Book: Пятый магистр. Трилогия



Игорь Конычев

Пятый магистр. Трилогия

Пятый магистр

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Эпилог

Северные волки

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Эпилог

Наследие Тьмы

Глава I

Глава II

Глава III

Глава IV

Глава V

Глава VI

Глава VII

Глава VIII

Глава IX

Глава X

Глава XI

Глава XII

Глава XIII

Глава XIV

Глава XV

Глава XVI

Глава XVII

Эпилог


Игорь Конычев


Пятый магистр. Трилогия



Пятый магистр



Глава 1



– Клянусь бородой моего прадедушки, Фаргред! – выкрикнул коренастый рыжебородый дворф, хозяин таверны «Хмельной берсерк», и отхлебнул практически половину пива из внушительной кружки.

Его заведение пользовалось весьма дурной славой и имело лишь ограниченный круг постоянных посетителей. Таверна располагалась в далеко не самом благополучном квартале столицы Империи. Приземистое двухэтажное здание было обнесено высоким забором, более похожим на стену форта и имевшим вполне соответствующие ему ворота. Внутри таверна выглядела так же угрюмо и воинственно, как и снаружи: стены сплошь увешаны различным оружием. Здесь и тяжелые, покрытые рунами молоты дворфов, и широкие, грубой ковки, мечи орков, и топоры, столь любимые жителями северных земель, и прямые имперские клинки. Оружия было превеликое множество, но все оно отличалось простотой и удобством. Любой понимающий в воинском искусстве сразу мог понять, что это оружие создано для битвы, а не для красоты. Далеко не новые, грубо сколоченные столы и стулья также не отличались особым изяществом и роскошью, словно отражая жесткий характер владельца таверны.

– Какой идиот только додумался взять тебя в паладины? – Дворф сокрушенно покачал косматой головой и, влив в себя остатки хмельного напитка, икнул, поставил опустевшую кружку на край стола, где уже стояли семь ее пустых подруг, и посмотрел на своего собеседника. Как и все представители его народа, дворф был отнюдь не высокого роста, но очень широк в плечах и телосложение имел могучее.

Сидевший напротив него человек поднял на собеседника слегка затуманенный пивом взгляд, рассеянно почесал небритый подбородок и хриплым, проникновенным голосом ответил:

– Это был Ульв, старина; неужто ты забыл? – Говоривший был больше всего похож на наемника: темные, слегка выгоревшие на солнце волосы собраны сзади в короткий хвост, длинный шрам тянулся от середины лба через левый глаз и заканчивался на щеке, еще один, почти незаметный из‑за давно не бритой щетины, тянулся от правого уголка рта почти что до уха; когда‑то перебитый орлиный нос был слегка кривым, в уголках серых глаз залегли морщинки, ухмылка, периодически проскальзывающая на обветренном и загорелом лице, напоминала волчий оскал.

– Забудешь тут такое; вы, люди, все сплошь странные, и боги у вас такие же, то ли дело у нас… – Обладатель рыжей бороды мечтательно вздохнул. – Эй, Мила! Принеси мне и моему гостю еще пива! И жратвы! – Дворф на секунду задумался. – И еще пива! И нечего тут ходить, виляя бедрами! Перед тобой же паладин! Неужто ты думаешь соблазнить слугу Света и защитника справедливости? – Он с сомнением посмотрел на собеседника, который стремительно старался догнать его по количеству выпитого. – Хотя кого я обманываю – он только этого и ждет. Так о чем это я? А! – Коренастый бородач хлопнул огромной ладонью, больше похожей на медвежью лапу, по столу так, что кружки подпрыгнули, и одна из них упала на пол. – Наверняка ваш Светлый Ульв был не в себе или просто решил пошутить. Иначе я не могу объяснить то, что Светлый бог снизошел до совета паладинов и потребовал принять тебя в орден!

– Драг, мне было тогда всего четырнадцать лет, – задумчиво проговорил Фаргред, неотрывно глядя на несущую пиво девушку, – и я…

– И ты только и делал, что учинял драки, задирал девчонкам юбки и сквернословил, как… – дворф на секунду задумался, – как твой папаша, да сохранит Ульв его бессмертную душу!

– Отец всегда был для меня примером к подражанию, – ответил паладин, с улыбкой подмигивая служанке.

– О да! И ты перенял от него все самое лучшее! – хохотнул Драг. – Умение махать мечом, вливать в себя бочки пива и вина, охмурять всех баб без разбору, влезать в неприятности и богохульствовать! Отец бы тобой гордился!

– Надеюсь, что ты прав, друг. – Паладин ущипнул проходившую мимо Милу пониже спины, за что был удостоен притворно сердитого взгляда.

– Клянусь шестым пальцем моего прапрадеда! Еще раз тронешь мою дочь – и я встану! Встану… и сам выпорю ее, чтобы не позорила отца и не заставляла его самого и почетного гостя умирать от жажды! – Борода дворфа встопорщилась, и глаза гневно сверкнули.

– Я выигрываю у тебя пять поединков из семи, старик! – Мила поставила на стол бочонок пива. – Когда ты наконец признаешь, что слишком стар для того, чтобы угрожать мне? – Молодая широкоплечая дворфийка скрестила довольно мускулистые руки на груди и сурово посмотрела на отца.

– Ишь ты! Кого я вырастил?! – Дворф посмотрел на Фаргреда. – Не будь я столь ленив и так сильно занят, я бы показал тебе, кто тут старик, мелкая ты соплячка!

– И что бы ты сделал? Забросал бы меня песком, что из тебя сыплется? – хохотнула Мила.

– Ах ты! Ну… ТЫ! ТЫ ВООБЩЕ! Вот сейчас я как… – Дворф начал подниматься из‑за стола.

– Хватит‑хватит, Драг, – примиряюще сказал паладин, – все мы знаем, что ты так же могуч, как и раньше. – Он с укором глянул на Милу.

– Иди и принеси нам мяса, женщина! – Дворф раздумал вставать и, сурово глядя на дочь, добавил: – И иди нормально: Ред, конечно, тот еще похотливый кобель, но он все же не дворф, чтобы польститься на тебя!

– Ха! Не стоит недооценивать меня, Драг! Что может быть лучше справной дворфийки? – хитро подмигнул Фаргред собеседнику.

– Это мои слова, безбородый! – Дворф потянулся за бочонком. – Это вы, люди, ничего не понимаете в красоте! Ваши женщины больше похожи на тощих цапель! Даже подержаться не за что! Вот моя жена была бабой что надо! Я ее не мог не то что поднять, даже от земли оторвать был не в силах! – Дворф тяжело вздохнул. – Но мы отвлеклись от темы. – Он налил кружку и передал ее гостю. – Вот скажи мне, разве может паладин пить наравне с дворфом, не пропускать ни одной юбки, ругаться за целую артель сапожников и драться подобно берсерку?

Фаргред с удовольствием отхлебнул из кружки, вытер губы тыльной стороной ладони и, слегка подбоченившись, заявил:

– Разве хорошее пиво, красивые женщины, правдивые речи и славная битва могут помешать служению Свету?

Драг на секунду задумался, потом, переварив услышанное, громогласно расхохотался:

– Ха! Вот это речи настоящего дворфа! За это стоит выпить, клянусь выбитым зубом моей бабушки! – Дворф поднял свою кружку. – Славная была старушенция, мир ее праху! Ты бы ей понравился, несмотря на то что человек, да еще и паладин!

Так, за душевными беседами, они просидели несколько часов; за окнами стало смеркаться, и в трактир начали заходить посетители, которых, к слову, не пустили бы ни в одно приличное заведение. Среди них были и заросшие бородами суровые дворфы, увешанные различным оружием, и наемники из клана «Волчья стая», который состоял сплошь из безумных берсерков и отборных головорезов, и пара покрытых ритуальными шрамами орков (большинство из орков были врагами Империи, но несколько кланов когда‑то присягнули на верность императору и теперь являлись полноправными ее жителями), и несколько представительниц древнейшей профессии, лениво ходивших между столами, и четверо рыжих северян, с ног до головы покрытых татуировками, и типы вороватой наружности – зал быстро заполнялся самым разношерстным сбродом.

– За время моего отсутствия твое заведение не потеряло популярности, старый друг. – Фаргред потянулся за новой кружкой.

– А то как же! – Хозяин трактира откусил солидный кусок от жареной бараньей ноги и добавил с набитым ртом: – Только вот благородных лордов, кроме тебя, тут не бывает, а с этих, – он обвел рукой зал, – много не возьмешь.

– У вас, дворфов, принято ворчать всегда, – улыбаясь, сказал паладин. – Если бы дела у тебя не шли в гору, то тут бы не было новых служанок и твои ребята не стали бы расширять зал.

– Все‑то ты видишь, глазастый больно! – насупился Драг.

Паладин хотел что‑то сказать, но его внимание привлекли две фигуры в золотых плащах ордена Зари, вошедшие в трактир.

– Я что‑то должен тебе за лестные отзывы о моем заведении? – Дворф тоже заметил вошедших.

– Вроде как нет; по крайней мере, мне так кажется. – Фаргред с интересом наблюдал за братьями по ордену.

Тем временем вошедший первым паладин откинул капюшон, быстрым движением заправил длинные, золотистые волосы за остроконечные уши. Он бегло окинул зал взглядом и, заметив Фаргреда, уверенно пошел к его столу. Вторая фигура на секунду замешкалась, но потом нерешительно двинулась следом.

– Тьфу! – Дворф сплюнул на пол. – Только эльфийских зануд мне не хватало!

Тем временем эльф подошел к столу. Он был высок и строен, с правильными чертами лица и чистым, звонким голосом:

– Приветствую вас, лорд Фаргред, и вас, достопочтенный дворф; позволите ли вы присесть за стол? – Взгляд зеленых глаз вопросительно скользил от человека к дворфу.

Фаргред посмотрел на друга – хозяин трактира пожал широкими плечами.



– Садись, Рин. И оставь уже эти эльфийские любезности. – Паладин приветливо улыбнулся.

– Благодарю. Однако я был бы очень признателен, если бы вы называли меня полным именем, лорд. – Эльф присел на краешек скамьи.

– Вот ведь эльфы, понапридумывали себе таких имен, что даже если и запомнишь, то точно язык сломаешь, пока выговоришь, – проворчал дворф. – Лишь бы поставить приличных людей в затруднительное положение…

Эльф хотел что‑то ответить, но Фаргред опередил его:



– Будет тебе, Риннелерионен, – сказал паладин и, игнорируя все еще ворчавшего друга, продолжил: – Мы знаем друг друга не первый год, и обычно ты не против, когда к тебе так обращаются. Не иначе как ты пришел по какому‑то важному делу. Хотя я не представляю, что могло тебя заставить прийти сюда.

Драг снова заворчал что‑то про «всяких там остроухих заморышей, которые, видите ли, гнушаются посещать его, без сомнения, великолепное заведение, достойное не только лордов, но и самого императора», но вмешиваться в беседу не стал.

– Вы… ты прав, Фаргред, дело действительно серьезное. – Эльф посмотрел человеку в глаза. – Мы знакомы давно, и поэтому я скажу прямо – магистры решили, что ты должен взять себе ученика.

Хозяин трактира поперхнулся пивом, а Фаргред не донес кружку до рта. За столом повисло неловкое молчание.

– Это вон та девчонка, что ль, будет его ученицей? – Драг кивнул в сторону стоящей рядом со столом стройной фигуры в плаще. – Ваши магистры совсем сбрендили, раз решили дать этому прохиндею в ученики девку!

– Достопочтенный Драг, – эльф сделал вид, что не расслышал столь нелестных слов о магистрах своего ордена, – вам не о чем беспокоиться, так как это не девушка.

– Не девушка? – Дворф, подозрительно прищурившись, уставился на фигуру в плаще. – Неужто в орден приняли еще одного остроухого?! Да… тогда я еще больше беспокоюсь: порядочному мужику к вашему племени вообще спиной поворачиваться нельзя. Знаю я все про вас! Вон эльфийки на вас даже не смотрят, убегают с ваших городов да женихов среди других народов ищут! А ты тут своего дружка решил пристроить к Реду? Да я тебя щас своими руками! – Гневно сверкая глазами, дворф стал подниматься из‑за стола.

Эльф изменился в лице, но не потерял самообладания. Он лишь положил руку на эфес меча, вопросительно посмотрев на человека.

– Хватит, Драг, я, конечно, рад что ты печешься за мою… э‑э‑э… спину, но я и сам могу постоять за себя. – Фаргред хлопнул почти вставшего дворфа по плечу с такой силой, что тот вынужден был опуститься на скамью. Паладин перевел взгляд на эльфа и продолжил: – И правда, в орден очень редко принимают эльфов, вас ведь всего пятеро, считая тебя.

– Это не эльф, это сын лорда Бладвина де Гоша, чьи владения расположены практически на северной границе, Рональд. – Риннелерионен все еще пристально наблюдал за дворфом, но руку с меча все таки убрал и сделал жест фигуре в плаще. Парень откинул капюшон с головы и приблизился; поднял взгляд и с любопытством стал рассматривать Фаргреда. Тот тоже смотрел на своего новоявленного ученика: большие голубые глаза, светлые волосы до плеч, узкие губы, острый подбородок, бледная кожа: на вид мальчишке было лет пятнадцать.

– СЫН?! – Дворф вытаращился на парня, как будто это был его собственный ребенок, о существовании которого он узнал только сейчас. – Вот ОН?! – Рыжебородый ткнул толстым коротким пальцем в юношу. – Да как такой задохлик…

– Тихо‑тихо, друг, – поспешил прервать дворфа Фаргред, видя, как густо покраснел Рональд. – Ученик, значит… – Паладин перевел задумчивый взгляд серых глаз на эльфа. – Я так понимаю, что этот вопрос уже решен нашими благородными магистрами и мое согласие не требуется?

– Увы, даже если вы против – магистры большинством голосов уже поддержали эту идею. Если вам интересно – ученики теперь есть у всех магистров ордена. – Эльф внимательно посмотрел на человека. – Лорд Драуг, о вас не было известий больше года, так что если у вас есть еще какие‑нибудь вопросы, то лучше вам задать их остальным магистрам лично – совет собирается послезавтра утром.

– Что ж… – задумчиво произнес Фаргред. – Я не смею тебя больше задерживать, Рин, если ты, конечно, не хочешь выпить с нами.

– Э‑э‑э… – Эльф, ожидавший, что магистр, знаменитый своим склочным характером, начнет противиться и отказываться от ученика, был явно удивлен столь быстрым разрешением проблемы. – Благодарю, но нет. Если вы не против, я должен отправиться обратно в обитель ордена и сообщить о вашем решении.

– Я не возражаю. – Магистр кивнул эльфу. Тот быстро встал, попрощался и быстрым шагом направился к выходу из трактира.

– Ишь, того и гляди – бегом побежит, – недовольно сказал Драг, потом глянул на юношу, все еще стоявшего у стола, и крикнул: – Мила! Неси нам еще бочонок пива… Нет! Клянусь мифриловым горшком нашего императора – два! Два бочонка! И жратвы, да побольше, тут надо бы кое‑кого откормить.

– Значит, Рональд де Гош, – Фаргред встал и оказался на голову выше парня. – Я лорд Фаргред Драуг, магистр ордена Зари, а это, – он кивнул на дворфа, – Драг из клана «Пьяных медведей», он хозяин этой чудесной таверны.

– Рад знакомству! – Дворф подошел к парню и стиснул его узкую ладонь своей огромной лапой, после чего хлопнул того по спине так, что бедолага чуть не упал. – Да садись ты, что как не родной! – Дворф подтолкнул обескураженного таким напором парня к столу, а сам направился к двери на кухню, засучивая рукава. – Располагайся, – приобернувшись, на ходу сказал он, – я сейчас надаю по заднице одной ленивой соплячке – и вернусь.

– И я т‑т‑тоже рад… – неуверенно промямлил Рональд, но остался стоять.

– Если ты не сядешь, то старик, вернувшись, посадит тебя сам. – Фаргред занял свое прежнее место.

– А? Да, сейчас‑сейчас… – Парень засуетился, чуть не споткнулся, наступив на полу плаща, зацепился ножнами о скамью и едва не упал.

– Не спеши.

– Но ведь он же вернется, и, если я не сяду, он… сейчас… – Неуклюже поправив дорогие ножны и скомкав плащ, юноша наконец сел.

– Не нервничай, паладину не пристало так себя вести. Мы должны сохранять спокойствие в любой ситуации, – наставительно произнес Фаргред.

– Да, магистр. – Рональд посмотрел на своего нового учителя и хотел было что‑то сказать, но тут из‑за двери на кухню послышались шум и приглушенная толстыми стенами ругань.

– Старина Драг ведет воспитательные беседы со своей ненаглядной дочуркой, – пояснил паладин.

– А это нормально?

– Вполне.

– Лорд Фаргред, а можно задать вам вопрос? – нерешительно спросил юноша.

– Естественно, я же теперь твой наставник, так что ты можешь на меня рассчитывать, – кивнул магистр.

Получив одобрение учителя, Рональд откашлялся, открыл рот, запнулся, потом задумался и, наконец решившись, выдал скороговоркой:



– Пристало ли благородному лорду, магистру ордена паладинов, чьим долгом является служение Свету и защита добродетелей, сидеть в таком злачном месте, наполненном неизвестно кем… – Молодой паладин запнулся, увидев улыбку наставника.

– Хорошо, что у тебя такое понимание долга паладина, но еще лучше то, что Драг не слышал твоих слов, иначе я вряд ли смог… спасти тебя… по крайней мере, вовремя, – назидательно начал Фаргред. – О долге, добродетелях и служении Свету, да и о понимании добра и зла, мы поговорим позже. Ты ведь признаешь меня своим наставником? – Магистр дождался робкого кивка Рональда. – А значит, расслабься и доверься своему наставнику. Сегодня мы отмечаем мое возвращение и заодно появление у меня ученика. Кстати, вот и еще один участник празднества.

Рональд обернулся и увидел слегка помятого, но весьма довольного рыжебородого дворфа, несущего под мышкой немаленький бочонок. Драг поставил свою ношу на стол и с улыбкой сказал:

– Дочка вся в мать, такой же скверный характер и такая же тяжелая рука. Еду сейчас принесут, а пока начнем… – Он запнулся, окинув взглядом обилие пустых кружек на столе, и добавил: – Ну кое‑кто начнет, а мы продолжим. – С этими словами он взял самую, на его взгляд, чистую кружку, наполнил ее хмельным напитком из принесенной бочки и поставил напротив Рональда. Затем наполнил еще две – одну протянул Фаргреду, другую оставил себе. После чего, откашлявшись, сказал: – Выпьем же за то, чтобы из Рональда вышел толк! – С этими словами он в два глотка опорожнил кружку, и друг последовал его примеру, а юный паладин, приоткрыв рот, неотрывно смотрел на стоящее перед ним пиво.

Почувствовав на себе два вопросительных взгляда, он неуверенно произнес:



– А это мне?

– А тут есть еще один Рональд, который только что стал учеником магистра? – Дворф сурово посмотрел на юношу.

– Э‑э‑э… и мне надо это выпить? – смутился парень еще больше.

– Что‑то не так? – спросил ученика магистр.

– Не совсем… – Парень опустил взгляд, потом с надеждой посмотрел на дворфа. – А можно мне воды или молока?

Глаза хозяина заведения широко открылись и стали совершенно круглыми, а сам он застыл подобно изваянию. Потом один глаз прищурился, а другой начал подергиваться; дворф медленно повернулся к магистру.

– Фаргред, – голос Драга был тихим и спокойным, – я, конечно, понимаю что в ордене тебя, мягко говоря, недолюбливают, но чтоб подсовывать каких‑то неполноценных и тщедушных мальцов в ученики – это перебор.

– Я… – Рональд запнулся, посмотрел на человека и дворфа. – Я нормальный! – С этими словами он схватил кружку и, запрокинув голову, принялся жадно пить. После того как кружка опустела, он аккуратно поставил ее на стол и посмотрел на учителя.

– О! – Дворф, молча наблюдавший за происходящим, будто ожил. – Кажись, я погорячился, и из заморыша, может, что‑то и получится! – С этими словами он снова разлил всем пива.

– Еще надо пить? – Теперь глаза округлил Рональд.

– Сколько тебе лет, парень? – нахмурившись, спросил Драг.

– Восемнадцать, – осторожно ответил юноша.

– ВОСЕМНАДЦАТЬ! – Рыжебородый аж привстал. – Восемнадцать, а ты просил воды или молока? – Дворф сплюнул. – Может, ты еще грудничок и мне сбегать за твоей мамашей? Клянусь левой пяткой моего отца! Заткнись и пей, пока я не рассердился! – Борода Драга угрожающе встопорщилась, и вид он принял весьма воинственный, но еще большее впечатление на Рональда произвел огромный кулак дворфа, который его обладатель поднес к носу юноши.

Парень про себя отметил, что внушительный кулак закрывает ему почти весь обзор, и это открытие не принесло ему особой радости.

– Со стариком лучше не ссориться, – услышал юноша голос наставника, – тем более он вряд ли будет уважать тебя, если ты не проявишь себя как следует.

Рональд вздохнул и сказал, надеясь, что окружающие не заметят, как дрожит его голос:

– Что ж, праздновать так праздновать.

– ХА! – Хозяин таверны снова хлопнул молодого паладина по спине так, что тот едва не ударился лбом о столешницу. – Клянусь молотом моего деда! Мы еще сделаем из тебя достойного дворфа! То есть человека!

Вливая в себя очередную порцию пива, молодой паладин подумал, что понятие «достойный человек» у дворфов, скорее всего, несколько иное, нежели у него самого.

Дальнейшие события слились для Рональда в один большой клубок, из которого его не привыкшее к хмелю сознание с трудом выхватывало небольшие куски реальности, после чего снова вовлекало юношу в стремительный круговорот: вот они сталкивают свои кружки, вот дворф снова наливает пиво, вот крепкая низкорослая девушка, смутно кого‑то напоминающая юному паладину, приносит поднос с жареным ягненком, вот они снова пьют, вот Драг, приобняв Рональда за плечи, доверительно говорит ему что‑то, но юноша может разобрать лишь «дочь», «будешь», «хороший зять», «клянусь» и «где еще пиво?». Потом дворф начинает громко звать какую‑то Милу и угрожать ей суровой расправой.

– Я… сам… принесу! – Язык парня отчаянно заплетался, и слова давались ему с явным трудом.

Рональд встал и решительно направился к стойке, за которой стоял крепкий дворф, чем‑то напоминающий хозяина заведения. Парень попытался сфокусировать на нем взгляд и, оступившись, чуть было не упал на стол к угрюмым северянам. Пробормотав нечто вроде извинений и легонько хлопнув по огромному плечу варвара своей узкой ладонью, юноша продолжил свое продвижение к стойке. Но тут он неожиданно для себя понял, что забыл, зачем он вообще встал из‑за стола. «Нужно вернуться и спросить», – подумал он. Это почему‑то показалась Рональду очень важным, и он, стремительно развернувшись на пятках, сделал шаг… по крайней мере, юному паладину казалось, что он делает шаг вперед. Неожиданно под его ногой оказался не пол, а собственный плащ. Уже падая, парень увидел возмущенные голубые глаза северян, на чей стол он стремительно опускался, раздался звук упавших кружек, а паладин, открыв глаза, осознал, что лицо его находится в каком‑то непонятном вареве. В ноздри ударил резкий запах чеснока, парень резко выпрямился, но, не рассчитав силы рывка, снова наступил на злополучный плащ и рухнул спиной на пьющего пиво наемника. Затем чьи‑то крепкие руки поставили его на ноги и сильно толкнули в сторону… во что точно он врезался, Рональд понял не сразу, сначала ему показалось, будто это была стена. Но когда способность видеть вернулась к паладину, первым увиденным им оказались сапоги из грубой кожи, и тут он понял, что стоит на четвереньках. Изо всех сил стараясь не шататься, молодой человек поднялся на ноги и встретился взглядом с маленькими, красными глазами орка, который, тихо рыча, заносил руку для удара. Шириной плеч и мускулатурой орки не уступали дворфам, однако ростом были выше среднего человека. Молодой человек, несмотря на тщетность своих усилий, хотел все‑таки извиниться. Он уже открыл рот для этого, как вдруг его сильно качнуло в сторону. Желудок, не справлявшийся с таким количеством выпитого, решил взбунтоваться против своего владельца и его нового образа жизни. Подавив рвотные позывы, Рональд уже готов был сказать, что очень сожалеет и все возместит. Он даже произнес «Мне оче…», но увы: то ли у судьбы были другие планы, то ли боги решили позабавиться от души: желудок парня все же не оправдал возложенных на него надежд, и юноша согнулся практически пополам. Сплюнул, вытер губы тыльной стороной ладони и, в очередной раз открыв глаза, обнаружил, что сапоги из грубой кожи уже не такие чистые, какими были несколько мгновений назад. Потом откуда‑то со стороны он услышал знакомый голос, полный безумной радости: «А заморыш‑то знает толк в развлечениях!» – и пустой бочонок, пролетевший над головой Рональда, врезался в зеленую, клыкастую морду орка…


То, что все произошедшее с ним не было сном, Рональд понял сразу, как только открыл глаза. Голова нестерпимо болела, а конечности словно превратились в камень. Парень попытался вспомнить детали недавних событий, но ничего, кроме непонятных обрывков, ему в голову не приходило; лишь огромный кулак, стремительно приближающийся к его лицу.

Юноша с трудом сел и огляделся, пытаясь понять, где он оказался: небольшая, но опрятная комнатка с окном, выходящим на улицу; кроме кровати, на которой он сидел, тут имелись лишь небольшой стол и пара стульев да массивный старый шкаф в углу. На столе – тазик, полотенце и кружка. Медленно встав и посмотрев в мутное окно, молодой человек неожиданно осознал, что солнце практически село за горизонт.

«Совет собирается послезавтра утром», – эхом в больной голове прозвучали вспомнившиеся слова Риннелерионена.

Рональд с трудом подавил желание сломя голову нестись в обитель ордена. Он подошел к столу, попил воды и умылся, ведь негоже ученику магистра ходить по городу с заспанным лицом да нечесаной головой. За дверью оказался длинный коридор, который оканчивался широкой деревянной лестницей, ведущей в общую залу. В ноздри ударил резкий запах пива, и Рональд поморщился. Спускаясь, парень увидел хозяина таверны, который точно так же, как и вчера, сидел за столом с его учителем. Так как магистр сидел спиной к лестнице, то дворф увидел Рональда первым.

– А! Вот наш новоиспеченный гроза трактирных пьянчуг и сокрушитель орков! – хохотнул Драг.

– Как самочувствие, Рональд? – спросил, обернувшись, Фаргред. Несмотря на количество выпитого вчера, магистр выглядел довольно бодро.

– Все хорошо, – юноша кивнул, – вот только голова раскалывается.

– Ред полночи хлопотал вокруг тебя. Скажи спасибо, что болит только голова, – назидательно сказал дворф, – не используй он целительную магию паладинов, ты бы сейчас хромал, шепелявил и был бы не совсем в своем уме.

– Спасибо… – рассеянно поблагодарил учителя парень. – А что, собственно говоря, случилось?

– Ничего особенного, – магистр улыбнулся, – но думаю, теперь тебя будут считать своим в этой таверне.

– Да! Клянусь оторванным ухом моей кузины, ты славно держался, парень! – Драг подвинул Рональду кружку. – Но все‑таки против северян тебе выступать еще рановато.

– Ничего, все приходит, нужно лишь усердие и время. – В голосе магистра не слышалось иронии.

Юноша взял предложенную дворфом кружку и, понюхав, поморщился.



– А чего ты ожидал? Если хочешь, чтобы голова перестала болеть, – пей. – Рыжебородый, прищурившись, посмотрел на парня. – Вчера тебе вроде нравилось.

– Да… наверное… – Рональд с надеждой посмотрел на учителя. – А можно убрать боль так же, как вы исцелили мои раны?

– Можно, – улыбнулся учитель, – но я не буду этого делать. Это твой первый урок, ученик: за все приходится платить. Я исцелил твои раны, но пил вчера ты сам, так что впредь думай о последствиях.

– Хорошо, магистр. – Юноша тяжело вздохнул и приложился к кружке. Боль потихоньку начала отступать. Парню захотелось выйти на улицу и подставить лицо прохладному вечернему ветру. – Магистр! – Рональд бухнул кружкой по столу. – Нас же завтра утром ждут в обители! Мы не опоздаем?

– Рональд, – не спеша проговорил учитель и отхлебнул из своей кружки, – ты помнишь, что ты не только паладин, ученик магистра, но и сын лорда?

– Д‑да… – Не понимая, куда клонит Фаргред, парень кивнул.

– Тогда запомни еще одну простую истину – и можешь считать, что получил еще один урок. Знатный человек никогда не опаздывает – он приходит в удобное для него время.


Они вышли из таверны, когда на улицу уже спустилась тьма, окутав своим нежным бархатным покрывалом весь Хагенрок. Столица Империи – огромный город, поделенный на несколько кварталов, каждый из которых отличался от остальных не только архитектурой, но и жителями. В Хагенроке можно было встретить многих представителей различных рас: от загадочных темных эльфов до всюду сующих свой нос гномов.

В центре города возвышался великолепный императорский дворец, огороженный неприступной крепостной стеной. Его высокие шпили, горделиво устремленные к небу, были видны практически из любой точки Хагенрока.

В соседнем квартале располагалась академия магии, именно поэтому он так и назывался – квартал волшебников. В нем стояли в основном дома магов и их учеников. Хотя и те и другие предпочитали проводить все свое время за магическими книгами, в необъятных библиотеках академии. Ослепительно‑белая башня магов была, пожалуй, единственным строением Хагенрока, превосходящим по высоте шпили императорского дворца. И в отличие от них башню было видно при любой погоде, будь то проливной дождь, метель или густой туман.

– Магистр, могу я задать вопрос? – первым начал беседу Рональд, когда они неспешно ехали на лошадях к обители ордена, которая находилась практически в центре столицы Империи. По небу лениво плыли тучи, ветер был едва ощутимым, но прохладным, накрапывал легкий дождь, и в воздухе пахло ранней осенью. Серые высокие дома провожали всадников безразличным взглядом ярких окон, а эхо далеко разносило стук лошадиных копыт.

– Не надо постоянно спрашивать разрешения. Ты можешь задавать интересующие тебя вопросы, когда захочешь. – Лицо Фаргреда скрывал темный капюшон, но Рональд готов был поспорить, что учитель снова улыбается своей загадочной и немного хищной улыбкой.

Паладин погладил гриву своего огромного иссиня‑черного жеребца, который больше был похож на демона, нежели на рыцарского скакуна, к тому же имел вполне соответствующее своему внешнему виду имя – Гром.

– Если мы едем в обитель, почему вы так одеты?

Из‑под темного капюшона раздалось пренебрежительное хмыканье, после чего Фаргред ответил:

– Так неподобающе своему титулу? Считаешь, что магистры должны ходить в сияющих доспехах и алых плащах, а благородным лордам пристало одеваться так, словно они свалились с радуги или решили посетить ежегодный мужской эльфийский фестиваль? – Паладин посмотрел на небо, подставив лицо каплям дождя. – Я люблю удобную одежду. Пусть многие люди и судят по внешнему виду, главное для мужчины – это поступки. Так говорил мне отец, а ему – дед.

– А вы всегда так ходите?

– Нет, на какой‑нибудь торжественный прием я, естественно, в таком виде не пойду. Да и без доспехов много не навоюешь, но, так как ни приемы, ни войны нам в ближайшее время не грозят, я могу себе позволить ходить в том, что мне нравится.

– Но почему вы не носите хотя бы плащ магистра? – не унимался Рональд.

Учитель повернулся к нему, и юноша на мгновение заметил блеск его глаз в темноте.

– Я не люблю привлекать к себе излишнее внимание, когда можно обойтись и без него. Можешь быть спокоен – тебе не придется стыдиться своего наставника… по крайней мере, за его манеру одеваться. Ты ведь знаешь магистра Энберна? Наверняка, как и все юные паладины, хочешь быть похожим на него?

Юноша кивнул. Лорд Энберн Форенор, четвертый магистр ордена Зари, для парня являлся эталоном, образцом того, каким должен быть настоящий паладин: высокий, голубоглазый, с длинными светлыми волосами, широкоплечий и всегда уверенный в себе. В своих сияющих доспехах он наводил ужас на врагов Империи и вызывал благоговейный трепет у всех, кто видел его. В глубине души Рональд даже пожалел, что попал в ученики не к нему. Он бросил косой взгляд на магистра, едущего рядом. О лорде Фаргреде Драуге ходило множество сплетен и слухов, один страшнее другого: утверждали, что он безжалостный убийца, дебошир, смутьян, еретик, чернокнижник и питается исключительно младенцами, хотя на ужин предпочитает девственниц. Многие возмущались, что такой, как он, занимает место магистра, но в лицо лорду Драугу никто ничего такого не говорил… уже не говорил. Однако слухи распускала в основном знать, а солдаты и горожане считали Фаргреда чуть ли не воплощением Светлого Ульва: принимавший участие во многих войнах, он всегда был на острие атаки и никогда не прятался за спинами солдат, не гнушался сидеть с ними за одним костром, смеяться вместе с ними, скорбеть с ними, жить как они… Рональд посмотрел на фигуру в плаще, справа от него: что он знал о своем учителе? Лишь то, что говорили слухи.

– Накинь капюшон, не хватало тебе еще простыть, – сказал Фаргред ученику, прервав его размышления.

– Хорошо, – рассеянно отозвался тот, – но паладины ведь не болеют.

– Не болеют, но всегда могут быть исключения, – задумчиво подтвердил Фаргред.

Дальше они ехали молча. Дождь стал сильнее, и тяжелые капли ощутимо били по макушке Рональда, несмотря на плотный капюшон. Навстречу из темного переулка вышел отряд стражи. Их появление не стало неожиданностью, так как звон тяжелых доспехов был отчетливо слышен в ночной тишине. Шедший первым человек покосился было на двух всадников, но, увидев золотой плащ ордена, лишь почтительно кивнул, и стражи скрылись за поворотом. Юноша поднял голову и увидел шпили цитадели ордена, на которых развевались золотые штандарты, изображающие сломанный меч с повязанной на него алой лентой – символ ордена.



Обитель ордена Зари больше походила на неприступную крепость, нежели на храм Света. Высокие каменные стены, которые, казалось, ничто не может сокрушить, устремленные ввысь башни с бойницами, мощные ворота – все это свидетельствовало о воинственности ордена паладинов. Цитадель словно олицетворяла собой непоколебимость и величие воинов Света.

«Отвага, честь, доблесть и милосердие» – девиз ордена, четыре добродетели. Каждый паладин при вступлении клянется чтить их и отдать за них жизнь. Рональд на мгновение вспомнил свою клятву: сейчас, как и тогда, он был готов не задумываясь пожертвовать собой, если это потребуется. Он снова посмотрел на учителя, ему хотелось многое узнать об этом человеке, узнать не из сплетен, узнать правду.

– Я ожидал, что ты будешь более разговорчивым, – словно прочитав его мысли, сказал Фаргред.

– Я… просто задумался.

– Что ж, без сомнения – достойное занятие. Жаль, не все в нашем ордене утруждают себя чем‑либо подобным.

– Что вы хотите этим сказать?

– Лишь то, что я уже сказал. Со временем ты все поймешь, моя же задача – не навязывать тебе свое мнение, а помочь научиться делать выводы самому. – Фаргред повернулся к ученику. – Вот мы и приехали.

Погруженный в свои мысли Рональд и не заметил, как они вплотную подъехали ко рву, окружающему цитадель ордена. Сейчас, в мирное время, мост не поднимали даже ночью, однако на страже неизменно стояли опытные бойцы императорской гвардии и паладины. Один отряд стоял у начала моста – четверо гвардейцев и два паладина в золотых плащах, другой такой же находился у ворот. Несмотря на то что створки ворот открыты, массивная решетка все же опущена, а в бойницах и на стенах видны силуэты стражей. «Зло не дремлет, и мы всегда должны быть готовы к любым проявлениям его», – часто говорил третий магистр ордена – лорд Годфри Ронуэл, когда был еще жив.

Между тем паладин и два гвардейца подошли к всадникам, а двое оставшихся у моста стражей направили на незнакомцев арбалеты. Несмотря на золотой плащ, никто не собирался пускать в сердце ордена незнакомцев.

– Да пребудет с вами Свет, – чинно, с миролюбивой улыбкой произнес паладин, хотя рука его лежала на рукояти меча. – Могу ли я узнать, кто вы и зачем пришли? – Он вопросительно посмотрел на Рональда, решив, что человек в плаще ордена заслуживает больше внимания.

Рональд хотел представить себя и магистра, но вдруг заметил, как расширились глаза паладина, когда он перевел взгляд с юноши на его спутника.

– Давно не виделись, Грегор. – Фаргред откинул капюшон.

– С возвращением, магистр Фаргред. Прошу простить мою неучтивость, – паладин сдержанно поклонился, – я не узнал вас в темноте. – Он обернулся и махнул рукой гвардейцам – те поспешно опустили арбалеты. – Не смею задерживать вас и вашего спутника. – Стражи расступились, освобождая дорогу.

Фаргред кивнул и пустил своего коня вперед. Рональд, слегка удивленный и оскорбленный тем, что никто даже не спросил, кто он такой, поехал следом.

За внешней крепостной стеной располагался широкий внутренний двор, на котором размещались конюшни и тренировочные площадки. Лорд Драуг передал поводья Грома подоспевшему юноше, который, судя по возрасту, не так давно присоединился к ордену. Не оборачиваясь, Фаргред уверенной походкой направился к еще одним воротам, ведущим во внутренние залы обители.


Они шли по освещенному факелами длинному коридору. Залы цитадели не отличались богатым убранством, соответствуя ее суровому внешнему виду. Несмотря на то что Фаргред бывал в главной обители ордена крайне редко, шел он уверенно, и все попадавшиеся им на пути паладины почтительно склоняли голову.

– Рональд, – повернувшись к ученику, сказал магистр, когда они проходили мимо двери, за которой располагался коридор, ведущий в казармы, – сегодня мы ночуем здесь, завтра утром я предстану перед советом, и мы отправимся в путь, так что в полдень встречаемся у главных ворот.

Перехватив недоуменный взгляд ученика, паладин добавил:



– Едем далеко и надолго, так что бери доспехи, а провиант возьмем в таверне.

– Это так внезапно… – Рональд остановился.

– Ты – мой ученик. Если ты не согласен с этим, то я так и скажу остальным магистрам. Думаю, тебя определят к какому‑нибудь старичку, и ты до старости будешь разгребать библиотеки ордена, посыпая песком дорожки перед обителью.

– Прошу простить меня, учитель. – Юноша взял себя в руки. – Я буду ждать вас в полдень у ворот.

– Отлично. – Фаргред кивнул. – До завтра, Рональд, – и с этими словами он, не оборачиваясь, двинулся дальше, к палатам магистров.

Молодой паладин еще некоторое время постоял, глядя вслед стремительно удаляющемуся учителю, и, тяжело вздохнув, свернул к казармам.

Спалось Рональду плохо, его мучили вопросы. Куда и зачем они завтра отправятся? Почему лорд Фаргред сразу не рассказал ему о своих планах? Юноша сел на кровати и покосился на собранный походный мешок, стоящий в углу. Рональд еще раз подумал – все ли он собрал и ничего ли не забыл? Парень, походив по небольшой комнате, снова сел на кровать. В конце концов, решив, что пути Света неисповедимы, а простым смертным никогда не постичь замыслов судьбы, юноша накрылся с головой одеялом и вскоре уснул.


– Приветствую вас, магистры. – Фаргред стремительно вошел в зал совета, стены которого были украшены штандартами, изображающими сломанный меч с алой лентой на рукояти. Вдоль стены возвышались массивные колонны, между которыми стояли статуи, изображающие паладинов ордена. Мягкий золотой свет, заполнявший все помещение, казалось, струился прямо с высоких потолков. Не замедляя шага, лорд Драуг направился к своему месту, и каждый его шаг сопровождался гулким эхом. По пути Фаргред отметил, что два кресла пустуют. Магистры чинно кивнули, отвечая на приветствие. В ордене Зари всегда было семь магистров, и семь кресел, образуя круг, стояли в просторном зале, но лишь четыре места были заняты. Мужчины в золотых доспехах и алых плащах смотрели на Фаргреда.

– Нечасто ты радуешь нас своими визитами, брат, – с легкой улыбкой произнес Виктор фон Кразе, второй магистр ордена.

– Прошу простить меня за это. Если бы я только знал, что каждый мой приход радует вас, я бы посещал обитель намного чаще, – невозмутимо ответил Фаргред.

– Все так же остер на язык, как и прежде. – Магистр Энберн Форенор откинулся на спинку кресла. – Надеюсь, что твой ученик не станет подражать тебе во всем.

– Это он решит сам. – Лорд Драуг выдержал тяжелый взгляд голубых глаз.

– Стало быть, ты принимаешь его в свои ученики? – Первый магистр ордена Зари Отто Гренсон чуть подался вперед и внимательно посмотрел на Фаргреда. Отто был самым старшим в ордене Зари и провел во служении Свету больше, чем кто‑либо из ныне живущих паладинов. Хотя первый магистр и выглядел лет на сорок, в действительности ему было намного больше.

– А разве у меня есть выбор? – улыбнулся тот, но, решив, что не стоит злить магистров с утра, добавил: – Юноша стремится служить Свету, сердце его отважно, а разум чист. Для меня честь – помочь такому, как он, стать достойным называться паладином.

В зале повисла тишина.



– Что ж, – наконец сказал Гренсон, – хорошо, что этот вопрос был решен без споров, и все мы единогласно провозглашаем тебя наставником Рональда де Гоша. Когда планируете начать обучение?

– Обучение уже началось, магистр, – сказал Фаргред, – сразу после нашей беседы я с учеником отправляюсь в путь.

Магистры удивленно переглянулись.



– То есть как это – в путь? Куда? Зачем? – Отто Гренсон даже привстал со своего кресла.

– Для начала – на запад; юноша ничему не научится, сидя в четырех стенах и вдыхая книжную пыль. – Фаргред обвел магистров взглядом. – Тем более что Рональд теперь – мой ученик, так что как, где и чему его учить – решать мне, – с вызовом добавил он.

Среди магистров вновь повисло напряженное молчание.



– Твое своеволие… – начал было Энберн, но Отто прервал его, и тот обжег первого магистра недовольным взглядом.

– Он все правильно говорит. – Третий магистр ордена Орм Хагерсон встал со своего места. Он единственный из магистров был уроженцем северных земель. – Лучшее место для обучения – поле боя.

– Парень еще слишком молод, – возразил второй магистр.

– На севере юноша становится мужчиной, как только берет в руки меч, – отрезал Орм.

– Мы не на севере. – Виктор фон Кразе не собирался просто так отступать.

– Стало быть, вы скоро отправляетесь? – Громкий голос Гренсона заставил магистров прекратить спор.

– Да.

– И сколько собираетесь отсутствовать?

– Ровно столько, сколько потребуется. – Фаргреду, казалось, доставляло удовольствие раздражать совет.

– И путь ваш будет лежать на запад? А конкретнее? – не сдавался первый магистр.

– Мы выйдем из города через западные врата и двинемся по тракту, – лорд Драуг улыбнулся, – а дальше – я верю, что Светлый Ульв укажет нам путь.

Кажется, Энберн заскрежетал зубами, остальные магистры, кроме северянина, недовольно нахмурились.

– У совета есть ко мне еще вопросы? – Фаргред решительно поднялся со своего места.

– Нет, магистр, – Отто вздохнул, – мы не смеем задерживать равного нам… Однако прошу впредь сообщать совету, куда вы направляетесь. Орден не может себе позволить утраты еще одного магистра. – Гренсон указал глазами на одно из пустых кресел.

Фаргред с горечью посмотрел на пустое кресло, которое занимал четвертый магистр и его старый друг – Бренден де Тольд.

– Пограничный конфликт, – пояснил Отто, – дикие орки попытались захватить крепость Соколиное Перо, что стоит у восточной границы, где как раз был магистр Бренден. Он сопровождал двух паладинов, которые должны были нести там службу, заодно хотел что‑то проверить, но что – не сказал.

– Магистра де Тольда сразили орки? – Фаргред подавил грусть об утрате старого друга и недоверчиво посмотрел на Гренсона.

– Увы, это так, – Отто, не мигая, выдержал его тяжелый взгляд, – Бренден прикрывал отход крестьян под защиту крепостных стен, но среди простых орков оказались шаманы. Крепость устояла, люди спаслись, орки разбиты, но наш брат заплатил за это своей жизнью.

– Что ж, – Фаргред мрачно кивнул, – магистр де Тольд всегда верно служил Свету и ушел достойно паладина – защищая невинных. Да примет его Ульв!

– Воистину так. – Первый магистр кивнул. – Все мы возносим молитвы и верим, что дух его обретет покой.

Фаргред еще раз обвел магистров взглядом, коротко поклонился и вышел из зала совета.

Он почти дошел до своих покоев, в которых уже очень давно не проводил ночи, когда его окликнул лорд Энберн.

– Вы с Бренденом были старыми друзьями? – подойдя к Фаргреду, спросил он.

– Так и есть. – Магистр кивнул.

– Ты думаешь о том же, о чем и я? – Энберн заглянул собеседнику в глаза. – Пара оркских шаманов не смогла бы убить магистра ордена.

– На поле боя может произойти всякое, – уклончиво ответил лорд Драуг.

– Может, – согласно кивнул лорд Форенор и снова пристально посмотрел на Фаргреда. – Осторожнее у восточных границ. – Энберн положил ему руку на плечо.

– Да у вас открылся дар предвидения, магистр? – Лорд Драуг усмехнулся.

– Не нужно быть гадалкой, чтобы понять, куда ты отправишься, – серьезно ответил четвертый магистр.

Собеседники молча смотрели друг другу в глаза.



– Береги себя, – наконец промолвил Энберн, – себя и парня.

– С чего вдруг такая забота? – Фаргред удивленно приподнял бровь.

– Мне, как и тебе, кажется, что дело нечисто… – Магистр приблизился и, понизив голос, добавил: – Слишком мало деталей. Я сам собирался ехать туда, но теперь, когда ты в курсе… думаю, сразу два магистра будут привлекать слишком много внимания. Так что не лезь очертя голову в неприятности – ордену не нужны новые потери. Нас и так слишком мало. – Фаргред задумчиво кивнул. Лорд Энберн еще раз хлопнул его по плечу и, развернувшись, двинулся по коридору. Вскоре тишина поглотила звук его удаляющихся шагов…


Все больше и больше орков выбегало из леса; в одних набедренных повязках, раскрашенные человеческой кровью, с горящими глазами, они неслись следом за бегущими в панике крестьянами.

– Они не успеют! – воскликнул магистр Бренден де Тольд. – Клянусь Светом, мы должны помочь им – откройте ворота! – Он обернулся к командующему крепостью.

– Открыть ворота – самоубийство! – Командующий свирепо посмотрел на паладина. – Лучше пожертвовать горсткой крестьян, чем сдать клыкастым форт!

– Не тебе решать, кем жертвовать! – В глазах магистра разгоралось золотое пламя.

– Может, и не мне, но я не открою ворота!

– Ты забываешь, с кем говоришь. – Клинок паладина, хищно блеснув на солнце, уставился в грудь командующего, который с ужасом посмотрел на магистра. – Я не позволю невинным умереть.

– Один вы ничего не сможете сделать! – Человек неотрывно смотрел на меч.

– Значит, я умру, пытаясь! Открыть ворота! – Бренден отвернулся и начал спускаться со стены.

– Это самоубийство! – прокричал ему вслед командующий, но все‑таки дал знак солдатам открыть ворота. – Не делайте глупостей!

Но паладин, не слушая его, вскочил в седло.


С высоты крепостной стены командующий наблюдал, как навстречу бегущим крестьянам скачут три всадника: один алый плащ и два золотых развевались на ветру.



– Ну и Тьма с вами! – зло сплюнул он. – Не сдержите никого, только сами сгинете! Безум… – Он не договорил, так как увидел, что следом за тремя фигурами из крепости выезжает отряд конницы, возглавляемый еще двумя паладинами. Теми, кто должен был отправиться в столицу и чья замена прибыла сегодня с магистром.

– Вернитесь, идиоты! – брызгая слюной, проорал командующий. Но никто не последовал его приказу, лишь последний конник повернулся и, показав ему неприличный жест, пришпорил коня.

– Дай сюда арбалет! – Командующий с горящими от злобы глазами бросился к ближайшему солдату, но старый воин спокойно смотрел на него, положив ладонь на рукоять кинжала. – ТВАРЬ! Да как ты смеешь! Закрыть ворота! – Голос коменданта сорвался на крик, изо рта брызнула слюна.

– Уймись. Если у тебя нет чести, то это не значит, что все здесь подобны тебе, – сказал еще один стражник, подошедший к ним.

– ЧТО?! Я вас… собственными руками! – С безумным взглядом человек выхватил меч и шагнул навстречу воинам.

Раздался надрывный кашель, и на стену, опираясь на посох, поднялся пожилой человек в белых одеждах академии магов. Выцветшие глаза остановились на коменданте, и старик сказал хриплым, но властным голосом:

– Довольно! Мне надоело терпеть твои свинские выходки! Заткнись и сгинь с глаз моих, иначе я заставлю тебя ответить за все!

– За что же и как, старый ублюдок? – Комендант сплюнул магу под ноги.

– За то, что часть налогов идет в твой карман! За то, что ты пускаешь солдат в самоубийственные рейды на территорию орков! Этого мало? Думаешь, я не вижу, что крестьяне прячут от тебя своих детей? Мне стало известно о смерти дочери одного из них после того, что ты с ней сделал! Она была еще ребенком, похотливая ты мразь!

После этих слов солдаты, до того просто наблюдавшие за словесной перепалкой, обернулись к своему начальнику, кто‑то поднял арбалет, послышался свистящий шелест клинков, доставаемых из ножен.

– Ты этого не докажешь! – истерично проорал комендант.

– Мне не нужно ничего доказывать. – Старый маг посмотрел коменданту в глаза. – Уходи и никогда не возвращайся. – С этими словами он поднял руку, и солдаты нехотя опустили оружие, продолжая смотреть на коменданта полными злобы глазами.

– Ты все врешь! Выживший из ума старик! Никто тебе не поверит! Я тут хозяин! – с этими словами человек выхватил из ножен клинок и бросился на мага.

– Ты сделал свои выбор. – Волшебник поднял руку, и комендант застыл на месте; легкое движение пальцев – и его приподняло в воздух, меч упал на камни.

– П‑п‑пусти… Тва‑а‑арь! – Голова командующего крепостью начала очень медленно поворачиваться влево, потом раздался противный треск, и человек замер, уставившись на собственную спину.

Старый маг сжал пальцы в кулак, и с хрустом ломаемого позвоночника уже безжизненное тело сложилось пополам.

– Мусору не место среди воинов. – Волшебник еще раз взмахнул рукой, и тело коменданта полетело в сторону приближающихся орков.

– Эх, наш славный командир пал смертью храбрых, защищая мирных жителей… вот жалость‑то какая… – с притворной грустью хмыкнул в бороду старый воин.

– Какие будут приказания? – К магу подошел начальник караула.

– Держать ворота открытыми, арбалетчиков – на стены, пусть прикрывают бегущих крестьян, а я попробую помочь нашим солдатам. Те, кто остался без дела, пусть готовятся к осаде, и также подготовьте гонца.

Воин кивнул и бросился раздавать распоряжения. Маг подошел к зубцам стены и поднял посох над головой…


– Отбросим первую волну, и как только крестьяне добегут до ворот – отступаем под защиту стен! – приказал Бренден; в глазах магистра бушевало золотое пламя, он поднял к небу сияющий клинок и крикнул: – Не щадите никого, ибо твари эти не знают ни чести, ни милосердия! Враги Империи должны быть уничтожены! Да поможет нам Свет! – С этими словами он поскакал вперед, и отряд с дружными криками последовал за ним. Конники обогнули бегущих в сторону крепости людей и устремились к оркам. Над головой защитников крепости с шипением пронеслись несколько огромных огненных шаров и с грохотом врезались в приближающееся войско орков, разбрасывая опаленных врагов, словно кукол.

На полном скаку конный отряд клином врезался в нестройные ряды орков. Магистр сражался на острие клина, по бокам от него бились паладины ордена. Сияющий клинок Брендена поднимался и опускался, вздымая в небо капли крови. Не зная усталости и страха, сражались паладины – и солдаты, воодушевленные таким примером, не отставали от них. То тут, то там вспыхивало магическое пламя, сея смерть и сумятицу. Магистр вознес хвалу Свету за то, что в этой захудалой крепости все же был волшебник, к тому же не новичок в магии огня.

Лорд де Тольд перерубил древко копья, нацеленного в грудь паладина, сражающегося справа от него, и поднял щит с эмблемой ордена, закрываясь от метательного топора. Он тут же, словно стилетом, ударил клинком под щит и, рывком высвободив благородную сталь из пасти орка, крутанулся в седле и снес с плеч голову еще одному. Краем глаза он увидел, как паладин слева от него заваливается в седле. Из его груди торчал дротик, без труда пробивший легкую кольчугу. Горечь утраты и праведный гнев переполняли магистра. Нападений на этот форпост не было уже очень давно, и юные паладины не стали надевать тяжелые латы, к тому же времени не было. Магистру захотелось сорвать с себя тяжелые, сияющие доспехи, которые по благословению Светлого бога мог призывать каждый из магистров, входящих в совет. Но, понимая, что так он уже не спасет юношу, Бренден стиснул зубы и, приподнявшись в седле, обрушил свой меч на стоящего рядом орка. Горящий огнем волшебный клинок легко разрубил тому щит, руку, прошел через ключицу и остановился лишь на середине груди. Ногой отпихнув от себя труп, магистр услышал крик за спиной.

– Добрались! Они добрались до ворот! – кричал кто‑то из солдат.

– Всем назад! – как можно громче отдал приказ Бренден, затем, выставив перед собой щит, он тихо произнес: – Светлый Ульв, закрой невинных щитом своим… – В тот же миг сломанный меч на щите вспыхнул, и волна яркого света встала перед магистром, отгородив его и солдат от орков. Брызгая слюной и сверкая красными глазами, те безуспешно пытались пробиться к людям, даже не пытаясь обойти преграду.

– Все назад! – еще раз крикнул Бренден, разворачивая коня и хватая под уздцы лошадь одного из паладинов, которого ранили копьем в плечо. Тут же он заметил пытающегося встать человека, левая рука которого висела плетью, а по лицу текла кровь; поравнявшись с ним, магистр подхватил раненого и перекинул его через седло впереди себя.

Люди не успели далеко отъехать, когда из‑за деревьев с пронзительным свистом вылетели четыре темных сгустка, похожих на стаю летучих мышей. С шипением они врезались в сияющую преграду, и та пошла трещинами. В то же время заклинания волшебника из крепости неожиданно прервались.

Бренден закусил губу. Кто бы знал, что вместе с орками тут будут опытные чернокнижники. Ни один из шаманов не способен был разбить воздвигнутую им преграду. Стена света лопнула и гаснущими осколками рассыпалась по земле, орки, издав торжествующий вой, бросились вперед.

«Не успеем, – подумал магистр, – вместе с ранеными я не успею».


Он как можно ближе подъехал к лошади, везущей раненого паладина, и положил руку на его рану. Лечение требовало много сил и времени, но времени как раз не было. Поэтому магистр сделал то единственное, что мог: он закрыл глаза и обратился к Свету. Рана на плече молодого паладина стала стремительно затягиваться, в то же время появлялась у магистра. Юноша открыл глаза и с удивлением уставился на то место, где только что была опасная рана, потом поднял взгляд на скачущего рядом наставника.



– Спаси его, Леон, и спасись сам – это приказ! – Бренден помог паладину пересадить раненого со своего коня. – Чернокнижникам нельзя позволить приблизиться, иначе крепость обречена: один волшебник не справится с четверкой колдунов.

Раненый паладин обернулся и, поняв, что происходит, еще раз взглянул на магистра. Он бы, не задумываясь, ослушался приказа и с радостью умер, сражаясь с магистром бок о бок. Но не теперь, когда ему вверили еще одну жизнь помимо своей.

– Сражаться с вами было честью для меня, мой лорд. – Леон ударил лошадь шпорами и помчался к воротам, которые уже начали закрываться.

Магистр смотрел на бегущую к нему толпу разъяренных орков. Он давно не боялся смерти и благодарил Светлого Ульва, что тот позволил ему спасти жизни невинных.

В глазах Брендена снова разгорался золотой огонь, рука крепче сжала клинок, его губы беззвучно шевелились, и перед магистром одна за другой вырастали стены света, неизменно разрушаемые темной магией, но все же сдерживающие орков и дававшие драгоценное время, необходимое людям для отступления. И тут он увидел вышедшие из тени деревьев четыре фигуры: чернокнижники, одетые в длинные черные балахоны, сжимали в руках окровавленные косы. Лица скрыты капюшонами, на поясах, привязанные за волосы, висели человеческие головы.

Лорд де Тольд еще раз обернулся, глядя, как одинокий всадник скрывается за воротами.

Пламя в глазах паладина разгорелось с новой силой. Праведный гнев охватил его душу, мужественное лицо исказилось гримасой ненависти; он ударил своего коня в бока шпорами и понесся навстречу четверке черных фигур, невзирая на копья орков.

Старый маг на крепостной стене неожиданно схватился за грудь и тяжело закашлялся. Руки его затряслись, из ушей и носа пошла кровь. Опираясь на посох, он посмотрел вперед, где одинокая фигура мчалась навстречу множеству противников. Воля чернокнижников держала волшебника, не давая ему ни капли свободы, одинокая слеза скатилась по морщинистой щеке.

– Не стоит ставить себя выше других, псы! – Старик собрал всю свою магическую силу в кулак. Он выпрямился, глаза его сверкнули, худые морщинистые руки сжали посох так, что костяшки пальцев побелели. Маг сплюнул кровь и, рывком подняв над головой посох, что есть силы ударил им о пол, обрывая не только сковавшие его цепи, но и свою жизнь. Оседая на холодные камни крепостной стены, он вскинул дрожащую руку. С его пальцев сорвались несколько маленьких вихрей и унеслись по направлению к врагам. Солдаты подбежали к падающему магу, аккуратно усадили его, один из них прижал пальцы к шее старика и затем сокрушенно вздохнул…


– Ульв! Дай мне силы, чтобы сокрушить зло! – воскликнул Бренден, когда его конь грудью смял двух бегущих первыми орков. По щеке что‑то скользнуло, и капли крови брызнули на золотой наплечник. Но магистр не заметил этого: всем своим естеством, всей душой он стремился к четверке фигур, застывших у кромки леса. Метательный топор врезался паладину в грудь, отскочив от доспеха.

В это же время несколько смерчей, материализовавшихся прямо перед паладином, с ревом понеслись впереди него, сметая орков и расчищая магистру путь. Бренден крепче сжал зубы и снова воззвал к Светлому богу. Золотой молнией его конь распорол толпу противников, и ненавистные чернокнижники оказались прямо перед ним. Колдуны даже не успели понять, что происходит, как один из них лишился головы. Черный капюшон другого смяли тяжелые копыта коня, и фигура в плаще упала, ткань сползла с головы, обнажая вывернутую под неестественным углом шею. Двое оставшихся чернокнижников отпрыгнули от паладина, и один из них, вскинув руку, послал в противника шар темного пламени. Конь Брендена неожиданно встал на дыбы и сбросил с себя седока.

Сияющий щит упал на землю, заклинание попало в животное, и оставшиеся от него кости осыпались в траву. Магистр зарычал и, вскочив на ноги, метнул свой клинок в не готового к такому колдуна. Меч сверкнул на солнце и пробил чернокнижника насквозь, обагренное кровью острие вышло у того из спины. Оставшийся противник взмахнул косой, но Бренден уже был на ногах. Перехватив оружие за древко, он обрушил закованный в латы кулак на голову колдуна, потом замахнулся и ударил еще раз. От удара капюшон слетел с головы, обнажая худое бледное лицо с перебитым носом, из которого текла кровь.

– П‑п‑о‑щ‑щ‑щ… – Выплевывая выбитые зубы, чернокнижник силился что‑то сказать. Но паладин схватил его одной рукой за нижнюю челюсть, пальцы другой сунул колдуну в рот и вырвал ему язык. Отбросив окровавленный ошметок в сторону, магистр одним движением могучих рук сломал противнику тощую шею.

Отвернувшись от трупа, Бренден развел руки в стороны, и в них тут же появились пылающий клинок и золотой щит. Без страха смотрел магистр на приближающихся орков, забывших о штурме крепости и стремящихся лишь уничтожить того, кто помешал им.

– Нечестивцы не получат твоего тела, – прозвучал в голове Брендена тихий голос. Голос, который он слышал лишь раз, когда Светлый бог благословил его. – Ты всегда служил Свету и с честью выполнил свой долг. Пусть это – твой последний бой, но совершенный тобой подвиг не будет забыт.

– Свет! Прими меня! – крикнул Бренден и ринулся в гущу врагов.


Горстка оставшихся орков с изумлением осматривала гору трупов, на которой только что стоял человек в помятых, но сияющих доспехах. Стоял весь в крови, с перебитой рукой и рассеченным лицом, окруженный, но не сломленный. Стоял гордо, с улыбкой на бледных губах и горящими золотым пламенем глазами, надменно смотрящими на орков. Они были готовы разорвать его тело за то, что случилось с их соплеменниками и четверкой колдунов, без которых штурм крепости был невозможен. Но вспышка яркого света ослепила орков, а когда они смогли видеть, человек пропал. На его месте остались лишь маленькие золотые искорки, которые вмиг подхватил ветер, и они, кружась и сверкая, устремились в небо…


Рональд в холодном поту открыл глаза. Таких странных снов он еще не видел. Все выглядело таким реальным, как будто он стоял рядом. Юноша потряс головой, отчего его длинные светлые локоны разметались по мокрому лбу. Понимая, что больше не уснет, парень встал и выглянул в окно, за которым уже вставало солнце.

Глава 2



Когда Фаргред подошел к воротам, Рональд уже ждал его там. Вид у парня был усталым, движения – какими‑то дергаными. Парень стоял в тени стены, огораживающей внутренний двор обители, и рассматривал носки своих высоких кожаных сапог.

– Все нормально? – спросил магистр ученика.

– Да, все в порядке, просто плохо спал. – Рональд решил не рассказывать учителю о странном сне… или не сне, по крайней мере, пока.

Фаргред кивнул и продолжил:



– Сейчас мы снова вернемся в таверну, возьмем припасы, как следует отдохнем и завтра на рассвете тронемся в путь.

– Но я думал, что мы выезжаем сегодня. – Рональд озадаченно посмотрел на магистра.

– Я уже говорил, что думать – это очень, очень хорошо. Но кое‑что изменилось, и у меня появились неотложные дела.

– Тогда почему бы нам не остаться тут?

– В чем дело, Рональд? – Магистр хитро прищурился. – Или ты не хочешь видеть своего, буквально, лучшего друга, почти что брата и практически тестя?

Парень густо покраснел и потупил глаза. Справившись со смущением, он спросил:

– Вы говорили о делах. Я могу чем‑то помочь?

– Можешь, – после некоторых раздумий ответил Фаргред, – тем, что хорошенько выспишься ночью; не хочу, чтобы завтра ты валился с седла.

Рональд хотел было поспорить и доказать учителю, что он вовсе не падает с седла и готов отправиться в путь хоть сейчас, но магистр, словно прочитав его мысли, добавил:

– Я знаю, что паладинам требуется меньше времени на отдых, чем обычным людям. На самом деле мне хочется, чтобы Драг тебя кое‑чему научил.

– Чему же это? – Парень попытался представить, чему может научить его рыжебородый хозяин таверны, и заметно побледнел.

– Всему свое время, – беззаботно сказал Фаргред и начал насвистывать какую‑то незатейливую песенку. Так они и добрались до таверны: магистр – напевая пошловатый мотивчик, а Рональд – в раздумьях о своем сне.

– Стало быть, завтра утром уезжаете? – спросил Драг, когда они втроем снова сидели за тем же столом, что и в первую встречу. – Надолго?

– Не знаю, друг: как получится, – ответил Фаргред.

– Ну завтра будет завтра! – философски рассудил дворф. – А сейчас – самое время выпить!

– К сожалению, это не так. – Магистр посмотрел на старого друга.

– Кто ты такой и что ты сделал со стариной Редом? – делано возмутился Драг.

Но Фаргред лишь усмехнулся:



– Не переживай, старина: я это, я. Завтра нам предстоит путь, а Рональд будет чувствовать себя лучше и увереннее, если не станет сегодня пить. К тому же я бы хотел, чтобы ты научил его паре‑тройке трюков.

Рональд, только что собравшийся доказывать присутствующим, что он не маленький ребенок и вполне способен сам решить – пить ему или нет, услышав окончание фразы магистра, решил промолчать и послушать.

– А что сам? – нахмурился дворф. – Ты владеешь клинком не хуже меня, да и мечи – не мое оружие.

– У меня еще остались важные дела в городе, так что вся надежда – на тебя.

– Простите, – вмешался Рональд, – но я умею сражаться.

– Угу… – Драг недоверчиво покосился на парня. – Видели, знаем.

Юноша хотел было начать оправдываться, но дворф поднял руку и сказал:



– Что ж… ты неплохой парень, Рональд, тем более что ученик Фаргреда. Так что я, пожалуй, научу тебя некоторым фокусам, которые спасут твою шкуру.

– Я же говорил, я умею сражать… – Ученик магистра осекся, глядя на рыжебородого дворфа, который с сомнением оглядывал его.

– Сражаться, быть может, ты и способен, хотя я в этом сомневаюсь. – Драг встал из‑за стола. – Ну‑ка, пойдем на задний двор, покажешь, что умеешь, великий воин всех времен и народов.

Они встали из‑за стола и последовали за дворфом.



– Когда ты идешь делать свои дела? – не оборачиваясь, спросил Драг у Фаргреда.

– Посмеюсь… кхм, – магистр ненатурально закашлялся, – подивлюсь великолепному умению моего ученика держать в руках меч – и сразу пойду.

– А вернешься когда? – не унимался дворф.

– Как только – так и сразу. – Фаргред улыбнулся.

Хозяин трактира покачал косматой головой и, бубня что‑то невнятное про «больно умных паладинов», повел их дальше по коридору.

– Ну доставай свою иголку, – повелительным голосом сказал Драг, когда они встали на заднем дворе таверны, окруженном высоким забором.

– А вы? – Рональд положил руку на эфес меча.

– Уж сам как‑нибудь додумаюсь, чего мне делать, – резко отозвался дворф.

– Но… как же… – Юноша беспомощно посмотрел на магистра, который, прислонившись к стене, с интересом наблюдал за ними.

– Не боись, не сломаю твою зубочистку. – Дворф с хрустом размял пальцы. – Хотя… – Он посмотрел на Фаргреда. – Дай‑ка доблестному воину ту палку, может, ему так спокойней будет.

Магистр подошел к стоявшей рядом с ним бочке, запустил в нее руку и, выудив из ее недр тренировочный деревянный меч, бросил ученику, который его довольно ловко поймал.

– Да тебе надо было в цирк идти, а не в паладины, с такими‑то талантами, – хохотнул Драг и, прежде чем юноша успел ответить, добавил: – Снимай свой плащ и ножны с клинком: не хватало еще, чтобы ты снова запутался.

Смущенный юноша расстегнул ремень и, сняв ножны, бережно положил их на траву. Потом стал возиться с застежкой плаща. Краем глаза он заметил какое‑то движение впереди себя. Внезапно воздух вышел из его груди, перед глазами появилось небо, а потом земля поднялась и сильно ударила его по затылку.

– Совсем еще зеленый, – вынес свой вердикт стоявший над ним дворф.

– Поэтому я и попросил тебя помочь, – отозвался магистр.

– Это! Это было нечестно! – Красный от стыда Рональд вскочил на ноги.

– А кто сказал, что твои противники всегда будут драться честно? Благородство не поможет тебе выжить, – хмыкнул дворф, отходя от парня. – Снимай плащ.

Сжав зубы, Рональд снова взялся за пряжку, однако теперь старался держать дворфа в поле зрения… Внезапно земля прыгнула ему навстречу, и он уткнулся носом в траву. Парень вскочил и, отплевываясь, обжег подкравшегося сзади Фаргреда взглядом.

– Не ожидал от меня такой подлости? – Магистр улыбнулся. – Еще один урок, мой ученик: всегда следи за тем, что у тебя за спиной.

– Особенно если там эльф! – радостно добавил Драг и громко заржал.

Наконец справившись со злополучной пряжкой, Рональд встал так, чтобы видеть магистра и дворфа одновременно, и покрепче перехватил деревянный меч, готовясь к схватке. Но магистр поднял руки вверх и отошел на свое прежнее место, снова облокотившись о стену таверны. Недоверчиво косясь на учителя, юноша повернулся к дворфу со словами:

– Я гото… – В лицо ему полетели комья земли и травы. На миг юноша зажмурился, и тут же крепкая рука сжала его запястье. Он почувствовал, как ноги отрываются от земли; впрочем, ненадолго, так как спустя мгновение он снова лежал на траве.

– Что ж, развлекайтесь, я постараюсь вернуться на закате. – С этими словами Фаргред еще раз посмотрел на ученика и ушел.

– Вставай, белоручка. – Дворф помог Рональду подняться на ноги. – Тебе многому предстоит научиться. Если ты, конечно, хочешь побеждать кого‑нибудь, кроме стариков и детей.


Сумерки уже начали спускаться на город, когда Фаргред подъехал к огромному особняку в одном из самых тихих и благополучных кварталов столицы, прозванном кварталом знати. В этой части города жили влиятельнейшие и, как следствие, богатые жители Империи. Окинув взглядом высокие каменные стены, магистр подъехал к массивным воротам и, спешившись, постучал. Открылось маленькое зарешеченное оконце, настолько узкое, что в него можно было видеть лишь глаза того, кто открыл. Несколько мгновений страж рассматривал фигуру в плаще, освещаемую пляшущим пламенем факелов, прикрепленных у входа, потом буркнул скороговоркой:

– Гостей не ждем, милостыню не подаем, на работу не берем, вали, пока цел. – Окошко резко закрылось.

Фаргред вздохнул, скинул с головы капюшон и снова постучал. Ничего не произошло. Тогда паладин постучал сильнее, окошко вновь открылось, и послышался все тот же голос, но более раздраженный:

– Ты что, недалекий? Вот сейчас я… – Гневная речь неожиданно прервалась, окошко закрылось, и послышался лязг замков и скрип поднимаемых засовов, после чего ворота приоткрылись ровно настолько, чтобы в них мог протиснуться человек.

Лорд Драуг шагнул внутрь, и ворота тут же закрылись за его спиной. Паладин оказался напротив широкоплечего северянина, которому и принадлежал раздраженный голос. Магистр увидел наконечники трех копий, направленных ему в грудь, чуть дальше стояла пара стражей с арбалетами, тоже направленными на него.

– Этот дом всегда отличался предельным радушием и гостеприимностью, – с улыбкой произнес Фаргред. Наконечники копий тут же поднялись вверх, арбалеты опустились, и стражи сдержанно поклонились паладину.

– Вы нечасто балуете нас своими визитами, милорд. Так что вы должны понять нашу осторожность, – пробасил северянин.

– Я все понимаю, Грам, и я рад, что вы с ребятами настолько бдительны. Но все же лучше не оставлять моего коня на улице.

– Конечно же, лорд Фаргред. – Грам кивнул. Ворота снова приоткрылись, и один из стражей в сопровождении арбалетчика кошачьим движением опытного воина скользнул наружу, быстро вернувшись и ведя под уздцы огромного черного жеребца. – Я провожу вас в дом. – Северянин развернулся и двинулся по аллее, ведущей через парк ко входу в особняк. Фаргред последовал за ним. Мало что изменилось здесь с тех пор, как он еще мальчишкой бегал по этому парку. Вооруженный деревянным мечом, он храбро бросался на вымышленных монстров, чем несказанно веселил своего отца. Сейчас все это осталось в прошлом. Фаргред давно вырос, а его отца уже не было в живых. Краем глаза магистр наблюдал, как размытые тени скользят меж высоких деревьев.

– Свои, – спокойно сказал северянин, и тени снова слились с ночью.

Они прошли еще немного, как вдруг слева раздалось тихое рычание, и две огромные кошки выпрыгнули на дорогу. Грам проигнорировал их и продолжил движение. Животные, принюхиваясь, приблизились к паладину. Он с улыбкой протянул к ним руки, о которые, ласково мурча, словно котята, принялись тереться огромные хищники. Фаргред потрепал их по загривкам и пошел дальше, кошки плавно скользнули следом, по пути норовя лизнуть его руку или потереться о бедро. Так они дошли до дверей особняка, у которых также стояла стража. Все как один – угрюмые, покрытые шрамами ветераны, больше похожие на головорезов, чем на охрану благородных господ. Когда магистр поравнялся с ними, каждый из них с улыбкой прижал сжатую в кулак правую руку к сердцу в воинском приветствии, и паладин повторил этот жест.

