Book: Древний. Предыстория. Книга третья



Древний. Предыстория. Книга третья
Древний. Предыстория. Книга третья

Сергей Тармашев

Древний. Предыстория. Книга третья

Купить книгу "Древний. Предыстория. Книга третья" Тармашев Сергей

«Существует достаточно света для тех, кто хочет видеть, и достаточно мрака для тех, кто не хочет».

Паскаль

Глава первая

957600 лет назад, четырехмерный слой Вселенной, пространство высоких энергий, порубежный спиральный рукав галактики Пограничная, система звезды Ярна, 12 часов 70 частей по системе счисления времени цивилизации Сияющих


Первый эшелон вражеского флота произвёл залп, и разогнанное Кристаллом Слежения сознание автоматически произвело подсчёт. Четыре миллиона самонаводящихся торпед. Слабовато для такого флота, значит, Тёмные припасли что-то ещё. Зависший в свечении боевого поста Светоча Торбранд вышел на связь с единым контуром Блюстителей:

– Ищите скрытые силы противника. Я чувствую присутствие большего количества низкоэнергетических Сущностей, нежели мы наблюдаем. «Даарии» и «Аристе» режим невидимости не покидать. Линкорам торпедный залп уничтожить. Ударным группам к атаке приготовиться. Резерву ждать моей команды.

Единый командный контур окрасился короткими импульсами командиров, подтверждающих получение приказа, и раскинувшаяся в космической ночи исполинским сияющим ожерельем эскадра линкоров произвела ответный залп. Мчащийся на околосветовой[1] скорости торпедный океан смяло внезапно возникшей на пути областью запредельной гравитации, и надвигающийся вал лопающихся змееобразных силуэтов сменился гигантской вспышкой множества взрывов, слившихся воедино. Торбранд послал короткий импульс на командной частоте флота, и ударные группы начали атаку, мгновенно срываясь с места в ускорении, тридцатикратно превышающем текущую скорость фотона. Первый эшелон противника не имел технологических возможностей предотвратить сближение и спустя миг оказался в зоне клинча. Ударные крейсера Сияющих, используя превосходство в скорости, стремительно смешивались с боевыми порядками врага, и посреди ледяного вакуума вспыхнуло жаркое зарево взрывов. Потоки антивещества захлёстывали флотилии противника, превращая утыканных орудиями многопалубных монстров в ослепительные фотонные вспышки, и численность первого эшелона вражеского флота начала постепенно сокращаться. Второй и третий эшелоны Тёмных начали отступление на полной скорости, демонстрируя намерение найти границу области пространства, внутри которого Сияющие заблокировали возможность гиперпрыжка. С виду это казалось разумным. Флот Тёмных превосходил Сияющих численностью двадцатикратно, что фактически означало полную победу Сияющих, и вражеский адмирал не видел смысла терять свои силы напрасно. Первый эшелон Тёмных, как обычно, состоял из представителей Чёрной расы, остальные подразделения противника принадлежали к Серым, так что адмиральское решение пожертвовать Чужими ради спасения своих на первый взгляд выглядело вполне ожидаемо.

– Тёмные задумали заманить нас в ловушку, – энергопоток Торбранда не нёс эмоций. – Подыграем им. Резерву начать обходной манёвр. Задача – обойти сражение, начать погоню и сковать боем второй эшелон противника. Не выходить в область пространства, позволяющую запуск кварковой реакции. В атаку!

Резервные ударные группы мгновенно набрали скорость и умчались вслед отступающему противнику. Сеть слившихся воедино Блюстителей флота в результате обеих атак расползлась далеко за пределы сектора, и почти сразу последовали доклады:

– Вижу излучение кваркового заряда! Один заряд малой мощности установлен на флагманском линкоре второго эшелона!

– Подтверждаю! Спектральный отклик отчётливый. Имитация исключена.

– Ещё один кварковый заряд на флагмане третьего эшелона! Это дредноут Серых, даю подсветку.

– Подтверждаю соответствие излучений. На флагманском дредноуте заряд большой мощности.

– Вижу излучение Бессмертного! Аватар находится на дредноуте третьего эшелона вместе с кварковым фугасом. Идёт на полном ходу к области свободного запуска кварковой реакции.

– Бессмертного не преследовать, – Торбранд слился с общим энергопотоком солнечной системы и прислушался к исходящим от аватара излучениям. – До особой команды на третий эшелон противника внимания не обращать. Блюстители, есть новые данные по скрытым силам Тёмных?

– Пока нет, – ответил за всех Блюститель с «Даарии», возглавляющий общую сеть. – Ищем.

Резервные ударные группы настигли второй эшелон Тёмных, и в дальнем космосе вспыхнул второй очаг сражения. Там общий баланс сил был равным, и Серые ожесточённо дрались, вероятно, рассчитывая на помощь третьего эшелона. Но третий эшелон пока помогать не спешил и продолжал отступление, поддерживая плотный боевой порядок.

– Ощущаю радиопереговоры Тёмных! – Общая сеть Блюстителей прислала доклад с одного из ударных крейсеров резерва. – Адмиралы первого и второго эшелонов не просят поддержки у своего флотоводца. Паники среди Тёмных не наблюдаю.

– Подтверждаю. – В общей сети Блюстителей возник импульс с крейсера, ведущего бой с первым эшелоном противника. – От Чёрных исходят сильные эмоциональные отпечатки. Они ждут некоего события и надеются на победу.

– Ударным группам продолжать бой на прежних позициях, – приказал Торбранд. – Подождём.

В том, что Бессмертный задумал ловушку, сомнений не было с самого начала. Движущийся в гиперпространстве по направлению к системе Ярны флот Тёмных засекли в момент пересечения им условной линии фронта. Подозревая отвлекающий манёвр, Торбранд взял с собой лишь пару авианосцев и эскадру прикрытия Арктиды, оставив сводную группировку на дальней орбите Аркольна в полной боевой готовности. Противника выбили из гипера на дальней орбите Ярны, и Торбранд мгновенно почувствовал излучения Бессмертного, найти которого он стремится так давно. За прошедшие столетия этот Правитель Серых попадался ему всего дважды, и оба раза добраться до врага не удавалось. Бессмертный взрывал аватар, едва Светоч Торбранда бросался в атакующее ускорение, и более не интересовался судьбой своих войск. Сейчас заклятый враг попался ему в третий раз, и могучая воля Сияющего подавила приступ запредельной ярости. Спугнуть Серого несложно. Важнее разгадать его замысел и разрушить вражескую операцию.

Вот только на этот раз противник задумал что-то, отличное от обычных попыток прорвать оборону Сияющих. Сил во флоте Бессмертного для такого удара с самого начала недостаточно. Через гиперпространство сюда двигаются ещё два флота, но даже с ними Тёмные не пробьются к Арктиде. Как только они высадят здесь крупные силы, сюда прибудет вся сводная группировка, и подойти к живой Земле им всё равно никто не позволит. Если судить по повадкам Тёмных, это обычный отвлекающий удар, и основной атаки следует ожидать на другом направлении, куда противник направил сверхкрупные силы в режиме максимально скрытного гиперпрыжка. Недаром Бессмертный, изучив количественный состав эскадры Сияющих, начал отступление. И именно это давало Торбранду уверенность в том, что Бессмертный задумал что-то ещё. Ради столь примитивной операции он не стал бы высаживаться в системе Ярны лично, послал бы кого-нибудь из своих адмиралов. Однако Правитель Серых прибыл сюда собственной персоной. Да ещё устроил целое представление: его флот вывалился в реальный космос едва ли не беспорядочной кучей, но, прежде чем начать отступление, Бессмертный не поленился выстроить его в боевые порядки. Часть своих сил он успел спрятать непосредственно в момент выхода флота из гиперпространства, стало быть, ожидал чего-то подобного заранее и готовился к этому. Значит, Бессмертный не собирается просто сбежать, он очень сильно хочет, чтобы его заметили. Заметили и отвлеклись от чего-то важного, как это уже случилось однажды.

– Конунг Торбранд! – Кристалл Связи сформировал отдельный образ Блюстителя с «Даарии». – Гражданский Ас просит связи. Это Хранитель Радомир из Совета Каст Арктиды. Пропустить сигнал?

– Пропускай. – Мощные Кристаллы Подавления «Даарии» разблокировали возможность дальней связи для пришедшего с живой Земли сигнала, и в сознании Торбранда вспыхнул образ седого, как лунь, двухтысячелетнего старца. – Ласкового Солнца тебе, многомудрый Радомир.

– Вечно сияющих звезд, могучий Торбранд! – Ас Хранитель почувствовал поток идущего сражения и сразу перешёл к делу: – Нужна ли вам помощь ратников? Поднимать ополчение? Я чувствую недоброе. Арктида в опасности?

– Справимся. – Торбранд вслушивался в текущие через космос потоки энергии. – Более того, необходимо сделать так, чтобы на Арктиде не возникло ни малейшей тревоги. Это необычная атака, и нам нужно, чтобы противник был уверен в полной безмятежности на орбите и поверхности Арктиды. В этом бою Арктиде ничего не угрожает. Но твои предчувствия не напрасны. После сражения я хотел бы побеседовать с Советом.

– Мы исполним твою просьбу, доблестный конунг, – изборождённое глубокими морщинами лицо старца помрачнело. – Я чувствую приближение великой беды… Совет Каст будет ожидать тебя в центральной усадьбе Жизнь Рекущих из Рода Небесной Лазури. Я пришлю координаты.

Ас Хранитель отключился, и в этот момент третий эшелон сил противника изменил направление движения. Вражеские эскадры предприняли максимальное ускорение в сторону второго очага боя, и на их месте остался лишь флагманский дредноут Бессмертного, окружённый десятком крейсеров охраны. Общий баланс энергий в точке его нахождения соответствовал области пространства, в которой ничто не препятствовало возникновению кварковой реакции. Торбранд вслушался в далёкий грубый отпечаток техногенной энергии и вновь подавил вспышку ярости. Не сейчас. Бессмертный знает, что вновь уйдёт безнаказанным, и потому смело провоцирует на атаку. Его третий эшелон вскоре присоединится ко второму, и их совокупные силы возрастут. Резерв Сияющих начнёт нести потери, и это, по замыслу Бессмертного, должно вывести военачальника Сияющих из себя. И тогда Сияющий пошлёт Светоч ближнего боя уничтожать флагман Бессмертного, чтобы лишить его войска управления. И линкоры огневой поддержки останутся без охраны. Значит, скрытые силы Тёмных должны уже быть где-то неподалёку. Они нанесут внезапный удар по линкорам, а если повезёт, то Светоч будет уничтожен кварковым взрывом. Но всё это лишь прикрытие. Правитель Серых задумал очередную подлость.

Лежащий в противоположной части центрального отсека Эйрик почувствовал исходящий от хозяина импульс ярости и вскочил на лапы. Могучий грифон прислушался к Кристаллу Поиска, но не нашёл поблизости противника и улёгся на место. Торбранд зажёг для питомца свечение Кристалла Питомца и негромко произнёс:

– Приготовиться к ускорению.

Услышав знакомую команду, Эйрик забрался в переплетение энергий и привычно свернулся клубком. Боевые животные не способны сливаться с корабельным контуром и предпочитают спать, оказавшись внутри десантного свечения. Но Эйрик имел повышенную привязанность к энергопотоку хозяина и часто ощущал течение космического сражения. Чтобы не волновать зверя, приходилось погружать его в сон самому. Торбранд влил в энергоконтур питомца небольшой поток энергии, усыпляя грифона, и вновь прислушался к течению космических энергий. Мысли Бессмертного не поддаются прослушиванию, его аватар управляется технологиями вышних Тёмных миров, но тень от их энергий можно заметить и по ней пройти к его планетоиду Бессмертия. Но для обнаружения тени надо успеть подойти к Бессмертному вплотную, и Правители Серых об этом знают. Поэтому уничтожают свой аватар при малейших признаках угрозы. До сих пор застать их врасплох не удавалось, в воинской касте ещё слишком мало Асов.

– Ощущаю работу полей преломления Тёмных! – Общая сеть Блюстителей принесла доклад с одного из линкоров. – Не меньше семисот отпечатков. Медленно приближаются.

– Подтверждаю, – подхватил следующий Блюститель, тоже с эскадры линкоров. – Тёмные где-то неподалёку, пытаются выйти нам в тыл.

– Фиксирую замедление движения отпечатков, – последовал очередной доклад. – Скрытый флот противника останавливается.

– Их пугает присутствие Светоча. – Торбранд прислушался к собранным сетью Блюстителя отпечаткам чужой энергии. Укрытый полями преломления флот Тёмных прекратил движение и поднял режим маскировки до максимума. Обычно в таких случаях войска Бессмертных становятся почти не обнаружимы, и найти их можно не столько по следам работы полей преломления, сколько по энергетическим отпечаткам техногенных устройств в общем потоке окружающего космоса. Однако сейчас Блюстители отчётливо видели частотные развёртки полей преломления, что свидетельствовало о не самом высоком качестве маскировочного оборудования противника. У Тёмных имеются технологии посерьёзней. Значит, Бессмертный сэкономил и на этом флоте. Что ж, пришла пора выяснить, что он задумал.

– Командир Аскьёльд, – Торбранд вызвал на связь командира резерва, – доложи обстановку.

– Противник провёл манёвр окружения и отрезал нас от основных сил эскадры. – Кристалл Связи зажёг образ родича. – Пока держимся. Четверо погибших, много раненых, половина перехватчиков сильно повреждены и вернулись на борт. Три крейсера на грани потери хода, один подбит.

– Начинаем контрудар. – Торбранд перевёл Светоч в режим «битва насмерть». – Линкорам перенести огонь на второй эшелон противника. «Даарии» и «Аристе» до контакта с противником режим невидимости не покидать. «Даария», ваша цель – диверсанты Тёмных. «Ариста», поможете Аскьёльду. Я займусь Бессмертным и присоединюсь к основным силам. Работаем по готовности!

Сгусток чернильно-чёрной лучистой энергии со Светочем внутри мгновенно набрал тридцатикратную скорость фотона и пронзил безбрежную бесконечность космоса. Охваченные кипящим сражением сектора остались позади, и впереди замаячили отметки дредноута Бессмертного и его телохранителей. Торбранд ощутил эманации исходящего от Серых панического ужаса, и единый энергопоток солнечной системы дрогнул, почувствовав запуск кварковой реакции. Пылающий бездонной чернотой Светоч мгновенно изменил направление на противоположное, и огромный кусок космоса вскипел необузданной яростью взбешённых элементарных частиц. Всё вокруг подернулось серой дымкой рассыпающегося пространства, и в Светоч врезался всепожирающий поток разрушительной энергии. Но бесконечно сильный удар столкнулся с бесконечной мощью боевого Аса, разогнанной могучими Кристаллами, и исполинский всесокрушающий таран признал своё поражение перед своим собратом, таким же Сыном Великой Вспышки. Ведомое энергией Аса оборудование, созданное мудростью миллионов поколений Сияющих, перенаправило входящую разрушительную силу на возрождение сожранной ею же материи, и пространство вокруг Светоча начало восстанавливать стабильность.

Чернильное пятно Светоча покинуло зону кваркового поражения, и пылающий антрацитовым излучением боевой Ас недовольно поморщился. Бессмертный подорвал фугас слишком рано, даже не рискнул подпустить Светоч ближе, чтобы удар пришёлся наверняка. В этом случае шансов на победу у них было бы поровну. Если боевой Ас успеет аннигилировать звездолёт противника вместе с кварковым зарядом до подрыва, победа достанется ему. А если не успеет, то в эпицентре кваркового взрыва сил на выживание может и не хватить. Тем не менее Правитель Серых не стал испытывать удачу на прочность. Стало быть, он слишком сильно напуган, что означает информированность Бессмертного о ведущейся на него охоте. Но сколько бы ни потребовалось столетий, ему не уйти от воздаяния. Ибо это единственное, что удерживает угрюмого боевого Аса в тоскливом одиночестве текущего слоя Вселенной.

Общий энергопоток сражения завибрировал новыми импульсами, и сияющий лучистым мраком Светоч устремился к только что вспыхнувшему третьему очагу боя. Как и ожидалось, скрытые под полями преломления диверсионные силы Тёмных атаковали линкоры Сияющих, едва Светоч ушёл на сближение с Бессмертным. Семь сотен тяжёлых крейсеров Серой расы, по доброй традиции Тёмных нашпигованные чернокожими экипажами, ринулись в атаку на оставшиеся без прикрытия звёздно-огненные сферы. Атака противника послужила сигналом к началу противодействия, и затаившийся в режиме невидимости посреди ведущих огонь линкоров авианосец «Даария» выпустил свои штурмовые крейсера. Одновременно с ним второй авианосец начал разгон в сторону сражающегося в полном окружении резерва, и спустя половину части[2] в охваченном битвой космосе силы Сияющих увеличились на три сотни боевых единиц. Тёмные, увидев на радарах сразу три корабля класса «Белая Смерть», быстро подсчитали свои шансы и попытались собрать все свои силы в один кулак. Этот манёвр стоил им десятой части флота, и сражение закипело с новой силой. Адмирал Тёмных, взявший на себя командование после ухода Бессмертного, приказал своим подчинённым держаться до последнего, посулив щедрую награду, и разлетелся на атомы под таранным ударом Светоча. Оставшиеся офицеры противника не решились занять его место, но обычной для таких обстоятельств паники среди Тёмных не возникло. РЭБ-системы их флота не сумели продавить блокаду гиперпрыжка, установленную единой сетью Блюстителей, но противник продолжал наносить удары, отчаянно пытаясь удержать боевые порядки. Стало ясно, что враги надеются продержаться до похода подкреплений.



Помощь к Тёмным подошла к исходу суток, когда от их первого флота не осталось и четверти списочного состава. Второй флот планировал выйти из гиперпространства гораздо ближе к Арктиде, и Торбранду пришлось разделить силы. Он оставил ударные группы добивать остатки противника, вывел из боя авианосцы и слитным импульсом сверхмощных Кристаллов трёх кораблей класса «Белая Смерть» выбил приближающийся вражеский флот из гиперпространства на дальней орбите Ярны. Свежие силы противника состояли сплошь из Чёрных, отправившихся воевать на собственных кораблях, что только подтвердило прежние предположения. Бессмертный отвлекает внимание Сияющих от некоей тайной операции. Флот чернокожих не представлял серьёзной угрозы, но его численность оказалась велика, и сражение затянулось. К полудню следующих суток к Ярне пришёл третий флот Бессмертного, и его пришлось встречать с противоположной стороны системы. Самого Бессмертного вопреки ожиданиям среди военачальников третьего флота не оказалось, и это настораживало ещё сильней. Все флоты ушли в гипер до потери Бессмертным своего аватара. Раз третий флот прибыл без него, значит, Правитель Серых с самого начала отправлял флоты на смерть.

Антрацитово-чёрное пятно Светоча прошило кучу-малу из принудительно вываливающихся в реальный космос эскадр противника, и Искривители нанесли удар. Полтора десятка утыканных орудийными портами многопалубных монстров неподвижно застыли на фоне остальных стальных гигантов и начали медленно рассыпаться в пыль. Светоч скоростным рывком сместился левее, занимая центр вражеского построения, и Искривители отработали вновь. На этот раз под удар попало втрое больше кораблей противника, и Торбранд форсажным ускорением вывел Светоч из зоны ответного удара. Могучий боевой Ас провёл боевой разворот и устремился в следующую атаку, активируя корабельный Кристалл Дальней Связи. Торбранд послал вызов оперативному дежурному по сводной группировке, ожидающей приказов в системе Аркольна, и Искривители разложили на атомы очередную групповую цель.

– Оперативный на связи.

– Эскадре Рода Форнар – боевая тревога. Задача: прибыть в систему Ярны для уничтожения противника. – Торбранд таранным ударом разнёс на куски пару дредноутов, оказавшихся на линии форсажа. – Здесь необходимо заканчивать как можно быстрее, я открою ноль-переход через четыре части. Это нападение Бессмертного есть отвлекающий манёвр. Остальной группировке вести непрерывное слежение за гиперпространством. Связь с патрульными группами поддерживать постоянно. Если Тёмные задумали нанести основной удар, то сейчас для этого самое время.

Светоч провел ещё две атаки и вышел из боя сверхсветовым ускорением. Адмирал закончившего выход в реальный космос третьего флота противника получил данные об уже понесённых потерях и принял предсказуемое решение – пробиваться на соединение с остальными силами Тёмных. Учитывая высокую численность, это ему удастся, и объединившиеся остатки трёх флотов силами одной эскадры придётся уничтожать слишком долго. Торбранд вывел Светоч из режима «битва насмерть», и вспыхнувший ослепительным звёздным сиянием шар ринулся к солнцу. Светоч достиг фотосферы звезды и остановился, разгоняя собственное свечение до запредельного значения. Несколько мгновений единое целое, состоящее из мощного боевого корабля и могучего боевого Аса, вбирало в себя щедрые потоки солнечного излучения, переполняясь энергией. Энергоконтур Сияющего зафиксировал состояние полного отдыха, и Торбранд направил личный поток на Кристалл Ноль-перехода. Мощнейшее оборудование вскипело тугими сплетениями энергий, сверхсложная атомарная структура завибрировала, наращивая резонансные колебания, и спустя неуловимо короткий сиг времени сформировала пиковое воздействие. В указанной сознанием боевого Аса точке космического пространства задрожала рябь вывернутой наизнанку тёмной материи, и посреди ледяной пустоты проявилось вертикальное зеркало ноль-перехода.

Через мгновение из него вырвалось звено перехватчиков, проводящих разведку точки прибытия, и следом за ними хлынули сияющие сферы боевых кораблей родовой эскадры. Тёмные заметили новые силы Сияющих и бросились на прорыв, стремясь совершить гиперпрыжок прежде, чем это станет окончательно невозможным. Задуманное удалось немногим, основное количество боевых единиц противника не успело преодолеть блокаду прыжка, установленную единой сетью Блюстителей. Через две части сеть выросла десятикратно, и вражеский флот окончательно утратил организованность. Корабли Тёмных хлынули врассыпную, кто куда, пытаясь спастись хоть как-нибудь, и их поиск и уничтожение затянулись до полуночи. Но за всё это время основного удара Тёмных так и не последовало.

– Рейдовые группы, осуществляющие патрулирование, находятся на связи постоянно, – докладывал Оперативный, – два полных круга ударных групп ушли в свободный поиск шесть часов назад, мы каждые шестнадцать частей связываемся с союзниками, чьи Земли находятся в зоне нашей ответственности. Везде тихо. Пятые сутки всё спокойно. Связаться со Штабом Флота? Может, Тёмные ударили вдали от нас?

– Не имеет смысла. – Слившийся со Светочем Торбранд задумчиво разглядывал заснеженную поверхность Арктиды, белеющую вдали прямо по курсу. – Для чего наносить отвлекающий удар здесь, чтобы атаковать там, где его даже не заметят? Если Бессмертный не собирался распылять силы нашей группировки, значит, он проводил операцию конкретно в системе Ярны. Пришли сюда ещё один круг Охотников в усиление тех, что уже есть. Пусть обыщут систему дважды. Все подразделения боевых пардов и грифонов доставить на Арктиду к утру. С рассветом начинаем поиски диверсантов на поверхности Земли. Сводной группировке – отбой боевой тревоги. Ударные группы из поиска вернуть, рейдовым группам продолжать патрулирование согласно боевому расписанию.

Оперативный подтвердил приём и отключился. Торбранд прислушался к общему энергопотоку солнечной системы. Эскадры проводили перегруппировку, занимая позиции в системе Ярны, и к Арктиде шёл поток требующих ремонта кораблей. Несколько санитарно-эвакуационных комплексов с ранеными на борту сошли с орбиты и начали снижение, и на частотах касты Целителей наблюдалась высокая активность. Кристалл Связи принял входящий импульс, и в сознании вспыхнул образ Хранителя Радомира.

– Во славу Расы! – Седовласый старец коротко отсалютовал. – Поздравляю с победой, могучий конунг! Каста Целителей уже распределила раненых по стационарам, Мастера приступят к ремонту кораблей, как только повреждённая техника достигнет орбиты. Со всей Арктиды от Сияющих приходит один и тот же вопрос: «Много ли воинов погибло?» Вы не вели трансляцию боя.

– Во славу! – ответил Торбранд. – Погибло полкруга воинов, в первой фазе сражения им пришлось принять на себя удар противника, превосходящего в силе значительно. У нас много раненых, больше двухсот.

– Двести тридцать шесть, – уточнил Ас Хранитель. – Мы связались с экипажами санитарно-эвакуационных комплексов. Каста Целителей Арктиды поставит на ноги всех, ты можешь оставить раненых здесь, если их транспортировка на базу флота не является обязательной.

– Не является. Эскадры пробудут в системе Ярны какое-то время. – Торбранд склонил голову в коротком поклоне: – Сводная группировка благодарна бесконечно мудрым гражданским кастам Арктиды за оперативную помощь. Это серьёзно ускорит нам подготовку к последующим боям.

– Это самое малое, что мы могли сделать во имя Родины и Расы, – ответил Радомир. – Есть ли что-либо ещё, чем мы в силах помочь воинской касте?

– Мы не проводили трансляцию, потому что это нападение возглавлял Бессмертный. – Светоч достиг орбиты Арктиды и неторопливо побежал вокруг заснеженной Земли. – Мы подозревали с его стороны тайный замысел. Нападение отбито, враг уничтожен, но замысел Бессмертного не раскрыт. С утра начинаем поиски диверсантов на Арктиде, подразделения боевых животных уже в пути. Пусть Совет Каст предупредит население об этом.

– Тёмные высадили на Арктиду диверсантов? – Седовласый Ас тревожно нахмурился. – Никто из Жизнь Рекущих не ощутил появления низкоэнергетических Сущностей. Значит, Тёмные прислали роботов. Каста Творцов поможет организовать поиски.

– Это будет нелишне, – согласился Торбранд. – Но высадка диверсантов ничем не подтверждена. Это лишь предположение, и именно поэтому оно должно быть проверено. Но я чувствую, что ты желаешь высказать просьбу, многомудрый Радомир. Спрашивай.

– По твоему требованию Совет Каст не стал поднимать тревогу на Арктиде, – начал Ас Хранитель. – И это оказалось правильным решением. Вновь противник был повержен на дальней орбите, и вновь население Арктиды спало спокойно каждую ночь, пока длилось сражение. Для детей это нападение и вовсе прошло незамеченным. За прошедшие четыреста лет на Арктиде ни разу не объявлялась орбитальная тревога, и в условиях жестокой войны это дорогого стоит. Воинской касты на нашей Земле нет, и множество Сияющих высказывают просьбу организовать встречи для детей с кастой Воинов, дабы подрастающее поколение воочию увидело тех, кто, не жалея себя, преграждает путь вражеским полчищам. В связи с этим Совет Каст принял решение просить представителей военного командования прислать на Арктиду воинских специалистов для проведения занятия с юными ученическими кругами. Уроки по тематике гравитационного контура будут как нельзя к месту. Лучше воинов в работе с гравитационным балансом никого нет, к тому же это умение для жителей Арктиды вскоре станет весьма актуальным… – Взгляд седовласого старца стал печальным. – Ты ведь желаешь говорить с Советом Каст Арктиды об этом, могучий конунг?

– Ты не ошибся, многомудрый Хранитель, – Торбранд смотрел в глаза Радомиру, – речь пойдёт о полной эвакуации Сияющих с этой Земли. Я предчувствую беду и знаю, что ты так же ощущаешь её приближение. Других оснований у меня нет, но это так. Пусть Асы Арктиды выскажут своё мнение. Что же до просьбы Совета Каст о проведении занятия для детей, то мы исполним её.

– Да будет так, – подытожил седовласый старец.

Собеседники попрощались, и Радомир отключился. Торбранд послал общий вызов командному составу находящихся в системе Ярны подразделений и открыл прямой переход в совещательный отсек «Даарии». Предстояло провести разбор прошедшей битвы. Почувствовав всплеск энергии точки перемещения, в своём свечении зашевелился Эйрик. Спящий грифон проснулся и вопросительно посмотрел на хозяина.

– Спи, дружище, – ответил Торбранд. – Через четыре часа тебе предстоит много работы.

Могучий боевой Ас исчез в области прямого перехода, и Эйрик вновь свернулся клубком.

Залитая ярким солнечным светом заснеженная тайга искрилась в полуденных лучах, и укрывающее землю белоснежное покрывало отражалось в окнах роскошной усадьбы, вознесшейся в высь посреди таёжной поляны немалых размеров. Сорокаметровый резной терем из адаптивного биокомпозита, увенчанный сверкающим в лучах светила шестнадцатигранником фазированной антенны широкополосного Кристалла Дальней Связи, в своей высшей точке был ниже верхушек таёжных деревьев на добрых полтора десятка метров, вследствие чего заметить усадьбу можно было только с воздуха. Шестнадцать составляющих усадьбу различных строений были рассыпаны вокруг терема по строго выверенной окружности и соединялись с главным зданием прямыми, словно стрела, переходами из прозрачного виброкварцита, из-за чего усадьба с высоты птичьего полета походила на солнце, испускающее вокруг себя шестнадцать сверкающих лучей. Однако с поверхности земли покрытый ажурной лепниной архитектурный ансамбль выглядел иначе. Выстроенные по периметру окружности многометровые строения протянули к центральному терему витиеватые связующие коридоры на разной высоте, и со стороны казалось, будто массивные колоннады коридоров образуют волны, застывшие в самый разгар бесконечного бега по кругу. Просторные широкие окна строений, обрамлённые узорчатой вязью касты Жизнь Рекущих, были подернуты едва заметной дымкой энергетической защиты, и помимо её призрачного отблеска ничто вокруг не напоминало о военном положении и жестокой войне, бушующей в четырёхмерном слое Вселенной вот уже четыреста сорок лет.

В воздухе стоял полный штиль, и шорох осыпающихся с ветвей могучих елей снежных шапок тихим шелестом вплетался в звучащие среди хвойных исполинов трели птиц, почувствовавших наступление оттепели. Пернатые красногрудые крохи деловито сновали меж раскидистых ветвей в поисках шишек и не обращали никакого внимания на сияющие капли гражданских судов, на огромной скорости беззвучно рассекающих раскинувшийся над тайгой кристально прозрачный воздушный океан. Сплюснутые шары пассажирских лайнеров и пузатые диски грузовиков едва уловимыми глазу прочерками проносились высоко в небесной выси, основные эшелоны для катеров и маломестных лодок располагались гораздо ниже, и время от времени то одна, то другая каплевидная машина отделялась от основного потока и быстрым манёвром снижалась по направлению к усадьбе. Сияющая капля ловко заходила на посадку, прилепляясь к одному из прозрачных переходов между строениями, служивших одновременно посадочными местами, и спустя пару мгновений в прозрачном коридоре появлялись силуэты Сияющих, вернувшихся домой или прибывших в гости к обитателям усадьбы. Их трёхметровые фигуры, облачённые в испускающие лёгкое свечение белые одежды, степенно шествовали по заполненным цветущими в разгар зимы цветами переходам навстречу ожидающим соплеменникам, и длинные бело-золотые волосы Сияющих одновременно совершали всплеск светимости, сопровождая воздеваемые к звездам руки, исполняющие приветственный жест Небесной Расы Сияния Света.

– Во славу Расы! – звучание их голосов не пробивалось сквозь окутанный силовыми полями виброкварцит переходов, но мощный мысленный образ, вспыхивающий в общем энергопотоке усадьбы, мгновенно достигал каждого её уголка.

– Во славу! – звонко отзывался многоголосый хор детских голосов, заполонивших улицу весёлой игровой суетой, и множество бездонно-синих детских глаз вспыхивали от избытка энергии.

Всё заснеженное пространство внутри усадьбы было занято резвящейся детворой в белых зимних одеждах, усиливающих свечение под яркими лучами светила. Не меньше двух сотен юных Сияющих в возрасте от четырёх до одиннадцати лет под руководством Наставников возились в снегу, занятые всевозможными детскими заботами: самые маленькие катались с невысоких снежных горок, с завидным упорством вскарабкиваясь на их вершины по снежным ступеням, дети постарше лепили снежные фигурки, более взрослые строили из снега древнюю крепость чуть ли не в натуральную величину, и с её северной стороны уже разгоралась настоящая снежная баталия. С южной стороны разрастающейся крепости несколько серьёзных крепышей в соавторстве с парой совсем юных сестёр явно задались целью изваять точную копию боевого грифона, неторопливо кружащего над усадьбой. Юные Мастера бросали в небеса внимательные взгляды, оценивая пропорции парящего животного, и рисовали на снежной целине контур будущей скульптуры, размечая границы снежного изваяния.

– Какой он большой! – восторженно выдохнула младшая из сестёр. Восьмилетняя голубоглазая кроха приставила ладошку ко лбу козырьком и изучала застывший в лазурной бесконечности крылатый силуэт. – Я раньше таких не видела! Смотрите, у него Кристалл Связи мигает!

– Это Эйрик, – важно ответил старший брат. Двухметровый золотоволосый крепыш был старше сестрёнки на пару лет и потому превосходил её в росте на целую голову. – Грифон Аса Торбранда! Он родился на Асгарде, это самая крупная штурмовая порода! Отец рассказывал, что, когда Эйрик находится в небесах, он поддерживает связь с боевыми пардами, которые стерегут скуфы. Нашу усадьбу тоже стерегут парды, они ходят по лесу вокруг и постоянно начеку. Если Тёмные захотят прислать сюда своих шпионов, парды их сразу поймают!

– А можно мне посмотреть на парда? – голубоглазая кроха перевела взгляд на брата.

– Подрастёшь – посмотришь, – степенно ответил тот. – Тебе пока рано на пардов смотреть, ты ещё маленькая, испугаешься ещё. Давай-ка лучше отмерь двадцать шагов отсюда точно на север, там будет заканчиваться правое крыло.

– И ничего не испугаюсь! – заявила сестрёнка и принялась вышагивать в указанном направлении, сосредоточенно отсчитывая шаги.

В сотне метров от юных скульпторов, недалеко от лесной опушки седовласая Наставница окинула взглядом кружащийся в танце круг воспитанниц. Здесь, за периметром усадьбы, вдали от кипящей в снегу детской суеты, звенящей смехом и радостными возгласами, ничто не мешало проведению занятий с ученическими кругами, вышедшими из детского возраста. В данный момент тридцать две дочери славного Рода Небесной Лазури, достигшие своего тринадцатого лета, весело кружились вокруг своей оси, одновременно описывая круг вокруг умудрённой тремя сотнями лет жизни Наставницы. Протоптанная их белыми сапожками танцевальная тропинка представляла собой идеальную окружность, свидетельствуя о превосходном чувстве пространства и отличном качестве вестибулярного аппарата своих создательниц. Пальцы Наставницы скользнули по струнам ручной арфы, зависшей под её руками в силовом поле Кристалла Антигравитации, и задорная мелодия ускорила темп. Усиленное колебательным контуром виброкомпозита, составляющего корпус ручной арфы, переливчатое звучание музыки заполнило пространство ученического круга целиком, и юные сёстры увеличили скорость вращения, звеня мелодичным смехом.



– Кружимся-кружимся, звёздочки-красавицы! – Ласковый голос Наставницы звучал мягко, но громко и отчётливо. – Этот танец вы будете дарить своей половинке во второй день свадьбы! Танец символизирует вечную крепость вашего супружеского союза, столь же нерушимого, как союз Солнышка и обращающейся вокруг него живой Земли! Поэтому вы, подобно Земле, вращаетесь вокруг своей оси и одновременно вокруг своей половинки! А ваша половинка, подобно Солнышку, будет восхищена вашей грацией и отточенностью движений! Отныне славный муж не будет сводить счастливого взгляда со своей супруги и станет одаривать её щедрыми потоками мужской энергии, как Солнышко не сводит своего ласкового взора с живой Земли и не устаёт одаривать её жизньродящим теплом!

Весело хохочущие сёстры продолжали кружиться в танце, и полы белых шубок, укрывающих стройные золотоволосые фигурки, развевались подобно белоснежным крыльям огромной снежинки. Одна из сестёр, не прекращая танца, оторвалась от земной поверхности и продолжила вращение на высоте четырёх метров, вдвое ускоряя движение по орбите вокруг Наставницы.

– Алиса! – Седовласая Наставница встроилась в энергопоток юной танцовщицы и ненавязчиво приземлила её обратно, безошибочно встраивая в ученический круг. – Аккуратнее с Кристаллом Полёта, ты ещё мала для самостоятельных полётов! Даже несмотря на то, что поток Гармоничной дочери позволяет тебе без труда набирать высоту. Мы же договаривались, помнишь?

– Да, Наставница Стояна, я помню! – Голубые глаза юной дочери Рода сияли от избытка энергии. – Я не специально, оно как-то само собой так получилось! Извини, многомудрая Наставница, я увлеклась танцем! Впредь я буду внимательнее!

– Хорошо, звёздочка-проказница, – улыбнулась Наставница, – но всё же придется за тобой приглядывать! И если ты вновь начнёшь шалить в небесах, я попрошу самого зубастого грифона заняться твоим воспитанием!

– Ой! – Алиса испуганно приложила ладошку к губам, останавливаясь от неожиданности.

Несколько кружащих в танце сестёр немедленно натолкнулись на неё, и все полетели в сугроб, образовывая в глубоком снегу весело верещащую кучу-малу. Остальные танцовщицы остановились и с задорным хохотом принялись вытаскивать сестёр из полутораметровой снежной толщи. Спасательная операция тут же превратилась во всеобщую снежную возню, и с десяток частей Наставница с улыбкой на устах наблюдала за звенящим весёлым смехом снежным бедламом, одновременно насторожённо прислушиваясь к вибрации энергоконтура Алисы. Судя по его отпечатку, Алиса в результате столкновения получила крайне болезненный удар в лоб и набила себе изрядную шишку с гематомой. Но юная Гармоничная дочь Рода Небесной Лазури, как всегда, не подала вида и вообще будто не заметила болезненных ощущений. Алиса уже стабилизировала личный контур, не отвлекаясь от ребяческой снежной забавы, и к моменту окончания занятий от ушиба мягких тканей останется лишь след в её не по годам ёмком энергопотоке.

Седовласая Наставница скрыла печальный вздох. Алиса очень самостоятельная дочь, это отлично, но её самостоятельность выработалась не от хорошей жизни. Отец Алисы погиб, когда Гармоничной малышке было шесть лет, и с тех пор её воспитанием занимаются самые мудрые Наставники Рода Небесной Лазури, проживающие на Арктиде. У Алисы есть двое старших братьев и младшая сестра, и никто из них не обделён вниманием Рода ни на миллиметр, но сама Гармоничная дочь оказалась слишком сильно привязана к отцу и тяжело перенесла его гибель. Имеющаяся в родовых архивах информация только подтверждала это обстоятельство: мощные энергопотоки Гармоничных детей до достижения совершеннолетия очень плотно замкнуты на родовую энергетику, и их связь с отцом особенно сильна. Отец Алисы принадлежал к касте Жизнь Рекущих и погиб в космосе, когда находился в системе одной из светлых рас-союзниц. Тёмные ударили по материнской Земле союзников, сделав ставку на орбитальную бомбардировку, и отец Алисы вместе с тремя своими соратниками, составлявшими дипломатическую делегацию, принял на себя смертельный удар. Их судно закрыло своими щитами больничный комплекс и висело над ним до последнего, пока держались Щиты. Боевые подразделения союзников успели в последний миг, и больничный комплекс удалось спасти, но судно Жизнь Рекущих погибло со всем экипажем. Позже союзники передали матери Алисы оплавленный Кристалл Полета – всё, что осталось от её супруга. Маленькая Алиса забрала отцовский Кристалл себе и с тех пор никогда с ним не расставалась, и отбирать у ребенка память об отце никто не стал.

С того момента Алиса росла замкнутым и очень сдержанным ребёнком, и больше слушалась убелённых сединами Наставников и старших братьев, нежели мать. Лето назад Алиса встретила свою двенадцатую весну, и её растущий Гармоничный энергопоток начал понемногу стабилизироваться. Количество и частота хаотичных всплесков и провалов заметно сократились, и у Алисы неожиданно проснулась жажда полёта. Она едва ли не бредила космическими кораблями, а вскоре выяснилось, что Кристалл Полета её отца не вышел из строя, и Алисе вполне по силам его активация. И тот факт, что мужское оборудование слишком тяжело для женского энергопотока, нисколько не мешал юной Гармоничной дочери. Алиса начала летать, несмотря на протесты матери, и это очень скоро закончилось парой весьма неприятных переломов. Энергопоток Гармоничной был ещё далёк от стабильности, но лишать Алису отцовского Кристалла было решением не приемлемым, Наставники высказались против такого единогласно. Поэтому с юной Гармоничной дочери взяли слово не устраивать рискованных экспериментов с полётами, но ребёнок есть ребёнок, и стоило приглядывать за ней с удвоенным вниманием.

Тем более что положение дел усугублялось позицией её матери. Мастерица Ждана категорически противилась страсти дочери к полётам, и с каждым месяцем возрастающему интересу Алисы к касте Арганавтов. Ждана всячески ограждала её от всего, что было связано с космической работой, мотивируя это тем, что она уже потеряла свою половинку и не хочет потерять ещё и Алису, ибо четверо детей – это всё, что осталось ей от возлюбленного. Мать прямо заявила, что до достижения совершеннолетия не позволит Алисе летать ни на чём и сделает всё, чтобы после обретения совершеннолетия её дочь смогла сделать правильный выбор, не связанный с повышенным риском погибнуть. Из-за этого запрета маленькую Алису несколько раз замечали летающей по ночам, и чтобы хоть как-то сместить интерес ребёнка с полётов на что-либо менее рискованное, её определили на ознакомительное профессиональное обучение к Наставнику на завод по производству космических кораблей. Юные Мастера начинали с изучения совсем простых средств передвижения типа маломестных лодок, о самом космосе речь не шла, и в процессе производства выполнение некоторых операций требовало задействования Кристалла Полета. Всё это осуществлялось под строгим управлением Наставников, являлось частью учебного процесса и должно было отвлечь Алису от опасной самодеятельности. Расчёт оправдался, юная Гармоничная дочь увлеклась уделом Мастера-кораблестроителя, но иногда невольно всё равно порывалась подняться в воздух.

– Делу время, потехе час! – провозгласила седовласая Наставница. – Перерыв окончен! Звёздочки, собираемся в круг! Пора продолжить урок!

Она убедилась, что ученический круг полностью восстановлен, и остановила взгляд на Алисе:

– Прежде чем приступить к следующему занятию, повторим пройденное! Алиса, вкратце опиши нам структуру терема и объясни её схожесть со структурой Сияющего! – Наставница незаметно коснулась тонким лучиком собственной энергии личного контура Гармоничной дочери. Полученная Алисой гематома сошла на нет, оставив после себя едва заметный синяк на лбу, быстро превращающийся в жёлтое пятнышко. Ни жалоб, ни причитаний, ни просто сообщения об ушибе. Никто из сестёр даже не понял, как ей было больно. Юная Гармоничная дочь стойкая, словно воин, а ведь ей лишь тринадцать. Когда-нибудь она станет славным Асом и прославит знаменитый на всю Галактику Род Небесной Лазури ещё сильней…

– Структура терема Сияющих подобна структуре самих Сияющих! – тем временем начала ответ юная Гармоничная дочь. – Сияющий свастичен и состоит из четырех лучей энергии разной природы: Тела, Души, Духа и Совести. Единая точка, из которой истекают эти лучи, это Сущность Сияющего. Тело является якорем, удерживающим Сущность внутри текущего слоя Вселенной. В нашем случае это четырёхмерный слой. Тело является продуктом грубой энергии высокой плотности. Душа – это более высокоэнергетическая составляющая, она служит для Сущности инструментом взаимодействия с ближайшим окружением: родичами, питомцами и друзьями. Поэтому доброго человека часто называют душевным. Особенно сильна Душой каста Целителей. Дух является ещё более сложным энергетическим потенциалом, он предназначен для взаимодействия Сущности с макромиром: Родиной, Расой, обитателями разных Земель, в том числе Чужими. Сильные Духом Сияющие способны вести за собой множество Человек и посвятить всю свою жизнь во благо бесконечного множества Расичей, пусть даже они незнакомы ни с кем из них. Особенно сильна Духом каста Воинов!

Ведущая рассказ Алиса сверкнула глазами цвета звезды, и её длинная тугая соломенная коса посветлела до белоснежного состояния. Седовласая Наставница поняла, что вспышка эмоции юной рассказчицы при упоминании воинской касты оказалась настолько сильна, что Гармоничная дочь непроизвольно изменила свои цвета под Даарийку. Странная реакция. Раньше за Алисой повышенного интереса к воинской касте не замечалось. Наставница сделала пометку в глубинной памяти и продолжила слушать ответ своей Гармоничной ученицы.

– Четвёртым элементом структуры Сияющего является Совесть, – продолжала Алиса, сияя белоснежным свечением глаз и волос. – СоВесть, это сокращение от СОвместные ВЕСТи, означающее систему взаимопроникающих физических полей, как информационных, так и всех прочих. Это совокупность энергий, из которых состоит Вселенная во всём своём многообразии пространств, слоёв и измерений. Поэтому все разумные существа являются малой частью Совести, и, в свою очередь, малая часть Совести присутствует в каждом разумном существе. Но связь с этой совокупностью вселенских энергий у разных разумных существ не одинакова. У Светлых она больше, у Тёмных меньше, и чем беднее энергонная структура разума, тем меньше эта связь.

– Об особенностях различных разумных форм мы поговорим позже, – седовласая Наставница улыбнулась и указала Алисе на поблескивающие узором касты Жизнь Рекущих фасады усадьбы: – Сейчас давайте вернёмся к структуре терема. Алиса, продолжай.

– Терем выстраивается сообразно структуре Сияющего, – юная Гармоничная дочь посмотрела на пылающую высоко в небесах ослепительно яркую искру перехватчика, снижающуюся на огромной скорости по синергетической вертикальной траектории. Алиса умолкла, провожая взглядом падающую точно на усадьбу сияющую каплю, но пилот перехватчика ювелирно погасил скорость с огромной до нулевой прямо в точке касания с одним из переходов усадьбы. Увидеть отсюда прибывшего в усадьбу гостя было невозможно, но юная рассказчица замерла, словно пытаясь услышать голос незнакомца.

– Правильно, Алиса, продолжай, – мягко поторопила её Наставница.

– Ой! – Юная Гармоничная дочь смутилась, понимая, что молчит под ожидающими взглядами остальных, и торопливо продолжила: – Как Сущность, заключённая в теле, составляет основу Сияющего, так сами Сияющие, живущие в тереме, составляют основу жилища. Их энергопотоки впитываются в его стены и создают внутри дома единое биоэнергетическое поле, которое помогает восстанавливать силы уставшему, ускорять лечение заболевшему, поднимать настроение загрустившему и делает ещё много всего доброго и полезного! Поэтому объём жилых помещений должен быть значительным, чтобы сила биоэнергетического поля была больше. Так как главным источником энергопотока Сияющего является его головной мозг, то основным требованием к жилым помещениям является высота потолков. Над головой у Сияющего должно иметься свободного пространства не меньше, нежели его максимальный рост. Можно и больше. Именно так достигается нужный объём помещения, площадь же пола не обязательно должна быть бесконечной.

– Верно, – седовласая Наставница неторопливо кивнула и ободряюще улыбнулась: – Некоторые помещения в силу своего назначения могут или должны иметь небольшую площадь. Но требования к высоте потолков всегда неизменны, если речь идёт о полноценной родовой усадьбе. Продолжай.

– Терем состоит из четырёх этажей. – Взгляд Алисы вновь скользнул туда, где к прозрачной стене перехода прилепился перехватчик, но разглядеть его не получилось. Боевая машина, подобно всем кораблям воинской касты, приняла форму объекта, с которым вошла в контакт, и мимикрировала под окружающую обстановку. На этот раз юная рассказчица молчала не больше мгновения: – Первый этаж создаётся для первого луча Сияющего, то есть для его Тела. На первом этаже располагаются кухни, столовые, гардеробные верхней одежды и кастового снаряжения, кладовые, технические помещения и прочее. Гигиенические помещения тоже всегда выстраиваются на первом этаже, но они обязательно выносятся за пределы терема и соединяются с ним переходами или вообще не соединяются, кому как нравится. Главное, чтобы энергетика гигиенических помещений не сливалась с общим биоэнергетическим полем. В итоге первый этаж всегда самый большой.

Второй этаж терема создаётся во благо второму лучу Сияющего – его Душе. Здесь расположены спальни, детские, игровые, гостевые, залы для встреч, бесед и собраний родичей и прочие подобные помещения. Обычно второй этаж по площади равен первому.

Третий этаж создан во благо Духа. Обычно он не столь обширен, как первые два, и несёт в себе рабочие кабинеты, архивные хранилища, родовой музей и кастовые помещения, такие как лаборатории и малые мастерские, не требующие массивного оборудования. Поэтому, если в тереме проживают представители многих каст, то третий этаж может быть ничуть не меньше нижних.

Четвёртый этаж посвящён Совести и всем проявлениям энергии Вселенной. Здесь располагаются обсерватории, небольшой центр Истины, навигационные Кристаллы, аппаратура мощной сверхдальней связи, если, конечно, таковая необходима усадьбе, и вообще всё, что связано с атмосферой, орбитой и космосом. Обычно четвёртый этаж самый маленький. – Алиса на мгновение задумалась и добавила: – Здесь же крепится канат, по которому братья во время занятий по физической подготовке лазают с первого этажа на крышу.

– Это не входит в перечень обязательных помещений, – улыбнулась Наставница, – но юные мужи любят эту забаву, посему канат и гравитационная страховочная подушка давно уже стали неотъемлемой составляющей полноценного терема. Сыны Рода должны расти сильными и ловкими, дабы стать в будущем надёжной опорой для своих половинок. А что же с прихожими, Алиса? На каком этаже принято устраивать холл для гостей и родичей?

– Прихожие устраиваются на любом этаже! – весело хихикнула та, указывая на облепленные всевозможными маломерными воздушными судами прозрачные переходы усадьбы. – Везде, где есть причальные стенки или посадочные площадки! Говорят, на некоторых усадьбах холл есть даже на крыше!

– Точнее, под укрывающим крышу силовым куполом, – седовласая Наставница вновь улыбнулась, – кто же устраивает прихожую под дождём или снегом? Но на крыше нашей усадьбы расположена антенна широкополосной сверхдальней связи, и у нас таких прихожих не имеется.

Она окинула добрым взглядом внимательно слушающих учениц и поинтересовалась:

– Кто может объяснить, почему центральный терем нашей усадьбы имеет высоту сорок метров? Ведь мы Свага, и рост самых рослых наших мужей редко доходит до отметки трех метров.

Весь круг дружно показал ей затянутые в белые перчатки ладошки, и Наставница выбрала ученицу, по белоснежной шубке которой вился фиолетовый узор касты Жизнь Рекущих, дополненный самодельным, но уже весьма искусным кристаллическим плетением:

– Смеяна?

– Потому что в этой усадьбе живет множество представителей касты Жизнь Рекущих! Если быть точнее, то очень большое множество! – весело заявила ученица под тихий смех ученического круга, из всех участниц которого только Алиса не несла на своих одеждах символику Жизнь Рекущих. Юная Гармоничная дочь, несмотря на все старания матери, ещё не сделала свой выбор и потому не имела кастового узора. Для остальных заданный вопрос был чисто символическим. – И так как наша каста часто проводит встречи с представителями других Родов Сияющих, а среди них есть очень высокие Расичи, например, Даарийцы ростом в четыре метра, а их древние воинские Рода и в пять метров, то высота потолков центрального терема подобрана по максимуму! Четыре этажа по десять метров каждый – в сумме выходит сорок метров!

– Верно, – седовласая Наставница поддержала общую улыбку. – Однако необходимо подчеркнуть, что наш Род, Род Небесной Лазури, более всего славен талантами Мастеров и Венедов. Их редкостное умение ценится не только по всей Галактике Пограничная, но и в Галактике Свага, прародине Великого Рода Свага, в честь которой все мы и получили своё название. Наши славные родичи живут там со времён первых колонизаторов вот уже почти миллиард лет. И когда двадцать миллионов лет назад первые представители Родов Свага приступили к заселению Чертога Лебедя в Мире Пограничной, наши многомудрые Предки были в их числе. Ведь СВА – это Космос, небеса, усеянные звездами, а ГА – это путь, траектория движения. Посему Мир Свага – это Звездный Путь, а Род Свага – это Идущие по Звездному Пути. Мы бороздим космические просторы в поисках незанятых живых Земель, которые в результате наших трудов становятся новыми бриллиантами в алмазной россыпи Миров Сияющих. Разве могли Свага остаться в стороне, когда Небесная Раса Сияния Света приняла решение создать сеть форпостов в Галактике Пограничная? Мы пришли в этот Мир одними из первых! Как тогда, так и сейчас великие и славные Мастера и Венеды Рода Небесной Лазури трудились во благо Расы Сияющих, за что снискали всеобщее уважение. А вот каста Жизнь Рекущих в нашем Роду появилась значительно позднее, в то время, когда первые представители Рода Небесной Лазури прилетели с Земли Руты сюда, на Землю Арктиду. Алиса, скажи нам, когда это было? Алиса?

Наставница обернулась к Алисе. Взгляд юной Гармоничной дочери был вновь направлен в сторону усадьбы, Алиса словно одновременно смотрела туда и в никуда. Она сделала шаг по направлению к терему, выходя из круга, и выпала из общего энергоконтура.

– Алиса? – Седовласая Наставница без промедления встроилась в её личный поток, но не обнаружила никаких отклонений от нормы. – Алиса? Ты меня слышишь? Что с тобой?

– Что?.. – Юная Гармоничная дочь поморгала сияющими звёздным огнём глазами, словно очнувшись от лёгкой дрёмы, и её глаза изменили цвет на небесно-голубой. – Прости, Наставница Стояна, я, кажется, задумалась… Первые представители Рода Небесной Лазури прибыли на Арктиду десять с половиной миллионов лет назад. С них в нашем Роду началась Каста Жизнь Рекущих.

– Если быть точной, на Арктиду по просьбе касты Жизнь Рекущих из Великого Рода Туле прибыли Мастера и Венеды, одни из лучших наших специалистов, – поправила её Наставница. – Впоследствии Жизнь Рекущими стали приблизительно четверть их потомков. – Стояна внимательно вслушивалась в энергопоток Гармоничной ученицы, опасаясь подростковых всплесков или провалов, но её личный энергоконтур был по-прежнему абсолютно стабилен. – Алиса, тебя что-то беспокоит?

– Нет… – Юная красавица задумчиво нахмурила белоснежные брови, словно тщетно пыталась вспомнить нечто важное, но давно забытое. – Скажи, многомудрая Наставница, для чего к нам в гости прилетели Даарийские воины? На нашу систему вновь напали Тёмные?

– В случае угрозы нападения флот прикрытия объявляет тревогу заранее и по всей Арктиде, – ответила Наставница. – Все Кристаллы Связи сообщили бы об этом. Нет, в нашей системе всё спокойно, волноваться не о чем. Представитель касты воинов прибыл к нам в гости по нашей просьбе. Сегодня мы начинаем серию занятий по работе с гравитационным контуром. Кто желает объяснить, для чего нужен гравитационный контур? – Стояна окинула взглядом череду поднятых ладошек и выбрала ученицу: – Ирия! Расскажи-ка нам!

– Гравитационный контур необходим для посещения Земель, где гравитация больше, чем на родной Земле! – Синеглазая ответчица машинально сверилась с положением солнца и переложила толстую тугую косу из-за спины на грудь. Бело-золотое свечение волос, оказавшись под прямыми солнечными лучами, усилило сияние. – Для нас это особенно важно, потому что в сравнении с остальными Землями Сияющих гравитация на Арктиде совсем маленькая. Без гравитационного контура мы не сможем шага ступить на Землях-гигантах. За миллионы лет кости населяющих Арктиду Сияющих адаптировались к низкой гравитации и стали слишком хрупкими.

– Верно, – согласилась седовласая Наставница. – Но почему же Сияющие заселили Арктиду и живут на ней вот уже двадцать миллионов лет, если она такая неправильная?

– Потому что для Сияющих нет правильных и неправильных Земель! – Юная Ирия не колебалась и мгновения, убедительно доказывая, что способность её глубинной памяти усваивать и хранить полученную на уроках информацию находится на отличном уровне, как и подобает носителю качественных Образов Крови касты Жизнь Рекущих. – Наша Арктида находится на пересечении космических путей, ведущих к четырнадцати различным Светлым расам. Все они являются давними друзьями и союзниками Сияющих, и создание дипломатического центра, который может взаимодействовать с ними без промедлений, было необходимо! И Арктида по своему географическому положению была лучшей из всех остальных Земель! Кроме того, она была единственной живой Землей в системе Ярны. Поэтому наша Раса заселила Арктиду без сомнений, и с тех пор мы здесь живём! Арктида хоть и невелика, зато очень красива, и редко кто из родичей решает её покинуть, потому что мы все её очень любим! Но если надобности касты или Рода требуют посетить другие Земли Расы, то Сияющие Арктиды пользуются гравитационным контуром!

– Правильно, Ирия, – Наставница похвалила ученицу и уточнила: – Арктида действительно самая лёгкая Земля из всех, принадлежащих Сияющим в Мире Пограничной. В кастовых Скрижалях вы сможете найти информацию о подобных Арктиде Землях, находящихся в других порубежных галактиках, но все они находятся довольно далеко от Пограничной. Однако, как вам хорошо известно, даже Земли-гиганты далеко не всегда имеют одинаковую гравитацию. Поэтому умение создать и эффективно удерживать гравитационный контур необходимо любому Сияющему, чья деятельность связана с посещением различных Земель Расы. Чем мощнее личный поток Сияющего, тем большую гравитацию он способен обуздать. Лучшими специалистами по гравитационному контуру является каста воинов, особенно те их Рода, что выработали генетическую адаптацию к действиям на Землях, чья сила тяготения может быть запредельной. Поэтому первый урок по этой теме с вами проведет представитель касты Воинов. Встречаем!

Наставница обернулась в сторону усадьбы, и юные воспитанницы проследили её взгляд. В небесах на тридцатиметровой высоте по направлению к ним мчалась сияющая звёздным огнём точёная женская фигурка. Обладающая идеальными пропорциями воительница мгновенно достигла ученического круга, и за её спиной сонмом переливающихся силовых потоков вспыхнули мощные энергокрылья дистанционной защиты. Четырёхметровая Высшая Валькирия короткой петлёй произвела стандартный облёт района посадки, после чего приняла вертикальное положение и лёгким движением опустилась рядом с Наставницей. Силовые поля энергозащиты Валькирии вышли из боевого режима, и её роскошный двухметровый шлейф слегка светящихся белоснежных волос собрался в поток и переместился на грудь. Очаровательная Даарийская красавица вскинула руку к звёздам, и её звёздно-огненный взор вспыхнул импульсом энергии:

– Во славу Расы!

– Во славу! – Ученический круг слитным движением воздел руки к светилу и полыхнул всплеском сияния ярко-синих глаз и бело-золотых волос.

– Дочери Рода Небесной Лазури, знакомьтесь! – провозгласила седовласая Наставница. – Валькирия Регинлейв из легендарного Рода Форнар, одного из Первых Полутора Сотен!

– Командор Регинлейв, – представилась Высшая Валькирия, – тринадцатый штурмовой отряд сороковой ударной группы командора Аскьёльда, эскадра Рода Форнар, Даарийская группировка. – Она весело улыбнулась, грациозно поворачиваясь вокруг своей оси, чтобы увидеть всех: – А вас как зовут, сестрички?

Несколько частей шло знакомство, потом прекрасная Валькирия заняла место в общем круге, чтобы её могла видеть каждая из учениц, и урок начался.

– Общий принцип действия гравитационного контура вы уже знаете, – приступила к объяснениям Даарийская красавица. – Сила тяжести Земли тянет вас вниз, к поверхности. Гравитация светила тянет Землю к себе. Это разнонаправленные потоки силы, и гравитация звезды многократно мощнее. Если встроиться в гравитационное поле светила, затем привести собственный энергопоток в соответствие с его показателями и уравнять разнонаправленные векторы гравитации, то можно снизить свой вес до ноля или нейтрализовать воздействие не свойственной вам гравитации. Кристалл Полёта основан на таком же принципе, но это оборудование гораздо сложнее, вы будете изучать его позже, когда достигнете совершеннолетия. Теперь перейдём к практической части: рассмотрим, как всё это делается. Для начала я помогу вам уравнивать гравитационный баланс, позже, как освоитесь с техникой, попробуете создать гравитационный контур силами собственного потока. Для жён эта задача сложнее, нежели для мужей, посему придётся проявить старание и терпение. Начнём с самого малого. Попытаемся снизить собственный вес на десять килограмм, затем шагнём в снег и сравним глубину оставленного следа с обычным отпечатком. Сестрички, сузьте круг и зайдите в неутоптанный снег. А то за вашими спинами кто-то устроил из сугробов снежную кашу. Я же пока подключусь к вашему кругу.

Круг, тихо хихикая, выполнил её указание, и Высшая Валькирия коротким импульсом личного потока охватила общий энергоконтур. Взгляд четырёхметровой красавицы тут же остановился на Алисе.

– Я вижу, ты Гармоничная, сестрёнка! – Очаровательная Даарийская воительница заговорщицки прищурилась: – Тебе идёт Даарийский цвет волос и небесно-голубой цвет глаз! Хорошо быть Гармоничной!

– Я не специально, – смутилась Алиса, возвращая волосам бело-золотое свечение. – Оно иногда как-то само так получается, когда мой поток сам по себе подпрыгивает. Обычно я ношу родовой цвет. – Она вздохнула. – Только от этого легче не становится. Поток всё равно подпрыгивает, когда хочет, я взлетаю, и мама очень недовольна.

– Не переживай, сестрёнка! – весело отмахнулась прекрасная воительница. – Через три лета ты достигнешь совершеннолетия и будешь летать лучше многих мужей! Высокая энергоёмкость Гармоничной позволяет добиваться исключительной маневренности. Пока же постарайся не сопротивляться моему потоку. Я рождена в Священное Лето, но если бы ты оказалась старше ещё на одно лето, то всех вас в своём потоке мне было бы не удержать. Договорились?

– Я постараюсь. – Алиса сосредоточилась на личном контуре, но вместо концентрации замерла на мгновенье и медленно обернулась в сторону усадьбы.

– Алиса? – Наставница Стояна ощутила очередную нестабильность в неокрепшем потоке юной Гармоничной. – У тебя всплеск? Не волнуйся, я помогу тебе стабилизироваться. Сосредоточься…

– К нам летят ещё воины, – вместо ответа негромко произнесла Алиса и сразу же посмотрела в другую сторону, где над верхушками заснеженных деревьев светилась серебристая капелька гражданской маломестной лодки: – И мама.

Воздух над поляной пронзило пылающим звёздным огнём прочерком, и возле Высшей Валькирии приземлился могучий пятиметровый гигант. Его боевая броня пылала ослепительным звёздным сиянием, свидетельствуя о мощнейшем энергопотоке воина, и ученический круг невольно затаил дыхание при виде бесконечно могучего исполина.

– Конунг Торбранд! – Высшая Валькирия мгновенно подобралась: – Во славу Расы!

– Во Славу! – коротко ответил перевитый мышцами гигант и скользнул взглядом по кругу: – Ласкового Солнца вам, дочери Рода Небесной Лазури.

– Вечно сияющих тебе звёзд, могучий Ас. – Наставница Стояна выполнила земной поклон.

– Я заберу у вас Валькирию на пару частей, – суровый голос боевого Аса подчёркивал хлёсткость густо исходящих от него эманаций разрушительной энергии. – Чтобы ожидание не пришлось вам в тягость, её заменит другой специалист по полётам. Регинлейв, отойдем.

Могучий гигант в сопровождении прекрасной Валькирии покинул ученический круг, и на его место с небес с коротким предупредительным криком опустился здоровенный грифон мощного телосложения, затянутый в боевое снаряжение.

– Это Эйрик. – Боевой Ас обернулся. – Он старше вас на полкруга жизни, так что не шкодить. За хвост не трогать. Пальцы в пасть не совать. Перья из крыльев на память не выдергивать. Если проявите уважение, он позволит вам посидеть у себя на спине. Летать вам ещё рано.

Сияющий бронёй исполин отвернулся и принялся о чём-то тихо говорить с Высшей Валькирией. Улегшийся на лапы посреди круга грифон мгновенно оказался в центре внимания. Ученический круг распался, превращаясь из собрания прилежных учениц в переливающийся десятками восхищённых детских голосов бедлам. Седовласая Наставница добродушно наблюдала за тем, как юные дочери Рода осадили крылатого зверя со всех сторон и торопливо отключают перчатки, чтобы погладить грифону спинку. Сам грифон был под стать своему Хозяину: огромный, перевитый мощными мышцами, с могучими конечностями и невозмутимый, словно скала. Крылатый воин небес не обращал ни малейшего внимания на десятки гладящих его детских ладошек. Он неторопливо зевнул, обнажая огромную пасть, усеянную здоровенными зубами в четыре ряда, положил морду на лапы и закрыл глаза, явно собираясь вздремнуть. Но прямо напротив его лоснящейся чёрной мочки носа немедленно появились Смеяна с Ирией. Наставница устремилась к ним, желая спасти несчастного грифона от вездесущих непосед, но было уже поздно.

– Могучий Эйрик, ласкового тебе Солнца! – Смеяна и Ирия синхронно отвесили грифону поклон. – Меня зовут Смеяна!

– А меня – Ирия! – тут же подхватила подруга. – Можно нам прокатиться у тебя на спинке?

Обе умоляюще уставились на грифона, и Кристалл Слежения на его броне несильно замигал мягким свечением. Грифон считал вопросительный образ, склонил голову набок и с неохотой заскулил. В его взгляде ясно читалось, что могучему зверю откровенно лень возиться с детворой.

– Будь добр, мы очень просим! – Обе дочери поклонились ещё раз, будто были воплощением кротости. – Очень-очень! Покатай нас, Эйрик, совсем чуть-чуть! – Они преданно гладили грифону морду в четыре руки. – Мы почешем тебе за ушком!

– Смеяна, Ирия! – Наставница добралась до неугомонных учениц. – Не донимайте грифона! Он устал и желает отдохнуть. Разве вы не видите?

– Ас Торбранд разрешил попросить Эйрика! – в один голос ответили обе непоседы, вычёсывая грифону покрытые густой короткой шерстью уши. – У него такая жёсткая шёрстка! Поэтому у него за ушком постоянно чешется! Эйрик, покатай нас! Ты самый красивый грифон на свете!

– Подлизы! – заявила Наставница, глядя, как могучий крылатый зверь нехотя поднимает лежащую на лапах голову. Грифон коротко чихнул, вызвав у всех всплеск восторга, и подставил юным дочерям лапу.

Те немедленно влезли ему на спину, мощный трёхметровый зверь поднялся и неторопливым шагом двинулся по кругу в обход восторженно галдящей детской толпы. Наставница Стояна, пряча улыбку, окидывала взглядом своих воспитанниц. Впечатлений от сегодняшнего занятия им хватит надолго. Боковое зрение уловило отблеск приземляющейся неподалёку лодки, и седовласая Наставница обернулась навстречу покидающей её борт золотоволосой женщине.

– Ласкового тебе Солнца, Наставница Стояна! – Энергопоток прилетевшей женщины показывал, что его владелица ещё не встретила свою сорок пятую весну, но долгое отсутствие родов сделало её старше своих лет. – Воины уже здесь?

Регулярно рожающую деток женщину Сияющих пятидесятилетнего возраста отличить от двадцатилетней можно, только прослушав колебания личного энергоконтура, внешних различий найти невозможно, но отец Алисы погиб, и в надлежащее время очередная беременность не наступила. С тех пор отсутствие регулярного гормонального омоложения, присущего роженице, медленно, но неуклонно давало о себе знать. Ждана по-прежнему стройна и красива, но её привлекательность присуща взрослым женам Сияющих, давно родившим всех своих детей.

– И тебе Ласкового Солнца, Мастерица Ждана, – поприветствовала гостью Наставница. – Я ощущаю твоё желание забрать Алису с занятий. Что-то случилось?

– Всё в порядке, мудрая Наставница, – голос Жданы звучал спокойно, но колебания её энергоконтура выдавали волнение. – Я лечу по делам касты на завод и хотела бы взять дочь с собой. Это пойдёт ей на пользу, там сейчас как раз идёт синтез обшивки… – Ждана окинула взглядом галдящую детскую толпу, сопровождающую катающего учениц грифона, и её глаза испуганно расширились: – Алиса?! Ты куда? Иди сюда, нам срочно нужно на завод!

Седовласая Наставница мгновенно перехватила её взгляд, собираясь прекратить какую-нибудь детскую шалость, но остановилась в задумчивости. Юная Алиса обнаружилась поодаль от донимающих грифона учениц. Она не обращала на подруг никакого внимания и неторопливо приближалась к почти беззвучно беседующим Асу и Валькирии. Она была в четырёх шагах от них, как вдруг стоящий к ней спиной боевой Ас умолк на мгновение, и, не оборачиваясь, произнес:

– Адельхейд?

Могучий исполин резко развернулся, его взор упал на юную дочь Рода Небесной Лазури, и звёздно-огненное сияние его глаз почти полностью угасло, а взгляд обрёл присущую жёсткость.

– Да… – смутилась Алиса. – Меня так папа назвал, в честь легендарной Гармоничной Валькирии Адельхейд. Она родилась в нашем Роду четыреста пятьдесят лет назад… кажется. Только это было на Руте. Но обычно меня все зовут Алисой, так короче.

