминальный. А тут ещё кто‑то молодняк резать да стрелять начал. Какая будет реакция.?

– Слушай а они наши офисы – не по крушат?

– Охрану усиль. Да если и погромят‑ ты компенсацию хорошую получишь. Не сомневайся.

– А что Стрелец говорит? О сроках?

– В самый раз говорит. Пора Лещёва‑ «черной кассы» лишать. И себе её брать. Армия – если, что, наготове будет.

– А что может не по плану пойти…

– Да чёрт их чурок разберёт. мы планируем что их тысяч сто максимум выйдет а их может и полмиллиона вылезти. Вот тогда фейерверк будет.

– Да уж. ладно. Охрану мы своих зданий и посёлка утроим. Твои то готовы..?

– Мои, Коготь, всегда готовы. И спецназ и оперативники. А главное‑ агентура. Ты не забывай, всё таки кто я.

– Помню, помню, Сыч…ты у нас теперь целый заместитель министра внутренних дел, начальник департамента по борьбе с организованной преступностью и коррупцией…

– Во‑во… Короче через пару недель., от силы месяц, все что чурки здесь имеют из крупного, к Организации отойдёт…

– А ты себе новую звезду на погоны повесишь!

– Уж не без этого…А не врезать ли нам по шашлычку???

Предложение Сыча возражения у коллег не вызвало.

Стрелец. Москва


На обещанный Сычём грандиозный фейерверк, Стрелец прибыл в десять. Причём сегодня для передвижения выбрал не свой обычный кортеж‑ БМВ плюс джип «Мерседес» а три бронированных «Тигра» чёрного цвета в люксовом исполнении, были и такие мастодонты в гараже министерства обороны. Ровно в 8‑30 его разбудил звонок дежурного по Генеральному штабу с отчётом о ранних утренних событиях. Десятки территориальных отделов милиции были атакованы неизвестными молодчиками в чёрных масках и платках. Они вопили что то вроде «Аллах акбар» и кидали бутылки с «коктейлем Молотова». Сами здания не пострадали как и их сотрудники а вот автомашины как служебные так и личные‑ горели сотнями. Нападавшие были организованы великолепно и сделав свои дела исчезали. Ближе к десяти часам утра в центр Москвы, на Кутузовский проспект и Тверскую улицу стали стягиваться тысячи, десятки тысяч молодых людей в основном в чёрной одежде и с зелёными повязками на головах. Студенты и мигранты из южных регионов вышли на улицы с целью показать‑ что они не последние люди в столице. После смерти «царя зверей» Зураба Ахмадова‑ это было первое выступление кавказцев. Революция их здорово потрепала но основных позиций – в торговле и около криминальном бизнесе, они были ещё очень и очень сильны. К тому же наметилось объединение нескольких крупных группировок южан в одну преступную конгломерацию. Не взирая на предыдущие междоусобные войны. Это поддерживал и их основной патрон – исполняющий обязанности мэра столицы господин Селюков – правая рука ушедшего на повышение в правительство Лещёва. Операция «Реверс»‑ вступала в своё действие с сегодняшнего дня. Первые же воскресные новости – донесли до обывателя сведения о массовых беспорядках в столице и показывали беснующиеся толпы кавказского молодняка.

Адидас прилетел в столицу сегодня ночью на арендованном у МЧС Ил‑76 ТД прилетел не один а с сотней отборных сибиряков из службы безопасности концерна «Селена». Ещё сотня с лишним бойцов прибыла вчера. Они расположились в зданиях принадлежащих компаниям Организации, усиливая местную охрану. Бойцы из «Статуса» и «Селена – секюрити» были оснащены не хуже регулярной армии и спецподразделений МВД. Австрийский оливковый камуфляж, новейшие бронежилеты «Багарий», автоматические карабины «Сайга» и мощные, сделанные на базе СВД, «Тигры» с оптикой. У всех естественно рации. Автотранспорт «частной армии» Организации насчитывал четыре десятка бронированных банковских броневиков на базе «Фольксвагена» и шесть «Тигров» с амбразурами для стрельбы. Но к сожалению без возможности установить более тяжёлое вооружение. Не позволяли законы. Но закон позволял молодёжные военно‑спортивные клубы созданные под крылом РОСТО – подразделения министерства обороны. А там в качестве учебной и имитационной техники могут быть и бронемашины и даже танки. Без вооружения, конечно. Только кто это будет проверять? Особенно если военно‑спортивные клубы примыкают к территории воинских частей. Тут особое разрешение нужно, подписанное очень большими дядями в погонах. Да кому вообще интересны эти клубы для подростков? Возле Москвы было несколько таких клубов‑ самый известный, «Рагдай», недалеко от Химок. Именно там базировался – спецназ Организации. Шесть десятков отставных офицеров различных силовых подразделений и даже разных стран. Была там и техника. Четыре модернизированных БТР‑70 со снятым на бумаге вооружением и четыре БРДМ‑2. Это были «преторианцы» Организации вытащившие на себе операцию «Обвал» и готовые козырнуть в новой игре с высокими ставками. Сейчас они исполняли роль мобильного резерва готовые выдвинутся в столицу и произвести «шухер» в считанные минуты.

До здания на Арбате, Стрелец долетел без происшествий. Едва поднялся в кабинет‑ так Камилла позвонила на мобильник и заорала

– Ты видал чего эти чурки – в Москве учиняют? Несмотря на то, что его супруга имела большой процент кавказской крови, своих земляков иначе как «чурками» она не называла

– Да видел, малыш, видел… поэтому и на работу сорвался

– Не. ну не уроды эти обезьяны… Мы же сегодня хотели за покупками съездить!!! Нет женщины, совершенно неисправимы. Мир будет рушится а они будут думать о причёске и новой косметике.

Стрелец громко захохотал. Его веселило, то, что сейчас какой ни будь мэр Силюков истерично орёт на ментов, а его Камилла жалеет о сорвавшейся семейной поездки по магазинам…

– Что ты там смеёшься. они могут ещё и мой супермаркет сжечь или кабак на Пушкинской. Ага в ней заговорило её торговое прошлое…

– Не бойся, солнце – всё прикрыто надёжно.

– Да. я и не сомневалась. Ты же у меня – мужчина… Следом за тревогой следовала грубая лесть…

– Ладно Камилла, закругляемся с разговором‑ работа…

Едва успел положить мобильную трубку, так зазвонил телефон без диска и с гербом. Премьер на проводе. Вызов на Рублёвку. Срочный.

При подъезде к «шоссе всех святых» он увидел несколько милицейских машин из спецполка дорожной инспекции и два серых пятнистых «Тигра» с эмблемами ОМОН областного ГУВД.Ага, понятно, подтянули уже усиление к «гайцам» из числа «гоблинов». Омоновцы в полном боевом снаряжении и касках «Сфера» стояли у импровизированного блок‑ поста и недружелюбно посматривали на несущиеся правительственные лимузины.

На даче у премьера Косякова уже находился первый заместитель министра внутренних дел, начальник криминальной милиции‑ генерал‑полковник Снегирёв ибо его шеф, генерал армии Куличиков не далее как вчера улетел в зарубежную поездку аж в Японию. Присутствовал там и директор ФСБ – Задорожный. Стрелец был третьим «силовиком»‑ прибывшим по экстренному звонку. Причём к нему, собственно, как министру обороны, массовые беспорядки особого отношения не имели. Не для этого армия существует. Её дело уничтожение внешнего врага и на крайний случай – подавление вооружённых мятежей как это было на Кавказе. Косяков начал беседу‑ крайне агрессивно тыкая в сторону министров пальцем.

– Что происходит? Это мятеж? Как это всё понимать?

– Это кавказская молодёжь. оперативно вставил слово Задорожный

– Благодаря вашим инициативам по борьбе с преступностью и коррупцией многие лидеры преступных сообществ решили использовать радикальную молодёжь. Продолжал соловьём заливаться хозяин Лубянки.

– И что делать, спросил Косяков ни к кому конкретно не обращаясь. Меры надо принять радикальные, но в рамках закона.

– Максим Максимович, но армия здесь не помощник. Это ювелирная работа. Хотя на обострение ситуации – мы всегда готовы. Отдельный десантно‑штурмовой полк и механизированная бригада в течении часа могут быть переброшены в столицу. Но, повторюсь – это на самый крайний случай. Если начнётся открытый вооружённый мятеж.

– А может? Недоверчиво спросил премьер.

– По агентурным данным происходят захваты оружейных магазинов. Снова встрял Задорожный. Зря это он сделал…

– А где была ваша агентура раньше??? А – генерал? Почему ФСБ как всегда сильно задним умом??? И вообще почему собственно молчите вы‑ Снегирёв – ведь охрана общественного порядка по вашей части. Скажите хоть что ни будь.

– Министру поступали сигналы. но он…

– Слушайте, Снегирёв, моё терпение на исходе. Вы будете валить всё на своего начальника? Тогда какой вы к чёрту‑ заместитель?

– Мы принимаем меры. В центр выдвинулся ОМОН, по тревоге подняты части внутренних войск. Личный состав ГУВД Москвы тоже готов приступить к выполнению задач…

– И каких задач? Желчно спросил премьер

– Ликвидация беспорядков…проблеял Снегирёв

– Максим Максимович! Может быть господин Снегирёв запамятовал, что в составе МВД создан антитеррористический центр, который подчиняется Департаменту по борьбе с оргпреступностью. Это как раз его прямые задачи. Просто разогнать этих сопляков – пусть и с оружием внутренние войска и ОМОН смогут а вот обезглавить это криминальное подполье‑ нет.

– Вы уже отдали приказ этому центру? Почему об этом мне сообщает министр обороны – а не вы? Моё терпение лопнуло. Вы отстранены от должности.

Косяков снова повернулся ко мне.

– Вы у нас, Евгений Викторович, секретарь Совета безопасности и в случае чего – координируете деятельность силовых структур. Кого вы бы рекомендовали руководителем операции по задержанию главарей этих. криминальных структур.

– Без сомнения, генерал‑лейтенант милиции – Сальников Николай Иванович, он руководит борьбой с организованной преступностью и АТЦ – это его инициатива.

– А они справятся? Что бы без особой крови и этой тупой стрельбы на столичных улицах.

– Уверен справятся. Эти прыгающие обезьянки с камнями и палками‑ просто массовка а организаторы сидят в тиши офисов и кабинетов и дергают за ниточки. Так вот – удар будет наносится по ним. Молниеносный захват зачинщиков не взирая на лица и чины‑ сразу лишит смутьянов возможности рецидива событий. Их потом милиция обычная вычислит и потихоньку отловит. Поймут‑ что это не Париж. И безнаказанными – не уйти.

Косяков неопределённо махнул рукой. Мол, тяжела шапка Мономаха…

Через час несколько десятков опергрупп антитеррористического центра, выехали по заранее известным адресам в Москве и Подмосковье. Их сопровождали микроавтобусы «Форд» с бойцами СОБРа и операторы с видеокамерами. Всё должно быть‑ красиво.

Как в хорошем голливудском кино. Это вам не скучные партсобрания, товарищ Лещёв. Считайте, что в кармане московского отделения Региональной партии‑ теперь абсолютный ноль.

Джеймс Кайл. Вашингтон


«Горячие новости» по Би‑би‑си, открывались событиями в Москве. Бегущая внизу экрана строка сообщала о актах «массового насилия» и «беспорядках». Показывали ликующие и орущие толпы в масках, чёрных платках и «арафатках», горящие и опрокинутые машины, разграбленные магазины и улицы засыпанные битым стеклом и бумагами. Затем камера перенеслась к памятнику Юрию Долгорукому, напротив здания правительства Москвы – концентрировалась полиция.

Я включил звук и услышал подробности про то, что молодёжь с Кавказа и Средней Азии вышли на улицы с протестом против – расистских выходок местного населения. Что якобы три дня назад кто‑то бросил гранату в группу кавказцев на Манежной площади. А ещё была какая то стрельба возле МГУ с жертвами. По крайней мере диктор ничего внятного сказать не могла и пообещала в следующий раз дать прямой эфир московскому корреспонденту. Надо позвонить Логану – подумал я. И тут же зазвонил мой телефон. Звонил Нэт…у дураков как говорят русские – мысли совпадают.

– Привет, коллега, новости видел?

– Да, сейчас смотрел.

– Может увидимся? Есть разговор по последним событиям. Я тут в Москву звонил…

– У тебя там есть, знакомые?

– Они у меня есть практически везде. Встречаемся на Висконсин‑ авеню в кафе «Лайт», через час.

– Сегодня выходной. Поимей совесть Логан!!!

– Встретимся – поимеем. Через два часа. Не опаздывай, Джеймс.

Чертыхая трудоголика Нэта, на чём свет стоит, через полтора часа, гладко выбритый и благоухающий туалетной водой, я втиснулся в служебный «Бьюик» и поехал в направлении забегаловки, где меня ждал этот зануда.

Кафе «Лайт»‑было типично американской забегаловкой с легким ирландским уклоном. И именно из‑за своей американской направленности пользовался популярностью на фоне многочисленных этнических кафе. Нэт сидел в углу за крайним столиком возле окна и преспокойно себе потягивал пиво «Будвейзер» рядом с ним на тарелке лежал откусанный гамбургер и картошка. Облачён, по случаю выходного он был в свитер военного образца с матерчатыми вставками на плечах и линялые джинсы. Рядом на стуле весела армейская же куртка и лежала бейсболка. Увидим моё крайне недовольное лицо, он ухмыльнулся и сказал.

– Присядь, дружище, пива я тебе уже заказал. Есть, что то будешь?

– Да нет. не хочется.

– Болеешь, что ли? У федерального агента должна быть чистая совесть и как в следствие этого‑ зверский аппетит.

– А тебя твоя Молли – не кормит уже? Из‑за твоего занудства? Логан частенько ночевал у сотрудницы Федерального Казначейства – Молли Салливан, рыженькой, весёлой особы, разведённой матери двух детей.

– Моя Молли взяла потомков и укатила к матери в Бостон. А мне теперь судьба пожирать гамбургеры.

– Да уж. всем бы такая судьба. Видел сегодня нескольких бездомных и…

– Джеймс, мне твои рассказы про этих неудачников, которым ты раздаёшь свою мелочь‑ порядком надоели. Жить в Америке и быть нищим бездомным‑ это преступление в первую очередь по отношению к себе.

– Это как? Ведь есть обстоятельства – Нэт, которые людей довели до такого состояния.

– Ерунда, Джей и ты это знаешь не хуже меня. Здесь ты не на лекции по политкорректности в Бюро. А я не инспектор из отдела омбудсмена. Так, что можешь быть со мной, откровенен.

Я всегда знал, что с такими разговорами, можно легко вылететь из Бюро с «волчьим билетом». Специалисты из инспекторского отдела, внутренней безопасности и службы по правам человека при Бюро весьма ревностно следили за малейшими нарушениями политкорректности. И карали не взирая на лица. Что Логан откровенно призирал это категорию сослуживцев и называл их «комиссарами»‑было известно пожалуй всем. Поэтому, несмотря на блестящие способности оперативника‑карьера у него вверх не шла.

Хотя кличка «комиссары»‑им подходила как нельзя лучше.

– Нэт, ты ведь знаешь‑ много чего может случится, что бы превратится в бродягу.

– Не надо ля‑ ля. В бродягу может превратится только тот‑ кто этого хочет. Кто потерял человеческое достоинство и стал ходячим паразитом. Не мытым и не чёсанным. Я,Джеймс – не рассказывал про моего старика?

– Да нет. Кроме того, что он приехал в Штаты из Европы.

– Настоящая фамилия моего деда – Дамьен Брюссо. Он вырос недалеко от Дюнкерка‑ гнезда пиратов во все англо‑французские войны. Когда немцы оккупировали Францию‑ ему исполнилось пятнадцать. Когда союзники высадились в Нормандии – его вместе с несколькими сотнями земляков, немцы угнали в Германию. Работать на военном заводе в Баварии. После войны он вернулся во Францию‑ там разруха и безработица. Вернулся обратно в Германию – работал слесарем на американской военной базе, одновременно учил английский. В 1949 году – приехал в США, решил начать жизнь с нуля. Работал сначала почтальоном в нашей сельской глуши. Познакомился с бабкой, женился и для облегчения общения с местными, которые не могли выговорить правильно его фамилию‑ взял фамилию мамы‑ Логан. В 1952 году родился мой самый старший дядя‑Себастьян через два года сестра Дэриан. Наконец в 1957 родился и мой отец‑ Фрэнк. Обучился на моториста, работал на буксире, таскал по Миссисипи баржи. Затем решил выучится на горного инженера. Учился, работал, воспитывал детей. В 1962 – защитил диплом на инженера, у него было уже четверо детей. Получил первое назначение горным инженером на урановые рудники‑ это был тогда самый высокооплачиваемый но и самый опасный бизнес. За пятнадцать лет дошёл от простого инженера до вице‑президента компании по техническим вопросам. После выхода на пенсию – консультировал южноамериканские и африканские компании по добыче полезных ископаемых. Дед – приехав с полусотней долларов в чужую страну – боролся, учился, работал и победил. Сейчас ему‑ восемьдесят четыре а он бодр и выглядит лет на пятнадцать моложе – несмотря на жуткие нагрузки в молодости. И секрет в этом один‑ он работал а не опускался, пил и клянчил мелочь у прохожих. И он‑ достоин Америки. А вот эти‑ попрошайки достойны только…Северной Кореи или Кубы.

Я отпил пива и заказал сыра и чипсов. Захотелось чего то пожевать после гневной филиппики напарника. В принципе согласен на все сто…но уж больно это нарушало мои представления вложенные в голову еще в Куантико.

– Так зачем ты меня вызвал на разговор Нэт? Рассказать про своего старика? Не мог подождать понедельника?

– Ты в курсе, что я был в России, пять лет назад?

– Да нет… не говорил как‑то

– Я там был со своим прежним напарником, Филом Демпси. По одному делу о педофилах. Мы тогда работали в тесном контакте с русскими.

– Как ты с ними общался? На английском?..

– Почти все русские в московском отделении Интерпола знают английский. Да и Фил. он в криминальный отдел пришёл из контрразведки. Где семнадцать лет ловил шпионов КГБ и по‑ русски говорил, лучше самих русских. Вот ирония судьбы, Джеймс‑ сначала он ловил русских шпионов а затем, вместе с русскими, ловил наших, американских, педофилов. Которые приезжали за дешёвыми русским детьми в Москву как в Бангкок.

– И как тогда прошло? Всё удачно?

– Конечно. Сработали отлично. Взяли двух наших извращенцев, русского сутенера а европейцы накрыли всю сеть международного агентства для педофилов расположенное в Литве. Там я и познакомился с этим русским.. – Журовым. Он достал из кармана измятую визитную карточку. На ней значилось


МВД РФ

Национальное Бюро Интерпола

подполковник милиции

Журов Игорь Вячеславович


– Вя… Вя… чеславович… Ну и отчество. Язык сломаешь на фиг. Кто даёт им такие отчества? А ты не знаешь Джеймс?

– Вячеслав – славянское имя. похожие есть и у поляков и украинцев…

– Ладно. так вот мне этот Журов, сразу понравился. Ведь большинство русских, с которыми мы работали в Москве были либо заискивающими слабаками либо надменными ублюдками, которые относились к нам высокомерно. А вот Журов‑ настоящий. как говорят русские – mujik…То есть‑ крутой парень. Настоящий профи, который много очков вперёд и большинству в нашем Бюро даст. Никогда не заискивал, и не проявлял высокомерия да и не пьёт практически. Что для полицейских в России‑ редкость. После совещания‑ я сразу решил ему позвонить. Благо контакты остались.

– А что никому ни сказал?

– Зачем? Рано пока – только контуры появились. И то размытые.

Становилось интересно. Значит не зря, он выдернул меня в выходной.

– Это имеет отношения к информации Пирса? Которую он озвучил на совещании?

Заместитель директора ЦРУ Пирс – заметил некоторые странности в России, за последние три с лишним года. Дело в том, что после обвала цен на нефть и падения режима отставного офицера КГБ‑ Молчунова, в России сильно ограничили всевластие спецслужб и понизили, приблизительно в два раза военные расходы. Причём цифры эти‑ публичные и обсуждались в русском парламенте – открыто. Но в это время, российская армия скрытно начала, массовые закупки новейшего снаряжения и вооружения за границей. Во Франции куплена большая партия тепловизоров для танков и бронемашин в несколько тысяч комплектов. В Израиле – закупки беспилотных самолётов, последней модели и совместная разработка новых боеприпасов и средств связи для сухопутных войск. В Германии и Италии идут переговоры о сотрудничестве в области дизельных подводных лодок и стрелкового оружия. Причём всё это оплачивается из частных, негосударственных фондов. Так же оплачивается и модернизация устаревшей техники. Русские – теперь стали умнее, они берут старую машину и по максимуму делают ей «апгрейт». То есть – официально закупается мизер а в реальности‑ на лицо перевооружение. По самым современным стандартам. Откуда берутся эти колоссальные финансовые средства? Вот в чём собственно вопрос.

– Не знаю. Но есть интересные факты. Я ещё в четверг позвонил Журову и попросил его узнать про Муравьёва. Хотя надежда была слабая‑ спецслужбы и полиция в России, не дружат. И вряд ли наследники КГБ будут разбрасывается информацией перед офицерами полиции, тем более Интерпола.

– И что он тебе ответил?

– Да ничего. Как и следовало ожидать, в КГБ или как там сейчас это называется. его послали далеко и надолго. Сказали оформлять запрос через Генеральную прокуратуру.

– И что…что здесь интересного?

Нэт улыбнулся…он любил когда из него информацию приходится буквально «выдаивать»

– А то, дружище Джеймс, что я затем отправил к нему по почте письмо с описанием убийства Большого Джима и его шестёрок. И спросил – были ли подобные высокопрофессиональные убийства в России. С характерным почерком. Отключение электричества, приборы ночного видения, стрельба очередями в корпус жертвы без промаха.

– Он ответил?

– Да. сегодня ночью. Подобное у них началось‑ четыре года назад. Перед падением власти Молчунова…

Стрелец. Москва


В подвале недостроенного супермаркета на Юго‑западе Москвы, горело несколько ярких ламп расставленных по углам и сильно пахло потом, кровью и дерьмом. Пристёгнутый ремнями к металлическому стулу в центре помещения, на стуле скорчился крупный мужчина. С некогда сильным и волевым лицом. Теперь лицо было отёкшим от многочисленных гематом, бледным а по подбородку текла кровь смешанная с вязкой слюной. Мужчина был одет в брюки и дорогие туфли из крокодиловой кожи с серебряными застёжками. Шикарная шёлковая рубаха была разорвана и лежала кучей тряпья возле стула. Недостроенный супермаркет принадлежал входящей в Сеть корпорации «Яуза – Продукт» и был любезно предоставлен сотрудникам Антитеррористического центра МВД во временное пользование. Это было вызвано тем‑ что вернувшийся из Японии, министр Куличиков вместе с вице‑премьером Лещёвым устроили натуральный розыск задержанных оперативниками АТЦ главарей уличных мятежников. Следователи и оперативники центрального аппарата МВД, усиленные представителями Генеральной прокуратуры‑ буквально носом рыли землю вокруг базы АТЦ в Реутове и ещё на нескольких адресах. Исполняющий обязанности мэра Москвы, господин Селюков, надрывался по московскому же телеканалу о массовых нарушениях прав по отношению к «достойным представителям мусульманских диаспор». Их тревогу можно было понять‑ исчезли основные денежные мешки, финансирующие, причём бесконтрольными наличными политические игры престарелого Лещёва и его подельников из Региональной партии. Уже три дня – опергруппы Финансовой полиции проводили выемки документов во множестве фирм, близких к кавказским криминальным сообществам. Помешать им ни Лещёв ни Куличиков ни даже директор ФСБ,Задорожный‑ не могли. Национальная финансовая полиция организационно входила в министерство финансов, которым заправлял ставленник Стрельца‑ финансовый аналитик Геннадий Архаров, известный своей нетерпимостью к «серым» финансовым схемам и откровенному воровству. Так, что надеяться на то, что удастся легко отделаться от этих неприятных и въедливых проверяющих‑ не приходилось. Оставалось пытаться выцарапать из рук Сальникова – наиболее крупных фигур теневого столичного бизнеса.

Истекающий кровью, потом и страхом человек в кресле‑ это одна из таких знаковых фигур и личный друг Лещёва – Керим Мурзаев. В данный момент ему было так страшно – как не было страшно тогда, когда неизвестные террористы обстреляли картеж на Щёлковском шоссе, взорвав милицейский джип сопровождения и чудом не зацепив его «Роллс‑ройс Фантом». Более страшно, чем тогда, когда ФСБ ещё в бытность Молчунова арестовало у него контрабандный товар на миллиард долларов. Тогда он полгода жил в Турции, боясь появится в России. После революции он вернулся, благодаря хорошим связям с Лещёвым который после революции значительно укрепил свой влияние. Да конечно пришлось в угоду ненавистной «русне» уйти в тень поставив во главе своего многопрофильного бизнеса людей с русскими лицами и фамилиями. Для маскировки. Но все его родственники, земляки остались при деле. Но в тени. И всё было хорошо – до того момента когда какие‑то уроды не напали на кавказскую дискотеку в Парке Горького. Будучи очень осторожным и хитрым человеком, он не хотел злить своих бизнес‑ партнеров из правительства Москвы и лезть в эту авантюру с исламским маршем молодёжи. Но с другой стороны‑ не покажешь собственной силы, сомнут и растерзают. Здесь прав был глава дагестанской диаспоры – уважаемый депутат Мосгордумы Расул Гаджиев. Он сказал на личной встрече с Керимом

– Не покажем сейчас зубы‑ нас тогда все шпынять начнут. И подрядчики и банкиры и просто мелочь всякая. С нами Керим – дела ведут по двум причинам, либо из‑за жадности либо из‑за страха. Ты это лучше меня знаешь. Если нас боятся перестанут‑то кидать сразу начнут. А раз денег у нас меньше станет – мы ментам да чиновникам отстёгивать не сможем. Это‑конец. Вышвырнут нас отсюда. Выдавят и весь бизнес либо татарам отдадут либо, дуракам своим деревенским а может и иностранцам.

Сидящий рядом с Гаджиевым глава вайнахской диаспоры Мовсар Атабиев, солидно кивнул подтверждая слова дагестанца. Керим неприязненно покосился на него. В Москве только три года‑ а ведёт себя так, как будто прожил здесь лет двадцать. Достали его – эти вайнахи. Всегда наглые, жестокие и не видящие никаких границ в своём поведении и не признающие никаких договоров. Три года назад из‑за своей наглости и неуёмной жадности они развязали с земляками Мурзаева самую кровавую за последние пятнадцать лет, криминальную войну. Которая едва не стоила обоим диаспорам крушения всего бизнеса в Москве и окрестностях. Погибло большинство авторитетных бизнесменов, часть просто пропала без вести а некоторых арестовали менты. Как не странно – от полного взаимного истребления этнические банды – спасла революция. Пока русские делили власть и сферы влияния, кавказцы зализывали раны и пытались восстановить порушенный бизнес. Здесь Мурзаеву повезло‑ его связи были круче и восстановление прошло быстро и успешно. А вот вайнахов – накрыло ещё сильней, особенно после того как вскрылись их связи с ФСБ. Затем последовал мятеж Ахмадова. Вайнахов‑ под это дело, придавали так, что от некогда самого мощного криминального сообщества остались только мелкие шайки верховодил которыми бывший бригадир среднего звена – Атабиев. Всех более значимых уже либо поубивали либо арестовали. Так что слушать этого чабана с кругозором не шире очка в сортире – не обязательно.

– Тебе легко говорить – Мовсар, у тебя весь бизнес – пара рынков с узбеками да казино где всякая пьянь тусуется. да ещё наркоты немного. Атабиев вспыхнул, но ничего не сказал на такое публичное унижение. Но запомнил‑ это факт. Уж не «заказать» ли его, подумал Керим. А на их бизнес‑ карачаевцев поставить, они хоть не такие отмороженные. Но в одном они были правы‑ надо было показать, что Кавказ в Москве сила. И сила немалая‑ с которой властям надо считаться. Но с самого начала – все пошло наперекосяк. Вместо мирной демонстрации сразу начались погромы а затем разгон демонстрации милицией. На это в принципе они и рассчитывали – чёрт с этим буйным молодняком. Им подраться – всегда полезно, всё таки мужчины. Но вот массовые аресты уважаемых людей‑ вот это было неожиданным. «Русня»‑ всё знала заранее и даже скорее всего это и спровоцировала. Керима взяли на Рублёвке, прямо в собственном особняке‑ разоружив и избив охрану, его скрутили словно сопливого наркомана и надев на голову мешок отвезли сюда в этот подвал. Тут его избили и стали пытать электрошокером‑ ничего не спрашивая. Вообще ничего. Сначала Керим пытался орать, но ему заткнули рот грязной тряпкой и не слово не говоря продолжили‑ это его и пугало больше всего…

– Здравствуй, Керим. Сказал Стрелец заходя в помещение.

– Тыыы…Раскрыв затёкшие глаза прошептал Керим…

– Я дорогой мой… я пришёл вот помочь тебе. И твоей семье.

Кайл и Логан. Вашингтон


– Смотри, Джеймс. Сначала возьмём все случаи подобных профессиональных расстрелов в США. За последний год‑ их набирается вместе с Большим Джимом, пять случаев. Первый – в Атланте, затем – Нью‑Йорк, Альбукерке, снова Нью‑Йорк, Даллас и вот наконец – Вашингтон. Во всех случаях – одинаковый исход. Убийство лидера преступного сообщества и нескольких их подручных. Часто ночью. Но в Нью‑Йорке в первом случае и в Альбукерке – действовали днём. С той же эффективностью. Теперь посмотрим на Европу. По данным Интерпола – тринадцать случаев за два года. В Германии, Голландии, Франции, Испании и Великобритании. Почерк – один и тот же.

– Что никого не поймали? Ведь вся Европа – размером с Техас???

– Ошибаешься мой друг. Европа немного больше. Как Техас вместе с Калифорнией и Невадой. Но ни это главное. Ты слышал про дело «Девушек из Вероны»?

– Да нет…У нас в Миссури об этом не особо слышно было.

– Как раз тридцать месяцев назад в Вероне было похищено три туристки – из Восточной Европы. Русская, украинка и литовка. Местная полиция, была уверена, что это дело рук албанцев и шансы на освобождение девушек – мизерны. Обычно похищенных переправляли на Балканы а оттуда на Ближний Восток или Северную Африку. Где искать уже бесполезно.

– И причём здесь массовые убийства в Атланте?

– Притом. Некий политик в России – сделал тогда громкое заявление, что похитители не уйдут от возмездия а девушки будут освобождены. При коммунистах, русские предпочитали отмалчиваться а после стали очень разговорчивыми. Но в этот – раз всё получилось, как обещал этот‑политик.

– Девушек нашли?

– Да. менее чем через двое суток самолёт с освобождёнными девушками прибыл в Москву. А вот в районе Порте‑Виро и Падуе нашли трупы обезображенных боевиков из клана Керчику включая обоих братьев – Али и Ардита. Братьев убили по одиночке но с одинаковой жестокостью. Отстрелили конечности а затем вскрыли брюхо от шеи до паха.

– И кто это сделал? Русские?

– Не известно. Но в средствах массовой информации упорно ходили слухи, что русские наняли высокопрофессиональных наёмников скорее всего сербов или хорватов и те отловили работорговцев.

– Ты на Чосича намекаешь?

– Нет. Просто я не верю ни на йоту в версию о наёмниках с Балкан, на службе у русских.

– Почему же? Это общепринятая практика.

– Вот ты, Джеймс, изучал русский язык, культуру и историю в Куантико. Так скажи мне‑ часто ли русские использовали иностранных наёмников?

– Нет. Но использовали. В русской армии – было много немцев.

– Так зачем они их использовали?

– Не было своих специалистов Нэт… Не хватало тогда – инженеров, артиллеристов и так далее. К чему ты клонишь?

– Да к тому – что у русских, специалистов по убийству, сейчас в достатке. Зачем им привлекать иностранцев‑ если можно потренировать своих. Особенно‑ если мы принимаем в качестве версии, слова твоего Муравьёва‑Стоуна.

– Ты про заговор в высших эшелонах российской власти? Ты в это веришь?

– После того, как получил информацию от Журова‑ верю. Просто я сложил всю мозаику и увидел контуры

Логан достал из кармана смятый листок бумаги, по моему какой то счёт за электричество и разгладив его, бросил на стол. Отпил ещё пива, улыбнулся и менторским тоном сказал

– Агент Кайл, будем делать из вас настоящего оперативника. Смотрим внимательно, эту схему я набросал сегодня ночью – когда получил письмо от Журова

– Нэйт, ты вообще когда ни будь спишь?

– Да. но только рядом с Молли! Захохотал он. Взяв ручку он стал водить ей, по исписанному на обратной стороне листку счёта за электричество. одновременно комментируя свою небрежную писанину.

– Итак, что мы имеем по данным Журова, Интерпола и Бюро. Первое – похожие убийства, с применением немецких автоматов «Хеклер и Кох», начались более пяти лет назад. Жертвами становились не наркоторговцы а бизнесмены и чиновники – в том числе высокопоставленные офицеры полиции и спецслужб. Это было до революции так что сейчас с этим разбираться – тяжело. Многие архивы либо исчезли либо уничтожены. Спустя два года – подобное преступления начинаются в Европе. Здесь уже ликвидируют главарей преступных группировок торгующих героином. В основном албанцев но досталось так же курдам и арабам. И вот почти как год‑ это творится у нас. Как тебе, получилась картинка?

– Эпическая. Только с фактами и доказательствами – слабо.

– Что есть‑то есть. Но ты ещё не видел – десерта.

– Я весь во внимании.

– Знаешь, кто это? Он вытащил из кармана второй листок – на нем была изображена скопированная с компьютера и отпечатанная на принтере фотография какого то мужчины.

Волевое лицо, светлые глаза, надменно сжатые губы. Похож на какого то сенатора‑южанина или крупного бизнесмена. Но лицо было определённо знакомым.

– Нет, точно не знаю, но лицо определённо знакомое.

– Это, агент Кайл, министр обороны России, господин Стрельченко. Помимо руководства обороной, этот господин – секретарь российского Совета безопасности.

– И что?

– А то, что именно Стрельченко‑ был тот политик который пообещал вернуть похищенных девушек Вероны на заре своей карьере. И вернул их. И вспомни то‑ что нам говорил цэрэушник Пирс.

Тут меня словно перемкнуло. Финансирование русской армии из неизвестных источников. Вот к чему клонит Логан и то что не успел рассказать ему Муравьёв…

– Но Муравьева убили не русские, а наши местные наёмники. Здесь я уже пытался схватится как утопающий за соломинку.

– У них не было времени отправить по вашу душу своих бойцов. Поэтому и прислали двух бывших, продажных копов. Которые чуть не провалили всё дело. А вот на душу Большого Джима прихватившего ноутбук – они уже прислали спецов. Было время подготовиться. Здесь уже сбоев‑ не было.

– Вернёмся к твоей версии Нэйт. Ты хочешь сказать – что русские финансируют свою программу вооружения за счёт международной торговли наркотиками?

– Именно так. Всё складывается один к одному. Средняя Азия – давно сателлиты русских и афганский героин транзитом идёт через них в Россию а оттуда в Европу. Тебе известны объёмы рынка наркотиков в США?

– Около шестидесяти миллиардов долларов.

– В Европе более сорока. Теперь подсчитай прибыль. Половина европейского рынка‑ это как раз миллиардов двадцать. Как тебе? Неплохой куш?

– Да это…просто немыслимо. если удастся это доказать то…

– А вот с доказательствами‑ как раз проблема. Кроме твоей записи – нет ничего. И более того‑ даже предположим, что мы чего то накопаем. Так ты что думаешь‑ наш Госдеп, чего на это скажет?

– Это же скандал. просто диверсия какая то…

– Диверсия. Но мы ничего не докажем. Убивают они – отъявленных ублюдков‑ по ним никто плакать не будет. А исполнители наверняка служат в русском «specnaz» – это у них так называется? И обычными полицейскими методами‑ их не поймать. Согласен?

– Да. Буркнул – я. И чего ты предлагаешь конкретно?

– Съездить в Европу. Пообщаться с местными специалистами‑ может чего и нароем посерьёзнее слов на диктофоне. План мероприятий я в понедельник предоставлю Догерти вместе с данными по расстрелам у нас и в Европе. Так, что готовься к командировке.

Стрелец. Москва


Мурзаев давно знал Стрельца. С тех давних времён когда он со своим отморозками наехал на него из‑за двух вагонов палёной кабардинской водки. Стрелец тогда работал на «законника» Виталия Пака известного под прозвищем «Азиат» а Керим уже был хозяином плодоовощной базы. Водку Керим удачно продал а вот хозяину груза, подмосковному коммерсанту сказал, что водка идёт плохо и деньги он отдаст‑ позже. Обычная схема обогащения за счёт гиперинфляции. Однако «коммерс» возьми да обратись к Азиату. В принципе Керим уже набрал к тому времени такой вес – что не многие решались с ним связываться. Азиат – был как раз из числа тех немногих, который Керима не боялся. И прислал разбираться своего перспективного бригадира‑ Стрельца. Керим сам естественно на стрелку не поехал а прислал своих «быков» во главе с братьями Гасановыми. Костяк их команды составляли борцы вольного и классического стиля а так же боксеры и прочие тяжелоатлеты. Со стрелки вернулось несколько из них, сильно избитых‑ и сообщили, что остальные‑ в больнице. Через день Кериму передали пакет, где были аккуратно отрезанные уши братьев Гасановых. Вскоре к воротам базы подъехали несколько автомобилей откуда вылезло десятка два крепких ребят которых возглавляли четверо молодых людей в деловых костюмах. И с укороченными автоматами.

Разоружив охрану базы, прибывшие окружили здание администрации а «деловые» поднялись в кабинет к Кериму. Его телохранитель, Вагиф, детина двухметрового роста бросился наперерез вошедшим и тут возглавляющий процессию в костюмах парень, ухмыльнувшись, выстрелил ему в живот. Потерявший дар речи – Керим ещё долго слышал во снах его жалобный, утробный стон и шуршание кроссовок по дорогому немецкому линолеуму на полу его кабинета. Даже не взглянув на упавшего Вагифа – парень сел напротив сильно побледневшего и вспотевшего Керима и направив «укорот» – ему в грудь, вежливо спросил

– Ты совсем зарвался, ишак? Уже не видишь, кого ты кинуть хочешь?

Обычно бойкий на язык Керим в этот раз предпочел отмолчаться. Может удастся дольше прожить. По итогам воспитательной беседы, которую провёл «деловой» назвавшийся Стрельцом‑ Керим осознал всю глубину своего морального падения, согласился вернуть все деньги и даже заплатить компенсацию, в размерах долга, так сказать за моральный ущерб. Поэтому остался жив и здоров. В отличии от его «быков». Но на утро после беседы, Керим с ужасом обнаружил у себя седину на безупречно черных, доселе, висках.

Далее, слава Аллаху, судьба их напрямую не сводила, но Керим слышал, что после гибели Азиата, Стрелец создал серьёзное страховое общество и одним из первых стал легализовать свой криминальный бизнес. Когда случилась революция Стрелец по телевизору, особо не светился да и не смотрел Керим телевизор, кроме развлекательных шоу. Тем более, что настоящую фамилию Стрельца – он не знал да и знать не хотел. Мало ли в те времена было отморозков.

Стрелец, долго, брезгливо осматривал связанного Мурзаева, затем сел на любезно пододвинутый дознавателями – металлический стул.

Керим усмехнулся разбитым ртом и прошептал

– Теперь ты меня кинуть хочешь? Да?

– Да нет, Керим, я за своим пришёл.

– За каким своим…Это мой бизнес. у тебя свой. я к тебе не лез никогда. так что ты мне предъявляешь‑ Стрелец?

Стрелец вытащил из пачки сигарету, прикурил и вдруг посмотрел в лицо Кериму. Глаза напоминали два стальных ствола крупповских нарезных орудий. От которых веяло холодом и смертью. Тело Мурзаева непроизвольно покрылось «гусиной кожей» и его стал бить озноб. Стрелец затянулся – и спросил Керима

– Керим ты когда ни будь слышал такую поговорку «Сгинуть ако обры»?

– Нет. что это?

– Обры – так славяне называли, аваров, жестоких тюркских кочевников. Которые в эпоху Тёмных веков пришли из‑за Волги и поработили племена славян и других кочевых тюрок. Многие славянские племена в качестве вспомогательных войск принимали участие в походах аваров на Европу и Византию. Ещё авары заставляли славян переселяться на занятые ими земли, так как они не занимались земледелием и работать там было некому. Такое вот было интересное государство‑ авары жили в укреплённых лагерях, хрингах и занимались тем, что на конях объезжали славянские земли заставляя их платить дань. Ни примитивного производства ни даже земледелия и торговли авары толком не знали – умели лишь хорошо воевать и пасти скот. Так вот однажды славяне подняли восстание и началась череда войн которая закончилась полным уничтожением аваров‑ как народа. Всех включая женщин и детей. Оставшиеся – были полностью ассимилированы и приняли христианство. Ты понял Керим – к чему я клоню?

– Не понял. Стрелец…

– А к тому, что все вы, кавказцы – напоминаете мне этих сгинувших обров. Сидите в своих офисах и объезжаете на лимузинах свои владения, словно авары. Одни из вас умеют отлично торговать, другие отлично драться или угонять автомобили но никто из вас‑ не умеет ничего производить. Полезного. Прямо как обры. Времена меняются – Керим а вы считаете, что продолжая «подмазывать» московских чиновников, инспекторов и «мусоров» вы будите здесь сидеть вечно? Вечно ни хрена не производить, торговать выращенными не вами помидорами и луком‑ считать, что так будет всегда? Да нет, Керим‑то что ты оказался здесь, это означает перемены.

– Что. долю хочешь? Сколько?

– Ты ничего не понял, ишак. Мне на надо доли‑ мне надо всё. Весь твой бизнес. Я потом его передам в правильные руки. И он будет приносить доход тем людям которые работают на меня.

– Нет… делай надо мной, что хочешь, гяур, но труды последних двадцати лет, я тебе не отдам. Ты хуже молчуновских шакалов – те никогда не забирали всё…

Стрелец громко рассмеялся, чем окончательно запугал Керима.

– Да потому, что они и были шакалами – как сам Молчунов. Довольствовались кусками. А я привык брать всё. Поэтому ты сейчас сидишь в этом вонючем подвале‑ а не я. Не хочешь отдавать‑ не надо. Ты пропадёшь без вести или погибнешь в ближайшее время в разборке со своим тупорылыми земляками. Причём скорее всего‑ вместе с семьёй. И все скажут‑ сдох очередной чурка со своим выводком и побегут прибирать к рукам твой бизнес. В первую очередь те шакалы – которым ты раньше, куски кидал.