– С возвращением, лорд. – Грам снова коротко поклонился и, развернувшись, отправился обратно.

Фаргред опустился на колено перед так и не отвязавшимися от него кошками и, еще раз погладив их, сказал:

– В дом вам нельзя; как‑нибудь, когда у меня будет побольше времени, мы обязательно поиграем, а теперь идите. – Кошки нехотя развернулись и растаяли в темноте, а магистр шагнул в открывшиеся двери.

Оказавшись внутри, Фаргред встретился взглядом с седым человеком, на правой половине лица которого была татуировка, изображающая дракона. Внешний вид мужчины никак не вязался с богатым убранством особняка. Несмотря на возраст и кольчугу, которую он снимал крайне редко, человек двигался на удивление легко.

– Не верю своим глазам. – Мужчина поклонился вошедшему.

– Как дела, Кравен? – Фаргред сделал шаг вперед.

– С твоим приходом стали еще лучше. – Человек выпрямился и двинулся ему навстречу. – Рад, что ты жив и здоров, парень! – С этими словами старик крепко обнял магистра и с силой хлопнул по спине.

– Ты, я смотрю, тоже не болеешь!

– Твоими молитвами. – Кравен со смехом выпустил Фаргреда из своих поистине медвежьих объятий. – Ты надолго?

– К сожалению, нет, – с грустью сказал паладин. – Я планировал задержаться, но много чего произошло.

– Понимаю. – Старый воин кивнул. – Элизабет расстроится.

– Почему это я должна расстроиться, Кравен? – раздался тонкий и мелодичный голос, после чего на лестницу второго этажа вышла девушка. На вид лет двадцати, одета в простое, но элегантное платье зеленого цвета, подчеркивающее ее точеную фигуру. Длинные светлые волосы, собранные в хвост, спускались ниже талии; тонкий, слегка вздернутый носик, большие миндалевидные глаза желтого цвета и чуть заостренные уши, по которым видно, что в жилах девушки течет эльфийская кровь. Она вопросительно посмотрела на старого воина, потом взгляд ее скользнул к Фаргреду… и без того большие глаза широко открылись, на пышных ресницах заблестели слезы, чувственные губы тронула робкая улыбка. Девушка с поразительной скоростью и грацией сбежала с лестницы и буквально бросилась на шею магистру.

– Ред, ты вернулся… вернулся… – безостановочно шептала она.

– Я дома. – Он обнял ее за тонкую талию, потом чуть отстранил от себя и заглянул в глаза. – Ты почти не изменилась, Лиза.

Девушка смутилась и, покраснев, отвела взгляд. Но потом резко вздернула подбородок и с вызовом сказала:

– Изменилась! Просто один глупый магистр так редко меня видит, что уже и позабыл, как выглядит его подруга детства!

– Не изменилась, – с улыбкой повторил Фаргред и снова обнял девушку.

– Кхм… – Кравен, до сих пор стоявший в стороне и молчавший, напомнил о себе и проворчал: – Скоро свадьба‑то?

Девушка снова покраснела и, слегка запинаясь, ответила:



– Н‑не п‑понимаю, о чем это ты.

– О чем, о чем… о том, что ты уже кучу кавалеров отшила, и если уж и говоришь о мужчинах, то только о Реде. Даже соотечественнику своему отказала.

Золотистые глаза обожгли старика, девушка отстранилась от паладина и тихо сказала:

– Не говори ерунды. – Она взглянула на Фаргреда. – Это все…

– …правда, – закончил за нее старый воин и улыбнулся. – Это видно по твоим глазам, девочка, я знаю тебя с тех пор, как ныне покойный лорд Мортимер, да пребудет его душа в Свете, привел тебя, совсем еще малышку, толком не умеющую разговаривать, в этот дом. И все эти двадцать один год ты смотришь на Фаргреда одним и тем же взглядом, как не смотришь ни на кого больше.

– Ты говорил о соотечественнике? – удивленно переспросил магистр.

– Ну был тут один, пару месяцев назад, в плаще вашего ордена, кстати.

– Как выглядел? – Фаргред приподнял бровь.

– Да кто ж их разберет, я особо не приглядывался: эльф как эльф. – Кравен на секунду задумался. – Глаза мне его не понравились, зеленые такие, бегающие. Но Лиза быстро его выпроводила, сказав, что, мол, сердце ее занято, и на том – все.

– Что ж… об этом мы поговорим позже. – Видя, что девушка покраснела еще больше и губы ее начали дрожать, паладин решил перевести тему. – У меня действительно очень важное дело.

Кравен и Элизабет удивленно посмотрели на него.



– Заходил ли сюда Бренден? – напрямую спросил магистр.

– Да, он был тут около двух месяцев назад, – Лиза кивнула, – сказал, что скоро уезжает, и просил передать тебе кое‑что.

– Что именно?

– Сейчас я принесу, – сказал Кравен. – Вы так и будете стоять здесь?

– Нет, – ответил Фаргред, – я буду у себя.

– МЫ будем в комнате, – с нажимом проговорила Элизабет.

Кравен кивнул и быстрым шагом пересек зал, скрывшись за одной из дверей.



– Лиза… – начал было паладин.

– Если это касается тебя, то это касается всех нас. – Девушка была непреклонна. – Если ты паладин, это еще не значит, что ты должен все брать на себя.

– Это дела ордена.

– А ты – часть ордена и не чужой мне человек.

– Послушай…

– И не подумаю. – Она гордо выпрямилась и скрестила руки на груди.

Некоторое время они смотрели друг другу в глаза.



– Ладно, – наконец сдался Фаргред.

– Вот и славно! – Девушка, буквально засияв, подбежала к паладину, привстав на цыпочки, чмокнула его в заросшую щетиной щеку и продолжила: – Ты, верно, устал с дороги, я сейчас распоряжусь насчет ванны, ужина, а потом…

– Ванна подождет, а ужин… скажи, пусть принесут в мои покои: дело и правда очень важное.

Девушка нахмурилась, потом кивнула и легкой, танцующей походкой отправилась на кухню отдавать указания.

Не успела она уйти, как появился Кравен, в руке у него была маленькая черная шкатулка.

– Все и вправду так серьезно? – тихо спросил он.

– Бренден погиб, – сказал Фаргред и заметил, как сжались губы старого воина.

– Как? – коротко спросил он.

– Пограничный конфликт; но я думаю – есть иная причина, и надеюсь, что это, – Фаргред взглядом указал на шкатулку, – поможет мне найти ее.

– Ужин скоро будет. – Из‑за двери показалась Элизабет.

– Хорошо. Время не ждет. – Фаргред шагнул к лестнице, ведущей на второй этаж.

Покои паладина не претерпели никаких изменений за его долгое отсутствие, разве на постели лежали большие нежно‑розовые подушки, а в воздухе витали легкие цветочные ароматы.

– Я… иногда сплю здесь, – потупившись, ответила девушка на вопросительный взгляд магистра.

Кравен хмыкнул и первым пересек комнату, сев за широкий массивный стол из темного дерева и поставив на него шкатулку.

– Это не простая штука, – задумчиво сказал он. – Я в этом не силен, но мне кажется, что она какая‑то… волшебная, что ли. Мы с ребятами осмотрели ее – мало ли что там могло быть… пусть ее и принес не чужой человек… но открыть так и не сумели.

– Так и есть, – Фаргред сел на край стола и взял шкатулку в руки, – ее может открыть только магистр нашего ордена. – С этими словами он без труда приподнял небольшую крышку. Фаргред извлек из шкатулки маленький аккуратный конверт с печатью ордена и личным гербом де Тольдов.

В этот момент в дверь тихо постучали, и магистр тут же положил конверт обратно, поспешно опустив крышку. Это не укрылось от глаз его собеседников, и они удивленно переглянулись.

– Войдите, – сказал паладин.

Дверь приоткрылась, и в нее, толкая перед собой тележку, заставленную. разнообразными яствами, вошла полная женщина с добродушным лицом.

– С возвращением, господин, – радостно сказала она и, подкатив тележку к столу, добавила: – Желаете ли чего‑нибудь еще?

– Нет, Хельга, – магистр ответил на ее улыбку, – я очень скучал по твоей стряпне и с радостью съем все, что ты приготовила.

Женщина еще раз улыбнулась и, поклонившись, вышла, плотно прикрыв за собой дверь.

Когда ее шаги затихли, Фаргред снова достал конверт.



– Все настолько серьезно? – выделяя каждое слово, спросила Элизабет, и паладин мрачно кивнул.

– Бренден нашел что‑то очень важное, и, пока я не пойму, что именно, об этом лучше никому не знать. – Магистр открыл письмо и улыбнулся. Лорд де Тольд, как всегда, был скрытен: все слова были написаны на разных языках, а точнее, каждый символ или буква в слове были написаны на языке, отличном от последующих. Некоторые из которых вовсе считались мертвыми и использовались разве что магами академии в особо древних ритуалах и заклинаниях.

– Что там? – с присущим всем девушкам любопытством спросила Элизабет, пытаясь заглянуть в письмо через плечо Фаргреда.

– Сейчас мы это и узнаем. – Магистр положил бумагу на стол, ткнув в одно из слов пальцем: – Это вроде как древнее наречие эльфов, а это руны дворфов, рядом с ними каракули гномов, а вот это похоже на… не могу понять на что.

– Можно мне взглянуть? – Девушка склонилась над письмом, и Фаргред чуть отодвинулся в сторону, чтобы не мешать ей.

– Это, – девушка показала на слово, непонятное паладину, – не слово, а символ, его часто используют эльфы, и он означает – птица.

– Можно и мне посмотреть? – обиженно произнес Кравен. – Я, конечно, не эльфийка, как вы уже, наверное, заметили, и не благородный лорд, но кое‑что тоже знаю!

Элизабет хотела было съязвить, но, видя, как напряженно Фаргред всматривается в написанное, сдержалась и подвинула лист к старому воину.

– Я вижу тут знак солнца, вот он; а еще, – Кравен пробежал взглядом по письму, – вот это, я уже видел этот символ, не помню точно где. – Он озадаченно почесал подбородок и уставился в пространство. – Вроде как лет тридцать назад, во время одной из вылазок на земли орков, мы с ребятами наткнулись на какой‑то разрушенный храм, в нем был потайной ход, но крыша обвалилась и проломила одну из плит. Так что мы без труда спустились в подземелье, в котором был длинный коридор: нехороший такой коридор, темный. Мы хотели повернуть назад, но командир решил посмотреть, что там дальше. – Кравен встал из‑за стола и, подойдя к тележке с едой, взял кувшин с вином. Наполнив один из бокалов, он продолжил: – Десятник пошел вперед, аккуратно, медленно, как вдруг застыл на месте и спустя миг просто упал на камни. Мы сначала подумали, что он так шутит, но, приблизившись, поняли – шутить он больше не будет… никогда. – Воин пригубил вина. – Так вот, осмотрев то место, до которого он дошел, мы ничего не нашли. Идти дальше не рискнули, мы решили вытащить его тело из проклятых катакомб, и, когда воины начали его тащить, нога его проскребла по плите и содрала мох, который был на ней. Вот там‑то я и видел нечто подобное, и кажется мне, я догадываюсь, что это может означать.

– Смерть, – в один голос сказали Фаргред и Элизабет.

– Ее самую. – Кравен залпом допил вино и налил себе еще.

– Что ж… – паладин закусил губу, – осталось понять, в какой последовательности это все читать.

– Может, ты все‑таки поешь? А мы пока подумаем.

– Девочка дело говорит, старуха расстроится, если ты не поешь ее стряпни, и потом мне всю плешь проест. – Кравен, который не очень‑то заботился о манерах, уже что‑то жевал.

Фаргред кивнул и принялся за еду. Хельга и вправду замечательно готовила, и паладин пожалел, что нельзя всегда иметь приготовленное ею под рукой. В походах он бы многое отдал за возможность наслаждаться блюдами старой кухарки. Когда‑то в юности они с Бренденом даже соревновались, кто быстрее съест свою порцию. Магистр с грустью вспоминал о друге, которого он знал практически с детства.

– Детство! – Фаргред, словно ужаленный, резко вскочил со стула, чуть не опрокинув его.

– Что, прости? – посмотрела на магистра Элизабет.

– В детстве мы с Бренденом спорили, какая из рас появилась на земле первой, и в конце концов пришли к решению, которое понравилось нам обоим. Стало быть, первыми были эльфы, но если взять… – Паладин принялся беззвучно шевелить губами и скользить по письму взглядом.

Эльфийка и Кравен непонимающе переглянулись.



– Все становится ясно, – после некоторой паузы сказал лорд Драуг.

– Может, и нас просветишь? – Кравен посмотрел на Фаргреда.

– Конечно. Тут написано: «Сокол, парящий в рассветных лучах, смерть принесет нам, и горе, и крах». – Паладин еще раз посмотрел на письмо. – Или как‑то так, – добавил он.

– Ты ничего не напутал? – Воин с сомнением посмотрел на магистра. – Если Бренден хотел передать тебе какой‑то из своих поэтических шедевров, неужто он не нашел бы способ попроще?

– Это не просто стих. Это предостережение, а также – направление, в котором следует искать.

– Направление? – спросила Элизабет.

– Именно. – Фаргред кивнул. – Солнце встает на востоке.

– А что за сокол, если он летит с востока? – Кравен вдруг замер и моргнул. – Подожди! Это не о Соколином Пере речь?

– Думаю, что именно о нем. – Магистр взял письмо и, аккуратно свернув, положил в карман. – По крайней мере, туда и отправился Бренден, после того как передал вам шкатулку.

– Что за Соколиное Перо? – Девушка с интересом посмотрела на мужчин.

– Небольшой форпост у восточной границы, – ответил ей Фаргред.

– Небольшой… – Кравен хмыкнул. – Небольшой – это мягко сказано, я бывал там пару раз, когда еще состоял на службе в нашей доблестной армии. Глухое место. Стало быть, ты поедешь туда?

– Думаю, да.

– Собрать ребят? – Старый воин улыбнулся одними глазами.

– Нет, я поеду один. – Фаргред покачал головой.

– Уверен? – Кравен пристально посмотрел на паладина, ему очень не хотелось отпускать магистра одного.

– Уверен.

– Когда? – робко спросила молчавшая до этого Элизабет.

– Завтра утром. Но уйти я должен сейчас. – Видя, как расстроилась девушка, Фаргред подошел к ней и, положив руку ей на голову, легко погладил. – Я вернусь; вернусь и проведу дома столько времени, сколько ты захочешь… в разумных пределах.

– Честно? – Девушка недоверчиво покосилась на него.

– Слово магистра.

Эльфийка вздохнула и крепко обняла Фаргреда.



Кравен и Элизабет проводили магистра до ворот, по дороге к ним снова присоединились две огромные кошки. Старый воин держал в руке факел.



– Я не знаю, что происходит, но если это так встревожило Брендена, что он оставил тебе эту записку, дело серьезное. – Кравен нахмурился. – Может, я все‑таки поеду с тобой? – с надеждой спросил он, но лорд Драуг отрицательно покачал головой.

– Береги себя. – В глазах девушки стояли слезы.

– Обещаю. – Магистр еще раз обнял ее, заглянул в глаза и поцеловал в лоб.

– До встречи, – как можно более беззаботным тоном сказал Фаргред, подмигнув эльфийке. Затем оседлал жеребца и выехал за ворота.

– Возвращайся, возвращайся, пожалуйста… – прошептала Элизабет.

– Непременно. – Магистр накинул на голову черный капюшон, и конь унес его в темноту, которая тут же поглотила всадника и растворила его в себе, оставив лишь удаляющийся стук копыт по каменной мостовой.


Луна уже заняла главенствующее место на звездном небе и теперь задумчиво освещала Хагенрок своим неясным, призрачным светом. Когда Фаргред вернулся в таверну «Хмельной берсерк», он заметил последствия тренировок старого дворфа сразу, как только переступил порог заведения: Рональд сидел лицом к двери так, чтобы видеть еще несколько окон. Заметив магистра, он привстал и склонил голову, Драг приветливо поднял руку, и парень, краем глаза заметивший это движение, тут же резко обернулся, хватаясь за рукоять меча. Рыжебородый хохотнул и протянул юноше кружку с пивом, тот немного расслабился и взял предложенное, однако продолжил пристально следить за довольно скалящимся дворфом.

– Смотрю, обучение дало плоды? – Фаргред сел за стол.

– О да! Сейчас покажу. – Дворф хлопнул рукой по столу, и юноша вмиг вскочил, снова хватаясь за меч.

– Расслабься, парень. – Драг хитро подмигнул магистру.

Рональд покачал головой и повернулся к учителю:



– Он весь день только и занимается тем, что достает меня.

– Может быть, это когда‑нибудь спасет тебе жизнь, – спокойно сказал Фаргред.

– Что – это? То, что я теперь дергаюсь от каждого шороха? Да я начну бояться всего вокруг и сойду с ума!

– Я же не сошел. – Магистр равнодушно пожал плечами. – Однако я хотел бы взглянуть на конечный результат. – Он посмотрел на Драга.

– Да запросто. – Дворф привстал, сцапал со стола полупустую кружку Рональда и, коротко размахнувшись, запустил ей в голову сидящего к нему спиной орка, после чего тут же сел на место.

Когда все еще стоявший Рональд перевел взгляд с разъяренного орка, облитого пивом, на дворфа, то увидел, что тот, довольно улыбаясь, смотрит орку прямо в глаза и тычет в парня толстым волосатым пальцем. Но всю подлость поступка рыжебородого Рональд оценил только после того, как тот крикнул на всю таверну:

– Да ты и правда попал в него! Вот! – Он достал из кармана серебряную монетку и заботливо сунул юноше в карман. – Дворфы всегда отдают долги: проспорил так проспорил. Но думаю, что тебе не выиграть у меня вторую монету, так как надрать задницу этому скудоумному мешку ослиного дерьма, как ты изволил выразиться, у тебя вряд ли получится.

Рональд от удивления открыл рот даже шире, чем орк, который, вопя, уже несся на юношу.

Но замешательство было недолгим, и юноша, схватив со стола кружку Драга, метнул ее в стремительно приближающегося громилу; и когда тот, отбив ее огромной лапой, снова посмотрел на своего обидчика, в голову ему летел добротно сколоченный стул. Дворфы очень трудолюбивы, и если уж что‑то делают, то делают на совесть. Однако родители зеленого здоровяка тоже, судя по всему, были трудягами, так как голова их сыночка ничем не уступала дворфийскому изделию в прочности. Орк сделал шаг назад, а стул, отскочив от его лба, упал на стол северян, смел их выпивку и напоследок заехал своей массивной ножкой в лоб самому здоровенному из них. Варвар упал со своей скамьи, но тут же поднялся и с ревом бросился на орка, а его соплеменники, вскакивая со своих мест, решили наказать зачинщика всего происходящего, которым, на их взгляд, был Рональд. Юноша ловко уклонился от кулака ближайшего к нему северянина и, поднырнув под мускулистой рукой, ударил второго лбом по носу и тут же, снова отскочив в сторону, запрыгнул на ближайший стол, уходя от третьего преследователя. Нога юного паладина уже почти коснулась другого стола, когда его буквально поймали в воздухе и грубо швырнули в сторону. Уже падая, он подумал, что прыгать на стол к наемникам из «Волчьей стаи» – не такая уж хорошая мысль, как показалось ему вначале. Однако развить атаку у наемников не получилось, так как на них со всего разбега налетели северяне. Приземлившись на бок, парень ловко перекатился, но врезался в несущую поднос с дымящейся похлебкой Милу. Поднос вылетел из рук девушки, и хмурые дворфы, сидящие за соседним столом, начали отчаянно ругаться, пытаясь стряхнуть с себя горячую жидкость. Один из них по неосторожности назвал Милу неуклюжей коровой, за что получил от девушки такой удар в челюсть, что, отлетев на несколько шагов, так и остался лежать. Прыгая между непрерывно бранящимися жителями гор и девушкой, Рональд краем глаза отследил полет дворфа и понял, что «хрупкая леди» нуждается в защите куда меньше его самого. Но отступать было поздно, и он что есть силы ударил ближайшего дворфа кулаком по красному мясистому носу…

Драг и Фаргред неспешно пили пиво и наблюдали за набирающей масштабы дракой.

– Эх… как в старые времена, – мечтательно протянул дворф.

– Да уж, парень вдохнул в твою забегаловку новую жизнь, – отозвался магистр.

– Не смей называть мое великолепное заведение таким непотребным словом!

– Виноват. – Фаргред улыбнулся, наблюдая, как Рональд, схватив одного дворфа за бороду, закрылся им от летящей скамьи. – Мой ученик все таки кое‑что усвоил.

– Времени было мало… – Драг отхлебнул пива. – Но парень способный.

– Что ж, тогда предлагаю выпить за подающую надежды молодежь. – Паладин поднял свою кружку.

Глава 3



Человек метался по кровати, и капли пота скатывались по его лицу, он тяжело дышал и был очень бледен. Со стороны могло показаться, что ему просто снится дурной сон или же он болен, но то, что творилось с ним, было куда страшнее самого ужасного кошмара и самой безжалостной из болезней.

Голос.


Сначала тихий, потом громкий, затем снова тихий, практически шепот, мгновенно переходящий в рев, и снова шепот… Голос, звучавший не только в ушах, а казалось, в самом сознании, в самых потайных закутках человеческой души. Голос, который просил, умолял, обещал, приказывал, принуждал, но всегда к одному и тому же; то радостно смеясь, то рыдая, то обещая весь мир, то грозя страданиями… Голос, звучащий всегда: и во сне, и наяву, и днем, и ночью, хотя человек давно уже перестал отличать одно от другого. А голос все звучал…


Человек видел огни кругом: тысячи свечей то чуть тлели, то вспыхивали демоническим пламенем, вырывая из кромешной темноты лица… маски… тех, кто всегда врал, кто использовал его, кто заточил его…



– Месть… агония… страдания… кровь… война… боль… ложь…

Свечи вспыхнули нестерпимо ярко… и потухли.


Он стоял в тесной комнате, стены, пол и потолок которой были зеркальными. Человек метался, словно загнанный зверь, пытаясь разбить зеркала, но все было тщетно. В бессилии он сел и, прислонившись спиной к стене‑зеркалу, спрятал лицо в ладонях, слушая чужой, пробирающий до костей голос, шептавший ему ужасные вещи. Человек попытался заткнуть уши, осознавая бесполезность этого действия, но он уже не мог рассуждать, и разум его стремительно окутывала бурлящая тьма. Капля крови упала на зеркальный пол, затем еще одна и еще… Человек провел пальцами по лицу и, вскрикнув от боли, вскочил: на его покрытой кровью ладони лежал кусок отставшей от нее кожи; он стремительно сбросил его и, обернувшись, вперился в свое отражение… Безумный крик вырвался из его груди, переходя в булькающее шипение. Его плоть тлела, отваливаясь кусками, глаза запали, волосы, ставшие вмиг седыми, выпадали с головы. Человек согнулся в приступе кашля, и на пол вместе с темными сгустками начали падать зубы. Когда он снова, пересиливая отвращение и ужас, поднял взгляд, то увидел лишь жутко скалящийся череп. Одежда его истлела, сквозь нее видны были кости… Зеркала с пронзительным треском лопнули…



– Месть… агония… страдания… кровь… война… боль… ложь…

Он плыл на лодке, а вокруг, насколько хватало глаз, расстилалось бескрайнее море. Молнии озарили окружающую его тьму, и десятки рук, появившихся из воды, вцепились в борта. Они принялись раскачивать лодку, стремясь перевернуть ее. Человек пытался сбросить их руки с борта, пытался разомкнуть сведенные судорогой пальцы, бил по ним ногами, но все было тщетно. Когда он падал в воду, молнии вновь озарили затянутое тучами небо, и человек увидел, что вода стала алой; затем он с головой окунулся в пучину…

– Месть… агония… страдания… кровь… война… боль… ложь…

Он стоял, преклонив колено, вместе с пятью такими же молодыми мужчинами, как он сам. Золотые плащи спадали с их плеч, глаза смотрели в одну точку… человек хотел встать, но не мог, неведомая воля сковала его. Он пробовал кричать, но и это было невозможно. Столб яркого, золотистого света упал на одного из мужчин, лицо его озарилось, на губах промелькнула улыбка. И вдруг глаза его широко открылись, пальцы конвульсивно сжались, темный дым начал подниматься от кожи, и воздух наполнился запахом горящей плоти. Мужчина дергался, но не мог встать, рот его беззвучно открывался, а остальные равнодушно продолжали смотреть прямо перед собой. Так продолжалось до тех пор, пока от несчастного не осталась лишь горстка пепла. Спустя мгновение такая же участь постигла следующего, затем еще одного. Наконец, человек остался один, и сознание его затопил золотой свет, затем он почувствовал нестерпимую боль, а в ноздри ударил тошнотворный запах паленой плоти…

Капли дождя омывали его, поднявшийся ветер с силой бил тяжелыми каплями по человеческому телу… тяжелые, густые капли дождя…

НЕТ!


Не дождь – это кровь лилась с небес, омывая поле брани: сотни, тысячи тел лежали на окрасившейся в алый цвет земле. Ржавое оружие, сломанные копья, оборванные стяги… Сраженные воины начали шевелиться, робко, неуклюже вставая на подгибающиеся ноги и глядя на него безжизненными, потухшими глазами. Они шли вперед, протягивали к нему руки, спотыкались, падали, чтобы снова встать. Все они кричали. Кричали жуткими голосами:



– Месть! Агония! Страдания! Кровь! Война! Боль! Ложь!

Небо сомкнулось над его головой, мертвецы приблизились, их холодные, твердые пальцы прикасались к нему, застывшие глаза смотрели на него, бескровные губы шептали…

Миг – и все прекратилось… Он стоял на холме, покрытом зеленой травой, у ног его, мелодично звеня, бежал чистый ручей. Солнце медленно садилось, освещая мягкими лучами раскидистое дерево, на ветвях которого весело чирикали несколько птах, а под деревом сидела…

Не веря своим глазам, он бросился к матери, та нежно обняла его и прижала к себе. Из глаз человека непрерывно текли слезы, он тихонько вздрагивал, зарываясь лицом в душистые и так знакомо пахнущие ромашкой волосы… хотя он, казалось, давно позабыл их аромат.

– Ты станешь сильным, – ласково шептала она. – Ты и сейчас силен, но станешь еще сильнее, и у тебя получится…

– Что получится? – Он не узнал собственного голоса.

Ответа не последовало, лишь руки матери стали держать неожиданно твердо, а приятный аромат ромашки сменился запахом тлена…

– Отомстить! – Голос матери изменился – стал тверже, из него пропала былая любовь и нежность, пропали краски, на их место пришла жестокость.

Человек резко дернулся, вырываясь из цепких объятий, глаза его расширились, рот исказился в немом крике ужаса и отчаяния… Его матери больше не было, на ее месте оказался полуразложившийся труп.

– В чем дело? – Череп с неровными кусками серой плоти повернулся к нему, и мерзкое, длинное, блестящее, обладающее множеством лапок и усиков насекомое быстро протащило свое длинное тело из одной пустой глазницы в другую. – Уже не хочешь моих объятий? – Смех, похожий больше на скрежет ржавых цепей, заставил человека вздрогнуть.

Он развернулся в попытке убежать, подгоняемый леденящим кровь смехом, и увидел перед собой семь алых плащей…

Магистры ордена Зари развернулись, одновременно шагнули к нему, в руках у них появились горящие мечи…

Когда семь пылающих клинков пронзили его плоть, человек с воплем вскочил с влажной от пота постели, уставившись покрасневшими, горящими безумным блеском глазами прямо перед собой…

Рональд проснулся оттого, что упал с кровати. Потирая ушибленную голову, юноша встал и огляделся – он находился в той же чистой и аккуратной комнате, на втором этаже таверны. Парень умылся, вытерся сухим, мягким, пахнущим какими‑то травами полотенцем. Снова он словно присутствовал при событиях, которые виделись ему во сне.

С первым сном все было более‑менее понятно: известие о смерти одного из магистров потрясло юношу. Бренден де Тольд был человеком с острым умом, крепкой, непоколебимой верой в Свет и добро. Он, как и все магистры, представлялся юноше нерушимым, словно скала. Наверное, именно поэтому смерть одного из них так впечаталась в его сознание, пошатнув его мировоззрение. В голове не укладывалось, что какие‑то шаманы способны совладать с воином Света. Может, именно поэтому разум юноши и породил этот сон, где магистр Бренден пал при очень загадочных обстоятельствах… подумать только – чернокнижники; последнего из них видели более двадцати лет назад, во время покушения на императора. В тот памятный день лорд Мортимер Драуг закрыл правителя своей грудью от магии чернокнижника и, умирая, пронзил проклятого колдуна своим клинком. До этого инцидента тех, кто использовал темную магию, не видели в Хагенроке.

Теперь же Рональду приснилось и вовсе непонятно что. Он даже не разглядел лица человека, что метался на простынях. Юноше показалось, что этот сон снится ему не первый раз. Но ничего конкретного он вспомнить не мог. Размышления Рональда прервал стук в дверь, которая, впрочем, тут же открылась, и взору парня предстал рыжебородый хозяин таверны.

– Встал уже, – улыбаясь, сказал дворф. – Ну, стало быть, спускайся, перекусим. – Не дожидаясь ответа, Драг развернулся и пошел дальше по коридору, даже не подумав закрыть за собой дверь.

Рональд вздохнул и принялся поспешно одеваться. После чего, подхватив мешок с вещами и плотно закрыв дверь комнаты, он спустился в общую залу.

– Готов к приключениям? – Фаргред весело посмотрел на юношу.

– Если тащиться по трактам, глотая дорожную пыль, – это приключения, то пожалуй что готов, – хмуро отозвался парень.

– С таким‑то настроем – только пыль и глотать, – подал голос дворф, – зная не понаслышке о привычке твоего учителя встревать во всякие неприятности, могу поспорить на серебряную монету, которую, кстати, попросил бы мне вернуть. – Драг выставил свою огромную лапу перед Рональдом, и тот, опустив руку в карман, достал оттуда монетку и вернул донельзя бережливому дворфу. – Так вот, – рыжебородый спрятал деньги в карман, – готов поспорить, что тебе все эти приключения успеют надоесть еще до того, как вы соберетесь возвращаться.

– Ты преувеличиваешь, старина. – Фаргред перевел взгляд на юношу и весело ему подмигнул. – Главное в жизни паладина – не приключения, главное – торжество Света и добра. Если провидение сделает путь наш спокойным, стало быть, мы можем лишь порадоваться, что нигде не случилось ничего плохого, требующего нашего вмешательства, – наставительно произнес магистр. – Если ради этого придется глотать пыль и всю жизнь провести в разъездах, то я с радостью так поступлю.

– Пожалуй что вы правы, – после недолгих раздумий согласился Рональд.

– Но зло не дремлет. – Видя, что парень приуныл, Фаргред решил подбодрить ученика. – Думаю, что нам представится не один случай послужить Свету. А теперь ешь – и поспешим в путь.

Снова накрапывал легкий дождь, а по небу неспешно плыли серые тучи, подгоняемые ленивым ветром. Рональд плотнее закутался в свой золотой плащ и посмотрел на идущего впереди учителя, который, надвинув на голову черный капюшон, поправлял пояс с висевшими на нем ножнами.

– Вы так и поедете? – Юноша недоуменно посмотрел на магистра.

– А в чем дело? – Фаргред, закончив с поясом, одернул дорожный плащ.

– Вы больше похожи на разбойника, нежели на паладина.

– Ну и что? – Лорд Драуг равнодушно пожал плечами. – Паладином будешь ты. Я – просто путник, который счел, что путешествовать со слугой Света безопаснее, чем в одиночку.

– Согласись, парень, – подал голос стоявший рядом с Рональдом Драг, – магистр будет привлекать к себе слишком много внимания, да и зачем ему таскать на себе броню, когда он может в любое мгновение просто призвать ее? А тебе, кстати, не помешало надеть хотя бы кольчугу, – дворф придирчиво осмотрел юношу с головы до ног, – и закинь щит за спину: мало ли что может случиться в пути.

В который раз за утро Рональд вздохнул и полез в свой дорожный мешок. Когда он не без помощи дворфа влез в давящую на плечи кольчугу и снова накинул свой золотой плащ, Драг подал ему пояс с ножнами.

– А где щит? – Рыжебородый вопросительно посмотрел на парня.

– Я не ношу с собой щита. – Молодой паладин пожал плечами, проверяя, как выходит из ножен меч.

– Ты дурачок? – коротко осведомился дворф, глядя юноше прямо в глаза.

– Э‑э‑э… – Рональд не знал, что ответить.

Драг сокрушенно покачал головой и скрылся за дверью таверны.



– Что это с ним? – Юноша посмотрел на магистра.

– Ты умеешь сражаться со щитом в руке? – проигнорировав вопрос ученика, спросил Фаргред…

– Могу, – Рональд кивнул, – просто таскать его с собой не очень‑то и удобно.

– Но если ты умрешь, то не успеешь пожалеть о том, что не таскал с собой крепкого щита. К тому же подумай: если рядом едут простой путник и паладин – кого захотят убить первым? – Драг снова появился в дверях, протягивая юноше крепкий круглый щит, обитый железом, с острым шипом в середине. – Пусть он не очень‑то подходит паладину, но послужит тебе, пока не подыщешь что‑то другое.

Рональду не оставалось ничего иного, как благодарно кивнуть и закинуть тяжелый щит за спину.

– Что ж, – дворф окинул их взглядом, – доброго пути, и берегите себя. – С этими словами он крепко пожал руки паладинам.

– И ты не болей. – Фаргред вскочил в седло, и Гром всхрапнул, будто приветствуя хозяина.

– Да уж как‑нибудь постараюсь.

Магистр дождался, пока Рональд сел на свою лошадь и поравнялся с ним.



– До встречи, старина, – сказал магистр, глядя на дворфа. Вид у рыжебородого хозяина таверны был слегка понурый, хотя он и старался это скрыть.

– До встречи, друзья. – Драг поднял руку.

– Мы будем вас ждать. – На порог вышла Мила. – Возвращайтесь побыстрее, а то старик совсем скиснет.

– Опять ты вмешиваешься в мужские дела, женщина! – Дворф, заталкивая упирающуюся дочь в таверну, оглянулся через плечо и улыбнулся двум всадникам.

– Мы вернемся. – Магистр развернул коня и скрылся за воротами.

Рональд еще раз окинул взглядом стены таверны и поспешил за учителем.



Город начинал просыпаться, и редкие прохожие с опаской смотрели на небритого, покрытого шрамами мужчину бандитской наружности, который с нагловатой ухмылкой, казавшейся жуткой из‑за шрама, тянущегося от уголка рта по щеке, смотрел на них проницательными серыми глазами. Затем люди замечали того, кто ехал за ним, и склоняли головы в почтительном поклоне, а лица их озаряла добрая улыбка. Паладины были не только защитниками добра и блюстителями справедливости, они были живым подтверждением величия Света.


Магистр немного придержал коня, чтобы ученик поравнялся с ним.



– Лучше будем ехать рядом, – сказал он, – тогда люди перестанут смотреть на меня, как будто я опасен настолько, что ко мне приставили паладина.

– Знали бы они, насколько магистры опасны, смотрели бы по‑другому, – улыбнулся Рональд.

– Вот и хорошо, что они этого не знают, – подытожил Фаргред. – Кстати, в пути не называй меня магистром, зови меня по имени.

Рональд кивнул.


Между тем они подъехали к западным воротам, стражники склонили головы перед паладином и искоса поглядели на подозрительного субъекта рядом с ним.



Когда ворота остались позади и вперед паладинов повел широкий тракт, Рональд посмотрел на едущего слева от него магистра. Вроде обычный человек, на вид лет тридцати; когда на нем нет алого плаща и сияющих доспехов, лорд Фаргред Драуг непохож не только на паладина, он непохож даже на представителя знатного сословия. Резкие черты лица, многочисленные шрамы, щетинистый подбородок, сломанный нос. Лишь серые глаза неожиданно выделялись на обветренном лице. Взгляд магистра был загадочен, в нем читались недюжинный ум, проницательность и мудрость.



– Маги… кхм… Фаргред, – Рональд запнулся, замолчал, но тут же продолжил: – каково это?

– Что именно? – Магистр взглянул на ученика.

– Ну… каково это… быть бессмертным?

– Когда встретишь кого‑то бессмертного – спроси у него. – Фаргред улыбнулся.

– Но вы же… – юноша смутился, – магистры же бессмертны?

– Отнюдь. – Лорд Драуг накинул на голову капюшон. – Магистры далеко не бессмертны.

– Как это? Все знают, что когда Светлый Ульв выбирает нового магистра и благословляет его, то наделяет не только силой и некоторыми способностями, такими как призыв оружия и доспехов, но и дарует вечную жизнь.

– Не совсем так, Рональд. Мы не стареем – это правда. Но убить магистра можно, так же как и обычного человека, пусть раны на нас и затягиваются быстрее.

– Я знаю; но что это, если не бессмертие?

– Возможно, ты выбрал и правильное название, но я как‑то не привык считать себя бессмертным. Я живу – как ты, наверное, уже знаешь, – словно обычный человек: сердце мое бьется и дышать тоже не забываю.

– То есть вы не заметили никакого различия?

– Я – нет. – Фаргред задумался. – Но иногда горько видеть, как дорогие тебе люди стареют, болеют и умирают. Лично я даже испытываю по этому поводу что‑то похожее на чувство вины, хотя и понимаю, что на то воля Света.

– А если бы вы могли… – не унимался Рональд, – вы бы поменялись с кем‑то местами? С каким‑нибудь обычным человеком?

– Нет, – голос магистра стал твердым, – Свет счел меня достойным, и я оправдаю оказанную мне честь, чего бы мне это ни стоило.

– И вы никогда не задумывались над тем, почему именно вы?

– Если случилось так, значит, так и должно быть. – Фаргред снова взглянул на ученика. – С чего вдруг ты начал этот разговор?

– Я и сам не знаю, – юноша потупил взор, – просто всегда было интересно, каково это – быть магистром.

– Быть может, когда‑нибудь ты сам это узнаешь, – серьезно сказал магистр. – А теперь давай‑ка прибавим ходу.

– Мы спешим? – Рональд вопросительно приподнял бровь.

– По правде говоря – да. – Фаргред обернулся назад и всмотрелся в даль. – Я не хотел говорить в чьем‑либо присутствии. Мы едем на восток, в Соколиное Перо. – Увидев, что юноша не удивлен, магистр добавил: – Не хочешь ничего спросить?

– Я думаю, вы сами расскажете то, что посчитаете нужным, – серьезно сказал Рональд, разглядывая простирающийся слева от тракта лес, – а по поводу направления… Вы учитель – вам и решать. Но все же почему именно в эту крепость? В докладе же все описано…

– Кажется мне, что не все. – Глаза магистра холодно блеснули. Блеснули – и снова стали прежними. – Хотя, может, ты и прав, но так как нам, по большому счету, все равно, куда направляться, то почему бы не на восток? Или ты возражаешь?

– Нет, не возражаю. Но ведь мы до сих пор следуем западному направлению.

– Чуть впереди будет развилка, так что придется сделать крюк.

– А почему вы раньше ничего не сказали? Можно было выйти из восточных ворот, – недоуменно спросил Рональд.

– Можешь считать меня чересчур подозрительным, но мне кажется, будто что‑то не так… – Фаргред поправил капюшон. – А мое предчувствие подводит крайне редко. Тем более меня не оставляло чувство, что за мной следят, с тех пор как я вернулся в город.

– И вы опять промолчали?

– Да. Не стоит ворошить осиное гнездо; по крайней мере, раньше времени. Может, мне и вправду показалось. Кстати, вон, – магистр показал рукой вперед – видишь то дерево? Сразу за ним будет развилка.

До высокого, одиноко стоящего дерева они добрались довольно быстро. Фаргред остановил коня, спрыгнул на землю и, достав кинжал, начал чертить на земле какие‑то знаки под непонимающим взглядом юноши. Чем дольше магистр занимался изобразительным искусством, тем недоуменнее становился взгляд его ученика. Наконец Рональд не выдержал и спросил:

– Что это? Это ведь не имеет ничего общего с магией ордена?

– Именно так; рад, что ты заметил. – Фаргред ни на миг не отрывался от своего занятия.

– Тогда что это? – Парень прищурился, пытаясь разглядеть один особо мелкий символ.

– Одно древнее заклятие, когда‑то давно меня ему научила знакомая ведьма, – будничным тоном ответил магистр.

– А, понятно… То есть как это ведьма?! – Рональд даже подпрыгнул в седле.

– Самая обычная ведьма.

– Но ведь… это как… это нормально?

– Вполне. Хотя, думаю, остальные магистры не разделят моей уверенности. – Фаргред поднял глаза на ученика. – Послушай, не все, что мы привыкли считать злом, таковым является.

– Не уверен, что понял вас. – Парень переводил недоверчивый взгляд с таинственного рисунка на учителя.

– Ведьма была вполне доброй старушкой – вязала, нянчила внучат, пекла пирожки… хотя, может, и сейчас этим занимается.

– Да? А в свободное время приносит жертвы и творит темное колдовство?

Магистр улыбнулся, показывая, что оценил иронию.



– Она за всю свою жизнь не обидела ни одной живой души.

– Это она вам сказала?

– Да. Я неправильно выразился. У нее в роду были ведьмы, а она просто знает несколько безобидных ритуалов.

– И вы поверили? – Глаза Рональда широко открылись.

– Естественно, – Фаргред кивнул, – так как не вижу смысла не верить в правду.

– Откуда такая уверенность? Или магистры могут еще и мысли читать? – не унимался Рональд.

– Нет, не могут. Но способны почувствовать, когда человек лжет; не всегда, но способны. – Магистр загадочно улыбнулся. – Еще мы можем чувствовать зло.

– А что, если она обманула?

– Не обманула, я как‑то навещал ее пару раз и не заметил следов магии. Думаешь, я должен был убить ее просто за то, что в ее роду были ведьмы?

Рональд молчал, не зная, что сказать. Это было понятно по его растерянному лицу, и тогда магистр продолжил:

– Может, и должен был… но не убил. Тем более она помогала местным жителям и считалась у них в деревне знахаркой. В любом случае, – он встал, вытер кинжал о траву и спрятал оружие в ножны, – что сделано, то сделано. К тому же ее пирожки были очень вкусными, харчи же в местной таверне оставляли желать лучшего, а мне предстояло торчать в тех краях несколько дней. Осуждаешь меня?

– Нет, – после небольшой паузы сказал Рональд, – я считаю, что убивать человека, чья вина не доказана, – неугодное Свету деяние. Прошу простить меня за то, что подверг сомнению ваш поступок.

– Ты умнее и проницательнее, чем кажешься, Рональд. – Фаргред запрыгнул в седло. – Всегда помни о том, что сейчас сказал, и всегда следуй не наветам и чужой воле, а велению сердца.

– Вы всегда так делаете?

– Да, хотя иногда и жалею об этом. – Магистр улыбнулся. – Поехали.

Когда дерево у развилки осталось далеко позади, Рональд не выдержал и озвучил мучивший его вопрос:

– А что это за заклятие?

– Любознательность в молодежи нужно поощрять, – улыбнулся магистр. – Заклятие абсолютно безвредное, если тебя это интересует. Оно сообщит мне, если кто‑нибудь последует в том же направлении, что и мы.

– Но символ смоет дождем, вы ведь практически не давили на кинжал…

– Смоет, – магистр кивнул, – и это хорошо. Земля впитала магию, и заклятие осталось на месте, но теперь его никто не заметит, если не будет специально искать. – Видя, что юноша колеблется, Фаргред спросил: – Еще что ты хочешь знать?

– Вы… научите меня этому? – Рональд посмотрел учителю в глаза.

– Возможно, – спокойно ответил магистр, – если хорошо себя проявишь.

Дальше они ехали молча.



Стало уже совсем темно, когда вдалеке показались огни.



– Это трактир, который находится недалеко от дороги, ведущей в нужном нам направлении, – негромко сказал Фаргред. – Никто за нами не последовал, так что можем остановиться там на ночь.

Рональд возблагодарил Свет и облегченно вздохнул, когда услышал эти слова. Тренировки с Драгом и недавние события в таверне дворфа давали о себе знать: глаза юноши слипались, а тело нестерпимо ныло. Но он стоически переносил все это, дабы не показать свою слабость перед магистром, который как ни в чем не бывало скакал рядом. Если для Рональда долгая езда верхом не была чем‑то обыденным, а скорее наоборот, то его учитель выглядел так бодро, будто он вовсе не провел целый день в седле.

Трактир имел весьма сомнительный вид и, судя по всему, не пользовался большой популярностью. Вывеска была потертой, и факел рядом с ней не горел, так что Рональд, как ни приглядывался, не смог прочитать написанного на ней. У покосившихся ворот трактира путники отдали лошадей местному конюху, сонному мальчишке, который глазел на Рональда с открытым ртом.

– Если с лошадьми что‑то случится, – Фаргред повернул конюха к себе и посмотрел мальчишке прямо в глаза, – я найду тебя и заберу твою душу, – зловеще произнес магистр и улыбнулся самой доброй из всех своих улыбок. Потом хлопнул бледного и дрожащего паренька по плечу и зашагал ко входу в трактир.

– Это было необходимо? – Рональд догнал учителя на полпути. Обернувшись, он увидел, что конюх по‑прежнему стоит столбом и мелко дрожит.

– Лишним точно не было, – беззаботно отозвался Фаргред.

– Да парень теперь глаз не сомкнет и будет вокруг наших лошадей всю ночь ходить.

– Вот и славно. – Магистр толкнул жалобно скрипнувшую дверь и зашел в трактир. В ноздри паладинам сразу же ударил резкий запах пота и дешевого пива.

Людей в зале было немного, они вежливо склоняли голову, когда молодой паладин проходил мимо них.

– Чего изволите, благородные господа? – Перед ними будто из‑под земли вырос невысокий полный мужчина, судя по всему – хозяин заведения. По его взгляду становилось понятно, что Фаргред был причислен к благородным только благодаря компании паладина.

«Интересно, какой была бы его реакция, узнай он, что рядом с ним стоит магистр», – весело подумал Рональд.

– Господа желают комнату с двумя кроватями и ужин, который принесут туда же, – между тем ответил Фаргред хриплым, зловещим голосом.

Трактирщик вопросительно взглянул на паладина, и юноша кивнул.



– Извольте за мной, я сейчас покажу вашу комнату. – Мужчина поклонился и пошел вперед, показывая путь, на ходу отдав служанке распоряжение насчет ужина.

Комната была небольшой: только две кровати, стол между ними, старенький шкаф и одинокое окно с потрескавшимися ставнями. Хозяин трактира зажег свечи и, остановившись в дверях, сказал:

– Располагайтесь, господа, ужин скоро принесут, – после чего плотно прикрыл за собой дверь.

– Вам нравится пугать людей? – когда шаги трактирщика стихли, спросил Рональд.

– Да, – честно ответил магистр и растянулся на жесткой кровати, – у всех есть свои слабости.

– Достойно ли такое поведение паладина?

– Конечно, – уверенно отозвался Фаргред, разглядывая низкий потолок, – таким образом я помогаю людям быть… чище и не думать о дурных поступках, – с улыбкой добавил он.

Рональд хмыкнул и, расстегнув плащ, принялся стаскивать кольчугу. Ужин не пришлось долго ждать: тихо постучавшись, в дверь вошла миленькая служаночка лет двадцати и, краснея, поставила поднос с двумя порциями мясной похлебки, толсто нарезанной колбасой и краюхой хлеба на стол. Несмотря на невзрачный вид, пахла еда довольно аппетитно, что весьма обрадовало Рональда. По внешнему виду трактира он уже решил, что кормить их будут непонятно чем.

– Что господа желают пить? – робко спросила она, не поднимая глаз.

– Крови, – небрежно брякнул Фаргред, и две пары изумленных глаз уставились на него. Если глаза Рональда были просто широко открыты, так же как и его рот, то карие глаза служанки готовы были выпасть из глазниц и закатиться под стол. Губы девушки побледнели, и она, отступив на два шага, поспешно забормотала молитву Свету, явно собираясь упасть в обморок. Но, видимо, передумала и поспешно спряталась за стул паладина, вцепившись в спинку так, что костяшки пальцев побелели.

– Господин изволит шутить, – справившись с собой, как можно спокойнее сказал Рональд, обращаясь к служанке.

– Как твое имя, дитя? – Магистр сел на кровати и пристально посмотрел на девушку.

– Ли‑лия, – неуверенно ответила та.

– Не стоит бояться меня, Лилия. – Фаргред встал и подошел к дрожащей девушке, – рядом со мной паладин, слуга Света. Он не даст моей демонической сущности возобладать, так что вам нечего бояться… – сказал он загадочно, – пока что. – С этими словами он плотоядно облизнулся.

Рональд даже не заметил, как бледная девушка оказалась у двери.



– Принеси вина. – Донельзя довольный собой лорд Драуг снова лег на кровать. – И только попробуй притащить разведенную дрянь! Пошевеливайся, пока я не начал сердиться.

Когда перепуганная девушка скрылась за дверью, Рональд с укоризной посмотрел на учителя.

– И зачем было все это говорить? – спросил он.

– Для того чтобы нам принесли лучшее вино, принесли быстро и не пытались надуть, когда будем расплачиваться.

– Вы чего‑то недоговариваете?

– Мудреешь прямо на глазах. – Магистр сел. – Подумай сам, – продолжил он, – если нас будут искать, то первым делом станут проверять все трактиры, так?

– Так, – согласился юноша, все еще не понимая, куда клонит его учитель.

– И конечно же завтра все разговоры будут только о паладине и его странном спутнике. – Фаргред дождался, пока Рональд снова кивнет, и продолжил: – А утром все будут уверены, что мы отправились на запад. Собственно, за этим мы сюда и приехали.

– То есть как на запад? – недоуменно спросил Рональд.

– То есть так: сядем на лошадей и поскачем на запад.

– Но ведь… – Юноша не договорил.

– Ехать отсюда по тракту не очень разумно, так что мы чуть вернемся назад, а дальше пойдем по одной узенькой тропинке, которую я заприметил по дороге, – магистр перешел на шепот, – двинемся по ней и через денек‑другой выйдем на тракт.

– Вы уверены, что она приведет нас куда надо?

– Думаю, да; скорее всего, где‑то на ней будет развилка. Мне кажется, я уже там ходил.

– Скорее всего? Но… – В дверь снова постучали, затем она слегка приоткрылась, и в комнату осторожно заглянула Лилия.

– О, моя аппетитная девочка, ты вернулась. – Услышав слова Фаргреда, девушка, стараясь на него не смотреть, стремительно подошла к столу, поставила кувшин вина и две глиняные кружки, после чего, быстро поклонившись, почти бегом покинула комнату.

– И подслушивать тоже не будет, – промолвил магистр. – Ты что‑то хотел спросить?

– Уже нет. – Рональд пододвинул к себе миску с похлебкой. – Если вы считаете, что так надо, значит, так и поступим.

– Именно это я и хотел услышать. В награду за понимание я покажу тебе то заклятие, но сначала мы поедим. – Фаргред налил себе вина.

– Давайте не сегодня, завтра рано вставать, а сейчас уже поздно… – Голос юноши, против его воли, прозвучал жалобно.

– Хорошо; тем более практика показывает, что после дня, проведенного в седле, новые знания усваиваются не лучшим образом. Особенно если это для тебя в новинку.

Они быстро покончили с ужином и легли спать. Но перед сном Фаргред велел ученику повесить ножны с мечом на спинку кровати.

– Мало ли что может случиться ночью, – вот и все, что сказал магистр.

Рональд не осмелился ослушаться странного совета. Подумав, он решил, что если человек с таким характером, как у его учителя, умудрился дожить до своих лет, то его опыту вполне можно доверять.

Юноша так устал, что почти сразу заснул. Проснулся он от каких‑то странных щелчков, а приоткрыв глаз, увидел, как в тусклом свете луны блеснуло лезвие занесенного над ним меча. Еще толком не проснувшись, Рональд скатился с кровати, краем глаза заметив, что в одеяле магистра торчат три каких‑то палки. Парень кубарем закатился под стол и, приподняв его над собой, бросил в сторону нападавшего, а сам метнулся к кровати, на спинке которой висели ножны с верным клинком. Выхватив меч из ножен, Рональд с удивлением обнаружил, что из‑под брошенного стола выбирается фигура в золотом плаще, а в дверях застыли три темных силуэта. В темноте блеснули наконечники арбалетных болтов. Не успел юноша пожалеть о скоротечной и бесславной кончине магистра, да и о своей неминуемой смерти тоже, когда дверцу старого шкафа, стоящего в правом углу комнаты, сорвало с петель, и она с треском врезалась в поднимавших арбалеты людей.

Одна стрела со звоном разбила окно, вторая вонзилась в спинку кровати, пробив ту насквозь. Куда попала третья, Рональд не увидел, потому что мгновенно кинулся на оглушенных дверцей людей и в стремительном выпаде поразил в грудь ближайшего. Удар получился столь сильным, что клинок почти по рукоять вошел в тело. Первый раз за свою жизнь юноша убил человека, но прислушиваться к своим чувствам не было времени. Ученик магистра тут же пригнулся и выпустил меч, чтобы уклониться от ножа, просвистевшего у него над головой.

Юноша метнулся в одну сторону, потом резко кувыркнулся в другую и оказался рядом со стулом. Рональд замахнулся им, ища глазами цель, но перед ним стоял лишь магистр с окровавленным клинком в руках, а у его ног лежали два трупа. Голова одного из убитых медленно подкатилась к Рональду и ткнулась носом ему в ногу. Фаргред мотнул головой за спину парня, и тот, вспомнив о фигуре в золотом плаще, резко обернулся, занося стул над головой, но тут же опустил его.

Стало понятно, куда попала третья стрела: неизвестный в плаще паладина лежал лицом вниз, оперенное древко торчало из его шеи. Темное пятно стремительно растекалось под неподвижным телом. Магистр неспешно подошел и молниеносным движением вонзил клинок под левую лопатку и без того уже мертвого противника.

– Да простит его Свет, – сказал магистр, высвобождая клинок, и Рональду показалось, что во взгляде учителя на секунду проступили жалость и грусть; проступили и тут же исчезли. Юноша хотел было что‑то сказать, но по лестнице застучали шаги, и в комнату аккуратно заглянул трактирщик. Увидев, что поединок окончен, он тут же бросился в ноги к «благородным господам» и принялся лепетать, что он «ни сном ни духом, что происходит. Приехал, мол, паладин, сказал, что ищет друга, а тут вон оно как, беда‑то какая, беда‑беда…»

– Замолкни и принеси свечей, – оборвал его Фаргред, и донельзя обрадованный тем, что остался жив, трактирщик бросился исполнять приказание.

– Кто это? Почему напали? – Рональд с трудом перевел дыхание.

– Сейчас посмотрим, – равнодушно отозвался магистр.

– Кстати, – юноша справился с эмоциями, – давно ли магистры начали спать в шкафах?

– С тех самых пор, как начали питаться младенцами, – мрачно отозвался Фаргред. – Я почувствовал, что небольшой отряд у развилки разделился на две части, и стал ждать. Когда по лестнице загрохотали шаги, я счел нужным временно сменить не слишком‑то мягкую постель на уютный, пусть и пыльный шкаф. – Магистр перевернул тело в золотом плаще на спину.

Рональд чуть не вскрикнул, увидев Риннелерионена. Удивленные, навсегда застывшие зеленые глаза смотрели прямо, рот был приоткрыт, и по тонким губам бежала струйка крови. Свет луны был тусклым, но узнать эльфа было несложно.

– Тесен мир. – В голосе лорда Драуга не было сожаления.

– Что все это значит?! – Рональд все еще не мог поверить в происходящее.

– Это значит, что я был прав. – Фаргред обернулся к стоящему в дверях хозяину трактира. – Посвети‑ка на этих. – Магистр подошел к трем телам, лежащим у входа в комнату, но неизвестные с арбалетами так и остались неизвестными.

– Тащи ведро с водой и тряпку, – магистр снова обратился к бледному хозяину трактира.

Рональд сидел на стуле, допивая остатки вина, и смотрел, как пятый магистр ордена Зари, лорд Фаргред Драуг, деловито шарит по карманам убитых и срезает с поясов кошельки. Оставалось только догадываться, где человек благородного происхождения приобрел подобную привычку.

– Военный трофей, – перехватив взгляд ученика, отозвался тот.

Не найдя у троицы ничего интересного, магистр снова подошел к мертвому эльфу и после недолгих поисков вытащил из поясной сумки Риннелерионена помятое письмо без печати и герба. Тут в комнату снова вошел трактирщик: в одной руке у него было ведро с водой, в другой он держал тряпку, которую тут же бросил на пол, чтобы ловко поймать брошенный ему кожаный кошелек, до недавних пор принадлежавший одному из мертвецов.

– Трупы вытащить и сжечь, комнату привести в порядок и держать рот на замке, – коротко сказал Фаргред.

– Добрый господин, – слово «добрый» явно далось мужчине с трудом, – паладин ведь, нехорошо как‑то.

– Тебе заплатили не за размышления о добре и зле, а за работу, – отрезал магистр, – тем более это не паладин, он просто украл где‑то плащ ордена. Можешь спросить у моего спутника. Рональд, закусив губу, кивнул.

– Что ж это творится‑то, – сокрушенно покачал головой трактирщик и, высунувшись в коридор, махнул рукой. Через мгновение в комнате появились местный вышибала и Лилия, которая тут же уставилась на Фаргреда так, будто он лично на ее глазах голыми руками разорвал четверых несчастных.

Магистр весело подмигнул девушке и снова посмотрел на хозяина таверны.



– Мы пока спустимся вниз, пусть девушка принесет нам еды. Когда управитесь – сообщи. – И, не дожидаясь ответа направился к двери. Рональд, на ходу застегивая пояс с ножнами, поспешил за учителем.

Они быстро перекусили, под настороженным взглядом служанки. Рональду, наблюдавшему, как трактирщик и его помощник через черный ход выносят завернутые в плащи тела на задний двор, кусок в горло не лез, поэтому он лишь чуть‑чуть пожевал хлеб, запив его вином. После того как с неприятным делом было покончено, вышибала и Лилия пошли отмывать комнату, а хозяин, подойдя к столу, сказал:

– Тела мы вынесли, комнату отмоем… вот. – Он протянул Фаргреду свернутый золотой плащ.

– Сожгите вместе с телами. – Магистр исподлобья глянул на мужчину. – Я думаю, ты и сам понимаешь, что в твоих же интересах помалкивать о случившемся. Нападение на мирных путников, да еще и конфликт между паладинами, пусть один из них и оказался не тем, за кого себя выдавал… такое не пойдет на пользу репутации твоего заведения.

Мужчина кивнул и ответил:



– Никто ни о чем не узнает, постояльцев нынче немного. Я им сказал, что один из посетителей перепил и устроил дебош. Так что никто не покидал комнат, а окна на задний двор не выходят. С телами мы, как вы велели, разберемся.

– Тебе не надо объяснять, что будет, если кто‑то проболтается? – Пальцы магистра многозначительно сомкнулись на рукояти лежащего рядом меча.

– Никто не проболтается, Светом клянусь! Только не губите! – Мужик рухнул на колени и с мольбой уставился на Рональда.

– Сдержите слово – и никто не пострадает, – мрачно сказал юноша.

– Если кто‑то будет искать нас, скажешь, что, мол, были, но только поели, купили провизии и ускакали на запад. Понял? – Фаргред выразительно заглянул трактирщику в глаза, и тот поспешно закивал. – А если спросят про тех, кто пришел за нами, – объяснишь, что рассказал им то же самое, и они отправились за нами.


– Почему они напали на нас? – спросил Рональд, когда они ехали обратно по дороге, приведшей их в злополучный трактир.

– Я же говорил, грядет что‑то нехорошее, – мрачно ответил магистр. – Перед тем как отправиться в крепость Соколиное Перо, Бренден заходил ко мне домой и оставил для меня письмо. А не особо давно туда же приходил Риннелерионен, да пожрут его потроха демоны, – Фаргред зло сплюнул, – выдавая свой визит за попытку посвататься к живущей там эльфийке.

– Вам не жаль его? Может, он и правда хотел жениться?

– Парень, наивность и вера в добро – это, конечно, очень хорошо. Но всему есть свои пределы, – наставительно произнес магистр. – Он не только предал наш орден, но и поднял руку не просто на невинного, а на паладина. Кстати, если бы не заклятие старой бабушки да даст ей Свет здоровья, – у меня, а точнее, у нас были неплохие шансы остаться в том безымянном трактире навсегда. Так что эльф знал, кто мы, и знал, что Бренден что‑то раскопал. – Фаргред задумался, а потом добавил: – Тем более этому недостойному эльфийскому выродку женщины были неинтересны; по крайней мере, его никогда не видели с ними.

– Может, он дал обет? – рассеянно отозвался Рональд.

– Угу… и завтрак с ужином. – Лорд Драуг хмыкнул.

– Стало быть, кто‑то хотел нас убить… но зачем? Что мы такого сделали?

– Скорее всего – ничего. Проблема в том, что мы хотим сделать. О нашей старой дружбе с Бренденом многие знают, а тут некая таинственная личность узнает, что накануне отъезда он оставил для меня что‑то… стало быть, за ним следили. – Фаргред почесал подбородок. – Что же старый друг такого нашел?

– И каков теперь наш план?

– Пока будем придерживаться старого, тем паче что по западному тракту рыскает еще один отряд. Думаю, мы что‑нибудь сможем узнать в Соколином Пере, хотя не исключено, что нас там уже ждут.

– Но возвращаться нам точно нельзя!

– Верно. Стало быть – вперед и только вперед; кстати, сними‑ка пока свой плащ и надень вот этот. – Магистр протянул ученику обычный, слегка потрепанный плащ коричневого цвета.

– А почему вы спрятались именно в шкаф? – с интересом спросил Рональд, пряча свой золотой плащ в мешок. – Ведь могли бы просто призвать броню и накрыться одеялом – доспехи веры не пробьет даже арбалетный болт!

– Из‑под одеяла нельзя появиться столь же эффектно, как из шкафа, – как ни в чем не бывало отозвался Фаргред. – Кстати, ты ведь впервые убил человека?

– Да, – нехотя ответил Рональд.

– Как ощущения? – будничным тоном поинтересовался магистр.

– Никак. – Убийство человека и вправду не вызвало у юноши каких‑либо чувств. Он знал, что если бы не убил он – убили бы его. Но все равно юный паладин злился на себя – злился за то, что не испытывает тоски, жалости и даже той пустоты, про которую обычно пишут в книгах.

– Вот и замечательно. – Лорд Драуг сказал это так, будто ученик только что подарил ему бочку вина.

– Замечательно?! Что в ЭТОМ замечательного?

– Я рад, что ты, мой ученик, не стал распускать сопли, стенать и всячески сожалеть о содеянном.

– Но я же убил человека! – Рональд растерялся еще больше.

– Ты защищался. Тем более ты убил не человека, а тварь, которая хуже дикого зверя, ибо не может считаться человеком тот, кто готов за пару монет отнять чужую жизнь. Кто знает, скольких он убил и скольких еще убил бы, не останови ты его. Так что, Рональд, совершенный тобой поступок, без сомнения, угоден Свету.

Рональд лишь покачал головой и усмехнулся. Философия магистра порой поражала его воображение, но он не мог не согласиться, что в чем‑то учитель прав. «Он всегда прав, просто я не все понимаю», – подумал парень. Когда с переодеванием было покончено, юноша взглянул на медленно светлеющее небо и решил, что старый дворф оказался прав: приключений будет с избытком… если, конечно, они доживут до этого.

Глава 4



Уже четвертые сутки они ехали по узкой лесной тропе. Рональду порядком надоели леса и ночевки на голой земле, когда единственная крыша над головой – колыхающиеся от ветра кроны деревьев. Более того, ночной лес был полон звуков: шорохи, скрип веток, шелест листвы, возня ночных животных и уханье сов не давали юноше как следует выспаться. На третий день Рональд начал к этому привыкать, но все же надеялся, что учитель в скором времени надумает заехать в какую‑нибудь деревню. Тем более их припасов хватит еще только на два‑три дня. Мышцы юноши болели: мало того, что приходилось находиться постоянно в седле, так еще наставник не велел ему снимать кольчуги.

– Но что может случиться в лесу? – недоумевал юный паладин.

– Все, что угодно. – В голосе Фаргреда не было безоговорочной уверенности в том, что за деревьями их может поджидать опасность. Магистр лучезарно улыбался, и Рональду начало казаться, будто наставник просто решил его помучить.

– Прямо‑таки все, что угодно? – переспросил он, подражая манере Драга.

– Абсолютно, – твердо ответил Фаргред. – А если все‑таки ничего не случится, то не отчаивайся: ношение кольчуги, даже в мирное время, укрепит твои мышцы, а страдания, которые ты испытываешь, закалят твой дух.

Рональду не оставалось ничего другого, кроме как скорбно вздыхать, бросать на учителя злобные взгляды и возносить молитвы Свету о том, чтобы тот послал в голову одного из верных своих слуг блестящую идею – дать отдых ученику и лошадям. Но если такая идея и была в мыслях у магистра, то он ее тщательно скрывал, всем своим видом показывая, что готов ехать дальше столько, сколько придется, и даже понести на себе коня, если тот не сможет идти.

«Из стали он, что ли, сделан», – в который раз задумывался Рональд. Дело было не только в том, что магистр отлично держался в седле и совершенно не выказывал признаков усталости. Каждый вечер, когда они останавливались на ночлег, Фаргред брался учить юного паладина владению мечом. Лорд Драуг признавал лишь один способ обучения – практику. Рональд сначала пытался считать, сколько раз хищное острие клинка магистра грозило ему смертью, но это происходило слишком часто, и он вскоре сбился, а потом вообще забросил эту идею. Даже без своей брони и оружия, наделенных божественной силой, Фаргред с легкостью уходил от всех его атак, лишь изредка поднимая клинок, чтобы стремительно атаковать. Рональд пробовал все: он считал себя вполне сносным бойцом и атаковал магистра всеми приемами, которые только знал. Но тщетно; миг – и, грозно сверкая в свете луны, клинок учителя снова оказывался прижатым к его телу. Они тренировались подолгу, и, когда юноша просто валился с ног, магистр был бодр и весел.

– Кто учил вас владеть оружием? – спросил Рональд, когда они в очередной раз остановились, чтобы дать лошадям отдых.

– Кто только не учил… Сначала – отец, а если у него были… дела, – Фаргред усмехнулся, – то я просил кого‑то из его друзей – к примеру, Драга. Потом меня учили в ордене, затем я оттачивал приобретенные знания на практике. Я почти пять лет провел на границах Империи в постоянных стычках с нашими беспокойными соседями. Когда я вернулся в Хагенрок и стал магистром, то периодически скрещивал клинки с остальными членами совета, это помогло мне освоиться с теми дарами, которыми наградил меня Свет. – Магистр перевел дух и задумчиво посмотрел на звездное небо. – Затем – снова приграничные крепости: орки, огры, люди, иногда – демоны.

– Демоны?! Вы видели живого демона? – Рональд не смог скрыть недоверия.

– Не только одного, и не только видел, – Фаргред хмыкнул и потрепал Грома по мощной шее, – ты тоже наверняка столкнешься с ними. Но не волнуйся: ты ведь в курсе, что клинки паладинов могут с одинаковым успехом разить как людей, так и не людей?

– Да, нам говорили.

– По мне, так наемники, которые любят ошиваться в трактире нашего общего рыжебородого друга, – куда более грозные противники, нежели некоторые из порождений бездны.

– Наемники – страшнее демонов? – Рональд недоверчиво посмотрел на учителя.

– Все познается в сравнении. В мире обитают существа, с которыми в одиночку не справится даже магистр. Но на наше счастье, они предпочитают не выползать из своих нор и крайне редко балуют людей своими визитами.

– Скольких вы убили? – В глазах Рональда зажегся мальчишеский интерес.

– Кого? Демонов или вообще? – Фаргред сорвал травинку и задумчиво повертел ее в руках.

– Сначала демонов, а потом и вообще.

– Хм… – Магистр сунул травинку в зубы. – Демонов – около двадцати, но они не были на вершине иерархии, лишь однажды нам с Бренденом и Энберном пришлось сразиться с весьма сильным противником.

– Историк ордена ничего не рассказывал нам об этом, – с сомнением сказал Рональд.

– Есть вещи, о которых, до поры до времени, лучше не знать.

– Стало быть, не расскажете… – расстроенно протянул парень.

– Расскажу, но не сейчас. Не стоит на ночь глядя говорить о таких вещах. – Магистр глубоко вдохнул вечерний прохладный воздух.

– А как насчет «вообще»? – напомнил юноша.

– Вообще… не знаю, Рональд… много, очень много. – В голосе Фаргреда не было грусти.

– И вам никого не было жалко? – Юноша невольно поежился, вспомнив о том, как первый раз убил человека.

– Паладин не обратит свой клинок против невинных, – твердо сказал магистр, – стало быть, и жалеть мне некого.

– Откуда вы знаете, были они невинными или нет?

Лорд Драуг грустно улыбнулся.



– Реальность такова, мой ученик, что невиновных – нет, все определяет лишь степень вины.

На этом их разговор оборвался. Магистр снова начал напевать очередную похабную, совершенно бесстыдную песенку, а Рональд задумался над тем, что сказал ему учитель. Точнее, пытался задуматься, так как некоторые из куплетов попросту вводили юного паладина в ступор и заставляли его краснеть.


Клинок метнулся к груди Фаргреда, но тот легко отпрыгнул назад, затем сделал быстрый шаг в сторону, уходя от рубящего сверху и снова отскакивая от очередного укола. Рональду удалось подцепить ногой комок грязи, и он швырнул его в лицо магистру. Меч лорда Драуга молниеносно взметнулся, и рассеченный пополам комок не задел его. Магистр довольно усмехнулся, оценив задумку ученика, и тут же неуловимым движением увел клинок парня в сторону, быстро шагнул вперед, схватил левой рукой застежку его плаща и рванул на себя. Рональд избежал сокрушительного удара лбом по носу только из‑за того, что бой был тренировочным и учитель не хотел его калечить.

– Уже лучше, – похвалил ученика Фаргред, и юноша, поняв, что тренировка закончилась, с облегчением сел на холодную землю.

– Но недостаточно хорошо, – выдохнул он, отдуваясь.

– Почему же: для твоего возраста – совсем не плохо. – Фаргред, сорвав пучок травы, принялся протирать благородное лезвие своего меча. – Однако не ожидай, что я начну хвалить тебя.

– Дождешься от вас…

– Когда‑нибудь, может, и дождешься. – Фаргред закончил со своим занятием и отправил меч в ножны. – Ложись спать, – магистр сел у разведенного костра, – я разбужу тебя, когда придет твоя очередь.

Несмотря на безлюдность окружающей местности, они тем не менее всегда спали по очереди. Их передвижение замедлилось, так как приходилось делать привалы и днем, зато они были все еще живы. Хотя ничего, по мнению молодого паладина, им не угрожало, но… «Мало ли», – как сказал магистр.

Когда пришла очередь Рональда дежурить и Фаргред уснул, парень поближе сел к огню. Он достал из сумки небольшую книгу, которую дал ему учитель. В книге описывались различные демоны, их привычки, слабые и сильные стороны, было там написано также про орков, огров, эльфов, даже про чернокнижников. Кое‑где имелись заметки, вписанные между строк. Костер давал не много света, поэтому юноша по большей части рассматривал рисунки. Гром недовольно фыркнул, а кобыла Рональда тревожно всхрапнула. Тихий, едва заметный шорох заставил ученика магистра отложить книгу. Рональд насторожился. Поначалу он решил, что это всего лишь очередной ночной зверек выполз из норы. Хрустнула сухая ветка, и юноша отчетливо услышал шаркающие шаги. Они раздавались все ближе и ближе, но вдруг внезапно прекратились. Паладин рывком встал на ноги, держа в руках меч, который он, по наставлению учителя, заранее вытащил из ножен. Парень прислушался, но вокруг снова была лишь тишина… абсолютная тишина, все звуки ночного леса пропали. Рональд затаил дыхание и принялся вглядываться во тьму. Он с каждым ударом сердца все больше убеждался в том, что во мраке, вокруг костра, ходит отнюдь не зверь.

– Не бойся, – раздался за спиной тихий и знакомый голос, однако юноша подскочил как ошпаренный и направил меч на стоявшего за ним магистра.