– Четыреста сорок девять, – ничего не выражающим тоном поправил её Ас. – Отец даровал тебе красивое и благородное имя. Не посрами его.

– Благодарю тебя, могучий Ас… – Алиса смутилась ещё сильней, и в этот момент к ней торопливо подошла мать.

– Вечно сияющих звёзд вам, могучие воины. – Ждана приложила немало усилий, дабы скрыть неловкость и волнение. – Мы просим прощения, что отвлекаем вас от важных деяний во благо Расы. Нам пора на завод, скоро начнётся синтез корабельной обшивки, это занятие лучше не пропускать!

Воины коротко отсалютовали Мастерице и вернулись к своему разговору. Ждана подхватила Алису за руку и торопливо повела её к лодке, на ходу рассказывая о предстоящей работе на заводе:

– Идем скорее, доченька, наставники ожидают нашего прибытия через двадцать частей, нужно долететь до града без опозданий! Зачем ты отвлекала воинов? У них множество очень важных дел!

– Не знаю… – в голосе юной Алисы звучала растерянность. – Это как-то само получилось… Я смотрела на грифона, потом мне очень сильно понадобилось спросить у могучего Аса что-то… только я почему-то не помню, что именно… – Она неуверенно оглянулась. – Крылья Высшей Валькирии такие красивые… Мама, а это тот самый воин Торбранд, чьей половинкой была Гармоничная Валькирия Адельхейд?

– Нет, звёздочка моя, это другой могучий воин. – Мастерица Ждана крепче сжала ладонь дочери и прибавила шаг. – Мне о тех событиях ничего не ведомо, они случились очень давно, больше четырёхсот лет назад, твои дедушки и бабушки в то время даже не родились. А знаешь что? Давай полетим к лодке! Кто вперёд!

– А можно? – Алиса вспыхнула детским восторгом, мгновенно забывая о своих вопросах.

– Один раз можно, – ответила Ждана, пряча сильный всплеск волнения под маской напускной строгости. – К тому же мы опаздываем. Но только под моим присмотром! Летим!

Фигурки Жданы и Алисы оторвались от протоптанной в снегу тропинки, набрали небольшую высоту и устремились к лодке. Юная Гармоничная дочь с лёгкостью опередила мать и с задорным смехом кружила над неторопливо распахивающей входной люк лодкой.

– Алиса, забирайся в лодку, мы торопимся. – Ждана приземлилась возле борта и заторопилась внутрь. – Мастер-Наставник Горазд не будет присылать нам особое приглашение! Кстати, он упомянул, что сегодняшний синтез обшивки проводится для очень крупного космического судна, и в ходе работ без Кристалла Полёта не обойтись.

– Ура! – с тихим восторгом взвизгнула Алиса, ловким манёвром влетая в распахнутый люк следом за матерью. – Можно будет полетать! Мама, а Мастер Горазд сказал, какой высоты будет судно?

Лодка зарастила входной люк, заглушая звук разговора матери с дочерью, и седовласая Наставница скрыла печальный вздох. В своём стремлении оградить Алису от воинской касты Ждана вновь допустила ложь. Это очень нехороший знак. Тем более что юная Алиса с каждым летом становится всё сильнее и старше. Вскоре она сможет без труда замечать подрагивание в материнском энергоконтуре, сопровождающее неискренность в словах. И это вызовет у неё недоверие к матери. Наставница слегка коснулась кончиком ногтя витиеватой оправы личного Кристалла Связи, выполненного в виде резного серебряно-хрустального обода, венчающего густые волосы, и вызвала родовой центр Истины.

– Ласкового Солнца тебе, Стояна, – в сознании вспыхнул образ седобородого Хранителя Истины. – Твой поток несёт вибрации печали. – Хранитель Истины нахмурился: – У тебя урок по гравитационному контуру. Мы просили касту воинов провести его. Я вижу образ Жданы в твоём потоке. Она посетила занятие? Произошёл конфликт?

– Нет, многомудрый Родгорд, конфликта не было. – Стояна повернула голову в сторону катающихся на грифоне воспитанниц и беседующих воинов, дабы Хранитель лучше видел происходящее. – Ждана очень вежливо забрала Алису, и они покинули занятие до его начала. Но Ждана солгала дочери.

– Уже во второй раз, – помрачнел Хранитель. – Как это произошло?

– Юная Алиса спросила её, не является ли могучий Ас Торбранд тем воином Торбрандом, в честь павшей половинки которого она получила своё имя. – Седовласая Наставница говорила очень тихо, чтобы не потревожить окружающих. – В ответ Ждана солгала, сказав, что нет.

– Гибель супруга оказалась для Жданы непомерно тяжёлым ударом, – голос Родгорда обрёл грустные интонации. – Она не смогла оправиться после него и уже не сможет никогда. Я свяжусь с Целителями, они проведут ей внеочередное медицинское обследование и стабилизирующие процедуры. Алиса почувствовала ложь?

– Нет. – Седовласая Наставница проводила взглядом исчезающий над верхушками заснеженной тайги светлячок лодки. – Но её ёмкость растёт. Она уже сильнее Жданы, и лишь юношеская невнимательность Алисы не позволила сегодня Ждане избежать потери доверия в глазах собственной дочери.

– Я оповещу Целителей немедленно. – Седобородый Хранитель попрощался и отключился.

Стояна послала ободряющий образ лениво топающему по кругу грифону, на спине которого восседало уже четверо светящихся восторгом учениц, и перевела взор на воинов. Могучий Ас давал какие-то инструкции своей подчинённой, и Высшая Валькирия с поразительной скоростью заносила их в глубинную память. Кажется, он не обратил на произошедшее внимания. Сложно сказать, хорошо это или нет… Наверное, всё же хорошо, ведь во время жестоких битв за выживание Расы у великого воина есть множество забот поважней, нежели мелкие неурядицы одной из ветвей Рода Небесной Лазури. Легендарный боевой Ас Торбранд является конунгом, возглавляющим войсковую группировку, в чьи задачи входит прикрытие созвездия, в котором находится Арктида. Он стал Асом полторы сотни лет назад, самым первым в воинской касте Мира Пограничной, и с тех пор и до сего момента в Галактике нет никого, кто бы мог превзойти его в воинской силе. Асы гражданских каст, ведущие общение с Торбрандом по различным делам Расы, часто говорят о том, что с каждым новым кругом лет мощь Торбранда становится ещё выше и он стал Истинным Асом гораздо раньше соответствующего этому возраста. Тридцать одно лето назад каста Мастеров сотворила для столь мощного воина уникальный Светоч, рассчитанный на обладателя сверхогромного энергопотока. Новейшие технологии были применены для строительства, но могучий Ас отказался от подарка. Он ничего не сказал, лишь молча отрицательно кивнул и ушёл. Но его ответ был понятен каждому без объяснений. На протяжении четырёхсот лет единственным боевым кораблём легендарного воина Высокомерного Тора был Светоч ближнего боя, в информационных Скрижалях Даарийской группировки значащийся под именем «Адельхейд». Серебряный шар, опоясанный обручальной свастичной вязью – всё, что осталось у никогда не улыбающегося Аса от своей половинки.

Новый Светоч переделали для другого могучего бойца, но уникальные Кристаллы Искривителей так и лежат на складах касты Мастеров, ведь продавить пусковой контур столь сверхмощного боевого оборудования более никому не по силам. Мастера рассчитывают заменить ими Искривители «Адельхейд», если они выйдут из строя в тяжёлой битве, каковые происходят еженедельно. Трое суток назад Тёмные вновь атаковали, на этот раз удар был направлен на систему Ярны. Воинская каста встретила их на дальней орбите светила, и сражение завершилось только вчера к полуночи. Враги были уничтожены, но штурмовые отряды Сияющих до сих пор ведут тщательную проверку Арктиды на предмет скрытно высадившихся диверсантов противника. Пока не было никаких признаков того, что подобная высадка могла иметь место, но раз на Арктиду прибыл лично конунг Торбранд, значит, некие основания у воинов имеются. Странно, что Тёмные выбрали для атаки именно Арктиду, ведь по сравнению с другими Землями Арктида практически необитаема, на ней живёт менее пятидесяти миллионов Сияющих. И эвакуация населения в центральные системы Галактики ведётся постоянно, всё больше лесных усадеб остаётся без хозяев и запускает процесс саморазрушения. Множество таёжных полян уже исчезли, скрытые молодой лесной порослью.

– На этом всё, – донесся до Стояны негромкий голос боевого Аса. – Подразделение боевых пардов будет держать с тобой связь. Продолжай занятие. – Могучий исполин обернулся к весело галдящей толпе воспитанниц: – Дочери славного Рода Небесной Лазури, грифону пора вернуться к делам ратным. Возвращайте мне Эйрика, сорванцы!

Воспитанницы немедленно оставили грифона в покое и восстановили ученический круг, застывая с выражением крайней степени прилежности на лицах, никак не вяжущейся с исходящими от юных энергоконтуров задорными шкодливыми эманациями. Боевой Ас почти незаметно улыбнулся одними уголками губ и коротко отсалютовал в знак прощания. В ответ к звёздам взметнулся лес детских рук. Рядом с легендарным конунгом вспыхнула подрагивающим прозрачным свечением точка прямого перехода, и могучий исполин исчез в её недрах. Следом за ним устремился его грифон, и спустя мгновение переход угас, оставляя после себя на снегу цепочку следов здоровенных когтистых лап, обрывающуюся в никуда. Высшая Валькирия включила круг воспитанниц в свой поток и продолжила занятие, демонстрируя завидное мастерство в области работы с гравитационным контуром, присущее воинской касте. Умелая воительница быстро приковала к себе внимание юных учениц целиком, и Наставница Стояна погрузилась в раздумья, пользуясь представившейся передышкой.

Сегодняшнее проявление лжи Мастерицей Жданой суть крайне тревожный сигнал. Ложь не свойственна природе Сияющих, это удел Тёмных, и потому дрожь энергопотока, присущая лгущему, бросается в глаза любому сильному представителю Небесной Расы Сияния Света, и чем сильнее Сияющий, тем быстрее он замечает обман. Хоть Алиса и юна, но благодаря высокой ёмкости Гармоничной, она набирает силу многократно быстрее. Следующую ложь Жданы, если таковая будет, она наверняка заметит. И между матерью и дочерью образуется недоверие, которое приведёт к тому, что подрастающая Алиса перестанет прислушиваться к мнению матери. Это может подтолкнуть юную Гармоничную дочь к тому, от чего её так старательно оберегает Ждана. И не факт, что из всего этого выйдет обязательно хорошее.

Седовласая Наставница скрыла тяжёлый вздох. Тринадцать лет назад, когда Алиса появилась на свет, рождением Гармоничного чада гордились не только ветви Рода Небесной Лазури, проживающие на Арктиде и Руте. Сверхдальняя связь принесла огромный поток поздравлений от родичей из Мира Свага, материнской галактики Великого Рода золотоволосых голубоглазых Сияющих. Отец Алисы с гордостью нарёк новорожденную Гармоничную именем Адельхейд в честь знаменитой родственницы, свыше четырёхсот лет назад ставшей первой Гармоничной Валькирией за полтора миллиарда лет и покрывшей себя неувядаемой славой. Гармоничная Валькирия Адельхейд погибла в жестокой битве, ценой своей жизни сорвав глобальное наступление Тёмных на галактическую прародину Сияющих, галактику Даария. Погибая, она спасла от неминуемой смерти своего бойца-половинку, Гармоничного ветерана Торбранда. Её имя навечно занесено в Скрижаль Доблести легендарного воинского Рода Форнар, одного из Первых Полутора Сотен, и Род Небесной Лазури хранит память об отважной дочери своей с великой гордостью.

Отец Алисы был настолько восхищён знаменитой героической родственницей, что не просто дал своей Гармоничной дочери её имя. Уже на второй день после рождения он обратился к специалистам из касты Целителей с просьбой тщательно изучить энергопоток новорожденной крохи и выяснить, не имеются ли в её генетике черты, свойственные воинской касте. Младенца осмотрели, но ничего не нашли, и родители решили до совершеннолетия воспитывать Алису по канонам касты Жизнь Рекущих. Всё шло своим чередом, но потом отец Алисы погиб, и многое изменилось. Ждана переживала гибель супруга мучительно, и каста Целителей неоднократно определяла её на лечение с целью поддержания психики вдали от порога саморазрушения. Маленькая Алиса замкнулась в себе и зачастую не выпускала из рук оплавленный отцовский Кристалл Полёта, но никто не видел её слез, истерик и нервных срывов. Это насторожило Наставников, и Гармоничную кроху положили на полное медицинское обследование.

Результаты которого всех серьёзно озадачили. Психика маленькой Алисы не пострадала, а вот её энергопоток и биохимия демонстрировали качества, свойственные воинской генетике до степени смешения. Как такое возможно, объяснить никто не мог, тем более что при рождении ничего подобного замечено не было. Совет Рода хотел обратиться к воинской касте за советом, но Ждана неожиданно выразила категоричный протест. Она заявила, что потеряла супруга, лишилась возможности родить всех своих детей и не хочет потерять ещё и дочь. Поэтому по праву Матери принимает решение воспитывать дочь по канонам обеих родительских каст, Мастеров и Жизнь Рекущих, до наступления её совершеннолетия. Дальнейший выбор повзрослевшая Алиса совершит сама. Поначалу Совет Рода не пришёл к единому мнению, согласиться с позицией Жданы или воспротивиться ей. Но позже Хранители Истины выяснили, что на текущий момент в воинской касте Пограничной Гармоничных дочерей больше, нежели Гармоничных сыновей, зато в гражданских кастах дело обстоит в точности наоборот. В итоге было принято решение не препятствовать Ждане, ибо поиски половинки для Гармоничной дочери есть первоочередная задача для Рода, и, учитывая сложившееся положение, шансов найти её будет проще среди гражданских каст.

С того момента Ждана сделала всё, чтобы маленькая Алиса не сталкивалась ни с воинской кастой, ни с любой другой, подразумевающей деятельность, связанную с космической. Страх потерять дочь в результате сражения или нападения Тёмных, как это произошло с её супругом, заставил Ждану всячески подталкивать Алису в сторону касты Мастеров, ибо касту Жизнь Рекущих она считала менее безопасной. Ждану неоднократно лечили Целители, но всякий раз её страхи возвращались. Однажды её даже отправили на Руту, в госпиталь одного из лучших Целителей созвездия, но медицинский Ас лишь вернул её обратно с крайне странным ответом: тревоги Жданы приходят не из воспалённой психики, а из Единого Информационного Поля Вселенной. Поэтому лечить её не от чего, зато восстанавливать утомлённую переживаниями психику придётся регулярно, по мере накопления угнетения. С тех пор Род так и поступал. Но, похоже, что-то всё равно шло не так, потому что однажды Ждана решилась на ложь. Произошло это лето назад, когда юной Алисе исполнилось двенадцать. Согласно Заповедям Сияющих ребёнок, достигнув двенадцатилетия, перестаёт быть чадом и начинает самостоятельно нести ответственность за свои деяния и принятые решения. В этот момент юный родич имеет право выбрать или поменять касту, если он того желает, и Наставники задали Алисе этот вопрос. Гармоничная дочь взяла время поразмыслить, но так и не пришла к определённому выводу, оставшись на обучающих программах обеих каст, что отнимало у неё всё время, и сёстры давно уже не видели её на совместных прогулках и игрищах.

Но уже через пару суток выяснилось, что поглощённая мечтой летать Алиса хотела выбрать касту Арганавтов и даже задавала матери вопрос относительно касты воинов. Но Ждана солгала дочери, заявив, что воины не возьмут её к себе в силу несоответствия генетики. И сделала всё, чтобы Алиса отказалась от касты Арганавтов, ибо Арганавты зачастую первыми записывались в ряды добровольцев ратного ополчения, потому как обладали высокими навыками пилотирования. Весь лётный состав космических флотов ратников состоял из Сияющих касты Арганавтов, и Ждана испытала панику при мысли, что Алиса уйдёт к мирным космонавтам, но в итоге попадёт в мясорубку космических сражений, ибо пожелает отомстить Тёмным за гибель отца при первой же возможности. На руку Ждане сыграло то, что представителей касты Арганавтов в проживающем на Арктиде Роду Небесной Лазури не имелось. И мать посоветовала Алисе остаться в ученическом кругу с подругами и сёстрами, потому что с родичами учиться веселее, чем в ученическом кругу не своего Рода, что неизбежно последует, если идти к Арганавтам. К тому же все полеты Арганавтов во время войны строго регламентируются воинской кастой, поэтому там сейчас интересного мало: пилотов на порядок больше, чем полётов. Лучше подождать несколько лет, вдруг ситуация на фронтах изменится в лучшую сторону. А ещё мать будет очень скучать по дочери, ведь после гибели отца их родовая ветвь осталась совсем мала, а после того, как подросшие братья начали стандартное ратное обучение, присущее всем юным мужам Сияющих, дома и вовсе поселились пустота и печаль. Алиса, не расстававшаяся с отцовским Кристаллом, не захотела бросить мать наедине с горем, и оставила всё как есть. Наставники распознали ложь Жданы очень быстро, но многое в позиции Жданы можно было понять, и потому было решено ничего не менять. Ждану в очередной раз отправили к Целителям, Алису решили не донимать предложениями выбора до наступления совершеннолетия.

И вот сейчас Ждана солгала второй раз. Значит, её психика вновь угнетена сверх указанного Целителями предела. Завтра же её отправят на медицинский осмотр, и остаётся только порадоваться, что юная Алиса сегодня не заметила лжи, а воинам было не до разговоров гражданских Сияющих. Иначе Род Небесной Лазури мог бы неприятно прославиться. Боевой Ас, если бы обратил внимание, распознал бы ложь мгновенно. Впрочем, даже если бы его тут вообще не было, ложь распознала бы Высшая Валькирия. Регинлейв рождена в Священное Лето и очень сильна, её возможности превышают совокупную силу всех здесь присутствующих, включая саму Стояну. Запятнать ложью Род было бы позором на всё созвездие. Как потом смотреть в глаза родичам с других Земель? С этим надо что-то делать, раз ложь повторилась дважды, впору бить тревогу. Посему пусть Целители ищут, как спасти Ждану от сразившей её беды.

Ученический круг разразился смехом и весёлыми возгласами, седовласая Наставница вышла из раздумий и внимательно осмотрела учебную поляну. Её восторженные воспитанницы, делясь друг с другом впечатлениями, осторожно ходили по снежной целине, не проваливаясь. Белые сапожки дочерей Рода оставляли на поверхности сугроба слабые следы глубиной менее сантиметра, хотя без гравитационного контура любой наступивший в окружающие сугробы сразу же окажется по колено в снегу. Стояна аккуратно встроилась в общий энергоконтур ученического круга. Потоки всех воспитанниц были замкнуты на Высшую Валькирию, и расправившая полыхающие энергокрылья очаровательная воительница своей энергией стабилизировала гравитационный контур каждой ученице. Мудрое решение. Юные дочери Рода должны ощутить, что такое правильно сформированный гравитационный баланс, дабы на последующих занятиях им было с чем сравнивать. Жизнерадостным непоседам предстоит набить себе немало шишек, прежде чем работа с гравитационным контуром будет освоена ими на должном уровне, но начало положено, и воспитанницы уже поверили в свои силы. Остальное приложится в ходе кропотливых тренировок. Уроженцам маленькой лёгкой Арктиды без умения выстраивать гравитационный баланс просто никуда. Любая стандартная Земля Сияющих имеет в сравнении с Арктидой огромную гравитацию, а набирающая силу эвакуация рано или поздно приведёт многих её учениц на другие Земли, где проживает славный Род Небесной Лазури. Седовласая Наставница улыбнулась, стабилизировала собственный гравитационный баланс и присоединилась к весело галдящим воспитанницам, легко ступая по немнущейся под её ногами снежной целине.


– Ух ты! Штурмовой крейсер! – Алиса восторженно разглядывала громаду лишенного обшивки корабля, возвышающуюся посреди сборочного цеха под мощной призмой Кристалла Синтеза.

– Вот это да! – Мастер-Наставник Горазд с удивлением посмотрел на юную ученицу. – Верно, это штурмовой крейсер, стандартная модель проходит плановую модернизацию. Как ты узнала, да ещё и без обшивки? Мы же ещё не изучали боевые корабли.

– Разве не изучали? – Юная Алиса недоверчиво посмотрела на Мастера, подозревая розыгрыш.

– Нет, – подтвердил Горазд. – Вспомни, когда это было?

– Не помню. – Алиса растерялась. – Откуда же я это знаю?

– Я полагаю, вы изучаете кастовый удел сверх уроков? – Горазд взглянул на Ждану, и его ниспадающие до плеч бело-золотые волосы усилили сияние в знак одобрения. – Это мудро, только не доводите до изнеможения, она уже не в состоянии вспомнить, когда получила информацию. – Он перевёл взгляд на Алису: – Не устаёшь от избытка занятий? У тебя ведь уроки сразу двух каст.

– Я не провожу с ней сверхурочной подготовки. – Ждана, нахмурившись, проверяла личный энергоконтур дочери на предмет мозгового переутомления. – Она и так проходит обучение в двух кастах, у неё не остаётся времени на дополнительные занятия. Алиса! Почему ты не сказала мне, что занимаешься сверхурочно?

– Потому что я так не занимаюсь, – удивилась юная дочь. – Я бы с удовольствием попробовала дополнительную подготовку, я же Гармоничная, мне не тяжело! Только когда? Я и без того всё время на занятиях, особенно с тех пор, как наш круг начал изучать удел Весты. Если у меня остаётся лишний час, я ложусь спать пораньше, чтобы лучше отдохнуть для следующих занятий.

– Значит, ты удачно угадала. – Голубоглазый Мастер хитро прищурился: – Наверное, ты заметила Кристаллы Мощи. А вдруг это ударный крейсер?

– Нет, ударный крейсер гораздо больше! – уверенно заявила Алиса. – На нём стоит Кристалл гиперпривода повышенной мощности, усиленная силовая установка, ангар для перехватчиков, есть десантные места и внутреннего пространства больше, потому что экипаж многочисленнее! А штурмовой крейсер базируется на авианосце, ему усиленный гиперпривод не нужен, он между галактиками самостоятельно не перемещается. И перехватчиков у него нет. Зато у него защита и вооружение гораздо мощнее. – Она протянула руку и стала указывать на технические отсеки корабля: – Вот один из Кристаллов Щита, по архитектуре видно, что он усиленный, вон там – Боевые Кристаллы нижней полусферы, а здесь – вооружение левой полусферы. А это Кристалл Биологической Обработки! Силовую установку отсюда не видно, но она там, сразу за Кристаллом гиперпривода! А ещё отсюда немного видно центральный отсек, и уже только по одному расположению Кристаллов боевых постов сразу понятно, что это штурмовой крейсер!

– Даже так? – Мастер Горазд ошарашенно посмотрел на Ждану и вновь перевёл взгляд на юное дарование: – Что ещё ты знаешь о кораблях?

Алиса немедленно оживилась, словно собиралась вступить в любимую игру, а не отвечать на вопросы Наставника, и принялась увлечённо излагать:

– Боевые корабли Сияющих делятся на три класса: «Малая Энергия», «Белая Энергия» и «Белая Смерть». В каждом из них имеются виды и подвиды. Класс «Белая Смерть» объединяет сверхмощные боевые корабли, способные передвигаться между Галактиками. Помимо возможности межгалактического прыжка, класс «Белая Смерть» оборудован Кристаллами Ноль-перехода, но активировать такой Кристалл способен только Ас, поэтому на кораблях этого класса подразумевается присутствие хотя бы одного Аса. Сейчас в воинской касте Асов меньше, чем таких кораблей, и Кристаллы Ноль-перехода часто активируют Асы гражданских каст. Но скоро всё изменится, и Тёмные будут дрожать от ужаса, как дрожали во времена второй половины Первой Ассы, когда класс «Белая Смерть» стал самым многочисленным в воинской касте Сияющих!

Бело-золотые волосы Алисы поменяли цвет на белоснежный, и синие глаза вспыхнули звёздно-белым огнем. Её сияние усилилось, но юная дочь не замечала изменений, поглощённая рассказом:

– Первый корабль класса «Белая Смерть» – это авианосец, самый большой корабль Сияющих, он даже больше межгалактического транспорта, стандартно на его борту размещаются девять полных кругов штурмовых крейсеров, а на тяжёлых авианосцах таких кругов шестнадцать. Авианосец настолько огромен, что его строительство ведётся в космосе, и он редко совершает посадку на поверхность Земель, такое допускается только на крупных Землях и Землях-гигантах. Потому что площадь только одной лишь точки касания авианосца – это триста квадратных километров, а ведь он круглый! И его гражданский аналог, межгалактический транспорт, имеет лишь немногим меньшие размеры. Потому что на нём установлено минимум оружейных систем, зато он вмещает в себя гораздо больше грузов. Обычно авианосцы и межгалактические транспортники не подходят к живым Землям ближе орбиты.

– Верно, – осторожно поддержал юную Алису Мастер-Наставник, с всевозрастающим недоумением разглядывая произошедшие с ней изменения. – Они приземляются только в особых случаях. Что ещё входит в этот класс?

– Второй по величине корабль класса «Белая Смерть» – это Светоч дальнего боя! – Звёздно-огненные глаза Алисы пульсировали свечением, и её поток свидетельствовал о крайней увлечённости своей владелицы. – Он тоже огромен, хотя гораздо меньше авианосца и межгалактического транспорта. Его главное оружие – дальнобойные Искривители Материи и Пространства, для их эффективного применения требуются воины, рождённые в Священное Лето, и таких Искривителей на борту много! Обычно шестнадцать… – Алиса сокрушённо вздохнула: – Архитектура Боевых Кристаллов постоянно совершенствуется и хранится в тайне. Информация об этом является закрытой, я как-то раз подобрала резонансный ключ к запечатанной Скрижали… ну… случайно… просто было очень любопытно, как изменилось вооружение… и мне влетело от Хранителя Родгорда… Но я больше так не делала!

– Как ты ухитрилась подобрать ключ в столь юном возрасте? – Мастер Горазд удивлённо улыбнулся: – Только не говори об этом никому из касты Творцов, не то ещё отберут тебя у нас! Кстати, что означает «как изменилось вооружение»? По сравнению с чем?

– Не знаю… – озадачилась юная Алиса. – Я не очень помню, почему у меня возникла эта мысль. Просто мне вдруг подумалось, что с начала Второй Ассы вооружение должно было поменяться, ведь прошло почти четыреста пятьдесят лет… И захотелось посмотреть. Только я не знала где. Я залезла на информационные частоты центра Истины и нашла Скрижаль базы данных. А она оказалась запечатана. Ну… – Алиса смутилась, – я подобрала к ней резонансный ключ, и в этот момент меня поймал Хранитель Родгорд… Он отругал меня и взял слово, что я больше так не поступлю.

– Хранитель прав, взламывать запечатанные Скрижали нехорошо. – Во взгляде Мастера было всё больше удивления. – Когда ты подрастёшь, кастовые архивы будут в твоём полном распоряжении. Это всё, что ты знаешь о классе «Белая Смерть»?

– Нет! – с гордостью выпалила Алиса. – В этом классе ещё два корабля! Третьим по размерам является ударный крейсер! Он гораздо меньше первых двух, но тоже немаленький! На нём устанавливаются излучатели антиматерии максимальной мощности и малый Искривитель! Для сражения такому крейсеру требуются очень мощные воины, Гармоничные или даже Асы! Эти крейсера были распространены до изобретения Светочей, особенно много их было выстроено во время Первой Ассы, когда в касте воинов появилось множество боевых Асов! Сейчас эти крейсера переоборудованы для экипажей, рождённых в Священное Лето. Потому что полмиллиарда лет назад в классе «Белая Смерть» появился Светоч ближнего боя, предназначенный для сверхмощных воинов – Гармоничных бойцов и могучих Асов! Он совсем маленький, меньше десантного корабля, но мощь его Щитов и Искривителей ближнего радиуса действия колоссальна! Поэтому Светоч ближнего боя всегда ведёт сражение в режиме «битва насмерть», это позволяет ему перенаправлять во врагов энергию их же собственных выстрелов! Могучие Асы управляют Светочем ближнего боя в одиночку, молодые Гармоничные бойцы, если у них есть Идеальное Слияние со своей половинкой, обычно делят Светоч с супругой до тех пор, пока она не покидает свечение боевого поста ради удела Матери, так что в большинстве версий Светоч – это одноместный корабль.

Алиса на мгновение замолчала, вспоминая, ничего ли она не забыла, и подытожила:

– В общем-то это всё, если коротко. Вот в следующем классе – «Белая Энергия» – кораблей гораздо больше! Этот класс – самый распространённый, он не имеет возможности перемещаться между галактиками, зато отлично приспособлен для перемещения внутри них! В этот класс входят линкоры тяжёлой огневой поддержки, предназначенные для ведения боя с дальней дистанции; броненосцы, способные выдержать огромный урон и закрыть своими Щитами не только себя, но и несколько других кораблей; санитарно-эвакуационные комплексы, на которые доставляют раненных во время битвы бойцов; ударные крейсеры, обладающие высокой гиперскоростью и мощным боевым постом Блюстителя; десантные корабли, перевозящие штурмовые отряды для сражений на поверхности Земель или внутри космических станций! И ещё в классе «Белая Мощь» есть разведчики и охотники! Только почти одно и то же, разница лишь в применении. Разведчик – это небольшой одноместный кораблик, у которого вооружение и защита не особо мощны, зато маскировочное и шпионское оборудование высочайшего класса. Охотник такой же, только вместо шпионского оборудования на нём устанавливаются поисковые системы и усиленное вооружение с защитой. Потому что охотники охотятся на шпионские корабли врагов!

Юная рассказчица перевела дух и продолжила:

– Третий класс носит название «Малая Энергия», потому что его корабли предназначены для перемещения внутри солнечной системы. Они способны совершить гиперпрыжок малой дальности, но их гиперпривод совсем слабенький, потому что это аварийная функция на случай гибели корабля-носителя. Самый большой корабль этого класса – штурмовой крейсер, они базируются на авианосцах. Тёмные их жутко боятся, потому что штурмовые крейсера имеют высокую огневую мощь, надёжную защиту и повышенную маневренность. В крупных сражениях штурмовые крейсера составляют основную силу Сияющих. И самый маленький боевой корабль этого класса, перехватчик, чем-то похож на штурмовой крейсер. Он словно такой же, только крохотный, и рассчитан на одного воина. Перехватчик не имеет небоевого оборудования, весь имеющийся объём занят под Излучатели, Кристаллы Щитов и силовую установку. Перехватчики размещаются на ударных крейсерах, по четыре единицы на каждом. Ещё в этом классе есть бронекатер, и он гораздо больше перехватчика, это небольшой многоместный кораблик, в нём могут разместиться до восьми Сияющих, включая экипаж, состоящий из пилота и бортового стрелка. Бронекатер вооружён четырьмя излучателями антиматерии малой мощности, зато имеет хорошую защиту. Бронекатера предназначены для атмосферных сражений и операций внутри солнечной системы, не требующих наличия серьёзной огневой мощи. Но обычно в воинской касте на них летают мамы с детьми.

– Откуда ты всё это знаешь? – Ждана нахмурилась, явно встревоженная словами дочери. – Этой информации нет в ученических Скрижалях твоего круга обеих каст. И увидеть это ты тоже не могла, на Арктиде нет воинской касты! Ты связывалась с воинами втайне от меня?

– Нет. – Алису слова матери явно удивили. – Зачем? Всё равно они меня к себе не возьмут из-за несоответствия генетики, ты же сама мне говорила! – При этих словах лицо Мастера-Наставника помрачнело, он бросил на Ждану сумрачный взгляд, но ничего не сказал. Юная Алиса истолковала это по-своему и поспешила добавить: – Я не помню, откуда я это знаю, честно! Просто знаю и знаю… Может, какая-то из сестёр когда-то рассказала… Мама, почему ты так тревожишься?

– Потому что я надеюсь, что ты не подбираешь резонансные ключи ещё и к воинским Скрижалям! – сурово произнесла Ждана. – Только ноты протеста со стороны воинов нам не хватало!

– И ничего я не подбираю, – обиделась юная Алиса. – Я же сказала, что поступила так только однажды, и с тех пор больше такого не делаю! Я дала слово Хранителю Родгорду!

– Вот и хорошо. – Мастер Горазд бросил на Ждану многозначительный взгляд, не давая продолжить разговор. – Слово нужно держать, и мы уверены, что ты так и поступаешь. Давай-ка перейдём на гражданские суда. Что ты можешь рассказать о гражданских классах?

– Ну… – Алиса озадаченно умолкла. – Их много всяких разных… лодочки… разные катера… пассажирские лайнеры и грузовики… и у каждой касты множество специальных судов, согласно уделу… Мы ещё не изучали классы гражданских судов. Я только про нашу лодочку могу рассказать.

– Тогда на сегодня достаточно теории, – подытожил Мастер Горазд. – Пора приступить к делу, мы и так уже задержали начало синтеза. Со следующего лета твой ученический круг начнёт изучать вводный курс по судостроению, там всё и узнаешь. А о боевых кораблях ты наверняка узнала из трансляций воинской касты, их частоты принимает каждый, мы же живём недалеко от передовой.

– У меня Личный Кристалл не принимает воинские частоты. – Алиса сняла с головы Личный Кристалл в виде витиеватого серебряно-кристаллического ободка и протянула Наставнику: – Один из колебательных контуров вышел из строя. С тех пор я не слышу частот воинов и Арганавтов, и частоты Жизнь Рекущих тоже принимаются не все, только местные. Я просила маму починить, но у неё не получилось, а потом как-то не до того было. Мастер Горазд, ты не мог бы исправить мне Кристалл? Потом, когда появится время? Я не тороплюсь!

– Что же ты раньше не сказала? – Мастер-Наставник забрал ободок и машинально подал импульс на Кристаллы своего оборудования, запуская диагностическую вибрацию. – Как ты ухитрилась его сломать? Структура двух каскадов нарушена полностью!

– Я не знаю, – Алиса виновато вздохнула. – Это давно было… Я как-то утром проснулась, а он не работает… Может, личный поток во сне испытал всплеск, и Кристалл испортился… Он недалеко от меня лежал, на столике.

– Была бы ты Гармоничным сыном, я бы понял. – Горазд нахмурился, вслушиваясь в вибрации атомарных решёток повреждённого устройства. – Но сломать такое без оборудования, женским потоком…

Мастер-Наставник умолк, изучая резонансные отклики повреждённых молекулярных решеток, затем обнаружил следы воздействия профессионального оборудования и поднял на Ждану помрачневший взгляд. Та умоляюще смотрела на него из-за спины дочери.

– Я починю его позже, когда будет время. – Горазд, глядя на Ждану, неодобряюще покачал головой и вернул Личный Кристалл юной Алисе. – Но ты можешь просто получить на складе новый, если желаешь. С этим разберётесь после. Пора начинать синтез, время не ждёт. Будешь участвовать?

– А можно? – юная Гармоничная дочь замерла от неожиданности.

– Можно, – степенно изрек Мастер-Наставник. – Затем тебя и позвали.

– Ура! – восторженно взвизгнула Алиса, меняя цвет волос на бело-золотой, цвет глаз на бездонно-синий и немедленно вспыхивая всплеском свечения. – А что я буду делать?

– Занимай рабочее место на малом Кристалле Синтеза, – Мастер Горазд указал ей на энергетический сгусток, вспыхивающий под его импульсом. – Я займу главный Кристалл и буду синтезировать корабельную обшивку. Ждана станет следить за состоянием атомарных решёток производственного оборудования и обеспечивать стабильность энергопотока, чтобы структура синтезированного вещества получилась идеально однородной. Все свойства, приданные корабельному корпусу, включая изменение прозрачности, трансформацию обводов, возможность создания люков и переразграничения отсеков в случае тяжёлых повреждений, должны быть присущи каждой молекуле обшивки. Поэтому мы будем работать в едином контуре, и ты будешь находиться в нём вместе с нами. Вмешиваться в процесс ты не сможешь, я отключил тебе такую возможность, однако ты должна самым тщательным образом следить за нашими действиями. Пропускай через глубинную память каждый наш импульс и учись. Особое внимание обращай на процесс сращивания синтезируемой обшивки с уже готовым внутренним каркасом корабля. Если ты не зря потратишь время, то через десяток-другой занятий я попробую доверить тебе обшивку маленькой лодочки в тренировочных целях. Наш завод как раз получил несколько таких судов для утилизации.

* * *

– Поиски закончены, это всё, что Тёмные смогли переправить на Арктиду, – командир Аскьёльд стоял возле сброшенных в кучу автономных дронов Серых и докладывал Торбранду о результатах завершившейся поисковой операции. – В общей сложности тридцать единиц, все с усиленными полями преломления и с запасом питания на пару лет. Четыре железки обнаружили боевые животные: три в тайге, на расстоянии в тысячу километров друг от друга, четвёртый был в горах, пытался зарыться под снежную лавину. Ещё одиннадцать единиц вычислили специалисты касты Творцов, они за сутки рассчитали все колебания атмосферы Арктиды, произошедшие за время боя, и определили точки схода дронов с орбиты. Творцы передали нам расчёты траекторий, по ним мы эту металлическую гадость и переловили. Остальных шпионов уничтожили Охотники в космосе. Все дроны были выпущены самым первым флотом Бессмертного и направлены в обход сражения по широкой дуге. Поля преломления Тёмных распадаются при сильном энергетическом всплеске, поэтому дроны шли медленно, и до Арктиды успели добраться не все.

– Вот этот сломался в момент прохождения атмосферы. – Валькирия Регинлейв несильно пнула отдельно лежащий помятый титановый корпус, и мёртвый механизм Тёмных отлетел в общую кучу, сбивая со своих пробитых тахионными клинками собратьев свежие снежинки. – Что-то там у него внутри отказало, и он упал с высоты десятка километров. От удара о землю генератор поля преломления вышел из строя, и его стало видно. Кто-то из гражданских заметил эту гадость, когда пролетал мимо, и отвез её Творцам. Творцы говорят, что применённая в дронах технология скрытного проникновения в атмосферу не соответствует технологическому почерку Серых. Они считают, что Серые купили её у Красных недавно и ещё не разобрались в ней как следует. Поэтому, собственно, дрон и сломался. Полный отчёт касты Творцов направлен в Скрижали Блюстителей, копия передана в Штаб Флота.

– Блюстители считают, что это новая технология Тёмных, – продолжил командир Аскьёльд. – В наших Скрижалях такой нет. А вот в шпионских кораблях, которые Бессмертный оставил в системе, ничего нового не оказалось. Охотники нашли их быстро. Всего сожгли семь штук и ещё троих захватили без повреждений. Все шпионы роботизированы, живых пилотов не имелось. Запас питания у всех – два лета плюс солнечные батареи. Их радиопередатчики нацелены на Галактику Юр, на ближайший к Пограничной её сегмент, но конкретного пункта назначения не задано.

– Бессмертный не исключал обнаружения своих шпионов, – Торбранд на мгновение замолчал. – Или сразу рассчитывал на то, что мы их найдём. Поэтому не оставил следа, по которому станет возможным выследить его логово. В любом случае его целью не являлось просто высадить на Арктиду шпионов. Он задумал нечто иное, и мы не смогли разгадать его замысел. Это плохо. Я чувствую тень большой беды. В ней есть что-то от Высокомерных Тёмных, а Бессмертные суть их преданные рабы.

– Что сказал Совет Каст Арктиды? – спросил Аскьёльд. – Они ускорят эвакуацию населения?

– Ускорят. Но не так, как нам хотелось бы. Полностью Арктида опустеет через двенадцать лет.

– Разве сложно переселить быстрее всего лишь пятьдесят миллионов Сияющих? – Командир Аскьёльд хмуро взирал на покрывающуюся снегом гору шпионского металлолома, неестественным уродливым волдырём торчащую посреди посадочной площадки. На фоне высокой мраморной пирамиды научного комплекса, покрытой высеченной узорной вязью касты Творцов, угловатые техногенные устройства выглядели грубо и жалко, словно подчёркивая чуждость миру, в котором они оказались.

– Дело не в количестве, – покачал головой Торбранд. – Сама по себе эвакуация идёт давно. Но Сияющие живут на Арктиде двадцать миллионов лет. Многим тяжело даётся мысль о том, что им придётся бросить землю своих Предков. Даже с учётом того, что после окончания Ассы они вернутся на Родину. Кроме того, не забывай, что каждое лето на Арктиде рождается множество детей. Миллионы лет жизни в условиях низкой гравитации сделали их кости хрупкими, нежели у других Сияющих, а управление гравитационным контуром младенцу не ведомо.

– Гражданские Касты будут ждать, когда случатся роды у беременных и подрастут новорожденные, – Аскьёльд понимающе кивнул. – Чтобы не обрекать детей на существование на более тяжёлых Землях в ограниченном пространстве с изменённой гравитацией.

– В той или иной мере на это придётся пойти в любом случае, и Совет Каст стремится минимизировать столь тяжкое бремя, расселяя в первую очередь молодежь. Ветви Родов, живущие на других Землях, с радостью принимают родичей. Но нельзя же запретить всему населению Арктиды зачинать детей в ближайшие двенадцать лет. Дети – это будущее Расы. Они растут более совершенными, чем мы, – Торбранд кивнул на Регинлейв, швыряющуюся снежками в ученический круг юных представителей касты Творцов, только что покинувших пирамиду научного комплекса.

Двенадцатилетние удальцы грамотно использовали в снежной перестрелке численное превосходство, и Валькирии приходилось изрядно попрактиковаться в боевой акробатике, дабы не ударить лицом в грязь.

– Они вырастут сильнее нас, а их дети превзойдут своих отцов. В этом залог совершенствования Сияющих, делающий нашу Расу всё более могучей от поколения к поколению. Мы сражаемся ради них, а они растут, стремясь быть достойными нас. Так было, так есть, и так будет во веки веков. – Боевой Ас слегка повысил голос: – И я вижу, что некоторым уже неймётся заняться собственными детьми. Командор Регинлейв!

Высшая Валькирия сделала перепуганные глаза и сорвалась с места в полёт, замирая перед высоким начальством. Ученический круг, услышав голос Аса, немедленно прекратил снежное бесчинство и торопливо скрылся в воротах научного комплекса.

– Когда у тебя свадьба? – сурово поинтересовался Торбранд у проштрафившейся Валькирии, замершей, словно изваяние.

– Через пять лет! – доложила прекрасная воительница.

– Твой будущий супруг подал мне рапорт неделю назад, – Торбранд продолжал буравить Валькирию взглядом. – В нём он изложил просьбу провести вам помолвку. Ты изменила решение?

– Нет! – Звёздно-огненные глаза и белоснежные волосы Высшей Валькирии испытали всплеск сияния при мысли о возлюбленном. – Мы бы хотели получить помолвку, как только это позволит боевая обстановка!

– Тогда почему свадьба через пять лет? – суровый голос боевого Аса зазвучал ещё суровее. – Ты решила взять дополнительное время на размышление? Сомневаешься в своем выборе?

– У нас нет никаких сомнений! – Регинлейв на мгновение ужаснулась, услышав такое предположение. – Но наш круг Валькирий после выпуска принял решение не объявлять себя Вестами в течение девяти лет. Осталось ещё пять!

– Станете Вестами с завтрашнего полудня, – приказал Торбранд. – Вопросы есть?

– Да! – Сияющие звёздным огнём глаза Высшей Валькирии полыхали решимостью. – Это наше решение! Мы принимали его всем кругом! И мы не станем его отменять!

– Всем кругом принимали, всем кругом и передумаете, – голос боевого Аса не нёс эмоций. – Завтра в полдень я желаю принять от твоего круга доклад об объявлении себя Вестами. Если опоздаете больше чем на одну часть, я подкорректирую всем вам личный энергоконтур и вызову гормональный сбой. Будете оставшиеся пять лет ходить с бородавками на физиономиях. Я договорюсь с Целителями, чтобы они не оказывали вам помощь. У меня есть основания полагать, что они пойдут мне навстречу, когда узнают, из-за чего сыр-бор. Приказ ясен?

– Ты шутишь, могучий Ас? – Регинлейв слегка побледнела, теряя сияние волос. – Это ведь шутка?

– А вот завтра мы всей группировкой и увидим, – многозначительно пообещал Торбранд. – Ведь Род Форнар спит и видит, как гибнут в бою его Валькирии, да ещё Высшие! Отчего ж тут не пошутить? – Могучая глыба боевого Аса нависла над невольно съёжившейся Валькирией. – Через четыре месяца в Учебном Центре Валькирий новый выпуск. Чтобы все сестры твоего круга к этому моменту были помолвлены. Я знаю, что каждая из вас откладывала помолвку минимум дважды. Так что выбирайте. Я сказал. Завтра в полдень объявите мне о своём решении. А теперь исчезла!

Высшая Валькирия умчалась прочь, с места набирая приличную скорость, и Аскьёльд улыбнулся:

– Они примут твой ультиматум. Все и с удовольствием. – Пятиметровый Даарийский воин глядел вслед удаляющейся Регинлейв. – Весь её круг влюблён, и каждая мечтает хранить в бою свою рождённую в Священное Лето половинку. Ты специально так поступил, чтобы они смогли сохранить лицо?

– Я сговорился с Хранителями в центральном родовом замке и Асами Даарийской группировки на базе в системе Тары. Это наш общий заговор. Круг Регинлейв не выходит из битв пятое лето. Этого достаточно. После помолвки им ещё два лета сражаться, и после свадьбы далеко не все из них сразу примут удел Матери. Это Высшие Валькирии, войны на их веку будет ещё много… – Взгляд могучего Аса на миг затуманился, пронзая прошлое, и черты лица вернули былую угрюмость. – Им нет смысла тянуть с помолвкой.

– Что делать с этим мусором? – Командир Аскьёльд кивнул на кучу дронов Тёмных, почти полностью засыпанную снегом. – Нам это уже не нужно, гражданским – тем более.

– Отправь в Учебный Центр. Наставники разберутся. – Торбранд подал импульс на Кристалл Связи и вызвал Эйрика. Грифон откликнулся сразу, судя по отпечатку его сигнала, крылатый зубастый воин гонял в небесах какую-то местную крупную птицу. – Первая эскадра остаётся здесь. Отныне Арктида находится в зоне повышенной угрозы, будем усиливать меры предосторожности. Надо заново проверить солнечную систему, я пришлю ещё два круга Охотников. Эскадре Рода Форнар через два часа быть в готовности совершить ноль-переход. Возвращаемся на базу.

Глава вторая

Пространство низких энергий, территории десяти энергонов, Галактика Юр, система звезды Шиах, 7 часов 40 минут по системе счисления времени Серой расы


Цифровая ёмкость планетоида бессмертия подключила указанный владельцем аватар, и Бессмертный Мше открыл глаза. На этот раз он выбрал не боевой аватар, данный носитель был точной копией его настоящего тела, отличить которую от настоящей мог разве что углублённый медицинский осмотр. Этим аватаром Мше пользовался в особых случаях. Например, если предстояла встреча с кем-нибудь из наивных пешек, расставленных им на шахматной доске собственной цивилизации. Пешки были сплошь чиновниками высших рангов, и друг перед другом напыщенно раздувались от важности, демонстрируя уверенность в собственной незаменимости. Некоторые, особо глупые, и впрямь считали, что теневому владельцу цивилизации без них не обойтись, и иногда пытались позволить себе вольности. На чем и сгорали. Другие, те, что поумнее, наоборот, стремились всячески угодить хозяину, вследствие чего иногда выдавали радужную картинку, за которой пытались скрыть собственные просчёты. Чем и подписывали себе приговор. Но и с теми, и с другими приходилось держать ухо востро, потому что никогда не знаешь, кто предаст тебя раньше. Заклятый конкурент Элу не дремлет, и в последнее время их противостояние взвинчено до предела. И аватар, являющийся внешним дубликатом настоящего тела Мше, отлично подходил для того самого «держания уха востро». Несмотря на идеальную схожесть с живым Мше, аватар имел внутри себя несколько крайне полезных гаджетов вроде детектора лжи, сканера частот мобильной связи и удалённого доступа к сети. Во время переговоров или приватных бесед с пешками, воображающими себя ферзями, это было очень даже нелишне. Собеседники видели перед собой Мше якобы без аватара и теряли бдительность. Благодаря лишь одному только детектору лжи Мше раз десять за последние триста лет вычислял очередного изменника в рядах своих высокопоставленных марионеток, продавшегося Элу или его союзникам.

А союзники у Элу были. Приходилось признать, что в деле формирования лобби заклятый конкурент опережал Мше, и ситуация всё больше складывается не в его пользу. Всё пошло не так с того самого наступления на Галактику Даария, галактическую Прародину Сияющих. В том бою Мше в точности исполнила приказ Эмиссара и защищала Коллектор ноль-перехода до смерти последнего солдата и собственного аватара. Элу потеряла свой аватар гораздо раньше, причём совершенно бесславно, и лавры героини были Мше обеспечены. Но случилось страшное. В бою с Высокомерным Сияющим из трёх Эмиссаров погибли двое, и одним из погибших был покровитель Мше. Выживший Эмиссар сумел скрыться, позже он вернулся в Галактику Юр и объявил, что все Бессмертные прежнего Эмиссара отныне принадлежат ему и выполняют его божественную волю. Спорить с Господом никто, естественно, не стал, но новый Эмиссар сделал ставку на центральные сектора Галактики Юр и окраинами интересовался мало. Лишь являлся за войсками или излагал повеления, которые должны выполняться немедленно. В итоге пальма первенства за какую-то сотню лет полностью ушла из рук Мше к Бессмертным из центра Галактики, и оставалось радоваться, что пост главы подкомитета Бессмертных своего галактического сектора Мше не потерял.

Поначалу это выглядело как возможность проявить себя на руководящем посту перед новым Эмиссаром, и Мше ревностно принялся за дело, стремясь собрать Бессмертных в собственную команду. Чтобы ни у кого не оставалось сомнений в том, кто здесь лидер, Мше использовал ниспосланный ему прежним Эмиссаром «Стерилизатор». Соблазн ударить им по Ноду, планете Элу, был настолько велик, что Мше трижды порывался сделать это. Но междоусобицы среди Бессмертных были запрещены Эмиссарами, которые бесконечно требовали войска для войны со Светлыми, и за такое можно было запросто попасть в опалу, а то и вовсе лишиться всего. К тому же у Элу в ту пору имелся один союзник, Бессмертный Хве, который мог бы поддержать Элу, если бы дело дошло до разбирательств у Эмиссара, а у Мше на тот момент союзников не было. Пришлось искать иную цель для удара. И Мше нашел её в пространстве Светлых Галактики Пограничная. Цивилизация каких-то водоплавающих как нельзя лучше подходила для демонстрации своих возможностей. Одна из двух их планет была полностью покрыта океанами, что усложняло разработку недр, и находилась на острие нового наступления, которое готовил Эмиссар. Мше вызвался захватить систему водоплавающих своими силами и полностью зачистить её от Светлых. Эмиссар согласился и дал ему карт-бланш, остальные Бессмертные дружно ожидали результата, смакуя неизбежный провал.

Как только собранные Эмиссарами полчища обрушились на пространство Светлых, Мше нанёс удар «Стерилизатором». Подарок ныне покойного Господа сработал безупречно. Ключ связал «Стерилизатор» с пятимерным слоем Вселенной, и спрятанная там система наведения направила всесметающий удар через гиперпространство точно в цель. Мощность воздействия оказалась даже выше ожидаемой, видимо, сказалась нестабильность пятимерного слоя. Планету водоплавающих Светлых в считаные секунды выжгло вместе с океанами и барахтающимися в них самими водоплавающими. И превратило в спекшийся кусок камня, от которого во все стороны истекали потоки разложившейся на атомы воды, быстро растворяющиеся в ледяной пустоте космоса. Никаких заморочек с глубоководной поверхностью или аборигенами. Хоть сейчас начинай разработку ресурсов. Находившиеся в космосе защитники солнечной системы настолько не ожидали такого поворота, что утратили весь свой светлый боевой дух. Половина их была перебита войсками Мше, другая успела покинуть систему и сбежать в соседнюю, принадлежащую их же цивилизации.

Все были впечатлены, даже Эмиссар выразил Мше снисходительную похвалу и в качестве дара Божьего великодушно повелел ему владеть захваченной системой Светлых. Многие Бессмертные правильно истолковали произошедшее и изъявили готовность поучаствовать в более предметных переговорах, которые предлагал Мше. А вот дальше всё пошло совсем не так, как хотелось. Как и подозревал Мше, ныне покойный Эмиссар сделал особый подарок и Элу. И ненавистный конкурент применил его на третий день после триумфа Мше. В тот момент флоты Элу и ещё нескольких Бессмертных вели захватническое сражение во второй солнечной системе водоплавающих, и остатки защитников были вытеснены из космоса на планету-океан, где продолжали ожесточённое сопротивление. Убедившись, что все Бессмертные будут так или иначе в курсе его действий, Элу активировал своё секретное оружие. Воздействие, которое оно оказало на планету-океан, явилось нетривиальной и неприятной неожиданностью. Облучённое население потеряло волю к борьбе. Защитники бросали оружие и пытались спрятаться, гражданские водоплавающие и вовсе сдались. Войска Элу захватили планету-океан с минимальными потерями, понесёнными в ходе уничтожения отдельных особей Светлых, оказавшихся стойкими к излучению. Но таких были единицы, и очень быстро вся планета оказалась во власти Элу. И облучённое население стало безропотно работать на оккупантов, разрабатывая для них ресурсы собственной планеты. Восстаний или волнений почти не было, и Элу оставалось лишь держать на оккупированных территориях минимальные полицейские подразделения и подгонять транспортные караваны за добычей. Иными словами, ресурсная база целой солнечной системы досталась Элу с ничтожными затратами, всю работу выполняли облучённые аборигены.

Подобная демонстрация конкурентом своих возможностей сильно подкосила едва упрочившиеся позиции Мше. Многие Бессмертные посчитали коалицию с Элу экономически более привлекательной, и Мше лишился большей части потенциальных сторонников. Многие, если не все, прекрасно понимали, что в военном плане оружие Мше бесспорно лидирует, но до окончания священной войны против Светлых боевые действия между союзниками исключены, а время на месте не стоит. К тому моменту, когда Мше сможет нанести удар по конкурентам, у конкурентов могут быть десятки планет в собственности, и потеря одной из них не станет фатальной. И эксплуатировать эти десятки планет многократно выгоднее руками облучённых аборигенов, нежели тратить немалые средства на организацию ресурсной разработки в чужой галактике. И те, кому гарантирована покорная рабочая сила на захваченной планете, начнут обогащаться гораздо раньше и гораздо быстрее. В итоге к окончанию войны со Светлыми их лидерство может оказаться недосягаемым.

Если бы не своевременные действия, срочно предпринятые Мше, у него могло бы вообще не остаться сторонников. Пришлось пойти на риск и организовать утечку информации, из которой все заинтересованные лица выяснили, что подаренное ныне почившим Господом секретное оружие не может быть использовано чаще, чем раз в несколько десятилетий. И всем, кто рассчитывал быстро получить от Элу помощь в покорении планет Светлых или собственных конкурентов, придётся встать в очередь и постоять в ней сотню-другую лет, потому что первым делом Элу позаботится о себе. Данная информация являлась палкой о двух концах, так как отчасти приоткрывала завесу тайны и над возможностями самого Мше, однако новость всё-таки отрезвила некоторых Бессмертных. В основном тех, чьи позиции в галактическом подкомитете не были достаточно сильными, а Элу в первую очередь интересовала коалиция с наиболее влиятельными Бессмертными. Итогом всего этого стало образование в подкомитете двух лагерей. Лагерь Элу имел больше экономических возможностей, а лагерь Мше лидировал с точки зрения военной силы. Но, как уже было сказано ранее, раздражать Эмиссара, устраивая междоусобную войну, было себе дороже, а во всех остальных аспектах деньги решали больше проблем, нежели флоты.

Влияние Мше медленно, но неуклонно падало, и ухудшающаяся с каждым десятилетием ситуация требовала принятия спасательных мер. Следующее столетие стало для Мше самым непростым, пришлось работать месяцами напролёт не покладая рук. Дело сдвинулось с мёртвой точки после того, как Мше разработал эффективную стратегию борьбы с изменниками в рядах своих пешек, которых Элу покупал пачками. Несколько лет экспериментов с возможностями аватаров бессмертия принесли свои плоды, и Мше калёным железом вычистил верхушку своей цивилизации от продавшихся марионеток. Пришлось с немалым раздражением признать, что щупальца Элу добрались до самых высших эшелонов власти, и подлые конкуренты вовсю работали над воистину чудовищным планом: они собирались найти и уничтожить планетоид бессмертия Мше. Вот так, тихо и одним ударом, Элу собирался избавиться от соперника и получить контроль над его цивилизацией. И Эмиссар бы не стал в это вмешиваться, его интересует лишь количество боевых флотов, выставленных на священную войну по его повелению. А оно бы не изменилось. Более того, можно смело утверждать, что Мше успел обезопасить себя едва ли не в последний момент, так как конкуренты к тому времени были уже недалеки от своей цели.

Пришлось серьёзно вложиться в противодействие, в ущерб собственному комфорту и личной активности в подкомитете Бессмертных. Это снизило его значимость в глазах Эмиссара, и сделало Элу прямым кандидатом на место Мше. Одна ошибка Мше – и Элу становится председателем вместо него. С этим приходилось мириться, но сто лет, посвящённые тайной войне, дали результаты, и они оправдывали риски. Во-первых, Мше скопировал у Элу его тактику покупки всех и вся и завёл собственные пятые колонны в высших эшелонах власти всех своих конкурентов. Бессмертные, разумеется, искореняли изменников, но Мше покупал новых, не особо следя за качеством. Потому что основную ставку он сделал не на пятую колонну, она должна лишь отвлекать на себя внимание. Планетоид Элу. Вот что было нужно Мше. Найти и уничтожить, отплатить конкуренту его же монетой. И тут возможности Мше были выше, он мог решить проблему одним ударом «Стерилизатора», были бы координаты цели. С тех пор и вот уже две сотни лет Мше и Элу роют землю рогом в попытках выиграть друг у друга в этом смертельном соревновании. Несколько раз их шпионы были недалеки от разгадки местоположения планетоидов, но всякий раз оба соперника успевали устранить угрозу. Учитывая эффективность «Стерилизатора», в этом противостоянии Элу приходится гораздо нервознее, нежели Мше. Что не может не радовать.

И хотя в бесконечных попытках выследить планетоид конкурента шпионам Мше пока преуспеть не удалось, они смогли выяснить некоторые подробности о секретном оружии Элу. Подарок усопшего Господа именовался, по одним данным, «Ци-Ран», то есть что-то вроде «бега душевной энергии», если посчитать название выдуманным специалистами Элу, по другим – «Цир-Ан», то есть что-то там на тему «вменённого спокойствия», если посчитать название заимствованным у Жёлтых. Если посчитать последнее предположение более верным, то возникают серьёзные подозрения на тему обладания Жёлтыми аналогичным или подобным устройством. Что, соответственно, должно означать наличие у них Бессмертных. Ни на ту, ни на другую тему Бессмертные Галактики Юр никакой информации не имели, и это вызывало у Мше лёгкую паранойю. Потому что войска, прибывающие из галактик Серой расы, занимают в захваченной части Пограничной соседний сегмент с войсками Жёлтых. И непосредственно на стыке Серых и Жёлтых войск расположены флоты Элу. Не исключено, что Элу пытается установить с кем-либо из Жёлтых более близкие отношения, нежели просто союзнические, чтобы использовать это против Мше во время боевых миссий. Хочет подставить его чужими руками! В связи с этим с недавних пор Мше серьёзно рассматривает варианты заключения тайного союза с кем-нибудь из Игиги. Договориться с рептилиями будет нелегко, застарелые противоречия между Серыми и Ящерицами уходят корнями глубоко в покрывшееся космической пылью прошлое, но зато Галактика Иго вот она, под боком у Юр. Если удастся натравить пару-другую цивилизаций Игиги на Элу, это будет серьёзный бонус. И добиться этого не есть нечто абсолютно невозможное, как может показаться на первый взгляд. Согласно архивным данным, где-то в Галактике Иго есть цивилизация рептилий, давно и серьёзно ненавидящая Эдем, планету, ныне принадлежащую Бессмертному Хве. А Хве ближайший союзник Элу. Стало быть, всё возможно, нужно лишь проявить терпение и не допустить ошибок. Поэтому в данный момент Мше занимался сбором информации на эту тему.

Но Мше не стал бы Мше, если бы всегда делал ставку на один-два плана. Истинный Бессмертный должен уметь достигать множества целей даже в результате одной комбинации, не говоря о нескольких. Поэтому Мше не устаёт доставлять Элу и компании постоянные неприятности. Одну из таких миссий он провернул совсем недавно, когда его люди сумели перекупить у одного из Бессмертных партнеров Элу директора разведывательного управления планетарного масштаба. Хитрая пешка, прорвавшаяся когда-то в дамки, долго набивала себе цену, но в конце концов назвала сумму и прочие условия. Они, как всегда, оказались предсказуемы: личная безопасность, изменение внешности, новая личность, документы и так далее. Люди Мше, конечно же, согласились на всё, и два часа назад Бессмертный получил доклад о том, что указанный субъект доставлен на планету и находится в недрах суперсекретного бункера. И у Мше возникла идея лично побеседовать с перебежчиком. Пусть считает себя очень значимым, раз Бессмертный разговаривает с ним лично. Это усыпляет бдительность пешек и развязывает им язык.

– В Сектор-7! – Бессмертный поднялся с реанимационного ложа, игнорируя медицинский персонал, раболепствующий перед могущественным хозяином, и грозно сверкнул чёрными глазами на скопившихся за спинами врачей телохранителей и помощников: – Полная конфиденциальность!

Секьюрити немедленно оттеснили докторишек, толку от которых, за исключением заботы об аватаре в период его неактивности, не было никакого, и создали вокруг Мше живой щит. Хорошая работа, отметил Бессмертный, так у стороннего наблюдателя будет больше оснований поверить в то, что Мше явился сюда в живом теле. А медперсонал пока посидит взаперти без средств связи, об этом его вымуштрованная охрана позаботится. Чтобы ни у кого не возник соблазн подписать себе смертный приговор, сообщив кому-нибудь, что с реанимационного ложа только что поднялся аватар.

Заботливые телохранители, чистку рядов среди которых приходилось проводить дважды в месяц, чтобы не расслаблялись и не возжелали денег конкурентов, сопроводили его на Борт № 1, и теневой владелец цивилизации поднялся в небо в окружении боевой эскадры. Заодно можно проверить, как обстоят дела с охраной. Мше, безупречно отыгрывая роль живого гуманоида, потребовал обед и любимый элитный алкоголь и принялся смаковать изысканный баснословно дорогой напиток, попутно прослушивая переговоры всех, кто находился в радиусе трёх миль. Ни предателей, ни преступников, позволяющих себе отзываться о нём недостаточно уважительно, на сей раз поблизости не оказалось, и Мше принялся обдумывать результаты недавней миссии, проведённой в пространстве Сияющих.

С самого её начала риск, на который пришлось пойти, оказался огромным. Хотя задумывалось всё довольно безобидно. Мше лишь планировал провести рекогносцировку на местности, которую он желал получить в собственность. Давняя проблема Мше, недостаток ресурсов, так и не нашла кардинального решения. Да, триста лет назад он получил в собственность уничтоженную «Стерилизатором» планету водоплавающих Светлых, но это не изменило баланс сил, потому что в это же время Элу получил в собственность их вторую планету, захваченную с помощью «Ци-Рана». Более того, прибыли Элу за эти столетия оказались существенно большими, потому что он потрошил свой приз силами аборигенов, тратя средства лишь на транспортировку. Облучённые водоплавающие самостоятельно кормились и обеспечивали себя необходимым для выживания минимумом, и с этим Мше поделать ничего не мог. Он остро нуждался в дополнительном источнике ресурсов, который позволил бы ему выиграть эту гонку. И Мше нашёл его в пространстве Сияющих Галактики Пограничная.

Планета, именуемая Сияющими Арктидой, была уникальна сразу по нескольким параметрам. В первую очередь тем, что находилась вне их жизненного пространства, которое в Галактике Пограничная ограничивалась несколькими созвездиями, так или иначе расположенными внутри или в непосредственной близости от галактического центра. Сияющие по своему обыкновению облюбовали звёзды-супергиганты, и несколько менее крупных, но очень ярких светил. Дальнейшую экспансию Сияющие проводить не стали, посчитав необходимым оставить Пограничную её коренным уроженцам, которых в её спиральных рукавах было достаточно. И именно эта множественность аборигенов привела к тому, что Сияющие заселили Арктиду, планету, по их меркам, карликовую и чрезмерно лёгкую. Система Ярны, в которой она находится, расположена крайне удобно в плане торгово-дипломатических отношений. В ней пересекаются максимально экономные космические пути более десятка различных Светлых рас, и это является второй уникальной особенностью. Кому бы ни достались территории всех этих цивилизаций после захвата Пограничной Коалицией Низкоэнергетического Пространства, торговые пути никуда не денутся. И тот, кто будет сидеть в точке их пересечения, будет сидеть на немалых финансовых потоках. Деньги можно зарабатывать в буквальном смысле из космического вакуума, на одних лишь торговых и транзитных пошлинах. Третьей уникальной особенностью является положение системы Ярны. Оно относительно недалеко от Рубежа и совсем не относительно далеко от остальных систем Сияющих. Конечно, для самих Сияющих, учитывая возможности их технологий, это не проблема, но смысл не в этом. А в том, что в случае уничтожения Арктиды они не станут держаться зубами за систему Ярны, как они очень любят это делать. И уничтожать систему вместе с войсками Мше они тоже не будут, потому что какого-то особенно крупного скопления войск там не окажется, всё сделает «Стерилизатор».

И четвёртая уникальная особенность Арктиды – Сияющие прекрасно понимают, что их планета, набитая населением под завязку, да ещё находящаяся в непосредственной близости от линии фронта, будет для ненавидящих их Тёмных подобно красной тряпке для быка. Все захотят выместить на ней зло и обиды. Что и произошло с Арктидой в самом начале Второй Всеобщей. Тогда Сияющим удалось отстоять систему, и они даже восстановили засыпанную ядерным, химическим и бактериологическим оружием планету, но с тех пор держат на ней минимум населения, а вокруг неё – серьёзные силы прикрытия. Сложно сказать, что заставляет Сияющих до сих пор не покидать Арктиду. Может, надежда на победу, а может, не хотят терять контроль над союзниками, чьи космические пути пересекаются в системе Ярны. Как бы там ни было, но их тактика принесла плоды: ради уничтожения четырёх-пяти десятков миллионов гражданских Сияющих, проживающих на Арктиде, никто не желает терять огромные флоты. Тем более когда в пространстве Светлых есть менее зубастая добыча. В этом все смогли убедиться триста лет назад, во время того самого наступления, когда Мше и Элу впервые использовали своё секретное оружие. Тогда Коалиции удалось отщипнуть от пространства Светлых изрядный кусок, но ни одной системы Сияющих захватить не получилось. Сияющие дрались за них со свойственной им фанатичной безумной яростью, и потери Коалиции стали огромными ещё до того, как посреди кипящей в трёх десятках галактик бойне друг с другом сцепились Высокомерные с обеих сторон.

Арктиду тогда атаковали рептилии, и Сияющие поотрывали им хвостов изрядно. Взять Ярну так и не удалось, и впоследствии Союз Светлых отбил у Коалиции приблизительно половину захваченного, выровняв линию фронта как раз в районе Ярны. Не то, чтобы Ярна теперь располагалась непосредственно на передовой, но дотянуться до неё было вполне реально. И Мше прекрасно понимал, что в ходе следующего глобального наступления это попытается сделать много кто. Тем более что на том направлении сходятся фланги Серого и Жёлтого сегментов ответственности войск Коалиции. Желающих наложить лапу на систему Ярны будет больше чем достаточно. Именно поэтому Мше должен не просто быть первым из напавших, а полностью захватить систему Ярны до высадки там остальных претендентов. А так как сроки начала глобального наступления становятся всё ближе, то готовиться к захвату надо уже сейчас.

И недавняя высадка в системе Ярны преследовала цель проведения этой подготовки. Мше планировал осмотреть систему, составить её свежую и подробную карту, выяснить точное количество Сияющих на поверхности Арктиды, проследить, за какое время к планете прибудет помощь, и покинуть систему, сымитировав отступление перед превосходящей мощью противника. Попутно оставив в системе шпионскую технику, чтобы в процессе подготовки к захвату получать оттуда информацию в реальном времени. Но всё пошло наперекосяк с первой же секунды. Точнее, ещё до первой секунды, потому что его флоту не удалось даже самостоятельно выйти из гипера. Эти идиотские супер-пупер технологии Сияющих вышибли его войска из гиперпространства на дальней орбите Ярны, что сделало невозможным сближение с обитаемой планетой даже на минимально функциональное расстояние.

Дальше всё пошло ещё хуже. Сияющих в системе оказалось немного, но все они были эскадрой воинской касты. То есть напрочь отмороженными психами, лишёнными инстинкта самосохранения, которых распирает от вечной жажды убийства. В довершение ко всему этому, вымуштрованными для ведения войны с самого рождения. Если бы у него, Бессмертного Мше, была хотя бы одна такая эскадра, то не только от Элу с её планетоидом давно не осталось бы и пыли, он уже был бы безальтернативным владельцем всего сектора Галактики Юр, к которому относится его солнечная система. В общем, Сияющих не впечатлила немаленькая численность его флота, на который пришлось серьёзно потратиться, и они бросились в атаку. Мше едва успел передать приказ флоту перейти на план «b», потому что план «а» провалился, не успев начаться. После этого пришлось бросить в мясорубку две трети флота ради собственной безопасности и отступить в область пространства, физика которого позволяла подорвать кварковый фугас. Потому что это единственный способ избавиться от боевого Аса Сияющих.