– Что будет со мной и семьёй? Керим понял‑ что попал капитально и надо поторговаться. В надежде на лучшие условия.

– Двадцать миллионов «зелёных» наличными отступными и вали домой, в Азербайджан. С такими деньгами будешь там уважаемым человеком. Оформляем документы это – несколько часов. Деньги привезут сейчас. Торга не будет. Здесь не базар а ты не продавец. Либо принимаешь условия – либо будет вариант с пропажей без вести или героической смертью в бою… У тебя ведь есть личный самолёт?

– Есть…

– Вызывай его, пусть забирают твою семью и валят на историческую Родину. И возвращаются за тобой…

– Мы полетим все вместе…

– Вот ты чучело… Керим… ради собственных страхов готов лишний раз семьёй рисковать.

– Ты же обещал…

– Вот именно – обещал. Значит‑ слово сдержу. Ладно. Закончили болтать. Время‑жизнь…

Стрелец поднялся и сказал дознавателям.

– Сейчас мои люди придут. Дождётесь их и уходите‑ дальше не ваша забота. Удачи.

Лещёв и компания. Екатеринбург


– Меня буквально взяли за горло! И вывернули карманы!

Низкорослого вице‑премьера буквально трясло от ненависти. Лысина блестела от пота а маленькие, хитрые глазки – налились кровью и грозно сверкали из – за жировых складок. Лещёв, облачённый в пуловер и лёгкие брюки обеими руками вцепился в спинку дорогого стула из красного дерева и перевёл дыхание. Годы уже не те, с тоской подумал он. Вокруг него группками сидели на роскошных стульях, креслах и диванах чрезвычайно влиятельные люди, составляющие опору крупнейшей на сегодня партии России‑ Региональной. Экстренное совещание актива партии‑ проходило в загородном элитном клубе «Ривер‑ Сити», где любила отдыхать политическая и деловая элита Урала. Однако инициатором совещания был не Лещёв а местный губернатор – Розен. Именно он, позвонил вице‑премьеру с просьбой срочно встретится с «партактивом». Сообщив при этом удивлённому Лещёву, что «и у нас теперь проблемы начались». Свердловский губернатор слыл человеком уверенным и из‑за какой ни будь ерунды паниковать не стал. Не та у него закалка – что бы из‑за мелочей психовать. Партийные кадры‑это вам не шутка. Именно эти кадры и организовали Региональную партию, развалив её предшественника «Всю Россию», обвинённую ими же в нарушении избирательного законодательства и фальсификации выборов. В жертву революции были принесены одиозные ставленники Молчунова – лидер «всероссов» Огрызов, и его несколько членов Политсовета – Володюк и Зализина. Их осудили на длительные сроки а когорта «вечных губернаторов» от этого только укрепилась – как змея сбросившая старую кожу. Причём уже не в первый раз. Первый раз был в 1991, когда секретари обкомов сделались – демократическими губернаторами.

«Ривер – Сити»‑ окружало три кольца охраны, первый состоял из мобильных патрулей ГИБДД и пеших патрулей полка патрульно‑постовой службы ГУВД области, второй круг составляли сотрудники вневедомственной охраны усиленные бойцами ОМОН и наконец непосредственно охрану комплекса осуществлял отряд спецназа «Тур» сформированный Розеном из оперативников УБОП и отставных армейских офицеров. Отряд этот номинально входил в структуру управления вневедомственной охраны, но на деле был личной гвардией губернатора. У «туров» была отличная учебно‑тренировочная база на территории расформированной мотострелковой дивизии, отстроенная и оснащённая по последнему слову военной и полицейской техники. Имелась своя вертолётная эскадрилья из шести Ми‑17 (приписанных естественно к ГУВД) и собственная бронетехника, не говоря уже о современном стрелковом оружии. Численность «Тура» уже перевалила за тысячу человек и продолжала расти. Этот отряд был предметом гордости Розена и зависти со стороны его коллег не могущих себе позволить таких «преторианцев». Особенно Розена радовал факт, что такого не было даже у задиристого москвича Лещёва и у его вечного друга‑соперника, губернатора соседней области Кошелькова.

Лещёв прилетел на встречу весь взмыленный, уставший отбиваться от наглых журналистов, которые спрашивали его о массовых проверках, арестах счетов и выемках документов в коммерческих структурах близких к нему и финансирующих Региональную партию. В итоге Лещёв не выдержал и сообщил журналистам – что это есть политический заказ направленный против партии и лично – него. Перед этим в течении двух суток после кавказского бунта в Москве‑ он вместе с начальником столичной милиции, генерал‑лейтенантом Звонарёвым и министром внутренних дел, Куличиковым пытался найти и вызволить своих кавказских партнёров по бизнесу. Куличиков пытался наорать на своего нового первого заместителя, генерала Сальникова но тот нисколько не стесняясь отрапортовал, что приказ на жёсткие меры отдан лично премьером – Косяковым. Где находятся задержанные‑ Сальников сказать отказался опять же сославшись на инструкции премьер – министра. В итоге Куличиков прорвался на доклад к премьер‑министру, но тот его даже не захотел слушать. Источники в окружении Косякова – донесли, что в результате выемки документов в его руки попали факты о вопиющей коррупции в мэрии Москвы уходящей нитями на самый верх. В правительство России. Не долго думая – Косяков передал эти документы прокурору Москвы, человеку, поставленную на эту должность с помощью Стрельченко. Так, что можно было ожидать‑ новой волны расследований.

– Да. этот Стрельченко – нас тоже за горло берёт. Натравил на «Уральские машины» свою контрразведку и военную прокуратуру. Сейчас расследование по поводу наших танков – полным ходом идёт. А заодно пытаются финансовые потоки области под контроль взять…

Проговорил Розен пристально глядя в глаза Лещёву.

– Так они нас всех без штанов оставят. Вставил своё слово губернатор Подмосковья‑ отставной генерал Туманов.

– Опять же. скоро муниципальные выборы – а эти «дерьмократы» развили в регионах просто крысиную активность. Что не день то какие то‑ митинги, шествия, пикеты. Бардак сплошной.

Повисла тягостная пауза…Губернаторы и близкие к ним чиновники и предприниматели молчали, посматривая друг на друга. Никто не решался произнести слова которые могли привести к тюрьме или в худшем случае‑ к могиле.

– Надо, что‑то делать, товарищи подал наконец голос вице‑губернатор Челябинской области, бывший генерал госбезопасности Ананьев.

– Как говорил Ленин‑ промедление смерти подобно. Согласны?

– Без вопросов. Надо. Решительно сказал Розен, выходя в центр зала и повернувшись лицом к собравшимся.

– У нас в округе – военные крайне не довольны последними проверками из Москвы. Многим грозит увольнение а это крайне нервирует командный состав. Призывников в наших частях мало, а контрактники в основном‑ местные. Генерал Гриднев‑ сам по лезвию ножа последние месяцы ходит с этими проверками министерскими да и по предыдущей службе в столице к нему вопросы стали появляться. Так что он отставки в любой момент ждёт. А то и ареста…

– Это так…сказал губернатор Пермского края – Широков. Милиция у нас вся – своя практически да и чекисты, всё больше к нашей стороне склоняются а не на Москву кивают. Тоже бояться. сокращений. дзержинцы…

Лещёв усмехнулся и ткнул пальцем в потолок с вульгарной позолоченной лепниной.

– А всё таки ваша идея с Уральской республикой, была весьма не плоха. Это придаёт легитимность нашему движению в глазах народа. Косяков, откровенный слабак идёт на поводу то у Запада то у Стрельченко с его шайкой. Серьёзной поддержки ни в регионах, ни даже в Думе у него нет. Только «гнилые интеллигенты» да болтуны, из обоих столиц. Так что один серьёзный политический конфликт с регионами и мы в союзе с коммунистами‑ свалим его правительство.

– А что со Стрельченко делать? Он ведь не слабак и поддержка у него имеется. Как среди молодёжи так и в армии.

– Вот для этого нам и нужен Гриднев и его округ. Представьте, что воссоздаётся Уральская республика и командующий округом выступает как гарант от московского вторжения. Чтобы так сказать – не допустить провокаций и кровопролития. Тем временем проведёте мобилизацию и создадите национальную или народную или уральскую. гвардию. Оружия в округе со времён Брежнева накоплено‑ хватит, что бы с Китаем лет сто воевать… Так что в случае поддержки войсками округа народных требований, первый кандидат на отставку – именно Стрельченко…у него же войска восстали. Его первым и выкинут.

– Хорошо. мы то республику создадим. а вы то что в Москве делать будете? Ждать когда нас здесь прессовать начнут? Деловито спросил Лещёва‑ Широков

– Не угадали. Мы в Москве работу Думы блокируем и к Боброву обратимся, как это было три года назад. Он Косякова и Стрельченко так же сдаст как и Молчунова с Вахрушевым. Пусть он по телевизору обратится к народу. У меня к нему подходы имеются. Так что свалим Стрельченко‑ и можно будет бузу заканчивать.

– Неплохо…какие сроки на исполнение…

– После выборов. через семь недель. Тут Лещёв плотоядно улыбнулся и добавил…

– У нас ведь под контролем, два федеральных канала и куча местных. За почти два месяца мы из Косякова с Стрельченко таких уродов слепим, что всем будет удивительно – почему восстал только Урал…

– Да потому, что Урал – это сердце державы российской. Несколько пафосно сказал Розен и выпил стакан водки.

Руки у него заметно дрожали.

Кайл и Логан. Париж


Нэт как обычно оказался прав. Командировку в Европе им оформили в максимально сжатые сроки. Ещё одним аргументом в быстром решении руководства Бюро‑ был факт стрельбы в Вашингтоне.

Догерти и Хилл согласились на доводы Логана – однако не преминули воспользоваться моментом и попросили Нэта унять свою буйную фантазию.

– У вас фактов нет, агент. Одни догадки – а их к делу не подошьёшь. Но некоторые версии – весьма перспективны. Так что собирайтесь в Европу. В штаб‑квартире Интерпола – действует координационный отдел. Вся информация по похожим преступлениям – как раз у них. Так, что вылетаете во вторник через Париж.

Полёт прошёл крайне неприятно‑ едва вылетели как попали в полосу сильной турбулентности. Два часа огромный А‑340 «Эйр Франс» жутко трясло и болтало. Логан эти мучения перенёс стоически а вот Джеймса пару раз выворачивало в любезно засунутый в карман кресла – бумажный пакет. Настроение от путешествия – было испорчено напрочь и главное у него пропал аппетит и в результате прилетев в Париж‑ он очень хотел есть и ещё больше‑ пить. А времени было в обрез‑ надо было успеть на скоростной французский поезд до Лиона‑ где находилась штаб‑квартира Интерпола. До вокзала решили доехать на такси. Хотя и дорого – но очень хотелось посмотреть на Париж хотя бы из такси. Нэт‑ не возражал хотя как выяснилось был в Париже уже дважды, в молодости – по студенческому обмену и затем по работе. Париж его разочаровал‑ узкие по американским меркам улицы, обилие маленьких, словно игрушечных машинок и много мусора даже на центральных улицах. Такси осторожно пробиралось в потоке машин по направлению к Лионскому вокзалу. При виде вокзала моё настроение – улучшилось. Здание Лионского вокзала было монументально, величественно и в тоже время‑ изящно. Украшала вокзал массивная башня с часами напоминавшая британский Биг‑бен. Просто прелесть. На вокзале удалось и перекусить чем то вкусным из местного фаст‑фуда по совету Логана. Пока ждали скоростного лионского поезда‑стали свидетелями совершенно отвратительной сцены.

Довольно таки далеко от них возле края противоположной платформы – четверо преступников, по виду‑ арабы, напали на пожилую пару. Двое перегородили старикам дорогу а двое других, словно шакалята – напали на них со спины. В течении каких то считанных секунд‑стариков сшибли на землю и слегка попинав ногами отобрали у дамы‑ сумку а у месье – фотоаппарат висящий на ремне через плечо. Причём это было средь белого дня и при огромном скоплении людей, в том числе и мужчин. Сделав своё дело‑ нападавшие синхронно развернулись и трусцой побежали в разные стороны. Несколько человек бросилось помогать старикам а некоторые схватились за мобильники и стали куда то звонить‑ видимо в полицию. Полицейские появились минуты через три и сразу взяв под локти потерпевших осторожно увели их прочь. За нападавшими никто из них бежать не собирался.

– Видал? Логан ткнул рукой на противоположную платформу. Лихо у них в Париже людей грабят. Я такого даже во Флориде не видел.

– Проклятые ракаи! Услышали мы сзади возмущённый голос. Это ругался продавец горячих булочек у которого я только что покупал себе еду.

– Совсем житья от них не стало! Почти каждый день они здесь нападают. А ажаны и не думают их ловить. Возмущению булочника‑ не было предела, он нашёл в нас заинтересованных слушателей и теперь торопился высказаться.

– Давно это продолжается, месье? Спросил Логан.

– Как я сюда с семьёй переехал. Я ведь тоже приехал во Францию как и эти чёрные нелюди‑ за лучшей долей. Из Болгарии‑ шестнадцать лет назад. У нас семейный бизнес‑пекарня. Раньше – эти бандиты, ракаи, боялись полицию и из своих арабских трущоб вылезали только по ночам. Но уже лет пять‑шесть они полицию не бояться месье… Они теперь герои журналистских расследований. Оказывается это мы виноваты в том – что они не хотят работать и учится и нападают на граждан. Как сказал один журналист‑это не разбой – это акт социального протеста. Ну не ублюдки ли эти долбанные журношлюхи???

– А почему их боится полиция?

– Если полицейские кого то из них при задержании ранят или покалечат‑ тысячи этих мразей высыпают на улицы и устраивают погромы. А журналисты и политики чуть их в задницу не целуют. По этому полиция их особенно и не ловит. Только в ходе облав‑ но они сейчас редки.

– Вы сами то пострадали от этих бандитов – месье?

– Конечно. Раньше у меня был бизнес на окраине Парижа – но эти чёрные меня оттуда выжали. Сначала сожгли мне фургон, затем избили младшего брата и наконец чуть не сожгли пекарню. Я такого не видел даже у нас, при коммунистах. Болгария очень бедная и коррумпированная страна, месье но у нас бандиты нападают только ради денег. Здесь же – не так…

– Как не так? В чём различие?

– В целях, месье. Здесь ракаи нападают на работящих людей не потому – что хотят отобрать деньги. Точнее не только потому. Они хотят – что бы все были такие как они. Агрессивные бездельники сидящие на пособии. Это их стиль жизни. И опять – же исламский фактор. Они убивают и грабят‑ неверных. Как те турки которые терзали мою Болгарию…Мне пришлось продать пекарню и открыть – новую ближе к центру. Аренда здесь вдвое выше и наёмных работников пришлось уволить…но хоть кварталы кругом – приличные и полиции достаточно. Как то сводим концы с концами…Но месье‑с каждым годом всё хуже и хуже. А правительство почти все деньги тратит на содержание и прихоти вот этих…ракаев…

Спасибо за разговор месье‑ держитесь. Сказал Нэт и обернувшись ко мне добавил

– Вон наш поезд подходит. Пошли. Надеюсь проводницы будут такими же очаровательными как и стюардессы.

Стрелец. Чита


Оперативно‑стратегические учения «Восток», начавшиеся вчера, Стрелец считал проверкой его новой стратегической концепции «гибкой обороны». Он как бы подал идею, а Генштаб, претворял её в жизнь. Общий смысл идеи был в том – что бы иметь в каждом округе 5–6 бригад постоянной готовности и несколько баз хранения военной техники. В случае какой то внешней угрозы – личный состав бригад по воздуху перебрасывался нужный регион и седлал технику с баз хранения. Это требовало синхронности переброски людей и постоянной готовности техники и вооружения на базах хранения. Ещё одной целью самых масштабных учений со времён СССР проводящихся в восточных регионах страны было обкатать в условиях, максимально приближенных к боевым, новую, бригадную структуру. Здесь конечно было некое лукавство. Бригады были введены в Советской Армии ещё в конце семидесятых и входили в прообраз «войск будущего»‑отдельных армейских корпусов, которые должны были действуя в отрыве от громоздких общевойсковых и танковых армий, выходить на «оперативный простор» в тылах армий НАТО или Китая, разрывая коммуникации «вероятного противника» и уничтожая его тылы и подходящие резервы. Однако данная перспективная структура сухопутных войск была зарезана в годы «перестройки» не без помощи маразматического советского генералитета. Ещё отдельные, составленные из подразделений разных родов войск, так называемые «общевойсковые» бригады успели себя прекрасно показать в Афганистане. Однако и этот положительный опыт – был забыт и отброшен. Поэтому в ходе локальных конфликтов постсоветской России приходилось импровизировать на ходу. В бой вводились наспех сформированные «сводные» или как называли в народе «сбродные» полки и бригады. Результаты обычно были самые плачевные. Жуткие потери среди солдат и офицеров при низкой эффективности. И это при том, что противники обычно значительно уступали в численности. Вместо мобильной войны 21 века получалась чуть ли не позиционная война прошлого века.

Придя в Министерство обороны Стрелец развернул бурную деятельность в попытках сломать закостеневшую систему и как обычно добился успеха. При поддержке ряда прогрессивных генералов типа Усольцева, Сидельникова, Зыкина, Лихачёва ему хоть и с трудом удалось доказать преимущество автономных, мобильных бригад над допотопными советскими дивизиями. В ходе последних событий на Кавказе во время «мятежа Ахмадова» только что сформированные десантно‑штурмовые, механизированные и горнострелковые бригады – показали себя с самой лучшей стороны. Но танкам в том конфликте нашлось немного работы в силу специфики местности и боевых действий. Теперь на учениях решили отработать действия крупных механизированных соединений и обкатать только что поступившую в войска – новую технику и снаряжение. Вместе с Стрельцом на учение прилетел и номинальный Верховный Главнокомандующий‑ президент Бобров. Он просто обожал манёвры и учения‑ видать в детстве ему не давали играть в солдатиков. Вот и теперь, вооружившись мощным биноклем и облачившись в отделанную мехом лётную куртку‑ Бобров с восхищением наблюдал за разворачивающей в степи эпической картиной. А посмотреть действительно было на что. В учениях принимало участие более тридцати тысяч человек, около тысячи единиц наземной техники и так же десятки вертолётов, самолётов и беспилотников. Одним словом не зря Стрелец так усиленно вкладывал средства из «негосударственных фондов» в армию‑ совсем скоро эти деньги начнут окупаться. Сценарий учений был такой – сначала через границу в страну прорывались «бандитско‑ террористические группы» ликвидация которых была возложена на пограничную службу затем на поддержку террористам вторгалась армия «вероятного противника»‑так называемые «западные». Войска же «восточных» совместно с пограничниками и бойцами 19 отряда специального назначения внутренних войск МВД, должны были ликвидировать прорыв войск «противника» и разгромить его – вытеснив с территории страны. «Западными» командовал генерал Пузырёв, человек старой формации получил под командование развернутую из резерва 38 гвардейскую мотострелковую дивизию усиленную одним танковым полком. Помимо этого группировке «западных» передавались несколько эскадрилий модернизированных Су‑24М и Су‑25СМ и вертолётный полк. В принципе группировка «вероятного агрессора» была сильно похожа на армию соседнего Китая, структура которой была скопирована в своё время с советской. Сторона «восточных» имела в своём составе три бригады нового образца ‑122 гвардейскую механизированную и 3 гвардейскую танковую бригаду. В качестве общего резерва была ещё одна тактическая новинка‑ так называемая лёгкая мотострелковая бригада оснащённая исключительно колёсной бронетехникой, для преследования разбитого противника или наоборот для быстрого блокирования стратегически важных дорог, мостов и перевалов в случае обороны. Если эксперимент окажется удачным – то будет сформировано ещё 3–4 подобных для Кавказа, Севера, Сибири и Дальнего Востока. Наиболее мощной по составу «восточных» считалась третья танковая бригада‑ четыре танковых батальона, четыре механизированных на БМП и один десантно‑штурмовой(аэромобильный) так же в составе бригады были дивизионы самоходных орудий и миномётов, реактивных систем залпового огня «Ураган» и самое главное – вертолётный дивизион из 24 винтокрылых машин, восьми ударных Ка‑52 и шестнадцати Ка‑60 поступивших на вооружение за две недели до начала манёвров. Так же в составе было подразделение из 8 беспилотных израильских аппаратов «Гермес 180» Особенностью механизированной бригады было наличие в ней отдельного инженерно‑штурмового батальона вооружённого тяжёлыми бронетранспортёрами на базе танка Т‑55. Начало учений ознаменовалось массовым ударом авиации и оперативно‑тактических ракет «западных» по позициям «восточных», затем как положено по советским военным учебникам – вперёд устремились танки при поддержке мотопехоты и «небесной кавалерии»‑ударных вертолётов.

Но «советского размаха»‑не получилось. Артиллерия несмотря на красивые взрывы, основной удар нанесла по ложным позициям и атакующие войска сразу напоролись на мощный ответный «огонь». Посредники фиксировали многочисленные «потери» как людей так и техники. Командовавший «восточными» – генерал‑полковник Лихачёв решил контратаковать фланг «неприятеля», танковой бригадой, о чём и доложил командовавшему учениями генералу Зыкину.

Сто двадцать пять газотурбинных танков Т‑80 последней модификации УК и столько же гусеничных БМП‑3М, ревя дизелями и завывая турбинами рванули обходя группировку Пузанова по широкой дуге. Впереди танков летели беспилотные дроны безостановочно, в режиме реального времени сообщая командирам подразделений свежую информацию о расположении условного противника. Затем на «западных» обрушился шквал высокоточного огня артиллерии который корректировался с дронов. Несмотря на то, что у «западных» артиллерии было больше, «огонь» «восточных» был на порядок точнее и опустошительнее. «Западные» в долгу тоже не остались и бросили в «бой» резервный танковый полк оснащённый Т‑9 °C.

Однако встречный бой между уральскими Т‑90 и сибирскими Т‑80УК завершился полным триумфом последних. Из‑за того, что лобовая броня башен Т‑90 не была должным образом оборудована динамической бронёй. Так же большую пользу оказал десантно‑штурмовой батальон бригады «овладел» господствующей высотой, откуда вёл «огонь» ПТУРами по бронетехнике «западных». С тактикой «трёхмерного охвата» не имеющая собственной авиации и лёгкой пехоты, советская мотострелковая дивизия тягаться – не могла.

Стрелец и президент после окончания первого дня масштабный учений – изрядно продрогли на ледяном октябрьском ветру и отправились в штаб округа, где собирались отобедать по новой традиции с младшими офицерами, контрактниками и срочниками. Это было демократично, а Стрелец как и президент‑ демократию уважали. На следующий день‑ вдоволь наигравшись с солдатиками Бобров улетел на президентском борте, а вот у Стрельца в Чите было два очень важных дела.

Сначала на глазах журналистов и общественности торжественно передать ключи от нового комплекса жилых домов – ранее без квартирным офицерам и их семьям, тем самым закрывая квартирный вопрос для военнослужащих Сибирского военного округа. А затем без видеокамер и журналистов – провести детальный разбор учений. Кто действовал хорошо а кто с задачами не справился. Хотя приблизительный «расклад»‑Стрелец уже знал. Его бригады, где были собраны лучшие, отобранные в результате многочисленных тестов и боевого опыта, офицеры‑ своим постсоветским оппонентам шансов не оставили. Действовали решительнее, активнее, агрессивней. Техникой владели лучше и использовали её возможности шире, не цепляясь за устаревшие уставы. Да и солдаты‑контрактники были им под стать, подтверждая тезис о том, что современная боевая техника слишком сложна для призывника.

Так, что обобщив результаты грандиозных учений можно было разворачивать, новую армию. Уже не России а Руси. Приблизительные цифры уже были подготовлены Генштабе и на сегодняшнем выездном заседании в штабе Сибирского округа должны будут решится окончательные сроки модернизации вооружённых сил.

Кайл и Логан. Лион


– Смотрю, наша зараза дошла и до штатов. Спокойно констатировал Паскаль Ратен капитан Национальной полиции Франции, прикреплённый к Интерполу.

Паскаль и его заместитель, офицер чешской полиции Павел Мареш, встретили меня и Логана встретили нас на вокзале Лиона и проводили в отличную гостиницу для сотрудников Интерпола прибывающих в штаб‑квартиру этой организации.

– Отдыхайте, господа, обедайте, встретимся через три часа в нашем подразделении, лучезарно улыбнувшись сказал Паскаль с лёгким акцентом.

– Пропуска для вас заказаны заранее. Добавил офицер Мареш…в отличии от Паскаля, Павел был мрачен и по‑ английски говорил с сильным акцентом.

Да, размять косточки, принять горячий душ и плотно пообедать после дальней, изнурительной дороги, было в самый раз. Благо прямо напротив отеля находился неплохой по виду ресторан с красивым названием «Клермон». Приведя себя в порядок – мы имели возможность оценить, знаменитую французскую кухню

– Говорит ли в тебе голос предков, Нэт? Шутливо спросил я, придирчиво изучая местное меню.

– Нет. к сожалению, но названия, чёрт возьми весьма соблазнительные вот к примеру гасконское блюдо Garbure – мясо с араматной подливкой и овощами. Его и закажу.

Я не долго думая заказал местный стейк с подливой из бордосского вина и совершенно длинным, непроизносимым названием.

Обед был прекрасен, настроение поднялось и в офис Интерпола мы приехали готовые к долгой и плодотворной работе.

– Да. но нам удалось поймать одного из курьеров. С некоторой гордостью сказал Натан…

– Это у нас часто бывает. Ловить курьеров‑ дело не эффективное. Не знаю как у вас в Америке но у нас курьеры – это хоть и вооружённые но шестёрки.

– Вы хотите сказать, что Божедар Чосич‑шестёрка?

– Вот в том то и дело, месье Логан. Чосич – опытный убийца и похититель людей, а был вами застрелен работая простым «мулом». Здесь что то не вяжется.

– Может он не простой «мул»? Учитывая количество наркотиков.

– Да. похоже на то. Нам такие партии в Европе – не попадались.

Тут я решил вставит своё «веское» слово.

– Может быть пока идёт захват рынка, как сейчас в США, они используют профессиональных убийц в качестве курьеров?

– Может быть, может быть. Честно говоря мы больше трёх лет изучаем поставщиков «зебры» и героина «898» и их сеть распространителей. Но знаем немного больше вас. Известно одно‑ они все выходцы из Восточной Европы. Это факт. Полицейские службы этих стран‑ во многом коррумпированы и очень сильна безработица среди молодёжи. Получается питательный бульон для организованной преступности.

Я непроизвольно покосился на Мареша. Павел как не в чём не бывало копался в компьютере, повернувшись к нам спиной.

Паскаль ткнул пальцем на стопку толстеньких жёлтых папок.

– Здесь копии дел тех расстрелов которыми вы интересовались. Все тринадцать штук. С фотографиями, опросами свидетелей, если они конечно, что то видели. Конкретно во Франции – три случая. Два в Париже, один в Страсбурге.

– Кто жертвы? Наркоторговцы?

– Ага. Крупные дельцы. Сфера интереса – героин и синтетика. В общей сложности – семнадцать трупов за два года. В двух случаях албанцы а в одном выходцы из Африки‑ кебилы. Действия похожи на ваших подопечных, месье Логан. Тот же набор‑маски, приборы ночного видения, немецкие автоматы. Стрельба в корпус жертвы. Главарей обездвиживают выстрелами в конечность а затем потрошат. Как рождественских поросят.

– Но Большого Джима никто не потрошил. Просто застрелили

– А чем занимался этот Джим? Ратен в очередной раз продемонстрировал европейское высокомерие, особенно развитое у французов. Он даже не удосужился ознакомится с теми документами которые мы ему сбрасывали на е‑мейл неделю назад. Не удивительно, что обе мировых войны американцам пришлось вытаскивать их из неприятностей.

– У нас подозрение что мистер Льюис, известный как Большой Джим‑ стал жертвой обстоятельств, точнее носителем информации о преступной группе. И именно за это его ликвидировали. Холодно заявил Логан, всё дружелюбие постепенно испарилось, когда он понял, что офицеров Интерпола‑ мало волнуют происходящие за океаном события.

Паскаль Ратен оказался неплохим психологом и посмотрев на наши удручённые физиономии, предложил немного прогуляться, размять как он выразился «чресла»

Мы вышли на улицу, оставив за спиной урбанистический комплекс Генерального Секретариата Интерпола.

– Поймите меня правильно, месье. Как бы оправдываясь начал разговор Ратен.

– Не знаю как в США, но в Европе ситуация с преступностью постепенно выходит из под контроля. Нас просто захлестывают волны миграции из Африки, Балкан, Ближнего Востока, Индокитая. Миллионы мигрантов ежегодно. Привыкших жить по своим законам. И не признающих наши.

– Такая проблема и в США.

– Но в США банды вооружённых преступников принято называть бандами не взирая на политкорректность. В Европе их предпочитают называть – асоциальной молодёжью и «несчастными беженцами». За каждой шайкой курдов, арабов, африканцев или цыган следят правозащитники и депутаты Европарламента и в случае попытки её ликвидировать‑ поднимают крики до небес о нарушениях прав этих «несчастных». Мы уже воюем на собственной земле. Вы помните месье‑ весенние мятежи в Париже, Марселе и Тулузе? Это уже не просто молодёжь с палками. Это вооружённые мятежники. Из двухсот полицейских раненых за неделю беспорядков – треть получила огнестрельные ранения. Чудом никто не погиб.

– А что полиция, жандармы? Почему они не обезоруживали нападавших?

– Вы рассуждаете, как американец. Ваша страна изначально сложилась как страна мигрантов‑ поэтому для вас смуглый преступник или белый – значения не имеет.

В Европе наоборот. Есть костяк – коренное население и есть приезжие. И поэтому наша либеральная, европейская общественность в случае попыток пресечь бандитизм этнических группировок тут же встаёт на дыбы и обвиняет полицию в расизме. Мы уже боимся их задерживать. Либо нас обвиняют в расизме либо угрожают массовыми беспорядками этих… «беженцев».

– Всё настолько плохо? С сомнением спросил я капитана Ратена.

– Именно так. Особенно если прибавить к моим словам то, что помимо Парижа и Марселя, одновременно беспорядки охватили Брюссель и ряд немецких городов – Трир и Кёльн. Теперь собственно по вашему делу. Убитые бандиты‑албанцы, не только торговали наркотиками. Здесь ещё масштабная работорговля, которая Европа не видела со времён османов и разбои с применением автоматического оружия и прочий букет тяжких преступлений. Причём преступления‑ запредельно жестокие даже для преступного мира. И всё равно пострадают ли мирные граждане и что подумает общественность. Они месье‑ натуральные варвары. Типа ваших «Mara Salvatrucha».

– Но у нас «бродячих муравьев» правозащитники не отстаивают. Напомнил Логан.

– Существует мнение. в нашей, полицейской, среде – что в Германии, что в Австрии‑после смерти ряда одиозных главарей албанцев, на улицах стало спокойней. Перестали пропадать красивые девушки, прекратились кровавые разборки в злачных районах. Это мнение естественно полицейских экспертов…

– Вы хотите сказать‑ что убийц албанских отморозков, никто не ищет? Несмотря на массовость убийств?

– Отчего же, ищут…но без особого рвения. Кем бы не были их убийцы албанцев‑ они стабилизировали преступный мир. Их наркотики идут новым, «северным трафиком» сразу из восточной Европы попадая в немецкие и нидерландские порты. Кроме албанцев – конкуренции им никто не составлял. Убрали их – образовалась монополия. Товар у них дешевле и качественней да и кроме «дури» – эти пришельцы ничем не занимаются. Ни сутенерства, ни разбоев и грабежей ни изнасилований.

– Да уж. благодать. Ваше мнение, мистер Ратен‑ это русские?

– Возможно. Хотя и не факт. Речь скорее идёт о славянском преступном сообществе. Где находится его верхушка‑ мы не знаем.

«Или не хотим знать»‑ подумал я, но в слух ничего не сказал.

Розен и компания. Екатеринбург


Губернатор Розен на «Мерседесе» в сопровождении трёх внедорожников «Лексус‑570» с надписью на дверцах «Управление вневедомственной охраны ГУВД» и оснащённых мигалками летел по Проспекту Ленина. Комплекс зданий администрации Свердловской области на Октябрьской площади был оцеплен плотным кольцом бойцов областного ОМОНа. События накатывались стремительно, словно океанская волна на песчаный берег. За последние шесть недель с момента встречи в «Ривер – сити» господа регионалы, успели очень многое. Провести оглушительную компанию в местных средствах массовой информации в поддержку «линии партии», договорится с нужными людьми в силовых структурах регионов, припугнуть или отправить в отставку, тех кто сомневался в успехе будущей смуты. И даже обеспечить победу родной, Региональной партии на муниципальных выборах. Правда здесь победа‑ оказалась, пирровой. В Москве, к примеру, ставленник Лещёва‑ Селюков хотя и обеспечил «регионалам» в столице более тридцати процентов голосов но и косяковский Свободный Альянс и Национальный фронт горлопана Мирошникова набрали около двадцати процентов каждый. Ещё шесть процентов набрали так называемые новые социал‑демократы. В итоге Мосгордума впервые ускользнула из рук сторонников Лещёва. Пришлось делится властью, к чему «регионалы», как любая местечковая номенклатура не привыкли. Но в Москве после подавленных беспорядков учинённых мигрантами и кавказцами‑ иного результата ожидать было сложно. А вот на Урале…невесть откуда появилась дерзкая молодая сила‑ народное движение «Апрель», во главе с ректором одного из свердловских университетов – Николаем Панковым. На фоне вороватых чиновников, партийных бонз, пропахших нафталином и откровенных бандитов, составляющих костяк местных отделений «регионалов»‑ относительно молодой человек с мощным интеллектуальным багажом и умением правильно говорить‑ смотрелся эффективно. Опору «апрельцев» составляла местная, уральская молодежь, частные предприниматели и одинокие женщины среднего возраста, которым импонировал Панков – как мужчина.

Сначала команда Розена – этого наглого выскочку не замечали, пока не пришли данные предварительных опросов о будущем голосовании. После чего, Розен, налившись дурной кровью орал матом на начальника своего информационного департамента, бывшего милицейского замполита – Федора Юдина. «Апрель»‑отставал от «регионалов» на какие то семь‑восемь процентов, оттеснив на третье место «вечно вторых» коллег из КПРФ. Естественно в преддверии ожидаемых «тектонических сдвигов»‑ такою неприятность – как сильную оппозицию в своём регионе‑ Розен терпеть не мог. Начальник ГУВД, генерал‑лейтенант Никаноров‑ получил приказ, поставить выскочек на место. Но по глупости своей, сделал им лишнюю рекламу. Когда его подчинённые, говорили «по душам» с Панковым – тот и записывал а затем выложил запись в интернет и на федеральные каналы. Генеральная прокуратура обещала разобраться с угрозами лидеру официально зарегистрированной партии. Короче получился большой скандал.

Панкова физически трогать не стали но развернули травлю в прессе, ещё больше прибавим ему популярности.

Когда дело дошло до муниципальных выборов на половине участков в крупных городах всего Уральского федерального округа победил «Апрель». По старой, доставшейся ещё с молчуновских времён привычке‑ народный выбор немного подкорректировали в районных избирательных участках и на выходе получили – приемлемый результат. Только не рассчитали – что народ после революции пошёл не тот и массово вывалил на улицы. Запрудив центральные улицы и площадь Революции. Пришлось бросить в дело грубую силу – ОМОН и «прикормленный» батальон из бригады внутренних войск. Самого Панкова попытались задержать с наркотиками в его квартире. В качестве запасной версии была уже готова версия о изнасиловании его соседки‑школьницы. Но надёжные люди из управления Госнаркоконтроля которые под прикрытием ведомственного спецназа вломились в квартиру Панкова напугав его жену и младшую дочь‑ остались с носом. Панков скрылся раньше‑ имитировав своё нахождение дома. Обозвав в своих карманных СМИ‑ Панкова «трусливым наркобароном», Розен в качестве компенсации приказал арестовать двух заместителей Николая. Главу социального профсоюза промышленных рабочих‑ Илью Чайкина и лидера студенческой организации‑ Светлану Мохову, дочь известного екатеринбургского адвоката. Причём последнюю при задержании слегка помяли а вот Илья спасаясь от группы захвата прыгнул с третьего этажа и сломал обе ноги и позвоночник. После разгона демонстрации «Апреля»‑ Розен приказал организовать встречную демонстрацию сторонников Региональной партии и собственной политической партии – «Уральское возрождение». Которую возглавлял известный на всём Урале – авторитетный бизнесмен и депутат Госдумы Виталий Козинский, в молодости делавший дела под погонялой «Тумба» данной ему за крупные объёмы. Тумба‑ став депутатом и соучредителем ряда металлургических и горнодобывающих холдингов, за дело принялся с размахом, договорился с коллегами и прочим «контингентом» и вскоре отделения партии открылись в каждом районе как области так и в соседних, уральских, регионах. Не чужд был Тумба и публичной политики. Вот и сейчас‑ схватив микрофон словно ручную гранату, Виталик Тумба надрывался на огромной трибуне составленной из нескольких грузовиков‑ что бы как бы подчеркнуть внезапность митинга и его революционность.

– Москва продолжает лезть в наш карман, уральцы! Наглые варяги шныряют у нас, здесь, на Урале, пытаются захватить то, что по праву принадлежит всем нам, жителям многонационального и дружного – Урала! Пора прекратить пресмыкаться перед наглыми пришельцами и всем регионам носящим гордое имя‑ уральцы, встать в плечом к плечу за отстаивание своих законных прав. Речь должна идти о создании Уральской республики в составе России. С широкой экономической и политической автономией…!

Посмотрев на надрывающегося бандюка‑ активиста сквозь пуленепробиваемое стекло окна своего кабинета, Розен взял стакан минеральной воды и отпив немного, повернулся к сидящем у него в кабинете мужчинам в военной форме с генеральскими погонами. Командующий Уральским округом генерал‑полковник Василий Гриднев был изрядно пьян но держался бодряком, а вот его заместитель, начальник штаба генерал Подсолнухов, сразу видно напоминал изрядно перетрусившего пионера пойманного за подсматриванием в женской раздевалке. Этим двум звездоносцам – подчинялись все части и соединения министерства обороны на территории Урала. Другим персонажем в кабинете был командующий местным округом внутренних войск, генерал‑майор Ларичев, не более двух месяцев назад переведённый из московского Главного Штаба внутренних войск. Армейские генералы были давно и плотно повязаны с местным, региональным руководством особенно в вопросах расквартирования войск округа. Деньги на военно‑строительных госзаказах, делались колоссальные и они благополучно растворялись в карманах чинуш как в погонах так и в штатском. Именно такая взаимовыгодная форма сотрудничества привела к появлению в округе злобной ревизионной комиссии из Администрации президента и министерства обороны. Коррупционная сеть пронизывала всё руководство военного округа, администрации области и тянулись в Москву. На Старую Площадь и Арбат. Так что в случае чего, не сносить головы было как и вороватым звездоносцам так и их московским покровителям. На это губернатор Розен и давил. Свёл Гриднева с Лещёвым, который подтвердил, что в случае поддержки «регионалов» Гриднева ждала блестящая перспектива начальника Генштаба. А может и самого министра обороны. Нынешнего министра‑ Стрельченко, генерал не переносил на дух. называл за глаза «страховщиком» и «гоп‑министром» и даже иногда «американским шпионом». Вася Гриднев всех, кто говорил о профессиональной армии или газотурбинных танках‑ считал вредителями и шпионами а гениальным полководцам почитал маршала‑мясника Жору Жучкова. Служба у Васи удалась благодаря удачной женитьбе на страшненькой и стервозной дочери начальника городского отдела КГБ с которой он познакомился прибыв в родной Миасс на побывку. Тесть постепенно перекочевал из КГБ в администрацию Челябинской области а затем и в Государственную думу не забывая тащить по карьерной лестнице своего армейского тестя. Гриднев делал карьеру стремительно не вылезая из «тёплых мест» и штабов. Сначала Куба, потом Германия затем академия в Москве, снова Германия а после вывода войск из‑за границы осел в штабе тогда ещё объединенного Приволжско‑ Уральского военного округа. Где дорос до начальника вооружения округа причём ничего в этих вооружения не соображая. Гораздо лучше он соображал в реализации на сторону «излишков» топлива и имущества Вооружённых сил. После воссоздания Уральского военного округа, с помощью нужных связей он оказался в кресле командующего. И всё бы хорошо, но тут на горизонте замаячил бывший бандит Стрельченко с командой своих генералов‑революционеров. Кресло под Гридневым зашаталось а тут ещё посыпались проверки хозяйственной деятельности округа. О крутом нраве Стрельченко, Вася Гриднев знал не понаслышке. Для него ничего не стоило отправить на нары самых высокопоставленных генералов, уличённых либо в воровстве либо в вопиющей халатности. Так попал на нары его сокурсник по Академии Генштаба, генерал‑лейтенант Холин, бывший начальником управления боевой подготовки СКВО. Причём попал вместе со своим непосредственным начальством. Так что выходили генералу Гридневу – вилы однозначно. Деваться было не куда – Лещёв с Розеном, нерешительности не прощают. Хотя конечно, вооружённый мятеж – против плохой, но всё же власти попахивал военным трибуналом со всеми вытекающими последствиями вроде шершавой стенки в расстрельной камере. Но в глубине души, Вася сомневался, что всемогущий Стрельченко или тем более интеллегентишко Косяков, начнут решительные действия по подавлению уральской «фронды«…По крайней мере Розен‑ именно так и объяснил месяц назад, в сауне, за бутылкой хорошей водки, хмельному генералу Гридневу

– Ты пойми, Вася, сейчас у нас на «Уральских машинах» проверку проводят, в Штабе сухопутных войск, прокуратура там копает и обязательно, что то найдёт. Так что твоему другу Супруну, мигом поршни скрутят. Он тебя сдаст легко, не поморщившись. А если здесь по жилью офицерскому или по откатам за строительство проверять начнут, то нам всем, Васятка – крышка будет. И мне и тебе.

– Так делать то что…куда не кинь. везде клин…

– Ты же не девушка из борделя а боевой генерал. У тебя целый округ в руках. Многие офицеры местные как и большинство контрактников. Они же уральцы, наши земляки. Да и вся молодёжь – нас Вася поддерживает а не пришельцев московских. Хватит, генерал, натерпелись. Действовать надо а то нас по одному сожрут.