– Они чувствуют страх. – Фаргред рукой отвел клинок парня в сторону.

– Кто – они? – Рональд сглотнул и еще пристальней стал вглядываться в темноту.

– Местные жители, – последовал неопределенный ответ, – они идут за нами уже второй день.

– Но… Как? Почему вы молчали?

– Они не нападали, а гоняться за ними по лесу – бесполезная трата времени.

Фаргред принюхался: едва уловимый запах тлена коснулся ноздрей магистра. Прислушавшись ко внутренним ощущениям, лорд Драуг положил ладонь на рукоять меча.

Опять хрустнула ветка, и юноша тут же повернулся на звук.



– Кто эти жители? – Рональд нервно облизал губы, затем быстро присел и поднял лежащий неподалеку щит.

– Понятия не имею, но намерения у них явно не добрые, – честно признался магистр, – я чувствую зло.

Фаргред вытащил из костра горящую хворостину, сделал два шага вперед, замахнулся и неожиданно бросил импровизированный факел в совершенно другом направлении. Рональд охнул, а его учитель замысловато выругался: свет пламени выхватил из ночной тьмы силуэты, чем‑то напоминающие людские. Одежда «местных жителей» была изодрана так, что определить, что на них надето и какого это цвета, не представлялось возможным. Однако стоило посмотреть на лица этих существ, чтобы понять – они не люди. Может, они когда‑то и были людьми, а может, просто надели на себя то, что сняли со своих жертв. Телосложение тварей напоминало человеческое, но руки намного длиннее и свисали до колен. Тонкие пальцы заканчивались длинными когтями. Головы тоже похожи на человеческие, хотя столь отвратительных рож Рональд, пожалуй, еще не встречал. Их редкие, растрепанные волосы торчали в разные стороны, высокие, морщинистые лбы с широкими надбровными дугами не имели бровей, неестественно большие и круглые глаза были абсолютно белыми. На месте носа чернели две узкие впадины. Губы отсутствовали, чего нельзя сказать о клыках: длинные, острые, отталкивающе мерзкого желто‑коричневого цвета. Пасти были чуть приоткрыты, и с их уголков непрерывно капала тягучая слюна.

– Экие милашки, – подал голос Фаргред, когда твари поспешно отпрянули от горящей палки во тьму. – Долг паладинов велит нам искоренять подобных тварей. На счет «три» я побегу вперед, а ты прикрывай мне спину. Лошади наших гостей вряд ли интересуют, так что о них не беспокойся.

– Может, попробуем ускакать? – Рональд прекрасно помнил клятву, данную при вступлении в орден, которая обязывала паладина бороться со злом, где бы оно ни было. Но здравый смыл подсказывал юноше, что вступать в бой с подобными тварями, да еще и ночью, – не лучший вариант самоубийства.

– Долг – превыше всего, – отрезал Фаргред.

Рональд выругался.



– Итак, – уверенный голос учителя немного взбодрил юношу, – раз!

Тьму прорезала вспышка мягкого золотого света, и уверенность юноши как ветром сдуло: со всех сторон к ним приближались неведомые существа. Парень запоздало сообразил, что после вспышки свет не погас и теперь мягкими волнами исходит от сияющих золотом доспехов магистра, который уже снес голову ближайшего противника длинным полутораручным мечом, а горящим золотым пламенем и ударом щита отбросил сразу двух тварей.

– А где же «два» и «три»? – Рональд развернулся и мощным ударом развалил голову самой прыткой и в то же время невезучей бестии. Как дела у магистра, смотреть времени не было, поскольку у парня и своих забот появилось с избытком. Сразу три из них неожиданно резво выскочили к костру, и одна тут же упала с проломленным черепом, так как не сочла огромного коня магистра своим противником. Лошадь Рональда беспокойно пританцовывала, то и дело шарахаясь в разные стороны.

– Свет да очистит вас! – раздался голос Фаргреда, и яркая вспышка разорвала тьму. Твари, прикрывая когтистыми лапами глаза, отступили, чем не замедлили воспользоваться паладины: один из ночных гостей тупо уставился на свои кишки, которые смердящей кучей лежали у его ног, второй противник, открыв ужасную пасть, рывком устремился к человеку. Но вместо теплой плоти ощутил во рту холодную сталь, и отливающий золотом клинок вышел у него из затылка. Рональд ударом ноги отпихнул мертвого врага и оглянулся.

Все‑таки дела магистра были не в пример лучше, чем у него: Фаргред буквально шел по трупам, каждый удар его горящего меча сопровождался леденящим душу воем сраженной твари. Вот щит магистра распался золотыми искрами, и он поднял левую руку:

– Узрите величие Света и сгиньте в лучах Его! – Глаза лорда Драуга загорелись золотым огнем, и точно такое же пламя, сорвавшись с его пальцев, с ревом устремилось вперед, превращая в пепел все, чего касалось.

Дальше смотреть за действиями наставника времени не было, да и не на что уже было смотреть. Все твари, что находились перед пятым магистром ордена Зари, сражены его мечом или превратились в прах. Рональд отсек тянущуюся к нему когтистую лапу, быстро резанул по страшным глазам, а затем сбил с ног ударом щита еще одного противника. Затем юный паладин воззвал к Свету, и вспышка ослепила наседающих на него тварей. Парень вздохнул: все‑таки до мастерства магистра ему было далеко; но неведомые исчадия Тьмы вновь с противным визгом закрыли свои уродливые морды руками, и юноша, бросившись вперед, рассек ближайшего противника от ключицы до середины груди. Гром встал на дыбы – и очередное чудовище упало с проломленной подкованным копытом головой. Рональд присел, уклоняясь от тянущихся к нему рук‑лап, и ударом снизу вверх распорол живот жаждущему крепких объятий уроду. Внезапно сразу несколько когтистых пальцев вцепились в его щит и резко дернули на себя. Юноша упал, и тут же пара клыкастых пастей метнулась к его горлу, но парень даже испугаться не успел, так как в этот же миг золотой щит магистра с шипением снес голову одной твари, а другой оставил лишь нижнюю челюсть. Остальные любители человечины отпрянули. Рональд, проворно откатившись, вскочил на ноги, одной рукой поднимая меч, а другой пытаясь стереть с лица вязкую и неприятно пахнущую кровь нападавших. Фаргред встал между учеником и порождениями Тьмы. Доспехи магистра тоже были в крови, которая с шипением испарялась с них. «Ничто не затмит сияние Света», – пришла на ум юноше фраза одного из паладинов. Между тем твари, видимо осознав, что их смерть – лишь вопрос времени, решили поспешно отступить, однако их мечты о бегстве не сбылись.

– Никто и ничто не скроется от возмездия! – Голос магистра напоминал раскаты грома, и снова сорвавшееся с его руки пламя стремительно принялось пожирать тех, кто сам хотел насытиться этой ночью.

Рональд сидел у ровно горящего костра и молча наблюдал, как пораженные клинком паладина твари, до которых не добралось пламя магистра, неизбежно обращаются в прах.

– Так кто же они были? – этот вопрос не давал юноше покоя.

– Очередное порождение бездны и черной магии. – Магистр презрительно сплюнул на почти иссохший труп. – Теперь они больше ни на кого не нападут.

– Думаете, мы всех убили?

– Всех, – уверенно заявил Фаргред.

– Откуда такая уверенность? – Рональд встал и, чуть отойдя в сторону, поднял свой щит, сбрасывая на землю все еще вцепившиеся в него руки.

– Никто не скроется от возмездия, – повторил магистр, – точнее, никто не скрылся. Я это чувствую.

– Хоть какие‑то хорошие новости.

– Это еще не все новости.

– Надеюсь, все новости одинаково хороши? – Рональд вновь сел к потрескивающему костру и подбросил в него пару сухих веток.

– Как посмотреть. По мне – так вполне нормальные. – Фаргред улыбнулся. – Думаю, через пару дней мы выйдем на тракт, и если я не ошибаюсь, то к концу третьего дня нам удастся поспать в кроватях, а не на плащах.

Рональд облегченно вздохнул: сон на кровати сейчас казался ему едва ли не пределом мечтаний. Судя по всему, чувства отразились у него на лице, так как улыбка магистра стала еще шире.


– Надень‑ка свой золотой плащ, – сказал Рональду учитель к вечеру третьего дня. – Скоро будет деревня. Места тут дикие, двух незнакомцев люди станут опасаться, может получиться нехорошо.

– Что значит – нехорошо? – Ученик магистра полез в сумку за своим золотым плащом.

– Все, что угодно: может, подумают, что мы бандиты, и нападут; может, им понравятся лошади или наше оружие; а могут с испугу выстрелить из лука… в любом случае – приятного мало. А вот если один из путников – паладин, то тут уже другой разговор, – закончил Фаргред, и Рональд счел подобное объяснение более чем убедительным.

Когда они подъехали к деревне, уже наступила ночь. Скопление небогатых домиков было огорожено невысоким частоколом, кое‑где виднелись сторожевые вышки, к стенам прикреплены факелы. Тропинка, по которой ехали путники, привела их прямо к воротам. Как и говорил магистр, люди сначала насторожились, но, увидев расшитый золотом плащ, немного расслабились и опустили оружие, с любопытством разглядывая паладина. Обязанности стражников выполняли в основном местные жители: сразу бросалось в глаза, что им привычнее держать в руках мотыги и лопаты, нежели оружие. Хотя на стене и стоял человек в доспехах Империи; именно он заговорил первым:

– Не сочтите за дерзость, господа, но не мог ли тот, кто носит золотой плащ, показать нам свой клинок. – Голос у человека был хриплый и страшно усталый.

Рональд взглянул на магистра, и тот едва заметно кивнул. Юноша медленно вытащил свой меч из ножен, демонстрируя стражникам горящее бледным золотым пламенем лезвие.

– Приветствую вас, паладин. Простите, что подверг сомнению вашу принадлежность к ордену. – Человек на стене склонил голову. – Я Ларг, десятник, отвечаю за охрану деревни Верхние Норы.

– Ничего страшного, – видя, что магистр не собирается говорить, отозвался парень. – Мое имя – Рональд де Гош. – Он видел, что взгляды стражников обратились к Фаргреду, но не знал, что сказать.

– Ред из «Волчьей стаи», наемник, – коротко произнес магистр, обведя людей надменным взглядом.

– Дурная слава бродит о «Стае». – Ларг, прищурившись, смотрел на Фаргреда.

– Слухами земля полнится, – невозмутимо парировал лорд Драуг.

– Этот человек нанят орденом и сопровождает меня в пути. – Рональд решил вмешаться.

– Хм… все знают, что наемники из «Стаи» – люди слова. – Ларга не так‑то просто было убедить. – Коли ты и правда оттуда, то можешь ли доказать это?

– Твоя отрубленная голова, привязанная к стремени моего коня, будет хорошим доказательством? – оскалился лорд Драуг. – Повезло тебе, что я работаю на орден, иначе выпотрошил бы вас просто ради забавы. – С этими словами магистр снял куртку и, закатав рукав плотной темной рубахи, поднес руку ближе к факелу, чтобы все могли рассмотреть татуировку, которая начиналась у запястья и кончалась у локтя. Это была татуировка северных народов; насколько было известно Рональду, право носить подобное изображение давалось лишь великим воинам, не раз доказывавшим свою доблесть и отвагу. Оскаленная волчья морда злобно уставилась на окружающих.

– Доволен? – небрежно спросил Ларга магистр. – Даже в такой дыре, как ваша, должны знать, что все волки из «Стаи» носят этот символ на руке.

Это было правдой, «Волчья стая» включала в себя лишь лучших воинов; правда, не все они были адекватны, но наемников ценят не за аналитический ум…

– Стало быть, Ред… что ж… – Ларг дал своим людям знак, и ворота открылись. – Значит, вы к нам из ордена? Долго же добирались, я отправлял гонцов пару недель назад.

– Когда я покидал стены цитадели ордена, ни о каких гонцах из окрестных деревень не было речи. – Рональд вопросительно глянул на учителя, и тот покачал головой.

– Как это – не было? А вы тогда здесь зачем? – удивился Ларг.

– Я выполняю поручение ордена, а в вашу деревню мы заехали пополнить припасы и отдохнуть.

– Значит, не доехали ребятки… – Стражник провел ладонью по усталому лицу.

– Что случилось‑то? – спросил магистр.

– А? Ах да. – Ларг поднял полные грусти глаза на путников. – Меньше месяца назад началось все. Прибежала Кара, дочка кузнеца из Нижних Нор. Это деревенька, поменьше нашей, находится не очень далеко отсюда. – Стражник махнул рукой в сторону. – Стало быть, прибежала она, вся в крови, одежда оборвана. Толком сказать ничего не могла, бормотала что‑то о некромантах, нелюдях и мертвецах.

Фаргред выразительно посмотрел на Рональда, и парень кивнул.



– В общем, собрал я отряд: пятеро из моей десятки и восемь крестьян, что покрепче… – десятник вздохнул, – обратно вернулись лишь двое, да и то Карл помер почти сразу… Помер, а потом как встанет, зубы скалит и на нас прет… Пришлось его это… еще раз упокоить.

– Почему послали так мало людей и не сообщили в орден? – Фаргред нахмурился.

– Да мало ли что могло девке привидеться? Я и не думал тогда… – Ларг замолчал.

– А что второй? – Глаза магистра нехорошо прищурились.

– Ничего, нормальный вроде. Сказал, что их с Карлом и Талом оставили в лесу сидеть, чтобы если что – прикрывали или успели нас предупредить. Так вот, говорит он, что деревня пустая была, а потом отряд за дома зашел, и их из виду потеряли. Что произошло дальше, говорит, помнит плохо, да и ночь уже наступила. Они крики услышали сначала, а потом на них твари какие‑то поперли. Причем тварей было больше, чем народу во всей деревне, Форс клянется, что среди нападавших страхолюдин была одна в фартуке кузнеца и вроде фигурой‑то похожа на него, только вот руки длинные, глаза белые да зубы огромные.

– Форс? – переспросил Рональд.

– Да, это тот, который с Карлом до нас дошел.

– Нам бы поговорить с ним да с дочкой этого кузнеца, – обратился к Ларгу Фаргред.

– Это можно, только спят они уже; может, поутру? – Стражник всмотрелся в лесной полумрак.

– Ладно. Где у вас можно остановиться на ночлег?

– Я отведу вас в казармы, там нынче места много… – В голосе Ларга снова проступила грусть.

Они шли по узким улочкам деревни, в которой, по словам Ларга, было двадцать домов, чуть больше полсотни жителей. Домики не сильно отличались один от другого – все одинаково грубо сработанные и неказистые. Подойдя к небольшому одноэтажному зданию, десятник остановился и, достав ключи, принялся отпирать дверь.

– Вот, господа, – войдя внутрь, он обвел рукой большую комнату.

В одном углу – пустая стойка с мечами, к стене прислонены несколько копий. В середине просторной и чистой комнаты – широкий и длинный стол.

– Присаживайтесь – вы, верно, устали, сейчас я… – Ларг прошел в дальний конец помещения, где стояли несколько шкафов. Порылся в одном из них и вернулся с миской вяленого мяса, краюхой черствого хлеба и парой луковиц. Потом снова ушел к шкафам и достал из ящика бутылку с двумя кружками.

– Чем богаты, как говорится, – сказал он, ставя ношу на стол, – вы ешьте, там в соседней комнате – кровати, на них спать можете, утром с дежурства придем, я вас разбужу и отведу к Каре и Форсу.

– Спасибо, – Рональд кивнул, – ты не присоединишься к трапезе?

– Я должен быть на стене, – снова вздохнул Ларг. – До нас‑то твари пока не добрались, но боязно мне. Отдыхайте. – С этими словами он поклонился и вышел.

– Думаете, это те самые создания, которые напали на нас? – спросил юноша магистра.

– Скорее всего – да, по крайней мере, описание подходящее. – Фаргред откупорил бутылку, понюхал и разлил вино по кружкам.

– Стало быть, поблизости бродят еще твари?

– Вряд ли. Но надеюсь, тот, кто их создал, все еще неподалеку. – Глаза магистра сверкнули сталью. – В любом случае завтра поговорим с выжившими, а потом придется съездить в деревню.

– Стоит ли ждать утра?

– Стоит. Люди здесь перепуганы, и никто не отведет нас к другой деревне ночью. К тому же если все началось месяц назад, я думаю, спасать там уже некого.

– Но как же Соколиное Перо?

– Успеем, – магистр нахмурился, – мы не можем оставить тут все как есть.

– Вы уверены?

– Да. Я не знаю, что произошло на востоке, но здесь и сейчас людям нужна помощь. Мы не можем оставить их в беде, – твердо сказал магистр, и Рональд согласно кивнул. – В таком случае – ешь, нам надо как следует отдохнуть. – Фаргред отломил кусок хлеба.

– Откуда у вас эта татуировка? – немного помолчав, спросил Рональд.

– Я же говорил, что много времени провел на границах, в одной из приграничных крепостей я и встретил «Волчью стаю». Некоторых из наемников я знал и до этого, как знакомых моего отца, а уж с их предводителем Валгардом мой отец был и вовсе неразлейвода.

– И что было дальше? – с любопытством спросил Рональд.

– «Стая» как раз держала путь в Хагенрок, а мои дела в крепости были закончены, и мы решили поехать вместе. – Магистр отхлебнул вина и продолжил: – Как‑то пришлось нам остановиться в деревеньке, похожей на эту. Местные жители не отличались гостеприимством и дружелюбием, но не решились отказывать наемникам, да и мой золотой плащ внушал им доверие. Я, Валгард и Тред расположились в доме старейшины, а остальные ребята в пустующем доме на окраине.

– Тред… я слышал это имя… – Рональд задумался. – Это не тот ли одноглазый старик, что был у Драга в таверне? С ним еще сидел парень, голубоглазый такой, непохожий на северянина.

– Он самый. Только вот если он узнает, что ты назвал его стариком, пожалуй, даже я не успею тебя спасти. А парня этого опасайся еще больше. Это Вегард, сын Валгарда. Его мать – не северянка, ее родина – Хагенрок. Хотя теперь она там не появляется, предпочитая жить с мужем на севере.

– Так почему я должен опасаться его больше остальных?

– Пусть тебя не вводят в заблуждение привлекательная внешность, благородные черты лица и учтивые речи. Этот парень – самый безумный из берсерков, которых я только видел. Стоит ему вступить в битву, и от воспитанного красавца не остается и следа. Его место занимает жестокий мясник, готовый грызть глотки врагов и отрывать им головы голыми руками. Он упивается битвой и предсмертные хрипы врагов считает музыкой. Кстати, Вегард тогда был с нами, но ночевать остался с другими наемниками.

– Стало быть, он тоже выжил, раз я видел его. – Рональд усмехнулся.

– Верно, выжил, парню тогда было шестнадцать лет. У северян мальчик становится воином в пятнадцать, а о Вегарде уже ходили слухи как о хорошем бойце, – продолжил магистр. – Разбудил нас посреди ночи какой‑то шум. Спали мы одетыми и с оружием – мало ли что у местных на уме. Но тут появился старейшина и пытался заверить нас, что, мол, все нормально, у них просто сегодня праздник в деревне. Тред возмутился, почему и его не позвали погулять на празднике вместе со всеми, и, когда старейшина преградил воину дорогу, тот попросту двинул его кулаком в ухо. Так как надоедливый старикашка нам больше не мешал, мы перешагнули через него и выскочили на улицу. Как оказалось, ни о каком празднике речи не шло, по крайней мере – для нас. Заброшенный дом горел, а рядом с ним в плотном кольце упырей сражались остатки воинов «Стаи». Мы поспешили на выручку: бой был долгим, и выжили не многие: отряд из двадцати человек сократился до шести, включая нас троих и Вегарда, а из проклятых тварей не выжил никто.

– У кого‑то, кроме вас, был меч паладина? Или наемники обладают каким‑то зачарованным оружием, способным умертвить упыря?

– Упырь умертвляется и без клинка паладина, – Фаргред улыбнулся, – достаточно лишь снести твари голову, а уж этому наемников учить не надо. Я не просто так сказал, что Вегард в припадке боевого безумия способен оторвать руками голову противнику. На моих глаза шестнадцатилетний мальчик, если можно так назвать берсерка с пеной у рта и горящими глазами, бился в окружении нечисти, и те пятились от него. Парень сначала разрубил одну тварь почти пополам мечом и тут же снес ей голову боевым топором, который держал в левой руке, затем метнул топор в урода, готового прыгнуть на спину его товарищу, и, схватив за горло нового противника, всадил клинок тому в брюхо, ударил лбом в морду, потом попросту оторвал упырю голову и с диким хохотом швырнул ее в подступающих собратьев своей жертвы.

– Теперь я и вовсе перестану судить людей по внешности, – пробормотал Рональд. – Меч и топор… странный выбор.

– Думаю, такому человеку, как Вегард, это вполне подходит. Клинок – оружие благородных, топор – излюбленная игрушка северян. В его оружии я почувствовал магию; точно не уверен, но думаю, что и меч и топор – далеко не простые.

– Где же он раздобыл их?

– Клинок – это фамильная реликвия его матери, насколько мне известно, а топор ему подарил отец; не удивлюсь, если раньше тот принадлежал его деду, а до этого – прадеду, и так далее.

– Ясно. Так что было дальше?

– После этой жуткой ночи я и Вегард получили татуировки, так что я не просто магистр, я еще и часть «Стаи». Мы предали огню павших воинов, как надлежит по обычаям северян, и отправились дальше. Не забыв перед уходом как следует поблагодарить старосту за радушный прием.

– Вы полны сюрпризов, да и знакомые у вас – соответствующие.

– Разочарован?

– Вовсе нет. А эта деревня… – юноша покосился в окно, – как вы думаете, она нормальная?

– Думаю, что да, но дверь мы на всякий случай запрем и окна – тоже. К тому же я не почувствовал ничего плохого в этих людях; ничего, кроме страха и усталости.

– Завтра мы положим этому конец.

– И да поможет нам Свет, – сказал Фаргред и встал из‑за стола.

Глава 5



Девушка сидела на полу, одетая в странное платье: черное, будто сделанное из тонкой черной кожи. Длинные спутавшиеся иссиня‑черные волосы разметались по обнаженным плечам цвета слоновой кости. Слегка вздернутый тонкий носик, пухлые, чуть приоткрытые манящие губы и глаза… большие, ярко‑зеленые глаза, в которых застыл испуг. Девушка смотрела куда‑то в сторону. Фаргред подошел ближе, не в силах оторвать взгляд от хрупкой фигурки. Перед магистром сидела та, которую он мог без сомнений назвать воплощением мечты. Лорд Драуг сделал еще шаг и снова остановился: было в девушке нечто странное, помимо удивительной красоты. Незнакомка вздрогнула, и два бездонных зеленых озера ее глаз обратились к Фаргреду. Чувственные губы открылись шире, обнажая белые зубки, девушка подняла руки к милому личику. Озеро в глазах девушки сменилось бездной ужаса, она отшатнулась. Магистр развел руки в стороны, ладонями к незнакомке, показывая, что у него нет оружия, затем отступил на шаг назад. Из глаз девушки потекли слезы, застывший в них страх пропал, теперь она смотрела на него с мольбой, ее губы зашевелились. Но вдруг все накрыла черная тень…

Фаргред резко сел на кровати и, положив ладонь на рукоять меча, огляделся. В ушах паладина до сих пор звучал крик: «Помоги! Не дай им…» Магистр встал с кровати; он пребывал в абсолютной уверенности, что это был не сон, или не просто сон. «В любом случае – действовать надо немедленно», – решил Фаргред. Желание помочь девушке было велико, но что‑то подсказывало Фаргреду: все не так просто. Лорд Драуг бегло оглядел помещение: перед тем как тень накрыла девушку, он успел заметить, что обстановка вокруг нее очень похожа на ту, что в той комнате, где они вечером ели. От размышлений его оторвал тихий стон. Фаргред подошел к кровати Рональда и в свете луны увидел спящего ученика. На губах у юноши сияла очень уж глупая улыбочка, парень снова застонал.

– Подъем! – Магистр бесцеремонно сбросил с ученика одеяло.

Рональд открыл глаза, взглянул на окно, за которым еще властвовала ночь, и непонимающе уставился на учителя.

– Извини, что прервал твой, без сомнения, великолепный сон. Но нас ждут дела, так что собирайся, в реальности тоже есть девушки.

– Откуда вы узнали?

– У тебя было довольно‑таки нелепое выражение лица, и ты постоянно стонал.

– Мне снилась девочка… совсем еще маленькая. – Рональд сел на кровати и, подняв глаза на магистра, скосил их на лезвие широкого ножа, приставленного к его носу.

– Рональд, – серьезным и очень спокойным тоном сказал Фаргред, – подобные мысли… не подходят не только паладину, но и любому нормальному человеку. Так что или ты отказываешься от своих больных фантазий и ждешь, пока девочка подрастет… или, клянусь Светом, одним учеником магистра сейчас станет меньше.

– Э‑э‑э… – Толком не проснувшись, Рональд соображал с превеликим трудом. – ПОГОДИТЕ! – почти заорал парень. – Я не такой! Девочка – она плакала и просила о помощи! Я взял ее на руки, шептал что‑то, успокаивая, но тут нас накрыла черная тень… а потом вы разбудили меня. – Видя, что магистр в ближайшее время не собирается его резать, а страшный нож вернулся в ножны, Рональд позволил себе выдохнуть.

– И я видел что‑то подобное. – Лицо Фаргреда стало мрачным. – Одевайся, и пойдем навестим Ларга.

В ночном небе не замечалось ни намека на рассвет, воздух был по‑осеннему прохладным, начинал накрапывать легкий дождь. Почти во всех домах горел свет, будто жители боялись темноты. «Оно и неудивительно, – подумал Рональд, когда они вышли из здания, служившего казармой, и направились к воротам, – мало ли какие твари могут скрываться в темноте». – Парень сильнее сжал рукоять меча и немного успокоился.

– А что видели вы? – чтобы хоть немного отвлечься, спросил он магистра.

– Девушку… лет двадцати – двадцати пяти. Она тоже просила о помощи. – Фаргред стремительно и уверенно шагал вперед.

– Как вы думаете: что это значит?

– Понятия не имею, но раз уж у нас столь похожие сны, то дело действительно серьезное.

Рональд задумчиво кивнул.



– В чем дело, благородные господа? Не спится? – Ларг удивленно посмотрел на паладинов, не переставая тереть слипающиеся глаза.

– Как видите. На объяснения нет времени, нам нужно видеть выжившую девушку и стражника, – не терпящим отказа тоном сказал магистр.

– Но ведь спят они… – Ларг вопросительно посмотрел на Рональда.

– Я не собираюсь тебя уговаривать, – золотые искры сверкнули в глазах Фаргреда, и стражник невольно отшатнулся, – веди меня к ним. Быстро!

– К‑как с‑к‑кажете. – Язык перестал повиноваться ошарашенному человеку. – Простите меня, магистр, следуйте за мной. Нам вон в тот дом. – Ларг махнул рукой в сторону и быстро зашагал туда, показывая путь.

Стражник старался не смотреть на Фаргреда. «Первый раз, наверное, магистра видит, неудивительно, что так себя повел. Для простых людей предводители ордена – все равно что полубоги», – подумал Рональд.

Когда они подошли к дому, Ларг стал рукоятью кинжала колотить по толстой двери.

– Живо открывайте! Это я, Ларг, – гаркнул он, наверняка перебудив половину деревни.

За дверью послышались торопливые шаги, и, когда она отворилась, на пороге возник человек с обнаженным мечом в руке. Увидев знакомое лицо, мужчина опустил оружие.

– Буди Форса и Кару! Дело срочное! – Начальник стражи кивнул в сторону людей, стоящих за ним. Увидев человека с горящими золотом глазами, мужчина заметно побледнел. Он поспешно кивнул и бросился выполнять указания.

Несколькими минутами позже Фаргред, Рональд, Ларг, стражник и Форс с Карой сидели в небольшой уютной комнате, освещаемой несколькими свечами. Жители деревни заметно нервничали и безостановочно бросали настороженные взгляды на лорда Драуга.

– Я магистр ордена Зари – лорд Фаргред Драуг. – Глаза паладина снова вспыхнули золотым пламенем, подтверждая сказанное. – Я хочу, чтобы вы быстро и ясно рассказали мне о произошедшем в деревне неподалеку.

Рональд по‑новому посмотрел на своего учителя. Фаргред изменился, улыбка исчезла с его лица, взгляд горящих золотом глаз был жестким, тон – повелительным: перед юношей сейчас был магистр. Тот, кого боялись и уважали, кого называли оплотом Империи. Форс и Кара переглянулись.

– Ты, – лорд Драуг указал на мужчину, – говори первым.

– Мы с ребятами сидели в лесу, когда остальные вошли в деревню, – неуверенно начал рассказ Форс – было видно, что присутствие магистра заставляет его сильно нервничать: стражник сильно заикался и постоянно облизывал пересохшие губы. – Все было тихо, а потом, откуда ни возьмись, на нас со всех сторон налетели твари. Мы и разглядеть‑то их не успели. Тала сразу повалили на землю и начали жрать, мы с Карлом кое‑как прорубились и бросились прочь. Уже почти до деревни добрались, но тут на нас из кустов еще двое выпрыгнули. Карл упал и закричал, я обернулся… увидел, – говоривший поморщился, – как его придавили две твари и зубами впились в шею и в руку… вроде в руку, да. Пока они заняты им были, я одну мечом проткнул, а другой голову снес, Карла поднял и потащил в деревню. Насилу добрались, только за ворота – а Карл упал и того… умер. А потом… потом… – Мужчина испуганно посмотрел на паладинов.

– Ясно. Это все, что можешь сказать? – Фаргред внимательно смотрел человеку в глаза.

– Да, господин. – Форс часто закивал. – Мы толком ничего и не видели, темнеть уже стало. А твари эти… могу рассказать, как выглядели, но я мало что запомнил.

– Как они выглядели, нам известно. Можешь идти спать. – Взгляд золотых глаз переместился на тут же сжавшуюся девушку. – Теперь твой черед.

– А? – Девушка испуганно смотрела то на Рональда, то на магистра.

– Не «А?», а рассказывай все по порядку. – Понимая, что пугает девушку еще больше, Фаргред немного смягчил тон, огонь в его глазах погас.

– Ну… все спать легли… а я… не спала…

– Почему же? – осознав, что сведения из нее придется тянуть самому, терпеливо спросил магистр.

– Ну… мы… с Киром… этого… – Девушка покраснела и потупилась.

– Какого, на хрен, этого? – Фаргред стукнул кулаком по столу так, что стоявший на нем подсвечник, звякнув, подпрыгнул. – Хватит мямлить. Рассказывай все.

– На сеновал мы пошли, чтобы этого, ну вы понимаете… – Девушка смутилась пуще прежнего, а магистр невольно подумал, что этот самый Кир был человеком или отчаявшимся, или небывало храбрым, или вовсе слепым. Пусть даже ночь и скрывала объект его странных вожделений, но даже темноты недостаточно, чтобы польститься на ЭТО. У Фаргреда даже возникло желание прекратить расспрашивать девицу, ведь и так ясно – твари попросту испугались ее или приняли за сородича, поэтому она и добралась до деревни невредимой. Хотя почему ее пустили внутрь, а не истыкали стрелами издалека, все еще оставалось загадкой.

– Продолжай. – Магистр все‑таки решил дослушать ее рассказ до конца.

– Ну я платье расстегнула… – начала было Кара, но лорд Драуг предостерегающе поднял руку.

– Давай без сокровенных подробностей, – сказал он. – Что именно произошло странного. – Фаргред выделил последнее слово. «Помимо того что кто‑то по своей воле пошел с тобой ночью на сеновал…» – добавил он про себя.

– Тихо было… совсем тихо… даже сверчки замолчали, – неожиданно сказала девушка и, посмотрев магистру в глаза, продолжила: – Кир сказал, мол, вроде бы ему показалось, что ворота открылись, и мы пошли посмотреть… жутко так было. – Кара сглотнула и покосилась в сторону окна. – Ворота и правда открыты были, и в них вошли трое, в черном все, с палками какими‑то, вроде как косами.

Рональд вздрогнул, вспомнив свой сон, который видел еще в Хагенроке.



– Кир пошел к ним, – между тем продолжала девушка. – Я его остановить хотела, но так страшно вдруг стало… я спряталась. Он подошел к ним, что‑то сказал, а потом один из них вдруг ударил его своей палкой, и Кир упал. – На глазах Кары выступили слезы; Фаргред хотел было прервать ее, но она продолжила: – Потом незнакомец поводил рукой над ним, и он… он встал и пошел по дороге к ближайшему дому… странно так шел, будто кукла, словно ноги не слушались его. Стал стучаться в дверь, а когда ему открыл наш плотник, то Кир… Кир… просто бросился на него и стал рвать бедняге горло… – Девушка закрыла лицо руками.

– А что делали те, в плащах? – Фаргред подошел и положил руки на плечи девушки.

– Я… я спряталась на сеновале, дождалась, пока они пройдут в глубь деревни. – Девушка немного успокоилась. – Видела, как плотник встал, и они с Киром вместе вошли в дом, оттуда послышались крики. Я выбежала через ворота и без оглядки помчалась сюда.

– Ясно. Ты нам очень помогла. – Голос магистра был спокойным, мягким. – А теперь иди к себе в комнату и не бойся: те, кто сотворил подобное с твоей деревней, за все заплатят. – С этими словами он отвернулся от Кары и вышел из дома, жестом велев Рональду и Ларгу следовать за ним.

– Нам нужен человек, который проведет нас до деревни, – твердо сказал Фаргред стражнику.

– Ночью? – переспросил тот.

– Да, именно сейчас, пойдем пешком и так быстро, как только возможно.

– Но как это так, ведь…

– Иначе будет слишком поздно. Ты понимаешь, что те трое, о которых говорила девка, – чернокнижники? – Лорд Драуг нахмурился. – Я не знаю, почему они до сих пор не пришли сюда, видно, чего‑то ждут.

При упоминании некромантов глаза Ларга широко открылись.



– Чем дольше мы тут стоим, тем лучше они подготовятся, – продолжал Фаргред. – Думаю, они уже знают, что мы тут, и ждут нас в гости завтра. А может, и сами собираются навестить эту деревню. Единственный шанс выжить и спасти людей – устроить некромантам сюрприз.

– Я сам поведу, – решительно сказал стражник, – только распоряжения отдам.

Фаргред и Рональд стояли у ворот и ждали, пока Ларг поговорит с другим стражником, который остается за старшего.

– Что вы думаете по поводу всего случившегося? – слегка дрожащим голосом спросил Рональд учителя. Юноша никогда прежде не сталкивался с некромантами, и, узнав о таком неприятном соседстве, сильно нервничал.

– То, что я видел, пугает меня. – Фаргред внимательно смотрел ученику в глаза.

– Пугает? – Юноша уставился на магистра.

– Именно… пугает… ты видел это – Кару? – Магистр приложил руку к лицу. – Это не просто Кара… это кара небесная! – Фаргред сокрушенно покачал головой.

Рональд несколько мгновений разглядывал учителя, не веря своим ушам, а потом зажал рот ладонью, чтобы подавить приступ хохота.

– Вам лишь бы шутить, – отсмеявшись, с легкой укоризной сказал он. – Но если серьезно: думаете, то, что случилось с деревней, – наша вина? – задал мучивший его вопрос юный паладин.

– Хотел немного подбодрить тебя. – Фаргред посмотрел ученику в глаза. – Мне кажется, что нет, некроманты пришли в деревню, когда ты даже не стал моим учеником. Они не могли знать о наших планах. К тому же чернокнижникам проще было бы устроить засаду, если они знали, какой дорогой мы двигаемся, – задумчиво ответил магистр. – Тут нечто иное, только я не могу понять, что именно. Девочка из твоего сна – что она говорила?

– Она просила помочь ей и братику, вот и все. А что говорила девушка из вашего сна?

– Просила о помощи и еще сказала, что я должен не дать им что‑то сделать… но странно не это: она испугалась, когда посмотрела на меня.

– Простите, магистр. Но будь я молодой девушкой… – юноша тщательно подбирал слова, – я бы тоже испугался при первой встрече с вами. – Рональд улыбнулся. Поведение Фаргреда немного отвлекло его от пугающих мыслей о некромантах.

– Это был не просто испуг. Она смотрела на меня, как будто я занес меч над ее головой.

– И правда странно. Что бы все это могло значить?

– Есть только один способ проверить, – жестко сказал Фаргред и повернулся к подходящему к ним Ларгу.

– Я готов, господа, можем выдвигаться. – Стражник надел на голову шлем, помимо меча в ножнах, за его плечами появился щит, а в руках он сжимал арбалет.

Магистр кивнул, и Ларг пошел вперед, показывая дорогу.



– Есть ли какой‑нибудь обходной путь в деревню? – спросил Фаргред. – Я думаю, что на подходах будут ловушки.

– Есть тропы, по которым ходят охотники и лесорубы, – отозвался стражник, – я смогу провести вас по ним, на полпути надо будет свернуть в лес, там будет дорожка.

– Не заблудимся? – с сомнением спросил Рональд.

– Нет, я вырос здесь, все знаю.

– Скажи‑ка, Ларг, – магистр остановился, – а есть ли в той деревне здание, очень похожее на казармы, в которых мы ночевали?

– Да, деревни ж одни и те же люди строили, там все похоже.

– Тогда ответь еще на один вопрос. Была ли в деревне девушка, лет двадцати пяти, среднего роста, худенькая, глаза – ярко‑зеленые, волосы – черные, до пояса.

– Нет, – после некоторых раздумий ответил Ларг. – Никого даже похожего не было.

– А дети, брат и сестра? – не унимался Фаргред.

– Детей немного было… – Стражник стал загибать пальцы и считать про себя. – Маленьких всего пятеро, мальчик и девочка были только у Джона, лет пять им… и то не его это детки, а его брата. Джон с женой последние полгода за ними присматривают, мать детишек умерла зимой, болела она, а отец руки на себя наложил…

– Близнецы? – неожиданно спросил магистр.

– Да. А как вы узнали? – удивился Ларг.

– Обряд освящения они проходили? – Фаргред проигнорировал вопрос стражника.

– Какой там обряд, в нашей глуши и жреца‑то нет… – махнул рукой стражник и тут же удивленно вытаращился на магистра, так как тот выдал столь замысловатую и грубую тираду, что все сапожники посинели от зависти, если бы услышали нечто подобное.

– Все хуже, чем я предполагал. – В голосе лорда Драуга звенела сталь; он посмотрел на ночное небо – луна была почти полной. – Завтра полнолуние. Нам нужно спешить.

Стражник кивнул и быстро зашагал вперед. По наставлению магистра, факелов они не брали, так как до деревни недалеко, и открытый огонь мог привлечь ненужное внимание. Идти пришлось довольно долго, прежде чем Ларг остановился и, подойдя к деревьям, принялся что‑то высматривать. Потом он покачал головой и пошел дальше. Так повторялось несколько раз; наконец стражник нашел то, что искал, и углубился в лес, паладины последовали за ним.

Люди пробирались по зарослям, раздвигая низко свисающие ветви деревьев, пока не вышли на узкую, еле заметную в лунном свете тропу.

– Теперь еще немного идти по ней, – подал голос стражник.

– Веди, – кивнул Фаргред, – но близко к деревне не подходи.

Ларг кивнул, и они продолжили путь. Рональд все сильнее сжимал рукоять меча: парень так волновался, что не заметил, как пролетело время. Стражник остановился и повернулся к паладинам.

– Вон, господа, стена частокола, в ней, если идти вправо, будут ворота, – сказал он и показал рукой себе за спину.

– Внутрь можно попасть только через ворота? – Магистр хмуро оглядывал темный силуэт частокола, окружавшего деревню. На стенах и башнях не горел ни один факел, вся деревня была погружена во мрак.

– Есть лазейка одна… – задумавшись, ответил Ларг. – Тут, недалече, два бревна гнилых оказались, хотели поменять их, но все времени не было.

– Показывай. Только идем тихо, говорим исключительно шепотом, – велел Фаргред, и стражник повел их вперед.

Пока они крадучись двигались вдоль частокола, магистр не услышал ни лая собак, ни чириканья сверчков – в деревне царила абсолютная тишина. Ларг то и дело останавливался и ощупывал бревна.

– Вот, кажись, тут. – Он отошел в сторону, показывая на стену, в которой зияла довольно широкая дыра. Такая, что широкоплечий магистр без труда прошел в нее.

– Ты сказал – два бревна, а тут всех шести не хватает, – возмущенно прошипел Фаргред, когда они оказались по другую сторону частокола.

– Значит, мужики стали разбирать и увидели, что гниль дальше пошла, – виновато ответил Ларг.

– Ладно, – магистр махнул рукой, – это уже не важно. Слушай и запоминай. Сейчас ты выйдешь и, обойдя деревню, затаишься так, чтобы видеть ворота. Сиди тихо, а лучше – залезь на какое‑нибудь дерево. Если до утра мы не выйдем – беги в деревню, поднимай всех жителей и уходите тропой, по которой мы пришли. В Хагенроке попросите аудиенции у магистра Энберна и расскажите ему о случившемся. Понял?

– Понял. – Стражник кивнул. – А если выйдете вы… – человек замялся, – но не вы?

– Паладина нельзя обратить в нечисть. Хотя, чтобы ты сдуру не пустил в нас арбалетный болт… я просто позову тебя по имени.

– Мое имя в деревне все знали, – с подозрением ответил стражник.

– Значит, я позову так, как в деревне еще никто не звал, – огрызнулся лорд Драуг.

– А вдруг…

– В общем, сиди на дереве и молчи. Я придумаю, как убедить тебя в том, что мы – это мы, – отрезал магистр, – а теперь – иди.

– Да пребудет с вами Свет, – пробормотал Ларг и скрылся в темноте.

Паладины, стараясь не шуметь, подкрались к ближайшему от частокола дому. Фаргред осторожно выглянул из‑за угла. Как он и думал, деревня была пуста, дома уставились темными окнами на залитую лунным светом улицу. Фаргред, стараясь находиться в тени, скользнул вперед. Деревни и правда были похожи. Магистр без труда отыскал здание казармы, так как лишь в его окнах был тусклый свет. Фаргреду с учеником пришлось сделать крюк, чтобы, не проходя мимо окон, приблизиться к дому. Всю дорогу Фаргред подозрительно озирался, иногда замирая на месте и вслушиваясь в ночную тишину. Когда они подходили к двери, лорд Драуг неожиданно остановился.

– У входа – какая‑то дрянь, – прошептал он Рональду.

– Что будем делать? – Юный паладин не заметил на крыльце ничего странного.

Парень так и не дождался ответа – за дверью послышались голоса:



– Надо бы расставить ловушки. Братья говорят, что скоро у нас будут важные гости, – сказал кто‑то.

– Я занят, – ответил говорившему другой голос.

– Жак, иди и займись делом, хватит пялиться на девчонку, – снова заговорил первый.

– Иду‑иду. – Судя по тону, третий был явно не рад тому, что его отвлекли. Спустя несколько мгновений послышались тяжелые шаги…

Кто‑то шел к двери. Пальцы Рональда сомкнулись на рукояти меча, сердце бешено застучало в груди. Он посмотрел на магистра: Фаргред был похож на дикую кошку, готовую к прыжку – внимательный взгляд устремлен на дверь, ноги чуть согнуты в коленях. Дверь приоткрылась, на пороге показалась полная фигура в черном капюшоне и тут же, словно золотая молния, пятый магистр ордена Зари бросился к цели. Его рука змеей метнулась к горлу чернокнижника, сжав его так, что некромант не мог издать ни звука. Длинный нож Фаргреда по рукоять вошел колдуну в грудь. Магистр резко повел руку с ножом вниз, разрезав противника до паха, затем рывком высвободил оружие и с силой вогнал его в глаз некроманту. Отбросив тело в сторону, Фаргред ринулся в дом. Рональд бросился за ним, когда яркая золотая вспышка озарила ночь.

Оказавшись в комнате, магистр сразу же заметил две фигуры в черных плащах, которые резко обернулись к нему. В руках одного из чернокнижников была коса, которую он поднимал над головой, другой же как раз вскакивал со стула, отбрасывая в сторону какую‑то книгу. Метнув появившийся в его руке горящий меч в некроманта с косой, Фаргред, не замедляя бега, перескочил через низенький стол, врезавшись во второго противника. Сорвав его с места, лорд Драуг протащил колдуна несколько шагов, после чего приложил несчастного о стену дома так, что та треснула. Рональд, вбежавший в комнату сразу за учителем, бросился к первому некроманту, который, выпустив косу, двумя руками пытался вытащить клинок магистра, который, пробив насквозь чернокнижника, пригвоздил его к стене. Стоило колдуну прикоснуться руками к оружию магистра, как от его кожи повалил густой дым, и воздух в доме наполнился неприятным запахом паленой плоти. Некромант поднял глаза на парня, рот его приоткрылся, но в этот момент юный паладин ударил мечом наотмашь. Благородное лезвие, просвистев в воздухе, снесло верхнюю часть головы чернокнижника, как раз по линии рта. В потолок ударил фонтан крови, и тело безвольно повисло, удерживаемое лишь клинком магистра. Рональд обернулся как раз вовремя, чтобы отскочить от летящего в него Фаргреда, который, упав на спину в опасной близости от юноши, резко перекатился в сторону и вскочил на ноги. Юноша перевел взгляд на некроманта: тот, сплюнув несколько зубов, выкинул обе руки вперед – и в парня полетел шар черного пламени…

Рональд даже не успел испугаться, когда перед ним возник алый плащ. Послышался оглушительный грохот – и магистр, сделав шаг назад, снова бросился на противника. Юный паладин заметил, что пригвоздивший первого некроманта к стене клинок распался золотыми искрами, и тело с глухим стуком упало на пол. В этот момент Фаргред снова врезался в чернокнижника. И на этот раз стена не выдержала: магистр и его противник, оставив в ней огромную дыру, кубарем выкатились на улицу. Рональд, ругаясь, кинулся за ними. Парень вмиг оказался над пытающимся встать чернокнижником и уже занес над его головой клинок, когда невиданная сила сбила его с ног и отбросила на несколько шагов в сторону. Юноша тут же вскочил и, подняв вверх меч, который не выпустил из рук при падении, огляделся. Магистр с сияющим клинком и некромант, вооруженный косой, кружили на середине улицы, а на Рональда бросился чернокнижник, которого Фаргред убил в дверях, только единственный уцелевший глаз у него теперь горел зеленым огнем. Парень опешил, но, на его счастье, тварь, некогда бывшая колдуном, споткнулась о собственные кишки и рухнула в дорожную пыль у ног паладина. Справившись с удивлением и вознеся хвалу Свету, Рональд опустил меч на пытающегося встать противника, и пинком отшвырнул отрубленную голову подальше от тела.

Когда ученик магистра нашел взглядом все еще сражающихся учителя и некроманта, Фаргред как раз закрылся щитом от очередного темного шара, который с треском разбился о золотую преграду, исчезнувшую вместе с заклинанием. Магистр прыгнул вперед, занося над головой сияющий меч, глаза его горели золотым огнем, чернокнижник высоко поднял косу, блокируя удар. Но клинок магистра перерубил черное древко пополам и, опустившись на голову колдуна, разрубил того до середины груди. Фаргред схватил все еще стоящее тело за плечо и, несмотря на заливающую его кровь, бьющую из ужасной раны противника, высвободил меч и, оттолкнув врага от себя, следующим ударом отрубил некроманту голову. Затем он резко повернулся, но, увидев стоящего рядом Рональда, опустил меч.

– Тремя тварями меньше, – с улыбкой, больше похожей на волчий оскал, сказал Фаргред. – Однако мы здесь еще не закончили, – добавил он, и, словно в подтверждение его слов, тишину разорвал дикий рев, перешедший в детский плач, затем в хохот, и все стихло.

– Что это было? – Рональд нервно сглотнул.

– Ничего хорошего. – Магистр, чуть прихрамывая, пошел к двери. Фаргред по‑прежнему был облачен в сияющие доспехи, а в руках сжимал пылающий золотом клинок. Юноша, стараясь не отставать и постоянно оглядываясь, пошел за ним.

Когда они вошли в комнату, Рональд замер с открытым ртом, а Фаргред хмыкнул и промолвил:

– Ну здравствуй, красавица.

В углу комнаты сидела девушка, которую он видел во сне. То, что магистр поначалу принял за черное платье, оказалось не чем иным, как перепончатыми крыльями, закрывающими девушку словно плащ, из‑под которого был виден острый черный хвост. На голове появились маленькие рожки, зрачки в ярко‑зеленых глаза стали вертикальными. Девушка, сжавшись, сидела в круге из символов, начертанных кровью не только на полу, но и на потолке над ней. Магистр сделал несколько шагов, не заходя за круг, и девушка, сжавшись еще больше, задрожала, закрыла глаза и попыталась прикрыть голову крыльями.

– Это… это же… настоящая… но как! – Рональд не мог собраться с мыслями. Ведь он видел живого демона впервые.

– Суккуба, – спокойно ответил Фаргред, и парень инстинктивно отступил назад, не отводя взгляда от демоницы, – демон, олицетворяющий собой похоть, страсть и другие занимательные чувства.

Лорд Драуг опустился на одно колено и стал внимательно изучать символы, начертанные на полу. Вдруг снова послышался хохот, потом снова плач, затем тихое бормотание – судя по всему, маленького мальчика. Эти звуки исходили из‑за закрытой двери, которая тоже была изрисована кровью. Рональд нервно посмотрел на магистра, но тот, казалось, не обращал внимания на происходящее.

– Во сне ты была более смелой. – Встав, Фаргред обратился к суккубе, и та, открыв глаза, опасливо посмотрела на него. – Что ты там прячешь? – Магистр указал клинком на крылья, скрывающие сидящую девушку практически полностью. Только тут Рональд обратил внимание, что под ними есть что‑то еще, кроме тела самой демоницы. Девушка отрицательно замотала головой и сжалась еще больше.

– Или ты покажешь мне это, или я убью тебя и посмотрю сам. – По тону магистра было понятно, что он не шутит. Золотое пламя снова стало разгораться в серых глазах.

– Вы не тронете ее, пока я жива! – испуганным, но очень мелодичным и красивым голосом выкрикнула суккуба.

– Значит, я убью тебя, – спокойно сказал Фаргред.

– Не трогайте ее, пожалуйста, не делайте ей больно! – раздался тонкий детский голосок из‑под крыльев, и Рональд вздрогнул: именно этот голос он слышал во сне.

– Магистр… – начал было юноша, но учитель прервал его:

– Та самая девочка?

Юный паладин кивнул.



– Отпусти ребенка, и я дарую тебе быструю смерть; слово магистра. – Фаргред вновь посмотрел в зеленые глаза демоницы.

– Вы и пальцем ее не тронете! Я знаю о ваших планах! – Суккуба оскалилась, демонстрируя паладинам ровные беленькие зубки и небольшие острые клыки.

– Клянусь Светом, мы не причиним девочке вреда. – Лорд Драуг опустил меч, глаза его снова стали прежними. – Отпусти ее, и мы поговорим.

– Почему я должна тебе верить? – Демоница прекратила скалиться, но все еще недоверчиво смотрела на магистра.

– Во‑первых, у тебя нет выбора, так как в этом круге ты бессильна, а во вторых, не ты ли сама позвала меня?

Медленно черные крылья разошлись в сторону, совсем чуть‑чуть, и маленькая девочка выползла на четвереньках из круга. Темный «плащ» снова обхватил демоницу, из красивых глаз побежали слезы. Между тем девочка решительно встала между ней и магистром, раскинув маленькие ручки в стороны.

– Не обижайте Инуэ! Она хорошая! – тоненьким голоском сказала она.

– Правда? – Фаргред снова опустился на колено и заглянул девочке в глаза. Ей было лет пять‑шесть, курносый носик покрыт веснушками, голубенькие глазки, кудрявые рыжие волосы, заплетенные в две смешные косички. На ребенке было некогда белое, а сейчас порядком испачканное в пыли и крови платьице.

– Да! – Вид у девочки был весьма серьезный, и магистр не смог сдержать улыбки. – Она не давала меня обидеть тем плохим в плащах! Они забрали моих друзей и отвели в комнату, а я вырвалась и прибежала к Инуэ! Она защищала меня!

– Хорошо. Если все так, как ты говоришь, я не обижу ее. – Фаргред погладил девочку по голове. – Смотри, – продолжил он, – тут со мной твой друг, помнишь его? – Магистр указал девочке на Рональда.

– Ты пришел! – Она хотела подбежать к юному паладину, но тут же остановилась и недоверчиво уставилась на Фаргреда. Меч магистра распался золотыми искрами, он поднял руки и отошел от круга на пару шагов. Только тогда девочка позволила себе расслабиться и, подбежав к Рональду, обняла его за ногу.

– Успокой ребенка, – сказал Фаргред ученику, который с донельзя глупым видом, не двигаясь, смотрел на девочку, – и выведи ее отсюда.

Парень кивнул и, нагнувшись, подхватил девочку на руки. Он что‑то тихо стал шептать ей на ушко, медленно двигаясь в сторону двери, но вдруг остановился.

– Учитель. Но там ведь… может, не стоит ей все это видеть?

– Можно подумать, это, – Фаргред мрачно кивнул на тело, лежавшее у стены в луже крови, – отличается от того, что снаружи.

– Пожалуй, вы правы. Мы будем в коридоре, – сказал Рональд, собираясь выйти с девочкой из комнаты, но та вдруг стала вырываться из его рук, и парень отпустил ребенка.

– Вы ведь обещали не обижать Инуэ! – Она подбежала к магистру.

– Обещал и не буду этого делать.

– А вы… Вы поможете моему братику? – В глазах девочки появились слезы.

– Конечно. Где он? – Уже зная ответ, магистр снова опустился перед девочкой на колено и положил свою руку на маленькое плечико.

– Там. – Девочка шмыгнула носом и кивнула в сторону запертой двери. – Злые люди отвели его туда. А потом туда отвели и моих друзей… Там все кричали, потом стало тихо… и только братик плакал… – Слезы снова покатились из голубых глаз. – Он плакал и плакал… говорил, что ему плохо, что я ему нужна. Он голоден, и ему снятся плохие сны – так он говорил мне. Просил прийти и успокоить его… но я не могла, и Инуэ постоянно говорила мне – не слушать его… Мне страшно, братику плохо… – Из‑за двери раздался детский смех, полный такой злобы, что у Рональда мурашки пробежали по коже, а девочка вздрогнула. – Вы поможете ему? Он не может уснуть… ему плохо и одиноко там… наверное, все друзья ушли, и теперь он совсем один.

– Я помогу ему. С твоим братиком все будет в порядке. – Фаргред понимал, что брата девочки больше нет. То существо, запертое за дверью, усиленной кровавыми символами, – уже давно не человек. Но он просто не мог сказать об этом ребенку.

– Честно‑честно? Правда? – Девочка посмотрела магистру в глаза.

– Правда. С ним все будет хорошо… я обещаю. – Фаргред постарался улыбнуться.

По глазам магистра юный паладин понял, что тот солгал. Одинокая слеза скатилась по щеке Рональда, и он поспешно смахнул ее.

– А теперь иди, побудь с Рональдом и Инуэ. – Лорд Драуг встал и, подняв девочку, передал ее ученику.

– Там… – испуганно начала демоница.

– Я знаю. – Взгляд магистра обратился к ней, но суккуба не отвела заплаканных зеленых глаз. Фаргред никогда бы не подумал, что эти испуганные, полные боли глаза принадлежат демону, если бы не вертикальные зрачки. Лорд Драуг подошел к двери.

– Иди… заходи и поиграй со мной! – Жуткий голос прозвучал из‑за двери, и Рональд ощутил, как девочка на его руках вздрогнула.

– Уведи ребенка… – тихо сказал Фаргред ученику.

Дождавшись, когда Рональд и девочка покинут комнату, Фаргред снова подошел к демонице, и горящий клинок вновь запылал в его руке.

– Обещай, что позаботишься о девочке. – Голос суккубы был умоляющим.

– Клянусь Светом. – Фаргред занес меч над головой.

– Тогда сделай все быстро. – Зеленые глаза закрылись, демоница встала на колени. Девушка откинула гриву великолепных волос, обнажая шею, и склонила голову, словно жертва перед палачом. Она снова задрожала всем телом, слезы закапали на пол.

– Больно не будет, – сказал магистр, и его меч стремительно опустился к шее суккубы…

Инуэ было страшно… безумно страшно. Но она не шелохнулась, даже когда почувствовала жар горящего клинка паладина… клинка, который принесет ей смерть. Волна жара прошла очень близко от ее обнаженной шеи, и суккуба неожиданно поняла, что жива. Она открыла глаза и удивленно уставилась на рассеченные кровавые символы на полу – символы, которые сдерживали ее.

Затем суккуба перевела взгляд на Фаргреда. Она неуверенно встала на ноги, все еще закрываясь крыльями, словно плащом.

– Чего ты хочешь, паладин? Желаешь поиздеваться надо мной или жаждешь боя? – Демоница неотрывно смотрела на Фаргреда.

– Я не лгал, когда обещал девочке не причинять тебе вреда. – Магистр хмуро покосился в сторону. – Ты спасла ребенка, а я сохраню тебе жизнь. Когда я вернусь, тебя здесь быть не должно. – С этими словами Фаргред подошел к двери, за которой по‑прежнему раздавалось тихое хихиканье, и рывком открыл ее, шагнув в темную комнату. Сразу же ужасный запах ударил магистру в ноздри.


Мягкий золотистый свет, исходящий от его доспехов, рассеял тьму, и взору магистра предстала весьма неприятная картина.

Весь пол был покрыт засохшей кровью, кругом лежали кости, некоторые начисто обглоданы, а на других еще осталась плоть. Разломанная на куски мебель валялась у стен, окна забиты досками с начертанными на них символами. Фаргред перешагнул через оторванную детскую руку и остановился.

– Пришел… пришел! Поиграешь со мной? – Насмешливый и радостный детский голосок прозвучал из дальнего угла. Прошло несколько мгновений, и из тьмы на четвереньках выползло то, что когда‑то было ребенком. Размером со среднего человека, все тело покрыто густой, измазанной кровью шерстью. На руках и ногах – загнутые, острые когти, но самым отвратительным было не тело твари. На широких плечах разместились две головы. Одна насмешливо пялилась на магистра темными провалами глазниц, ноздри крючковатого носа раздувались, непропорционально огромная пасть обладала двумя рядами острых желтых клыков, между которыми то и дело показывался раздвоенный язык. На лысой голове торчали козьи уши, на лбу – огромные, загнутые рога. Рядом с этой головой – еще одна, голова мальчика лет пяти. Спутанные короткие волосы, ставшие абсолютно седыми, под закрытыми глазами залегли темные круги, у уголков рта заметны полоски стекающей крови.

Фаргред сделал шаг навстречу твари.



– Зачем же ты так спешишь? Давай сначала выберем игру! – Тварь говорила нежным детским голосом, столь не подходящим ей.

– Игр не будет, – мрачно сказал лорд Драуг, и тут голова ребенка неожиданно приподнялась на тонкой шее, глаза широко открылись: они были чернее ночи. Не было белка, радужки и зрачка – только тьма.

– Ты поможешь мне? – глухим, неживым голосом спросила голова. – Ты ведь обещал, помнишь? – Обе головы захохотали. – Спаси же меня! – С этими словами чудовище резко взметнулось в воздух, устремившись к магистру.

Золотая молния расчертила комнату, и когда тварь приземлилась, то магистра перед ней уже не было. Головы монстра одновременно повернулись в разные стороны… из клыкастой пасти вырвался громкий визг, когда сверкнувший меч отсек ее от тела.

– Вот, значит, как ты помогаешь?! Лгун! – Голова ребенка оскалилась, черные глаза непрерывно смотрели на магистра, чудовище проворно отскочило к стене. – Обещал спасти, а сам?!

– Единственное спасение для тебя – смерть, – холодно бросил Фаргред.

Человек и тварь одновременно рванулись с места. Горящий клинок оставил широкую рану на покрытом шерстью боку, а когти чудовища лишь скользнули по золотой броне.

– Сожру тебя! Сожру, как и всех остальных! Я буду сильным! – Тварь снова прыгнула. – Люди – лишь мяс…

Стальные пальцы Фаргреда сомкнулись на шее, и крик перешел в хрип. Без труда человек удерживал на вытянутой руке массивного противника, глаза паладина горели огнем.

– Да спасет Свет твою душу! – Пальцы магистра сжались, послышался хруст костей, и в тот же миг золотой меч пронзил грудь монстра. Безжизненное тело упало на пол. Клинок магистра снова поднялся – и вторая голова отделилась от тела.

Когда Фаргред вышел из комнаты, плотно закрыв за собой дверь, то увидел стоящую посредине комнаты суккубу.

– Я, кажется, дал тебе возможность уйти, – мрачно сказал магистр и поднял меч.

Инуэ неотрывно смотрела на человека в доспехах: сила, величие и мощь волнами исходили от него. Девушке было страшно, ее демоническое естество требовало бежать; не важно куда, просто бежать без оглядки, лишь бы не видеть этих золотых глаз. Но в то же время она была поражена. Первый раз в жизни она видела воина Света и не могла отвести от него взгляда, сердце замерло в ее груди.

– И что я буду делать?! Я не могу вернуться в бездну! Мне ждать тут, пока придет еще один паладин и убьет меня? Или идти к чернокнижникам, чтобы стать куклой в их руках, бездумной тварью, жаждущей лишь крови? – Подавить страх было очень нелегко, и демоница решила скрыть его за раздражением.

– То есть как это – не можешь вернуться? – озадаченно спросил магистр, и золотое пламя в его глазах погасло, а доспехи рассыпались золотыми искрами.

– Ты не знал, что демона может вернуть обратно лишь тот, кто призвал его? А он, благодаря тебе, сейчас валяется в луже крови на улице! – Несмотря на то что говоривший с ней мужчина сейчас уже не походил на служителя Света, Инуэ все еще не могла справиться с волнением. Пока магистра не было, она прокручивала в голове различные варианты действий, происходящее полностью выбило ее из колеи. – Чему вас только учат в вашем ордене?! – Человек, судя по всему, не передумал оставлять ее в живых, и демоница немного расслабилась.

– Нам рассказывали… – Фаргред рассеянно почесал затылок, – но это было давно, я был очень молод и заснул на уроке.

– Чт… ты… ЧТО? КАК? – Инуэ задыхалась от негодования. Всего минуту назад рядом с ней стоял грозный защитник добродетели, бич зла, и суккуба никак не ожидала услышать от него подобные речи.

– Не учи магистра! – Лорд Драуг тоже не отличался особым терпением. – В конце концов, я только что сохранил тебе жизнь! Будь благодарна! – Серые глаза вновь вспыхнули огнем.

– Может, тогда расскажешь, как мне жить дальше? – Новая волна страха сковала сердце Инуэ, и она попятилась.

– Кто из нас двоих – демон? Тебе лучше знать, как жить. Моя забота – убивать таких как ты, а не помогать им обжиться в мире людей!

– Да я умру через несколько дней без хозяина! Мои силы и так на исходе! – Слезы безысходности выступили на зеленых глазах.

– Ну так иди и найди его. – Голос Фаргреда стал чуть мягче.

– Ты убил того, кто призвал меня! Даже если я найду хозяина, он уже не сможет вернуть меня обратно… мало того – кто знает, что будет у него на уме?! Ты не убил меня, хотя я предоставила тебе такую возможность! И теперь еще выпроваживаешь на все четыре стороны? Подожди… что ты делаешь? – Суккуба с удивлением смотрела, как магистр вытащил из поясных ножен широкий нож.

– Дай руку. – Мужчина обратился к Инуэ таким тоном, что она безропотно протянула ему узкую ладонь. – Все вы, женщины, одинаковые… – Магистр быстрым движением сделал надрез на своей ладони и так же ловко провел острым лезвием по ладони демоницы. Та, вскрикнув, попробовала высвободить руку, но Фаргред уже сжал ее в своей кровоточащей ладони. – Отныне я, Фаргред Драуг, твой единственный хозяин. – С этими словами он свободной рукой обнял Инуэ за талию и, крепко прижав к себе, поцеловал в губы.

Ошарашенная таким напором девушка даже не пыталась сопротивляться и лишь тихонько застонала. После того как поцелуй, длившийся гораздо дольше, чем требовал ритуал, завершился и Фаргред отпустил ее, Инуэ осталась стоять столбом, удивленно рассматривая свою руку, рана на которой уже затянулась. Потом она подняла взгляд на человека, который только что заключил с ней договор. Серые глаза заинтересованно разглядывали ее с головы до ног, и демоница хотела плотнее закрыться крыльями, но с удивлением обнаружила, что у нее их нет, а сама она стоит абсолютно нагая посреди комнаты. Густо покраснев, она попыталась отвесить нагло пялящемуся на нее магистру пощечину, но тот перехватил ее руку.

– Спокойно, – ухмыляясь, сказал Фаргред. – Ты не знала, что, заключив контракт с человеком, сможешь принимать облик обычной девушки? – Он отпустил ее руку и, сняв с себя куртку, накинул ее девушке на плечи.

– Знала… – ошарашенно пробормотала Инуэ, неловко пытаясь закутаться в одежду. – Подожди! – вдруг сказала она. – Ты же… ты же сказал, что спал и ничего не запомнил… кроме как нас убивать.

– Ты была бы мертва, если бы не спасла девочку… не знаю, чем ты руководствовалась при этом. Я оставил тебя в живых, значит, и ответственность за тебя лежит на мне. Ты демон, но я почему‑то не чувствую в тебе зла. – Фаргред снова направился к закрытой двери. – Это очень любопытно. И вообще, – он вдруг остановился, – проявляй уважение в беседе с хозяином! Я периодически просыпался, когда старик‑наставник чересчур громко говорил, и кое‑что все‑таки запомнил, в частности – как заключить договор с суккубой.

Девушка была столь сбита с толку всем случившимся, что попросту не находила слов. Инуэ коснулась своих губ кончиками пальцев и посмотрела на удаляющегося человека.

Паладин обошел комнату, подобрал с пола книгу, которую читал некромант, обыскал лежащий у стены труп, потом направился к выходу.

– Так и будешь стоять посреди комнаты? – Магистр обернулся в дверях. У входа на стуле висел плащ, и Фаргред бросил его демонице. – Накинь, на улице прохладно, да и негоже девушке в одной куртке разгуливать. Тут еще сандалии на полу. Выйдем, заглянем в какой‑нибудь дом, найдем тебе что‑нибудь более женственное.

Суккуба стряхнула оцепенение и, все еще потрясенная, последовала следом за паладином. Когда они вышли из дома, то улыбка облегчения на лице Рональда пропала, стоило ему увидеть спутницу учителя.

– Только не говорите мне, что демоница околдовала вас! – Юноша схватился за меч, закрывая девочку спиной.

– Не мели ерунды, – устало отмахнулся магистр.

– Расслабься, паладин, чары суккубы не действуют на ее хозяина, – поддержала Инуэ, удивленно рассматривая звездное небо.

– А‑а‑а, ну так бы сразу и сказа… ЧТО?! – Парень уронил меч, но даже не обратил на это внимания, переводя обалделый взгляд с Фаргреда на демоницу.

Девочка выглянула из‑за паладина и, заметив Инуэ, бросилась к ней. Демоница нежно обняла ребенка и прижала к себе. Рональд нагнулся, подобрав меч, убрал его в ножны и неожиданно рассмеялся. Смеялся он довольно долго, и лишь когда даже ребенок начал смотреть на него как на идиота, парень наконец успокоился.

– Со мной все в порядке, – заверил он окружающих.

– Я что‑то сомневаюсь. – Фаргред продолжал смотреть на ученика.

– Действительно в порядке. Просто когда я первый раз увидел вас, то решил, что меня теперь ничем не удивить… но я недооценил пятого магистра.

– Ты чем‑то недоволен? – Лорд Драуг вскинул бровь.

– Помимо того, что вы заключили договор с демоном? – иронично поинтересовался Рональд.

– Это единственная возможность быть уверенным, что она не причинит людям вреда. – При этих словах своего хозяина Инуэ фыркнула.

– Вы лучше меня знаете о еще одном, более удобном способе, – не унимался Рональд.

– Я обещал, – твердо сказал Фаргред.

– Но мальчику вы тоже обещали помочь, однако… – Парень, поняв, что сболтнул лишнего, прикусил язык. – Простите.

– В этом нет твоей вины. – Магистр посмотрел на суккубу, державшую на руках девочку. – Я верю ей и не собираюсь лишать ее жизни лишь потому, что она отличается от нас. Тем более я не чувствую в ней зла.

– Простите меня, – Рональд потупился, – вы правы… наверное… но как бы то ни было, вы мой учитель и магистр ордена, я приму любое ваше решение.

– Я бы предпочел, чтобы ты высказывал свое мнение, а не просто исполнял приказы.

– Хорошо. – Юноша повеселел. – Я согласен с вашим поступком. – Он посмотрел на девочку, обнимающую демоницу. «Я еще многого не понимаю в жизни», – подумал Рональд.

Между тем Инуэ поставила девочку на землю, и та, подойдя к Фаргреду, подергала его за штанину:

– Вы помогли моему братику? С ним все в порядке? – Голубые глаза смотрели неотрывно.

– Видит Свет, я сделал все, что мог. – Магистр присел перед девочкой.

– С ним все теперь в порядке?

– Теперь – да.

– А где он? Почему он не вышел с вами?

– Его здесь уже нет. – Фаргред с трудом подбирал слова.

– А где он? – Прежде чем паладин нашел, что ответить, девочка заговорила снова: – Он пошел играть с друзьями?

– Думаю, да.

– Дядя говорил, будто мама с папой тоже ушли… говорил, что они скоро вернутся… но потом я услышала, как он сказал тете, что они умерли… – Маленькие слезинки покатились по щекам девочки. – И люди в черных плащах сказали, что все умерли – и дядя, и тетя, и все друзья… и я тоже умру.

– С тобой все будет хорошо. Злых людей здесь больше нет. – Фаргред тыльной стороной ладони вытер девочке слезы. – Скажи мне лучше, как тебя зовут?

– Роза. – Девочка шмыгнула носиком.

– Какое красивое имя. – Магистр улыбнулся. – Меня зовут Фаргред.

– Я знаю – братик рассказывал мне о тебе; ты магистр, да?

– Братик? – Лорд Драуг вопросительно посмотрел на девочку.

– Да, братик Рональд. – Роза показала пальчиком на парня. – Что случилось с моими друзьями и братиком в той комнате? – Девочку не так‑то просто было отвлечь от темы.

– Там был монстр… – после некоторой паузы сказал Фаргред, – но я победил его, и твои друзья с братом ушли.

– Но куда? Можно мне с ними?

– Нет, тебе туда нельзя. – Магистр говорил тихо и ласково.

– Почему?

– Потому что ты нужна нам. Посмотри, Инуэ хочет быть рядом с тобой, да и Рональд будет скучать по тебе.

– А ты?

– И я конечно же. – Фаргред кивнул, глядя девочке в глаза.

– Они… они все умерли? – Слез больше не было, взгляд Розы стал серьезным.

– Роза… – Инуэ хотела что‑то сказать, но Фаргред жестом попросил ее помолчать.

– Они ушли, и Свет забрал их. Не волнуйся о близких, с ними все теперь хорошо. – Магистр погладил девочку по голове. – Но твое место – здесь, с нами.

– Правда‑правда? – Маленькие ручки обняли Фаргреда.

– Правда. Я позабочусь о тебе. – Лорд Драуг встал, держа Розу на руках.

– Теперь ты будешь моим папой?

– Да. – Глядя в голубые глазки, Фаргред не мог отказать.

– Тогда Инуэ будет мамой! – Роза первый раз за время их разговора улыбнулась. Добрая и невинная детская улыбка, среди смерти и темного колдовства, словно солнце согрела душу паладина. Он мысленно поклялся себе сделать все возможное, лишь бы Роза улыбалась как можно чаще и больше никогда не плакала.

– Конечно, – беззаботно ответил магистр.

Рональд хмыкнул, Инуэ, в который раз за последние несколько часов, напоминала статую: она стояла с открытым ртом, широко распахнутые глаза удивленно смотрели на Фаргреда.

– Милая, с тобой все в порядке? Подержи‑ка нашу девочку. – Лорд Драуг, глядя на демоницу, понял, что просто не может упустить такого шанса пошутить. Хоть выражение ее лица порядком его веселило, он решил не останавливаться на достигнутом: подойдя к Инуэ, Фаргред передал Розу ей на руки и с улыбкой чмокнул девушку в щеку. Суккуба, словно ошпаренная, отпрыгнула от магистра на несколько шагов. Одной рукой она продолжала держать девочку, а другую поднесла к своей щеке. Рональд, глядя на этот маленький спектакль, не смог сдержать улыбки…

– Раз все довольны, пора позвать Ларга и уходить отсюда. – Фаргред зашагал к воротам, и остальные последовали за ним. – Стоп, – он неожиданно остановился, – у него же арбалет, может и выстрелить с перепугу. – С этими словам магистр вытянул руку вперед, сжимая пальцы так, будто брался за рукоять меча. Горящий золотым пламенем клинок тут же появился в его руке, и после яркой вспышки тело Фаргреда вновь покрыли сияющие доспехи, а с плеч ниспадал алый плащ.