Вообще с тех пор, как в воинской касте Сияющих снова начали появляться представители высшего подвида, находиться на поле боя Бессмертному стало совсем не безопасно. Асы Сияющих при контакте с аватаром в упор могли вычислить местонахождение планетоида бессмертия, что было слишком хорошо известно по печальным итогам Первой Всеобщей. Как они чувствовали сигнал, который вообще идёт за пределами четырёхмерного слоя Вселенной, совершенно непонятно. По некоторым данным, сигнал всё-таки оставлял здесь какой-то след, и Асы ощущали именно его. Но легче от этого не становилось. Боевой Ас мог не просто понять, где спрятан планетоид, но и мгновенно заявиться прямо к нему на орбиту, потому что самый высший подвид Сияющих, чтоб им всем сгореть в мучениях в своей любимой Великой Вспышке, владел технологией ноль-перехода. Точнее, технологией ноль-перехода владели все Сияющие, но активировать её было под силу только Асам. Что не меняет суть проблемы.

И, конечно же, эскадрой воинской касты Сияющих, которая встретила флот Мше в системе Ярны, командовал боевой Ас. И не просто один из многих, а именно тот, что полторы сотни лет назад повадился пить кровь из Мше, преследуя его при каждой встрече с упорством маньяка. И в этот раз Сияющий не изменил своей идиотской прихоти. Скорее всего, Мше или кто-то из его людей когда-то убил кого-то из родственников Сияющего, то-то он так взъелся, но на причины Мше наплевать, а вот их следствие оказалось очень некомфортным. Если бы не новейшая технология полей преломления, закупленная Мше по грабительской цене у Красных специально для этой миссии, у него были бы все шансы лишиться аватара прежде, чем заработали обзорные экраны выбитого из гиперпрыжка флагмана. Но Сияющий обнаружил аватар не сразу, и Мше успел подготовить кварковый заряд к подрыву. Рассчитывать на то, что Сияющие не обнаружат спектр кваркового заряда и ринутся сломя голову убивать Бессмертного всей толпой, было бы слишком наивно. Так глупо размышлять могут разве что Чёрные, да и то потому, что им особо нечем размышлять. Поэтому Мше отправил все имевшиеся силы в бой, а сам остался практически в одиночестве, с кварковым зарядом на борту. Очень хотелось нагадить Сияющим напоследок, ведь было ясно, что миссия наполовину провалена.

Подойти к обитаемой планете не удастся, и идущие в гиперпространстве вторая и третья волны вторжения ничего не изменят. Как только Сияющие почувствуют, что не справляются с превосходящими силами противника, они вызовут подкрепление. А вот Мше вызывать больше некого, эта миссия должна была быть очень бюджетной, основные силы ему пригодятся позже. Поэтому он заранее закупился дешевыми чернокожими наёмниками и собрал остальные подразделения из числа наименее эффективных своих войск, амнистированных преступников и перебежчиков с других планет. Многого от них всё равно не требовалось. Главное было сделано ещё в момент выпадения из гиперпрыжка: диверсионный флот, повинуясь плану «а», ушёл под поля преломления и двинулся в обход боя к планете. Вместе с ними ушла шпионская техника. Но почти сразу стало ясно, что диверсантам до Арктиды не дойти, Сияющих слишком много, и они неизбежно обнаружат их гораздо раньше. Чем больше в системе Сияющих, тем меньше шансов от них укрыться, таковы особенности их биоэнергетических технологий.

Поэтому Мше перенаправил диверсантов атаковать линкоры Сияющих, которые в ближнем бою не столь эффективны, как в дальнем. Конечно, всех их уничтожить бы не удалось, но хотя бы несколько – и то не обидно. А пока Сияющие будут кромсать диверсантов и всех остальных, шпионская техника и его главный секрет успеют пройти мимо. План чуть не рухнул из-за того, что Ас Сияющих на этом своём непробиваемом Светоче не полез в общий бой, а остался рядом с линкорами, словно издеваясь над Мше. Диверсионный флот пришлось остановить, чтобы он не подошёл к линкорам слишком близко и не был обнаружен. Потом Ас Сияющих наконец-то засёк аватар Мше и мгновенно взбесился от злобы, видимо, вспомнил былые обиды. Он бросился на флагманский дредноут с безумной яростью, игнорируя наличие кваркового фугаса. Мше не стал рисковать и взорвал заряд прежде, чем маньяк Сияющий сблизился до расстояния абордажа. После этого миссия шла сама по себе, и получить чёткую информацию о том, что там происходит, долгое время не удавалось, потому что Сияющие заблокировали в охваченных сражением секторах дальнюю связь и возможность гиперпрыжка.

Чем всё закончилось, Мше выяснил лишь спустя неделю, когда на одной из фронтовых баз сегмента Серых в захваченной части Пограничной из гиперпространства вышли потрёпанные остатки его флотов. Неприятно, но Ас Сияющих уцелел. Согласно сбивчивым докладам выживших капитанов, зачастую противоречащим друг другу, корабль Сияющего вышел из зоны кваркового взрыва вообще не пострадавшим и тут же ринулся в бой. Это, конечно же, чушь, ибо у страха глаза велики. Если Ас и выжил, то ему просто повезло, это однозначно. И его Светоч наверняка находился в миллиметре от разрушения. Плохо, что так сложилось, теперь безмозглая трусливая солдатня начнёт распространять слухи о непобедимости Сияющих с утроенным энтузиазмом. Ещё менее позитивные новости пришли на следующие сутки, когда один за другим пропала связь со шпионским оборудованием, которое Мше оставил в системы Ярны. Сияющие обнаружили и ликвидировали всех дронов и все шпионские корабли, хотя Мше заранее позаботился о том, чтобы на борту последних не имелось биологических экипажей, только автоматика.

Неделю Мше изрядно нервничал, опасаясь полного провала своей миссии, но машинерия планетоида бессмертия не подвела, и самое главное Сияющие не нашли. А именно шпионский аватар Мше особой конструкции, изготовить который оказалось крайне тяжело. Сначала планетоид отказывался создавать нестандартный аватар, потом затребовал для этой процедуры такое количество редчайших ресурсов, что Мше некоторое время взвешивал, а нужна ли вообще ему эта миссия такой ценой. В конце концов он всё же решился и не прогадал. Технологии Высокомерных Тёмных изготовили шпионский аватар в виде небольшого куска камня, обычный космический мусор, миллионы тонн которого болтаются на разных орбитах в любой солнечной системе. В неактивном состоянии аватар не имел никаких запущенных процессов, в его чреве не было даже источника питания, и обнаружить его Сияющие не могли. Конечно, если аватар запустить, то активация оборудования даст им возможность обнаружения, Сияющие очень быстро засекают работу техногенного оборудования, но ставка была сделана именно на абсолютное бездействие аватара. Пару лет он провисит в астероидном поле, и никто уже и не вспомнит о том нападении. Эту идею Мше использовал четыреста с лишним лет назад, и она себя оправдала. Поэтому он решил использовать её вновь, тем более времени с тех пор прошло достаточно.

Когда до глобального наступления на Сияющих, которое так категорично готовят Эмиссары, будет оставаться всего ничего, Мше активирует аватар и проведёт радиоразведку системы Ярны. Собственно, данный аватар полностью состоит из различных сканирующих, прослушивающих и наблюдательных систем, так что много времени это не займёт. И даже если в тот момент в системе Ярны окажется боевой Ас, то Мше успеет уничтожить аватар до наступления фатальных последствий. Всё, что требуется от сканирования, это определить точное местоположение Арктиды в солнечной системе, чтобы нанести удар «Стерилизатором». В этом и заключена тонкость тщательно продуманного Мше плана. Если сначала вторгнуться в систему Ярны и производить наведение «Стерилизатора» непосредственно во время боя, то Сияющие будут защищать Арктиду, как всегда защищают свои обитаемые планеты. Их может набиться в систему столько, что потери Мше будут огромны. А это крайне нежелательно.

Не говоря уже о том, что после того, как Арктида на глазах Сияющих превратится в кусок оплавленного камня, разъярённые Асы могут пойти на свойственный им суицид и сжечь систему Арктиды целиком вместе со всеми вражескими флотами. Основная часть которых будет принадлежать Мше. Поэтому его план предусматривал более тонкие действия: Арктида запекается вместе со всей своей белой поганью ещё до того, как в системе Ярны высаживается первый боевой корабль войск Мше. В результате Сияющим априори будет незачем биться за систему Ярны до последнего. Быть может, они вообще бросят её сами, как только проведут спасательную операцию. Точнее, убедятся, что спасать некого. В общем, заберут всех, кто болтался в космосе на момент удара и оказался счастливчиком, после чего уйдут. Вот тут Мше и захватит систему Ярны малыми силами. А Эмиссар официально закрепит за ним права владения. В этом можно не сомневаться, Эмиссары никогда не забывают превратить успех одной из своих марионеток в шоу божественной щедрости, дабы промотивировать остальных рабов божьих.

Кортеж Мше достиг секретного бункера и пошёл на посадку. С целью повышения уровня безопасности и степени конспирации посадка осуществлялась прямо в сверхглубокую шахту бункера, и со всех сторон закрытые боевыми укреплениями люковые створы распахнулись, едва шаттл Мше снизился на высоту в пару метров. Летательный аппарат приземлился на лифтовую платформу и начал вертикальное снижение. Спустя пятнадцать минут Мше в окружении телохранителей, помощников и консультантов восседал в переговорной комнате бункера и делал вид, что наслаждается работой массажного кресла. Вскоре к нему привели перебежчика, и Мше с крайне серьёзным видом велел всем очистить помещение. Так эффекта от личной беседы будет больше.

– Для меня честь разговаривать с вами, Могущественный Мше! – избыток подобострастия в голосе перебежчика говорил о том, что переметнувшийся нервничает, опасаясь быть преданным.

– Мне очень жаль, что Бессмертная Аше стала настолько недальновидной, что разбрасывается такими уникальными кадрами, – Мше выбрал официальный тон с легкими интонациями дружелюбия. – И я очень рад тому, что отныне такой уникальный специалист, как вы, работает на меня. Пользуясь случаем, хочу подтвердить, что все обязательства, взятые моими людьми перед вами, будут исполнены в полном объёме. Однако перейдём к делу, ибо моё время ограничено. Вы просили о приватном разговоре с глазу на глаз. Полагаю, вы хотите сообщить мне нечто важное лично, минуя посредников. Я вас слушаю.

– Эта информация не предназначена для клерков, пусть даже они занимают самые высокие посты, – встроенный в аватар детектор лжи показал, что после слов Мше перебежчик несколько успокоился и посмелел. – Потому что является не просто обыденным секретом из разряда рутинных интриг. Это нечто гораздо большее, и я гарантирую, что вас это заинтересует, Могущественный Мше!

Похоже, перебежчик не успел осмелеть, как уже набивает себе цену. Излишняя самоуверенность далеко не всегда хороший драйвер для роста материального благополучия. Но делать столь прозрачные намеки самому Мше – для этого надо было либо полностью лишиться рассудка вкупе с инстинктом самосохранения, либо иметь суперуверенность в том, что на руках беспроигрышный расклад. Что ж, посмотрим, посмотрим.

– Я весь внимание! – Мше вперил в перебежчика красноречивый взгляд. – Я умею награждать за преданность, как вы могли убедиться.

– Некоторое время назад в результате цепочки сложных событий я стал обладателем некоей суперсекретной информации, – лишённые зрачков чёрные глаза перебежчика едва заметно забегали. – Это произошло на фоне действий негласного характера. Бессмертная Аше желала скрытно убедиться в лояльности своих союзников, Бессмертной Хве и Бессмертного Элу. Скажу сразу, результат оказался положительным, данных о возможной игре против Аше получено не было, и информация, о которой я хочу вам рассказать, явилась для меня неожиданностью. Мы подозревали, что Элу и Хве готовили против Аше заговор, но их целью оказались вы, Могущественный Мше. Я отдаю себе отчёт в том, что разногласия между вами длятся не одно столетие, и это лишь очередная веха в этом противостоянии, но от этого она не становится менее значимой.

Перебежчик вновь умолк, и детектор лжи сообщил о нарастающем волнении собеседника.

– Продолжайте, – мягко произнёс Мше. Пожалуй, давить на перебежчика он не станет, его монолог обещает быть любопытным, иначе к чему его страх после всего произошедшего.

– Бессмертные Элу и Хве планируют спровоцировать Сияющих на точечный удар по вам, Могущественный Мше! – наконец-то решился перебежчик. – Разработка этой миссии находится в заключительной стадии. До её перехода в стадию реализации по моим подсчётам осталось не более полугода. Всё должно совпасть с отсутствием в Галактике Юр Эмиссаров Чёрного Всевышнего, дабы исключить их вмешательство. По имеющейся информации, Высокомерные Тёмные в этот момент покинут нас на некий неизвестный срок. В этот момент миссия будет запущена.

– Любопытно, любопытно, – прокомментировал Мше, специально выбрав для этого безразличную интонацию. – И как же мои заклятые партнёры планируют сделать это?

– Вам, без сомнения, хорошо известны события трёхсотлетней давности, в результате которых вы и Бессмертный Элу получили в дар от Эмиссара по одной захваченной планете Светлых, – продолжил перебежчик. – И вы, несомненно, помните, почему Сияющие не стали проводить контрнаступательную операцию и освобождать солнечные системы своих союзников.

– Помню, – согласился Мше. – В тот момент Сияющим было не до этих двух систем. Они пытались остановить глобальное наступление Коалиции. Позже, когда им это удалось и линия фронта стабилизировалась, смысла в освобождении уже не было. Захваченная мною система стала безжизненной. Облучённое правительство системы, захваченной Бессмертным Элу, прислало Сияющим официальную ноту, в которой требовало не вмешиваться в дела их цивилизации. Если мне не изменяет память, они заявили Сияющим, что не желают гибели миллионов соотечественников, которая неизбежно произойдёт, если Сияющие начнут контрнаступление на их солнечную систему, и предпочитают решить вопрос мирно, путём переговоров с оккупационными властями. Сияющие не стали спорить. Надо признать, блестящий ход со стороны Элу. Мне до сих пор любопытно, поняли ли Сияющие, что их бывшие союзники подверглись некоему воздействию, или нет.

– Согласно полученной мной информации – изначально нет, – уточнил перебежчик. – Однако со временем Сияющие начали что-то подозревать. Несколько раз в захваченной Элу солнечной системе замечали следы присутствия их разведывательных кораблей. На этих подозрениях Сияющих и основан план Бессмертного Элу. Смысл его прост: некая группа порабощенных, якобы представляющая сопротивление, обращается к Сияющим за помощью. Сопротивление сообщает им, что первую планету уничтожили вы, и предоставляет подлинные доказательства, а также сообщает, что вторую планету поработили тоже вы, и предоставляет сфабрикованные доказательства. Упор будет сделан не на личность текущего владельца планеты, а на личность именно поработителя. Якобы облучение, подавляющее волю, ваших рук дело. Итогом всего этого будет просьба сопротивления покарать вас и уничтожить изуверское оружие, которое находится на вашей материнской планете. Координаты всех точек пространства, в которых подозревается место нахождения вашего планетоида, будут Сияющим предоставлены.

– Занятно, – оценил Мше. – И почему же мои партнёры уверены, что Сияющие поверят в эту чушь? Да ещё будут жечь планету моей цивилизации и охотиться за мной по всей Галактике Юр, переполненной войсками Коалиции, невзирая на потери?

– Непосредственно структура реализации данного плана очень сложна, – перебежчик вновь занервничал, опасаясь последствий недоверия. – У меня нет подробных сведений о деталях. Но из того, что удалось выяснить, следует, что Бессмертные Элу и Хве рассчитывают, что Сияющие воспользуются ноль-переходом для атаки на вашу систему. С высокой долей вероятности это означает, что в рядах карательных сил Сияющих будет находиться боевой Ас. Он может почувствовать ваш аватар, а при удачном стечении обстоятельств отследить ваш планетоид бессмертия и уничтожить его. Далее в вашей солнечной системе начнётся борьба за власть, и находящиеся под контролем Элу представители оппозиции обратятся к цивилизациям Эдема и Нода с просьбой о военном вмешательстве и помощи в наведении порядка. Остальное – дело техники.

Перебежчик замолчал, и Мше на несколько секунд задумался. Детектор лжи аватара не ошибается, и в искренности слов перебежчика не приходится сомневаться. Он говорит правду. Значит, Элу уверен в том, что Сияющие поверят в слезливую историю, рассказанную облучёнными аборигенами. И Мше сильно подозревал, что дело тут даже не в степени искренности облучённых. Сияющие попросту ухватятся за возможность уничтожить Бессмертного. И даже если Мше удастся избежать прямого контакта с Асом и выжить, военный и экономический урон, который понесёт его солнечная система, может быть огромным. Но ещё более фатальным будет урон репутации. Мало кто станет воспринимать в качестве серьёзного лидера того, чью цивилизацию превратили в руины.

– Предоставленная вами информация, несомненно, представляет определённый интерес. – Мше поднялся с кресла, давая понять, что беседа окончена. – Я отблагодарю вас, как только она подтвердится. Дальнейшие свои чаяния вы можете изложить предоставленным вам ранее контактным лицам. Они же уточнят подробности сказанного, если в этом возникнет необходимость.

Бессмертный Мше коснулся сенсора на подлокотнике кресла, и переговорная мгновенно заполнилась персоналом. Судя по показаниям детектора лжи, перебежчик ожидал более тёплого окончания разговора и был ошеломлён безразличием Мше, но сумел сохранить внешнюю невозмутимость. Это мимолётом повеселило Бессмертного. Дослужиться до главы разведки целой цивилизации и не понимать элементарных вещей – предатель хуже врага, на родину ему путь заказан, и теперь приютившая сторона может из него хоть верёвки вить, и никуда предателю не деться, а он всерьёз рассчитывает на особое отношение со стороны ни много ни мало владельца прикормившей его цивилизации – подобная наивность невольно вызвала улыбку. Мше проследовал на Борт № 1 и вызвал к себе главу контрразведки:

– Обеспечьте перебежчику достойное место жительства, надёжную охрану, смену личности и прочее. Телохранители не должны от него отходить двадцать четыре часа в сутки. Сделайте так, чтобы об этом узнали наши конкуренты вплоть до рядового сотрудника спецслужб. Пусть видят, как роскошно мы награждаем тех, кто переходит на нашу сторону. Убедитесь, что конкуренты проверили его личность и удостоверились в подлинности. После этого уберите его и замените двойником. Лишний риск нам не нужен, один раз он уже переметнулся.

Начальник разведки козырнул, подтвердил понимание приказа и удалился на своё место. Шаттл покинул базу и в сопровождении многочисленной охраны лёг на обратный курс. Бессмертный Мше скользнул взглядом по мониторам внешнего обзора. Сегодня его охрана увеличена втрое. Значит, персонал поверил в то, что Мше находится в собственном теле. Неплохо, неплохо. Порой даже становится жаль, что планетоид не в состоянии изготовить какой-нибудь всесильный аватар. Впрочем, наверняка Высокомерным Тёмным под силу и не такое, просто они не дали Бессмертным такой возможности. Потому что это не в их интересах. Во-первых, Эмиссарам не нужны всемогущие рабы, это всё усложнит, особенно процессы взаимодействия и взаимоотношения между самими Бессмертными, которые и так далеко непросты. Во-вторых, явное присутствие в четырёхмерном слое Вселенной технологий Вышних миров рано или поздно привлечёт внимание Высокомерных Светлых. А это имеет все шансы закончиться зачисткой Бессмертных по всему пространству низких энергий. В такой зачистке не заинтересован никто. Хотя лично он, Мше, был бы не против проведения Высокомерными Светлыми всего одной, совсем небольшой зачистки. В результате которой ряды Бессмертных навсегда покинет всеми нами любимый и обожаемый Элу.

На этот раз Элу зашёл слишком далеко. Надо отдать ему должное – план хорош. Уничтожить конкурента руками Сияющих. И ведь Сияющие будут не против, они даже разбираться не станут, правда это или спланированная акция, им плевать, лишь бы убить Бессмертного. Они пройдут по всем возможным координатам, предоставленным Элу, и кто знает, вдруг в этом списке есть настоящее местоположение планетоида. Взаимные поиски обе стороны ведут вот уже третью сотню лет, что-то могли и накопать. Мше и сам подозревает нахождение планетоида Элу в трёх десятках различных точек пространства и почти уверен, что планетоид действительно спрятан в одной из них. Может, перепрятать свой планетоид? Надо обдумать этот вариант. Принимать такое решение сгоряча не стоит. В данный момент планетоид спрятан просто гениально – в своё время Мше упросил ныне покойного Эмиссара, и тот милостиво согласился поместить планетоид в центр естественного спутника никому не нужной планеты, находящейся в соседней с материнской солнечной системе. Бесполезная солнечная система была высосана досуха ещё в период подготовки к Первой Всеобщей Войне и представляла интерес лишь для организаторов шоу в духе постапокалипсиса, чей бизнес проседал тем сильнее, чем дольше затягивалась Вторая Всеобщая. С тех пор от луны, известной всем миллиарды лет, осталось лишь три километра внешней поверхности. Остальные внутренности Эмиссар куда-то дел, а вместо них поместил планетоид Мше. Всё было сделано мгновенно и подогнано так, что заметить подмену не в силах никакая аппаратура. И вроде бы даже исчезнувшая лунная масса вернётся обратно, если Мше уведёт планетоид в другое место. По крайней мере ныне почивший Господь так обещал. А вот во второй раз затолкать планетоид в луну будет некому. Так что такое решение не стоит принимать просто так. Тем более что нельзя исключать провокационного варианта: перебежчика используют вслепую, всё, что он рассказал, есть дезинформация, являющаяся частью операции Элу. Цель которой – вызвать у Мше панику и заставить его перепрятать свой планетоид. Обнаружить его конкурентам так и не удалось, вот они и решили запугать Мше и вычислить его планетоид в момент эвакуации или после такового. Хотя вряд ли в процессе передвижения планетоид более заметен, нежели в состоянии покоя. Это же изготовленный Высокомерными Тёмными стелс-объект, невидимый даже вооружённым глазом. Если бы всё было так просто, за триста лет Мше разыскал бы планетоид Элу, уж будьте уверены. Но сделать такое могут только Сияющие, причём исключительно Асы…

А ведь это мысль! Бессмертный Мше довольно ухмыльнулся. Асы Сияющих могут обнаружить планетоид бессмертия по аватару Бессмертного или, на худой конец, только аватар Бессмертного, и им глубоко безразлично, чей именно это будет аватар. Нужно опередить Элу и передать Сияющим координаты конкурента. Не бесконечный список возможных вариантов, а конкретное текущее местоположение действующего аватара Элу. Вряд ли конкурент окажется столь беспечен, что позволит Сияющим сразу же найти свой планетоид, но хлопот у него появится столько, что станет уже не до игр с белыми монстрами. Это даст Мше возможность спокойно дождаться глобального наступления Коалиции и воплотить в жизнь свои планы. Совместить приятное с полезным иногда бывает очень даже продуктивно.

– Председателя Объединённого Комитета Начальников Штабов и Директора Центрального Разведывательного Управления ко мне! – лениво процедил Мше, и серые пальцы помощника суетливо затыкали в сенсоры устройства правительственной связи.


Пространство высоких энергий, Галактика Пограничная, гиперпространственная трасса над системой звезды Тарх, территории Сияющих


– Первый лейтенант, сэр! Пять минут до выхода из гиперпрыжка! – белозубая улыбка бортинженера резко контрастировала с чернотой лица своего хозяина, сливающейся с полумраком кабины космического разведчика. – Прошли чисто! Сияющие нас не засекли, сэр! Мы в глубине их пространства!

– Не говори «гоп», пока не перепрыгнешь! – недовольно буркнул появившийся на пороге пилотской кабины столь же чернокожий офицер. – Мы ещё не высадились!

Чтобы пройти в невысокий люк, ему пришлось согнуть своё высокое стройное тело едва ли не пополам. При росте в метр девяносто ползать по утлому разведывательному кораблю есть занятие, от удобства совсем далёкое, но обещанная награда стоит того. Оказавшись в кабине, первый лейтенант протиснулся к командирскому креслу и занял своё место. Несколько секунд он тщательно застегивал страховочные ремни, убеждаясь в надлежащей степени их натяжения, после чего принялся сосредоточенно считывать показания приборов.

– Четыре минуты до выхода! – продолжал отсчёт присмиревший бортинженер. – Как вы думаете, сэр, если Сияющие нас заметили, когда они попытаются выбить нас из гипера?

– В прошлый раз это произошло за полторы секунды до выхода, – на чернокожем лице офицера невольно возникла болезненная гримаса. – Меня чуть не вывернуло наизнанку. Часть экипажа не имела опыта прерывания гиперпрыжка, так эти болваны заблевали полкорабля. А у нас механический полотёр сгорел месяц назад, и этот жирный куль с дерьмом, наш снабженец, так и не успел его заменить. Говорил, типа, не выделено средств. А у самого откуда-то появился экранирующий пехотный комплект последней модели, изготовленный рептилиями. Жирный орангутанг, надеюсь, он сейчас жарится на вечном вертеле во славу Великой Чёрной Матери! Мы сутки дрались среди блевотной вони! Когда Сияющие ударили по нам гравитационным полем, я впервые в жизни радовался тому, что мой корабль разлетелся на части!

– Три минуты до выхода! – голос бортинженера прозвучал с заметной опаской. – Я не знал, что ваш прежний корабль погиб, сэр! Как вам удалось спастись?

– Я использовал спасательную капсулу, болван! Как же ещё?! – Первый лейтенант смерил бортинженера недовольным взглядом. Время высадки неумолимо приближалось, и нервное напряжение росло быстрее, нежели истекали оставшиеся секунды.

– Но вас же атаковали гравитационным полем! – не отставал тот. – Разве спасательная капсула выдерживает удар, который не выдерживает дредноут?

– А люди, по-твоему, выдерживают?! – едва не сорвался офицер. – Ты что, совсем дурак?!

– Простите, сэр! – потупился бортинженер. – Виноват, сэр! Вас не зацепило ударом, сэр!

– Мне просто повезло, – нехотя объяснил первый лейтенант. – В момент удара я находился в той половине дредноута, которую не накрыло гравитационным молотом Сияющих. Ту, которую накрыло, расплющило за несколько секунд, а всех, кто в ней был, ещё раньше. Спасся только абордажный батальон, да и то не все, а только те, у кого экзоскелеты были новые. Старые модели не выдержали. Я находился в самом дальнем от спасательных капсул отсеке, и сразу стало ясно, что мне не спастись, потому что неповрежденных капсул оказалось меньше, чем выживших. Но Чёрная Мать была ко мне благосклонна. Пока все затаптывали и резали друг друга за спасательные капсулы, из расплющенной части дредноута вылезли выжившие абордажники. Они тоже поняли, что капсул им не достанется и решили проблему по-своему: открыли огонь по толпе. У них тяжёлая защита и вооружение специально для боёв внутри кораблей и станций, они за минуту проредили толпу так, что когда я добрался до аварийного отсека, там оставались даже лишние спасательные капсулы. Я влез в одну из них и покинул дредноут. Еле успел загерметизироваться, к тому моменту внутри корабля почти не осталось воздуха, я чуть не задохнулся. А потом мне повезло второй раз, когда моя спасательная капсула покинула обломок дредноута и оказалось, что сражение переместилось в следующий сектор. Пока Сияющие кромсали остатки нашего флота, я добрался до одного из подбитых линкоров. Крейсер Сияющих прожёг его антивеществом насквозь, но гипердвигатель уцелел. Линкор потерял силовую установку и большую часть экипажа и принимал на борт все аварийные капсулы, чтобы было кому проводить ремонт. Мы вкалывали как проклятые, все были в мыле, словно мулы! Нам удалось восстановить герметичность уцелевших отсеков и переключить подачу аварийного питания на гипердвигатель. Полчаса мы еле ползли подальше от места боя, каждую секунду ожидая, что Сияющие бросятся нас добивать, потом линкор вышел за пределы блокады гиперпространства и ушёл в прыжок. Следи за временем, болван!

– Сэр, виноват, сэр! – Потрясённый бортинженер уткнулся в приборы. – Одна минута до выхода!

В кабине повисла напряжённая тишина, и оба чернокожих пилота не отрывали взгляда от таймера обратного отсчёта. Когда до выхода в реальный космос оставалось две секунды, бортинженер невольно зашептал молитву Чёрной Матери, и она смилостивилась над своими детьми. Шпионский корабль вышел из гиперпрыжка штатно, и первый лейтенант судорожным рывком утопил кнопку активации поля преломления. Корабль исчез прежде, чем заработали обзорные экраны, и офицер отёр выступившие на чёрном лбу крупные капли пота.

– Повезло, – шёпотом произнёс он, словно опасался, что Сияющие услышат его громкий голос.

– Вокруг чисто! – бортинженер орудовал джойстиками управления, собирая информацию с оживших следящих систем. – Дроны вышли в полном составе и сразу включили поля преломления. Время без невидимости – двенадцать сотых секунды. Нам досталась крутая автоматика!

– Это не гарантия, – напряжённый первый лейтенант не сводил глаз с многочисленных дисплеев. – Технологии Сияющих слишком опасны. Они могут обнаружить нас, если мы допустим малейшую ошибку. Никто не знает точного предела их возможностей. От кого-то из них укрыться легко, от кого-то – невозможно! Так что говори тише, лишним не будет.

– Сэр, есть, сэр! – прошептал бортинженер. – Сэр, а правду говорят, что колдуны Сияющих используют магию, которая видит сквозь поля преломления?

– Это байки необразованных голодранцев! – ещё тише ответил офицер. – Сияющие используют биоэнергетические технологии. Хотя, как по мне, это одно и то же. Их высшие подвиды способны почувствовать тебя по возмущению, которое создаёт низкоэнергетическая Сущность в пространстве высоких энергий. Так что будем держаться на месте, чтобы иметь возможность уйти в гипер сразу же. Не прекращай сканирование окружающего пространства! Как только заметишь хоть что-нибудь, докладывай немедленно! Я займусь дронами.

Бортинженер снова уткнулся в свои приборы, и первый лейтенант сосредоточился на управлении шпионскими дронами. Скрытые полями преломления машины действительно были изготовлены по какой-то очень крутой технологии, скорее всего, даже не Серыми, а Красными. До сих пор офицеру с такой техникой работать не доводилось. Дроны ползли через космос абсолютно бесшумно в плане любых излучений, при этом показывая неплохую скорость для объектов, движущихся под полем преломления. Если они достигнут оптимального расстояния до обитаемой планеты Сияющих, то смогут произвести сканирование и отправить данные Бессмертному. На этом миссия первого лейтенанта будет закончена. Как только дроны сообщат об успешной отправке пакета данных, он совершит прыжок и через три недели выйдет из него миллионером. И навсегда забудет об этой войне, о жутких Сияющих и о своей прежней нищей жизни. С такими деньгами он поселится в шикарной вилле на материнской планете или в роскошном пентхаусе в самом престижном столичном районе, и к его услугам всегда будут лучшие автомобили и сотни соблазнительных женщин. Пожалуй, он станет рэп-исполнителем, они все модные и знаменитые, это как раз для него. И свой первый хит он посвятит сегодняшней победе над Сияющими, сделавшей его миллионером.

Солнечная система, в которой успешно высадилась разведывательная команда, кишела Сияющими, и за три часа в кабине не прозвучало ни слова. Отсюда, с дальней орбиты звезды, обитаемой планеты видно не было, но следы её активности шли по экранам специального шпионского оборудования сплошным потоком. Что означали все эти биоэнергетические всплески, потоки и импульсы, первый лейтенант не знал, он не был разведчиком и на эту миссию согласился ради баснословного вознаграждения, обещанного лично Бессмертным. Такой шанс выпадает раз в жизни, и не воспользоваться этим он не смог, хотя страх захлестнул его с головой ещё в момент заключения контракта и не отпускал до сих пор. Всё, что удавалось понять – данная система освоена Сияющими явно очень давно и вплоть до средней орбиты светила была заполнена их всевозможными объектами. Наверняка таких объектов до войны хватало и в остальной части солнечной системы, но с началом боевых действий Сияющие оттащили их поближе к центру, чтобы было удобнее охранять. А может, их разрушили войска Коалиции в ходе одного из многочисленных наступлений, всё это неважно. Главное, что сейчас здесь, в секторе, где под полем преломления скрывается разведывательный корабль первого лейтенанта, нет ни одного объекта Сияющих. И если они не засекли корабль в момент движения по гипертрассе, есть шансы, что не заметят и сейчас…

Яркая вспышка посреди космической пустоты, сверкнувшая прямо перед носом разведывательного корабля, засветила экраны, ударяя по глазам неожиданным световым потоком.

– Ааа!!! – коротко взвизгнул бортинженер, дергаясь от неожиданности. – Чёрная Мать!!! Спаси!!!

Первый лейтенант вздрогнул так, что адаптивная страховочная подвеска приняла его рывок за внезапную перегрузку и затянула ремни, вжимая пилота в кресло. На секунду он замер от ужаса, переводя расширенные от страха чёрные зрачки с одного экрана на другой. Его разведывательный корабль находился в плотном кольце из четвёрки пылающих звёздным огнём Охотников Сияющих, и на приборной панели панически мигал индикатор блокировки двигателя извне. В следующую секунду на радаре возникла отметка вражеского корабля, и возле обездвиженного шпионского корабля замер ударный крейсер Сияющих, мгновенно погасивший сверхсветовое ускорение до ноля в десятке метров от его обшивки. Бортинженер заорал, вжимаясь в кресло в ожидании столкновения с разросшейся во весь космос сияющей громадой, и инстинктивно закрылся рукой. Кто-то из Сияющих произвёл выстрел, и кормовую часть шпионского корабля поглотило фотонной вспышкой до самой кабины. В образовавшуюся дыру слитным потоком вылетели остатки воздуха вместе с мелким корабельным барахлом, и в горло вцепилось удушье. Бортинженер вновь истошно заорал, на этот раз беззвучно, и тщетно пытался попасть трясущимися руками в замки страховочной подвески, будто бы здесь было куда бежать. Заледеневший от страха первый лейтенант лихорадочными движениями надевал на голову гермошлем, и отсутствие воздуха заставило бортинженера очнуться от животной паники и последовать его примеру.

Наконец гермошлем защёлкнулся в пазах скафандра, и шипение системы герметизации возвестило о восстановлении воздушного баланса. Задыхающийся чернокожий офицер лихорадочно хватал ртом воздух, не сводя глаз с пылающего чистой энергией борта вражеского корабля. Пока бортинженер возился со своим гермошлемом, в сияющей обшивке образовался люк, из которого стремительно вырвалась пылающая чёрной лучистой энергией мощная человеческая фигура. Четырёхметровый Сияющий в излучающей тьму броне мгновенно приблизился к развороченному остову шпионского корабля и заглянул внутрь. Его электрически-ярко-зелёные, прозрачные до бездонности глаза вонзили в чернокожих пилотов взгляд в упор, и бортинженер взвизгнул, задирая вверх пустые руки:

– Я сдаюсь! Я сдаюсь!!! Я сда…

Тихий хлопок микрозаряда оборвал бортинженера на полуслове, и первый лейтенант увидел лицевой щиток его гермошлема, густо забрызганный изнутри сгустками крови и ошмётками разорванной плоти. В ближнем эфире тихо шуршала стекающая по микрофонам кровавая жижа, и офицер понял, что в их скафандры встроен механизм ликвидации пилота, запрограммированный на подрыв при попытке сдаться. Он осознал, что сейчас и его голова разлетится на ошмётки, словно гнилой арбуз, и завопил от ужаса. Взгляд зеленоглазого Сияющего неуловимо изменился и вспыхнул импульсом свечения. Укреплённый на его броне замысловатый кристаллический узор ответил такой же вспышкой, и первый лейтенант услышал, как внутри гермошлема что-то тихо хрустнуло где-то в районе затылка. На шею посыпалось какое-то тёплое крошево, воздух заполнился запахом сгоревшей химии, и автоматика скафандра усилила подачу кислорода, приступая к фильтрации воздуха. Четырёхметровый Сияющий просунул внутрь развороченного остова руку, схватил чернокожего офицера за ногу и выдернул из кресла под беззвучный хруст лопающихся ремней страховочной подвески.

* * *

Пространство высоких энергий, Галактика Пограничная, система звезды Рада, база Харрийской группировки, борт тяжёлого авианосца «Харриана» класса «Белая Смерть», четыре часа спустя


– Взять живым удалось только одного, – командир ударной группы быстрыми короткими импульсами подсвечивал цели на галактической карте. – Тёмные высадили в системе Тарха крупную шпионскую эскадрилью, но все корабли, кроме одного, оказались автоматическими дронами. Живых Людей было всего двое, но одного из них убило скрытым зарядом, их наниматель позаботился о том, чтобы исключить утечку информации. Микрозаряд в гермошлеме второго удалось обезвредить до подрыва. Шпионские дроны Тёмных всё ещё двигаются к Ингарду, под полями преломления они достигнут дистанции уверенного сканирования через шесть часов. Мы сопровождаем их и отслеживаем работу внутренней электроники, но уже сейчас понятно, что дроны заняты лишь одним – они обновляют карту системы Тарха и стремятся зафиксировать текущее положение Земли Ингард относительно солнца.

– Тёмные планируют атаковать Ингард оружием Эмиссаров? – Могучий зеленоглазый Ас с Личным Кристаллом конунга на боевой диадеме пробежался глазами по энергопотоку отчёта Блюстителей, допрашивавших Тёмного пленника. – Пленному давал задание лично Бессмертный? Необычно. С каких это пор Бессмертные опускаются на личную беседу ниже, чем с адмиралом? Похоже на оперативную игру с целью скормить нам дезинформацию.

– Бессмертному пилота представил адмирал, – уточнил Харрийский командир. – Адмирала пленный не знает, но говорит, что выглядел тот жутко важным. Адмирал заявил, что выбрал нашего пленного потому, что тот уже участвовал в нападении на Чертог Раса и выжил, значит, достойный воин и всё такое. Этот же адмирал ставил ему задачу. Бессмертный лишь сказал, что в случае успеха пилота ожидает огромное богатство, и ушёл. Всё, что знает пленный, это имя Бессмертного. Адмирал называл своего хозяина Могущественный Элу. Наняли пленника в захваченной материнской системе Мавов. Он там состоит во флоте Серых в качестве наёмника. Сам флот принадлежит цивилизации Нод из Галактики Юр, согласно данным разведки владельцем цивилизации Нод действительно является Бессмертный по имени Элу. После захвата материнской системы Мавов Тёмные официально считают её принадлежащей цивилизации Нод.

– И Бессмертный оказался настолько глуп, что решил ударить по Ингарду? – боевой Ас с сомнением разглядывал отметку солнечной системы Нода на карте Галактики Юр. – Его система едва ли не ближайшая по отношению к Пограничной. И в ней расположены сразу две цивилизации. Он не может не понимать, что мы в состоянии прислать туда карательный рейд.

– Быть может, Тёмные приготовили там ловушку? – предположил Харриец. – Они уничтожат Ингард, спровоцируют нас на карательный рейд, который там уже ждут крупные силы. Нас перебьют, а затем вторгнутся сюда или куда-нибудь ещё.

– В составе карательных рейдов будут Асы. – Зеленоглазый исполин недобро прищурился, и его серебряные волосы произвели лёгкий всплеск сияния. – Как минимум двое. Один из нас успеет превратить обе их обитаемые Земли в раскалённое крошево. Особенно сейчас, когда положение этих Земель на солнечных орбитах достаточно близко друг к другу. Второй Ас откроет ноль-переход и вернёт карательный рейд домой. Всех перебить они не смогут, если только там нас не ждут Эмиссары. Но тогда на зов павшего Аса придут наши Высокомерные Предки. Чем бы ни закончилось это сражение, цивилизация Бессмертного неизбежно будет лежать в руинах. Бессмертные так не действуют. Они трусливы, умны и хитры. Их осторожность граничит с паранойей, а в отношениях меж собой зачастую и превосходит её.

– Но если это план Высокомерных Тёмных? – возразил Харрийский командир. – Эмиссарам безразлично, что мы сделаем с той или иной цивилизацией Тёмных. Что, если это они вынудили Бессмертного нанести удар? Или пообещали ему другую цивилизацию взамен утерянной?

– С них станется, – могучий боевой Ас бросил сумрачный взгляд на карту прилегающего к Пограничной пространства низких энергий. – И всё же это странно. По данным разведки, материнская система Мавов была облучена «Ци-Раном», излучение которого подавляет волю к борьбе. Но Сияющих таким оружием не подавить, энергетика нашего головного мозга слишком мощна. «Ци-Ран» отправит половину населения Ингарда на больничное ложе с тяжёлыми повреждениями мозговой ткани, но подавить волю не сможет. Для успеха такого воздействия Сияющий должен перестать сиять, а это как минимум четыре поколения, рождённых в пространстве низких энергий. Крайне маловероятно, что Бессмертный не знает об этом. Впервые «Ци-Ран» был применён Тёмными в начале Второй Ассы, произошло это в противоположном от нас секторе Рубежа, но за четыреста пятьдесят лет Бессмертные не могли не обменяться информацией. Они не столь глупы.

– Мы подозреваем, что противник планирует ударить чем-то другим, – командир рейдовой группы зажёг ещё одну отметку на карте. – Мы отловили и разобрали одного из дронов, чтобы выяснить, куда шпионские дроны должны передать собранную информацию. Их сигнал должен уйти вот в эту точку. Это в мёртвом космосе, между материнской системой Мавов и их второй системой, ныне необитаемой.

– Той, где триста лет назад Эмиссар уничтожил их Землю-океан и превратил её в безжизненный оплавленный камень? – Зеленоглазый конунг на мгновение задумался. – Ты полагаешь, что океан уничтожил не Эмиссар?

– Блюстители пришли к такому выводу, – подтвердил командир рейдовой группы. – В то лето Мавы отправили к нам делегацию, которая официально разорвала союз с Сияющими и отказалась от нашей помощи, дабы попытаться найти компромисс с оккупантами и сохранить жизни своих людей. Мавы были уверены, что их Землю-океан уничтожил Эмиссар, и их материнская Земля станет следующей жертвой, если они не прекратят сопротивление. Но это не значит, что Мавы знали правду. Сигнал шпионских дронов должен поступить в одну точку, мы выслали туда разведчиков, и они сообщают, что по указанным координатам находится объект, который может являться вспомогательным центром наведения. Если это так, то по Ингарду собираются ударить не «Ци-Раном», а тем, что уничтожило Землю-океан Мавов. Выяснить, что это, нам не удалось.

– Это может быть что угодно, – задумчиво изрёк зеленоглазый боевой Ас. – От обычного разрушителя планет до Экстерминатора Жизни, который в крайнее время стал в тёмных галактиках модным подарком от Эмиссаров. Но даже если Блюстители ошибаются, нужно наведаться к этому пункту наведения и покопаться в его внутренностях.

Могучий Ас окинул взором стоящих в кругу военного совета командиров и отдал приказ:

– Штурмовым группам – боевая тревога. Готовность к совершению ноль-перехода – полчаса. Ударным группам – полная боевая готовность. Задача – охрана и оборона созвездия. Шпионские дроны Тёмных пока не жечь. Продолжать скрытое сопровождение и наблюдение. Оперативному дежурному связаться с кастой Творцов на Хагарде. Возможно, нам потребуется их помощь, если сами не разберёмся со взломом металлолома Тёмных. Действуйте!

Четырёхметровые Харрийские исполины исчезли в свечениях точек прямых переходов, и зеленоглазый боевой Ас подал поток энергии на широкополосный Кристалл Дальней Связи. В его сознании вспыхнул образ могучего Даарийского воина, сияющего излучением мощнейшего личного потока. Сознание могущественного Даарийца было слито воедино с энергоконтуром его корабля, и Харрийский конунг ощутил отголоски буйства смертельных энергий. Даарийский флот вёл бой.

– Во славу Расы! – коротко отсалютовал Харрийский Ас. – Вечно сияющих звёзд тебе, Торбранд! Мне нужна твоя помощь. Я вижу, у вас там жарко?

– Во славу! – пятиметровый Даарийский великан плавно вскинул руку к звёздам. – Я рад видеть тебя, старый друг. У нас тут не всё просто, но пока справляемся. Слушаю тебя, Торвард.

– Мы задумали рейд во вражеский тыл, есть подозрение, что Тёмные хотят нанести по Ингарду удар высокомерным оружием. Но не исключено, что там нас ждёт ловушка Эмиссаров. Если это так, то без второго Аса рейду не вернуться обратно. Ты располагаешь возможностью принять участие?

– Мы ведём бой в двух солнечных системах, – ответил Торбранд. – В одной сражение подходит к завершению, во второй только началось. У меня есть не более полутора часов. Могу взять с собой четыре авианосца, это всё, что можно снять с базы, не оголяя оборону созвездия.

– Достаточно двух, – Харрийский Ас мгновенно произвёл в уме подсчёт боевой эффективности. – Это не займёт много времени, рейд должен быть быстрым. После мы поддержим вас в бою, на нашем участке сейчас спокойно. И ещё одно, друг: возможно, мы встретим там Бессмертного. Быть может, это тот, кого ты ищешь.

На неуловимо краткий миг времени пылающий звёздным огнём взор Даарийского Аса вспыхнул чернильно-чёрной лучистой энергией, и Харрийский конунг ощутил переход Светоча собеседника в режим «битва насмерть». Образ Даарийца в потоке Кристалла Связи полыхнул бездонной чернотой:

– Мы будем у тебя через сорок частей. До встречи, конунг Торвард.

* * *

Бессмертная Мше пританцовывала вокруг роскошно сервированного праздничного стола, салютуя сама себе бокалом самого дорогого алкогольного напитка во всей Галактике. Сегодняшняя смена пола ознаменовалась архиприятными событиями. Это успех! Это полный успех! Нет, это триумф! Восторг и удовлетворение поинтереснее сексуального! Её затея с подставой Бессмертной Элу неожиданно раскрутилась в такой звёздоворот – заранее представить было просто нереально! Сияющие сделали всё не так, как она планировала, но зато они устроили такое – ноги сами пускаются в пляс! Как и предполагала Мше, Сияющие вычислили её шпионский кластер ещё на подходе к цели, в гиперпространстве. Что совершенно неудивительно, она ведь послала шпионов в центральную систему Созвездия Раса, так они называют своего двухметрового белого кошачьего, безумно кровожадную и предельно опасную тварь, отлично переносящую нереально низкие температуры – словом, какие хозяева, такие и питомцы. Естественно, что столичную систему целого созвездия охраняют очень хорошо, тем более что в Созвездии Раса живут Туле – неагрессивный подвид Сияющих, не имеющий воинской касты. Короче, начало прошло как по сценарию: шпионский кластер вышел из гипера и тут же попал в руки к Сияющим. А вот дальше всё пошло неожиданно иным путём.

Сияющие как-то ухитрились предотвратить самоликвидацию одного из пленных шпионов. Тот ожидаемо дал показания на Бессмертного, которого, как он был уверен, зовут Элу. И заодно на резидента, исполнявшего роль адмирала войск Элу. Но вместо того, чтобы ликвидировать ставшего ненужным пленного, Сияющие взяли его с собой. И разбирательством с неизвестной угрозой занялись сразу два боевых Аса и один гражданский. Такого поворота Мше не ожидала. Сияющие открыли ноль-переход к псевдоцентру наведения и оказались там прежде, чем центр успел подать сигнал в систему водоплавающих, находящихся под властью Элу, и самоликвидироваться. Точнее, сигнал он подать успел, а взорваться – нет. Что произошло дальше, точно никто не знает, выживших не осталось, но догадаться нетрудно. Гражданский Ас Сияющих однозначно был уникальным научным специалистом. Он за какие-то минуты вычислил, куда именно ушел сигнал и откуда прибыл псевдоцентр наведения. Как Сияющий сделал это – эпическая загадка, но первым делом оба Аса заявились сюда, в систему Шиах. Однако Мше не такая дура, чтобы прятать планетоид бессмертия в собственной солнечной системе. Асы не почувствовали Бессмертного, мимоходом сожгли пару эскадр внутрисистемных войск и вернулись обратно к псевдоцентру наведения. А еще через пару секунд оба флота Сияющих были уже в системе облученных водоплавающих. А там как раз приняли странный сигнал, требующий нанести удар по планете Сияющих, и собирали эскадру, чтобы вылететь к месту провокации и захватить всех, кого найдут. И уже успели сообщить об этом Элу. И тут началось.

Сияющие увидели готовящуюся к нападению эскадру противника и ринулись в бой, кипя праведной яростью. Впрочем, воинская каста Сияющих не знает другого состояния, кроме как кипеть на всех яростью. Обычно из-за этого бывает масса проблем, но в этот раз всё вышло просто восхитительно! Эскадры Элу были стёрты в кровавый порошок, двух боевых Асов и три десятка авианосцев Сияющих не удержать силами, поставленными на охрану тыловой солнечной системы. Это защита не столько от врагов, сколько от нечистых на руку союзников. Тем более что чистых на руку союзников не существует. Что поделать, такова жизнь! Короче, Сияющие размололи охрану системы и принялись рыскать по ней в поисках секретного оружия, и тут к месту событий с линии фронта прибывают мощные силы Коалиции, откликнувшиеся на вопли о помощи. И возглавляют их Могущественный Элу и Могущественная Саро, партнерша Элу по политически мотивированному брачному союзу, ещё одна политнеудачница на ниве Бессмертия из такой же захолустной системы, как и сам Элу.

Асы Сияющих почувствовали появление Бессмертных и чуть наизнанку от бешенства не вывернулись. Они бросились на абордаж мгновенно, и пока Элу с Саро пытались своими куцыми умишками сообразить, что происходит в атакованной системе, было уже поздно. Асы Сияющих прошли их флагманские дредноуты насквозь. Оба Бессмертных запоздало подорвали свои аватары и попытались укрыться в недрах планетоидов. Элу это удалось в последнюю секунду. Гнавшийся за ним боевой Ас открыл ноль-переход в солнечную систему, где был укрыт планетоид, но обнаружить его не успел, сигнал вовремя прервался. Разъяренный Сияющий не уничтожил Элу прямо внутри цифровой ёмкости только потому, что маскировка планетоида есть технология Высокомерных и распознать её Сияющий не смог. А может, как сильно подозревала Мше, ему просто не хватило времени, потому что на помощь Элу устремились войска со всей Галактики Юр. Даже Мше послал флот, причём самый первый – надо же знать, где заклятый конкурент прячет свой планетоид! Ас Сияющих сжёг пару сотен кораблей и ушёл ноль-переходом. Видимо, в его планы на этот раз не входила суицидальная смерть вместе с половиной солнечной системы. А жаль, планетоид Элу такого бы точно не пережил.

Зато второй боевой Ас Сияющих оказался весьма расторопным. Что тоже неудивительно, ведь это был тот самых псих, который преследует Мше почти два столетия. Жадный до убийств маньяк в одиночку мгновенно взял штурмом флагман Бессмертной Саро и столь же мгновенно вычислил точку, откуда исходил сигнал её аватара. Он появился рядом с её планетоидом бессмертия даже раньше, чем сама Бессмертная смогла сменить аватар. Итог, как все понимают, был печален: Светоч превратил в атомарную пыль и Могущественную Саро, и её планетоид, и ещё ушёл от кваркового взрыва, запоздало устроенного бесполезной охраной. Затем оба Аса вернулись в облучённую систему и продолжили резню, к которой каждую минуту присоединялись всё новые силы Коалиции. Тут бы Сияющим и конец, но в этот момент сыграл свою трагическую роль пленный шпион. Асы Сияющих, Мше их дико ненавидит, но сегодня они таки красавцы залезли в мозги пленного и почувствовали какие-то биоэнергетические следы резидента, который нанимал пленного на шпионскую миссию. Резидент был ещё жив и находился где-то на одной из орбитальных станций.

Сияющие отправили своих маньяков его захватывать, но не успели: как оказалось, днём раньше кто-то из контрразведки Элу вычислил резидента, и тот был арестован. Как только Сияющие начали штурм станции в направлении камеры, в которой содержался резидент, какой-то умник из контрразведки Элу решил, что резидент работает на Сияющих, и они идут спасать свою шестёрку. Резидента пристрелили в последнюю секунду, чуть ли не на глазах у штурмовой группы Сияющих, и всей горе-контрразведкой попали в плен. И эти Бесовы Блюстители Сияющих за какие-то секунды вытянули из их мозгов столько всего, что Мше в который раз жалеет, что нельзя взять хотя бы в краткосрочную аренду одного такого Блюстителя. На эту должность Сияющие назначают особей с предельно развитыми телепатическими способностями, дух захватывает от того, что можно найти в головах горячо любимых пешек и марионеток с такими возможностями! Бессмертная Мше подняла бокал за аватары бессмертия. Мыслей Бессмертного не прочтёте! Хоть лопните от своего сияния!

А вот мысли пленных Блюстители срисовали, словно с экрана со шрифтом для людей с дефектами зрения. И выиграли свой белый джекпот! Оказывается, Элу и компания планировали какие-то серьёзные диверсионные, а затем и наступательные действия против Сияющих с целью угодить Эмиссару. Не иначе, Высокомерный Тёмный посулил им награду в случае успеха. Что-нибудь этакое, что составит конкуренцию «Стерилизатору» Мше. Точно, естественно, не известно, но Мше в этом уверена на все сто. И тыловую базу для серии диверсионно-наступательных миссий Элу и партнеры организовали именно в облучённой системе. Причём какое-то супертоксичное биологически активное вещество спрятали на дне планеты-океана, так как справедливо полагали, что в случае чего Сияющие не будут атаковать обитаемую планету Светлых.

Как только Сияющие всё это выяснили, они доложили обо всём в Штаб Флота Пограничной, а те, скорее всего, сообщили в эпицентр высоких энергий. И в облучённую систему явилось подкрепление Сияющих. Да такое, что силы Коалиции почувствовали себя несколько неуютно. Сутки подряд в систему постоянно прибывали свежие силы то к одной, то к другой стороне, но Сияющие вознамерились вычистить базу диверсионных миссий под нуль, и превосходство в силе постоянно оставалось на их стороне. Коалиция несла тяжёлые потери, количество войск возросло до опасной концентрации, и многие военачальники с ужасом ожидали от Асов Сияющих какого-нибудь суицидального эндшпиля, вроде вспышки малой сверхновой или аннигиляционной деструктуризации гравитационного колодца звезды. Или ещё чего-нибудь в этом роде – втроём они запросто могли вызвать коллапс солнечной системы вместе со всем её содержимым.

В конце концов у кого-то из людей Элу не выдержали нервы. Находясь на грани уничтожения, он приказал подорвать подводные хранилища с биологическим веществом. Океан стремительно подвергся отравлению, и всё живое вымерло. Сияющих это взбесило ещё сильней, и они затребовали больше подкреплений. И получили их. Пока пышущие жаждой крови орды Сияющих рвали в клочья силы Коалиции, их спасательные силы даже умудрились выковырять какое-то количество водоплавающих из отравленного океана.

От полного уничтожения флоты Коалиции спасла запоздалая расторопность командования войск Коалиции в Пограничной. Сегменты всех рас начали наступления на Сияющих каждая по своему направлению, и Сияющие прекратили сражение. Удерживать мёртвую систему далеко за линией фронта им не было смысла, и они вернулись в свои зоны ответственности отражать наступления Коалиции. Надо признать, вернулись очень грамотно, ноль-переходами, и держали их открытыми ещё долго в ожидании идиотов, лишённых инстинкта самосохранения. Разведка Мше докладывает, что, несмотря на обширные наступательные действия Коалиции, таковых не нашлось. С тех пор в пространстве Светлых идут бои, и ввязавшиеся в них военачальники Коалиции ломают головы над тем, как бы побыстрее из них выйти. Потому что до глобального наступления, которое готовят Эмиссары, осталось лет пять-шесть, и за неоправданные потери Высокомерные Тёмные могут и головы лишить.

Сама Мше свои войска в мясорубку не посылала под предлогом необходимости усиленной обороны своей ресурсной системы, дарованной ей Эмиссаром. Это ведь тоже бывшая система водоплавающих, вдруг Сияющие вторгнутся и туда – облучённая система рядом! Десяток секунд – и они уже здесь! Нельзя позволить им застать нас врасплох! Ну, и так далее. Подытоживая: праздник удался на славу! Свои потери минимальны, потери Элу и её партнеров огромны, Бессмертная Саро убита, сама Элу не просто на время лишилась ресурсной системы, в которой не уцелело ничего, она до сих пор в ужасе сидит где-то внутри своего планетоида! Скрывается от Асов в меньшей степени и от остальных Бессмертных в большей. Весь её флот сейчас сосредоточен там, охраняет хозяйку, чьё сокровенное место укрытия планетоида стало известно всем. Элу придется покрутиться, словно рептилии на раскалённой сковороде, чтобы исхитриться убрать оттуда планетоид незаметно для всех и перепрятать его в ином надежном месте. Можно только догадываться, какое количество шпионов различных Бессмертных дежурит сейчас в районе её планетоида. И у всех одна задача – не упустить.

Мше подошла к огромному электронному зеркалу, подняла бокал и торжественно чокнулась со своим отражением. С очередной небольшой победой! Теперь о конкуренции с Элу можно забыть до глобального наступления, свою репутацию и влияние посрамленной заклятой партнерше придётся восстанавливать ещё долго. Интересно, где она прячет свой «Ци-Ран»? Надо этим заняться плотнее. Тем более что после глобального наступления, в ходе которого Мше реализует свой скромный план, Элу будет её и вовсе не догнать.

Глава третья

Пять лет спустя, четырёхмерный слой Вселенной, окраина Галактики Пограничная, пространство низких энергий, безымянная солнечная система ХМ-7751 согласно астронавигационному каталогу цивилизации Жёлтого Дракона, полдень


Содрогающаяся под мощными бомбовыми ударами земная твердь вздрогнула особенно сильно, и могучий боевой робот немного покачнулся. Бортовой компьютер немедленно запустил систему гиростабилизации, и утыканная орудийными портами восьмидесятитонная стальная громада присела на мощных лапах, повышая собственную устойчивость. Куохтли машинальным движением заправил за ухо свисающую со лба непокорную прядь чёрных, как смоль, волос, длины которой уже хватало для причинения неудобств, но было ещё недостаточно для объединения в хвост с остальной шевелюрой, и бросил взгляд на электронный дисплей радара. Пятёрка орбитальных бомбардировщиков, выделенная их дивизиону генералом Чжу Мао, сместила направление ударов с центральной части крепости Легированных Гиен в сторону передовых позиций противника, и трясти стало сильней. Луна под индексом G-3, третий спутник газового гиганта, была совсем небольшим мёртвым безатмосферным куском камня с призрачной гравитацией, и Третья Стальная Команда дожидалась завершения орбитальной бомбардировки за стеной мощного кратера в полусотне километров от линии передовых укреплений противника. Теоретически ракетные системы Легированных Гиен вполне могут достать и досюда, однако на практике Гиенам сейчас не до нанесения высокоточных ударов. Вряд ли у них уцелела хоть одна ракетная шахта в ходе такой орбитальной раздачи. Радар показывает, что их укрепрайон превратился в дымящиеся руины, и это ещё далеко не всё, раз бомбёжка только что продолжилась с новой силой.

Теперь это надолго, часа на три, не меньше. А раз бомбардировщики принялись утюжить вражескую передовую, то до окончания бомбардировки наступления точно не предвидится, и можно немного поспать. Только сперва необходимо увеличить громкость самодельного шпионского сканера, подслушивающего частоту лидера Третьей Стальной Команды. И немного подправить программу блока биомониторинга, передающего в реальном времени данные о состоянии водителя боевого робота тим-лидеру и в штаб дивизиона одновременно. Иначе майор Яотл оштрафует его за сон в боевой обстановке, и оспаривать этот финансовый вычет бесполезно. Ни для кого не секрет, что сэкономленные на штрафах деньги лидеры команд делят с командиром дивизиона полковником Нопалцином. Впрочем, с полковником делятся штрафами не только тим-лидеры, но и все должностные лица дивизиона вообще. В уставе дивизиона записано, что данный порядок мотивирует командный состав всех уровней на неукоснительное поддержание дисциплины, а заодно и повышает престижность командных должностей.

С последним постулатом спорить трудно, стать тим-лидером хочет каждый робовоин, и Куохтли не исключение, хотя эта должность ему не светит абсолютно. А вот насчёт первого постулата – это как посмотреть. За хорошую взятку в дивизионе можно решить любую проблему, включая дисциплинарную, и соблюдать эту самую дисциплину необходимо только в том случае, если ты не желаешь раскошеливаться, и в угоду этому готов терпеть заскоки чванливых начальничков. Кроме того, есть и другие способы ослабить дисциплинарную петлю, стискивающую твоё горло в угоду обогащению командного состава. Например, заделаться другом тим-лидера, для чего нужно иметь тёплый и влажный шершавый язык и в совершенстве владеть искусством зализывания руководящих задниц. Или стать офицерским любовником или любовницей, как Чикахуа. Куохтли щёлкнул экранированным тумблером, запуская программу подделки данных блока биомониторинга, разложил кресло в полулежачее состояние и с тяжелым вздохом закрыл глаза.

Чикахуа. Темноокая пышноволосая красотка в утягивающей униформе робовоина с зоной декольте, выполненной из темного прозрачного термостойкого полимерного материала. Злые языки шептались, что упругая, словно мяч, и притягивающая взгляд, словно электромагнит, идеальная грудь роскошной красотки выращена искусственно. Сама Чикахуа лишь презрительно усмехалась в ответ на подобные выпады и язвительно советовала сплетникам поступить аналогично, если настолько завидно, что аж невтерпёж. Дерзкая красотка была остра на язык, за словом в карман не лезла и могла облить словесной грязью любого, включая некоторых командиров, и это всегда сходило ей с рук. Потому что Чикахуа была неглупа и очень чётко знала границы своих возможностей. А они у неё были шире, чем у других. Во-первых, потому, что Чикахуа являлась любовницей майора Яотла, тим-лидера Третьей Стальной Команды их дивизиона, а, во‑вторых, потому, что командир дивизиона, полковник Нопалцин, относился к ней благосклонно. Полковник считался ценителем женской красоты и – особенно – знатоком, так сказать, женского мастерства. Короче говоря, красивая женщина через постель могла добиться от Нопалцина некоторых привилегий. Чем Чикахуа не преминула воспользоваться сразу, как только пришла на службу в дивизион. Впрочем, учитывая её внешность и привычки полковника, шансов получить контракт без постельной сцены у темноокой красотки не было изначально. Через кровать Нопалцина проходили все женщины, пожелавшие получить контракт с повышенным жалованьем. Вообще женщин в дивизионе хватало, но все они были даже страшнее, чем невесёлая судьба Куохтли, что абсолютно неудивительно. Кто ещё пойдёт служить в мужской коллектив, который от звания «законченный сброд» отделяет исключительно наличие даже не воинской, а наёмнической дисциплины? Только столь же законченный крокодил, которому в менее смертельно опасных и менее суровых условиях мирной жизни мужское внимание либо не светит вообще, либо светит внимание лишь законченных ничтожеств и неудачников, либо ситуация и вовсе упирается в психическо-половые отклонения.

Но вот зачем сногсшибательной сексапильной красотке идти в наёмники? С такой внешностью она может неплохо устроиться на любых планетах родной цивилизации. Что заставило Чикахуа стать солдатом удачи, было совершенно непонятно, а сама она на подобные вопросы не отвечала никогда и никому. Что решительно не мешало хотеть её половине мужского личного состава дивизиона. За возможность заняться любовью ей не предложил денег либо только ленивый, либо, как Куохтли, донельзя неуверенный в себе в плане отношений с женщинами робовоин. Жгучая красотка отказала всем, но предложения от этого поступать не перестали, предлагаемый ценник только увеличился. Одни завистницы через губу цедили, мол, могла бы на таких предложениях уже срубить столько бабла, что хватило бы на возвращение в родную Галактику и безбедную жизнь. И якобы не соглашается она лишь потому, что набивает цену, рано или поздно суммы её устроят. Другие предполагали, что цель Чикахуа – развести полковника Нопалцина с одной из жён и женить его на себе. Но полковник был вот уже лет двадцать женат на двух дочерях одного юридического магната средней руки, и любящий тесть ещё в день свадьбы любезно подарил дочерям целую дочернюю фирму от своей конторы, которая с тех пор занимается юридическим сопровождением сделок Стального дивизиона. И хотя жёны полковника давно не молоды и далеко не красивы, вряд ли он захочет усложнять себе бизнес ради свежего женского тела. Поэтому якобы полковник сопротивляется сексуальным чарам Чикахуа, и в ожидании победы она крутит шашни с майором Яотлом, потому как страдает неуёмным половым голодом. Иначе зачем ей одной из всех женщин-робовоинов ходить в утягивающей форме, облипающей фигуру, более подходящую профессиональной порноактрисе? Ясное дело – чтобы подогревать к себе мужской интерес! А вместе с ним – подогревать и цену на свои услуги. Впрочем, и те, и другие сходились в одном: время играет против Чикахуа, и в конце концов жгучая красотка выйдет в тираж. Так что лучше бы ей перестать выпендриваться, пока не поздно.

Куохтли не верил ни первым, ни вторым, и на это у него имелись три серьёзные причины. Первая заключалась в том, что Чикахуа служила в дивизионе вот уже третий год, и получить за использование своего тела немаленький ценник могла ещё пару лет назад, однако до сих пор этого не сделала. Наёмники не миллионеры, поднимать цену до бесконечности никто не станет, проще заплатить за услуги других женщин, что дешевле в разы. Тем более сейчас, когда дивизион, получивший от цивилизации Жёлтого Дракона выгодный контракт в галактике Пограничная, не потащил за собой бордель из родной Галактики, а цены на услуги сослуживиц гораздо ниже. Прямо скажем, дома таким крокодилам и платить бы никто не стал, хватило бы поставленной выпивки и пьяного вечера с танцульками в дивизионном кабаке. Но сейчас на безрыбье рыбой является и рак, и крокодил, и потому эти самые крокодилы предусмотрительно берут с кавалеров деньги ещё до начала кутежа. Который в полевых условиях проходит не в фешенебельном рэсторане, а в кабине боевого робота или мобильного рем-конструктора.

Из этого проистекала вторая причина: злопыхатели и злопыхательницы просто завидуют красотке Чикахуа, Куохтли это видел невооружённым взглядом. Злопыхателей бесило, что её тело им не светит, злопыхательниц бесило в общем-то то же самое, только в переносном смысле. А ещё Чикахуа не ходила по рукам и принадлежала только майору Яотлу, что уже само по себе являлось для дивизиона нонсенсом. Причём любовью тут не пахло, просто темноокая красотка была очень порядочна, в этом Куохтли был абсолютно убеждён. С Яотлом Чикахуа вела себя довольно стервозно и зачастую дерзко, и пару-тройку раз в год ходила на приём по личным вопросам к полковнику Нопалцину, чтобы порешать ту или иную проблему. Весь дивизион прекрасно знал, что для решения женских «личных вопросов» в рабочей каюте полковника имеется специальная комната с двуспальной гидрокроватью, но, как говориться, не пойман – не вор, а свечку в кабинете Нопалцина никто не держал. Майору Яотлу, понятное дело, приходилось с этим мириться, и чтобы не терять лицо, майор без лишних слов заявлял, что если услышит от кого-нибудь хотя бы намёк на данную тему, лишённый доказательств, то сплетнику может очень не повезти на какой-нибудь боевой операции. Всякое, мол, бывает: шальная ракета прилетит из-за горизонта, не обнаруженный саперами фугас окажется под ногами твоего боевого робота или силовая установка выйдет из строя и взорвётся вместе со всем боекомплектом. Из-за этого злые языки даже пошёптывали, что на личных аудиенциях у полковника Чикахуа решает не только свои проблемы, мол, майор Яотл и сам не прочь отправить её к Нопалцину, чтобы пробить для себя задание с оплатой повыгоднее. В общем, о любви тут и речи быть не может, это же ясно, как божий день.

Третья причина, самая главная и самая тоскливая, заключалась в том, что Куохтли был в Чикахуа безнадёжно влюблён с самого первого дня её появления в Третьей Стальной Команде. И с того же самого первого дня у него не было ни единого шанса. Вокруг роскошной красотки немедленно принялись увиваться все офицеры дивизиона, как холостые, так и женатые, включая тех, чей лимит на двух законных жён был уже исчерпан. Простым робовоинам сразу прозрачно намекнули, что это лакомство не для них. Чикахуа не отвечала никому взаимностью почти месяц, после чего официально стала невестой майора Яотла в тот день, когда дивизион распределял по Стальным Командам новых боевых роботов, только что закупленных на заводе-изготовителе. Третья Команда майора Яотла получила семь единиц новейшей техники, шесть из которых были распределены среди высококвалифицированных ветеранов с большим боевым опытом, включая самого Яотла, седьмая машина, наиболее дорогая и упакованная, досталась Чикахуа. Навыки робовоина которой были немногим выше среднего уровня.