– Если не сожрут, то раздавят, как Зураба Ахмадова. Вон у него и армия была не малая. Никогда не воевавший и не знавший Кавказа, Васятка опирался в своих размышлениях в основном на сплетни своих нетрезвых сослуживцев которые на Кавказе иногда бывали.

– Зураб, отморозок, был на понты опирался а не на реальную силу. Вот поэтому и придавили. У нас же силы реальные. Несколько баз хранения, заводы военные. ты же всё лучше меня знаешь…

И сильно пьяный Гриднев осоловело мотнул головой и громко рыгнул, выражая полное согласие и покорность судьбе.

Генерал Ларичев хоть и не был уральцем но он был человеком Лещёва и с самого начала был в теме. Ему подчинялась оперативная бригада ВВ в Челябинской области и несколько отрядов спецназа ВВ расквартированных на Урале.

В день «провозглашения Уральской республики» верные Гридневу части и наспех вооружённая «уральская гвардия» набранная из активистов Тумбы окружили здания федеральных органов власти. Именно так начался мятеж известный как «Уральская Фронда» который произвел фундаментальные сдвиги в политической системе постсоветской России.

Стрелец. Бирск


В Бирск Стрелец прибыл ночью, на армейском Ми‑17, вместе с командующим, сформированной час назад для ликвидации мятежа, войсковой оперативной группы‑ генерал‑лейтенанта Зуева. Приказ на формирование группы Стрельченко издал, вооружившись президентским указом «О неотложных мерах по восстановлению общественного порядка и национального единства». Перепуганный мятежом премьер Косяков помчался к сидящему в Барвихе, президенту‑ с целью подписать указ о мерах по подавлению начинающейся смуты. Президент Бобров не будь дураком, сразу же обвинил премьера и его правительство в развале России и потребовал убираться в отставку а не приносить ему на подпись «паникёрские бумажки». Разговор шёл на повышенных тонах и Косяков тоже в выражениях не стеснялся. В итоге в дело вмешалась охрана обоих vip‑персон растащив вцепившихся в друг‑ друга высших государственных лиц по углам приёмного зала резиденции. В итоге, не добившись от президента никаких действий, кроме желания сойтись в рукопашную, матерящийся Максим Максимович из машины связался со Стрельцом.

– Евгений Викторович, у меня сейчас выступление в Правительстве. Вы какие меры принимаете по своему ведомству?

– Для подавления мятежа‑ всё готово. Есть и надёжные части и проверенные командиры. Но мне нужен приказ от Верховного и какое то, постановление правительства. Тогда‑ гарантирую, порядок будет восстановлен через несколько дней.

– Президент…не подписал указ…но постановление Правительства‑ готово.

– Действуйте, Максим Максимович! Принимайте постановление на заседании а я постараюсь уговорить президента. Время дорого! Надо что то решать‑ срочно.

Боевой настрой министра обороны очень понравился Косякову, но тут же его уколола в сердце игла подозрения.

«А не много ли Стрельченко на себя берёт?». Однако впереди было нервное заседание правительства и забивать голову подозрениями – премьер‑министр не стал.

Разговор с президентом Бобровым Стрелец провёл так же точно, как в молодости бил в челюсть соперникам на ринге. Привез несколько дисков с перехваченными разговорами губернаторов и генералов а также результаты проверки качества военной техники комиссией службы вооружений Министерства обороны. Знал, что военная техника, это некий фетиш для президента.

Бобров рвал и метал затем успокоился и даже позвонил Косякову, сообщив о том, что указ подписан и постановление правительства вступает в силу.

Не теряя времени, Стрелец уехал на авиабазу в Кубинку где уже был готов военно‑транспортный самолёт с штабом войсковой группы и отборная команда из службы Поливанова. Как человек привыкший всё готовить заранее, Стрелец был уверен в том, что его план сработает если не на сто то хотя бы процентов на восемьдесят. Этого было бы достаточно для того, что бы полностью взять власть в свои руки и начать, наконец, те преобразования о которые он задумал за последние лет пятнадцать.

В бой, уже не учебный, в состав оперативной группы выделялась только что сформированная 10 гвардейская танковая бригада, 54 го армейского корпуса, под командованием генерала Бориса Пшенникова. Это была некогда «экспериментальная» механизированная бригада, буквально на днях развёрнутая в танковую. Грузится на эшелоны она начала, ещё до того, как омоновцы Розена стали гонять студентов Панкова на улицах уральской столицы. По звонку из Генштаба, Пшенников достал из сейфа и вскрыл красный пакет под номером 3 а остальные два, не вскрывая сжёг в железном ведре для мусора. Через минуту с ним связался начальник штаба округа и сообщил, о начале подачи эшелонов под погрузку боевой техники, специальных машин и живой силы. Местом назначения был указан Бирск на территории Башкирии в котором не смотря на территориальное родство с мятежниками‑ руководил абсолютно вменяемый, лояльный центру, президент. Будучи вознесённым на своё место при помощи денег и связей Организации, он хорошо понимал чем грозит присоединение к фрондирующим старикам, потерявшим голову от собственной значимости и крутости. Поэтому, несмотря на вопли из столицы новообразованной Уральской республики и обещание «слить предателя» и даже прислать «танки, бомбардировщики, войска и гвардию», премьер Тарасов послал их на три буквы. Затем для пущей убедительности приказал милиции задержать активистов «Уральского возрождения» и опечатать их офисы. Причём сделал это без оглядки на откровенно парализованные последними событиями органы госбезопасности. ФСБ вообще выглядело очень странным и монументально спокойным. Директор сей службы, Задорожный был бледен и шокирован и не без оснований ждал‑ что его погоны с треском полетят в ближайшую корзину для бумаг. Это надо же‑ несколько крупный провалов за последние два года, именно в той деятельности, для которой собственно, всё это огромное ведомство и содержат. А что уж говорить о прочих сотрудников? После того как у ФСБ отобрали такие хлебные и престижные направления как «экономическая безопасность» и «защиту конституционного строя» переориентировав на контрразведку и борьбу с терроризмом, желающих стать «человеком с чистыми руками и холодной головой»‑заметно поубавилось. Окончательно выбили из колеи наследников «железного Феликса»‑не прекращающееся проверки их ведомства и коррупционные скандалы внезапно ушедшей «эпохи Молчунова». Желание работать на «предателей»‑то есть всех тех, кто не работал в ФСБ или не был осведомителем, у чекистов пропало полностью. Лубянский монстр, поджав под себя бесчисленные щупальца, терпеливо ждал когда уставшие от «беспредела» сограждане, вновь позовут, как уже было в конце 90хх годов‑ его во власть. Но народ, хлебнув «чекистко‑ правового государства» звать их не спешил. Тем более, что всё большее, самостоятельное значение начинала играть армия.

План разработанный Генштабом Усольцева‑ был прост как мычание и попахивал абсолютной авантюрой. Одной танковой бригадой‑ рассеять мятежников, захватив несколько стратегических точек, подтянуть по воздуху верные части ВДВ и может быть, даже морской пехоты и окончательно добить мятежников. В качестве страховки с Дальнего востока двигались танковая и механизированные бригады, но прибыть и сосредоточится они могли не раньше чем через трое суток. Так что надеяться на них можно было только в качестве резерва. Здесь же всё должны были решить‑ «быстрота и натиск». Основным козырем надёжных войск переброшенных на Урал‑ было их полное, моральное превосходство над многочисленным но неорганизованным, противником.

По данным разведки в руки мятежников попали склады 34 мотострелковой дивизии и базы хранения вооружения и техники созданные на базе трёх запасных танковых дивизий доставшихся в наследство от СССР. Сейчас всё это старьё вытаскивалось со складов, заправлялось ГСМ и оснащалось боекомплектами. «Десятка» должна была полностью закончить сосредоточение в Бирске, спустя пять часов. Свой передовой КП,Стрелец разместил в здании местного военкомата, предварительно отправив находящихся там трёх офицеров и четырёх пузатых прапорщиков – домой, объявив им при этом, в качестве компенсации благодарность от министра обороны. Едва расположился в пропахшем дешёвым табаком кабинете военкома, как в дверь постучал адъютант Шибаев. Он выглядел слегка удивлённым.

– Товарищ министр. к вам тут…президент…

– Какой президент? Не понял Стрелец.

– Местный президент, товарищ Салихов.

Тут Стрелец понял, что разведка хорошо работает, не только у него но и одного из старожилов‑губернаторов. Может и не только Салихова.

– Хорошо, я выйду к нему.

Картеж из трёх микроавтобусов «Фольксваген» на которых любил передвигаться местный «вечный президент» – Булат Салихов, стоял на стоянке перед зданием городской администрации, буквально в двух шагах, от военкомата. Сам временный КП, был естественно блокирован сотрудниками контрразведки и солдатами роты охраны и поэтому Стрелец решил пешком прогуляться до здания бывшего райкома, ныне городской администрации. На встречу ему вышел, жестом отпустив охрану, пожилой, коренастый человек с характерным, восточный разрезом глаз. Приблизившись к друг другу они пожали руки и отошли в сторону скамеек стоящих на краю, оцепленной милицией площади городка. Присев на скамейку, Стрелец внимательно глядя в раскосые глаза Салихова, спросил

– Чего хотели встретится, Булат Фаридович?

– Да о делах наших скорбных поговорить…вот ведь какая каша заварилась Евгений Владимирович.

– Да, каша весьма крутая. Вы правы. Скажите спасибо – вашим соратникам по партии.

Салихов как и большинство губернаторов состоял в Региональной партии и даже был членом Центрального совета.

– Вот по этому поводу, я и хотел с вами встретится. Причём не только от своего лица…

– Вы предлагаете мне переговоры от лица мятежников? Неужели вы думаете, что я на это пойду?

– Не думаю. По этому и встречаюсь. Поймите меня правильно, Евгений Викторович. Вы ещё относительно молоды, а я вот уже почти сорок лет политикой занимаюсь. И таких людей как вы‑ знаю очень хорошо. Узнав о мятеже или даже только о его подготовке‑ вы уже приготовили ответные шаги. Причём уверен‑ что шаги решительные и вы пойдёте до‑конца. Я прав Евгений Викторович?

– Естественно, Булат Фаридович. Вы меня интригуете. Так в чём смысл нашей «внезапной» встречи?

– Я и те люди которых сейчас представляю – это очень влиятельные фигуры. Президенты и губернаторы Поволжья и ряда южный республик. Мы понимаем, что вы хотите использую мятеж – разгромить Региональную партию и провести в Думу свою карманную партию. Уж какую‑ не знаю. Может – язычников Мирошникова, может ещё кого то.

– Ошибаетесь, Булат Фаридович… Я министр обороны и человек из команды премьера. Мне политика не интересна.

– Не стоит товарищ министр, прикидываться не сведущим в политике человеком. Вам это не идёт, поверьте старику. Скорее не вы в команде Косякова а премьер в вашей команде, вместе с президентом. Причём временно.

«Вот гнида старая, всё разнюхал» подумал Стрелец.

«Грохнуть его, что ли, прям здесь?» Стрелец повернул лицо к Салихову одновременно начиная щериться своим белозубым оскалом.

– Мне бы хотелось получить некоторые гарантии. На будущее. А помощь мы готовы оказать вам прямо сейчас, Евгений Викторович. Говорил Салихов, спокойным, уверенным тоном, не лебезил и не заглядывал преданно в глаза, как комнатная собачка на хозяйку. Это очень понравилось Стрельцу. Человек‑кремень, хоть и вор, которых мало.

– Интересно какие? Играть в конспирацию, сейчас, Стрельцу – казалось глупостью и детством

– Как вы знаете я Башкирией руковожу почти двадцать лет. Душой так сказать сросся с республикой. Конечно и собственность у меня тут не малая. Да и у сыночка моего непутёвого – Умара, тоже много чего в республике есть. Сами знаете‑ везде так. В каждом регионе. Так вот, Евгений Викторович, прошу я да и другие руководители об одном. Что бы когда наше время придёт, в отставку уходить, молодым кадрам дорогу открывая‑ половина того, что у нас да семей наших есть‑ акции, собственность, счета, навечно за ними и остались. Понимаем мы, зубры старые, что областями да республиками по пятнадцать лет руководят‑ что времена новые наступают. Смена подросла, пора нам многим на покой. Но хочется старость в кругу семьи встретить, в собственном поместье а не в бегах или того хуже‑ в следственном изоляторе. И видеть из‑за решётки как детей и внуков на допросы таскают.

– Интересное предложение. И что в замен? А кстати почему половину?

– Половину потому, что молодые придут, им тоже жить надо. Да и не справится детям нашим, бестолковым с такими активами. Пусть кусок небольшой будет но сладкий. На старость. А взамен‑ мы вам, Евгений Викторович, Лещёва отдадим. И всю его кодлу беспредельную. Он завтра собирается в Думе – правительство валить. Если все «регионалы» и коммунисты с независимыми проголосуют – то Косякову не удержаться. Вас конечно президент поддержит‑ но в отставку вам уйти придётся. Либо танки на улицы выводить и Думу разгонять. А если мы сейчас договоримся, то половина наших и коммунистов за Косякова проголосуют. Тогда без вариантов – Лещёва выгоняют в отставку. Я конечно понимаю, что мятежа вы не боитесь и обязательно его подавите. Но только если Лещёва выгонят с позором и оппозиция парламентская расколется‑ мятежники быстрее разбегутся. Да и экономика у нас – сами знаете на ладан дышит. Каждый день смуты, для бизнеса потери колоссальные.

Стрелец не смог сдержать улыбки.

– Ловко. А однопартийцев сливать‑ не жалко? Всё таки и Пальцина пережили и Молчунова?

– Нет не жалко. Они из‑за своих амбиций и жадности свинячьей всех подставили. Всех нас. Всегда деловые люди, договорится могут. А они в конец оборзели‑ регионы полностью в собственный карман превратили. Их придавят‑ затем за нас возьмутся. Поэтому решили мы на опережение сыграть. «Региональная партия»‑этот слепок КПСС и «Всей России»‑ уже свой короткий век отживает. Чёрт с ней. Мы своё отработали. Спокойствия хочется. Для себя, для семьи. Не до амбиций нам. Теперь ваше время, Евгений Викторович и ровесников ваших. Ну, что, по рукам‑ товарищ министр.

– По рукам. А какие я вам могу предоставить гарантии нашего устного договора.

– Ваше слово, Евгений Викторович. Нам этого достаточного. Вы человек серьёзный и слово держите. Даже перед Ахмадовым. Пригласили его на встречу и честно не убили, а отпустили. Потом уже убили‑ но слово перед ним сдержали. На встрече не тронули и по дороге домой тоже. Так, что нам всем вашего слова достаточно.

Они попрощались и разошлись в разные стороны. Салихов к своему картежу а Стрелец в передовой командный пункт. На узловую станцию с пыхтением вползал тепловоз с платформами на которых были установлены только что пришедшие с капитального ремонта и модернизации, пятнистые, похожие на приземистых ратников в бармицах и с рогатинами‑ танки Т‑80УМ.

Розен. Екатеринбург


– Вот гниды!!! Истошный вопль всегда спокойного и уравновешенного Розена потряс гигантский кабинет в областной администрации. С включённого широкоэкранного домашнего кинотеатра «Toshiba» шла прямая трансляция заседания Думы. Отставка правительства с треском провалилась и теперь камеры крупно выхватывали серое, измятое лицо Лещёва с перекошенным ртом. Пришло время платить по счетам, пока только по политическим. Не дожидаясь обеда, «внезапное» большинство Думы из либералов, националистов и примкнувших к ним «соглашателей» коммунистов и регионалов отправили вице‑премьера в отставку вместе с министром внутренних дел. Премьер Косяков выглядел настоящим триумфатором, однако большинство депутатов отлично понимало‑ что это лишь отличная мина при плохой игре. Его дни, как главы правительства‑были уже сочтены, мятеж на Урале стремительно перекраивал недавно сшитое революцией политическое пространство. Партия губернаторов и президентов автономных республик‑ распадалась на глазах исчезала утягивая за собой в водоворот и коммунистов с их недалёким, трусливым и уродливым лидером Зюзюкиным.

Розен слишком долго варился в номенклатурной каше, что бы осознать свой сокрушительный провал. Провели его, обкомовского зубра, как воробья на мякине, как лоха в «три карты» на деревенском базаре. Да не только его но и Кошелькова и ещё многих уважаемых людей. Напугать и сломать слабенькую кремлёвскую марионетку Боброва и тем более этого «вшивого интеллигента» Косякова – что могло быть проще. Ан нет. Нашла коса на камень. Теперь надо либо бежать либо драться. Был правда вариант сразу повесится или застрелиться, но это было уже слишком. Жить Розену – хотелось, причём жить по возможности хорошо и долго. Значит надо было драться

Ну как дела, товарищ генерал‑полковник!? Нарочито громко и уверенно он обратился к Гридневу.

В ответ генерал промычал, что то про боевую готовность и тупо уставился в экран «Toshiba». В воздухе почувствовался крепкий запах шотландского виски до которого главнокомандующий войсками Уральской республики‑ был дюже охоч. Генерал ещё раз покосился на экран и не деликатно икнул. К запаху виски прибавился запах солёных огурчиков.

– Ты что, скотина, опять в стельку? Завопил Розен, хватая с стола мощный бронзовый канделябр доставшийся чуть ли не от самого Демидова. Но врезать Розену не дали‑ на руках повисли его телохранители и адъютанты Гриднева.

Главкома под руки увели в машину а Розен напустился на первого заместителя Гриднева, генерала Подсолнухова.

Слабовольный и мягкий Подсолнухов проведший половину карьеры в порученцах а второю половину в службе тыла, на Гинденбурга – никак не тянул однако нашёл в себе силы отчитаться по количеству войск и техники находящейся в руках новообразованной Уральской республики. Выходило немало, совсем не мало. Учитывая ещё то что находилось на складах крупных оборонных заводов от Кургана до Челябинска и от Перми до Екатеринбурга. Хуже обстояло дело авиацией и средствами ПВО. Пятая объединенная армия ВВС и ПВО генерала Кудряшова отказалась поддержать Гриднева и заперлась на своих базах и военных городках. Однако ряд городков удалось обманом занять и принудить лётчиков и зенитчиков к сотрудничеству. Но надёжными – их назвать было нельзя. Подсолнухов жаловался, что стоит их подпустить к самолётам или вертолётам‑то можно с лётчиком прощаться. Тут же перелетают в соседний округ.

В этот момент в кабинет губернатора ворвался красный, возбуждённый Толик Козинский. Командующий только‑только сформированной национальной гвардией республики. Набрали в неё кроме подросткового гоп‑элемента, ещё и безработных и разных бродяг. В целом – стандартный революционный набор. Именно «гвардейцы» а не контрактники или офицеры были военной опорой Розена.

Критически осмотрев, пышущего здоровьем Тумбу облачённого в чёрный боевой комбинезон явно позаимствованный со складов областного УФСБ, Розен язвительно спросил

– Готовы твои пионеры к бою то? Не струхнут от первых выстрелов? Розен мог себе позволить столь развязный тон – по одной причине. При взятии здания УФСБ его люди захватили личное досье Тумбы состоящие из нескольких томов. Там было даже то о чём не догадывался Розен и тем более сам Козинский.

– Всё путём. Офицеры ребят натаскивают – как надо, сейчас уже третий пояс обороны создаём. Боеприпасов‑ море, запчастей тоже. Вы на «уралмашины» позвоните, пусть новых танков подгонят. Там есть – я уже узнавал.

– Как там с военными городками лётчиков? Долго просидят в осаде?

– Дней пять. Максимум шесть. Потом голыми руками брать можно.

– Ты Толик – эти шесть дней протяни ещё. Что там псы московские? Где войска то против нас посланные. Обратился Розен к генерал‑майору Землянскому, возглавлявшем разведывательное управление «республики»

– 10 танковая бригада закончила своё сосредоточение в Бирске, Башкирия. Две бригады с Дальнего Востока ещё в пути. Будут только минимум через три дня. Агентура сообщает, что ВДВ и морская пехота на Севере, Балтике и Тихом Океане‑ приведены в боевую готовность и ждут погрузки на самолёты.

– Ну Салихов…ну мразь…Снова не сдержался Розен.

– Предлагаю заблокировать тяжёлой техникой‑ все более или менее взлётные полосы где могут Ил‑76 садиться. А где ВВП не под нашем контролем‑ под прицелом держать. Не будут же они парашютным способом десант выбрасывать. Это очень рискованно, да и смысла особого не имеет. Влез в разговор Подсолнухов.

Для поднятия боевого духа своей личной армии, этим же днём Розен на вертолёте вылетел в Красноуфимск, где находился так сказать передовой рубеж обороны Уральской республики. Ми‑8 шёл низко, в сопровождении двух пятнистых «крокодилов» Ми‑24 из полка армейской авиации округа. Этот полк целиком поддержал мятеж, так‑ как давно обихаживался агитаторами уральской «самостийности».

Красноуфимск напоминал город подвергшейся внезапной атаке монгольской орды. Все окрестности были перерыты траншеями, окопами, эскарпами и контрэскарпами. Тысячи людей в военной форме и спортивных костюмах бродили по улицам и сидели в уличных кафе. Где потребляли горячительные напитки за счёт «освобождённых от гнёта Москвы» владельцев и просто посетителей. Кто же откажет воину‑освободителю да ещё вооружённому? На подлёте Розен увидел несколько сотен единиц бронетехники частично замаскированной, частично окопанной. Недалеко от вертолётной площадки выстроился дивизион СО‑122 «Гвоздика» с грозно поднятыми вверх стволами.

Командир дивизиона‑ пожилой мужик в камуфляже с испитым красным лицом‑ бодро отрапортовал косясь на огромную фигуру Тумбы

– Отдельный самоходно‑артиллерийский дивизион 16 дивизии национальной гвардии Урала.

Розен спросил у Тумбы

– А где ещё пятнадцать дивизий?

– Формируются. Солидно ответил Тумба. Добровольцев – хоть отбавляй. Действительно – возле райвоенкомата толпилось сотни две молодых людей в большинстве одетых в дешёвые спортивные костюмы и фасонные кепки. Несколько десятков парней постарше были в потёртом камуфляже и высоких берцах. Губернатор в окружении свиты подошёл к толпящимся и громко спросил.

– Что, сынки, хотите народу уральскому служить? Москвичам по рукам их загребущим дать? Ответом был нестройный но громкий рёв одобрения и даже залихватский свист. Настроение – явно боевое. Это не трусливое офицерьё и чекисты – трясущиеся за полученные от государство пайки и жилплощадь. Элита будущего, независимого и могучего Урала.

– Господин губернатор, а 12 бригада, из Асбеста‑ с нами? Спросил долговязый парень в бушлате и лихо заломленном, голубом берете.

Розен бросил быстрый взгляд на Тумбу. Ему, губернатору ещё не хватало забивать голову какими то частями.

Тумба ухмыльнувшись, соврал не моргнув глазом…

– Конечно, братцы Асбест с нами. Вся бригада. В своём вранье Козинский совершил одну не заметную ему, но вопиющую ошибку. Одноклассник любопытного десантника служил в 12 бригаде специального назначения‑ снайпером и приблизительно час назад позвонил ему сообщив, что бригада в гробу видела Розена, Гриднева и прочую шелупень вместе с их идеей самостийного Урала. И именно это услышали собравшиеся у военкомата люди когда экс‑ десантник поставил свой старенький мобильник на громкую связь. Хотя бригада и была сокращённого состава, неприятностей она могла причинить много, так как была одним из немногих профессиональных подразделений Уральского ВО. Поэтому откровенная ложь Тумбы, людей собиравшихся изначально взять в руки оружие и отстаивать родной дом от «московских посягательств»‑здорово покоробила. Получив оружие под расписку большинство из них в свои «части» не попали а отправились прямиком домой. К родителям и зазнобам. За исключением приблатнённых шпанюков – ищущих неприятности на свои чрезмерно активные задницы. Неприятности не преминули в скорости замаячить на горизонте.

Когда Розен отправился к своему комфортному, губернаторскому вертолёту‑ неожиданно идущий слева, вице‑губернатор, отвечающий за связи с «силовиками»‑ Антон Антонович Ермаков споткнулся и нелепо взмахнув рукой рухнул под ноги Розену… Половины головы у него словно не было а вот лицо и светлый плащ, идущего следом главы района – было заляпано чем то красным.

Раздался вопль‑ Снайпер!!!

Охрана среагировала мгновенно сбив Розена с ног и прижав его к земле да так‑ что кости захрустели. А вот Тумба завертелся волчком и рухнул на эту кучу‑ малу сверху с аккуратной «дырочкой в правом боку». Его охрана соображала на порядок медленнее‑ и поэтому тяжёлая пуля из СВН пробила его наискосок превратив внутренности в фарш из крови и костей. Не помогли ежедневные походы в атлетический зал и пробежки по утрам.

Розена, перепачканного землёй на глазах сотен «гвардейцев» уволокли в ближайшее здание. Через пару минут вертолёты получили приказ убираться и ждать приказа в любой момент вернутся за губернатором. Его охрана резонно заметила, что сбить вертолёты в момент взлёта – проще простого. В условиях паники‑ никому не пришло в голову отдать приказ «крокодилам» прочесать местность вокруг и попытаться засечь стрелков. Так что триумфальный визит на передовые рубежи нового государства окончился большим конфузом и гибелью двух очень важных для губернатора – чиновников. Свою молодёжно‑уголовную «нацгвардию» в руках мог держать только погибший Тумба. Менты и военные их побаивались – не говоря уже об обычных чиновниках.

Пока Розен приходил в себя, стрелки‑ майоры, секретного подразделения ГРУ «Сапсан», Васюков и Казначеев – пережидали неумело организованную облаву в схроне оборудованном на территории разорившегося колхоза «Ленинское поле» в полутора километрах от Красноуфимска. Им не требовалось убивать губернатора‑ им требовалось его публично напугать и унизить. Что и получилось. Теперь оставалось ждать пока в дело вступит – «кавалерия».

Несколько «Гермесов» пронеслись над городком забитом тренировочно‑ камуфляжной ордой. Затем к городу понеслись, на предельно низкой высоте чудь не задевая брюхом землю восемь Ка‑52. Их целью было несколько батарей ЗРК и ПТУРСов сосредоточенных возле Красноуфимска. Следом наступала построенная в два эшелона – танковая бригада. Передовой рубеж‑ рухнул за считанные минуты. Одно дело – пить водку и пиво за счёт «освобождённого населения» а другое – погибать в бою за собственность Розена, Козинского или районных олигархов, рангом поменьше. Желающих делать это – на передовом рубеже, не находилось. Из пятнадцати тысяч мятежников‑ а по большому счёту замороченных глупой и лживой пропагандой региональных СМИ, обычных русских мужиков, половина скрылась тут же а другая половина‑ помоложе и по активнее рванула кто в Екатеринбург а кто в Челябинск. Танки и прочая гусеничная бронетехника хороши в бою‑ а вот для бегства‑ они обуза. Поэтому бросив всё тяжёлое вооружение «нацгвардейцы» на машинах, автобусах, грузовиках а то и просто пешком забили все окрестные дороги.

Розен с охраной едва успел выскочить из Красноуфимска, чуть не впилившись в «Лэндкруизёр» так же убегающего главы района. Уже уезжая он слышал неприятный, низкий гул турбин Т‑80 обходящих город с двух сторон.

Луис Розетти. Берлин


Агент Центрального Разведывательного управления – Луис Розетти, считал себя успешным и счастливым человеком. Успешным – потому, что сумел получить вожделенную с детства профессию полевого агента ЦРУ и за двенадцать лет службы вплотную подобраться к должности заместителя начальника «Русского отдела» в Лэнгли‑ которая открывала блестящие карьерные перспективы. А счастливым – потому что женился на девушке которую полюбил ещё в элитной католической школе – Терезе Макнамаре. Из очень известной католической семьи, давшей США много влиятельных политиков, финансистов или военных. Семья Розетти – тоже была не из последних как в США так и на своей бывшей Родине‑ Апулии. Его прадед‑ уважаемый аристократ и землевладелец, Луиджи Розетти владел в Бари несколькими винными заводами и ткацкими фабриками а в окрестностях, шикарными виноградниками и родовым замком построенным ещё в 14 веке. Однако из‑за конфликта с королём объединённой Италии Умберто Первым вспыхнувшим в 1878 году, Луиджи забрав семью и не малые богатства накопленные предками перебрался за океан, в первой волне массовой итальянской эмиграции. В отличии от нищих соотечественников‑ семья Розетти в средствах не нуждалась и купив участок земли недалеко от Джерси‑Сити построив через весьма неплохой особняк, Розетти плавно вписались в местный политический и финансовый истеблишмент. Дальше всё пошло как по маслу. Дед Луиса – Филиппо родившийся уже в Нью‑Джерси и отзывавшийся на американское имя – Фил, окончил иезуитский колледж в Трентоне и Принстонский университет по факультету права. Далее этот набор учебных заведений закончили и отец и сам Луис.

С самого начала службы Луис, благодаря своим высоким оценкам и склонности к изучению иностранных языков попал группу тогда ещё агента (а ныне заместителя директора) Роберта Пирса работающую по странам Восточной Европы и в первую очередь распавшейся Югославии. Именно на «косовской проблеме» карьера скромного, хоть и опытного агента Пирса – стала расти как на дрожжах. Его группа полевых агентов «плотно работала» с верхушкой так называемого, «освободительного движения косоваров». Называя вещи своими именами с сепаратистами и бандитами. Которые к тому же не стеснялись торговать наркотиками и рабами. Между наркотиками и ЦРУ – всегда существовала, нежная, трепетная дружба. Выбивать деньги из налогоплательщиков на тайную войну и секретные операции‑ всегда было делом не простым, особенно когда дело коснулось «грязной войны» во Вьетнаме. Тогда ЦРУ и стала заниматься совместным бизнесом с ребятами Кун Са из непризнанного государства Шан. Деньги делили честно‑ бизнес процветал как раз до середины девяностых. Затем Кун Са кинув многолетних партнёров по бизнесу скрылся в неизвестном направлении, а европейские подельники с Корсики попали под сильный пресс Интерпола и французской полиции. В итоге хорошо налаженный канал героина стал давать серьёзные сбои, подрывая финансирование тайных операций Лэнгли. В качестве замены вышедшему из повиновения «Золотому треугольнику» был предложен набирающий силы «Золотой полумесяц». После бегства Советов, в Афганистане установилась полная анархия и единственным промыслом большинства афганских мужчин‑ стало производство, охрана и транспортировка наркотиков. Он был более дешёв и в отличии от одного «героинового хозяина джунглей» Кун Са‑ здесь подобных «хозяев» было множество. Так что не было монополии а был выгодный свободный рынок. Работать было опасно‑ но интересно. Часть наркотиков – уходила на север, вливаясь на территорию бывшего СССР подобно серой океанской волне а большая часть‑ через верных людей в спецслужбах Пакистана, Турции и Египта распространялась по Европе. Именно шеф Луиса‑ Роберт Пирс, изучив вопрос досконально, предложил привлечь в качестве европейских распространителей – албанцев. Они были более сплочёнными, дикими, агрессивными по сравнению с традиционными европейскими группировками‑ корсиканцами, турками, сербами, цыганами. Сотрудничество началось в 1997 году и спустя десять лет‑ можно было говорить о чистоте эксперимента. Под боком у сытого Евросоюза образовался криминально‑исламский анклав основой экономики которого была торговля героином, а так же рабами и оружием. Что бы не повторить печального опыта с «Талибаном» Пирс разработал систему безопасности‑ ни одна албанская преступная группировка, не должна была действовать в США. Табу. Естественно косовары‑ не те люди, что бы слушать каких‑то американцев а запрет пытались обойти. Здесь ЦРУ сработало чётко, сдав ФБР с потрохами клан Брахиме пытавшийся обойти негласный запрет и зацепится в США. Сам глава клана Дитмир Брахиме и двое его братьев – оказавшись в тюрьме, долго не протянули а их рядовые головорезы по одиночке попав в переполненные неграми и пуэрториканцами камеры, стабильно заняли места «петухов». О чём немедленно были проинформированы заинтересованные лица в Приштине и Тиране. Албанцы были хоть и дикие но быстро сообразили – что в США лезть нечего а вот в толерантной Европе‑ можно делать всё что угодно. Европейские резедентуры ЦРУ – периодически использовали албанцев для «грязной работы» а качестве оплаты разрешала пользоваться своими секретными счетами для «отмывки» героиновых миллиардов. На территории Косова – так же функционировали несколько спецобъектов ЦРУ в том числе скандальные «тюрьмы», где находились заключённые исламские боевики похищенные агентурой на Ближнем востоке и Европе. Всё бы ничего но три года назад бойцы одного из давних и надёжных агентов Луиса Розетти – Али Кирчику похитили нескольких студенток из Восточной Европы. Это было так сказать их профильным бизнесом – похищать девушек в Европе и перепродавать на Ближний Восток и страны Магриба. Особенно ценились девушки с Севера и Востока Европы‑ светлокожие, светловолосые и голубоглазые. За них многочисленные шейхи и племенные эмиры готовы были платить целые состояния. Это вам не корявые молдаванки, румынки или болгарки годные лишь в уличный бордель‑ это элитный живой товар. Хотя Луис как и его шеф – этот бизнес не одобряли, но и мешать ему не было смысла. Свои обязательства по доставке и распространению наркотиков клан Кирчику‑ выполнял точно и в срок а остальное Лэнгли‑ не интересовало. Не дело‑ мешать честным партнерам. Но здесь нашла коса на камень. Эти девчонки оказались славянками а от них, этих славян – можно ожидать неприятностей, в любой момент. Через двое суток клан Кирчику – который боялись даже турки и калабрийцы был буквально сметён. Неизвестные в масках устроили охоту за косоварами, совершенно не опасаясь кровной мести с их стороны. Девушек освободили, албанцев перебили а заодно исчезло товара на десять миллионов долларов. Пирс вызвал Розетти и устроил ему небольшую взбучку за потерю контроля над своими агентами.

Дальше, в течении двух последующих лет‑ начался настоящий кошмар для куратора всего «афганско‑косовского» проекта заместителя директора Роберта Пирса. Через Северную и Восточную Европу хлынул поток качественного героина который шёл в нагрузку к синтетику «зебра». В отличии от отмороженных косоваров, которые бессовестно разбавляли товар и пытались всячески «кинуть» клиента, новые поставщики гарантировали высокое качество товара и выполнение обязательств. Албанцы с этим не смирились и попытались новых конкурентов устранить радикальным, чисто албанским способом‑ с помощью «Беретт» и китайских АК. Но их удары приходились в основном по мелким распространителям товара а ответные удары конкурентов стали выбивать верхушку косовских кланов. Удар – отход, снова удар‑ снова отход…с тактикой спецназа никакие криминальные группировки бороться не могут. Особенно если неизвестно, кто конкретно твой враг и где он находится. У любого криминального босса есть своя территория, своя армия, состоящая из известных полиции людей, свои определённые маршруты передвижения и наконец свои места отдыха. Анонимные конкуренты наносили удары неизвестно откуда и отходили неизвестно куда‑ оставляя стрелянные гильзы и трупы албанцев. Европейская резидентура ЦРУ была в панике‑ разрушалась финансовая схема, гибли нужные агенты. Роберт Пирс с самого начала предполагал здесь «русский след» и со временем стало ясно – что это так. Луиса отправили в Афганистан поработать с поставщиками и выяснить – кто из них и как снабжает русских. Целый год он проработал в составе полевой резентуры ЦРУ…Проклятый год. Постоянный нервный стресс, клубок лжи, крови, интриг, противоречий между союзниками по антитеррористической коалиции. За это время из их резедентуры погибло четверо агентов, трое агентов пропали без вести а ещё троих списали по инвалидности на пенсию. Самого Луиса дважды спасало само проведение. Первый раз на окраине вроде мирного Кабула, он сел в первый бронированный «Сабурбан» хотя обычно ездил обычно на втором. Через триста метров, прямо напротив армейского чек‑пойнта, во второй внедорожник влепили гранату из РПГ‑7.

Один агент погиб а двое остались инвалидами. можно сказать повезло, что граната только задела борт. Армейцы с чек‑пойнта завалили обоих гранатометчиков‑ ими оказались чумазые мальчишки лет 14–15..Второй раз‑ выстрел батальонного,82 мм миномёта оказался бракованным и не взорвался после того как пробил крышу жилого блока Луиса когда он был на баграмской авиабазе. Это тоже прибавило ему седых волос в его чёрной, аристократической гриве… В Афганистане вся жизнь и смерть крутилось вокруг двух богов‑ Аллаха и Героина…Причём второй – явно одолевал первого.

Местные афганские элиты делились на три группы‑ сторонники Талибана, лояльные американцам наркоторговцы и не лояльные наркоторговцы. Все три фракции рубились на смерть и не смотря на негласную но явную поддержку ЦРУ, поставщикам для албанцев – приходилось туго. Русские имели несколько военных баз в Средней Азии через которые помощь как военная так и гуманитарная потокам шла на поддержку «своих» наркоторговцев в основном из таджиков, узбеков и туркменов. Одновременно с этим русские предприняли наступление на этническую наркомафию в самой России. Не заморачиваясь особо правами человека и презумпцией невиновности‑ русская полиция истребила большинство наркобаронов и дилеров розничных сетей, тем самым стараясь обезопасить своё население от идущей из Азии героиновой эпидемии. Здесь можно было им только позавидовать. На родине Луиса, в благословенной Америке такое было бы не возможно. Розетти в итоге выяснил истоки так называемого «северного трафика»‑ героин из северных и северо‑восточных провинций Афганистана шёл через Пяндж на территорию русской военной базы а оттуда на самолётах переправлялся на военную базу в Сибири. Там его фасовали и запрятав в тайники, сделанные в пустотелых брёвнах, через Прибалтику переправляли европейским поставщикам. Как предполагало ЦРУ и заместитель директора Пирс – министр обороны, мистер Стрельченко имел к этому прямое отношение. Он держал армию в стальном кулаке и никто из генералов позволить себе подобной криминальной самодеятельности – не мог.

Пирс отдал приказ на ликвидацию полевых командиров – работающих с Москвой даже если они противостояли талибам. Это было несомненной ошибкой. До сего дня соблюдавшие нейтралитет по отношению к американцам жители северо‑восточных провинций‑ вышли на тропу войны. Военные были в ярости и обвиняли ЦРУ в глупости и откровенном вредительстве. Ситуация зашла в тупик и уничтожить маковые плантации поставщиков московских конкурентов никак не удавалось. Время шло‑ потери росли. К тому же сильно возросла возможность утечки конфиденциальной информации о бизнесе с косоварами. Луиса отозвали из Афганистана и перевели в секретное подразделение при управлении по борьбе с наркотиками ЦРУ. Само управление возглавил шеф Роберт Пирс получивший за высокий рост и телосложение футболиста, прозвище Скала. В задачи агента Розетти отслужившего год в пекле Афганистана – входила задача «зачистки концов» по закрывающемуся «афганско‑косовскому» проекту.

Луис к задаче подошёл оригинально‑ предложив в качестве ударной силы использовать не боевиков SOG,как в обычных акциях – а привлечь к делу специалистов из Private Army которых в США развелось во множестве. Это было выгодно прежде всего из‑за соображений безопасности‑ в случае неожиданного провала «чистильщиков» никакие следы к ЦРУ не вели.

Собранная Луисом группа состояла из пяти отставных вояк имеющих знатный послужной список. Здесь и Панама и первый Ирак и Босния и Сомали и конечно‑ Афганистан. Группа майора Брайана Беста прибыла в Берлин с целью заставить замолчать Агима Лала, последнего оставшегося в живых косовского наркоторговца сотрудничавшего с ЦРУ. Когда его клан, русские дилеры практически зачистили он позвонил своим американским кураторам и заявил – что либо американцы его прикроют и вывезут в Штаты либо он добровольно сдаться европейскому правосудию и расскажет про свое десятилетние сотрудничество с ЦРУ. Долго общавшийся с толерантными европейцами и их беззубой полицией, Агим утратил чувство реальности и решил, что шантажировать американскую разведку может каждый подобный ему полудурок.

Духов. Екатеринбург


Последний рубеж обороны сепаратистов отстаивали части 34 мотострелковой дивизии и личный спецназ губернатора Розена‑ отряд «Тур». Сейчас он насчитывал больше полутора тысяч профессиональных бойцов, дивизион самоходных орудий «Мста‑С», танковый батальон Т‑9 °C пригнанных прямо из цехов «Уральских машин», более сотни различных единиц бронетехники включая пять экспериментальных БМПТ «Рамка‑99», батарею зенитных ракетно‑артиллерийских установок «Тунгуска» захваченных в расположении 34 дивизии. В отличии от мобилизованных в «уральскую гвардию»‑ уголовников, шпаны и бездельников – «туры» шли в бой осознанно – за хорошие деньги и перспективу получить ещё больше. Командовал отрядом – отставной армейский полковник Духов изгнанный в своё время Стрельцом‑ за избиение нескольких солдат и сокрытие фактов неуставных отношений и откровенного мародёрства в его полку дислоцированном на Северном Кавказе. Причём был уволен в момент ожидания перевода в Сибирь на должность командира бригады и вожделенных генеральских погон. Вместо этого‑ суд офицерской чести, досрочная позорная отставка из армии и полоскание его имени на страницах продажной прессы и телевидения. При всём при этом Леонид Духов – был настоящий боевой офицер, прошедший обе чеченские и осетинскую компанию, досконально знающий тактику как обороны так и наступления. Стрельца он ненавидел люто‑ считая, что он своими реформами разваливает армию и защищает этих слюнявых, бестолковых призывников от нормального армейского воспитания с помощью мата и рукоприкладства. Под стать полковнику Духову‑ были и большинство «туров», паркетных шаркунов среди них не было а были люди с немалым стажем войны. Всех командиров в отряд Леонид отбирал лично, проверяя их рекомендации через штаб округа, командиры лично отбирали рядовых бойцов и головой отвечали за их лояльность. В день мятежа именно люди Духова оседлав бронетехнику – окружили здание УФСБ и администрации федерального округа, и выволокли их обитателей на улицу без всякого сопротивления. Чекисты и федеральные надсмотрщики понимали‑ что с танковыми орудиями направленными на их гнёзда‑ не поспоришь. Изначально предполагалось использовать «туров» в качестве ударного резерва, однако Духов увидев наспех мобилизованную толпу гопников – «нацгвардейцев» сразу предложил использовать его людей в качестве заградительного отряда – подпереть сзади не надёжные части. Однако что губернатор, что Козинский, что вечно пьяный «главком» Гриднев‑ решительно отказались от этого и что то блеяли про «долг» и «ответственность перед народом». Кретины… Когда от первых выстрелов – вся эта нацгвардия разбежалась, бросив технику и не оказав не малейшего сопротивления «федералам», хотя их было в несколько раз меньше, до старого пердуна Розена наконец дошло – что без заградотрядов воевать у нас не получиться. После первого боя, Розен назначил Духова – военным диктатором с чрезвычайными полномочиями. Ему подчинялись и все генералы которые были в стане мятежников.