– Ух ты! – восхищенно захлопала в ладошки Роза, и Инуэ, помимо своей воли, согласно кивнула. Фаргред заметил это и склонил голову в шутливом поклоне. Суккуба, покраснев, отвела взгляд: раньше ей не приходилось испытывать подобных чувств. Она снова украдкой посмотрела на человека, который стал ее хозяином. Первым увиденным ею паладином, первым мужчиной, поцеловавшим ее, и согласно заключенному между ними договору – тем, кто будет всегда рядом с ней. Инуэ еще очень молода, ей всего двадцать пять лет, она мало знала о мире людей, но всегда хотела узнать о нем больше. Девушка крепче прижала к себе Розу, и малышка с улыбкой посмотрела на нее.

– Правда ведь, папа – самый лучший? – восторженно спросила девочка.

– Да, – прошептала Инуэ.

– Он ведь нас не бросит?

– Надеюсь, что нет. – Суккуба и правда на это надеялась, хотя и не могла до конца разобраться в своих чувствах.

– А ты? Ты всегда будешь со мной? Обещаешь?

– Всегда‑всегда. Обещаю. – Суккуба улыбнулась, отгоняя тревожные мысли.

– Папа! – крикнула Роза, и Фаргред, не сразу сообразив, что обращаются к нему, обернулся. – Ты позаботишься обо мне и маме?

– Конечно. – Фаргред кивнул. – Рози, в деревне кто‑нибудь был похожий на Инуэ? Такого же роста?

– На Инуэ? – Девочка наморщила маленький лобик. – Моя тетя больше всех была похожа, – после недолгих раздумий сказала она.

– Тогда сходите в дом, где ты жила, переоденьтесь, мы будем ждать вас тут. Заодно собери вещи, которые тебе нужны, что‑нибудь теплое.

– Хорошо. – Роза посмотрела на Инуэ. – Пойдем, я покажу тебе свой дом. – Когда девушка поставила малышку на землю, та деловито взяла суккубу за руку и повела с собой.

– Что ж… – Фаргред обыскал двух мертвых чернокнижников и, не найдя ничего стоящего, выпрямился. Он вышел за ворота и громко крикнул: – Ларг, это я, прекрати целиться в меня из арбалеты и тащи свою за… – Магистр осекся. – Иди сюда.

Раздался треск надламываемой ветки, потом глухой удар, и из шуршащих кустов вышел стражник, потирая спину.

– Вы становитесь сентиментальным. – Рональд встал рядом с учителем, наблюдая, как Ларг приближается к ним.

– Недостаточно сентиментальным, чтобы не отвесить тебе затрещину, если будешь говорить подобные вещи. – Магистр тут же осуществил сказанное.

– Я снова ошибся… все‑таки вы – это вы. – Юноша почесал ушибленную голову.

– Хм… смотри‑ка, какие светлые мысли приходят к тебе после хорошей затрещины. Может, стоит бить тебя почаще?

– Вот уж спасибо, не надо.

– Я же твой учитель, я знаю, что для тебя лучше, а что нет.

– Конечно‑конечно, – поспешил согласиться Рональд, опасаясь второго подзатыльника – рука у магистра была крепкая, да еще и в латной перчатке.

Между тем к ним подошел Ларг.



– Долго вы. Я уж думал, все… того, – сказал стражник.

– Извини, если разочаровали, – хмыкнул Фаргред. – Деревня безопасна, думаю, и окрестные леса тоже, но ночные дозоры я бы не отменял.

– Куда уж, после такого‑то, – согласился Ларг. – Чего теперь?

– Теперь вы с Рональдом вернетесь в деревню, возьмете с собой побольше людей и все необходимое; эту деревню нужно сжечь.

– Как – сжечь? – удивился Ларг.

– Поджечь, и пусть горит, или ты знаешь еще какие‑нибудь способы?

– Но ведь вы сказали, будто все чисто…

– Вот чтобы все чистым и осталось, необходимо выжечь деревню. Или ты хочешь оспорить приказ магистра? – Фаргред посмотрел стражнику в глаза.

– Нет. – Тот покачал головой.

– Тогда почему вы оба еще здесь? Рональд, у Грома на седле висит сумка – принеси ее.

– Хорошо. – Юноша кивнул.

– Буду ждать вас здесь. – С этими словами магистр развернулся и пошел в деревню.

– И нам нужно поспешать, господин. – Стражник посмотрел на юношу.

Рональд кивнул и пошел следом за Ларгом.


Фаргред неспешно подошел к телу в черных одеждах, нагнувшись, поднял косу, а другой рукой взял труп за ногу и поволок к зданию казармы. Оказавшись внутри, он затащил тело в дальнюю комнату, положил рядом с мертвым чудовищем и, сломав косу пополам, бросил ее рядом. Затем настала очередь второго и третьего некромантов. Когда с этим было покончено, магистр вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Он не торопясь еще раз обошел помещение, разрушил алтарь, стоящий в углу; не найдя больше ничего подозрительного, Фаргред вышел и направился к единственному дому, в котором горели свечи. Одно из окон разбито, дверь сорвана с петель. У порога он остановился, прикрыл глаза и прислушался к собственным ощущениям. «Ничего опасного больше нет… – подумал он, – за исключением одной демоницы». Магистр шагнул за порог и замер с поднятой ногой, так как к его горлу были приставлены очень длинные и, несомненно, острые когти.



– Короткая девичья память? – осведомился он, когда Инуэ словно кошка втянула свои когти и снова приняла облик обычной девушки.

– Я просто осторожна, мало ли кто мог зайти. Ты, между прочим, даже не постучал. – Девушка, пройдя по коридору, свернула в одну из комнат.

– А я‑то надеялся, что ты будешь называть меня хозяином или господином. – Фаргред перешагнул через опрокинутый стул и последовал за ней.

– Размечтался. – Девушка встала посреди комнаты рядом со свечами. Только теперь магистр обратил внимание, что на ней надеты высокие кожаные сапоги, немного свободные штаны из плотной ткани, в которые заправлена синяя рубашка, довершала наряд куртка магистра, неизменно накинутая на плечи суккубы. На столе лежали еще две куртки и сложенный плащ.

– А если я прикажу? – Магистр посмотрел на Инуэ, и она отвела взгляд.

– Тогда я не посмею ослушаться… – тихо сказала она.

– Ладно, можешь обращаться ко мне по имени. – Фаргред махнул рукой, и демоница вопросительно посмотрела на него. – Я не из тех, кто любит, чтобы ему демонстрировали свое почтение, особенно когда в этом нет особой необходимости.

– Я учту это… господин. – В зеленых глазах суккубы заплясали озорные огоньки.

– Где Роза? – Магистр оглядел помещение. Следов борьбы почти незаметно: видимо, одного из людей схватили на крыльце, а вот другой в это время находился где‑то в доме.

– Спит в соседней комнате. Девочка очень устала. Она показала мне, где лежат вещи ее тети, и, пока я выбирала одежду, она уснула.

Фаргред заглянул в соседнюю комнату и увидел свернувшуюся калачиком на кровати Розу, заботливо укрытую теплым одеялом.

– Не доверяете мне, хозяин? – Инуэ обиженно надула пухлые губы.

– Если бы не доверял, то не оставил бы тебя одну с ребенком. – Магистр вернулся в первую комнату. – Просто хотел во всем убедиться лично. Ты собрала вещи?

– Я взяла одежду Розы – у них с братом было немного вещей. И выбрала для себя более‑менее подходящее по размеру. Даже не ожидала, что у деревенских людей найдется нечто подобное.

– Думаю, тебе подошло бы платье селянки. – Фаргред с улыбкой посмотрел на девушку.

– Прикажете мне найти его и надеть, господин? – Инуэ улыбнулась в ответ, намеренно выделяя последнее слово. Сейчас от человека не исходило угрозы, и он уже не казался ей безжалостным убийцей: тем, чье предназначение – уничтожать подобных ей. Увидев, как мягко и дружелюбно Фаргред говорил с девочкой, суккуба поняла, что он и правда не собирается причинять боль ей самой. Это немного приободрило девушку, и она осмелела, совсем чуть‑чуть, ей вовсе не хотелось злить магистра, который в одно мгновение способен уничтожить ее.

– Смотрю, ты пришла в себя, – сказал лорд Драуг, и девушка вздрогнула. Ей показалось, будто магистр читает ее мысли. – Не бойся, я не умею читать мысли. – Улыбка Фаргреда стала еще шире. – Я рад, что ты ведешь себя не как жертва или моя рабыня.

– Но ведь так и есть. Ты заключил со мной договор, и теперь я принадлежу тебе…

– Веди себя так, как считаешь нужным, в пределах разумного, конечно. Кидаться на людей я тебе запрещаю, да и расхаживать по улицам в демоническом обличье – не лучшая идея… но в остальном ты можешь быть собой. Твой поступок подарил жизнь девочке, я же дарю тебе твою. – Фаргред осмотрел небогато обставленную комнату.

– Я все равно привязана к тебе… навсегда. Мое сердце остановится вместе с твоим, таковы условия договора. Я знаю – человеческий век недолог, но я согласна разделить его с тобой.

– Магистры ордена Зари не могут умереть от старости, мы даже не стареем. – Фаргред с улыбкой посмотрел на удивленное лицо Инуэ. – Расслабься и наслаждайся жизнью. Или ты хотела поухаживать за мной, когда я впаду в маразм? Кормить с ложечки и все дела?

– Не то чтобы… но я бы это сделала… если бы ты приказал. – Суккуба справилась с удивлением.

– Вот заладила – приказал да приказал. Ладно, с этим мы разберемся позже. Стало быть, больше ты ничего себе не подобрала?

– Почти все вещи мне велики.

– Хорошо, наш путь будет пролегать через Гзауберг. Это довольно большой город, – пояснил Фаргред, – там я что‑нибудь куплю вам с Розой.

– Почему? – вдруг спросила Инуэ. – Почему ты так добр со мной? Я же демон… кроме того, ты мой господин: мне говорили, что с такими, как я, обращаются как с вещью.

– Кто говорил?

– Другие… подобные мне. В нашем мире есть определенная иерархия. Суккубы стоят не на самой высокой ступени. Мне рассказывали… – девушка ненадолго замолчала, – когда кто‑то откликается на призыв, то становится слугой – тем, кто слепо следует приказам… любым. Демоны не много знают о вашем мире, мало кто возвращался обратно. Только высшие демоны способны выжить после смерти хозяина.

– И, несмотря на предупреждения, ты все же откликнулась?

– Там… ты не представляешь, каково это – жить в постоянном страхе, в мире, где сильный пожирает слабого, где почти все – враги один другому.

– Этот мир не многим отличается от твоего… хотя пожирать тебя тут вряд ли будут. Здесь тоже хватает лжи, предательства и смерти.

– Может, ты и прав. Но там… я должна была стать наложницей… такова судьба таких, как я. – Девушка вздохнула.

– Удивлю тебя еще раз – тут многие идут в наложницы по доброй воле. – Фаргред подошел к окну и еще раз взглянул на погруженную в ночь деревню.

– Не сравнивай! Я… я не хочу даже думать о том, кто мог быть моим господином! Поэтому я с радостью откликнулась на призыв… лучше неизвестность, чем безысходность.

– Никогда бы не подумал, что демоны способны на столь философские мысли. – Фаргред вновь улыбнулся. – Надеюсь, я тебе не настолько противен?

– Нет. Просто я… запуталась. Я не знаю, чего ожидать. – Суккуба обняла себя за плечи.

– Никто не знает. – Лорд Драуг подмигнул ей.

– Для тебя все так просто? – удивилась Инуэ.

– Да. Зачем усложнять себе жизнь?

– Я все равно не понимаю… Мне говорили, что паладины – это безжалостные убийцы, искореняющие наш род, но ты… почему ты так добр со мной?

– Скажу честно. Если бы мы встретились при других обстоятельствах… например, твои хозяева приказали бы тебе пожирать невинных людей, а ты с радостью, как большинство твоих сородичей, принялась исполнять приказ – я не задумываясь уничтожил бы тебя. Но ты, признаюсь, удивила меня, я не чувствую в тебе враждебности. Ты не жаждешь крови?

– Нет. Зачем? Зачем убивать того, кто не желает тебе зла?

Фаргред подошел к девушке вплотную и заглянул ей в глаза.



– Послушай, – тихо сказал он, – ты точно демон?

– Насколько мне известно – да. – Инуэ потупилась.

– Когда‑то… – магистр с хрустом потянулся, – один человек сказал: «Зло есть наименьшая степень проявления добра». Я поначалу лишь посмеялся над его словами. Но потом, став паладином, задумался: ведь не будь зла, мы никогда бы не познали истинного добра. Может, это и не одно и то же, но одно без другого не будет существовать. Ты согласна с этим?

– Да, – неуверенно ответила девушка.

– Если ты видела в своей жизни лишь зло, то неудивительно, что доброта удивляет тебя. Но мне интересно вот что: как ты жила среди зла, с подобными убеждениями? – Фаргред сел на скрипнувший под его весом стул.

– Я жила с сестрой. Но потом… ее не стало… – Девушка запнулась.

– Можешь не продолжать. Скажи честно, когда‑нибудь ты проливала кровь невинных? Делала ли что‑нибудь, противное Свету?

– Это приказ? – Зеленые глаза прищурились.

– Нет, это просто просьба.

– Я ничего такого не делала. Клянусь всем, чем пожелаешь!

– Не надо клятв, я верю тебе. – Магистр откинулся на спинку стула.

– Просто так? Веришь просто так?

– Не нужно причин, чтобы верить в добро, – с улыбкой сказал магистр.

– Но я же демон!

– Я думал, мы уже разобрались со всем. – Фаргред устало вздохнул. – Ты – это ты, для меня не важно, как ты выглядишь. Главное – это то, что у тебя на душе.

– Другие наверняка так не считают.

– Кто‑то нет, а кто‑то да. В любом случае тебя никто не обидит, пока ты со мной.

– Поэтому… поэтому ты заключил со мной договор? – Девушка подалась вперед.

– Не только, – уклончиво ответил Фаргред.

– Тогда почему? Какие еще есть причины, кроме того, что я защитила ребенка?

– Кстати, почему ты это сделала? – Лорд Драуг задумчиво смотрел на пляшущее пламя свечи, чуть подрагивающее от его ровного дыхания.

– Снова уходишь от ответа?

– Я отвечу тебе, как только ты скажешь, почему защитила Розу.

– Вряд ли бы я смогла ее защитить, сидя в этом кругу. – Инуэ грустно вздохнула. – Ее должны были принести в жертву в полнолуние, а пока девочка была со мной, эти ублюдки могли не беспокоиться о ней.

– Ты отдала бы ее чернокнижникам, потребуй они этого?

– Нет, конечно нет! – с жаром выкрикнула девушка, и Фаргред приложил палец к губам, призывая ее говорить тише.

– А если бы они предложили тебе заключить договор?

– Они и так предложили…

– Почему же ты отказалась? – В голосе магистра проскользнуло любопытство.

– Я видела, что они делали с людьми… я бы лучше умерла, чем стала им служить. Меня призвали четыре дня назад, колдуны понимали, что долго без хозяина я не протяну, и просто ждали, когда я стану сговорчивее. Хоть они и давали два раза в день еду, воду и то, что вы, люди, называете хлебом. Потом сказали – раз я не хочу отдавать девчонку и заключать договор, то и есть мне не надо, давали лишь одну порцию на двоих.

– Значит, нельзя заключить договор помимо воли демона? – Фаргред встал и, взяв свечу, вышел из комнаты.

– Не знаю… наверное. – Инуэ пожала плечами и пошла за ним.

– Так почему ты защитила девочку? – Фаргред заглянул в ближайшую комнату. Он увидел опрокинутый шкаф и разбитую вазу. На полу и дверном косяке виднелись следы давно запекшейся крови. Магистр еще раз окинул комнату взглядом и двинулся дальше по коридору.

– Эти люди совершали отвратительные вещи, я хотела оградить девочку от них.

– Похвально. Не все люди поступили бы так, как ты. Я, можно сказать, рад, что не отрубил твою хорошенькую головку. – Магистр зашел в комнату, которая, судя по всему, являлась кухней.

– А я‑то как рада… – прошептала Инуэ.

– Стало быть, ты не возражала против заключения договора со мной, раз у нас все получилось? – Порывшись в ящиках, Фаргред достал бутылку, откупорив, понюхал и, удовлетворенно кивнув, поставил находку на стол.

– Не против… – еще тише ответила девушка.

– Вот и славно. – На столе появились вяленое мясо и сухари. – Ты наверняка голодна, поешь. А как ты умудрилась попасть в мой сон?

– Не знаю. – Девушка пожала плечами. – Нам с Розой было страшно, и она начала шептать какие‑то слова. Я спросила, о чем она говорит, и девочка ответила, что это молитва Свету, которой научила ее тетя. По словам Розы, взрослые часто молятся, если чего‑то хотят, вот и я попробовала. Сама не заметила, как уснула, а потом будто проснулась и увидела тебя. Ты стоял посреди комнаты, но никто, кроме меня, тебя не видел. Потом тварь, сидящая за стеной, громко взвыла, и я проснулась.

– Занятно. – Фаргред нашел глиняные кружки и, протерев их платком, тоже поставил на стол, разлив в них содержимое бутылки. – Демон, который молится Свету, – уму непостижимо!

– Ты не ответил на мой вопрос…

– По какой еще причине я заключил с тобой договор?

– Да. – Демоница заметно напряглась.

– Ну… – протянул магистр. – Потому что ты очень миленькая, – беззаботно заявил он и отхлебнул кисловатого яблочного вина.

– Что? – переспросила Инуэ.

– Ты и первый раз слышала.

– Мне не показалось?

– Если ты слышала, как я назвал тебя милой, то нет. – Фаргред протянул кружку девушке, и та, потрясенно качая головой, в один присест осушила ее, потом поморщилась и удивленно посмотрела на магистра.

– Что это было? Я такого никогда не пробовала.

– Неудивительно, пленных нечасто поят вином. Кстати, чем ты питалась… там, у себя.

– Плодами… мясом, – рассеянно ответила девушка, разглядывая дно своей кружки.

– Мясом кого? – Фаргред пододвинул к ней тарелку с сухарями.

– Разных, хм, существ. Мы разводили их… думаю, названия тебе ничего не скажут.

– Пожалуй что да, некоторых вещей лучше не знать. – Лорд Драуг молча стал наблюдать, как девушка ест. Было видно, что она очень голодна, однако старается не торопиться.

– Расскажи мне, кого хотели призвать чернокнижники. Кто должен был занять тело мальчика? – спросил Фаргред, когда девушка утолила голод.

– Точно не знаю, но я чувствовала колоссальную силу.

– Я слышал о ритуале, когда над двумя неосвященными близнецами проводят различные обряды; точнее, над одним из них. А в финале тот, в кого он превратился, должен сожрать свою сестру или брата. Демон, призванный таким способом, должен обладать поистине ужасающей силой. – Магистр захрустел сухарем. – Сам Ульв направил меня в эту деревню.

– Ульв? – переспросила Инуэ.

– Светлый Ульв, олицетворение Света, добрый бог, – пояснил магистр.

– А как… как вызвали меня? Неужели кто‑то умер?! – В глазах девушки застыл ужас.

– Насколько мне известно, нужны два сердца влюбленных… – Видя, как суккуба вскочила из‑за стола, Фаргред встал и, взяв ее за плечи, добавил: – Их убили ради других ритуалов, а сердца… сердца были уже не нужны, поэтому чернокнижники решили не разбрасываться материалом и извлечь максимум выгоды. Так что не вини себя.

– Я… я не знала. – Девушка всхлипнула.

– Успокойся. – Магистр осторожно погладил ее по черным волосам.

– А что вы тут делаете? – заспанная Роза появилась в дверях.

– Ждем, когда ты проснешься, – улыбнулся Фаргред. – Хочешь есть?

– Нет. Инуэ кормила меня не очень давно. – Девочка подошла к демонице. – Почему ты плачешь? Папа обидел тебя? – Голубые глазки с укоризной посмотрели на магистра.

– Нет, что ты, – девушка поспешно вытерла слезы и попыталась улыбнуться, – просто я рада. Ведь этот кошмар закончился. – Она обняла Розу.

Фаргред снова улыбнулся и налил еще вина.



Ближе к полудню магистр увидел в окно, как в ворота деревни вошли семь человек, включая Рональда и Ларга. Все крепко сбитые, с настороженными взглядами и хмурыми лицами. Он закрыл книгу, которая прежде принадлежала чернокнижнику, и встал из‑за стола. Фаргред разбудил спящих на кровати Инуэ и Розу и вышел к людям.



– Как добрались? – спросил он.

– Нормально, – ответил Рональд. – Вот. – Он протянул учителю сумку.

– Спасибо. – Магистр перебросил лямку через плечо.

– А у вас как дела? – тихо спросил юный паладин, оглядываясь по сторонам.

– Все в порядке.

– Господин, можем приступать? – К ним подошел Ларг, держащий в руке факел.

– А это еще кто такие? – неожиданно выкрикнул один из людей, указывая магистру за спину.

– Выжившие, – спокойно сказал Фаргред, будто невзначай вставая между людьми и подходящими Инуэ с Розой.

– Девочку я помню, а это кто? Отродье некромантовское небось! – Человек показал пальцем на девушку и, ища поддержки, обернулся к остальным.

– Во‑первых, – голос магистра был холоден, – не забывай, с кем разговариваешь. – Человек невольно отступил на шаг. – Во‑вторых, не смей тыкать пальцем в девушку, пока я не сломал его тебе. В‑третьих, если ты еще раз оскорбишь ее, я вырву твой поганый язык. И в‑четвертых, кто ты такой?

– Это Марк, я его с Гиром посылал в орден, – отозвался Ларг.

– И где же Гир? – Фаргред неотрывно смотрел на Марка: глаза магистра холодно блеснули, и человек невольно отступил еще на шаг.

– Разбойники напали… Гира убили, я еле ноги унес. – Глаза Марка беспокойно бегали, голос срывался.

– Не повезло бедняге, – равнодушно отозвался магистр. – Можете начинать, Ларг. – Он кивнул стражнику. – Инуэ, вам с Рози лучше подождать в другом месте.

Демоница кивнула и, взяв Розу на руки, пошла к воротам.



– Давайте, ребятки, вперед! – гаркнул Ларг, когда девушка и ребенок скрылись из виду. Люди принялись поджигать факелы.

– Куда это ты, Марк? – вдруг спросил лорд Драуг у человека, отделившегося от общей массы и шедшего в сторону.

– Я… я это… в казарме оставил кое‑что, – неуверенно отозвался тот и натянуто улыбнулся.

– Там нет ничего нужного тебе. – Фаргред сделал маленький шаг в сторону говорившего.

– Да нет, есть там одна вещичка… – замялся человек.

– Эта? – Фаргред достал из‑за пазухи книгу некроманта, и Марк заметно побледнел. – Сколько? – спросил магистр.

– Что? – переспросил человек, неуверенно облизнув пересохшие губы.

– Сколько они заплатили тебе? – Фаргред медленно приближался к нему.

– В чем дело, господин, я Марка давно знаю, вы его в чем‑то подозреваете? – попытался вступиться за подчиненного Ларг.

– Сколько проклятые колдуны заплатили тебе за информацию о неосвященных близнецах?

– Не понимаю, о чем вы… – Марк сделал шаг назад, но дорогу к отступлению ему преградил Рональд с мечом в руках.

– Отвечай мне, тварь! – Глаза Фаргреда вспыхнули золотым огнем. – Где ты их встретил и что им сказал? – Он приблизился к дрожащему человеку.

– Пятьдесят… пятьдесят золотых! Они были в трактире, угощали всех, спрашивали, что да как. Я клянусь! Я не хотел ничего плохого! – Марк затравленно озирался, не решаясь посмотреть магистру в глаза.

– Правда? – Фаргред открыл книгу некроманта на последней странице. – Тогда почему здесь написано о тебе? Один из твоих друзей имел привычку вести дневник. Хочешь, прочитаю вслух?

– Нет! Прошу! Нет! – Марк упал на колени.

– «Время пришло, Марк предупредил нас: в деревне нет охраны, дети беззащитны, – леденящим душу голосом прочитал Фаргред. – Хвала бездне, от этого придурка есть толк, я уж думал, что зря выбрал его в свои ученики». – Магистр захлопнул книгу и швырнул в пыль перед человеком. – Твои последние слова? – Лорд Драуг посмотрел на него сверху вниз.

Марк бегло глянул на хмурого Ларга. Поняв, что помощи от него ждать не стоит, он неожиданно расхохотался.

– Жалкие черви! Вы все равно подохнете! В этот раз у нас ничего не вышло, но наше время еще придет! – брызгая слюной, надрывался Марк. Внезапно он вскочил, бледные губы растянулись в усмешке. – Энтрео гадес химе… – нараспев начал он, но магистр ударил его рукоятью меча по зубам, и человек, всхлипнув, упал. – Мы ф‑ф‑се равно победим… – Выбитые зубы с каплями крови выпадали из его рта.

– Даже если так, ты этого уже не увидишь, – безразлично сказал Фаргред.

– Пощады! – Человек на коленях пополз к Ларгу, но тот презрительно плюнул ему в лицо и ударом ноги отпихнул от себя. Марк затравленно оглядел людей и снова повернулся к магистру.

– Передавай привет учителю. – С этими словами лорд Драуг одним мощным ударом отсек несостоявшемуся колдуну голову. – Сожгите здесь все. – Он обернулся к хмуро стоявшим людям, и те, мрачно кивнув, пошли в глубь деревни. Фаргред, нагнувшись, взял труп за ногу и поволок в казармы, пинками перекатывая отрубленную голову перед собой и ругаясь каждый раз, когда кровь попадала ему на сапоги.

– Э‑э‑э… учитель, – робко начал Рональд, – может, ее все же лучше понести?

– Неси, если хочешь, – спокойно отозвался магистр. – Вот и я так подумал, – добавил он, видя, как юноша колеблется. Фаргред еще раз сильно пнул голову и поволок тело следом.

Рональд молча последовал за наставником.



– Это и есть брат Розы? – не скрывая отвращения, спросил парень, когда они оказались в дальней комнате казармы.

– Да. – Фаргред открыл сумку и достал оттуда небольшой черный мешочек, перевязанный алой лентой. Развязав его, магистр закрыл глаза и, шепча молитву, высыпал золотую пыль на трупы. Как только первые пылинки коснулись тел, послышалось тихое шипение, и к потолку взвился белый дымок. – Пойдем отсюда. – Лорд Драуг развернулся и вышел из комнаты.

– Это магия жрецов? – спросил Рональд, когда они стояли у ворот и смотрели, как занимается пламя.

– Да. Думаю, это было лишним… но все‑таки так лучше.

К ним подошел Ларг и, качая головой, сказал:



– Кто бы мог подумать… я его давно знал. Как теперь людям‑то верить?

– Не волнуйся, и люди твои пусть тоже успокоятся. От Марка разило злом, но его не было в деревне на момент моего приезда, потому я и не почувствовал раньше. Живите теперь спокойно.

– Так вы поняли, кто он, как только мы вошли в деревню? – Стражник удивленно посмотрел на магистра. – Тогда зачем говорили с ним?

– Чтобы вы убедились и чтобы он признал свою вину. – Фаргред обернулся и посмотрел на Розу и Инуэ, стоящих в стороне. – Пора возвращаться.

– Ребята тут останутся пока, пусть поглядят, как бы огонь не перекинулся на деревья. – Ларг задумчиво смотрел на пламя.

– Я останусь с ними, – сказал Рональд. – Долг паладина – проследить, как все здесь обратится в пепел. А вам, учитель, не мешало бы отдохнуть. – Он посмотрел на магистра.

– Не буду вынуждать просить меня дважды. – Фаргред улыбнулся. – До встречи. – Он пропустил Ларга вперед и пошел за ним, по пути взяв девочку на руки.

– Суровый у тебя начальник. – Один из людей Ларга встал рядом с Рональдом. – Побольше бы таких в вашем ордене!

Остальные согласно закивали.



– Он такой один. – Юноша улыбнулся, глядя вслед магистру.

– Стало быть, повезло тебе с учителем, парень. – Мужчина тоже посмотрел вслед лорду Драугу. – Ладно, ребятки, давайте‑ка обойдем частокол, приглядим за огоньком.


Роза устала идти, и Фаргред взял ее на руки. Девочка, не замолкая ни на миг, засыпала магистра вопросам: куда они пойдут потом, где он живет, как вызывает волшебные доспехи, сколько ему лет, откуда у него шрамы, почему у него иногда светятся глаза, и так далее. Вопросов в головке у девочки было огромное количество. Лорд Драуг терпеливо, с улыбкой отвечал, постоянно ловя на себе заинтересованный взгляд Инуэ. Суккуба мало знала о мире людей, так что с жадностью ловила каждое слово человека. Пока они ждали стражников в безлюдной деревне, Фаргред попросил Рози не рассказывать никому о некоторых подробностях касательно Инуэ. В особенности о крыльях, хвосте и прочих неотъемлемых атрибутах демоницы. Сама же девушка изображала несчастную жертву, которая при виде творимых некромантами зверств повредилась головой и потеряла память. Инуэ без особого оптимизма согласилась на выбранную для нее роль, впрочем понимая, что так будет намного проще. По крайней мере, седого стражника‑десятника, по имени Ларг, такое объяснение вполне устроило.

Когда они наконец вышли к воротам деревни, солнце стояло уже высоко. Денек выдался на удивление теплым и погожим: ветра почти не было, как и облаков на небе. Инуэ с интересом смотрела через ветки деревьев на небесную гладь до тех пор, пока у нее не затекла шея. В глазах девушки было столько восторга, что Фаргред не смог сдержать улыбки.

– У вас тут всегда так? – обернувшись к магистру, спросила суккуба.

– Не у вас, а у нас, – поправил ее Фаргред. – Погода бывает разной, тебе еще предстоит в этом убедиться.

Ларг лишь покачал головой:



– Как же тебе досталось‑то, бедняжке. – Он с сожалением посмотрел на Инуэ. – Господин, она поправиться сможет?

– Не знаю. На все воля Света, – смиренно ответил магистр, и демоница улыбнулась.

– Ох уж эти колдуны! Вы уж позаботьтесь, чтобы их, гадов паршивых, поменьше стало!

– Паладины ордена неустанно борются со злом во всех его проявлениях, – заверил стражника Фаргред и искоса посмотрел на прикрывающую ладошкой рот демоницу.

– Храни вас Свет! Я буду молиться Ульву, чтобы он помог вам выжечь всю нечисть. – Ларг сплюнул. – Ну вот и пришли.

– Мы можем снова занять казарму? – спросил Фаргред.

– Конечно. – Стражник кивнул.

Между тем вокруг них начал собираться народ. Весть о магистре ордена Зари, посетившем деревню, быстро распространилась. Теперь всем не терпелось лично его увидеть.

– Чего столпились? Господин устал, дайте ему отдохнуть! – Ларг бесцеремонно расталкивал зевак.

– А что с деревней‑то?! – спросила пожилая женщина.

– Непохож он на паладина, ага! – прозвучало откуда‑то из толпы.

– Ларг, где ты взял такого? Небось захотел покичиться, что магистра знаешь, да и притащил наемника! – крикнул кто‑то.

– Во‑во! Паладины не такие вовсе! У этого даже плаща нет! – пробасил здоровяк в кожаном фартуке, и толпа согласно загудела.

– Да уймитесь вы! – пытался успокоить всех Ларг.

– Папа, чего это они? – испуганно спросила Роза.

– Некоторые люди не отличаются особым умом, – громко ответил ей магистр.

– Это ты кого идиотом‑то назвал? – Все тот же здоровенный детина сделал шаг вперед.

– Заметь, я ни к кому конкретно не обращался. – Лорд Драуг встал напротив человека, с вызовом глядя ему в глаза. – Стало быть, знаешь свои недостатки? – Фаргред передал девочку Инуэ.

– Чего‑о‑о? – Соображал парень и правда туго. – Ты, это, оскорбил меня сейчас, да? – Видимо, он так и не смог до конца понять сказанного ему.

Из толпы послышались смешки.



– А ты здесь, как я погляжу, не самый догадливый? – Магистр начинал терять терпение.

Вместо ответа здоровяк сорвался с места и бросился на обидчика, сметя пытающегося ему помешать Ларга с дороги. Но золотая вспышка на миг ослепила его, и тут же окованный сталью кулак стремительно врезался парню в челюсть. Мужчина отлетел на добрый десяток шагов, подмяв под себя пару человек, оказавшихся на его пути, и, упав, остался лежать.

– Будешь знать, как лезть на моего папу! – в тишине прозвучал гордый голос Рози.

Селяне широко открытыми глазами таращились на стоящего перед ними человека в золотой, сияющей броне, с алым плащом на плечах.

– Я избавил вас от колдунов и от тварей, ими созданных. И вот ваша благодарность?! – Золотое пламя всколыхнулось в глазах магистра, и народ, ахнув, отпрянул. – Кто‑нибудь еще не верит в то, что перед ним – магистр ордена Зари?

Неверующих больше не нашлось.



– Вы увидели, что хотели? – грозно продолжал лорд Драуг. – Теперь идите и займитесь своими делами, – рявкнул он, и толпа стремительно расступилась.

– П‑п‑простите… – Здоровяк пришел в себя и упал на колени перед магистром.

– Впредь будь более сдержан. – Фаргред прошел мимо парня, а Рози показала тому язык.

– Вы уж не серчайте на них, господин, – Ларг шел рядом с паладином, – перенервничали они…

– Все в порядке. Ты можешь заниматься своими делами, дорогу я знаю.

– Если чего понадобится, вы только скажите, неподалеку от дверей человека поставлю, враз все исполнит. – Ларг еще раз оглядел расходящихся людей. – Отдыхайте, никто не побеспокоит. – Стражник отстал и, подозвав к себе несчастного здоровяка, начал ему что‑то с жаром объяснять.

– Я думала, паладины добры к людям. – Инуэ поравнялась с Фаргредом.

– Ты в этом сомневаешься? – Магистр криво усмехнулся.

– Нет, что вы, господин, я не смею сомневаться в вас, – лукаво улыбнулась девушка.

– Я лишь наставил парня на путь истинный и напомнил ему, что не стоит делать поспешных выводов, – назидательно произнес лорд Драуг.

– Папа все правильно сделал! – убежденно кивнула Роза, и Фаргред, улыбнувшись, погладил девочку по голове.

– Надеюсь, мне вы подобным образом ничего напоминать не будете? – В зеленых глазах заплясали озорные огоньки. С каждой минутой, проведенной рядом с магистром, Инуэ все больше убеждалась, что ее нынешний хозяин – отличается от других людей. Но с ним она чувствовала себя необычайно уютно, и теперь ее переполняла радость. Девушка не переставала благодарить судьбу, которая свела их вместе.

– Я не бью девушек.

– Не бьет! – важно подтвердила Роза, кивнув головкой.

– Однако учти, – Фаргред остановился и посмотрел суккубе в глаза, – если будешь плохо себя вести, я найду довольно действенные методы пресечения и для тебя.

– Это какие же, интересно? – немного смутилась она.

– Поверь, мало тебе не покажется. – Фаргред за подбородок приподнял голову девушки и улыбнулся.

– Папа, ты обещал не обижать Инуэ, – напомнила Роза.

– Она не обидится, – заверил девочку магистр.

– Как вам будет угодно, господин. – Пухлые губы суккубы надулись, и она обожгла магистра взглядом.

– Нам сюда. – Фаргред, сделав вид, что ничего не заметил, подошел к уже знакомой двери. – Здание похоже на то, в котором вас держали, но другого свободного нет. Если хотите, можно поговорить с Ларгом и найти другой дом.

– Я не боюсь, ты ведь защитишь нас. – Роза с улыбкой посмотрела на Фаргреда.

– Конечно. – Паладин открыл дверь, пропуская девочку и суккубу вперед.

Инуэ сначала напряглась и застыла в дверях: присутствие магистра и правда вселяло уверенность, однако девушка на мгновение замешкалась.

– Не бойся, – шепнул он ей на ухо, и крепкая ладонь шлепнула суккубу пониже спины.

Сделав несколько неуверенных шагов вперед, Инуэ обернулась и злобно посмотрела на Фаргреда.

– Извини, не удержался. – Магистр обезоруживающе улыбнулся.

– Ах, простите меня, господин, – демоница грациозно поклонилась, – не желаете ли шлепнуть меня еще? – Она с вызовом посмотрела в его серые глаза.

– Я подумаю над этим… – серьезно ответил Фаргред, и Инуэ, недовольно ворча, пошла следом за Розой.

На столе уже стояли два кувшина вина, ковшик с водой, остывшее жареное мясо, хлеб и овощи.

– Можно? – Роза вопросительно посмотрела на магистра.

– Конечно. – Фаргред и сам был голоден, утром удалось лишь чуть‑чуть перекусить, и теперь манящий запах еды щекотал ему ноздри.

Пока они ели, девочка вновь принялась расспрашивать паладина о его жизни. Однако вскоре начала клевать носом и тереть слипающиеся глаза. Лорд Драуг поднял ее на руки и отнес на кровать, которая находилась в соседней комнате.

– Побудешь со мной, пока я не усну? – попросила Роза.

– Хорошо. – Магистр сел на край кровати и поправил одеяло.

– А сказку расскажешь? – Девочка с надеждой заглянула в серые глаза.

– Из меня плохой рассказчик. – Фаргред грустно улыбнулся и начал было подниматься с кровати.

– Тогда, может, споешь песенку? – Глаза у девочки стали настолько жалостливыми, что лорд Драуг не смог ей отказать.

– Учти, певец из меня тоже плохой, – честно предупредил он ребенка.

– Вовсе неправда. – Роза улыбнулась.

– Но ты же не слышала, как я пою!

– Ну и что, мне все равно понравится, – убежденно ответила девочка.

– Ладно, – Фаргред вздохнул, – слушай. – Он накрыл девочку одеялом, погладил по голове и тихо запел:


По озера тихой глади


Прекрасная нимфа идет.


На небо весеннее глядя,


Луне она песню поет.


И ей соловей подпевает,


Ей музыка – шелест листвы.


Казалось, что звезды сгорают


От дивной ее красоты…


На берег пологий присядет


И грустно посмотрит вперед,


Рукой она воду погладит,


Вокруг все как будто замрет,


Лишь листьями ветер играет,


И мне улыбнется она,


Как вдруг среди ночи растает,


Виденьем волшебного сна…


Осталось лишь звезд отражение,


На призрачной глади воды…


Я слышу прекрасное пение


И тихо шепчу: «Где же ты…»



– Это про Инуэ? – Роза и не думала засыпать.

– С чего ты так решила? – Магистр внимательно посмотрел на ребенка.

– Она красивая.

– С этим трудно поспорить. – Фаргред улыбнулся. – А теперь – спи.

– Споешь мне потом еще? У тебя хорошо получается. – Роза зевнула.

– Хорошо, – пообещал лорд Драуг. – А теперь засыпай, ты обещала мне, помнишь?

Роза кивнула и заворочалась под одеялом, устраиваясь поудобнее. Магистр сидел с девочкой до тех пор, пока та не уснула. Потом аккуратно встал и как можно тише вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.

– Не думала, что ты умеешь петь. – Суккуба с интересом посмотрела на Фаргреда. – Слова сам придумал?

– Когда был молод. – Магистр пересек комнату и лег на кровать.

– Я правда красивая? – Инуэ встала и подошла ближе.

– Я крайне редко лгу. – Фаргред потянулся.

– Правда или нет? – с нажимом повторила девушка.

– Правда.

– Тогда… – она подошла ближе, – тогда…

– Тогда – что? – Магистр сел, наблюдая, как демоница приближается к нему.

– Я… я не знаю, как… но ты… Вы мой хозяин… стоит тебе только приказать, и я… – Инуэ густо покраснела и негнущимися пальцами попыталась расстегнуть пуговицу рубашки.

– Не надо. – Фаргред встал и взял ее руки в свои. – Я не собираюсь помыкать тобой и принуждать к чему‑либо.

– Но я… – Она запнулась и посмотрела ему в глаза. – Ты… ты прав, прости.

– Тебе не за что извиняться. Иди и поспи, ты наверняка устала, да и Розе будет спокойнее, если, проснувшись, она окажется в комнате не одна.

– Ты только совсем недавно сказал, что не будешь помыкать мной и принуждать! – В голосе девушки был легкий упрек.

– А еще я сказал, что крайне редко лгу. – Магистр вновь с наслаждением растянулся на кровати и с хрустом потянулся.

– Я помню… Так, значит… – Девушка растерянно посмотрела на Фаргреда.

– У меня есть свои понятия о чести. Я никогда не заставлю тебя делать что‑то… что‑то, к чему ты не готова.

– А откуда ты знаешь, готова я или нет?

– Если бы ты видела себя немногим раньше, то не задавала бы мне подобных вопросов, – магистр улыбнулся, – у тебя были настолько растерянные и испуганные глаза… Я даже засомневался – понимаешь ли ты, что делаешь.

– Ах ты! – Девушка решительно шагнула к магистру. Но остановилась на полпути и лишь обожгла его взглядом. Затем она фыркнула и пошла в комнату к Розе, напоследок, подражая девочке, показав магистру язык.

Сон не шел к Фаргреду, и, когда вернулся Рональд, магистр сидел за столом, читая дневник некроманта.

– Как все прошло? – Он взглянул на ученика.

– Все сгорело дотла. – Парень устало опустился на соседний стул и налил себе вина. – А где остальные?

– В соседней комнате. – Фаргред снова вернулся к изучению текста.

Прислушавшись, Рональд и правда различил голоса демоницы и Розы.



– Что будете делать с ними? – спросил он наставника.

– По дороге заедем в Гзауберг. У меня там есть… знакомые. Оставим девочек там и на обратном пути заберем. – Фаргред не отрывал глаз от книги.

– Все ли будет в порядке?

– Будет, – неопределенно отозвался магистр. – Ты лучше поешь. – Фаргред кивком указал ученику на стол.

– А почему они в соседней комнате? – Рональд потянулся за мясом.

– Одна демоница, скорее всего, обиделась на меня, а Роза осталась с ней из‑за женской солидарности, – высказал Фаргред свое видение происходящего. – По крайней мере, я так думаю, – добавил он.

– Надо же. – Юноша изумленно покачал головой. – Суккуба – и обиделась… Я хотел поговорить с вами, – неожиданно выдал Рональд.

– А чем ты сейчас, по‑твоему, занимаешься? – Лорд Драуг захлопнул книгу и убрал ее в сумку.

– Дело в том… что я видел сны…

– Такое иногда бывает. – Магистр серьезно кивнул.

– Вам лишь бы шутить… Я видел, как погиб лорд Бренден, – почти шепотом проговорил Рональд.

Фаргред вопросительно вскинул бровь, и юноша в подробностях пересказал ему свой сон. Иногда он замолкал, припоминая детали, и старался как можно точнее отвечать на вопросы учителя.

– Любопытно, – дослушав ученика, сказал магистр. – Ты еще что‑нибудь видел? Я имею в виду другие сны.

– Да, еще я видел какое‑то сумасшествие, даже и не знаю, как бы рассказать…

– Ты уж постарайся.

– Хорошо. – Рональд налил полную кружку вина и, залпом осушив ее, поведал магистру о втором сне.

– Впредь, если тебе снится нечто подобное, сообщай мне своевременно, – задумчиво сказал Фаргред.

– Я не придал этому значения; думал, просто сны… но когда мне приснилась девочка… Роза, все было так же, как и тогда, а потом вы рассказали о своем сне.

– Что ж… думаю, в Соколином Пере мы найдем какие‑нибудь ответы касательно твоего первого сна. По крайней мере, присутствие некромантов объясняет смерть Брендена. Но тогда почему в отчете не было ничего сказано о колдунах? Все это очень и очень странно… – Фаргред почесал небритый подбородок. – О твоем втором сне я вовсе не знаю, что и думать. Ты не разглядел того человека или его мать? Они тебе незнакомы?

– Нет. – Рональд с сожалением покачал головой. – Их было плохо видно, лица скрывала тень; даже если я увижу их вновь, то вряд ли узнаю. А вы прочитали что‑то стоящее в дневнике того некроманта?

– В основном там описаны ритуалы; как я понял, они хотели вызвать очень мощного демона. Может, и не одного.

– Насколько мощного?

– Примерно такого же, с каким мы сражались вместе с Бренденом и Энберном; может, сильнее.

– Хвала Свету, что у них ничего не вышло. – Юноша облегченно вздохнул.

– Будем надеяться, что не вышло.

– Что это значит? – Рональд выглядел обеспокоенным.

– Как я понял из написанного – в Империи действуют несколько групп некромантов. Все они рыщут по этим землям в поисках неосвященных близнецов и еще чего‑то.

– Чего именно?

– Долго рассказывать. – Фаргред достал потертую книгу из сумки и положил на стол. – Почитай сам.

Несмотря на усталость, Рональд принялся за чтение, а магистр вышел из казармы, отправившись к Ларгу. За чтением юноша не сразу заметил, как за окном начало темнеть; лишь когда буквы стало трудно различать, он оторвался от записей и посмотрел на улицу. В этот момент дверь открылась, и на пороге появился магистр.

– Завтра – в путь, – сказал он, – нужно лечь спать пораньше.

– Хорошо. – Рональд кивнул и с хрустом расправил затекшие плечи. – А что это у вас? – Он посмотрел на пару небольших крынок в руках учителя.

– Молоко для Розы, – коротко отозвался тот.

Из соседней комнаты вышла Роза и, помахав рукой юноше, обратилась к Фаргреду:

– А куда мы поедем завтра?

– В Гзауберг, – ответил магистр.

– А что это? Деревня? – Девочка по‑птичьи наклонила голову набок.

– Нет, это большой город. В нем живут мои знакомые, нам нужно их проведать.

– Понятно. – Роза забралась на стул рядом с Рональдом. – Что читаешь?

– Да так, – парень поспешно захлопнул дневник, – ничего интересного. Учитель, я пойду проверить лошадей.

– А можно мне с ним? – В глазах ребенка зажегся интерес.

– Почему бы и нет. – Магистр пожал плечами. – Ты не против, Рональд?

– Нет. Собирайся, Роза, я жду тебя. – Юноша встал из‑за стола и направился к двери.

– Я скоро! – Девочка юркнула в соседнюю комнату.

– Вы бы помирились с суккубой, – шепотом обратился Рональд к учителю.

– С чего это она тебя так волнует?

– Вы ведь наверняка как‑нибудь подшутили над ней. – Юный паладин испытующе посмотрел на учителя.

– Все‑то ты знаешь… – Фаргред вздохнул и перевел взгляд на подошедшую к ним Розу. – За девочку отвечаешь головой. На улице прохладно, так что не задерживайтесь.

– Мы быстро. – Юноша кивнул. – Ну что, готова? – Он посмотрел на девочку.

– Да! – радостно ответила та, и они вышли из здания казарм.

Фаргред сбросил плащ и, сев за стол, задумчиво посмотрел в окно. Так он сидел довольно долго, погруженный в какие‑то свои мысли, пока его не отвлек шорох шагов.

– Извиняться ты не будешь? – Инуэ села на кровать.

– У демониц очень хороший слух. – Магистр улыбнулся. – Я не хотел тебя обидеть.

– И?

– И все.

– А как же извинения?

– Этого недостаточно?

– Нет, – твердо сказал девушка.

– Значит, ходи обиженная. – Фаргред встал из‑за стола и задернул занавеску на окне. – А еще лучше – спи обиженная, нам завтра рано вставать.

– Я знаю. – Инуэ тоже встала.

Дверь открылась и на пороге появилась донельзя счастливая Роза.



– Папа, папа! У тебя такой большой конь! Покатаешь меня на нем?

– Конечно же! – Фаргред поднял подбежавшую к нему девочку на руки.

– Здорово! Инуэ тоже покатаешь? – обрадовалась та.

– Если она захочет.

– Захочу чего? – Суккуба старалась не смотреть на Фаргреда.

– Завтра и узнаешь. – Магистр посмотрел на Рональда, который вошел в комнату следом за девочкой и теперь стоял на пороге. – С лошадьми все в порядке?

– Да, Ларг сказал, что подготовит для нас припасы в дорогу. – Юноша нерешительно переступил с ноги на ногу.

– В таком случае – давайте поедим и ляжем спать. – Фаргред подошел к двери и опустил тяжелый засов.

– Не закрывайте. У меня еще дела, – неожиданно выпалил Рональд.

– Какие еще дела? – Магистр взглянул на ученика.

– Братик обещал какой‑то девушке осмотреть ее дом: она боится, что там может быть кто‑то страшный, – сказала Роза, и Фаргред улыбнулся.

– Роза, – лорд Драуг продолжал смотреть Рональду в глаза, – а эта девушка… она молодая?

– Да. – Девочка кивнула, и юноша покраснел.

– Ясно. Думаю, мой отважный ученик будет всю ночь охранять сон бедной и испуганной селянки, ибо так велит ему долг паладина. Я прав? – Фаргред торжествующе улыбнулся.

– Я приду… – начал было Рональд.

– Нет уж. Нечего мешать нам спать, – отрезал магистр. – Паладины, конечно, восстанавливают силы быстрее обычных людей. Но помни, завтра – в путь. Так что не очень‑то там… усердствуй.

– Помню. Тогда – до завтра, – сказал юноша и вышел.

– С братиком все будет в порядке? – Роза озадаченно посмотрела на закрытую дверь.

– Более чем. – Фаргред хмыкнул. – Ты выпила молоко?

– Да. – В подтверждение своих слов девочка продемонстрировала магистру пустую крынку.

– Умница, – похвалил он ее. – А теперь иди спать.

– А сказку?

– Теперь очередь Инуэ. Она ведь не откажет тебе? – Магистр посмотрел на суккубу.

– Не откажет. – Девушка встала и взяла девочку за руку. – Пойдем, Роза.

– Спокойной ночи, папа.

– Спокойной ночи. – Лорд Драуг подошел и пригладил тяжелой рукой непослушные волосы девочки.

Фаргред не обладал слухом, как у демоницы, поэтому не слышал, рассказала та сказку девочке или нет. Днем паладину не удалось поспать, поэтому он быстро провалился в сон. Проснулся Фаргред от быстрых шагов, затем чьи‑то холодные пальцы вцепились ему в руку.

– Что… что это?.. – прошептала Инуэ. Голос у нее был очень испуганным. Девушка стояла у его кровати, одетая в одну лишь рубашку.

– Где? – Магистр мгновенно проснулся и, сев на кровати, потянулся к мечу.

– Там, на улице! – Демоница затравленно огляделась.

– Что там? – Фаргред уже начал вставать, но тут прогремел гром, и ночь разорвала вспышка молнии. Инуэ взвизгнула и прижалась к паладину всем телом.

– Что это за магия? – нервно спросила суккуба. – Что это за шум?

– Какие… погоди… – Фаргред начал понимать причину такого поведения девушки. Он встал и попытался отстранить от себя демоницу, но вновь прогремел гром, и она вцепилась в него еще сильней, дрожа всем телом. – Это просто гроза, – спокойно сказал паладин.

– Какая еще гроза? – Мягкий тон магистра немного успокоил Инуэ.

– В мире людей не всегда светит солнце, иногда идет дождь, иногда случается гроза, как сейчас, – терпеливо пояснил Фаргред.

– И это не опасно? – недоверчиво спросила суккуба.

– Нет, – заверил ее Фаргред. – Ты Розу не разбудила?

– Она спит и не обращает внимания на происходящее. Я подумала, что на нее наложили какие‑то чары. – Суккуба покосилась на приоткрытую дверь в комнату, из которой пришла.

– Вот и тебе следует последовать ее примеру. – Лорд Драуг снова попытался освободиться от объятий девушки.

– Хорошо, – нехотя отозвалась демоница и отпустила руку магистра.

– Иди спать. – Лорд Драуг снова лег на кровать и собрался было закрыть глаза. Но за окном снова громыхнуло – да так, что мутные стекла в окнах жалобно зазвенели. Инуэ совсем по‑девичьи взвизгнула и, подпрыгнув на месте, быстро метнулась к магистру. Не успел Фаргред и слова сказать, как суккуба уже забралась под его одеяло, накрывшись с головой, и снова мелко задрожала.

– Ты что? Неужели так страшно? – Приподняв одеяло, Фаргред с интересом посмотрел на девушку, сжавшуюся калачиком.

– Нет. Совершенно не страшно, – неожиданно ответила та все еще дрожащим голосом.

– Тогда иди к себе. – Магистр вздохнул.

– Нет.

– Тогда я пойду спать в ту комнату. – Фаргред покачал головой и начал вставать, как вдруг Инуэ снова схватила его за руку.

– Не уходи… пожалуйста, – тихо попросила она. – Просто побудь со мной, хотя бы пока я не усну.

– Надеюсь, рассказывать сказки или петь тебе не надо? – Магистр снова лег.

– Нет. Просто побудь со мной. – Во мраке заблестели слезы.

– Я здесь. Не бойся.

– Хорошо. – Она сжала его руку.

Вскоре девушка перестала вздрагивать, дыхание ее выровнялось, и она уснула.

Глава 6



Фаргред открыл глаза, когда робкие, ранние солнечные лучи осветили деревню и теперь беззастенчиво застыли прямо на лице магистра, пробиваясь сквозь тонкую занавеску. Повернув голову, он увидел лицо спящей Инуэ. Девушка лежала, прижавшись к нему, по‑прежнему держа в узких ладонях его руку и закинув на него правую ножку.

«Видимо, чтобы не сбежал…» – подумал магистр.


Только сейчас он заметил, что через растрепанную гриву черных волос, разметавшихся по лицу девушки, видны рожки. Фаргред чуть приподнялся на локте и увидел уже знакомый ему черный хвостик, кончик которого лениво поднимался и опускался в такт размеренному дыханию суккубы. Крылья не появились.


«Оно и к лучшему», – паладин провел тыльной стороной ладони по щеке девушки, но та, что‑то промурлыкав, только плотнее прижалась к нему. Фаргред обреченно вздохнул.



– Пора вставать, гроза кончилась, и тебе ничего больше не угрожает… как, впрочем, и раньше. – Он попытался высвободить руку, но суккуба держала крепко. Тогда магистр решил пойти другим путем, и свободной рукой попробовал сбросить с себя ногу Инуэ, но та лишь недовольно пробурчала что‑то невнятное и обвила ножкой его правую ногу. Поняв, что обходительность и вежливость не возымеют желаемого эффекта, Фаргред дождался, когда хвост демоницы окажется от него в опасной (для хвоста) близости, и резким движением поймал его за кончик. Глаза Инуэ тут же широко открылись, вертикальные зрачки впились в магистра. Суккуба не мигая смотрела на него несколько мгновений, затем густо покраснела, вскочила и опрометью бросилась в другую комнату, чуть не сбросив Фаргреда на пол.

– Женщины… – Лорд Драуг почесал голову и, потянувшись, встал с кровати.

Когда он оделся и привел себя в порядок, из соседней комнаты вышла заспанная Роза.

– Папа, почему Инуэ себя так странно ведет? – спросила девочка.

– Наверное, потому, что она демон, женщина‑демон, – пробубнил магистр себе под нос. – Что значит – странно? – спросил он громче.

– Она лежит на кровати, закутавшись в одеяло, и говорит, что никуда с тобой не поедет. – Роза подошла к тазику с водой и стала умываться.

– Даже так?.. – Фаргред бросил на приоткрытую дверь озадаченный взгляд и протянул девочке полотенце.

– Так что случилось? – Она стала вытирать заспанное личико.

– Вроде бы ничего.

– Может, тебе с ней поговорить? – Роза серьезно посмотрела на магистра.

– Так и поступлю. Еда на столе. – Фаргред подошел к двери и постучал по ней. Не услышав ничего, он решительно шагнул в комнату.

Как и говорила Роза, на кровати демоницы находился покрытый одеялом бугор, в котором улавливались очертания тела девушки.

– Не против, если я присяду? – Лорд Драуг приблизился к кровати девушки.

Ответа снова не последовало. Фаргред вздохнул и сел на угол кровати, бугор ответил жалобным всхлипом. Магистр хотел погладить Инуэ по голове и сказать что‑нибудь успокаивающее, но узнать, где именно под одеялом находится голова девушки, было сложно, а если бы он ошибся и погладил не там… об этом лорду Драугу думать категорически не хотелось.

– Что случилось? – тихо спросил он, и из‑под одеяла снова всхлипнули. – Давай просто поговорим, можешь даже не вылезать. – Снова никакой реакции. – В общем, так, – Фаргред начинал терять терпение, – или ты сейчас же говоришь, что случилось, или я стяну с тебя одеяло, и ты пожалеешь о своем поведении.

Одеяло зашевелилось, и из‑под него появилось спрятанное в волосах личико.

– Просто оставь меня здесь, – скорбно прошептала девушка.

– Это не ответ на мой вопрос. – Пальцы магистра сжались на одеяле.

– Мне стыдно! – выпалила демоница и опять юркнула под защиту ткани, из‑под которой снова раздался всхлип – еще более жалобный, нежели предыдущие.

– Порой я начинаю сомневаться, демон ли ты на самом деле. – Фаргред покачал головой и, встав, направился к двери. – В конце концов, я твой хозяин, и, по‑моему, ты не сделала ничего постыдного. Так что вставай, приводи себя в порядок, скоро мы отправимся в путь.

Роза сидела за столом и, болтая ножками, ела хлеб, обмакивая его в молоко. Рядом лежал яблочный огрызок.

– Я думала, вы там надолго, – прожевав, сказала девочка.

– Как видишь, нет. – Магистр сел за соседний стул и потянулся к остаткам вчерашнего мяса.

– С ней все хорошо?

– Думаю, да.

– Я пойду к Инуэ. – Девочка спрыгнула со стула и направилась к двери.

Фаргред поел, проверил оружие. Пусть он и мог в любой момент призвать магический клинок, но привык содержать сталь в хорошем состоянии. Он подошел к столу, на котором лежала различная амуниция, и, осмотрев его, взял узкий длинный стилет в черных кожаных ножнах; принялся задумчиво вертеть в руках.

– Мы готовы. – Роза вышла из комнаты, ведя за руку Инуэ. Демоница старалась не смотреть на магистра.

– Поешь, – обратился Фаргред к девушке, – и вот еще, – он протянул ей стилет, – вдруг пригодится. – Суккуба удивленно посмотрела на него, и он добавил: – Я помню о твоих когтях, но мне так будет спокойнее.

Инуэ смущенно кивнула и, взяв оружие, села за стол.



– А мне? – Роза посмотрела на магистра.

– Тебе еще рано.

– А когда будет не рано? – не сдавалась девочка.

– Я тебе обязательно сообщу, – с улыбкой заверил ребенка Фаргред.

– Только не забудь. – Девочка важно кивнула и, сев рядом с суккубой, снова начала болтать ножками и напевать какую‑то незатейливую песенку.

Пока демоница ела, Фаргред обошел казарму, проверяя, не забыли ли они что‑нибудь из своих вещей. Когда он вернулся, Инуэ с Розой уже стояли в дверях.

– Ничего не забыли? – на всякий случай спросил лорд Фаргред.

– Братика Рональда, – ответила Роза.

– Он ждет нас у конюшни. – Магистр улыбнулся. – Надеюсь, что ждет.

– Тогда – ничего, правда? – Девочка посмотрела на Инуэ, и та кивнула.

– Значит, в путь. – Фаргред взял свою сумку, и они вышли из дома.

Улица представляла собой сплошную смесь из грязи и луж, самая обширная из которых раскинулась прямо у порога. Лорд Драуг по очереди перенес девочку и суккубу через нее и едва не упал, споткнувшись о камень, скрывавшийся под мутной водой.

Когда они шли по деревне, люди улыбались и почтительно кланялись магистру. Тот отвечал короткими, едва заметными кивками. У конюшни их ждал невыспавшийся, но весьма довольный Рональд. Рядом с юношей топтался Ларг.

– Доброго вам здоровья, – Ларг улыбнулся, – я подготовил припасы в дорогу и теплые плащи.

– Спасибо. – Фаргред пожал крепкую рука стражника.

– Куда вы теперь?

– На юг, – не задумываясь, ответил магистр, и Ларг кивнул.

– Значица, счастливого пути.

Фаргред запрыгнул в седло, и Рональд подал ему Розу. Девочка буквально сияла: она никогда еще не ездила на лошади, а тут был настоящий рыцарский конь, которому ей даже удалось скормить яблоко. Инуэ стояла в стороне и бросала недоверчивые взгляды на животное, Гром отвечал ей взаимностью.

– Тише‑тише. – Фаргред похлопал коня по мощной шее. – Придется тебе с ней подружиться, приятель.

Гром недовольно фыркнул и демонстративно отвернулся от демоницы. Девушка перевела взгляд на лошадь Рональда: та выглядела менее угрожающе, но Инуэ все‑таки осторожно подошла к коню магистра. Суккуба робко коснулась бока животного, но Гром даже не повернулся к ней.

– Хочу ехать с тобой, – тихо сказала она Фаргреду, и тот, улыбнувшись, подал девушке руку. Когда Инуэ устроилась у него за спиной, крепко обхватив его руками, магистр послал коня вперед.

– Почему на юг? – спросил Рональд, когда деревня и машущий им с частокола Ларг скрылись из виду.

– Думаю, что нас будут искать, а просить Ларга лгать ордену я не стал.

– Я так и подумал. – Юноша кивнул. – Сколько у нас времени?

– Не знаю, может, они и не сунутся в такую глушь. – Фаргред пожал плечами.

– Оставите метку на дороге? Как тогда?

– Нет. Угроза для людей миновала, и скоро по этой дороге начнут ходить обозы с древесиной и прочими товарами. От метки будет мало толку.

– А мы можем поехать быстрее? – Роза занималась тем, что заплетала густую гриву коня магистра в косички, но Гром вроде бы не возражал.

– Когда выйдем на тракт, – пообещал Фаргред и услышал, как Инуэ тяжело вздохнула за его спиной.

– Понятно. А нам долго ехать? – Девочка доплела очередную косичку и взялась за новую.

– До города около пяти дней пути.

– Здорово! – радостно воскликнула Роза. – Целых пять дней кататься на лошадках!

– Тебе еще успеет надоесть, – сказал Рональд, не разделявший радости ребенка.

– Не‑а, – заверила его девочка, – я буду кататься на ваших лошадках по очереди, и тогда точно не надоест.

Так, за незатейливыми разговорами, они ехали по мокрой, лесной дороге весь день, и лишь когда стало темнеть, Фаргред принял решение остановиться на ночлег. Они свернули с дороги в том месте, где лес был не очень густым, и, пройдя немного, нашли подходящее для лагеря место.

– Я за хворостом. – Рональд спрыгнул с лошади. – Хотя все, наверное, отсырело.

– Можно мне с тобой? – попросилась Роза.

– Конечно. – Юноша помог девочке слезть с коня.

– Не отходите далеко, – предупредил их Фаргред, и парень, кивнув, взял Розу за руку. – А ты можешь меня уже отпустить, – обратился магистр к Инуэ. Девушка осторожно разжала пальцы, но по‑прежнему сидела без движения. Фаргред спрыгнул и снял суккубу с коня.

– Спасибо, – пробормотала та.

– Как ты? Должно быть, устала с непривычки.

– Устала? – переспросила девушка. – Да… тело ноет.

– Это нормально. – Фаргред ободряюще улыбнулся демонице. – Походи чуть‑чуть.

Инуэ обошла Грома и, встав перед ним, пристально всмотрелась коню в глаза. Фаргред с интересом наблюдал за ними, на всякий случай держа руку на шее животного. Впрочем, его опасения были напрасными: хоть Гром и не выказывал демонице признаков симпатии, но вел себя спокойно.

Девушка вытащила из‑за пазухи яблоко и, протерев его о куртку, осторожно протянула коню. Они снова замерли, смотря друг на друга. Гром покосился на хозяина, и Фаргред, потрепав коня по холке, кивнул. Все еще недоверчиво поглядывая на суккубу, конь обнюхал яблоко; видимо оставшись довольным, он аккуратно взял подношение из слегка дрожащих рук девушки и быстро съел.

Лорд Драуг, оставивший их наедине и занимающийся обустройством лагеря, краем глаза наблюдал за происходящим. Приободренная успехом Инуэ с улыбкой подошла к паладину.

– Можно еще одно? – спросила она.

– Решила налаживать дружеский контакт? – Фаргред протянул ей яблоко, и девушка, кивнув, снова направилась к коню и протянула ему новую порцию угощения. На этот раз Гром взял яблоко почти не обнюхивая, после чего, проникшись к девушке доверием, потерся головой о ее плечо. Инуэ чуть было не упала, но, устояв на ногах, потрепала коня по холке, как совсем недавно это сделал Фаргред.

– Рад, что вы подружились. А теперь мне не помешала бы твоя помощь. – Магистр с укоризной посмотрел на лучащуюся улыбкой демоницу.

– Конечно, прости. – Она поспешно подошла к Фаргреду. – Что мне делать?

– В сумке у лошади Рональда лежат плащи, что дал нам Ларг. Расстели их полукругом. – Девушка по‑прежнему стояла рядом с магистром, и он со вздохом протянул ей еще одно яблоко.

– Спасибо. – Инуэ благодарно кивнула и пошла к лошади Рональда. Та была меньше коня магистра и, видимо, не внушала девушке страха; по крайней мере, походка ее стала увереннее, а руки не дрожали.

– А как ее зовут? – Суккуба вдруг остановилась.

– Марианна, кажется, – не оборачиваясь, ответил Фаргред.

– Марианна? – удивленно переспросила девушка.

– Рональд зовет ее Мари, – пожал плечами магистр и, закончив раскладывать припасы, посмотрел на Инуэ, которая уже скормила лошади яблоко и теперь что‑то шептала ей на ухо. Мари лизнула суккубу в щеку, и та, отступив на шаг, ошарашенно уставилась на лошадь.

– Теперь у тебя много друзей. – Фаргред со смехом подошел и подал девушке платок.

– Похоже на то. – Инуэ вытерла щеку и протянула платок обратно.

– Лучше выкинь. – Фаргред снял с седла сумку с плащами.

Вскоре вернулись Рональд и Роза, неся хворост.



– Магистр, нужна ваша помощь, – обратился юноша к Фаргреду. – Там еще две охапки. – Рональд положил ношу на землю.

Лорд Драуг кивнул и пошел следом за учеником. Когда они развели костер, почти стемнело.

– Сегодня тренироваться не будем? – Рональд взглянул на учителя.

– Пожалуй, нет. Сегодня отдохнем, – немного подумав, ответил Фаргред, взглядом указывая на девочку, спящую у Инуэ на коленях. – Не хочу, чтобы ребенок проснулся от звона клинков. Ты дежуришь первым, разбудишь меня, когда захочешь спать или если что‑нибудь случится.

Рональд кивнул и подбросил веток в костер, а Фаргред пододвинулся к суккубе.

– Не страшно? – шепотом спросил он.

– Нет. – Она слегка улыбнулась.

– В таком случае, ложись спать.

Инуэ аккуратно убрала голову Розы с колен, легла рядом с девочкой и накрылась плащом.

Фаргред тоже устроился на ночлег и задремал. Магистр проснулся среди ночи и посмотрел на Рональда: парень сидел у костра и листал дневник некроманта; вид у него был довольно сонным. Иногда юноша начинал клевать носом, но стоило ему услышать хоть какой‑нибудь звук, он резко вскидывал голову и внимательно оглядывался.

– Ляг поспи, утром я разбужу. – Фаргред сел у костра.

– Хорошо. – Юноша встал, потянулся, убрал потрепанную книгу в мешок и, закутавшись в плащ, лег у костра.

Начало светать, и пошел мелкий дождик, из‑за которого всем, кроме Рози, которую Инуэ укрыла крыльями, пришлось проснуться. Рональд недовольно ворчал, и Фаргред сказал ему:

– Испытания, посланные тебе Светом, следует переносить стойко.

– Вы бы на моем месте тоже ругались, – убежденно отозвался юноша и накинул на голову капюшон.

– Поверь, парень, я бывал и в худших ситуациях.

– Верю. – Рональд кивнул. – Просто хочется спать.

– Спи в седле. – Фаргред доставал из мешка припасы.

– Легко сказать… – Парень насупился и с силой пнул трухлявый пень, стоящий рядом.

– Если хочешь спать – уснешь, – заверил ученика магистр и взглянул на Инуэ.

Девушка непрерывно смотрела на серое небо, изредка щурясь, когда холодные капли норовили попасть ей в глаза. Почувствовав на себе взгляд магистра, суккуба оторвалась от созерцания неба и вопросительно вскинула бровь.

– Нравится дождь? – спросил Фаргред, подкидывая остатки хвороста в костер. Демоница молча кивнула. – Мне тоже он нравится. – Магистр задумчиво посмотрел на облака.

– Что в нем такого замечательного? – Хорошего настроения у Рональда не прибавилось.

– Дождь смывает грязь… и кровь. – Фаргред грустно улыбнулся. – Инуэ, буди Рози, поедим и продолжим путь.

К середине дня дождь прекратился, но солнца по‑прежнему не было видно. Тяжелые, неприветливые тучи застилали небосвод, грозя вновь пролиться дождем на и без того сырую землю. Лес, вплотную подступавший к дороге, закончился и сменился полями, заросшими высокой, по пояс, травой.

– Скоро выедем на тракт. – Фаргред всматривался в далекий горизонт. – Думаю, сегодня ночью будем ночевать в таверне, если она попадется на пути.

– Никогда еще не ночевала в таверне! – обрадовалась Роза, и Фаргред ласково погладил ее по голове.

– Не попадется – так заночуем под открытым небом, не привыкать, – буркнул Рональд, с неприязнью покосившись на серые небеса.

– Я рад, что непогода и прочие тяготы дороги не в силах поколебать твоей решимости, мой ученик. Но мне кажется, ночью будет гроза. – Фаргред почувствовал, как вздрогнула Инуэ за его спиной.

– Значит, я буду молиться Ульву, чтобы мы нашли таверну. Он не оставит слуг своих без крыши над головой, – уверенно заявил ученик магистра.

– В таком случае, мы все на тебя рассчитываем. – Лорд Драуг улыбнулся. – Инуэ, у тебя ведь наверняка накопилось много вопросов о мире людей, я прав?

– Да, – нехотя ответила девушка.

– Тогда почему ты молчишь?

– Не хочу отнимать ваше время, господин.

– Прекрати вредничать. Чем больше ты сумеешь узнать, тем легче тебе будет здесь освоиться. К тому же это может избавить нас от множества неловких ситуаций, – назидательно произнес магистр.

– Я боюсь, что мои вопросы покажутся глупыми.

– Ладно, я не могу ставить девушку в неловкое положение. По крайней мере, не сейчас. – Фаргред улыбнулся. – Если не хочешь спрашивать – слушай. – Лорд Драуг принялся рассказывать демонице о людских законах и правилах поведения. Роза тоже внимательно слушала, изредка кивая, но потом задремала, а Рональд, кажется, и правда молился Светлому Ульву.

К вечеру они выехали на тракт. Фаргред спрыгнул с коня и начертил уже знакомые Рональду символы на земле.

– Что это? – тут же заинтересовалась Роза.

– Обещаешь никому не рассказывать? – заговорщическим тоном произнес Фаргред.

– Обещаю. – Девочка с серьезным видом кивнула.

– Это волшебство. Если кто‑нибудь проедет по этой дороге – я сразу узнаю об этом.

– Ух ты!.. – восхищенно протянула Роза. – А зачем?

– Так я буду уверен, что нам ничего не угрожает.

– Здорово! А меня научишь? – Глаза ребенка заблестели.

– Когда станешь постарше. – Фаргред легко запрыгнул в седло.

– Ножик – когда стану старше, волшебство – тоже… – Девочка недовольно насупилась.

– Когда приедем в город, я куплю тебе красивых платьев, кукол и сладостей. Это тебе можно уже сейчас, – поспешил успокоить ребенка Фаргред.

– Честно‑честно? – Роза вмиг перестала обижаться.

– Честно. Слово магистра.

На ночлег они остановились в захолустном трактире. Видимо, его хозяин не считал нужным тратить деньги на улучшение внешнего вида своего заведения: возможно, недалеко отсюда находился другой трактир, в котором и предпочитали останавливаться торговцы и другие путники.