Все тут же зашептались, что темноокая красотка выторговала телом лучшую боевую машину, значит, её тело – это вопрос правильно названной цены. Страсти не утихали ещё пару месяцев, но Чикахуа неожиданно оказалась недоступна никому, кроме Яотла, причём на вакантное место второй жены майора она не претендовала, и в отношениях с первой его женой умудрилась сохранить нейтралитет. Впрочем, первая жена Яотла была старше майора лет на десять, жила на материнской планете, воспитывала троих майорских детей и жизнью мужа почти не интересовалась, вполне довольствуясь регулярно поступающему в её карман майорскому жалованью. В общем, Чикахуа осталась с Яотлом, вела себя со всеми довольно стервозно и регулярно выносила майору мозг, но затащить её в постель так никому и не удалось. Куохтли предпочитал смотреть на неё украдкой, молча и со стороны, опасаясь лезть близко, чтобы не получить свою порцию весьма обидных обломов – это раз и чтобы не нажить себе врага в лице тим-лидера – это два. Сама темноокая красотка не обращала на него внимания почти полгода, снисходя до разговора исключительно по служебным необходимостям, и так, скорее всего, продолжалось бы всегда, но ситуацию неожиданно изменил сам майор Яотл.

В тот месяц дивизион заключил сразу несколько выгодных контрактов, и Стальные Команды оказались перегружены работой. Война пространства низких энергий со Светлыми шла вот уже почти четыре с половиной сотни лет, и цивилизации разных Галактик, ведомые волей Эмиссаров Чёрного Бога, объединялись против общих врагов, создавая несметные армии. Галактика Теутио Тик’Аль, родной мир Куохтли, не была исключением. Скорее, наоборот. Теутио Тик’Аль являлась ближайшей к пространству высоких энергий галактикой четырнадцатиэнергонного пространства, и Эмиссары Чёрного сделали её одним из основных плацдармов для организации атак на Сияющих. Населяющие галактики четырнадцатиэнергонного пространства Красные расы в технологическом плане являлись наиболее развитыми цивилизациями из всех прочих пространств низких энергий, и это явилось для них одновременно благом и бичом. С одной стороны, Красным расам не пришлось идти в бой против Сияющих в первых рядах, с другой – на них легло бремя обеспечения всех прочих высокотехнологичным вооружением и кораблями. Что превратило галактики Красных рас в экономические придатки остальных. А так как с этой стороны Рубежа Галактика Теутио Тик’Аль была ближе всех четырнадцатиэнергонных галактик к пространству Светлых, то и риск попасть под контрудар Сияющих был вполне реален. И цивилизации родной Галактики предпочитали не разочаровывать Эмиссаров, в поте лица штампуя бесконечные миллионы боевых кораблей, которые, словно горячие пирожки, раскупались менее технологичными расами прочих пространств низких энергий. Никому не улыбалось остаться один на один с Сияющими, если Эмиссары окажутся недовольны расторопностью обитателей Теутио Тик’Аль и оставят галактику без своего покровительства.

И если поначалу победа над Сияющими у многих не вызывала особых сомнений, ведь что могут противопоставить пусть даже полторы или две сотни галактик пространства высоких энергий бесчисленным триллионам галактик низкоэнергетических рас, то теперь, спустя почти четыреста сорок лет с момента начала Второй Всеобщей Войны, всё уже не казалось столь однозначным. Светлые хоть и понесли тяжёлые потери, но их главный стержень – Сияющих, вокруг которых сплотились остальные, переломить до сих пор не удалось. Более того, перспективы победы становились всё более туманны. И причина была не только в том, что на помощь Сияющим приходили Высокомерные Светлые. Сами Сияющие закалялись в непрерывных боях, и их и без того немалое могущество многократно возрастало. В самом первом наступлении этой войны объединённые силы пространства низких энергий потеряли весь первый эшелон своих армий, но сумели перемолоть всех Боевых Асов Сияющих. К великому счастью, Куохтли в тот момент ещё не родился, а его предкам повезло не попасть на ту бойню, потому что Галактика Теутио Тик’Аль вместо выделения войск строила для той мясорубки флоты Чёрным расам. Тогда казалось, что победа над Сияющими лишь вопрос времени, ведь без Боевых Асов Сияющие представляют собой угрозу гораздо меньшую.

Но этой «гораздо меньшей угрозы» вкупе с поддержкой Высокомерных Светлых вполне хватило, чтобы регулярно топить в крови все наступления, предпринимаемые с тех пор войсками пространства низких энергий. Более того, лет сто назад среди Сияющих начали появляться новые Боевые Асы, и положение на фронтах стало ухудшаться. После поступления этих нерадостных новостей Эмиссары потребовали от Галактики Теутио Тик’Аль непосредственного участия в боевых действиях против Светлых. Выбора, конечно же, никто не давал, и цивилизациям родной Галактики пришлось нехотя объединиться ради формирования флотов, поступающих в распоряжение Эмиссаров. Счастья это, естественно, никому не добавило, потому что объединённые флоты уходили, что называется, в один конец. Из десятков миллионов боевых кораблей, составляющих галактический флот, который надлежало собирать каждые двадцать пять лет, назад возвращались единицы. Правда, те, кому посчастливилось вернуться, прибывали на родные планеты богачами и гордо рассказывали о том, как Эмиссары осыпают несметными богатствами с головы до ног тех, кто служит им самоотверженно, не жалея живота своего. Со слов новоиспечённых олигархов выходило, что потери флотов не столь и велики, просто многие участники сих священных крестовых походов не пожелали вернуться в родную галактику, потому что на четырнадцатиэнергонных окраинах Пограничной им в собственность были предоставлены чуть ли не целые континенты на захваченных планетах и обитаемых лунах. А так как для Красных рас это родная плотность космической энергии, то амбициозные награждённые выстраивают там собственные государства.

С одной стороны, многие не верили таким рассказам, ведь никаких подтверждений тому, кроме, собственно, этих рассказов, не поступало. С другой – всегда находилось не меньшее множество тех, кто считал данную информацию достоверной, аргументируя это просто: те, кто вернулся, привезли с собой тонны денег – чем не доказательство? К тому же, если ты стал владельцем собственного континента или луны в другой Галактике, то зачем тебе возвращаться в родную? И тратить немалые средства на установление связи с ней тоже не имеет смысла, ведь для денег у тебя найдётся более насущное применение. Как бы то ни было, единицы нищих, вернувшихся из крестовых походов миллионерами, вдохновляли миллиарды других неимущих, и к моменту формирования новой объединённой армады недостатка в желающих идти на войну обычно не возникало.

А вот в правящих кругах дело обстояло иначе. Если на продажу другим расам правители и олигархи цивилизаций Галактики Теутио Тик’Аль охотно строили целые флоты, ибо этот бизнес приносил им огромные прибыли, то обеспечивать крестовые походы никто особым желанием не пылал. Денег за ведение священной войны Эмиссары цивилизациям не платили. Ходят упорные слухи, что Высокомерные Тёмные расплачиваются за это непосредственно с правителями, но как именно – никто не знал. И оттого слухи только ширились, обрастая подчас совершенно фантастическими версиями и подробностями. В любом случае среди правителей никто и никогда не выражал недовольства действиями и стремлениями Эмиссаров. Зато действиями друг друга правители были возмущены постоянно. Необходимость объединяться для формирования флотов священной войны совершенно не означала объединения цивилизаций по всем остальным аспектам существования. Наоборот, противоречия между цивилизациями росли и углублялись.

Правящие круги обвиняли друг друга в уклонении от исполнения обязательств по формированию объединённых флотов и попытках переложить основное бремя их создания на плечи других, а аффилированные с правителями религиозные лидеры без устали уличали оппонентов в попытках искажения законов Чёрного Бога и всех прочих кумиров, у кого какие имелись. Причём чем ближе становилось время формирования очередного объединённого флота, тем жарче разгорались противоречия. После того как армада покидала Галактику, накал страстей сильно снижался, но полностью не исчезал. Не единожды противоречия между отдельными цивилизациями и целыми блоками обитаемых планет Теутио Тик’Аль достигали точки кипения, и пятьдесят лет назад один из таких конфликтов закончился полномасштабной войной. И произошло это в канун формирования очередного объединённого флота. Высокомерные Тёмные, явившиеся получить свои войска, застали их уничтожающими друг друга и пришли в ярость. Войну мгновенно прекратили, зачинщиков жестоко и показательно уничтожили, особо не разбираясь в степени вины. После чего всем остальным было заявлено, что рабы божии должны выполнять волю Чёрного Бога и его Эмиссаров беспрекословно, ибо их скудный разум не в силах постичь всё величие замысла столь могучих разумов. А тех, кто воспротивится этому, ждёт мучительная смерть, и даже после неё страдания их не завершатся. Короче, в тот раз Эмиссары забрали не только объединённую армаду, но и военные флоты всех цивилизаций Галактики – в качестве искупления грехов недостойных рабов своих.

После этого противостояние между цивилизациями Теутио Тик’Аль перешло от открытых боевых действий в стадию негласных конфликтов. Официально все цивилизации стояли на позициях отказа от вооружённых междоусобиц, неофициально же дела обстояли несколько иначе. В галактике быстро и бурно расцвёл новый бизнес: частные военные компании росли как грибы после дождя. Наёмники формально не подчинялись никому и находились вне юрисдикции цивилизаций. Все базы частных военных группировок находились вне территориальных границ кого бы то ни было и располагались в мёртвых солнечных системах, находящихся в нейтральных пространствах. И это развязывало руки правителям, тайно, через третьих лиц и посредников, натравливающим наёмников на своих оппонентов. Заказов для частных военных компаний мгновенно стало в избытке, итогом чего стал моментальный рост популярности института наёмничества. Разнообразные по своему составу, качеству и количеству наёмные формирования возникали массово и повсеместно, и очень скоро сражения между частными военными компаниями, представляющими тайные интересы тех или иных цивилизаций Теутио Тик’Аль, закипели повсеместно. И по мере приближения срока формирования объединённой армады наёмнический бизнес становился всё более прибыльным.

На фоне всего этого частный дивизион полковника Нопалцина и получил два года назад целый портфель выгодных контрактов, отказываться от которых стал бы только безнадёжный идиот. Куохтли криво улыбнулся. Честно говоря, дивизион Нопалцина был, мягко скажем, не самой элитной частной военной компанией. В домашнем созвездии Куохтли имелись подразделения наёмников с куда более серьёзной репутацией и вооружением. Но туда абы кого не брали, чтобы претендовать на элитное место и элитное жалованье необходимо было пройти сложнейшие тесты и показать столь же элитное мастерство. А откуда у простого паренька, сына батрака с захолустной тростниковой плантации, средства на получение столь высокой квалификации? Он даже на побег из дома копил медяки целый год, вкалывал наравне со взрослыми день и ночь, не разгибая спины. Четырнадцать лет назад, в канун дня, когда ему исполнилось восемнадцать, Куохтли закинул за спину потёртый штопаный рюкзак, не заполненный вещами даже наполовину, и ночью ушёл из видавшей виды родительской глинобитной хибары. Двое суток на перекладных и попутках он добирался до города, более-менее крупного настолько, чтобы иметь собственный военный гарнизон, и постучался в ворота армейского КПП.

Где его вышвырнули пинком под зад за немытость и скверный запах. Дежурный даже не стал сообщать о его появлении начальству. Куохтли просидел перед КПП весь день и всю ночь, периодически прячась от солдат наряда по КПП, время от времени выходивших из здания с дубинками в руках по его немытую душу. Утром ему всё-таки удалось броситься под машину какого-то офицера, притормозившую возле КПП в ожидании открытия ворот. Водитель и денщик офицера долго пинали его за это до крайности твёрдыми армейскими ботинками, но Куохтли не сдавался и каждый раз, стоило им отойти, упорно полз обратно к машине. После третьей такой попытки всё это офицеру надоело, и он вышел из авто разобраться в ситуации. Куохтли взмолился о приёме на военную службу, на что тот, брезгливо морщась, обрисовал положение дел.

А именно: в Галактике Теутио Тик’Аль царит мир и покой, потому что благородные Тёмные расы всей Вселенной ведут священную войну со Светлыми, и потому не опускаются до столь дремучей первобытной неотёсанности, как война друг с другом. До следующего формирования объединённой священной армады остаётся ровно половина срока, поэтому на данный момент армия в новобранцах не нуждается. Потому что видит их насквозь! Хитровымудренные голодранцы и неудачники обивают пороги армейских КПП в надежде отъесться на государственных харчах и получить за казённый счёт военную подготовку. Чтобы потом бросить армию и податься в наёмники за хорошей жизнью. Но больше такая халява ни у кого не пройдёт, потому что пару лет назад государство ввело обязательное электронное чипирование всех военнослужащих, а за дезертирство назначено наказание в виде виселицы или пожизненных работ в радиоактивных шахтах. И данная программа показала свою высокую эффективность. За два года ни один из дезертиров не ушёл от наказания.

Собственно, так Куохтли о существовании наёмников и узнал. В тот день он, конечно же, истово клялся офицеру, что не собирается ни в какие наёмники и желает связать с армией свою жизнь до тех пор, пока не отправится на Священную войну и не вернётся оттуда миллионером. И если офицер возьмёт его в рекруты, то он обязательно поделится с ним своим богатством, когда вернётся. Офицер, оказавшийся заместителем начальника штаба полка, недолго посмеялся, но в армию Куохтли всё-таки взяли. Когда он подписывал контракт, вместе с основным текстом ему выдали приложение, в котором было зафиксировано желание Куохтли передать замначальнику штаба полка половину от всей суммы, которая будет заработана в ходе боевых действий Священной войны. Куохтли подписал приложение, не раздумывая, о чём стал очень жалеть позже, когда поумнел. Но жалей или нет, а дело уже сделано.

Армейская служба протекала уныло и однообразно, и спустя пару лет стало ясно, что перспектив в армии у Куохтли не больше, чем дома на плантации. С той лишь разницей, что батрачество – это на всю жизнь, а армейская служба закончится отправкой на Священную войну, где его убьют Сияющие. О Сияющих ходили совершенно жуткие слухи, один страшнее другого, и если хотя бы половина из них соответствовала действительности, то выходило, что шансов выжить у Куохтли нет. Особенно потому, что он ничего опасного собою не представлял. Служить его определили в бригаду боевых роботов, здоровенных, невообразимо мощных высокотехнологичных махин, напичканных электроникой и суперсовременным оружием. Каждая из почти стотонных боевых громадин являлась эдакой мини-армией на стальных лапищах и имела колоссальную разрушительную силу и огневую мощь. Вот только Куохтли в бригаде занимал должность помощника механика, самой высокотехнологичной обязанностью которого была мойка, очистка и уборка роботов вкупе с утилизацией сопутствующего этому занятию мусора.

Он понял, что имеет все шансы сидеть за рулём погрузчика, сжимать рукояти уборочного инструмента или полировочного аппарата до самой отправки на Священную войну, на которой его ремонтную базу бесславно сожгут какие-нибудь Светлые. А если даже и не сожгут, то особых подвигов, за которые положены миллионы, на его счету точно не будет. Осознав сей печальный момент, Куохтли принял решение действовать. И надо сказать, что это решение явилось переломным моментом в его жизни. Он потратил все свои сделанные за два года нехитрые накопления на подарки кадровикам, и пусть не сразу, но сумел организовать свое повышение в ремонтном батальоне до должности механика. Командир рембата был очень недоволен решением начальства, навязавшего ему бесполезного механика, не являвшегося специалистом, и Куохтли смог удержаться на должности лишь благодаря тому, что первые три зарплаты почти полностью отдавал комбату в знак своего глубокого уважения. Это сработало, и комбат сменил гнев на милость. Куохтли отрядили к видавшему виды сержанту, старожилу рембата и отличному механику, дабы тот хоть чему-нибудь обучил бесполезного болвана.

С тех пор дела пошли гораздо интереснее. Куохтли изо всех сил старался изучить профессию и ради вникания в тонкости проводил в ремонтных ангарах всё своё время, отказавшись от отдыха и личной жизни, которой всё равно и так не было. Через три года он знал устройство всех боевых роботов полка как свои пять пальцев, и старый сержант без опасения доверял ему выполнять за себя сложную работу, отправляясь в полковой кабак. Посиделки за выпивкой сержант очень любил, посему рвением Куохтли был чрезвычайно доволен. Он даже походатайствовал перед командиром рембата, и Куохтли направили на один из заводов-изготовителей на курсы повышения квалификации. Там перед ним впервые замерцала призрачная надежда воплотить в жизнь свой непростой план – стать робовоином, оператором боевого робота. Сверхсложными высокотехнологичными и очень дорогостоящими боевыми машинами управляли только офицеры, для этого требовалось соответствующее образование, которое стоило денег, причём в условиях бума частных военных компаний – немалых. Но шанс всё же был.

На заводе-изготовителе существовала испытательная команда, в обязанности которой входили испытания боевых роботов, прошедших капитальный ремонт или плановую модификацию. От них Куохтли узнал, что вскоре половина боевых машин его полка будет отозвана для переоснащения, следом за которым то же самое произойдёт со второй половиной. Шанс состоял в том, что новые ракетно-лазерные комплексы плохо совмещались с силовыми установками роботов до-предыдущего поколения, которых в захолустном полку Куохтли имелось немало. Если коротко, то после модернизации случались взрывы машин, стоившие жизни пилотам. И причина катастроф крылась не только в ошибках модернизации, но и в отсутствии у робовоинов опыта работы с новыми системами, подключёнными к старым силовым установкам. В идеале необходимо переоснастить все боевые машины новыми силовыми модулями, а ещё лучше – вообще заменить устаревших роботов на новые. Но все мощности сейчас направлены на экспортные заказы, это большие деньги, и никто не станет отвлекаться на старьё до тех пор, пока не подойдёт время формирования армады для Священной войны. А когда оно подойдёт, то переделывать устаревшие модели тоже никто не будет, потому что их проще отправить на фронт прямо так, дешево и сердито. Поэтому всё, что можно сделать сейчас, это после конвейерной модификации подвергать каждую машину точной настройке с учетом индивидуальных особенностей степени износа узлов и агрегатов.

В общем, Куохтли добровольно вызвался испытывать прошедшие модернизацию боевые машины, благо он, как хороший механик, лучше любого робовоина понимает суть проблемы. Заводскую испытательную команду, только что потерявшую в результате такого взрыва одного из своих коллег, это предложение обрадовало. Никого даже не смутило отсутствие у Куохтли умения водить робота. Его за пару недель натаскали на элементарные действия вроде «вперёд – назад» и «влево – вправо», после чего привлекли к испытаниям. Своё первое нахождение в кабине боевого робота Куохтли запомнил на всю жизнь. Во-первых, потому, что его планы частично начали сбываться. Во-вторых, потому, что через десять минут новая лазерная установка законфликтовала со старым силовым модулем, отчего последний мгновенно расплавился. Взрыв, к счастью, получился несильный, и Куохтли отделался двухдневным звоном в ушах и шестичасовым заиканием. Едва выйдя из заводского лазарета, он вернулся в ангар испытательной команды и заявил, что готов продолжать испытания и вообще он понял, в чём проблема совмещения старых и новых узлов.

При детальном разбирательстве быстро выяснилось, что ничего он не понял, ибо там столичные инженеры с образованием поинтереснее, чем у него, до сих пор не нашли решение проблемы, но его решимость всем понравилась. Возвращаться в кабину после первого же взрыва было страшно, но Куохтли твёрдо понимал, что это его единственный шанс, и иного может не представиться вообще. За последующие недели роботы взрывались ещё дважды, но оба раза ему везло. Один раз его вообще не задело взрывом, правда, кабину заклинило, и он сильно надышался угарными газами, но в итоге всё обошлось. Второй раз робота разнесло чуть ли не надвое, но Куохтли успел катапультироваться. Точнее, его катапультировали принудительно, дистанционной командой с вышки наблюдения за ходом испытаний, потому что сам он этого сделать не мог – рычаг аварийного катапультирования вышел из строя, хотя, по идее, был полностью автономен и обладал гарантированным запасом прочности. В результате чего Куохтли едва не умер от страха, когда его совершенно неожиданно, под панический визг датчиков экстренной ситуации, с взрывным грохотом швырнуло вверх вместе с кабиной. В ужасе он орал так сильно, что сорвал связки, и понял, что выжил, лишь тогда, когда кабинная капсула упала на землю дном вверх и сдавившие тело ремни страховочной подвески автоматически отстегнулись. Куохтли рухнул на ставший полом невысокий потолок и долго нервно хохотал хриплым, почти беззвучным голосом. Как только спасательная команда вытащила его из кабинной капсулы, он заявил, что готов к дальнейшим испытаниям.

Его фанатизм и отсутствие инстинкта самосохранения настолько впечатлили начальника испытательного полигона, что он сделал Куохтли предложение перейти к нему на службу. Которое поддержали все испытатели, каждый из которых живо понимал, что без Куохтли им вновь придётся рисковать жизнями. Куохтли выразил готовность, но напомнил, что подобное решение невозможно без согласования с командованием полка. На заводе пообещали пробить его назначение через вышестоящее руководство, и по окончании курсов повышения квалификации Куохтли вернулся в полк. Там у него мгновенно произошёл конфликт с командиром рембата. Оказалось, что завод подсуетился с завидной скоростью, и вышестоящее командование уже сбросило в полк указание на перевод Куохтли. Комполка немедленно выдрючил комбата по полной программе за то, что он допустил утечку квалифицированных кадров, да ещё в преддверии модернизации боевого парка полка. Комбат всячески запугивал Куохтли, обещая ему всевозможное противодействие, которое быстро поставит крест на его карьере, и требовал письменно отказаться от предложения заводчан.

В этот момент Куохтли понял, что для него настал момент «сейчас или никогда», и пошёл ва-банк. Он прямо заявил, что в его планы не входит погибнуть на испытаниях, что с немалой вероятностью произойдёт рано или поздно. Но иного способа добиться исполнения своей мечты, а именно стать робовоином, он не видит. Ведь нужного образования у него нет, а обучение в офицерском ВУЗе не только дорогостоящее, но ещё требует солидной взятки, дабы пройти высокий конкурсный отбор. Сейчас, когда в Галактике повсеместно царит пик наёмничества, подобная взятка по размерам сопоставима со стоимостью всего обучения. Но отказываться от своей мечты Куохтли не собирается, ибо она является смыслом всей его жизни, и вообще он с младых ногтей спал и видел себя в кабине боевого робота, овеянной романтикой военных побед и космических приключений. Поэтому комбат может чинить ему любые препоны, какие вздумается, но ради исполнения мечты Куохтли готов справиться с любыми трудностями.

Сказать по правде, на успех своего пламенного спича Куохтли особо не рассчитывал и с самого начала пытался продумать правильную линию поведения на новом месте службы. Но командир рембата неожиданно оказался сообразительней, нежели казался с виду. Он сменил гнев на милость и обещал обдумать сложившуюся ситуацию при условии, что Куохтли не будет форсировать события. Пришлось согласиться и несколько дней не отвечать на вызовы начальника заводской испытательной команды, сильно рискуя испортить отношения с будущим руководством. Но в итоге всё сложилось самым удачным образом. Через неделю комполка издал приказ, согласно которому в полку на базе рембата в связи с идущей модернизацией парка боевых машин создаётся собственная испытательная команда. Её штатное расписание состояло аж из целых трёх должностей: механика, его помощника и оператора-испытателя. На должность последнего и был назначен Куохтли.

Пришлось написать письменный рапорт командованию, в котором Куохтли официально отказывался от заводского предложения, что было той ещё рулеткой: если комполка передумает или ещё что пойдёт не так, то с должности Куохтли слетит в пять секунд, а вот на завод его вряд ли возьмут после такого демарша. Там его отказ возмутил всех до такой степени, что следующую партию модернизированных роботов полку вернули не прошедшей испытания, мотивировав это тем, что завод перегружен заказами, а в их полку имеется собственная испытательная команда. Начальство, конечно, оспорило данное заявление, и последующие партии возвращались согласно всем правилам и инструкциям, но с теми пятью машинами Куохтли пришлось разбираться самому. В конечном итоге именно это и обеспечило ему шаг вверх по карьерной лестнице. Комполка заявил, что раз Куохтли позиционируется рембатом как уникальный специалист, то пусть докажет на деле свою высокую квалификацию. Потому что должность оператора-испытателя ремонтного батальона, мол, чуть ли не единственная из всех робовоинских должностей, куда не имеющего специального образования нижнего чина можно назначить в принципе.

Куохтли провозился с новыми роботами месяц, но с задачей справился. Отчасти сказалась полученная на заводе-изготовителе куцая подготовка, отчасти полученный там же опыт самих испытаний, остальное – навыки отличного механика плюс немалая толика везения. Всех боевых роботов ему удалось довести до ума без аварий и взрывов, комполка остался доволен и приказал рембату впоследствии проверять все боевые машины, возвращающиеся с модернизации. Потому что ожидал подвохов со стороны заводчан. Подвохи, конечно же, не заставили себя ждать, но завод-изготовитель всё же несёт ответственность за свою работу, поэтому совсем уж страшных пакостей там делать не решились. Десяток-другой прошедших модернизацию роботов вернулись в полк в состоянии ужасной раскалиброванности узлов и агрегатов, но с этим Куохтли справился. За это его потом даже дважды отправляли на курсы повышения квалификации робовоинов в ближайшую офицерскую академию.

Там он познакомился с настоящими робовоинами, в приватных разговорах с которыми выяснилось, что армия сейчас страдает от едва ли не повального бегства опытных военнослужащих. Имеющие высокую квалификацию вояки отказывались от воинской службы и уходили в наёмники, где жалованье было больше в разы. Не помогало даже поголовное чипирование. Чип спутникового слежения, имплантированный в черепную коробку и позволяющий командованию отслеживать местонахождение чипированного подчинённого в любой точке подконтрольного государству пространства, панацеей не оказался. За большие деньги определённые люди на рынке скользких услуг могли организовать нелегальную медицинскую операцию по избавлению от чипа. Так что проблемой являлся не столько чип, сколько собственная квалификация робовоина. В наёмники абы кого не брали, кандидаты обязательно проходили профтестирование, и чем круче была частная военная компания, тем выше были предъявляемые к кандидату требования.

В полк Куохтли возвращался с окончательно сформировавшимися планами на будущее. Без офицерского образования у него нет шансов вырасти выше должности оператора-испытателя. В офицерскую академию его вряд ли возьмут, а если даже и возьмут, то не без взятки, далеко не сразу и, очень может быть, вопреки воле комполка. То есть в родной полк после академии дорога ему с большой долей вероятности будет закрыта, и придётся всю карьеру начинать с начала на новом месте. Но всё можно сделать иначе. Деньги потратить не на вступительную взятку и обучение в офицерской академии, а на нелегальную операцию по извлечению чипа и дорогу в нейтральные солнечные системы, на базу какой-нибудь частной военной компании. Там смотрят не на образование, дающее формальный повод занимать ту или иную должность, а на вполне конкретные умения и квалификацию соискателя. Итого дело осталось за малым: скопить нужную сумму денег и наработать эту самую квалификацию.

К воплощению своего плана Куохтли приступил немедленно, но реализовать его оказалось гораздо тяжелее, чем казалось. Для освоения боевого робота помимо теоретической подготовки требовалась практика, практика и снова практика. Тысячи часов «налёта», так это называлось на сленге робовоинов. Но за моторесурс командование полка отчитывалось перед вышестоящим начальством, и просто так вывести боевого робота из ангара тебе никто не позволит. И участие в учениях и прочих тренировках Куохтли также не грозило, потому как это было вне компетенции испытателя. Пришлось вылезать из кожи вон в поисках всевозможных способов получить возможность «налёта». Ради возможности провести в кабине боевого робота как можно больше времени, Куохтли затягивал время ремонта, скручивал показания механических спидометров, подчищал данные электронных блоков контроля за моторесурсом, а во время планового обслуживания машин постоянно что-нибудь подкручивал, подвинчивал и перенастраивал в недрах могучих механизмов, вынуждая робовоинов вновь возвращать робота в рембат спустя некоторое время. Зачастую приходилось даже давать комбату взятку, дабы он без разбирательств и возмущений подписывал ведомости о проведении ремонтных работ, по итогам которых отремонтированные боевые единицы имели десятки часов истраченного топливного и моторесурса.

Пришлось не просто жить на службе, а даже переехать из полкового жилгородка в каморку среди технических помещений рембата. Четыре года Куохтли вкалывал день и зачастую ночь, словно проклятый, покидая ангары ремонтного батальона исключительно для выезда на стрелковые полигоны с целью испытания отремонтированных боевых систем. В конце концов упорство дало свои результаты: среди робовоинов полка за ним закрепилась репутация крайне дотошного механика и испытателя, которому можно и даже нужно в обязательном порядке показывать свою машину после каждых учений, плановых стрельб или иных затяжных тренировок. Все знали, что Куохтли не только переберёт робота по винтику и вылижет каждый квадратный сантиметр его поверхности, но и лично убедится в том, что все узлы и агрегаты идеально функционируют во время практического применения. И если первый год робовоины неохотно позволяли Куохтли выводить свои машины на тестовый полигон, то потом своего робота ему доверял каждый. Некоторые робовоины даже приплачивали Куохтли иногда, когда им требовался внеплановый увольнительный день-другой ради встречи с какой-нибудь горячей девицей. Хитрецы оставляли в кабине своей машины пачку денежных знаков и подавали в рембат заявку на осмотр робота, поведение той или иной системы которого внушает им определённые сомнения.

В общем, о том, что такое жизнь за пределами полковой территории, Куохтли не знал, а то, о чём знал по молодости, практически забыл. Зато к исходу четвёртого года пребывания на должности оператора-испытателя, он очень недурно освоил все модели боевых роботов, имевшиеся в полку. Не лучшим образом дело обстояло только с тактикой боя, это искусство приходилось изучать в основном теоретически, потому что без офицерского диплома на боевую должность путь заказан, а в учениях испытатель участия не принимает. Куохтли удавалось участвовать лишь во внутриполковых тренировках под предлогом тестирования прошедших плановый ремонт или углубленное обслуживание боевых машин. Но если тактических навыков Куохтли не хватало, то в области управления, ведения точного огня и знания особенностей различных типов роботов он мог дать фору многим офицерам. Из-за чего отношения с некоторыми робовоинами, признанными в полку лучшими операторами боевых роботов, начали портиться. На Куохтли стали поступать первые доносы, один из которых закончился служебной проверкой. В ходе которой комиссия, состоящая из недоброжелателей, выявила серьёзный перерасход топливного и моторесурса, явно превышающий необходимые показатели обычных ремонтно-испытательных работ.

Из жалованья Куохтли вычли кругленькую сумму, и он понял, что время пришло. Дальше будет только хуже, теперь недруги будут всячески затирать его в тень, да и комбат перестал идти навстречу и отказался покрывать его нелегальный «налёт». Куохтли выплатил полагающийся штраф и симулировал тяжёлое переутомление. В госпитале его признали полностью здоровым, но в переутомление всё же поверили. Куохтли написал рапорт с просьбой об отпуске, в котором фактически не был девять лет, проводя все положенные отпуска на службе. Рапорту дали ход, начальство хотело снизить градус враждебности среди робовоинов, и избавиться на время от Куохтли было в их интересах. Через двое суток он беспрепятственно отбыл в отпуск, вполне легально сняв с личного полкового счета все свои деньги.

Приобретя самую дешёвую путёвку в одну из знаменитых на всю планету курортных зон, Куохтли заселился в донельзя простенький отель на окраине прибрежного мегаполиса и принялся за поиски поставщиков нелегальных медицинских услуг. Ставка на то, что в крупном курортном городе к услугам туристов наверняка имеются самые разные предложения, в том числе и не совсем законные, оправдалась. На многочисленных городских сетевых порталах подобных объявлений имелось сотни, и Куохтли довольно быстро отыскал несколько более-менее внушающих доверие. Посредники гарантировали качество, а главное, полную конфиденциальность, но стоимость их услуг оказалась существенно выше ожидаемого Куохтли уровня. Пришлось отдать почти все накопленные деньги, но дело того стоило. Его привезли в неожиданно солидную клинику, где очень даже неплохие медицинские специалисты, явно набившие на этой операции руку, быстро избавили Куохтли от чипа. На восстановление после операции требовалось порядка недели, но в стоимость услуг клиники входила транспортировка пациента за пределы планеты, на которой после потери чипового сигнала его будет лениво искать не только военная полиция, но и все прочие спецслужбы.

Куохтли усадили на пассажирский звездолёт, следовавший в противоположный сектор созвездия, на планету, принадлежащую другой цивилизации. Поначалу, пока длился довольно долгий перелёт, он был весьма доволен тем, что всё прошло столь удачно и быстро, но радоваться пришлось недолго. Новая планета находилась на пересечении торговых путей и являлась крупным экономическим и политическим центром. В первые же полчаса после прибытия Куохтли понял, что уровень цен здесь выше едва ли не на порядок в сравнении с захолустной домашней планетой. Оставшихся у него денег хватит от силы на месяц-два очень экономной жизни. Вдобавок новая планета постоянно испытывала приток гастарбайтеров и прочих мигрантов, из-за чего и к тем, и к другим отношение как местного населения, так и властей было, скажем так, не очень. Надо было что-то решать с дальнейшей службой, и как можно быстрей.

С этим сразу же начались проблемы. На самой планете частных военных компаний не имелось. Как быстро выяснилось, и на любых других планетах – тоже. Суть данного бизнеса заключалась в том, что наёмники официально не находятся под чьей бы то ни было юрисдикцией и работают исключительно за деньги, не вмешиваясь в нефинансовые аспекты жизни. А аффилированность ещё необходимо доказать, что сделать совсем не просто, тем более когда доказательства тщательно скрываются всеми доступными государству силами и средствами. Поэтому деятельность частных военных компаний регламентировалась международными юридическими нормами, а также уставами самих компаний. Юридические нормы, как положено, были весьма туманны и трактовались по-разному, зачастую даже очень по-разному, а устав военной компании и вовсе создавался самой компанией. Поэтому в целях упрощения взаимодействия между подразделениями наёмников существовал перечень норм, принятых большинством частных военных компаний ещё на заре бума наёмничества, причём всегда находились одиозные организации, принципиально данные нормы не признающие. Итогом всего этого стало вполне логичное положение дел: частные военные компании размещались в нейтральных солнечных системах на необитаемых планетах, лунах или космических базах, в зависимости от того, на что хватало средств. На обитаемых планетах существовали лишь офисы их представительств, в которых заключались сделки с клиентами, но рекрутингом данные офисы не занимались.

Чтобы попытать счастья в поступлении на службу, соискатель должен был сам добраться до базы частной военной компании, подать заявление и пройти проверку на профпригодность. В случае успеха его ожидали проверки на лояльность и прочее, но важно было не это, а то, что полёт в нейтральные сектора стоил денег, причём не малых, и денег стоило время, которое придётся где-то жить до полёта. Потому что регулярных рейсов в те края не существовало, летали только частные перевозчики, единого расписания не имелось, и нужный транспорт ещё надо было найти. Ознакомившись с вариантами, Куохтли пришёл к неутешительному выводу: денег у него хватит только на одну попытку. Если ему не дадут работу с первого раза, то на планету он вернётся абсолютно нищим, и на вторую попытку придётся зарабатывать долго. И к тому же совершенно непонятно, как именно. На этой планете он не знает никого, его статус есть некая смесь понятий «мигрант», «гастарбайтер» и «нелегал», и остаётся радоваться уже хотя бы тому, что местный диалект языка Красной расы галактики Теутио Тик’Аль не сильно отличается от родного.

Короче говоря, выход у него только один: нужно пытать счастья в такой частной военной компании, где ему светят хоть какие-то шансы. Куохтли трое суток провёл на различных сетевых форумах, имеющих отношение к наёмничеству, пытаясь сделать правильный выбор. Наиболее крупные подразделения, имеющие мощную репутацию и богатый послужной список, пришлось отсеять сразу. Денег у них было хоть отбавляй, платили там более чем хорошо, и желающих попасть к ним на службу было немерено. Форумы пестрели отзывами тех, кому не удалось пройти профотбор, в красках рисуя немыслимые требования, предъявляемые работодателем. Даже если учесть, что половина из таких отзывов – это обычные в любом бизнесе козни конкурентов и злопыхателей, шансов у Куохтли всё равно не было.

Выяснив это, он перешёл на компании попроще, но и там всё было довольно туманно. Каким-то требованиям Куохтли соответствовал, какие-то, особенно в плане механики, перекрывал с лихвой, а до каких-то явно не дотягивал. Стало ясно, что, если всё пойдёт совсем плохо, он может попытаться получить должность механика боевых роботов, но соглашаться на такое нужно лишь в крайнем случае. Во-первых, механики не рисковали жизнями в боях, вследствие чего получали совсем другие деньги, что вполне логично, а, во‑вторых, подняться с должности механика на должность робовоина в частной военной компании, судя по форумам, так же муторно, как в армии. И если в армии всему виной бюрократия, то в частных компаниях это происходит из-за конкуренции. Зачем делать из хорошего механика посредственного робовоина, если в двери постоянно стучатся готовые робовоины? Короче, претендовать на должность в частной военной компании средней руки для Куохтли тоже риск. Остаются только малоизвестные и толком неизвестные подразделения, но тут уже страшновато. Такие компании, как правило, малочисленны и небогаты, имеют на вооружении либо потрёпанные, либо устаревшие боевые машины, и в боях с конкурентами им приходится выживать в буквальном смысле этого слова. И удаётся это далеко не всем. Зато деньги там обещают неплохие и требования предъявляют относительно невысокие. Вот и думай, что тебе дороже: короткая жизнь на хорошей зарплате или долгая – в роли мигранта-гастарбайтера, вечно находящегося в поисках работы и бегах от иммиграционной службы.

Две недели Куохтли пребывал в настоящем тупике, не в силах принять решение. Скудные по местным меркам сбережения таяли, и душевные метания усиливались с каждым днём, прямо пропорционально суммам, которые он отдавал за проживание в донельзя дешёвом и грязном отеле. Спасло его удачное стечение обстоятельств: в момент очередного продления номера он стал свидетелем заселения в отель вполне обычных для этого заведения клиентов. Парочка, состоящая из проститутки и полупьяного мужчины в военной форме без знаков различия, получила электронный чип от номера и проследовала к лифту, беспрестанно лобызаясь. Куохтли как раз направлялся наверх и поехал вместе с ними. Вероятно, только его присутствие остановило парочку от акта совокупления прямо в лифтовой кабине, зато все пятнадцать секунд подъёма Куохтли слушал беспрерывный поток бахвальств мужчины.

Тот пьяно и прозрачно намекал на то, что всякие окружающие его жалкие слизняки просто тряпки по сравнению с ним, очень крутым и бесстрашным робовоином, ветераном тысяч или даже миллионов кровавых битв и так далее. Проститутка, которой формально вещал всё это подпитый робовоин, пошло хихикала и фальшиво восхищалась бахвальством клиента. Похоже, алкогольное опьянение не скрыло от глаз клиента её фальши. Он недовольно заявил, что она зря не верит, потому что его мастерство хорошо известно в определённых кругах. Сам полковник Нопалцин, создавая свой Стальной дивизион, лично прислал ему предложение контракта. А абы кому подразделения наёмников предложений не делают, даже в момент создания. Потому что все прекрасно знают, что желающих всегда в избытке, и набрать штаты можно без раздачи предложений, так это будет дешевле. Потому что настоящим профессионалам положено высокое жалованье, не то что всякой «ботве», обивающей порог КПП базы в надежде получить работу.

На этой укоризненной ноте лифт достиг нужного этажа, и проститутка увела клиента отрабатывать свои деньги. Куохтли вернулся в номер и попытался найти в сети информацию о полковнике Нопалцине и его Стальном дивизионе. Информация обнаружилась на каком-то малоизвестном рекрутинговом портале и имела два свежих обновления. Первое касалось сведений о том, как и когда можно попасть на базу Стального дивизиона Нопалцина, второе являлось обновлением списка вакансий и предъявляемых к соискателям требований. А ещё в информационном бюллетене с гордостью указывалось, что «в отличие от многих» владельцев частных военных компаний полковник Нопалцин является реальным полковником, прослужившим в регулярной армии почти четверть века и даже имеющим опыт боевого управления малыми войсковыми соединениями. И только узколобость высшего командования не позволила полковнику стать генералом, вследствие чего, собственно, он подался на вольные хлеба и организовал Стальной дивизион – современное боевое подразделение, оснащённое по последнему слову техники и несмотря на своё скромное время существования уже продемонстрировавшее высокую результативность.

Неофициальные отзывы тех, кто якобы сталкивался лично со Стальным дивизионом Нопалцина, несколько отличались от официального бюллетеня. Проверить подлинность их заявлений, конечно же, невозможно, это же сеть, тут любой желающий напишет, что ему вздумается. Единственное, что никто не оспаривал, это звание Нопалцина. Действительно, согласно международным юридическим нормам звание «генерал» мог иметь только находящийся на государственной службе офицер. Высшие офицеры частных военных компаний не имели права присваивать себе звания выше полковника, ибо таковая компания немедленно признавалась дочкой государства, на службе у которого данный генерал получил своё генеральство. Поэтому отставным генералам создать собственные подразделения наёмников было либо не суждено, либо такому отставнику следовало официально отказаться от всех ранее полученных регалий, звания и заодно гражданства. С какой целью были введены столь странные юридические нормы, Куохтли не знал, но догадывался, что эту тему пролоббировали сами государства. Отчасти для того, чтобы не терять генералитет, который по роду деятельности знал о своём государстве слишком много, а отчасти для поддержания хоть какой-то конкуренции между регулярными войсками и наёмниками, популярность которых среди желающих связать свою жизнь с войной была намного выше.

В любом случае каждый новоиспеченный владелец частной военной компании присваивал сам себе звание полковника, и получить данное звание кому-то ещё было невозможно. В связи с этим табель о рангах наёмников несколько отличался от армейского аналога, но это уже не самые важные нюансы. Всё равно настоящие, армейские, полковники зарабатывали на государственной службе гораздо больше, нежели в частных военных компаниях, и меняли армию на наёмничество только в одном случае: если сами организовывали частное подразделение либо получали от пожелавших сохранить инкогнито бенефициаров предложение его возглавить. Поэтому факт того, что Нопалцин является реальным боевым полковником, несомненно являлся плюсом. А вот дальше всё становилось довольно мутно. Кто-то ругал Стальной дивизион на все лады, кто-то был исполнен скепсиса относительно долговременности его существования, немногочисленные единичные комментарии пытались сравнивать его с другими частными компаниями. В итоге выходило, что Стальной дивизион молод, невелик, имеет не такой уж и современный парк боевых машин и платит своим воинам жалованье среднего уровня. Все сходились на том, что, если ваша квалификация позволяет, лучше попытать счастья в других подразделениях. Потому что маленькую компанию разгромят в боях сильные конкуренты, и даже если вам повезёт выжить, то ваши накопления будут оставлять желать лучшего.

Собранная информация мало ободрила Куохтли, однако несколько факторов перевешивали всё остальное: деньги у него заканчивались катастрофически быстро, а пьяный любитель продажной любви из лифта впечатления военного нищеброда не производил. Под условия, предъявляемые дивизионом Нопалцина к соискателям на должность робовоина, Куохтли подходил, что серьёзно увеличивало шансы найти работу до того, как станешь бездомным голодранцем. И правительственные спецслужбы искать на базе Стального дивизиона его не будут, это противоположный сектор созвездия, там его родная цивилизация не имеет никакого влияния. О каких-либо серьёзных поражениях Стального дивизиона информации не было. Правда, о каких-нибудь особенных победах тоже. Но самое главное – частный грузовик, следующий на базу Нопалцина, отправляется на следующий день с ближайшего космодрома, на его борту ещё осталось два свободных койко-места, и стоимость билета «туда-обратно» укладывалась в скудные размеры имеющейся у Куохтли суммы. Надо рискнуть хотя бы уже потому, что ещё пара недель – и он окажется на улице.

Куохтли связался со старпомом космического дальнобойщика и попытался забронировать билет. Тот заявил, что их экипаж не работает в кредит, потому либо деньги вперёд, либо получение места в каюте в порядке живой очереди. Электронных денег у Куохтли не было, перед дезертирством он специально обнулил свой счёт, ведь его блокируют в ту же секунду, когда пропадает сигнал внутричерепного чипа. Да и непонятно, будет ли на другом конце созвездия возможность быстро, а главное, без грабительских комиссий, обналичить имеющиеся на банковских счетах средства. Пришлось выселяться из отеля и ехать в космопорт немедленно, пока по закону подлости кто-нибудь не купил последние места через сеть. Добраться до космопорта удалось только к полуночи, к счастью, старпом не отключил мобильную связь и обнаружился в одном из питейных заведений, где и была заключена сделка.

Ночевать в отелях космопорта Куохтли не решился, ценник там был воистину грабительский. Все залы ожидания оказались забиты народом до отказа, и спать пришлось сидя на лавке в ближайшем сквере, где его дважды чуть не обокрали карманники и трижды пыталась обобрать полиция. Стражи порядка проверяли его документы, обнаруживали лицо без гражданства и места жительства и порывались доставить его в участок в целях профилактической проверки. Куохтли предъявлял электронную копию билета на космический перелёт, но в ответ ему заявляли, что его вылет состоится только в полдень, а не через три-четыре часа, поэтому спать нужно в предназначенных для этого местах. Иначе его поведение может расцениваться как бродяжничество, а это запрещено местными законами. И прозрачно намекали на то, что Куохтли неплохо бы прямо сейчас как-нибудь доказать свою состоятельность. Первые два раза ему удавалось отговориться, но на третий раз к нему прицепились те же патрульные, что и в первый. Только к тому моменту они были злы и раздражены, видимо, за эту ночь им не удалось ничем поживиться, и Куохтли едва не затолкали в патрульный бронеавтобус. Пришлось дать взятку и лишиться почти всех денег. После этого полиция оставила его в покое, и остаток ночи спящего Куохтли никто не трогал, даже другие патрули, из чего несложно было сделать вывод, что у местных полицейских всё схвачено и поставлено на поток.

Глава четвёртая

Наутро Куохтли отправился искать указанный старпомом ангар, и там тоже не обошлось без неприятных сюрпризов. Уже перед самым трапом грузового корабля выяснилось, что стоимость питания не входит в цену билета, а лететь придётся пять суток, потому что рейс транзитный, и по пути следования космический дальнобойщик будет делать две остановки. Денег у Куохтли почти не осталось, покупать еду впрок было негде и некогда, пришлось лететь так, как придётся. В результате пришлось есть раз в сутки, на большее средств не хватило. Весь полёт Куохтли старался не вставать с койки, чтобы не подойти к сдаче тестов на профпригодность в полудохлом от недоедания состоянии. Но к моменту прибытия на базу Стального дивизиона денег осталось только на один обед, и было совершенно непонятно, на что питаться на обратной дороге, если работу он не получит.

База Стального дивизиона, подобно базам многих частных военных компаний, находилась на одной из необитаемых лун никому не нужной солнечной системы. Атмосферы на луне не имелось, но невысокой гравитации хватало, чтобы оборудованных маневровыми ускорителями боевых роботов в момент прыжка не уносило в открытый космос. Сама луна являлась спутником такой же мёртвой планеты-гиганта, из-за чего смена дня и ночи происходила неравномерно и зависела как от собственного положения луны на орбите гиганта, так и от положения самого гиганта относительно солнца. Короче, то полгода сверхдлинный день с короткой ночью, то наоборот, а то и вовсе какое-то время не бывает либо того, либо другого. Солнечная система, в которой обосновался Нопалцин, располагалась довольно далеко от ближайших цивилизаций и однозначно была никому не нужна. Потому что порядка трёхсот или четырёхсот тысяч лет назад кто-то полностью выработал все полезные ресурсы на всех здешних планетах и их лунах. Нетронутой осталась только единственная местная планета-гигант в силу огромной гравитации на своей поверхности. Сила тяжести там десятикратно превышала все мыслимые пределы, и заниматься освоением планеты было не только бесконечно опасно, но и бесконечно дорого. Такая планета могла заинтересовать разве что Сияющих или небиологические минеральные цивилизации, но Сияющие не живут вне пространства высоких энергий, и это просто замечательно, а небиологических видов в галактике Теутио Тик’Аль, кажется, было мало. Ну, или, по крайней мере, в этом спиральном рукаве их не имелось совсем, это точно.

Космический дальнобойщик совершил посадку на единственном космодроме дивизиона, к входному шлюзу подвели гермостыкующийся автобус, и наличия скафандра не потребовалось. Это крайне ободрило Куохтли, потому что застрять на борту шаттла, не имея ни денег, ни возможности его покинуть – это было бы уже слишком. Особенно когда до цели осталась пара километров. Получить работу хотелось даже больше, чем есть, а есть хотелось настолько ощутимо, что Куохтли даже не опечалился наличием у Стального дивизиона одного космодрома. Все солидные частные военные компании имели отдельный космодром для боевых вылетов и отдельный – для гражданского сообщения. Такое разделение позволяло более эффективно поддерживать режим секретности и не облегчать конкурентам усилия по сбору разведданных. Но в тот момент Куохтли было не до того. Едва двери шаттла распахнулись, высаживая пассажиров внутри небольшого космопорта, собранного из типовых модульных блоков, он устремился к охране с единственным вопросом: где находится рекрутинговый офис. Охранники устроили ему тщательный досмотр, но оставшись удовлетворены результатом, ткнули пальцем в висящую на стене световую панель-указатель. Рекрутинговый офис находился здесь же, в тупиковом крыле космопорта.

Кроме Куохтли никто из прибывших на грузовике соискателем не являлся. Пассажирская каюта на космическом дальнобойщике была всего одна, и трое его попутчиков сошли с борта судна во время транзитной остановки до прибытия грузовика на базу Нопалцина. Расспросить было некого, и оказавшийся перед запертой дверью рекрутингового офиса Куохтли безрезультатно прождал целый час, после чего вернулся к охране. Те связались с кем-то по мобильной связи, велели вернуться и ждать дальше. Ещё через час за ним приехал офицер-кадровик. Куохтли заполнил электронный опросный лист, после чего его увезли прямиком в ангары боевых роботов. С этого, пожалуй, можно начать отсчёт немногочисленных радостных событий, случившихся в его жизни.

Ждать впроголодь, пока провернётся бюрократическая машина, не пришлось – радостное событие номер один. В ангарах его встретила небольшая приемная комиссия в окружении большого количества любопытствующих робовоинов и их механиков. Предъявленные ему боевые роботы последними образцами научно-технологического прогресса, конечно же, не являлись. В его бывшем армейском полку имелись все эти модели и даже больше, нежели здесь. Словом, все представленные машины он знал лучше, чем свои пять пальцев. Благодаря чему он прошёл теоретическую и практико-механическую часть тестов с лёгкостью – радостное событие номер два. Потом были тесты на пилотирование и условно-боевая стрельба, которые он прошёл очень даже достойно, и тактическая часть, которую он не провалил с большим трудом. Но его универсальность компенсировала этот недостаток, и по совокупным результатам тестов он был принят на должность робовоина с присвоением звания «лейтенант», ниже которого у робовоина быть не может – радостное событие номер три. Его зачислили в списки Третьей Стальной Команды майора Яотла и неожиданно выдали очень даже неплохую боевую машину. Восьмидесятитонный штурмовой робот модели «Ксочитл», могучая громадная махина с серьёзной огневой мощью, пусть и несколько потрёпанный – радостное событие номер четыре. После чего ему выдали аванс, и он смог по-людски поесть в офицерской столовой, и стоило это гроши. Пятым и последним радостным событием явилось появление в Третьей Стальной Команде темноокой красотки Чикахуа, случившееся через полтора года, но в тот день Куохтли об этом, понятное дело, не знал.

Зато на следующий день выяснились некоторые подробности относительно его боевого робота, пролившие свет на столь роскошную выдачу достойной ветерана машины никому неизвестному новичку. Робот этот всем дивизионом считался исчадием неудачи и гарантированной гибели, потому что получал в бою попадания точно в кабину, несмотря на то что данный узел являлся самым защищённым модулем боевой машины после силовой установки. За два года существования дивизиона Нопалцина в его кабине погибли шестеро робовоинов, а саму кабинную капсулу меняли трижды. Последний раз – полмесяца назад, потому что от неё и сидевшего внутри оператора остались только оплавленные стены. С тех пор всучить эту машину не удавалось никому, робовоины были готовы потерять работу, лишь бы не садиться внутрь этой гарантированной могилы. И даже тот факт, что все бои, во время которых гибли пилоты данной машины, заканчивались победой дивизиона, воспринимался как некое мистическое подтверждение того, что машина является вестником смерти – ведь в случае проигранного сражения она досталась бы противнику в качестве трофея, но нет, раз за разом смерть возвращает робота в дивизион, дабы продолжать пожинать плоды. В какой-то момент кто-то якобы вспомнил чей-то рассказ о том, как другой кто-то слышал от какого-то снабженца, будто робот этот был куплен за бесценок на чёрном рынке, потому что со своими прежними владельцами, из которых, разумеется, никто не выжил, он участвовал в бою с Сияющими, где его прокляла Высшая Валькирия. Так что теперь каждый, садящийся в кабину этой машины, обречён на смерть, и вообще, даже если робота полностью переплавить и отлить заново вообще в другой модели, хоть в виде портового погрузчика, его операторы будут погибать вечно. Молва дала боевой машине прозвище «Могила», и оно прижилось настолько, что давно уже числилось в официальных документах как индивидуальная опознавательная метка робота, хотя командование всячески пресекало подобные нелепые суеверные россказни, не добавляющие личному составу боевого духа.

Сказать, что данная информация совсем не смутила Куохтли, было бы преувеличением. Но за девять лет армейской службы предрассудки крестьянской юности сильно поблекли, зато логика и опыт подсказывали, что не могли сразу шесть робовоинов оказаться совсем никакими специалистами в своём деле. Проблема могла быть в боевой машине, и, хотя механики дивизиона проверяли её после каждого ремонта и не нашли дефектов, это ещё не означало, что таковых нет. Поэтому Куохтли первым делом попросил у майора Яотла разрешение на детальную проверку робота своими силами. Яотла это особо не впечатлило, он сказал, что каждый, кто «ложится в “Могилу”», пытается винить во всём робота, но робот в порядке. Дело тут в элементарном личном невезении и некотором неудачном стечении обстоятельств. Поэтому Куохтли даётся на всё про всё неделя, после чего майор не желает больше слышать никакого нытья на тему мнимых дефектов «Могилы». Ибо каждый робовоин должен регулярно присутствовать на тренировках по тактике и боевому слаживанию, а Куохтли – особенно. Потому что в дивизионе он новичок и ни с кем не работал, да и с тактикой у него неважно. На этом разговор был окончен.

Всю выделенную ему неделю Куохтли перебирал «Могилу» и в поисках скрытых дефектов дважды разбирал боевого робота едва ли не по винтику. Первые двое суток он даже не спал, потом остался спать прямо в ремонтном ангаре, в разложенном кресле оператора, снятым с кабинной капсулы на время ремонта. Из-за этого его соседи по общежитию, в течение трёх суток не видевшие нового соседа в его постоянно запертой комнате, решили, что новый оператор «Могилы» испугался проклятия своего робота и дал дёру. Они доложили Яотлу, и тот объявил розыск по всей базе, благо за это время с базы не улетали корабли. До глобальных потрясений не дошло лишь потому, что когда о ведущихся поисках узнал персонал офицерской столовой, начальству было доложено, что Куохтли регулярно приходит есть, хоть делает это вне общепринятого времени. В итоге за ним пришли в ремонтные ангары, нашли копающимся в начисто разобранной «Могиле», посчитали ненормальным и оставили в покое. Но отыскать суть проблемы ему в тот раз так и не удалось. Куохтли, основываясь на опыте испытателя и результатах собственного расследования, грешил на несколько важных агрегатов, получивших нестандартный износ по непонятным причинам. В технической карте «Могилы» имелась явно не вся информация о судьбе машины, что подтверждало слухи о приобретении её на чёрном рынке. Похоже, робот был украден с какой-нибудь военной базы или склада и продан нелегально. Поэтому полной истории его поломок и повреждений не сохранилось, но по состоянию узлов высококвалифицированный механик мог сделать вывод о многих из них.

В общем, Куохтли взял на заметку весь список потенциальных причин, оставил половину кабинного оборудования в полуразобранном состоянии с ворохом подключённых напрямую контрольно-измерительных приборов и приступил к плановым занятиям. Полмесяца с роботом ничего не происходило, и ему даже сильно влетело от Яотла за полуразобранную кабину в ходе строевого смотра, проводившегося перед общедивизионными учениями. Майор подверг его штрафу с видимым удовольствием, заявив, что спешит воспользоваться представившейся возможностью получить деньги с робовоина, жить которому осталось недолго. Самое обидное было в том, что остальные робовоины тоже повеселились изрядно, и Куохтли стал объектом плоского стёба и дурацких шуточек. Спорить с начальством себе дороже, за девять лет армейской службы это правило он усвоил, но погибать не по своей вине Куохтли не собирался. Не для этого он рисковал, ставя на карту свою судьбу. В общем, разобранную кабину Куохтли собрал, повинуясь приказу, и продемонстрировал Яотлу в канун учений. И на свой страх и риск тайком разобрал её той же ночью, вновь понатыкав везде контрольно-измерительных приборов. Правда, на следующий день в Ремонтной Команде возник переполох в связи с исчезновением такого количества оборудования, но было уже поздно – дивизион выдвинулся к месту проведения учений.

И чутьё опытного специалиста Куохтли не подвело. В разгар учебного боя, имитирующего плотный огневой контакт с противником в условиях максимальной подвижности, сработали сразу несколько контрольных устройств. Куохтли так увлёкся снятием столь важных показаний, что упустил момент и проиграл текущий поединок едва ли не в сухую, словно сидел в операторском кресле второй раз в жизни. В эфире стоял гвалт из язвительных смешочков на тему «Могилы» и живого трупа в ней, а Яотл пообещал подумать, что с ним сделать: оштрафовать на всю зарплату или ходатайствовать перед Нопалцином об увольнении не то за некомпетентность, не то за безалаберность. Досталось ему тогда изрядно, но Куохтли стоически стерпел все насмешки и после учений ещё две ночи провозился с разбором выявленных дефектов.

Если коротко, то «Могила» ещё в свою покрытую мраком контрабандистской тайны бытность армейской машиной получила в каком-то бою повреждение силовой установки. Повреждение оказалось серьёзным и требовало либо полной замены установки либо крайне нестандартного её ремонта. Армейское командование, судя по всему, располагало механиками очень высокого класса, а также кучей разнообразных битых запчастей – тот бой явно был победным и очень тяжёлым. В общем, тогдашнее руководство приняло решение о ремонте. Высококвалифицированные специалисты собрали одну силовую установку из разных узлов двух повреждённых, одна из которых была мощнее штатной. Механики провели поистине хирургическую операцию вкупе с ювелирной точностью, неразрывно встроив более мощный узел в состав старой силовой установки, но данная операция повлекла за собой изменение энергетических характеристик и, соответственно, изменение предъявляемых ими требований.

Секрет оказался в том, что общая мощность силовой установки не изменилась, и тесты это подтверждали. Но во время серьёзного боя, в момент пиковой загрузки, силовая установка начинала накапливать излишки и с определённой периодичностью выдавала их в мощный импульс. Зафиксировать который штатным оборудованием было невозможно. Наверняка военные после ремонта установили в кабине нештатное, гораздо более дорогое контрольное оборудование и усилили вооружение боевой машины согласно возросшим возможностям. Куохтли даже нашёл на внешнем каркасе «Могилы» давние следы от креплений мощного орудийного модуля, не положенного данной модели боевого робота. Судя по отметинам и местам их расположения, это была импульсная пушка – очень мощное тяжёлое оружие ближнего боя, рассчитанное на очень нечастые, но зато очень разрушительные выстрелы. И не приходилось сомневаться, что в официальной технической карте все эти изменения и особенности были зафиксированы вплоть до мелочей.

Но после кражи «Могила» попала к торговцам чёрного рынка без своей ремонтно-инженерной истории, и ушлые дельцы быстро получили с машины двойную прибыль: особо не разбираясь, просто сняли всё нестандартное дорогостоящее оборудование и продали его отдельно. А позже продали и самого робота. Новые владельцы, как и сами чёрные торговцы, ни о каких особенностях «Могилы» не знали, посему, что вполне логично, остались довольны стандартным оснащением и отправили робота в сражения. Где и начались проблемы. Точнее, проблема была всегда одна: если «Могила» вступала в тяжёлый бой, в котором её силовая установка врубалась на максимальную мощность, то спустя положенное время накапливался излишек энергии. Но слить его было некуда, и силовая установка неожиданно для робовоина мгновенно перегревалась до критического состояния. И происходило то, что приводило к гибели операторов, а именно три усиливающих друг друга катастрофических эффекта одновременно складывались воедино.

Во-первых, лавинообразный перегрев силовой установки превышал возможности штатной маскировочной системы, или, проще говоря, робот, словно магнит, начинал притягивать к себе вражеские ракеты с тепловым наведением. «Во-вторых» было ещё хуже, чем «во-первых»: определив катастрофический перегрев силовой установки, автоматика борьбы за живучесть производила аварийное отключение второстепенных систем, пытаясь предотвратить угрозу взрыва. То есть робот принудительно переходил на самый малый ход, попутно вырубая системы дальнего обнаружения, активной противоракетной защиты и много всего прочего. Короче, машина становилась хорошей медленно ползущей мишенью, лишённой маневренности, противоракет и полноценного тактического обзора. И финальным гвоздём в крышку гроба становилось то, что мощная орудийная установка, та самая, нестандартная, должна была располагаться точно перед кабиной, это было однозначно видно по слабым следам, оставшимся от того дальнего монтажа. Её блок, словно дополнительный стальной щит, накладывался прямо на бронеплиту, за которой находилась кабинная капсула. Что, по идее проводивших модернизацию армейских специалистов, не только увеличивало огневую мощь робота, но и усиливало защиту кабинной капсулы. Той орудийной установки на «Могиле» давно не имелось, зато шины токопровода, искусно проложенные прямо внутри стального каркаса боевой машины, никуда не делись и шли к месту крепления отсутствующего импульсного орудия в обход кабинной капсулы. А так как согласно всем нормам шин было две, основная и дублирующая, то подводились они с двух сторон, словно опутывая кабину.

Итог всего этого был печален: лишённая возможности сброса излишков энергии силовая установка резко и непредсказуемо перегревалась, в следующую секунду следом за ней перегревались шины токопровода и вырубалась противоракетная защита. Робот мгновенно становился лёгкой добычей для вражеских ракет с тепловым наведением, которые били точно в самое горячее место машины. Которое находилось между двумя раскалёнными шинами нестандартно смонтированного токопровода – то есть прямо в кабину. И если бой был действительно жарким, то кабинная капсула в считаные секунды собирала столько ударов, что генератор защитного поля сгорал, не выдерживая запредельной перегрузки, и капсула уничтожалась вместе с оператором прежде, чем срабатывала система автоматического катапультирования. Если, конечно, к тому моменту вообще оставалось что-то, подлежащее катапультированию. Вот так, всё одновременно и сложно, и просто, зависит от точки зрения. Только что теперь с этим делать?

Данный вопрос заставил Куохтли серьёзно задуматься. Первый порыв – доложить обо всём начальству – охладел очень быстро. Ему поверят, это бесспорно. Зная, где и что искать, его выводы в состоянии подтвердить любой неплохой механик. Но что будет дальше? Если начальство решит, что возиться с роботом сейчас нет времени, то «Могилу» поставят на склад, а ему выдадут какое-нибудь устаревшее ведро, как обычно и происходит с новичками. И совершенно неизвестно, что произойдёт раньше: он на этом ведре погибнет в бою с современными машинами противника или дослужится когда-нибудь до нормального робота. Что в Третьей Стальной Команде будет сделать не так-то легко. Потому что майор Яотл падок на лесть и деньги, и без этих двух позиций рассчитывать на его благосклонность бесполезно. Но денег у Куохтли нет, чтобы их заработать, требуется время, а это не пара месяцев. Лестью тоже особо не подмажешь, потому что он уже проштрафился, и любой подхалимаж сейчас только ещё ниже опустит его в глазах майора и сослуживцев. Среди последних, кстати, жополизов собралась целая группа. Все они ветераны получше Куохтли и постоянно трутся вокруг майора, не горя желанием подпускать к кормушке новичков.

Отсюда выходит, что если «Могилу» не поставят на склад, а модернизируют согласно рекомендациям Куохтли, то данный робот станет эксклюзивной машиной с повышенными относительно своих аналогов боевыми характеристиками. То есть желающих пересесть на такую машину может оказаться достаточно. Итог тот же: робота у Куохтли отбирают и передают кому-то из своих, а он садится на ведро. На котором и гибнет. Надеяться на то, что дурная слава «Могилы» отвадит абсолютно всех – глупо. Не все робовоины суеверные болваны, кто-то запросто может захотеть проверить расчёты, после чего поймёт всё не хуже самого Куохтли. Получается, что докладывать начальству обо всём, что он обнаружил, лучше не стоит. Могучая боевая машина закреплена за ним только потому, что все остальные как огня боятся окутывающих её суеверий.

Но если не восстановить «Могилу» до необходимого состояния, она гарантированно станет для него вполне реальной могилой, как это уже было с шестью предыдущими операторами. Единственный выход – установить всё необходимое в порядке личной инициативы. В частных военных компаниях любой наёмник может модернизировать свою машину по своему усмотрению, лишь бы его боевая эффективность от этого увеличилась. Вот только личная модернизация проводится за свой счёт. Хочешь – плати и модернизируй. Не хочешь – воюй на стандартной модели, она именно для этого и создана. Конечно, если ты на хорошем счету у командования, то тебе могут установить что-нибудь за счёт компании, нужно только грамотно обосновать эту необходимость. Что в переводе на язык текущих реалий означает «грамотно зализать зад майору Яотлу». Таких возможностей у Куохтли нет. Остаётся лишь надеяться, что ему повезёт не погибнуть до того, как он накопит достаточно денег на тяжёлую импульсную установку. А это ни много ни мало пара лет службы на текущем жалованье, при условии отсутствия штрафов и предельно аскетичной жизни. Учитывая, что за два года «Могила» сменила шестерых операторов…

В общем, Куохтли в ту пору пришлось нелегко. На первое боевое задание он попал через месяц, и каждую секунду бросал взгляд на смонтированный самостоятельно датчик накопления импульса силовой установки, трясясь от избыточного адреналина. К счастью, та операция не была сложной, и всё обошлось. Третья Стальная Команда атаковала лагерь каких-то не то повстанцев, выполняя контракт с диктатором, не то гвардию диктатора, выполняя контракт с повстанцами, Куохтли так и не понял. Команду высадили в горной местности одной из планет созвездия, поставили задачу и бросили в бой. Яотл отправил вперёд воздушную разведку, которая напоролась на плотный зенитный огонь и потеряла половину беспилотников, но картинку с воздуха всё-таки обеспечила. Тим-лидер провёл отвлекающую атаку и нанёс главный удар основными силами, в составе которых Куохтли следил за левым флангом. Три десятка многотонных боевых монстров быстро взломали оборону противника, за час превратив базу в дымящиеся руины, после чего на месте действия высадилась пехота заказчика. Ещё два часа Третья Команда прикрывала зачистку, находясь в готовности подавить противника, если таковой обнаружится в многочисленных развалинах, потом поступила команда на эвакуацию. За всю операцию Куохтли вёл огонь лишь трижды, не загрузив силовую установку даже на пятьдесят процентов. Основную работу сделали ветераны Яотла. Они же получили премии. Куохтли удовольствовался тем, что остался жив, чему был несказанно рад.

Ещё через месяц дивизион получил контракт на участие в войне на той же планете, только в другом полушарии. Там выясняли отношения две страны, каждая из которых прибегла к услугам наёмников. В первом же бою передовое подразделение дивизиона было в полном составе уничтожено превосходящими силами противника, и полковник Нопалцин бросил в сражение всех, лично возглавив управление войсками. Куохтли впервые оказался в настоящей заварухе и раз десять едва не погиб безо всяких перегревов силовой установки. Неделю стояла непрекращающаяся резня, из которой боевые машины выводились исключительно для дозаправки и пополнения боекомплекта, во время которых можно было пару часов поспать. Потом медслужба вкалывала робовоинам стимулирующую химию, и роботы возвращались в бой. Первые пять суток Куохтли выживал исключительно благодаря высоким навыкам пилотажа и знанию особенностей большого количества боевых машин. Где-то выручала маневренность, где-то запас хода, где-то превосходство в защите. Вести массированный огонь ему не удавалось – тут бы выжить под сплошным ливнем из вражеских ракет, боеголовок, лазерных лучей и плазменных потоков.

На шестые сутки, сразу после дозаправки, Куохтли неожиданно бросили на верную смерть: Яотл отрядил его в заслон и приказал сдерживать наступление противника до особой команды полковника Нопалцина. Вместе с Куохтли в заслон попали двое новичков, пришедших в дивизион ещё позже его. Оба были на жутко поношенных роботах вчерашнего поколения, что только усиливало охвативший Куохтли страх. Помимо них в заслоне участвовал десяток прыгающих танков и мощная самоходная ракетная установка, предназначенная для ведения огня издали, с закрытых позиций. Командовать заслоном назначили одного из новичков, и тот вполне резонно сделал «Могилу» основной огневой мощью своего куцего подразделения. Куохтли понял, что у него есть все шансы не пережить этот бой, но горько пожалеть о своей несчастной судьбе не успел – противник нанёс удар.