Леонид Духов – был уверен, что лучший стимул для русского человека‑страх. Страх смерти или неотвратимого жестокого наказания. Именно на это опирались все великие правители России‑ Иван Грозный, Петр Первый и наконец Иосиф Сталин. Только расстреливать или на дыбе подвешивать перестали‑ всё, конец державе. Хотя Леонид не задавался вопросом что бы сделали с ним его любимые правители – попадись он на мародёрстве в их суровые времена. Хотя себя, понятное дело, в столь позорном преступлении Леонид виноватым не считал. Подумаешь, приказал ребятам обчистить несколько особняков трусливых нуворишей, которые сбежали от отрядов Ахмадова бросив всё имущество. Полковник Духов приказал тщательно обыскать несколько домов и наиболее ценные вещи отправил к себе, во Владикавказ. Кто‑то стукнул в особый отдел и насладиться честно заработанным имуществом‑ не удалось, полковника вызвали в штаб корпуса где, предъявили доказательства обвинения. Вернулся во Владикавказ он уже на суд чести. Выгнать его выгнали но за былые заслуги перед Россией оставили награды и полковничью пенсию.

Теперь судьба распорядилась так – что Духову предстояло на деле доказать, что он прежде всего командир а не мелкий мародер. За сутки он укрепил позиции уральцев, подготовил артиллерийские позиции, огневые точки, провёл минирование местности. Окопал бронетехнику и личный состав. Всё по советским учебникам тактики – которые он считал лучшими в мире.

Несмотря на общее двукратное превосходство в силах Духов атаковать не стал, хотя момент был весьма соблазнительный. Единственная танковая бригада «федералов» пёрла по шоссе в походном порядке прикрытая лишь с воздуха «Аллигаторами». Одним танковым ударом можно было решить всё, но Духов знал, что встречный бой самый сложный вид противостояния, и всегда чреват неожиданностями. Часто фатальными неожиданностями. В своих «турах» он был уверен, но как поведут себя контрактники и тем более срочники из мотострелковой дивизии – было не известно. Так, что пусть лучше наёмники Стрельца сами лезут на рожон, под огонь артиллерии, окопанных Т‑90, самоходные ПТУРы «Штурм», лезут на минные поля и отсечные позиции. Обороняться, имея численное превосходство‑ самый надёжный способ боевых действий. Именно так, кумиры полковника Духова добивались побед. Сталин под Сталинградом и Курском и Пётр Первый в битве у Полтавы. В первом эшелоне встали три мотострелковых полка усиленные немногими уцелевшими нацгвардейцами. Во втором танковый полк и отряд «Тур» в полном составе. В общем резерве находился милицейский спецназ ГУВД области и эскадрилья вертолётов Ми‑24 с противотанковыми ракетами.

Всё хорошо было в плане – да только не было учтено, что ещё один сильно уважаемый Духовым политик Саддам Хусейн в компании 1991 года расположил свои войска таким же образом, привязав к полевым укреплениям и полностью лишив манёвра. Это ему стоило потери Кувейта и почти всей военной техники.

«Федералы» атаковали в вечерних сумерках. С помощью беспилотников вскрыв оборонительные линии его войск и обрушив град снарядов прежде всего на артиллерийские позиции. Этого Духов‑ никак не ожидал, считал, что сказки о насыщении армии новейшими иностранными средствами связи и целеуказания‑ распространяет исключительно пресс‑служба министерства обороны. После прицельного артобстрела, тактические боевые группы из танков и мотопехоты стали с флангов обходить его, казалось неприступные позиции. Дабы избежать намечающегося уже ночью окружения – Духов отдал приказ контратаковать вторым эшелоном своих войск.

Более сотни Т‑90 устремились вперёд, ревя дизелями и сотрясая окрестности, в боевых порядках шириной чуть трёх километров. – Это вам не манёвры, писюны московские, злорадно думал, он намериваясь смести врага бронированной лавиной как в старом, советском кино про войну.

«Федералы» лавину ждали. В редких боевых порядках, что бы не мешать стрельбе друг‑ друга роты «восьмедесяток» встретили уральскую лавину прицельным огнём. К ночным боям, десятая гвардейская танковая готовилась последние полгода да и французские тепловизоры «Catherine‑FC» установленные на модернизированных Т‑80УК, сильно облегчали работу наводчиков. К тому же бронирование «восьмедесяток» превосходило танки мятежников. Четверть машин участвовавших в атаке – были подбиты в первые же минуты а остальные остановились и стали лёгкой мишенью для атакующих «Барсов». Контратака – превратилась в избиение младенцев. Только сейчас Леонид Духов понял‑ что время советских боевых уставов и доктрин, массированных артобстрелов по площадям и танковых лавин‑ безвозвратно ушло. На его глазах. Он никогда не был маньяком‑ он был просто советским офицером до мозга костей. Винтиком‑ в ныне агонизирующей возле Екатеринбурга, двадцать лет назад державшей в страхе весь мир, советской военной машине… Открыв бутылку отменного кизлярского коньяка и влив в себя гранёный стакан тёмно‑коричневой, пахнущей дубовой бочкой жидкости он резко сказал собравшимся у него в штабе – офицерам…

– Уходите и уводите людей. На легке, попытайтесь раствориться в стране. Это приказ. выполняйте…

– Но у нас есть авиация…вертолёты попытался оспорить командир дивизии, первый примкнувший к мятежникам, генерал Дерюгин… Нужно драться, Духов…

Генералу за мятеж грозила «вышка» и этот крик можно было считать криком обречённого…

– Всё кончено. генерал. устало сказал полковник. Ты же сам знаешь ночью, они бесполезны, приборов ночного видения там нет, а до утра эти вертолёты – не доживут.

И добавил

– Никто не виноват, что жизнь изменилась а мы остались в прошлом.

Когда офицеры грохоча берцами вышли из его командирского кунга, он налил себе ещё коньяку и медленно расстегнул кобуру, вытаскивая пистолет «Гюрза».

Кайл и Логан. Париж


– Смотри, Джеймс, чего у русских твориться. Заорал Нейт тыча измазанной соусом солфеткой на установленный в баре телевизор.

На экране шла прямая трансляция CNN о ночном бое в русских восточных провинциях. Пока мы с агентом Логаном а сейчас просто Нейтом, третью неделю вместе с сотрудниками Интерпола рыли землю по старым расстрелам наркодилеров в России случился вооружённый мятеж. Или революция – чёрт этих русских разберёт, что там происходит. Вчера мы вернулись из Страсбурга, где посещали место массового убийства албанцев из клана Чеку. Решили на пару дней задержаться в Париже – благо начинались выходные а то от красочных фотографий обезображенных трупов, стрелянных гильз, пятен крови на серых стенах, трассологических экспертиз – уже начинало здорово тошнить. И предложение капитана Ратена, заехать на выходные в Париж, было нами воспринято на‑ура.

Сегодня вечером мы решили засесть в клубе La Mezzanine‑ несмотря на то, что цены в том заведении кусались. Однако Нэйт вполне резонно сказал – что живём мы один раз и пропустить столь роскошную вечеринку на которую придут коллеги Ратена в том числе возможно и французские девушки – полицейские, было бы – преступлением.

Паскаль, как мы и договаривались познакомил нас со своими «легавыми» друзьями из легендарного дома на набережной Орфевр 36. Майоры национальной полиции Патрис Женьян и Флоран Скальпа‑ походили на кого угодно но не на офицеров полиции. Патрис был почти двухметровых верзила с похожим на клешни, белыми лапами украшенными парой массивных металлических перстней. Облик дополняли линялые джинсы, ковбойские укороченные сапоги с квадратными мысками, кожаный плащ – колорита добавляли борода и бритая на лысо голова. Мистер Женьяк отрабатывал средства налогоплательщиков в отделе по борьбе с наркотиками. Флоран Скальпа‑ полностью отражал свою колючую, неприятную на слух фамилию. Он был среднего роста, темноволос и угловат. Лицо его напоминало постаревшего хулиганистого подростка а движения были резкими и точными. Флоран слыл непревзойденным специалистом по борьбе с терроризмом и имел несколько личных благодарностей от министра и командира D.N.A.T.

Облачение состояло из кожаной куртки морского типа, джинсов и лакированных туфлей и всем своим видом напоминал лихого грабителя банков а никак не борца с терроризмом. Вместе с ними в клуб пришли две очаровательные девушки, одна из которых работала секретарём в том же антитеррористическом дивизионе что и Скальпи и думаю здоровала радовала коллег своими аппетитными формами, вторая миниатюрная, рыженькая бестия работала в отделе защиты несовершеннолетних.

Пышную секретаршу, Шарлин Мале, обхаживал Женьяк, отпуская громовые комплименты и оперативно заказывая коктейли, чередуя их с пивом «Гиннес»‑ мы же вчетвером налегали на язык с острым соусом и запивали савиньоном. Мадам Рыженькая, игнорировала веселье попивая белое вино, погружённая в свои мысли. Она даже не горела желанием представляться. Её нам представил Паскаль

– Мадам Сиголен Отвиль…

Бедняга Логан попытался сразу взять девушку в оборот используя старый как мир трюк

– Ооо мадам а мы не где не виделись? Мне знакома ваша фамилия…

Боже, как она его отшила…это надо было слышать.

– Мистер Логан, моя фамилия, точнее фамилия моей семьи известна, минимум любому образованному жителю, Евросоюза. Выдав это, Сиголен мило улыбнулась и под смех французов заказала себе вина.

На Нэйта было жалко смотреть…его публично щёлкнули по носу. Правда прикола я не понял.

– Да, у русских, что не день – то дискотека. Паскаль нарисовал вилкой по воздуху некий, известный только ему знак.

– Насколько я понял из репортажа, мятеж подавлен. Войска центрального правительства заняли мятежные области. Как там с жертвами?

– Говорят около сотни‑все вооружённые мятежники. Русские вроде не применяли авиацию и артиллерию. Стреляли точечно. Хотя дело было ночью.

– Бедные мусульмане, эти русские не дают им покоя. Всхлипнула, оторвавшиеся от кружки «Гиннеса» чернобровая Шарлин. Она уже порядком набралась и возвышавшийся над ней Патрис плотоядно сверкал глазами, изредка небрежно прикасаясь к её крутому бедру. Тут уже пришла моя очередь блеснуть интеллектом и отстоять честь Бюро, доказывая этим зазнайкам европейцам‑ что среди агентов тоже есть знающие люди…

– Мадам…на Урале отнюдь не все мусульмане, их там менее десяти процентов. там живут русские…

– Все русские – дикари… они расстреливали людей прямо на стадионах. Продолжала радовать окружающих мадам Мале

– И где же ты это видела, дорогая? Громогласно поинтересовался Патрис

– По тому же CNN месяц назад. Это был ужас, подростки согнанные на стадионы в окружении собак и полицейских. Кровь на асфальте, мусульманские погромы‑ ужас, ужас, Шарлиз отхлебнула ещё тёмного ирландского пивка и потянула из сумочки гигиеническую салфетку с намерением утереть сопли и начавшую течь – тушь

– Они никого не расстреливали на стадионах а изолировали активных участников беспорядков. Мадам Отвиль допив своё вино незаметно присоединилась к нашей компании.

– Ооо Сиги. твоя холодная нормандская кровь. кровь крестоносцев. Ты всегда оправдываешь произвол.

– Дорогая Шарли…мы вместе работаем в конторе которая этот произвол и распространяет. Ты не подумываешь об отставке? Или хочешь заработать пенсию одновременно ругая и критикуя систему в которой работаешь? По моему отдаёт двуличием?

Ещё немного и наши девочки могут вцепиться друг в друга, подумал я. Но меня опередил Флоран протиснувшись к столу из за наших спин.

– Потанцуем, Шарлин, а то этот медведь, он кивнул на Женьяка, преследует цель исключительно тебя напоить…

– А потом использовать в особо извращённой форме. Добавила от себя Шарлин и захихикала. Быстро поднявшись пышка Мале вцепилась в брутального Флорана и они пошли танцевать под тягучие ритмы лирической песни Калоджеро.

– Возвращаясь к нашим «иванам», хочу сказать, что проблему с уличными беспорядками они решили раз и навсегда. Несмотря на некоторые нарушения прав человека. Паскаль аккуратно нанизал последний кусочек языка на вилку и макнув в соус – отправил в рот.

– И в чём же здесь нарушение прав? Ехидно поинтересовалась Сеголен.

Разве преступники устроившие массовые беспорядки, громящие магазины и нападающие на полицейских и граждан‑ не должны быть наказаны по закону? Ты ведь отлично знаешь, Паскаль, что никаких расстрелов не было. Были массовые аресты и вполне законные суды‑ где этим подонкам дали нормальные сроки. У нас за нападение на полицейских теперь дают – условные сроки и выпускают на поруки общественности.

– Неужели, у вас за это отпускают? Снова влез в разговор Нэт, сделав страшные глаза.

– Мистер Логан, я уверена, что вы с Паскалем и прочими не раз уже обсуждали проблемы как французской полиции так и Интерпола. И не надо заговаривать мне зубы. Скажу сразу‑ ваш зализанный аристократический стиль, мне противен. Я люблю простых парней. Вот ваш напарник‑ симпатичный парень. Настоящий увалень и типичный американец.

Я почувствовал что краснею как девственник в первую ночь любви. Эта очаровательная мегера обратила на меня внимание.

Вокруг раздались смешки, коллег по пьянке и медведь Патрис заорал

– Ола‑ла!!! Наша герцогиня нашла себе – принца крови!!! Он всех должен угостить…

Лоскутов. Братислава


Темнота навалилась внезапно вместе с резкой болью в районе шейных позвонков. Перед тем как провалиться в этот тёмный омут боли и неизвестности мелькнула судорожная мыслишка «Кто это сделал?»

Последний месяц, пролетел совершенно незаметно из за сумасшедшей загруженности реализацией тщательно разработанной уральской операции. Подкуп нескольких сильных фигур в руководстве местных силовых структур, коммерсантов, военных осуществляли члены «Феликса». Средства выделял Молчунов из своей личной кассы. Торг шёл за каждый доллар в итоге сошлись на сорока шести миллионах зеленью. Что в своей жизни умел делать лучше всего бывший национальный лидер и бывшей же вице‑мэр Питера – Виктор Викторович Молчунов, так это отлично считать деньги. Своим фаворитам он прощал практически всё за исключением всего двух вещей‑ критики своей генеральной линии и попыток залезть в лично его карман. Несмотря на то, что карман этот был объемист и бездонен.

Мятеж начался даже лучше чем надо‑ сотрудники региональных управлений ФСБ сопротивления оказывать и не думали как и криминальная милиция подотчётная Главку по федеральному округу. Тем более, что силовые подразделения как УФСБ так и ГУ МВД были отправлены в очередную командировку на Кавказ. В руки людей Лещёва и Розена попали колоссальные запасы вооружения и техники предназначенные, в советское время для вооружения Советской армии дерущейся на два фронта – против НАТО и против Китая. Паника слизняков в кремле и правительстве – была отлична видна на телевизионных экранах. Казалось ещё немного – и они сами как крысы побегут из страны. Вечером после начала восстания ему впервые лично позвонил Молчунов.

– Здорово сработали – товарищ Лоскутов. Начало положено.

– Служу Советскому Союзу. товарищ. Президент…

Когда он узнал, что Стрельченко вылетел в Башкирию, что бы лично возглавить борьбу с мятежом, туда же были отправлены две независимые группы ликвидаторов. В первой были иностранные специалисты а в другой – «феликсы». Обе группы на связь больше не выходили, пропав бесследно. Можно конечно было уже насторожиться – но Лоскутов, особо переживать не стал. На Урале и в окрестных областях творился такой бардак‑ что пропасть могли не только высококвалифицированные «мокроделы» но и целый бронепоезд. Нарвались на милицейский патруль или ещё что ни будь. В принципе‑ ликвидация Стрельченко особо в планы и не входила. Так, параллельный бизнес. На Кавказе многие точили клык на министра и поэтому решил Лоскутов немного подзаработать для себя выполняя частный заказ.

Настоящие проблемы начались потом. Сначала абсолютно лояльные Лещёву‑Розену депутаты их же фракции с треском прокатили план отставки правительства в Думе‑ выставив Лещёва полным идиотом. Заодно идиотом стал выглядеть Лоскутов в – глазах Молчунова. Мол на лицо полный провал агентурной работы с заранее прикормленными политиканами. Следующим шагом – стал вылет самого Лещёва из правительства. Мятежники решались политической поддержки правительства и региональных элит… «Мягкий вариант» путча – шёл псу под хвост. Оставался – жёсткий вариант с реальными боевыми действиями. Мятежники должны были перекрыть все транспортные артерии идущие через Урал и дать бой войскам которые прибудут их разблокировать. Оружия техники и людей у Розена и его шайки‑ более чем достаточно и поэтому очистка коммуникаций и их разоружение займёт у Стрельченко все боеспособные части и уйму времени. Опять же психологический фактор начала гражданской войны и восстания против клики Боброва‑Косякова – Стрельченко, войск целого округа…

Было ясно, что не официальный «главнокомандующий» алкоголик Гриднев и его начштаба Подсолнухов‑ в «Бонапарте» никак не годятся. «Феликсы»‑ давно и плотно их обрабатывали, хотя и так было понятно, что дни их в армии – сочтены. Выбросят – кого на пенсию а кого и на тюремные нары. Другое дело‑ полковник Духов. Боец до мозга‑ костей. Именно его полк – выбил грузин с Присских высот и прорвал их фронт в ходе того скоротечного осетинского конфликта. После этого отлично себя показал при разгроме отрядов Зураба Ахмадова… А этот, дурак принципиальный, прости Господи, министр обороны взял и уволил боевого офицера из армии за то, что он немного прибарахлился в ходе «замирения» Ахмадова.

Духов обработке подвергался очень долго но в итоге согласился возглавить личную гвардию Розена. На него положиться было можно, в отличии от большинства тыловых и «паркетных» генералов сосредоточенных в Уральском военном округе. И поначалу полковник оправдывал ожидания на сто процентов. Быстро создал из милицейского отряда «Тур»‑ армейскую бригаду укомплектованную новейшей бронетехникой и артиллерией. Личный состав бригады поголовно имел боевой опыт и был отобран лично Духовым.

Стрельченко действовал молниеносно. Взяв всего одну танковую бригаду он с ней прибыл в Башкирию и открыл боевые действия против мятежников. Это была чистой воды авантюра и ничем кроме провала она закончиться не могла. Мятежники имели в пять раз больше людей и техники. Что бы раздавить их, требовалось минимум равенство в силах, а в идеале‑ превосходство. Военные эксперты работавшие на «Феликс» предрекали полное сосредоточение федеральных сил не ранее чем пару недель. После чего ожидались тяжёлые бои на фронте и новый, связанный с этим, политический кризис в Москве. Все более менее боеспособные, верные Стрельченко войска к тому времени должны были увязнуть на Урале. Вместе с самим отмороженным министром и временно потерять контроль над Москвой и окрестностями. Этого должно было хватить – что бы в случае его отставки, перехватить командование над Московским военным округом и гарнизоном. Хотя из‑за столичных сентябрьских событий, верные кавказские нукеры «Феликса» были здорово потрёпанны и деморализованы, «силовая» агентура как Лещёва, так и «Феликса» – была готова к действиям.

Катастрофа случилась быстро и вопреки всем расчётам экспертов и аналитиков. Располагая единственной таковой бригадой «федералы» перешли в решительное наступление, прорвав наспех созданную оборону мятежников и рассеяв их национальную гвардию. По телевиденью показывали толпы людей в полувоенной форме или камуфляже уныло бредущих по шоссе, брошенную боевую технику и целые завалы из оружия и боеприпасов. Бредущих «защитников самостийного Урала» никто не трогал, а мимо них, проносились в направлении Екатеринбурга – танки и бронемашины «федералов».

Вот стадо… ей богу! Не то что, чеченцы или другие джигиты. Те бы так трусливо драпать бы не стали, в бешенстве думал он впившись глазами в телевизионный экран и читая полученные по почте – донесения полевых агентов.

Хотя отряд созданный полковником Духовым в бой ещё не вступал – в голову адмирала Лоскутова стали просачиваться очень нехорошие мысли. Что – то он упускал. какую то мелочь, но эта мелочь сейчас могла стоить провала всей грандиозной тайной операции и потерей его собственной головы…

Стрельченко гнал свою танковую бригаду прямо на центр укрепрайона созданного Духовым на ближних подступах к уральской столице. Без поддержки дополнительных воинских контингентов. Полковник Духов оборудовал рубеж по всем правилам советской военной науки. Лоскутов искренне надеялся – что хоть сейчас этот олигарх с замашками Ганнибала свернёт себе шею. Атаковать укрепления – численно уступая противнику в двое, самоубийство. Ночной натиск «федералов» был страшен. Они просто разорвали мятежников на части. Пользуясь превосходством в средствах обнаружения целей и мобильности, части Стрельченко устроили людям Духова – «Шок и трепет» в масштабах Свердловской области. Лоскутов видел показанные по CNN первые утренние кадры с места боёв‑ сгоревшие Т‑72 и Т‑90 с оторванными башнями. Беглецов со споротыми с формы шевронами элитного отряда «Тур». Леонид Духов по данным агентов – пустил себе пулю в лоб. Вся губернская камарилья Розена исчезла в неизвестном направлении вместе с мятежными генералами. Затем по телевидению выступил сам – Стрельченко. Прямая трансляция шла с центральной площади Екатеринбурга, что бы не у кого не возникло желания опровергнуть то‑ что мятеж подавлен и территория области контролируется центральным правительством. Стрельченко был одет в камуфляжную куртку натовского окраса, бронежилет с разгрузкой, в кадр попала закреплённая на разгрузке портативная радиостанция «Моторола» и кобура. На заднем плане стояли вооружённые люди в таком же камуфляже и пятнистые рыла «восьмидесяток». Морда у Стрельченко была самоуверенно‑ спокойная, он слегка улыбался и отвечал на вопросы журналистки телеканала «Звезда» с лёгкой неохотой. И тут Лоскутова озарило!

Стрельченко и журналистка шпарят заранее подготовленный текст. Твою мать, да когда они успели. Сегодня ночью танковая бригада «федералов» вела бой с ребятами Духова, утром преследовала бегущих. Неужели у него больше дел не было как репетировать этот текст.

Это всё был спектакль. В левой стороне груди словно взорвалась ледяная бомба…Сердце схватило. Впервые в жизни.

Лоскутову хотелось выть. Его, мастера спецопераций – развели как лоха, как мальчика. Тут все разбросанные по холсту мазки слились в единую картину. Картину его тупости и непрофессионализма. Ему подсунули это фуфло про губернаторов‑мятежников, что бы он задействовал свою, глубоко законспирированную сеть «Феликс». Он её задействовал и засветил. Если начнутся, а они обязательно начнутся, аресты провалившихся «феликсов» – ему не сносить головы.

Нет, но какой рисковый этот Стрельченко. так рисковать по крупному может только очень уверенный в себе человек. Зато теперь он сорвал банк и снова является «спасителем нации» …Так глядишь он скоро своих подельников Косякова да Боброва – схрумкает и не подавится. Ну да ладно – это их проблемы.

Лоскутов быстро оделся, вскрыл маленький тайник откуда извлёк дипломатический паспорт Белиза с открытыми визами двух десятков стран Британского содружества на фамилию Хаттон и несколько кредитных карточек.

На компьютер перед выходом он установил программу уничтожения информации – затем вышел из дома. Огляделся по сторонам‑ ничего подозрительного. Хотя на душе – ой как неспокойно. Ждать людей Молчунова с гарротой или разделочным ножом – ему не хотелось, ещё меньше хотелось встретится с ГРУ или контрразведкой Стрельченко. Эти не убьют‑ эти заживо в тюрьме сгноят. Вместе с каким ни будь чеченским «эмиром» в одной камере… Машину он брать не стал а неторопливо пошёл к автобусной остановке – такси ловить не зачем, надо больше быть среди людей. Меньше вероятность убийства прямо на улице. Ему хотелось только одного‑ добраться до аэропорта в Иванке и улететь ближайшим рейсом подальше от Братиславы. Хоть в Ниццу, хоть в Париж, хоть в Луанду. Главное быстрее. В Австралии у мистера Хаттона ждали немаленький дом с куском земли и шикарная квартира на окраине Мельбурна. Имея тридцать миллионов евро‑ честно заработанных за годы работы в ФСБ, можно было наконец расслабиться, забыть всю грязь в которой он ковырялся последние пятнадцать лет. Ещё поворот и вот она‑ вожделенная автобусная остановка. И тут свет померк…

Очнулся он от непонятного гудения и лёгкой тошноты. Приоткрыв глаза, попытался осмотреться.

Но это сразу заметили – похитители. Три крепких парня и одна девушка. Девушку Лоскутов вспомнил почти сразу. Где то месяц назад она сняла квартиру в доме напротив и выгуливая свою собачку, всегда вежливо по‑ соседски с ним здоровалась. Парни были ему не знакомы. Но лица их ничего хорошего не предвещали. Сам Лоскутов лежал скованный пластиковыми одноразовыми наручниками на откинутом пассажирском кресле. В небольшом самолёте. Вот откуда гул…

– Проснулись, адмирал? Добро пожаловать домой…

– Вы кто. Хотел сказать но получился шёпот

– Мы то… Самый старший из парней нагнулся к лицу адмирала и тихо но внятно сказал

– Служба контрразведки министерства обороны, гражданин Лоскутов. Вы задержаны по обвинению в организации вооружённого мятежа и терроризм. Вас ждут следователи военной прокуратуры. Сегодня вечером – ваш бенефис.

Затем ухмыльнувшись – добавил.

Мы тебя козла молчуновского уже три месяца пасём. А ты, профессионал хренов – ни ухом не рылом…Совсем вы, псы, нюх от наглости потеряли.

Стрелец. Екатеринбург


Ночной бой под дождём с мокрым снегом походил на какую то масштабную компьютерную или кинематографическую постановку. По крайней мере так он виделся с передового командного пункта. Хотя солдатам горящим в танках и гибнущих от стальных осколков – так не казалось. Все последние время внутри Стрельца боролись противоречивые чувства. С одной стороны провоцировать бунт и проливать при его подавлении славянскую кровь – величайший грех. С другой – каждый день политической бездеятельности углублял кризис русской нации. Необходимо было радикальное решение накопившихся за последние десятилетия проблем. Разрубить имперский удушающий «гордиев узел» на горле Нации. Прогресс – без жертв не бывает. Увы. Слишком глубоко зашла зараза в организм. Без радикальной чистки всего организма и ампутации наиболее поражённых частей‑ уже не обойтись. Это его и бесило больше всего. Всегда в России власть предержащие как будто специально доводили ситуацию до того предела‑ когда цивилизованные методы исправления ситуации, уже не работали. Вот и сейчас‑ пришлось с кровью и гноем чистить язвы всепоглощающей коррупции и феодализма захватившие многие регионы страны. Кровавый урок – пойдёт в прок всей этой партийно‑гебешной накипи, захватившей страну после падения коммунистического режима и с наслаждением пьющие её кровь, переводя эту кровь в особняки и миллиардные счета за рубежом. Эта накипь ничего не создавала, «пилила» бюджетные средства и грабила немногочисленных предпринимателей пытающихся хоть что – то создать, ведя себя при этом подобно колониальной администрации где – ни будь в центральной Африке.

Придется устроить им показательную порку. Вся верхушка мятежников‑коррупционеров – должна быть публично судима и осуждена на смерть. Пошёл этот Совет Европы в задницу. Здесь случай особый – и пощады зачинщикам ни будет. Русская кровь пролитая за последние сутки – должна быть отомщена.

Нервно закурив, Стрелец вышел на влажный, пропахший соляркой, дымом и порохом воздух. В тумане над ним пролетел тарахтя разведывательный дрон. Ветер донес редкий стрёкот пулемётов и гул танковых турбин. Всё!

Советская Армия – умерла окончательно, сегодня ночью на окраине Екатеринбурга. Она кончилась так же как стрелецкие полки, отряды ландскнехтов или рыцарская конница уступив место более развитым и современным военным структурам. Хотя Стрелец пользовался для своих реформ наработками, созданными ещё советским маршалом‑реформатором Огарковым. Ему развернуться особо не дали и большинство его весьма необходимых преобразований – закрыли. Именно Огарков ввёл в советской армии новый вид формирований, отдельные армейские корпуса состоящие из четырёх бригад – двух танковых, двух механизированных и отдельных полков – инженерного, вертолётного, десантно‑штурмового и прочих частей усиления. Это формирование должно было действовать в отрыве от тяжеловесных танковых и общевойсковых армий прорываясь на стыках вражеской обороны и терроризируя их тыл и коммуникации. Таких корпуса было создано только два‑ и просуществовали они не долго. Теперь Стрелец хотел перевести на подобную, гибкую и мобильную структуру все сухопутные войска. Первыми были переформированы 8 корпус на Северном Кавказе и 5 корпус на Дальнем востоке. Затем последовали корпуса в Смоленской и Калининградской областях. Конечным итогом реформ должны были стать шестьдесят пять боевых бригад сведённых в четырнадцать армейских корпусов, развернутых и полностью укомплектованных для ведения боевых действий. Пока эту задачу удалось выполнить только наполовину.

Первыми в Екатеринбург, застывший от ужаса и неизвестности въехали лёгкие бронемашины «Водник» из разведывательной роты бригады…Затем боевые машины пехоты высадили десант на тротуар, танки зашли в город следом. Выдвижение происходило смешанными тактическими группами в составе танковой и мотострелковой роты. Улицы мегаполиса были абсолютно пусты, но над ними весел дамоклов меч, напряжения. Как себя будут вести вошедшие федеральные войска – местные не знали. Положение усугубляло то, что какая либо власть не только в городе и его окрестностях, но и во всём федеральном округе – отсутствовала. Сбежали губернаторы, их замы, главы большинства районных администраций и что наиболее тревожно‑ вся местная милиция. В ближайшее время – если не удастся вернуть на рабочее место хотя бы часть из сбежавших, стоило ожидать уличной анархии, грабежей магазинов или ещё чего похуже. Портить свой безусловный триумф из‑за каких то алкашей и гопников – Стрельцу вовсе не хотелось. Следовало обратится к народу, объяснить так сказать «политику партии». Речь была заранее подготовлена сотрудниками телеканала «Звезда», особых экивоков не содержала а была прямой и честной – как шпала.

– Надо сохранять спокойствие, сограждане. Последние трагические последствия произошли по вине группы людей ставивших своё личное благосостояние‑ выше интересов жителей Урала. Эти люди заигрались в политику, оторвались от народа и совершили самый страшный грех. Из‑за них пролилась русская кровь. Кровь наших с вами братьев и сестёр. Эти люди забыли – что главная ценность, человеческая жизнь а не их карман или карманы их родственников и приспешников. Ради сиюминутных, корыстных целей готовы были ввергнуть страну и нацию в горнило гражданской войны и анархии. Я вынужден был принять экстренные, жёсткие меры, что бы не допустить братоубийственной розни. Сейчас, уже видна цена, которую мы заплатили за нечистоплотные игрища новых феодалов. Погибло тридцать семь военнослужащих 10 танковой бригады и более сотни – ранено. Со стороны обманутых грязными политиканами военнослужащих и гражданских лиц убитых и раненных более тысячи человек. Цифры уточняются с каждым часом. Возможно наших соотечественников, поверивших лживой и крикливой пропаганде‑ погибло ещё больше. Могу сказать одно – государство берёт на себя заботу об их семьях и о лечении пострадавших. Рядовые участники мятежа как военные так и гражданские, не совершавшие тяжких преступлений – будут амнистированы немедленно. Остальными будет заниматься Генеральная прокуратура. Никаких чрезвычайных мер – не будет.

Сейчас я обращаюсь к сотрудникам правоохранительных органов и чиновниками районных, городских и областных администраций Уральского федерального округа‑ вернитесь к исполнению своих обязанностей. Всё что было до этого‑ тема отдельного разговора с каждым из вас. Но от ваших обязанностей – за которые народ вам платит, вас господа – никто не освобождал. Покажите согражданам‑ свою лояльность и трудоспособность в критической ситуации и тогда ваши земляки всегда окажут вам поддержку. Народ у нас – отходчивый. Выходите – и спокойно работайте.

Пока он записывал интервью на площади – генерал Зуев занял ключевые точки в городе и выпустил из подвалов областного УФСБ и окружного главка МВД‑ запертых там сотрудников. С ними принялись работать следователи. На улицах появились первые люди и автомашины‑ боязливо оборачиваясь горожане посматривали на пятнистые танки и солдат в новеньком камуфляже и в полном боевом снаряжении.

Стрелец разбил свой временный штаб в брошенной областной администрации‑ внизу разместился взвод охраны усиленный двумя пулемётными «Водниками» с крупнокалиберными НСВТ в башнях.

Охрана обыскала огромный комплекс и обнаружила несколько складов с оружием. Чего там только не было‑ реактивные огнемёты «Шмель», гранатомёты «Таволга» и «Вампир» огромное количество стрелкового оружия в том числе и специального.

– Вот ничтожества…товарищ министр. тот же Зурабчик с таким арсеналом год мог в своём сраном ауле отстреливаться. а эти всё бросили и сбежали…

Осматривая извлекаемые солдатами трофеи сказал полковник Павел Ляхов‑ командир его министерских преторианцев.

Стрелец ухмыльнулся…

– Поэтому мы и обошлись одной танковой бригадой…

В дверь постучали. После приглашения вошёл ещё один офицер контрразведки в полевом камуфляже измазанном землёй

– Товарищ министр. Полковник Духов – обнаружен.

– Задержали?

– Нет. Он мёртвый. Видимо застрелился. Сейчас его тело в морг окружного госпиталя доставляют. Там будут криминалисты разбираться.

Откозыряв офицер‑ убыл.

– Ну вот. Ещё один хороший офицер пал жертвой интриг державных мудаков…Жаль…

Дайте мне связь с Зуевым.

– Зуев, сейчас тело Духова обнаружили…да. застрелился. Ты после всех формальностей распорядись его со всеми почестями похоронить. Мы с мёртвыми не воюем.

К кварталу областного правительства подкатила милицейская машина откуда вылез мордастый милицейский подполковник и засеменил под взглядами солдат к главному входу в комплекс зданий. Не успел он зайти, как появившейся чёрный «бумер» высадил упитанного человека в штатском костюме и с самодовольным видом главы районной администрации. Ого. ходоки пожаловали. Сейчас начнётся комедия.

Прибывшего милиционера звали – Виктор Иванович Горянкин как он представился – заместитель начальника УВД города Екатеринбурга.

– Вы же знаете товарищ министр обороны, милиция – вне политики. Наше дело – преступников ловить и…

– Движение регулировать. Подсказал Стрелец поймавшему паузу правоохранителю…

– Да так точно. И движение регулировать.

– Вот и начинайте. С сего момента – вы временно исполняете начальника городского УВД. Весь личный состав‑ в ружьё. Обеспечивайте общественный порядок – это ваше дело а не армейских подразделений. И вот ещё‑ особое внимание прошу Вас, Виктор Иванович на сбежавших зачинщиков бунта. Губернатора Розена и его министров а также командующего округом генерал Гриднева и начальника ГУВД и прочих лиц список которых вы получите немедленно.

– Есть товарищ министр. Мы это быстро. мы…

– Надеюсь на ваш огромный опыт, честность и профессионализм, товарищ подполковник. Скоро прибудет комиссия МВД которая начнёт ведомственное расследование, вы должны(он особо надавил на это слово‑ должны) оказать всяческую поддержку коллегам. Не смею вас больше задерживать товарищ подполковник‑ у вас много работы.

Стрелец встал с кресла и крепко пожал влажную руку подполковнику, доверительно глядя в глаза. Лицо у подполковника имело такое значительное выражение, что прикажи ему зубами выгрызать своих вчерашних соратников по мятежу‑ он не колеблясь ни секунды это сделал… Проникся новой должностью и задачами‑ будет землю носом рыть что бы поймать как можно больше мятежников. Такую породу людей Стрелец всегда презирал но считал чрезвычайно полезной в некоторых ситуациях. Если перед надсмотрщиком поставит дилемму‑ загрызть своего хозяина или отправляться к рабам, любой из них выберет первый вариант.

Это служивое быдло было исполнительно, но подло. Пусть разгребает грязь своими руками а что с ним делать потом решит спецкомиссия МВД во главе с Сальниковым. Он подобным хмырям‑ цену знает…

Луис Розетти. Оберндорф


Наёмники отставного майора Беста‑ действительно были хороши и вышли к цели без каких либо затруднений обойдя немногочисленную и примитивную сигнализацию установленную косоварами на дальних подступах к своему логову. Только умственно отсталый мог напороться на не замаскированные сигнальные растяжки разбросанные к тому же без всякой системы. Если боевики Лала так, спустя рукава заботятся о безопасности собственных задниц‑ то что можно ожидать от них в серьёзных делах. Не зря сербские «коммандос» и военная полиция гоняли этих грязных «косоваров» по всему краю. И добили бы их не смотря на масштабную помощь всего мирового сообщества. Албанцы этой помощью торговали на рынках а поставляемое оружие и боеприпасы продавали налево‑ бандитам и международным террористам. В этом Луис неоднократно убеждался в Афганистане. Много изъятое у талибов оружие после проверки, оказывалось из тех партий которые приобретались в девяностые годы в третьих странах для УЧК. На деньги естественно американских налогоплательщиков. Потом это оружие оказывалось у курдов, палестинцев, талибов или обычных бандитов где ни будь в Бразилии или ЮАР. Такой вот нормальный шкиптарский бизнес. Героин, рабыни и оружие…джентльменский набор балканского борца за свободу. Хотя интересы Америки – требуют иногда участия таких вот «сукиных детей». Их используют а когда те начинают отбиваться от рук и шалить там где не надо‑ примерно наказывают. В назидание другим. Змею Ташчи‑ занимающему ныне большой государственный пост в свободном Косово‑этот урок должен послужить хорошим примером. Учитывая то – что Агим приходился ему дальним родичем.

Вся операция, конечно попахивала откровенной фантасмагорией и лёгким налётом идиотизма. Если бы оперативным агентам ЦРУ разрешалось издавать правдивые мемуары – мне всё равно бы никто не поверил. Голливуд – отдыхает. В самом центре старушки Европы, на границе агент ЦРУ и отряд отставных военных головорезов с немаленьким боевым опытом отправляются в австрийские Альпы – что бы выпустить кишки албанскому наркоторговцу работавшему на американскую разведку. Агим Лала‑ не будь дураком, когда русские ему прижали хвост прикупил через посредника старенький охотничий домик с не хилым земельным участком, где и заперся со своими парнями. Место было выбрано отменно недалеко от туристической Мекки горнолыжников – Зальцбурга, но в то же время весьма изолированное и уединённое. Потенциальных покупателей отпугивала высокая цена – но Лала оплатил её, не задумываясь. Конечно в родном Косово тоже было где спрятаться‑ но там его ждали кровники из числа коллег по бизнесу. У косоваров между криминальными кланами шла бесконечная, жестокая борьба причём в этой войне всегда шли до самого конца – уничтожая мужчин семьи противников поголовно, что бы некому было потом мстить. Клан Лала прежде чем стать крутым европейским наркодилером‑ передавил не мало земляков‑конкурентов и ловить на исторической родине кроме пули из АК‑47 было нечего. В лучшем случае. Да и боялся «железный» Агим бежать то далеко без прикрытия. Обоих его братьев – в дороге порешили. Одного из снайперской винтовки. Другого из автоматов расстреляли на автобане не взирая на мощную охрану. Так что оставалось Агиму сидеть в своём горном гнезде в окружении наиболее верных и надёжных боевиков.

Скоро должно было темнеть и майор Бест жестами приказал людям ускорить движение и усилить внимание. По нашим расчётам в горном кемпинге было не менее двух десятков человек – из них человек десять‑двенадцать боевики а остальные – родственники Лала…

Стоило нам совершить ошибку‑ численное превосходство боевиков, просто нас раздавит. Учитывая то – что тяжёлым оружием мы пользоваться не могли‑ мы всё таки в центре Европы а не в Колумбии или Афганистане.

Передовой секрет албанцев обнаружил идущий впереди бывший рейнджер 75 полка – Дэн Эллисон. По запаху дешёвых сигарет. Вырыв себе нору среди корней вековых сосен – это горный ишак дымил как паровоз. Дэн убрал его беззвучно. С пятнадцати футов всадив пулю в обтянутый чёрной шапочкой‑маской затылок. По идее – страж с вредной привычкой должен был из леса контролировать единственный подъезд к усадьбе. Только как он собирался предупредить о опасности своих товарищей, если его рация была к моменту смерти разряжена и небрежно засунута в карман грязной бундесверовской камуфляжной куртки. Следом за Дэном подтянулись остальные члены группы‑ Том Каррадо бывший разведчик Корпуса морской пехоты, капитан Джейсон Томассон ещё один, как и майор Бест, парашютист, с хорошим знанием сапёрного и подрывного дела и наконец снайпер Уильям Редден имеющий среди своих соратников многозначительную кличку «Хант». Каждый из этой пятёрки стоил полтора‑два десятка среднестатистических исламских террористов. Впятером они без особых проблем могли вырезать банду талибов среднего размера. Только плати и обеспечивай политическое и воздушное прикрытие. Слава Богу администрация Белого Дома это поняла и частные военные компании брали на себя всё больше и больше грязной работы для Дяди Сэма в горячих точках планеты. Несмотря на вой всяких членоголовых либералов. Хорошо что в Лэнгли к ним никогда особо не прислушиваются как и в Пентагоне.

Майор Бест внимательно изучал окрестности c помощью бинокля ночного видения, закончив осмотр протянул «Трекер», Луису.

– Посмотри, Розетти, что эти ублюдки здесь наворотили.

Посмотреть действительно было на что – на втором этаже кемпинга и находящемся от него в футах двухстах, флигеле с каменным фундаментом были оборудованы две огневые точки. С пулемётами на станках. Пулемёты смутно напоминали картинку из фильмом про вторую Мировую. Словно читая мысли майор прошептал

– Швейцарские MG‑51.Надежная машинка. Поди из гуманитарной помощи угнетённым народам? А,Луис? Повернувшись ко мне Бест невесело ощерился. Так и знал, что без их плоского армейского юмора в спецоперации не обойдется.

– Не удивлюсь, что в сарае у них спрятан «Шерман» или что то в этом роде. Что местные легавые вообще мышей не ловят? И террористов не боятся? Твою мать, целая военная база в двадцати милях от Зальцбурга. А там в сезон полно американцев отдыхает.