Посетителей почти не было, лишь пара угрюмых северян да жрец с человеком в простой серой одежде пилигрима сидели за грязными столами. Люди лишь покосились на четверку вошедших в зал и снова вернулись к своей еде и беседам. Рональд не стал надевать золотой плащ, поэтому никакого интереса для окружающих они не представляли. Разве что пилигрим поначалу бросал похотливые взгляды на Инуэ, заставляя девушку неловко себя чувствовать. Однако, встретившись с холодными серыми глазами на покрытом шрамами лице Фаргреда, человек нервно сглотнул и поспешно отвернулся.

Они сняли на ночь две комнаты, попросив, чтобы ужин принесли сразу туда. Рональд, раскачиваясь на скрипящем стуле, не прекращал вполголоса сетовать на проклятый дождь. Роза, поев, начала клевать носом, и Фаргред отнес ее на кровать.

– Пора спать, – сказал магистр Инуэ. – Мы с Рональдом будем в соседней комнате. Никому, кроме меня, не открывай. Ключ в замке поверни и не вытаскивай, как я тебя учил.

– Хорошо. – Девушка кивнула. Никакой грозы не было, и демоница заметно приободрилась, хотя иногда бросала настороженные взгляды за окно.

– Спокойной ночи. – Фаргред пропустил ученика вперед и вышел, закрыв за собой дверь. Услышав, как щелкнул замок, он удовлетворенно кивнул и отправился в соседнюю комнату.

Рональд снова читал дневник некроманта и, судя по всему, почти закончил. Лорд Драуг сел на жесткую кровать, достав свой нож. Он повертел оружие в руках, затем задумчиво принялся точить и без того острую сталь. Спустя некоторое время юноша захлопнул дневник и с облегчением положил книгу на стол.

– Дочитал? – Фаргред оторвался от своего занятия.

– Да. Большей мерзости в жизни не видел. – Рональд брезгливо поморщился.

– Я, к сожалению, видел. – Магистр взял дневник со стола. Он обеими руками держал потрепанную книгу за края. Внезапно она вспыхнула золотым пламенем и вмиг рассыпалась пеплом.

– Могли бы сразу сжечь, я все равно кое‑что не понял.

– Замечательно, – Фаргред вытер руки о полотенце, – ты и не должен был понять что‑либо кроме того, что описанное в книге – омерзительно.

– Но если написанное в ней – правда… если они действительно призовут могущественных демонов? Что будет тогда?

– Когда это случится – если это, конечно, вообще когда‑нибудь случится, тогда и подумаем, – беспечно отозвался Фаргред и лег на покосившуюся скрипучую кровать, мысленно послав проклятие на голову жадного владельца трактира.

– Вам не страшно?

– В сердце паладина не должно быть места страху и сомнениям. – Магистру наконец удалось более‑менее сносно устроиться на неудобном ложе.

– Но… вдруг… вдруг мы не сможем победить? – В голосе Рональда слышалась тревога.

– Свет направляет нас – мы не проиграем, – убежденно проговорил лорд Драуг.

– Ваша уверенность, как всегда, непоколебима, – вздохнул юноша.

– Главное – верить, и тогда все станет возможным. А теперь ложись спать, время уже позднее.

– Кстати, ваша метка: с ней все нормально?

– Вроде да. – Фаргред пожал плечами. – Мы довольно далеко отъехали, а я не настолько силен в колдовстве, чтобы делать какие‑либо выводы.

– Понятно. Что ж… – Рональд задул свечи, – пожалуй, вы правы, пора спать.

Фаргред еще некоторое время слушал ночную тишину, нарушаемую лишь скрипом кровати Рональда. Юноша тоже оценил небывалое «удобство» трактирной мебели по достоинству. Он встал, нащупал в темноте свой плащ и, подложив его под голову, вскоре заснул.


Искаженное страхом человеческое лицо промелькнуло и тут же исчезло в темном пламени. Крики нестерпимой боли били по ушам, плач и мольбы о помощи заглушал ужасный рев, полный немыслимой злобы и мрачного торжества. Среди горящих домов шагала огромная, ужасная тварь. Высотой в два человеческих роста, чудовище имело внушительные мышцы, которые перекатывались под ярко‑красной кожей, покрытой редкой черной шерстью. Когтистые, окровавленные лапы‑руки свисали до земли, длинный хвост заканчивался мощным, острым костяным шипом. Кожистые крылья сложены за широкой спиной. Грудь твари, словно броня, покрывали костяные пластины. Взгляд абсолютно черных глаз пылал злобой, из ноздрей к небу поднимался черный дым, а клыкастая, словно у волка, пасть щерилась в жутком оскале.

Чудовище неторопливо шло по залитой кровью улице, таща за ноги обезглавленное человеческое тело, и непрерывно хохотало. Люди пытались убежать, но словно натыкались на невидимую стену перед собой, а тварь, упиваясь их страхом, медленно приближалась к своим жертвам. Когда очередной несчастный был разорван пополам, взгляд черных глаз обратился к Рональду, и, издав торжествующий рев, тварь ринулась к нему. Юноша сделал неуверенный шаг назад… и, больно ударившись головой о пол, проснулся.

– Очередное видение или просто кошмар? – Магистр сидел на стуле и с интересом смотрел на парня.

– Даже не знаю. – Рональд сел, почесывая ушибленную голову. – Я видел горящую деревню… небольшую, а по ней шел, по‑моему, демон. По крайней мере, тварь была просто ужасной.

– А поподробнее?

– Сейчас, дайте хотя бы проснуться до конца, и я все расскажу. – Парень встал, подошел к столу и, зевнув, сел напротив учителя.

– Я уже разбудил Инуэ с Розой и заказал нам завтрак, так что просыпайся быстрее. Перекусим и отправимся в путь.

– Когда вы все успели?

– Я рано встаю… когда этого требуют дела. Так что с тем демоном?

Рональд пересказал учителю свой сон, стараясь, как всегда, не упускать деталей, но рискуя при этом отбить себе аппетит.

– С чем‑то подобным я уже встречался, – дослушав рассказ ученика, сказал магистр.

– Это вы о том демоне, с которым бились вместе с магистрами Бренденом и Энберном? – Рональд со стоном, нехотя, влез в кольчугу.

– Да. – Фаргред встал, поправив ножны.

– Стало быть, им удалось…

– Может быть – да, может быть – нет…

В дверь постучали, и на пороге появились Роза и Инуэ.



– Доброе утро! – Девочка выглядела выспавшейся и довольной.

– Доброе… – рассеянно сказал Рональд.

Не успели они сесть за стол, как в дверь снова постучали. На этот раз принесли завтрак. Быстро поев, они вышли в основной зал, который оказался абсолютно пустым. Это было неудивительно, ведь северяне вчера выпили очень много, даже по меркам варваров, так что спать будут долго. А жрец и пилигрим наверняка уже ушли. Хозяин трактира сидел на пороге своего заведения и жевал травинку.

– Счастливого пути. Заезжайте к нам еще. – Он встал и слегка поклонился.

– Непременно, если представится случай, – не оборачиваясь, ответил ему Фаргред, наблюдая, как конюх подводит к ним лошадей. Придирчиво осмотрев животных, магистр остался доволен и бросил конюху серебряную монетку. Тот со счастливой улыбкой поклонился и пожелал добрым господам хорошей дороги.

Однако пожелания хозяина трактира и молодого конюха не сбылись. Едва трактир скрылся из виду, магистр вдруг остановил Грома и спрыгнул на землю. Обеспокоенный Рональд последовал примеру учителя и положил ладонь на рукоять меча. Между тем Фаргред подошел к обочине и задумчиво всматривался в небольшой, но довольно густой лес, раскинувшийся с правой стороны от дороги.

– Что‑то случилось? – Рональд встал рядом, стараясь рассмотреть что‑нибудь среди деревьев.

– Скорее всего. – Фаргред указал парню на траву чуть в стороне от них: пожухлые травинки оказались немного примятыми. – И вот еще. – Магистр разбросал ногой отчего‑то рыхлую землю, и в глаза юноше сразу же бросилось то, что земля была влажной: более влажной, чем должна быть.

Рональд присел и провел по земле ладонью, затем поднес руку к лицу: на пальцах была кровь.

– Оставайся здесь. Я все проверю. – Фаргред бесшумно скользнул в лес.

– Куда это папа пошел? – обеспокоенно спросила Роза.

– Ему… очень надо. – Рональд не нашел, что ответить.

– Мне тоже. – Девочка жалобно посмотрела на Инуэ.

– Думаю, сейчас не лучшее время, тем более не стоит мешать… папе. Можешь потерпеть? – Суккуба с тревогой вглядывалась в глубь леса.

– Хорошо. – Роза вздохнула и, распустив очередную косичку на гриве Грома, принялась плести ее заново.

Фаргред, стараясь не шуметь, шел среди деревьев, иногда останавливаясь и прислушиваясь к собственным ощущениям. Внезапно он почувствовал, как совсем рядом с ним словно пробуждается нечто темное. Магистр тихо выругался и ускорил шаг; вскоре он услышал тихое бормотание на грубом, гортанном языке. Лорд Драуг аккуратно выглянул из‑за дерева, губы его тронула хищная улыбка, а рука потянулась к кинжалу.

Рональд уже собирался идти за магистром, когда хмурый Фаргред показался из‑за деревьев и поманил ученика за собой.

– Папа… если ты закончил… мне надо… – Роза умоляюще посмотрела на магистра.

– Инуэ, отведи ее чуть в сторону. – Лорд Драуг выразительно посмотрел на суккубу, и та понимающе кивнула.

– Все плохо? – тихо спросил Рональд, уже зная ответ.

– Не то чтобы совсем, но почти, – неопределенно ответил Фаргред.

Поняв, что от учителя не добиться объяснений, юноша пошел следом за ним.



– Ох… – только и смог сказать Рональд, когда они вышли из‑за очередного дерева.

Взгляду паладинов предстала небольшая поляна. Трава кругом была примята, и на ней кровью нарисован круг с заключенными в него символами. В центре круга лицом вниз лежала фигура в одежде пилигрима. В затылке у человека по рукоять торчал нож магистра.

– Что здесь произошло? – ошарашенно спросил Рональд.

– Хотел бы я знать. – Фаргред аккуратно приблизился к кругу и стал рассматривать кровавые знаки.

– Откуда тут столько крови?

– Это кровь жреца. – Магистр кивнул в сторону, и, проследив его взгляд, Рональд увидел лежащее в траве тело. Одежда мужчины была в крови, однако в ней по‑прежнему легко можно было узнать одеяние служителя храма.

Юноша осторожно приблизился к мертвому жрецу. Человек лежал на спине: безжизненные глаза устремлены в небо, висок несчастного был раздроблен, а на груди зияла огромная дыра.

– О, Свет… да у него же нет сердца! – Парень отшатнулся от мертвеца.

– Почему же нет, – невозмутимо отозвался Фаргред, с противным скрипом вытаскивая свой нож из головы пилигрима, – есть. Вот оно, у этого.

Поборов рвотные позывы, Рональд подошел к наставнику, когда тот переворачивал тело пилигрима на спину. Теперь только ученик магистра заметил, что в одной руке у трупа был кривой нож, а в другой он все еще сжимал человеческое сердце.

– Неужели некромант? – Глаза Рональда расширились.

– Он занимался некромантией… пока был жив. – Фаргред указал окровавленным лезвием на бледное лицо. – Не знаю, что тут произошло, но ритуал не был завершен. Я уже не чувствую темной магии. – Магистр пошарил по карманам трупа и, не найдя ничего интересного, принялся вытирать лезвие об одежду покойного. – Я тут все обошел: с поляны никто больше не уходил и никто не приходил.

– Не нравится мне это. – Рональд огляделся. – Может, зря вы так с пилигримом?..

– Конечно! Думаешь, пилигрим – добрейшей души человек – исключительно из благих побуждений вырезал сердце жрецу Света? Или же когда он сюда зачем‑то пришел, все уже было сделано, а он просто из любопытства зашел в центр круга и, взяв нож с сердцем, решил спеть песенку на языке, который используют некроманты для заклинаний?

– Мне так не кажется, – неуверенно сказал Рональд, все еще глядя в широко открытые глаза мертвеца.

– Мне тоже. Но странно тут другое. – Фаргред задумчиво посмотрел на труп пилигрима. – Я не чувствовал присутствия некроманта в трактире, а ведь он был совсем рядом.

– Так, может, он все‑таки не колдун?

– Как бы то ни было – если он действительно был невиновен, то Свет примет его душу. Если же он и вправду некромант – поделом ему.

– Надо бы похоронить их.

– На одного у нас нет времени, а другой этого не заслуживает. – В глазах магистра загорелось золотое пламя. – Иди, я скоро догоню тебя.

Когда Рональд скрылся из виду, меч магистра с тихим шелестом покинул ножны. Коротко замахнувшись, Фаргред отрубил голову пилигриму и ударом ноги отшвырнул ее подальше. Затем он подошел к телу жреца.

– Да примет тебя Свет, – прошептал магистр, и его меч опустился на шею мертвеца.

Еще раз оглядевшись, лорд Драуг последовал за учеником.



Остаток дня они провели в дороге. Роза ехала с Рональдом, настала его очередь отвечать на расспросы девочки. Фаргред хмурился и выглядел крайне задумчивым, а Инуэ с интересом смотрела по сторонам. Вдоль тракта были разбросаны маленькие деревеньки, но заезжать в них не имело смысла. Даже на ночлег путники решили остановиться под открытым небом.


Роза и Инуэ не на шутку испугались, когда Фаргред и Рональд со звоном скрестили клинки. Пришлось объяснить им, что это всего‑навсего тренировка, прежде чем продолжать.


Инуэ завороженно следила за быстрыми, четкими, отточенными движениями магистра. Девушка ничего не понимала в искусстве боя, но то, что учитель был намного искуснее ученика, сразу бросалось в глаза.


Фаргред лениво парировал удар и тут же сделал неожиданно стремительный выпад вперед. Будь магистр настроен серьезно, лежать бы Рональду на земле, среди собственных внутренностей. Лорд Драуг отступил на несколько шагов, предоставив юноше возможность атаковать вновь. Ученик магистра не спешил, в его голове прокручивались десятки вариантов различных атак и комбинаций. Фаргред сделал шаг вперед, вынуждая Рональда к активным действиям. Клинок юноши метнулся к левому боку магистра, сверкнуло лезвие меча Фаргреда, и выбитое из рук Рональда оружие упало на землю, а сам парень чуть не получил локтем в нос. Роза восторженно захлопала в ладоши. Девочка поддерживала сразу обоих бойцов, однако атаки Фаргреда вызывали у нее большую радость. Лорд Драуг с улыбкой отошел, и Рональд поднял меч.



– Может, хватит на сегодня? – взмолился парень.

– Я скажу тебе, когда мы закончим. – Фаргред улыбнулся, и юноша со вздохом шагнул ему навстречу.

Как оказалось, недовольное лицо Рональда было лишь маской. Ученик магистра быстрым движением выбросил в сторону учителя руку, и облачко дорожной пыли, которую юноша поднял вместе с мечом, на миг скрыло Фаргреда. Уже предвкушая долгожданную победу, Рональд шагнул вперед, занося меч, но магистра перед ним уже не было. Парень обиженно посмотрел на учителя, стоящего довольно далеко от него.

– Вы знали? – Рональд с досадой убрал свой клинок в ножны.

– Догадывался. – Фаргред не стал настаивать на продолжении тренировки. – Но со средним противником это вполне может сработать. Пусть не очень благородно, но победителей не судят. Драг будет рад услышать, что ты помнишь его уроки.

– Однако они не очень‑то мне помогли. – Парень сел у костра.

– Не помогли сейчас – помогут потом.

– Братику надо еще много тренироваться, – поддержала магистра Роза. – Вот, поешь; чтобы стать хорошим паладином – нужно хорошо кушать. – Она протянула Рональду кусок хлеба с мясом, и юноша благодарно кивнул.

– Хочешь сказать, что тем, кто уже стал хорошим паладином, нормальное питание не полагается? – Лорд Драуг посмотрел девочке в глаза.

– Полагается, – серьезно кивнула Роза и потянулась за хлебом.


Когда Инуэ и Роза уснули, Фаргред подсел поближе к ученику.



– Ты ничего не чувствовал в том трактире и на поляне? – тихо спросил он.

– Нет, – Рональд покачал головой, – я и раньше‑то некромантов не чувствовал…

– Это все странно. Мне не дает покоя то, что я не узнал в человеке колдуна.

– Может, какое‑нибудь заклинание? – высказал свою догадку юноша.

– Вряд ли, – Фаргред покачал головой, – следы магии все равно бы чувствовались. Тем более Инуэ тоже не догадывалась о том, кем пилигрим был на самом деле.

– Тогда – не знаю. Но не могли же вы ошибиться.

– Все могут ошибаться. – Лорд Драуг вздохнул. – Однако это не тот случай. Я думаю, у него с собой был какой‑то предмет, который нейтрализует или скрывает магию. Но, к сожалению, при нем ничего такого не было… да и сложно найти подобную вещь, ведь она может выглядеть как угодно: кольцо, пояс, серьга, ожерелье… – Фаргред замолчал.

– Тогда ее просто невозможно найти. Хотя, может, маги из академии смогли бы.

– Но у нас нет с собой мага. В любом случае, придется быть осторожнее. Если подобная вещь существует, то она может серьезно испортить нам жизнь.

– Нам?

– Я имею в виду не только нас четверых, но и всех жителей Империи в целом. Если бы нам удалось заполучить нечто подобное, возможно, маги смогли как‑нибудь нейтрализовать эффект.

– У вас есть идеи, где нам взять то, что мы даже не знаем как выглядит?

– К сожалению, нет. – Фаргред накинул на плечи плащ. – Иди спать, Рональд, сегодня я подежурю первым.

Глава 7



Магистр сидел и смотрел на безоблачное звездное небо, слушая, как где‑то вдалеке ухает сова. Лорд Драуг совсем не хотел спать, в его голове было множество вопросов, на которые не было ответов. Что ждет их на востоке? Почему паладины ордена решились на предательство? Что за таинственная магия скрывает некромантов? И много‑много других неприятных вещей не давали Фаргреду покоя. Лорд Драуг закрыл глаза и убрал прядь волос со лба.

– Проблемы надо решать по мере их поступления, – шепотом повторил он слова своего отца.

– А поступают они очень уж часто… в последнее время, – тихо прозвучал знакомый голос, и Фаргред, подняв глаза, увидел стоящего рядом с костром человека. Мужчина лет тридцати появился совершенно бесшумно. Его ярко‑голубые глаза, цвета летнего неба, тепло смотрели на Фаргреда, а на губах замерла добрая, располагающая улыбка. Ночной гость был облачен в отливающую золотом броню, с плеч его ниспадал белоснежный плащ, на широком поясе висели пустые, богато украшенные ножны. Лорд Драуг встал и преклонил колено перед незваным гостем.

– Для меня честь приветствовать вас у нашего костра, – смиренно произнес магистр.

– Ах, оставь эти формальности, Фаргред. – Светлый Ульв улыбнулся еще шире. – Ты всегда был честен и прям… по крайней мере, когда это требовалось.

– Вам виднее. – Фаргред выпрямился. – Что‑то подсказывает мне, что вы явились не просто посидеть у костра… неужто соскучились?

– Возможно, и так. – Голубые глаза неторопливо оглядели лагерь и остановились на спящей Инуэ.

– Так чем я могу быть полезен? – Фаргред, сделав несколько шагов, встал между демоницей и Ульвом.

– Неужели магистр ордена паладинов пойдет против своего покровителя ради демона? – Бог задумчиво посмотрел человеку в глаза, не переставая улыбаться.

– Я поклялся защищать ее, – твердо сказал магистр.

– Даже вопреки велению Света? – Тонкие брови поползли вверх.

– Свет никогда не повелит мне убить мирного человека.

– Но она же демон, или я неправ? – Ульв сделал шаг вперед, и паладин заметно напрягся.

– Она не сделала ничего плохого. Я не собираюсь обрекать ее на смерть только из‑за того, что она родилась демоном.

– Я рад это слышать. – Бог облегченно, совсем по‑человечески вздохнул. – Стало быть, я не ошибся, когда сделал тебя магистром. Можешь отойти немного? Я хотел бы взглянуть на нее.

– Как вам будет угодно. – Фаргред чуть склонил голову и сделал шаг в сторону.

– Не надо на меня так смотреть, я не причиню ей вреда. – Ульв склонился над спящей девушкой. – А она красива… очень красива. Тебя не мучает совесть за то, что ты оставил демоницу жить? – Он перевел взгляд на магистра.

– Нет. Я сделал так, как посчитал нужным.

– Как всегда… никаких сомнений, – с легким сожалением произнес Светлый бог.

– Служение Свету не допускает неуверенности, – твердо произнес Фаргред.

– Мне ли не знать… – грустно сказал Ульв. – Впрочем, я пришел не только затем, чтобы посмотреть на демоницу. Подобные ей – не такая уж и редкость.

– Подобные? – Настала очередь Фаргреда вопросительно приподнять бровь.

– Да. Не все демоны стремятся убивать и уничтожать. – Светлый Ульв сел у костра и задумчиво посмотрел на пляшущие языки пламени. – Многие просто хотят жить. Демоны, в чьих черных сердцах живет лишь зло, рвутся в этот мир, а подобные ей – боятся поднять голову, живя в постоянном страхе. Сильный пожирает слабого – таков принцип большинства порождений бездны. Для них это забава, развлечение. Зло живет во всех живых существах, в ком‑то его больше, в ком‑то меньше. Знаешь, демоны не слишком отличаются от людей. – Ульв вздохнул. – Большинство – озлобленны и кровожадны, они не терпят тех, кто отличается от них. Чернокнижники используют ненависть демонов для своей выгоды. Заключая договор, колдуны дают порождению бездны убивать и находиться в нашем мире столько, сколько оно хочет. А демоны жаждут пролить людскую кровь, так что колдуны не испытывают нехватки в них, взамен получая ручное чудовище. Демоны, не стремящиеся убивать, редко отвечают на зов чернокнижников, поэтому мало кто из людей знает об их существовании.

– Почему же появились демоны, не стремящиеся к хаосу?

– Почему появились люди, желающие смерти другим? – Ульв посмотрел на Фаргреда. – Ответ прост – окружение. Многие ломаются под давлением. Ведь если тебя окружает лишь жестокость – сам становишься жестоким, и мало кто может проявить сострадание.

– Хотите сказать, что она – одна из тех, кто смог?

– Да, она словно цветок посреди поля боя. Изначально большинство демонов нейтральны, как и люди. По мере взросления их характер меняется. Постоянные зверства сводят их с ума, а они, в свою очередь, сводят с ума других или попросту пожирают их. Цветы так просто растоптать… – Ульв с грустью взглянул на небо.

– Но вы явились не затем, чтобы рассказать мне о тяжелой судьбе миролюбивых демонов? – Фаргред опустился на землю напротив бога.

– Да. – Ульв посмотрел магистру в глаза. – Древнее зло пробудилось, Фаргред.

– Это не новость.

– Ты прав. Но опасность, подобной которой не было очень давно, нависла над Империей. Орден должен остановить Тьму.

– Не хочу расстраивать божество… но орден не тот, что был раньше.

– Знаю. Но в нем по‑прежнему есть чистые сердцем и верные Свету паладины. Вы должны сражаться ради будущего этого мира.

– Я никогда не отказывался сражаться. – Фаргред нахмурился. – Но с кем?

– К сожалению, мне это неведомо. Я не могу попасть в обитель, которую считал своим домом. Да и если бы даже я мог… – Бог грустно вздохнул.

Фаргред услышал шорох и, повернув голову, увидел бледную демоницу. Девушка не мигая смотрела на Ульва.

– Спи‑спи, мы не помешаем. – Бог мягко улыбнулся.

– Это Светлый Ульв, Инуэ. Не бойся, он не причинит тебе вреда.

Демоница неуверенно кивнула и, закутавшись в плащ, села рядом с Фаргредом.

– Чудесно смотритесь вместе… Магистр и суккуба. Хотя, думаю, Элизабет не разделит моей радости. – Ульв подмигнул Фаргреду, и тот слегка поморщился.

– Все боги обладают потрясающей способностью к спонтанной смене темы разговора? – буркнул магистр, и Инуэ испуганно уставилась на своего хозяина.

– Прошу прощения. Просто вид мирно сидящих друг рядом с другом демона и паладина вселяет в меня надежду на светлое будущее.

– Это будущее не наступит, если не остановить Тьму.

– Именно об этом я и пришел поговорить. Вы ведь направляетесь в Соколиное Перо, я хотел предупредить тебя: будь очень осторожен.

– Я всегда осторожен. – Лорд Драуг нахмурился. – Что ждет нас в крепости?

– Не знаю… многое скрыто от меня черным туманом. – Бог мельком посмотрел на Эрика.

– Но почему именно Соколиное Перо?

– Эта крепость построена на месте битвы… – Ульв замолчал. – Там, где когда‑то было побеждено зло.

– Это известно каждому паладину: именно там вы заточили Тьму в свой меч. Но ведь клинок теперь находится в ордене… – Фаргред осекся. – Неужели…

– Думаю, ты прав.

– Но ведь на мече печать! К тому же в зал Клинка могут попасть лишь магистры, золотые ворота запечатаны нами…

– Значит, кто‑то снял ее, – прервал Фаргреда бог.

– Невозможно… – В голосе лорда Драуга послышалась неуверенность.

– Я тоже так считал, – грустно сказал Ульв.

– Но если меч в Хагенроке, то почему Бренден писал о Соколином Пере?

– Это тебе и предстоит узнать. Ты будешь моими глазами. Я не всесилен, сила бога зависит от веры людей в него.

– Почти вся Империя почитает вас…

– В последнее время – нет… На землях Империи стали происходить ужасные вещи. Ты же видел сам ту деревню. Люди… люди считают, что если они так страдают, то мне наплевать на них. – По щеке Ульва скатилась слеза. – Я скорблю о каждой загубленной душе, мое сердце рвется на части при виде людских страданий, но я ничего не могу сделать.

– Значит, сделаю я. – Фаргред резко встал. – Каждый магистр клялся служить Свету до последнего вздоха, и я сдержу клятву.

– Спасибо. – Бог благодарно улыбнулся и вытер слезы. – Я хотел поговорить с остальными магистрами, но они не покидают Хагенрок, а я не могу попасть туда. Лишь Гюнтер куда‑то уехал, но найти его оказалось невозможно… даже для меня.

– Как это?

– Барьер. Словно невидимая стена из непроглядной тьмы. Я пробовал разрушить ее, пробовал обойти. Все тщетно. – Ульв снова вздохнул.

– Все магистры – предатели?

– Нет… я уверен, что нет! – Светлый бог даже привстал с места.

– Люди лгут, даже если они магистры. – Фаргред снова сел и машинально погладил все еще испуганную Инуэ по волосам.

– Я верю в людей! – Голос бога прозвучал твердо.

– На то вы и Светлый Ульв, – магистр улыбнулся, – никто не верит в людей больше, чем вы.

– Я не могу указать тебе на тех, в чьих сердцах нашлось место злу… Но прошу тебя: не спеши судить их, может, они…

– Они виновны. Виновны в нарушении клятвы. – В голосе магистра зазвенела сталь, и Роза беспокойно заворочалась во сне. – Все, кто несет Тьму в сердце, должны умереть, – чуть тише продолжил лорд Драуг.

– Отвечать на зло – злом?

– Это война, – жестко сказал Фаргред.

– Ты прав. – Плечи Светлого бога поникли. – Я не знаю, когда еще смогу поговорить с тобой. Даже сейчас темный туман сгущается вокруг меня. Я чувствую зло. Зло в ордене и на востоке. Будь осторожен. Возможно, кто‑то подтолкнул людей к Тьме, кто‑то могущественный. – Ульв встал. – Мне пора.

– Зачем вы приходили? Предупредить меня?

– Не только. – Ульв подошел и положил руки на плечи Фаргреду. – Я вижу, что душа твоя чиста. Я чувствую твою нерушимую веру в добро и справедливость. Стань же мечом моим и сокруши всех, кто встанет на твоем пути. – Голубые глаза Ульва стали золотыми. – Прими мое благословение.

Фаргред почувствовал, как тепло растекается по его телу, сила и решимость переполняли паладина.

– Я не подведу вас. – Магистр склонил голову.

– Я знаю. – Ульв подошел к спящей Розе. – Она ведь еще не проходила обряд инициации. – Бог опустился на колени перед ребенком, провел рукой по ее волосам. – Славная девочка. Да сохранит тебя Свет, дитя. – Розу охватило мягкое золотое сияние, которое сразу же исчезло. – Теперь мне пора. Будьте осторожны, и пусть Свет направляет вас. – Голос Ульва прозвучал откуда‑то издалека. Светлый бог больше не стоял у костра. О его присутствии напоминали лишь золотые искры, словно снег падающие на землю.

– Это… это… – Голос Инуэ дрожал.

– Светлый Ульв, – закончил за нее Фаргред. – Прекрати уже бояться; раз уж он тебе ничего не сделал, значит, все в порядке.

– Я первый раз видела… одного из богов.

– Все когда‑то бывает в первый раз, хотя далеко не каждый человек может похвастаться личным знакомством с богами. – Магистр подбросил сухих веток в костер.

– А ты видел кого‑то еще? Кроме Ульва? – Инуэ удивленно посмотрела на Фаргреда.

– Из значимых, пожалуй, только Торфела, еще некоторых мелких божков я видел мельком.

– А кто этот Торфел?

– Торфел Безжалостный – бог войны. Ему в основном поклоняются северяне. Наверное, потому, что он такой же воинственный, как они.

– Какой он? Похож на Ульва?

– Если только тем, что он тоже мужчина. – Фаргред хмыкнул. – Торфел – суровый и мускулистый, весь покрытый шрамами, одетый в шкуры и доспехи, как и все воины севера, в руках – два окровавленных топора. Обычно его изображают с женой – Наэлой. Она богиня любви и плодородия, почитаемая во всей Империи. Обычно двух богов изображают вместе: Наэла обнимает мужа сзади, обхватывая его могучие руки, и что‑то ласково шепчет ему на ухо, тем самым сдерживая гнев Торфела.

– Гнев? Почему его надо сдерживать? Он злой?

– Скорее жестокий, каким и положено быть богу войны. Безудержный и непредсказуемый, по легендам он был первым берсерком, и благодаря ему северяне считают боевое безумие священным.

– Но почему Наэла полюбила его?

– Если увидишь ее – спроси; вас, женщин, вообще сложно понять. – Магистр пожал плечами.

– Как ты с ним познакомился? – не унималась девушка.

– Когда был по делам ордена на севере. Мы с небольшим отрядом воинов попали в засаду огров. Северяне бесстрашно бросались на огромных тварей, превосходивших их числом, и умирали с именем своего бога на устах. Они рвались в бой, не заботясь о своей жизни, стараясь забрать с собой как можно больше врагов. Вот тогда‑то Торфел и явился.

– Разве боги вмешиваются в дела смертных?

– Еще как. Особенно такие, как бог войны. Его явление – не редкость на поле боя. Однако он сражается как обычный воин, не прибегая к божественным способностям. Возможно, ему иногда просто бывает скучно. – Фаргред замолчал, а Инуэ ошеломленно покачала головой. – Как бы то ни было, выжили немногие.

– Как же бог допустил гибель верных ему людей?

– Ты не понимаешь. Для северян погибнуть в битве, сжимая в руке оружие, – достойнейшее завершение жизни. А умереть, сражаясь бок о бок с самим Торфелом, – величайшая честь для воина.

– Не могу себе представить ничего подобного, – сказала она.

– А то, что Светлый Ульв явится к нашему костру, ты могла представить?

– Нет. Я до сих пор не могу в это поверить, – призналась девушка.

– Вот видишь – если ты во что‑то не можешь поверить, это еще не значит, что его нет, – поучительно произнес магистр.

– Расскажи мне про него, про Светлого Ульва. – Инуэ робко взглянула на паладина.

– Что именно ты хочешь услышать?

– Все, – прошептала суккуба.

– Всего не знает никто, – Фаргред улыбнулся, – но я расскажу тебе то, что знаю я…


На заре времен, когда Империи еще не существовало, два брата, ведя за собой армию, пытались соединить раздираемые междоусобицами земли. Старшего звали Ульвом, он был необычайно чистым человеком; человеком, почитающим Свет, гордым, справедливым, добрым к друзьям и безжалостным к врагам. Младший брат носил имя Олаф. Олаф во всем старался походить на брата, но это давалось ему с трудом, не было в нем того терпения и той веры в добродетель, что были у Ульва.

В одном из своих походов братья наткнулись на заброшенное древнее здание, судя по всему когда‑то служившее храмом; сколько лет оно стояло среди темных лесов – понять было нельзя. Но время не пощадило его: часть ветхой, поросшей зеленым мхом стены обвалилась вместе с крышей, а от огромных колонн остались лишь основания. О былом величии древнего сооружения свидетельствовали лишь остатки фундамента. Воины вошли внутрь, разбрасывая ногами пожухлые листья, покрывающие пол словно мягкий, шуршащий ковер. Неожиданно к легкому шороху листвы под сапогами солдат добавился неприятный хруст. У дальней стены огромного зала некогда стояло каменное изваяние. Сейчас от него остались лишь обломки ног, остальные части статуи бесформенной грудой камней лежали на полу. Плита под ногами статуи была сдвинута в сторону. Под ней обнаружился ведущий куда‑то вниз широкий проход. Воины в нерешительности замерли на месте, но, пересилив страх, все‑таки решились спуститься во тьму. Стоило им пройти лишь несколько шагов, как неровный свет факелов выхватил из темноты ужасную картину: весь пол был усыпан человеческими костями, среди которых встречались и совсем небольшие, видимо принадлежащие детям. Спертый воздух ударил людям в ноздри. Темный, устланный костями коридор выходил в небольшой подземный зал, в центре которого возвышалась груда черепов, а за ними стоял жуткого вида идол, возможно изображавший какого‑то древнего бога. Он был столь отталкивающе мерзким, что солдаты не могли долго смотреть на него, а он, казалось, взирал на людей единственным, черным как ночь, глазом. Тьма бурлила и переливалась в жутком камне, служившем идолу оком.

– Сровнять проклятое место с землей, идола – уничтожить. – Ульв развернулся и уже намеревался выйти из храма, когда брат задержал его.

– Давай заберем хотя бы камень, пусть станет свидетельством того, что мы уничтожили это жуткое место, – сказал он.

– Нет, – голос старшего брата походил на звон стали, – все здесь будет уничтожено.

– Тогда позволь, я нанесу первый удар. – С этими словами Олаф взял из рук ближайшего солдата арбалет и выпустил стрелу точно в темный камень.

Удивлению присутствующих не было предела, когда стрела буквально утонула в оке древнего бога, а спустя мгновение ударилась о стену храма за спиной идола. Тишину разорвали дикие крики, как будто все, чьи кости лежали на полу, вмиг завопили от смертельного ужаса и нестерпимой боли, затем крики стихли так же внезапно, как и начались, а око медленно расплылось темным туманом, и спустя пару ударов сердца ветер разметал его клочья по залу.

– Клянусь Светом, что это было? – Олаф посмотрел на брата.

– Не знаю, – жестко сказал Ульв, – не знаю и не желаю знать. Солдаты! Вы слышали приказ: уничтожить здесь все.

Почти год прошел с того момента, когда заброшенный среди диких лесов храм был разрушен и предан огню. Ульв и Олаф существенно расширили границы своих владений и создали могучую Империю. Многие властители, слыша о благородстве и честолюбии Ульва, сами приходили к нему с поклоном и клятвой вечной преданности, а тех, кто решался посягнуть на их земли, братья встречали огнем и мечом. Внезапно на восточных границах вспыхнула страшная эпидемия: люди умирали сотнями, и страшны были их мучения. Практически за двое суток полностью вымерло несколько деревень, а беспощадная болезнь распространялась с ужасающей скоростью. Она стремительно пожирала людей и скот, иссушая плоть и оставляя лишь кости. Жрецы, маги и лекари оказались бессильны, а народ начал роптать, что проклятие легло на Империю потому, что ее властители – недостойные и лживые люди, ради власти и богатства погубившие множество невинных душ. Вспыхивали мятежи, и со временем люди разделились на две стороны. Сердце Ульва обливалась кровью каждый раз, когда ему докладывали об очередной кровопролитной стычке. В одном из таких докладов он узнал, что восставших ведет какой‑то человек, назвавший себя Пророком, и глаза его горят демоническим огнем. Ульв всячески старался прекратить междоусобицу, решить все миром, но мятежники жестоко убивали всех посланных им для переговоров, и численность недовольных росла.

Пришло время решающего сражения, и две армии сошлись в последней битве. В бою Олаф столкнулся с Пророком, но тот, прибегнув к темной магии, лишил его сил, и младший брат императора повалился на траву, залитую кровью сражающихся. Ульв, видя, что стало с его братом, кинулся к ненавистному врагу и в скоротечной, но жестокой схватке пронзил его черное сердце своим клинком. Пламя, горящее в глазах человека, угасло, непонимающим взглядом тот уставился на Ульва, силясь что‑то сказать, но губы его лишь беззвучно шевелились. Вскоре он испустил последний вздох. Битва была окончена, со смертью предводителя мятежники обратились в бегство.

Пришедший в сознание Олаф смотрел на стоявшего над поверженным соперником брата, кляня себя за беспомощность. Внезапно он осознал, что всегда завидовал Ульву, всегда хотел быть не с ним, а вместо него. Желание занять место брата на троне империи было непреодолимым, Олаф попытался встать, но силы покинули брата императора, и глаза его закрылись, чтобы вновь открыться, но уже с горящим в них безумным темным пламенем.

В два прыжка он оказался рядом с Ульвом и занес над братом меч, все еще не понимая, что делает. Но осознавая, что не может остановиться. Собрав всю свою волю в кулак, он предостерегающе крикнул за мгновение до того, как нанес удар. Этого хватило Ульву, чтобы отскочить в сторону, и меч лишь скользнул по наплечнику.

Сквозь застилавший взор темный туман Олаф видел, что брат пытается ему что‑то сказать, но он не слышал слов. Сознание его окутала тьма, и он был более не властен над своим телом.

Солдаты с ужасом смотрели, как сражаются братья, но не решались вмешаться в бой. Наконец Ульв выбил клинок из рук Олафа и ударил его рукоятью меча по голове. В горячке битвы он уже занес клинок надо поверженным братом, как вдруг увидел темный туман, струящийся у ног распростертого на земле человека.

Олаф открыл глаза и прошептал:



– Убей, убей меня, пока я могу это сдерживать, не дай ему уйти!

– Что? – Ульв склонился над братом.

– Бей! – крикнул Олаф, и глаза его снова стала заволакивать темная мгла.

Слезы выступили на глазах Ульва, он занес свой меч для удара, но в последний миг рука его дрогнула, и клинок, звякнув о камень, раскололся. Император обнял брата, слезы текли по его щекам, и он, проклиная свою слабость, шептал:

– Свет! Почему не я?! Почему Олаф? Прости мне мою слабость, но я не могу убить брата, даже зная, что обрекаю свою страну на страдания.

Нерушимая вера Ульва в добро и справедливость лишь дрогнула, но древнему злу хватило и этого, чтобы завладеть разумом императора…

Когда Олаф открыл глаза, он с удивлением обнаружил, что тело снова подчиняется ему, но радость его была недолгой. С ужасом смотрел он на стоящего над ним брата, в руках которого был сломанный меч, а из глаз, в которых плясало демоническое пламя, текли кровавые слезы…

Ульв вновь занес оружие, он не мог контролировать себя. В сознании пульсировала единственная мысль: «Убить того, кто может занять престол! Стать единственным правителем!» Император воззвал к Свету, так как сам был не властен спасти брата и избавиться от чужой воли, управлявшей им…

Олаф видел, как с рычанием Ульв вздымает сломанный клинок у себя над головой, готовый нанести ему смертельный удар… вот лезвие блеснуло на солнце, и оружие стало стремительно опускаться, как вдруг темное пламя в глазах Ульва погасло, и он вонзил обломок меча себе в грудь…

Почувствовав, что чужая воля ослабла, Ульв не колебался. Он мог спасти всех, мог убить зло в себе, пусть за это и придется отдать свою жизнь. Когда холодная сталь вошла в его плоть, он почувствовал страшную боль… боль, но не только свою: что‑то внутри него билось в агонии, пытаясь вырваться наружу из смертной оболочки. Император видел, как темный туман обвивается вокруг лезвия и старается вытолкнуть клинок из раны, и тут он понял, что не может уничтожить древнее зло. Не может уничтожить, но способен удержать. Ульв стиснул зубы и полностью вогнал обломок меча себе в грудь, затем он оторвал от своего когда‑то белого плаща широкую ленту и стал обматывать ее вокруг рукояти: пропитываясь его кровью, ткань становилась ярко‑алой.

– Кровью, что течет в жилах моих, запираю тебя, – прошептал он. – Свет! Помоги мне! Не дай злу восторжествовать над добром! – Произнеся эти слова, он почувствовал, как раскалилась рукоять сломанного клинка. Камень на рукояти ярко вспыхнул и стал черным.

Император начал заваливаться назад, когда его удержал младший брат.



– Правь справедливо, с благословения моего. – С этими словами Ульв вытащил сломанный меч из раны и вложил его в руки брата. – Не дай ему освободиться снова, – прошептал он, и глаза его закрылись. – Поклянись.

– Клянусь, брат! – Слезы заполнили глаза Олафа. – Жертва твоя не будет забыта. Я надежно укрою это зло, чтобы оно больше никогда не вырвалось на свободу.

Улыбка тронула бледные губы Ульва:



– Я принимаю твою клятву, брат.

Внезапно глаза умирающего широко открылись, золотое пламя разгоралось в них ярче и ярче.

– Я принимаю твою клятву, – повторил он, но на этот раз его голос был преисполнен былой мощи и уверенности, – Свет ныне будет оплотом твоим и проводником.

После этих слов яркая вспышка ослепила присутствующих, а когда они открыли глаза, тела Ульва больше не было. Лишь золотые искры, вмиг подхваченные ветром, взмыли в небеса.

С тех пор Империей стал править Олаф. Он же стал основателем и первым магистром ордена паладинов, которые и ныне охраняют сокрытый в подземельях храма сломанный меч, как символ храбрости и самопожертвования.

Олаф был добрым и справедливым императором, достойным памяти своего брата, а сам Ульв стал воплощением Света и добродетели.

Вот уже пять тысяч лет династия первых правителей стоит во главе Империи, а паладины неустанно охраняют древнее зло, заточенное в сломанном мече.


– Вот и все. – Магистр перевел дух. – А теперь будь хорошей девочкой и ложись спать. Я сейчас разбужу Рональда, и он сменит меня. – Паладин подошел к юноше и осторожно потрепал его по плечу. Мужчины сели у костра, и Фаргред стал рассказывать парню о ночном госте.

Слушая тихий разговор магистра с учеником, Инуэ не заметила, как уснула.


Еще два дня они следовали по тракту, иногда сходя с дороги. Ночевать приходилось под открытым небом, но это не было проблемой, так как погода стояла хорошая. Демонице нравилось путешествовать по миру людей, слушать рассказы магистра, сидеть вечерами у костра. Ей, конечно, не терпелось увидеть большие города, о которых рассказывал Фаргред. Но Инуэ понимала – всему свое время. Встреча со Светлым Ульвом сильно потрясла девушку. Суккуба не ожидала, что бог так отнесется к ней, и была поражена исходящим от него теплом и добротой.



– Светлый Ульв – покровитель ордена Зари? – как‑то спросила она магистра.

– Не только он. Паладины – воины. Торфел тоже является покровителем ордена.

– Но ты же сказал, что он очень жесток и непредсказуем.

– Так и есть. – Фаргред кивнул. – Война всегда жестока и непредсказуема, а паладины неустанно сражаются со злом.

– Тебе так нравится сражаться? – спросила Роза.

– Долг паладина – стоять на страже добра. И если для этого потребуется обнажить клинок – я с радостью сделаю это, – убежденно ответил магистр. – И Рональд тоже не будет стоять в стороне, как и любой другой паладин… – Лорд Драуг задумался и нехотя добавил: – По крайней мере, так должно быть.

– Братик тоже защищает людей? – Роза посмотрела на юношу.

– Конечно. – Рональд улыбнулся девочке.

– А я, когда вырасту, смогу стать паладином?

– Увы. Паладинами могут быть только мужчины. – Фаргред погладил девочку. – Если женщина хочет послужить делу Света, то она может избрать путь жрицы.

– Кого? – переспросила Роза.

– Жрецы тоже следуют пути Света. Но там, где паладины прокладывают себе дорогу мечом, жрецы предпочитают действовать при помощи убеждения, избегая кровопролития.

– Совсем не воюют? – Девочка не очень огорчилась.

– Они часто сопровождают войска, но редко вступают в бой, предпочитая облегчать боль раненых и оказывать магическую поддержку сражающимся. Я хорошо знаю некоторых высокопоставленных жрецов, так что, когда будем в Хагенроке, обязательно познакомлю тебя с ними.

– Здорово! – Роза мечтательно посмотрела на небо и притихла, представляя себе, как она будет помогать людям, когда вырастет.

Ночь они решили встретить в придорожном трактире, который стоял чуть в стороне от тракта и приветливо светил путникам широкими окнами. Роза долго расспрашивала Фаргреда о жрецах. Но наконец усталость взяла верх – девочка начала зевать и тереть глазки.

– Завтра вечером будем в Гзауберге. – Фаргред потянулся.

– Мы поедем к твоим знакомым? – сонно спросила девочка.

– Да. Они тебе понравятся.

– Ты обещал сладости и платья, – напомнила магистру Роза.

– Я помню. – Фаргред улыбнулся.

– Тогда давайте скорее спать. – Девочка слезла со стула и взяла Инуэ за руку. – Чем раньше мы ляжем, тем быстрее наступит завтра!


День не задался с утра. Не успели путники выйти за порог трактира, как перед ними предстали два человека, облаченные в золотые плащи паладинов ордена Зари, а за их спинами – десяток типов бандитской наружности.

– Магистр Фаргред, я полагаю? – с надменной улыбкой спросил один из паладинов.

– Все возможно. – Фаргред мрачно посмотрел ему в глаза, предчувствуя неприятности.

– Я хочу предложить тебе сделку. – Улыбка говорившего стала еще шире.

– С каких это пор паладины ордена Зари занялись торговлей? – Магистр приподнял бровь.

– Ты не понял нас, магистр, – заговорил второй, – мы…

– Это вы не поняли меня. Я предпочитаю женщин, никто из вас меня не интересует. Все – можете быть свободны. – В голосе Фаргреда зазвенела сталь.

– Именно такой, как нам и говорили, – паладин, заговоривший первым, оглянулся и подмигнул своим спутникам, – ни манер, ни чувства такта.

– Не тебе говорить о манерах, – глаза лорда Драуга гневно сверкнули, – ты не только не знаешь, как выглядят магистры твоего ордена, но и, еще не представившись, начинаешь общение в неподобающей форме. – Его рука легла на рукоять меча.

– Только попробуй. – Голос паладина дрогнул. Люди за его спинами достали арбалеты. – Предлагаю проехать с нами. Мне и моим друзьям нужны только ты и твой ученик. Женщина и ребенок могут быть свободны.

– Может, всех их кончить прямо здесь? – подал голос один из головорезов, демонстрируя магистру редкие гнилые зубы.

– Не стоит, – поморщился первый паладин, – вырезанный постоялый двор может привлечь ненужное внимание.

– Заманчиво. – Фаргред оглядел двор трактира. На широком крыльце сидели двое детей, мальчик и девочка. Конюх, который вел их лошадей, так и застыл на полпути с открытым ртом. В самом трактире было довольно много посетителей.

– Предположим, что мы поедем с вами. Где гарантия безопасности людей?

– Слово паладина, – гордо ответил мужчина, подобравшись и слегка выпятив грудь.

– Пра‑а‑авда? – задумчиво протянул Фаргред и посмотрел на Рональда. – И где тут паладины? Я вижу только своего ученика.

– Да как ты смеешь! – Лицо говорившего побагровело. – Я, Генрих фон Грожер, всегда держу свое слово!

– Стало быть, ты не клялся служить Свету? – Магистр насмешливо посмотрел в глаза человеку. – Ладно. Мы поедем с вами. – Фаргреду не хотелось рисковать жизнями невинных людей. – А вы, – он обернулся к Инуэ и Розе, – посидите еще в трактире, мы скоро вернемся.

– Но, папа! – возмутилась было девочка, однако суккуба опустилась перед ней на колено и, обняв, быстро прошептала что‑то на ухо.

– Правда? – Роза с надеждой взглянула на Фаргреда.

– Правда. – Магистр не знал, что именно сказала демоница девочке, но на всякий случай решил согласиться.

– Господа, – лицо Генриха фон Грожера просто сияло, – следуйте за нами.

На самом деле магистр и его ученик вынуждены были идти, окруженные со всех сторон недружелюбными громилами, которые не стеснялись целиться в них из арбалетов. Вонял этот «почетный эскорт» похлеще выгребной ямы. Но выбора не было, и Фаргреду с Рональдом приходилось терпеть эту жуткую вонь. Лошади были только у паладинов, поэтому идти приходилось довольно быстро, так что до леса они добрались довольно‑таки скоро.

– По‑моему, вас было больше – или нет? – спросил Фаргред.

– Двое караулят девочек. – Генрих снизошел до ответа. – Не волнуйся, они ведут их за нами, – поспешно добавил он, видя, как напрягся магистр. – Я сдержу слово. Как только мы уладим все дела, я отзову ребят, и все будут довольны. В конце‑то концов, должна же у меня быть гарантия, что ты не начнешь плохо себя вести. Будь хорошим мальчиком, и они не увидят твою смерть… наверное.

– Я плохо себя веду с ранних лет, так что ты опоздал. – Фаргред мельком посмотрел на Рональда. Юноша держался спокойно, делая вид, что не замечает идиотских усмешек и отвратительного запаха окружающих их головорезов.

– Ничего, скоро мы все исправим. – Фон Грожер глупо хихикнул. – Что ж, думаю, это место подойдет, – сказал он, когда их небольшая процессия выехала на залитую солнечным светом поляну. – Слово чести – мы убьем вас быстро.

– Вот спасибо, – спокойно произнес магистр.

– Не за что, пока не за что, – серьезно ответил второй паладин и спрыгнул с лошади. – Кто желает умереть первым? – Люди с арбалетами обступили магистра и ученика, направив на них оружие.

– Думаю, магистр. Такие, как он, всегда лезут вперед. – Генрих снова захихикал. – Будьте любезны, лорд Драуг, встаньте на колени передо мной, и я милосердно избавлю мир от очередного выскочки.

– Если я встану перед тобой на колени – ты падешь на свой меч? Правда? – Фаргред улыбнулся и сделал шаг вперед.

– Шути сколько влезет, скоро заткнешься! – разозлился фон Грожер. – Я отрежу твою поганую башку! А затем вырву твои глаза… или сначала вырву – и не только глаза, но и твой поганый язык! Скажу даже больше! Когда мы здесь закончим, я лично перережу глотку той девочке, а потом мы уничтожим весь трактир! Я тут подумал – свидетели не нужны! Как приятно будет смотреть на твою рожу, когда ты будешь валяться в луже крови с осознанием собственного бессилия!

– Попробуй. – Еще шаг – и Фаргред встал напротив брызгающего слюной паладина.

– Ну все! – Пальцы Генриха сжались на богато украшенной рукояти меча. – На колени, уро… – Договорить он не смог.

Фаргреду в голову пришла очередная блестящая мысль, и он, не задумываясь, плюнул в лицо паладину. Но на этот раз магистр превзошел самого себя и попал точно в широко открытый рот человека.

На Генриха фон Грожера было жалко смотреть. На его бледном лице с потрясающей скоростью менялись самые различные эмоции: удивление, озадаченность, расстройство, злость, переходящая в ярость. Цвет его лица так же изменялся от мертвенно‑бледного до пунцового.

– Пристрелите их как собак! – наконец взревел он, отплевываясь.

Спустя мгновение сухо щелкнули арбалеты, но за миг до этого всю поляну поглотила ослепительная золотая вспышка.

Когда Рональд вновь обрел способность видеть, одновременно с этим он почувствовал перебивающий все запах свежей крови. Запах крови и смерти. Он более чем удивился, хотя и ожидал от магистра чего‑то подобного. Вокруг юноши мерцал золотой купол, а в траве лежали арбалетные болты с оплавленными наконечниками. Фаргред метался по поляне, словно золотой смерч. Глаза пятого магистра горели огнем, броня была в крови, а на земле уже лежали четыре трупа. Один разрублен чуть ли не пополам, у другого отрублена левая нога, а на груди стремительно росло багровое пятно. Тело третьего лежало спиной к Рональду, но парень заметил, что голова несостоявшегося убийцы лежит чуть в стороне. Четвертый, как оказалось, не умер, точнее – еще не умер. Он стоял на коленях, пытаясь собрать с травы свои внутренности и запихать их обратно в страшную рану на животе. Зная, что в этом деле несчастный не преуспеет, Рональд перевел взгляд на своего учителя, так как посмотреть было на что. Не каждый день удается увидеть магистра в гневе. Пока юноша отвлекался на бесславно скончавшихся, их ряды пополнили еще трое. Один головорез неудачно метнул нож и попал своему другу точно в левый глаз, но пожалеть о содеянном бандит не успел, так как лезвие золотого меча с шипением вошло ему в горло. Хрипя, мужчина осел на траву, а Фаргред со зловещей ухмылкой медленно шел на двух оставшихся в живых людей в золотых плащах.

– Раздумали убивать меня? – От голоса учителя у Рональда по коже пошли мурашки. – Я перед вами, покажите мне свою смелость. – Магистр сделал еще шаг в сторону людей, и спутник фон Грожера не выдержал. С диким криком он занес меч над головой и бросился на противника.

Фаргред до последнего момента стоял на месте, а потом стремительно сместился в сторону и взмахнул мечом. На траву упал клинок паладина и все еще сжимающие рукоять кисти. Над лесом пронесся жуткий крик нестерпимой боли, оборвавшийся очень быстро, так как закованная в броню рука магистра метнулась к шее противника, и вопль перешел в непонятные булькающие звуки. Мужчина бестолково махал обрубками рук, разбрызгивая кровь, и силился что‑то сказать. Фаргред приподнял его над землей, продолжая смотреть Генриху в глаза. Пальцы магистра резко сжались, и хрип прекратился.

– Вот мы и остались наедине. – Лорд Драуг бросил мертвое тело к ногам фон Грожера.

– Не… Не подходи! – Дрожащими руками Генрих выставил перед собой клинок. Из глаз его текли слезы, лицо перекосилось от страха.

– Помнится, ты сам просил, чтобы я пошел с тобой. – Лорд Драуг развел руки в стороны, и его меч рассыпался золотыми искрами. – Смотри, – почти ласково произнес он, – я безоружен.

– Ты сдохнешь! Ты отправишься следом за девками! – Генрих попятился.

– Я так не думаю. – Левая рука магистра сжала лезвие направленного на него меча.

– Они уже в бездне! – Генрих истерично захохотал, пытаясь рывками высвободить меч.

– Нет. – Другой рукой Фаргред, словно тисками, сжал горло врага. – Они сейчас едут сюда, живые и здоровые, я это чувствую. – Перехватив затравленный взгляд Генриха, лорд Драуг улыбнулся. – Хозяин всегда чувствует своего демона. – Магистр вырвал меч из сведенных судорогой рук, подбросил и в воздухе перехватил за рукоять. – Я бы с превеликим удовольствием помучил тебя, но не хочу, чтобы Роза слышала эти истошные вопли. – Фаргред приподнял Генриха и прошептал ему на ухо: – Ты ведь знаешь, что клинок паладина легко проходит сквозь любую броню?

Рональд завороженно смотрел, как затряслись в воздухе ноги Генриха, как его руки бесцельно шарят по нагруднику магистра, а глаза широко открываются. Фон Грожер пытался кричать, но пальцы Фаргреда стиснули его горло, и он не мог проронить ни звука.

– Если бы ты вел себя более вежливо, все могло обернуться иначе. – Фаргред направил клинок Генриха на его грудь. – Но, увы… – Медленно магистр надавил на рукоять, и лезвие с шипением стало проходить через стальной нагрудник. Генрих снова тщетно попытался что‑либо предпринять. – Ты напыщенная, самовлюбленная свинья, и заколю я тебя как свинью. – По тому, как дернулся человек, Рональд понял, что клинок коснулся плоти. – Ты клялся в преданности ордену, – лезвие еще чуть‑чуть вошло в блестящий нагрудник Генриха, – но забыл свою клятву. – Говоря, Фаргред продолжал медленно вгонять горящую золотом сталь в трясущегося человека. – Но хуже всего то, что убить меня и ученика тебе было мало, ты захотел лишить жизни невинных. – Кровь закапала на землю, стекая по конвульсивно дергающейся ноге Генриха. Вид паладина напомнил Рональду сверчка, которого чем‑то придавили, оставив одну лишь лапку, точно так же подергивающуюся. Фон Грожер уже не пытался вырываться, лишь слабо дрожал.

– За то, что ты… – Фаргред осекся; на лице магистра отразилось удивление, и он принюхался. – Обгадился?! – Лорд Драуг резко надавил на рукоять, Генрих в последний раз дернулся, и лезвие вышло из‑под его левой лопатки. – Позорище! – Фаргред отшвырнул тело подальше от себя и брезгливо поморщился.

Купол вокруг Рональда замерцал и рассыпался золотыми искрами.



– Вы серьезно? – Юноша подошел к учителю. – Он правда в штаны наложил?

– Иди и понюхай, если не веришь. – буркнул магистр, и внезапно изменивший направление ветер подтвердил его слова.

– Даже не знаю, что сказать. – Рональд подошел к одному из мертвых головорезов и снял с тела свои ножны с мечом.

Говорить ничего не пришлось. На поляну с дикими криками выскочили два человека, которые были с Генрихом фон Грожером у трактира. Мужчины неслись, не разбирая дороги, но, увидев Фаргреда и Рональда в окружении мертвых тел, остановились. Тут же с неба упала черная тень – и один из беглецов попрощался с головой, а другой ошеломленно уставился на длинные когти суккубы, вышедшие у него из груди. Инуэ сделала шаг назад, и мертвое тело рухнуло в траву.

– Впечатляет. – Магистр одобрительно кивнул.

– У вас все в поряд… – Демоница, не договорив, зажала нос рукой. – Что за вонь?

– Да так, – Фаргред отмахнулся, – кое‑кто был очень труслив. Где Роза?

– Я тут. – Девочка вышла из‑за дерева. – Можно, я не буду подходить? Там у вас плохо пахнет и страшно.

– Можно. – Магистр посмотрел на Рональда. – Я обыщу этих, а ты иди пошарь по карманам засранца.

– Почему это я? – Юноша понимал, что спорить бесполезно, но все же решил попытаться.

– Потому что ты – мой ученик, – аргументировал Фаргред свое решение и улыбнулся, а Рональд, вздыхая и ругаясь, побрел к телу Генриха.

Обыск не занял много времени. Внимание магистра привлекли лишь четки, сделанные из темного камня. Точно такие же он видел у пилигрима, но тогда не придал этому значения. Сейчас же он держал в руке два таких предмета, принадлежавших мертвым паладинам.

– Думаете, это то, о чем мы говорили? – Рональд подошел к учителю, ведя под уздцы лошадей мертвых противников.

– Скорее всего. – Фаргред убрал находку в сумку. – Нашел еще что‑то интересное?

– Нет. Только кошельки, и то внимания заслуживают лишь накопления благородных господ.

– Ясно. – Магистр оглядел поляну. – Нужно бы что‑нибудь сделать с телами. Мы слишком близко к трактиру, а слухи о мертвых паладинах нам ни к чему.

– И что вы предлагаете? – Рональд вопросительно посмотрел на учителя.

– Хм. Хороший вопрос. – Фаргред задумался. – Закапывать – слишком долго, лесное зверье не управится так быстро, как нужно, а тащить тела глубже в лес… перемажемся в крови, да и не хочется.

– Придумал! – воскликнул Рональд и торжествующе ткнул пальцем в сторону Инуэ.

– Что? – Девушка смутилась и, на всякий случай, спряталась за спину магистра.

– Демоны ведь едят людей? – с торжествующей улыбкой продолжил развивать свою мысль юноша.

– Наверное, – неуверенно ответила суккуба.

– В нее столько не влезет, – Фаргред задумчиво оглядел стройную демоницу, – да и не станет она этого делать.

– Станет, если вы ей прикажете. – Юноша немного смутился.

– Я не стану этого делать. Не бойся. – Магистр погладил испуганную Инуэ по голове.

– Я… если надо, я могу попробовать. – Суккуба подошла к ближайшему трупу и опустилась перед ним на колени.

– Не думаю, что это хорошая идея. – Фаргред сделал шаг к девушке, но вдруг остановился.

Суккуба склонилась над мертвым телом, зрачки ее стали вертикальными, на голове появились небольшие рожки, демоница приняла свой естественный облик. Пухлые губы девушки приоткрылись, обнажая белые, острые зубки. Медленно ее лицо приближалось к разрубленному почти пополам человеку. Рональд с тревогой перевел взгляд на учителя и с удивлением отметил, что Фаргред с трудом сдерживает смех.

– Прости! – Слезы хлынули из глаз Инуэ, она отбежала на край полянки и, согнувшись, оперлась о дерево – девушку стошнило.

– Воистину грозная демонесса! – Магистр не смог больше сдерживаться, и над поляной, залитой кровью, разнесся его раскатистый смех.

Рональд, глубоко пораженный поведением суккубы, даже не знал, как ему реагировать на происходящее. Инуэ вытерла губы и обиженно посмотрела на магистра.

– Ничего‑ничего. – Фаргред с трудом прекратил смеяться. – Ты все сделала правильно, за исключением того, что решила идти вопреки своим желаниям. Я же просил – не заставляй себя.

– Но… так было надо, – тихо сказала девушка. – Я не смогла помочь. – Она грустно вздохнула.

– Не расстраивайся. – Роза, подойдя к демонице, обняла ее за ногу.

– Было бы хуже, если бы ты смогла, – серьезно сказал Фаргред. – Кстати, помочь‑то ты можешь, только не таким способом.

– А как? – в один голос спросили Рональд и Инуэ.

– Насколько я знаю, ты способна призывать низших демонов, – задумчиво проговорил магистр, – они будут подчиняться твоим приказам. Только я точно не помню скольких.

– Я? – неуверенно переспросила девушка.

– Ты. – Фаргред кивнул и, улыбнувшись, добавил: – Только постарайся призвать не самых брезгливых.

– Но как я это сделаю?

– Чего не знаю, того не знаю. – Магистр вздохнул. – Думал, ты в курсе.

– Я никогда ничем подобным не занималась.

– Тогда попробуй просто захотеть. – Фаргред пожал плечами. – Тут много крови, это вполне неплохо для призыва. Только давай сначала отойдем на край полянки, чтобы нас не приняли за еду.

– Хорошо. Я попробую. – Голос демоницы по‑прежнему не отличался верой в собственные силы.

Когда они отошли к деревьям, суккуба сделала шаг в направлении трупов.



– Что делать? – Она обернулась к Фаргреду.

– Я же сказал – просто захотеть. Но ты можешь принять какую‑нибудь величественную позу и сказать что‑то повелительным голосом, – может, это придаст тебе уверенности.

– Ладно. – Девушка пошире расставила ноги, вытянула правую руку вперед и, вздохнув, крикнула: – Приди!

Ничего не произошло. Лишь хрипло каркнула сидящая на ветке ворона.



– Хотя бы попытались. – Рональд сделал шаг вперед. – Куда их тащить‑то? Подальше?

– Стой. – Фаргред положил ладонь на плечо ученика.

Самая большая лужа крови покрылась рябью. На поверхности стали появляться лопающиеся пузыри. Затем из лужи, будто она была озером, выпрыгнуло существо и оглядело поляну своими четырьмя красными глазами.

– Что это? – Инуэ, стоявшая впереди, шустро юркнула за спину Фаргреда и вцепилась в своего хозяина, словно утопающий в обломок доски.

– Демон, – спокойно сказал магистр, – вроде даже плотоядный. – Лорд Драуг с интересом разглядывал существо.

Размером с довольно крупную собаку, демон и внешне чем‑то напоминал четвероногое животное, хотя и порядком страшное. Он имел мощные передние лапы, заканчивающиеся внушительными когтями, задние конечности были чуть поменьше. Красные глаза не имели зрачков, поэтому было непонятно, куда именно смотрит демон. Голова выглядела непропорционально большой из‑за огромной пасти, усеянной острыми зубами. Существо совершенно по‑собачьи стряхнуло с густой черной шерсти кровь, словно воду, и, повернув страшную морду, уставилось на людей. Фаргред, кое‑как отцепив от себя демоницу, бесстрашно шагнул навстречу демону, и суккуба неуверенно последовала за ним, стараясь не высовываться из‑за широкой спины магистра.

– Привет, – магистр широко улыбнулся, – я хозяин твоей госпожи. Стало быть, и твой хозяин тоже. – Демон наклонил голову набок, из пасти вывалились два раздвоенных языка. Аккуратно подойдя к магистру, существо осторожно обнюхало руку человека. Рональд напрягся, сжав рукоять меча: юноше казалось – еще чуть‑чуть, и магистр станет одноруким… в лучшем случае. Но, к удивлению юноши, демон, обнюхав руку Фаргреда, лизнул ее и приветливо завилял тремя хвостами.

– Не может быть… – выдохнул Рональд.

– Сидеть, – брякнул первое пришедшее в голову Фаргред, и демон послушно сел перед человеком. – Молодец! – Лорд Драуг аккуратно опустил руку на голову порождения бездны и погладил демона.

Существо сильнее завиляло хвостами и потерлось мордой о ногу Фаргреда.



– Это какая‑то шутка, да? – Рональд все еще не мог поверить в происходящее.

– Вроде бы нет. – Фаргред обернулся к ученику.

– Какой… – Юноша осекся, так как демон, обнюхав суккубу, направился к нему и Розе. Лошади беспокойно заржали за спиной парня.

– Они мои друзья, тронешь их – и пожалеешь, – строго сказал Фаргред, и существо опустило голову и, тихонько поскуливая, прижало остроконечные уши к голове.

– Зачем ты его ругаешь, папа! – Роза подошла к демону, и Фаргред одним прыжком оказался рядом. Рука магистра легла на мощный загривок демона, и тот неожиданно жалобно пискнул.

– Не обижай его! – Девочка коснулась носа демона. – Он хороший. – Она ласково погладила существо, и то заурчало, словно довольный кот.

– Вы просто рушите мое мировоззрение, – сокрушенно вздохнул Рональд, – как такое вообще возможно?

– Как видишь – возможно. – Фаргред тоже был слегка удивлен.

– Завтра мы, случаем, не заглянем в гости на чашечку чая к гостеприимной чете некромантов? – съязвил Рональд.

– Если только у них будут пирожки с черникой, – серьезно сказал магистр, и юноша не смог определить, шутит тот или нет.

– Для тебя есть дело. – Фаргред повернул клыкастую морду к себе. – Видишь трупы? Я хочу, чтобы от них ничего не осталось.

Четыре красных глаза уставились на поляну.



– Только не говори, что не будешь их есть и не голоден, – взмолился Рональд. Но вопреки его опасением, демон вильнул хвостами и бодро потрусил в сторону тел.

– Думаю, вам с Розой на это лучше не смотреть, – обратился Фаргред к Инуэ, и девушка, кивнув, взяла ребенка на руки. Опасливо глядя в сторону непонятного демона, суккуба с девочкой ушли с поляны.

– Ого. Аппетит у него явно хороший. – Рональд завороженно наблюдал, как демон с потрясающей скоростью поглощает мертвые тела, вместе с броней и оружием. – Как он это делает? Я имею в виду сталь.

– Кто ж его знает… Мне интересно, что он будет делать с клинками паладинов.

– Не подавился бы.

К удивлению людей, демон пожрал клинки с такой же легкостью, как и все остальное. Покончив с телами, существо обошло поляну еще раз, слизывая капли крови с травы. Не найдя больше ничего съедобного, демон вернулся к Фаргреду и, сев напротив магистра, вновь завилял хвостами.

– Да ты вырос. – Лорд Драуг посмотрел на демона, который теперь сидя доставал ему до груди.

– Что будем делать теперь? Как вы его изгоните? – Рональд сглотнул.

– Не знаю, – просто ответил Фаргред, и юноша уставился на учителя так, будто видит его впервые.

– То есть как это?

– Так это. Не знаю.

– А можно, мы его оставим? – пискнула из‑за деревьев Роза. – Я назову его – Ам!

– Не думаю, что это хорошая идея. – Фаргред обернулся к девочке и суккубе, вышедшим на поляну.

– Почему? – Роза нахмурилась. – Мне не надо платьев и сладостей, просто давай оставим его! – Девочка подошла к возвышавшемуся над ней демону и протянула ему кусочек хлеба.

Демон приблизил к руке ребенка страшную голову и принюхался. Затем он медленно открыл пасть, искоса поглядывая на взявшегося за меч магистра. Роза аккуратно положила кусочек хлеба на прижатые друг к другу красные языки. Порождение бездны задумчиво подвигало мощными челюстями и вновь вильнуло хвостами.

– Магистр, – предостерегающе вмешался Рональд, – если Инуэ хотя бы похожа на человека, то спрятать это, – он ткнул пальцем в демона, – будет невозможно.

– Мне так не кажется, – тихо ответил Фаргред.

– У вас проблемы со зрением? ЧТО?! – Юноша изумленно смотрел на сидящего перед ним большого черного волка. – Ты издеваешься?! – Рональд подошел к зверю.

– Думаю, он вряд ли тебе ответит, – магистр обошел волка кругом, – выглядит вполне нормально.

– Я же говорила – он хороший! – Роза обняла грозного хищника за массивную шею, и тот лизнул девочку в щеку. – Давай его оставим!

– Это опасно! – не сдавался Рональд.

– Я не чувствую зла. – Магистр присел напротив зверя, глядя тому в глаза.

– Вы сговорились? Давайте тогда приручим всех демонов, – отчаянно воскликнул Рональд.

– Нет, только этого, – серьезно сказала Роза, и юноша вздохнул, поняв, что проиграл.

– Он совсем недавно сожрал двенадцать человек! – выдал последний аргумент ученик магистра.

– Они уже были мертвы. Тем более это я ему велел. – Фаргред продолжал смотреть волку в глаза. Затем магистр встал и подошел к лошадям. – Иди ко мне, – велел он зверю, и тот повиновался. – Хм, даже лошади не боятся, хотя он выглядит как волк. – Лорд Драуг задумчиво взглянул на ученика.

– Делайте что хотите. – Рональд махнул рукой. – Но если он кого‑то сожрет, имейте в виду – я вас всех предупреждал.

– Ты будешь себя хорошо вести и не есть людей без моего разрешения? – серьезно спросил демона магистр, и волк, вывалив язык, завилял хвостом. – Ладно, – золотые доспехи Фаргреда рассыпались искрами, – можешь идти с нами, но если вздумаешь самовольничать, пеняй на себя… Ам.

Демон вновь потерся мордой о ногу магистра.



Глава 8



Они неспешно ехали по широкому тракту, продав чужих лошадей в одной из деревень, которых вокруг Гзауберга было огромное количество. Всю дорогу Рональд неотрывно смотрел на волка‑демона, словно хотел прожечь в нем дыру. Существо не обращало на юношу никакого внимания и радостно носилось вокруг всадников. Время от времени демон отбегал подальше, чтобы обнюхать что‑нибудь, на его взгляд, интересное. Как правило, интересным он считал почти все, что попадалось ему в первый раз. Вопреки опасениям молодого паладина, Ам вел себя совершенно не агрессивно и даже не подходил к людям, которые шарахались от большого черного волка в разные стороны. На скот демон тоже не обращал внимания. Фаргред ради интереса купил у придорожного торговца большую, спелую тыкву, и волк с радостью слопал ее.

– Мирная суккуба и демон‑собака… как я теперь буду жить, зная, что такое возможно? – не уставал причитать Рональд.

– Точно так же, как и раньше, – спокойно ответил магистр.

Он с улыбкой наблюдал за реакцией Розы, Инуэ и Ама на высокие городские стены и возвышающиеся над ними башни. Они видели большой город впервые, поэтому безостановочно вертели головами, стремясь рассмотреть все новое.

Ворота города были открыты, туда‑сюда сновали люди: в основном торговцы и жители окрестных деревень. Среди пестрой толпы выделялись мрачные силуэты закованных в броню стражников. Четверо из них как раз осматривали обоз одного из торговцев, двое других, подозрительно косившихся на Фаргреда и идущего рядом с его конем волка, сделали несколько шагов вперед. Но вся их подозрительность пропала, когда они увидели золотой плащ Рональда, ехавшего рядом с учителем.