Сначала в воздухе появилась авиация, от которой удалось отбиться благодаря слаженным действиям, всё-таки боевой робот предназначен для прямого контакта с врагом и сжечь его с воздуха довольно тяжело. Потом последовал ракетно-артиллерийский удар с дистанции в сорок километров, ответить на который было нечем, и силы заслона, как могли, прятались среди городских руин. Что было совсем непросто, учитывая размеры роботов в сравнении с высотой остовов рухнувших небоскрёбов. В ходе артналета заслон потерял половину прыгающих танков, вторую половину завалило обломками зданий. Пока роботы пытались разгрести завалы и освободить технику, на горизонте появились боевые машины противника. Враги атаковали прыгающими танками, которые в городских развалинах чувствовали себя превосходно, и десятком старых боевых роботов. Началось маневрирование с одновременным обменом дальними ударами. Уничтожить противника на дистанции не удалось, враги потеряли лишь несколько танков, и спустя десять минут среди руин закипел ближний бой.

Совокупная огневая мощь противника превосходила возможности заслона значительно, и вскоре боевой робот командира попал под сфокусированный огонь и взорвался вместе с робовоином. Второй соратник Куохтли командования на себя не принял, сам Куохтли тоже на это не решился, не имея углублённых познаний в тактике, и некоторое время они выживали вдвоём как бог на душу положит. Потом противник сумел взять в огненные клещи и второго напарника. Куохтли понял, что враги целенаправленно отстреливают сначала более слабые цели, чтобы как можно быстрее снизить плотность противодействия, а потом всей толпой разберутся и с ним. Если остаться одному, то гибель неминуема, и Куохтли ринулся в отчаянную атаку, пытаясь разблокировать напарника. Пришлось прекратить маневрирование и выйти из-под защиты руин лоб в лоб с ближайшим роботом врага. Куохтли ударил по нему из всего, что имелось, противник ответил тем же, и окружающая действительность превратилась в полыхающее огнём и вспухающее фонтанами взрывов сотрясающееся безумие.

«Могила» превосходила машину противника по всем параметрам, и лобовой схватки враг выдержать не смог. Его развороченный множеством ударов робот неуклюже завалился на бок и вспыхнул, быстро теряя подвижность. Куохтли устремился к следующему противнику, и это ускорение стало финальной каплей. Самодельная система контроля за силовой установкой сообщила о лавинообразной перегрузке силовой установки, и аварийная автоматика вырубила половину систем. «Могила» споткнулась, переходя с ускорения на едва ползущий шаг, противоракетная защита отключилась, сетка радара дальнего обнаружения погасла, и блок оповещения о ракетной атаке истерически запищал тревожным зуммером. Куохтли с ужасом понял, что сейчас боеголовки всех вражеских ракет захватывают цель, которой является его горячая кабина, и, потеряв ощущение реальности от нахлынувшего первобытного страха, истово захотел только одного – выжить.

Повинуясь необъяснимому наитию, он с совершенно невероятной скоростью отключил аварийную блокировку ходовой части, и, каждую секунду рискуя взорваться, помчался к следующему вражескому роботу, лихорадочно переводя взгляд с экранов маршевого обзора на дисплей блока оповещения о ракетной атаке и обратно. Триста метров «Могила» преодолела быстрее, чем должна была согласно ТТХ, и Куохтли врезался в исторгающую потоки плазмы вражескую машину. Противник столкновение выдержал, но разорвать клинч не успел. Не меньше сотни тепловых ракет, выпущенных остальными врагами, ударили в него вместо «Могилы». Вражеский робот взорвался, отталкивая от себя «Могилу», и Куохтли помчался к следующему противнику.

Охвативший сознание страх вкупе с пронзительными зуммерами панически пылающих сигналами тревоги датчиков, сообщающих о новых ракетных атаках и повреждениях, заполнил всё вокруг, словно подгоняя «Могилу» и придавая ей скорости. Теряя куски бронелистов и катастрофически перегружая генератор защитного поля, Куохтли носился от врага к врагу, прикрываясь бьющими в упор роботами противника от массированных ракетных залпов. Устаревшие боевые машины врага уступали «Могиле» в скорости и маневренности и по счастливому стечению обстоятельств были вооружены в основном ракетными подвесками. Мощные защитные системы «Могилы» выдержали ещё два смертельных объятья, и очередной взрыв вражеского робота закончился разрушением генератора силового поля и серьёзным повреждением ходовой части. «Могила» замерла возле дымящегося остова взорвавшегося робота противника, прямо посреди открытого места, и Куохтли понял, что сейчас его расстреляют прицельно и не торопясь, словно на полигоне. И любой выстрел с его стороны мгновенно вызовет взрыв катастрофически перегретой силовой установки. Стремясь опередить смерть, он судорожно рванул рычаг отстрела кабинной капсулы, но катапультирования не произошло. Вместо этого одним аварийным сигналом на пульте стало больше, и Куохтли с ужасом осознал, что из-за запредельной перегрузки силовой установки сгорели сервоприводы механизма, отвечающего за сброс кабинного бронелиста, без чего отстрел капсулы невозможен. А это значит, что силовая установка находится в состоянии саморазрушения и может взорваться в любую секунду без всякого вражеского участия.

Разум мгновенно охватила почти животная паника, и Куохтли вцепился в замки привязных ремней, отключая страховочную подвеску. Он выскочил из операторского кресла и бросился к выходному люку. О том, что придётся спускаться по скобам-ступеням с восьмиметровой высоты, будучи у всех на виду, он уже не думал. В голове отчаянно билась единственная мысль: быстрее! Бежать! Бежать, пока робот не взорвался! Какая ему разница, расстреляют «Могилу» враги или она взлетит на воздух сама по себе?!! Куохтли схватился за кремальеру люка и рванул её изо всех сил. Замок открылся, люковая крышка поддалась, но тут же с глухим стуком упёрлась в невидимое изнутри препятствие. Куохтли отчаянно дергал крышку, пытаясь распахнуть люк, но всё было тщетно. Изувеченный боевой робот снаружи был искорёжен до предела, пробитую тыльную бронеплиту искривило и заклинило, делая невозможным открытие люка, крышка которого находится прямо за ней. Он запоздало понял, что, если хочешь жить, то не стоило отключать аварийную блокировку систем. Она была придумана специально для того, чтобы у робовоина была возможность сделать выбор: либо спасаешь свою жизнь, пока ещё работает система катапультирования, либо борешься за жизнь боевой машины. Но тогда в случае неудачи вы гибнете оба.

Стало ясно, что ему уже не спастись, и Куохтли обречённо развернулся к экранам пульта управления, невольно прижимаясь спиной к бронированной стене кабинной капсулы. Несколько секунд он простоял, словно столб в тумане, ожидая мучительной смерти. Но смерть всё не приходила, и он понял, что снаружи что-то изменилось. Куохтли бросился к пульту управления и попытался осмотреть окружающее пространство настолько, насколько позволяли наполовину умершие системы внешнего обзора. Оказалось, что, пока он прикрывался врагами от их же ракетных залпов, его напарник воспользовался суматохой и вырвался из окружения. Он скрылся в руинах, обошёл поле боя с фланга и ударил в тыл одному из противников. В короткой схватке ему удалось победить, остальные посчитали Куохтли мёртвым и не стали расстреливать «Могилу» – наверняка рассчитывали получить неплохие деньги за ценный трофей. Враги бросились на напарника, тот начал отступление на максимальной скорости и вывел преследователей на открытое место, по которому одновременно навёл огонь их самоходной ракетной установки. Ракетчик отстрелялся с закрытой позиции не то чтобы совсем удачно, но залпом противника накрыл. Подбить никого не удалось, но все роботы получили сильные повреждения. Тут наконец-то из развалин повыкапывались приданные заслону прыгающие танки, и положение дел ощутимо выровнялось.

Шесть старых сильно повреждённых роботов, оставшихся без танковой поддержки, всё ещё представляли собой смертельную угрозу, но на открытой местности по ним долбила ракетная самоходка, а среди городских руин хозяйничали прыгающие танки заслона. Враги немедленно покинули открытое место, рассыпаясь по развалинам, и штурм превратился в долгую игру в смертоносные пятнашки. Полчаса Куохтли наблюдал за действиями отметок на экране радара, ежесекундно ожидая взрыва собственной силовой установки, потом противник запросил поддержку с воздуха, и она пришла. Пара летающих боевых машин под прикрытием пары истребителей на высокой скорости пришла с вражеской стороны и принялась утюжить развалины. Пока летающие роботы охотились за остатками заслона, их истребители забавы ради измывались над неподвижной «Могилой». Повреждать трофей им было запрещено, зато веселиться – нет, и пилоты огнём автоматических пушек вспахивали землю у самых лап замершего робота, соревнуясь в том, кто вперёд опрокинет машину навзничь. Полумёртвый от непрекращающегося ожидания взрыва Куохтли вжался в кресло, максимально усилив натяжение страховочной подвески, и панически зажмуривался при каждом боевом заходе истребителей.

Минут через пять кто-то из них победил, и «Могила» начала медленно заваливаться вперёд. Истерзанная десятиметровая махина покачнулась и рухнула прямо на всё ещё дымящиеся обломки уничтоженного ранее врага. Раздался хруст рвущегося металла, сменившийся коротким громким треском, тут же перешедшим в оглушительный хлопок, и электроника вырубилась. Куохтли отчаянно закричал, и кабинная капсула погрузилась во мрак. Пару секунд он думал, что погиб, и надеялся, что сейчас увидит забрезживший во тьме свет в конце туннеля, по которому вознесётся в лучший, очень хотелось бы, мир. Но вместо чистого сияния вокруг вспыхнули тусклые красные огни аварийного освещения. Куохтли понял, что ещё жив, и вгляделся в слабо вспыхивающие приборы пульта управления. Вскоре всё стало ясно: «Могила», падая, сломала измочаленную множеством вражеских попаданий левую оружейную подвеску и её обломком уткнулась в развороченный стальной каркас уничтоженного противника. Торчащие из обломка лохмотья шины токопровода закоротило, и перегруженная силовая установка разрядилась в едином импульсе. Но этого случайного «заземления» оказалось недостаточно для сброса столь большого заряда, и половина электронных цепей то ли сгорела, то ли пережгла предохранители. Поэтому запустилось аварийное питание, достаточное для того, чтобы доковылять до точки эвакуации или полевой ремонтной базы. Что ему, естественно, никто не позволит сделать.

После подключения аварийного питания система дальнего обзора так и не запустилась, камеры заднего вида вышли из строя ещё во время боя, «Могила» лежала «лицом вниз» – в общем, набор был полный. Некоторое время Куохтли пытался следить за ходом боевых действий по звукам и отметкам радара, потерявшего девяносто процентов мощности. Потом авиация противника вроде бы покинула район, и он услышал переговоры напарника с оператором ракетной самоходки. Робот напарника был подбит и лишился хода, из прыгающих танков уцелели три машины, все в той или иной степени повреждённые. Противник быстро приближался к напарнику, и тот паниковал, требуя от ракетчика связаться с начальством и вызвать подкрепление, потому что сам он лишился системы дальней связи. Ракетчик заявлял, что у него приказ: требовать подкрепления только после того, как заслон не удержит оборону и противник совершит прорыв. Напарник истерично крыл ракетчика матом, но от этого ничего не менялось. Надеяться на помощь было бесполезно, ракетчик – ветеран дивизиона и приказ нарушать не будет. В конце концов, что ему? Сидит себе в полусотне километров на закрытой позиции и стреляет по целеуказанию. В случае прорыва его успеют эвакуировать, а на случай внезапного появления в нашем тылу каких-нибудь диверсантов у него есть взвод тяжёлой пехоты в экзоскелетах. Какой ему смысл попадать в немилость у начальства и лишаться солидной премии за неравный бой?

А вот Куохтли, если ничего не сделать, выковыряет из робота вражеская пехота, которая, по словам истерящего напарника, уже откуда-то здесь взялась. Выбора не было никакого, что так, что этак – полная задница. Отступишь – вышвырнут за трусость, бегство с поля боя и нарушение приказа. То есть без денег и, по сути, с волчьим билетом. Останешься ждать – попадешь в плен. Никто не будет платить выкуп за новичка, отдавшего врагу боевую машину. Скорее всего, враги отдадут его за небольшие деньги государству, у которого он в розыске за дезертирство. А там, по новым законам, ему влепят либо высшую меру, либо каторгу на рудниках планетоида с агрессивной внешней средой, где долго не живут. Так часто делается, насколько он слышал. Остаётся идти в бой на аварийном питании, что фактически означает смерть, учитывая отказ системы катапультирования… Но так хотя бы призрачный шанс есть, а надежда умирает последней… Куохтли подал нагрузку на ходовую часть, и разлапистый робот, упёршись обломком оружейной подвески в остов противника, поднялся на лапы. Изображение дымящейся воронки на тактическом экране сменилось видом на городские развалины, и первое, что он увидел, была спина вражеской машины. Противник, словно охотник в засаде, держал на прицеле удобный для отступления выход из развалин, ожидая появления оттуда напарника Куохтли, который мог попытаться спастись бегством от надвигающейся с другой стороны пятёрки вражеских роботов.

Они не знают, что напарник лишился хода, мелькнула мысль. Значит, они не смогли расшифровать наши переговоры. Куохтли вышел на связь с ракетчиком, и в этот момент противник заметил за спиной врага. Куохтли с опозданием дал залп из всех орудий, попадая уже не в спину, а во вражеский бок. Вражеского робота опрокинуло, но не уничтожило. Противник быстро поднимался, но в аварийном режиме перезарядка производилась катастрофически медленно, и повторить залп Куохтли не успевал. Сейчас по нему тоже ударят из всех стволов, и удержать удар будет нечем – генератор щита сдох, бронелисты превратились в сплошное решето. В эфире откликнулся ракетчик, выражая удивление его воскрешением, и Куохтли рекордной скороговоркой выдал в эфир требование нанести удар, одновременно отсылая данные целеуказания.

Как его не накрыл ракетный залп, осталось загадкой. То ли ракетчик был настолько профессионал, то ли в кои-то веки Куохтли повезло, чего с ним отродясь не бывало – не известно. Земля вокруг вздыбилась так, что восьмидесятитонную «Могилу» отшвырнуло, словно мячик. Вражеского робота разнесло на куски, пехоту перебило и покалечило, остальные машины противника пришли в замешательство. Тут кто-то из танкистов сообразил, в чём дело, и велел напарнику открыть огонь по любой видимой цели, «Могиле» атаковать противника с тыла, а ракетчику бить по каким-то координатам, где вроде бы осталась то ли вражеская пехота, то ли танки – тут Куохтли не понял, потому что радар едва цеплял, а дальний обзор сдох. Сами танкисты, похоже, ударили противнику во фланг. Спорить он не стал, всё равно ничего не видно, а так хоть не один – уже не так страшно.

Многострадальная «Могила» перевернулась на живот, подобрала под себя едва шевелящиеся лапы и вновь поднялась. Куохтли поковылял в бой, отчаянно надеясь увидеть врага прежде, чем сам попадётся на прицел. Пока он плёлся к развалинам, прыгающие танки выдавили на напарника одного из вражеских роботов и совместным огнём сожгли противника. Где-то в это же время пришёл следующий ракетный удар, врагов хоть и не задевший, но напугавший. Вражеские робовоины увидели на радарах складывающуюся диспозицию: три их потрёпанные устаревшие боевые машины против двух потрёпанных более современных, имеющих ракетную поддержку. Противник пришёл к выводу, что шансов на победу слишком мало, и отступил, забрав с собой уцелевшие танки и выжившую тяжёлую пехоту. По «Могиле» не было произведено ни единого выстрела, и Куохтли был на седьмом небе от счастья.

Правда, недолго. Потому что едва отступающие силы противника скрылись за горизонтом, начался артналёт, и два часа руины, в которые забились остатки заслона, превращались в руины ещё более мелкие. Робот напарника, потерявший возможность передвигаться, вывести из-под удара было невозможно, и он взлетел на воздух в результате прямого попадания. Сам напарник с началом обстрела как чувствовал, что везение закончилось, и свалил из кабины подобру-поздорову, укрывшись в одном из прыгающих танков, хоть тот и является одноместным. Жить захочешь – ещё не там уместишься. Танки бодро упрыгали куда-то в глубь руин, а Куохтли только и смог, что загнать «Могилу» внутрь остова какого-то крупного массивного здания. Там он заглушил силовую установку, чтобы не засекли с воздуха, и долго сидел в кромешной тьме, прислушиваясь к доносящемуся снаружи гулу и вздрагивая от каждого сотрясения. Потом обломки здания получили несколько прямых попаданий, «Могилу» опрокинуло и завалило обрушающимися стенами. Какой-то элемент внутренней начинки кабинной капсулы, в темноте не было видно, какой именно, не выдержал бесконечной тряски, сорвался с креплений и заехал Куохтли по голове, лишая сознания.

Очнулся он часа через два. Вокруг по-прежнему было темно, но обстрела больше не чувствовалось. Куохтли запустил силовую установку, ожидая всего, от взрыва до отказа в запуске, но аварийное питание активировалось. На экранах не было видно ничего, радар показывал, что «Могила» лежит под слоем развалин здания, правая оружейная подвеска уничтожена, и вместо неё теперь такой же искорёженный обломок, как вместо левой. Пара орудийных портов ещё функционировала, но с такой огневой мощью можно было рассчитывать на успех поединка разве что с танком, да и то вряд ли, потому что на аварийном ходу скорость никакая, а танк прыгает, словно безумный стрекозёл-переросток. В эфире стояли неясные шумы, и диагностическая панель показывала повреждение внешних элементов системы связи. Лежать под развалинами в ожидании смерти или плена, что для него равнозначно, Куохтли не стал. К тому моменту его психика была вымотана настолько, что ему стало безразлично, умрёт он часом раньше или позже.

На этот раз поставить «Могилу» на лапы удалось не сразу. Повреждённый робот долго ворочался, выгребаясь из-под завала, потом неуклюже переворачивался, упираясь в рухнувшие стены, но в конечном итоге Куохтли всё же поднялся. И увидел, что находится в кольце боевых роботов противника, с интересом наблюдающих за его потугами. Позже выяснилось, что, пока он был в отключке, противник повторил штурм крупными силами, и остатки заслона отступили, так как вести бой тремя танками против полутора десятков многотонных боевых роботов всё равно невозможно. Куохтли на рацию не ответил, радары «Могилу» не наблюдали, и его сочли погибшим. Противник занял городскую окраину и уже собирался развить атаку в глубь подконтрольной Стальному дивизиону территории, и как раз в этот момент очнувшийся Куохтли запустил силовую установку погребённого под завалами робота. «Могила» возникла на радарах противника, враги отследили сигнал и окружили вяло барахтающуюся боевую машину ещё до того, как Куохтли удалось встать на ноги.

От немедленного уничтожения его спасла ирония судьбы: среди наёмников противника был робовоин, уволившийся из Стального дивизиона за три месяца до вступления туда Куохтли. И уволился он именно потому, что командование выдало ему «Могилу», леденящие душу истории о которой данный робовоин знал наизусть. Он наотрез отказался становиться самоубийцей, в ответ на что ему предложили уволиться. Что он и сделал. Кстати, тот, кто сменил его в кабине «Могилы», вскоре погиб вместе с кабиной, и информация об этом дошла до уволившегося. В общем, не узнать «Могилу» он не мог, и едва увидел шевелящийся под грудой развалин знакомый корпус, то оповестил своих партнёров. Всем стало любопытно поглядеть на идиота, согласившегося гарантированно расстаться с жизнью. Тем более что «Могила» и на этот раз подставила своего оператора. С Куохтли пытались связаться, осыпая издёвками и насмешками, но повреждённая система связи доносила до него лишь неразборчивое шипение.

Когда Куохтли поднял «Могилу» на ноги, над ним стали потешаться ещё сильнее, но, не получив ответа, врагам это занятие быстро наскучило, и его решили уничтожить. Один из боевых роботов противника, современная модель топовой комплектации, произвёл в него выстрел из того самого импульсного орудия, из-за отсутствия которого происходили все беды и несчастья Куохтли. Мощный выстрел пробил в изрешеченной «Могиле» чуть ли не сквозную дыру, едва не достав до силовой установки, и Куохтли понял, что пришёл его смертный час. Он что-то кричал в рацию, то вымаливая у начальства помощи, то упрекая врагов в нарушении кодекса наёмников, хотя последнее было неправдой, ведь наёмники на поле боя не стреляют по безоружному робовоину, ибо того требует боевое братство, а в распоряжении Куохтли имелось ещё два рабочих орудийных порта, и окружающие прекрасно видели это на сканерах. Потом Куохтли захлестнуло отчаяние, помноженное на бесконечную тоску от сознания того, что его безрадостная жизнь столь же безрадостно завершилась, и надежды на хотя бы толику чего-то хорошего так и остались несбывшимися мечтами. Отчаяние мгновенно сменилось бессильной злобой и почему-то удушливой завистью к обладателю импульсного орудия, словно во всех бедах Куохтли был виноват именно он.

Куохтли исступлённо заорал, теряя связь с реальностью, и бросился на врага прямо через горы битого железобетона. Противника это развеселило ещё сильнее, и он, вместо того чтобы последним выстрелом выжечь кабину вместе с Куохтли, выстрелил по его едва шевелящейся ходовой части. Лишённую защитного поля и стальной брони лапу замяло, и шасси заклинило. «Могила» натужно взвыла, подволакивая лапу, словно топорно изготовленный протез, но обезумевший Куохтли упрямо ковылял к врагу. Тот под хохот остальных неторопливо отшагивал назад, издеваясь над Куохтли. Спустя пять шагов Куохтли понял, что ненавистного врага ему не догнать никогда, и, взвыв от бессильной злобы, ударил по нему из пары оставшихся орудийных установок, подписывая себе смертный приговор. Силовая защита противника поглотила удары, он мгновенно разозлился, но убить Куохтли не успел. Стальной дивизион перешёл в наступление по всему фронту, и бомбардировщики заказчика приступили к нанесению орбитальных ударов. Один из них пришёлся точно по квадрату, ранее обороняемому заслоном.

Серия мощнейших взрывов вспорола землю прямо посреди веселящихся над Куохтли противников, и всё вокруг мгновенно превратилось в огненную геенну, пропитанную плавящимся каменно-бетонным крошевом. «Могилу» и её визави с ужасной силой швырнуло друг на друга, и от страшного встречного удара издырявленного робота Куохтли словно накололо многочисленными пробоинами на выступающие элементы вражеского корпуса. Хруст и скрежет стали не было слышно в оглушительном грохоте взрывов, быстро сменившемся монотонным болезненным звоном в ушах. Питание вновь вырубилось, все системы отключились, свет погас, и несколько секунд Куохтли, словно марионетка в руках эпилептика, сотрясался в ремнях страховочной подвески внутри мёртвого робота, судорожно подпрыгивающего от вспухающих рядом разрывов. Потом сознание не выдержало и отключилось, презрительным пинком отправляя Куохтли в беспамятство.

В себя его привёл укол реанимационного инъектора. Коухтли открыл глаза и обнаружил себя лежащим на носилках неподалёку от валяющейся на боку издырявленной «Могилы». В воздухе висели вертолёты чьей-то призовой команды, вокруг сновали спасатели и урчала утилизационная техника. Понять, в плену он или как, не удавалось, тот, кто сделал ему инъекцию, уже ушёл, спросить было не у кого. Открытых ран и видимых повреждений на себе не обнаружилось, Куохтли сменил лежачее положение на сидячее и принялся ждать своей участи. Полчаса на него никто не обращал внимания, хорошо хоть на улице стояло лето и было тепло, потом он с облегчением узнал, что вокруг него сотрудники призовой команды заказчика. Стальному дивизиону уже сообщили об обнаружении выжившего, но подразделения Нопалцина развивают успех оказавшегося удачным наступления и в настоящий момент прислать за Куохтли никого не могут.

Сколько придется ждать, ему никто не сказал, ранений он не получил, руки-ноги целы – чтобы скоротать время, Куохтли отправился осматривать «Могилу». Сейчас, когда собственное состояние не вызвало опасений, судьба боевого робота интересовала его больше всего остального. Ведь если «Могила» подлежит ремонту, то его карьера продолжается, и у него даже будет несколько выходных, пока робота не починят. А если «Могила» восстановлению не подлежит, то дальнейшие перспективы весьма туманны. Дадут, например, такое же старьё, вроде тех машин, которые атаковали их заслон. И следующее же наступление может оказаться последним, как для них. Последнее предположение было более чем правдоподобно, потому что сейчас, когда Куохтли поднялся с носилок и осмотрелся, он увидел всю десятку роботов противника. Этот день не пережили и те машины, которые удалось подбить заслону, и те, что отступили. Потому что они вернулись вместе со свежими силами, и вместе с ними же попали под орбитальный удар. Которого не выдержали. А вот из топовых вражеских машин вокруг не было видно ни одной. Похоже, прямых попаданий они не получили и сумели покинуть зону бомбардировки. Повсюду в изобилии валялись куски бронеобшивки и обломки оружейных подвесок, но самих роботов не было. Значит, тот гад с тяжёлым импульсным орудием ушёл живым.

Эта мысль расстроила бредущего к раскуроченной «Могиле» Куохтли. Было очень обидно, что кому-то везёт всегда – тут тебе и крутая боевая машина, и рациональное отношение командования, не посылающего на верную смерть, и удачный выход из-под орбитального удара, что уже само по себе есть огромное везение, – а ему, Куохтли, удача не улыбается никогда. В расстроенных чувствах он подошёл к тыльной стороне валяющейся на боку «Могилы» и принялся изучать повреждения. Ни одной целой бронеплиты, сплошное решето… боковые подвески восстановлению не подлежат, только замена… силовая установка вроде не пострадала, но половина электроники погорела… основной несущий каркас цел, но вспомогательный, который раскреплён поверх основного и служит для непосредственного монтажа защитных и боевых узлов, расплющен всмятку… генератор силового защитного поля, помнится, тоже сгорел… Картина безрадостная. Отремонтировать робота можно, но стоить это будет недёшево. Пойдёт ли начальство на такие траты или зашвырнёт покорёженную машину на склад до лучших времён – не известно.

Там же ещё шасси заклинило, спохватился Куохтли. Если повреждения необратимы, то его дело дрянь. Точно посадят на какую-нибудь рухлядь, а то и прямо на одно из этих дырявых трофейных вёдер, парочку из них можно поставить в строй быстро, намётанный глаз опытного механика это сразу определил. А на такой рухляди сейчас, в разгар наступательной операции, прожить долго может только очень удачливый робовоин. К числу таковых Куохтли однозначно не относится… Он поспешил в обход валяющейся «Могилы», чтобы разобраться в степени повреждения шасси, и остановился от неожиданности. Фронтальная сторона машины была раскурочена ещё сильнее тыльной, превратившись в сплошные стальные лохмотья. Одна из центральных бронеплит, точнее, её остатки, закрывающие кабину, была проломлена каким-то здоровенным инородным агрегатом, застрявшим в разорванном на лоскуты металле. И этот инородный агрегат очень напоминал тяжелый орудийный модуль, который сорвало с одного боевого робота и вбило в другой. Куохтли ринулся туда, спотыкаясь на перепаханной воронками земле, за что немедленно поплатился, свалившись в одну из них. Дно воронки ещё не остыло, и он обжёг руку, выбираясь обратно, но от волнения эта боль не показалась ему существенной. Он спешил к отломанному вражескому модулю, на бегу сопоставляя его размеры с застарелыми следами на «Могиле».

Он не ошибся. В «Могиле» застряло то самое тяжёлое импульсное орудие, из которого его собирались убить и которое являлось его шансом на выживание. При детальном осмотре стало ясно, что, когда взрывная волна ужасающей силы швырнула «Могилу» и противника друг на друга, орудие застряло в одной из многочисленных пробоин «Могилы». В момент удара кожух орудийного порта замяло, и автоматика отключила модуль, чтобы избежать выстрела «сам в себя», что не светило противнику ничем хорошим. Орудие стало не только бесполезным, но ещё и якорем, прочно сцепившим машину противника с мёртвой «Могилой». Вражеский робовоин умирать из-за этого не захотел и справедливо решил, что лучше пожертвовать орудийным модулем, нежели собственной жизнью. Судя по глубоким следам на развороченной земле, он совершал резки рывки на максимальной мощности, пытаясь освободиться, и пару раз его едва не накрыло прямым попаданием. Похоже, второй взрыв сложился с очередным рывком, но орудийный модуль не освободился, а отломился – крепления не выдержали. После чего бесконечно удачливый противник убежал, выйдя живым из-под орбитального удара. Куохтли бы такое везение!

До самой эвакуации все мысли Куохтли были заняты орудийным модулем. Он должен заполучить себе это орудие, но как это сделать?! Призовая команда заказчика обязана передавать частной военной компании в качестве трофеев только то, что захвачено в результате непосредственных действий наёмников. То есть боевую технику, уничтоженную заслоном, но не технику, уничтоженную орбитальным ударом. На записях орбитального наблюдения будет хорошо видно, что должно достаться дивизиону, а что – заказчику. Куохтли решил, что заявит о рукопашной схватке с противником, и будет настаивать на том, что сознательно оторвал ему орудие. Вот только шансов отстоять эту позицию у него немного, рукопашных схваток между напичканными вооружением машинами не бывает, разве что тараны. Может, сделать упор на заранее спланированный таран?!

Где-то через час к месту событий подтянулась ракетная самоходка в сопровождении пары прыгающих танков. Третья машина погибла при отступлении, но напарник Куохтли находился в другом танке и выжил. Увидев список трофеев, все немедленно принялись приписывать себе победы без малейших намеков на честность и порядочность. Каждый заявлял, что уничтоженные роботы врага – это его рук дело, и спор едва не перешёл в драку. Помешал ракетчик, предложивший изучить данные бортовой телеметрии танков. И сразу стал всеобщим врагом, потому что все знают, что телеметрия не даст чёткого ответа, потому что она фиксирует только то, что происходит непосредственно с твоей машиной и поблизости, а тут нужно смотреть на всё в целом, но заслон почти полностью погиб и так далее. Спор разгорелся с новой силой, напарник явно вступил в сговор с танкистами, наверняка договорились заранее, чтобы вымутить себе повышенные премии за неравный бой, и заговорщики сообща затирали действия Куохтли до незначительных. В ответ Куохтли вдохновенно врал, тряся обожжённой рукой, к тому времени сильно воспалившейся, что получил тяжёлое ранение в бою, пока они трусливо спасали свои лживые зады, и вообще, данные его телеметрии не пострадали, и он всё докажет.

Потом за ними пришёл вертолёт, и всех эвакуировали на базу Стального дивизиона в тылу заказчика. Там выяснилось, что телеметрия «Могилы» сгорела вместе с электроникой, и подтвердить уничтожение вражеских роботов Куохтли не может. Частично его выручила телеметрия ракетчика, зафиксировавшая радиопереговоры, в которых напарник паниковал и требовал одновременно помощи и эвакуации вопреки приказу держать сектор. Телеметрия его робота уцелела, но, естественно, не дала точных данных. Потому что так или иначе каждый робовоин и танкист в разное время вёл огонь по каждому из противников, а вот кто кого уничтожил – это было зафиксировано далеко не всегда. Короче, некоторое время единственными аргументами в пользу Куохтли, к которым прислушивалось начальство и остальные робовоины, была обожжённая в бою рука и тот факт, что он до конца выполнял приказ держать позицию. Ведь это именно его в бессознательном состоянии вытащили из мёртвого робота сотрудники призовой команды. А ещё всех изрядно удивило то, что он вообще выжил в «Могиле». Данное обстоятельство положительно повлияло на репутацию Куохтли, но никак не повлияло на размер премии. Майор Яотл прекратил выяснение обстоятельств до получения данных орбитального наблюдения, которые заказчик пришлёт после завершения наступления, и Куохтли отправили в лазарет.

Там выяснилось, что рука получила не только термический, но и радиоактивный ожог, и самому Куохтли тоже требуется радиологическое лечение. Выпустили его из лазарета спустя двое суток, к тому моменту наступление ещё не завершилось, и он получил приказ поставить в строй свою машину в кратчайшие сроки. Рембат дивизиона временно размещался на базе тылового обеспечения заказчика, и Куохтли пришлось добираться до неё за свой счёт. В рембате выяснилось, что «Могилу» даже не начинали ремонтировать, потому что им кто-то сказал, что Куохтли находится в лазарете. А так как все прекрасно знают, что происходит с робовоинами «Могилы», то механики решили, что медики собирают Куохтли едва ли не по частям, и торопиться некуда. План ремонтных работ зашкаливал, и «Могилу» отодвинули в самый конец списка.

Поначалу это известие обрадовало Куохтли. Он решил, что можно протянуть время, свалив всё на механиков, и тогда ему не придётся лезть в пекло наступления. Потому что второй раз с его-то удачей он в живых точно не останется. Но майор Яотл, получив его электронный доклад, связался с командиром рембата, и тот влепил своим нагоняй. Дивизион Нопалцина не отличался высокой численностью, и каждая тяжёлая боевая единица была на счету. Особенно в разгар наступления. Куохтли сообщили о начале ремонта, и он вновь помчался в рембат, не желая доверять свою многострадальную судьбу неизвестным специалистам. Он лично отправился за «Могилой» на склад аварийной техники, и там снова испытал опасный для психики наплыв эмоций. Призовая команда заказчика доставила «Могилу» на склад прямо с заклинившим в её корпусе вражеским орудийным модулем. Конечно же, у них имелась техника для демонтажа, но раз они не стали тратить на это время, значит, на то имелась причина. И таковая могла быть только одна: они проконсультировались со своими юристами. Наверняка те, в свою очередь, просмотрели орбитальные записи и пришли к выводу, что данный модуль, согласно положениям контракта, является трофеем наёмников. Только в этом случае заказчик отдал бы дивизиону современное дорогостоящее оборудование, потому что никто не захочет терять деньги просто так.

Мысль о том, что он должен заполучить себе это орудие, превратилась в навязчивую идею. Куохтли бросился делать полагающиеся для этого расчёты и за ночь подготовил всё, включая полный список запчастей, необходимых для ремонта. Но в рембате его даже не стали слушать, заявив, что без визы командования «Могила» будет отремонтирована согласно стандартам, потому что нет никаких документов на тему того, кто будет платить за нестандартную модернизацию. Импульсное орудие у Куохтли отобрали, ибо, пока не распределены трофеи, оно является собственностью дивизиона, и грубо послали его контролировать проведение ремонтных работ. За время которых Куохтли чуть не свихнулся в попытках придумать способ либо заполучить орудие обратно, либо не попасть в наступление. Ни то ни другое ему не удалось. «Могилу» отремонтировали быстро, медики заявили, что он абсолютно здоров, и спустя неделю Куохтли уже был на передовой.

В следующий бой он шёл, полумёртвый от страха. Теперь он точно знал, к чему приводит перегрузка силовой установки, и с паническим ужасом всячески оттягивал наступление этой секунды. Стрелял меньше, ускорялся позже всех, укрывался в складках местности раньше всех. Но и это ему удавалось не долго. Вся Третья Стальная Команда уже была в курсе его безудержной храбрости – оказалось, что, пока Куохтли возился с ремонтом, заказчик передал орбитальные записи, и все видели, как он бесстрашно бросался на таран вражеских боевых машин, прикрываясь ими от ракетных залпов, и до последнего шёл в не имеющую шансов атаку, будучи окружён толпой врагов и лишённым почти всего оружия. Все решили, что Куохтли законченный псих без мозгов и инстинкта самосохранения, и они с «Могилой» созданы друг для друга. Короче, вовсю уже делались ставки на то, сколько боёв или часов он проживёт. И Яотл стал посылать его во все атаки в первых рядах.

Несколько дней Куохтли удавалось избегать перегрузки, потом произошло генеральное сражение, и в первую же минуту первой атаки «Могила» попала под сосредоточенный удар противника. Враги в обороне боевых роботов не использовали, зато их воздушные и ракетно-артиллерийские силы неожиданно оказались очень многочисленны и неприятно мощны. Первый эшелон атакующих утонул в океане из вспухающих огнём взрывов, и на Третью Стальную Команду немедленно навалилась вражеская авиация. Половина боевых машин вышла из строя сразу же, остальные получили приказ не сбавлять темпа и противодействовать авиации противника. Нагрузка на силовые щиты мгновенно взлетела сверх всяких пределов, защита начала быстро проседать, пропуская удары, и в броню врезался град вражеских боеголовок. Чтобы не погибнуть, Куохтли пришлось бить по воздушным целям из всех орудий, и силовая установка «Могилы» мгновенно испытала лавинообразную перегрузку. Истеричный визг зуммера самодельной системы контроля за перегрузкой заглушил все остальные звуки, и Куохтли рванул рычаг аварийной катапульты. Кабинная капсула отлетела от «Могилы» ровно за половину секунды до того, как в кабину робота ударили едва ли не все теплонаводящиеся ракеты противника, выпущенные по всему фронту атакующих сил. Кабину снесло начисто вместе со всей верхней обшивкой до самого каркаса.

Кабинная капсула с Куохтли внутри упала, конечно же, на самом виду, и противник открыл по ней огонь. Как его не разнесло прямо внутри, он так и не понял. Охваченное животным ужасом сознание запомнило только зияющую в капсуле здоровенную дымящуюся дыру, в которую Куохтли выпрыгнул, спасаясь от смерти. Он был ещё в прыжке, когда позади оглушительно громыхнул взрыв, и ударная волна вбила ему в лопатку осколок снаряда, а его самого – в склон воронки. Там Куохтли и пролежал до завершения атаки. К счастью, замысел полковника Нопалцина увенчался успехом. Пока первая волна атакующих приняла на себя основной удар противника, вторая волна смогла совершить фланговый манёвр и атаковала вражеский укрепрайон с выгодного направления. Оборона противника была прорвана, дивизион приступил к боям внутри оборонительного периметра, а Куохтли доставили в госпиталь заказчика с осколочным ранением и переломами руки и ключицы.

Выписали его через три недели, признав полностью здоровым и абсолютно годным. К тому времени контракт Нопалцина с заказчиками истёк, и дивизион покинул планету. Куохтли уже горевал по поводу того, что ему вновь придётся добираться до базы Стального дивизиона за свой счёт, но выписавшихся из госпиталя раненых было порядка двух десятков, и дивизион зафрахтовал для них частный лайнер. В космопорту в ожидании погрузки Куохтли держался особняком от остальных, не желая выслушивать стёб на тему могил и выбирающихся из них мертвецов, которого ему по горло хватило в госпитале. Чтобы не подходить к сослуживцам, он сделал вид, будто изучает какой-то рекламный щит, сверкающий сменяющими друг друга голограммами, и стоял так до тех пор, пока остальные не скрылись в одном из многочисленных баров.

– Господин лейтенант, вы из Третьей Команды Стального дивизиона Нопалцина? – Куохтли обернулся на голос и увидел молодого паренька в форме рядового вооружённых сил заказчика. Рядовой рассматривал знаки различия на униформе Куохтли, в руках он держал небольшой пластиковый футляр. Куохтли ответил утвердительно и поинтересовался, в чём дело.

– Приказано передать представителю Третьей Команды, – сообщил рядовой, протягивая ему футляр. – Прислали из ремонтной службы. Это скремблер индивидуального доступа, мы сняли его с уничтоженного робота, принадлежавшего вашему погибшему ветерану. Механики извиняются за задержку. Робот восстановлению не подлежит, он превратился в сплошное месиво из расплавившейся стали. Никто не ожидал, что скремблер уцелел. Его обнаружили случайно, когда распиливали на куски кабину. Система радиосвязи, к которой он был подключён, выгорела полностью, все были очень удивлены, когда оказалось, что скремблер не сгорел вместе с ней. Согласно документации, Третья Команда оплатила демонтаж данного скремблера, поэтому забирайте, он ваш.

Куохтли забрал скремблер, поблагодарил рядового, и тот удалился. Вскоре началась погрузка, Куохтли сунул футляр в сумку и забыл о нём. На классе лайнера Нопалцин сэкономил, и вместо одних суток пришлось лететь двое. Хорошо хоть в стоимость билета входило двухразовое питание. Каюты были грязные и многоместные, но зато бесплатные, так что Куохтли остался доволен хотя бы этим. Койку рядом с ним занимал тот самый танкист, что принял на себя командование заслоном, и перелёт обещал быть скандальным и напряжённым. Но вопреки ожиданиям, танкист не стал продолжать закончившийся на враждебной ноте спор. Как оказалось, после того заслона он участвовал во всех боевых операциях этого контракта и совершил ещё пару подвигов. За это его повысили до робовоина, о чём он узнал уже в госпитале, и потому пребывает в приподнятом расположении духа.

Бывший танкист на радостях проставился, и они всей каютой в первый же вечер напились до индюшачьего визга. Утром их ждало тяжёлое похмелье, но новоиспечённый робовоин заявил, что деньги у него закончились вчера, и каждый побрёл лечить гудящую голову за свой счёт. Короче, все снова собрались в зачуханном корабельном баре, и Куохтли опять оказался за одним столом с бывшим танкистом. Чтобы поддержать не клеящийся с похмелья разговор, Куохтли выразил удивление тем, что контракт дивизиона с заказчиком закончился слишком быстро. На что ему ответили, что полковник Нопалцин не заключает долгосрочных контрактов. Потому что дивизион невелик, парк боевых машин не бесконечен, и затяжной контракт может привести к разорению дивизиона уже только по той причине, что вся техника вышла из строя в боях, а контракт всё ещё не выполнен. В результате ни денег, ни боевых машин, ни средств на широкомасштабный ремонт.

Собственно, тогда Куохтли и узнал о том, что полковник Нопалцин женат на сестрах-юристах, которые ведут юридическую сторону его бизнеса. А ещё ему намекнули, что юристы дивизиона тонко изучают всю подоплёку, прежде чем взяться за тот или иной контракт, чтобы не столкнуться с могучими конкурентами, которые имеют возможность закидать Нопалцина шапками. Поэтому работать на полковника выгодно: может, не так хорошо платят, как в элитных подразделениях, зато на невыполнимый контракт точно не пошлют. Из всего этого Куохтли сделал вывод, что рано или поздно по закону подлости дивизион обязательно столкнётся с могучими конкурентами. Уже хотя бы только потому, что он, Куохтли, здесь служит, а ему всегда везёт как утопленнику. А в сражениях с сильными конкурентами на «Могиле» не выжить, даже если постоянно будет везти со своевременным катапультированием. Получишь вот так же осколок по самое «спасите-помогите», а бой проигран. И кто тебя подберёт? Либо никто, либо враги. А там выдача властям и – короче, об этом мы уже говорили. И вообще, он копчиком чувствует, что его третье поражение на «Могиле» точно станет последним. Надо что-то делать, надо обязательно что-то делать! Остаток полёта Куохтли провёл, лёжа на койке, погружённый в раздумья.

Глава пятая

Пространство высоких энергий, Галактика Пограничная, система звезды Ярна, ремонтно-строительный завод касты астеров на орбите Арктиды


Сплетение энергий пилотского поста привычно сжало тело, и Алиса улыбнулась предстоящему полёту. Жаль, что он будет недолог, но всё равно приятно. Летать она любила с детства, восторженное упоение полётом навсегда охватило её с тех самых пор, когда совсем юная Гармоничная дочь Рода Небесной Лазури случайно активировала Кристалл Полёта погибшего отца, до того момента считавшийся повреждённым. Правда, мать постоянно была против полётов и всячески настаивала на соблюдении Канонов Воспитания, гласящих, что до шестнадцати лет подростки не должны летать при помощи Кристаллов. В этом возрасте личный энергопоток ещё слаб, и любой полёт чреват серьёзными травмами. К Гармоничным это относилось в ещё большей степени, так как постоянные всплески стремительно растущего потока могут привести к трагедии, если застанут тебя в воздухе на большой высоте. В итоге самыми счастливыми оказывались рождённые в Священное Лето, они начинали летать лет с тринадцати-четырнадцати, и ничего им не мешало. Даже Наставники смотрели на подобные шалости сквозь пальцы. Посему Алиса поначалу частенько летала украдкой, а потом не летала вовсе, после серии переломов дав матери слово не активировать отцовский Кристалл Полёта без разрешения взрослых. Наступление совершеннолетия и официальное начало занятий по личным полётам явилось для неё долгожданным праздником. С тех пор она старается подниматься в небеса при каждой возможности, хотя мама по-прежнему смотрит на её безудержную страсть к полётам с всевозрастающей печалью.

Алиса вошла в режим полного слияния с космическим судном и вслушалась в корабельный энергоконтур. Вибрации Кристаллов оборудования звучали идеально, она сама производила калибровку и тонкую настройку согласно представленному кастой Арганавтов запросу. Можно возвращать судно владельцам. Алиса убедилась, что не забыла загнать в судовой ангар небольшую лодочку, чтобы было на чём возвращаться обратно, и послала импульс на открытие стартовых люков. Потолочный монолит тест-контрольного цеха втянулся в стены, образуя выход, и мягко пульсирующая энергией овальная капля громадного пассажирского лайнера покинула исполинский куб орбитального ремонтного завода. Алиса сверилась с диспетчерскими частотами касты Жизнь Рекущих, транслирующими потоки навигационных сигналов, выбрала разгонный коридор и набрала скорость. Лайнер выскользнул на ближнюю орбиту заснеженной Арктиды и помчался прочь, стремительно увеличивая ускорение. Четверть часа Алиса совершала тестовые манёвры, прогоняя через пиковые нагрузки все обновлённые узлы прошедшего модернизацию судна. Нареканий к новым Кристаллам не имелось, и она загнала лайнер в астероидное поле на финальный тест управляемости. Вообще с её стороны это была безобидная хитрость. И так уже ясно, что лайнер безупречен, просто хотелось полетать лишние пару частей.

Она прошла астероидное поле, лихо обходя почти впритирку застывший в невидимости ударный крейсер воинской касты, и вышла в чистый космос. Вообще с Воинами так лучше не шутить, могут и по мягкому месту надавать, у них это запросто. И, кстати, довольно болезненно. Два лета назад она нашкодила на первом своём космическом полёте, вломившись на катере в тренировочный бой перехватчиков, так впечатления о последовавшем разборе полётов остались в памяти до сих пор. Но этот крейсер каста воинов просила облетать как можно ближе, чтобы у шпионов Тёмных, если они появятся в системе Ярны, возникло обманчивое впечатление, будто внутри астероидного поля ничего нет. Они любят прятаться среди астероидов, поэтому сами приползут в расставленную западню. Что вполне возможно, потому что крейсер никак не заметишь, и все облетают его по заранее полученным высокоточным координатам. И никто из знакомых Алисы ни разу не смог заметить, как эскадра воинской касты, охраняющая Арктиду, производит замену одного крейсера на другой. Но это точно делается, ведь даже воины должны когда-то отдыхать.

Сияющий метеор лайнера прошил космическую черноту и сбросил ускорение, приближаясь к станции Арганавтов. Громадный тысячегранник размером с маленькую луну издали казался идеально круглым, но вблизи больше напоминал забавного помятого ёжика с крохотными шариками вместо колючек. Так выглядели пристыкованные к станции космические суда различных типов. Со стороны солнца в основном грузовики, их Кристаллам лишний проток энергии никогда не помешает. Пассажирские суда располагались на противоположной части тысячегранника, и Алиса ловко прилепила лайнер на свободное место, безошибочно погасив скорость до нулевой в точке касания. Основной энергоконтур станции почувствовал прибытие Сияющего и зажёг область прямого перехода в станционный центр Истины. Едва заметно подрагивающий мягкой рябью прозрачный сгусток энергии поглотил Алису, и она оказалась в грандиозной зале с теряющимися высоко вверху потолками и высеченными из гранита многометровыми статуями великих Предков. Хорошо знакомый Алисе центр Истины сегодня был заполнен множеством Сияющих касты Арганавтов, образовавших посреди неё гигантский круг Совета. Помимо общего визуального контакта все присутствующие в кругу были соединены в общий контур, и негромкий многоголосый говор сопровождался интенсивным обменом информационными импульсами. Судя по мерцанию Кристаллов Связи всех присутствующих, данный центр Истины в настоящий момент находился в едином информационным поле с другими станциями касты в системе Ярны. Значит, собрание было серьёзным, и закончится оно принятием важного решения. Корректнее всего будет не мешать.

Алиса отошла в сторону и остановилась у подножия архивного Кристалла. Настроившись на излучения Скрижалей хранения данных, она нашла нужную информационную ёмкость и принялась заносить в неё подробности модернизации лайнера. Обновлять данные не являлось сверхсложной задачей, и Алиса между делом разглядывала собравшийся круг. Достигшей совершеннолетия молодёжи там почти не было, взрослые Сияющие составляли абсолютное большинство, и фактически кругов было два: основной и женский. Любое собрание Сияющих проводится в кругу, чтобы каждый мог видеть каждого. К обсуждению допускаются только совершеннолетние, но голос не достигшего возраста самостоятельности вдвое слабее умудрённого годами, так что до тридцати двух лет Сияющие предпочитают помалкивать да набираться опыта и разума. Поэтому говорят редко и либо метко, либо если их мнением поинтересуется кто-нибудь из присутствующих на Совете. Жены Сияющих занимают место в общем кругу, лишь пока одиноки, дабы сразу было видно, кто из дочерей Рода или представительниц касты свободен для заключения супружеского союза. Создавшая супружеский союз женщина покидает общий круг, выходит за мужа и отныне стоит за спиной своего супруга. Это не просто позволяет увидеть, кто из присутствующих на совете жён уже обрёл свою половинку, но и упрощает супругам обсуждение. Они могут тихо обговаривать своё общее мнение, ибо супружеская пара Сияющих суть не два разных человека, а состоящее из двух половинок единое целое, их голос является общим и засчитывается как голос умудрённого опытом прожитых лет.

И сейчас почти за каждым Арганавтом, занимающим место в основном кругу, стояла его половинка. Незамужних жен и неженатых мужей из порядка тысячи Сияющих было не более полусотни, сказывалось ведущееся усиленными темпами расселение Арктиды. Всё больше усадеб активировали процесс саморазрушения, лишившись хозяев, всё больше таёжных полян покрывала молодая лесная поросль, всё меньше становились ручейки транспортных потоков в небесах над земной поверхностью. Интенсивность космических перевозок упала ещё сильней. В системе Ярны у касты Арганавтов осталось всего четыре внутрисистемных станции, раньше было гораздо больше, но расселение сделало столь обширное количество специалистов по космосу невостребованным. С тех пор как численность населения Арктиды снизилась до двадцати миллионов человек, число наземных станций Арганавтов сократилось до полутора десятков, да и те были загружены едва наполовину. Объёмы перевозок с каждым летом снижались, всё больше Сияющих покидали систему Ярны, переселяясь на Земли, где ветви их Родов были представлены повсеместно. В основном обитатели Арктиды из Родов Свага улетали на Руту, а из Родов Туле – на Троару, эти две Земли имели относительно небольшую гравитацию. Там, конечно, потяжелее, чем на Арктиде, но со свойственными Сияющим Землями-гигантами не сравнить. Родичи с Руты сообщали, что за прошедшие лета население этой Земли увеличилось почти на четверть, и многие молодые супружеские пары изъявляли желание переселиться на Земли-гиганты Галактики Свага, чтобы новорожденные изначально привыкали к гравитации Предков. Говорят, через четыре лета на Арктиде не останется никого, за исключением небольшого дипломатического представительства, и так будет до самого завершения Великой Ассы…

Круг Арганавтов зашумел сильнее, и Алиса увидела, как Ас Хранитель Световид воздел к звёздам гравитационный посох, призывая собравшихся к молчанию.

– Итак, решение принято, – провозгласил седовласый старец. – Каста Арганавтов Арктиды направляет тысячу и двадцать четыре пилота в ряды эскадры ратного ополчения, формирующейся в системе Аркольна. Прошу добровольцев сделать шаг вперёд.

Вперёд шагнуло почти полкруга. Судя по тому, что обсуждение продолжилось, на других станциях добровольцев было не меньше, и общее их количество оказалось больше необходимого. Некоторое время Арганавты определяли, кто войдёт в состав эскадры ратников, потом было принято окончательное решение, и Ас Световид объявил Совет завершённым. Сияющие начали расходиться, исчезая в точках прямого перехода или просто покидая центр Истины через просторные люковые створы, ведущие в рабочие отсеки станции, и Алиса здоровалась с давнишними знакомыми. Ремонтом боевых кораблей и гражданских судов она занималась со дня совершеннолетия, и многих Арганавтов знала по роду деятельности. Поначалу опытные Мастера не доверяют новичкам сложных работ, и роль Алисы частенько сводилась к тестированию и перегону прошедших ремонт судов. Тем более что летала она очень даже неплохо, а общение с Арганавтами позволяло отточить навыки. Так что со многими из Арганавтов она познакомилась ещё в самом начале своей кастовой деятельности.

Позже, спустя лето у неё появились первые успехи в области некапитального судоремонта, и Алиса с головой погрузилась в кастовое дело. Особенно хорошо ей удавались пусконаладочные работы, и простой перегон отремонтированного судна заказчику превратился в финальную часть испытательного пилотирования. Правда, из-за всего этого личного времени у неё совсем не осталось, но так было даже интереснее. Во-первых, необходимость тестовых полётов позволяла ей летать на разных типах судов, а, во‑вторых, обилие работы требовало проводить на заводе сутки напролёт, и её это устраивало. Потому что находиться дома в последние пару лет стало просто невозможно: едва завидев дочь, Ждана начинала занудные разговоры на тему выхода за мужа и тащила её на просмотр образов потенциальных кандидатов. Подобранные родичами Гармоничные мужи были видными специалистами в своих кастах, по-мужски привлекательными и весьма рассудительными Сияющими, сразу видно, что тебе демонстрируют образ достойного и серьёзного человека. И соответствие энергопотоков было на вполне приемлемом уровне… Но… Но было одно «но». Её Сущность не тянулась ни к одному из них. Было даже как-то неловко объяснять, из-за чего она отвергает образы более чем достойных кандидатов одного за другим. Ждана постоянно хмурилась, бросая на неё исполненные молчаливого упрёка взгляды, и с каждым таким просмотром холодность в их отношениях возрастала. Ссориться с матерью не хотелось, ощущать молчаливые намёки на то, что так можно навечно остаться одинокой, и выслушивать сетования на тему того, что кандидаты закончились уже в двух созвездиях, не хотелось ещё больше. Поэтому вариант углубиться в профессиональную деятельность был не так уж плох. Вот только по ночам ей всё чаще снился один и тот же странный и недобрый сон…

– Вечно сияющих звёзд тебе, дедушка Световид! – Алиса поклонилась приближающемуся Асу.

– И тебе Ласкового Солнца, Веста-красавица! – внимательные глаза старца окинули её цепким взглядом, и Алиса почувствовала, как мощный энергопоток Аса лёгким касанием стабилизирует её личный контур. – Я ощущаю отголоски печали в твоём контуре. Что стряслось?

– Всё хорошо, многомудрый Хранитель, – улыбнулась она. – Просто вспомнился недобрый сон.

– Недобрый? – Седовласый Ас внимательно изучал её поток. – Я вижу, он снится тебе не впервые. Ты рассказывала о нем Жизнь Рекущим? Среди твоих родичей их множество.

– Рассказывать особо нечего, – смутилась Алиса. – Я сама толком не понимаю, что вижу. Вокруг всё пылает, словно я нахожусь посреди кипящего пламени. Голова будто залита раскалённым металлом, очень больно, но сама я не горю и даже не чувствую жара. Рядом со мной посреди огня парит Даарийская Высшая Валькирия, очень высокая и редкостной красоты… и почему-то я точно знаю, что она – это часть меня… А ещё у меня белоснежные волосы и голубые глаза, я этого не вижу, от боли всё плывёт, но я это чувствую, потому что во сне я специально поддерживаю эту цветовую вариацию. Мне очень больно, но я должна терпеть, потому что от этого зависит нечто очень-очень важное, будто в этом весь смысл моей жизни… – Она вздохнула: – Но в этот миг во сне всё вспыхивает бесконечно яркой вспышкой, и я просыпаюсь. Вот и всё. Не очень-то много смысла.

– Если во сне тебе больно, то лучше пройти медосмотр, – мягко ответил Ас Хранитель. – На всякий случай. Почему бы тебе не посетить Целителей?

– Мне неловко отвлекать Целителей от важных дел такой ерундой, – Алиса весело улыбнулась. – У них столько всяких серьёзных занятий, а тут я с нелепыми снами! Тем более что на самом деле у меня ничего не болит, а если полетать, то настроение взлетает до небес!

– Я обратил внимание на твою посадку, – седовласый старец одобрительно кивнул. – Ты погасила неплохую скорость в ноль непосредственно в точке касания. Это боевой маневр высшего пилотажа. Ты брала уроки у касты Воинов?

– Я не знакома ни с кем из воинской касты, – ответила Алиса. – Они ведь на Арктиде не живут, а эскадры, охраняющие систему Ярны, постоянно меняются. Но я несколько раз тестировала и перегоняла боевые корабли, правда, не воинам, а ратникам. В один из таких полётов мне доверили перегнать десантный корабль, и… я сама не знаю, как так получилось… Я набрала чрезмерно большую скорость, до космической крепости оставалось слишком маленькое расстояние, и вдруг я поняла, что точно знаю, что и как надо сделать. И погасила скорость прямо в доковом гнезде. Я даже совсем не испугалась, наоборот, мне понравилось. С тех пор, когда это возможно, я всегда так останавливаюсь. Ратников, которые несут службу в космической крепости, это не пугает, а мне всегда приятно полетать.

– Может, ты поторопилась с выбором касты? – седовласый старец хитро прищурился. – Не желаешь перейти к нам? У нас полётов побольше будет, нежели у других. Отточишь мастерство, пока за мужа не вышла. Что у тебя в плане кандидатов? Если потребуется, мы можем отправить тебя по делам касты в Мир Свага. Там множество достойных Гармоничных мужей.

– Благодарю тебя, многомудрый Световид, – Алиса смутилась. – Но я пока останусь в касте Мастеров. Не хочу расстраивать маму, ей и без этого тяжело. Гибель отца сильно подкосила её, и она болезненно реагирует даже на мои тестовые полёты. Всё ждет, когда младшая сестрёнка в совершенстве освоит гравитационный контур, и мечтает переселиться на Руту. Она считает, что там мы будем в большей безопасности. – Алиса вновь улыбнулась: – Если так дальше пойдёт, то она сама перетащит нас в Мир Свага. Уже бы перетащила, да братья против. Они не хотят покидать Арктиду, они хотят сражаться за Родину с Тёмными, и она постоянно пытается отговорить их от вступления в ратники и старается как можно скорее найти им жён-половинок, чтобы образумились. И от этого братья упрямятся ещё больше. В общем, ей с нами непросто. Так что сейчас не лучшее время. Быть может, на Руте ей станет легче, и я перейду в Арганавты.

– К исходу этого лета наша каста покинет систему Ярны, – речь Аса звучала ненавязчиво, но многомудрый старец продолжал изучать её поток. – На Арктиде двадцать миллионов Сияющих, три четверти из них – это дети, и наша каста осталась не у дел. Объёмы внутрисистемных перевозок невелики, и касты справляются с ними самостоятельно. Мой Род переселяется на Руту, там проживает наша основная родовая ветвь. Так что, когда переберётесь туда, мы вновь окажемся соотечественниками. Если надумаешь переходить к нам в касту, найди меня.

– Благодарю тебя, дедушка Световид! – Алиса выполнила поклон. – Мне пора возвращаться на завод, мама наверняка уже волнуется. Вечно сияющих звёзд тебе и всей касте Арганавтов!

– Ласкового Солнца! – Седовласый старец проводил взглядом исчезающую в энергиях области прямого перехода Алису, и Кристалл Связи на его диадеме слабо засветился, посылая импульс на широкополосный Кристалл Дальней Связи. – Во славу Расы!

– Во славу! – В сознании седовласого Аса вспыхнул образ могучего Даарийского воина с Личным Кристаллом конунга. Белоснежная броня пятиметрового гиганта сияла под действием мощнейшего личного потока своего владельца. – Чем каста Воинов может помочь славной касте Арганавтов?

– У меня есть к тебе просьба, могучий Торбранд, – Ас Световид снял информацию с глубинных отделов головного мозга и сформировал энергетический образ. – Только что мне попался энергетический отпечаток некоей Даарийской Высшей Валькирии. Отпечаток косвенный и сильно затуманен эманациями боли, потому просматривается недостаточно четко. Но всё же, быть может, ты сумеешь выяснить, кто она, доблестный конунг? Я могу подождать столько дней, сколько нужно.

Могучий боевой Ас на мгновение закрыл глаза, принимая входящий образ.

– Это Сигтруда. – Голос конунга был как всегда угрюм. – Высшая Валькирия из Рода Форнар.

– Как я могу с ней встретиться? – начал было седовласый Ас, но умолк, ощутив будущий ответ.

– Никак. – Даарийский гигант бросил на него тяжёлый взгляд. – Она погибла в бою четыреста тридцать лет назад.

Несколько мгновений Световид обдумывал услышанное, после чего решительно заявил:

– Тогда мне необходимо встретиться с тобой, могучий Ас. Как только у тебя появится время.

* * *

Сияющая звёздным пламенем громада авианосца замерла подле крохотной сферы Светоча, но ослепительная яркость непобедимой крохи затмила свечение космического исполина. Кристалл Связи авианосца испустил короткий импульс, и стоящий посреди центрального отсека Светоча Торбранд принял входящий вызов.

– Конунг Торбранд! – В сознании вспыхнул образ мускулистого пятиметрового родича. Его белоснежные волосы и глаза цвета звёздного пламени синхронно полыхнули сиянием, и Даарийский воин воздел руку к звёздам: – Во славу Расы! Ты вызывал меня, могучий родич?

– Во славу! – Рука Торбранда устремилась к небесам. – Я покину базу сводной группировки на какое-то время. Ас Арганавтов из системы Ярны просит о встрече. Во время моего отсутствия держи со мной связь постоянно. Удвой количественный состав рейдовых групп. В зоне нашей ответственности не было боёв вот уже три недели. На соседних с нами участках фронта тоже слишком спокойно. Это не к добру…

Кристаллы Связи обоих боевых кораблей одновременно приняли экстренный вызов, и несущая частота пополнилась образом Оперативного дежурного по сводной группировке.

– Конунг Торбранд! – Оперативный коротко отсалютовал. – Срочное донесение! Мы принимаем сигнал аварийного маяка! Вибрация его глюонной цепи нестабильна, но архивные Скрижали определяют маяк как принадлежащий к спискам пропавших без вести в дни первого сражения Второй Ассы. Более точную информацию мы сейчас получаем. Сам аварийный маяк находится в Пограничной, в низкоэнергетическом пространстве, в тылу противника. Согласно разведданным, там сейчас зона ответственности Красных рас.

– Довольно незамысловатая ловушка. – Голос Торбранда был лишен эмоций. – Но если Тёмные отыскали аварийный маяк, то при нём должна была быть хотя бы одна занятая стазис-капсула, иначе сигнал бедствия не активировать. Не исключено, что находящегося в стазис-капсуле Сияющего ещё можно спасти. Посмотрим, что всё это значит. Сводной группировке – боевая тревога! Шестнадцать частей до открытия ноль-перехода. Светочам ближнего боя атакующий ордер принять! Ударным группам к рывку приготовиться! Авианосцам и Светочам дальнего боя проходить ноль-переход по отдельной команде! Разведке начать инфильтрацию в ряды противника после высадки первой атакующей волны. Действовать самостоятельно согласно складывающейся обстановке. Режим невидимости не покидать. Задача: поиск и обнаружение стазис-капсул. Приступить!

Сводная группировка начала действовать, авианосец ушёл к выстраивающимся возле Светочей дальнего боя в походный ордер штурмовым группам, и Торбранд вслушался в частоту Блюстителей. Подрагивающий на ней сигнал аварийного маяка был прерывист, но идентифицировался достаточно уверенно. Блюстители уже послали запрос в центр Истины Штаба Флота Пограничной, и одна из архивных Скрижалей ответила: судя по частотной развёртке, аварийный маяк принадлежит ударному крейсеру воинской касты, пропавшему без вести в первые сутки Второй Ассы. С тех пор о судьбе его экипажа не имелось никакой информации. Это единственная возможность узнать хоть что-нибудь, представившаяся за четыреста сорок пять лет. Значит, Асу Световиду придётся подождать. Тем более что факт наличия ловушки возле аварийного маяка сомнения не вызывает.

Старший командный состав сводной группировки доложил о готовности войск к атаке, и Торбранд коснулся сознанием Кристалла Ноль-перехода. Несколько столетий это невероятно мощное оборудование было недоступно ему по причине недостаточной силы личного энергопотока, и казалось, что набрать такую мощь решительно невозможно и за две жизни, не то что за одну. Но исполненные жестоких и почти беспрерывных сражений века шли, сменяя друг друга, и с каждым уничтоженным врагом Расы могучая Сущность Гармоничного бойца накапливала собственный энергопотенциал. Медленно, но неумолимо её сила росла, и полтора века назад угрюмый Гармоничный воин развился в боевого Аса – существо великой мощи, возможности которого превышают рамки четырёхмерного слоя Вселенной, и его четырёхмерное биологическое тело суть единственное, что сдерживает исполинскую силу ставшей шестнадцатимерной Сущности. Ещё полвека сражений такой же интенсивности, и он достиг состояния Истинного Аса – высшего предела развития Сущности внутри четырехмерного слоя Вселенной. После этого делать ему здесь стало нечего…

Но вечно угрюмый воин, сила которого не знает равных во всей Галактике, не испытывал радости от того, что прошёл путь, доступный лишь единицам из триллионов. Его могучий и древний Род гордился им, по праву гордились кровные братья и сёстры, но сам он не испытывал эмоций, отличных от отстранённого безразличия. Четыреста тридцать лет его жизнь была посвящена уничтожению врагов Расы и достижению заветной цели – найти своего самого главного врага и свершить воздаяние. Тысячи раз могучий воин был на грани гибели в жестоких битвах, лишённых шанса на выживание, но вопреки всему оставался жив и становился ещё сильней. Эта невероятно мощная сила накапливалась ради финального боя, который принесёт успокоение его кровоточащему сердцу, и он чувствовал, что решающий час близится. И чем более мощным он подойдёт к своей последней битве, тем весомее будет кара, что постигнет врагов.

Чело могучего боевого Аса озарилось едва заметной недоброй улыбкой. Давно пора! Мрачное одиночество половины разбитого надвое целого не приносит ни горя, ни радости, лишь бесцветное однообразие. Раньше скрасить затаившуюся глубоко внутри сознания боль помогали беседы с отцом и тёплое сочувствие матери, но столетие назад Харальд погиб в тяжёлой битве, и Хельга добровольно последовала за ним, не пожелав существовать без своей половинки. Тогда, четыреста тридцать лет назад, он хотел поступить так же, но всепожирающая жажда мести придала ему сил для дальнейшего существования. С тех пор миллионы врагов Расы имели возможность пожалеть о том, что машинерии одного из Эмиссаров их Чёрного Господа не хватило сил уничтожить в том бою обе половинки единого сияющего целого. Одна из них рассыпалась в пыль, растворившуюся в потоках энергии Великой Вспышки, но другая, кровоточащая неровными зазубринами линии разлома, стала огромной, раскалённой и безмерно опасной. И вскоре непоколебимый канон воинской касты Сияющих – смерть за смерть – вновь обрушится на головы врагов во всей своей красе. Пришедшие за нашими Землями и нашими жизнями да потеряют свои. Жаль, что это произойдёт не сейчас. Единое информационное поле Вселенной подсказывает могучему Асу, что час его последней атаки ещё не наступил.

Кристалл Ноль-перехода, не подвластный существу, сила личного потока которого хотя бы на крохотную единицу меньше максимально возможной, встрепенулся под лёгким импульсом мощнейших энергий боевого Аса. Невообразимо сложные атомарные решётки его каскадов подхватили биоэнергетический поток Сияющего, и в указанной волей могучего Аса точке пространства первичные материи изменили свою суть. Метрика пространства дрогнула, сворачиваясь в едва подрагивающее нечто, и две территориальные точки галактики, разделённые исполинским расстоянием, слились в единое целое.

– Первой волне – в атаку! – произнёс Торбранд, и его Светоч вспыхнул бездонно-чёрным огнём.

Россыпь пылающих лучистой чернотой Светочей ближнего боя ринулась в атаку, исчезая в подрагивающем зеркале ноль-перехода на сверхсветовом форсаже. Спустя мгновение корабельные Кристаллы подхватили общий энергопоток новой солнечной системы, и в сознании Сияющих бойцов вспыхнула картина вражеского пространства.

– Что-то не похоже на ловушку, – выразил общий импульс мнений Гармоничный ветеран Хродмар. Его Светоч шёл в числе первых, и, не встретив сопротивления, прекратил ускорение, переходя на половину текущей скорости фотона. – Но пирожок нам попался вкусный!

– Светочам ближнего боя атаковать приближающиеся силы противника! – Торбранд изучал представшую его сознанию солнечную систему. – Ударным группам обеспечить беспрепятственный выход остальных сил группировки! Линкорам огневой поддержки разворачиваться непосредственно рядом с ноль-переходом. Светочам дальнего боя и авианосцам проходить ноль-переход в режиме невидимости. Разведчикам работать в составе единой сети.

Иссиня-чёрные сгустки Светочей ближнего боя брызнули в разные стороны антрацитовыми каплями и рванулись на сближение с эскадрами Тёмных, отовсюду спешащими к области ноль-перехода. Торбранд подвёл «Адельхейд» к стремительно разворачивающимся в боевые порядки линкорам и принялся командовать разгорающимся сражением.