– Это частная собственность Бест. Все документы в порядке. Придраться не к чему. Семейный пенсион и всё такое…Они здесь сидят тихо и исправно платят налоги на землю в местный бюджет. У нас такое тоже бывает. Вспомни осаду «Маунт Кармел».

– С другой стороны‑ это даже хорошо. Никто не будет мешать работе и отходу. Закончили болтать.

Люди стали выдвигаться на позиции для прицельного огня. На обширной веранде кемпинга – вольготно расположились ещё двое косоваров, вооружённых немецкими НК G3. Албанцы громко болтали и курили параллельно заплёвывая всё вокруг. Да уж – вояки. В душе у Луиса закипела злоба. И такие тупые животные собирались шантажировать‑ агентство. На политкорректность по крайней мере, сейчас, можно было забить. И называть вещи‑ своими именами. Жаль, что этих горных скунсов‑ не пришили русские или сербские бандиты. Не пришлось бы здесь кувыркаться в такой холод.

– Здесь кто то был, босс. Прошептал возникший из под земли – Каррадо. Я лёжку обнаружил.

– Может это их. Бест кивнул в сторону кемпинга.

– Нет. Сами посмотрите.

Лёжка – это скрытый наблюдательный пост для разведчика, снайпера или корректировщика. Причём замаскированный так, что его тяжело обнаружить даже вблизи. Каррадо так лёжку и нашёл. Практически уткнувшись в неё носом. Осмотрев ложе из срезанной хвои и листьев и буквально обнюхав каждую веточку, Бест поморщился и повернулся, глядя в упор на Розетти.

– Вы кому то ещё давали наш контракт? Решили устроить полевой тендер‑агент?

– Нет. Что вы, коммандер. Мы работаем только с вами. С вашей компанией.

Ещё раз просверлив Луиса взглядом, Бест прошептал по гарнитуре связи

– Внимание. У нас конкуренты.

– Может это‑полиция.

– Розетти, полиция – нигде в мире таких лёжек не делает. Эта лёжка, свидетельствует о том, что наших косовских друзей – выслеживает ещё кто – то. Причём с изрядным опытом и подготовкой. Нашего уровня. Подобные лёжки обустраивают солдаты из элитных разведывательно‑диверсионных частей. Или SAS может HUBERT а может и Specnaz.Чувствуется хорошая школа. Они здесь не один день пролежали выслеживая – этих…

– А почему они ушли?

В сумеречном альпийском лесу как то сразу стало неестественно холодать. И волоски на руках и ногах Розетти встали колом. Он посмотрел в широко раскрытые глаза Каррадо и понял.

Люди оборудовавшие здесь наблюдательный пункт‑ никуда не ушли. Они здесь и сейчас наверняка рассматривают их сквозь прицелы ночного видения. Свежайший горный воздух казалось даже загустел, от витающего чувства страха и напряжения. Не сговариваясь все наёмники упали на землю, буквально слившись с ней. Розетти рухнул на землю чуть позже, понимая, в любую минуту, его вздох может стать последним. Стараясь нахлебаться этого воздуха заранее он стал судорожно вдыхать. Запястье сжала рука в чёрной, неопреновой перчатке.

– Тише, Розетти. Успокойтесь. Вы пока ещё живы. А если будете сопеть на весь лес‑ я сам вас зарежу.

Гарнитура связи ожила. Голос Ханта Реддена

– Визуальный контакт. Движение. Одна…нет две цели…девятьсот футов к югу.

Чёрт. к югу – это значит у нас в тылу. Нас обошли. Впереди шайка косоваров в каменных строениях с двумя пулемётами, а сзади вообще непонятно кто и в каком количестве. Но ясно что не туристы. Словно в подтверждение моих мыслей, где то далеко, впереди слегка хрустнула ветка. Хрустнула тихонько? но в напряжённой тишине леса в осенних предгорьях Альп – этот хруст был подобен взрыву Blu‑116.

Розетти почувствовал, что пот начинает буквально заливать глаза. При этом холод тоже никуда не делся. За год проведённый в Афганистане, в подобной переделке ему бывать не приходилось.

Майор Бест, приподнялся затем распрямился в полный рост и помахал рукой в темноту окружавшего их леса. Неясная тень возникла между деревьями. Человек явно рассматривал нас, решая что делать. Приказать открыть огонь и перестрелять нас, как куропаток или пообщаться и выявить наши намерения. Бест тоже рисковал – но другого выхода у нас не было. Бест сделал шага вперёд и поднял М4 одной рукой над головой.

Неясная тень двинулась на встречу и обрела вид, человека в лохматом камуфляже неопределённого, серо‑коричневого окраса. Несмотря на свои немаленькие габариты двигался человек‑ абсолютно бесшумно, ещё больше усиливая сходство с каким то лесным монстром из дешёвых комиксов.

Бест вышел ему навстречу. Разговор шёл предельно тихо. Услышать чего то на расстоянии тридцати футов было абсолютно не возможно.

– Это русские. Или ещё кто‑то. Но командир их – русский. Я встречал его в Боснии. Он служил в миротворческом русском батальоне. Сейчас как и мы‑ на вольных хлебах. Этот албанский ублюдок – тоже успел им здорово насолить. Вообще есть предложение‑ сработать вместе. Без головы мистера Лала – не мы не они отсюда не уйдём.

Луис кивнул головой. Лучше дурной мир, чем перестрелка в вечернем лесу.

– Ты им доверяешь? Босс? Спросил Томассон.

– У нас есть другие варианты? Свернуть операцию и пролететь мимо денег‑ не в моих правилах. Если бы эти русские хотели убить нас‑ они бы это сделали давно и бесшумно. А по CNN показали только репортаж о криминальных разборках. Да тесен мир…не думал что встречу здесь русских знакомых.

Кайл и Отвиль. Париж


Не знал я, что девушки в Европе настолько раскованны и агрессивны в сексуальном плане. Хотя может быть, это издержки работы в правоохранительной системе. Годы работы в мужском окружении, делают женщин похожими на мужчин – в плане сексуальной охоты. Познакомится‑ отвезти домой‑ трахнуть…Такая вот любовная трилогия в Париже двадцать первого века. Никакого романтизма. Голая функциональность.

Нагрузились мы на той международной полицейской вечеринке – по самые брови. Логан зацепил двух невесть откуда взявшихся латиноамериканок или испанок и вместе с пошатывающим от выпитого виски пересел за их столик. Пышную мадам Мале танцевали по очереди Женьяк и Скальпа а норманнская мегера Сеголен крепенько взяла меня за локоток прошептала, касаясь ярко накрашенными губами мочки уха

– Пойдём прогуляемся, ковбой…

Жила принцесса в хорошей трехкомнатной квартире с видом на Луару и в её холодильнике нашлась бутылочка красного вина. Потом меня, извините оседлали как мустанга и буквально изнасиловали. Фигурка Сеголен была ладной, крепенькой с небольшой крепкой грудью и такой же, упругой попкой. Но самое замечательное у мадам Отвиль были глаза. Светло синие которые в темноте горели странным серебристым огнём. Как у ведьмы или колдуньи. Остроту сексу добавляла музыка. из углов комнаты лились бешенные ритмы хайр‑металла «Wild Side» от Motley Crue.

На теле Сеголен мирно уживались две татуировки – змейка обвивающая пупок и кельтский крест внизу спины. Как и положено после секса мы расслаблено вытянулись на скомканных простынях и вели неспешную, почти академическую беседу. Я пытался выяснить – откуда у неё такие необычные глаза. Мистического серебристого окраса… Моя норманнская принцесса загадочно улыбнулась и сказала

– Это как говорила моя бабушка‑ глаза русалки. Как в русских сказках…

– Ты русская, что ли???

– Не дёргайся так, ковбой…моя бабушка – русская беженка.

– Удивительно. Ты в курсе, что я знаю русский. Milaya?

– Ха…Надо же я трахаюсь с американцем. говорящем на русском…Да. тесен мир. А по тебе ковбой не скажешь, что полиглот…Обычный рэднэк…из Алабамы…

– Вы не политкорректны – мадам, я из Миссури. Улыбнулся я и слегка укусил её за левую грудь… Возня продолжилась ещё минут пятнадцать после чего, Сеголен не скрывая наготы подошла к большому старомодному письменному столу в соседней комнате и принесла несколько фото в рамках.

На самой первой была изображена весьма эффектная чёрноволосая особа отчасти похожая на итальянку и бравый молодой военный в мундире времён второй мировой.

– Это моя бабушка София и дед. Жан‑ Пьер де Отвиль. Снимок сделан в Париже летом 1946 года… Ровно через год после их встречи. Бабушка родилась в России. где то под…городом который штурмовал Наполеон перед походом на Москву. Помню название города на букву «С»… Работала в сельском кооперативе за продукты – денег им не платили. Когда началась война и пришли немцы её вместе с сотнями других девушек угнали на работу в Германию. Из рабства Сталина в рабство к Гитлеру. Она работала на консервной фабрике недалеко от Фрайбурга и вскоре узнала, что все её родные оставшиеся в России погибли бою с карателями. У неё никого дома не осталось. В феврале сорок пятого при бомбёжке фабрика загорелась и ей удалось бежать пользуясь гибелью охраны. Она три дня бродила по окрестностям пока не забрела в какой то сарай. Там её и нашёл мой дед‑ лейтенант Отвиль… командир разведывательной группы. Через полгода они сыграли свадьбу. Вот так…

– Да. история протянул я. даже не зная что сказать. Хотя. действие лучше слов. И я цепко схватив Сеголен за руку прижал её к себе. Одновременно начав ласкать с новой силой

Стрелец. Екатеринбург


Ночью Коготь прислал ему сообщение, что охотники обнаружили логово доселе неуловимого Агима Лала но обнаружили вместе с этим логовом и группу американцев с тем же незатейливым заданием. Видимо здорово насолил своим заокеанским партнёрам несчастный албанский наркодилер. Подумав минут пять, он отправил ответ Когтю обратно «Действовать по обстановке». В конце концов‑ ребятам на месте виднее, что делать в такой обстановке. Не зря в охотники попадали только лучшие из лучших воинов, которыми располагала Организация. Так что, вполне можно было положиться на их профессионализм.

Обстановка на Урале постепенно стабилизировалась. По крайней мере повседневная жизнь людей входила в нормальный ритм, нарушенный ураганными политическими событиями. Розена ещё не поймали а вот Гриднев, размазывая сопли уже давал показания следователям военной прокуратуры. Пойманы были генералы Подсолнухов, Ларичев а вот генерал Дерюгин, командир 34 мотострелковой дивизии сдаваться не пожелал и погиб при огневом контакте с оперативниками контрразведки. Вернувшийся в область лидер местной, свердловской оппозиции – Николай Панков уже начал формирование новой областной власти из активистов своего движения – «Апрель». Посмотрев на эту толпу студентов и мелких коммерсантов, Стрелец по дружески, но настоятельно рекомендовал пламенному трибуну Панкову опереться на кого то из команды Розена. А то будет вариант характерный для начала девяностых или сейчас в Европе‑ много болтовни с высоких трибун а мусор приходится армии вывозить так как за болтовнёй развалили все коммунальные службы. Ну да, некогда ерундой заниматься‑ сами уральцы разберутся. Если к русскому народу относится как к неразумным детям – так никогда и не получится самостоятельного, гордого народа а получится унылое постсоветское общественное болото. Всё приходит только через собственный, во многом, болезненный опыт. Особенно политический опыт‑который как известно в займы у соседа не возьмёшь. Желание вести активную деловую и политическую жизнь выбивалось последовательно из целых поколений русских‑ ложью, террором, пропагандой. Отсюда и такая политическая безграмотность русских и их вера в «крепкую руку» которая сама без их вмешательства наведёт порядок. Нет‑ господа хорошие. Теперь вы сами будите себя власть избирать‑ пару раз уродов выберите, помёрзните зимой или посидите без горячей воды из‑ за не умения думать своей головой – в третий раз выберете нормального градоначальника, губернатора или президента. Здесь главное не – торопится, набраться терпения и управлять ситуацией издалека убирая одиозные фигуры и выдвигая наверх более подходящие. Уж чего – чего а терпения Стрельцу хватало за глаза. Вот и сейчас – главное не торопиться в окончательном перехвате власти. Ребята Поливанова – допрашивая пойманного в Братиславе Лоскутова выясняли всё больше и больше жутких подробностей про годы чекистского правления и ту грязь и кровь которая ей предшествовала. Раньше – это были только подозрения, теперь у него были доказательства. Гэбэшная подпольная лавочка‑ «Феликс» действительно существовала и именно она‑ стояла за множеством преступлений которые теперь нужно предать огласке. Не все конечно и не сразу. Бомбой попавшей в руки надо пользоваться аккуратно‑ что бы самого обломками после взрыва не засыпало. На Урале – дела он уже закончил, пора возвращаться в грязную, загазованную но такую родную‑ Москву. Дел там было невпроворот. Начиналась последняя стадия операции «Реверс»‑ свалить слабее правительство и ещё более слабого президента и спокойно въехать в Кремль на белом коне. Однако долгая практика в плетении интриг и заговоров доказывало – что самое трудное, это завершающий отрезок. План выполненный на восемьдесят пять процентов‑ можно считать провальным.

Опять же появилось подленькое чувство смертельной опасности висевшей над его головой. Руководители «Феликса»‑знали, что их обнаружили и идентифицировали. А значит – им надо действовать очень быстро, любой ценой спасая собственные жизни. Достать Лоскутова‑ им вряд ли удастся, он сидит на военно‑воздушной базе в Кубинке под охраной самого Поливанова и его волкодавов. А вот достать самого Стрельца – можно много легче. Его охрана в течении трёх последних дней уничтожила две группы наёмных убийц пришедших по его душу. Душегубы сопротивлялись яростно – и живьём взять никого не удалось. Так что надо было поберечь свою буйну голову и лететь в столицу не на своём обычном десантном Ил‑76ТД вместе со штабом и охраной а на скромненьком Ан‑32 ныне арестованного Гриднева. Лететь сначала в Самару в штаб Поволжского округа а оттуда уже добираться до Москвы.

– Ладно, пора действовать. Сказал он сам‑ себе. Карты розданы, осталось сорвать банк.

Розетти и Бест. Оберндорф


Русских оказалось больше чем нас. Минимум восемь человек вместе с их гигантом‑командиром. Бест намекнул что ещё несколько русских наверняка остались в засаде. Но делать было нечего, пришлось действовать надеясь на честность наших неожиданных и незваных союзников. Русский, который назвался странным именем – Vlad уединился с Бестом возле пенька на западной стороне перелеска и в течении минут десяти оживлённо жестикулировал и что – то доказывал майору свистящим шёпотом. Наконец Бест кивнул и неслышно вернулся к нам.

– Мы атакуем со стороны пристройки и зачищаем её. Русские берут на себя блокаду кемпинга и огневое подавление противника в основном здании. В кемпинг входят по команде с каждой стороны. Что бы не возникла путаница – переговоры и опознание только на английском. Все русские им владеют а вот ишаки Лала‑ нет.

– А почему не на русском? Спросил Каррадо. Мы его тоже знаем…

– Да потому что косовары поголовно знают сербский, а он весьма близок к русскому. Усёк?

Едва мы расположились на позиции так косовары сами дали нам повод для штурма. Видимо не хотели, что бы белые господа морозили свои задницы на осеннем ветру лишние часы. Один молодой албанский раздолбай пощебетав с охранниками на выходе и поправляя весящий на плече допотопный бельгийский FN FAL с деревянным прикладом (тоже видать из гуманитарной помощи НАТО) направился прямо к нам, намериваясь сменить, уже более чем час покойного стража лестной дороги. Далеко уйти ему от дома не удалось. Едва он вышел из освящённого фонарями круга вокруг кемпинга, как его башка взорвалась тёмным фонтаном и тело шлёпнулось на гравийную дорожку. Одновременно с этим я услышал звяканье отстреленной гильзы. Чётко сработал Хант Редден. Через секунду наши союзники‑конкуренты показали – что стреляют не хуже. Сидящие на террасе кемпинга – боевики кулями повалились на сосновый пол. Головы при этом уже отсутствовали а темная жижа забрызгала светлое дерево которым была обшита терраса. Мы рванули к пристройке, поливая издалека пристройку огнём из М4 с глушителями. Оба албанца сидящие у пулемёта отправились к Аллаху раньше чем сообразили своими прокуренными мозгами, что их неправедная жизнь прервалась в Австрийских Альпах. С другой стороны кемпинга раздался истошный вопль на албанском и началась суматошная стрельба. Ствол пулемёта в кемпинге зашевелился и изрыгнул из себя струю свинца‑ грохот, наверно, можно было услышать в самом Зальцбурге. Тут же вокруг оконца стали отлетать щепки и появляться аккуратные дырочки. Русские снайперы торопились заткнуть пулемёт. Резко хлопнула граната, и раздались новые невнятные крики и женский визг. Пулемёт наверху заглох а за домом снова хлопнула граната. Мелькнула тень возле окна и Луис тут же всадил туда длинную очередь. Двойной щелчок в наушнике означал приказ Беста – выдвигаться на окончательную зачистку.

Вошли в кемпинг со стороны кухни примыкавшей к террасе втроём‑ Розетти, Эллисон и Коррадо, с внешней стороны нас прикрывали Бест и Томассон. Двое боевиков опрокинув на кухне массивный дубовый стол сторожили запасной вход в кемпинг. Коррадо метнул сначала одну гранату, потом вторую М68, затем Эллисон и Розетти добили корчившихся албанцев выстрелами в упор…В обширном холле не было ни одного целого стекла, но зато было штук пять, дохлых косоваров и нескольких жавшихся на полу женщин и детей в возрасте от трёх до тринадцати. Из западной анфилады появились знакомые уже силуэты в лохматом серо‑зелёном камуфляже. Русские уже тут. интересно, нашли они Агима или нет. Луис заметил шевеление справа и резко обернулся поднимая М4 с коллиматорным прицелом. Чёрт…всего лишь албанская девчонка с чёрными испуганными глазами. и весьма аппетитной задницей затянутой в чёрные джинсы. Агима здесь нет, и мы вместе с русскими рассыпаемся по комнатам в его поисках. Дверь в подвал бронирована и заперта изнутри. Этот гадёныш заперся внутри. В руках у лохматых русских появляется «симтекс», европейский аналог «А‑4» и они ловко присобачивают её к двери. Отбегаем вглубь холла и русский детонирует заряды укреплённые на двери. Прежде чем ворваться внутрь русские бросают в подвал ещё одну гранату. Затем двое русских и появившийся Бест с Томассоном спускаются туда. Обнаружив на полу изувеченный труп, синхронно достают памятки о внешности Агима Лала и начинают, периодически в них заглядывая изучать останки на полу. Наконец Бест аккуратно берёт оторванную кисть и показывает татуировку в виде звезды, между большим и указательным пальцем. Эту тату наколол себе Агим когда мотал первый срок за кражу в югославской тюрьме. Русский тем временем брезгливо пытался приладить содранную взрывной волной кожу с лица обратно и посмотреть, что получится…Получилось рожа, весьма похожая на Агима…Вроде всё сделано. Пора рвать когти…

Вдруг русский стоящий рядом со мной вскидывает свой НК МР‑5 и резко поворачивается к Луису…

Все американцы пытаются среагировать но русский уже выдаёт короткую, пуль в пять очередь куда то за спину американцев… Оборачиваясь увидели как падает та симпатичная черноглазая девчонка роняя на паркет вместе с бурыми каплями, сверкающий хромом «Desert Eagle» …Бест подошёл к нам и спросил…

– Кто осматривал эту крысу…

– Я сэр… Честно отозвался Луис

– Ещё одна такая ошибка и я тебя убью сам…

Русский, пристреливший девчонку посмотрев на меня спокойными карими глазами, видимо улыбнулся и махнув рукой, сказал странное русское слово…

Byvaet….

Через минуту мы уходили на восток а русские на запад, в сторону Баварии. Луис Розетти прокручивая в голове события этого бесконечного, насыщенного кровью и адреналином дня – понимал, что своей жизнью он обязан этому молчаливому, кареглазому русскому. Это злило но с другой стороны – русские оказались не такими уж плохими парнями…

Стрелец. Самара


«Сегодня около 10 часов утра под городом Стерлитамак в Башкирии потерпел аварию военно‑транспортный самолёт Ил‑76 министерства обороны. Все находившиеся на борту 12 членов экипажа и 57 пассажиров погибли. По предварительным данным все погибшие – военнослужащие в том числе и несколько высокопоставленных офицеров. Вероятно, что на борту транспортного самолёта находился штаб десятой гвардейской танковой бригады активно участвовавшей при ликвидации мятежа в Свердловской области. На месте катастрофы работают спасатели МЧС, ожидается прибытие военных следователей и представителей спецслужб. Штаб ВВС сообщил, что все полёты военных Ил‑76 временно прекращены» Из сообщений СМИ

Известие о катастрофе самолёта со штабом его лучшей бригады настигло его когда он, откинувшись в кресле дремал в ожидании окончания полёта. В штабе округа намечалось торжество по поводу блестяще проведённой, контр – сепаратистской операции. Ожидалось прибытие Верховного Главнокомандующего‑ господина президента Боброва который должен бы в месте постоянной дислокации десятой танковой бригады и в присутствии командования округа, главкома сухопутных войск и самого министра обороны – лично наградить отличившихся и произнести высокопарную речь о спасении единства страны. А затем‑ подписать несколько важных бумаг и немножко погостить в Самаре. Принудительно. Под охраной надёжных людей Стрельца. Бумаги, уже подготовленные заранее должны были отправить в отставку правительство Косякова и передать всю власть сформированному Стрельцом‑ новому правительству. Что Косякову‑ дёргаться некуда, было понятно даже младенцу. Будучи финансистом и экономистом нынешний премьер‑ всегда чурался политических игрищ и поэтому так и не создал своей силовой команды. И поэтому в тех грязных и кровавых дебрях – которые назывались «современной российской политики» Максим Максимович – был обречён. В будущем Стрелец собирался использовать не маленький потенциал Косякова в роли либо московского мэра, либо в должности руководителя федерального округа. Будущее – покажет. В нашей жизни‑планы строить, это дело тухлое. Вон как его по носу щёлкнули…

Стрелец – уже думал, что всё, дело в шляпе. Осталось принудить Боброва чиркнуть пару подписей на указах и последние преграды перед манившей его‑ верховной властью, убирались. Но нет. ребята из «Феликса»‑ещё сильны и решили его убрать…знали гниды, что он обычно летает на обычном транспортнике. Били наверняка. Но спасло провидение. Или чутьё или ещё что – то, название этого явления – Стрелец не знал. Если всё складывается – как надо, значит жди, что Судьба в любой момент выкинет такой фортель, что моли Бога – что жив остался. Стрелец, называл это‑ Божественный Противовес. В это раз противовес сработал‑ сильнее чем обычно. Сильнее чем в доме престарелых приснопамятного Альхена из произведения Ильфа и Петрова. Прикинув все козыри складывающиеся в ходе операции «Реверс»‑ Стрелец понял, что где – то на верху, гигантский противовес начал свою работу. И смертельный холодок от работы этого невидимого, бессердечного механизма обдал его мозг, сигналом тревоги. Отсюда и родилось спонтанное решение лететь на Ан‑32. Теперь, вспоминая лица погибших в Ил‑76 офицеров и сержантов которые принесли себя в жертву его планам, он мысленно делал очередную зарубку в памяти. Найти и уничтожить. То что это диверсия – он не сомневался ни на йоту. Таких совпадений не бывает. Значит план с заманиванием Боброва в ловушку‑ надо менять. Слишком высока возможность утечки информации. Стрелец и так разворошил гнездо с дикими осами и надо было играть на опережение. Они хотят войны‑ они её получат. Открыл ноутбук и отправил три сообщения – одно начальнику Генштаба второе – Когтю. Первый запускал в действие механизм крупномасштабных манёвров «Десна»‑ сценарий которых включал переброску крупных воинских подразделений на Западное стратегическое направление. То есть в центральные регионы России. Армия должна проводить боевую учёбу несмотря на политические катаклизмы. Именно так и сообщит министерская пресс‑служба и телеканал «Звезда» для сомневающихся депутатов и пронырливых журналистов‑ если они вдруг озаботятся передвижениями на стратегических шоссе войсковых колонн и бронетехники. Тем временем в ближайшие два‑три дня нужно какое то потрясение для его оппонентов. Для этого, конечно есть Лоскутов с его показаниями но надо ребяток из «Феликса» ещё и эмоционально сломить. Напугать. Раздавить. Спецподразделения ФСБ, особенно в городе‑ это не шутка. Да мало ли какие ещё козыри у них припасены в колоде. Стрелец‑ не исключал того что ряд генералов Московского военного округа мог работать на «Феликс» Уличные бои в столице – в его план перехвата власти, никак не входили.

Второе сообщение запускало скрытую мобилизацию боевиков Организации. В принципе после мобилизации всех своих бойцов – частная гвардия Организации могла в одиночку захватить небольшую страну. Типа Латвии или Грузии. Теперь эта армия собиралась в кулак на подмосковных базах в качестве «запасных игроков». Стрелец всегда старался на каждый вариант иметь один а то и два страховочных варианта.

Третье сообщение было адресовано – Сычу. Найти наиболее отмороженных из числа подотчётных его ведомству‑ экстремистов. Несмотря на раздуваемые в литературе и телевидении легенды о всемогуществе КГБ‑ФСБ реальные возможности по борьбе с экстремистами всех мастей – были у МВД. Ведь экстремисты, если они не кучка трепачей а реальные революционеры или террористы по любому, что бы начать свои действия должны обзавестись оружием или боеприпасами. И информация об этом попадёт в гигантскую агентурную сеть плотно раскинутую уголовным розыском по всей стране. Ведь каждый опер, имеет собственную, хоть и маленькую, армию стукачей а все вместе это создавало невидимую империю нити управления которой сходились в комплексе зданий на Житной улице. Просто эти возможности МВД мало использовались из‑за деятельности «лубянских конкурентов».

Задумка была в том, что – бы ближайшее время провести в Москве несколько массовых, крикливых манифестаций. Желательно в самом центре столицы. Что бы у «феликсов» ввод дополнительных контингентов милиции и внутренних войск‑ не вызвал лишних волнений. В распоряжении Сыча были великолепно обученные и экипированные подразделения Антитеррористического Центра МВД и внутренние войска. Особенно многочисленные в столичных окрестностях. Особую ценность представляло то, что эти войска специально созданы для действиях в городах. И в ходе подавления сентябрьского «чурбанского бунта» у него была возможность убедиться в их высокой эффективности.

Подошёл командир экипажа – подполковник Зенин

– Товарищ министр через 15 минут идём на посадку. Погода нормальная, так что сядем без проблем.

– Отлично подполковник.

Самара встретила его – слабым ветром и ярким, совсем не ноябрьским солнцем. Группу встречающих возглавлял командующий округом, генерал – полковник Струков, один из «выдвиженцев» Стрельца. Во время революции Михаил Струков командовал воздушно‑десантной дивизии которая лихо покрошила брошенных в бой на московские улицы «ахмадовцев». И новая власть в лице Стрельца не забыла его заслуг и Струков стал заместителем командующего, особого, Московского округа. Через год перешёл в Сухопутные войска на должность начальника управления боевой подготовки. Именно Струков отвечал за переформирование размазанных по всей стране сухопутных частей, в боеспособные бригады нового поколения.

– Здравствуй генерал. Стрелец буквально выпрыгнув из салона Ан‑32 и с ходу протянул Струкову руку.

– Здравия желаю, товарищ министр. Семьи погибших как в контр‑ сепаратистской операции так и в авиакатастрофе – получат всю предусмотренную законом поддержку. Да и округ‑ чем может, поможет. Генерал Струков всегда говорил коротко и по делу.

– Отлично, генерал. Новость у меня такая. Визит президента в округ отменяется. Принимайте – десятую танковую и пока никаких особых распоряжений не будет. Всю подготовку ведите в штатном режиме. Пошли в штаб – мне надо с Москвой связаться.

Кайл и Логан. Лион


Звонок сдёрнул меня с кровати ровно в 4.00 утра. Что за чёрт! Я спал не более четырёх часов, ночным экспрессом приехав в Лион из Парижа где «отвисал» с знойной аристократкой Отвиль. Мобильник лежащий на прикроватной тумбочке надрывался трелью и мигал различными цветами радуги. Даже не продрав глаза нащупал трубку и сказал.

– Агент Кайл слушает…

– Меньше официоза, парижский жеребец. В трубке хохотнул хрипловатый со сна голос Нейта. Одевай штаны, звонил Ратен. Одного из наших албанских друзей опять замочили.

– Что? Где?

– Где то в Альпах. Точно не знаю. Жду тебя внизу. Поедем в главный офис. Ратен уже там. Судя по всему трубят общий сбор…

Одевшись и всполоснув ледяной водой, прогоняя остатки сна, я выскочил в коридор Western Hotel De Verdun где мы с Нейтом жили последние две недели правда на разных этажах. Нейт уже торчал внизу скрываясь под козырьком от холодного ноябрьского дождя, и выглядел абсолютно свежим, будто даже не ложился.

– Какие подробности? Спросил я, потирая красные от бессонницы глаза.

– Не знаю. Сказал же. Летим в здание Интерпола. Подробности узнаем на месте.

Не тут то было. Ратен похожий на взъерошенного воробья которого выкупали в ноябрьской луже, ожидая нас кругами ходил по кабинета, потирая руки словно услышал какую то новость. Увидев нас – заорал на весь офис

– А вот и вы…отлично вылетаем сейчас же.

– Да куда, чёрт вас разбери, Ратен!!!Что за срочность, что случилось. В ответ заорал Нейт

– Агим Лала убит. Один из последних выживших до сего дня косовских наркобаронов. Мрачно ответил Ратен. Я видел предварительный отчёт местных криминалистов. Скинули по мейлу. Вместе с фотографиями. Там была какая то бойня. Шестнадцать трупов.

– Ни фига себе. Просто «битва за выступ».

– Не то слово. Выезжаем на аэродром – самолёт ждёт. Начальство расщедрилось. И для нас даже подогнали целый «Бомбардир».

– Где всё это произошло?

– Австрийские Альпы, Нейт…Граница Австрии и Германии не далеко от Зальцбурга…Мы везде искали Агима. Думали он скрывается у себя в Косово или в Албании. А он засел в самом центре Европы в окружении толпы родственников. Поехали, агенты, время не ждёт.

В аэропорту Лиона нас уже ждал бело‑красный бизнес – джет Learjet 45XR.Перелёт через Швейцарию и солидный кусок Франции занял не более двух часов. Перелёт мне понравился. Всю дорогу думал о ненасытной Сеголен и о древности её фамилии. Ведь это не шутки, а я будучи сто процентным американцем да тем более из Миссури никогда об этом не задумывался. Даже когда изучал историю в школе а затем в Куантико. Это надо же. далёкий предок Сеголен из Нормандии – некий Танкред де Отвиль дал миру целую плеяду королей и полководцев руливших своими государствами за восемьсот лет до появления США. За восемьсот лет. Вот и сейчас пролетая над погруженной в предрассветную дрёму Западной Европой, мне думалось о древности этой цивилизации. Ведь как не крути а мы – американцы, выходцы из этой части планеты. Мои предки перебрались в США в сороковые годы девятнадцатого века спасаясь от «великого голода» в Ирландии а вот дед Нейта вообще приехал в Америку всего шестьдесят лет назад. Хотя говорят‑ нынешняя европейская цивилизация по сравнению с Китаем или Египтом – просто писалась в пелёнки. Мне такие вопросы изучать не досуг. Если бы не волшебная ночь с помешанной на истории и своём генеалогическом древе – Сеголен, мне бы таки вопросы вообще в голову не приходили.

Погода над Альпами была весьма туманна и как пилот посадил наш «Бомбардир» целым и невредимым на небольшой аэродром вблизи Зальцбурга – оставалось загадкой. В аэропорту на уже ждал, попыхивая душистым табачком из вересковой трубки комиссар криминальной полиции Австрии – Вальтер Оффенбах. Как сказал перед приземлением‑ Ратен, – это «ищейка от Бога» и его хороший друг, почти десять лет отработавший в Интерполе перед тем как перейти на повышение в австрийское полицейское ведомство.

– В некотором роде – Вальтер, мой наставник.

На первый взгляд, криминал‑комиссар Оффенбах производил впечатление преподавателя физики из какого ни будь провинциального университета. Редкая, рыжеватая шевелюра, очки в позолоченной оправе, аккуратный плащ и не менее аккуратный тёмно синий костюм а на ногах ботинки без малейших признаков грязи. Экий франт. И не скажешь что этот хлыщ – начинал свою полицейскую карьеру в легендарной «Кобре». Потом стоял у истоков раскручивания операции «Оса», пожалуй самой удачной на сегодняшний день операции Интерпола. В ходе неё было арестовано более пятидесяти уголовных лидеров из Восточной Европы и разгромлена их криминальная сеть опутавшая более десятка европейских стран. Вальтер, увидев нас, улыбнулся и по очереди пожал нам руки. С Паскалем они даже обнялись. Затем Вальтер обернулся к нам.

– Мне Паскаль говорил о вашей совместной работе. У нас в Австрии до сегодняшней ночи было тихо…но сегодня. Поехали камрады, по дороге всё расскажу и на месте осмотримся.

Вальтер и мы дружно погрузились в микроавтобус «Мерседес» и поехали по извилистому серпантину в направлении германской границы. Мимо проплывали красивейшие альпийские пейзажи и маленькие словно игрушечные деревеньки и городки но мне было не до этого. Я слушал рассказ Вальтера, медленно переваривая услышанное.

– Там, ближе к границе есть такой городок, Обердорф, вот если от него ещё километров семь ехать на юго‑запад по единственной горной дороге то можно увидеть бывший католический пансион имени Святого Игнатия. Построен он был в конце 19 века на деньги аристократа, барона фон Хоффена для мальчиков из бедных семей. Но не прошло и пяти лет барон разорился и его родственники переделали пансион в частную гостиницу для любителей чистого горного воздуха. Как гостиница, пансион просуществовал ещё лет семьдесят пока не прогорел во время нефтяного кризиса 1973 года. Тогда ушлые наследники барона удачно впарили гостиницу одному греческому бизнесмену. Он её использовал как уединенное место для встреч с нужными людьми и девушками лёгкого поведения, устраивал здесь вечеринки. Место ему очень подходило так‑ как находилось на отшибе и в то же время недалеко от элитных горнолыжных курортов, куда нужные люди как раз и приезжали. Всё шло хорошо, но однажды несчастному греку кто‑то вынес мозг из девятимиллиметрового «Кольта» на пороге собственной виллы в Аттике. Кто это был – не известно, но известно что с тех пор в той гостинице никто не живёт. Её выкупили владельцы одной зальцбургской гостиницы «Пивная роза»‑но и им она не пригодилась.

В итоге постоянный хозяин объявился у этого многострадального Святого Игнатия‑ только четыре месяца назад. По документам его приобрела некая компания из шотландского Глазго. Как частное владение. Местный жандарм дважды посещал новых владельцев пансиона, но заметил, что это обычные строители ремонтирующие здание, хозяина ему видеть не удалось. В итоге настоящим владельцем оказался наш старый знакомый Агим Лала, который решил там отсидеться.

– А почему там. почему он не поехал домой, в Косово? Спросил Нейт.

– В Косово желающих его крови на порядок больше чем здесь…Слишком многих он там смертельно обидел.

Так вот, когда наш друг Агим по предварительным данным создал там настоящие «Вольфшанце». Сидел он там со своей вооружённой роднёй. Так вот, сегодня ночью его порешили прямо в его логове.

– А как же они туда попали? По единственной дороге? Албанцы что, её не охраняли?

– Да нет, охраняли. охранника первым и нашли. Холодным. Скоро подъедем, всё сами увидите.

Территория частного владения вокруг кемпинга была оцеплена полицейскими в непромокаемых плащах. На стоянке теснилось более десятка автомобилей, большинство с мигалками и эмблемами медицинской службы и федеральной полиции. Внутри кемпинга ковырялись люди в белых костюмах биозащиты и масках. Криминалисты. Где – то среди гор раздавался стрекот вертолётного двигателя. К нам подошёл рослый австриец в армейской камуфляжной форме.

– Гауптман Марк Штегель из пограничной службы. Представил его нам Вальтер. Именно его люди сейчас обследуют окрестности. Городские полицейские – там ноги переломают, а вот егеря пограничной службы – как раз этому обучены.

– Удалось что то обнаружить, Марк?

– Да. много интересного комиссар, обнаружены профессиональные лёжки для снайперов и наблюдателей. Как на западном так и на восточных склонах. Всё тщательно замаскировано. Работали люди явно с большим опытом в том числе знакомые с разведкой в горной местности.

– Куда они делись?

– Судя по всему разделились на две группы. Одна ушла вниз, спустившись на тросах на дорогу, где их поджидал транспорт. Другие ушли в сторону германской границы, возможно их ждал вертолёт.

К нм тихонько подошёл толстяк в защитном биологическом костюме и в ярко жёлтых резиновых сапогах. Очки были подняты на лоб а защитная маска, наоборот, сдвинута на подбородок.

– А. доктор Шульц… Вот господа, перед вами наш лучший криминальный эксперт федеральной земли. Доктор Лотар Шульц…

– Вы будете когда ни будь работать, Вальтер? Сварливо проворчал эксперт. Не дав выспаться меня опять выдернули сюда, осматривать трупы несчастных которых застрелили из‑за того, что вы работаете спустя рукава. У вас тут под носом, герр комиссар действует целая армия террористов а вы и не чешетесь. А мне приходится по два десятка трупов осматривать…

– Прекрати ныть, старина. Не позорь меня перед коллегами из Интерпола и ФБР. Что там у нас по существу – Лотар…

– А по существу мы имеем пятнадцать трупов мужчин всех предположительно, косовских албанцев и одно тело девушки. На месте обнаружено более полутысячи гильз различного калибра.

Мы с Нейтом решили разделится и вместе с местными полицейскими осмотреть место преступления. Что‑то типа экскурсии. Мне достался пристроенный к зданию пансиона, внушительный амбар. На дорожке, выложенной каменными плитами меня встречал труп скрытый от дождя полиэтиленовой накидкой. Под ней обнаружился крепкий мужчина восточной внешности с оторванной верхней частью черепа. Похоже опять поработал снайпер. ишь как башню ему разворотило. В амбаре один албанец лежал внизу, сжимая АКМ а ещё двое лежали на втором этаже у настоящего станкового пулемёта…

В амбаре полицейские обнаружили погреб откуда извлекали разнообразное оружие. Несколько десятков стволов в том числе ещё один пулемёт. На сей раз‑ ручной.

Надо не упустить возможности поупражняться в разговорном немецком, подумал я и спросил у ближайшего ко мне полицейского

– Что вы по этому всему думаете?

– Косовские психи нарвались на более отмороженных чем они сами. И тем оторвали им яйца вместе с головой.

– Я ещё такого не видел. Добавил второй полицейский. Тут целый арсенал оружия, взрывчатка и всё в семи километрах от Зальцбурга.

– Спасибо сэр. Вежливо поблагодарил я и отправился в основное здание пансиона. Картины виденные в амбаре повторились‑ трупы, трупы…кровь, выщербленные пулями и осколками стены, стрелянные гильзы на дубовом паркете. Короче всё как всегда. Остатки наркоборона нашли в подвале. Агима просто разорвало на части.

– Граната. Нейт посмотрел на криминалиста.

Тот кивнул головой.

– Живые есть осведомился Паскаль у невозмутимого Вальтера который опять закурил свою душистую трубку.

– Навалом…шесть женщин и девять детей. Их уложили на пол в начале перестрелки и они всё видели.

– Сколько было нападавших?

– Они сказали – около десяти. Все в масках. Некоторые похожи по их словам на оборотня. Хотя что взять с перепуганных женщин с детьми на руках.

– А что значит – оборотень?

– Это значит, что они сильно испуганны и в состоянии шока видится всякая ерунда. Снова недовольно пробурчал доктор Шульц.

– Может они о чём то между собой говорили, эти нападавшие? Спросил я ожидая упрёков в тупости.

– Говорили. Потерпевшие отчётливо слышали – английскую речь. Зловеще сказал Вальтер, поглядев на нас в упор. Вот тебе и на…

– Может это тоже в состоянии шока? Спокойно сказал Нейт не отводя глаза с лица Вальтера.

– Всё может быть. Когда шок пройдёт, свидетели будут допрошены повторно. Я вас господа, больше не задерживаю здесь. Паскаль‑дружище, отправляйтесь в Зальцбург вместе со своими американскими друзьями. Вам уже заказаны номера. Придите в себя с дороги, позавтракайте, отдохните. И ровно в полдень жду вас в полицейском управлении. Будет о чём поговорить.

Стрелец. Подмосковье


Напряжение. Жуткое напряжение нервов, всего организма. Его бросало то в жар то в холод. Гул в голове, воспаленные глаза, нервная чесотка. Такое состояние у него было более двух лет назад – когда операция «Обвал» вошла в финальную стадию и на улицах Москвы начались натуральные бои. Стоило ему договорится с коллегами‑сенаторами и олигархами об опубликованию того дурацкого, пафосного, манифеста о спасении страны‑ так напряжение отступило и организм перешёл к своей отлаженной как часы – работе. Но два дня перед этим он буквально сходил с ума от ожидания развязки событий. Так и сейчас. После личного присутствия на допросе Лоскутова – окончательные сомнения в ускорении плана «Реверс» отпали сами собой. Падение Ил‑76 со штабом танковой бригады было громогласным сигналом того – что его хотят ликвидировать любой ценой. Здесь, на авиабазе в Кубинке он в полной безопасности. Но соваться в город даже под надёжной охраной – не следует. Не надо дёргать тигра за усы‑ лучше выманить из зарослей и пристрелить.

Адмирал от госбезопасности, держался надо сказать – молодцом. Не психовал, не орал, не плакал и не оправдывался. Вел себя как и положено шпиону‑профи который попался в руки контрразведки. Попался как это обычно бывает из‑за невнимательности.

– Здравствуйте, адмирал. Стрелец зашёл в камеру и щурясь от яркого света, стал рассматривать пристёгнутого наручниками к специальному штырю в бетонном полу – человека. Лоскутов был оплетён проводами подключёнными к полиграфу. Данные с полиграфа выводились на экран компьютера следователя. Помимо следователя в камере спецблока службы контрразведки находился оператор полиграфа и два дюжих сержанта из комендантской роты. В качестве морального фактора – так сказать.

Следом за стрельцом вошёл генерал Поливанов, тоже в штатском‑ он уже допрашивал Лоскутова два дня подряд, все показания были записаны, но стоило послушать этого лубянского соловья ещё один раз. На – бис.