– Приветствую вас и ваших спутников, паладин, – сказал один из стражников, и они почтительно поклонились.

– И вам доброго вечера. – Рональд держался непринужденно.

– Мы ни в коем случае не хотим оскорбить никого, но не будет ли в городе проблем из‑за ваших… друзей, – снова подал голос страж.

– Я ручаюсь за них, – спокойно сказал юноша.

– Нужна ли вам помощь? Может, подсказать хорошую таверну или еще что‑нибудь?

– Нет, благодарю, мы не первый раз в этом чудесном городе. – Юноша старался как можно быстрее отвязаться от слишком услужливого стража.

– В таком случае не смеем вас задерживать. – Стражники расступились, пропуская путешественников.

– Теперь я понимаю, почему вы редко носите алый плащ, – вздохнув, обратился к учителю Рональд, – в Хагенроке к паладинам относятся проще.

– Здесь представители ордена тоже не редкость. Просто стража, сначала не заметив тебя, хотела развлечься, не пустив меня с Амом в город. Но потом они увидели паладина и решили показать свои хорошие манеры, дабы у доблестного защитника справедливости не возникло вопросов касательно того, что не всем добрым людям рады в замечательном Гзауберге.

– Будь на вас плащ магистра, все было бы хуже.

– Намного, – согласно кивнул Фаргред. – На нас наверняка пялились бы абсолютно все, а стражники – вызвались в почетный эскорт.

Инуэ и Роза не принимали участие в беседе, так как были слишком поглощены созерцанием второго по величине города Империи, коим и являлся Гзауберг. Посмотреть здесь действительно было на что. Суккубу и девочку сразу поразил вид эльфов и дворфов, которых они раньше никогда не видели. Фаргред даже заранее попросил их не тыкать пальцем в орка, идущего им навстречу.

Высокие каменные дома возвышались с обеих сторон центральной улицы. У большинства построек первый этаж был нежилым. В нем, как правило, располагались различные лавки, закусочные, цирюльни и многое‑многое другое.

Остановившись у одной из таких лавочек, магистр купил Розе и Инуэ вкусную выпечку. Заметив полный скорби и мольбы взгляд Ама, Фаргред купил еще несколько булок и скормил их благодарно виляющему хвостом существу.

– А что там? – спросила Роза, показывая вперед, где над крышами возвышалась белая башня.

– Это башня магов, а рядом – дворец наместника, за ними находится храм Света. Чуть дальше стоит обитель ордена Зари, но ее отсюда не видно, – пояснил Фаргред.

– Разумно ли нам ехать в обитель? – Рональд посмотрел на учителя.

– Мы туда и не поедем; по крайней мере, пока.

– А куда же? Ты говорил про своих друзей, – спросила магистра Роза.

– Именно к ним.

– А это далеко?

– На севере города. – Фаргред снова остановил Грома рядом с очередной лавкой, хозяином которой оказался плотный усатый мужчина преклонных лет.

В этот раз магистр купил сладостей. Если Роза уже имела представление о конфетах, то для Инуэ они оказались настоящим открытием. Суккуба довольно жмурилась и мурлыкала о том, что и не догадывалась о существовании столь замечательных вещей. Инуэ даже не сразу поделилась угощением с Амом, но тот весьма жалобно поскуливал, и девушка все‑таки сжалилась, протянув волку последнюю, самую маленькую, конфетку. Демон задумчиво пожевал сладость, после чего поморщился и отвернулся, чем несказанно обидел суккубу.

– Неблагодарный! – Возмущению Инуэ не было предела. – Как подобные тебе вообще рождаются! Попробовать это – и не оценить! Да ты животное! Нет! Ты даже хуже!

Ам не реагировал на высказывания демоницы, чем злил ее еще больше.



– Не сердись на него; вот! – Роза протянула суккубе несколько конфет, и та мигом забыла о своей злости.

– Не ешь много, – строго сказал Фаргред демонице, – иначе станешь настолько толстой, что не поместишься со мной на одном коне.

– Правда?! – Демоница даже жевать перестала. Вид у нее был весьма потрясенный.

– Ну есть‑то можно. Только необходимо знать меру, – сжалился над девушкой лорд Драуг.

– А сколько можно? – Инуэ пыталась сосчитать, сколько она уже съела.

– Думаю, штук пять в день. – Видя, как широко открылись глаза девушки, Фаргред поспешно добавил: – Но ты пробуешь это первый раз, так что, думаю, ничего страшного с тобой не случится.

– Точно? – Девушка недоверчиво рассматривала конфету.

– Точно. – Магистр улыбнулся.

Они довольно долго ехали по шумным улицам Гзауберга. Лавок становилось все меньше, и потом они пропали совсем. Яркие, веселые домики сменились богатыми особняками. Они стояли редко, так как между ними располагались парки, небольшие пруды и аккуратные садики.

– Красиво, – восхищенно сказала Роза.

– Мы почти на месте. – Фаргред огляделся. – Насколько я помню, нам вон туда.

– Видимо, вы очень давно не навещали своих друзей. – Рональд посмотрел на учителя.

– Давно. – Магистр согласно кивнул.

На улице уже начало смеркаться, когда лорд Драуг остановил коня у высоких резных ворот, опутанных плющом. За ними виднелся высокий дом, частично скрытый от взглядов с улицы густо посаженными деревьями.

– Вот и приехали. – Магистр спрыгнул с коня и подошел к запертым воротам.

– Почему вы не стучите? Они же не откроются сами… – Рональд осекся, видя, что Фаргред приложил ладонь к одной из створок, и та медленно отворилась.

Магистр шагнул вперед, ведя Грома под уздцы, и Рональд, спешившись, последовал примеру учителя.

– Милости просим, молодой господин, – хриплым голосом сказал опирающийся на копье старик, за которым стояли еще пятеро стражников. – Вот уж кого я не чаял увидеть! – Он передал копье ближайшему воину и вышел вперед. – Я бы тебя и не узнал, если бы ворота не открылись; стало быть, действует еще магия‑то…

– Привет, Вэн. – Фаргред протянул старику руку, но тот вместо рукопожатия заграбастал магистра и сжал его в объятиях.

– Я думал, и не свижусь уже с тобой, парень. Ты возмужал. – Вэн отпустил Фаргреда и, отступив на шаг, оглядел его. – Сколько мы не виделись? Лет десять?

– Около того. Ты же знаешь, магистры не стареют. – Фаргред улыбнулся. – А ты совсем не изменился.

– Да куда там! – Старик махнул рукой. – Старость не в радость, хотя эти остолопы, – он кивнул на стражников, с интересом рассматривающих гостей, – до сих пор не могут выиграть у меня в учебных поединках.

– Не будь к ним слишком строг.

– Их надо в кулаке держать. – Вэн для убедительности сжал внушительный кулак. – А кто это с тобой? Ба! Жена‑красавица, да еще и с дочкой! Это сын? А ты времени зря не терял! – Старик хлопнул мозолистой ладонью по плечу магистра. – Хотя парень на тебя не очень похож.

– Мой ученик – Рональд де Гош, – представил юного паладина лорд Драуг. – Это, – магистр погладил девочку по голове, – Роза, она и правда мне как дочь. А это… – Фаргред запнулся.

– Я всего лишь служанка господина. – Инуэ склонила голову.

– О‑о‑о… – многозначительно протянул Вэн и хитро подмигнул магистру. – Служанка так служанка. Да что это мы на пороге‑то стоим, лорд с супругой будут рады вас видеть. Эй! – Он обернулся к стражникам. – Отведите лошадей на конюшню и накормите… э‑э‑э. Это волк, что ли?

– Да, его зовут Ам. – Роза погладила черного зверя, и тот ласково потерся о плечо девочки.

– Стало быть, и его покормите. Надеюсь, он никого не сожрет. – Старик хохотнул и повел гостей в особняк. – Какими судьбами к нам? Али соскучился наконец? – Он повернулся к Фаргреду.

– По делам. – Магистр вздохнул.

– Понимаю. – Вэн коротко кивнул. – Слышал, ты магистром стал, небось проблем куча. Хвала Свету, что твои дела привели тебя в этот дом. Здесь тебе всегда рады.

– А чей это дом? – тихо спросила Роза, но в этот момент двери особняка распахнулись, и из них выскочил невысокий, плотно сбитый старичок с задорно топорщащимися усами и густыми бакенбардами.

– Вот это да! – выдал старичок и очень быстро для своих лет подбежал к ним.

– Привет, дядя. – Последнее слово магистра прозвучало глухо, потому что его второй раз за вечер сдавили в объятиях.

– Здравствуй, Фаргред. – Из дома вышла пожилая, богато одетая женщина. – Зак, отпусти уже племянника, где твои манеры? Что о нас люди подумают?

– Тебя забыл спросить, – прокряхтел старик, пытаясь приподнять Фаргреда, но тут он заметил стоящую позади магистра Розу.

– Вот это да! – снова воскликнул Зак, обдав Фаргреда запахом вина. – Какая красавица! – Он отпустил племянника и сел перед девочкой. – Меня зовут Зак, и я дядя твоего папы, стало быть – дедушка для тебя! – Старик протянул девочке руку.

– Меня зовут Роза‑а‑а‑а.

Зак проворно схватил девочку и закружил над землей.



– Уймись уже! – Женщина подошла ближе, и старик, опасливо косясь на нее, поставил слегка пошатывающуюся Розу на землю.

– Не пугайся, милая. Просто твой дедушка выжил из ума, но он вполне безобидный. – Женщина ласково погладила девочку по голове. – Меня зовут Амелия; надеюсь, мы с тобой подружимся. – Она резко выкинула руку вперед и поймала своего мужа за ухо. – Только попробуй напугать еще и жену Реда, – тихо сказала она.

– Хорошо‑хорошо, – поспешно сдался старик.

– Как твое имя? – Женщина посмотрела на суккубу.

– Инуэ. – Девушка потупилась.

– Красота и скромность. – Леди Амелия взглянула на Фаргреда. – Только попробуй обидеть девочек, я и тебе уши надеру.

– Разве я когда‑нибудь обижал девушек? – Магистр усмехнулся, и женщина ответила ему теплой улыбкой.

– Миледи, это его служанка, не жена, – вставил молчавший до этого Вэн.

– Служанка?! – Зак с женой смотрели Фаргреду в глаза, и если один смотрел с нескрываемой радостью и даже завистью, то взгляд другой был крайне подозрителен.

– Все сложнее, чем кажется, – попытался оправдаться магистр, вмиг почувствовавший себя десятилетним, нашкодившим мальчишкой.

– Я вижу, – строго сказала женщина. – Фаргред Драуг, почему ты до сих пор не женился на матери своего ребенка?!

– Я все объясню, – устало вздохнул магистр.

– Я надеюсь. – Леди Амелия взяла Инуэ и Розу за руки. – Пройдемте в дом, поужинаем и обо всем поговорим.

Как оказалось, лорд Зак и леди Амелия как раз ужинали, так что прислуга быстро принесла столовые приборы для гостей. Разговор получился очень долгим. К удивлению Рональда, родственники магистра вполне спокойно отнеслись к тому, что с ними за одним столом сидит суккуба. Леди Амелия попросила Инуэ продемонстрировать ее истинный облик.

– Милочка, эти рожки тебе очень идут, – улыбнулась пожилая женщина, – думаю, такая, хм… особенная девушка, как ты, и нужна Реду.

– Малышку Лизи тоже не стоит сбрасывать со счетов. – Пожилой лорд подмигнул племяннику.

«Удивительно. Перед ними демон, а они ведут себя как ни в чем не бывало, – подумал Рональд и посмотрел на учителя. – Хотя они же родственники. Это все объясняет».

– Стало быть, ты к нам проездом? – Лорд Зак залпом осушил бокал вина. – Кстати, слышал о смерти магистра Гюнтера?

– Нет. – Фаргред насторожился. – Как? Когда?

– Да нам добром ничего и не известно. – Старый лорд разгладил усы. – Думал, ты в курсе.

– Нет. – Магистр задумчиво покачал головой. – Я хотел вас кое о чем попросить. – Фаргред посмотрел на дремлющую за столом Розу.

– Место, в которое вы отправляетесь, не подходит для юных леди. – Амелия понимающе посмотрела на магистра и улыбнулась.

– Именно. Могут они пока остаться у вас?

– О чем разговор?! Ты же мне как родной сын. Пусть живут, сколько захотят. – Старый лорд посмотрел на жену. – Я прав, дорогая?

– Конечно. Мы будем рады приютить их у себя. Надеюсь, ты уедешь не сегодня?

– Нет; лошадям нужен отдых, да и я кое‑что обещал Розе.

– Паладины узнают, что ты в городе. – Лорд Зак задумчиво посмотрел в потолок.

– Я думаю, они уже знают. – Фаргред налил себе вина. – В любом случае раз уж я здесь, то нужно навести в обители ордена порядок.

В дверь постучали, и в залу вошел Вэн. Вид у старого воина был немного растерянный.

– У ворот толпа народу, с паладинами: требуют, чтобы им выдали магистра и его спутников.

– ЧТО?! – взревел лорд Зак. – Подать мой доспех! Я сейчас покажу им, как…

– Успокойся. – Леди Амелия смерила мужа строгим взглядом и посмотрела на Фаргреда.

– Случай навести порядок представился раньше, чем я ожидал. – Магистр пожал плечами и встал из‑за стола. – Нехорошо заставлять людей ждать. Не могли бы вы уложить Розу спать? У нее сегодня был богатый на события день.

– Конечно. – Хозяйка особняка кивнула. – Я положу малютку спать, вы вернетесь, и мы продолжим разговор. А ты, – она вновь взглянула на мужа, – давай без глупостей.

– Хорошо, – недовольно буркнул старый лорд и первым вышел из залы.

У ворот и правда собралось много народа, среди которого были несколько стражников – видимо, патруль – и шесть паладинов в золотых плащах. Но в особняке Драугов имелась достаточная стража, чтобы охладить пыл даже такой толпы.

– Как ты смеешь не пускать меня! – слышался надменный голос. – Я паладин ордена!

– А я страж этого дома, ну и что? – Отвечавший говорил с сильным северным акцентом.

– Я слуга Света!

– Вот и служи себе дальше, нечего в дом лезть. Сказано же, о вас доложат, так что ждите.

– Ты ответишь за это! – злобно прошипел обладатель надменного голоса, но дальше угроз дело не зашло: несколько арбалетов, направленных ему в грудь, заметно снизили его самомнение.

– Что тут происходит? – сурово спросил лорд Зак, выйдя в сопровождении Фаргреда, Рональда, Инуэ и Вэна за ворота.

– Магистр Фаргред, – обжигая лорда Драуга ненавидящим взглядом, отчеканил человек в золотом плаще.

– Я знаю магистра, – спокойно сказал Фаргред, оглядывая насмешливым взглядом стоящих перед ним людей, – ты на него не похож.

Стражники заржали, и даже среди толпы, стоящей у особняка, послышались плохо скрываемые смешки. Между тем Фаргред посмотрел на стоящих перед ним паладинов. Их, включая говорившего, было шестеро. Один из них, самый старший, с сединой в волосах, почтительно склонил голову, пересекшись взглядом с магистром, и лорд Драуг ответил ему легким кивком. Молодой паладин, стоящий за спиной старика, тоже поклонился, а стоящий справа от них здоровяк, которому золотой плащ доходил едва ли до колен, лишь презрительно хмыкнул.

– Как ты смеешь шутить со мной! – взвизгнул тот, который начал разговор.

– А как ты смеешь говорить со мной в таком тоне? – В глазах Фаргреда зажегся золотой огонь, и, когда он шагнул вперед, толпа отпрянула.

– Я лорд Жан фон Грожер! И я обвиняю тебя в измене ордену! – выпалил в ответ человек, и толпа оживленно загудела.

– ЧТО?! Да я тебя! – Старый лорд потянулся к мечу, и его стражники крепче сжали оружие, готовые сражаться за своего господина с кем угодно. Но Фаргред положил руку дяде на плечо.

– Какие у тебя доказательства? – холодно бросил магистр, заметив на поясе у говорившего черные четки.

– Мне доподлинно известно, что ты убил двух паладинов.

– И откуда же тебе это ДОПОДЛИННО, – Фаргред выделил это слово, – известно?

– Тайна ордена.

– И что это за тайны ордена, о которых я, пятый магистр, не знаю?

– Дела ордена тебя больше не касаются! Сложи оружие – и пойдем с нами! – прошипел фон Грожер, и над улицей нависла тишина.

Так длилось несколько мгновений, потом Фаргред рассмеялся.



– Фон Грожер. Это не твой ли сынок хотел убить меня? – Магистр увидел, как дернулся глаз паладина, и понял, что прав. – В таком случае, я обвиняю тебя и твоего сына в измене ордену. Твой сын уже заплатил за все, теперь твой черед.

– Ты! ТЫ! Ты заключил договор с демоном! – Лицо фон Грожера пошло багровыми пятнами, заметными даже в свете факелов.

– Это так? – Старый паладин вышел вперед. – Лорд Фаргред, я воевал с вами бок о бок не один год, заклинаю вас Светом, скажите правду.

– То, что я убил двух паладинов, – правда, Эскобар, – спокойно сказал магистр, – но в сердцах их поселилась Тьма, и они предали орден, связавшись с некромантами. Ты сам знаешь, что расплата за измену – смерть. Я и правда заключил договор с демоном, но она отличается от остальных, я не вижу в ней зла.

Старый паладин кивнул и, подойдя к магистру, встал по левую руку от него, лицом к толпе.

– Ты что, Эскобар?! – Жан злобно посмотрел на паладина.

– Я клялся служить Свету. – Эскобар не мигая выдержал взгляд. – Я знаю магистра давно, мы прошли вместе много битв, и я не сомневаюсь в его верности делу ордена.

– Но он же изменник! Он убил двух наших братьев по ордену и водит с собой демоницу!

– Значит, так надо, – твердо отозвался Эскобар.

– И ты ему веришь?!

– Мне достаточно его слова. – Рука старого паладина легла на рукоять меча.

Молодой парень в золотом плаще, стоявший рядом со здоровяком, посмотрел Эскобару в глаза. Затем приблизился и встал рядом с ним.

– Изменники! – взвизгнул фон Грожер.

– Что тут происходит?! – В сопровождении конных стражников к толпе подъехал грузный мужчина лет пятидесяти. – О, магистр Фаргред! Приветствую вас в Гзауберге.

– Да пребудет с вами Свет, наместник. – Лорд Драуг кивнул мужчине. – Это внутренние дела ордена, и я попросил бы вас увести отсюда людей.

– Этот человек – изменник! – Фон Грожер не мигая смотрел на магистра.

– Это очень серьезное обвинение, – наместник удивленно уставился на Фаргреда, – вам есть что ответить?

– Правосудие Света, – спокойно сказал лорд Драуг.

Фон Грожер выругался, а Эскобар улыбнулся.



– Дуэли запрещены… – начал было наместник, но магистр оборвал его:

– Это не дуэль. Если лорд фон Грожер обвиняет меня в измене, то пусть Свет рассудит, кто прав. Таков закон ордена. Согласны? – Фаргред с кровожадной улыбкой смотрел на Жана фон Грожера, и тот, затравленно оглядевшись, кивнул.

– Никогда не слышал о таком законе. – Наместник промокнул тонким, расшитым вензелями платочком вспотевший лоб.

– Никогда раньше в ордене не было изменников, поэтому закон не был востребован, – магистр оглядел стоящих против него паладинов, – но теперь он пригодился.

– Условия выбираем мы! – Высокий паладин выступил вперед, встав между Фаргредом и фон Грожером. – Я, Клод Маркон, буду твоим противником.

– Чем же тебя кормили? – Лорд Драуг едва ли доставал паладину до подбородка. – Я согласен.

– Завтра, на центральной площади, – высунулся из‑за здоровяка фон Грожер, – драться будете без оружия и доспехов, все знают о способностях магистров, так что иначе будет нечестно.

– Тебе ли говорить о чести. – Фаргред сплюнул под ноги стоявшим напротив паладинам.

Магистр готов был поспорить, что у всех них есть черные четки, просто не скрывал их один лишь фон Грожер. Лорд Драуг видел зло в глазах этих людей: словно шакалы, загнавшие добычу, они, скалясь, смотрели на него.

– Клянусь Светом, я убью сначала его, – Фаргред указал пальцем на высокого паладина, – потом двух ваших дружков, а тебя, – магистр подмигнул побледневшему Жану, – я оставлю на сладкое. Надеюсь, ты не опозоришься перед смертью так же, как твой сын.

Фон Грожер схватился за меч, но Маркон вовремя удержал его.



– Что ж, – наместник понял, что самый простой выход – не вмешиваться в дела ордена, – завтра в полдень, на площади. Я приведу жрецов. Бой до смерти?

– Да, – ответил Фаргред, и воины за его спиной одобрительно загудели.

– В таком случае, господа, прошу вас всех разойтись по домам. – После этих слов наместника, стражники начали активно расталкивать людей.

– Вам лучше остаться здесь, – обратился Фаргред к Эскобару и молодому паладину.

– Почту за честь, лорд Драуг. – Старый паладин угрюмо смотрел вслед удаляющимся золотым плащам. – Не думал, что доживу до такого.

Глава 9



Утро было неприветливым: дул сильный, пробирающий до костей, холодный ветер, а с хмурых небес непрерывно падали колючие капли дождя. Тем не менее на центральной площади Гзауберга столпилась куча народа.

– Слухи в городе расходятся на удивление быстро, – перехватил Эскобар озадаченный взгляд Рональда, – а уж такое событие никто пропускать не желает.

На площадь они прибыли в сопровождении стражников дома Драугов. Старый лорд шел впереди с Фаргредом, облаченным в броню магистра, и суккубой. Сразу за ними шагали Рональд, Эскобар и Марис, так звали юного паладина. Он был младше Рональда, совсем еще мальчик, с восхищением смотревший на Фаргреда. Как оказалось, Эскобар много рассказывал Марису о походах, в которых он участвовал вместе с лордом Драугом. Так что для парня пятый магистр ордена был чем‑то вроде кумира, воплощением преданности и жертвенности, настоящим воином Света. За паладинами следовал десяток стражников, которых лорд Зак выбирал лично; командовал ими, как всегда, Вэн. Он и собрал своих подчиненных, будто на войну: тяжелые доспехи, короткие мечи, щиты, копья и взведенные арбалеты.

Люди расступались, с почтением склоняя головы перед магистром, поэтому до центра площади отряд добрался довольно быстро. Наместник, паладины и еще несколько человек – судя по одеждам, это были маг и двое жрецов – уже ждали их на довольно высоком помосте, служившем чем‑то вроде сцены для местных праздников.

– Приветствую вас, – чинно сказал наместник, когда они поднялись на помост.

Стражники остались внизу, держа арбалеты наготове и подозрительно поглядывая вокруг.

– Вы не изменили своего решения? – Правитель Гзауберга внимательно посмотрел в холодные глаза Фаргреда.

– Зло должно быть наказано, – твердо ответил магистр.

– Пожалуй, начнем, – выступил вперед человек в просторном одеянии жреца. – Мое имя Иоганн, я жрец Света, призванный следить за тем, чтобы никто не нарушал правила. Бой проходит без оружия и магии до смерти одного из сражающихся. – Это, – он сделал жест в сторону стоящих за его спиной людей, – лорд Мартин де Шелдор, архимаг Гзауберга, и Джон, он тоже жрец Света. Они выступят свидетелями. – Названые чуть склонили головы.

– Следите за ним получше, – зло шепнул Жан фон Грожер, – кто знает, какое темное колдовство он применит.

– Это не вам судить. – Голос у архимага был спокойным, но в то же время властным.

– Я прошу всех, кроме лорда Фаргреда Драуга и паладина Клода Маркона, покинуть площадку. А судей – занять свои места. – Иоганн жестом указал на скамьи, собранные напротив помоста.

Когда все расселись, он продолжил, обращаясь к оставшимся на возвышении магистру и паладину:

– Господа, прошу вас сдать оружие и раздеться по пояс.

Маркон сбросил плащ на землю и стянул через голову рубаху; он, судя по всему, знал, как будет происходить бой, так что не стал надевать броню и брать с собой оружие. Клод имел мощное телосложение и казался гигантом рядом с магистром. Доспехи Фаргреда рассыпались золотыми искрами, которые тут же подхватил ветер, и толпа ахнула, провожая их взглядом.

Лорд Драуг сбросил потертую куртку, отстегнул ножны и передал их Рональду. Стоило ему снять плотную черную рубашку, и люди удивленно зашептались. Мускулистое и подтянутое тело Фаргреда покрывали шрамы, а на руках вились темные татуировки. Кроме уже знакомого Рональду изображения волка другая рука магистра была полностью покрыта замысловатыми узорами, очень похожими на руны дворфов. Магистр потянулся и, гордо расправив широкие плечи, встал напротив Маркона.

– Вы готовы? – спросил Иоганн, и мужчины кивнули. – Тогда начинайте – и да свершится правосудие!

Толпа встретила эти слова одобрительными криками.


Фаргред и Клод не спеша начали кружить по помосту, неотрывно глядя другу другу в глаза. Молодой паладин значительно превосходил магистра в росте, и руки у него были длиннее, что давало ему определенное преимущество. К тому же Клод был значительно массивнее и моложе своего соперника.


Внезапно Маркон прыгнул вперед, стремясь схватить Фаргреда за шею, но лорд Драуг проворно поднырнул под руками соперника и ударил сзади по левому боку Клода. Молодой паладин поморщился и быстро разорвал дистанцию.



– Куда же ты? – Фаргред улыбнулся и поманил парня рукой.

Они снова принялись кружить, на этот раз Клод не спешил. Он постоянно пытался достать магистра, но его мускулистые руки попросту рассекали воздух.

– Прекращай бегать, трус! – Маркон ожег Фаргреда злым взглядом. – Сражайся как мужчина!

– Хотел дать тебе возможность еще пожить, но если ты настаиваешь… – Магистр вдруг перехватил метнувшуюся к нему руку Клода, отводя удар, и, одновременно утягивая противника вниз, слегка дернул. Здоровяк потерял равновесие и неуклюже шагнул вперед, в этот же миг Фаргред ребром ладони с оттяжкой ударил его по кадыку, вторым ударом сбив противника с ног.

– Вставай. – Магистр отошел от стоящего на четвереньках противника.

Клод тряхнул головой и поднялся на ноги, потирая горло. Магистр не спешил атаковать, и громила решил прийти в себя, отступив на пару шагов.

Они сходились вновь и вновь, обмениваясь ударами. Клоду несколько раз удалось пробиться через защиту Фаргреда, но удары получились не очень сильными и смазанными. Маркон отпрыгнул от противника и, быстро сунув руку в карман, достал черные четки, будто загадочный предмет наполнял его силой.

– Что это?! – Архимаг смотрел на предмет в руках Маркона.

– Просто символ веры, – отозвался фон Грожер.

– Немедленно убрать! – Жрецу тоже не понравился поступок паладина.

– Символ веры – ничто без самой веры. – Фаргред насмешливо смотрел на противника. – Ничто не спасет тебя от моего гнева. Или ты решил помолиться перед смертью?

Вместо ответа Клод швырнул четки в голову Фаргреда, одновременно рванувшись на противника, и ему все‑таки удалось обхватить лорда Драуга двумя руками. Маркон стремился сдавить противника, но стальные мускулы магистра не давали здоровяку причинить ему тяжелых повреждений. Клод рванул противника изо всех сил и оторвал от пола, но тут же получил удар лбом по носу. Из глаз Маркона, против его воли, хлынули слезы. Магистр сумел высвободить руки и ударил его ладонями по ушам. Клод вскрикнул и, выпустив соперника, отступил назад, тряся головой. Внезапно, казалось бы, ошеломленный предатель стремительно бросился вперед.

Рональд с тревогой смотрел на происходящее. Он, как и все, не смог сдержать тревожного вскрика, когда магистр пропустил ужасный удар в голову. Юноша уже хотел вытащить меч и броситься учителю на помощь, но Эскобар с улыбкой положил руку на его плечо. Проследив взгляд старика, Рональд увидел, что магистр все еще стоит на ногах, лишь отступив на два шага, а Клод с искаженным от боли лицом прижимает правую руку к груди.

– Это все? – Фаргред развел руками. – Все, что ты можешь?

Маркон снова бросился на магистра, и теперь Рональд отчетливо видел, как его учитель, чуть пригнувшись, делает шаг вперед, подставляя лоб под удар. И снова Клод взвыл от боли.

– Может, он и здоровый, но опыта у него нет. – Эскобар хмыкнул.

Тем временем здоровяк, растирая ушибленную руку, яростно сопел, не переставая поносить магистра:

– Какие еще трюки и уловки ты приготовил? Натравишь на меня своего демона? Я убью тебя, мразь, а потом повеселюсь с этой шлюшкой!

– Продолжай тявкать, если хочешь, – холодно отозвался Фаргред, спокойно глядя на противника, – скоро я забью твои слова тебе же в глотку.

– Покажи, насколько ты силен! – Клод выставил перед собой обе руки, широко растопырив пальцы. – Или боишься?

Толпа недовольно загудела. Маркон явно провоцировал магистра помериться с ним силой, навязывая ему свои правила. Парень был тяжелее и мощнее Фаргреда, он понимал – лорд Драуг не дурак, и поэтому отчаянно пытался вывести противника из себя, надеясь, что тот допустит ошибку.

– Бездна, – выдохнул Рональд, – он же согласится!

– Согласится. – В голосе Эскобара тоже не было особой радости.

Под полный досады вздох толпы Фаргред с широкой улыбкой шагнул навстречу Клоду. Мужчины сначала сомкнули ладони, затем пальцы одного легли между пальцев другого, сцепляя руки в замок.

– Попался! – довольно пропыхтел Клод, и его могучее тело напряглось.

– Попался, – повторил за ним Фаргред.

Противники стояли неподвижно несколько мгновений. Лишь их тяжелое дыхание и вздувшиеся мышцы свидетельствовали о предельном напряжении мужчин. Дождь омывал их блестящие от пота тела.

Толпа замерла, затаив дыхание.



– Попался – ты! – Фаргред неожиданно сжал руки Клода с такой силой, что тот охнул и начал медленно заваливаться назад.

Люди встревоженно загудели. Из груди Маркона вырвался хрип, сменившийся криком боли. Рональду даже показалось, что он слышит хруст костей здоровяка. Продолжая держать противника за руки, магистр притянул его к себе и ударил лбом в лицо, потом снова и снова. На деревянный пол упали первые капли крови. Фаргред ударил еще несколько раз, и Клод упал на колени. Взгляд его бессмысленно блуждал, нос и губы были разбиты.

– Вот и все. – Магистр отпустил руки Маркона, и они тут же безвольно опустились. Пальцы здоровяка были скрючены и выгнуты под неестественным углом. Фаргред одной рукой приподнял голову поверженного паладина за подбородок, а другую руку положил ему на темя.

– Наказание за измену – смерть! – громко сказал Фаргред, плавно поворачивая голову Клода влево, и вдруг резко дернул в противоположенную сторону. Страшный хруст разнесся над площадью, и безжизненное тело Клода Маркона упало на спину.

Люди молчали, и в этой зловещей тишине, нарушаемой лишь шумом дождя да завываниями ветра, отчетливо было слышно, как с шипением вышли из ножен мечи трех паладинов. Люди в золотых плащах запрыгнули на помост, стремясь как можно быстрее добраться до безоружного магистра. Но один тут же свалился и выронил меч – арбалетные болты пробили ему горло, и два из них вошли в правый глаз. Архимаг вскочил, сделав быстрый пас рукой, и второй нападавший поднялся в воздух, широко раскинув конечности, не в силах пошевелиться.

Рональд с ужасом понимал, что не успевает.


Жан фон Грожер уже занес меч над головой его учителя, а юноша только еще запрыгивал на помост. Вот блестящее лезвие ринулось вниз, на незащищенную голову магистра, и торжествующая улыбка коснулась губ нападавшего.


Фаргред молниеносно вскинул обе руки и, к удивлению всех присутствующих, поймал лезвие в опасной близости от своей головы, зажав клинок между ладоней. Улыбка мгновенно исчезла с лица фон Грожера, когда, отведя его меч в сторону, магистр, резко развернувшись, ударил его локтем в ухо. Человек в золотом плаще упал, клинок паладина, звякнув, остался лежать в стороне. Жан потянулся за ножом, но сапог магистра сильно, с оттяжкой, ударил его по лицу, и фон Грожер снова растянулся на мокрых досках. Фаргред рывком поставил лежавшего Жана на колени, и подоспевший Эскобар прижал к шее фон Грожера нож.



– Суд свершился! – громогласно изрек Иоганн. – Лорд Фаргред Драуг признан невиновным. Изменники же будут казнены!

– Не спешите. – Фаргред подошел к все еще висящему в воздухе паладину. – Это дело ордена. Могли бы вы опустить его? – обратился магистр к архимагу, и тот, пожав плечами, поставил человека на пол. – Все мы иногда совершаем ошибки. – Фаргред смотрел паладину в глаза.

– Я не виновен! Это все фон Грожер! – Человек затравленно озирался.

– Можешь ли ты поклясться именем Ульва, что всегда был верен Свету? – На теле лорда Драуга засияли золотые доспехи, а в руках появился горящий клинок магистра.

– Да! – не задумываясь, воскликнул паладин.

– Я слушаю, – горящие огнем глаза Фаргреда были обращены к пленнику, – поклянись – и я отпущу тебя.

– Клянусь! Клянусь именем Ульва, клянусь Светом, что никогда не предавал орден! – затараторил паладин. – Клянусь, я… – Он вдруг замолчал и встревоженно посмотрел на магистра. – Простите, я… Я солгал! Я… – Человек снова замолчал. Рот его широко открылся в немом крике, затем из глаз, ушей, ноздрей и рта ударили лучи ослепительного света, от кожи пошел дым. Человек затрясся, вздрогнул и, вспыхнув золотым огнем, обратился в горящий факел. Он сделал неуверенный шаг вперед, но ноги его подломились, человек упал на пол, он бился в агонии и скреб ногтями кожу, стремясь сбросить с себя пожирающее его пламя, но все было тщетно. Люди затаив дыхание наблюдали, как паладин обратился в пепел.

– Клятвопреступник! – Эскобар со злостью сплюнул на останки человека.

– Твоя очередь. – Фаргред подошел к стоящему на коленях фон Грожеру, и остальные тут же отступили от него. – Клянешься ли ты…

– Сдохни, мразь! – огрызнулся Жан.

– Последний шанс. – Магистр пропустил оскорбление мимо ушей, голос его оставался спокойным. – Если Свет простит тебя, то и я прощу.

– Ты не убьешь меня!

– Что же мне помешает?

– Я. Я клянусь, что… – Фон Грожер закрыл глаза и вдруг расхохотался. – Клянусь, что все вы сдохнете! Все вы станете кормом для демонов!

– Ясно. – Фаргред взмахнул мечом – и рука Жана упала на помост. Человек взвыл и попытался вскочить, но магистр ударом ноги снова свалил его и наступил на грудь. – Скажи, кто твои хозяева, – и умрешь быстро.

– Они придут! Они придут, и ты узнаешь! Но будет уже поздно! Они сожрут вас всех! Всех до последнего! – Жан снова захохотал.

Фаргред схватил продолжающего смеяться паладина за волосы и, рывком подняв, поставил на колени. Жан перестал хохотать и, зажимая здоровой рукой кровоточащую рану, принялся что‑то бормотать себе под нос.

– Предательство карается смертью! – Меч магистра, оставляя за собой огненный шлейф, устремился вперед, и отрубленная голова фон Грожера скатилась с помоста. Тело некоторое время стояло на коленях, омываемое дождем, затем с глухим стуком упало на доски.

– Правосудие свершилось! – громко сказал Иоганн. – Виновные наказаны! Справедливость вновь восторжествовала! – Люди одобрительно загудели. – Прошу всех расходиться! – Толпа вновь зашумела, но стражники стали неторопливо теснить зрителей, и те были вынуждены подчиниться.

– Я надеюсь, орден наведет порядок в своих рядах? – Лорд Мартин де Шелдор подошел к Фаргреду. – Или это единичный случай?

– Уверяю вас, что орден разберется в случившемся. О деталях можете узнать у магистра Энберна в Хагенроке. – Фаргред выдержал хмурый взгляд архимага.

– Если потребуется – академия окажет поддержку ордену Зари. Если я чем‑то смогу быть полезен – я буду в башне. Хорошего вам дня, господа. – Не дожидаясь ответа, архимаг улыбнулся и, щелкнув пальцами, растворился в воздухе.

– Что ж… – неуверенно начал наместник, – не смею больше никого задерживать. Я уверен, пока в ордене есть такие магистры, как лорд Драуг, – все будет в порядке. Может, мы уже разойдемся? – По говорившему было видно, что ему не терпится скорее все закончить.

– Магистр, – Иоганн подобрал с пола черные четки, принадлежащие Клоду Маркону, – если вы не против, я бы хотел позже переговорить с вами.

– Если не возражаете, то не сегодня.

– Конечно, – улыбнулся жрец, – завтра утром вас устроит? Я буду ждать вас в храме.

– Хорошо.

– В таком случае до завтра. – Иоганн сделал знак Джону, и они подошли к обезглавленному телу фон Грожера. – Трупы надлежит сжечь. – Жрец посмотрел на наместника, и тот кивнул. – Всего хорошего, да пребудет с вами Свет. – К помосту подкатила карета, и жрецы скрылись в ней.

– И я, пожалуй, пойду. Если что – вы знаете, где меня искать. – Наместник снова промокнул лоб платком.

– Отличный бой, сынок! – Старый лорд Зак хлопнул племянника по плечу. – Может, стоило попытать этого надменного подонка?

– Не стоит пугать людей. – Магистр задумчиво смотрел, как стража тащит обезглавленное тело в сторону.

– Возможно, ты прав. Теперь пойдем домой и как следует отметим твою победу! – Старого лорда прямо‑таки распирало от радости.

– Непременно. – Фаргред обернулся на Инуэ, которая сжала его руку в своих ладонях. – Все закончилось, не бойся.

Девушка кивнула и улыбнулась.



– Как?! – Рональд подошел к учителю. – Как вы поймали этот проклятый меч?!

– Я же говорил – во мне много скрытых талантов. – Фаргред загадочно улыбнулся. – Когда‑то я встретил одного путешественника. Так вышло, что пути наши совпали, и однажды я спас ему жизнь. Тогда‑то он и научил меня этому трюку.

– Я видел, как магистр поймал рукой стрелу, – подтвердил Эскобар.

– Что вы еще умеете? – спросил молчавший до этого Марис.

– Убивать врагов молниями из глаз и громом из зад… кхм, – Фаргред покосился на девушку, – не важно. Пойдемте с нами, торжество Света и в самом деле следует отметить.

– Мы не помешаем? – осторожно спросил Эскобар.

– Конечно, нет! – Несмотря на возраст, лорд Зак имел превосходный слух. – Чем больше народу, тем веселее! – И, насвистывая веселую песенку, он запрыгнул в седло.

Небольшой отряд, оживленно обсуждая бой, направился в особняк.



Глава 10



Утром паладины отправились в главный храм Гзауберга. Если Фаргред и Эскобар выглядели как ни в чем не бывало, то Рональд и Марис постоянно терли красные глаза и широко зевали.

– Молодежь. – Эскобар покачал головой. – Чему вы только учитесь…

– Уж явно не тому, как праздновать полночи, а поутру идти на аудиенцию с главой жрецов второго по величине города Империи. – Рональд снова зевнул, прикрыв рот рукой.

– А зря, – старый паладин с достоинством разгладил седые усы, – в жизни все пригодится.

– Мы это учтем. – На Мариса было жалко смотреть. Он не хотел отставать от старших товарищей в празднестве и старался как мог, однако явно не рассчитал свои силы. У парня ужасно болела голова, и его мутило.

– Учтите‑учтите. – Эскобар повернулся к Фаргреду. – Магистр, как вы думаете, многие паладины предали орден?

– Не знаю, но надеюсь, что нет. Кстати, я слышал – седьмой магистр ордена Гюнтер Форг погиб. Это правда?

– Да. Я видел его несколько дней назад, потом нас с Марисом отправили в соседнюю деревеньку, там якобы видели то ли вурдалака, то ли еще какую нечисть на кладбище. Мы там все обыскали, но не нашли даже следов, а когда вернулись, то фон Грожер сказал, что магистр мертв: мол, поработал убийца.

– И что же за убийцы охотятся на магистров ордена? – Фаргред посмотрел на старого паладина. – Фон Грожер больше ничего не говорил?

– Нет. – Эскобар задумался. – Когда я расспрашивал о подробностях, он постоянно уходил от ответа.

– И тебе это не показалось подозрительным?

– Показалось, но что я сделаю? Я видел его доклад в орден, там говорилось, что магистр был убит отравленной стрелой, а после смерти тело его сожгли. Убийца казнен на месте.

– Почему тело сожгли?

– Сказали: мол, яд способствовал быстрому разложению… что‑то вроде этого.

– Подозрительно. – Фаргред перевел взгляд на Рональда.

– Что? – Ученик магистра оторвался от созерцания небесной глади и вопросительно посмотрел на учителя.

– У тебя не было видений или странных снов?

– Нет. – Юноша покачал головой. – Я, по‑вашему, ясновидящий, у которого есть видения на все случаи жизни?

– Почему бы и нет?

Рональд снова не смог понять, шутит его учитель или вполне серьезен.



– Хотя, – парень шумно выдохнул, – сегодня мне снился странный сон, если это был вообще сон – я столько выпил, что с трудом отличал реальность от образов, подсовываемых воображением.

– И что же ты видел?

– Много чего. – Рональд покраснел.

– Давай без откровенных подробностей. Было что‑то интересное?

– Я помню вчерашние сны плохо, в общих деталях. Но перед тем как меня разбудила прислуга, мой сон вдруг резко изменился. Все дев… – Рональд запнулся, – все люди пропали, вокруг стало темно, будто в подземелье, а потом я увидел, как сверкнул нож, раздался хрип – и я проснулся.

– Нож. – Фаргред почесал подбородок. – Эскобар, в докладе точно были указаны стрелы?

– Точно, – кивнул старый паладин.

– После визита к жрецу надо заехать в обитель ордена.

– Думаете, мы найдем что‑нибудь интересное? – Рональд снял с пояса флягу и сделал большой глоток.

– Непременно, – убежденно ответил Фаргред. – Если что‑то и есть в этом городе, то оно непременно будет в обители.

– Там вроде бы все нормально. – Эскобар озадаченно взглянул на Мариса, но тот, никого не замечая, полными печали глазами смотрел прямо перед собой.

– Лишний раз проверить не помешает. Зачем‑то же магистр приезжал сюда, возможно, у фон Грожера остались какие‑нибудь записи, он же вроде был здесь за главного?

– Магистр приехал, так как в городе стали пропадать люди. А фон Грожер и правда был у нас за главного, – подтвердил старый паладин. – Постоянно торчал в своем кабинете, а мы с Марисом вечно были на побегушках.

– Значит, в его кабинет мы наведаемся первым делом.

– Как скажете, магистр.

– Если фон Грожер всегда был в кабинете, то что делали еще трое?

– Тоже выполняли его поручения, хотя, если припомнить, они особо и не говорили ничего. С нами и то почти не общались.

– Следовательно, об их делах ты ничего не знаешь?

– Нет. Я как‑то пытался, из любопытства, расспросить их, однако они просто уходили от темы. – Эскобар снова пригладил усы.

– Значит, будем искать ответы в обители, – подвел итог Фаргред. – А что насчет пропавших? Сколько всего людей, в каких районах города, как давно?

– Всего человек десять, все родом из Гзауберга. Где пропали – никто не знает.

– Никаких зацепок?

– Будто сквозь землю провалились, – вздохнул Эскобар.

– Сквозь землю, хм… – Магистр помолчал. – Среди пропавших преобладали дети?

– Нет, в основном были взрослые: пятеро мужчин средних лет, один старик, три женщины и один подросток.

Дальнейший путь они провели в разговорах о минувших временах, беззлобных подшучиваниях над скорбно вздыхающим Марисом и воспоминаниях о былых битвах. Эскобар с мечтательным выражением лица рассказывал Рональду и Марису, который особо ни на что не реагировал, о походах, в которых он сражался вместе с магистром. Сам Фаргред изредка вставлял пару слов, но по большей части молчал и задумчиво смотрел на небо.


– Да пребудет с вами Свет, магистр, – поприветствовал Фаргреда Иоганн, вставая с высокого кресла, когда тот вошел в его кабинет.

Просторное помещение располагалось на последнем этаже великолепного храма, который по праву считался гордостью Гзауберга. В середине кабинета стоял большой письменный стол, заставленный аккуратными стопочками различных бумаг. Тяжелые алые шторы были открыты, и солнечные лучи беспрепятственно лились сквозь витражные окна, наполняя комнату мягким светом. В помещении витал приятный запах благовоний, столь любимых многими жителями Империи. Жрец с приветливой улыбкой указал магистру на удобное кресло напротив стола.

– Надеюсь, я не отвлек вас от важных дел; уверяю, наша беседа не отнимет много времени, – тихо сказал он.

– Добрый день. – Фаргред опустился в кресло.

– Я распорядился, чтобы вашим спутникам принесли вина и еды.

– Благодарю вас.

– Что вы, что вы. – Иоганн снова улыбнулся. – К сожалению, у меня много дел, и, если вы не возражаете, я хотел бы сразу перейти к самому важному.

– Буду вам очень признателен. Я тоже спешу.

– Хорошо. – Жрец достал из ящика стола черные четки. – Вы знаете, что это?

– Черные четки. – Фаргред ответил на улыбку Иоганна, не желая раскрывать все свои карты сразу.

– Вам ведь известно об их настоящем предназначении?

– У меня есть кое‑какие догадки, но я хотел бы сначала выслушать ваше мнение.

– Мое мнение… Вчера вечером мы с братьями довольно долго бились над разгадкой. Что мы только не пробовали! Приходилось действовать очень аккуратно. – Иоганн говорил медленно. – Ваши догадки основаны на каких‑то действиях или же это просто домыслы?

– Домыслы, – отмахнулся магистр, – я недостаточно сведущ в подобных вопросах, поэтому с нетерпением жду продолжения вашего рассказа.

– Вы не так просты, как кажетесь, лорд Драуг. Однако вчера вы доказали свою преданность Свету, и я буду с вами честен. Это, – он покрутил четки на указательном пальце, – мощный магический амулет, однако устроен он таким образом, что скрывает не только свои свойства, но и мысли носящего его.

– Мысли?

– Возможно, не только их, – нехотя добавил жрец. – Камни, из которых сделаны четки, мы видели впервые. Они никак не реагируют на возможности, дарованные нам Светом. Так что мы пошли на небольшой эксперимент. – Иоганн откашлялся. – Как вам известно, не всех еретиков и колдунов убивают, некоторые находятся под нашим пристальным наблюдением.

– То есть в заточении, – понимающе усмехнулся Фаргред.

Множество жутких слухов ходило о расположенных под храмами Света темных подземельях, в которых с виду кроткие и добрые жрецы безжалостно пытали всех тех, чья причастность к темным ритуалам была доказана. Сами жрецы подобных слухов не подтверждали, но и не опровергали, чем порождали еще больше сплетен.

– Именно. Чтобы понять, как бороться с темной магией, необходимо вникнуть в ее суть, а кто поможет в этом лучше, чем готовый к… кхм… сотрудничеству колдун. Однако если человек, не чуждый Тьме, касается этих камней, то понять, кто он на самом деле, становится почти невозможно. Если не знать заранее, то можно подумать, будто перед вами обычный человек, но если забрать четки, то все возвращается на круги своя.

– Интересно.

– Вижу, вы не очень удивлены, как я и думал: магистры не просто так зовутся магистрами.

– Можно ли как‑нибудь нейтрализовать эффект камней?

– Увы, пока мы бессильны, если бы у нас был еще один образец, мы смогли бы отправить его в академию магов; возможно, они что‑то смогут сделать.

– Долг паладина – помогать другим служителям Света. – Магистр положил на стол перед Иоганном одни из четок, которые он забрал у паладинов в лесу.

– О, – не очень правдоподобно изобразил удивление жрец. – Я премного благодарен вам за столь весомый вклад. Теперь, я уверен, мы сможем быстрее найти выход из сложившейся ситуации.

– Рад помочь. Однако я настаиваю на том, чтобы о результатах было доложено магистру Энберну в Хагенрок.

– Лично магистру? – Иоганн удивленно посмотрел на Фаргреда.

– Да.

– Думаете, остальным доверять нельзя?

– Я надеюсь на лучшее, но готов к худшему. Незачем понапрасну рисковать.

– Понимаю ваши опасения, – кивнул жрец и убрал четки в ящик стола. – А что насчет Мариса и Эскобара?

– Верность этих паладинов ордену не вызывает сомнений.

– Рад это слышать. – Жрец снова улыбнулся. – Как я понимаю, вы скоро покинете город, поэтому я хотел бы вас предупредить: будьте очень осторожны, не забывайте, что важны не именно четки, а камни. Они могут быть где угодно: в кольце, серьгах, ожерелье; возможно, на эфесе меча или еще где‑нибудь.

– Благодарю вас. – Фаргред встал.

– И еще кое‑что. – Иоганн тоже поднялся со своего кресла. – Ваша спутница, она поедет с вами или останется в городе?

– Как я понимаю, вы знаете о ее происхождении. – Фаргред посмотрел в ничего не выражающие глаза жреца, и тот хитро улыбнулся.

– Да. – Иоганн кивнул. – Однако если демон находится рядом с магистром, то этому наверняка есть объяснение, которое я бы с удовольствием выслушал.

– Она будет вести себя нормально, я ручаюсь за нее.

– Я знаю, – жрец серьезно кивнул, – вчера я наблюдал за ней; она абсолютно непохожа на виденных мною прежде представителей подобного рода.

– Светлый Ульв сказал мне, что такие, как она – не редкость. Я имею в виду демонов с подобными взглядами на жизнь.

– Светлый Ульв? – Брови жреца в очередной раз удивленно поползли вверх.

– Да. Он являлся мне.

– Что ж, – Иоганн задумчиво потеребил короткую бородку, – у меня нет причин не доверять вам. Если вы ручаетесь за нее, то пусть остается, я гарантирую ее безопасность. По крайней мере, до тех пор, пока она будет вести себя подобающим образом, ведь Свет учит нас проявлять доброту к тем, кто не желает зла другим.

– Воистину так. Кстати, вам известно что‑нибудь о смерти магистра Гюнтера?

– Я лишь читал в докладе фон Грожера: магистр прибыл потому, что в городе стали пропадать люди. Но, как видите, он и сам нашел здесь свою смерть.

– Вы не видели его тела?

– Увы. Нас просто поставили перед фактом. – Жрец порылся в ящиках стола и вытащил свернутый в трубочку лист. – Вот, это тот самый доклад, – он протянул Фаргреду бумагу, – можете забрать его.

– Спасибо. Вы лично не говорили с магистром?

– Нет. Он попросил об аудиенции, но я прождал весь вечер, а он так и не появился. Наутро меня известили о его смерти. Вам тоже кажется, что здесь что‑то не сходится?

– Пока об этом рано судить. – Лорд Драуг убрал доклад фон Грожера за пазуху.

– Думаю, вы во всем разберетесь. Если понадобится моя помощь, я всегда к вашим услугам, – склонил голову Иоганн.

На этом разговор был окончен, и Фаргред, попрощавшись, покинул кабинет жреца.


После цитадели ордена в Хагенроке обитель паладинов в Гзауберге не впечатлила Рональда. Довольно большое здание, мало чем отличающееся от богатых особняков, расположенных в этой части города; лишь солдаты, несущие караул у входа, да флаги с гербом ордена Зари давали понять, что это не обычный жилой дом какого‑нибудь богатея.

Солдаты у входа почтительно поклонились паладинам и открыли ворота.



– Откуда хотите начать? – спросил Эскобар, когда они зашли внутрь.

– Думаю, что сразу с кабинета фон Грожера. – Фаргред осмотрелся. – Или здесь есть еще какие‑нибудь интересные места?

– Например? – Старый паладин вопросительно посмотрел на магистра.

– Вам это здание знакомо лучше, чем мне, я был здесь пару раз, и то очень давно. Есть ли тут потайные комнаты или же места, где вы не были?

– Нет, я знаю здесь каждый уголок. Ничего подозрительного не было.

– Значит, осмотрим кабинет, – решил Фаргред и направился к лестнице, ведущей на второй этаж.

– Нам не туда, магистр, – Эскобар показал рукой в длинный коридор, уходящий в глубь дома, – кабинет там.

– Странно; когда я был здесь последний раз, то Тергар, да пребудет он в Свете, занимал комнату на втором этаже.

– Тергар? – Рональд посмотрел на учителя.

– Да, раньше он был старшим в обители Гзауберга.

– Кабинет фон Грожера тоже располагался на втором этаже, в соседней комнате. Но где‑то полгода назад он решил обосноваться пониже. – Эскобар пожал плечами.

– И как он аргументировал свой поступок? – Фаргред направился в коридор.

– Да никак, всем по большому счету было безразлично.

– Ясно. Тогда веди. – Магистр отошел в сторону, пропуская старого паладина вперед.

На протяжении всего коридора стены его были увешаны портретами, все изображенные были мужчинами. Рональд знал, что все эти люди – магистры ордена. Никого из них он не знал лично, но молодым паладинам много рассказывали об истории ордена, в которую внес вклад каждый из магистров. Кроме того, такие же портреты висят и в цитадели Хагенрока, так что особого интереса они у юноши не вызывали.

– Вот эта. – Эскобар остановился перед одной из дверей. – Надо бы ключи… – он запнулся, когда Фаргред выбил дверь мощным ударом ноги, – …поискать, – закончил старый паладин.

– Лучше поищем что‑нибудь действительно интересное. – Магистр осмотрел кабинет фон Грожера.

Это большая комната, в середине которой стоял широкий стол, беспорядочно засыпанный всяким хламом. В основном бумаги, старые книги и огарки свечей. Вдоль левой стены тянулись книжные шкафы, забитые пыльными фолиантами. Отбросив тяжелые шторы с единственного окна, Фаргред отметил обилие пыли: следовательно, солнечный свет давно не попадал в эти покои. В уголках окна лежали маленькие черные камни, в которых магистр без труда узнал камни из четок. Справа на стене висело различное оружие: мечи, топоры, копья, арбалет, пара щитов и булава.

– А что мы ищем‑то? – Рональд сел за стол и взял в руки первую подвернувшуюся бумагу.

– Если бы я знал… – Фаргред остановился и принялся разглядывать оружие на стене.

– Фон Грожер коллекционировал оружие. – Эскобар заметил заинтересованный взгляд лорда Драуга. – Ночами напролет полировал его.

– Хм, – магистр приблизился к большому двуручному мечу, с длинной рукоятью, – заботился об оружии, говоришь? – с сомнением в голосе спросил Фаргред, тронув пальцем зазубренное лезвие.

– Он часто засиживался в кабинете – всегда говорил, что занят оружием.

– Странно. – Магистр провел рукой по древку копья и продемонстрировал старому паладину испачканные пылью пальцы.

Эскобар лишь пожал плечами:



– Я же не следил за ним. До недавнего времени я не мог и представить предательства братьев по ордену.

– Среди бумаг есть что‑нибудь интересное? – Фаргред перевел взгляд на Рональда и Мариса, которые осматривали стол фон Грожера.

– Пока ничего интересного не нашли. – Рональд отложил в сторону очередной свиток и потянулся за следующим.

– Значит, продолжайте искать. – Лорд Драуг пересек комнату и встал перед шкафом с книгами. – Фон Грожер любил читать? – спросил магистр, не обращаясь конкретно ни к кому.

– Не видел ни разу, и ни о чем подобном он не говорил. – Эскобар снял со стены булаву и, взвесив ее в руке, вернул оружие на место.

– Однако книгам он уделял внимания явно больше, чем своему увлечению оружием. – Фаргред рассматривал потертые фолианты. – Ни пылинки. – Взгляд магистра остановился на книге, которая была в худшем состоянии, нежели остальные. – «Бытие и Свет», – прочитал он название и аккуратно потянул книгу на себя. Что‑то за шкафом щелкнуло, и паладины, отложив свои занятия, приблизились.

– Что это было? – Эскобар положил руку на эфес меча.

– Похоже, за шкафом что‑то есть. – Фаргред снова направился к стене с оружием. – Видимо, существует определенная последовательность рычагов, которые отвечают за скрытый механизм. – Магистр задумчиво разглядывал боевой молот и двуручный топор, висевшие друг рядом с другом. – Но у нас нет времени решать задачи, которые можно обойти. – Фаргред снял молот, повертел в руках и, видимо оставшись довольным, с разбегу ударил страшным оружием в центр шкафа.

Щепки и книги полетели в разные стороны. Снова и снова поднимался тяжелый молот, вновь обрушиваясь на практически разломанный шкаф. Когда последняя доска сломалась, Фаргред опустил оружие и осмотрел деяние рук своих. Взору паладинов предстала каменная стена, в некоторых местах из нее выходили узкие штыри, всего их было шесть штук. Некоторые камни уже начали крошиться от сильных ударов магистра, но ни один из них не треснул.

– Никто не хочет мне помочь? – осведомился Фаргред, оглядываясь на паладинов.

– Позвольте мне. – Эскобар сбросил плащ и принял из рук магистра молот.

Прошло немного времени – и в стене появилось довольно широкое отверстие, за которым находился узкий темный коридор, уходящий куда‑то вниз.

– Похоже, что мы нашли пропавших. – Магистр дождался, пока мелкая каменная пыль осядет. Он приблизился к пролому и, принюхавшись, уловил едва различимый запах разложения. – Эскобар, принеси факелы, – велел Фаргред, всматриваясь в темноту за разломом.

– Разве света от ваших доспехов и клинка будет мало? – Рональд взглянул на учителя.

– Может, да, а может, и нет. Зачем рисковать попусту?

– Я сейчас. – Старый паладин вышел из комнаты.

– Давайте пока осмотрим стол до конца; вы заглядывали в ящики? – Фаргред отошел от пролома в стене и приблизился к столу фон Грожера.

Бегло осмотрев бумаги, он решительно смахнул их на пол. Поверхность стола оказалась изрядно потертой и обшарпанной, будто кто‑то стремился уничтожить нацарапанное ранее. Надо сказать, что ему это удалось. Среди беспорядочных мелких бороздок не угадывалось никакой последовательности.

– Пока нет. – Рональд опасливо отстранился от пролома. – Не нравится мне все это.

– Мне тоже. – Магистр выдвинул верхний ящик и увидел еще одни черные четки, лежащие в коробке с темными камнями.

– Сколько же их всего? Мне казалось, камней не так уж и много. – Юноша заглянул в открытый ящик.

– Видимо, нет. – Фаргред обыскал все ящики, но ничего интересного больше не нашел. – Марис, ты просмотрел бумаги?

– Ничего. В основном здесь указы и обращения в орден.

– Вот и я. – В комнату вошел Эскобар с факелами.

Они медленно спускались по спиральной лестнице, все были напряжены, в одной руке паладины держали факел, другой сжимали рукоять меча. Только Фаргред, идущий первым, не нес факел, его волшебные доспехи сияли, разгоняя сумрак перед магистром. Лестница кончилась, и перед паладинами протянулся длинный коридор; в стенах были ниши, из которых людям скалились человеческие черепа. Запах разложения усилился. Фаргред остановился и присмотрелся к одному из черепов: сквозь глазницу был виден черный камень.

– Вы уверены, что не надо позвать жрецов, магов или хотя бы стражу? – Рональд отвел взгляд от черепа. Юноше казалось, будто черные провалы глазниц заглядывают ему в душу. – Ведь если здесь есть что‑то, то вы даже не почувствуете. Здесь везде эти проклятые камни.

– Страх не к лицу воину Света. – Фаргред уверенно зашагал вперед. – Кроме того, коридор достаточно узкий, и если мы действительно наткнемся на противников, то я вполне смогу сдерживать их здесь.

– Не слишком ли самоуверенно? Мало ли что здесь может быть? – Рональду было очень неуютно под землей.

– Свет – наш оплот, он направляет и защищает нас. – Голос магистра был твердым.

– Знаю. – Юноша вздохнул; он уже давно понял, что если лорд Драуг облачился в броню магистра, то настроен он крайне серьезно и спорить с ним совершенно бессмысленно. В эти мгновения от пятого магистра исходила уверенность, непоколебимая вера в Свет и торжество добра. Рональд был уверен: явись перед ними легионы демонов – и его учитель, не задумываясь, бросится на них в одиночку.

– Не волнуйся, парень, – сказал Эскобар, замыкающий цепочку. – Мы с магистром бывали и не в таких переделках, а тут даже ничего еще не произошло и, возможно, не произойдет.

Между тем коридор вывел их в зал, масштабы которого оценить было весьма сложно, так как его скрывала кромешная тьма. Магистр поднял меч, и яркая вспышка осветила довольно просторное помещение. Фаргред успел разглядеть стоящее в середине что‑то похожее на алтарь, у подножия которого лежали груды человеческих костей. Лорд Драуг шагнул вперед, держа меч наготове. Молодые паладины встали по бокам от магистра, прикрывая его с двух сторон, а Эскобар, развернувшись, пошел спиной вперед, контролируя тыл.

– Зловещее место, – подал голос до этого молчавший Марис. – Кто бы мог подумать, что под обителью есть такое… Ой! – Юный паладин оступился, споткнувшись о чьи‑то кости, но смог сохранить равновесие.

Между тем они приблизились к алтарю, которым служила широкая каменная плита; на ней кровью начертаны зловещие символы, в центре каждого из которых лежало по черному камню. Посередине плиты покоилась отрубленная человеческая голова, веки были вырваны, как и глаза, а в пустых глазницах также лежали злополучные камни.

– Не думал встретить тебя при таких обстоятельствах, – сказал Фаргред, обращаясь к голове седьмого магистра ордена Зари, Гюнтера Форга.

– Храни нас Ульв! – Оглянувшись через плечо, Эскобар увидел страшную находку.

– Сначала осмотрим все помещение. – Фаргред коснулся скомканной окровавленной тряпки, в которой все еще можно было узнать алый плащ магистра.

Обыск зала не принес никаких результатов. Паладины довольно долго обходили помещение в поисках потайных дверей или еще чего‑нибудь, заслуживающего внимания, но ничего не нашли. Лишь в углу были свалены несколько изуродованных человеческих тел, которых уже коснулось тление. Чуть в стороне был начертан круг призыва демонов. Кого именно хотели призвать – неясно, но по масштабам изображения понятно, что это должен быть кто‑то довольно сильный.

– У фон Грожера было весьма непростое увлечение, помимо полировки оружия. – Фаргред снова вернулся к алтарю. – Эскобар, Марис, ступайте обратно в храм, расскажите все Иоганну, пусть пришлет пару жрецов. Все здесь необходимо уничтожить. – Магистр посмотрел на голову Гюнтера.

– Сделаем. – Эскобар направился к выходу, и Марис пошел следом.

– Что будем делать с останками магистра? – Рональда подташнивало, но он старательно пытался не подавать виду.

– Сожжем. – Фаргред потянулся к голове, но та неожиданно оскалилась, бледные губы растянулись, обнажая зубы.

– Что за…?! – Рональд отступил на шаг.

– Скоро я приду! – Голос, исходящий из головы, не принадлежал покойному магистру, он вообще не мог принадлежать человеку. Глухой, булькающий, полный злобы. Рональд нервно сглотнул и крепче сжал клинок. – Все вы – лишь мясо! Я пожру вашу плоть и ваши души, обрекая на вечное страдание! Никому не остановить меня!

– Кто ты? – Голос Фаргреда был спокойным, хотя глаза пятого магистра пылали праведным гневом.

– Я – хаос! Я – агония! Я – ваша смерть! Таким ничтожествам не положено слышать моего имени! Вы лишь твари, созданные для моего развлечения!

Пылающий золотым огнем клинок опустился на говорящую голову, разрубив ее пополам и расколов зловещий алтарь. Черные камни выпали из глазниц и скатились на пол.

– Вот и поговорили. – Фаргред опустил меч.

– Что… или кто это был? – Рональд неотрывно смотрел на разрубленную голову, не подающую никаких признаков жизни.

– Судя по всему, какой‑то демон, с ярко выраженной манией величия.

– Вас не пугает услышанное?

– Нет. – Магистр развернулся и зашагал прочь.

– Вы же хотели сжечь останки магистра Гюнтера?

– Теперь это дело жрецов, – вздохнул Фаргред.

– Что мы теперь будем делать?

– Дождемся, когда вернется Эскобар. Потом возвратимся в особняк. Завтра отправимся в путь.

– Мы ведь сможем? – У входа в коридор Рональд обернулся на сокрытый тьмой зал.

– Сможем что?

– Остановить все это.

– Мы обязаны.


Жрецы прибыли довольно быстро. Их было трое, включая Иоганна. Все выглядели довольно встревоженно, кроме верховного жреца, который, как всегда, был невозмутим и сосредоточен.

– Эскобар ввел нас в курс дела, – обратился Иоганн к Фаргреду, – все и правда так, как он сказал?

– Даже хуже. – Магистр был мрачен. Он вкратце рассказал жрецам о неприятном разговоре с головой магистра Гюнтера.

– Да сохранит нас Свет! – Несмотря на услышанное, Иоганн не утратил присутствие духа. – Мы сейчас же очистим это место. Лорд Фаргред, вы надолго задержитесь в городе?

– Завтра утром я и мой ученик покинем Гзауберг. Я бы хотел попросить вас рассказать о случившемся магистру Энберну в Хагенроке. Только действовать нужно крайне осторожно.

– Я отправлю в столицу самого надежного человека, – кивнул Иоганн.

– Рассчитываю на вас. – Фаргред посмотрел на небо: солнце стояло еще довольно высоко, и погода на удивление хороша. – Нам с учеником пора. Эскобар, ты с Марисом остаешься в Гзауберге. В обители будешь за старшего, если у кого‑то возникнут вопросы – отвечай, что такова моя воля.

– Слушаюсь, магистр. – Старый паладин склонил голову. – Берегите себя.

– И вы тоже.

Паладины пожали друг другу руки, и магистр с учеником покинули обитель, отправившись в особняк Драугов.

– На сегодня ты свободен, – обратился Фаргред к ученику по дороге.

– А какие у вас планы?

– Я обещал Розе погулять с ней, показать город и купить подарков, тем более – завтра мы уезжаем.

– Ясно; пожалуй, сегодня я буду отсыпаться, хватит с меня приключений.

– Произошедшее сегодня нельзя назвать приключениями, в сравнении с тем, что ожидает нас в будущем, – мрачно сказал магистр.


Остаток дня Фаргред посвятил Розе и Инуэ. Вместе они гуляли по городу, посетили парк, сходили на кукольное представление. После боя на площади Фаргреда узнавали и почтительно кланялись, хотя плаща магистра на нем не было. Лорд Драуг покупал все, что нравилось девушкам, не жалея денег. Он оплачивал покупки сразу с доставкой в особняк Драугов, так как они втроем не смогли бы донести все купленное, даже если бы часть его погрузили на Грома. Фаргред смотрел на радостные лица Розы и Инуэ, и на душе у него становилось тепло и уютно. Он радовался тому, что маленькая девочка, несмотря на все пережитые ей ужасы, все еще оставалась обычным ребенком, а демоница ничем не отличалась от человеческой девушки. Она выбирала вместе с Розой кукол, мерила платья, радовалась всему происходящему, хотя иногда и бросала на магистра задумчивые взгляды.

– Завтра уедешь? – тихо спросила она Фаргреда, когда они смотрели очередное уличное представление, которые не являлись редкостью во втором по величине городе Империи, но неизменно собирали толпы народа. В этот раз на широких улицах Гзауберга выступали акробаты, жонглеры, танцоры и фокусники.

– Да, мне нельзя здесь больше задерживаться.

– Как ты уговоришь Розу остаться?

– Как‑нибудь. – Магистр и сам с трудом представлял, как бы помягче сказать девочке о его отъезде.

– Если она останется, то будет очень скучать.

– Ты не дашь ей грустить. – Фаргред посмотрел в зеленые глаза суккубы.

– Я еду с тобой, – решительно сказала Инуэ.

– Нет. – Магистр покачал головой. – Ты – единственная, кто сможет защитить девочку в случае опасности. Мне будет спокойнее, если вы обе останетесь здесь.

– Но…

– Это приказ.

– Ты же обещал… – Инуэ посмотрела магистру в глаза. – Обещал, что не будешь принуждать меня.

– Прости. – Фаргред вздохнул. – Я не могу поступить иначе. В моей жизни, кроме служения Свету, практически ничего нет. Ничего, кроме стариков, которым я как сын, а еще Розы, тебя, Рональда и нескольких друзей.

– Я… – начала было Инуэ, но магистр приложил палец к ее губам. – Прошу тебя. Останься здесь и позаботься о Розе.

– Но как же ты? Может быть, мы просто уедем? Из Империи. Мир же большой, ты ведь сам мне говорил.

– Нет. – Голос магистра стал твердым. – Я клялся до последнего вздоха защищать добродетели, и я не отступлю. Если в Соколином Пере и правда таится зло – я сокрушу его во имя Света и справедливости.

– А если ты не сможешь?! – Голос Инуэ дрогнул, последние слова она произнесла слишком громко, и Роза, отвлекшаяся от представления, вопросительно посмотрела на девушку и магистра.

– Что‑то случилось? – спросила девочка.

– Все в порядке. – Фаргред беззаботно улыбнулся и подмигнул девочке. – Тебе нравится представление?

– Да! – Роза кивнула и снова принялась смотреть на акробатов, лихо скачущих друг через друга. Вот одного из них подбросили в воздух, и он, совершив очередной кульбит, ловко приземлился на ноги, грациозно кланяясь восторженной толпе. – Я никогда такого не видела!

– Вот и славно. Хочешь чего‑нибудь еще?

– Можно досмотреть? – Роза снова взглянула на Фаргреда.

– Конечно. – Магистр посадил девочку на Грома, чтобы ей было лучше видно происходящее. Затем он перевел взгляд на Инуэ. Суккуба стояла, опустив голову так, что ее лицо было сокрыто волосами.

– Я смогу. – Он взял демоницу за плечи. – Обещаю.

Девушка подняла на него грустные глаза и вдруг, неожиданно подавшись вперед, – крепко обняла.

– Не бойся. Все будет хорошо, – шептал ей на ухо магистр, нежно гладя по черным как смоль волосам.

– Обещаешь? – Суккуба шмыгнула носом.

– Слово магистра. – Фаргред улыбнулся.

Они еще некоторое время гуляли по городу. На площади здоровяки из остановившегося в Гзауберге цирка предлагали всем желающим помериться силами. Собственно говоря, помост, на которым недавно проходил бой Фаргреда с Клодом Марконом, установили специально для любительских поединков. Условия были просты – либо положить силача из цирка на лопатки, либо продержаться против него некоторое время. Чем больше – тем значительнее награда. Видя, как загорелись глаза Розы при виде главного приза, Фаргред решил было поучаствовать, но его узнали. Здоровяк с огромными мускулами заявил, что собирается еще немного пожить и отдал победу без боя, улегшись на спину посреди импровизированного ринга. Судьи единогласно признали победу лорда Драуга и вручили ему главный приз – маленькую, в яблоках, пони с умными карими глазами и трогательной челочкой, по кличке – Кокетка. Роза, сияя от радости, с помощью Фаргреда забралась на животное, которое магистр сразу же подарил девочке. Инуэ поддерживала Розу, а лорд Драуг вел под уздцы Кокетку и Грома, который время от времени недоверчиво косился на низкорослую лошадку, словно не понимая, почему Роза предпочла ее.

Когда они вернулись в особняк Драугов – солнце уже село. Рональд рассказал старикам, что завтра утром они с учителем покинут Гзауберг. Старый лорд Зак был мрачен, а его жена лишь грустно вздыхала, пока они сидели за столом.

– Папа. – Роза серьезно посмотрела на Фаргреда. Девочка надела одно из новых платьев, а леди Амелия сделала ей красивую прическу, так что теперь она не напоминала крестьянскую девочку. – Ты ведь скоро уедешь?

– Да. – Магистр не стал скрывать очевидного.

– Поэтому мы сегодня так много веселились?

– Нет. – Фаргред покачал головой. – Я же обещал тебе, ты разве забыла?

– Я помню. – Роза важно кивнула.

– А еще я обещал защищать тебя и Инуэ. – Магистр говорил тихо и мягко.

– Говорил. – Девочка снова кивнула. – Поэтому ты уезжаешь? Чтобы защитить нас?

– Не только вас. Мой долг – защищать всех добрых людей от зла.

– А мне можно с тобой?

– Нет, будет лучше, если ты останешься; тем более всем здесь будет очень грустно без тебя.

– А как же ты?

– Я тоже буду скучать, но я должен ехать.