Тёмные атаки не ждали, это очевидно. Солнечная система была забита войсками под завязку, но все они располагались на орбитах Земель и космических баз и в данный момент запоздало спешили навстречу появляющейся из ноль-перехода группировке Сияющих. При более пристальном рассмотрении множества вибрирующих в общем энергопотоке системы слабых энергий было несложно заметить, что боевых крепостей у Тёмных всего две. И те оприходованы под штабы, техногенное оборудование которых испускает сейчас сотни радиопередач – застигнутые врасплох военачальники Тёмных связываются с близлежащими воинскими гарнизонами, одновременно пытаясь организовать оборону. Причина охватившей их паники была вполне понятна. Атакованная Сияющими солнечная система находилась в глубоком тылу и являла собой очень крупную базу снабжения и ремонта войск Красных рас. В гравитационном колодце местной звезды находилось не меньше полутора сот ремонтных доков и вдвое больше складов различного назначения, в основном оружейных и продовольственных. На средней орбите солнца густые скопления чахлых вибраций низкоэнергетических форм жизни сразу же выдавали местонахождение жилых баз казарменного типа, внутри которых был расквартирован личный состав кораблей, проходящих ремонт, а также пополнение, за счет которого Тёмные проводили доукомплектование экипажей, понесших потери в боях с Сияющими. Гармоничный ветеран Хродмар очень метко обрисовал сложившуюся ситуацию: данная система была желанной целью для атаки.

– Светочам ближнего боя – изменение направления удара! – Торбранд лёгким усилием сознания подсветил эскадре Светочей полторы сотни целей. – Ремонтные базы противника уничтожить! До выполнения основной задачи на корабли противника не отвлекаться! В атаку!

Угольное сияние кромсающих передовые вражеские флотилии Светочей стало ещё черней, и несущие смерть сферы в сверхсветовом ускорении рванулись к новым целям, насквозь пронзая оказавшиеся на пути многопалубные корабли Тёмных. Торбранд проследил взглядом траектории их атак. В его сводной группировке не так много Светочей ближнего боя, как хотелось бы, всего один полный круг. Но это лучшие Гармоничные бойцы двух древних Даарийских Родов-побратимов, принадлежащих к Первым Полутора Сотням, огромная огневая мощь. Они не подведут.

– Конунг Торбранд, линкоры закончили развёртывание! – принесла доклад командная частота.

– Линкорам сосредоточить огонь на складах вооружения и базах снабжения, – Торбранд быстрыми и лаконичными импульсами раздавал линкорам цели. – Не атаковать корабли противника. Ударным группам не подпускать врага к линкорам. Авианосцам и Светочам дальнего боя сохранять режим невидимости и ждать команды. Я займусь штабами сам.

Пылающий лучистой чернотой шар «Адельхейд» с места набрал ускорение, тридцатикратно превышающее фотонное, и на полной скорости вонзился в одну из штабных крепостей Тёмных, гася скорость до ноля точно в её геометрическом центре. Исполинская искусственная конструкция не смогла поглотить колоссальное количество поступившей извне энергии и с ослепительной вспышкой взорвалась, разлетаясь на куски размером с ладонь. Образовавшийся в результате взрыва поток стальных метеоров получил настолько мощное ускорение, что срезал окружающие штаб эскадры охранения подобно бритве. На частотах Тёмных произошёл всплеск паники, и вражеские наблюдатели, срываясь на крик от избытка эмоций, наперебой сообщали второму штабу о том, что чёрная сфера Сияющих не пострадала. По-видимому, второй штаб противника начал срочно принимать некие меры для своей защиты, но время было упущено. Чернильное пятно «Адельхейд» неуловимым глазу прочерком пронзило половину солнечной системы и врезалось в громаду второй вражеской крепости. Ещё одна ослепительная вспышка, сопровождающаяся смертельным потоком стальных метеоров, возвестила об обезглавливании гарнизона Тёмных. Брошенные на перехват «Адельхейд» эскадры противника открыли огонь, но в точке нанесения удара уже не имелось цели. Торбранд вывел Светоч из боя и вновь остановил свой корабль возле ведущих огонь линкоров. Пока этого хватит. Не нужно прежде времени давать местным Тёмным возможность просчитать ударный потенциал боевого Аса. Сражение только началось.

Пару десятков частей Торбранд командовал сражением, корректируя подавление целей и осуществляя ротацию Светочей ближнего боя, чтобы замедлить перегрузку Кристаллов их оборудования. Вскоре следящее за ходом битвы сознание боевого Аса выделило из общего энергопотока вибрации одного из них, вплотную приблизившиеся к порогу разрушения. Находящийся в гуще сражения корабль хаотичными траекториями таранных ускорений пронзал крупную эскадру крейсеров противника и наносил мощные удары Искривителями. В этот момент кто-то из флотоводцев Тёмных пришёл к выводу, что эскадра обречена, и только что спешившие на выручку своим соплеменникам подразделения Красных изменили курс. Силы противника приступили к фланговому окружению сектора пространства, в котором пылающая чёрной энергией сфера Светоча крушила врагов, и открыли огонь по площадям, стремясь уничтожить смертельно опасную боевую единицу Сияющих.

Объём пространства, в котором находился сражающийся Светоч, накрыло массированным огнём, и гибнущая эскадра крейсеров начала гибнуть ещё быстрее. Энергопоток сектора заполнили радиоволны техногенных передатчиков Тёмных, и в эфире зазвучало паническое многоголосье капитанов крейсеров Красных, требующих прекратить огонь по своим. Но у адмиралов, ведущих обстрел эскадр, был приказ уничтожить Светоч, и интенсивность нанесения ударов только возросла. Находящийся под сосредоточенным огнём нескольких эскадр Светоч получил опасное количество входящей энергии и предпринял форсажное ускорение, стремясь выйти из зоны поражения. Но находящаяся на пределе защита не позволяла дальнейшее движение напролом, и Светоч сбросил скорость, переходя на маневрирование. Пылающая лучистым мраком сфера замельтешила среди кораблей противника, стремительно пробираясь между громоздких вражеских кораблей в наиболее плотную часть их построения, чтобы взрыв в результате приближающегося самораспада унёс с собой как можно больше кораблей противника. Тёмные это поняли, и панический гвалт в эфире усилился. Ближайшие к Светочу флотилии ломали строй, пытаясь рассыпаться в разные стороны, остальные спешно меняли прицел, собираясь накрыть массированным огнём новый участок пространства.

– Хродмар, выходи из боя, – Торбранд отдал приказ командовавшему Светочем Гармоничному бойцу. – Вставай за линкорами и начинай стабилизацию.

Чернильный шар перегруженного атаками Светоча изменил курс, начиная движение к своим по наименее опасной траектории, и вновь предпринял сверхсветовое ускорение. Пылающая мраком сфера пронзила пару вражеских крейсеров, но удержала находящуюся на грани распада атомарную структуру и вырвалась в чистое пространство. Светоч погасил ускорение перед кораблём Торбранда, вспыхнул звёздным огнём и ловко смешался с ведущими огонь сияющими шарами линкоров.

– В каком состоянии Светоч? – Боевой Ас вслушался в экстремально звенящие вибрации вышедшего из боя корабля через образовавшие единое поле Кристаллы Связи.

– Светоч в порядке, – откликнулся Хродмар, пылая звездно-огненным сиянием глаз и снежной белизной волос. – На полную стабилизацию Кристаллов требуется тридцать восемь частей.

– Стабилизируйтесь, – сурово приказал Торбранд. – До тех пор в бой не вступать.

Могучий конунг скользнул сознанием по энергоконтурам экипажа перегруженного Светоча, убеждаясь, что всё в норме, и вернулся к руководству сражением, пряча незримую улыбку. Этим Светочем управляют двое: Гармоничный ветеран Хродмар и Гармоничная Валькирия Хильдфльод, его половинка. Самый молодой экипаж «Белой Смерти» в родовой эскадре Рода Форнар. Их свадьба состоялась лето назад, и Хильдфльод уговаривает своего супруга позволить ей хранить его в битвах ещё три лета, прежде чем навсегда оставить удел Валькирии ради удела Матери. Пока сошлись на двух, но Гармоничная Хильдфльод не оставляет надежд добиться увеличения срока. Посему за их Светочем необходим глаз да глаз. Кристалл Связи принял входящий поток на частоте разведчиков, и Торбранд внял импульсу, замаскированному под естественные колебания излучений звезды.

– Мы нашли маяк! – доложил командор разведывательного круга. – Он внутри какого-то контейнера, на космической свалке повреждённого оборудования. Там здоровенное астероидное поле из металлолома. Тёмные свозят туда пробитые бронеплиты, разрушенные корабельные надстройки и остатки уничтоженного оборудования, словом, всё, что не подлежит ремонту. С другой стороны свалки стоит плавильный завод, который всё это переплавляет. Маяк поместили в центр этой свалки под видом очередной рухляди. Красные не были в курсе этой манипуляции, их контрразведка прочёсывает свалку в поисках источника сигнала. От маяка исходит уверенно идентифицирующийся отпечаток представителей Серой расы. Его привезли сюда Серые, втайне от Красных. Если не обнаруживать себя, то контрразведка Красных доберётся до маяка раньше нас.

– Продолжайте наблюдение, – приказал Торбранд, – и найдите мне главу местной контрразведки Красных, если он ещё жив. Данные по целям передать командиру Аскьёльду. Аскьёльд!

– На связи!

– Забери аварийный маяк. И возьми пленных, разведка даст тебе целеуказание. Мы прикроем.

Скрытый режимом невидимости могучий авианосец набрал скорость и ушёл к потерявшемуся где-то на задворках солнечной системы облаку-свалке. В том районе нет вражеских баз, плавильный завод оказался единственным сооружением Тёмных, и замысел неизвестных Серых злопыхателей был ясен. Они специально подложили аварийный маяк Сияющих подальше от основных сил Красных, чтобы Красные не смогли обнаружить маяк прежде, чем его сигнал примут Сияющие. Это автоматически означает, что Серые изначально имели целью подставить под удар своих союзников. Правители Тёмных продолжают играть в свою любимую игру – выслуживаются перед Эмиссарами сами и очерняют своих союзников-конкурентов. У Тёмных так было всегда и, похоже, никогда не закончится. Значит, если воины Аскьёльда и захватят какую-нибудь местную шишку, то вряд ли сей доблестный Тёмный будет знать что-то ценное относительно аварийного маяка Сияющих. Сам по себе пленный ценности не представляет, эта солнечная система является тыловой базой ремонта и снабжения, здешнее командование никто не станет держать в курсе важных стратегических секретов. Поэтому терять бойцов в попытках взять языка поважнее не имеет смысла.

Невидимая громада авианосца достигла границ свалки и покинула режим невидимости. С полсотни вражеских крейсеров, прочёсывающих висящее посреди космоса море всевозможного металлолома, увидели «Белую Смерть» в непосредственной близости от себя и брызнули кто куда, пытаясь как можно быстрее покинуть захламлённый участок пространства и набрать скорость. Авианосец одномоментно выпустил все свои штурмовые крейсера, и окружающий космос заполнился стремительно перемещающимися сияющими точками. Тем временем единое информационное поле Вселенной пополнилось слабой вибрацией, и Кристалл Слежения принёс весть о появлении в близлежащем гиперпространстве новых трасс.

– Блюстители, я чувствую появление гипертрасс в нашу сторону, – Торбранд подал импульс энергии на Кристалл Связи, выходя на общую частоту единой сети Блюстителей. – Проверить!

– Фиксирую свежие отпечатки! – немедленно откликнулся Блюститель с ближайшего Светоча дальнего боя. В бою Блюстители всех кораблей Сияющих объединены в единую сеть, и даже если все они, кроме одного, будут заняты боем, тот, что остался свободен, имеет в своём распоряжении совокупную мощь всех Кристаллов оборудования, помноженную на объём пространства, охваченный россыпью кораблей Сияющих. В ходе битвы старшему командиру докладывает тот из них, кто загружен менее всех и находится ближе всего. – Производим расчёт! Есть идентификация! К нам идут крупные силы Тёмных. Вижу сто двенадцать трасс ближнего радиуса, время прибытия – полчаса. Ещё пятьсот семьдесят три трассы завершатся в период от четырёх до восьми часов. Остальные долгие, выход в реальный космос не ранее чем через сутки. Таких более двух тысяч.

– Долго возиться не будем. – Могучий боевой Ас вёл подсчёт уничтоженным базам обеспечения. – Защита нашего созвездия ослаблена, нужно торопиться. Светочам дальнего боя открыть огонь. Первичная цель – казармы противника. Вторичная цель – любые неуничтоженные базы врага в зоне своей ответственности. Авианосцам выпустить штурмовые группы. Задача: нанесение урона максимально возможному количеству кораблей противника. Светочам ближнего боя вступить в боевое соприкосновение с вражескими эскадрами. Работаем полчаса и уходим. Ко мне близко не подходить, следить за безопасной дистанцией!

Пылающая чернильной лучистой ненавистью сфера «Адельхейд» ринулась в бой, и могучий боевой Ас освободил рвущиеся наружу океаны безграничной ненависти. Вы, отбирающие у нас самое дорогое, сейчас познаете на себе ярость того, у кого остался лишь самый ненужный осколок растоптанного вами богатства – исполненная молчаливой тоски жизнь. Но даже такую жизнь можно жить. Жить ради того, чтобы меньшее количество Сияющих испытало на себе такую же боль. Жить ради уничтожения врагов Расы. До полного очищения Родного Пространства от смрадной саранчи захватчиков и воздаяния им сполна, дабы долгие века их потомки впадали в панический ужас лишь от одной только мысли о пересечении Рубежа с оружием в руках или подлостью в двуличных и льстивых тёмных душах. Да будет так, и так будет.

Светоч «Адельхейд» пронзил забитое рвущимися в бой вражескими эскадрами пространство, оставляя за собой длинный след из разбитых вдребезги многопалубных монстров, и удар Искривителей изуродовал тёмную материю. Обширное пространство вокруг Светоча на краткий сиг времени перестало существовать в своём первозданном виде и вновь восстановило структуру, но всё, что не являлось сейчас её неразрывной частью, не могло пережить полное разрушение атомарных решёток. Корабли Тёмных, их экипажи, обломки надстроек, мчащиеся навстречу цели сонмы торпед, снарядов и боеголовок, случайные астероиды и метеориты – всё превращалось в пыль и рассыпалось, исчезая в космическом мраке подобно растворяющимся в ночи призракам. С того мгновения и до выхода из боя Искривители «Адельхейд» работали не переставая, и слившийся со Светочем воедино Торбранд с мрачным холодным расчётом выбирал для уничтожения максимально плотные скопления врага. В огромной, заполненной войсками Тёмных солнечной системе царило безжалостное пиршество Смерти. Стотысячные флоты противника яростно вели огонь по эскадрам Сияющих, но стоило внушающему ужас зловещему сгустку лучистой бездонно-чёрной энергии ворваться в их боевые порядки, как охваченные паникой экипажи устремляли свои корабли в беспорядочное бегство. Казалось, сразить боевого Аса, становящегося тем сильнее, чем больше энергии вражеских залпов поглощал его Светоч, было невозможно. За полчаса во вражеской системе не осталось ни единого стационарного космического объекта крупнее орбитального спутника, и бесконечные россыпи обломков и остовов уничтоженных кораблей Тёмных мешали остальным силам врага вести прицельный огонь.

Торбранд бросил Светоч в очередную атаку, испепеляя вражескую эскадру и заставляя соседние подразделения противника в ужасе рвануться прочь, навстречу атакующим со стороны ноль-перехода штурмовым группам. Дальнобойные формации вражеских дредноутов вновь накрыли огнём весь сектор пространства, в котором находился Светоч «Адельхейд», не жалея остатков собственных подразделений. Холодный переливчатый треск перешёл в хруст, и сознание боевого Аса почувствовало разрушение одного из Искривителей. Кристалл не выдержал получасового безостановочного резонанса и лопнул, раскалываясь на мельчайшие сверкающие осколки. Состояние остальных Искривителей было близко к разрушению. На этот раз он позволил своей ярости кипеть слишком долго, и атомарные решётки Кристаллов получили необратимую деформацию. Они сохраняют работоспособность только благодаря непрекращающемуся резонансу, после того, как сражение завершится, эти Кристаллы погаснут навсегда. Пора выходить из боя. Жаль. Тёмных осталось совсем немного, ещё четверть часа, и можно было бы перебить всех. Но через четыре части здесь откроются новые гипертрассы, и их станет в тысячу раз больше. Сражение затянется, и другие войска Тёмных, те, что базируются в солнечных системах условной линии фронта, могут воспользоваться долгим отсутствием сводной группировки.

– Командиру санитарно-эвакуационной группы доложить о ходе спасательной операции. – Торбранд предпринял крайнее в этом бою ускорение, длинным таранным ускорением пробив насквозь десятка три вражеских кораблей, через которых удалось проложить вектор атаки, и вывел Светоч «Адельхейд» к боевым порядкам Светочей дальнего боя.

– Все раненые на борту комплексов, – ответ последовал немедленно. – Тёмные ушли в глухую оборону и не имеют возможности вести огонь по броненосцам, осуществляющим эвакуацию.

– Три части до выхода в реальное пространство свежих сил Тёмных! – доложил Блюститель.

– Командир Аскьёльд, удалось взять языка?

– Аварийный маяк у нас. – Образ Аскьёльда был хмур. – Стазис-капсул в системе нет. Ни поблизости, ни где-либо ещё, мы с разведкой прочесали всё. Взяли начальника местной контрразведки и заместителя главы местной разведки, но они ничего не знают о стазис-капсулах.

– Дома разберёмся, – подытожил Торбранд. – Сводной группировке начать отступление! Светочам дальнего боя приступить к постановке заградительного огня!

Сто пятьдесят тысяч сияющих звёздным огнём и чернеющих бездонным мраком лучистых сфер разных размеров, наносящих безжалостные удары по сгрудившимся в оборонительных построениях флотам Тёмных, синхронным манёвром стремительно вышли из боя и мгновенным форсажем покинули зоны боевого соприкосновения. Облака штурмовых крейсеров густыми роями охватили громадные сферы авианосцев и одновременным слитным движением совершили посадку, исчезая в люках доковых гнёзд. Ударные крейсера приняли на борт сияющие капли перехватчиков, и сводная группировка покинула забитую обломками и трупами врагов солнечную систему. Незримо подрагивающая рябь ноль-перехода бесследно растворилась в холодном мраке за миг до того, как подоспевшие на подмогу своим соплеменникам флоты Тёмных начали выход в реальный космос.

Глава шестая

Четырёхмерный слой Вселенной, окраина Галактики Пограничная, пространство низких энергий, безымянная солнечная система ХМ-7751 согласно астронавигационному каталогу цивилизации Жёлтого Дракона, луна G-3, час пополудни


Орбитальные бомбардировщики генерала Чжу Мао увеличили интенсивность нанесения ударов, сотрясание лунной поверхности усилилось, и Куохтли бросил взгляд на радар. При такой плотности бомбардировки от базы Легированных Гиен мало что останется, и предстоящий штурм обещает быть более удачным, нежели первый. В эфире Стального Дивизиона по-прежнему стояла тишина, взломанный блок системы биомониторинга исправно передавал командованию данные о безукоризненном несении службы робовоином, и можно было спокойно спать ещё пару часов. Но в преддверии предстоящего наступления сон не шёл, и Куохтли вновь погрузился в воспоминания.

По прибытии на базу всех выписавшихся из госпиталя собрало начальство. Полный разбор хода исполнения контрактных обязательств закончился до их возвращения, и результаты подведения итогов им объявили коротко, отправив всех жаждущих подробностей в информационную сеть дивизиона. В двух словах, контракт Стальной дивизион выполнил полностью, но заказчик в связи с ведением войны был стеснён в средствах, и по этой причине предложил Нопалцину два варианта оплаты: отсроченная выплата на любой указанный банковский счёт с процентами за дополнительное ожидание либо немедленная оплата наличными четверти всей оговоренной суммы, а остальное Стальной дивизион может забрать трофеями. Полковник выбрал второе, за трое суток дивизион получил наличные, загрузился трофейной техникой и оборудованием и убыл на базу. Позже туда же вернулись раненые. Контракт закрыт.

В первую минуту Куохтли удивил выбор Нопалцина. Да, суммарно трофеи стоили больше, чем контрактная сумма, но ведь их ещё нужно продать. А для этого – починить. Всё это стоит денег и времени, которое можно было бы использовать для взятия какого-нибудь другого контракта. Но полковник недаром женился на дочках воротилы юридического бизнеса. Через отцовские связи они доставали для мужа информацию, доступную далеко не каждому. По странному стечению обстоятельств, спустя сутки после того, как лайнер с выписавшимися из госпиталя наёмниками Стального легиона покинул планету бывшего заказчика, информационные агентства опубликовали новость. А именно: противоборствующая бывшему заказчику сторона сумела привлечь многомиллиардные инвестиции и наняла Падших Ангелов – элитную частную военную компанию, не покидающую топ-5 самых мощных наёмных подразделений вот уже лет двадцать. Парк их крупнотоннажных боевых машин, по слухам, превышал уровень в десять тысяч единиц, и это не считая авиации, танков и ракетно-артиллерийских подразделений. Сражаться с Падшими Ангелами для Стального дивизиона равносильно попытке одинокого варана выйти на бой со слоном.

В дивизионе все были уверены, что Нопалцин обо всем знал заранее и потому безошибочно просчитал весь контракт: заработал немного денег, немного репутации и много трофеев. Из которых какое-то количество боевых единиц будет восстановлено, и они пополнят парк дивизиона. Главное, чем были довольны все, это то, что задержек по выплате жалованья и боевых премий не будет, потому что полученных от заказчика наличных хватило для перекрытия основных платежей. Хоть сумма и держалась в секрете, но утечка прошла моментально, и Куохтли был уверен, что полковник сам организовал слив, чтобы успокоить наёмников. Деньги у него есть, так что, если контрактного платежа и не хватит, он без лишнего шума добавит свои средства. Которые потом так же без лишнего шума восполнит от продажи трофеев, да ещё и с лихвой.

Полученная информация натолкнула Куохтли на мысль, и он принялся обивать пороги офисов начальства, убеждая командиров выдать ему то самое трофейное импульсное орудие в качестве оплаты за контракт. Вообще подобный вариант был одним из основных видов расчётов среди наёмников. Можно было хоть целого боевого робота выкупить в собственность, если хватало денег. Но на деле покупать боевую машину станет только миллионер или идиот. Робот стоит совершенно немыслимого бабла, если у тебя такое есть, то пора задуматься о завершении карьеры и приобретении маленькой уютной виллы на берегу тропического моря на какой-нибудь курортной планете. Впрочем, на курортную планету таких денег не хватит… Но подойдёт и обычная планета с курортной зоной. На таких, как правило, бывшие наёмники и селятся. Если доживают. Вторым аспектом является то, что личного робота ты будешь обслуживать за собственные деньги. Какую-то компенсацию полученных в бою повреждений и истраченного моторесурса тебе, конечно, оплатит компания, но этого все равно не хватит. Потому что ценник на обслуживание боевых машин заоблачный. Гораздо умнее приобрести не самого робота, а нестандартное оборудование для него. Модернизируешь и ремонтируешь за свой счёт только собственное оборудование, которое в случае чего забираешь с собой. Зато весь основной финансовый рак мозгов с ремонтом после каждого боя несёт компания.

И Куохтли собирался воспользоваться такой возможностью. Однако его пыл быстро охладили. Во-первых, ценник за даже повреждённое импульсное орудие оказался равен двухгодичной зарплате Куохтли. Во-вторых, его стаж в дивизионе был без году неделя, и согласно внутренним правилам ему не стоило размахивать у всех перед носом личными прихотями. А в‑третьих, почти весь контракт он либо провёл в рембате, либо провалялся в госпитале, то есть участвовал в меньшинстве боевых операций и заработал совсем небольшую премию. Которой бы и вовсе почти не было, если бы не всеми оцененная стойкость Куохтли, проявленная им на заслоне. Куохтли долго уламывал Яотла и ещё дольше пытался попасть на приём к Нопалцину, но дело сдвинулось с мёртвой точки только после того, как премия Куохтли перекочевала на счёт тим-лидера. Тогда двери офиса заместителя Нопалцина распахнулись перед ним, и Куохтли сделали предложение, от которого, о чём тут же и намекнули, он не сможет отказаться: импульсное орудие ему отдадут в кредит, на ремонт орудия ему выдадут второй кредит, на общую модернизацию робота – третий кредит. За каких-то десять лет Куохтли сможет погасить все три кредита, если, конечно, не совершит массу подвигов, за которые ему выплатят массу бонусов, которыми он погасит кредиты досрочно. Зато! Зато всё, что он хочет получить, будет у него здесь и сейчас.

Услышав всё это, Куохтли оторопел, понимая, что попадает в десятилетнюю кабалу, и после подписания кредитных обязательств покинул офис майора в подавленном состоянии. Лишь через десять лет он, если доживёт, сможет только приступить к накоплению сбережений. В таком возрасте у других уже водятся деньги, а ему лишь предстоит начать зарабатывать на безбедную старость. Значит, наёмничество для него затянется… а шансов погибнуть прибавится… Но, если отказаться, то либо увольнение и нищета без намёка на перспективы, либо могила внутри «Могилы» в ближайших же боях. Надо радоваться, что всё так сложилось. Могло быть хуже…

Этими мыслями Куохтли успокаивал себя каждый день. По крайней мере с кредитами его не обманули, и «Могилу» удалось нафаршировать так, как он планировал. Конечно же, начальство пошло ему навстречу только ради того, чтобы отсрочить тот миг, когда в «Могилу» придется сажать нового робовоина. Потому что не обойдётся без скандалов, отказов и увольнений. Её ведь не продашь – кто же купит проклятого Валькирией робота… В случае смерти Куохтли дивизион ничего не теряет, в случае выживания – тем более. У «Могилы» есть оператор – вот и прекрасно. Стоило с максимальной выгодой использовать представившуюся хотя бы таким образом возможность. Поэтому Куохтли неделю перерассчитывал всю начинку «Могилы», потом ещё столько же ждал запчастей, и всю модернизацию проводил лично. Чем вызвал недовольство механиков рембата, которые рассчитывали на премиальные за сверхнормативную деятельность.

Зато «Могила» покинула рембазу в лучшем виде! Особенно круто и угрожающе смотрелось импульсное орудие, закрывающее собой кабину поверх штатной бронеплиты. Короткая зловещая воронка, скрывающая её тяжёлый эмиттер, выглядела действительно зловеще. Вся Третья Стальная Команда потешалась над Куохтли ещё месяц, смакуя плоские шуточки на эту тему. Мол, Куохтли взял кредит, чтобы красиво уйти в последний путь. И что он вместе с модернизацией заказал себе инкрустированный гроб с прибитой гвоздями к крышке пушкой, чтобы отстреливаться от соседей по кладбищу. Но тут он несколько облажался, потому что ни гроб, ни «Могила» не рассчитаны на такие орудия, из-за чего его, беднягу, поимеют сначала враги на поле боя, а после мертвецы на кладбище.

Куохтли сносил усмешки молча, стараясь держаться подальше от коллектива, и всё свободное время проводил либо на тренировочном полигоне, если удавалось скопить излишки казенных топливных норм, либо в ремонтном ангаре, вылизывая «Могилу». В один из таких дней он ковырялся в своих нехитрых пожитках и натолкнулся на футляр со скремблером. В тот момент Куохтли понял сразу три вещи: он забыл отдать скремблер тим-лидеру, никто так и не хватился этого скремблера, значит, никто не узнал о том, что скремблер уцелел в момент гибели владельца, и, наконец, что он не испытывает ни малейшего желания возвращать скремблер начальству, учитывая, как оно к Куохтли относится. Именно в силу последнего обстоятельства он решился на крайне рискованную авантюру: своими силами собрал сканер, интегрировал в него скремблер и принялся прослушивать эфир, чтобы выяснить, за кем же он шпионит.

Ответ пришёл в первый же день. Скремблер обрабатывал конфиденциальный канал майора Яотла, по которому он поддерживал связь со своими подхалимами. Кроме тим-лидера и его ветеранов таких скремблеров не было больше ни у кого, и ничто не мешало Яотлу быть уверенным, что его секретный канал абсолютно надёжен. Разобравшись с этим, Куохтли решил рискнуть и оставить скремблер себе. Чтобы в случае какого-нибудь очередного заслона хоть быть в курсе. Он встроил свой шпионский сканер внутрь системы связи «Могилы» и с тех пор подслушивал переговоры Яотла и ветеранов, мстительно ухмыляясь их уверенности в высокой защищённости своего секретного канала. Впрочем, особых преимуществ сканер ему не дал, разве что спать на службе стало легче – перед проверкой боеготовности Яотл обычно предупреждал своих подхалимов. В первое время Куохтли слушал в основном стёб ветеранов над его «Могилой», её глупой и дорогостоящей модернизацией, и, конечно, над ним самим. Короче, глумились над ним ещё долго.

Ржать над Куохтли перестали после второго контракта. Стальной дивизион получил рискованный, но очень хорошо оплачиваемый заказ: неизвестный клиент, пожелавший сохранить инкогнито, пожелал атаковать военно-транспортный узел ни много ни мало целой цивилизации. Все, естественно, сразу поняли, что за планета является их нанимателем, но сделали морду тяпкой. Меньше знаешь – никому не должен. Стальной дивизион срезал с бортов все знаки различия и приступил к погрузке. Лететь пришлось долго. Заказ располагался далеко не в соседнем созвездии, но на дорогостоящем анабиозе сэкономили, и почти месяц пришлось маяться в тесных кубриках. Единственным развлечением являлись судовые бары, которые начальство предусмотрительно озаботилось забить выпивкой до отказа, и развратные утехи для тех, кто сумел очаровать коллегу из числа женщин. Последним быстро надоело совокупляться ради весёлой пьяной тусовки, и они включили за приятные услуги ценник. Что, конечно же, мало кого остановило, потому что пьяному море по колено. Куохтли в вечеринках участия не принимал, потому что с идущего через космос конвоя далеко не убежишь, а от всеобщей скуки стебать его стали ещё сильней. Поэтому всю дорогу он просидел в кубрике к вящей забаве соседей, которые, возвращаясь с очередной пьяной вечеринки, интересовались, не издох ли он и не привинтил ли к корабельной койке какую-нибудь пушку побольше.

Окончание перелёта Куохтли встретил с бесконечным облегчением. Конвою объявили боевую готовность, всем велели занять места в боевых машинах, после чего началась высадка. Первой отработала космическая флотилия. Истребители атаковали орбитальную оборону, следом ударили штурмовики. Своих орбитальных бомбардировщиков у Нопалцина не было, слишком дорогое удовольствие, поэтому вместо них работали корветы боевого охранения транспортов. Почти сразу начали поступать доклады о сильном огневом противодействии и потерях. Нопалцин дал команду начать высадку, не дожидаясь подавления систем ПВО, и Третьей Стальной Команде поставили задачу эти самые системы ПВО найти на земле и подавить. Транспортники вышли на самую низкую орбиту, которой только смогли достичь под огнём противника, и начали выброску десанта. «Могилу» сбросили одной из первых, и он отчаянно манипулировал маневровыми ускорителями, стремясь не попасть под удар вражеской ПВО. Для Куохтли управляемое падение закончилось успешно, но во время десантирования Третья Команда потеряла несколько боевых машин, и общая огневая мощь оставляла желать лучшего. С орбиты сразу сбросили координаты целей, и Яотл повёл всех в атаку.

На этот раз «Могила» показала себя во всей красе. Куохтли поначалу покрывался липким потом при каждой трели контрольного блока, сообщавшего о лавинообразной перегрузке силовой установки, но новая система действовала идеально. Тяжёлое импульсное орудие исправно сбрасывало лишний заряд, разнося цель в клочья или превращая её в булькающий расплавленным металлом бесформенный ком, а усиленное шасси выдавало повышенную скорость. К концу боя он уже чувствовал себя как рыба в воде. Тем более что серьёзных наземных сил у противника не оказалось, и если не подставляться под удары мощных, но стационарных орудий вражеских укрепрайонов, то избежать фатальных попаданий было вполне реально. Транспортный узел противника вообще оказался частью тыловых коммуникаций, что наводило на определённые мысли. Например, как Нопалцину удалось без шума и драки провести целый транспортный конвой в глубь пространства данной цивилизации. Сто процентов, тут не обошлось без содействия спецслужб цивилизации-заказчика. Но о том, кто с кем аффилирован, лучше не думать. Наёмник ценен до тех пор, пока не интересуется политической подоплекой событий. Иначе из желанного инструмента он очень быстро превращается в нежелательного свидетеля.

И Куохтли не думал. Дивизион громил укрепрайон за укрепрайоном, Третья Стальная Команда перебрасывалась из одного сектора в другой, и майор Яотл, явно не ожидавший столь долгой жизни «Могилы», снова стал отправлять Куохтли в атаку первым. Куохтли с задачей справлялся в той или иной степени успешно, и среди подхалимов Яотла произошёл радиообмен о том, что модернизированная «Могила», похоже, лишилась проклятья. Потому что Валькирия прокляла стандартную машину, а после модернизации это уже далеко не тот робот, каким является в стандартной комплектации. И вообще «Могила» ведет себя довольно странно, выдавая недоступные для своего класса показатели. Есть мнение, что она лучше любой из машин ветеранов Яолта, и им стоит провести на ней пару тестов. Куохтли понял, что рискует потерять «Могилу», и поспешил принять меры. Воспользовавшись ближайшей передышкой между боями, он под каким-то мелким предлогом присоединился к общей пьянке и сделал вид, что напился вдрызг. И якобы по пьяни проболтался, что в детстве был проклят старой деревенской колдуньей, которая пообещала ему мучительную смерть, отсрочить которую можно только одним способом: проклятый должен слиться с проклятым воедино, и тогда одно пожрёт душу другого, но не сразу. Короче, пожить время будет. И вот Куохтли метался по Галактике, пытаясь понять, что это значит, пока не попал в кабину «Могилы». Как только он оказался внутри, то сразу почувствовал, как его несчастную душу опутывают её невидимые липкие щупальца…

В какой степени ему поверили, было не понятно, но впечатление его «пьяное» признание произвело ощутимое. «Могилу» оставили в покое мгновенно, а заодно стали сторониться и самого Куохтли, мало ли что. Общаться, а тем более дружить с ним никто желанием не горел, но издеваться и стебаться над ним перестали, и это Куохтли устраивало. С того момента он вне служебных вопросов общался только с собой, с «Могилой» и иногда с бутылкой, когда становилось уж совсем невмоготу от осознания полнейшей безысходности на ближайшие десять лет кредита. Да и что будет потом – ничуть не яснее, если он вообще столько проживёт… Так продолжалось чуть больше года, а потом в Третьей Стальной Команде появилась Чикахуа. Высокая длинноногая красотка в утягивающей униформе, подчёркивающей соблазнительные изгибы фигуры и упругий бюст, с роскошной гривой тяжёлых прямых волос, чёрных, словно маслянистая смола, и томным взглядом миндалевидных глаз цвета тёмного обсидиана.

Куохтли по-идиотски влюбился в неё в первую же секунду ещё до того, как услышал её сексуальный грудной голос. А когда услышал, то и вовсе потерял и без того не ахти какую сильную волю. И с той же самой первой секунды у него не было абсолютно никаких шансов. Вообще. Красотка досталась тим-лидеру, женская часть дивизиона её возненавидела, мужская возжелала, и всё, что мог позволить себе Куохтли, это украдкой смотреть на предел своих мечтаний. И едва её взгляд случайно встречался с его, он торопливо отводил глаза, делая вид, что смотрит не на неё. Тщательно скрываемые любовные страдания утопили его в бесконечной тоске, но это сыграло ему в плюс: он как бы не интересовался Чикахуа, ей было плевать на него, и майор Яотл очень быстро исключил Куохтли из бесконечного списка потенциальных соперников, не устающих подкатывать к Чикахуа за его спиной. Это выразилось в том, что Куохтли стали меньше посылать в самое пекло, и не исключено, что благодаря этому он до сих пор жив.

И вот два года назад, в преддверии формирования очередного общегалактического флота для священной войны со Светлыми, когда подковерные дрязги между цивилизациями Галактики Теутио Тик’Аль достигли пика, и тайные войны между ними резко активизировались, полковник Нопалцин заключил целый портфель выгодных контрактов. Прибыли обещали быть столь хороши, что дивизион взялся за всю работу сразу. Стальные Команды были направлены в разные сектора созвездия, а Третья Команда отправилась выполнять заказ и вовсе в другой спиральный рукав. Действовать пришлось автономно, в полном отрыве от тылов и без какой-либо поддержки, потому что заказчик не просто пожелал остаться неизвестным, он заранее перевёл оплату на депозит и бесследно исчез. Третья Команда высадилась на безлюдном планетоиде в какой-то конкретной дыре, находящейся вне обитаемых солнечных систем, и столкнулась с полным отсутствием следов цивилизации. Многие даже подумали, что заказчик допустил ошибку при передаче координат, и они прибыли совсем не туда, куда нужно.

А потом откуда ни возьмись вокруг появилось столько врагов, что мгновенно стало не до раздумий. Планетоид оказался какой-то военной лабораторией и был изрыт подземными ангарами вдоль и поперёк. Оттуда непрекращающимися потоками вываливалась авиация, танки различных конструкций и тяжёлая боевая техника. Третью Стальную Команду обложили со всех сторон, и первые сутки она сражалась в окружении, избегая гибели за счет маневренности и слаженных тактических действий. В тот день Чикахуа чуть не погибла дважды, её мастерства не хватало для полноценного использования всех возможностей выделенного ей боевого робота, зато подразделения противника быстро определяли огневую мощь её машины и делали Чикахуа главной целью. Из-за её ошибок в тактике Яотлу то и дело приходилось менять рисунок боя, чтобы вывести её из-под массированных ударов. Результатом таких действий стали серьёзные повреждения, полученные машинами всей Третьей Команды. Матом Чикахуа в эфире крыл едва ли не каждый, и Куохтли несколько раз бросался ей на выручку, рискуя подставить остальных и стать всеобщим врагом. Ей-то после боя всё простится, а вот ему…

Из окружения Третья Команда всё-таки вырвалась. В основном благодаря тем самым боевым роботам последнего поколения, что незадолго до этого были получены ветеранским составом команды. Майор Яотл бросил на растерзание их космический грузовик и повёл команду на прорыв. Выйдя из окружения, команда сразу же ударила в тыл ближайшим подразделениям противника. Хозяева лаборатории в своё время решили защищать её не столько войсками, сколько конспирацией, и потому наземной обороны на планетоиде не было. После того как Третьей Команде удалось перемолоть основную массу защитников лаборатории, появилась возможность маневрировать. Противник по-прежнему преследовал команду всеми имеющимися силами, но сковать боем полностью уже не мог. Яотл собрал из своих ветеранов особую группу и отправил их уничтожать лабораторию. Остальные водили за собой силы противника, и эта игра в догонялки то и дело перерастала в короткие и жестокие бои.

За следующие двое суток команда потеряла половину боевых машин, в последнем бою робот Чикахуа получил повреждение шасси и практически лишился хода. Куохтли был уверен, что Яотл не бросил её на героическую смерть исключительно из-за того, что остальные машины находились в таком же катастрофическом состоянии, но позже сам майор неустанно тыкал Чикахуа в нос своим благородством и тем, что ради неё подверг риску всех. Чикахуа заносчиво отвечала, что он мог бы оставить её в заслон, она спасать себя не просила, но на упреки остальных робовоинов ей было ответить нечем, и темноокая красотка в расстроенных чувствах покидала компанию, как только речь заходила об этом. Но это было потом, а в тот день команде пришлось выдержать тяжелейший бой. Спустя пять часов не осталось ни одной машины, у которой бы не сгорел генератор защитного поля, и удары вражеских зарядов догрызали последние бронеплиты.

Чем бы всё это закончилось, догадаться не трудно, но как раз в этот момент особая группа всё-таки нашла подземную лабораторию, прорвалась через полезшую из-под земли охрану, и установила над лабораторией цепь термоядерных зарядов направленного действия – единственное доказательство существования таинственного заказчика. Заряды оказались не только очень мощными, но и специально предназначенными для разрушения хорошо защищённых подземных объектов глубокого заложения. Особая команда едва унесла ноги, и район размером десять на десять километров взлетел на воздух, точнее, на вакуум. Подземная лаборатория была уничтожена, вместе с ней погибла почти вся инфраструктура подразделений охраны. Авиация и техника противника потеряли возможность дозаправки, и их атаки быстро выдохлись. Роботы Третьей Стальной Команды, напротив, имели высокие показатели автономности, и вскоре роли изменились на противоположные: особая группа рыскала по планетоиду в поисках противника, остатки которого попрятались, где смогли.

Остальная часть Третьей Команды с горем пополам доковыляла до своего грузового транспорта и принялась зализывать раны и подсчитывать потери. Трое робовоинов погибли непосредственно в бою, пятеро катапультировались, но кабинные капсулы двоих из них противник уничтожил в момент приземления. Остальных удалось разыскать прежде, чем иссякли запасы кислорода в аварийных скафандрах. Ещё семеро робовоинов получили ранения разной степени тяжести, один из них выбыл из строя и нуждался в немедленной госпитализации. Но главная беда заключалась в том, что грузовой транспортник был сильно повреждён и потерял ход. Посылать сигнал бедствия Яотл не решился, ничего хорошего в ответ на подобный запрос ожидать не приходилось. Более того, в любой момент на планетоид могли прибыть хозяева лаборатории, они-то сигнал бедствия получили ещё в день нападения. Ситуация сложилась катастрофическая, и было понятно, что Третья Команда либо восстанавливает грузовик и убирается с места событий, либо вскоре погибает в результате неотвратимо приближающегося возмездия.

Чинить транспортник бросились все, кто имел хоть малейшее представление об устройстве космических кораблей, и следующие двое суток прошли на нервах. Куохтли в космических кораблях не соображал абсолютно, и потому получил приказ заняться эвакуацией подбитых роботов и сбором трофеев, если таковые найдутся. В помощь ему Яотл отрядил Чикахуа, чтобы убрать её подальше с глаз всех остальных. Потому что все остальные не без оснований заявляли, что это из-за неё команда понесла такие потери и была вынуждена оставить грузовик на расстрел противнику. Короче, на неё в эфире злобно шипел сквозь зубы едва ли не каждый, а, точнее, каждый, кроме самого Яотла и Куохтли, который, как положено проклятому, молчал, чтобы лишний раз не отсвечивать. В общем, Чикахуа было приказано помогать Куохтли, желательно где-нибудь подальше от всех.

К счастью, ремонтный блок грузовика пострадал от расстрела меньше всего. Видимо, противники сознательно не хотели разрушать оборудование, которое в дальнейшем пригодится им самим. Куохтли провозился с шасси робота Чикахуа почти пять часов, но ход машине вернул, и оба их робота покинули лагерь. За двое суток, в течение которых Куохтли с Чикахуа выполняли обязанности призовой команды на местах прошедших боёв, она сказала ему больше фраз, чем за всё время своего пребывания в дивизионе. Куохтли жутко робел всякий раз, когда на экране видеосвязи вспыхивало изображение темноокой красотки, и не смог произнести ни одного слова, которое не имело бы прямого отношения к выполняемой ими работе. Объёмное изображение её лица, возникающее прямо возле него, заставляло Куохтли замирать от смеси стеснения, желания и восхищения, и он поспешно отводил взгляд, опасаясь насмешек. Это даже хорошо, что ей на него плевать, потому что она ничего не заметила, и он робко наслаждался её безразличным, но зато совсем не стервозным радиообменом.

Который проходил достаточно интенсивно, учитывая туманные перспективы дальнейшего выживания. Куохтли и Чикахуа прибывали к месту очередного боя, совершали обход местности на предмет выявления вражеской засады и обнаружения своей или неприятельской техники, которую имело смысл эвакуировать. Потом Куохтли брал на буксир то, что было найдено, и волоком тащил это к лагерю. Чикахуа двигалась вокруг него по большому радиусу, осуществляя непрерывное охранение. Цеплять к её роботу трофеи Куохтли не решился, опасаясь выхода из строя наскоро починенного шасси. Поэтому призовые работы затянулись, но никто ничего против не имел, всех интересовало только состояние грузовика. Отремонтировать его всё-таки удалось, что всеми было расценено, во‑первых, как чудо, а во‑вторых, как правильное решение отправить на время проведения ремонта подальше от места ремонта Чикахуа и Куохтли. От неё в этой миссии одни беды, а рассчитывать на удачу в присутствии проклятого и вовсе может только глупец. На радостях градус всеобщей злобы заметно снизился, и Третья Команда принялась спешно грузиться на борт. Зияющий многочисленными пробоинами грузовик стартовал с планетоида и поплёлся к области гиперпереходов.

Искусственную гравитацию на борту восстановить не удалось, герметичность сохранилась лишь в нескольких помещениях, одним из которых оказался судовой бар, и все набились туда. Пьянка в условиях невесомости быстро превратилась в полуистеричное веселье людей, едва избежавших смерти, как вдруг пилот врубил сирену боевой тревоги. Радар показал формирование в солнечной системе области выхода из гиперпространства, откуда в реальный космос высыпала огромная боевая эскадра. Все мгновенно похолодели, побледнели и протрезвели, понимая, что их грузовик беззащитен даже перед одним-единственным истребителем. Избежать смерти удалось благодаря полю преломления и ложным кодам опознавания. Позже выяснилось, что представители заказчика предоставили Нопалцину идентификационный код противника, принадлежащий уничтоженной теперь лаборатории. Поэтому грузовик Третьей Команды беспрепятственно приземлился на планетоиде, и поэтому же эскадра возмездия не бросилась за ним в погоню немедленно. Противник понял, в чем подвох, когда было уже поздно. Звено истребителей не успело выйти на дистанцию эффективного удара. Им не хватило каких-то двух-трех десятков секунд, но это опоздание всё решило. Дырявый грузовик ушёл в прыжок, и три недели полёта в гипере все пили, не просыхая, только Чикахуа не выходила из каюты Яотла, чтобы не провоцировать пьяных конфликтов.

По прибытии на базу им было объявлено, что заказчик результатом доволен и контракт признан исполненным. Всем выплатили бонусы, техника встала на ремонт, трофеи сдали на склад, и Яотл даже похвалил Куохтли за то, что тот сумел уволочь с полей боёв пару пусть и раздолбанных, но очень неплохих аэромобильных танков последнего поколения. Боевые роботы ветеранов пострадали меньше остальных, их починили быстро, и вскоре Яотл вместе с ветеранами убыл на очередной контракт. Перед отлётом с базы он неожиданно вызвал Куохтли в свой офис. Там же обнаружилась Чикахуа, и Куохтли слышал их неразборчивую ругань, пока стоял под дверью в ожидании разрешения войти. На этот раз Яотл выносил мозг Чикахуа, и той, похоже, ответить было нечем, огрызалась она скорее по привычке или по причине повышенной личной стервозности. Наконец, о Куохтли вспомнили и разрешили войти. Там Яотл заявил, что своим приказом назначает Куохтли напарником и инструктором для Чикахуа, потому что её квалификация робовоина ужасна, а сам он не имеет времени с ней возиться. Отвлекать ветеранов от выполнения контрактов было бы глупо, поэтому отныне с Чикахуа будет возиться Куохтли. И ему вменяется в обязанности научить эту безмозглую дуру, как не подставлять в бою сослуживцев и не подохнуть самой. Чикахуа было велено заткнуться и выполнять приказ, а в случае, если она станет отлынивать от тренировок, он добьётся у Нопалцина, чтобы у неё забрали её топовую боевую машину, пока она её не угробила окончательно, и заменили на какое-нибудь ведро. Которое более подходит ей по уровню мастерства.

К молчаливому удивлению Куохтли, Чикахуа восприняла данную угрозу серьёзно и перечить Яотлу не стала. Больше она не скандалила, лишь недовольно кривилась и зло прищуривала глаза. Что явилось для Куохтли лишним доказательством её порядочности, потому что если бы удовлетворить полковничью похоть для неё было бы раз плюнуть, то ещё неизвестно, чьё ходатайство в глазах Нопалцина выглядело бы сильнее: её или тим-лидера. В общем, в тот день она молчаливо признала своё поражение, и в беспросветно тоскливой жизни Куохтли появилась драгоценная отдушина. Если честно, то в первую секунду он даже не поверил своей удаче. Но позже выяснилось, что удача тут ни при чём, и всё гораздо проще. Яотл ревновал к Чикахуа всех, и никому в отношении её не доверял, а своим ветеранам особенно. Он даже хотел лично заниматься с ней, но у тим-лидера действительно хватает обязанностей, и от такого варианта пришлось отказаться. В итоге его выбор пал на Куохтли, потому что тот оказался единственным, кто открыто не пускал по ней слюни и не подкатывал к ней за его спиной. Оказывается, за три недели гиперпрыжка Яотл не поленился прослушать все записи радиообмена Чикахуа с Куохтли во время их бытности призовой командой. Ничего опасного для себя он в их радиопереговорах не нашёл, что и утвердило его во мнении, что Куохтли лучший кандидат на роль личного инструктора для Чикахуа. Но это не помешало майору в красках рассказать ей историю проклятия Куохтли. Как бы невзначай, шутки ради. Хотя не приходится сомневаться, для чего именно Яотл это сделал – на всякий случай, чтобы Чикахуа опасалась Куохтли.

С того дня Куохтли и Чикахуа ежедневно проводили два часа на тренировочном полигоне. Это были самые счастливые часы в его жизни, которая с тех пор протекала от тренировки до тренировки. Перед этим счастьем померкла даже десятилетняя кредитная кабала, Куохтли готов был взять ещё два таких же кредита, лишь бы их тренировки не прекращались. Опасаясь разрушить единственную радость в жизни, он вёл себя подчеркнуто корректно, ничем не выдавая бушующий в груди пожар страсти. Куохтли выдвигался на полигон точно по графику и покидал его минута в минуту. Учебные бои строились по принципу: сорок минут практической тактики, двадцать минут теоретический разбор и второй такой же цикл. На время разбора действий они покидали своих роботов и встречались в наблюдательной башне начальника полигона. Там хватало работников, и майору Яотлу всегда было у кого уточнить подробности. Это его успокаивало. И безумно осчастливливало Куохтли, который имел возможность абсолютно легально сидеть рядом с Чикахуа, ощущать волнующий запах её кожи, обработанной дорогими парфюмерно-косметическими средствами, и даже касаться её руки под официальным предлогом. Он как бы невзначай выработал обыкновение класть свою ладонь ей на запястье со словами: «Подожди, это не так» – типа останавливал озвучивание ею неправильных тактических выкладок. К этой его манере все привыкли, а иных вольностей он себе не позволял.

Это дало плоды. Конечно, Чикахуа было на него по-прежнему наплевать, но она не вела себя с ним стервозно, как с другими, и иногда даже рассказывала что-нибудь о себе, очень редко и очень коротко. За два года тренировок её уровень мастерства значительно улучшился, а сами они сработались настолько хорошо, что на боевых миссиях понимали друг друга с полуслова. Поначалу это насторожило Яотла, но, оценив возросшую боевую эффективность их взаимодействия, майор стал использовать возможности их пары в сражениях. Тим-лидера это даже устраивало – есть кому подстраховать его женщину, и при этом не приходится опасаться конкуренции. Тем более что в последнее время контракты дивизиона становились всё опаснее. До формирования общегалактического флота для священной войны с Сияющими оставалось чуть меньше года, и цивилизации не только накапливали в точках сбора предназначенные для этого армии, но и отчаянно пытались нагадить друг другу. Чтобы после ухода Эмиссаров не остаться слабее конкурентов на следующие двадцать пять лет. Накал тайных сражений достиг апогея, и тут неожиданно для всех в Галактику Теутио Тик’Аль явился один из этих самых Эмиссаров, который и застукал за этим занятием несколько местных цивилизаций.

Высокомерный Тёмный Господин пришёл раньше срока в силу каких-то своих надобностей, но воочию узрел вопиющее нарушение запрета на вооружённое междоусобное противостояние и воспылал праведным гневом. И сей гнев господень очень жестоко и очень показательно покарал виновных. Эмиссар явил Галактике супероружие, громадный выпукло-вогнутый куб неправильный формы величиной с планету, призванный уничтожать высокоорганизованную жизнь, не причиняя вреда материальным ценностям. Сие ужасающее оружие было помещено в одной из ничейных систем в центре Галактики и немедленно приведено в действие. За три минуты обе материнские солнечные системы цивилизаций, признанных Эмиссаром виновными в нарушении божественного запрета, превратились в свалки трупов. Высокомерный объявил, что так будет с каждым, кто осмелится пойти против воли Чёрного Господа, но цивилизация, которая докажет свою истинную преданность великому делу Тёмных, получит это супероружие в своё полное распоряжение и будет править Галактикой. Засим Эмиссар удалился, пообещав вернуться в срок за общегалактической армадой.

Когда известия о данном событии достигли спиральных рукавов Галактики, в центре вовсю кипела борьба за намечающийся трон. Периферийные цивилизации мгновенно включились в сие соперничество, вступая во всевозможные альянсы с центром или создавая собственные союзы. В первые дни общественность ожидала перехода межцивилизационной конкуренции в сугубо политическую плоскость, и многочисленные эксперты прогнозировали падение спроса на услуги частных военных компаний и обвал рынка наёмнических операций. Но вместо этого количество контрактов неожиданно возросло, а их сложность резко увеличилась. Всё чаще Стальному дивизиону приходилось сталкиваться с непобедимыми противниками и нести ощутимые потери. Причём многие наёмники, имевшие связи в других частных военных компаниях, сообщали о том, что Стальной дивизион далеко не единственный, кто столкнулся с неразрешимыми проблемами.

После третьего подряд поражения и проваленного контракта по сетевым порталам, близким к наёмничеству, поползли тревожные слухи. Говорили, будто разгневанный Эмиссар выставил требования к численности общегалактического флота, увеличенные втрое. И такого никто не ожидал. Цивилизации в срочном порядке проводят мобилизационные мероприятия, но времени однозначно не хватит, а попадать под гнев Высокомерных Тёмных никто не хочет. Поэтому якобы было проведено суперсекретное собрание представителей всех основных цивилизаций, на котором приняли тайное решение: чтобы уложиться в сроки и исполнить требования Эмиссаров, нужно поставить в ряды общегалактического флота наёмников. Частных военных компаний по всей Галактике Теутио Тик’Аль развелось бесчисленное количество, и если отправить на священную войну их всех, то это сразу перекроет недостаток сил наполовину. Остальное цивилизации компенсируют за счёт ускоренного производства боевого флота и закупки под него экипажей Чёрных в ближайшей галактике шестиэнергонного пространства.

А так как добровольно наёмники на священную войну не пойдут, то была выработана столь же тайная стратегия, призванная их к этому вынудить. Все цивилизации отказываются от поддержки частных военных компаний, за исключением крайне небольшого списка самых крупных, которые потом в качестве оплаты за это выделят часть своих подразделений в состав общегалактического флота. Данным воротилам наёмнического бизнеса создаются все условия, благодаря чему эти монстры избавляются от всех остальных конкурентов. Поддержание на плаву частной военной компании есть занятие очень затратное: необходимо платить наёмникам, закупать продовольствие, снаряжение, вооружение и дорогостоящую современную боевую технику, содержать обслуживающий персонал либо платить подрядчикам за ремонт и тыловое обеспечение. Делать это без постоянного притока средств невозможно, и проваливающие один контракт за другим конкурирующие подразделения быстро разорятся. Чтобы не превратиться в нищих, с головы до ног опутанных долгами, их владельцы будут вынуждены продать свой боевой парк за бесценок заинтересованным цивилизациям. А их личный состав, оставшийся без работы, сам придёт на призывные пункты. Потому что вербовка на участие в священной войне снимет с них все обвинения. Иначе они являются обычными преступниками, большинство из которых ещё и дезертиры, разыскиваемые на родных планетах. Отныне Галактика Теутио Тик’Аль, ранее смотревшая на наёмничество сквозь пальцы, будет преследовать их повсюду, преследовать и арестовывать. И у заключённых будет выбор: казнь или бесплатное участие в священной войне. Так не лучше ли отправиться туда за неплохие деньги, да ещё с фантастическими перспективами?

Поначалу в эти слухи мало кто поверил, но очень быстро ситуация изменилась. Одна за другой цивилизации созвездия приняли законы, объявляющие преступниками всех наёмников, не являющихся действующими сотрудниками частных военных компаний. Причём сама военная компания должна пройти лицензирование в некоем объединённом комитете начальников штабов топовых частных военных компаний. Список этого самого топа прилагался к закону и оказался на удивление невелик. Облавы в обитаемых солнечных системах начались уже на следующий день, и гражданские подрядчики под давлением государств стали массово расторгать договоры на оказание обслуживания с нелицензированными подразделениями наёмников.

Все бросились получать лицензии, и Стальной дивизион не стал исключением. Полковник Нопалцин улетел решать вопрос, дивизиону было объявлено о временном прекращении активности, всем желающим разрешили убыть в отпуск за свой счёт. Чем, естественно, никто не воспользовался. Все сидели на базе и пьянствовали в ожидании возвращения Нопалцина. Потом в сети появились отзывы робовоинов из других частных военных компаний, сообщающие, что всё не так страшно, потому что получить лицензию оказалось легко: уплата лицензионного взноса плюс заполнение стандартных формуляров – вот и всё, любой нежадный владелец может это сделать. Народ тут же расслабился и продолжил получать удовольствие. Даже Чикахуа на время этого безделья прекратила посещать тренировки, потому что майор Яотл обзавёлся массой свободного времени и не отпускал её от себя. Несколько дней они покидали майорскую квартиру только ради всеобщей вечерней пьянки, но потом между ними разразился очередной скандал, и Чикахуа стала проводить в баре больше времени. Куохтли подолгу сидел там же за самым дальним от неё столиком и делал вид, что пьяно смотрит в никуда, при этом не сводя с неё глаз. Однажды он даже набрался решимости и подошёл к ней, чтобы спросить, когда возобновлять их тренировки и актуальны ли они вообще. Чикахуа в тот момент оказалась сильно пьяна и узнала его не сразу. Она было послала его куда подальше, но потом поняла, кто перед ней, и выражение её лица из стервозного вдруг стало усталым и печальным. Она сказала, что тренировки не отменяются, но когда они возобновятся, никто не знает. Все ждут возвращения Нопалцина, и тим-лидеры ввели запрет на перерасход моторесурса.

Больше подходить к ней Куохтли не решался. О чём он может с ней поговорить, если не о роботах и тактике? О себе? Ей плевать. О чем ещё? Он с восемнадцати лет в армии, то есть уже почти четырнадцать лет, и ничего, кроме армейской темы, не знает. Заговори она сама на какие-нибудь другие темы, он даже не сможет поддержать разговор. Разве что о тростниковой ферме… вот только вряд ли роскошная красотка сгорает от нетерпения послушать истории из батрацкой жизни. Да и вдруг Яотл приревнует? Они ведь поскандалили, и он сейчас на взводе. Так можно вообще лишиться тренировок, тогда Куохтли точно от тоски издохнет. Короче, больше он к ней не подходил, и все оставшиеся дни вожделел её, как обычно, издалека и украдкой.

Потом вернулся Нопалцин, и база зашевелилась. Мгновенно разлетелась новость, что полковник получил лицензию, и Стальной дивизион снова в теме, и Нопалцин даже привёз выгодный контракт, который позволит всем неплохо заработать. В целях подготовки к исполнению контракта в дивизионе начались широкомасштабные учения, в которых принимали участие все имеющиеся боевые единицы. Особый упор был сделан на отработку взаимодействия танковых батальонов с авиацией и летающими роботами, при орбитальной поддержке космических штурмовиков и истребителей. Которых у Стального дивизиона было немного, и использовались они обычно в качестве эскорта для транспортных конвоев, которые, собственно, и доставляли наземные силы Нопалцина к местам проведения миссий. Из всего этого все сделали вывод, что предстоящая миссия будет проходить на атмосферной планете в условиях высокогорья, где массивным боевым роботам будет негде развернуться, поэтому в ход пойдут прыгающие и летающие танки и авиация. Робовоинам же предстоит осуществлять огневую поддержку.

Но реальность оказалась совершенно иной. Атаковать пришлось ни много ни мало базу другой частной военной компании, географически являющейся ближайшим соседом дивизиона. Располагалась она на пустынной планете тремя необитаемыми солнечными системами далее от системы Стального дивизиона. Противник о нападении был предупреждён, и безжалостная резня вспыхнула немедленно, едва грузовой конвой вышел из гиперпрыжка. Похоже, Нопалцин этого ожидал, недаром же во время учений упор делался на авиацию и космические подразделения. Вражеские эскадрильи удалось перебить, но прежде враги смогли целиком сжечь пару головных грузовиков, и Стальной дивизион потерял Первую Стальную Команду в полном составе. Затем состоялся прорыв через орбитальную оборону, скованную боем с космическими силами дивизиона. Грузовики произвели отстрел боевой техники, и Стальной дивизион в управляемом падении помчался к поверхности, подобно метеоритному дождю.

Высадку производили вдали от вражеской базы, чтобы минимизировать потери от огня с земли и выиграть время для перегруппировки. Десантирование прошло успешно, противник не стал проявлять активности и предпочёл уйти в глухую оборону. Три часа Стальные Команды сближались с базой врага, захватывая её в клещи, после чего поступил приказ на штурм. Дальше началась жуткая мясорубка. Боевые роботы ударили в лоб, танковые подразделения атаковали с гор, выйдя врагу в тыл через высокие узкие перевалы, а всё, что умело летать, наносило удары с воздуха. Противник ответил массированными ракетными атаками, подрывом управляемых минных полей и огнём тяжёлой артиллерии в упор. Кровавое побоище кипело двое суток, не давая результата ни той, ни другой стороне, потом космические подразделения Нопалцина сумели подавить орбитальную оборону и поддержали огнём с низкой орбиты. Тяжёлая агрессивная атмосфера вражеской планеты не способствовала эффективному нанесению ударов типа «земля-орбита», и Стальной дивизион получил преимущество. Спустя сутки противник был разбит, ещё один день ушёл на поиски и уничтожение всех, кто не успел скрыться в горах, потом почти неделю вывозили трофеи и подсчитывали убытки.

Дивизион потерял половину своих наземных и две трети космических сил. Все были в молчаливом шоке – ещё одна такая победа, и от дивизиона останется одно название. Начальство сулило всем щедрые бонусы, указывая на богатые трофеи, и обещало быстрое пополнение численности личного состава. Пополнение действительно произошло очень быстро. К тому времени, когда дивизион вернулся на базу, там уже находилось не меньше трёхсот соискателей, желавших наняться на службу. Среди которых не оказалось ни одного необстрелянного новичка, все были опытными солдатами.

Которые рассказывали страшные вещи: среди частых военных компаний идёт неприкрытая война за выживание. Подразделения нападают друг на друга сплошь и рядом, с частными заказами – полный вакуум, цивилизации вдруг резко и разом прекратили враждовать, и компании разоряются одна за другой. А так как лицензирование прошли почти все, то это ещё сильней усугубило процесс, потому что одним из обязательных условий для получения лицензии является указание действительного местоположения своей базы. Теперь все знают, кто где базируется, и атаки можно ожидать от кого угодно и в любую минуту, что и происходит повсеместно.

Цивилизации же устроили настоящий террор по отношению к наёмникам. Если ты не состоишь в лицензированной компании, значит, ты либо пират, либо террорист. И подлежишь немедленному аресту, а в случае сопротивления – уничтожению. Спецслужбы хватают всех, даже тех, кто при первом запахе палёным поспешил уйти на покой. Оказывается, этот закон всеобщим решением цивилизаций официально признали имеющим обратную силу на срок до трёх лет. Короче: только в этом созвездии выловлено уже больше двух миллионов так называемых «террористов», и все они направлены на принудительную службу в объединённый галактический флот. И раз в десять больше наёмников пошли туда добровольно, спасаясь от неминуемого ареста, ведь если выбора нет, то хотя бы денег за это получить. Лучше иметь за спиной заградительный отряд, который может открыть по тебе огонь, чем сразу попасть в штрафные дивизии, которые первыми пойдут лоб в лоб на Сияющих.

Все сразу же зашептались, что никакого выгодного контракта у Нопалцина не было, и полковник с самого начала задумал уничтожить ближайших конкурентов, чтобы выиграть для дивизиона место под солнцем. Официально эти слухи никто не подтвердил, но и не опроверг. Бонусы за успешную миссию всем выплатили исправно, и людей это устроило. Однако очень скоро поползли новые слухи. О том, что захваченные трофеи невозможно продать, потому что чёрный рынок вооружений рухнул, захлебнувшись небывало возросшим предложением. Подержанная техника не уходила даже по цене вполовину от заводской, а не отремонтированные боевые машины вообще перестали продаваться. Говорили, что цивилизации официально скупают товары на чёрном рынке по цене лома, и армейским скупщикам глубоко параллельно, что ты им предлагаешь: разбитый в хлам старый танк или полностью исправного боевого робота последней модели – всё пойдёт на одни весы по одной цене. Десятки частных военных компаний разорились уже, и сотни разорятся в ближайшие месяц-два.

Те немногие наёмники, кто ещё надеется пережить кризис, пытаются устроиться в частные военные компании, пока что держащиеся на плаву. Но топовые подразделения, выигравшие карт-бланш, закрыли набор и объявили, что любое судно, появляющееся в их солнечных системах без заранее согласованного разрешения, будет уничтожаться немедленно и без предупреждения. Несколько лайнеров с желающими рискнуть были сожжены, и больше туда никто не летает. Поэтому у оставшихся без лицензированного работодателя наёмников остаётся лишь один вариант – пытаться устроиться в частные военные компании, ещё не пошедшие ко дну. Но Стальной дивизион никогда не отличался ни численностью, ни высоким жалованьем, поэтому мало кто верит в то, что дни его не сочтены. В связи с чем соискателей на базу прибыло порядка трёх сотен, а могли бы прилететь и три тысячи.

Самое зловещее заключалось в том, что слухи подтверждались. В сети количество наёмнических порталов сократилось двадцатикратно, на остальных царила паника, а на складах Стального дивизиона стояла трофейная техника, которую почему-то никто не продавал. Тим-лидеры на вопросы не отвечали и твердили одно на всех: трофейная техника будет восстановлена, и на неё посадят новых наёмников, потому что дела у Стального дивизиона идут хорошо и полковник Нопалцин планирует расширение штатов. Общий скептицизм выразила напившаяся в очередной раз Чикахуа, во время очередной пьянки заплетающимся языком заявившая, что Нопалцин расширяет штаты, чтобы было чем отразить атаку конкурентов. Но ей на это плевать, лишь бы платили деньги. А вот насколько у Нопалцина хватит подкожного жира – это вопрос, ответ на который она не отказалась бы узнать. Дальнейшие её разглагольствования прервало появление Яотла. Майор без всяких слов и вступлений выкрутил ей руку, заставляя вскрикнуть от боли, и прямо в таком состоянии быстро увёл из бара.

Чикахуа как в воду глядела. Не прошло и недели, как база Стального дивизиона была атакована конкурентами. Противник был гораздо сильнее и многочисленней, и оборона базы превратилась в сущий ад. Космические силы дивизиона вражеская эскадра смела в первый же час сражения, затем в клочья разнесла орбитальную оборону, и лишь сопротивление мощной орбитальной артиллерийской платформы – гордости Нопалцина и всего дивизиона – не позволило противнику передавить всех с орбиты, словно тараканов. Вражеская эскадра увязла в бою с орбитальной платформой, но транспортные суда успешно произвели высадку десанта, и Куохтли на своей шкуре сполна ощутил, что чувствовали те, чью базу он штурмовал месяц назад.

Сражение длилось неделю, в течение которой к противнику дважды приходило подкрепление, и Куохтли уже не рассчитывал выжить. Ни шансов, ни перспектив видно не было, централизованное управление постоянно пропадало, противник привёл с собой мощную РЭБ-установку и глушил эфир, остатки Стальных Команд дрались самостоятельно, зачастую в окружении. Майор Яотл сумел закрепиться в развалинах рембата, что позволило выводить из боя повреждённые машины для хотя бы какого-то ремонта, но потери росли с каждыми сутками. Чтобы не дать Чикахуа погибнуть, Куохтли вместо двух часов сна, выпадающих ему в порядке живой очереди, сидел на боевой химии и использовал это время для ремонта её робота. На её немой вопрос он ответил, что без ремонта она долго не продержится, а без напарника не прожить и ему. Больше она вопросов не задавала, остальным было не до этого. И Куохтли, честно говоря, было уже глубоко безразлично, что скажет Яотл или кто-то ещё. Если Чикахуа погибнет, то погаснет единственный луч света в его тёмной жизни. Куохтли даже подумал, что Светлые, называющие обитателей пространства низких энергий Тёмными, быть может, не так уж и далеки от истины. Впрочем, плевать. Теперь ему на всё плевать, он сражается только ради Чикахуа, потому что сражаться ради своей «жизни в кредит» он устал.

К исходу седьмых суток противник сумел блокировать орбитальную платформу и приступил к высокоточной бомбардировке луны Нопалцина. Но уже через полчаса получил ещё одно подкрепление, неожиданно прекратил боевые действия и выслал к Нопалцину парламентёров. Оказалось, что, пока конкуренты громили Стальной дивизион, другие конкуренты воспользовались ситуацией и атаковали их базу. В отсутствие основных сил база пала и была захвачена врагом. Нескольким боевым кораблям удалось покинуть солнечную систему и прибыть сюда. Отныне их база принадлежит противнику, противостоять которому нет ни сил, ни средств. Поэтому они приносят Стальному дивизиону свои извинения и хотели бы войти в его ряды всем своим составом. Потому что у Нопалцина хотя бы есть эта самая орбитальная платформа, подавить которую так и не удалось. Это хоть какой-то шанс выжить, потому что данное нападение на базу Стального дивизиона явилось первым, но вряд ли последним.