– Здравствуйте, Стрельченко. Лоскутов поднял голову и открыл красные от бессонных допросных ночей – глаза,

– Меня, господин адмирал интересует один вопрос. Насколько глубоко «Феликс» запустила свои щупальца в сегодняшний государственный аппарат.

– Очень глубоко. Вы же понимаете КГБ‑ не зря ела свой хлеб последние полвека. Если мы не можем использовать своих агентов напрямую‑ мы используем их родственников. Так что без преувеличения могу сказать люди «Феликса»‑везде.

– Вас допрашивали с помощью специальных средств и полиграфа и вы не разу не пытались соврать. Сдаёте свою агентурную сеть, без малейших сожалений. Вы не похожи на трусливого сайгака.

– Какой смысл запираться? Вы меня всё равно расколите. Весь вопрос в средствах и времени. И того и другого, господин Стрельченко у ваших людей в достатке. Опять же – я не более чем наёмник в данной ситуации. Работаю за деньги.

– Вам надо сделать заявление, адмирал, текст вам дадут в ближайшие часы. Будет прямая трансляция по телевидению. Расскажите про заговор‑ всей стране. Вам несказанно повезло‑ вы доживёте до суда. Это точно.

– Как скажете. Хотя для вас – это определённый риск. В нашей стране делать такие заявление во всеуслышание, вариант спровоцировать хаос. Что будет с населением когда им скажут – что госбезопасность замешана в заговоре, мятеже и связях с террористами.

– Ценю ваше беспокойство за ту систему которой вы, адмирал, верно служили‑ но гораздо хуже предполагаемого вами хаоса‑ это постсоветская госбезопасность. Утерявшие идеалы и превратившаяся в криминальное бизнес‑сообщество с непомерным аппетитом. Вы это знаете лучше меня. Знаете в чём основная проблема всей вашей компании начиная от Молчунова и заканчивая мелкими сошками?

– В чём же?

– Вы хотели – всё контролировать но при этом ни за что не отвечать. Сидеть на денежных потоках и смотреть как другие разгребают ваше дерьмо. Вся страна стала для вас полем некой бесконечной «оперативной комбинации». Если в СССР государство контролировала КГБ то после 1995 года вы постепенно стали контролировать государство. Это вас и сгубило. Страна у нас‑ немного по больше мэрии Санкт‑Петербурга. А вы – расслабились, утратили бдительность а главное – настроили против себя, всех остальных. Сажаете продажных ментов‑ а своих коррупционеров с почётом отправляете на пенсию. Сажаете военных‑ в угоду кавказским князькам. Отбираете у людей бизнес. Лезете в регионы, расставляя свои агентуру на хлебные места. Вы поставили себя над законом и вне закона. Настроили против себя всех. И чиновников, и регионалов, и МВД, и армию. Результат – известен. Власть вы потеряли и сидите сейчас в этом подвале.

– Вы будите поступать по другому, Стрельченко? Вы‑ бывший бандит…

– Я уже поступаю по другому. И хватит об этом. Думайте о вашем выступлении и сотрудничестве со следствием. Вам сейчас это важнее пустопорожней болтовни…

– Можно один вопрос. гражданин министр.

– Валяйте, адмирал.

– На чём я прокололся. и когда…

– Давно, адмирал. на ребятах Шахидова. От него ниточка потянулась к вам. Кстати он жив и находится в соседней камере от вас.

– Насколько давно…

– Последние четыре месяца, адмирал. Вы были под плотным колпаком. Так что стоит ли удивляться, что две группы «ликвидаторов» отправленных по мою душу на Урал – до места не дошли? Единственно – что я упустил это, тех кто заминировал Ил‑76.

– Увы. Это не моя инициатива. Допускаю, что в «феликсе» в связи с не выходом меня на контакт в контрольное время, появился какой‑то новый руководитель. Имена возможных кандидатов – я уже назвал следователю.

– Прощайте, Лоскутов. Ваше сотрудничество со следствием – учтёт суд.

Следом за Стрельцом из камеры вышел генерал Поливанов.

– Отлично сработано, генерал. Предоставьте списки отличившихся для награждения и присвоения очередных званий.

– Так точно.

– Для продолжения работы‑ всё готово. На сегодняшний день подготовлено двести пятьдесят дел на выявленных заговорщиков. Формируются выездные группы для задержания. Людей не хватает.

– Получите поддержку от МВД. Но прикомандированных – в детали захвата не посвящать. Сальников‑ нужные распоряжения по своему ведомству отдаст. И вот ещё – для захвата заговорщиков с боевым опытом – используйте наших «волкодавов» из управления спецзаданий.

– Так точно.

Через минуту к Стрельцу подошёл майор – десантник с повязкой комендантской службы и доложил.

– Товарищ министр. Прибыл министр внутренних дел.

Кайл и Логан. Зальцбург


– Что происходит, Нейт? Ты что ни будь понимаешь? Спросил я, как только мы добрались до небольшой и чистенькой гостиницы в самом центре Зальцбурга.

– А что происходит? Обычная мафиозная разборка. Опять побита куча албанцев. Такое знаешь ли‑ бывает. Честно говоря Джей, мне хочется принять душ и вздремнуть после всей этой беготни и перелётов. Что нападавшие говорили по английски‑ это не обычно но вписывается в общую схему. Нейт широко зевнул.

– Ладно я‑ спать. Увидимся в одиннадцать.

Ровно без трёх минут одиннадцать я постучался в номер Нейта. Тот нарисовался с полотенцем на шее и с зубной щёткой.

– Во! Ты во время, а я проспал. Пока Нейт заканчивал утренний марафет, в дверь снова постучали. Открыв её я увидел Паскаля Ратена. Поздоровавшись он прошёл в номер.

– Господа, пока мы не прибыли в местный полицейский комиссариат, у меня к вам будет честный, но слегка не лицеприятный разговор.

Я посмотрел на Нейта, но тот лишь индифферентно пожал плечами и закатил глаза «мол что взять с этих европейцев»

– Дело в том, что покойный Агим Лала по оперативным сведениям Интерпола сотрудничал с американскими спецслужбами. Если говорить конкретно‑ с ЦРУ.

– Вы верно шутите, Паскаль. Это очень громкое заявление, тем более направленное против моей страны. Сказал я, набычившись, как положено настоящему патриоту своей страны

– Перед вами, Джеймс, тоже не клоун сидит. А офицер французской полиции и руководитель координационной группы Интерпола по борьбе с организованной преступность.

– Вы господа, не горячитесь. Встрял в разговор неожиданно спокойный Нейт. Давайте лучше ближе к делу.

– В окружении Агима был внедрён информатор. Вы можете представить насколько это было тяжело. Албанские банды состоят из земляков и родственников и внедрение туда агентуры‑ затруднено чрезвычайно. Но у нас такой агент был. И он установил несколько «жучков». В телефон, ноутбук и даже в машину. Мы снимали и расшифровывали записи ежедневно. В течение последних двух месяцев перед смертью, после гибели своего последнего брата…

– Последнего брата…?

– Да мистер Кайл. У Агима их было пять. ни осталось ни одного. Так вот после гибели брата Азема, наш наркобарон ударился в панику и стал отправлять панические письма на некий электронный почтовый ящик. Как мы и предполагали мейл оказался с высшей степенью защиты. Несколько адресов‑призраков в разных странах. Но суть не в этом. Наши, полицейские, специалисты‑компьютерщики были бессильны их взломать. Обратились к военным. Те помучились с кодами и шифрами и сказали, что адресат, которому писал Агим имеет характерную кодировку для спецслужб. Здесь кандидатов не много. Либо ЦРУ, либо русская разведка.

– Предположим. Но с чего вы взяли, что это ЦРУ?Может это русские? Их след виден в этой истории более явно.

– Согласен, мистер Логан. Но дело даже не в этом, это всё мелочи. Главное то, что человек Агима звонил зачем то в Берлин. В американское, что удивительно, посольство. И открытым текстом сказал, что если некий мистер Честер не поможет мистеру Коневоду обеспечить безопасность его и его семье, то это сделает Интерпол.

– И что это значит? Вы Паскаль продолжаете загадывать ребусы.

– Да уж какие ребусы. Не надо «придуриваться» агент Кайл. Вы всё отлично поняли.

– Паскаль, но что было дальше. Почему вы сразу не задержали Лала?

– Ночью он улизнул. Сымитировал пожар в собственном особняке и смылся. Как сейчас стало понятно – боевиков и семью он отправил в альпийское убежище – заранее. Решил отсидеться в горах под надёжной охраной. Ожидая ответ от этого – «Честера». Но‑ его достали. Кто это сделал, нам не известно, но факт остаётся фактом. Нападавшие говорили на английском‑ чего в аналогичных случаях убийства косовских наркоторговцев не было.

– Это всё предположения, Паскаль.

– Конечно. Но предположения очень часто обрастают подробностями и уликами‑ и становятся фактами. А факта у нас сейчас два. Это звонок в американское посольство и бойня устроенная англоязычными убийцами в кемпинге Святого Игнатия.

– Может эти. славяне использовали – иностранных наёмников. Это была необычная операция. Горная. Требовалась квалифицированная военная сила…

– Вообще то последние лет двадцать‑тридцать, русские только и делают, что воюют в горах. Как и сербы или хорваты. Думаю вряд ли стоило им нанимать, англоязычных стрелков‑ если своих славян девать некуда.

– А зачем вы нам всё это сегодня рассказываете, Паскаль? Не выдержал я. Испортить нам настроение?

– Нет. Что вы агент Кайл. Просто я пришёл вам сообщить, что Интерпол считает ваши служебные задачи выполненными. Вот факс из лионской штаб‑квартиры. Думаю вам вскоре должен позвонить ваш босс‑ мистер Догерти. Моё руководство с ним уже связалось.

– Вы считаете, что мы, связаны с наркоторговцами??? Или потому что мы‑ американцы? Вы совсем с ума сошли? Заорал Нейт, зло сверкая глазами.

– Не орите, месье Логан. Сухо сказал Ратен. Не у себя в Канзасе. Нет, я так не считаю. Это обычная подстраховка. Характерная для полицейской работы. Поставьте себя, как опытного сыщика на наше место и посмотрите на ситуацию с другой стороны.

На удивление, Нейт быстро успокоился и даже казалось, расслабился. Тем временем, Ратен продолжил свою речь.

– Я вас отлично понимаю, но ведь и вы свою работу в целом – закончили. Отдохните, погуляйте по городу полюбуйтесь альпийскими пейзажами. Когда ещё побываете в центре старой Европы. Вот так сказать‑ утешительный презент от Интерпола. Ратен извлёк из своего кожаного пальто два картонных конверта с яркими надписями.

– Билеты первого класса до самого Нью‑Йорка. Завтра в шесть тридцать вечера. Успеете и погулять и до Мюнхена добраться. После чего, Ратен откланялся, пожал нам руки и вышел из номера.

Первым в себя пришёл Нейт.

– Нас поимели, Джеймс. Причём в особо извращённой форме.

В этот момент затрещал его мобильник лежащий на столе. Звонил Догерти. Наша миссия в Европе подошла к концу. Переговорив с боссом. Нейт положил телефон в карман куртки и внезапно улыбнулся…

– Ну раз нас поимели, надо расслабится и получить удовольствие. Слышал, что здесь есть прекрасные пивные с сосисками и знаменитыми австрийскими шницелями. Не будем терять время.

– Да как то. не очень приятное ощущении…начал я.

– А… запахло дохлой крысой. Привыкай дружище к работе центрального офиса Бюро. Это не в Миссури мексиканских нелегалов и «реднэков» отлавливать. Здесь много политики, ещё больше дерьма и лжи. Так что пошли оттянемся. За всё платит правительство США.

Пивная «Штернбрау»‑ действительно была хороша. Пиво было свежайшее и терпкое, а шницель. ну что может быть вкуснее австрийского шницеля.

– Чёрт я не успел ничего сказать Сеголен.

– А той милой норманнской ведьмочке! Ну так позвони. И вообще, я тебе по хорошему завидую Джеймс. Такая женщина.

Пока я рылся по карманами пытаясь выудить телефон из карманов необъятного плаща мой взгляд упал на протискивающийся по улочке серый «Мерседес R‑класса» заполненный несколькими парнями и девушками. Прямо на меня, через стекло, смотрело очень знакомое, хищное лицо с зачёсанными назад волосами. Прежде чем я успел сообразить, «Мерседес» поддал газу и показав мне красные габаритные огни – начал удаляться. Чёрт, где же я видел это морду…где то в Штатах…но где…

– Что это ты? Телефон потерял, ну возьми мой. заодно оставишь мне телефончик, той парижской красотки.

Я не отвечал, пытаясь мучительно вспомнить…

– Да что с тобой случилось?! Ты что, сосиской подавился? Продолжал расспрашивать Нейт…

Я вспомнил!!! Подняв глаза на Нейта, тихо сказал.

– Знаешь, Нэйт, кого я только что видел в проехавшем «Мерседесе»..

– Кого? Усама или дух сеньора Эскобара? Ты даже в лице переменился…

– Только что…я видел агента ЦРУ Розетти…ну того, что присутствовал на. совещании Бюро. Вместе с замдиректора агентства – Пирсом.

Нэйт долго‑долго смотрел на стену старинной пивной а затем, подбирая слова спросил.

– Ты в этом уверен Джеймс? Если да‑ то могу тебя поздравить, мы попали в новый переплёт. Дело принимает очень интересный оборот.

Стрелец и Бобров. Подмосковье


– Как вы думаете, Евгений Викторович, на сколько всё это серьёзно? Спросил президент Бобров‑ Стрельца, когда закончилась первая запись допроса Лоскутова.

– Серьёзнее некуда. Парламент и правительство практически парализовано действиями заговорщиков. Так же это касается и спецслужб. Много заговорщиков было в армии и МВД. События на Урале это подтверждают. Сейчас армию и МВД удалось вычистить благодаря собственным структурам безопасности. Но к спецслужбам у них подхода нет. Более того, существуют веские доказательства того, что мятеж на Урале – это для отвлечения внимания от главного удара. Здесь, в столице. Так что я думаю‑ всё ещё впереди. Ваша безопасность, господин президент‑ под вопросом.

– Да. Ситуация крайне опасная. Моя охрана всё время начеку но она весьма малочисленна. Эти парламентские крысы, всё время режут ассигнования на мою службу безопасности. Себя однако, они охраняют покруче персидского шахиншаха. В узком кругу, нынешний президент, бывший юрист и преподаватель права‑ любил блеснуть эрудицией. Бобров резко встал и подошёл к шикарному, отделанному позолотой – камину. Было видно, что он волнуется и боится. Именно из – за своей преданности и законопослушности, мелкий клерк и юрисконсульт в команде Молчунова – Анатолий Бобров, оказался в кресле первого лица огромной страны. Все остальные кандидаты в приемники «лидера нации», по мнению всесильного тогда Молчунова – были весьма опасны и могли эту власть у него оспорить. Исключение составлял – тихий правовед и исполнитель монаршей воли‑ Толик. На него и пал выбор Молчунова. Заработала гигантская пропагандистская машина и из тихони Анатолий Григорьевич Бобров стал второй опорой «вертикали власти» и членом правящего дуумвирата. Их так и называли Вождь и вождёнок. Но когда грянул кризис в отношениях с Грузией плавно перешедших в «пятидневную войну» Анатолий Григорьевич внезапно осознал, что Верховный Главнокомандующий – это он а не его лысоватый наставник. Пока Молчунов и его команда занимались раздербаниванием антикризисного фонда между близкими к себе олигархами‑ Бобров тихонько, на цыпочках, шаг за шагом стал тянуть властное одеяло – на себя. Заигрывал с армией и интеллигенцией, производил впечатление интеллектуала и борца с коррупцией. Можно было с уверенностью сказать, что не случись Революции‑ Анатолий Григорьевич – всё равно бы сожрал своего наставника. Таковы, увы, многовековые властные традиции в России‑ царь может быть – только один. Если их больше одного‑то кто‑то из них‑ не настоящий. Это всегда понимал Стрелец – поэтому когда из‑за операции «Обвал», начались массовые беспорядки, плавно переросшие в Революцию, смёвшую режим чекистов Молчунова и сформировавшую новое, разношёрстное правительство «народного доверия», такая система по его мнению, стабильной и долговечной быть не могла. Более того тихоня юрист‑ вовремя отрёкся от проклятого наследия и переметнулся в стан победителей. Всё бы ничего но зубры из регионов и либеральной оппозиции‑ взяв власть, делить её с ставленником Молчунова – не собирались и быстренько оттёрли не искушённого аппаратными играми Боброва на периферию большой российской политики. Вместо ожидаемого белого коня – Боброву подложили грязную свинью, сделав чисто номинальной фигурой. Это его унижало и бесило. Отсюда всё время попытки перехватить власть у правительства либерала Косякова. Но безуспешно. Опереться Боброву до последнего времени – было не на кого. Поэтому появление решительного, но по мнению Анатолия Григорьевича – не шибко дальновидного Стрельченко открывало перспективы для реванша над этой либерально‑коммунистической сворой, отобравших у него власть. Хотя Косяков, был не самой большой проблемой и даже не региональные бароны типа Кошелькова и Лещёва. Самой большой проблемой Анатолий Григорьевич справедливо считал – возможное возвращение Молчунова из Южной Америки. Этот бы за предательство не пощадил. Не тот человек.

Когда на Урале вспыхнул мятеж сторонников Розена, он действительно испугался. Не распада России‑ ему на это было глубоко плевать, а того, что на волне бардака и распада Молчунов – вернётся в Россию. Как символ‑ ушедшего порядка и относительной стабильности. Слава Богу – вмешался этот милитаристский маньяк – Стрельченко и в пух и прах разнёс мятежников за двое суток. Это нужно использовать для роста своего, порядком побитого рейтинга и имиджа «крутого парня». Стрельченко – сам терпеть не может ни чекистов ни либералов ни тем более коммунистов. Так что надо постараться перехватить власть при его поддержке. Сейчас или никогда. Устранить спецслужбы и опираясь на армию разогнать всё это розово‑голубое правительство и гнилую, коррумпированную Думу. На Западе он‑ легитимный президент и распустить, в силу чрезвычайных обстоятельств правительство и парламент, его право. А заговор «кровавых наследников ЧК» и их агентов в парламенте – это разве не прекрасный повод? Надо действовать…

Стрелец внимательно смотрел на президента, стоящего у камина и хрустящего от волнения, суставами пальцев.

«Думай, думай – Бонапарт хренов. Подпиши указ о роспуске думы и правительства»

– У вас есть свои предложения, Евгений Викторович? Наконец повернулся он к Стрельцу.

– Да, Анатолий Григорьевич. У нас завтра начинаются широкомасштабные манёвры «Десна». Вы как Верховный Главнокомандующий – вполне можете находиться там. На манёврах. У министерства обороны есть своя подвижная телестудия‑ и вы оттуда можете вполне обратится к населению нашей страны. Тем более там, вы точно будете в безопасности. В отличии от вашей нынешней резиденции. У ФСБ достаточно штурмовых и диверсионных подразделений для того, что бы взять приступом вашу резиденцию. В штабе первого гвардейского корпуса‑ вы будете в безопасности. А мы тем временем здесь разберёмся с заговорщиками.

– Косяков – просто так в отставку не уйдёт.

– Он разумный и взвешенный человек, Анатолий Григорьевич. Тем более опытный политик. Это же не Альенде.

Бобров посмотрел в глаза Стрельцу.

– Вы готовы, возглавить переходное правительство, Евгений Викторович?

– Так точно, господин президент. По‑ армейски отчеканил Стрельченко выпучивая пустые глаза и делая правильно‑туповатое выражение лица. Спектакль удался на славу.

– Когда начинаются манёвры? Завтра?

– Послезавтра. С первого дня боевые стрельбы и тактические занятия.

– Я полечу послезавтра.

– Предлагаю наш, военный вертолёт с эскортом МиГ‑29. Страсть к военной технике у Боброва – была известна всем. Тем более вы сам понимаете‑ пока заговорщики на свободе – президентские транспортные средства – не безопасны.

– Согласен. Тогда – послезавтра всё, о чём мы с вами здесь говорили, станет реальностью. Вы гарантируете, что завтра, заговорщики не начнут решительных действий?

– Абсолютно. Их координатор у нас, мятеж молниеносно подавлен и они временно дезорганизованы. Так что минимум ещё полутора‑ двое суток у на есть.

– Тогда – действуйте. До послезавтра, Евгений Викторович.

Когда Стрелец вышел к своему маленькому автомобильному картежу, он усмехнулся одними глазами и подумал

«Вот вы себе – яму и вырыли, президент»

Сев в машину, достал мобильник и отправил СМС на номер командира элитного спецотряда ГРУ «Сапсан»‑ полковника Якушева

Отправленное число «15» – это означало – «Отбой».

И где то совсем недалеко, головорезы Якушева стали незаметно сниматься с позиций вокруг и внутри комплекса правительственных дач. Так же незаметно как они эти позиции заняли. Стрелец как всегда, перед архиважной беседой решил перестраховаться и усилил свою безопасность.

Поливанов. Москва


Сегодня ближе к утру удалось полностью сформировать первые пятьдесят мобильных групп для задержания руководителей и особо активных членов «Феликса». Людей не хватало катастрофически. Служба контрразведки военного ведомства изначально располагала тремя тысячами сотрудников. Если вычесть всех «особистов» сидящих в дальних гарнизонах, шифровальщиков, компьютерщиков – то непосредственно оперативников было менее тысячи. На всю огромную страну. Но просить дополнительных ассигнований‑ смысла не было. Стрелец бы‑ это не одобрил. Да и знал Поливанов – что для такой молодой спецслужбы нынешнее финансирование своего рода проверка. Справимся – денег будет достаточно. А сейчас надо работать опираясь на свои собственные силы. Да и поддержка МВД в этом случае будет очень кстати. Хотя отношения между армией и милицией, были, мягко говоря, нейтральные. А честно говоря, что‑то среднее между презрением и взаимной враждебностью. Отношения стали слегка улучшаться после фактического распада «непобедимой и легендарной» в начале девяностых годов. Колоссальная Советская армия начала лавинообразно сокращаться и «национализироваться», сотни тысяч молодых офицеров оказались никому не нужны. Одновременно с распадом армии, стало стремительно наращивать мускулы МВД и гостеприимно раскрыло свои двери для увольняемых армейских офицеров. Многие бывшие армейцы продолжили карьеру во внутренних войсках, спецподразделениях МВД, в уголовном розыске и УБОПе. Именно на эти, по сути армейские кадры генерал Поливанов и рассчитывал при формировании совместных мобильных групп. Двое суток кадровики «прочёсывали» кадровый департамент МВД отбирая, бывших офицеров имевших боевой опыт – для завершающего аккорда операции «Реверс». Наконец две сотни откомандированных Сальниковым, милиционеров, прапорщиков и офицеров ВВ – прибыли на военно‑воздушную базу в Кубинке где вошли в состав смешанных групп захвата. «Волкодавы» Поливанова и присоединившиеся специалисты Сальникова – разместились в только что отстроенном ангаре, переделанном нечто среднее между казармой, складом военного снаряжения и оружия и штабом. В северном крыле ангара, отделённого маскировочной сеткой, в поте лица работали несколько десятков оперативников, составляя так называемые «идентификационные карты» для будущих задержанных. Наконец первые стопки карточек легли на металлический стол перед Поливановым. Осталось только дождаться представителей генеральной и военной прокуратуры. Наконец на территорию базы въехали два автобуса «Форд» забитые молодыми парнями с синих и зелёных мундирах. В качестве легенды им было сообщено, что сегодня сотрудники прокуратуры будут участвовать во внеплановых занятиях по стрельбе. Причём в выходной день. И потребовали прийти в форме. Постановления на задержания и обыск были готовы ещё вчера, для чего несчастного Генерального прокурора выдернули ночью из под тёплого одеяла и словно похищенную невесту доставили в Барвиху, где он в присутствии президента и министра обороны, недрогнувшей рукой, подписал первые сто пятьдесят бланков не смущаясь многими, напечатанными там грозными фамилиями.

Дождавшись пока мрачные и не выспавшиеся «прокурята» зашли в ангар и слегка оторопело оглядываясь на горы оружия и снаряжения, громкоговоритель оповестил всех находившихся, о начале активной фазы действий по разгрому «террористическо‑криминального» подполья из числа сотрудников силовых структур и государственных чинов.

– Вы, господа, составите ядро сил правосудия и проведёте задержание подрывного элемента! Закончил надрываться громкоговоритель.

После чего начал говорить Поливанов.

– Всех задержанных из первой партии доставлять в московскую гарнизонную гауптвахту. При попытках бегства и сопротивления – огонь на поражение. Запомните – упустить, заговорщиков, это значит допустить возможность повторения в Москве недавних уральских событий. То есть открытого вооружённого мятежа и как следствие применение авиации, бронетехники и артиллерии для его подавления. Надеюсь‑ вам не надо рассказывать, что это значит для такого мегаполиса – как Москва. Далее‑ следующие партии задержанных, после первой доставляются в спецблок следственного изолятора?4 на улице Матросская Тишина. Там всё подготовлено.

В состав каждой группы входит командир, представитель прокуратуры и бойцы физической защиты. Командирам групп прошу подойти к офицерами Управления контрразведки по секторам, цвет которых указан на ваших пропусках для согласования маршрутов движения и контрольного времени.

Через полчаса из ворот базы стали стремительно выкатываться чёрные микроавтобусы «Фольксваген» и знаменитые армейские «буханки» УАЗ и завывая сиренами устремляться по направлению к Москве.

Салугин и Аджоев. Москва


Генерал‑полковник ФСБ Андрей Павлович Салугин проснулся с нарастающей в груди неприятной тяжестью. В свои пятьдесят пять о внимательно следил за здоровьем, не ел много на ночь, ходил в спортивный зал и занимался горными лыжами. Многие молодые ребята могли позавидовать его спортивной фигуре. Отчасти Андрей Павлович держал себя в форме ради очередной молоденькой любовницы. Если раньше генерал предпочитал собственных сотрудниц‑ делопроизводителей, секретарей‑референтов то перебравшись два с половиной года назад в столицу он эту пагубную практику – оставил. Кадровая засоренность в центральном аппарате постреволюционного ФСБ была просто потрясающей. Домогаясь до какой ни будь смазливой сотрудницы секретной библиотеки вполне можно было нарваться на дочь депутата Думы, или племянницу губернатора, или падчерицу министра. Информация могла просочится в эту поганую прессу и поднялся бы скандал. При этой сраной демократии – всё не так. Как и положено настоящему сотруднику такой могучей конторы как ВЧК‑КГБ‑ФСБ – Андрей Павлович очень уважал господина Молчунова и считал годы его правления – лучшими для него самого и его коллег. Сейчас конечно тоже можно было жить и работать нормально, но прежнего чекисткого коммерческого размаха – уже не было. Приходилось искать компромисса как с олигархами так и с политиками. Это конечно, особой радости не приносило. Взлёт карьеры генерала Салугина начался с внезапного падения власти Молчунова. В те годы Андрей Павлович, ещё в ранге генерал‑майора возглавлял региональное управление ФСБ в одной из республик Северного Кавказа. Когда Зураб Ахмадов начал свой знаменитый «марш на Ростов» генерал Салугин оказался в очень тяжёлом положении. Региональное управление было блокировано местными сторонниками Зураба и сбежать‑ возможности не было. Пришлось драться. Двое суток управление ФСБ было в осаде пока к ним на помощь не пробился отряд срочно переброшенных их Москвы «алфавитов», при поддержке авиации и артиллерии. Так генерал Салугин стал героем теленовостей и был переведён в Москву на «укрепление кадров» центрального аппарата. Через два года он уже стал первым заместителем безвольного и некомпетентного директора службы Задорожного и в ближайшее время собирался его подвинуть. Именно для этого он и активно сотрудничал с подпольным «Феликсом». На собственно Молчунова – ему давно плевать, но дестабилизировать обстановку в стране и свалить Задорожного‑ было в его прямых интересах. Заодно щёлкнуть по носу этого выскочку – Стрельченко. Оказавшись в кресле заместителя директора по кадрам он стал наводнять ФСБ своими выдвиженцами. Кроме личной преданности эти люди ещё принимали участие в его бизнес‑ проектах. Совместно с людьми из «Феликса». Самый основной – это без сомнения хорошо налаженный ещё со времён Молчунова контрабандный поток китайского ширпотреба через дальневосточную границу. Салугин добавил ещё и трафик наркотиков через Среднюю Азию. Причём исключительно в Россию. Работать в Европе и тем более в США – считалось сложным. Подобные Андрею Павловичу, сотрудники органов взращённые, ещё советской системой в атмосфере презрения к «населению» и убеждённости в собственной святости и компетентности по всем вопросам‑ считали «крышевание» отечественных наркосиндикатов совершенно естественным бизнесом. Деньги, они не пахнут. При любой власти.

Андрей Павлович предпочитал работать с курдами. В среде «воров в законе» после долгой и кровавой криминальной войны власть захватила группировка возглавляемая курдом Омаром Аджоевым по прозвищу Байкал. В неё входили как славянские так и кавказские «законники». После нескольких подряд разгромов кавказских этнических группировок устроенных по приказу Стрельца и его Организации, власть в криминальной Москве незаметно стали прибирать люди близкие к Омару люди. В отличии от крикливых и задиристых кавказских «хозяев столицы» ныне в большинстве списанных в расход или зарабатывающих туберкулёз в ИТК, подручные Байкала вели себя тихо и работали исключительно под прикрытием сотрудников Салугина. Сам Омар, считался одной из наиболее влиятельных, теневых фигур на территории бывшего СССР. Будучи классическим «вором» старой школы он постепенно превратился в миллиардера решая во времена Молчунова многочисленные споры между властью и криминальными группировками. Золотым временем Байкала Аджоева можно считать конец нулевых годов когда ему удалось сломить сопротивление и разгромить с помощью надёжных связей в спецслужбах некогда могущественное «грузинское воровское сообщество». Однако насладится лаврами долго ему не удалось. Случился «Обвал» а потом и Революция. Природная хитрость и осторожность привитая десятилетиями скитаний по тюрьмам и криминальными разборками подсказали Омару – самый верный выход из ситуации. Он скрылся. Сначала в Болгарии, затем перебрался в Казахстан где у него была куча знакомых самого высокого ранга. Тем более никаких преступлений на территории Казахстана, гражданин Омар Аджоев не совершал и более того был соучредителем благотворительного Фонда Казахской культуры «Лашын». Сам тигр среднеазиатской политики, вечный президент Казахстана товарищ Турсынбаев неоднократно принимал мецената Аджоева в своей летней резиденции. Правда не официально. Пока Байкал наслаждался степным воздухом и внимательно смотрел на Россию из‑за границы, события там постепенно разрастались как степной пожар. Старые криминальные группировки с десятилетиями наработанными связями постепенно распадались или зачищались более нахрапистыми молодыми конкурентами. В основном из славян вышедших из тюрем после очередной амнистии. Это правда не касалось Москвы, Екатеринбурга, Хабаровска, Ростова, Сочи и ещё с десяток крупных городов, где «старая административная гвардия» ещё держалась. Люди собственно Салугина вышли на Омара полтора года назад. Все те с кем он работал из этой конторы ранее‑ либо сбежали, либо сели но связи то – оставались. Связной донёс, что у чекистов есть интерес к взаимному сотрудничеству. Генерала Салугина, Омар знал уже более трёх лет, познакомил их мэр Сочи. Очередная встреча произошла в «Президент‑ отеле» на проспекте Кабанбай‑батыра, что в центре Астаны. Генерал прибыл в Казахстан на саммит по безопасности стран СНГ и заодно встретился с Омаром. Разговор занял не более сорока минут и стороны остались довольны заключённым устным договором. Байкал брал на себя весь трафик наркотиков из Средней Азии и Закавказья, щедро делясь с Салугиным и его друзьями а те в ответ помогают ему восстановить пошатнувшуюся было криминальную империю Байкала. Плюс к этому бойцы Омара должны были взять на себя часть особо грязной работы по устранению людей, мешающих как ФСБ так и лично Салугину. За последующее время совместно управляемая Салугиным и Аджоевым криминальная машина перемолола всех чахлых конкурентов на российской территории и наладила бесперебойный поток «дури» в русские регионы. Всё было хорошо, пока Байкал не разнюхал о некой военной базе на территории Таджикистана, откуда воздушными судами качественный афганский героин прибывал в Россию и пропадал, не появляясь на внутреннем рынке. Салугин напряг свою агентуру и выяснил что эта база принадлежит ГРУ – то есть военной разведке. После семи месяцев наблюдения стало более менее ясно, как эти люди работают и куда отправляют тонны своего товара. В Европу. Понятно откуда у военных такие «левые», внебюджетные средства, появились. И на что они тратились. Андрея Павловича – сильно подмывало выложить этот козырь и свалить Стрельченко, обвинениями в том, что ГРУ проводит нарковойну в благополучной Европе. Но старый Омар – его остановил.

– Рано ещё, уважаемый генерал. Вот скоро ты директором ФСБ – станешь, тогда и конец Стрельченко настанет. А сейчас торопится не надо. Он министр а ты – пока нет.

Как не крути но старый курд – был прав. Лучше подождать сейчас, но потом ударить наверняка. Насмерть. Тем более что «феликсы» успешно начали превращать заговор в вооружённый мятеж.

Мчась на бронированном «Мерседесе» в сопровождении двух «Гелендвагенов G‑500» с воем распугивая авто, Салугин опять вспомнил тот разговор с Омаром. Прав был курд, ох как прав…вот Лещёв с Розеном рано бучу начали и где они сейчас? Один под домашним арестом другого вообще по тайге с вертолётами ищут. Тревожило одно. Куда пропал этот чёртов Лоскутов. Если его взяли люди Стрельца из военной контрразведки – то активные действия надо начинать немедленно. Пока ему не развязали язык. Что это случится – Салугин ни на секунду не сомневался. В распоряжении заговорщиков было достаточно серьёзных боевых подразделений здесь и Центр специального назначения ФСБ «А» и боевые подразделения московского и подмосковного региональных управлений и новая спецгруппа «Сигма» пограничных войск. Прибавить к этому более сотни частных охранных структур контролируемых «Феликсом» – сила получалось, не малая. Хреново конечно то, что уральские мятежники свою фазу операции с треском провалили сдавшись всего за трое суток несмотря на подавляющее превосходство в живой силе и технике и не оттянув боеспособные части министерства обороны и МВД на себя. А здесь бы, в Москве, «альфа», «сигма», «вымпел» да лояльные Лещёву менты пользуясь бойней на Урале быстренько взяли ситуацию под контроль. Но «псы войны» Стрельченко мятежников разогнали. Пришлось импровизировать на ходу. Одна радость. Считая – что кризис прошёл, Стрельченко вместе со своей генеральской хунтой – решил в танчики продолжить играться. Манёвры не отменил а наоборот, пригласил на них Боброва. И все боеспособные части округа в Смоленскую область перебрасывает. На балет. Вот сапог, он и есть сапог, пусть даже в армии толком не служивший.

В центре города шумели какие то очередные, дурацкие митинги быдлоидов. То ли нацисты, то ли язычники, то ли коммунисты. Чёрт их, полоумных разберёшь. Неймется психам в выходной. Было очень много милиции, возле Лубянки он обнаружил целый табун омоновских «Тигров», а так же пятнистые «Выстрелы» и «Медведи» внутренних войск. Это его слегка удивило. Неужели ожидаются провокации? Чего это «вовчики» прибыли на бронетехнике? Надо запросить подробную информацию у дежурного.

Войдя в гигантское, величественное здание на Лубянке Салугин почувствовал какую то особую, живительную энергетику, которая витает внутри этих стен.

Запросив дежурного офицера узнал что митинг ожидается не только язычников но и православного «Святого Креста» под руководством давнего лубянского информатора Зигмунда Соколич‑Петрича. Ожидались рукопашные схватки – поэтому милиция и была наготове. Затребовав чаю у грудастой секретарши Любочки Крестовской – племянницы одного из близких к «феликсу» банкиров, генерал включил ноутбук и стал просматривать последние сообщения.

Внезапно заверещал красный телефон. Дежурный. Что – то случилось

– Товарищ генерал‑полковник, на связи генерал‑лейтенант Тихорецкий.

– Соединяй. Александр Тихорецкий – как раз командовал Центром «А» и был одним из особо приближённых к нему сотрудников.

– Андрей Павлович! Здесь танки…

– Какие танки, Саша? Ты что пьян?

– Нет товарищ заместитель директора. Танки идут по МКАД со стороны Одинцово. Не меньше батальона в сопровождении машин ВАИ.

– Что за танки Саша? Говори толком.

– Говорят шестнадцатая бригада из под Нижнего. Сегодня ночью перебросили в рамках учений «Десна»

– Что за хрень? Почему нас не информировали?

На лицо злостное нарушение неписанных правил взаимоотношений между армией и госбезопасностью. Армия заранее предупреждает чекистов о всех перемещениях воинских подразделений, особенно бронетехники вокруг столицы. И вот непонятные перемещения, да ещё невесть откуда взявшейся танковой бригады. Внимание отвлекла какая то возня внизу, на улице, возле одного из подъездов основного здания. Посмотрев вниз он увидел как несколько пятнистых бронеавтомобилей перекрыли выезд из здания и прапорщик ФСБ машет руками требуя их немедленно убрать. Те не реагируют. Сзади к бронемашинам подъехало несколько микроавтобусов откуда посыпались люди в форме и штатском.

– Дежурный. Немедленно соедините меня с начальником Генштаба.

– Так точно.

В трубке щёлкнуло и слегка зашипело затем бодрый голос генерала армии Усольцева ответил

– Усольцев у аппарата.

– Как вы объясните мне, перемещения бронетехники практически в городской черте без предварительного уведомления об этом ФСБ?

– Это секретная часть в заранее подготовленном сценарии манёвров. Помимо вторжения войск условного противника начинается мятеж в столичном регионе. Так сказать действуем в соответствиями с последними событиями. У вас всё? Холодно спросил Усольцев.

Господи как обнаглели – эти сапоги.

– Да у меня всё, благодарю. Сказал Салугин и бросил трубку…

Вновь посмотрел в окно. Бронемашины стояли на месте а вот прапорщик оравший у входа – пропал. Через секунду красный телефон вновь затрещал

– Нападение на здание завопил дежурный…Сюда ломится спе… Раздался хлопок… связь оборвалась.

Через несколько минут в коридоре раздалась стрельба и чей то вопль. Салугин выдернул из ящика стола, наградной, подаренный ещё Молчуновым – «Грач» и бросился к дверям.

В голове вертелось одно «Этого не может быть…Никогда». Штурм Лубянки непонятными людьми – это вне рамок его понимания.

Взвизгнула румяная Крестовская и в кабинет буквально вломилось четверо человек. Трое в штатском и один – в форме майора военной прокуратуры. Посмотрев на сжимающего ствол Салугина как на пустое место, прокурор сказал.

– Гражданин Салугин? Вы задержаны по постановлению Генерального прокурора. Вот ордер на задержание.

– Генерал, ты лучше не дёргайся. Целее будешь. Вот твой сотрудничек из соседнего кабинета дёрнулся – сейчас в коридоре отходит. Сообщил один из бугаёв вошедших вместе с военным прокурором. Причём сообщил об этом – настолько буднично, будто речь шла о раздавленном таракане.

Салугин попытался вскинуть ствол – но долгие годы кабинетной работы и «пиления откатов» сделали своё дело. Вошедшие среагировали быстрее. Одна пуля вошла чуть ниже колена, вторая точно в плечо. Генерала отбросило на персидский ковёр. Пистолет он выронил и находился в прострации от болевого шока. Его перевернули и набросили на голову мешок. Остальное он уже не видел. Очнулся уже в камере гарнизонной гауптвахты в Лефортово. Перевязанный и под капельницей. Прикованный здоровой рукой к спинке кровати.

Стрелец и Бобров


Президент Бобров как и ожидалось прибыл на армейском вертолёте в сопровождении двух, двадцать девятых «мигов». Облачён Анатолий Григорьевич был в новенькую генеральскую форму с нашивкой огромного российского триколора и подписью‑ Верховный Главнокомандующий и вообще выглядел очень грозно. Сразу по прибытию президент дал обширное интервью телеканалу «Звезда» затем последовала запись речи на полевой телестудии для основных федеральных каналов. Получилось не плохо. На фоне маскировочной сетки, затянутый в камуфляж Бобров даже слегка напоминал Пиночета. Очень слегка – надо признать. Манёвры проходили по сценарию‑ максимально приближенным к боевым. Требовалось перебросить из Приволжского и Ленинградского военных округов ряд бригад, штаб и управление 18 армейского корпуса, подразделения тыла и обеспечения. После переброски – бригады с ходу вступали в бой, опрокидывали и окружали условного противника, уничтожая его ударами оперативно‑тактических ракет «Искандер», артиллерии и фронтовой авиации. Россию представляла сторона «белые» и противника‑«оранжевые». На Украине такое цветовое обозначение «врага» на манёврах вызвало неадекватную реакцию у политической элиты и сильно позабавило Стрельца.

Сначала над равниной, пересечённой балками и перелесками кружили беспилотные дроны, сообщая данные артиллерийским наблюдателям и разведчикам. Огневой налёт выглядел впечатляюще, словно небо разверзлось и на снежную пустошь перед наблюдательным пунктом для военного и политического руководства обрушился стальной метеоритный дождь. Куски земли, вырванные с корнем деревья, подбрасывались вверх на десятки метров и среди грязи и снежной пыли сверкали огненные вспышки. После артиллерийской обработки, командующий манёврами, главком сухопутных войск доложил Стрельцу и Боброву об поражении передовых подразделений условного противника и переносе огня вглубь его «боевых порядков». Одновременно с этим авиация и тактические ракеты нанесли удары по второму эшелону сил «оранжевых».

Следом последовал вертолётный десант силой до батальона псковских десантников‑ их целью было создать угрозу фланговым коммуникациям. Несколько десятков пятнистых, чёрно‑белых Ми‑17 с сопровождении «Аллигаторов» в зимнем камуфляже.

– Новейшие «Касатки» указал Стрелец на несколько вытянутых, изящных стальных стрекоз среди Ми‑8МТВ5.

Бобров заулыбался и радостно закивал головой.

На севере от НП, на пустоши началось неясное движение которое затем превратилось в черные точки, стремительно накатывавшие на передний край «оранжевых». Впереди катились лёгкие бронированные разведывательные машины «Рысь»‑ их целью было обнаружить уцелевшую после огневого удара технику и живую силу противника и снова навести на них артиллерию. Или идущие следом танки а может и авиацию.

– Вот смотрите, господин президент, сейчас разведка обнаружила условного противника – который пытается контратаковать с помощью танков.