– Когда ты вернешься? – Девочка выглядела расстроенной. – Мне нравится, какой ты добрый, но я не хочу оставаться без тебя.

– Я знаю. – Магистр ласково взглянул на ребенка. – Я постараюсь сделать все как можно скорее, чтобы вернуться пораньше.

– Мама тоже останется? – Роза с надеждой посмотрела на Инуэ.

Суккуба была одета в красивое, элегантное черное платье. Пышная грива ее волос рассыпалась по обнаженным плечам. На шее девушки сияло прекрасное колье, великолепной работы одного из главных ювелиров Империи. Демоница иногда осторожно прикасалась к нему и с тревогой смотрела на Фаргреда.

– Конечно, она останется, чтобы ты не скучала. И не только она, Ам тоже будет с тобой. – Услышав свое имя, черный волк, дремавший у камина, поднял голову и посмотрел на магистра, вильнув хвостом. Убедившись, что от него ничего не хотят, демон зевнул и снова разлегся на медвежьей шкуре. – Тем более – продолжил Фаргред, – с тобой здесь будут бабушка и дедушка.

– Конечно, – леди Амелия встала из‑за стола и, подойдя к Розе, поцеловала девочку в лоб, – мы с тобой будем гулять, играть, и я многому научу тебя и Инуэ.

– Хорошо. – Девочка немного повеселела. – А братик Рональд едет с тобой?

– Конечно, – Рональд улыбнулся, – я поеду с учителем! Можешь не волноваться, уж я за ним присмотрю! – нарочито весело произнес он.

Фаргред хмыкнул, и суккуба снова грустно посмотрела на него. Когда с ужином было покончено и все стали расходиться по своим комнатам, Роза подошла к Фаргреду, ведя за руку Инуэ.

– Почитаешь нам сказку на ночь? – Спать одна в комнате Роза не хотела, поэтому они с суккубой жили вместе.

– Конечно. Идите к себе, я попозже поднимусь.

Когда девочка и демоница поднялись на этаж, где были расположены выделенные им покои, к Фаргреду подошел лорд Зак.

– Ты уж аккуратнее там, сынок. За девочек не волнуйся: присмотрим и, случись чего, в обиду не дадим. – Он потрепал магистра по плечу.

– Спасибо. – Фаргред улыбнулся родственнику.

– Ну а как надерешь зад этому самому злу – возвращайся. Возвращайся, и мы отметим очередную победу, а потом все вместе съездим в Хагенрок; как там Элизабет?

– Все хорошо, – заверил старика магистр.

– Отстань уже от мальчика, пусть отдохнет перед дорогой. – К ним подошла леди Амелия.

– Ничего ты, женщина, не смыслишь в мужских разговорах, – проворчал старый лорд, но все‑таки уступил жене. – Ладно, парень, тебе еще сказку Розе читать. Если ты не поторопишься – девочка уснет, не дождавшись твоих рассказов. – С этими словами он развернулся и последовал за своей супругой.

Фаргред посмотрел старикам вслед и подошел к спящему волку.



– Защищай Розу и Инуэ, я на тебя рассчитываю, – серьезно сказал он черному зверю. Тот потерся мордой о ногу магистра и лениво вильнул хвостом. – Полагаю, это означает согласие? – Фаргред потрепал зверя по холке, и демон снова вильнул хвостом. – Значит, договорились. – Лорд Драуг еще раз погладил волка и, встав, подошел к массивному шкафу, стоящему у дальней стены залы. Выбрав из сотни книг одну сильно потертую, в красной выцветшей обложке, он отправился на второй этаж.

Когда магистр, постучавшись, вошел в комнату, Роза и Инуэ уже лежали под теплым одеялом, всем своим видом демонстрируя, что Фаргреду следовало бы и поторопиться.

– Простите, я кое‑что искал. – Лорд Драуг сел на край кровати.

– Что? – Любопытная Роза перестала дуться и с интересом уставилась на книгу в руках Фаргреда.

– Когда я был маленьким, часто бывал в этом доме, и мне всегда читали эти сказки на ночь.

– Не представляю тебя малышом. – Суккуба с сомнением посмотрела на магистра. – Мне казалось, что ты уже родился небритым, в доспехах и с мечом наперевес.

– Это было давно, – улыбнулся Фаргред. – Начнем?

– Давай! – Роза поерзала, устраиваясь поудобнее.

– «Давным‑давно…» – магистр начал читать самую первую сказку. Она была довольно длинной, но, когда Фаргред закончил читать, Роза еще не уснула, а демоница и вовсе не выглядела сонной. – Неужели не понравилась? – Фаргред с сомнением посмотрел на обложку книги, проверяя, не перепутал ли он чего.

– Понравилось. – Роза зевнула. – Но, может, лучше споешь песенку?

– Спой, раз уж ты все равно уезжаешь, порадуй нас хоть чем‑нибудь, – поддержала девочку Инуэ.

Фаргред вздохнул и тихо запел:



В ночной небесной дивной дали


Не нужен звезд далеких свет.


Под ними полон я печали,


Когда тебя со мною нет.


Мне в тягость каждое мгновение.


С трудом дается каждый вздох.


Прекрасней ты любых видений,


Мое ты счастье – видит бог.


С тобою рядом – забываю


Я обо всем плохом всегда.


Без крыльев я с тобой летаю,


Моя прелестная звезда.



– Красиво, – сказала демоница шепотом, так как Роза, свернувшись клубочком, заснула. – Это тоже ты придумал?

– Я, – признался Фаргред. – Других песен я не знаю; точнее, знаю… – на ум магистру сразу пришло несколько пошловатых мотивчиков, – но они вряд ли подойдут для маленькой девочки.

– Ты ведь правда вернешься? – тихо спросила Инуэ.

– Правда, – в который раз заверил девушку лорд Драуг.

– Спой мне еще, когда разберешься с делами. – Суккуба осторожно пододвинулась к Фаргреду. – Только мне.

– Обязательно. – Магистр закрыл книгу, которую все еще держал в руках, и собрался вставать с кровати, когда руки Инуэ обвили его шею.

– Я буду ждать тебя, – прошептала ему на ухо демоница, и ее мягкие губы коснулись небритой щеки Фаргреда, – господин. – Затем Инуэ легла рядом с Розой, приобняв девочку, и с улыбкой подмигнула удивленно смотревшему на нее магистру.

– Спокойной ночи. – Лорд Драуг встал с кровати, задул свечи и вышел из комнаты, тихо прикрыв за собою дверь и чуть не споткнувшись о лежащего у входа черного волка. Зверь поднял на Фаргреда недовольный взгляд и, нехотя встав, уступил человеку дорогу.

– Когда я вернусь – куплю тебе много мяса и еще чего захочешь. – Лорд Драуг потрепал демона по мощной шее. – Ты только будь всегда с ними и не давай девочек в обиду.

Ам облизнулся и улегся прямо напротив двери, наблюдая за удаляющимся магистром.

Глава 11



– Думаете, что мы правильно поступили, не попрощавшись с Розой и Инуэ? – все‑таки решился спросить Рональд, когда они с магистром выехали за ворота Гзауберга.

Раннее утро выдалось ненастным. По небу плыли тяжелые серые тучи, едва ли не касаясь башни магов, которая возвышалась над сокрытым густым туманом городом.

– Да. – Фаргред откинул капюшон, подставляя дождю лицо.

– Они наверняка обидятся, когда, проснувшись, узнают, что мы уехали. – Рональд оглянулся на оставшийся позади Гзауберг.

– Может быть, – магистр пожал плечами, – в любом случае мы уже не повернем обратно.

Фаргред так ни разу и не обернулся назад.



Дождь то становился сильнее, то практически затихал, но не прекращался ни на мгновение. Рональд впал в привычную для него при такой погоде меланхолию. Он иногда перекидывался с учителем парой фраз, но в основном ехал молча, погруженный в свои мысли.



– Сколько нам ехать до Соколиного Пера? – спросил юноша, когда они остановились на ночлег, съехав с тракта и расположившись под раскидистыми деревьями, что росли у кромки леса.

– От семи до пятнадцати дней. – Фаргред подкинул все еще влажных веток в костер, который сразу же зашипел, обдав паладинов едким дымом. – Все зависит от обстоятельств.

Рональд представлял, какого рода обстоятельства могут случиться, и это не приносило ему радости.

– У вас ведь нет плана действий? – Юноша посмотрел на учителя.

– Как я могу строить планы, когда понятия не имею, что ждет нас в крепости? – Фаргред криво усмехнулся.

Всполохи пламени играли на суровом лице магистра, которое при таком освещении выглядело весьма зловеще.

– И то правда. – Рональд рассеянно почесал голову. – Кто дежурит первым?

– Если ты устал, то могу я. – Лорд Драуг пожал плечами.

– Нет, я рано лег вчера, так что могу подежурить. – Юноша встал и поправил ножны с мечом.

– Как хочешь.

Они еще немного посидели у костра, после чего магистр закутался в свой обычный походный черный плащ и, облокотившись о дерево, задремал. Рональд вытащил меч из ножен, решив потренироваться. Бой с выдуманным соперником не шел ни в какое сравнение с поединком против магистра ордена, но парень не отчаивался, снова и снова вспарывая воздух своим клинком. Наконец Рональд порядком устал и сел рядом с костром, глядя на то, как жадные языки пламени облизывают уже почерневшие ветки. Юноша подбросил в костер хвороста и взглянул на спящего учителя. Рональд понимал, что магистру тяжело было расставаться с Розой и суккубой, но, верный делу Света, он не задумываясь отправился навстречу опасности. Парень невольно поставил себя на место учителя. Смог бы он так же самоотверженно идти вперед, невзирая на преграды, или же забился бы в какой‑нибудь угол и просто ждал?

«Я ведь уже и так иду. Иду за ним», – Рональд улыбнулся. Нерушимая вера магистра в Свет передавалась и юноше. Когда юный паладин увидел своего учителя в первый раз, он даже представить себе не мог, какая мощь таится в этом подозрительно выглядящем человеке. Если бы парень встретил лорда Драуга, не зная, кто он есть, то, пожалуй, счел бы его головорезом или наемником. Теперь же Рональд был уверен, что пятый магистр ордена Зари – один из самых достойных паладинов, которых он знает, а может быть, и самый достойный, хотя на первый взгляд так и не скажешь.

– Мы сможем, – прошептал Рональд, – мы победим.


Уже три дня минуло, как паладины покинули Гзауберг. Дорога все так же тянулась вперед широкой извивающейся лентой. Она то поднималась на холмы, то стремительно сбегала с них, спускалась в низины, терялась в редких лесах, но продолжала виться дальше, увлекая путников за собой.

– Три дня – дорога, грязь, поля и этот проклятый дождь. – Рональд плотнее закутался в плащ, стараясь укрыться за ним от холодного ветра.

– Я же говорил тебе о терпении, – напомнил ученику магистр.

– Помню‑помню… – Рональд в очередной раз всмотрелся в серый горизонт. – Скорее бы трактир или деревня, не хочу четвертую ночь проводить под открытым небом.

– От того, что ты постоянно твердишь о трактире, ближе он не станет, – Фаргред и сам время от времени всматривался в даль, – но я разделяю твои мечты о теплой постели и нормальной еде.

– Вы разве не должны подавать мне пример того, как нужно бороться с тяготами путешествий и прочими испытаниями, которые встают на пути воина Света? – не смог не съязвить юноша.

«С кем поведешься…» – подумал Рональд.



– А кто из нас постоянно ноет? – Фаргред посмотрел на ученика из‑под промокшего капюшона. – Я и так являю собой олицетворение спокойствия и терпения.

– Это почему же?

– Потому что до сих пор не отвесил тебе подзатыльник, хотя следовало бы.

– Вечно вы так, – надулся Рональд. – О! Что это? – Парень увидел среди тумана еле заметные отблески огней и мигом позабыл о том, что собирался обидеться.

– Подъедем – и увидим. – Магистр пришпорил коня, и ученик последовал его примеру.

Лошади стремительно несли их вперед, и паладины довольно скоро добрались до постройки, которая оказалась постоялым двором. Трехэтажное здание, довольно большое, обнесено частоколом, на трех караульных вышках и у ворот дежурили вооруженные солдаты Империи.

– Наконец‑то! – Поняв, что сегодня ночевать под дождем не придется, Рональд воспрянул духом.

– Мы молились, и молитвы наши услышаны, – торжественно произнес магистр.

Золотой плащ Рональда снова сослужил хорошую службу, и стража пропустила путников внутрь, хотя Фаргред и удостоился нескольких подозрительных взглядов. Но магистр настолько к этому привык, что попросту не обращал внимания на пялящихся ему вслед.

Отдав лошадей на попечение конюха, паладины поспешили к входу в здание.


Главное помещение постоялого двора оказалось заполнено разношерстным народом, и неудивительно: в такую погоду даже самый захудалый постоялый двор, находящийся недалеко от дороги, обречен пользоваться большой популярностью. Почти все столы заняты. Одежда большинства посетителей не отличалась богатством и изысканностью, – видимо, сюда стекался народ из близлежащих деревень. За одним столом сидели пятеро солдат – вторая смена стражи. Напротив них обосновались трое хмурых бородатых дворфов. За дальним столом сидели молодые парни, судя по одежде, – мелкая знать, рядом с ними расположилась их охрана. В главном зале находилось еще много народу, но на вновь прибывших они не обращали особого внимания, все слишком занятые едой и выпивкой.


Сдерживая шаг и улыбку, чтобы не скакать вприпрыжку, Рональд вместе с учителем подошли к обшарпанной стойке, за которой стоял дородный бородатый мужик в некогда белом фартуке.



– Чего изволите? – хмуро буркнул он.

– Две комнаты и еды, – небрежно бросил Фаргред.

– У меня нет двух комнат, – мужик, судя по всему, являвшийся хозяином заведения, обвел рукой заполненный зал, – есть одна, но там две кровати.

– Подойдет. – Магистр кивнул. – С ужином хотя бы проблем не будет?

– Смотря что вы захотите. – Хозяин постоялого двора не блистал хорошими манерами, – Деликатесов не держим. Могу предложить только эль, мясо, овощи да похлебку с хлебом.

– Это нам подойдет. – Фаргред обернулся в зал, высматривая свободный стол. – Мы расположимся вон там, – он указал хозяину постоялого двора на единственный незанятый стол, расположенный по соседству с шумной компанией крестьян.

– Как только все будет готово – вам принесут. За еду и комнату расплатитесь, когда поедите.


Фаргред с Рональдом почти доели, когда к ним подсел изрядно перепивший мужчина средних лет. Его пытались остановить друзья из‑за соседнего стола, но он лишь махнул рукой куда‑то в сторону и со второй попытки оседлал свободный стул.

– Г‑господа! Пр‑пр‑ветству‑ю‑у ва‑а. ик!..ас! – обратился он к паладинам, обдав их перегаром. Говорящий был настолько пьян, что Рональд даже не мог определить – заикается он или просто не в состоянии членораздельно изъясняться.

– Заткнись, дурак! – Еще один человек встал из‑за соседнего стола и попытался увести товарища, но тот не собирался так просто сдаваться и оказывал посильное сопротивление, норовя перевернуть стол. – Идиот, если паладин тебя, может, и пожалеет, то наемник спустит с тебя кожу и пустит на ремни, придурок! – яростно шептал более трезвый крестьянин своему перепившему другу.

Рональд обеспокоенно взглянул на учителя, но тот лишь улыбнулся.



– Это тебе не «Хмельной берсерк»; может, парню просто хочется поговорить. – Фаргред подмигнул ученику.

– Господа‑а‑а пол‑пол‑а‑паладины! – Усевшийся за их стол все‑таки смог оттолкнуть своего друга и теперь отчаянно пытался сфокусировать разъезжающиеся в разные стороны глаза на сидящих напротив него людях. Видимо осознав, что его усилия тщетны, говоривший махнул рукой, шумно выдохнул и продолжил: – Тут такое дело, есть у меня, к вам, да.

– Я слушаю тебя. – Рональд старался говорить медленно.

– Вы ведь не это… не будете меня убивать? – Пьяный мужчина повернул голову в сторону Фаргреда. – Не будете меня убивать? – Как и у всех пьяных людей, последовательность мыслей крестьянина оставляла желать лучшего.

Рональд закатил глаза, представляя, что сейчас может наговорить любящий злые шутки магистр, но тот лишь улыбнулся и тихо сказал:

– Конечно, нет.

– Во‑о‑от! Ик! – Пьяный мужчина многозначительно поднял указательный палец. – Мир не без этого же, как его… – Он посмотрел на свою руку, с видимым усилием попытался щелкнуть пальцами, однако и здесь его ждала неудача. – Не без добрых людей, вот! – Он снова махнул рукой. – У меня к вам это, дело, значит, да‑а‑а‑а.

– Какое? – спросил Рональд.

Если уж даже Фаргред проявляет терпение, то ученик решил последовать его примеру.

– У меня тут друг, – мужчина неопределенно покрутил рукой над головой, – он это, ну того… – Крестьянин неожиданно замолчал и уставился в одну точку.

– Кого – того? – Фаргреду стало интересно, что же хочет донести до них незваный гость.

– Кто кого? – Мужчина вздрогнул и посмотрел на паладинов, как будто видел их первый раз в жизни.

– Пьянь! – К столику снова подошел крестьянин, недавно пытавшийся увести перепившего друга. – Вы уж простите его, господа, перепил он и разволновался что‑то.

– А что случилось? – Видя, что вновь прибывший может нормально изъясняться, Рональд решил прояснить ситуацию.

– Друг у нас есть, мы, – человек указал пальцем на сидевших за соседним столом, – лесорубы.

– До‑о‑о! – Притихший до этого мужик вскочил из‑за стола. – Мы лесору‑у‑убы!

– Да заткнись ты уже, придурок! – Более трезвый лесоруб отвесил буйному товарищу такую затрещину, что тот с громким стуком ударился лбом о стол и затих, мирно посапывая. – В общем, мы недалеко отсюда лес валим, дерево в Гзауберг отправляем. – Говоривший покосился на кружку эля, которую держал Фаргред, и вздохнул.

Магистр тут же сделал знак трактирщику, и тот, кивнув, подозвал к себе одну из служанок. – Мы уезжали по домам, сами‑то с разных деревень, – продолжил лесоруб, – два дня назад вот вернулись как должно, работать снова начали, а Брука‑то и нет.

– Брука? – Фаргред придвинул к говорившему одну из кружек, которые поставила на их стол служанка.

– Чего‑нибудь еще, господа? – Уходить девушка явно не хотела, с любопытством разглядывая магистра.

– Нет, благодарю вас. – Рональд все еще ожидал от учителя какой‑нибудь очередной дикой выходки, как в начале их путешествия, поэтому решил спровадить ничего не подозревающую любительницу опасных типов как можно скорее.

– Если что – только позовите. – Девушка бросила еще один призывный взгляд на Фаргреда и, виляя бедрами, направилась к стойке.

– Так кто такой Брук? – Магистр напомнил засмотревшемуся на девушку лесорубу тему их разговора.

– Это наш друг, давно уже вместе работаем. – Мужчина с неохотой оторвал взгляд от служанки.

– И что же случилось? – с нажимом продолжил Фаргред.

– Он, как и все мы, пошел в свою деревню, но обратно не вернулся.

– Может, заболел? – предположил Рональд, но лесоруб лишь покачал головой.

– Он всегда вовремя приходил, даже когда хворал. – Мужчина отхлебнул эля.

– Если так волнуетесь, то почему не сходите и не проверите, все ли с ним в порядке? – Фаргред недовольно покосился на спящего, уткнувшись носом в стол, пьяного лесоруба, когда тот неожиданно громко всхрапнул.

– Дык работа у нас, – начал оправдываться лесоруб, – иногда вот только вечером заходим сюда пивка попить. Но Ханс, – он кивнул на спящего мужика, – он очень с Бруком дружил; говорит, мол, беда какая‑то приключилась, будто видел он призрака друга, и тот ему сказал: опасаться людей с косами.

– Призрака? – недоверчиво переспросил Рональд.

– Вот и мы не поверили. Ханс, как вы видите, выпить не дурак, да и почудить любит. Но он с тех самых пор сам не свой, все про каких‑то черных людей с косами талдычит, даже когда трезвый.

– Когда он видел этого призрака? – Фаргред глянул на храпящего лесоруба.

– Когда приехали мы, стало быть, два дня назад.

– Убили! – Ханс вдруг резко поднял голову и с изумлением уставился на товарища. – Убили его, Крам, убили!

– Тихо ты, – тот попытался успокоить друга.

– Где эта ваша деревня? – спросил магистр, и оба лесоруба удивленно посмотрели на него.

– По тракту прямо; если утром выехать, то ближе к вечеру поворот будет направо, он там один. Узкая тропинка в лес. – Ханс говорил совершенно четко, облизывая сухие губы, взгляд его стал ясным. – Как свернете – езжайте по дороге прямо и к ночи будете в деревне.

– Большая деревня? – Рональд перехватил настороженный взгляд учителя.

– Нет. – Крам дал полупустую кружку Хансу. – Два десятка дворов.

– Вы правда проверите? – Ханс залпом осушил кружку.

– Правда. – Беспокойство магистра передалось Рональду.

– Мы бы с вами, но работа… а может, и не случилось там ничего, нехорошо так… – замялся второй лесоруб. Было видно, что он тоже переживает за друга, но все‑таки не доверяет болтовне любящего выпить Ханса.

– Нам все равно по пути. – Фаргред улыбнулся.

– Опасайтесь людей с косами! – Ханс вытаращил глаза и уставился на Рональда.

– Обязательно. – Юный паладин серьезно кивнул.

– Вы уж простите, благородные господа. – Крам поднял все еще шатающегося Ханса.

– Все нормально, – заверил лесорубов Фаргред, и те, облегченно вздохнув, вернулись за свой стол, принявшись оживленно рассказывать своим друзьям о том, что, дескать, паладин обещался помочь, значит, все теперь хорошо будет.

– Думаете, ему не показалось? – Рональд недоверчиво посмотрел на учителя.

– Завтра и узнаем. – Фаргред выглядел задумчивым. – В любом случае нам по пути.

– Но если все это пьяные бредни – мы потеряем время.

– А если нет – мы потерям нечто большее. – Магистр залпом осушил кружку и встал из‑за стола.

Глава 12



Как и говорил лесоруб, к вечеру паладины доехали до того самого поворота направо. По крайней мере, узкая тропа, ведущая в лес, встретилась им первый раз, так что пропустить дорогу они не могли. Солнце уже начало садиться, и с запада холодный ветер пригнал свинцовые тучи. Рональд привычным движением плотнее закутался в плащ и поежился. Ему не очень нравилась идея тащиться неизвестно куда на ночь глядя, но он понимал, что если жители деревни и правда в беде, то помочь им – его долг.

«Помочь им или отомстить за них», – подумал юноша.


Если в деревню и правда пришли некроманты, то, скорее всего, спасать уже некого. Он взглянул на учителя. Лицо магистра было задумчивым, взгляд настороженным, Фаргред ловил каждый звук, временами прикрывая глаза, будто прислушиваясь к собственным ощущениям.


Когда начался дождь – практически стемнело. Дорожка, по которой следовали паладины, петляла между зловеще возвышающихся во мраке ночи деревьев. Рональд не убирал руки от рукояти меча и снял со спины щит.



– Думаете, нам еще далеко? – тихо спросил он учителя.

– Не знаю. – Фаргред пожал плечами. – Если верить лесорубу, то скоро дорога должна вывести нас к деревне.

– Надеюсь, в деревне нам найдут кров и пищу, не хочется тащиться обратно под дождем. К тому же… – Рональд осекся и вздрогнул. Юноше показалось, будто его облили ледяной водой, по спине пошли мурашки.

В этот же миг Фаргред пришпорил Грома, и конь рванулся вперед.


Бешеная скачка по узкой лесной тропе, в кромешной тьме, когда лишь всполохи молний освещают путь, – занятие не из лучших. Низко свисающие ветки яростно хлестали паладинов, капли дождя били по лицам, ветер будто норовил застудить всадников до костей. Рональд вовремя увидел, что конь магистра сбавляет скорость и переходит на шаг. Фаргред спрыгнул с Грома, и Рональд последовал его примеру. Крадучись, они углубились в лес, чтобы выйти к деревне не напрямик.



– Старайся идти как можно тише, – еле слышно прошептал Фаргред. – Меч из ножен пока не вынимай.

Юноша кивнул.


Вот деревья закончились, и перед паладинами показался старенький домишко. Ветхая крыша, редкий забор, однако видно, что дом не брошен. На огороде, расположенном неподалеку, заметны ухоженные грядки. Что на них росло – разобрать не представлялось возможным. Окна дома темны, хотя в это время мало кто спит.


Дождь усилился, барабаня по мутным стеклам, словно прося, чтобы кто‑нибудь открыл окно и впустил его внутрь. Паладины обогнули дом и поспешно укрылись в тени соседней постройки. Выглянув из‑за угла, они увидели погруженную во тьму деревню. Ни в одном очаге не горел огонь, не слышно лая собак, не видно дыма из труб – ничего. Лишь шум дождя.


Фаргред, пригибаясь, двинулся вперед; он чувствовал темную магию, буквально бурлившую здесь. Магистр с трудом подавлял праведный гнев и стремление ринуться вперед, найти грязных приспешников Тьмы и стереть с лица земли все, что напоминает о них. Но спешить нельзя, лорд Драуг понимал это. Некромант здесь не один, поэтому любой необдуманный шаг мог слишком многого стоить.


Фаргред собирался выглянуть из‑за угла очередного серого дома, когда тишину разорвал дикий рев, а затем – крик, полный боли, тут же оборвавшийся.


Снова крик: судя по всему, кричала молодая девушка. Рональд прислушался: юноше удалось разобрать, как несколько голосов разом шепчут что‑то на гортанном языке, затем опять кто‑то взревел. Парню показалось, что в первый раз рев был немного другим. Он осторожно приблизился к учителю и выглянул из‑за угла дома.


Несколько людей в черных балахонах не ожидали нападения. Они были увлечены захватывающим зрелищем – битвой двух демонов. Твари выше человеческого роста с могучим телосложением. Дождевая вода стекала с их напряженных мускулистых тел. Демоны стояли друг против друга, в очередной вспышке молнии стало заметно, что оба они изранены.


Один из демонов напоминал какую‑то жуткую смесь орка, кабана и летучей мыши. Из его свиного рыла капала темная, густая кровь. Злые красные глазки неотрывно смотрели на противника. Пальцы со страшными когтями сжимались и разжимались. Тварь нетерпеливо хлестала толстым чешуйчатым хвостом по грязи.


Второй демон больше напоминал какую‑то жуткую птицу. Воронья голова с черными бусинками глаз по‑птичьи наклонена. С кончика страшного клюва капала кровь. Крылья с черными перьями широко расставлены в стороны. Передние конечности демона напоминали руки, только пальцев на каждой – всего три, и они казались чересчур длинными из‑за когтей зловещего вида. Ноги вполне могли принадлежать то ли собаке, то ли волку.


Вот демон‑ворон, взмахнув крыльями, резко прыгнул вперед и нанес своему противнику страшную рваную рану на груди. Но обладатель свиного рыла не растерялся и, схватив обидчика за лапу, резко дернул на себя, тут же ударив когтями наотмашь. Тот отскочил, и Рональд заметил человека в черном балахоне, лежащего в грязи у его ног.


Вдруг снова закричала девушка, и Фаргред рванулся вперед.


Рональд не понял, почему его учитель ринулся в бой без доспехов. Тем временем длинный нож магистра, тускло сверкнув в воздухе, по рукоять вошел в шею ближайшего некроманта, который стоял к паладинам спиной. Чернокнижник медленно начал поворачиваться, губы его шевелились, но он не мог ничего сказать. Рональд увидел широко открытые глаза, и в этот же миг меч Фаргреда снес невезучему некроманту половину лица. Тело еще не успело упасть в грязь, когда лорд Драуг в несколько широких прыжков приблизился ко второму колдуну и с размаху вогнал свой меч тому в спину. Лезвие вышло из груди некроманта, и тот вскрикнул. Тут же оставшиеся шесть или семь колдунов обернулись назад.


Рональду некогда было считать врагов, он со всех ног несся на помощь своему учителю.


Сразу несколько некромантов вскинули свои косы, и в Фаргреда устремились смертоносные заклинания. Магистр толкнул вперед пронзенного своим мечом колдуна, и того буквально разорвало на кусочки. Золотая вспышка на миг осветила ночь ярче любой молнии, и колдуны невольно попятились назад, но быстро справились с удивлением, и несколько сгустков темного огня устремились к облаченному в сияющие доспехи магистру.


Тем временем демон со свиным рылом отвлекся, чем не преминул воспользоваться его соперник, вонзив когти трехпалой лапы в его грудь. Второй лапой демон‑ворон ударил противника по глазам, и тот дико взвыл. Страшный клюв поднялся вверх и резко опустился на голову первого демона, с хрустом пробив его череп. Тварь хрюкнула и свалилась в грязь, подняв тучу брызг. Но победителю этого было мало: он поднял тело врага над головой и с торжествующим карканьем разорвал на две половины. Темная кровь хлынула на птичью голову, и демон блаженно прикрыл глаза, явно наслаждаясь триумфом.


Шар темного огня пролетел в опасной близости от бегущего на некромантов магистра и врезался в землю, оставив после себя внушительную дымящуюся воронку. Следующее заклинание Фаргред отбил щитом. Лорд Драуг бросил быстрый взгляд через плечо, и вокруг Рональда засиял золотой купол, который тут же с треском разбился, поглотив очередное заклинание.


Юный паладин про себя поблагодарил только что спасшего ему жизнь учителя. До ближайшего некроманта оставалось совсем немного, и Рональд прыгнул вперед. Его меч ударил сверху вниз, но чернокнижник проворно отскочил в сторону. Понимая, что промахивается, Рональд не стал сдерживать удар. Вместо этого он продолжил движение вперед кувырком. За его спиной что‑то взревело, и юношу накрыло грязью. Рональд практически вслепую выбросил меч перед собой, почувствовав, как холодная сталь вошла во что‑то мягкое и податливое. Хрип некроманта стал для Рональда подтверждением успешного удара. Парень высвободил меч, рывком ушел в сторону, несколько раз перекатился и быстрым движением стер с глаз грязь.


Сразу несколько заклинаний снова ударили в щит, и магистр отступил на шаг, но, придя в себя, тут же с рычанием рванулся вперед. Некроманты не собирались вступать с ним в ближний бой, непрерывно осыпая магистра градом заклинаний. Щит Фаргреда снова выдержал, однако его левая рука начинала неметь. Лорд Драуг метнул щит вперед, и тот, вращаясь, угодил одному из чернокнижников в живот. В ночи раздался противный хруст, и человек согнулся пополам, изо рта его полилась темная кровь.


Когда Рональд снова смог видеть, то перед его глазами предстала не самая приятная картина. Его учитель без щита мчался на двух стоящих в стороне некромантов. Еще один колдун с улыбкой смотрел на Рональда. Парень сначала не понял, чему так радуется чернокнижник, но, когда за его спиной раздалось зловещее карканье, юноша осознал, что дела его плохи.


Фиолетовая молния сорвалась с пальцев одного из некромантов и с треском устремилась к Фаргреду. Магистр поймал заклинание на кончик горящего клинка, после чего резко повел оружием в сторону, и молния, сорвавшись с меча, врезалась в стоящий справа дом, проделав в нем огромную дымящуюся дыру. Второй некромант сорвал с пояса какую‑то склянку и швырнул Фаргреду под ноги. Магистр не знал, что именно было в проклятом пузырьке. Поэтому он разумно рассудил, что ничего хорошего там быть попросту не может. Лорд Драуг метнул клинок в сторону одного из некромантов, а сам тут же прыгнул в другую. Оглушительно бухнуло, магистра крутануло в воздухе, и он, пролетев значительное расстояние, врезался в стену одного из домов.


Понимая, что с демоном ему не справиться, Рональд решил перед смертью разделаться с некромантом. Не оборачиваясь, юноша прыгнул вперед. Чернокнижник явно не ожидал от юного паладина такой прыти в предсмертный для него час, поэтому чуть промедлил с заклинанием. Рональд вытянулся в отчаянном прыжке, выбрасывая меч перед собой, смертоносное заклинание с шипением пролетело под ним. Расстояние до противника было приличное, а в спину паладину дышало порождение бездны, но ничего другого он придумать не смог. Рональд не долетел до некроманта совсем чуть‑чуть, лезвие клинка сверкнуло в лунном свете – и парень упал лицом в грязь, слыша над головой зловещий хохот.


Земля ощутимо вздрогнула, и хохот сменился диким воплем. Во второй раз за вечер стерев с лица грязь, Рональд увидел перед собой ноги чернокнижника. Они отчаянно болтались над землей, брызгая жидкой грязью прямо в лицо юноши. Вот вопль оборвался, и вместе с дождем на землю полилась кровь, потом рядом с паладином рухнуло изувеченное тело.


Бросивший склянку с неизвестной жидкостью некромант, торжествующе скалясь, посмотрел на второго колдуна, но тому было не до радости. Чернокнижник медленно оседал на землю, держась обеими руками за рукоять меча магистра, торчащего у него из плеча. С презрением хмыкнув, первый колдун, отвернувшись от стенающего соратника, направился к неподвижно лежащей фигуре в золотых доспехах. Раненый некромант предостерегающе вскрикнул, когда пронзивший его клинок рассыпался золотыми искрами. Колдун остановился на полпути и, держа вторую склянку в руке, обернулся назад. Увидев широко раскрытые глаза раненого, он сразу обратил внимание на отсутствие меча. Некромант резко повернулся, занося руку с зажатым в ней пузырьком, но бросить зелье так и не смог. Золотой росчерк разорвал ночную тьму, и отрубленная рука, все еще сжимая склянку, упала в грязь, за ней последовала голова колдуна, последним рухнуло обезглавленное тело.


Раненый чернокнижник, зажимая рукой плечо и скуля, пытался уползти, когда ему на спину опустился тяжелый латный ботинок магистра, вдавив человека в грязь.



– Медленно ползаешь, червь! – злобно прорычал Фаргред, и его меч резко опустился на затылок лежащего противника.

Голова магистра сильно болела, по лицу стекала кровь, левая рука висела плетью. Лорд Драуг рывком вырвал меч из раскроенной головы чернокнижника и оглядел деревенскую площадь, ставшую полем боя.

Когда Фаргред увидел демона с вороньей головой, нависшего над лежащим его учеником, то не смог сдержать ругательства. Пошатываясь и хромая, он побежал вперед так быстро, как только мог. Понимая, что жить его ученику остается несколько ударов сердца, магистр воззвал к Свету и золотой молнией устремился к демону.

Женский крик разорвал тишину как раз в тот момент, когда Фаргред, врезавшись в демона, сшиб того с ног, и они оба покатились по грязи. Магистр и его противник одновременно вскочили на ноги и метнулись навстречу друг другу. Фаргред занес свой сверкающий клинок для удара, когда демон неожиданно расправил крылья и длинным прыжком оказался у дома на противоположной стороне площади.

– Иди сюда и сражайся, тварь! – прохрипел лорд Драуг.

– Погодите! – Рональд, отплевываясь, поднялся с земли. – Он спас меня!

– Что?! – Фаргред недоверчиво покосился на ученика, стирая с лица кровь.

– Он убил чернокнижника. – Юный паладин неотрывно смотрел на демона, который замер перед входом в дом, о стену которого недавно ударился Фаргред.

– Он недавно прикончил своего собрата и не очень‑то расстроился по этому поводу. – Магистр не сводил настороженного взгляда с демона‑ворона.

– Может, он тоже… – Рональд чуть помедлил, – такой же, как Инуэ и собака?

– Собака? – переспросил магистр. – А, понятно. Есть только один способ проверить.

– А вы не чувствуете зла в нем?

– Я чувствую лишь жажду крови, вокруг было слишком много смертей, кругом Тьма, что осталась после некромантов. – Фаргред, держа меч наготове, направился к демону.

Чем ближе подходил магистр, тем тревожнее косился на него демон. Черные бусинки глаз встретились с горящими золотым огнем глазами Фаргреда.

Демон не спешил нападать, и магистр решил не рубить сплеча, в прямом и переносном смысле.

– Есть что сказать? – хмуро бросил он.

– Я не хочу убивать вас. – Было довольно странно слышать человеческую речь от вороньей головы.

– Не удивил, попробуй еще разок. – Фаргред был настроен решительно.

– Может, не стоит так с ним, попробуем помягче? – прошептал Рональд на ухо учителю. – Ведь с Инуэ вы были добрее.

– Она не убивала никого. – Фаргред чуть опустил клинок. – Сейчас я не могу понять, что на уме у демона. Нужно быть настороже.

– Помогите мне, – вдруг сказал демон‑ворон.

– Вот теперь – удивил. – Лорд Драуг нахмурился.

Он посмотрел за спину демона и только сейчас увидел, что на земле у дома нарисованы символы. Дождь почти смыл кровь, но, видимо, какая‑то сила в знаках еще оставалась.

– Откройте, пожалуйста. – Человеческий язык давался демону нелегко.

– Смотри‑ка, какой вежливый. – Фаргред смотрел прямо в черные глаза‑бусинки. – Зачем тебе туда?

– Там, – демон выдержал тяжелый взгляд магистра, – моя хозяйка.

– Еще один некромант? – Рональд тоже не спешил убирать меч в ножны.

– Некромант? – Демон задумался. – Нет, она… просто человек, не волшебник, нет.

– Может, приведешь пару доводов, почему мы должны тебе верить? – Фаргред аккуратно приблизился, пытаясь рассмотреть кровавые символы.

– Вы же паладины, разве вы не должны защищать людей?

– Должны, особенно от таких, как ты. – Лорд Драуг прислушался к своим ощущениям. Никакой угрозы от демона не исходило, и магистр подошел к нему вплотную. – Почему твоя хозяйка там? – Чтобы заглянуть демону в глаза, Фаргреду пришлось задрать голову.

– Там люди. Эти, – демон кивнул на мертвых некромантов, – завели туда всех; всех, кто выжил.

– И как же твоя хозяйка смогла заключить с тобой договор, будучи ПРОСТО человеком? – не сдавался магистр.

– Во время призыва она выскочила из шкафа и запрыгнула в круг, – демон говорил неохотно, видимо понимая, что ему не доверяют, – прошу вас, помогите ей, она ранена.

– Бездна с тобой, демон. – Фаргред сплюнул на землю. – Если ты обманул меня, то я засуну твой клюв тебе же в задницу. – С этими словами магистр, взяв короткий разбег, вынес входную дверь дома плечом. – Стойте здесь, я пойду проверю, что там внутри. – Кончик меча Фаргреда уперся шагнувшему было за ним демону в грудь.

– Но там же моя… – снова начал демон.

– В такие моменты лучше с ним не спорить. – Рональд подошел к ним и приставил свой клинок к горлу демона. – Если там ловушка – клянусь, ты не успеешь порадоваться тому, что мы в нее попались.

– Поспеши. – Демон стал стремительно уменьшаться в размерах, и через несколько мгновений рядом с Рональдом стоял молодой парень. Обычный человек: чуть старше паладина, с черными, зачесанными назад волосами и задумчивыми темными глазами.

– Во имя Света, прикройся. – В человеческом обличье демон был абсолютно наг, так что Фаргред, взяв висевшую у порога чью‑то куртку, бросил ее тому, кто совсем недавно выглядел более пугающе.

– Поспеши. – Демон умоляюще посмотрел на магистра и вдруг, высоко задрав подбородок, прислонился шеей к мечу Рональда. – Клянусь, там нет ловушки.

– Глаз с него не спускай, – обратился к ученику Фаргред и шагнул в темноту.

В доме неприятно пахло кровью. Магистру этот запах очень не понравился, и он, выругавшись про себя, выставил вперед меч. За окном чернела темнота, но от доспехов и клинка Фаргреда исходило достаточно света, поэтому дом освещался так, словно за окнами полдень.

Магистр слышал тихие стоны и прерывистое дыхание, но все равно не спешил. В первой комнате находился источник неприятных запахов. Пол вымазан человеческой кровью, по углам комнаты под потолком подвешены отрубленные головы, тела бесформенной кучей свалены в углу. Мебель разломана и разбросана вдоль стен. В центре комнаты начертан круг призыва демонов, но не такой, какие ранее приходилось видеть магистру. Так как весь пол залит кровью, руны чертили так, чтобы крови внутри них не оказалось. Сам узор выглядел более сложным, нежели в обычных кругах призыва. Фаргред поморщился и, подойдя ближе, вогнал пылающее лезвие в центр круга. Запекшаяся кровь пошла трещинами, сквозь которые стало пробиваться золотистое сияние. Руны на полу вспыхнули и тут же погасли, на их месте теперь остались лишь темные опалины.

В дальней комнате тихо заплакал ребенок, и Фаргред насторожился.


Резко выглянув из‑за угла, магистр слегка поморщился от боли в левой руке. Следующая комната тоже оказалась пустой, у дальней стены – еще одна дверь, а слева – лестница, видимо ведущая на второй этаж или чердак. За дверью слышались тихие голоса, но лорд Драуг решил сначала проверить лестницу, чтобы точно знать, что сверху никто не нападет.


Как он и предполагал, лестница вела на чердак, заваленный всяким ненужным хламом. Оглядевшись еще раз, Фаргред спустился и замер перед дверью, за которой явно кто‑то был. Снова заплакал ребенок, магистр прислушался. Плач – детский, без зловещих ноток, голоса тоже вроде бы принадлежали людям. Лорд Драуг внимательно осмотрел дверь. Дверная ручка вымазана чем‑то неприятно пахнущим, а по всему косяку тянулись руны. Два взмаха клинка магистра – и рассеченная дверь рухнула на пол.


Голоса тут же стихли.


Фаргред шагнул в комнату, и сияние, исходящее от его оружия и доспехов, осветило помещение. В комнате, в центре большого круга, сидели люди. Грязные и испуганные. Старики и дети, мужчины и женщины, около пятнадцати человек.



– Хвала Свету! Это паладин! – казалось не веря собственным глазам, хрипло выкрикнул седой старик, и люди, заметно приободрившись, с облегчением выдохнули.

Понимая, что сейчас все станут говорить наперебой, Фаргред решил начать первым.

– Сидите тихо, я освобожу вас всех… – Он осекся, посмотрев в дальний угол.

Там у стены стояла женщина; вернее, сначала магистру показалось, будто она стоит, широко раскинув поднятые чуть выше плеч руки. Но потом он разглядел гвозди, вбитые в ладони несчастной. Тихо выругавшись, Фаргред крикнул:

– Рональд! Тут люди, я займусь ими, а ты бери своего нового друга и отправляйся рубить некромантовским отродьям головы, потом всех стащите в одно место.

– Хорошо. – Рональд убрал меч от шеи неотрывно смотрящего на дверь демона. – Пока магистр не очистит дом, ты не сможешь туда войти, поэтому пойдем, сделаем так, как велел учитель.

– Там моя госпожа! – Демон сделал попытку войти, но, зашипев, отскочил от входа.

Почти смытые руны все еще сдерживали его.



– Я же говорил… – Рональд направился к ближайшему трупу. – Не волнуйся – если ей можно помочь, то магистр сделает это. – Юный паладин размахнулся и отрубил голову мертвому некроманту.

Демон, все еще глядя на дом, подошел и, взяв труп за ногу, поволок в сторону…

Магистр приблизился к распятой женщине. Она была еще жива, хотя и потеряла много крови. Быстро развернувшись, Фаргред рассек мечом кровавые руны вместе с досками пола.

– Всем оставаться в комнате, если хотите жить, – строго сказал он людям. – Ты и ты, – лорд Драуг указал на двух мужчин, – помогите мне.

Пока деревенские мужики аккуратно поддерживали женщину, Фаргред занялся гвоздями. Те были вбиты на совесть – шляпки глубоко вонзились в ладони несчастной. Безболезненно вытащить их не представлялось возможным. Убедившись, что женщина все еще без сознания, магистр встал напротив нее, положил свои руки на ее ладони и резко дернул на себя. Один мужик, ахнув, отшатнулся, другой поморщился.

Фаргред поднял девушку на руки и вынес в соседнюю комнату. Осмотревшись, он положил несчастную на кровать. Магистр отбросил спутанные, слипшиеся от крови и пота волосы с ее лица и послал очередное проклятье бесчеловечным колдунам. Девушка молода, лет двадцати, не больше. Курносый, веснушчатый носик, еле заметные ямочки на щеках и подбородке. Фаргред преклонил колено, положив одну руку на лоб девушке, а другой сжав ее маленькие окровавленные ладони.

– Свет да поможет тебе, – прошептал магистр и принялся читать молитву исцеления.

Раны девушки начали затягиваться, круги под глазами пропали, дыхание стало ровным. Когда Фаргред закончил молиться, девушка открыла глаза и изумленно посмотрела на него.

– Спокойно, дитя, я не причиню тебя вреда. – Лорд Драуг встал; голова магистра болела, левая рука по‑прежнему ныла. – Мое имя Фаргред, я пятый магистр ордена Зари.

– Ого! Это и вправду магистр! – послышалось из соседней комнаты, и люди взволнованно зашептались.

– Не убивайте его! – вдруг вскрикнула девушка и попыталась встать, но Фаргред, слегка толкнув ее, заставил снова опуститься на кровать.

– Все с ним в порядке, сиди здесь, скоро он придет.

Пошатываясь, магистр вышел из дома и хмурым взглядом окинул место недавней битвы. Трупы некромантов выложены в ряд, а головы свалены кучей чуть в стороне. Перед домом стояли Рональд и демон, все еще находящийся в человеческом обличье.

– Как она? – Демон тут же кинулся к Фаргреду и остановился на самой границе из знаков, начертанных вокруг дома.

– Все с ней нормально. – Лорд Драуг спустился с крыльца и повернулся ко входу лицом. – Да очистится место это от скверны! – Он перехватил меч, подняв его двумя руками над головой, острием вниз и резко вонзил в землю. От символов, окружавших дом, повалил дым, затем они вспыхнули и исчезли.

– Не вздумай принимать свой облик, – сказал Фаргред в спину демону, тут же метнувшемуся внутрь. – Как дети… – Магистр покачал головой и устремился следом, Рональд шагнул за ним.


– И как же тебе в голову пришла такая великолепная идея – прыгнуть в круг к призванному демону, ты ведь вроде не глупая, а, Жанна? – Фаргред отхлебнул вина и посмотрел на девушку, сидящую напротив него.

Было уже далеко за полночь. На улице догорали тела некромантов, люди медленно расходились по домам, а магистр с учеником, демоном и девушкой сидели в доме, принадлежавшем родителям Жанны, которые пали жертвами чернокнижников.

Домик был совсем не большим, однако очень чистым и уютным. В горшках на резных подоконниках стояли цветы, наполняя комнату приятным ароматом. На стульях лежали красивые, ручной работы, подушечки. Все здесь будто дышало спокойствием, не хватало разве что урчащего кота, мягкого пледа и кресла‑качалки. Картину портили лишь запекшиеся пятна крови на полу, но девушка со слезами на глазах стерла их влажной тряпкой.

– Я подумала, что так моя смерть будет хотя бы быстрой. – Девушка посмотрела на сидящего рядом демона, и тот взял ее за руку.

– О Свет, – Фаргред закатил глаза, – если все демоны начнут спасать людей – орден Зари останется без работы.

– Я думал, вы, наоборот, будете рады: ведь и правда не все демоны жаждут людской крови. – Рональд прожевал огромный кусок мяса и решил поучаствовать в разговоре.

– Рад, – не стал отрицать магистр. – Ты, стало быть, Кракас, демон‑ворон. – Он посмотрел на черноволосого парня, и тот кивнул. – Почему, говоришь, ты не съел девочку?

– Ну… – демон смутился, – она кинулась ко мне, такая беззащитная, со слезами на глазах, и я…

– Ясно, – поднял руку Фаргред. – И какие теперь у вас планы? Это, – магистр покрутил в руках черные четки, снятые с одного из трупов, – может скрыть темную магию и злые намерения, но не спрячет демона от ордена и жрецов.

– Мы затаимся. – Жанна с надеждой посмотрела на лорда Драуга, но тот лишь вздохнул.

– Для некромантов найти демона – вопрос лишь времени. Вы можете подставить под удар невинных.

– Угу, – весомо вставил Рональд, снова набив рот мясом.

– И что нам делать? – Кракас испуганно заглянул магистру в глаза.

– Значит, так, – Фаргред на мгновение задумался, – в деревне есть лошади?

– Есть, несколько точно осталось, – кивнула Жанна.

– Значит, берете лошадей и направляетесь в Гзауберг. Знаете, где это?

– Я была там несколько раз, мы с родителями возили шерсть на продажу. – Девушка робко посмотрела на демона, и тот ласково погладил ее по руке.

– Прямо‑таки любовь с первого взгляда. Может, мне вас еще и обвенчать? – Фаргред усмехнулся.

– А вы можете? – тут же оживилась девушка.

– Нет. Это была ирония, – сухо отозвался магистр. – Ладно, ваши отношения меня не касаются, пока они находятся в рамках дозволенного.

– Дозволенного? – переспросил Кракас.

– Пока ты не начнешь есть девушку – все в порядке, – пояснил Фаргред. – Продолжим. В Гзауберге вы найдете обитель ордена, обратитесь туда, спросите Эскобара. Расскажете ему, как все было.

– Нам поверят? – Демон вскинул бровь.

– Я напишу ему письмо и отправлю с вами. Потом вы попросите Эскобара устроить вам аудиенцию с Иоганном, он главный жрец в Гзауберге. Ему вы повторите свой рассказ и скажете, что я просил пристроить еще одного странного демона и девушку в городе. Впрочем, я все изложу в письме. – Магистр положил на стол пару черных четок и перстень с такими же камнями. – Это вы отдадите Иоганну.

– Вы так просто доверите нам подобное, да еще и замолвите слово перед жрецами? – Жанна восхищенно взглянула на Фаргреда.

– Учитель иногда бывает добрым, – сказал Рональд и тут же удостоился мрачного взгляда магистра.

– Если вы обманете меня – клянусь Светом, я найду вас, где бы вы ни были, и заставлю пожалеть о каждом мгновении вашей преждевременно оборвавшейся жизни, – мрачно заявил Фаргред.

Кракас вздрогнул, а девушка испуганно посмотрела на паладина, прижавшись к демону.

– Клянусь, мы не обманываем вас, магистр. – На Жанну сильно подействовали слова Фаргреда, голос ее дрожал.

– Я же сказал, что верю вам, иначе мы бы не разговаривали сейчас. – Лорд Драуг налил себе еще вина. – Задача вам ясна?

– Да, – кивнул демон, – что нам делать потом?

– Просто живите, – Фаргред пожал плечами, – скорее всего, за тобой будут наблюдать жрецы, поэтому не делай глупостей.

– Мне позволят просто так жить среди людей?

– Почему бы и нет, – магистр устал, и ему хотелось побыстрее закончить разговор, – пока ты ведешь себя хорошо – тебя не тронут, только вот обычным людям лучше не знать о том, кто ты такой. Это понятно?

– Мы никому не скажем! Спасибо вам! – Жанна тут же забыла о том, как ее испугала угроза магистра.

– Я в долгу перед вами. – Демон склонил голову, но Фаргред лишь махнул рукой.

– Ты помог нам уничтожить некромантов, убил не отличающегося добротой к людям демона и спас девушку; думаю, ты заслужил право спокойно жить. – Магистр встал из‑за стола. – Теперь, если у вас больше нет вопросов, я хотел бы отдохнуть. Утром я напишу обещанное письмо.

– Конечно‑конечно. – Девушка тоже встала. – Я постелю постель вам и Рональду.

– Буду тебе очень признателен. – Фаргред устало улыбнулся. – Пойду посмотрю, как догорают колдуны, это успокаивает меня. – С этими словами магистр направился к выходу.

От некромантов почти ничего не осталось, но лорд Драуг все равно обошел вокруг кострища и высыпал остатки золотой пыли на то, что ранее было чернокнижниками.

– Что же все‑таки происходит? – тихо сказал Фаргред.

Он лично обыскал каждое тело, но не нашел ничего интересного. Планы некромантов по‑прежнему оставались для магистра загадкой, и ему это очень не нравилось. Возможно, колдуны хотели лишь подорвать веру людей в Свет и справедливость. Возможно, они стремились провести какой‑то ритуал или призвать больше демонов. Чем больше магистр думал об этом, тем больше убеждался, что у некромантов есть какой‑то определенный план, которому они строжайше следуют. Да еще эти слова Ульва о сломанном клинке…

– Свет, дай мне силы остановить зло! – Фаргред поднял взгляд на звездное небо, словно хотел увидеть среди звезд какую‑то подсказку.

Он постоял так еще немного, вдыхая прохладный ночной воздух, и, еще раз окинув взглядом пепелище, пошел прочь.

Когда он вернулся в дом, Рональд уже спал, а Жанна с Кракасом сидели за столом, держась за руки, и тихо говорили о чем‑то.

– Вам я постелила в комнате родителей, – сказала девушка, – идемте, я провожу вас.

Комната родителей Жанны находилась на втором этаже; не очень большая, но такая же уютная, как и весь дом. Однако Фаргреда интересовала лишь кровать, а не размеры помещения и его обстановка.

– Располагайтесь, магистр. – Девушка стояла в дверях, будто не решалась сказать что‑то еще.

– Я слишком устал, чтобы разгадывать загадки. – Фаргред стянул куртку, снял ремень с ножнами и сел на кровать. – Говори, дитя, я слушаю.

– А что… что, если, – девушка начала нервно теребить краешек фартука. – Что, если…

– Говори – или я ложусь спать. – Магистр стремительно терял терпение.

– Если человек и демон… ну если они любят друг друга, то… ну как бы это сказать… – Даже при свете свечей было видно, как покраснело лицо Жанны.

– Боги! Женщина, я тебе не подружка и не строгая бабка, – не выдержал Фаргред. – Делайте что хотите, если это не темная магия, не жертвоприношения, не убийства и… не помешает мне спать.

– Но все ли будет нормально, если…

– Не знаю, попробуйте, потом расскажете. – Магистр буквально вытолкал девушку за дверь.

– А если… – снова начала она.

– Будет полудемоном; если уж демоны могут вести себя нормально, то полукровке не о чем волноваться.

– Точно?

– Все! Если что – скажешь, что пятый магистр ордена Зари лорд Фаргред Драуг разрешил и одобрил! – рявкнул Фаргред. – Да пребудет с вами Свет. Плодитесь и размножайтесь. Благословляю. Удачи!

– Спасибо. – Девушка низко поклонилась, и магистр, уже собиравшийся захлопнуть дверь, вздохнул. – Делай то, что велит тебе сердце, девочка. Думаю, Кракас не такой уж плохой парень. Однако если что – зови на помощь.

– Спокойной ночи, милорд. – Жанна, улыбнувшись, снова поклонилась, и Фаргред, кивнув, закрыл дверь.

Усталость от дневной скачки, боя с некромантами, лечения девушки сказалась на магистре. Вдобавок ко всему рана на голове и последствия магии чернокнижников на левой руке доставляли проблемы. Хотя на паладинах все и заживало быстрее, нежели на обычных людях, но сил для этого требовалось много. Фаргред проснулся, когда неугомонный петух, неизвестно откуда взявшийся в полупустой деревне, в очередной раз прокукарекал. Скрипнув зубами и послав на голову неуемной птицы пару проклятий, магистр сел на кровати. Рана на голове затянулась полностью, левая рука слегка ныла, но в целом была в порядке.

Спустившись, Фаргред увидел, что он встал последним. Жанна уже суетилась, подавая завтрак на стол. Заметив магистра, она приветливо улыбнулась и, покраснев, потупила глаза. Кракас тоже выглядел немного смущенным. Один только Рональд сидел хмурый и недовольный, взъерошенный и невыспавшийся.

– Как спалось, учитель? – Рональд покосился на Жанну, чем еще больше смутил девушку.

– Вполне, только вот проклятая птица не дала нормально отдохнуть. – Фаргред выглянул в окно, в надежде отыскать пернатого негодяя.

– Какое совпадение, – ядовито заметил Рональд, – мне тоже мешала спать птица. – Очередной злобный взгляд на этот раз достался Кракасу. – И мешала не только птица, и не только утром.

– Простите, – виновато прошептала Жанна.

– Не ворчи, – строго сказал Фаргред ученику, – молодежь чудом избежала смерти, они вправе позволить себе маленькие шалости. Или ты недоволен, потому что тебе не удалось спасти какую‑нибудь симпатичную селянку? – Магистр улыбнулся, но Рональд лишь устало махнул рукой.

Жанна закончила накрывать на стол, и все принялись за еду.



– Благодарю за угощение. – Доев, Фаргред откинулся на стуле. – Вы запомнили все, что я вам говорил насчет Гзауберга?

– Да. – Кракас кивнул.

– Найдете бумагу и чернила? – Магистр посмотрел на Жанну, и девушка, кивнув, покинула комнату.

Составление письма не заняло у магистра много времени. Подумав, Фаргред написал еще одно, лично для Иоганна. Поставив на воске личную печать и печать магистра ордена Зари, лорд Драуг вручил бумаги демону.

– Думаю, вам лучше уехать сегодня же, вместе с нами. – Фаргред посмотрел Кракасу в глаза. – Вчера люди были настолько рады внезапному спасению, что не обратили на тебя никакого внимания, но скоро могут начаться неприятные вопросы.

– Мы понимаем. – Жанна положила руку на плечо демона.

– Я и Рональд проводим вас до тракта, там наши пути расходятся. – Магистр положил на стол туго набитый черный мешочек, который приглушенно звякнул, коснувшись дерева. – Здесь хватит денег на дорогу, да и на первое время. Можете считать это моим подарком… на свадьбу.

– Что? – не понял демон.

– Только попробуйте не пожениться после того, как мешали мне спать всю ночь! – Плохое настроение Рональда никуда не делось.

– Но, магистр, здесь очень много денег. – Жанна, открыв мешочек, заглянула внутрь. – Мы не можем взять столько.

– Можете. – Фаргред улыбнулся. – Это доля Кракаса за расправу над колдунами, плата за спасение жизни моего ученика и подарок от нас с Рональдом. Не спорь: ты же не хочешь обидеть магистра?

– Спасибо вам. – Девушка благодарно посмотрела Фаргреду в глаза. – Спасибо большое!

– Лучшей благодарностью для меня послужит наш скорейший отъезд. – Магистр встал из‑за стола. – Поспешите.

Глава 13



– Думаете, с ними все будет в порядке? – Рональд смотрел вслед двум удаляющимся всадникам.

– Надеюсь, что да. – Магистр накинул на голову капюшон. – Бандитов им опасаться явно не стоит – ты же помнишь, кто такой Кракас на самом деле, а заблудиться тут невозможно.

– Да уж, – юный паладин хмыкнул, представив изумление какого‑нибудь головореза, когда вместо испуганного парня перед ним окажется разъяренный демон.

– Тем более пока они едут в Гзауберг, при них есть четки, и мало кто узнает об истинном происхождении Кракаса, а в городе Иоганн что‑нибудь придумает.

– Мне кажется, что мы стоим на пороге новой эры. – Рональд посмотрел на учителя, и магистр вопросительно вскинул бровь. – Я верю, что настанут времена, когда те из демонов, которые хотят жить мирной жизнью, станут частью Империи.

– Нам до них сначала следует дожить. – Фаргред развернул коня. – А там все будет зависеть от императора и совета магистров.

– Я верю в лучшее, – уверенно заявил Рональд.

– Я тоже. – Лорд Драуг улыбнулся. – Да поможет нам Свет.

Паладины продолжили путь в приподнятом настроении. Даже мелкий дождь им почти не мешал, хотя к вечеру Рональд все‑таки не выдержал и снова принялся ворчать про то, что ему никакого здоровья не хватит путешествовать при такой погоде.

Впрочем, настроение Рональда немного улучшилось после тренировки с магистром. Прогресс юноши во владении мечом был налицо, хотя он по‑прежнему не представлял никакой угрозы для своего соперника. Фаргред решил еще немного побаловать ученика и принялся обучать его сотворению щита Света, способного защитить паладина от оружия и магии.

– Помни, – в очередной раз повторял лорд Драуг Рональду, – щит не может полностью защитить тебя, но чем сильнее твоя вера, тем крепче он будет.

– Но некроманты быстро разбили ваш щит. – Юноша сел возле костра. – И в моем сне щиты магистра Брендена были разбиты один за другим.

– Темная магия сильна, особенно если направлена именно на разрушение щита. Орден и некроманты веками воюют друг с другом, так что колдуны способны отыскать брешь в нашей обороне. Однако ты прав, раньше такого не происходило, мне кажется – все это как‑то связано с предательством некоторых паладинов.

– Но как?

– Пока не знаю. В любом случае щит Света не раз спасет тебе жизнь, и если вера твоя крепка, то и он не подведет тебя. – Фаргред положил руку на плечо Рональда.

– Нам говорили, что броня магистров тоже зависит от их веры, это так?

– Да, – кивнул магистр, – однако у всего есть свой предел. Зачастую, как бы ни была сильна вера, победу не одержать только с ее помощью. Воинские навыки играют немаловажную роль в битве.

– Я понимаю. – Юноша посмотрел на огонь.

– Раз понимаешь – вставай, и мы продолжим. – Фаргред улыбнулся и вновь обнажил клинок.


Рональд настолько устал после тренировок, что уснул сразу, как только закрыл глаза.

Следующий день был похож на предыдущий. Снова моросящий дождь и снова дорога.

– Послезавтра мы будем у ворот Соколиного Пера. – Фаргред задумчиво посмотрел на горизонт.

– Не знаю – радоваться мне или нет. – Рональд проследил за взглядом учителя, но не увидел ничего интересного. – Кто знает, что нас там ждет…

Магистр промолчал.



– Близ тракта имеются какие‑нибудь деревни? – Рональд огляделся. – Второй день подряд – никаких признаков поселений.

– Деревни будут ближе к крепости. Возможно, уже завтра днем мы будем в… – Фаргред осекся и задумчиво почесал подбородок, – не помню названия. В общем, довольно большая деревня; думаю, там мы сможем что‑нибудь узнать о состоянии дел в крепости.

– Возможно, – согласился Рональд.

Паладины продолжили дальнейший путь в молчании.



– Ну и где же ваша деревня? – Очередной день путешествия близился к концу, и Рональд все чаще донимал учителя вопросами о близости поселения.

– Скоро должны приехать, – магистр неуверенно огляделся, – вроде как знакомые места. Деревня должна быть за тем холмом. – Он показал пальцем вперед.

– Вас что‑то смущает? – Рональд перехватил задумчивый взгляд лорда Драуга.

– Деревня близко, а мы никого до сих пор не встретили.

– Мало ли… – Юноша старался говорить уверенно, но беспокойство магистра передалось и ему.

– За последние пару дней мы не встретили ни одного человека. – Фаргред положил руку на эфес меча. – Конечно, восточное приграничье никогда не пользовалось особой популярностью, но тем не менее дорога не пустовала.

– Думаете, здесь замешаны чернокнижники?

– Скорее всего.

– Может быть, мы слишком перенервничали и теперь можем думать лишь о плохом? – Рональд натянуто улыбнулся, не веря в собственные слова.

– Лучше бы это было так. – Фаргред потрепал коня по гриве. – Нам стоит поспешить, скоро начнет темнеть.

Спешить паладинам пришлось недолго. Когда они поднялись на холм, их взору открылась мрачная картина.

Деревни больше не было.


Лишь обугленные бревна свидетельствовали о том, что раньше здесь стояли дома. Рональд окинул пожарище взглядом, втянул ноздрями едва ощутимый здесь запах гари и неожиданно выругался.



– Я узнаю это место! – Юный паладин взглянул на учителя.

– Та самая деревня из сна, в которой был демон? – Фаргред внимательно вглядывался в остатки поселения.

– Как вы догадались? Чувствуете демона? – Рональд быстро огляделся и схватился за меч.

– Нет, – магистр покачал головой и пустил коня вперед, – не чувствую. Здесь я ничего не чувствую. – Последние слова он произнес с грустью.

– Может, кто‑нибудь уцелел?

– Нет. Демоны, подобные тому, которого ты видел во сне, не оставляют живых.

Паладины не спеша ехали среди обугленных бревен. Останки людей устилали землю, воздух был наполнен запахом крови, но дикие звери и падальщики не приближались. Рональд потрясенно озирался, узнавая знакомые из сна места, которые теперь лишь слабо напоминали виденное прежде. Юный паладин взирал на следы зверств, учиненных демоном, и кровь стыла в его жилах. Во сне он не ощущал того леденящего ужаса, который сейчас сковал его сердце. Изуродованные тела, застывшие на окровавленных, серых лицах гримасы ужаса, разбросанные кругом внутренности. Рональд стиснул зубы в порыве бессильной злобы.

– Не время для переживаний, – строго сказал Фаргред, заметив это.

– Вы правы. – Юноша с трудом подавил эмоции и поднял глаза к небу, чтобы не видеть окружавшего его ужаса. – Что будем делать теперь?

– Очистим эту землю от следов зла и поедем дальше. Здесь мы уже никому не поможем. – Магистр спрыгнул с коня.

Глаза Фаргреда горели золотым пламенем, в руке сиял пылающий клинок.



– Свет! – Магистр преклонил колено, стоя примерно в середине огромного пепелища. – Очисти эту землю от зла и прими души людей, погибших от рук проклятой твари. – Фаргред вонзил клинок в землю.

Несколько мгновений ничего не происходило, но затем от лезвия по выжженной земле потянулись тоненькие золотые трещинки. Паутинка света росла и росла, пока не покрыла всю территорию пожарища. Затем золотое пламя на миг вырвалось из земли и тут же погасло.

Магистр встал с колен. Глаза его вновь стали обычными.



– Давай уедем отсюда, – лорд Драуг посмотрел на бледного ученика, – скоро падальщики осмелеют.

– Вы все еще хотите поехать в крепость? – Рональд направил свою лошадь за конем магистра.

– Мы проделали долгий путь, – Фаргред говорил резко, – и будь я проклят, если оставлю погибших людей не отомщенными.

– Мы сможем одолеть тварь?

– Я не уверен, что демон все еще поблизости. В любом случае я не отступлю. Пока Свет направляет меня, я буду идти до конца. – В голосе магистра звенела сталь.

Дальше они ехали в молчании. Рональд искоса поглядывал на своего учителя и ловил себя на мысли, что завидует его решительности. Юноша подумал о том, какое бы он принял решение, окажись он на месте учителя.

«Хотя, будь я магистром, возможно, я бы мыслил иначе», – прошептал Рональд.

– Если ты хочешь достойно служить Свету, не должен сомневаться. – Фаргред будто прочитал мысли ученика.

– Я пытаюсь. – Рональд опустил глаза.

– Не нужно пытаться. Паладин должен смело идти вперед, не оборачиваясь. Никаких сомнений, никакого страха. Ты понимаешь меня?

– Да. – Рональд кивнул.

– Снова будешь пытаться? – Лорд Драуг усмехнулся.

– Нет. – Юный паладин крепко сжал рукоять своего меча. – Я, как и вы, буду идти вперед.

– Вот это нужный настрой. – Фаргред хлопнул ладонью по плечу ученика. – Всегда помни об этом. Паладин не имеет права предаваться отчаянию. Мы должны бороться со своими страхами.

– Вы тоже чего‑то боитесь? – Рональд с сомнением посмотрел на учителя.

– Все мы чего‑то боимся. Кто‑то больше, кто‑то меньше. Страх – естественен для человека. Однако паладин должен уметь переступить через него.

– Без сомнений и колебаний? – Рональд устало улыбнулся.

– Без сомнений и колебаний, – серьезно ответил Фаргред.

– Завтра мы достигнем крепости? – спросил Рональд магистра, когда паладины остановились на ночлег. Костер они решили не разводить и теперь сидели в темноте, кутаясь в плащи.

– Завтра днем, – уточнил Фаргред.

– Ясно. – Юный паладин кивнул. – Ложитесь спать, я постерегу первым, все равно пока не смогу уснуть.

– Как знаешь. – Лорд Драуг прикрыл глаза.

Когда Рональд разбудил учителя, было уже далеко за полночь. Фаргред потянулся, зевнул и взглянул на темное небо, с которого неторопливо падали холодные капли дождя. Юноша плотнее закутался в плащ и некоторое время ворочался, но вскоре заснул.


Человек стоял напротив жуткой твари. Его золотые доспехи были помяты и забрызганы кровью, алый порванный плащ развевался на ветру. С руки, сжимающей пылающий клинок, на землю падали бордовые капли. Темные волосы слиплись от пота, кое‑где в них запеклась кровь.

Человек тяжело дышал, но стоял прямо, гордо вскинув голову, а его глаза пылали золотым огнем. Демон, стоявший напротив него, непрерывно скалил зубастую пасть. Одной руки у твари не было, и из обрубка толчками лилась черная кровь. Мощное тело покрыто многочисленными ранами. Хвост перебит и согнут под острым углом.

Грянул гром, и вспышка молнии разорвала серые небеса. Противники бросились друг на друга.

Человек ловко поднырнул под единственной, когтистой лапой демона и с размаху вонзил клинок в грудь твари, между толстых костяных пластин. Меч вошел в тело демона до середины лезвия, и чудовищный, полный боли и ярости рев вознесся к равнодушным небесам. Огромная лапа сверху вниз ударила человека по плечу, и тот упал на колено, но тут же вскочил и снова навалился всем телом на клинок, стремясь вогнать оружие как можно глубже в тело чудовища. Снова и снова когтистая лапа опускалась на золотые доспехи, сминая сталь и разрывая плоть. Но человек не проронил ни звука. Он все глубже и глубже вгонял пылающий золотым пламенем меч в тело ненавистного врага. Страшные когти распороли иссеченное шрамами лицо, но человек лишь стиснул зубы.

Меч вошел в грудь твари по рукоять. Демон взвыл, извернулся – и мощные челюсти сомкнулись на шее его противника. Алая кровь брызнула во все стороны, и чудовище резко рвануло головой, вырывая теплую плоть. Золотое пламя в глазах человека на мгновение потускнело, но тут же вспыхнуло с новой силой. Руки его напряглись, и пылающий меч с шипением вырвался из груди демона. Шкура чудовища по краям раны начала темнеть и обугливаться, костяные пластины пошли трещинами, в глубине которых разгоралось золотое пламя. Вновь взметнулся пылающий клинок, и страшная голова демона с гулким звуком упала на залитую кровью землю. Тело стояло несколько мгновений, затем золотое пламя охватило его, оставив от жуткой твари лишь горсть пепла.

Человек опустился на колено, опираясь на свой меч. Затем, пошатываясь, поднялся. Золотое пламя в глазах угасло, они стали своего обычного, серого цвета. Бледные губы тронула кривая, грустная ухмылка, которая выглядела жутко из‑за длинного старого шрама, начинающегося у уголка рта и тянущегося через всю щеку.

Пятый магистр ордена Зари, лорд Фаргред Драуг в последний раз взглянул на небо, и тело его распалось множеством золотых искр, которые тут же подхватил налетевший ветер и, кружа в неспешном танце, унес в небесную высь.

Глава 14



Рональд с криком вскочил и встретился глазами с учителем. Фаргред точил свой нож, вопросительно глядя на юного паладина.

– Вы живы?! – Рональд провел ладонью по мокрым от пота волосам. – Хвала Свету! – Он облегченно выдохнул. – Магистр, нам нельзя ехать к крепости, там та тварь, которую я видел в одном из снов.

– Отлично. – Фаргред убрал нож. – У меня есть к ней пара вопросов. – Магистр нехорошо улыбнулся.

– Вы не понимаете! – Рональд подскочил к учителю. – Тварь убьет вас!

– Рассказывай по порядку. – Лорд Драуг жестом указал юноше на разложенные перед ним съестные припасы, но Рональд лишь отмахнулся:

– Нет времени на еду, мы должны бежать!

– Что ты видел? – Фаргред не выглядел взволнованным. Рональд быстро огляделся по сторонам и, сбиваясь и торопясь, принялся пересказывать магистру свой сон.


– Теперь вы понимаете? – Закончив, Рональд посмотрел своему учителю в глаза.

– Да. – Магистр встал. – Поешь в дороге. Тебе надо спешить в Гзауберг и предупредить Эскобара и Иоганна. Затем отправишься в Хагенрок к Энберну.

– Так и поступим. – Рональд сделал несколько шагов в направлении своей лошади, но остановился на полпути. – Что значит – мне? – Он ошарашенно посмотрел на магистра.

– Это значит, что я поеду в Соколиное Перо. – Фаргред был невозмутим.

– Но вы же там погибнете!

– И тварь тоже. – Голос Фаргреда был полон мрачной решимости.

– Но… как же… как же так… – Рональд растерянно провел ладонью по волосам, – вам нельзя умирать.