По сути разгромленный, Нопалцин отказываться не стал. Вчерашних врагов, ставших без пяти минут сослуживцами, по-прежнему было раз в пять больше, чем уцелевших наёмников Стального дивизиона, и потому никто не стал возражать. Боевые действия были прекращены, слияние официально подтверждено, и обе стороны улеглись спать прямо в кабинах боевых машин. На следующий день началось восстановление разрушенной базы, благо гражданского персонала, попрятавшегося в бункерах, хватало. Новоиспечённые сослуживцы с горя перепились в дугу, но ожидаемых пьяных драк не последовало. Вместо этого разные люди начали тихо кучковаться по углам и шептаться друг с другом, замолкая при приближении кого-то, не относящегося к ним. В чём дело, выяснилось через сутки после выплаты очередного жалованья, когда после отлёта гражданского грузовика, доставившего на базу ремонтные материалы, Стальной дивизион не досчитался двух десятков наёмников и нескольких контейнеров с ценным оборудованием.

Нопалцин усилил внутренний контроль, и случаев воровства больше не происходило, однако наёмники продолжали бежать тайком. Почему тайком, Куохтли понимал. Они прибудут на планеты какой-нибудь цивилизации и предъявят документы, что состоят на службе в лицензированной компании. От них отвяжутся на какое-то время, за которое они попытаются как-нибудь скрыться. Нопалцин, конечно же, послал уведомления о дезертирах на ближайшие обитаемые планеты, но никто ведь не знает, куда отправились беглецы и что произойдёт раньше: на транзитную планету придёт уведомление или они успеют сменить транспорт и документы.

С каждым днём настроения в дивизионе становились всё более мрачными. Все ждали нового нападения и ломали головы, куда бы податься, пока не поздно. Несколько десятков наёмников уволились официально и полетели вступать в общегалактический флот, прельстившись высоким жалованьем в противовес ужасающим перспективам дивизиона. Нопалцин ещё пытался барахтаться, всячески оттягивая роковой час: восстанавливал базу, пустил всю взрывчатку на изготовление фугасов и закладку минных полей, его люди вбрасывали в сеть информацию о сокрушительной и лёгкой победе Стального дивизиона при отражении атаки на базу, причем, согласно их данным, у Нопалцина не одна, а целых три орбитальных артиллерийских платформы, и тому подобное. Но до пришествия Эмиссаров за общегалактическим флотом оставалось ещё десять месяцев, а это в сложившейся ситуации безумно долго.

Вскоре случилось страшное: жены Нопалцина сообщили полковнику, что их юридическая фирма получила официальное письмо от материнской цивилизации. В котором полковнику было предложено продать Стальной дивизион за бесценок в обмен на снятие каких бы то ни было обвинений и непредъявление новых. Всем его наёмникам гарантировались хорошо оплачиваемые должности в составе общегалактического флота. На раздумья давали месяц. Что будет в случае отказа, в письме не говорилось, но догадаться было нетрудно. Косвенным намёком на это стало полное прекращение космических сообщений с базой. Гражданские компании перестали браться за перевозки в интересах Стального дивизиона, и Нопалцину пришлось гонять за провиантом собственные грузовики. Предназначенные для космической переброски боевых подразделений, эти транспортные монстры обходились недёшево, а тут ещё кто-то сказал, что деньги у Нопалцина заканчиваются и он, чтобы не остаться нищим, через месяц примет предложение правительства. В дивизионе вспыхнула молчаливая паника, выразившаяся в повальном пьянстве и второй волне тайных побегов.

На фоне всеобщего уныния и декаданса Нопалцин получил от жён срочный вызов на некие конфиденциальные переговоры с заказчиком, пожелавшим не афишировать сделку. Все решили, что полковник полетел сливать дивизион правительству материнской цивилизации, и на неделю база едва не погрузилась в анархию. Тим-лидерам даже пришлось пристрелить нескольких особо разбушевавшихся персон, чтобы сохранить хотя бы подобие дисциплины. А потом произошло то, чего никто не ожидал. Полковник Нопалцин вернулся с контейнером денег. Все получили двойное жалованье и премию «за лояльность». И приказ готовить дивизион к убытию в другую галактику на выполнение долгосрочного контракта сроком до трех лет. Оплата стандартная, но никто даже не пикнул – ТРИ ГОДА! Читай: на два года больше, чем осталось до отправления общегалактического флота. То есть возвращение состоится тогда, когда в Галактике Теутио Тик’Аль улягутся все страсти. Пушечное мясо давно уйдёт на священную войну, и наёмники снова будут в цене. И рынок наёмнических услуг ещё не успеет перегреться, то есть появляется возможность занять в этом бизнесе топовую нишу. Ну или по крайней мере почти топовую.

Дивизион всколыхнуло так, что на приливе энтузиазма вчерашние враги стали почти друзьями и вместе впахивали ради подготовки к миссии. Нопалцин объявил режим строжайшей секретности, чтобы не пронюхали спецслужбы, и впервые на памяти Куохтли данный режим ревностно соблюдал каждый. Дивизион подготовили к переброске в рекордные сроки, за две недели. Всё, что только можно было сдвинуть с места, погрузили на транспортники, базу законсервировали и заминировали, орбитальную артиллерийскую платформу перевели в автоматический режим. В назначенный час дивизионный конвой рассчитал прыжок в некую точку посреди мёртвого космоса меж двух захолустных необитаемых солнечных систем и ушёл в прыжок.

Глава седьмая

Кристалл Связи принял входящий поток энергии, и Алиса отвлеклась от работы. Калибровка силовой установки только что отстроенного её кастой небольшого грузового судна была почти завершена, оставалось лишь плавно остудить раскалённый до жидкого состояния Кристалл, дабы навсегда зафиксировать сделанные настройки. С этим она справится быстро, малоразмерные грузовики не требуют для себя крупных Кристаллов, и стиснутый со всех сторон силовыми полями расплав затвердеет быстро. На снижение температуры с десяти тысяч градусов до комнатной уйдёт четыреста восемьдесят мгновений, оптимальная скорость охлаждения для кристаллического компаунда данного типа. Быстрее нельзя – атомарную структуру может повести, и весь Кристалл придётся изготавливать заново. Медленнее тоже нежелательно, чрезмерно длительное пребывание в состоянии высокой температуры может удлинить межмолекулярные связи, и время отклика на резонанс у получившегося Кристалла возрастёт на несколько десятитысячных сига. Для силовой установки это очень много, пусть даже это всего лишь небольшой грузовик диаметром немногим больше двухсот тринадцати метров. Жаль, но крупных судов каста Мастеров Арктиды не строит уже лет пять. С тех пор как расселение Арктиды стало приоритетной задачей, тут всё больше в ходу малоразмерный транспорт. Алиса убедилась, что её личный поток надёжно взаимодействует с Кристаллами Охлаждения и Формовки, и ответила на вызов.

– Сияющих звёзд тебе, многомудрый Ас! – улыбнулась Гармоничная дочь Рода Небесной Лазури.

– И тебе Ласкового Солнца, Веста-красавица, – Световид ответил улыбкой на улыбку. – Я чувствую в твоём потоке отпечаток Кристалла силовой установки в стадии калибровки. Проводишь настройку? Уместен ли наш разговор прямо сейчас?

– Я уже закончила, дедушка Световид! – ответила Алиса. – Осталось только охладить, это у меня получается хорошо, иначе Мастер Горазд ни за что не доверил бы мне такое. Он очень строг, когда дело касается кастового мастерства. Чем я могу быть тебе полезна?

– Сводная группировка Даарийских воинских Родов, охраняющая наш Чертог, два часа назад вернулась из рейда во вражеский тыл. Наши храбрые воины дали сражение полуторамиллионному полчищу Тёмных и вышли победителями.

– Вот это да! – восхищённо выдохнула Алиса, и густой полутораметровый водопад её золотистых волос вспыхнул белоснежным сиянием. – Здорово! А воины вели запись? Можно мне посмотреть?

– Какая-то фиксация проводилась, но информация пока засекречена, воинская каста выясняет некие важные подробности. – Ас Световид бережно встроился в поток Гармоничной красавицы, и вибрации её энергоконтура показывали, что их владелица не замечает произошедшей смены цвета волос. – Но речь сейчас не о том. Бой был нелёгок, воины понесли потери. Павших, к счастью, не много, наше превосходство в силе и внезапности оказалось решающим. Но несколько тысяч кораблей погибло, и количество раненых велико. Помимо этого, множество кораблей нуждается в срочном ремонте.

– Мы будем ремонтировать боевые корабли?! – От восторга небесная синева глаз Алисы засияла звёздным огнём и тут же погасла. – Жаль, меня не возьмут… Серьёзных верфей у нас в системе уже не осталось, отсюда всё вывезли, остался лишь десяток заводов, да и те в основном стоят без дела. Мастеров, соскучившихся по серьёзному делу, в несколько раз больше, чем рабочих мест. Там будет столько желающих из числа умудрённых опытом Сияющих, что до меня очередь точно не дойдёт.

Она печально вздохнула и машинально сверилась с темпами ведущегося охлаждения, убеждаясь, что процедура идёт согласно всем канонам сотворения Кристаллов.

– Нет, в системе Ярны ремонт проводиться не будет, – опроверг её догадку Ас Арганавтов. – Оставшихся у нас мощностей недостаточно для требующихся воинской касте темпов. И это не беда. Верфи всех солнечных систем Чертога Лебедя уже выведены на полную мощность, на базу сводной группировки отовсюду идут новые боевые корабли, и каста Мастеров доверила ремонт своим лучшим специалистам. Не пройдёт и четырёх суток, как сводная группировка воинской касты станет ещё сильней, нежели прежде. Но на Арктиде будет производиться ремонт одного корабля.

– Всего одного? – удивилась Алиса, аккуратно корректируя скорость понижения температуры.

– Да, – подтвердил Ас, – только одного. Но это очень важный и предельно сложный боевой корабль. Отремонтировать такой корабль будет непросто, но оборудование, достойное его владельца, имеется только на Арктиде.

– Только на Арктиде? – Алиса сдвинула брови, задумываясь. – Но у нас же давно не осталось ничего сверхсложного, всё увезли в систему Аркольна, на Руту… На главном складе лежат только Искривители, изготовленные специально для боевого Аса Торбранда, но их всё равно никому не запустить… Ой! – Её звёздно-огненные глаза вспыхнули сиянием. – Мы будем ремонтировать корабль Аса Торбранда? Мы будем ремонтировать Светоч «Адельхейд»?!! Светоч-легенду?!! – Она задохнулась от восторга. – Не может быть! Дедушка Световид, можно мне посмотреть на «Адельхейд»? Хотя бы одним глазком! Это же первый в истории Обручальный Светоч! – Её Сияние стихло, и Алиса осторожно уточнила: – Если могучий Торбранд не будет против… Я читала в Скрижалях, что он никого не пускает на борт и даже биологическую обработку проводит сам…

– Светоч Торбранда нуждается в ремонте, его Искривители рассыпались в ходе сражения, – объяснил Ас Арганавтов. – Так что могучий победоносный конунг не станет нам препятствовать. Наша каста обязалась перегнать его Светоч из системы Аркольна к месту ремонта на Арктиду. Сделать это будет непросто, Кристаллы «Адельхейд» изготовлены специально под поток Торбранда и откалиброваны им лично под себя с точностью, доступной лишь Асу. Управлять этим Светочем невозможно, боевой пост не подчинится никому, кроме Торбранда. Мы поведём Светоч на гравитационной сцепке. Я предлагаю тебе лететь с нами и принять участие в перегоне. Для тебя это будет полезно, заодно познакомишься с многими славными Сияющими.

– Дедушка Световид, ты это серьёзно? – не поверила Алиса. – Ты хочешь позволить мне перегонять Светоч самого Аса Торбранда? Мне ведь всего восемнадцать лет…

– Абсолютно серьёзно. – Седовласый Ас Арганавтов смотрел на неё без тени иронии. – Ты отлично пилотируешь, несмотря на юный возраст, что само по себе необычно и удивительно. К тому же я ощущаю, что вскоре тебе предстоит много летать. Почему бы не попрактиковаться? Или ты слишком часто участвуешь в перегоне Светочей? Конечно, если ты не хочешь…

– Я очень хочу! – выпалила Алиса. – Я мечтаю увидеть Светоч «Адельхейд» с того дня, когда узнала, что мама мне… – она осеклась и потускнела, – что мама меня… обманула. – Эти слова дались ей нелегко. – Я не знаю, почему так. Но мне очень нужно посмотреть на этот Светоч! Очень-очень! Не знаю почему… – Алиса печально вздохнула: – Мама, если узнает, ни за что не отпустит…

– Твоя мама летит с нами, – ободрил её седовласый Ас. – Она и Мастер Горазд назначены представителями от касты Мастеров Арктиды специально для этого перегона. Без специалистов вашей касты осуществлять перегон столь сложного корабля, не поддающегося управлению, не разумно, а гонять туда-сюда Мастеров с Руты не рационально. Так ты летишь?

– Да! – Сияние Алисы испытало всплеск. – Можно я только закончу процедуру охлаждения?

– Заканчивай, – улыбнулся Световид, – вылет через час, сбор на нашей базе номер четыре.

Ас отключился, и сияние Алисы вновь восторженно полыхнуло. Арганавты берут её с собой перегонять легендарный Светоч «Адельхейд»! Невероятно! Она столько раз видела этот мощнейший корабль в Скрижалях и трансляциях воинской касты, но посмотреть на него своими глазами не удавалось ни разу. Конунг Торбранд всегда находится или в бою, или на базе сводной группировки в системе Аркольна. И в систему Ярны прибывает, только если здесь разворачивается сражение, а в таких случаях гражданские полёты запрещены. Летать может только ратное ополчение, которое немедленно собирается на орбите, если такое указание поступает от конунга Торбранда.

Алиса остудила Кристалл силовой установки до конечного состояния и тщательно осмотрела созданное оборудование. Кристалл был великолепен, он получился даже более чувствительным, чем требуется для гражданского грузовика. Такая управляемость больше подходит военному десантному кораблю, но там Кристалл нужен уже другой, гораздо сложнее, с повышенной маневренностью и несколькими дублирующими друг друга каскадами резонанса и усиления, чтобы выдерживал боевые перегрузки. Остаётся надеяться, что Мастер-Наставник Горазд не будет ругать её за повышенную чувствительность. Конечно, пилоту этого грузовика поначалу будет непривычно, но он быстро оценит преимущества лучшей маневренности. Кто же не любит лихо промчаться между астероидов, ловко петляя в самой гуще их скопления?

Гармоничная красавица лёгким движением выпрыгнула из сплетения энергий трудового места и коротким импульсом погасила его свечение. Мерцающие силовыми полями Кристаллы оборудования лишились энергопотока Мастера и начали отключаться один за другим. Спустя пару мгновений полный круг сложного высокоточного оборудования погас, и Алиса окинула взглядом полупустой цех. Шесть лет назад, когда она впервые попала сюда на ученическое занятие своего круга, тут повсюду кипела работа, и глаза разбегались от обилия всевозможных проектов, находящихся в стадии завершения. Сейчас транспорт почти не строится, в системе Ярны его и так избыток. Из двадцати миллионов населения Арктиды три четверти – это дети и подростки, им летать ещё рано. Поэтому каста Мастеров, сильно поредевшая, подобно остальным, занята производством бытовых вещей и оборудования попроще, но Алису больше интересовало кораблестроение, и она упорно оставалась на этом заводе, единственная из своего круга.

Вскоре придётся трудиться на другом заводе, он ещё меньше, и производит только маломерные суда. Все самые искусные корабелы уже переселились на Руту и Троару, куда из системы Ярны были перемещены основные производственные мощности кораблестроения. Этот завод скоро тоже переместят, всё равно большую часть времени он простаивает без заказов. Алиса занесла в производственную Скрижаль информацию о завершении калибровочного процесса и направилась к ангарам, по пути прощаясь с немногочисленными Мастерами и бригадами, завершающими оставшиеся проекты. Совет Касты неделю назад принял решение о перемещении завода, и с того момента его цеха опустели ещё сильней. Могучее оборудование скучало без дела, и Алисе захотелось пройтись по заводу пешком, не пользуясь областью прямого перехода. Всё-таки здесь прошла её юность, и каждый из этих цехов она знает как свои пять пальцев. Сколько раз она потихоньку встраивалась в общий контур той или иной бригады и, затаив дыхание, смотрела, как искусные Мастера атом за атомом слагают архитектурные узлы сложнейшего оборудования… А на труды великих Асов можно было и вовсе смотреть бесконечно, настолько красиво они создавали свои творения. Но теперь во многих цехах звучит лишь эхо её шагов.

Это ещё что, вот касты Строителей на Арктиде вообще не осталось. У Добывающих остался лишь один завод, утилизационный, где перерабатывают отслужившее свой срок оборудование в более современное кристаллическое сырьё. У Творцов тоже остался всего один научный град, да и тот невелик, и в настоящее время там идёт вывоз оборудования. Да и остальные касты плотно заняты переселением. Мастера, Венеды, и совсем чуть-чуть Целителей и Жизнь Рекущих – вот и весь кастовый состав Арктиды. Род Небесной Лазури, некогда имевший минимальное количество своих представителей в системе Ярны, сегодня самый крупный из всех. Нашим родичам покидать Родину оказалось тяжелее остальных. Через пару лет на Арктиде, наверное, кроме нас вообще других Родов не останется, разве только Род Снежного Парда, они тоже улетают очень неохотно. Что неудивительно, ведь Род Снежного Парда один из самых крупных Родов Туле, и его местная ветвь живёт на Арктиде с первого дня её колонизации. Они были в числе тех Сияющих, что впервые ступили на эту Землю. Двадцать миллионов лет Род Снежного Парда живёт на Арктиде, сотни тысяч поколений Предков вложили в эту Землю свою душу, после такого разве так просто улетишь?

Ноги сами принесли Алису к ангарам, и личный энергопоток подсказал, что она бродит по полупустым цехам уже полчаса. Пора лететь на станцию Арганавтов. Алиса поймала себя на мысли, что ей очень хочется сгонять домой и надеть по такому случаю праздничное платье. Странное желание, учитывая, что ей предстоит серьёзный труд и рабочее одеяние для этого подходит как нельзя лучше. Что за легкомыслие… Но вдруг её увидит конунг Торбранд? Негоже представать перед легендарным боевым Асом в таком виде! А почему негоже-то? Что плохого в рабочих одеждах Мастера, занятого исполнением своего удела? Раньше её столь странные мысли не посещали. Алиса подошла к своей прогулочной лодочке, и та создала в серебристом борту люк, почувствовав энергопоток владелицы. Гармоничная красавица зажгла свечение пилотского поста, и спустя несколько мгновений крохотная светящаяся точка лодки отделилась от громадной сферы орбитального завода. Алиса взяла курс на станцию Арганавтов и поняла, что волнуется. Вдруг Ас Торбранд не пустит её на Светоч? Решит, что она слишком юна, чтобы доверить ей корабль, ставший легендой за четыре сотни лет до её рождения…

Алиса вздохнула. Образ вечно угрюмого боевого Аса вызывал у неё странное ощущение всякий раз, когда она видела его на частотах воинской касты. Он притягивал её подобно гравитационному полю. Все славные Асы обладают могучим энергопотоком, и встроиться в столь сильный контур всегда полезно для здоровья и собственной энергетики. Асы всегда подпитывают Расичей своей мощью, особенно родичей, ибо родовая генетика энергетически наиболее когерентна. Но исключительно мощный энергопоток Аса Торбранда комфортным никак не назовёшь, от него густо веет смертоносными эманациями колоссальной силы. Все, кто на её памяти рассказывал о взаимодействии с мрачным конунгом, отзывались о нём очень уважительно, с гордостью упоминали о его доблестных победах, но все сходились в одном: энергии угрюмого Аса слишком жёстки для гражданского восприятия. Он первым из Гармоничных бойцов в Мире Пограничной развился до Аса, с тех пор он самый сильный из Асов воинской касты… но всё, что его интересует, это священная месть. Иного смысла в жизни, помимо уничтожения Тёмных, у молчаливого конунга нет.

Но именно этот жёсткий, словно корабельная виброброня, и острый, подобно отточенному ножу, энергопоток вызывал у Алисы необъяснимое желание прикоснуться, как будто она продрогла под ледяной зимней вьюгой и мечтает согреться у жарко пылающего в усадебном камине живого огня. Странно как-то… Тем более что у неё нет воинской генетики, и каста воинов ею не заинтересуется. Наверное, сказывается юношеская романтика – легендарному конунгу принадлежит не менее легендарный Светоч «Адельхейд», воплощение восхитительной и очень печальной истории о двух половинках, безвозвратно потерявших друг друга из-за жестокой и беспощадной войны. Всякий раз, когда кто-нибудь из родичей вспоминал эту быль, у сестёр на глаза наворачивались слёзы, но ей вместо переживаний нестерпимо хотелось лететь сквозь заполненное звёздами пространство туда, где во мраке космической пустоты плывёт погруженный в угрюмое молчание Светоч, управляемый суровым боевым Асом, пронзительный взгляд которого просвечивает собеседника насквозь…

А ведь однажды она сталкивалась с могучим конунгом лицом к лицу. Правда, тогда ей было всего тринадцать, и их встреча ограничилась парой фраз. Как она тогда оказалась возле беседующих Аса и Валькирии, Алиса и сама не помнит. Поначалу эта встреча потускнела в её памяти, но с течением лет восставала перед глазами всё ярче. Рассказывать об этом матери не хотелось, после того, как Алиса узнала, что Ждана однажды была с ней неискренна, доверять ей столь странные переживания желания не возникало. Тем более что та ложь как раз и была напрямую связана с могучим боевым Асом. Хотя, спрашивается, ну что с того, что Алиса сразу бы узнала о том, что конунг Торбранд тот самый воин, чьей половинкой была её знаменитая родственница, в честь которой она получила своё имя? Всё равно у неё нет воинской генетики, и бояться матери нечего, никто Алису в битву не потащит, зато была бы возможность порасспросить легендарного Аса о знаменитой Гармоничной Валькирии Адельхейд…

Прогулочная лодка достигла станции Арганавтов, и Алиса завела свою сверкающую энергией искорку в доковое гнездо. Едва она покинула серебристое судёнышко, перед ней вспыхнула точка прямого перехода. Переливающееся силовое поле поглотило Алису, и она оказалась в станционном центре Истины. На этот раз здесь было всего два Сияющих, но их мощные энергопотоки запитывали собой всю грандиозную залу целиком. Седовласый Ас Световид с неизменным гравитационным посохом в руках стоял подле статуи великого Предка и в ожидании её прибытия наполнял энергетическими образами какую-то Скрижаль, рядом с другой статуей замер Ас Хранитель Радомир из Совета Каст Арктиды, самый старший родич Рода Небесной Лазури на Арктиде. Сознание Аса Хранителя было слито с Кристаллами обсерватории станции, и могучий старец взирал на звёзды. Почувствовав её появление, оба Аса оставили свои занятия и устремили на неё изучающие взоры.

– Ласкового Солнца тебе, дедушка Радомир, – Алиса поклонилась старшему родичу и оглядела залу, огромную и пустую. – Я раньше всех или позже? Тут никого нет!

– Все уже в системе Аркольна, – объяснил Световид. – Им пришлось вылететь раньше, чтобы успеть получить Светоч у Аса Торбранда. Славный конунг отправлялся на Руту по важному делу, а без него, сама понимаешь, на борт Светоча не попасть. Мы ожидали тебя. Идём! Дело в самом разгаре!

Седовласый Ас открыл посреди залы точку прямого перехода, и спустя миг все оказались на борту его яхты, медленно дрейфующей на орбите вокруг станции.

– А ну-ка, Веста-красавица, прокати стариков, – Световид зажёг перед Алисой Кристалл поста второго пилота и вплыл в свечение собственного поста. – Покажи, на что способна. Держи курс на Солнышко, в фотосферу, аккурат через астероидное поле.

– Да поживей! – Ас Радомир зажёг для себя пассажирское свечение. – Время не ждёт!

Уговаривать её пилотировать точно никому не придется! Алиса запрыгнула в переплетение энергий и слилась с корабельным энергоконтуром, становясь единым целым с космическим судном.

– Полный вперёд! – корабельный контур донёс до Алисы приказ седовласого Арганавта, переливающийся весёлыми эмоциями, и заинтересованный отпечаток Хранителя.

Мощная космическая яхта вспыхнула сиянием и серебряным лучом пронзила космическое пространство. Алиса мгновенно прошла прилегающий к астероидному полю сектор солнечной системы, и, не сбавляя скорости, замысловатой змейкой прошла раскинувшееся вокруг море астероидов. Яхта покинула поле и стремительным форсажным рывком достигла фотосферы звезды, гася ход до почти неподвижного дрейфа.

– Добро! – Энергопоток яхты свидетельствовал о том, что Ас Арганавтов был доволен полётом. – Отличный пилотаж! – Он послал некий импульс напрямую Асу Хранителю, и Алисе не хватило сил его считать. – Что скажешь, Радомир?

– Скажу, что я горд за дочь моего Рода, – улыбнулся тот. – Уровень её мастерства недоступен для Сияющего восемнадцати лет, пусть даже речь идёт о Гармоничной. Я нахожу твои доводы всё более убедительными, многомудрый Световид. Пора разобраться в этом детально.

Алиса хотела было уточнить, в чём именно славные и бесконечно мудрые Асы собираются разобраться, но в этот миг седовласый Арганавт перенаправил мощный поток энергии на Кристалл Ноль-перехода, и метрика пространства дрогнула. Перед купающейся в щедрых излучениях звезды яхтой вспыхнуло зеркало ноль-перехода, и Ас Световид изрёк:

– Я проложу тебе курс к Светочу. Вокруг него будет множество боевых кораблей, и воины станут наблюдать за твоим пилотажем. Мы рассчитываем, что ты не забыла, как в воинской касте принято осуществлять торможение. Вперёд!

Яхта прошла сотканное из едва заметно подрагивающих энергий зеркало и оказалась в системе Аркольна. В сознании Алисы возник курс, уводящий её на базу сводной группировки, и она помчалась вперед, удивляясь царящей в космосе активности. Столько кораблей и судов в одном месте ей ещё ни разу видеть не доводилось. На орбитальных верфях кипела работа, доки принимали и выпускали отремонтированные корабли, целые облака небольших ремонтных судов роились вокруг минимально повреждённых боевых гигантов, производя мелкий ремонт на месте, и бесконечные потоки различных судов взлетали и приземлялись на космических станциях. Восстановительные работы и укомплектование всеми видами снабжения сводной группировки шли полным ходом, а на окраинах системы Аркольна сразу четыре эскадры ратного ополчения под руководством воинских командиров отрабатывали элементы космического боя.

Сотни тысяч сияющих огоньков всевозможных размеров дрейфовали, плыли и деловито мчались по своим делам от Земли к Земле, и проложенный Асом курс уводил Алису в самое сердце пылающих звёздным огнём скоплений. Яхта скользила меж россыпей застывших вокруг космических крепостей эскадр, и Алиса с изумлением разглядывала исполинские громады боевых кораблей класса «Белая Смерть». Нет, она, конечно, знала, что они очень большие, но чтобы настолько… В сравнении с ними небольшая серебряная сфера Светоча, тускло застывшая посреди безразмерных гигантов, выглядела просто крохотной. Алиса ловко провела яхту по указанному коридору и, не сбавляя скорости, устремилась к конечной цели своего путешествия. Вокруг потускневшего Светоча сгрудилась четвёрка гражданских судов, и Алиса узнала ремонтное судно Мастера Горазда, пристыковавшееся к боевому кораблю. Остальные суда принадлежали касте Арганавтов и ожидали указаний, планируя брать Светоч на гравитационную сцепку. Похоже, прежде чем начать буксировку, Горазд решил убедиться, что легендарный корабль точно невозможно поставить на собственный ход. Алиса на полном ходу достигла ремонтного судна и виртуозно погасила скорость до ноля на расстоянии вытянутой руки от его борта. Молчаливо наблюдающие за её действиями Асы столь же молча обменялись недоступными её потоку импульсами и покинули свечения своих Кристаллов.

– Пойдём-ка, переберёмся на Светоч, – изрёк Ас Радомир. – Посмотрим, что там да как.

Зависшая в свечении пилотского поста Алиса, замерев, разглядывала легендарный боевой корабль. В режиме полного слияния с кораблём пилот не видит бортов и переборок, он внимает потокам энергии напрямую и сам чувствует себя космическим судном. И от этого Светоч казался ещё ближе, словно протяни она невидимую руку, и пальцы коснутся брони. На потускневшем серебристом корпусе не было ни царапины, пробить сверхмощную защиту боевого Аса Тёмным так и не удалось, и обручальная свастичная вязь виднелась отчётливо. Картинка перед глазами внезапно просветлела, и космическая тьма сменилась залитым ярким солнечным светом полднем. Над головой раскинулись бескрайние небеса, посреди которых ослепительно сиял бело-голубой гигант, вокруг простиралась безбрежная равнина, покрытая сочным разноцветьем трав и цветов, позади угадывалась исполинская скала, вершину которой венчал громадный замок из искрящегося на солнце белого гранита. Алиса стояла на земле и смотрела в небеса, где в обрамлении живого ожерелья из парящих Валькирий с расправленными энергокрыльями пылал звёздным огнём Обручальный Светоч…

– Алиса? Ты слышишь? – Мягкий ручеек тёплой энергии коснулся её личного контура, и энергия могучего родича вернула её сознание в реальность. – Алиса? У тебя было видение. Ты узнаешь место, которое увидела?

– Что… – Она встрепенулась, запоздало понимая, что Ас Световид уже пристыковал яхту к ремонтному судну и создал выходной люк. – Извините… я… – Алиса озадаченно потёрла лоб. – Я никогда не видела ничего подобного… Я не знаю, что это было…

– Это замок воинской касты, – негромко произнёс Ас Хранитель, обращаясь к Световиду. – Где-то на Асгарде, не узнать отпечаток Аркона невозможно. Больше сходу сказать сложно, её сознание хранит не сам отпечаток увиденного, а лишь его тень. Сама она там не была, Алиса никогда не покидала систему Ярны и вообще не видела ни одной Земли, кроме Арктиды.

Асы вновь обменялись недоступными её силе импульсами, после чего Световид велел ей покинуть пилотский пост и следовать на Светоч. Ас Арганавтов встроился в общий энергоконтур слипшихся в результате стыковки гражданских судов и открыл область прямого перехода с борта яхты на борт ремонтника, прямо к ведущему внутрь Светоча люку. Дальше пришлось идти пешком, Светоч ближнего боя имеет небольшие размеры, и Кристаллы Прямого Перехода на нём не устанавливаются. Ас Радомир прошёл стыковочный люк и уверенно направился по тускло светящемуся коридору в глубь Светоча. Следом за ним двинулся Световид, опираясь на посох, и посоветовал Алисе не забывать о гравитационном контуре.

– Ас Торбранд – Даариец, рождённый на Прародине нашей Расы. – Витиеватые узоры Кристаллов, опутывающие посох седовласого Аса, заиграли лёгким свечением. – Поэтому на Светоче поддерживается гравитация Асгарда. Это многократно тяжелее, нежели на Арктиде.

Алиса торопливо уравняла гравитационные потоки и поспешила следом за многомудрыми старцами. Тусклое дежурное свечение горизонтальных поверхностей коридора сменилось ярким рабочим, видимо, Мастер Горазд запустил силовую установку и перешёл с аварийного питания на основное, и Алиса прибавила шаг. Корабельный коридор оказался очень знакомым, видимо, когда она изучала теорию кораблестроения, параметры Светоча запомнились ей особенно хорошо. В центральный отсек она вошла последней, и взор сам собой упал на выбитые на внутренней поверхности переборок руны, опоясывающие центральный диаметр помещения. Надпись гласила: «Адельхейд».

– Во славу Расы! – Мастер Горазд, увидев пришедших, воздел руку к звёздам.

– Во славу! – негромко отозвались все присутствующие, повторяя его жест.

– Как успехи? – поинтересовался Ас Радомир, разглядывая обмен взглядами Алисы и Жданы.

– Отвести Светоч своим ходом не получится, – Горазд сокрушённо покачал головой. – Кристаллы отзываются только на поток Аса Торбранда. Тут всё выполнено персонально под него ещё четыреста лет назад. Он дал нам доступ к аварийному питанию, но этого хватит исключительно для того, чтобы Кристаллы Светоча не препятствовали гравитационной сцепке и перегону. В общем, придётся повозиться. Скажи, многомудрый Ас Хранитель, нельзя ли попросить могучего конунга перегнать Светоч на орбиту Арктиды? У него это не займёт много времени, раз уж он вернулся на корабль.

– Конунг Торбранд на Руте, – возразил Световид. – У воинской касты важное дело к касте Творцов, и оно не терпит отлагательств. Именно потому гражданские касты Арктиды взялись помочь ему с перегоном Светоча.

– Но кто же тогда запустил силовую установку? – удивился Мастер Горазд и перевёл взгляд на Радомира: – Ты, многомудрый Истинный Ас?

– Мне не по силам противодействовать воинским энергиям боевого Аса, – Хранитель Радомир обменялся загадочными импульсами со Световидом, внимательно изучающим корабельный контур Светоча. – Это его вотчина, тут ему нет равных. Но, быть может, конструкция этого Светоча позволяет управлять им кому-либо ещё? – Асы одновременно бросили мимолётные взгляды на Алису и вернулись к Горазду и Ждане: – Вы осмотрели всё оборудование корабля, искусные Мастера? Нигде нет дублирующих боевых постов?

– Дублирующих постов нет, – Ждана указала на массивный пилон, расположенный неподалёку от Кристалла Управления Светочем. – Есть пилотский пост, его Кристалл находится под этим пилоном. Но он не активен, нам не удалось получить от него отклик. Вероятно, он вышел из строя очень давно, и конунг Торбранд установил над ним пилон. Судя по форме и излучениям, внутри этого пилона хранится мощное оружие.

– Ты права, Мастерица Ждана. – Ас Хранитель Радомир коснулся пилона своим энергопотоком. – Я чувствую Боевые Кристаллы сверхмощной архитектуры. Это запас личного оружия Торбранда, отклик Кристаллов Анти-оболочки ощущается очень хорошо. Такие атомарные решётки может продавить только боевой Ас. И этот пилон лучше не вскрывать. Но Кристалл пилотского поста действительно не откликается. Видимо, он и вправду неисправен.

– Нет, – неожиданно заявила Алиса. – Кристалл в рабочем состоянии. Я чувствую его.

– Вот как? – Оба Аса с интересом посмотрели на неё, и Хранитель Радомир предложил: – Тогда попробуй его активировать. Но сперва необходимо убрать пилон.

– Сейчас я разъединю его с переборкой, – голос Жданы дрогнул, и она потянулась к висящему на боку Кристаллу Промышленного Монтажа. – Пилон срощен с ней в единое целое, но их можно разделить. Изначально он располагался в дальней части отсека, сейчас там установлен Кристалл Питомца для грифона…

Ждана принялась за дело, бросая на дочь тревожные взгляды, но Алиса не замечала её волнения. Она стояла перед оружейным пилоном и как завороженная смотрела на едва виднеющийся под ним Кристалл. Его не запускали очень и очень давно, но он находился в идеальном состоянии, она чувствовала это отчётливо, как если бы сама отключала его по окончании последней активации. Наконец Ждана закончила разделение и сообщила:

– Всё, можно отодвигать. – Она коснулась рукой пояса и с лёгкой досадой поморщилась. – Я не взяла с собой Кристалл Антигравитации. Не думала, что придётся перемещать груз весом в тонну. Мы же всего лишь предпринимали попытку поставить корабль на ход…

– Не беда. Тут пилон с носимым оборудованием. – Мастер Горазд подошёл к стандартному корабельному пилону и подал импульс на открытие. Пилон подчинился, и его фронтальная плоскость влилась в боковые стены, распечатывая содержимое. – Так… – Горазд осмотрел представшее его взору оборудование. – Кристалла Антигравитации и здесь нет. Ладно, вручную отодвинем. Нас много!

– Кристаллы Антигравитации хранятся не там. – Алиса пересекла отсек и подошла к другому пилону. – Один можно взять отсюда. – Она вскрыла пилон и достала из него Кристалл. – Вот.

– Откуда ты знаешь? – изумилась Ждана, выражая общий с Гораздом вопрос.

– Не знаю, – некоторая нелепость ответа нисколько не взволновала Алису. – Просто знаю, и всё. – Она посмотрела на изучающих её энергоактивность Асов: – Можно я сама его отодвину?

Никто не был против, и Алиса активировала антигравитационное поле. Она осторожно сместила оружейный пилон, отвела его к противоположной переборке и вернулась к обнажившемуся Кристаллу пилотского поста. Преломляющий корабельное освещение Кристалл мягко переливался лучами света и манил к себе, словно только что найденная любимая вещица, потерянная много лет назад. Алиса машинально зажгла пилотский пост, и над Кристаллом вспыхнуло сплетение могучих энергий. В следующий миг корабельный контур резко увеличил активность, и Алису поглотило неизвестными, но до боли знакомыми излучениями. Она зачарованно шагнула к пилотскому посту и вплыла в его свечение. Сверхмощный корабль принял её сознание, и Алиса неожиданно ощутила себя… дома. Как мог корабль, на котором она оказалась впервые в жизни, быть её домом, Алиса не понимала, но он таковым был, и сомнений в этом не было. Вот только сейчас дом пустовал, лишённый хозяина и достойного источника энергии.

– Как тебе удалось активировать Кристалл? – ошарашенная Ждана торопливо подключала к корабельному контуру приборы для тестирования. – Он же не отвечал на пусковые импульсы…

– Этот Кристалл выполнен персонально под её энергопоток, – опередил её Световид. Могучему Асу для тестирования корабельного контура оборудование не требовалось, и седовласый Арганавт тщательно вслушивался в вибрации Светоча. – Пилотский пост откалиброван без потерь. Стопроцентное слияние. Такую настройку невозможно провести силами третьих лиц, это можно сделать только лично, и только имея высочайшую пилотскую квалификацию. Адельхейд уже управляла этим Кристаллом раньше. Это её личное оборудование.

– Но это же невозможно! – на этот раз опешила не только Ждана, но и Мастер-Наставник Горазд.

– Невозможно, – согласился Истинный Ас Радомир. – Причём абсолютно.

– Я не понимаю. – Ждана растерянно смотрела на позабывшую обо всём Алису, деловито проводящую предполётную проверку Светоча. – Многомудрые Асы, что с ней происходит?

– С этим предстоит разобраться, – ответил Ас Хранитель. – Посему нам со Световидом пора на Руту. И поскорей.

– А нам что делать? – Мастер Горазд перевёл взгляд с прячущей слезу Жданы на Асов.

– Ремонтировать Светоч, – ответил Ас Арганавт. – Затем и прилетели. Алиса? Алиса! Адельхейд!

– Да, многомудрый Ас? – Зависшая в свечении пилотского поста Алиса встрепенулась, отвлекаясь от поглотившей её с головой деятельности.

– Светоч дойдёт до ноль-перехода своим ходом? – поинтересовался Световид.

– Он дойдёт куда угодно! – Синие глаза Алисы стали небесно-голубыми и сияли с высокой степенью интенсивности. – Разрушению подверглись только системы защиты и нападения! Остальные узлы в норме, но некоторое корабельное оборудование устарело. Можно я его заменю?

– Вот это мы сейчас и уточним, – глубокомысленно изрёк седовласый старец и окинул взглядом представителей касты Мастеров: – Действуйте. Увидимся на Арктиде.

Многомудрые Асы коротко отсалютовали в знак прощания и покинули Светоч, растворяясь во вспыхнувших в воздухе энергиях, несмотря на отсутствие на корабле Кристалла Прямого Перехода.


Отвоёванный у Тёмных аварийный маяк висел в антигравитационном поле в самом центре сферы, собранной из множества Кристаллов сложнейшего научного оборудования. Расположенные на равном удалении друг от друга приборы воздействовали на аварийный маяк каждый по-своему и одновременно составляли меж собою единую сеть, общее силовое поле которой четко фиксировало малейшие отпечатки любых видов и типов энергии. Возле этой сотканной из физических полей приборной сферы, мягко переливающейся перепускаемыми Кристаллами энергопотоками, стояла четверка Асов в сияющих мощными излучениями белых одеждах, и покрывающая их поверхность синяя узорчатая вязь касты Творцов синхронно переливалась в такт энергопотокам Кристаллов. Многомудрые Асы вели беседу с громадным воином в ярко сияющей белой броне, увенчанным Кристаллом Конунга в виде боевой диадемы. На фоне перевитой мощными мышцами пятиметровой глыбы Даарийского гиганта трёхметровые Асы Рода Свага выглядели хрупкими и маленькими, будто выточенные из хрусталя игрушечные фигурки. Но мощнейший поток многомудрых Асов, целиком заполнявший громаду научно-исследовательского комплекса, не оставлял сомнений в поистине безграничных возможностях их могучего разума.

– Аварийный маяк действительно принадлежит крейсеру воинской касты, павшему в первом сражении Второй Великой Ассы, – Ас Творец, стоящий ближе всех к сфере Кристаллов, негромко рассказывал Торбранду о результатах только что завершенных исследований. – Мы тщательно изучили отпечатки всех энергий, касавшихся его за эти века, включая косвенные, следы которых сохранились на отпечатках. Маяк не был активен в течение четырёхсот сорока пяти лет.

– То есть он включился непосредственно перед тем, как мы зафиксировали его сигнал. – Пятиметровый исполин сумрачно разглядывал застывшую внутри сферы Кристаллов развёртку энергетических отпечатков, снятых с аварийного маяка. – Значит, его активировали Тёмные. Удалось выяснить судьбу стазис-капсул? Без заполненных стазис-капсул маяк не запустится.

– Это так. – Синеглазый Ас Творец печально склонил голову в знак скорби, и его длинные и прямые, словно стрелы, бело-золотые волосы на мгновение умерили сияние. – Стазис-капсулы действительно были заполнены. Мы восстановили полную картину произошедшего. В ходе боя крейсер мгновенно получил заряд входящей энергии, превышающий возможности его защитных систем почти на порядок. Скорее всего, корабль попал под сосредоточенный огонь вражеской эскадры.

– Маловероятно, – возразил боевой Ас. – Это крейсер воинской касты. Его экипаж перевёл бы корабль в режим «битва насмерть» ещё до того, в момент, когда стало ясно, что гибель неизбежна. В этом случае крейсер, погибая, разлетается на атомы и наносит серьёзный урон ближайшим противникам. Скорее, корабль попал в область сверхмощного взрыва. Отпечаток уничтожившей крейсер энергии больше похож на дело рук Эмиссара. Я сталкивался с чем-то подобным. Высокомерный Тёмный нанёс удар по флоту Сияющих и взорвал часть пространства. Экипаж не успел войти в режим «битва насмерть».

– С твоего позволения, могучий Торбранд, – вмешался в разговор один из Творцов, – мы бы хотели получить от тебя подробный энергетический образ всего, что связано с такой атакой. Это поможет будущим исследованиям.

– Эта информация есть в архивах твоей касты на Асгарде, но я могу дать тебе образ напрямую, многомудрый Ас. – Даарийский исполин обратился к глубинной памяти и отправил вопрошающему сложный поток энергии. Убеленный сединами Творец немедленно перенаправил входящую информацию в прикреплённую к поясу Скрижаль, и Торбранд вернулся к обсуждению: – Что было дальше? Экипаж не мог выжить после удара Высокомерного Тёмного, но кто-то всё же поместил их в стазис-капсулы. Сработал Кристалл Регуляции? Получается, корабль частично уцелел? Его накрыло самым краем удара Эмиссара?

– Похоже на то. Уцелела приблизительно шестая его часть, – уточнил рассказчик. – Именно та, где находился Кристалл Регуляции. Экипаж крейсера погиб мгновенно за исключением двух воинов. Они получили ранения, не совместимые с жизнью, и стремительно умирали. Кристалл Регуляции, повинуясь заложенному в него образу поведения, определил, что излечить смертельно раненых не сможет, и поместил их в стазис-капсулы. Но стазис-капсулы слишком долго пробирались к раненым через смятые останки корабля, и оба славных воина умерли прежде, чем их тела поглотил стазис. Аварийный маяк зафиксировал гибель экипажа и не стал запускать подачу сигнала бедствия. Вместо этого он, как полагается в таких случаях, попытался активировать режим оповещения о гибели, но отвечающий за эту функцию каскад был повреждён осколками взорвавшегося крейсера, и оповещение не запустилось. Маяк перешёл в режим ожидания, в котором провёл все последующие века, пока останки крейсера не обнаружили Тёмные.

Ас Творец коротким импульсом мощного личного потока подсветил нужное скопление энергоотпечатков, и поверх биоэнергетических вибраций аварийного маяка выделилось уродливое месиво куцых техногенных энергий, обильно сдобренное ещё более куцыми отпечатками чахлых людских Сущностей Тёмных.

– Маяк нашли представители Жёлтой расы, – продолжил синеглазый Творец. – Произошло это довольно далеко от нас, в мёртвом космосе меж солнечных систем Пограничной, но внутри Рубежа, в пространстве, оккупированном Тёмными. Потом Жёлтые передали его Серым за крупную сумму, отпечатки торгов хорошо заметны на маяке, его показывали покупателям во время заключения сделки. После этого Серые увезли маяк на какую-то из своих баз в Пограничной. Судя по изученным нами следам активности головного мозга Серых учёных, манипулировавших с маяком, находка не была случайной. Некий Жёлтый военачальник вступил в тайный сговор с Серыми и целенаправленно ищет погибшие корабли Сияющих, получившие в момент смерти высокое ускорение и переместившиеся далеко за пределы территории, на которой шло сражение. Жёлтые собирают данные о местах боёв и производят расчёты, пытаясь определить вектора и величину смещения. Останки наших кораблей интересуют Серых ради аварийных маяков. С их помощью они желают устраивать нам западни.

– И своим союзникам заодно, – вечно угрюмый конунг мрачно усмехнулся. – Тёмные друг за друга горой! Особенно когда приходит черёд делить милость Эмиссаров. Как Серые сумели активировать аварийный маяк?

– В нём ещё оставалась энергия, поэтому главной проблемы – где взять биоэнергетический импульс достаточной силы – у Серых не возникло. – Ас Творец указал на грязный комок энергий низкоэнергетических разумов и выделил из него пару крохотных струек более высокой интенсивности, нежели окружающие.

– Это отпечатки Светлой расы. – Торбранд вслушался в давно выдохшиеся крупинки чахлых капель энергии. – Очень чистый поток, хоть и донельзя тщедушный. Это ребёнок Мавов?

– Именно. – Взгляды синих глаз всех четверых Творцов одновременно потяжелели. – Серые экспериментаторы выкрали или пленили нескольких новорожденных детей разных Светлых рас, находящихся в оккупации. Пока чадо совсем маленькое, его энергопоток не замутнён особенностями того или иного вида Светлых рас и отдалённо схож сразу со всеми Светлыми видами, у кого-то больше, у кого-то меньше. Серые не смогли запустить аварийный маяк потому, что в заполненных стазис-капсулах не было живых Сияющих. И они начали серию жестоких экспериментов. Поначалу исследователи Серых помещали в стазис-капсулу с телом Сияющего взрослого представителя той или иной Светлой расы, после чего лишали его воздуха. Несчастный умирал от асфиксии, это происходило не сразу, и аварийный маяк фиксировал происходящее. Но их энергопотока не хватало для запуска. Тогда Серые изменили эксперимент и стали умерщвлять в стазис-капсулах с телами павших новорожденных детей разных Светлых видов. Импульс головного мозга одного из малышей расы Мавов, отчаянно молящий о спасении, оказался схож с пусковой частотой аварийного маяка. Если бы аварийный маяк был полон энергии, то не запустился бы даже в этом случае, но сильно выдохшийся Кристалл сработал, сочтя чистый энергопоток высокоэнергетического разума достаточным для активации.

– От цивилизации Мавов осталась лишь вымирающая горстка народа. – Боевой Ас хмуро всматривался в отпечатки крохотных потоков погибших Светлых новорожденных. – Триста лет назад одну из двух их Земель-океанов уничтожил удар Эмиссара или его оружия, подаренного кому-то из Бессмертных. Тогда же их материнская система попала в оккупацию и была облучена Цираном. Пять лет назад там произошло крупное сражение с Серыми, в ходе которого противник залил материнскую Землю-океан Мавов токсичным бактериологическим оружием едва ли не целиком. Там теперь сплошная ядовитая жижа. Очистить такое в условиях идущей войны Мавы не смогут, да и некому очищать. Мы успели эвакуировать порядка ста тысяч Мавов, но все они вырождаются, их Образы Крови получили от Циранового облучения необратимые повреждения. Даже если Жёлтые набрали пленных Мавов с запасом, рано или поздно все пленные умрут. Вряд ли это заставит Тёмных прекратить эксперименты с запуском аварийных маяков. Необходимо выяснить, как ещё Желтые могут активировать выдохшийся Кристалл маяка, и принять меры.

– Мы трудимся над этим, – ответил Творец. – Архитектура Кристалла аварийного маяка будет доработана, и информация об изменениях поступит в кастовые Скрижали всех Миров Сияющих. Пока же нам нечего добавить к сказанному. Я чувствую твой вопрос, могучий Ас, но мне нечего тебе ответить. Местоположение тел погибших воинов установить не удалось. Расчёты показывают, что Серые уничтожили изъятые из стазис-капсул тела после запуска аварийного маяка. Конечная фаза запуска осуществлялась ими непосредственно в той точке пространства, где вы захватили маяк, и рисковать, забирая тела с собой, они не стали.

– Серые запускали маяк из солнечной системы, подконтрольной Красным? – Ас Торбранд презрительно усмехнулся. – Значит, у них имеется достаточно агентов из числа Красных, иначе они бы не смогли ставить столь непростые эксперименты в набитой Красными войсками системе. Не сомневаюсь, что у Красных в свою очередь хватает агентов в рядах Серых. Тёмные ради денег легко предают даже собственную Расу. Хотя на ниве предательства во имя наживы Серые всем фору дадут. В этом они обошли даже Бесов, которым вообще на всё наплевать.

– Когда-нибудь всё изменится, – убелённый сединами Ас Творец тяжело вздохнул. – И Тёмные поймут, что путь в Высь открыт и для них. Но их время ещё не пришло…

– И придет ещё не скоро, – жёстко отрезал боевой Ас. Его пылающие звёздным светом глаза сверкнули недобрым огнём. – И сейчас нам до`лжно позаботиться о выживании собственной Расы. И заодно всех остальных Светлых, ибо без поддержки Сияющих они погибнут. Но у нас не хватает сил защитить всех. Мавов уже ничто не спасёт.

– Об этом мы хотели поговорить с тобой, могучий Ас, – седой Творец выступил вперёд. – Наша каста считает, что Сияющие имеют право задействовать ради спасения Расы Мавов Центр управления создателей этой галактики. Сейчас вершится Великая Асса, и решение принимать касте Воинов, поэтому мы обращаемся к тебе с этим вопросом.

– Вам не хуже меня известно, многомудрые Асы, что Центр Высокомерных Вики нейтрален по отношению ко всему, свершённому руками обитателей созданного ими сегмента галактик, – Торбранд пожал могучими плечами. – На каком основании вы считаете, что Центр ответит согласием на просьбу возродить Расу Мавов? Потому что одна из их Земель была уничтожена оружием Высокомерных? Но сами Мавы не погибли в полном составе, значит, теоретически у них ещё есть шанс возродить хотя бы свою Прародину. Пока жив хоть один Мав, Центр Вики не станет предпринимать никаких действий. А после их полного исчезновения с высокой долей вероятности согласится восстановить живые Земли, но не расу, не прошедшую естественный отбор.

– Нас устраивает подобное решение, – кивнул седовласый Творец. – Живая Земля священна, и умерщвленная Эмиссарами живая Земля Мавов должна быть восстановлена. Наша каста берётся возродить Расу Мавов самостоятельно.

– Но последние представители Мавов получили необратимую мутацию в результате облучения, – в голосе Торбранда мелькнуло лёгкое удивление. – Она будет передаваться в генах, даже если вы выровняете всё остальное. А излучение облучённого головного мозга будет искривлять Образы Крови младенцев, даже если они родятся без мутаций.

– Мутаций не будет, – улыбнулся самый молодой из синеглазых Асов. – Мы только что закончили теоретический расчёт новой методики генного восстановления. Над её полным воплощением в жизнь ещё предстоит потрудиться, но уже сейчас уверенно можно сказать, что мы сумеем получить от вымирающих Мавов чистое потомство. Это будет нелегко и займёт не менее двух веков, но мы своего добьёмся, в том нет сомнений. А для того чтобы исключить разрушительное влияние излучений облучённого головного мозга на необлучённый, мы разделим родителей и детей.

– Мавы будут против, – покачал головой Торбранд. – После облучения они потеряли способность быть Человечеством и деградировали до Людей. Теперь их разум не способен возобладать над инстинктами, тем более над материнским.

– Мы надеемся, что хотя бы некоторые из них не будут препятствовать возрождению собственной Расы, – ответил седовласый Творец. – Тех, кто откажется отдавать своих будущих чад, мы не станем включать в состав эксперимента. Пусть спокойно доживают свой век. Детей тех, кто даст согласие, мы отселим непосредственно в момент рождения и будем растить до совершеннолетия, после чего переместим на восстановленную Прародину.

– И Тёмные поработят их вновь, только уже без сопротивления, – подытожил боевой Ас. – Потому что система Мавов находится в глубине захваченного ими пространства, и постоянно охранять её мы не сможем. Нам приходится оставлять Арктиду, чтобы не распылять силы, а ведь она расположена внутри наших территорий.

– Вот поэтому мы просим тебя лететь с нами, могучий Торбранд. – Ты воин, и твоё слово во время Великой Ассы будет наиболее весомо даже для Центра Высокомерных Вики. От имени нашей Расы все мы попросим Центр не просто возродить умерщвлённые Земли-океаны, но и обеспечить их защитой до момента завершения Великой Ассы.

– Я очень сомневаюсь, что Центр на это пойдёт, – произнёс Торбранд. – Центр создан Высокомерными Вики нейтральным, его предназначение – гонять взашей какое-то недоразумение, попавшее в четырёхмерный слой Вселенной из шестимерного в результате травматической аномалии. Теперь оно живёт где-то на задворках четырёхмерного пространства и жрёт всё подряд. И никому из Высокомерных, ни Светлых, ни Тёмных, нет до него дела. Что уже само по себе неспроста. Глубинной разведке даже попадались слабые тени того, как Высокомерные Тёмные время от времени подкармливают этого уродца. Не иначе для того, чтобы до поры до времени сидел там, где сидит. Центр Высокомерных Вики создан на случай его приближения, и влезать в дела четырёхмерного разума не станет.

– Возможно, ты прав, победоносный конунг, – согласился седовласый Творец. – Но мы всё же предлагаем попытаться. Даёт ли каста Воинов разрешение на переход к Центру Вики?

– Лучше сделать и пожалеть, нежели пожалеть о том, что не решился сделать, – философски изрёк Торбранд. – Полетели. – Он послал импульс на Кристалл Связи: – Командир Аскьёльд!

– На связи! – ответ с дрейфующего на орбите Руты авианосца пришёл мгновенно.

– «Даарии» к ноль-переходу приготовиться, – приказал Торбранд, зажигая перед Асами Свага область прямого перехода. – Аскьёльд, встречай дорогих гостей.

* * *

Широкополосный Кристалл Связи авианосца ожил, едва возвращающаяся из системы Центра управления Высокомерных Вики «Даария» вышла из рябящих энергий зеркала ноль-перехода:

– «Даария», я – Оперативный, вызываю конунга Торбранда, приём!

– Торбранд на связи.

– Тебя желают видеть Асы гражданских каст Арктиды, – доложил Оперативный. – Многомудрые Световид и Радомир. Они ожидают на борту яхты касты Арганавтов. Что им передать?

– «Даария» будет рядом с ними через две части, – ответил боевой Ас. – Я открою переход.

Могучий Даариец обернулся к Асам Свага, тихо обсуждающим результаты посещения Центра:

– Мы не успели вернуться, а славные гражданские Асы уже желают выяснить подробности. Это к месту, учитывая, что в деле возрождения Расы Мавов без каст Мастеров и Арганавтов придётся туго.

– К тому моменту, когда всё будет подготовлено, Световид и Радомир переселятся на Руту, – седовласый Ас Творец согласно кивнул. – Их помощь окажется весьма кстати…

Он на мгновение умолк и быстрыми движениями руки начертал в воздухе сложную генетическую формулу. Начертательный Кристалл, надетый на указательный палец многомудрого Аса, слегка пульсировал, выстраивая светящиеся отпечатки вслед за его движениями.

– Вот такая конфигурация очищенных аллелей генетической памяти в хромосомах соматических клеток Мавов будет наиболее оптимальной для реализации программы спящих Образов Крови, – заявил старец своим соратникам. – Данное замедление позволит нам усилить животные инстинкты новорожденных первого поколения, что позволит им успешно выживать в условиях конкурентной внешней среды.

– Тогда следующим фрагментом цепочки может быть нечто подобное этому варианту! – Самый молодой из Асов, пятисотлетний Творец, немедленно дополнил формулу полуторатысячелетнего старца. – Это позволит ликвидировать все последствия нашего вмешательства уже в четвёртом поколении. Второе и третье предлагаю оставить аналогичными первому, на данной стадии вопрос максимального увеличения численности является приоритетной задачей.

Четвёрка Творцов тут же углубилась в обсуждения, и командный отсек авианосца начал быстро заполняться сложнейшими генетическими формулами и конструкциями. Торбранд деликатно отошёл в сторону, чтобы не мешать величайшим научным светилам Чертога. Мудрость, трудолюбие и терпение гражданских каст бесконечны, и созидание для них есть смысл жизни. Работоспособностью и оптимизмом Творцов можно было восхищаться. Только что Центр управления Высокомерных Вики поставил им фактически невыполнимое условие, а многомудрые научные специалисты уже нащупывают решение неразрешимого.

Центр «След» согласился возродить умерщвлённую Землю-океан Мавов без возражений. Его оборудование зафиксировало удар технологий вышних слоёв Вселенной и сразу признало, что непосредственно у Земли шансов сопротивляться разрушительному воздействию не было. Как и ожидал Торбранд, Центр отказался проводить коррекцию облучённых Мавов, так как от удара Мавы вымерли не полностью, и выжившие должны самостоятельно доказать своё право на существование, организовав борьбу либо с оккупантами, либо с мутацией. Тем более что облучение их Расы, как выяснилось, проводил не Эмиссар, а вполне обычный четырёхмерный Бессмертный. А отравляли Прародину и вовсе простые Тёмные. Поэтому Прародину Центр очищать тоже не рекомендовал, хотя подчиняться приказу не отказывался. В итоге, посовещавшись, Асы пришли к решению не настаивать на очистке Прародины Мавов. Смертельно ядовитая Земля-океан Тёмным не нужна, разрабатывать её недра им будет весьма недёшево. Если возникнет необходимость, то очистить Прародину Мавов можно будет после Великой Ассы своими силами, это станет могучим деянием во славу Расы, которое позволит обогатить Сущности множеству Сияющих, и отдавать такое Центру крайне неразумно.

А вот с возрождением Расы Мавов возникла очень непростая ситуация. «След» заявил, что Мавы должны возродить себя сами, потому что полученная в результате облучения мутация не является чем-то непобедимым для четырёхмерного слоя Вселенной. Целевая функция облучения – подавление воли к борьбе, и мощный энергопоток высокоэнергетического Разума в состоянии этому сопротивляться. А Мавы являются полноценной высокоэнергетической формой жизни, существующей достаточно длительный период времени для создания эффективной науки. Но владельцев достаточно мощного для сопротивления цирановому излучению энергопотока среди представителей их расы оказалось до ничтожного мало, и Мавы должны доказать, что в состоянии пройти естественный отбор, самостоятельно уничтожив мутацию. Если все они выродятся, то произойдёт естественная отбраковка неудачного вида. Но если Мавов спасут Сияющие, то спасённая раса тем более окажется неспособна к самостоятельному выживанию, так как их дальнейшее развитие будет целиком и полностью базироваться на достижениях Сияющих. В связи со всем вышеизложенным «След» предложил единственный вариант: Мавы начинают всё с чистого листа. Центр возрождает умерщвлённую Землю-океан до первозданного состояния, а Сияющие помещают туда новорожденных Мавов, очищенных от мутации. Едва это произойдёт, «След» запечатывает солнечную систему Мавов до окончания Великой Ассы. Всё. Как новорожденные Мавы будут выживать в полном опасностей океане, Центр не интересовало. Кто собрался хлопотать за проштрафившуюся расу, того и забота.

В первое мгновение Торбранд подумал, что Мавы обречены, но уже во второе ощутил бурный всплеск мозговой активности Асов касты Творцов. Они согласились на условие «Следа» сразу же и сразу же принялись разрабатывать сложнейшие генные комбинации, которые позволят новорожденным Мавам с первых дней жизни охотиться на мелкую рыбёшку и прочую неопасную океанскую живность и успешно выживать в принципе. И сейчас, пока авианосец неспешно подплывал к яхте Аса Световида, многомудрые Асы Творцов оккупировали Кристалл Дальней Связи «Даарии» и увлечённо совещались с Советами своей касты сразу в четырёх галактиках эпицентра высоких энергий. Неудивительно, что ещё два гражданских Аса спешат попасть на борт «Белой Смерти». Торбранд ощутил мощный энергоконтур Истинного Аса в десятке километров от авианосца и открыл область прямого перехода прямо на борт яхты. Спустя бесконечно краткий сиг времени в командном отсеке «Даарии» стояли оба синеглазых гостя.

– Во славу Расы! – Ас Радомир вскинул руку к звёздам.

– Во славу! – десятки воинских голосов ответили ему, словно один Сияющий.

– Я рад видеть тебя, старый друг. – Торбранд перевёл взгляд с Радомира на Световида: – И тебя, славный Ас касты Арганавтов. Чем я могу помочь вам, мои славные друзья, пока многомудрые Творцы пытаются необратимо перегреть Кристаллы Дальней Связи «Даарии»? Желаете выяснить подробности посещения Центра Высокомерных Вики?

– Не сомневаюсь, что они весьма интересны, но это может подождать, – удивил его Ас Радомир. – Сейчас нас заботит гораздо более важное дело! Скажи, могучий конунг, знаком ли тебе этот образ?

Истинный Ас отправил Торбранду поток энергии, и в сознании вспыхнула голубоглазая дочь Великого Рода Свага восемнадцати лет от роду, облачённая в рабочие одежды касты Мастеров. Исключительно обширная ёмкость её женского потока свидетельствовала о её Гармоничном происхождении, и полутораметровый поток бело-золотых волос ярко сиял, рассыпавшись по спине густым широким водопадом. Как и положено Гармоничной, дочь Великого Рода Свага была прекрасна лицом и телом, и это самое тело в настоящий момент находилось в свечении пилотского поста его Светоча. Торбранд невольно бросил мощный импульс в общий энергопоток солнечной системы, пытаясь отыскать свой корабль, но нашёл лишь следы его перемещения к точке давно погашенного ноль-перехода.

– Это Алиса, дочь Рода Небесной Лазури. – Торбранд разложил полученный образ на составные энергопотоки и тщательно вслушался в вибрации Сущности Гармоничной красавицы. – Я видел её на Арктиде пять лет назад. В тот момент её поток напомнил мне Адельхейд. Сейчас она выросла, и я не могу отличить её поток от потока Алины. Разница лишь в количестве накопленной Сущностью энергии. В день гибели Алина была гораздо мощнее, что неизбежно, ведь её Сущность усиливалась в течение трех лет сражений с врагами Расы. Эта дочь юна, и потому её Сущность не заполнена. В остальном они идентичны. Но этого всё равно не может быть. Двух полностью одинаковых Сущностей не существует. Неизмеримо могучие Великие Высокомерные Разумы, сотворяющие новорожденные Сущности для нашего слоя Вселенной, не делают копий. Этого не может быть.

– Не может, – согласился Радомир. – И тем не менее ты смотришь на неё, как мы со Световидом смотрели на неё часом ранее. Мы хотели вызвать тебя немедленно и отправились за тобой на Руту, но разминулись на четверть части, и ты ушёл к «Следу». Юная Адельхейд активировала индивидуальный Кристалл пилотского поста и увела Светоч на ремонт в систему Ярны. Да, кстати, вот ещё, взгляни!

Истинный Ас Хранитель активировал Личный Кристалл и начал трансляцию записи. Часть пространства командного отсека авианосца заполнилась изображением центрального отсека Светоча «Адельхейд». Торбранд увидел, как Гармоничная дочь Рода Небесной Лазури, носящая имя и энергопоток его возлюбленной, безошибочно находит Кристалл Антигравитации в спрятанном внутри корабельной переборки пилоне и запускает личный пилотский пост Адельхейд. К этому моменту силовая установка Светоча уже сменила режим аварийного питания на основной, почувствовав излучения его половинки.

– Подобное невозможно, – хмуро повторил Торбранд. – Двух идентичных Сущностей не бывает. Заново воплотиться здесь, в четырёхмерном слое Вселенной, Алина не могла, сила её Сущности на момент гибели была достойна воплощения в более вышнем слое. Тогда я не был Асом и не мог определить точно всю меру её потенциала, но за лета сражений мы с ней, слитые воедино, уничтожили великое множество врагов Расы Сияющих, и это обогатило нас. Сам Высокомерный Тор обратил на это внимание.

– Тогда нам стоит задать вопрос Высокомерному Предку, – предложил Ас Световид. – Пусть он рассудит и объяснит произошедшее.

– Высокомерных Светлых сейчас нет в нашем слое, – Торбранд покачал головой. – Иначе я бы уже морочил Высокомерному Тору голову этим вопросом. Высокомерные придут, когда их помощь будет незаменима. Пока же мы вполне способны самостоятельно ковать собственный удел.

– Стало быть, с этим феноменом нам предстоит разобраться самим! – голос и поток седовласого Аса Творца выражали крайнюю степень научного любопытства.

Все четыре Аса касты Творцов прекратили переговоры со своими дальними соратниками и внимательно изучали энергетическую развёртку изображения, повторяющегося посреди командного отсека. Кристаллы сложнейших приборов, встроенные в их посохи и укреплённые на трудовых поясах и одеждах, переливались множеством оттенков, свидетельствуя об интенсивной работе.

– Поток юной Адельхейд абсолютно соответствует твоему, могучий Торбранд. – Седовласый Творец одновременно проводил полтора десятка различных сравнений и сопоставлял их результаты с данными, приходящими от стоящих рядом соратников. – Что ты чувствуешь, ощущая его?

– Это она, – угрюмо ответил боевой Ас. – Это неопровержимо. Это Адельхейд, только юная. Но такого быть не может. Я должен увидеть её лично. Я прошу вас присутствовать при этом, многомудрые Асы. И нужно вызвать Аса Ведамира, в данный момент он должен быть на Руте. Он единственный из ныне живущих Асов, кто был Асом в те времена и знает поток Алины. Его слово может прояснить многое.

Но седобородый Ас Ведамир лишь подтвердил сказанное всеми, едва оказался на борту «Даарии» и увидел образ юной Алины. Яснее от этого не стало, и Торбранд открыл ноль-переход в систему Ярны. Авианосец мгновенно оказался у Арктиды и лёг в орбитальный дрейф рядом с ремонтной верфью касты Мастеров. Исполинский колосс сияющей сферы «Белой Смерти» ещё не успел закончить уравнивание скоростей с орбитальной верфью, громада которой рядом с авианосцем выглядела совсем скромно, а многомудрые гражданские Асы уже переместились в цех, где производился ремонт Светоча. Торбранд, задержавшийся на борту «Даарии» для постановки задачи подчинённым, попал на всеобщее собрание позже всех. Собрание, как и следовало ожидать, собрало в качестве интересующихся всех Сияющих, оказавшихся на заводе, и вести о нахождении на нём одновременно большого количества Асов мгновенно достигли Арктиды. К тому моменту, когда Торбранд переместился в нужный цех, трансляция оттуда велась не только на Арктиду, но и на Руту.

– Я не знаю, как так получилось, – в центре немалых размеров круга, состоящего из Сияющих, стояла юная Алиса в окружении многомудрых Асов, которых стало на одного больше.

Появившийся за спинами круга Торбранд узнал Эссу[3] из касты Целителей Арктиды. Судя по вибрациям общего энергопотока окружающего пространства, золотоволосую Целительницу вызвала мать подопытной. Сама Гармоничная дочь Рода Небесной Лазури терпеливо отвечала на вопросы Асов, касты Творцов, тщательно изучающих поведение её энергопотоков и текущие процессы активности головного мозга. Судя по целому сонму всевозможных отпечатков, ощущающихся вокруг, юную голубоглазую Мастерицу опрашивали достаточно давно. Её сильно взволнованная мать стояла рядом с Целительницей и скользила взглядом по собранию Асов, не зная, что делать.