Идущие в ротных колоннах, танки, сороковой Померанской бригады стали разворачиваться веером, охватывая невидимого с НП противника полумесяцем, сзади танков разворачивались боевые машины пехоты. К гулу турбин прибавились сухие и гулкие, словно удары набата, выстрелы танковых орудий.

Мониторы на которые шла трансляция стрельб в реальном времени с БПЛА демонстрировали разнесённые в куски допотопные Т‑55 и БТР‑60 щедро расставленные на полигоне в качестве мишеней.

– Передовой отряд противника уничтожен, президент. Сказал Стрелец, с трудом сдерживая желание схватить Боброва за ворот камуфляжной куртки и пинками вышвырнуть с НП. Уж слишком у него было самодовольно – барское выражение лица. Прямо Бонапарт после Аустерлица. Ничтожество.

Войска «белых» разгромив передовой отряд условного противника начали охват группировки противника. Первый день манёвров «Десна» заканчивался ночными стрельбами.

Едва Стрелец и Бобров отошли от направленных на них телекамер, так к ним устремились адъютанты с последними столичными новостями.

Аресты застали «феликсов» врасплох. Почти никто не оказал сопротивление, а главное никто не отдал приказа спецподразделениям. Кровопролития удалось избежать. Телеканалы без перерыва транслировали записанное обращение президента и кадры задержания и допроса высокопоставленных заговорщиков. Дума бушевала и требовала отчёта от силовых министров. Западные информационные агентства сообщали о неудавшемся путче сторонников беглого Молчунова и массовых арестов сотрудников спецслужб.

– Может чаю, Анатолий Григорьевич? Стрелец сделал приглашающий жест рукой. Бобров согласился но вдруг переменился в лице. Вокруг него были незнакомые люди в камуфляже.

– Где моя охрана, Стрельченко? Спросил президент хмуря брови…

– Временно дезавуирована. Для вашей безопасности. А теперь пришёл срок, Анатолий Григорьевич‑ отправляться вам в Завидово. Там всё готово, для обеспечения вашей безопасности и вашей семьи.

– Вы соображаете, что вы говорите. Это открытое неповиновение верховному…

– Власть на Руси‑ тяжёлое ноша. И вы с ней не справились, Анатолий Григорьевич. Неужели – упустив власть после революции вы считаете – что кто то вам её вернёт. Скажу честно. Ваше временное заточение продлится‑ не более трёх месяцев. Этого достаточно, что бы прошли выборы в новую Думу и она утвердила состав нового правительства. Вам же останется только сообщить о своём добровольном уходе в отставку. А после этого‑ вас никто не держит. Хотите возвращайтесь в юриспруденцию, хотите участвуйте в легальной политической борьбе хотите‑ езжайте за границу. Я вас не задержу.

– Вы первый заговорщик, Стрельченко. И интриган…

– Нет. Я не брал власть. Вы мне её, господа кремлёвцы‑ сами отдали. Привыкли, что армия вас вечно из говна вытягивала и решили поставить во главе армии своего, казалось, надёжного человека. Что бы порядок наконец навел в этих Авгиевых конюшнях. Вот я и навёл. Только вы мне после этого – на кой нужны? Сопли вам утирать и на реактивных бомбардировщиках на манёвры катать? Кем вы себя возомнили, Бобров?

– Это немыслимо…я требую. Замахал руками Бобров.

– Требовать вы, теперь будете что ни будь у своего сантехника или горничной в поместье Завидово. Кстати охрана там – тоже моя.

И повернувшись к командующему шестнадцатой воздушной армии, генералу Фирсову, добавил.

– Готовьте борт для президента. Он летит в Завидово.

Отправив Боброва в почётное заключение‑ Стрелец немедленно вернулся в Москву где всем распоряжались Сыч, Коготь и генерал Усольцев.

Завтра предстояло экстренное, воскресное, выступление перед депутатами Госдумы – следовало порадовать их роспуском и досрочными выборами. Как и министров – уже отправленного в отставку правительства Косякова. Особых скандалов и истерик‑ Стрелец не ожидал. Там народ, тёртый, с пониманием, и манёвры танковой бригады 18 армейского корпуса недалеко от МКАД‑ объяснили VIPам, что дёргаться не надо. Для здоровья вредно. А то мигом припишут к лубянским заговорщикам и продемонстрируют по телевидению с мешком на голове. А то и вовсе. того. весной найдут и опазнают…по зубным протезам. Желающих играть роль «подснежника» ради каких то непонятных целей – элитные россияне никак не хотели.

Первую встречу Стрелец назначил в Балашихе. В Центре специального назначения ФСБ. Надо было объяснить им, что их хотели использовать в «слепую» весьма нечистоплотные люди из их нынешнего и бывшего начальства. Встретится с личным составом. Поговорить спокойно, по мужски. Стрелец считал – что необходимо для будущей Руси, сохранить наиболее подготовленные антитеррористические подразделения экс‑КГБ. Разгонять офицеров с боевым опытом из‑за подлости их начальства‑ верх некомпетентности.

Конечно его служба безопасности встала на дыбы, резонно доказывая что соваться в гнездо заговорщиков‑ глупая затея. Но иметь в числе недоброжелателей ребят из «Альфы», «Вымпела» или «Сигмы»‑ ещё глупее. Да и трусость к тому же. Стрелец‑ был чрезвычайно осторожен но никогда не был трусом.

– Они профессионалы. А не самоубийцы. Втолковывал Стрелец полковнику Ляхову.

– Зачем им меня убивать? Или тем более брать в заложники. Уже сейчас знают что окружены изрядным количеством войск. Представь их состояние. Они в осаде на территории собственной страны. В пяти шагах от дома. Хуже не придумаешь…Хотя не большая демонстрация силы‑ не помешает.

– Связь со штабом ВВС. Обратился Стрелец к адъютанту.

– Дайте над Центром специального назначения «А» – пару Су‑34. Пусть по барражируют по окрестностям. Туда‑сюда – минут пятнадцать.

Охрана с низу донесла‑ прибыл Коготь.

Сейчас ему дам установку на ближайшие пару дней – и поеду к «алфавитам».

Розетти и Пирс. Вашингтон


– Ты уверен, что видел именно специального агента Кайла из управления Догерти?

Спросил заместитель директора, Роберт Пирс, выпуская в лепной потолок ароматный сигарный дым. К удивлению Луиса, его начальник, встречу назначил не в штаб‑квартире Агентства а в отеле «Intown Uptown Inn» на 14 улице. Видя удивление Луиса, Роберт ухмыльнулся, и плеснув подчинённому виски на два пальца, сообщил

– У нас, в Лэнгли уши есть везде. А твоё задание относится к разряду сверхсекретных. Об этом не знает даже наш Профессор Леон.

– Я уверен сэр. Это был именно Джеймс Кайл. Какого чёрта он делал в Зальцбурге‑ не знаю.

– Мои источники в «офисе Гувера» сообщают‑ что агентов Кайла и Логана – задание в Европе. Хотя информация‑ про командировку в Лион по линии Интерпола. А никак не про Зальцбург.

– Может быть, совпадение?

– Вполне может быть и совпадение. Только от этого, Луис – нам никак не легче. Возможность утечки конфиденциальной информации всё равно‑ очень высока. Как думаешь, агент Кайл‑ тебя узнал?

Прежде чем ответить, Луис глотнул виски и ослабил галстук.

– Не знаю сэр. Но он меня видел в упор‑это факт. А вот узнал или нет‑ не знаю.

Роберт встал и подошёл к окну. Смотрел на вечерний Вашингтон, это сосредоточение власти единственной на сегодняшний день мировой сверхдержавы. Думал о грязной и опасной игре которую вёл уже много лет, вместе со своими теневыми компаньонами. Если информация станет известна не тупым журналистам а деятелям конкурирующей политической формации‑ грандиозного политического скандала не избежать. Скандалы типа «Ирангейта» и пресловутыми «тюрьмами ЦРУ»‑ покажутся просто мелочью, если американская общественность про это узнает.

– Как тебе показались, русские, Луис?

– Профессионалы. Армейцы‑от качества их работы, в восторге. Особенно от того, что они не пришили нас когда мы, словно стадо мамонтов, бродили по лесу в окрестностях Оберндорфа. Как сказал мистер Бест‑ они нас могли уложить в любой момент. Но предпочли – договориться. Видимо шум им совсем был не нужен.

– Интересно. Но вернёмся к агенту Джеймсу Кайлу. По моим данным – Кайл по манере поведения и профессиональным навыкам‑ оперативник среднего уровня подготовки и интеллекта. За исключением знания русского и немецкого языка. Сидел бы в своей провинциальной дыре – если бы не стечение обстоятельств. Именно тогда Догерти – его в свой отдел и вытянул. И приставил к нему настоящего волкодава‑ Нэйта Логана. В качестве наставника. Ты читал дело Логана, Луис?

– Да. Я изучал дела и характеристики всех сотрудников Дона, включая его самого. Там собрались кручёные парни. Среди них – пожалуй только Кайл, считается менее опытным. Но без сомнения‑ он весьма везучий. Что в оперативной работе – не последний аргумент.

– Логан и Кайл в последние время, друзья, не разлей вода. Так что, если Кайл, своими наблюдениями по поводу тебя и поделился‑то только с Нэйтом. В первую очередь. Как с другом, как с наставником.

– Вы считаете – что утечка уже произошла? Розетти потянулся за бутылкой скотча и плеснул себе и Роберту в стакан, золотисто‑коричневатой жидкости.

– Конечно. Ты с кем бы в первую очередь поделился с подозрениями?

– С напарником.

– Правильно. Кайл поступил так же. Только совсем не факт‑ что информация немедленно уйдёт выше. Скорее всего, прежде чем докладывать начальству, Кайл и особенно Логан постараются лично разнюхать, чего ты делал в Зальцбурге в тот проклятый день. А потом уже докладывать. Кстати ты возвращался в Штаты, надеюсь отдельным маршрутом от головорезов Беста?

– Конечно, сэр. Я познакомился с группой уезжающих датчан, и на их машине добрался до Вены. Оттуда уже в Прагу – затем в Лондон.

– Молодец. Твой дед – гордился бы тобой.

Такая похвала для Луиса была важнее медали Конгресса США, Пирс знал, как стимулировать работу своего лучшего сотрудника.

– Эти тупоголовые шкиптары, названивали в наше посольство, находясь под колпаком Интерпола. Если бы Агим – заговорил. на допросе, то политические последствия этого могли полностью подорвать престиж США в Европе и доверие к внешней разведке в нашем обществе.

– Но русские тоже многое знают.

– А мы знаем многое про русских и про их особый груз на военных самолётах вылетающих из Душанбе. Получился как говорят в шахматах, «взаимный цугцванг». Каждый ход против друг друга‑ только ухудшит ситуацию. Здесь выгодно хранить молчание и не делать резких движений. Обоим сторонам. А вот с нашими доморощенными сыщиками‑ проблемы надо решать, дорогой Луис.

Вражда и недоверие внутри разведывательного сообщества и органов национальной безопасности были постоянной темой журналистских расследований и создаваемых комиссий Сената. Каждая разведывательная служба тянула бюджетное одеяло на себя, стараясь выпятить собственные заслуги и принизить заслуги прямых конкурентов. Попадись директору Бюро, или не дай Бог, Генеральному прокурору хоть частичка правды о наших совместных делах с балканскими друзьями – ЦРУ обглодают до костей. Слишком многие в Сенате считают – что внешнюю разведку надо укрупнить и передать в одни руки. Это будет конец. Ты меня понимаешь – Луис?

– Да сэр. Что требуется от меня?

– Работать‑ как раньше. Затем думаю‑ опять командировка.

Попрощавшись, Розетти – вышел из номера. Оставшись наедине Роберт, решительно скрутил пробку у бутылки и щедро набулькал виски. Затем поднялся, прошёл к холодильнику и бросил несколько кубиков льда. Чёрт, как это всё надоело.

Нормального финансирования – нет и не будет, приходится общаться с разными ублюдками, а потом зачищать концы. Не взирая на кровь.

Допив виски Роберт Пирс достал из кожаного портфеля телефон с новенькой СИМ‑ картой и набрал номер зарегистрированный в штате Арканзас. Через минуту в трубке раздался голос с лёгким латиноамериканским акцентом.

– Эрнесто слушает.

Стрелец. Подмосковье


Несмотря на яростное сопротивление начальника собственной охраны, Стрелец от мощного сопровождения отказался и предпочёл добираться до Центра «А» ФСБ налегке. Вертолётом Ми‑24. Втиснувшись с сопровождающими в узкое десантное отделение «крокодила» он всю дорогу размышлял о будущем разговоре с сотрудниками специального подразделения. Облегчало возможный разговор то, что кадровая засоренность в «Альфе» и «Вымпеле» была минимальной. Практически никто из сыночков номенклатуры, бизнесменов и депутатов‑ не шёл в боевые группы «фейсов». Постоянные, изматывающие командировки на пылающий Кавказ – это не «ксивами» в кабаках махать и не бизнес «кошмарить». Поэтому в спецназ ФСБ шли в основном офицеры и прапорщики из пограничных частей, специально отобранные армейцы или бойцы из региональных управлений госбезопасности. «Мажоры», «бумажные тигры» и белоручки – туда не попадали. Стрелец обоснованно считал – что на сегодняшний день «алфавиты» ничем не уступают по подготовке «сапсанам» и «дельфинам» из его ведомства. А кое в чём и превосходят. Если ребята из «Сапсана» спасением и освобождением заложников‑ никогда не заморачивались, то «алфавиты» считались более тонким и изящным инструментом. Значит этим они и должны заниматься. Освобождением заложников. А не лазить по горам, отстреливая мартышек с зелёными повязками на немытых головах. Развели хренотень какую то.

Диверсанты из «Вымпела» подготовленные к Третьей мировой войне, тоже стали лазить по горам, следом за «Альфой», хотя сам Бог велел им заниматься подготовкой к уничтожению политических лидеров и инфраструктуры вероятного противника. Не для того их годами готовили, что бы в саклях чабанов щемить. Это то же что скальпелем пытаться хряка освежевать. Для ликвидации всяких горных ахмедок и махмудок – достаточно полицейского спецназа, спецназа внутренних войск и наконец «спецов»‑из числа армейцев. Здесь и десантники и горные стрелки да и полевая контрразведка‑ тоже не подарок. Так что есть, чем «фейсов» обрадовать.

Приземлившись в расположении Антитеррористического Центра МВД на территории бывшей дивизии Дзержинского, Стрелец неторопливо облачился в бронежилет, засунул в кобуру Walther P99.

– Товарищ министр, не выдержав, заныл полковник Ляхов.

– Зачем вам туда соваться то? Что за мальчишество! Один выстрел – всё. Абзац и капут в одном флаконе. Надрывался начальник личной охраны.

– Павел Георгиевич, а лучше сейчас бойню устроить?

– Зачем бойню, то Евгений Викторович??? Хочешь сам на переговоры пойду или отправя кого. Только сами то не лезьте.

– Ты меня, Ляхов с Молчуновым, путаешь. Тот как чего случится – так в кусты. Кудахтанье Ляхова уже начало его раздражать. Безопасность и осторожность – это конечно, отлично, но в России надо показать то, что ты мужик а не мяфа который боится собственной тени. На театральную постановку как в случае с Екатеринбургом – времени уже не было. Понять бойцов ЦСН «А» блокированных на своей базе армейскими частями‑ было можно. Любая искра могла спровоцировать такую бойню – что по сравнению с ней события ноябрьской революции, показались бы детской вознёй. Ребята из «Альфы»‑ это не бородачи из «Антитеррористической бригады им. Ахмадова». Могут быть сотни погибших, а может и тысячи. Стрелец большевиком не был и развязывать бойню‑ не собирался. Он хотел встретится с командованием спецназа и личным составом и «разрулить» ситуацию. Причём сделать это лично. Дело здесь не в «чисто пацанских понтах» а в стратегическом расчёте. Попыткой сделать союзников из нынешних недоброжелателей.

К воротам центра Стрелец прибыл на двух обычных, армейских, УАЗах в сопровождении Ляхова, четырёх телохранителей (двое из которых, кстати служили раньше в «Вымпеле»), адъютанта и подполковника из военной прокуратуры. База лубянского спецназа походила на осажденную крепость. Ворота заварены изнутри и изнутри же их подпирает невесть откуда взявшийся жёлтый бульдозер «Кomatsu».

На плоских крышах зданий маячили фигурки в полном боевом снаряжении, шлемах – сферах. Авиаразведка докладывала – что обнаружила не менее десятка снайперских расчётов и столько же противотанковых гнёзд с «Вампирами».

Думаю, что на порядок больше позиций они так и не обнаружили. Уж что – что а маскироваться, «алфавиты» умеют в совершенстве. И объекты штурмовать между прочим тоже.

Центр окружали солдаты 16 танковой бригады, переброшенной из под Нижнего Новгорода, якобы на манёвры «Десна». Тактическая группа полковника Селиванова состояла из двух танковых, двух механизированных, на БМП‑3 рот, отдельных разведывательной и сапёрной роты.

Именно поэтому Стрелец так смело шёл на переговоры. Группа Селиванова, была только наконечником копья приставленного к горлу ЦСН. Чуть дальше разворачивалось два отряда «сапсанов», группа «Вега» из АТЦ МВД а ещё дальше – основные силы 16 танковой. Это не считая возможной авиационной и артиллерийской поддержки.

Была у Стрельца страховка‑ как обычно. Зря волновался Ляхов. Да и сегодняшний командир Центра – генерал‑лейтенант Тихорецкий на «Крутого Уокера» никак не тянул. Обычный канцелярский работник, кадровик вытащенный своим, ныне уже задержанным, шефом Салугиным на столь ответственный пост, не имея ни боевого опыта ни оперативной работы. Обычный «тыловой выдвиженец» на значимый пост.

За него «алфавиты» ж. пу рвать не будут. Факт.

На КПП у заваренных ворот открылась калитка и навстречу Стрельцу вышел рослый офицер в полном боевом снаряжении и чёрной маске.

– Здравия желаю. товарищ…офицер слегка замялся, видимо вспоминая новую должность Стрельца.

– Председатель правительства, офицер. Мне срочно нужен командир Центра и его заместители.

– Так точно, товарищ председатель.

О как! Товарищ председатель. Эти советские привычки воистину неистребимы, особенно в среде силовых структур.

Типа «господа в банках а у нас, на Лубянке и Арбате‑ товарищи»

Пройдя на территорию Центра, Стрелец сотоварищи увидели идущих на встречу им группу офицеров, возглавляемых одним штатским.

Это и был – генерал Тихорецкий. Его окружали закованные в кевлар телохранители и несколько бойцов «Альфы» со снятыми шлемами. Среди них, Стрелец узнал легендарного полковника, Дмитрия Ярошенко, хорошо знакомого, по прошлым событиям на Кавказе. Знакомство произошло в ходе ликвидации «кризиса Ахмадова». Тогда Ярошенко, ещё подполковник возглавлял отделение ЦСН на Северном Кавказе.

Стрелец протянул Ярошенко руку и спросил

– Как дела, Паш? Когда в Центр то перебрался?

– Да уж два месяца как, товарищ председатель…

Вдруг зазвонил мобильник. Стрелец с удивлением вытащил его из кармана своего плаща и уставился на мигающее табло. Звонила Камилла. Чёрт, нашла время.

– Дорогой!!! Поздравляю! Ты теперь президент, да? Мне мамка звонила, рассказывала…

Для сельской знахарки, коей являлась его тёща – что президент, что председатель правительства‑всё одно.

– А ты что, сама не видела?

– Нет я в бассейн ездила, затем по магазинам. Вот купила…

– Я занят, дорогая. Важные переговоры. Дома всё обсудим…

– У тебя на меня никогда времени нет. Ты… Завопила Камилла но Стрелец уже отключился и сунул трубку обратно в карман.

Ухмыльнувшись, Стрелец посмотрел на удивлённые лица окружавших его людей. Не каждый раз можно слышать семейные разборки такого государственного уровня.

Хлопнув Ярошенко по плечу, Стрелец спросил

– Где у вас офицерский клуб? Надо поговорить с личным составом…

Повернувшись лицом к холёному и доселе молчавшему генералу Тихорецкому, он добавил.

– А вы, гражданин Тихорецкий – задержаны по подозрению в участии в антиправительственном заговоре. Подполковник, предъявите санкцию прокурора.

Охрана Тихорецкого тут же напряглась. Стрелец увидел как побледнели вцепившиеся в цевьё АК‑105 пальцы у стоящего рядом «алфавита» и черный, бездонный зрачок ствола сместился ему на грудь.

– Охренели совсем?! Заорал Ярошенко втискиваясь между двумя группами «бодигардов». Вы что – частная охрана или офицеры на службе?

Схватив побледневшего Тихрецкого и заломив ему руки, полковник сноровисто накинул одноразовые наручники на его руках и не взирая на дикий мат «стреноженного» генерала, скомандовал бойцам

– Отконвоировать туда, куда скажет прокуратура. Исполняйте!

В этот момент над головами присутствующих с ревом пронеслось два «сухаря», исполняя давешний приказ Стрелец о психологическом давлении на личный состав Центра.

Ярошенко выразительно посмотрел на Стрельца

– Товарищ председатель правительства, здесь в Центре – наши женщины и дети…а это его палец указал на небо, очень нервирует.

Стрелец, кивнул и повернулся к адьютанту.

– Сергей, свяжись с Генштабом. Пусть эту карусель прекращают.

– Ну, что Ярошенко, ваши орлы к короткой политинформации готовы?

Кайл и Логан. Атланта. Командир операции, специальный агент Бюро, Вернон Меллоун посмотрел на наши удостоверения и пробурчал – Смотрю, вашингтонское начальство не слишком доверяет сотрудникам в Джорджии? Уже на рядовую операцию столичных агентов присылают. Я собирался было вспылить, ибо нервы за время европейского вояжа у меня разболтались основательно. Опередил Нейт. Издевательски улыбнувшись, он веско процедил – Только не забывайте, мистер Меллоун, что именно из столицы вы получили всю информацию о предстоящей операции. До вчерашнего звонка из криминально‑следственного отдела вы вообще находились в блаженном неведении о проведении на территории штата столь крупной сделки. Молодец Нейт‑ здорово срезал местного «Гувера». Поймал так сказать за язык. Вернон в ответ смерил Логана свирепым взглядом голодного каймана, и помолчав с минуту ответил. – В том то и дело, Мистер – Вашингтонский Умник. Я руковожу региональным отделением, уже восьмой год и ничего подобного здесь не было. Крупная партия дури, особенно синтетической, кто бы её не заказал, может вызвать обвал цен и как следствие‑ разборки с конкурентами. Если все начнут возить сюда «зебру» тоннами – то цена рухнет и прибыль барыг‑ сократится. Так что – всё это более чем странно. Нейт в ответ только пожал плечами. После возвращения из Европы он как то замкнулся в себе, часами сидел в интернете и в архивном управлении Бюро, свалив на меня написание нудных отчётов о командировки для Дона Догерти и сведение центов в финансовом отделе. Первые десять дней прошли как в тумане от сумасшедшего количества бумажек, которые требовалось правильно оформить. Вы как хотите, но служебные командировки для сотрудников ФБР, точнее‑ возня и волокита после их окончания‑ превращаются в сущий ад. Меня вот, теперь лететь в командировку за счёт американских налогоплательщиков‑ не заставишь. Да гори оно огнём – всю неделю бегаешь между кабинетом шефа и финансовой службой, словно ошпаренный, не забывая заглянуть в отдел внутренней безопасности. В этот четверг нас вызвал Брентон Хилл – заместитель шефа Догерти и руководитель нашего подразделения.

– Поступил анонимный звонок. Похоже наши друзья из Восточной Европы – вновь зашевелились. На сей раз – в Атланте. Ожидается крупная партия синтетиков русского производства. При слове «анонимный" мою челюсть неприятно свело. Я тут же спросил. – У говорившего был – славянский акцент? – Нет агент Кайл. Не волнуйтесь

– В Атланте они уже появлялись. Ровно два года назад. Оставили семь трупов – все из банды «Bloods» заметил Нэйт, демонстрируя профессиональную память.

– Значит, вероятность того, что это правда высока. Местное отделение уже предупреждено, а на вас агенты, возлагается информационная и координационная поддержка местных сотрудников. Ребята там очень опытные, но вряд ли представляют с кем имеют дело. Ваш отчёт о командировке в Европу – произвёл должное впечатление на меня, шефа Догерти и руководство Бюро. Сейчас место предполагаемой передачи 'товара' находится под плотным наблюдением местных агентов. Вылетайте туда, осмотритесь и если потребуется вызывайте SWAT и оперативников из центра. Не рискуйте зря. Это дело на контроле у директора Бюро. Место указанное анонимом находилось в одном из самый криминальных районов в составе агломерации Атланта, Юнион – Сити, относительно недалеко от международного аэропорта Хартсфельда‑ Джексона, рядом с такими злачными по местным меркам поселениями как Колледж‑Парк и Ривердейл. Некогда там была обувная фабрика которая в условиях 'рейганомики' пошла ко дну и старые корпуса были преобразованы в склады. В самолёте Нейт собираясь подремать, сообщил мне. – Ты мог быть прав. Цэрэушник Луис Розетти действительно недавно прибыл из командировки. Только не в Европе, а в Мексике. Я бы на этом успокоился и забыл наш разговор в Зальцбурге если бы не друг моего отца, работающий в Лэнгли – техническим специалистом. Он знает Розетти. И говорит, что Луис – ручной пёс замдиректора Роберта Пирса. Специалиста по Балканам и Центральной Азии а ныне‑ куратора борьбы с наркотиками. Смекаешь? – В общих чертах. И Балканы и Центральная Азия‑ это героиновый трафик в Европу… – Молодец, Джеймс. Схватываешь на лету. Растёшь профессионально, под моим чутким руководством. Гарнитура рации в ухе Меллоуна что то пропищала. Махнув рукой своим штабным, Вернон повернулся к нам и кривя толстые губы от призрения к столичным белоручкам сказал.. – К складу подъезжает автомобиль. Да и 'чикано' внутри периметра зашевелились и забегали. Возможно прибыли наши 'клиенты'. Бинокль, поднесённый к глазам услужливо предоставил изображение подъезжающего по Рузвельт – хайвей, белого внедорожника 'Тойота Секвойя'. Машина неторопливо подъехала к сложенному из тёмно‑красного кирпича и пялящегося грязными или заколоченными окнами складу и двое 'латиносов' подошли к внедорожнику и о чём то заспорили с водителем. Водителя видно не было а вот пассажир 'Тойоты' типичный, красномордый белый бугай – неторопливо закурил и с удовольствием затянулся. Выглядел он абсолютно расслабленным, как на курорте. – Это не они…раздался скрипучий от напряжения голос Нейта. – С чего вы взяли, агент Логан? Вы владеете телепатией или родственник самого Эдгара Кейси? Неприязненно прошептал Меллоун, словно боясь спугнуть возможных драг‑дилеров. – Они не похожи на опытных боевиков. Скорее на какую то шпану из пригородов Чикаго. Здесь можно было согласится с Логаном. Те бойцы, Аккерман и Чосич в задержании которых мне пришлось участвовать и едва не заплатить собственной жизнью, не были лениво‑расслабленными кусками мяса а напоминали бультерьеров, готовых вцепится в горло. Я опустил бинокль и посмотрел на Нейта. Он нервно покусывал губы и выглядел растерянным. Через пару секунд он повернул лицо ко мне и сказал – Что то здесь не так, Джеймс. Это не те русские‑которых мы ищем. В этот момент к нам подошёл рослый командир местного спецотдела SWAT – Малколм Ричардсон, один из немногих белых сотрудников отделения Бюро по Джорджии. Облачённый в чёрную униформу и неся на сгибе руки штурмовой армейский тактических шлем он сильно напоминал легендарного Дарта Вейдера из шедевров Лукаса – не хватало только маски и чёрного плаща за спиной. Из досье просмотренных Нейтом в дороге выяснилось, что Малколм до прихода в ФБР более восьми лет отслужил в 75 полку рейнджеров и успел повоевать в Панаме и Ираке. – Когда начинаем, шеф? Судя по всему, птичка залетает в клетку. Сообщил он Вернону. – Сколько у тебя человек на месте? – Тридцать три. Две штурмовых группы, блокирующая группа и резервная. Плюс снайперы. – Отлично. Хотя нашим вашингтонским коллегам, что‑то не нравится. И Вернон повернулся к нам, рассматривая в упор меня и Нэйта. Тут я всё таки не выдержал и задрав голову, показал шрам на подбородке которым меня наградил бандит ещё в родном Сент‑Луисе. – Подобный шустрик мне чуть глотку при захвате не перерезал. Спас ворот бронежилета. И ещё – за несколько секунд двое наркокурьеров которых мы хотели взять тёпленькими, вывели из строя четырёх агентов. Подчеркиваю‑ их было только двое. Здесь – я ткнул рукой в сторону склада – не менее восьми человек. В капитальном кирпичном строении. Лобовой штурм на захват‑ может стоить дорого. Тем временем белый внедорожник въехал внутрь склада и суетливые 'чиканос' стали закрывать ворота. – Я вас не понимаю, агент. То вы говорите – что это не те головорезы – затем, что они смертельно опасны. Буду вынужден информировать ваше руководство‑ о вашем непрофессионализме. После операции‑ естественно. Тут вмешался Нэйт. – Это похоже на театральную постановку. Там актёры‑ а мы сейчас зрители. Начнётся штурм‑ роли поменяются, мы станем актёрами а они‑ зрителями. – Мои люди уже три дня стерегут этот склад, Логан!!! Три долбанных дня… Весь квартал оцепили. Кругом установлена аппаратура слежения. Все радиосигналы и звонки перехватываются. Тут приезжают два «супербрата Марио" и начинают меня учить проводить операции по захвату драг‑дилеров. Там на складе – шесть сраных, задроченных мексиканцев и две подъехавших белых задницы. Которые по вашим словам‑ круты как Рэмбо, а на деле похожи на спившихся рестлеров. И вы хотите, что бы я задержал операцию или вызвал сюда 101 воздушно‑штурмовую? Для захвата шайки незаконных мигрантов? Этого не будет!!! – Ричардсон – начинайте операцию. Бойцы SWAT тремя группами устремились к зданию склада изрисованного похабными граффити, одна группа блокировала запасной выход со склада, а две подошли к главному входу. Группа агентов в штатском включая нас с Нэйтом двинулась следом за спецназовцами держась, на солидном расстоянии от ударной группы. Как говорят русские «Лезем в воду – не зная брода». Захват на удивление произошёл на редкость удачно и без малейшего сопротивления. Оба дилера приехавшие на «Секвойе" при виде «кевларовых» коммандос Ричардсона задрали лапки кверху и рухнули на колени. Это касалось находящихся на складе мексиканцев. Хотя все четверо были вооружены. Оружие – два «Кольта М1911» явно левой, собственной или филиппинской сборки, обрез и один потёртый AIM ‑63, небрежно лежали на импровизированном столе сделанном из пластиковых поддонов. Другого оружия не было… Да и боевики выглядели какими то недокормленными. вялыми и очень испуганными… Нехорошее предчувствие стало ледяным червячком шевелится где то в районе желудка. – Их было больше! Прямо над ухом заорал Нэйт. Где ещё двое? Мексиканцы что‑ то залопотали указывая на кучу строительного мусора сваленную в северном углу склада. Двое спецназовцев внимательно осмотрели её и откинув старую покрышку обнаружили продольный лаз, закрытый решёткой, ведущий под бетонный пол.

– Дренажная труба. Малколм смачно плюнул в чёрный проём и потянулся к рации. – Двое ушли. Внимание всему оцеплению. Вернон и трое агентов в штатском извлекали из «Тойоты" объемные спортивные сумки.

– Что привезли, девочки? Спросил он белых толстяков растянувшихся на грязном полу.

– Стиральный порошок, приятель. Ответил один из них и весьма мерзко оскалился, жёлтыми, прокуренными зубами. Ответ Меллоуна на эту дерзость я не услышал. Точнее не смог услышать. Вдруг стало нечем дышать, и мир вокруг меня взорвался грязью, арматурой, кирпичной пылью и кускам человеческого мяса. Затем пришла тьма и боль.


Вадим Львов Роса на Солнце


Вадим ЛьвовРоса на Солнце

Ще не вмерла України і слава, і воля,

Ще нам, браття молодії, усміхнеться доля.

Згинуть наші вороженьки, як роса на сонці,

Запануємо ми, браття, у своїй сторонці.

Гимн Украины


День третий. Крым


Первая «Грань» пробила крышу дома и взорвалась на первом этаже, так и не достав до подвала. Пулемет исламистов замолчал, чтобы через минуту ожить снова и не дать сотне терских пластунов капитана Артема Пшеничного преодолеть простреливаемое пространство перед поселком.

Капитан чертыхнулся, поправил защитный шлем и снова связался с оператором «Малахита»[1], требуя подавить, наконец, огневую точку, мешающую продвижению вперед. Боевики укрепились основательно, и достать их можно только навесным огнем. Штаб отдельного Терского пластунского полка[2] в отсутствии авиационной поддержки решил применить управляемый минометный комплекс КМ‑8 «Грань»[3], поступивший на вооружение всего за пару месяцев до начала войны. Творящийся сейчас вокруг бардак никак не походил на недавние, правильно и красиво проведенные учения «Юг», где пластунский полк был признан одной из лучших частей Северокавказского военного округа.

Было гладко на бумаге, да забыли про овраги… Где беспилотная эскадрилья? Где остальные сотни? Где, в конце концов, полевая кухня? Люди более суток в боях и на марше, а горячей пищи до сих пор не подвезли. Одна радость, прибыла минометная батарея «Саней»[4]), да не простая, а с управляемым вооружением. Словно услышав его мысленные вопли, расчет миномета вторым управляемым снарядом накрыл‑таки точку боевиков, и появилась возможность для рывка вперед. Но Пшеничный, по опыту бесконечной войны на Кавказе, вламываться в поселок не торопился. Могла быть засада или минное поле. А может быть, и то, и другое. Тут поспешишь – людей потеряешь. А возможно, и свою голову. Горы и боевики ошибок не прощают.

Через поселок Переваловка, уже более суток захваченный отрядами так называемой крымско‑татарской исламской милиции, проходила, петляя между горами, дорога на Судак. Весь день оттуда шел нескончаемый поток беженцев: русских, украинцев, греков, армян. Проходящие мимо люди рассказывали о зверствах и массовых казнях крымчаками своих сограждан, но Пшеничный относил эти рассказы к шоковому состоянию беженцев. У страха, как известно, глаза велики.

Сзади раздался голос связиста сержанта Пустовойта:

– Товарищ капитан, к нам украинский офицер вышел.

Пшеничный обернулся и сделал пригласительное движение рукой. Через минуту рядом с ним оказался высокий и небритый мужик со впалыми щеками в потрепанном камуфляже.

– Капитан Королев, семьдесят девятая аэромобильная бригада, отправлен для организации связи с войсками Северокавказского округа…

– Что, один? – удивился Пшеничный. Какая‑то фантасмагория получается в двадцать первом веке, Отправляют посыльного, да еще целого капитана.

– Нет! – злобно сплюнул Королев. – С группой вышел вас искать! Десять человек из Белогорска. До вас дошел только я один. На боевиков напоролись, прямо на выходе из города. Ждали нас…

– А что, по‑другому, никак? А связь?

– Ты с Луны, что ли, упал, капитан? Связь по всему полуострову глушат. Накрылась связь. Ты со своим штабом когда последний раз связывался?

– Как это – накрылась?! Радиста ко мне, быстро! – заорал Пшеничный. Затем он снова повернулся к украинцу.

– Да, так! Турки в Евпатории высадку начали, не меньше пехотной бригады, судя по количеству десантных средств. А их с моря и воздуха поддерживает Евросоюз. Узел связи береговой обороны уничтожен авиационным ударом. Сегодня с утра все по‑серьезному началось, капитан. Мы хотели «духов» «сухарями» да «крокодилами» прижать. Ан, поздно, блин! Опоздали! Наших уже истребители ждали. Потрепали здорово.

– Это что… война, что ли??? Охренеть можно!. Они в войну из‑за этих обезьян ввязались?

– Война, земеля, война…

За месяц до событий. Вашингтон. Округ Колумбия


– Наши европейские партнеры закусили удила всерьез. Они нас буквально шантажируют, требуя гарантий на участие в их украинской операции.

Начальник ОКНШ Вооруженных сил США адмирал Майкл Миллер на секунду прервал свой спич и отхлебнул воды из стоящего рядом стакана. Ледяная жидкость обожгла небо и прокатилась по горлу. Адмирал закашлялся…

– Осторожнее, Майк, не застудите горло! – Сидящий ближе всех к Миллеру директор DIA[5] генерал Рональд Бургесс снял очки и неторопливо стал протирать их бархоткой.

Откашлявшись, Миллер сказал:

– Мы здесь собрались, чтобы выработать общее решение по возникшей проблеме. Нам надо реагировать на ситуацию. Причем реагировать быстро.

В зале безымянной виллы на берегу Потомака с видом на центр Вашингтона собрались облаченные в военную форму и гражданские костюмы люди, определяющие военную политику самой мощной державы в мире. Три десятка человек: генералы, адмиралы, дипломаты, разведчики и сенаторы, варившиеся в котле вашингтонской политики не один десяток лет. Они привыкли держать руку на сверхчувствительном пульсе мировой политики и, честно говоря, были весьма раздражены и удивлены. С момента окончания холодной войны никто и никогда не смел разговаривать с американцами в таком тоне. Но времена меняются, и – не в лучшую сторону.

– Случилось то, что должно было случиться. Мы слишком глубоко увязли в антитеррористической кампании на Ближнем Востоке. До такой степени, что когда «Иван», походя, прихлопнул армию Беридзе, выручать зарвавшегося грузина стали европейцы, а не мы. Именно визит француза Салази остановил русские танки в десятке миль от Тбилиси. Именно Евросоюз надавил на Кремль, а не мы.

Вице‑президент США Джозеф Беннет картинно развел руками. Он сейчас олицетворял в этом зале высшую политическую власть. Президент и госсекретарь находились с официальным визитом в Бразилии, и в их отсутствие руководство страной осуществлял именно он, бывший сенатор от штата Дэлавер. Более того, чернокожий президент‑демократ поручил именно ему разобраться с европейским демаршем. И через два дня на заседании Совета национальной безопасности президент будет ознакомлен с возможными вариантами реагирования на эту ситуацию. В любом случае, последнее слово останется за ним.

– Идем далее, господа! Вспомним ситуацию с Казахстаном.

Сидящие в зале люди оживились, многие недовольно поморщились. Кому приятно вспоминать собственное бессилие. Тем более на глазах у всей планеты.

– Европейцы тоже ничем Турсунбаеву не помогли! – заметил адмирал Миллер…

– Но они хотя бы прислали несколько «А‑400»[6] с оружием и закатили истерику в Европарламенте. После чего считают, что им удалось остановить русских.

– Это же очевидная чушь! – Глава национальной разведки США Роберт Пирс закатил глаза к потолку. – Русские получили все, что хотели, поэтому и остановили наступление. Что до наших истерик и европейских меморандумов, то им и дела не было никакого! Как говорится, медведи съели весь мед, а пчелы жужжали вдалеке.

– Вас послушать, Роберт, так вы восхищаетесь нашим унижением, – неодобрительно покачал головой сенатор Дон Крауч – один из самых влиятельных лоббистов при демократической партии.

– Да нет, просто я, несмотря на свою работу, привык говорить друзьям правду! – парировал Пирс.

– В ситуации с Казахстаном у нас не было ни одного шанса адекватно среагировать. О вторжении туда русских знали все. Докладывали и национальная разведка, и генерал Бургесс, и NSA[7]. Казахстан, в силу своего географического положения, зажат между Россией, Китаем и центрально‑азиатскими постсоветскими деспотиями. У нас там, кроме перевалочной авиабазы в Таджикистане, никаких сил не было и нет. И то поток грузов идет через коридор, предоставляемый русскими. Единственная возможность остановить наступление русских на Астану – нанести по ним ракетно‑ядерный удар. Мы это обсуждали и единогласно решили, что начинать Третью мировую войну из‑за азиатского царька Турсунбаева и интересов европейских и китайских энергетических и горнодобывающих корпораций не стоит. Более того, не стоит даже осложнять отношения с Россией, особенно сейчас, когда наши операции в Афганистане и Ираке вступили в завершающую стадию. Европейцы уже пожинают плоды своих необдуманных действий. Их войска в составе МНС снабжаются теперь в обход России.

– Наш друг Роберт абсолютно прав! – слово взял советник президента по национальной безопасности, отставной генерал Джек Джонсон. В отличие от большинства предшественников на этом посту, он не был политологом, юристом или дипломатом, а был самой настоящей «военной косточкой», пройдя все ступени службы в Корпусе морской пехоты. Матерый вояка, на своей шкуре испытавший Вьетнам, Панаму, «Бурю в Пустыне», Сомали и с 2003 года командовавший ОВС НАТО в Европе. Один из самых толковых и уважаемых людей в политическом истеблишменте современной Америки. Не интриган и не извращенец.

– Давайте, господа, посмотрим на ситуацию свободным от пропагандистских штампов взглядом. В этом году зимой мы выводим войска из Ирака. Ситуация в Афганистане медленно, но верно, идет на поправку. Русские, как известно, нам не мешают, а иногда, особенно в Афганистане, даже помогают. В данный момент стратегических разногласий между нами и русскими нет. А вот Евросоюз уязвлен ими достаточно сильно. То же касается и Китая. Русская операция в Казахстане лишила их рычагов влияния на Среднюю Азию. Теперь эти постсоветские республики смотрят в рот Москве и трясутся от одного окрика русских. Но нам до этого, господа, дела нет. Если хотим оставаться лидирующей державой в мире, нам с русскими ссориться не надо. Они в ответ легко плеснут кипятка нам на брюки. Поставками оружия иракским суннитам или талибам. Каналы поставок и агентурная сеть в регионе у них сохранились с советских времен. Вместо вывода войск и стабилизации положения получим второй Вьетнам, только с еще более тяжелыми последствиями. Вот тогда нас легко обгонят на повороте не только китайцы, но и европейцы. Сейчас – не семидесятые годы, когда мы бодались с Советами, и весь мир был поделен на две сферы влияния. Сейчас появилось несколько центров силы, и каждый тянет одеяло на себя. Будет отлично, если кто‑то из конкурентов сойдет с дистанции.

– Вы предлагаете, Джек, сдать русским европейских союзников США? Разрушить систему безопасности, которую Америка выстраивала с момента создания НАТО? Отдать Украину и Восточную Европу, как отдали Казахстан? – Возмущенные вопросы посыпались на Джонсона со всех сторон. Сам отставной генерал сохранял абсолютно олимпийское спокойствие.