– Все когда‑нибудь умирают, Рональд. – Лорд Драуг встал. – Я считаю, что гибель проклятого порождения бездны – достойная плата за мою смерть. Тварь нужно остановить любой ценой, пока она не набралась сил. И если я смогу это сделать, то сделаю это.

– Без сомнений и колебаний, – тихо пробормотал юноша. – Но как же Роза, как же все мы? – Рональд уже понимал, что переубедить учителя невозможно, но все же решил попробовать.

Лорд Драуг не ответил.



– Я пойду с вами! – решительно заявил Рональд.

– Нет. – Фаргред даже не посмотрел в его сторону.

– Я пойду! – выкрикнул юноша. – В моем сне вы были один: возможно, если мы будем вместе, то сможем победить тварь и не умереть!

– А может, я был один, потому что твой труп лежал где‑то в стороне? – Лорд Драуг обернулся.

– Пусть так! – Рональд выдержал взгляд магистра. – Если мне суждено погибнуть, то я умру как паладин!

– Похвально. – Серые глаза холодно блеснули. – Но я не могу рисковать сыном императора.

Рональд изумленно уставился на учителя.



– Когда вы узнали? – после длительного молчания спросил юноша.

– Как только увидел тебя. Император, боясь новых покушений, решил спрятать единственного наследника и свою жену. Ты тогда был еще ребенком. – Фаргред снова улыбнулся. – Неудивительно, что никто не знает, как ты выглядишь. Лишь первому и второму магистрам известно, где ты с матерью жил все это время.

– Но как вы узнали меня? – Рональд все еще выглядел потрясенным.

– Во‑первых, я знаю Бладвина де Гоша и его сына, хоть они и живут у далеких западных границ. Рональд де Гош немного старше тебя, и вы абсолютно непохожи, Эрик. Во‑вторых, у тебя глаза твоего отца. А в‑третьих, тебя иногда выдает манера поведения, свойственная высшей знати. Представители рода де Гош ведут себя несколько иначе, грубее. И вообще, – магистр улыбнулся, – неужто ты думал, что я не узнаю того, в чьих жилах течет кровь Светлого Ульва? То, как он посмотрел на тебя тогда, у костра, полностью укрепило мою уверенность в твоем происхождении.

– Если вы сразу все поняли, почему сразу не разоблачили меня? – Эрик внимательно смотрел на учителя.

– На все есть свои причины. – Фаргред беззаботно пожал плечами. – Если ты решил оставить свое происхождение в тайне, значит, так было нужно. В любом случае тебе пора.

– Я последую за вами. – Эрик решительно шагнул вперед. – Без сомнений и колебаний!

– Пойми, ты не просто паладин, ты единственный наследник правителя Империи.

– Сейчас я ученик пятого магистра ордена Зари, и я последую за своим учителем хоть в ближайшую таверну, хоть в бездну. – Эрик сжал кулаки. – Вместе мы сможем то, что одному не под силу.

– Всегда можно связать тебя и оставить здесь.

– Я освобожусь и последую за вами, или же меня сожрут дикие звери, а возможно, и не звери.

– Хорошо, – после недолгого молчания сказал Фаргред, – но обещай мне: если нас прижмут, то ты беспрекословно отступишь.

– Я не брошу вас! – с жаром воскликнул юный паладин.

– Видимо, вместо того, чтобы научиться чему‑то полезному, ты перенял от меня лишь упрямство. – Лорд Драуг вздохнул. – Ладно, похоже, у меня действительно нет выбора.

– Вы поняли это только сейчас? – Эрик улыбнулся и запрыгнул в седло.

– С того самого мгновения, когда согласился взять тебя в ученики. – Фаргред поправил ножны. – Скажи мне, почему твой отец дал свое согласие на эту авантюру?

– Как вам известно, отца не раз пытались убить. – Эрик поравнялся с магистром. – Несколько раз покушались на мать и на меня. Я тогда был еще младенцем. Отец решил спрятать меня и маму. Мы пятнадцать лет жили в одном неприметном замке, сокрытом в лесу. Нас охраняли лучшие солдаты и маги, а также первый и второй магистры: кто‑нибудь из них почти всегда находился в замке. Но потом на наш дом напали орки со своими шаманами. Это произошло внезапно, среди ночи. – Эрик перевел дух. – Магистров рядом не оказалось, орки как‑то миновали ворота и ворвались в замок.

– Кто‑то впустил их.

– Возможно. – Эрик кивнул. – Спаслись немногие. Уйти удалось лишь нам с матерью, одному магу и паре воинов. Мы воспользовались одним из подземных туннелей, о котором знала лишь моя мама.

– Похоже, все гораздо серьезнее, чем мы думали. – Фаргред почесал отросшую за время путешествия бороду.

– Отец пришел в ярость, узнав о случившемся. Он срочно вызвал к себе двух магистров и одного из архимагов. Они долго совещались. Наконец отец принял решение. Он сказал, что его жена теперь будет всегда с ним, а своего сына, то есть меня, он доверит тому, чей род не раз доказывал преданность короне.

– И этой высокой чести удостоился я? – Магистр иронично улыбнулся.

– Да. Ваш отец спас императора от смерти ценой своей жизни – что это, если не доказательство искренней преданности?

– Но я‑то никого не спасал.

– Зато сам Ульв благословил вас на служение Свету и приказал магистрам принять вас в совет. – Эрик назидательно поднял палец.

– Что ж, все ясно. – Фаргред посмотрел на ученика. – Кто знает о том, кем ты являешься на самом деле?

– Мой отец, мать, архимаг, выжившие в ту ночь солдаты и волшебник, магистр Отто Гренсон, магистр Виктор фон Кразе, также магистр Энберн Форенор. – Эрик задумался. – Возможно, еще пара надежных слуг. Думаю, лорд Наэрон де Блейт тоже в курсе.

– От этого лиса сложно что‑то утаить. – Фаргред согласно кивнул.

– Как‑никак он руководит всеми шпионами Империи. – Эрик пожал плечами. – Все знать – его работа. Думаете, что кто‑то из них является предателем?

– Думаю, да. – Магистр на мгновение замолчал. – И скорее всего, предатель не один. Если учесть то, что препятствия нам чинят паладины ордена, думаю, это первый или второй магистры, а может, и оба сразу забыли свои клятвы. Тем более ты говорил, что в ночь нападения их не было в замке.

– Но кто тогда открыл ворота?

– Возможно, солдаты увидели кого‑то знакомого и сами открыли их… скажем, магистру ордена Зари.

Эрик витиевато выругался и сплюнул на землю.



– Вот это – поведение, достойное лорда де Гоша. – Магистр улыбнулся. – Ты точно не передумал ехать? – Фаргред задумчиво оглядел ученика.

– Точно. – Эрик кивнул.

– В таком случае – вперед!

Глава 15



Ближе к полудню Фаргред остановил коня и, спрыгнув на землю, взял животное под уздцы. Эрик последовал примеру учителя, и паладины углубились в редкий, осенний лес. Опавшие листья золотым ковром раскинулись под их ногами, и серое небо безучастно взирало на паладинов сквозь голые ветви.

– Думаете, нас здесь не заметят? – Эрик с сомнением косился на тоненькие деревца.

– Заметят, но, возможно, не сразу. – Фаргред невесело улыбнулся.

– В крепости нас уже ждут?

– Если есть кому.

– Вы никогда не отличались оптимизмом. – Эрик усмехнулся.

– Что поделать, выжженная деревня и известие о собственной гибели не настроили меня на веселый лад, – не оборачиваясь, отозвался магистр.

– А вы не будете призывать броню? – Эрик переступил через сухую ветку.

– Пока нет, – коротко бросил Фаргред.

– Почему? Вам нужно быть осторожнее!

– Я не знаю, что ждет нас в крепости. Возможно, там полно перепуганных людей, или же там нас поджидают предатели. В любом случае, думаю, не стоит сразу раскрывать все карты.

– Если там предатели, то вас узнают в любом случае.

– Не скажи. – Фаргред улыбнулся. – Я не частый гость в столице и в обители ордена бываю редко. Некоторые молодые паладины не знают даже, как выглядит пятый магистр. Тем более за время путешествия я обзавелся чудесной бородой. – Лорд Драуг горделиво выпятил заросший подбородок.

– Возможно, вы правы. – Эрик не нашел что возразить.

Деревья стали еще реже, и вдалеке можно было разглядеть серые стены Соколиного Пера. Паладины снова забрались в седла.

– Впереди кто‑то есть. – Фаргред придержал коня.

– Давайте подъедем поближе, – предложил Эрик, – вдруг это дозорные?

– Будь это так, они бы уже давно показались, увидев твой золотой плащ.

– Мне кажется, вы излишне подозрительны. – Эрик повернулся к учителю и увидел, что тот вынимает меч из ножен.

– Берегись! – крикнул Фаргред, и плечо юноши тут же обожгло болью. Парень кубарем скатился с седла, больно ударившись головой о землю. Юноша вскочил, но голова его закружилась, ноги обмякли, и парень, потеряв сознание, снова упал.

Фаргред уже готов был призвать свои доспехи, но в последний момент увидел, что стрела попала Эрику в плечо. Стало быть, убивать их не собирались.

– Не дури, наемник! – донеслось со стороны крепости, и буквально из воздуха появился человек в черной мантии, а рядом с ним пятеро орков с арбалетами. – Опусти оружие – и останешься жить.

Всем своим видом демонстрируя глубочайшее недоверие, Фаргред посмотрел некроманту в глаза.

– Кто ты такой, чтобы указывать мне? – с вызовом бросил магистр, решив до конца играть роль наемника.

– Будто ты не знаешь, – улыбнулся колдун. – Бросай оружие, или будешь валяться без сознания, как твой дружок‑паладин.

– Почему я должен верить тебе, пес? – На мгновение магистр подумал, что переиграл, но, похоже, некромант этого не заметил.

– Я теряю терпение, – прошипел колдун, и орки заметно напряглись.

– Ладно, – презрительно сплюнув, Фаргред убрал клинок в ножны, – не стреляйте. Я просто ехал в крепость в поисках работы, паладина встретил по пути.

– Мы разберемся, – улыбнулся некромант, – слезай с коня и отдай свое оружие.

Один из орков приблизился и, обыскав магистра, отобрал у Фаргреда меч с кинжалом. После он склонился над лежащим без сознания Эриком.

– Поднимай своего дружка и тащи вперед. – Некромант кивнул оркам, и те обошли магистра с двух сторон. – И не делай глупостей.

– Я уже сделал одну, приехав сюда, – пробурчал Фаргред, чем вызвал у колдуна очередную мерзкую ухмылку.

Спиной ощущая направленные на него арбалеты, магистр присел рядом с Эриком и осмотрел рану юноши. Арбалетный болт пробил кольчугу и глубоко вошел в тело. Рана не очень серьезна, и донести парня до крепости можно, не опасаясь за его жизнь. Если, конечно, не принимать во внимание окружавших их орков и некроманта. Фаргред обломал древко стрелы и взвалил ученика себе на плечо. Помогать ему конечно же никто не собирался. Один орк приблизился к лошадям паладинов и взял их под уздцы. Гром попытался встать на дыбы и как следует лягнуть тяжелыми копытами посягнувшего на его свободу наглеца, но магистр прикрикнул на коня, и он нехотя подчинился.

Пока они шли к крепости, некромант и орки молчали. Фаргред тоже. Наконец они добрались до ворот, где их поджидали еще трое орков и молодой юноша в золотом плаще.

– Да вы с уловом! – весело воскликнул паладин, с любопытством разглядывая Фаргреда. – Положи‑ка свою ношу.

– Погляди на него, Харкен, – некромант жестом указал на Эрика, – может, узнаешь.

– Нет, первый раз вижу. – Паладин покачал головой. – Наверное, недавно закончил обучение, неудачник.

– Значит, обоих в тюрьму. Коней – в стойло, оружие бросьте где‑нибудь там же или оставьте себе. – Колдун кивнул оркам, и те подошли ближе. – Тащи его через двор, – на этот раз некромант обратился к Фаргреду, – давай живее.

Трое орков и паладин остались у ворот, остальные продолжили движение.


Крепостной двор был пуст. О том, что когда‑то здесь были люди, напоминали лишь забрызганные кровью стены да кости, лежащие на земле. Лорд Драуг оглядел стены и вторые ворота крепости, выводящие к землям орков. Судя по их внешнему виду, осады не было, орки беспрепятственно вошли внутрь.



– Не верти головой, – сурово прикрикнул некромант на Фаргреда, – давай вперед, вон к той двери. – Магистру пришлось оглянуться, чтобы понять, куда показывает некромант.

Один из орков поспешил вперед и услужливо открыл ту самую дверь, с плотоядной улыбкой глядя на пленников. За дверью оказался темный и сырой коридор. Фаргред аккуратно шел вперед, стараясь не задевать безвольно висевшим на его плече Эриком холодных стен. Магистру страшно хотелось развернуться и накинуться на противников, но Фаргред понимал, что в таком случае он не получит ответов, которые так ему нужны.

Коридор привел их в узкую длинную комнату. Вдоль стен стояли железные, ржавые клетки. В основном они пустовали. Лишь в одной, как показалось Фаргреду, кто‑то был.

– Этого тащи сюда. – Шедший впереди орк открыл одну из камер, и Фаргред занес туда Эрика. Он аккуратно опустил юношу на холодный, чуть скрытый соломой пол, пытаясь рассмотреть, кто же сидел в соседней камере.

– Хватит глазеть. – Орк ударил магистра кулаком по лицу.

Фаргред мог легко уклониться, но намеренно сдержался и лишь выругался. Удар был довольно мощным, но орк явно мог ударить и сильнее.

– Давай туда. – Зеленый тюремщик толкнул магистра в другую сторону, указывая на камеру, которая располагалась как раз напротив той, которую занимал неизвестный.

Магистр послушно вошел в клетку и, опустив голову, сел у стены.



– Сидите тут тихо, – с улыбкой сказал некромант, – скоро за вами придут. – Колдун развернулся и покинул тюрьму.

Орки со смехом последовали за ним. Дверь с грохотом закрылась, снаружи щелкнул замок, и помещение погрузилось в тишину, нарушаемую лишь тихим потрескиванием факелов.

– Не повезло тебе, наемник, – обратился к Фаргреду тот, кто сидел в противоположной камере, – тебе и моему брату из ордена. – В словах говорившего слышались сочувствие и горечь.

– Если бы ты не сказал, я бы сам никогда и не понял, – язвительно заметил Фаргред.

Магистр не знал, кто говорит с ним, хотя голос был знакомый. Но лорд Драуг решил пока оставаться в образе наемника. – Ты кто такой?

– Я паладин ордена Зари. Мое имя – Леон. – Говоривший встал, и Фаргред увидел, что тряпье, накинутое на его плечи, когда‑то было золотым плащом паладина. – А вы кто такие?

– Я Ред из «Волчьей стаи», а это вроде бы Рональд, тоже из ордена. – Фаргред узнал говорившего паладина. Он видел его несколько раз в обители ордена.

– Рональд? – Леон задумался. – Не знаю такого; он давно закончил обучение?

– Очнется – спроси, я‑то почем знаю, – как можно небрежнее буркнул Фаргред.

– Так и поступлю. – Леон снова вернулся в глубь клетки и уселся у дальней стены.

Прошло довольно много времени, прежде чем Эрик, застонав, пришел в себя. Юноша с трудом сел, поморщившись от боли в плече, и, щурясь, подслеповато огляделся.

– Очнулся паладинчик‑то! – выкрикнул Фаргред. – Рональд, как голова? Помнишь меня? Я Ред.

– Что? – Эрик непонимающе уставился на магистра, и тот глазами указал парню на соседнюю камеру.

– Приветствую тебя, брат, – невесело сказал Леон. – Как твое плечо?

– Болит. – Эрик попытался встать, но слабость в ногах еще не прошла, и юноша отказался от этой затеи, растянувшись на прелой соломе. – Кто ты и где мы?

– Меня зовут Леон, как и ты, я паладин ордена Зари. Мы в крепости Соколиное Перо, точнее, в тюрьме крепости.

– С каких это пор в крепости Империи паладинов встречают арбалетными болтами? – нахмурился Эрик. Юноша с трудом узнал в Леоне того самого паладина, которого видел во сне с магистром Бренденом.

– С тех самых пор, как ее захватили некроманты и орки. – Леон грустно усмехнулся.

– Когда это случилось? – Эрик покосился на учителя.

– Не знаю, я сижу здесь довольно давно. Как ты сюда попал, зачем приехал?

– По поручению ордена. – Эрик сказал первое, что пришло на ум. – Как орки взяли крепость?

– Харкен, забери его бездна! Ублюдок ночью открыл тварям ворота, перерезав горло стражникам.

– Харкен? – переспросил Эрик.

– Проклятый предатель, которого я считал братом. – Леон с досадой ударил кулаком по стене. – Он вместе со мной и лордом Бренденом прибыл сюда из Хагенрока, на смену двум другим паладинам. Подлый изменник впустил орков в крепость. Видит Ульв, мы храбро сражались, но силы были неравны.

– Ты единственный выжил? – спросил до сих пор молчавший Фаргред.

– Теперь – да, – грустно отозвался паладин. – Нас было пятнадцать.

– Где же они? – Эрик все‑таки сумел встать.

– Их всех уводили наверх, и никто больше не вернулся.

– Сколько орков в крепости? – снова спросил Фаргред, и Леон внимательно посмотрел на него. Магистр держался в тени, так что паладину не удавалось рассмотреть его лицо.

– Не знаю. Мы хорошенько их потрепали… – Молодой паладин задумался. – Думаю, не больше сорока. Но с ними еще два некроманта и проклятый предатель. Если б я только мог выбраться отсюда… – В этот момент за дверью заскрежетало, потом она медленно отворилась, и в темницу вошел ухмыляющийся человек в золотом плаще. – Легок на помине, мразь. – Леон плюнул в сторону вошедшего.

Эрик подошел поближе к решетке, чтобы рассмотреть предателя. С виду обычный человек, ровесник Леона, среднего роста и телосложения. Русые, зачесанные назад волосы, темно‑зеленые глаза, прямой острый нос. С молодого лица не сходило выражение глубочайшего презрения к присутствующим.

– Огрызайся сколько влезет. – Голос у паладина был звонким. – Скоро тебя все равно сожрут. Теперь у меня есть новые игрушки, и я больше не нуждаюсь в таком, как ты. – Улыбка на тонких губах стала шире. – Скоро весь ваш орден будет уничтожен, и я с радостью спляшу на костях тех, кого устал называть братьями.

– Орден не проиграет. – Эрик сжал прутья решетки так, что костяшки его пальцев побелели.

– Да ну? – Харкен подошел ближе и встал напротив Эрика. – Орден уже проиграл. – Предатель снял с пальца кольцо с черным камнем. – Благодаря этому. – Харкен подбросил украшение в воздухе и снова поймал. – Знаешь, что это? Хотя откуда тебе знать. – Предатель рассмеялся. – Я, пожалуй, расскажу вам кое‑что, все равно вы все скоро умрете. – Настроение у Харкена было просто чудесное. – Этот камень – наше оружие. Он скрывает от других Зло в наших сердцах и позволяет водить магистров за нос сколько угодно. Наши темные друзья очень долго искали эти камешки. Как‑никак найти угли, оставшиеся от темного храма, не так уж и просто, тем более что они пролежали в земле не одну сотню лет. Да‑да! – Харкен посмотрел удивленному Эрику прямо в глаза. – Это угли, оставшиеся от храма, который сжег Ульв со своей армией. Ты ведь наверняка думал, что все это выдумки для легковерных идиотов?

– У вас ничего не получится. – Леон снова плюнул в предателя и в этот раз все‑таки попал.

– Какое недостойное поведение для воина Света. – Харкен провел кружевным платком по щеке. – Подобное скорее подобает наемникам. – Предатель удостоил сидящего в тени Фаргреда мимолетного взгляда. – Но я отвлекся. Империя обречена, но вы не увидите ее краха, так как скоро ваши потроха будут жрать демоны. Некроманты нашли то, что искали, и нам теперь нет нужды держать корм для зверушек. – Хотя, – Харкен на мгновение задумался, – вы еще можете развлечь меня. Как насчет последнего желания? Только давайте обойдемся без всяких там «освободи нас» и тому подобного.

– Тогда сдохни в муках, – зло бросил Леон, но предатель не обратил на него внимания.

– Почему именно Соколиное Перо? – Эрик посмотрел в насмешливые глаза предателя.

– Какая похвальная любознательность. – Харкен улыбнулся. – Ты ведь знаешь, что за битва была здесь и кто пал в ней?

– Любой паладин знает это.

– Так вот, здесь же лежали кости. Кости того, кто был избран первым слугой Хозяина; первым, кто почувствовал его мощь!

– Неужто вы наконец решили похоронить его, как полагается? – хмыкнул Фаргред из темного угла, но Харкен даже не повернулся к нему.

– Мы долго искали. Пришлось даже отправить в Хагенрок лживое донесение, теперь все в столице уверены в благополучии крепости, – продолжал предатель. – Мы искали и нашли! Череп первого слуги! В нем заключена частичка силы господина, та самая часть, которой ему не хватает, чтобы освободиться! Но теперь все изменится! Он будет на свободе, и мир окунется в хаос и безумие! Потекут реки крови! Старые боги будут низвергнуты, и воцарится ЕГО власть! Некроманты уже везут череп в Хагенрок! Конец неизбежен! – Харкен расхохотался, и смех его был страшен и безумен.

– Проклятый фанатик, – прошептал Эрик, не веря в услышанное.

– Откуда в тебе столько зла? – Фаргред медленно поднялся с холодного пола.

– Наемник говорит паладину о зле? – Предатель обернулся к магистру. – Такие, как ты, готовы перерезать глотку собственной матери за пару золотых монет. И ты еще смеешь говорить о зле мне! Я не один год слушал наставления напыщенных стариков, уверяющих глупых юнцов в том, что добро всегда побеждает. В том, что Свет убережет всех от зла! – Харкен подошел ближе к решетке магистра. – Где был ваш Свет, когда моя мать и сестра умерли от болезни?! Где был ваш Свет, когда мой отец пал в бою у одной из приграничных крепостей? Где был ваш Свет, когда мою Фиону изнасиловали и убили такие ублюдки, как ты? Скажи мне, наемник, где вся эта добродетель и справедливость?

– Мне жаль, – тихо сказал Фаргред, – но что случилось, того не изменить.

– Еще как изменить! – Харкен снова расхохотался.

– Ты не вернешь тех, кто ушел. – В голосе магистра слышалась горечь. – Вернись к Свету и помолись, чтобы он принял твоих близких.

– Говоришь прямо как магистр Бренден… пока был жив, – хмыкнул Харкен. Леон вдруг вздрогнул и внимательно посмотрел на Фаргреда. – Знаешь, наемник, я понимаю, что никого не вернуть, но я могу отомстить!

– Кому? Невинным людям? – Магистр сделал шаг вперед.

– Всем! – Предатель смотрел в никуда безумным взглядом. – Я убью всех за то, что они живы тогда, когда дорогие мне умерли! Все вокруг заслуживают жизни меньше, чем моя Фиона! Или моя сестра, которой было всего девять! Почему такие, как ты, убийцы, насильники, твари без чести и достоинства – живут, а моя мать должна была умереть?!

– Все люди когда‑нибудь умирают, – спокойно сказал Фаргред.

– Вот я и прослежу за этим! Все до одного должны подохнуть! Господин обещал мне, обещал вернуть Фиону!

– Это ложь. – Лорд Драуг заглянул в безумные глаза. – Зло всегда лжет.

– Плевать! Даже если она не вернется, я все равно получу удовольствие, убивая других!

– Одумайся, пока не поздно! – Фаргред повысил голос. – Свет простит тебя, если ты раскаешься!

– Свет? Нет никакого Света, наемник. А если этот Ульв и существует, то ему плевать на все происходящее! Где он был, когда я зарезал паладина, стоявшего у ворот? Почему он не спас своего слугу? Ему плевать на все! – Харкен поднял дрожащие руки перед лицом. – Посмотри, посмотри, наемник. На этих руках много крови, крови невинных: детей, женщин, стариков! Где был Светлый бог, когда я убивал их? Может, он сейчас спустится с небес и покарает меня лично? Слышишь, Ульв?! – Харкен задрал голову к потолку. – Я убил многих и убью еще больше! В этой крепости еще остался один некромант и десяток орков. Вместе мы сможем забрать много жизней. Про то, скольких пожрут твари бездны, я вообще молчу! Приди же и останови меня! Приди и… – Сверкнула золотая вспышка, и горло предателя стальными тисками сжала рука в латной перчатке.

Кольцо с черным камнем со звоном упало на каменный пол.



– Боги редко вмешиваются в дела людей, – тихо проговорил Фаргред, поднимая предателя одной рукой. Ноги Харкена дергались и колотили по решетке камеры, руки пытались разжать пальцы магистра, сжимавшие его горло. Глаза бывшего паладина были широко открыты, он с изумлением смотрел на одетого в сверкающие доспехи человека с горящим золотым огнем взглядом, которого считал простым наемником.

– Мне жаль твоих близких. Но их уже не вернуть, а твое сердце поглощено Тьмой. Свет дал тебе силу, чтобы сделать этот мир чище, но вместо этого ты обратил свой клинок против тех, кого поклялся защищать. Твоим поступкам нет оправданий. Сейчас ты умрешь, а чуть позже к тебе присоединятся твои друзья. – Фаргред сжал пальцы, раздался противный хруст, и тело предателя безвольно обмякло.

– Магистр Фаргред! – Леон, наконец узнав лорда Драуга, склонил голову. – Как вы здесь оказались?

– Свет направил меня. – Свободной рукой Фаргред сорвал с пояса Харкена связку ключей и легко отбросил тело в сторону.

Эрик с Леоном молча смотрели, как магистр пробует открыть замок. Но ни один из ключей не подходил. На пятом ключе терпение лорда Драуга иссякло, и он, отбросив связку в сторону, ухватился руками за решетку. Глаза магистра полыхнули золотым огнем, Фаргред дернулся и буквально вырвал дверь камеры.

– Почему вы сразу этого не сделали? – Эрик укоризненно посмотрел на учителя.

– Ты про него? – Фаргред переступил через безжизненное тело Харкена и, подойдя к решетке Эрика, без особого труда выломал и ее.

– Именно. – Юный паладин кивнул. – Почему вы вообще сдались в плен?

– Иначе я бы вряд ли узнал об этих углях и черепе первого слуги, или как его там… – Магистр освободил Леона, и тот, благодарно кивнув, склонился над мертвым предателем. – Дай‑ка взглянуть на твою рану. – Фаргред снова повернулся к Эрику, и юноша послушно подошел. – Жить будешь. – Магистр рывком выдернул обломок стрелы из раны, другой рукой одновременно зажимая рот Эрика. Юношу ослепила вспышка боли, но тут же на смену ей пришло мягкое тепло, растекающееся по всему телу. Парень открыл глаза и увидел мягкий свет, исходящий от руки магистра, прижатой к его ране.

– Времени мало. – Фаргред убрал руку. – Рана почти затянулась и некоторое время не будет болеть. – Он повернулся к Леону, который, вооружившись клинком мертвого предателя, стоял у двери.

– Вот, лучше чем ничего. – Паладин протянул Эрику широкий кинжал, также принадлежавший раньше Харкену.

– Спасибо. – Юноша кивнул и взял оружие. – Какой у нас план?

– Если верить Харкену, то в крепости не так уж много врагов. Видимо, основные силы отправились везти череп в Хагенрок. – Фаргред оттеснил Леона в сторону и подошел к двери. – Я иду первым, вы за мной. У орков арбалеты, так что попытайтесь особо не высовываться. Прорываемся к лошадям. Леон, ты знаешь, где тут конюшня?

– Вроде бы слева от ворот, магистр, – отозвался паладин.

– Значит, мимо не пройдем, – заключил Фаргред. – Готовы? – Он обернулся через плечо, и спутники кивнули. – Тогда вперед. – Лорд Драуг распахнул дверь и столкнулся нос к носу с огромным орком, несшим поднос с какими‑то мисками – видимо, едой для пленников.

Орк не успел даже удивиться, когда сверкающий клинок магистра снизу вверх пробил сначала поднос, а затем и его голову, войдя под подбородком и выйдя из темени. Миски со звоном покатились по полу, разливая содержимое.

– Первый. – Фаргред рывком высвободил оружие, и безжизненное тело орка упало на порог. Наступив на поверженного противника, магистр поспешил вперед, и паладины двинулись за ним.

Выскочив во внутренний двор крепости, Фаргред сразу же увидел пятерых орков, сидящих у костра неподалеку. В его левой руке возник золотой щит, и магистр бросился на противников.

Стремительной золотой молнией он пересек двор, и тут же один из начавших вставать орков упал на землю с раскроенным черепом, а другой рухнул прямо в костер, пытаясь зажать страшную рану в животе. Фаргред отпрыгнул в сторону, и в землю рядом с ним вошел арбалетный болт. Краем глаза он заметил, как от ворот бегут еще трое орков.

– Честь и отвага! – выкрикнул магистр, стремясь привлечь внимание орков, и ударил мечом о щит. – Подойдите и попробуйте взять меня, свиньи!

Орки с воплями ринулись в атаку.


Фаргред отскочил в сторону и сразу же, подавшись вперед, рассек горло ближайшего противника, не ожидавшего от человека в тяжелой броне подобной прыти. Тут же другой орк, отшвырнув умирающего собрата в сторону, ткнул в магистра коротким копьем, целясь в лицо. Фаргред шагнул назад, закрывшись щитом, затем он поспешно отступил еще на пару шагов, не позволяя противникам взять себя в кольцо. Слева послышался звук глухого удара, и магистр заметил упавшего со стены орка. Тут же арбалетный болт с чавкающим звуком вошел в грудь одного из нападавших. Орк изумленно уставился на торчащее из его груди оперение, и лорд Драуг, воспользовавшись моментом, снес ему голову. Затем, взмахнув клинком над головой, он перерубил древко копья еще одного противника. Орк отбросил бесполезные обломки в сторону и рванул из ножен изогнутый меч. Но налетевший на него сзади Леон вонзил клинок Харкена противнику между лопаток. Двое орков тут же кинулись к молодому паладину в рваном золотом плаще, а двое других пытались теснить магистра.


Фаргред старался развернуть противников боком, чтобы Эрику было удобнее бить из арбалета, но орки оказались не настолько тупы. Один из них быстро пригнулся, и арбалетный болт просвистел у него над головой.


Между тем Леону приходилось туго. Парень долго сидел в темнице и довольно ослаб, потому с трудом сдерживал двух противников. Вот один из орков замахнулся, метя Леону в голову, а другой тут же постарался подсечь паладину ноги. Ругаясь, парень вынужден был отступить, но первый орк все‑таки достал его, и на руке Леона показались капли крови. Обрадованные успехом, орки снова атаковали. На этот раз паладин получил укол в бедро. Он упал на колено, стараясь отбить опускающийся ему на голову топор.


Фаргред ударил ближайшего орка щитом, отогнал другого взмахом меча и ринулся на помощь раненому юноше. Сверкнул пылающий клинок, и рука, все еще сжимающая топор, упала на землю, а орк, так и оставшийся стоять с занесенным обрубком, получил арбалетный болт между глаз. Его голова резко дернулась, красные глаза закатились, и он тяжело повалился на спину. Фаргред мысленно вознес хвалу Свету за то, что Эрик оказался вполне хорошим стрелком, хотя прежде не говорил о своих скрытых талантах.


Магистр встал между пытавшимся подняться Леоном и тремя орками. Лорд Драуг как раз хотел выкрикнуть очередное оскорбление в клыкастые морды противников, когда над его головой прошипел темный шар и врезался в невысокую башню на стене, откуда на землю вместе с каменной крошкой упал разряженный арбалет.


Скрипнув зубами, Фаргред кинулся вперед, стремясь как можно быстрее покончить с орками, пока некромант не подготовил очередное заклинание. Но его противники были готовы к такому повороту событий. Один из них поднял небольшой круглый щит, закрываясь от клинка магистра. Другой сместился чуть в сторону, стремясь зайти Фаргреду с не защищенной щитом стороны. А третий орк отошел и потянул из‑за спины арбалет. Лорд Драуг ударил сверху вниз, отрубив от щита орка солидный кусок, после чего сильно пнул ногой в нижний край щита противника и, когда тот неловко шагнул вперед, вонзил клинок в горло открывшегося врага.


С торжествующим ревом орк, обходящий магистра сбоку, кинулся на противника, но Леон вскочил и, не обращая внимания на боль в бедре, прыгнул вперед, вонзая клинок в жирное зеленое брюхо. От боли орк взревел и на миг остановился. Этого хватило Фаргреду, чтобы нанести противнику смертельную рану.


В этот же миг арбалетный болт со звоном отскочил от волшебных доспехов магистра. Но лорд Драуг не обратил на это внимания. Его взгляд был прикован к человеку в темной мантии, стоявшему в стороне от места битвы.


Медлить было нельзя.


Фаргред бросил свой щит к ногам пытающегося подняться Леона, а сам устремился вперед. Заклинание сорвалось с пальцев некроманта и тут же разбилось о замерцавший вокруг магистра магический барьер. Впрочем, тот тоже не выдержал удара и со звоном разлетелся. Выигранного времени магистру хватило, чтобы прилично сократить расстояние, но до колдуна по‑прежнему оставалось далеко. Фаргред воззвал к Свету и что было сил понесся вперед.


В руках у некроманта показался пузырек с темной жидкостью, тонкие губы тронула легкая усмешка. Колдун занес руку для броска, и Фаргред понял, что не успевает. Но в этот миг в воздухе блеснул нож. Бросок был неудачным, и некромант лишь получил в плечо рукоятью оружия, однако это заставило его выронить пузырек.


Прогремел взрыв – и колдуна, словно пушинку, швырнуло навстречу магистру.


Фаргред, не ожидавший подобного эффекта, успел лишь выставить перед собой меч. Тело в темной мантии врезалось в магистра, и люди кубарем покатились по земле. Когда они наконец остановились, то вышло так, что некромант распластался на магистре. С тонких губ на золотые доспехи медленно падали капли крови.



– Вы все равно не уйдете, – прошептал колдун. Он хотел сказать еще что‑то, но вздрогнул всем телом, и жизнь покинула его.

Фаргред сбросил с себя тело чернокнижника. Колдун явно был не самым везучим из своей братии. Взрывом ему оторвало обе ноги, одна из которых все еще болталась на тонком куске измочаленной кожи. Кроме того, колдун умудрился напороться грудью на меч магистра, так что выжить у него попросту не было шансов.

– Как вы? – К Фаргреду, хромая, подошел Леон. В одной руке у парня был арбалет, в другой он по‑прежнему держал меч.

– Жив. – Лорд Драуг посмотрел на разрушенную башню. – Орков больше нет?

– Вроде нет. – Юный паладин приподнял арбалет. – Стреляют они все‑таки паршиво, сразу видно – арбалеты сняли с трупов наших солдат.

– Однако мне один из них попал точно в плечо. – Покрытый пылью с головы до ног, Эрик спускался с крепостной стены. На лбу парня виднелась большая ссадина, левая рука была согнута и плотно прижата к телу.

– Может, хотели убить? – Леон протянул арбалет Эрику, но тот лишь кивнул на свою руку и покачал головой. – Ничего, на нас же все быстро заживает. – Юный паладин попытался приободрить товарища. – Скоро будешь как новенький. Да и магистр нас подлечит, правда ведь? – Переведя взгляд на Фаргреда, Леон осекся.

– Быстро, к конюшням! – рявкнул магистр и подтолкнул юных паладинов в нужном направлении.

– Что случилось? – Эрик непонимающе огляделся по сторонам.

– Нет времени объяснять. – Фаргред снова подтолкнул их. – Просто бегите к лошадям.

Словно подтверждая его слова, над крепостью раздался громкий вой, который явно не мог принадлежать животному или человеку.

– Скорее! Вы должны как можно быстрее добраться до Хагенрока и предупредить Энберна! – Фаргред помог оторопевшему Эрику сесть на Грома.

Конь обеспокоенно покосился на хозяина, но против нового седока возражать не стал. Фаргред обернулся. Леон сам смог сесть в седло, хотя постоянно морщился и тихо ругался.

– Мы сможем вдвоем поехать на Громе, он выдержит. – Эрик с надеждой взглянул на учителя, но Фаргред лишь покачал головой.

– Я должен остаться, – сказал магистр.

– Тогда я останусь с вами! – Эрик попытался спрыгнуть на землю, но лорд Драуг придержал его.

– Пойми, – магистр говорил тихо, – вы обязаны предупредить всех. Нельзя допустить, чтобы череп попал в Хагенрок. Иначе погибнет много невинных.

– Нам не успеть туда раньше некромантов.

– Вы успеете. Колдуны будут пробираться лесами, это займет долгое время.

– Даже если так, как мы выстоим против них, когда даже совету нельзя доверять? – Эрик с мольбой смотрел на учителя.

– Вера делает невозможное возможным. – Лорд Драуг посмотрел ученику в глаза. – Вы должны выполнить свой долг любой ценой.

– Но вы же… – снова начал Эрик.

– Позаботься о Розе. – Фаргред подал Эрику его меч, лежавший неподалеку.

– Что происходит? – не выдержал ничего не понимающий Леон. – Почему мы не можем вступить в бой?

– От вас сейчас мало толку, вы оба изранены. – Фаргред повернулся к нему. – Я сдержу тварь здесь столько, сколько смогу, постарайтесь уехать как можно дальше.

– Я не совсем… – непонимающе пробормотал Леон.

– Мы сделаем это. – Голос Эрика звучал глухо, направленный куда‑то в сторону взгляд стал безжизненным. – Мы предупредим всех. – В глазах юноши блестели слезы. – Прощайте, магистр.

– Поторопитесь. – Голос Фаргреда заглушил очередной раскат безумного рева. – Да пребудет с вами Свет! – Магистр развернулся и, не оборачиваясь, быстро пошел к лестнице, ведущей на площадку над воротами.


Эрик, скакавший впереди, обернулся и увидел одинокую фигуру в золотых доспехах. Юноше показалось, будто магистр поднял руку и помахал им. Эрик стиснул зубы и, старясь не вспоминать свой недавний сон, поскакал прочь.


Фаргред стоял на крепостной стене и смотрел на удаляющихся всадников. Между тем рев, не смолкавший теперь ни на миг, все нарастал. Тварь приближалась, но магистр не чувствовал страха. Пусть он умрет, но отдаст свою жизнь не напрасно.

– Иди сюда и сразись со мной! – прокричал Фаргред стремительно растущей черной точке в небе.

Над головой лорда Драуга пронеслось извивающееся тело, и демон высотой в два человеческих роста приземлился в середине крепостного двора, подняв тучу пыли и расплющив останки одного из орков.

– Смотри‑ка, как благородно! – Демон оскалил клыкастую пасть и посмотрел на магистра. – Хочешь пожертвовать собой ради этих мальчишек? – Он повел зубастой мордой в сторону ворот, из которых совсем недавно выехали паладины. – Ничего, я покончу с тобой, а потом без труда нагоню их и, перед тем как они умрут, расскажу им, как ты мучился.

– Не слишком ли смелое заявление? – Фаргред узнал демона, именно таким его и описывал Эрик. Магистр улыбнулся: по крайней мере, он наверняка знает, что демон умрет… умрет вместе с ним.

– Я Грошклуг! Никто не выстоит против меня! – Демон горделиво выпятил вперед мускулистую, защищенную костяными пластинами грудь.

– Я… – Фаргред спустился на одну ступень.

– Мне неинтересны имена мяса. – Демон шагнул вперед.

– …пятый магистр ордена Зари… – как ни в чем не бывало продолжил лорд Драуг и спустился еще на одну ступень.

– Ты просто труп! – Демон оскалился и раскинул в стороны длинные руки с внушительными когтями.

– …лорд Фаргред Драуг… – Магистр продолжал спускаться.

Он намеренно старался вывести демона из себя.



– Иди же, иди ко мне! – прорычал демон, ударив хвостом по земле.

– …воин Света… – Еще одна ступень.

– Кусок мяса!

– …клинок в руках Ульва…

– Тварь!

– …вершитель правосудия… – С каждым шагом золотое пламя в глазах магистра полыхало все сильнее.

– Ты будешь молить о пощаде!

– …защитник добродетели…

– Я пожру твои глаза!

– …страж сломанного клинка…

– Червь! – брызнул слюной демон.

– …твой судья…

– Жалкий человечишка!

– …твой палач…

– Ничтожество!

От магистра исходила почти осязаемая аура мощи, и тварь против своей воли попятилась.

– …я – твоя смерть. – Фаргред спустился, встав напротив демона.

– Надеешься на свои железки? – Демон окинул паладина насмешливым взглядом. – Никакие доспехи не спасут тебя от моих когтей!

– Это тебя ничто не спасет от моего гнева. Пади ниц и трепещи перед мощью Света! – В руках Фаргреда появился пылающий золотым огнем клинок.

– Где твой щит? – Демон медленно двинулся навстречу магистру. – Почему не прячешься за своей драгоценной броней?!

– Вера – моя броня! – вскричал Фаргред.

И человек с демоном бросились навстречу друг другу…



Глава 16



Демон двигался довольно быстро для своих размеров, но Фаргред был к этому готов. До твари еще оставалась пара десятков шагов, когда демон, взмахнув крыльями, взмыл в воздух, устремившись затем к магистру в стремительном прыжке. Вместо того чтобы остановиться, лорд Драуг сделал рывок вперед, крутанул в руках клинок, и золотое лезвие полутораручного меча высекло из нагрудной костяной пластины демона сноп искр. Фаргред резко развернулся и снова бросился на только что приземлившегося врага, но вынужден был отскочить, чтобы не попасть под удар длинного хвоста.

– Тебе не победить, человек, – усмехнулся демон, обнажая длинные, желтые клыки, – я пожрал сотни людей, и теперь сильнее, чем когда‑либо. – Тварь провела кончиками когтей по царапине на груди. – Твой меч бесполезен.

Вместо ответа Фаргред вновь бросился на демона.


Магистр понимал, что единственный способ выжить – постоянное движение. Именно по этой причине он решил сражаться без щита, от которого против такого врага было не много толку. Если и удастся закрыться им от могучих когтей, то сила удара все равно отбросит магистра, лишив равновесия.


Фаргред обеими руками сжал рукоять меча, и, когда когтистая лапа метнулась ему навстречу, магистр отвел ее в сторону клинком, в то же время отводя меч чуть назад и вниз. Что было силы Фаргред ударил плечом в грудь твари. Демон пошатнулся и сделал один маленький, неуверенный шаг назад. В этот же миг магистр взмахнул мечом снизу вверх и тут же отскочил, краем глаза заметив, что на костяной пластине появилась еще одна царапина. Фаргред атаковал снова и снова, оставляя на теле твари кровоточащие порезы.



– Снова решил пощекотать меня?! – расхохотался демон. – Попробуй еще! – Чудовище развело когтистые лапы в стороны, выпрямляясь во весь свой немалый рост.

– Очень любезно с твоей стороны. – Лорд Драуг лишь усмехнулся. Он выставил меч перед собой и сдвинулся чуть в сторону.

– Решил потанцевать? – Демон в точности повторил движение паладина.

– Я предпочитаю танцевать с красивыми женщинами, а не мерзкими отродьями бездны.

– Как скажешь! – Демон неожиданно прыгнул вперед, стремясь обрушить на голову магистра смертельный удар.

Фаргред ушел в сторону и уже поднял свой меч для атаки, однако хвост демона подсек ему ноги, и магистр на миг потерял равновесие. Демон развернулся и наотмашь ударил паладина. Золотой доспех выдержал, но Фаргреда отбросило на десять – пятнадцать шагов назад и еще немного протащило по земле.

Демон снова прыгнул, явно намереваясь раздавить человека, так что магистру пришлось поспешно перекатиться в сторону. Чудовище упало совсем рядом с ним, наступив на алый плащ; послышался треск рвущейся ткани. Все еще лежа на спине, Фаргред взмахнул мечом, который не выпустил из рук даже после падения, и почувствовал, как сталь вошла в плоть демона. Чудовище взвыло от боли в рассеченной ноге и, подняв над головой когтистые лапы, обрушило их на магистра. Фаргред оттолкнулся от земли и попытался вновь откатиться назад. Ему это практически удалось, но страшные когти все‑таки задели его ногу. Броня вновь выдержала, но удар все же оказался слишком силен. Лорд Драуг снова упал, морщась от боли, но тут же встал и вновь поднял меч.

– Ты ответишь за то, что пролил мою кровь, червь! – Демон с ненавистью смотрел на магистра.

– Я пролью еще больше, – пообещал Фаргред твари, и они снова ринулись навстречу друг другу.

Магистру опять удалось увернуться от когтей демона, и он, найдя брешь в обороне порождения бездны, нанес удар. Костяная пластина все еще не поддавалась.

Чудовище зарычало и резко крутанулось на месте. Фаргред пригнулся, уходя от когтей врага, но демон вновь использовал хвост. Удар был не очень сильным, однако чудовище продолжило движение, и когтистая лапа стремительно метнулась к паладину. Лорд Драуг поднял меч, но положение было слишком неудобным, и когти твари врезались в сочленение доспехов на его левом плече. Паладин скрипнул зубами, когда острые словно бритва когти вонзились в его плоть. Затем взмах могучих крыльев сбил Фаргреда с ног.

– Замечательно! – Демон облизал окровавленные когти, чуть прикрыв глаза. – Паладины, которых я сожрал в первый день появления здесь, были не так вкусны.

Фаргред встал, опираясь на меч.


Левая нога отзывалась болью при каждом шаге. Магистр сжал пальцы на раненой руке; морщась от боли, понял, что в ближайшее время может на нее не рассчитывать.



– Ну где же твой былой настрой? – Демон опять расхохотался.

– Подойди поближе, и я его тебе продемонстрирую. – Фаргред сильнее сжал рукоять меча здоровой рукой.

– Я не хочу спешить. – Чудовище облизнулось и медленно двинулось на паладина.

Однако медленный шаг был лишь уловкой. Демон одним прыжком оказался перед Фаргредом и ударил лапами с двух сторон. Магистр сместился чуть в сторону, нанося колющий удар. Однако больная нога подвела его, и лорд Драуг оступился. Боль иглой пронзила его правый бок, и сразу же чудовище громко взвыло. Клинок магистра пробил насквозь левую ладонь твари. Фаргред, не обращая внимания на боль, рванул меч, и на землю упали два пальца с длинными когтями. Демон, взвыв еще сильнее, оттолкнул человека от себя. Ноги магистра вновь оторвались от земли, но в этот раз он летел не так далеко.

Лорд Драуг снова встал. Его ощутимо пошатывало из стороны в сторону. Голова кружилась, левый глаз заливала кровь.

– ТВАРЬ! – Демон с ненавистью смотрел на Фаргреда. – УБЬЮ! УБЬЮ!

С угрожающим шипением порождение бездны взмыло в воздух и стремительно обрушилось на человека.

Фаргред, стараясь не опираться на левую ногу, неловко отпрыгнул в сторону и с размаху вонзил меч в незащищенный бок твари. Демон дернулся и сильно ударил магистра когтями в грудь, пробив доспех. Фаргред почувствовал, как когти демона входят в его тело, но запретил себе думать о боли. Он рывком вырвал меч и снова вонзил его в окровавленный бок твари. Чудовище зарычало и, словно пушинку, швырнуло магистра в сторону. Фаргред выпустил меч и врезался в крепостную стену. Послышался треск, и на голову магистра посыпался песок. Ноги лорда Драуга подкашивались. Он сделал два неуверенных шага вперед и встретился взглядом с демоном. Тварь взвыла и бросилась на него.

В самый последний момент Фаргред отскочил в сторону, поднимая правую руку, в которой тут же появился выпущенный им ранее меч. В глазах демона промелькнуло удивление, сменившееся болью, когда пылающее золотым пламенем лезвие коснулось его. Фаргред, словно заправский дровосек, широко расставив ноги, ударил снова, сверху вниз, и отрубленная рука демона упала в пыль. Тварь, обезумев от боли, не глядя попыталась достать магистра уцелевшей конечностью. Лорд Драуг с трудом смог увернуться от этой атаки. Чудовище попыталось достать ногу человека хвостом, но Фаргред ждал этого.

– И не надейся! – выкрикнул он, и его тяжелый латный сапог опустился на хвост демона. Фаргред осознавал, что может не устоять, так как опереться пришлось на левую ногу. Но магистр все‑таки не смог отказать себе в удовольствии и снова вмял искалеченную плоть демона в землю. Порождение бездны зашипело и отскочило в сторону, вырвав перебитый хвост из‑под ноги магистра.

Небо стали стремительно затягивать серые тучи.


Человек стоял напротив жуткой твари. Его золотые доспехи были помяты и забрызганы кровью, алый порванный плащ развевался на ветру. С руки, сжимающей пылающий клинок, на землю падали бордовые капли. Темные волосы слиплись от пота. Человек тяжело дышал, но стоял прямо, гордо вскинув голову, а его глаза пылали золотым огнем.


Демон, стоявший напротив него, непрерывно скалил зубастую пасть, с которой на землю капала едкая, остро пахнущая слюна. Из обрубка левой лапы толчками лилась черная кровь. Мощное тело покрыто многочисленными ранами. Перебитый хвост сгибался под острым углом.


Грянул гром, и вспышка молнии разорвала серые небеса. Противники бросились друг на друга.



«Значит, сейчас все и закончится», – подумал Фаргред, перехватывая меч так, чтобы было удобнее вогнать его в грудь демона. Туда, где есть небольшой участок открытой кожи, на стыке костяных пластин. Это было очень рискованно, и магистр знал, к чему это приведет, но выбора не было. Он слишком ослаб от ран, и сил на долгий бой у него не хватит.


«Пора покончить с этим». – Лорд Драуг сжал зубы.


До демона оставалось несколько шагов, как вдруг перед глазами магистра появился образ Розы. Девочка плакала, закрыв личико ладошками, а рядом с ней стояли Инуэ и Элизабет. Они не отрываясь смотрели ему в глаза. Губы девушек дрожали, в глазах стояли слезы.



– Ты клинок в руках моих! – прошептал ему на ухо знакомый голос.

– И я не отступлю! – взревел Фаргред. Магистр поднырнул под правой лапой твари, но левая нога вновь подвела его, и пылающий меч, скользнув по костяной пластине на груди демона, вошел тому в подмышку, пробив его тело насквозь. – В задницу такие сны! – выкрикнул лорд Драуг, словно Эрик сейчас мог его слышать, и провернул клинок в ране демона.

Пасть чудовища метнулась к шее Фаргреда.


Небеса рассекла очередная молния, и хлынул дождь.


Для Фаргреда время будто остановилось. Он видел, как к нему приближаются чудовищные клыки, ощущал зловонное дыхание демона.


Лорд Драуг действовал интуитивно: его руки выпустили рукоять меча и метнулись к пасти демона.


Человек и порождение бездны стояли друг напротив друга. Полный ненависти и боли взгляд демона был устремлен в горящие золотым пламенем глаза противника. Фаргред прилагал все оставшиеся у него силы, чтобы удержать огромную пасть чудовища. Пусть демон и не мог воспользоваться страшными когтями, он все еще оставался грозным соперником. Слюна, стекающая с желтых клыков, капала на землю вместе с дождем. С тех самых клыков, которыми демон разрывал плоть невинных. Злобное порождение бездны стояло напротив Фаргреда, а он не мог ничего сделать. Лорд Драуг слабел. Но сердце его переполнял праведный гнев.



– Свет! Дай мне сил! – Глаза магистра вспыхнули с новой силой, и он сделал шаг вперед. – Узри же величие Его! – Нечеловеческим усилием Фаргред заставил демона открыть пасть еще шире. Еще один рывок – и демон упал на колени. Послышался мерзкий хруст, и из уголков пасти твари хлынула кровь, чудовище захрипело. – Трепещи! – Фаргред плюнул в раскрытую пасть демона и что было сил дернул еще раз, оторвав верхнюю половину головы порождению бездны. Кровь, брызнувшая во все стороны, обдала магистра, и бездыханное тело демона рухнуло к его ногам. – Предсказатель хренов. – Фаргред взглянул в сторону ворот, через которые ускакали паладины.

Морщась от боли, магистр отбросил в сторону верхушку головы твари. Он уже собирался укрыться в каком‑нибудь строении крепости, чтобы залечить раны и восстановить силы. Но острое чувство опасности и ощущение присутствия Зла заставили магистра обернуться и витиевато выругаться.


Все, что успел сделать Фаргред, – вскинуть руки, чтобы закрыть голову.


Сильнейший удар сбил магистра с ног. Перекатившись, лорд Драуг поднялся, провожая взглядом огромную крылатую тварь, закладывающую широкую петлю в сером небе.


Демон был похож на того, что сейчас лежал на земле неподалеку от паладина. Однако намного крупнее.


Фаргред бросил косой взгляд на крепостные строения.


Нет. Спрятаться не получится.


Тварь способна разнести крепость, и когда она доберется до него – вопрос времени. Быть похороненным под завалом не казалось Фаргреду удачной идеей и достойным завершением жизненного пути. Даже если демон и оставит его в покое, не став ковыряться в камнях, то непременно бросится в погоню за Эриком и Леоном. И догонит их. Лорд Драуг выпрямился, в его руке вновь появился меч.



– Поспеши, твоему дохлому дружку требуется компания, – выкрикнул Фаргред, внимательно следя за приближающимся демоном. Но чешуйчатое тело пронеслось высоко над магистром.

– Боишься не справиться с раненым? – Лорд Драуг плюнул вслед хохочущему демону.

– Я не такой идиот, как мой не в меру глупый и оттого очень мертвый брат. – Голос демона перекрывал шум дождя. – Силы скоро покинут тебя, и вот тогда я вдоволь повеселюсь, медленно отрывая от тебя по маленькому кусочку!

Чудовище описало полукруг над крепостью и снова попыталось атаковать магистра на лету. Лорд Драуг резко присел и, вскинув меч, попытался достать ужасную тварь. Но демон извернулся всем телом, избежав удара, и задел Фаргреда шипастым хвостом.

На этот раз приземление было для магистра более мягким, так как он рухнул на труп некроманта. В глазах на миг потемнело. Лорд Драуг понимал, что долго продержаться не сможет. Он продолжал стремительно терять кровь, и потеря сознания, равносильная смерти, казалась неизбежной.

Опершись на труп колдуна, Фаргред попробовал встать, но это оказалось не так легко сделать в его нынешнем состоянии. Ругаясь сквозь зубы, лорд Драуг возобновил попытки подняться, не сводя глаз с приближающегося демона. Пальцы магистра скользнули по черной, окровавленной ткани, и под руку ему попался какой‑то небольшой, твердый предмет. Фаргред отбросил изодранный кусок одеяния некроманта в сторону и обнаружил вывалившийся из‑за пояса мертвеца пузырек. Точно такой же, как тот, благодаря которому его бывший хозяин лишился сначала обеих ног, а затем и жизни.

– Ну хотя бы так. – Фаргред аккуратно взял пузырек и с трудом встал, опираясь на меч.

Горящие золотым огнем глаза магистра пристально смотрели в темные, полные безумия глаза твари.

Чудовище стремительно приближалось, но магистр медлил. Фаргред хотел подождать, когда демон подлетит поближе, чтобы попасть точно.

Наконец он коротко размахнулся и швырнул пузырек прямо в клыкастую морду врага. Рискуя рухнуть без сил, лорд Драуг сотворил вокруг себя барьер Света.

На морде демона отразилось удивление, когда он увидел небольшой, летящий в его сторону предмет. После чего склянка врезалась ему точно между глаз и, попав в один из костяных наростов, покрывающих голову твари, разбилась.

Раздался оглушительный хлопок, и демона накрыло зеленое облако.


Щит магистра со звоном раскололся, но Фаргреду уже было все равно. За миг до взрыва магистр сорвался с места. Он поднял клинок над головой, держа меч обратным хватом, лезвием вниз, и прыгнул прямо на демона.


Расчет Фаргреда оказался верен.


Что бы ни было в пузырьке – оно не убило демона. Чудовище лишь взвыло и стало набирать высоту. Магистр мельком заметил, что тварь лишилась одного глаза и значительной части зубов. Чешуя на морде расплавилась, превратившись в сплошной ожог. Одна из лап порождения бездны безвольно повисла, а на другой, сильно обгоревшей, полностью отсутствовала кисть.


Ноги Фаргреда оторвались от земли, пылающий клинок по рукоять вошел в мускулистое плечо, и магистр, держась за оружие, повис на набирающем высоту демоне.


Чудовище дико выло и брызгало слюной, но продолжало подниматься в воздух. Лапы плохо подчинялись твари, и демон не мог причинить магистру особого вреда.


Фаргред ругался ничуть не тише, чем выл демон. Магистр посмотрел вниз: голос его стал громче, а ругань изощреннее.


Чудовище попыталось достать его зубами, но так как лишилось их большей части, то успеха не добилось. Фаргред чувствовал, как хватка его слабеет, и он вот‑вот сорвется.


Магистр схватил тварь за длинный, болтающийся язык и, не обращая внимания на возмущенные вопли демона, намотал его на руку. Лорд Драуг оттолкнулся ногами от брюха демона и высвободил меч из его дымящейся плоти. Качнувшись в сторону, он вновь вонзил клинок, на этот раз целясь между пластин на груди демона. Лезвие скользнуло по костяному наросту, и магистр чуть не выронил меч, когда демон сильно дернул головой. Бросив взгляд наверх, Фаргред увидел, что тварь пытается откусить свой язык, но за неимением клыков выходит это у нее не очень хорошо. Посмотрев вниз, лорд Драуг счел все происходящее великой удачей, учитывая, что летели они очень высоко и крепость Соколиное Перо казалась совсем крохотной.


Магистр снова оттолкнулся ногами, стараясь поразить демона, и на этот раз попал. С шипением пылающий клинок вошел меж костяных пластин, и рев твари разнесся далеко над землей.


Разбиться о камни нравилось Фаргреду ничуть не больше, чем быть ими заваленным. Но магистра охватил праведный гнев, и ему было не до таких мелочей, как собственная жизнь. Снова и снова вонзал паладин свой меч в плоть чудовища, пока тело твари не вспыхнуло золотым пламенем и не начало обращаться в пепел.


Тварь прекратила махать обгоревшими крыльями и стала падать.


Фаргред еще раз ударил мечом снизу вверх: пылающее лезвие вошло твари под челюсть и вышло из левой глазницы. Золотое пламя с ревом вырвалось из пасти чудовища, и порождение бездны обратилось в пепел.



– Какой удачный денек. – Глаза магистра вновь стали своего обычного, серого цвета. – Два демона подряд! Вот если бы еще не пришлось падать…

Фаргред почти потерял сознание, когда чьи‑то руки подхватили его тело.

Глава 17



Когда Фаргред пришел в себя, он почувствовал, как на его лицо падают капли дождя. Глаза открывать не хотелось, впрочем, как и шевелиться. Все тело магистра ныло от боли. Лорд Драуг не знал, сколько времени он пролежал без сознания, но, судя по всему, совсем не долго, так как раны еще только начали затягиваться. Хотя была в этом и положительная сторона – если тело болит, значит, он все еще жив. Фаргред поморщился, и ему на мгновение показалось, что дождь почти прекратился. На губы магистра упала капля, которая оказалась довольно соленой. Нехотя лорд Драуг открыл глаза и встретился взглядом с заплаканными, испуганными, удивленными, но от того не менее красивыми зелеными глазами с вертикальным зрачком.

– Сегодняшний день поразительно богат на порождения бездны. – Магистр попытался улыбнуться. – Как хорошо, что хотя бы одну из них я действительно рад видеть. Как ты здесь… – Договорить он не успел, так как суккуба, радостно всхлипнув, заключила его в весьма крепкие объятия. Тело сразу же отозвалось болью, но Фаргред не обращал на нее внимания, с удовольствием зарывшись лицом в пышную гриву черных волос.

– Дурак! – Инуэ не переставая плакала, но уже от радости. Она отстранила от себя магистра и отвесила ему довольно сильную пощечину. Фаргред даже не успел удивиться, как девушка снова прижала его к себе, и он почувствовал, как быстро бьется ее сердце. – Идиот… о чем ты только думал… – шептала демоница.

– Думать времени не было, пришлось делать, – попытался отшутиться Фаргред, и суккуба больно укусила его за ухо. – Я, конечно, понимаю, что предыдущие два демона меня не доели, но я бы предпочел, чтобы ты не стала продолжать начатое ими. – Магистр заглянул суккубе в глаза и снова улыбнулся. – Или я столь аппетитен, что ты просто не в силах удержаться?

Инуэ обиженно надулась и отвернулась от Фаргреда.



– Вижу, что с вами все в порядке, мой глупый господин, – пробубнила девушка, всем своим видом демонстрируя, что оскорблена до глубины души.

– Благодаря тебе. – Фаргред попытался встать, но решил пока повременить с этим. – Спасибо, – он провел окровавленной ладонью по голове демоницы, – если бы не ты…

– …то одним дураком на свете было бы меньше, – закончила за него Инуэ. – Между прочим, эта борода тебе совсем не идет. – Суккуба ткнула пальцем в заросший подбородок Фаргреда.

– Я тоже так считаю. – Лорд Драуг вздохнул и все‑таки решил встать.

Это у него почти получилось, но демоница положила руки на плечи магистра, снова усадив его на мокрую траву.

– Тебе надо отдохнуть. Как твои раны? – Девушка посмотрела ему в глаза.

– Жить буду. – Фаргред оттянул воротник рубахи и посмотрел на свое плечо – кровь остановилась, и рана почти затянулась. – На магистрах все быстро заживает.

– Я уже осмотрела твои раны. – Девушка немного покраснела и потупила взгляд. – Я имею в виду, как твои силы? Когда я поймала тебя, твои доспехи пропали, и я подумала, что ты умер.

– Силы возвращаются ко мне, думаю, скоро я смогу встать на ноги, – уверенно сказал магистр. – Как ты здесь оказалась? Я, кажется, оставил тебя в Гзауберге.

– Я волновалась, – тихо сказал девушка.

– А как же Роза, ты оставила ее одну?

– Она тоже беспокоилась за тебя.

– Теперь‑то со мной все в порядке, так что хватит плакать. – Фаргред смахнул слезинку со щеки суккубы.

– Хорошо. – Инуэ еще раз шмыгнула носом.

– Стало быть, мы все еще в Соколином Пере? – Фаргред еще раз оглядел крепостной двор.

– Да, – ответила девушка. – Ты довольно‑таки тяжелый, так что я не смогла унести тебя далеко; кроме того, ты был весь в крови. Я боялась, что ты можешь умереть.

– Надеюсь, ты не очень разочарована?

Инуэ промолчала и лишь обожгла его сердитым взглядом.


Магистр хмыкнул и, пошатываясь, поднялся. Стоять ровно оказалось не так просто, как раньше, а уж ходить – и того тяжелее. Несмотря на протестующие возгласы демоницы, Фаргред, покачиваясь и хромая, пошел вперед, туда, где лежало изувеченное тело некроманта. Морщась от боли в плече и ноге, магистр тяжело опустился на землю рядом с трупом и принялся обыскивать колдуна. Инуэ подошла и встала рядом. На трупы она старалась не смотреть, поэтому принялась изучать серое небо.



– Значит, мы больше не увидимся, старый друг, – тихо прошептал Фаргред, и Инуэ удивленно посмотрела на магистра.

Он все так же сидел перед мертвецом, держа в руке тонкую цепочку, на которой висел широкий перстень с крупным алым камнем. Демоница недоуменно перевела взгляд на мертвого колдуна, потом на магистра.

– Ты знал его?

– Не его. – Фаргред грустно вздохнул. – Того, кому принадлежало это кольцо. – Магистр бережно спрятал находку во внутренний карман куртки. – Это был хороший человек, друг моего отца.

– Что он делал здесь? – Суккуба положила руку на плечо магистра.

– Его сюда сослали. – Фаргред медленно встал. – Сослали за то, что он был добр и верен своим принципам.

– Он тоже был паладином?

– Нет, он был магом. – Лорд Драуг взглянул на небо, по‑прежнему хмурое, затянутое тучами. – И просто хорошим человеком. Да примет его Свет.

Они немного помолчали.



– Что будем делать теперь? – Инуэ решилась нарушить молчание.

– Нам нужно поспешить в Хагенрок. – Фаргред сделал пару шагов. – Но сначала нужно еще немного отдохнуть, не хочу свалиться в обморок. – Магистр, придерживаемый демоницей, доковылял до стены и сел, прислонившись спиной к холодным камням. – До наступления ночи мы не успеем много пройти, но все же я не хотел бы ночевать здесь.

Фаргред прикрыл глаза и постарался расслабиться. Он почувствовал, что Инуэ села рядом, облокотившись на его плечо.

– Сможешь лететь, если будешь держать еще и меня? – не открывая глаз, спросил он.

– Ты немало весишь, да и погода плохая. – Девушка задумалась. – Но, думаю, у меня получится. Хотя придется часто отдыхать.

– Насколько часто?

– Довольно часто. – Суккуба расстроилась. – Я потратила много сил, чтобы долететь сюда.

– Ясно. – Лорд Драуг почесал бороду. – Пойдем пешком. Дойдем до трактира, а там… Проклятье! Все мои деньги остались в сумке на седле Грома. – Фаргред порылся в карманах и извлек на свет небольшой мешочек. – Не все. – Магистр взвесил кошель на руке. – Хоть на двух лошадей здесь хватит.

– У меня есть. – Инуэ положила на покрытую запекшейся кровью ладонь Фаргреда довольно тяжелый черный кошель. – Твой дядя дал мне, перед тем как я отправилась на твои поиски.

– Старик всегда был предусмотрителен. – Магистр хмыкнул, вспоминая родственника. – Кстати, как ты меня нашла?

– Он объяснил мне, где находится эта крепость. К тому же ты мой хозяин, я могу найти тебя везде, где бы ты ни был. – Инуэ зевнула.

– Весьма полезный навык. – Фаргред убрал деньги в карман. – Я подремлю чуть‑чуть, и потом мы отправимся в путь. Кстати, когда ты летела сюда, ты не видела двух всадников?

Демоница не ответила, она медленно сползла с плеча магистра и, положив голову на его колени, тихонько засопела.

«Наверное, очень сильно спешила», – подумал Фаргред.


Паладин втянул носом прохладный влажный воздух, прикрыл глаза и задремал.


Отдых был недолгим. Едва магистр почувствовал, что может идти, он немедля разбудил не желающую просыпаться суккубу. Похозяйничав в разоренной крепости, они стали счастливыми обладателями пары почти новых плащей. Также магистр смог собрать провизии в дорогу и, после некоторых раздумий, все же взял один арбалет с десятком болтов.


Фаргред и суккуба наскоро перекусили и отправились в путь. Оставляя хмурую, безжизненную крепость за спиной.


По дороге магистр, по просьбе суккубы, рассказал о минувших событиях. Начиная с того, как они с учеником покинули Гзауберг.


Узнав об истории с Кракасом, девушка заметно приободрилась.



– Я знала, что не все демоны жаждут крови невинных, – важно сказала она. – Кстати, – девушка наморщила остренький носик, – почему все некроманты – мужчины?

– К сожалению, не все. – Фаргред помог демонице перебраться через поваленное когда‑то давно дерево. – Среди них встречаются и женщины.

– Почему ты об этом сожалеешь? – Инуэ хмыкнула. – Воину не пристало сражаться со слабыми женщинами?

– Нет. – Фаргред покачал головой. – Чернокнижницы искуснее в темной магии, нежели колдуны. Они более жестоки и коварны. А что касается того, что они женщины… – Магистр на мгновение замолчал. – Зло – это зло. Не важно, в каком виде оно представлено.

– Ясно, – задумчиво протянула суккуба, наматывая черный локон на пальчик. – А что касается паладинов? Среди вас есть женщины?

– В ордене Зари всегда были только мужчины.

– Женщины недостойны служить Свету? – Демоница взглянула на магистра. В ее зеленых глазах искрились озорные огоньки.

– Отнюдь. Женщины служат делу добра не хуже. То, что их нет в ордене, не говорит об обратном. Ведь не только паладины борются со злом. Есть еще и жрецы.

– И много ты знаешь женщин‑жриц? – Зеленые глазки нехорошо сощурились.

– Немало, – уклончиво ответил магистр. – Почему ты интересуешься?

– Да так… – Инуэ отвернулась и пошла быстрее.

– Женщины… – пробормотал Фаргред и ускорил шаг.

Делать привалы пришлось довольно часто, так что до наступления темноты магистр со своей спутницей не смогли далеко уйти. Они устроились на ночлег под старым раскидистым дубом, который возвышался над редким лесом, словно великан.

– Костер разводить не будем. – Фаргред огляделся. – Кто знает, сколько орков могут лазить по этим лесам. – Магистр посмотрел на суккубу, и та, соглашаясь, кивнула.

Они сели под деревом, плотно прижавшись друг к другу, чтобы было теплее.



– Мне страшно… – тихо сказала Инуэ. – Сколько демонов, подобных тем, что были в крепости, удалось призвать некромантам?

– Сколько бы их ни было, ни им, ни их хозяевам не выстоять перед мощью Света. – Фаргред приобнял девушку и почувствовал, что та тихонько дрожит. – Не бойся, – ласково добавил он.

Инуэ кивнула и, положив голову на плечо магистра, вскоре уснула. Лорд Драуг разбудил девушку, когда было уже за полночь. Она потерла заспанные глаза и удивленно посмотрела по сторонам. На небе ярко горели звезды, освещая своим неровным светом дремлющий лес. Легкий ветер играл волосами путников, а по соседству с ними раздавался убаюкивающий треск сверчков.

– Уже пора идти? – Суккуба неуверенно покосилась на магистра.

– Нет, – ответил тот. – Теперь твоя очередь дежурить. Когда начнет светать – разбуди меня.

– Хорошо. – Девушка поплотнее закуталась в плащ. – А что нужно делать?

– Ничего, просто будь настороже и в случае опасности буди меня. – Фаргред еще раз взглянул на нее.

Демоница задумчиво рассматривала далекие звезды.



– Что‑то не так? – Суккуба перехватила взгляд магистра.

– За исключением того, что некроманты хотят уничтожить Империю, – нет. – Фаргред улыбнулся. – Если услышишь что‑то или увидишь – сразу буди меня.

– Спасибо, что просветил еще раз. А то я и не знала, как быть в подобной ситуации. – Девушка снова надула пухлые губки и вновь уставилась в звездное небо.

На рассвете она разбудила магистра. Фаргред дал девушке еще чуть‑чуть поспать, затем они наскоро перекусили тем, что удалось найти в крепости, и продолжили путь.

Теперь они шагали намного быстрее. Демоница отдохнула, а раны Фаргреда уже затянулись. Лорд Драуг решил идти через лес, чтобы сократить путь, поэтому иногда Инуэ поднималась в небо и корректировала маршрут.

Магистр сначала подумывал послать ее к Рональду и Леону, но решил, что юные паладины и сами справятся. Тем более Фаргред не верил в то, что ему удастся уговорить Инуэ вновь покинуть его. Он всегда мог приказать ей, но пока в этом не было необходимости. Магистр поймал себя на мысли, что он очень не хотел бы заставлять девушку делать что‑то против ее воли. Но если так будет нужно…

– Решать проблемы по мере их поступления, – пробормотал лорд Драуг. Он верил в своего ученика и знал, что у того все получится.


– Как долго нам идти? – спросила Инуэ магистра, когда они остановились на ночлег. Девушка сидела рядом с костром, и блики пламени весело играли на ее волосах.

– Нам приходится забирать чуть севернее от дороги. – Фаргред сел поудобнее. – Так что все будет зависеть от того, как скоро мы найдем лошадей.

– И как же скоро мы их найдем? И почему мы вообще идем не по дороге?

– Мы направляемся сразу в Хагенрок, – пояснил магистр. – Дорога же идет через Гзауберг. К тому же до ближайшего трактира далековато идти. Мне кажется, что лошадей быстрее купить в какой‑нибудь из деревень. – Фаргред задумчиво посмотрел на потрескивающий костер.

– Мы сможем добраться до Хагенрока быстрее некромантов? – Инуэ подошла поближе к магистру и устроилась рядом.

– Не знаю. – Фаргред задумался. – Я думаю, некроманты будут очень осторожны. То, что они несут в Хагенрок, – слишком важно для них.

– То есть они тоже будут идти лесом, как и мы? – Глаза демоницы широко распахнулись. – Быть может, они где‑то рядом! – Она попыталась встать, но магистр придержал ее за плечо.

– Они будут забирать севернее, – пояснил он. – На тракте есть большая вероятность встретить кого‑нибудь, а среди ближайших лесов – много деревень. Если верить тому предателю, да сгорит эта неверная тварь в огне бездны, некромантов сопровождают орки. Уж кого‑кого, а этих клыкастых здоровяков не получится выдать за людей, хотя бы п