– Объясните, наконец, старина Джек, что вы задумали? Я по вашему лицу вижу, что здесь что‑то нечисто, – спросил наконец Бенетт.

– Да ничего сложного. Мы согласимся помочь нашим европейским союзникам техникой и снаряжением, разведывательной информацией. Только дело в том, что все наши свободные войска будут заняты антитеррористическими операциями и подготовкой к свержению режима Уго Гомеса.

– Что? Вы серьезно?

– Конечно. Европейцы должны знать, что мы их полностью поддерживаем, но реально, увы, все войска заняты. Наш военный бюджет и вооруженные силы – не резиновые. Заодно, этот новый Че Гевара, наконец, заткнется и перестанет поддерживать FARC[8] и наркоторговцев. Украина – это совсем не наша тема, господа. Если Евросоюз хочет замкнуть на себя стратегические трубопроводы и ради этого готов всерьез воевать с русскими, то это их дело. Нам их нефть и газ не нужны. Нам нужны нефть и газ из Южной Америки. Здесь у нас положение самое выигрышное. Если наши партнеры по НАТО дадут «иванам» по носу и не пустят на Украину, загнав их обратно в леса и болота, то мы выступим посредником и защитим русских от неумеренных европейских притязаний. Ручной Иван полезней голодного и злого. А если Иван поимеет армии Евросоюза, то мы защитим несчастных европейцев от злых русских. Они выкинут из своих умненьких европейских голов мысль о новой Великой Европе и снова, как было после Второй мировой, спрячутся у нас за спиной. В любом случае, нам это пойдет на пользу. А мистеру Гомесу и его друзьям из Поднебесной – точно, нет.

За четыре дня до событий. Киев. Украина


Президент Украины Виктор Ющенкович пребывал в отвратительном расположении духа. Заканчивался его первый президентский срок, а ситуация в стране была крайне напряженной в первую очередь из‑за действий оппозиции во главе с действующим премьер‑министром Олесей Тимощук. Мало того что половина регионов и большая часть Верховной Рады была против политики Ющенковича, так, ко всему прочему, обострилась обстановка в Крыму. Если раньше крымские татары устраивали захваты земли и драки с милицией, то теперь они блокировали дороги. День за днем, неделя за неделей. Сотни крымчаков перегораживали шоссе, сваливали в кучу автомобильные покрышки и поджигали их. Когда прибывал «Беркут», они некоторое время митинговали, затем расходились. И так постоянно, прямо какой‑то ритуал. Тревожная ситуация. А эта «апельсиновая королева» все больше масла в огонь подливает, стерва… На каждом митинге говорит о том, что татары получат автономию. Хотя…

Виктор Давыдович усмехнулся одними губами, думая о крутых виражах сегодняшней политической ситуации. Пять лет назад, придя к власти на волне прозападных настроений в украинском обществе, он сильно надавил на мозоль бывшим советским чекистам, обосновавшимся в Москве. Сначала взаимные претензии носили исключительно экономический характер, а затем уже – личный и политический. В итоге русско‑украинские отношения подошли в точке замерзания. Москва делала большую ставку на конкурентов Ющенковича: Тимощук и Яцыка, движение «Регионы Украины». Затем ситуация изменилась: в Москве произошла кровавая Ноябрьская революция, и «православный чекист» Молчунов удалился в Южную Америку. К власти пришел союз региональной номенклатуры и «младореформаторов», и внешняя политика у Москвы в течение двух лет отсутствовала как таковая. Ющенкович собирался было вздохнуть свободно и преодолеть, наконец, многолетний политический кризис, терзавший Украину. Но стало только хуже.

Украина, в силу своего географического положения, являлась так же, как и Беларусь, воротами по транзиту нефти и газа из Сибири и Центральной Азии в Западную Европу. Это был единственный стратегический козырь обеих славянских республик. Исходя из этого, оба государства крепко держали в руках трубопроводы, проходящие по их территории. Пока в Москве различные фракции грызли друг другу глотки, Европейский союз сделал президентам Украины и Беларуси предложение, от которого было сложно отказаться. Продать контрольные пакеты акций компаний, контролирующих транзитные трубопроводы, группе европейских корпораций. За хорошие деньги, естественно. Все бы ничего, но тогда Ющенкович и белорус Лукошко лишались последнего, да, пожалуй, и единственного рычага влияния на общеевропейскую политику.

Европейцы скромно пожали плечами и высказали свое легкое недоумение, а спустя пару месяцев в мировой прессе появилась информация о секретных счетах белорусского правительства за границей, где аккумулировались деньги, полученные от торговли оружием. Затем то же самое повторили с украинскими счетами. Скандал получился грандиозным. Следом сомалийские пираты захватили украинский корабль с грузом боеприпасов и запчастей для бронетехники. Отпускать за выкуп экипаж и груз пираты отказались напрочь, и Ющенкович уже приказал армии и спецслужбам готовить операцию по освобождению, хорошо понимая всю ее рискованность. Но операции не потребовалось, так как достаточно было переговоров, которые провела в Женеве с анонимными представителями пиратов Олеся Тимощук. Это стало первым шагом к взлетевшей популярности женщины‑премьера. Затем последовали успешные переговоры о кредитах для украинской экономики и многое другое. Ющенкович понимал, кто и зачем раскручивает Тимощук, но сделать с этим ничего не мог. Евросоюз был явно сильней, а Соединенным Штатам было мало дела до каких‑то украинских трубопроводов. Свет в конце тоннеля, как ни странно, забрезжил с тех пор, когда в России, или, как ее сейчас называют, Руси, к власти пришел бывший министр обороны, некий Стрельченко, для ближайших соратников Стрелец. Первый свой визит Стрельченко совершил именно на Украину. Возложил цветы к памятнику жертвам Голодомора и произнес короткую речь, сказав, что от коммунистического режима пострадали миллионы славян. После чего при личной встрече с Ющенковичем в неформальной обстановке, как говорится, «без галстуков», предложил ему очень интересный вариант новых взаимоотношений между славянскими республиками бывшего СССР. Проект этот назывался: Славянская Конфедерация или Новая Киевская Русь.

Проектом предполагалось создать организацию по типу Евросоюза из трех республик, а столицу нового образования разместить в Киеве. Более того, Москва обязывалась продавать своим союзникам энергоресурсы по цене, ниже теперешней процентов на двадцать для того, чтобы Минск и Киев могли делать собственный, хоть и небольшой, «гешефт». Прилагался к проекту и пакет соглашений по промышленным и военно‑стратегическим вопросам. Например, русский флот уходил из Севастополя к 2020 году, но Украина разрешала построить на своей территории и эксплуатировать радар, аналогичный установленному в белорусских Барановичах, только ориентированный на Южное стратегическое направление. Создавался и трехсторонний, мобильный Славянский корпус, составленный из частей ВВС и Сухопутных войск. А самое главное, предполагалось создание единого консорциума для транзита ресурсов в Европу. Москва претендовала на сорок пять процентов акций, Киев – на тридцать, Минск – на двадцать пять. Такой расклад показался Ющенковичу и Лукошко весьма справедливым, и работа по реализации проекта началась. Правда, проект чуть не развалился из‑за вторжения русских в Казахстан. Формальным поводом для вторжения послужило убийство полицейскими русского курсанта, приехавшего к невесте в Гурьев и последовавшие за этим беспорядки и репрессии против русских активистов.

В Минске и Киеве запаниковали, подозревая «вероломных москалей» в очередном покушении на их независимость. Лукошко, и особенно Ющенковичу, мерещились армады русских танков и орды огромных человекообразных роботов, захватывающие их «незалэжные» государства. Ситуация разрешилась просто: в Киев прибыл спецпредставитель Стрельченко с новым пакетом взаимовыгодных предложений. В том числе о разделе прибыли от экспорта в Европу нефти и газа из захваченных, точнее, освобожденных месторождений на севере и востоке Казахстана. Опять же Стрельченко обещал полную и безоговорочную поддержку кандидатуре Ющенковича на будущих президентских выборах. В ответ Ющенкович должен был ратифицировать закон о признании русского языка вторым государственным. Весьма разумное предложение в рамках будущей Славянской Конфедерации. В подтверждение слов Стрельченко сепаратистские промосковские организации востока Украины, и особенно Крыма, получив команду из Москвы, в один голос перешли от яростной травли «Апельсинового фюрера» к его такой же яростной поддержке, повергнув в глубокий шок политических конкурентов и аналитиков.

Теперь уже Олеся Тимощук оказалась в крайне неудобной ситуации. Евросоюз тягаться с Москвой по оказанию влияния на умы украинцев не мог, и на ближайших выборах эта талантливая фурия была обречена на поражение. Единственной возможностью для Тимощук, ее команды и зарубежных спонсоров выиграть выборы была организация какой‑нибудь смуты, чтобы поднять свой рейтинг на грязной, а возможно, и кровавой волне.

Именно тогда постепенно начали обостряться межнациональные отношения в Крыму. Национальное движение крымских татар и партия «Милли Фирка» требовали пересмотра конституции Украины и создания независимой Крымской исламской республики. За последние две недели обстановка накалилась до предела. Как вчера докладывал президенту директор службы безопасности, крымчаки, возможно, ждут подкрепления от боевиков Северного Кавказа, а может, и Косово, поэтому сейчас осторожничают. По данным агентуры и радиоразведки, запасы оружия в Крыму имеются, и – немалые. Во вторник, к примеру, сотрудники СБУ обнаружили на заброшенной ферме в пятидесяти километрах от Симферополя целый арсенал: сорок китайских QBZ‑95, три снайперских винтовки L96/А1 SM и три гранатомета Panzerfaust 3‑IT600 с изрядным запасом противотанковых тандемных гранат. Сейчас «эсбисты» копают, кому предназначался столь внушительный арсенал новейшего иностранного оружия. Дело еще осложнялось тем, что президент контролировал только Вооруженные силы, СБУ и внешнюю разведку, а премьер‑министр контролировала МВД, пограничное ведомство и еще несколько силовых структур. Поэтому положиться, кроме как на военных и «эсбистов», Ющенковичу было не на кого. Евросоюз же в течение последних месяцев откровенно поддерживал Тимощук, давил на президента, бомбардируя различными дипломатическими нотами о недопущении насилия над мусульманским меньшинством Крыма и требуя признать их автономию. По Европе шли многочисленные демонстрации мусульманской молодежи, поддержанной представителями левых и экологических партий. Демонстранты требовали от своих властей обуздать президента Ющука, грубо попирающего интересы религиозных меньшинств. Все это Ющенковичу совсем не нравилось. Последний раз подобной травле подвергался президент Сербии Слободан Путилович, что в итоге закончилось войной с блоком НАТО, свержением Слободана и его подозрительно быстрой смертью в камере тюрьмы для международных преступников.

Еще больше Виктора Давыдовича напрягало то, что, по данным украинской и русской разведки, Европейский Союз всерьез рассматривал возможность вооруженного вмешательства в ситуацию на Украине, если «права меньшинств» будут продолжать нарушаться и возникнет угроза «гуманитарной катастрофы». Любому кретину, за исключением, пожалуй, европейского левого избирателя, было понятно, что Евросоюзу абсолютно плевать на крымских татар и их независимость. Европейских боссов интересовала лишь украинская сеть стратегических газопроводов. Нутром Ющенкович чувствовал, что европейцы – эти тихони‑либералы и общечеловеки, решив прибрать к рукам газопроводы, пойдут до конца. До самого конца. Не останавливаясь ни перед чем, включая войну. Подтверждая его подозрения, в президентском портфеле лежал доклад аналитической службы Генштаба ВС Украины о сосредоточении под видом маневров «Радуга» в Восточной Европе частей и соединений армий Евросоюза.

Русские, понятное дело, предлагали поддержку и совместные маневры, чтобы отпугнуть возможных агрессоров, но Виктор Давыдович не торопился к этой поддержке прибегать. «Есть еще поле для маневров, еще не сказали свое веское слово американцы, – думал он… – Козырь в виде союза с Москвой всегда можно достать из рукава».

Страшный взрыв расколол асфальт на протяжении более двухсот метров и буквально вскрыл недра земли в районе Столичного шоссе. Президентский кортеж, несущийся к резиденции в поселке Конча‑Заспа, разметало в стороны, словно игрушечные машинки в песочнице. Погибли помимо президента почти три десятка сотрудников службы безопасности. Кто и как заложил на правительственной трассе такое количество взрывчатки, этим вопросом еще долго будут задаваться следователи прокураторы.

За год до событий. Швейцария. Базель


Как показывает практика, все значительные государственные решения в истории человечества принимаются не на митингах или парламентских дебатах, а в тиши загородных вилл и в скромных чиновничьих кабинетах. Существует множество неофициальных организаций, клубов, сообществ, незримо осуществляющих управление тем или иным государством или даже судьбами цивилизаций. Вот и сейчас группа чрезвычайно влиятельных людей, числом в два десятка, собралась в гостиной небольшой виллы с видом на канал, по которому текли спокойные воды Рейна. Официально они были крупными акционерами и даже совладельцами европейских корпораций, отставными и действующими генералами, высокопоставленными сотрудниками спецслужб и полиции, функционерами солидных европейских партий и чиновниками. Неофициально все собравшиеся представляли так называемый комитет «Босфор», созданный как продолжение стратегического плана «Европа – от Атлантики до Урала», впервые озвученного в 1959 году президентом Франции де Голлем. Суть этого плана в нескольких словах можно выразить так: возрождение континентальной Европы как ведущего геополитического игрока и, возможно, даже мирового лидера. Сейчас эта цель была близка, как никогда. И собравшиеся здесь люди это отлично понимали. Но одновременно с этим резко возрастала цена ошибки. Тогда вся полувековая работа теневых организаций, скрывающихся за фасадом нынешнего благополучия Евросоюза, могла пойти псу под хвост.

– Принц подтвердил, что обязательства, взятые арабскими участниками процесса, будут выполнены в полном объеме и в заранее обговоренный срок. – Темноволосый респектабельный итальянец Лука Томацци, представляющий интересы корпорации ENI и являющийся депутатом Европарламента от Народной партии, неспешно отпил крепчайший турецкий кофе из изящной фарфоровой чашки.

– Не слишком ли мы много позволяем нашим арабским партнерам? – спросил отставной французский генерал Раймонд Венсан. Раймонд курировал в «Босфоре» вопросы развития передовых военных технологий и считался одним из самых успешных лоббистов европейских военно‑промышленных компаний на рынке вооружений.

– Скоро единоверцы господина Аль‑Саида потребуют от нас превратить храмы в мечети, а женщин закутать в хеджабы. На днях у моей племянницы спалили автомобиль, причем вместе с двумя сотнями других. Надеюсь, это не будет продолжаться вечно? А то не хватит никаких социальных бюджетов для помощи этим голодранцам. Мы экономим деньги на вооружении, но зато содержим миллионы бездельников, причем потенциальных террористов.

– Господин Раймонд, вы, как всегда, критичны в высказываниях, хотя я могу вас понять! – в разговор вступила единственная из присутствующих женщина – лидер радикальных германских экологов Ульрика Хансен. Полная, энергичная, в чем‑то даже симпатичная женщина, сторонница свободных половых отношений и блестящий оратор. Пожалуй, единственный публичный политик из участников сегодняшнего заседания.

– Только ответьте мне на вопрос, Раймонд, а где мы будем брать нефть, если сейчас начнем наводить порядок в эмигрантских гетто? Напомнить вам 1973 год? Тогда эти немытые шейхи едва не поставили весь мир на колени. Спасли положение поставки русской нефти. Вы предпочитаете иметь дело с русскими? С этими варварами?

Несмотря на усердно насаждаемую в Евросоюзе для простых граждан толерантность, уже граничащую с откровенным маразмом и подавлением свободы слова, участники собрания привыкли в разговоре с коллегами называть вещи своими именами. Тут тебе и «тупоголовые янки», и «вонючие арабы», и «желтые макаки», и, конечно, русские варвары.

– Русские еще опаснее мусульман. Здесь Ульрика, без сомнения, права! – в разговор вступил подтянутый старик Гюнтер фон Арау – учредитель целого сонма финансовых и инвестиционных компаний, держащих руку на пульсе экономической жизни планеты.

– Мусульман много, но вооружены они весьма посредственно. В отличие от русских. Вся эта шваль из Магриба, Балкан и Африки – явление хоть и неприятное, но временное. Нам гораздо опаснее сесть на «русскую энергетическую иглу». Год от года потребление русского газа растет, а значит, растет и зависимость Евросоюза от русских.

– Русские это знают и поэтому наглеют все больше. Однако сами русские тоже попадают в зависимость от этой «иглы». Их уязвимое место – это пути доставки ресурсов в Европу. Новый «Южный поток» пойдет через Турцию, а «Северный» – через Германию. Старые газопроводы идут через Украину, где политическая обстановка весьма нестабильна. Если нам удастся провести «Набукко», а также трубопроводы из Ливии и Алжира, замкнув их на себя, то не мы попадаем в энергетическую зависимость, а наши поставщики. Ведь хозяин не тот, у кого ресурсы, а тот, у кого средства их доставки. Так что, господа, чернозадые бандиты на улицах, разумеется, неприятность, но сейчас это и необходимость. Если арабские инвесторы оплатят значительную часть расходов на строительство трубопроводов, то придется потерпеть этих любителей кальяна и кебабов еще несколько лет. А потом приняться и за них. К тому времени у нас откроются новые возможности заработать. На той же оборонной промышленности или экспортных товарах. Цены на энергоносители будем определять мы.

Действительно, читатель, наиболее мощная и развитая экономика в мире не обладала какими‑либо значимыми собственными энергетическими ресурсами. Широко разрекламированная нефть Северного моря давала лишь какие‑то жалкие проценты из общеевропейского потребления. Основные же энергетические ресурсы лежали достаточно далеко от Старого Света. В холодных России и Канаде, жарких Ираке, Кувейте и Иране, в душных Венесуэле и Мексике. В Казахстане, Туркмении и Ливии. Такая вот ирония судьбы. И любой, даже незначительный, конфликт в этих нестабильных регионах больно бил по энергозависимой экономике Евросоюза. Если у Великобритании оставались кое‑какие завязки в нефтеносных регионах из славного колониального прошлого, то у континентальных стран с энергоносителями было совсем плохо. Полная зависимость от внешних поставок. Не обеспечив хотя бы относительной энергетической безопасности, невозможно было думать о возрождении Европы в качестве мирового лидера. Отсюда изначально и шли все эти либеральные заигрывания с мусульманами вообще и с арабскими шейхами в частности. Не от хорошей жизни промышленные магнаты и родовая аристократия пошли на поклон к немытым дикарям и исламским фанатикам. Нужны были нефть и газ, и чем дальше, тем больше.

Свет в конце тоннеля замаячил совсем недавно, по мере ослабления позиций США, завязших одновременно в двух антитеррористических операциях. Китай пока Евросоюзу напрямую не угрожал. Оставалось устранить «энергетическую дубинку» в русских руках и наступить на хвост исламским странам, буквально садящимся на шею Евросоюзу. Одновременно требовалось максимально ослабить англосаксонское влияние на континенте. Новые бедные члены Евросоюза, начиная от Польши и заканчивая Албанией и Румынией, должны были перестать кивать в сторону Вашингтона и безропотно следовать в русле «брюссельской политики». Следом в руки Евросоюза должны были перейти и бывшие советские республики: Украина и Белоруссия вместе со стратегическими трубопроводами. Россия за последние годы очень много сделала, чтобы настроить против себя своих единокровных соседей, поэтому Брюсселю осталось только расставить нужных людей на ключевых позициях, и обе бывшие советские республики падали в ладонь спелыми яблоками. В отличие от брутально грубых американцев, орущих на каждом углу о своем всемирном доминировании, европейцы, помня кровавые ошибки прошлого, приведшие к обеим мировым войнам и крушению континентальных держав Западной Европы, действовали тихо и очень осторожно. Год за годом, шаг за шагом комитет «Босфор» шел к своей цели, начертанной еще Карлом Великим и возрожденной де Голлем.

На днях парламент Евросоюза должен был ратифицировать закон о создании ЕРА (Европейского Разведывательного Агентства) со штаб‑квартирой в Страсбурге и штатом более тысячи сотрудников, принципиально новой специальной службы, работающей в интересах единой Европы. По договоренности между сидящими на вилле людьми Генеральный директор ЕРА назначается раз в четыре года и является представителем от одной из четырех великих континентальных держав: Испании, Франции, Германии и Италии. Теперь на Евросоюз будет работать собственная разведка. Причем с огромными возможностями. Спецслужбы «большой четверки» за десятилетия своего существования накопили гигантские массивы конфиденциальной информации, которые только и ждали, чтобы их пустили в ход.

– Турция, в случае реализации нашего проекта, получает просто огромное влияние на общеевропейские дела. – Испанский миллиардер, владелец одной из крупнейших в Европе компании мобильной связи, имеющей отделения по всей Европе, Южной Америке и Магрибу, Леонард Соса нервно закурил толстую гаванскую сигару. Окружающие поморщились, но промолчали: у избранных, как и у простых смертных, бывают вредные привычки.

– Господин Соса, вы правы, – поддержал испанца Венсан.

– Но не забывайте, что у Турции полно своих проблем, причем курды – это только вершина айсберга. Есть и проблема Кипра. А главное – это то, что очень многие в Турции терпеть не могут исламиста Эрдагана и его избирателей. И если наши турецкие партнеры позволят себе лишнее, нам есть на кого опереться!

– Вы – про «Эргеникон»?

– И про них тоже. А в данный момент турки нам только в помощь. Они массово закупают вооружение для своей армии у наших компаний и по самой последней договоренности окажут помощь кавказским партизанам.

– Что с нашими «восточными братьями»? – поинтересовался действующий генерал Люфтваффе Карл фон Виттельсбах, выходец из высших кругов германской аристократии и руководитель отдела военных разработок концерна EADS.

– Во сколько нам обойдется пристегивание этих стран к проекту «Босфор»?

– Сущие пустяки! – старик фон Арау на секунду закрыл глаза и продолжил: – Польша уже приняла Дональда Туза, консерваторы‑националисты братья Ковальские проиграли. В Чехии и Хорватии на выборах победят люди, призывающие к европейской интеграции. Это я гарантирую. На Востоке Европы, мой генерал, все очень дешево. Женщины, недвижимость, политики. И американцы, и русские этим всегда пользовались. Пришло время воспользоваться и нам. Через год, максимум, два – и наши нищие европейские окраины будут намертво пристегнуты к Брюсселю.

Рассматривая стратегический план комитета «Босфор», можно только восхититься его простотой и гениальностью. Брюссель, точнее, те люди, которые стоят за многочисленными чиновниками, замыкал на себя несколько десятков стратегических нефтепроводов из Северной Африки, Сибири, Центральной Азии и мог с легкостью играть ценами, навязывая поставщикам свои правила игры. Обеспечивать безопасность этого транзита должны были перевооруженные «большой четверкой» армии бывших советских европейских сателлитов, а также Турции. В помощь им предполагалось предоставить объединенный флот Евросоюза и высокомобильные наземные силы немедленного реагирования, так называемый «Еврокор». В данный момент эти соединения проходили боевую обкатку у берегов пиратского Сомали и в горах Афганистана. Отрабатывалось все до мелочей: от снабжения пресной водой до взаимодействия военнослужащих разных национальностей. Вслед за созданием единой разведывательной службы «Босфор» планировал создать на базе европейских подразделений Интерпола мощную структуру тайной полиции для подавления зарвавшихся мусульманских мигрантов, превративших за десятилетия «открытых дверей» древние европейские города в ближневосточную «касбу». Наступало время Европы, Новой Европы, где не было места гуманизму и толерантности.

За четыре дня до событий. Недалеко от Кипра


Четверка серо‑стальных AV‑8B «Харриер‑2» скользила в лазурном небе восточного Средиземноморья, возвращаясь на корабль после выполнения операции по дозаправке в воздухе авиации ВМС Евросоюза в рамках стратегических маневров «Радуга». Встретившись с двумя турецкими крылатыми танкерами КС‑135, кружившими над мысом Анамур, «Харриеры» залили в себя тонны авиационного топлива и затем, разделившись на пары, стали отрабатывать противозенитные маневры. Время летело быстро, и вскоре подполковник Лоренцо Стоцци приказал всей четверке возвращаться.

На подлете к борту огромного десантного авианосца «Граф Кавур» командир «графской» авиагруппы итальянских ВМС граф Стоцци невольно залюбовался простирающейся внизу грандиозной картиной. На фоне темно‑зеленого моря лежали, словно туши доисторических чудовищ, серые корпуса кораблей Оперативной эскадры. Авианосец «Кавур» выглядел самым могучим морским драконом в окружении кораблей эскорта и десантных судов, словно вожак стаи, плывущей на охоту. Так оно, по сути, и было. Ударную силу современного флота определяли не бронированные артиллерийские дредноуты, а сверхсовременнейшие авианесущие корабли. Итальянский флот мог гордиться двумя авианосцами и еще тремя десантными вертолетоносцами. Кроме Франции и России, подобных морских сил в Европе не было ни у кого. Ни у Великобритании, стремительно утратившей роль третьей, после США и СССР, морской державы, ни у Германии, вообще не имеющей никаких, кроме эсминцев и фрегатов, крупных кораблей.

Лоренцо искренне любил свою службу и свою крылатую машину. Семья Стоцци из поколения в поколение, из века в век давала сначала Пьемонту, а затем единой Италии воинов. Корни генеалогического древа семьи Стоцци терялись в славных временах кондотьеров. Кроме военной службы, ни какая другая профессия не прельщала предков Лоренцо. Один его предок храбро дрался у Сальферино, другого – оплакивали после гибели у Лиссы. Его дед погиб в декабре сорок третьего, сражаясь с авиацией союзников над Неаполем. Отец Лоренцо – полковник ВВС Адольфо Стоцци уволился на пенсию по выслуге всего девять лет назад. Прислушиваясь к ровной работе мощного двигателя «Rolls‑Royse F402‑RR‑408», Лоренцо стал постепенно сбрасывать скорость и выравнивать самолет, готовясь к вертикальной посадке на корму авианосца. Следом, повинуясь командам «островного» оператора, снижался его ведомый – лейтенант Аурелио Боско. Чуть дальше подходило и второе звено майора Сильвио Казони.

Впереди Лоренцо, командира всей «графской авиагруппы», ждал отчет об очередном тренировочном дне, отправляемый в штаб командования морской авиации. Бумажную работу потомок кондотьеров не любил, но должность командира лучшей в Италии, а может быть, и во всем Евросоюзе авиагруппы, к этому обязывала.

При посадке на палубу «Харриер» чуть вздрогнул, а теряющий мощность турбореактивный двигатель слегка завибрировал. Дождавшись полного отключения двигателя, Лоренцо откинул колпак и стал приподниматься в летном кресле, ожидая, пока корабельная команда закрепит трап для спуска пилота. Когда начал приземляться самолет Боско и Лоренцо, наконец, спустился на палубу, к нему подбежал техник‑лейтенант Бетти и, дотронувшись до рукава летного комбинезона, проорал, стараясь перекричать рев «Роллс‑Ройса»:

– Сеньор Стоцци, вас вызывают к командиру корабля!

– Что‑то случилось? – спросил Лоренцо техника.

– Не знаю, сеньор подполковник, но сказано – явиться срочно!

– Вот, черт, даже душ некогда принять! – А занудливое написание отчета откладывалось, видимо, на еще более поздний срок. Такой прекрасный день начинал портиться. Интересно, зачем его вызвали сразу по приземлении.

Каюта командира авианосца капитана первого ранга Алессандро Манчини располагалась на третьем уровне от взлетно‑посадочной палубы. Возле нее всегда находился пост из двух вооруженных морпехов. Бойцы «Сан‑Марко», увидев идущего по коридору командира авиагруппы, тут же подтянулись и браво козырнули. Один из них открыл дверь, громко отрапортовав:

– Подполковник Стоцци к капитану.

Капитан первого ранга Манчини сидел рядом с командирским столом в удобном кожаном кресле и неторопливо поглощал кофе. Запах настоящего «Арабика» витал по кабинету. Капитан пригласил жестом сесть напротив и лично налил подполковнику кофе.

– Что случилось, Алессандро? – В неформальной обстановке командор Манчини в общении с подчиненными любил выглядеть демократично и позволял называть себя по имени. Сейчас был именно такой случай. Взяв со стола телевизионный пульт, он включил плазменный монитор в углу каюты. Лоренцо, повернув голову, смотрел на экран, стараясь понять, к чему клонит командир корабля.

Плазменная «Toshiba» была настроена на новостной канал CNN. Внизу бежала строка «Breaking news», где метались среди дыма и развалин какие‑то люди.

– В Киеве на Украине – террористический акт. Убит диктатор Ющенкович. В Крыму вспыхнуло восстание угнетенных национальных меньшинств. По предварительным данным, власть перешла к премьер‑министру республики госпоже Олесе Тимощук. Однако группа бывших приближенных Ющенковича, в основном генералов армии и спецслужб, хочет совершить переворот и скинуть эту сеньориту. Такая вот каша заваривается, Лоренцо…

Информация Стоцци не удивила: слова «Украина», «Крым», «Ющенкович», «Тимощук» и «кризис» – не сходили с новостных лент последние полгода. Эти новости одновременно совпадали с резким повышением боеготовности сил Евросоюза, значительным увеличением военного бюджета и поставками новой военной техники. Обычно из финансистов и парламентариев денег на оборону не выпросишь, а здесь любая прихоть военных удовлетворялась весьма оперативно. Не надо быть крутым аналитиком, чтобы связать информационную истерию, увеличение военного бюджета и интенсивность маневров и тренировок. Единственно, чем был удивлен Лоренцо, это очень быстрым развитием ситуации. Две недели назад они вышли к Родосу для проведения самых крупных морских учений флотов Евросоюза, и вот, на тебе! С другой стороны, чем быстрее ситуация разрешится, тем лучше.

Манчини, выждав паузу и позволив осмыслить новость подчиненному, перешел к главному:

– Через полтора часа ты и я отправимся на флагман объединенного Оперативного соединения. Трубят общий сбор для командиров эскадры. Приведи себя в порядок, отдохни и надень награды на мундир. Лягушатники на «Де Голле» должны понимать, что наши парни тоже не лыком шиты. Все, подполковник, вы свободны! И оставьте за себя майора Торичелли, мы можем задержаться.

Отдав нужные распоряжения своему заместителю по авиагруппе, Лоренцо заперся в каюте и стал неспешно приводить себя в порядок и одеваться. Через полтора часа, облаченный в темно‑синий мундир и держа под мышкой белоснежную фуражку с золотой эмблемой морской авиации Италии, Лоренцо вышел на палубу и направился к лениво раскручивающему винты AB‑412CP(1). Буквально через минуту в сопровождении группы офицеров появился Манчини. Погрузившись в вертолет, Манчини махнул рукой пилоту: взлетаем, мол, и стал надевать наушники. Облетев эскадру по дуге, пилот, видимо, сам решил полюбоваться редким зрелищем, вертолет повернул на юго‑запад и направился к борту «Шарля де Голля».

Своими размерами единственный европейский атомный авианосец значительно превосходил «Кавур». На нем базировалось сорок ударных самолетов «Рафаль‑М», два самолета ДРЛО «Хокай», не считая вертолетов различного назначения.

На палубе их уже ожидала делегация французских моряков во главе с командиром авианосца, контр‑адмиралом Николя Лакомбом. Он крепко пожал руку Манчини и суховато‑официально поздоровался с Лоренцо.

– Господа, в командно‑тактическом центре через пять минут начинается чрезвычайный брифинг, в «узком кругу», так сказать.

В просторном помещении, где размещался командно‑тактический центр авианосца и всей Оперативной эскадры Евросоюза, собралось около полусотни высокопоставленных военных. Командиры кораблей и флотских подразделений, морские летчики и пехотинцы. За отдельным столом сидели адмиралы объединенного флота и два человека в армейском камуфляже. Дополнял это флотско‑армейское великолепие человек в штатском с подозрительно блеклым лицом.

Итальянцам досталось правое крыло нескольких рядов дешевых раскладных стульев, стоящих в командном центре. Вскоре к остальным присоединились опоздавшие – в лице двух испанских капитанов и самого командира авианосца Лакомба…

Штатский встал, обошел стол и подошел к огромному экрану, на котором появилась карта Черного моря, с сильно врезающимся в него Крымским полуостровом. Вооружившись лазерной указкой и прочистив горло, штатский представился:

– Специальный представитель Евросоюза Мигель Суарез, буду отвечать за политическую часть предстоящей миротворческой акции. – Все заметили, что представитель сделал ударение на слове «миротворческой».

– Как вы, господа, знаете, стратегия Евросоюза в сфере обеспечения прав и свобод человека периодически требует от нас: политиков и военных, протягивать руку помощи народам, страдающим от ущемления своих прав деспотическими режимами. Вспомните народы Косова и Афганистана, освобожденные от власти жестоких правителей с помощью сил НАТО и Евросоюза. На сегодняшний день в нашей помощи нуждаются крымские татары, притесняемые киевскими правителями. Более того, в нынешний момент ситуация на Украине подошла к критической черте. Президент Ющенкович погиб в результате теракта несколько часов назад, и власть на Украине захватила группа высокопоставленных чиновников во главе с министром обороны Клещенко, начальником Генерального штаба, генералом армии Ситным и директором местной службы безопасности Дроздом. Законный правопреемник Ющенковича – госпожа Тимощук в данный момент со своими сторонниками находится в Одессе. Ее поддерживает полиция и часть верных конституции украинских вооруженных сил. По самым последним данным, украинские войска и спецподразделения безопасности по приказу узурпаторов начали операцию по ликвидации лидеров крымских татар. Массовые аресты вызвали ответную реакцию национального меньшинства, и началось восстание. Перед всеми нами, господа, поставлена задача: взять под защиту мирное население Крыма от зверств военщины и не допустить перерастания политического кризиса в гуманитарную катастрофу и гражданскую войну в этой бывшей советской республике. Особую опасность для Европы может представлять приход к власти на Украине диктатуры, ориентированной на Москву. После авантюры в Средней Азии расистский режим в Москве хочет подобраться к границам Евросоюза, провоцируя беспорядки у своих соседей. Это тоже надо иметь в виду!

По залу прошел недоуменный шепот, и наконец, сидящий рядом с ним через ряд молодцеватый француз – капитан второго ранга встал и, представившись, спросил штатского представителя Страсбурга:

– Месье Суарез… мы будем… ээээ… воевать с русскими???

– Это возможно. Режим в Москве захочет поддержать своих киевских близнецов и поделиться с ними опытом массовых зачисток мирных граждан. Вмешательство Москвы исключать нельзя. Поэтому и возникла идея проведения молниеносной миротворческой операции… Не будь у Клещенко и Ситного за спиной Москвы с ее мощью, вряд ли они посмели бы узурпировать власть.

«А этот штатский – молодец! – подумал Лоренцо. – Если он и врет, то самую малость. Что для политиканов сейчас нехарактерно…»

– Хочу сообщить всем присутствующим, что командующим объединенным Оперативным соединением ВМС Евросоюза назначен адмирал Паскаль Бержерон, которого вы хорошо знаете по совместной службе.

В центре раздались аплодисменты. Французский адмирал встал и, сдержанно улыбаясь, приблизился к штатскому и пожал ему руку. Суарез отошел и скромно сел за дальний угол стола, всем своим видом показывая, что политика отступает в тень вооруженной силы… Как там говорил Бисмарк? «Война есть продолжение политики, но – другими средствами…», вроде так.

Сейчас наступало самое интересное. Решительно схватив лазерную указку, наподобие абордажной сабли, свежеиспеченный командующий ткнул в укрупненную карту будущего морского ТВД…

– Перед Оперативным соединением поставлены две основные задачи: первая – высадка в Крыму миротворческих подразделений из состава турецкой армии, подразделений морской пехоты и специальных сил Евросоюза! – Бержерон кивнул в сторону двух мужчин в пятнистом камуфляже. – Это, господа, генералы Фатах Бурлук и Арман Рабле, на чьи плечи ложится ответственность за наземную часть операции. Морские силы и авиация окажут десантникам максимальную поддержку. Вторая задача – обеспечить контроль и безопасность над районом Одессы и ее первоклассным портом, Ильичевском. Этот порт в перспективе должен стать основным центром снабжения миротворческих сил. В данный момент Одесса контролируется силами, лояльными к премьер‑министру страны. Теперь немного общей информации:

– По данным разведки, ВМС Украины почти полностью поддержали узурпаторов, то же касается большей части ВВС и сухопутных войск. Украинский флот весьма малочисленный: у них всего лишь один фрегат и четыре корвета. В Крыму сосредоточены: одна механизированная бригада, приписанная к береговой обороне, флотская авиагруппа в поселке Новофедоровка, противокорабельные ракетные части, оснащенные устаревшими образцами техники. Сюда прибавляем отдельный батальон морской пехоты. Там же, в Фруктовом, базируется истребительная эскадрилья ВВС: двенадцать «Фалкрам», «МиГ‑29»…

Лоренцо мысленно присвистнул. Легкий русский истребитель был достойным противником… Интересно было бы с ним поиграть. Лоренцо не был маньяком‑милитаристом, он был всего лишь отличным пилотом и воином, которых, увы, немного осталось в старушке‑Европе…

Тем временем Бержерон продолжал водить указкой по интерактивной крупномасштабной карте Крымского полуострова.

За три недели до событий. Завидово. Тверская область


– Получается, что вторжение Евросоюза неизбежно? – спросил Стрелец у идущего рядом начальника Генштаба генерала армии Усольцева.

– Абсолютно точно. Запущен механизм развертывания войсковой группировки на территории Польши, Венгрии и Словакии. В Румынию и Болгарию начата переброска тыловых подразделений ВВС. Наши спутники фиксируют движение воинских эшелонов с Запада на Восток. По подсчетам наших аналитиков, силы Евросоюза, размещенные на границах с Украиной, через три недели могут достичь трехсот тысяч человек с соответствующей техникой и оснащением. Не считая ВМС на Черноморском и Балтийском морях.

Стрелец и главы силового блока правительства неспешно прогуливались по покрытым гранитной плиткой дорожкам правительственной резиденции. Этакий променаж для высшего военного руководства, совмещенный с обедом на свежем воздухе. Над просторным шатром, установленным на окраине березовой рощи, уже поднимался восхитительный запах шашлыка и свежеиспеченного лаваша. Под хорошую еду и разговор идет лучше.

– Что там американцы?

– Дистанцируются от авантюры европейцев. По данным радиоэлектронной и спутниковой разведки, идет интенсивный обмен информации в районе Карибского моря и южных штатов. На сегодняшний день выводимые из Ирака войска перебрасываются в Европу, но там не задерживаются. Убывают в США, как сказано, «на отдых и переоснащение».

– Что думаете по этому поводу, господа генералы?

– Думаем, готовятся преподнести сюрприз выскочке из Каракаса. Все указывает на это.

Общее мнение выразил глава Службы Специальной Безопасности, отвечающей за радиоэлектронную разведку, правительственную связь и информационную безопасность, шеф «умной разведки» генерал‑лейтенант Ляхов. Его ребята, помимо всего прочего, занимались разработкой «логических бомб», «вирусов» и немного экономическим шпионажем. ССБ была из тех немногих государственных структур, которая не только тратила деньги, но и активно их зарабатывала. На одних защитных программах и перехваченной конфиденциальной информации сегодня «делались» очень хорошие деньги.

– Интересно, интересно… Однако не очень верится, что европейцы полезут в настоящую войну без поддержки США и их англосаксонских союзников. Тем более у наших границ. Мы – не Сербия и не Сомали, чтобы терпеть подобное.

– Они это знают. Это ответ на операцию «Гуляй‑поле». И еще попытка скинуть обветшавшие одежки тихой Европы и громко заявить на весь мир о новой геополитической силе, готовой, если надо, идти на вооруженный конфликт.

– Согласен с вами, господа генералы. Не зря в Европе сорок лет обнимались с мусульманами и одновременно обновляли свою военную промышленность.

– Есть еще новости?

Как всегда, глава Службы национальной безопасности, объединившей разведку, контрразведку и борьбу с терроризмом, Николай Блинов приберегал информацию до нужного момента:

– В Турции, недалеко от границы с Ираком, есть несколько горных тренировочных лагерей, где преподают иностранные и турецкие инструкторы. Заведует всем этим хозяйством глава компании Armor Inc. – бригадный генерал Уильям Старк. В частном военном бизнесе он участвует давно: прошел Анголу, Руанду и Афганистан и везде – с отличным результатом. Теперь у него контракт с правительством Турции, который оплачивают арабские страны. Официальная цель этих тренировочных лагерей – подготовить силы для борьбы с курдскими мятежниками. А неофициальная – это школа исламских диверсантов‑террористов. Часть курсантов, кавказцы – выходцы из Чечни и Дагестана, много крымских татар, есть также курды, арабы, пуштуны, албанцы. По данным агентуры, выпускной экзамен у этих горных «мачо» через неделю. Общая численность курсантов шесть с половиной‑семь тысяч человек. Среди инструкторов замечены такие знаменитости, как майор ван дер Клифф, майор Кухарски и хорватский полковник Крстанич.

– Это кто такие? – спросил Стрелец.

– Офицеры элитных подразделений диверсионно‑разведывательной направленности. Отметились в локальных боевых операциях. Ван дер Клифф – в Афганистане и Сомали, Кухарски – на Балканах, Крстанич – там же и в Заире, уже как наемник.

– И какие выводы? Излагайте яснее!

– А выводы такие: готовится что‑то грандиозное. Евросоюз знает, что мы влезем в их конфликт с Ющенковичем, и хочет нас отвлечь обострением ситуации на Кавказе. Например, попыткой прорыва Терской линии безопасности. Наличие крымских татар в лагерях свидетельствует о том, что часть курсантов планируется использовать на Украине.

– Подтверждаю. Наша разведка фиксирует резкое увеличение движения караванов, особенно в районе Анди и Ботлиха. Караваны мелкие, но ходят часто. Возможно, оружие! – Глава Национальной пограничной службы генерал‑полковник Трофимов тоже любил оставлять «козыри» напоследок.

Стрелец на выводы силовиков никак не отреагировал, а предложил приступить к обеду. Мрачное выражение его лица свидетельствовало о крайне напряженной работе мысли под мощной черепной коробкой. Генералы по опыту общения уже поняли, что решение будет принято после сытного обеда, а никак не раньше. «Еда – это святое. Полезное время для спокойных раздумий и принятия верных решений».

После обеда большинство присутствующих закурили, и Стрелец, постукивая вилкой по краю стола, огласил политическое решение:

– Послушал я вас, господа‑товарищи… Хорошего мало, и воевать, к сожалению, придется. Военную часть вопроса обсудим ровно через четверо сут