– Я просто почувствовала этот Кристалл и всё, – невозмутимо отвечала Гармоничная Алиса. – Он откликался на мой импульс. И энергоконтур корабля тоже. Они и сейчас откликаются. У меня такое ощущение, что я уже летала на этом Светоче раньше, хотя я не летала. Но я знаю, что он мой дом… – она запнулась, – ну… то есть у меня такое чувство, что это мой дом… Я не знаю почему… Но я точно знаю, где что лежит на борту. Например, Кристаллы Антигравитации и вообще всё носимое оборудование разделено на дублирующие комплекты и размещено по пилонам в разных частях центрального отсека. Потому что до этого они все лежали внутри штатного пилона, и их уничтожило одним взрывом сразу все. И мне из-за этого пришлось очень тяжело, потому что я тащила что-то очень важное и очень тяжёлое, а времени было до опасного мало… – Она вновь запнулась: – То есть у меня такое ощущение, что это случилось…

– Четыреста двадцать девять лет назад, – тяжёлый голос Торбранда разнёсся по мгновенно умолкшему цеху, и трёхметровые синеглазые Свага расступились, пропуская пятиметрового Даарийского гиганта. – Во время тяжёлого сражения с превосходящими силами Тёмных наш Светоч попал под удар Эмиссара. Осколками взорвавшегося Кристалла Щита штатный пилон превратило в решето, и все Кристаллы Антигравитации оказались раздробленными. К тому моменту я был тяжело ранен и умирал, а Кристалл Регуляции утратил возможность дистанционного воздействия. Гармоничная Валькирия Адельхейд из Рода Небесной Лазури, моя Веста и половинка, донесла меня до его свечения на себе и успешно провела исцеление. После госпиталя и нашей свадьбы она разложила носимое оборудование по-своему. С тех пор его местоположение не изменилось.

Могучий боевой Ас подошёл к застывшей голубоглазой крохе и остановился, меряя её взглядом.

– Ты могла бы подрасти хотя бы на этот раз, – изрёк Торбранд и с философским вздохом констатировал: – Вновь два восемьдесят два. А где твои крылья, недоразумение?

– Я не могу быть Валькирией, – юная Мастерица сделала виноватую рожицу. – У меня нет воинской генетики, так что меня бы всё равно не взяли… – И на всякий случай добавила: – Прости.

Торбранд мягким импульсом коснулся энергопотока юной Мастерицы, собираясь получить полную картину состояния её организма, как вдруг энергопоток Гармоничной Алисы рванулся ему навстречу, и их энергии совершили Слияние. Алиса неровно выдохнула, цвет её волос изменился на белоснежный, и глаза и волосы ярко полыхнули всплеском сияния. Алиса замерла, захлёстнутая внезапной эйфорией бесконечного счастья, но в тот же миг в слитном сознании возникли результаты проведённого Торбрандом анализа её энергопотока, и она потрясённо обернулась к матери.

– Мама… – её голос дрогнул, и в уголке глаза блеснула крохотная слезинка. – Зачем?.. За что?

При этих словах Ждана вздрогнула и закрыла глаза. Её энергопоток испытал резкий сбой, отзываясь на болезненную реакцию разума, но тут же выровнялся под воздействием мощной энергии боевого Аса.

«Твоя мать потеряла свою половинку из-за вершащейся Ассы, – слитное сознание вспыхнуло мыслью Торбранда. – С тех пор её Сущность суть кровоточащий надрез. Жить с этим нелегко, смириться с этим – невозможно. Я знаю, каково это. Не вини её. Она боялась твоей гибели в бою. Поддержи её, она очень любит тебя и примет любое твое решение, но её рана глубока».

Он разорвал Слияние, и Алиса подошла к Ждане. Она обняла мать, и та тихо зашептала слова оправдания. Несколько мгновений Алиса успокаивала её, почти беззвучно произнося ласковые фразы, и Эсса Целительница аккуратно стабилизировала энергоконтур Жданы, возвращая ему положенные характеристики.

– Слияние было идеальным, – тем временем определил седовласый Ас Творец. – Многомудрый Ведамир, что ты видишь в её потоке?

– Это та самая Адельхейд, чью свадьбу с Торбрандом я проводил четыреста двадцать девять лет назад, – уверенно ответил седобородый Ас. – Это несомненно. Её Сущность слабее, чем тогда, но тем не менее это она. И я не представляю, как такое стало возможным, раз она была сильнее.

– Она была сильнее почти вдвое, – негромко добавил Торбранд, оборачиваясь к Асам. – И она не допустила деяний, что могли бы обеднить её Сущность. По всем законам Великой Вспышки Адельхейд должна была воплотиться в одном из вышних слоёв. Но она здесь. Как такое возможно?

– На этот вопрос могут ответить только Высокомерные, – один из Асов касты Творцов раздал собеседникам энергопотоки, принимаемые его Кристаллом Связи: – Начинают приходить ответы от Советов нашей касты из всех Миров Сияющих. Ничего подобного ранее зафиксировано не было. Я принял ещё не все ответы, но уже ясно, что результат везде будет аналогичным. Иначе информация о таком была бы сохранена много где. Что скажут Жизнь Рекущие?

– То же самое, – произнёс Истинный Ас Радомир. – Мы связались со всеми ещё тогда, когда ожидали вашего возвращения из системы «Следа». Подобных прецедентов ранее не было. Необходимо дождаться появления Высокомерных Предков. Только они способны дать ответ.

– Значит, подождём, – подытожил Торбранд. – Тем более что долго ждать не придётся.

– Тёмные готовят наступление? – переспросил Радомир, и Асы мгновенно насторожились.

– В этом нет сомнений, – ответил боевой Ас. – На фронтах Мира Пограничной подозрительное затишье. Периодически вспыхивающие сражения малы, и проводятся Тёмными для отвода глаз, дабы мы не заподозрили глобального наступления. Из других порубежных галактик поступают похожие сообщения. Я чувствую приближающуюся беду. Как скоро завершится расселение обитателей Арктиды?

– Через четыре лета. – Ас Хранитель Радомир нахмурился. – Мы стараемся ускорить процесс, но гравитация Арктиды слишком мала, и за двадцать миллионов лет скелеты населяющих её Сияющих стали слишком хрупкими для жизни на тяжёлых Землях. На Руте и Троаре созданы специальные области с пониженной гравитацией, но двадцать миллионов туда в одночасье не переселить, основная часть этого количества – дети. Мы вынуждены ждать, когда малыши подрастут…

Кристалл Связи принял входящий поток на частоте воинской касты, и в сознании боевого Аса вспыхнул образ Оперативного дежурного по сводной группировке, перенаправленный с широкополосных Кристаллов «Даарии».

– Конунг Торбранд! Только что обнаружен ещё один сигнал аварийного маяка.

– Сводной группировке – боевая тревога! – приказал Торбранд и перевёл взгляд на гражданских собеседников: – Многомудрые Асы, я благодарю вас за помощь и поддержку.

– Ступай, могучий конунг, наша каста доставит всех дорогих гостей на свои Земли, – ответил за всех Ас Световид. – Не теряй времени, сейчас цена его велика, гибнущим Сияющим требуется помощь! Мы будем ждать вестей от воинской касты. Пусть звёзды вечно сияют тебе и твоим бойцам!

– Боюсь, помочь владельцам этого аварийного маяка мы не сможем, – мрачный взгляд боевого Аса потяжелел ещё сильней. – Тёмные продолжают свои грязные эксперименты, и нас ждёт ещё одна ловушка и ещё один старый аварийный маяк. Но это не значит, что мы не откликнемся на его сигнал. Ласкового Солнца!

Пятиметровый Даарийский гигант зажёг подле себя область прямого перехода, но уйти не успел.

– Можно мне с тобой? – рядом возникла Алиса.

– Нельзя, – объявил суровый исполин, демонстративно ища её где-то внизу хмурым взглядом.

– Но мы же половинки! – безапелляционно заявила она. – Я не могу остаться! И не хочу. Что я буду теперь тут делать после Идеального Слияния?

– Чинить Светоч, – отрезал Торбранд. – Мне нужен мой корабль. И быстро. Война идёт.

– А можно мне заменить устаревшее оборудование? – встрепенулась она и на всякий случай уточнила: – Мне помогут искусные многоопытные Мастера. Всё будет сделано на Совесть!

– Замени. Лишним не будет.

– Через неделю всё будет готово! Нет, через четверо суток! – Алиса засияла от счастья. – Я сама приведу Светоч в систему Аркольна, чтобы ты не отвлекался от ратных дел! Хорошо?

– Ты ещё здесь? – Торбранд терпеливо вздохнул. – А Светоч ещё в ремонтном доке?

– Ой! – Алиса сделала большие глаза и умчалась в глубь цеха, демонстрируя отличное владение Кристаллом Полёта и оставляя след переполненного счастьем женского энергоконтура.

Угрюмый боевой Ас сурово проводил её взглядом, после чего обернулся к области прямого перехода и спрятал улыбку в уголках губ. Она всё так же делает большие глаза, когда оказывается застигнутой врасплох. В этот миг её внешнее сходство особенно заметно. Могучий пятиметровый гигант коротко отсалютовал гражданским Сияющим и исчез в прозрачном мареве энергий.

Глава восьмая

Неделя пути прошла в безудержном веселье людей, в последнюю секунду избежавших смерти, и поредевшие запасы спиртного были высушены подчистую. Поэтому к моменту выхода из гиперпространства все поневоле были трезвы и собрались у обзорных экранов, чтобы посмотреть на представителей загадочного клиента. Первое, что обнаружилось в точке выхода, это здоровенная громада межгалактического транспорта. Эскадра боевых крейсеров чужой галактики на её фоне казалась горсткой мелкой металлической стружки. Знатоки немедленно определили принадлежность заказчика к Жёлтой расе, и все решили, что их миссия будет проходить в ближайшей галактике Жёлтых. Вряд ли дальше, потому что и так слишком далеко. Заинтригованные спорщики из числа заядлых азартных игроков начали делать ставки на то, по какой причине Жёлтым понадобились наёмники фиг знает откуда, когда у них самих народа девать некуда. Едва весь дивизионный конвой закончил выход в реальный космос, поступила общая команда заходить в доки межгалактического грузовика Жёлтых согласно подсвеченным заказчиком траекториям. Пилоты получили навигационные дорожки, и транспорты осторожно поползли внутрь гигантского чрева.

Эскадра Жёлтых начала предстартовый отсчёт немедленно, как только последнее из судов конвоя заняло место в доке, и все принялись ждать подробностей контракта. Сразу после ухода в прыжок на общую связь вышел полковник Нопалцин и приказал перевести конвой в режим автоматического управления, а всему личному составу покинуть борта судов и проследовать за представителями заказчика. Приказ полковника всех озадачил. Народ ожидал какого-нибудь брифинга, где будут наконец объяснены детали контракта, но для этого переводить конвой в автоматический режим совершенно не обязательно. Из чего самые знающие немедленно заключили, что всех собираются погрузить в анабиоз, потому что лететь придётся очень далеко, может, даже в самый центр двенадцатиэнергонного пространства. Тут же посыпались скабрезные шуточки на тему секса, мол, Жёлтые специально хотят затолкать их в морозильник, чтобы избежать щекотливых ситуаций: типа, кто-нибудь из женской части дивизиона за время долгого полёта может залететь и родить в условиях низкоэнергонного пространства. И Жёлтые опасаются резкого наплыва деградантов. В общем, все изрядно поржали, пока шли за молчаливыми желтокожими вояками.

Предположения знатоков подтвердились. Личный состав дивизиона привели в анабиозный блок – здоровенный до невозможности отсек, от пола и до потолка густо заставленный рядами анабиозных кабин. Там обнаружился Нопалцин вместе со штабом дивизиона. Он заявил, что подробный брифинг будет проведён после прибытия на место, потому что пока дивизион будет находиться в криогенном сне, штабу предстоит уточнить с заказчиком массу нюансов. Полёт предстоит долгий, запас провианта у эскадры заказчика ограничен, поэтому все полетят в криосне, и Жёлтые тоже. Никаких подробностей полковник так и не огласил, и все расходились по анабиозным кабинам, цитируя всевозможные анекдоты на тему нюансов.

Зато после пробуждения плоские шутки быстро сменились, мягко говоря, лёгкими опасениями. Во-первых, сразу оказалось, что в анабиозе они провели всего полгода, а это вдвое меньше, чем требуется для перелёта в ближайшую двенадцатиэнергонную галактику. И вряд ли у Жёлтых появились технологии лучше, чем в Галактике Теутио Тик’Аль, Красная раса технологически всегда превосходила Жёлтую. Более вероятно, что дело не в технологическом прорыве, а в том, что никто с самого начала и не собирался лететь к Жёлтым. Пока покидающий анабиозные кабины народ строил предположения, пришёл приказ Нопалцина вернуться на суда конвоя и ждать брифинга. Там судовые экипажи первым делом запустили навигационное оборудование, и всех охватила паника – местом их нахождения оказалась Галактика Пограничная, территория Светлых, где идёт резня с Сияющими, самая жестокая в этой части Рубежа!!!

Шок, надо признать, был заоблачный. Успокаивало лишь то, что оборудование не могло ошибаться, а оно показывало, что эскадра Жёлтых прибыла в некую точку посреди мёртвого космоса вблизи какой-то мелкой солнечной системы, находящейся довольно далеко от Рубежа, в области низких энергий, в родном для представителей Красных рас четырнадцатиэнергонном пространстве. То есть прямо тут ни Сияющих, ни Светлых нет, но эта Галактика всё равно является зоной глобальных боевых действий, и теоретически произойти может всё, что угодно. И то обстоятельство, что Жёлтые блокировали конвою доступ к системам внешнего обзора, ещё больше подогревает панические настроения. Раз не дают обзор, значит, это какая-нибудь секретная база. А зачем иметь секретную базу у себя в тылу, где безопасно и спокойно? Да затем, что за ней наверняка охотятся диверсанты Сияющих! Или Сияющие устроили контрнаступление, и это место сейчас совсем не тыл!

Два часа все были на взводе, прекрасно отдавая себе отчёт в том, что выхода нет, ибо при любом развитии событий сопротивляться боевой эскадре Жёлтых бесполезно. Двенадцатиэнергонным хватит двух крейсеров, чтобы сжечь весь конвой дивизиона вместе со слабеньким прикрытием. Угнать межгалактический грузовик им тоже никто не даст… Потом от Нопалцина вернулись тим-лидеры. В Стальных Командах прошли брифинги, и всё оказалось не так страшно, как виделось с первого взгляда. Нанимателем дивизиона являлась цивилизация Жёлтого Дракона, непосредственным представителем которой был назначен генерал Чжу Мао, командующий эскадрой Тайных Операций или Тайной эскадрой, как сами себя называли его желтокожие подчинённые. Контракт действительно подписан на три года, но в случае успеха может быть признан исполненным в любой удобный для обеих сторон момент, причём с сохранением всех ранее обговорённых выплат. А вот подоплёка контракта была небезынтересна.

Здесь, на окраинах данного спирального рукава Галактики Пограничная, выходящего за Рубеж, то есть вне территорий высоких энергий, располагались передовые тылы сил вторжения Коалиции Низкоэнергетического Пространства. Несколько тысяч солнечных систем были приспособлены под ремонтные базы, пункты переформирования, космодромы подскока и склады материально-технического обеспечения. Охранялись данные системы очень хорошо, потому что Сияющие время от времени ухитрялись устраивать смертоносные вылазки, даже несмотря на мощный прессинг Низкоэнергетической Коалиции, который осуществляется беспрерывно. Тылы Коалиции представляли собой совокупность сегментов, принадлежащих различным расам пространства низких энергий, внутри которых в большинстве случаев имелось деление по принципу галактической принадлежности. Например, текущий сегмент Жёлтой расы представлен десятью секторами, принадлежащими разным двенадцатиэнергонным галактикам, и Стальной дивизион находится в секторе цивилизации Жёлтого Дракона. Данный сектор включает в себя три солнечные системы и является крайним в Жёлтом сегменте. Дальний фланг Жёлтого сегмента стыкуется с сегментом Серых, но это очень далеко и не столь важно. А вот ближний фланг, расположенный в соседней системе, стыкуется с сегментом Красных рас.

Куохтли хорошо помнил, как в тот момент все удивились, разглядывая стратегическую карту. Оказывается, сидя в своей Галактике, никто особо не задумывался над тем, как протекает Священная война, идущая вот уже четыре с половиной сотни лет. О ней вспоминали за два-три года до отправки очередной общегалактической армады и благополучно забывали на следующие четверть века. И если общественность и интересовало что-то, касающееся священной войны, так это как на неё не попасть. Но здесь, в прифронтовом тылу, все увидели истинное положение дел своими глазами. Только в Жёлтом сегменте находилось несколько общегалактических флотов, точная численность которых была засекречена. В соседнем Красном сегменте, по данным заказчика, расквартированы двадцать пять общегалактических флотов из двадцати пяти близлежащих галактик четырнадцатиэнергонного пространства. Точнее, представители Красных рас ежегодно присылали туда по одному общегалактическому флоту по очереди. Вот почему Эмиссары установили Галактике Теутио Тик’Аль периодичность в двадцать пять лет. И через полгода родная Галактика пришлёт сюда, точнее, туда, свою неслыханную по численности армаду… Которая на самом деле является лишь двадцать пятой частью сил, располагающихся только в том сегменте. Не говоря о том, что таких сегментов разных рас множество.

Всеобщий молчаливый вопрос тогда выразила Чикахуа. Она со свойственным ей лёгким оттенком цинизма и стервозности поинтересовалась, мол, правильно ли она поняла, что все эти бесконечные триллионы боевых флотов сидят здесь вот уже едва ли не пятьсот лет, но победить Сияющих так и не удалось? И даже, насколько она видит, внутрь Рубежа удалось вклиниться лишь на довольно-таки незначительное расстояние? В ответ на это майор Яотл, проводивший брифинг, лишь усмехнулся и заявил, что она поняла неправильно. Потому что на самом деле флотов в миллионы раз больше, ведь она видит сейчас участок боевых действий только в одном спиральном рукаве только одной порубежной галактики, а на всём Рубеже галактик гораздо больше, и везде сейчас сидят неисчислимые флоты Коалиции Низкоэнергетического Пространства. Так что Сияющим точно конец, и уже скоро. Но Стальной дивизион пригласили сюда не для войны с Сияющими, так что она может заткнуться и не мешать ему проводить брифинг.

Чикахуа замолчала и даже не стала отпускать в ответ свои обычные желчные колкости, и брифинг продолжился, но Куохтли заметил, как странно заблестели её обсидиановые глаза… Он чувствовал охватившее её непонятное возбуждение, несмотря на то что внешне оно ничем не выражалось… Такого безумного блеска в её глазах он никогда раньше не видел… Дальше Яотл объяснил суть контракта, и все облегчённо расслабились. Дело оказалось, как всегда, в политике. Между расами иногда возникают неприятные недоразумения, которые, разумеется изредка, выливаются в печальные инциденты. Конечно же, внутри Коалиции царит абсолютное доверие и взаимопонимание, и печальные недоразумения происходят исключительно по вине отдельных личностей, у которых на почве ужасов войны развились травмы психики. Они съехали с катушек и не выражают интересов своих правительств, командования и соотечественников. Иными словами, это просто больные отщепенцы, двинувшиеся крышей, от которых отказалась собственная раса.

Вот с одними из таких психически неизлечимых преступников и предстоит разобраться Стальному дивизиону. Некое подразделение, именующее себя Легированными Гиенами, свихнулось в полном составе и вышло из-под контроля объединённого командования Красного сегмента. Несчастных можно понять – они воют со Светлыми вот уже тридцать лет, это тяжёлое испытание для психики. За годы службы они прославились своей мощной хваткой, за что их дивизия и получила такое название. Это одно из наиболее боеспособных наземных подразделений Красных, и все были в шоке, когда узнали о том, что Легированные Гиены дезертировали в полном составе. В общем, во время одного из наступлений Легированные ушли в гиперпрыжок вместе со всем флотом, но в точке начала атаки из гипера не вышли. И больше не появлялись. Их посчитали погибшими в результате неизвестной катастрофы, случившейся в гиперпространстве.

Но в прошлом году они неожиданно объявились в сегменте Жёлтой расы, здесь, в одной из солнечных систем цивилизации Жёлтого Дракона. Легированные Гиены совершили нападение на ничего не подозревающий штаб гарнизона тыловой солнечной системы и устроили там жуткую, безосновательную кровавую резню. Остановить которую было некому, потому что все силы в тот момент находились на боевой операции. Легированные Гиены жестоко убили всех, выкрали очень ценные сверхсекретные документы и скрылись. Их след затерялся в буферной зоне, но цивилизация Жёлтого Дракона начала упорные поиски. Тут необходимо объяснить, что одной из многочисленных мер охраны тактического тыла являлась широкая буферная зона. Коалиция Низкоэнергетического Пространства разметила её между условной линией фронта и собственно тылом. Это десятки тысяч солнечных систем, в основном мёртвых и необитаемых. Ближайшая половина буферной зоны непрерывно патрулировалась, дальняя была густо засеяна всевозможными скрытыми средствами автоматического наблюдения. Но из-за постоянных вылазок Сияющих некоторые из них иногда, конечно же очень редко, выходили из строя.

Свихнувшиеся Легированные Гиены воспользовались этим. Они скрылись в дальней буферной зоне, недалеко от линии фронта, и организовали где-то там свою тайную базу. По данным разведки, украденные секретные документы цивилизации Жёлтого Дракона были доставлены туда, и Легированные Гиены ждут удобного случая, чтобы выгодно продать их Сияющим в обмен на собственные жизни. Документы необходимо вернуть, иначе случится, без преувеличения, ужасная катастрофа. Но ситуация осложняется тем, что Легированные Гиены укрылись в той части буферной зоны, которая относится к юрисдикции Красного сегмента. Иными словами, цивилизация Жёлтого Дракона не имеет права вторгаться туда без согласования со своими Красными партнёрами. Но просить партнёров о содействии невозможно, потому что украденная информация, помимо сверхважных военных данных, содержит крайне щекотливые сведения об императорской семье, огласку которых допустить нельзя.

Естественно, цивилизация Жёлтого Дракона доверяет своим Красным партнёрам и не сомневается в их порядочности. Но никто не гарантирует, что, заполучив секретные и компрометирующие данные, кто-нибудь из Красных не решит наплевать на своих соплеменников и не повторит поступок Легированных Гиен. Поэтому привлечение союзников для операции возвращения украденной документации исключено. Но вторжение в чужое пространство может вызвать у партнёров ожидаемое и вполне законное возмущение. Кроме того, убийство своих соплеменников, пусть даже и дезертиров, представителями чужой расы тоже вызовет определённые трения. А цивилизация Жёлтого Дракона изо всех сил желает избежать всякого, даже малейшего, недопонимания со своими ближайшими и глубоко уважаемыми союзниками.

Поэтому было принято решение привлечь к операции третью сторону. Выбор на Стальной дивизион пал не случайно. Во-первых, они являются представителями Красной расы, то есть свои будут разбираться со своими, что не допустит возникновения ненужной ксенофобии. Во-вторых, основная масса Легированных Гиен, в том числе их командование, родом из Галактики Теутио Тик’Аль, что ещё более упрощает дело. Спецслужбы цивилизации Жёлтого Дракона уже разработали некую легенду прикрытия, согласно которой Стальной дивизион явился получить давний долг чести с одного из высших офицеров Легированных Гиен. Для всех это будет обычный контракт наёмника, пусть несколько экзотический, но не более. И в‑третьих, Стальной дивизион известен своим безукоризненным соблюдением кодекса наёмников, что позволяет заказчику быть уверенным в том, что конфиденциальность контракта будет сохранена и что документы не просто будут отвоеваны у преступников, но и возвращены цивилизации Жёлтого Дракона в нетронутом виде. А так как Легированные Гиены очень сильное подразделение, то Тайная эскадра генерала Чжу Мао будет неотрывно следовать рука об руку со Стальным дивизионом, чтобы прикрывать своих новых партнёров и оказывать им всяческую поддержку.

Тут снова влезла Чикахуа, заявив, что, мол, всё ясно: за нами будут круглосуточно следить через прицел, чтобы мы исполняли контракт побыстрее и с особым старанием. И чтобы ничего не сперли случайно. Все криво поухмылялись, кто-то даже поинтересовался, а не продали ли Легированные Гиены документы Сияющим, пока мы добирались из Теутио Тик’Аль в Пограничную. Но Яотл сказал, что генерал Чжу Мао располагает точными данными о том, что украденная документация всё ещё у Легированных, но разведка Жёлтых обнаружила у них несколько баз, и неизвестно, на какой именно они находятся. Поэтому придётся захватить и перетряхнуть все опорные пункты Гиен. Для того чтобы эффективность Стального дивизиона не падала от миссии к миссии, генерал Чжу Мао выделил своим партнёрам превосходную космическую ремонтную базу. Она будет перемещаться вместе с дивизионом и осуществлять ремонт повреждённой в боях техники.

Помимо этого, все транспортные суда дивизиона будут оборудованы дополнительными генераторами полей преломления. А все судовые радиопередатчики временно заменят на оборудование Тайной эскадры, имеющее повышенную степень шифрования. Это делается для усиления режима конспирации, потому что без него никак. И дело якобы даже не в том, что генерал Чжу Мао желает сохранить всё в тайне от партнёров из Красного сегмента. Желтокожие партнёры стараются для нашего же блага – миссии будут проходить недалеко от линии фронта, и Сияющие не должны иметь возможность перехватить наши переговоры даже случайно. После этого уточнения Чикахуа издала иронический смешок и поинтересовалась, как насчёт того, что между нами и Сияющими вообще-то где-то там затерялась всего-то лишь линия фронта, на которой каждую секунду присутствует огромное количество войск Коалиции? К удивлению Куохтли, Яотл не стал её затыкать. Майор неопределённо пожал плечами и ответил, что Нопалцин задавал Чжу Мао тот же самый вопрос. Но желтокожий генерал сослался на сложную специфику боевых действий с Сияющими, причина которой в их запредельной кровожадности и безумной фанатичности. А это значит, от них можно ожидать чего угодно, и лучше заранее перестраховаться, чем потом пожалеть. На этом брифинг закончился, и всем было приказано приступать к расконсервации боевых машин и всего прочего. На всё это Нопалцин отвёл трое суток, после чего дивизион в полном составе выдвинулся к месту проведения первой миссии.

Первая миссия оказалась самой опасной, причём начиналось всё как раз просто и предсказуемо. Разведка генерала Чжу Мао сообщила координаты первой точки, в которой подозревалось существование базы Легированных Гиен, и Стальной дивизион прибыл в небольшую систему маленькой угасающей звезды. Местное солнце имело на своей орбите невероятное количество каменного мусора и всего две планеты, одна из которых была насквозь промерзшей бесполезной каменной глыбой, абсолютно мёртвой, начисто лишённой атмосферы и магнитного поля. Если бы не размеры, то Куохтли вообще назвал бы её большим астероидом, прилетевшим когда-то из глубин Галактики, да так и оставшимся на орбите светила. Вторая планета была совсем маленькой и вращалась едва ли не у самой звезды. Куохтли высшего образования не имел и в астрономии разбирался слабо, но эта небольшая планетка показалась странной даже ему.

Она имела собственную атмосферу, по составу почти точно такую же, как на родной планете Чикахуа, только намного чище, потому что нет заводов, которые успели бы её загадить. Так, по крайней мере, сказала темноокая красавица. Планетка не имела осевого наклона и находилась заметно выше плоскости эклиптики, если таковую определять по единственной большой планете системы. Сил угасающего светила не хватало для обогрева всей планетки, что своеобразно отразилось на её климате. Всё северное полушарие было навечно погружено в темноту с какими-то совершенно нереально-низкими температурами. Датчики не фиксировали там ни жизни, ни её следов, ни даже предпосылок для их возникновения. Южный полюс, наоборот, был сильно перегрет, потому что, то ли атмосфера тонкая, то ли свойства у неё такие – Куохтли не понял и половины терминов, высыпавшихся из представленной разведкой Чжу Мао сводки. Там много всего было написано… Для кого – непонятно. Стальной дивизион – наёмники, прибывшие на планетку с боевой миссией, а не экспедиция космогеологов или кто там занимается странными планетами. Короче, северное полушарие всегда в темноте и безумной холодине, а южное всегда в тепле. Почти всю площадь южного полушария занимает океан, который сильно прогревается на южном полюсе, где никогда не бывает ночи и температура всегда под шестьдесят. Единственный материк невелик и находится где-то посреди между южным полюсом и экватором. Там есть смена дня и ночи, всегда очень тепло, и даже холодные ураганы с северного полушария туда не доходят. Точнее, доходят уже более-менее тёплыми. В общем, тропический рай, если не считать затяжных сезонов дождей.

И в день начала миссии на материке стоял как раз один из таких сезонов. То есть искать противника и вести боевые действия придётся по колено в воде и под дождём. Причём разведка Жёлтых особо подчеркивала, что это время выбрано для миссии специально, чтобы затруднить Легированным Гиенам противодействие высадке. Иначе расстреляют половину боевых машин ещё в воздухе, потому что средства наблюдения за космосом у них наверняка имеются. Но разыскать и уничтожить их заранее не получилось, потому что нет возможности сделать это незаметно. Между обитаемой и необитаемой планетами данной солнечной системы полно метеоритных полей и прочего космического хлама, и так просто среди всего этого спрятанное следящее оборудование врага не найти. Собственно, на языке заказчика эта солнечная система так и называлась – Хлам. Из-за того, что была бедна полезными ископаемыми, зато богата разнообразным космическим мусором. Куохтли несколько удивило, что крохотная планетка называлась Ушмаицу, ведь это слово из языка Красной расы, а не Жёлтой, но в общем-то какая разница? Видимо, Легированные Гиены были первыми, кто дал название безымянной планете, вот оно и закрепилось. Потому что люди генерала Чжу Мао в официальных документах вместо названия Ушмаицу использовали цифровой индекс.

В общем, полковник Нопалцин дождался, когда единственный материк полностью скроется под штормовыми фронтами циклонов, и отдал команду начать десантирование. Конвой отстрелил тяжёлую технику, спустя минуту следом за ней отправилась вторая волна – десантные баржи с танками и атмосферными боевыми машинами. Пехотной поддержки в этой операции не будет, солдат в экзоскелетах полковник велел высаживать уже после уничтожения вражеского опорного пункта непосредственно для зачистки подземных сооружений. Куохтли, как водится, отстрелили первым, и он всеми органами чувств впился в приборы, с головой погружаясь в управляемое падение. Орбитальное десантирование – самая сложная и самая опасная часть высадки. Тяжёлый боевой робот, весящий под сотню, а то и больше тонн, не умеет летать. У него есть маневровые ускорители, с помощью которых можно перепрыгнуть преграду с десяток метров высотой, да ещё управлять падением и выполнять торможение, которым это падение завершается. Но ни о каких серьёзных воздушных манёврах речь не идёт, поэтому во время спуска боевая машина может попасть под удары наземных систем ПВО и атмосферной техники противника. Так что в интересах пилота совершить приземление как можно быстрее и качественнее, пока враги не перегрузили силовой щит до критической отметки. Вступать в бой, имея погоревший генератор защиты, – затея полностью суицидальная.

Но вопреки ожиданиям высадка прошла спокойно. Легированные Гиены не вели огонь с земли и не поднимали на перехват атмосферную технику. «Могила» беспрепятственно снижалась, с каждой секундой приближаясь к бурлящей воронками циклонов мозаике исполинского грозового фронта, нависшего над континентом, и Куохтли скользил взглядом по маршевым экранам. Весь обзор закрывали бесконечные поля мрачных облаков, ежесекундно озаряющихся отблесками невидимых отсюда грозовых разрядов. «Могила» нырнула в эту толщу, словно ныряльщик в море, и пару десятков секунд все экраны показывали только тёмную мутную вату грозовых облаков. Из нижней кромки которых боевой робот вышел на расстоянии каких-то трёх тысяч метров над поверхностью земли. В первую секунду Куохтли подумал, что оказался внутри здоровенного моечного ангара, настолько плотно воздух был занят водными струями. Видимость не превышала пары метров, и посадку пришлось производить по приборам. Восьмидесятитонная «Могила» врезалась в тропический лес, мокрым хрустящим чавканьем отзывающийся на вонзающиеся в него десятки боевых роботов, и Куохтли дал маневровым ускорителям полный реверс. Машину тряхнуло с такой силой, что поверхность окружающего её силового щита буквально взорвалась тысячами ринувшихся вниз водных капель, но находящаяся под контролем системы стабилизации кабинная капсула лишь покачнулась в амортизационной подвеске. Куохтли быстро снизился до высоты в метр и отключил ускорители.

И тут же рухнул вниз, едва не закричав от неожиданности. Скрытая пузырящейся под ливнем водой почва просела под многотонной махиной метра на три, и «Могила» взвыла мощными приводами, стабилизируя нарушенное равновесие. Мощные лапы упёрлись в твёрдую поверхность под хлюпающей земляной жижей, и Куохтли осмотрелся. Сразу же стало понятно, почему полковник последовал рекомендации заказчика отказаться от высадки пехоты. Она бы утонула в этой жиже с головой, и максимум, на что была бы способна, так это сидеть на пальмах. Если только местные пальмы способны выдержать вес солдат в тяжелых боевых экзоскелетах. От прыгающих танков пользы тут будет ненамного больше, разве что если где-нибудь ближе к опорному пункту Легированных глубина земляной жижи станет меньше хотя бы вдвое. И эффективность атмосферной боевой техники под таким ливнем больше символическая, чем реальная. Неудивительно, что Легированные Гиены не применили воздушные силы. Кругом темень, вспарываемая кривыми дугами грозовых разрядов, шумомер показывает какую-то безумную какофонию из громовых раскатов, ураганного свиста и бесконечной дроби колотящих во всё подряд миллионов дождевых капель. Вокруг даже не льёт как из ведра – вокруг сплошная вода до самого неба, и ветер такой, что его порывы укладывают пальмы на землю. Точнее, на воду, после чего те распрямляются, словно психованные неваляшки, и к вертикальному ливню добавляется горизонтальный, кроме воды состоящий из оборванной травы, разноразмерных листьев и мелких обломанных веток. Вести боевые действия в таких условиях можно только на боевых роботах, и не вызывает сомнений, почему Легированные Гиены укрылись именно здесь, хотя живая планета, пусть даже живая не везде, уже сама по себе есть главный демаскирующий фактор. Легированная дивизия – это наземное подразделение с тридцатилетним боевым опытом, основную силу которого составляют боевые роботы. Здесь они как рыбы в воде. В воде – это в прямом смысле слова! А вот Стальному дивизиону придётся нелегко.

Стальные Команды закончили высадку, и тим-лидеры доложили Нопалцину текущую обстановку. Полковник немедленно дал приказ отменить высадку атмосферной техники, но несколько десантных барж уже сошли с орбиты, и пришлось дожидаться их посадки. Баржи попадали в джунгли, утопнув в земляной жиже наполовину, и было решено оставить их в таком положении до улучшения метеоусловий, чтобы не топить танки в бесконечном болоте. Вокруг барж выставили охранение, и Стальные Команды двинулись на штурм опорного пункта Легированных. Которого в указанном разведкой Чжу Мао месте не оказалось. Вместо этого на небольшом и совсем невысоком плоскогорье, выпирающем из болотных джунглей на пять-шесть метров, обнаружилось несколько фальшивых построек, оборудованных имитаторами техногенной активности. Легированные создали здесь ложную цель, на которую купилась разведка Жёлтых, и Первая Стальная Команда бестолково топталась взад-вперёд по плоской каменистой равнине размерами два на три километра, сканируя почву на предмет наличия подземных бункеров. Остальные Стальные Команды согнали с плоскогорья и вернули месить земляную жижу в поисках следов или разведчиков противника.

Куохтли с печальным вздохом аккуратно завёл «Могилу» в хлюпающие джунгли и остановился в ожидании получения задачи. Следом за ним в жижу прыжком плюхнулся робот Чикахуа, и в ближнем эфире зазвучал её обворожительный грудной голос, посыпая царствующую вокруг грязищу совсем не обворожительной бранью. Чикахуа заняла место за Куохтли согласно предписанной боевой инструкцией дистанции и переключилась на поношение Яотла, который до сих пор не поставил им задачу на патрулирование. Тут же выяснилось, что Яотл прослушивает их радиоканал. Майор злобно зашипел, что если она немедленно не заткнется, то после миссии он заткнёт ей рот чем-то интересным, на что та засмеялась стервозным смехом, заявив, мол, напугали зайца маленькой морковкой. Яотл мгновенно взбесился, и Чикахуа перешла с ругани на томную интонацию.

– Зая, не нервничай, – с нарочитой похотью в голосе промурлыкала она, – это вредно для твоего мужского здоровья! Дай мне уже какие-нибудь координаты, дорогой, я хочу от тебя координат! Я вся горю… хочу ощутить твои координаты в своей навигационной системе…

Яотл грязно выругался на неё и покинул радиоканал. Через десять секунд Куохтли получил от него координаты района патрулирования, а для Чикахуа вместо данных пришла команда следовать за ведущим. Красотка издала короткий язвительный смешок и официально доложила Куохтли о готовности. После чего поинтересовалась, куда их отправил Яотл. Куохтли переслал ей координаты. Район поиска, выданный их паре, оказался самым дальним от плоскогорья в сторону предполагаемого нахождения противника. Если Легированные где-то там, то Куохтли с Чикахуа первыми попадут под удар. Впрочем, в том, что они там, теперь уже никто не был уверен. Темноокая красотка язвительно произнесла, что если её убьют, то Яотлу придётся спать с крокодилами, как раньше, и не иначе как он по ним соскучился. Похоже, она была уверена, что майор не перестал слушать их канал. Куохтли, как всегда, промолчал и направил «Могилу» по выданному курсу. В этот момент тим-лидер Первой Команды сообщил об обнаружении под землей отметки, которая может быть тайным бункером Легированных. С орбиты пришёл приказ Нопалцина обеспечить условия для высадки экспертов, и Яотл велел всем патрульным группам пошевеливаться.

Быстро двигаться по вязкой земляной жиже глубиной в три метра, продираясь сквозь джунгли, утопающие в ливневых потоках и озаряемом молниями полумраке, было невозможно. Сгибаемые ураганными порывами ветра пальмы, распрямляясь, хлестали по броне, затрудняя обзор, и цеплялись за выступающие элементы боевых подвесок, и это замедляло ещё сильнее. Куохтли включил силовую защиту, чтобы избавиться хотя бы от колотящих по кожухам систем видеонаблюдения ветвей и листьев. Скорости это почти не прибавило, зато хоть наблюдать стало комфортнее. Активированный генератор силового щита делает «Могилу» хорошо заметной на вражеских радарах, но лучше так, чем попасть в засаду без силового поля. До указанной точки пара боевых роботов вместо расчётных десяти минут двигалась вдвое дольше, и всё это время Чикахуа молчала. Куохтли печально вздыхал про себя, лишённый возможности слушать её голос, и напряженно вглядывался в сетку системы обнаружения, наложенную на маршевые экраны. Если Легированные где-то тут, он должен заметить их до того, как станет поздно. Иначе ей не спастись…

В общем эфире зазвучал доклад тим-лидера Первой Команды, сообщающего Нопалцину о том, что снижающийся шаттл с экспертами в зоне видимости, и на месте посадки всё чисто. Остальные тим-лидеры немедленно затребовали от патрульных групп информацию по обстановке в районах патрулирования, и Куохтли уже отрыл рот, собираясь доложить, что всё чисто, как вдруг монитор системы противоракетной защиты вспыхнул отметками данных. Завизжал зуммер тревожного сигнала, и Куохтли выдохнул:

– Ракетная атака! Шесть боеголовок! Идут прямо на меня встречным курсом! Восемь боеголовок! Десять! Чикахуа! Полный назад! Идентификация целей! Термоядерные заряды малой мощности! Чикахуа! Уходи! Самый полный! Я выставлю тепловые ловушки, ты успеешь покинуть зону поражения!

Он лихорадочно нажимал на толстые рычаги экранированных тумблеров, переводя метательные установки в режим максимального разогрева электромагнитных ловушек. Робот Чикахуа попятился назад и остановился в нерешительности.

– Уходи! – кричал ей Куохтли. – Сейчас здесь всё накроет! Это ядерные боеголовки! Я отвлеку их от тебя! Быстрее! Самый полный ход!

Система противоракетной защиты зафиксировала выход боеголовок на угрожающую дистанцию, и метательные установки густым веером исторгли весь запас ловушек. Робот Чикахуа развернулся и побежал, продираясь через хлюпающую земляную жижу. Но развить максимальную скорость в трёхметровой топи не удавалось, и Куохтли понял, что она может не успеть покинуть опасную зону. Он вцепился в рули и повёл «Могилу» вперёд, навстречу стремительно приближающимся ракетам. Если часть ракет наведутся на него, а остальные клюнут на ложные цели, то за Чикахуа нечему будет гнаться. Её сильно заденет взрывной волной и гамма-излучением, робот наверняка выйдет из строя, но сама она не пострадает, кабина частично защитит от радиационного поражения, остальное вылечат медики. Куохтли отчаянно рвался вперёд, но его робот был не столь могуч, как топовая машина Чикахуа, и двигался ещё медленнее.

Мчащаяся на гиперзвуковой скорости россыпь крылатых ракет пронзила последние километры дистанции, и неожиданно прошла над «Могилой», не снижая высоты. Секунду он не сводил глаз с радара, не в силах унять бьющую тело нервную лихорадку, после чего запоздало понял, что ракеты изначально предназначались не им.

– Тим-лидер «Три»! – срывающийся голос Чикахуа шипел в эфире, заполненном помехами только что отстреленных ловушек. – Это Чикахуа! Ракеты идут в вашу сторону! Пятнадцать термоя…

Молниеносная серия ослепительных вспышек, разодравшая темноту на горизонте, заглушила её слова полной потерей радиосвязи. Экраны заднего вида засветило полностью, изображение погасло и спустя секунду восстановилось, демонстрируя бурлящее над горизонтом облако раскалённого пара и пыли, состоящее из сплетшихся воедино полутора десятков небольших ядерных грибов. Система предупреждения включила предупреждение о приближающейся ударной волне, и Куохтли, повинуясь отработанному рефлексу, посадил «Могилу» на корточки. Восьмидесятитонная махина присела, погружаясь в земляную жижу наполовину, и приняла максимально устойчивое положение. Робота Чикахуа на экранах не было видно, но её отметка на радаре не двигалась и изменила оттенок, сообщая о выполнении аналогичного манёвра. Ударная волна хлестнула по джунглям, превышая силу ураганных порывов ветра от силы вдвое, но это не отразилось на джунглях почти никак. «Могилу» захлестнуло потоком содранных с ветвей пальмовых листьев и окатило земляной жижей. Вся эта мешанина из земли, воды и рваной растительности осела на силовом поле и в считаные секунды была смыта хлещущими отовсюду ливневыми потоками. Экраны восстановили былую чёткость изображения, и Куохтли увидел вокруг себя никак не изменившиеся джунгли. Лишь позади, над горизонтом, порывы ураганного ветра рвали в клочья бесформенный ядерный гриб, остатки которого на глазах вымывало непрекращающимся тропическим ливнем.

– Ничего себе! – сквозь быстро спадающие помехи раздался голос Чикахуа. – Куохтли, ты видишь?! От пятнадцати ядерных взрывов через минуту не останется и следа! Пиши видео, скорее! У меня запись из-за помех не врубается!

– У меня тоже, – Куохтли пощёлкал сенсорами. – Трансляция идёт, но записать не могу. Автоматика отрубила вспомогательные функции в момент возникновения агрессивного электромагнитного импульса. Сейчас система перезапустится, я запишу!

– Будет поздно, – вдохнула Чикахуа. – Так я и сама запишу, если останется что-нибудь. Ладно, проехали. Что теперь делать? Как думаешь, их там всех разнесло?

– Нет, конечно, – Куохтли поразило её спокойствие. В смысле, дышала она тяжело, явно испугалась за свою жизнь, но вот её реакция на остальное… Неужели ей никого не жаль? Хотя… Внезапно он понял, что в общем-то тоже не сильно переживает. За кого ему переживать? За людей, считающих его про`клятым психованным придурком? Которого не жаль посылать в самую задницу самым первым, потому что всем на него плевать? Единственное дорогое ему существо, которому, кстати, на него тоже плевать, не пострадало и находится рядом. Так чего ещё надо?

– Заряды были малой мощности, – продолжил он, ощущая внутри неожиданное спокойствие, – этого не хватит на всех. Конечно, смотря как легли, но всех в любом случае не накрыло. Там пять Стальных Команд, сто пятьдесят боевых роботов. Короче, полно уцелевших.

– Чего же они не долбанули чем-нибудь потяжелее? – удивилась Чикахуа.

– Не знаю. – Куохтли разглядывал приборы, прикидывая, как скоро восстановится дальняя радиосвязь. – Может, не было у них ничего тяжелее. А может, не хотели потерять внезапность. Чем тяжелее залп, тем раньше его обнаружат.

– Насчёт внезапности у них получилось, – оценила она. – Видимо, они хорошо изучили историю этой планеты, прежде чем решились создать на ней опорный пункт.

– Скорее, хорошо изучили местный климат, – осторожно поддержал беседу Куохтли, радуясь возможности поговорить с предметом своего обожания и одновременно пытаясь не сказать ничего такого, за что потом на него озлобится Яотл. – Наверняка потратили несколько лет на наблюдение и поняли, что здесь можно скрыться малыми силами не хуже, чем на мёртвом астероиде. Я-то гадал, зачем прятаться от всей Вселенной на живой планете, а, оказывается, спрятаться тут вполне реально. Не навсегда, конечно. Рано или поздно кто-нибудь захочет вырубить тут лес и найдёт их.

– Или свою смерть, – усмехнулась Чикахуа.

– О чём ты? – не понял Куохтли. – Дивизия боевых роботов не выстоит против целой цивилизации. Даже если они суперпрофи. Количеством сметут.

– Не сметут, – возразила она. – Леса тут нет, одна трава. Пальмы, конечно, большие, но в действительности всё это травянистые культуры. Ради этих пальм никто не станет посылать сюда дорогостоящую экспедицию. Скорее уж ради воды или воздуха, но и это вряд ли окупится. Всё, что было можно, отсюда вывезли давным-давно.

– То есть как?

– Как обычно, – фыркнула Чикахуа. – Откуда, по-твоему, в этой системе бесконечное количество мусора, но всего лишь две планеты, и те убогие?

– Ты хочешь сказать, что система Хлам подверглась атаке? – Куохли понял, куда она клонит. – На неё напали Сияющие?

– Хламом она стала во время Первой Всеобщей Войны, – ответила темноокая красотка. – И Сияющие здесь ни при чём. Они, конечно, бывали здесь много раз. Хотя бы потому, что эта Галактика почти вся находится в пространстве высоких энергий. В низкоэнергетическом пространстве находится лишь окончание одного из её спиральных рукавов. Но любая Галактика вращается вокруг своей оси, и эта тоже. Поэтому, что бы там из её рукавов ни торчало за Рубеж, рано или поздно оно возвращается в пространство Светлых лет, этак, миллионов на двести. Чтобы потом опять выползти сюда. Сияющие на таких планетах не селятся. А вот другие Светлые иногда могут, их ведь много, а двести миллионов лет срок немаленький. Но обычно те, кто поумнее, или следуют примеру Сияющих, или заранее покидают такие планеты до того, как они выйдут за Рубеж…

Чикахуа на мгновение умолкла, словно задумавшись о чем-то своём, но всё же продолжила:

– Эту систему Светлые не покинули. Тогда ведь ещё Рубежа не было, и никто не был обязан соблюдать всякие предписания. Здесь жили какие-то лесные человечки. Точнее, тут у них было что-то вроде рекреационной зоны, а жили они на двух соседних планетах. Одна была материнской, другую они терраформировали. Может, поэтому и не решились бросить систему.

– Они деградировали в несвойственном их эволюции энергетическом пространстве? – предположил Куохтли, стараясь не выглядеть в её глазах совсем уж неотёсанным солдафоном.

– Не успели, – Чикахуа фыркнула вновь, но на этот раз с неприкрытой иронией. – Началась Первая Всеобщая. Сюда вторглись войска Коалиции Слабоосвещённых Миров и устроили резню. Считается, что местные сами виноваты – не захотели сдаваться и оказали сопротивление. Зубами держались за каждую планету своей системы, даже за мёртвые. В итоге их почти всех перебили, остальных загнали в шахты. Систему разграбили под ноль, выкачали всё до капли, остатки рабов согнали на Ушмаицу заполнять опустевшие шахты агрессивными отходами. Параллельно кто-то из Серых занимался здесь выловом рыбных ресурсов, среди Серых полно цивилизаций, помешанных на рыбе. В какой-то момент местные подняли бунт и нанесли рыбакам некий урон. По одной версии, очень большой. По другой – очень малый. Серым было невыгодно вылавливать бунтовщиков по норам, вырытым в толщах свалок агрессивных отходов, они применили оружие массового поражения и истребили всех, чтобы не плодить мстителей. Потом систему бросили. Но через сколько-то там тысяч лет стало ясно, что Союз Светлых побеждает, а эта система, как назло, очень скоро уйдёт глубоко в их пространство вместе со всем спиральным рукавом. Кто-нибудь из Светлых наверняка сюда прилетит и ужаснётся. И расскажет Сияющим. В то время Сияющие были в ярости, их цивилизация понесла огромные человеческие потери, и запросто могли за уничтожение целого вида Светлых перебить виновников подчистую. Их воинская каста этим славится.

– Жестокие твари! – оценил Куохтли. – Им лишь бы убивать!

– Да? – насмешливо усмехнулась Чикахуа. – А мы хорошие, нам лишь бы грабить. Отдайте нам всё, что у вас есть, и мы вас не тронем. Если поклянётесь не вынашивать планы мести и подохнуть на свалке, в которую мы превратили ваш мир. Но вы ведь обязательно обманете нас с клятвой, не так ли? Поэтому мы вынуждены принять превентивные меры! Ваше существование несёт угрозу нашей национальной безопасности!

– Ну… – Куохтли робко замялся, не ожидая такой реакции. – Я имел в виду… что… ну… зачем убивать всех… не все же виноваты… Это всё правительства и олигархи… Простые люди ни при чём… От них ничего не зависит…

– Правда? – Чикахуа вновь издала смешок. – Совсем ничего? Поэтому остаётся убивать по приказу свыше и заодно получать за это неплохое жалованье, что мы и делаем. – Она желчно расхохоталась: – Я бы посмотрела, как бы ты заговорил, если бы кто-нибудь выпотрошил твою планету, после чего все твои родные сгнили заживо на бесконечной токсичной свалке, твои рождённые инвалидами дети умерли у тебя на руках, а ты сам, последний из всех, полуживой гниющий полутруп, вдруг увидел перед собой жуткий флот какого-нибудь ослепительно белого кровожадного гиганта в сияющей энергоброне. И тут этот кровожадный убийца сообщает тебе, что скучает от того, что вот уже целых два дня никого не убивал. А заодно выражает возмущение тем, что видят его глаза на том, что с некоторой натяжкой можно назвать твоей планетой. Интересно, что бы ты тогда ему сказал?

Куохтли промолчал, не желая перечить объекту своего безумного обожания.

– В общем, Серые не захотели рисковать и приступили к уничтожению следов своих преступлений в этой системе, – Чикахуа продолжила рассказ. – И, надо же такому случиться, на местных планетах обнаружились выжившие. Всё как положено – вырождающиеся уродливые инвалиды, мутировавшие в условиях тотального загрязнения агрессивными отходами. Сидели тысячи лет в каких-то подземных бункерах и тихо вырождались в ожидании чуда. Вроде даже как-то боролись с мутациями и наладили связь между планетами, обменивались опытом. Серые попытались их перебить, но те залезли так глубоко, что орбитальные буры не сразу до них добрались, и начали от ужаса слать во все стороны сигналы бедствия. А Сияющие-то с каждым месяцем всё ближе. В итоге Серые притащили сюда Убийцу Планет и взорвали всё, что успели.

– Убийцу Планет? – опешил Куохтли. – Экстерминатор Витаэ?! Это как у нас в Теутио Тик’Аль?! Та жуткая хреновина, которую принесли Эмиссары? За которую все теперь жилы рвут?

– Экстер-Вит как бы раздувает смертельные излучения звезды и делает из них что-то типа невидимой Сверхновой. Сама звезда остаётся в своих размерах, но её агрессивное излучение на некоторое время поглощает все планеты своей солнечной системы и вообще всё, что находится в пределах гравитационного колодца. И все люди очень быстро погибают, потому что скрыться негде. Потом излучения пропадают, звезда возвращается в норму, и победителю достаётся абсолютно пустая солнечная система. В которой ничего не пострадало. Только населения больше нет, а так всё в порядке, и растительность, и даже кое-какой животный мир. Очень удобное оружие, – объяснила Чикахуа. – У Серых в тот момент была пушка поменьше, она лишь планеты раскалывала, да и те поодиночке. Зато, как видишь, очень качественно, до состояния хлама. Тоже подарок Эмиссаров, технология какого-то вышнего слоя.

– Почему они не уничтожили Ушмаицу? – поинтересовался Куохтли. – Пожалели?

– Радиоактивную свалку? – хихикнула Чикахуа. – Они просто не успели. Сюда заявились Сияющие. По одним данным, до них запоздало дотелепались сигналы бедствия мутировавших инвалидов. По другим – Сияющие искали Убийцу Планет и её владельцев, потому что те разрушили Сияющим несколько планет пару-другую тысяч лет до того, ещё в самом начале Первой Всеобщей, но Сияющие фантастически злопамятны и всё запомнили. В общем, Сияющие появились внезапно, и здесь началось эпическое побоище. Серые даже пытались ударить Убийцей Планет по местной звезде, чтобы снести Сияющих. Только попытка оказалась неудачной ни в плане звезды, ни в плане Сияющих. Хотя звезду они повредили, видимо, этот противник был для них легче.

Тон Чикахуа не скрывал иронии, и Куохтли показалось, что она словно на стороне Сияющих. Вообще-то он сам вряд ли бы стал их осуждать при других обстоятельствах, но сейчас же идёт война, они враги… Почему же Чикахуа заняла такую странную позицию? Может, это проверка на лояльность? Но не в таких же условиях… Неужели она действительно симпатизирует Сияющим? Но ведь Яотл прослушивает все её разговоры… Нужно дать ей понять, что дальнейший разговор на эту тему может быть для неё небезопасен!

Но либо Куохтли ошибся, либо Чикахуа не собиралась подставляться и следила за каждым своим словом. Она сменила сарказм на обычные интонации и закончила:

– Короче говоря, Сияющие убили всех Серых здесь, забрали Убийцу Планет, перетащили её в родную систему тех самых Серых и долбанули из неё по их материнской планете. Потом распылили Убийцу Планет на молекулы и покинули их Галактику. Вот и вся история. Потом весь этот спиральный рукав ушёл в пространство высоких энергий на двести миллионов лет, а когда вернулся, здесь всё было так, как сейчас. Сияющие очистили Ушмаицу от отходов, и там, где ещё осталась возможность, возродилась жизнь. Но сама планета так и осталась полуживой, нищей и необитаемой.

– Почему же они не очистили систему, раз такие могучие? – Куохтли стало обидно за то, что в устах Чикахуа Сияющие выглядят лучше Тёмных. – Могли бы убрать весь мусор, если уж такие правильные.

– А ты не догадываешься? – На этот раз голос Чикахуа не нес насмешки. – Это памятник, Куохтли. Памятник тому, до чего доводит алчность и людское скотство. Цветущая система превратилась в кладбище, и Ушмаицу его надгробная плита. С озеленением, как положено.

– Ты сейчас серьёзно? – Куохтли не мог понять её настроя. – Про надгробную плиту?

– Абсолютно, – в её голосе мелькнули озорные нотки. – И это не я, это Сияющие так сказали в ответ на чей-то вопрос миллиард с чем-то лет назад. То, что осталось от Ушмаицу, они вылечили, но то, что осталось от местных лесных человечков, вылечить было уже невозможно. В конечном итоге они все вымерли. Говорят, их склепы до сих пор находятся где-то глубоко внутри выработанных шахт. Сияющие аккуратно засыпали их, чтобы никто не лазал. С тех пор Ушмаицу никому не нужна, потому что кроме травы, воды и ураганов здесь больше ничего нет. А ещё есть мнение, что Сияющие тщательно изучают планету всякий раз, когда она возвращается в пространство высоких энергий. Точнее, её океан. Их ученых что-то там очень интересует. Есть и более весёлые слухи: будто последние лесные человечки, умирая, прокляли всех, кто ступит на их планету охваченный жаждой наживы. Поэтому здесь только пальмы, болота, тропические ливни и злые духи, которые уничтожают пришельцев.

– Ну, по части получения проклятий от злых духов я профессионал, – заявил Куохтли, вызывая смех Чикахуа. – А вот Легированные что-то не похожи на уничтоженных.

– Они не первые, кто здесь прячется, – объяснила темноокая красотка. – Время от времени кто-нибудь сбегает сюда от всей Вселенной. Как правило, из нашей Галактики. Потому и планета давно уже имеет название на нашем языке. По крайней мере, каждую тысячу лет здесь кто-нибудь кого-нибудь вылавливает. Ресурсов ведь в этой системе не осталось, только камни, появление металла видно уже с орбиты. И любая технологическая активность на маленьком материке сразу заметна, особо не затаишься. Словом, судьба прячущихся незавидна.

– Откуда ты всё это знаешь? – Куохтли не стал скрывать удивления. – Ты бывала здесь раньше?

– Нет, – тихий смех бронзовокожей красотки заставлял его млеть от счастья. – Я училась на ксенолога, прежде чем стать робовоином. Изучала агрессивные виды Чужих. Специализировалась на… – она на мгновение замялась, – … на Сияющих.

– Как же ты оказалась в наёмниках? – услышанное поразило Куохтли. Горячая красотка Чикахуа получала высшее образование! Значит, она не из самой бедной семьи. Запросто могла круто устроиться в жизни, с образованием и такой-то внешностью! – Что ты здесь забыла?!

– Так сложилось, – голос Чикахуа мгновенно потерял теплоту, возвращая привычные стервозные интонации. – Что там с дальней связью? Долго ещё ждать, пока Легированные влепят прямо по нам?

Дальний эфир был наводнён помехами, на вызовы никто не отвечал, и несколько минут они ждали молча. Потом система шумоподавления справилась с бесконечным треском, и их услышали. На связь вышел орбитальный штаб, и им было приказано срочно возвращаться к месту посадки десантных барж. По пути соблюдать осторожность, в случае обнаружения противника докладывать напрямую на орбиту, в бой с превосходящими силами врага не вступать. Выяснилось, что Легированные Гиены не просто устроили ловушку на плато. Всё было рассчитано заранее, и едва крылатые ракеты накрыли плато, они атаковали место высадки десанта с противоположной стороны. Среди ядерных боеголовок оказался постановщик помех, и охранение барж не сразу смогло докричаться до основных сил, торопливо подсчитывающих потери. Из-за урагана с орбиты не видно, что происходит в точке высадки, противник явно использует средства РЭБ, поэтому всем Стальным Командам отдан приказ срочно выдвигаться на спасение десантных барж.

Получив указания, Куохтли задал обратный курс, и пара многотонных махин, завывая приводами, принялась продираться через хлюпающую земляную жижу. Связь восстановилась, когда до точки высадки оставалась половина пути. Видимо, их отметки зажглись на экране командирского карт-планшета, потому что майор Яотл вызвал их первыми. Не дослушав доклад Куохтли, он велел им немедленно перемещаться на левый фланг боевых порядков Третьей Команды и поддержать огнём контратаку ветеранов, начавшуюся на правом фланге. Куохтли под язвительный шепот Чикахуа, сообщавшей Яотлу о своём разочаровании из-за того, что майор оказался жив, изменил направление движения и приступил к захвату выданных целей. Ещё через полминуты стала ясна картина происходящего. Первая Стальная Команда вместе с шаттлом экспертов уничтожена ядерными ударами в полном составе. Куохтли даже успел подумать, что Первой Команде в последнее время как-то не везёт. Пока остальные Стальные Команды добирались до точки высадки, Легированные расстреляли одну из десантных барж до состояния бесформенной кучи искорёженного металла, утопающей в земляной жиже под ливневым потоком. Вроде бы нескольким прыгающим танкам удалось спастись, но все они утонули в жиже и не двигались. И было непонятно, уничтожены они или только прикидываются подбитыми. Что толком ничего не меняло, потому что пользы от них на дне этого бесконечного болота всё равно никакой.

Остальные баржи находились под ударом и в настоящий момент несли потери. Легированные Гиены оказались прекрасно приспособлены к местности, многочисленны и превосходили дивизион в опыте, что было видно с первого взгляда. Спасало только технологическое отставание их боевых машин. Ветеранский состав дивизиона воевал на роботах последнего поколения, у Легированных таких машин не было, зато роботов, аналогичных «Могиле», оказалось не меньше полусотни, и Куохтли сильно нервничал. Как бы кто в пылу боя в этом прошитом ливнем сумраке не перепутал его «Могилу» с противником и не всадил в спину сосредоточенный залп. Спереди-то его не спутаешь, импульсное орудие установлено только на «Могиле». Несколько раз он получал удары от своих, к счастью, в основном шальные либо не сосредоточенные, зато робовоины противника пару раз выходили ему в тыл, но пробегали мимо, скрываясь в полыхающих залпами и взрывами джунглях. Система опознавания «свой-чужой» сбоила под воздействием сразу нескольких РЭБ-атак, одновременно ведущихся обеими сторонами, и положиться на радар можно было далеко не всегда.

Позже выяснилось, что на Ушмаицу находился только один полк Легированных, но в тот день казалось, что Стальной дивизион столкнулся со всей их дивизией целиком. В джунглях кипело жестокое побоище, и, если бы не превосходство в технологиях, дивизион имел серьёзные шансы не выйти из вскипающей взрывами земляной жижи вовсе. Пару Куохтли и Чикахуа спасло только отработанное за два года регулярных тренировок взаимодействие. В темноте тропического ливня, терзающего сплетения гигантских зарослей, непрерывные удары урагана расшвыривали тонны грязевой хляби, поднятые в воздух взрывами, и видимость почти отсутствовала. На это накладывались постоянные сбои приборов, сходящих с ума от частых РЭБ-атак, и взаимодействие с сослуживцами было затруднено настолько, что порой не сразу удавалось понять, кто вываливается на тебя из-за конвульсивно бьющихся пальм. Роботы Стальных Команд нередко били по своим, а вот Легированные, имеющие за плечами три десятка лет жестоких планетарных боёв, таких ошибок почти не допускали. Они умело отличали дружественные машины «на глаз» и потому почти не получали урона от дружественного огня.

За время боя Куохтли и Чикахуа обстреляли едва ли не все машины противника, но уничтожить кого-либо так и не смогли. Зато отработанное до автоматизма взаимодействие внутри пары позволило выводить друг друга из-под вражеских ударов до того, как плотность огня противника возрастёт до катастрофической. В условиях никакой видимости оставалось надеяться только на себя, и они, не сговариваясь, больше заботились о выживании друг друга, нежели выполняли приказы Яотла. Но в тот миг в джунглях кипела такая огненная каша, что после сражения никто не предъявлял им претензий. Скорее всего, тим-лидеры попросту не имели подробной картины действий каждого робовоина и ориентировались по общей картине боя.

За время которого Легированные потеряли вдвое меньше машин, чем Стальной дивизион, и всё-таки сумели прорваться к ещё одной десантной барже. Рискуя понести серьёзные потери, они сосредоточили на ней огонь, игнорируя Стальные Команды, и очень быстро разнесли баржу в клочья. Воспользовавшись этим, тим-лидеры бросили свои подразделения в контратаку, и нескольких Гиен удалось сжечь сосредоточенными залпами. Легированные отступили в джунгли, но тут же начали новую атаку на другую баржу. Все бросились их блокировать, и тут, как всегда запоздало, выяснилось, что это тоже была уловка. Пока Стальные Команды преследовали противника, выжившие робовоины Гиен повылазили из подбитых роботов и скрылись в джунглях. Оказывается, у них для этого имелись компактные одноместные катера на воздушной подушке. Куохтли и Чикахуа в этот момент находились ближе всего к беглецам, и Яотл приказал им начать погоню и выловить хотя бы кого-нибудь. Мощный стотонник Чикахуа умчался вперёд, и «Могила» отстала. Минут двадцать Чикахуа не отвечала на вызовы, эфир трещал от РЭБ-атак, и Куохтли едва не сошёл с ума от страха за неё. К его великому счастью, она вернулась невредимой и сообщила, что никого догнать не смогла, катерам удалось оторваться, РЭБ-атаки не дают возможность отслеживать их на радаре, а следов земляная жижа не оставляет.

Они вернулись к месту битвы и вновь попали в мясорубку. Ничем хорошим она бы не закончилась, но вскоре ураган стал стихать, и штормовой фронт сместился южнее. Нопалцин немедленно отправил космические силы дивизиона наносить удары с орбиты, и Легированные поняли, что к другим десантным баржам им не прорваться. Они начали спешно отходить следом за грозовым фронтом, прикрываясь им от орбитальных ударов, и полковник бросил дивизион в погоню. Но вскоре велел всем силам немедленно возвращаться к уцелевшим баржам, словно почувствовав очередную ловушку. И не ошибся. Стальные Команды были в полукилометре от точки высадки, когда из джунглей появилась диверсионная группа Легированных. Но на этот раз их было слишком мало, и сильно повредить баржи они не успели. Заметив приближающиеся Стальные Команды, Гиены прекратили обстрел и скрылись в джунглях. Вторая Команда начала преследование, но нарвалась на затопленный в жиже фугас, потеряла одну машину и получила приказ прекратить погоню. Потрёпанный дивизион собрался в точке высадки и спешно организовал круговую оборону в ожидании дальнейших приказов.

Но Легированные не собирались самоотверженно дохнуть под ударами с орбиты и как сквозь жижу канули. Космическая эскадрилья тщательно прошерстила всю поверхность планеты, не закрытую штормовыми фронтами, и даже применила глубоководное зондирование прибрежных вод, но не смогла обнаружить никаких следов. Стало ясно, что без тщательных поисков противника не обнаружить, и Нопалцин приказал приступить к развёртыванию долговременного опорного пункта. Единственным подходящим для этого местом было то самое плоскогорье, где Легированные устроили ловушку Первой Команде, и это не прибавляло энтузиазма. Если Гиены смогли нанести по плоскогорью безошибочный удар, значит, оно ими пристреляно заранее, и в любой момент удар может повториться. Но аэроразведка не нашла других мест, и выбора не осталось. Стальные Команды вернулись на обожженное ядерным пламенем плато, но никто из тим-лидеров не решился заводить свою Команду на его поверхность, подозревая, что Легированные только этого и ждут. До тех пор пока с орбиты не прибыл батальон ПВО, все сидели вокруг плато, заняв оборону в джунглях. Пэвэошники высадились и развернулись без эксцессов, и только после этого началась организация опорного пункта. Плато обеспечили противоракетной защитой, после чего на его поверхности высадились оставшиеся силы дивизиона и ремонтная база. Нопалцин остался на орбите на борту одного из транспортных судов и предпочёл вести управление, не спускаясь на землю.

Глава девятая

Легированных искали почти месяц. Первая неделя ушла на ремонт повреждённых машин и эвакуацию того, что осталось от Первой Команды. Параллельно шли непрекращающиеся поиски противника с орбиты и воздуха. Порядка половины уничтоженных ядерными ударами боевых роботов были искорежены до такой степени, что их просто бросили там, где они лежали. Яотл сказал, что, согласно контракту, все потери дивизиона будут кратно компенсированы заказчиком, поэтому возиться с эвакуацией расплющенного прожаренного металлолома не выгодно. Дешевле просто не трогать. Куохтли даже как-то раз пытался полазить по размозжённым остовам в поисках чего-нибудь ценного, но без разделочного оборудования делать там оказалось нечего. Больше уничтоженными машинами никто не интересовался, заказчик торопил, Легированные не появлялись, все изрядно нервничали. Тем более что подземный радиомаяк Гиен, служивший целеуказателем для ядерного удара, функционировал почти пять суток.

Он оказался зарыт глубоко в каменную толщу плато, и отключить его быстро не получилось. Чтобы добраться до него, механики вырыли целый мини-котлован, на дне которого обнаружился наглухо запаянный вход в какой-то древний бункер. Судя по следам, запечатывали вход недавно, не более полугода назад, а вот самому бункеру лет, этак, тысяч двести. Но он был сложен из здоровенных каменных глыб в три ряда и потому не только не растворился за эти тысячелетия, но и вообще особо не пострадал. Кто-то немедленно предположил, что это склеп вымерших истинных владельцев Ушмаицу и проникновение туда грозит жутким проклятием. И вообще, может быть, это не Легированные наносили ядерный удар, а автоматика умерших. Легированные же о проклятии знали и потому специально устроили здесь ложную цель, чтобы заманить Первую Команду на убой. Половина дивизиона над этой версией посмеялась, другая напряглась. Тим-лидеры немедленно начали штрафовать виновников за распространение пораженческих слухов, но в походном баре пьяные разговоры отдыхающих смен всё равно велись только об этом.

К концу недели от генерала Чжу Мао взамен погибших экспертов прибыли новые. Они заявили, что бункер к вымершей расе отношения не имеет, потому что те канули в Лету двести миллионов лет назад, а он был выстроен гораздо позже. Это дело рук каких-то давным-давно пропавших беженцев, которые раз в тысячу лет появляются на Ушмаицу. Легированные просто нашли пустой бункер, установили там целеуказатель, запечатали и заново зарыли. Эксперты Чжу Мао вскрыли бункер и отключили маяк, и даже предложили всем желающим залезть внутрь и убедиться, что никаких призраков, ходячих мумий и прочих тупых суеверий там нет. Желающих разглядывать древний бункер нашлось едва полтора десятка, и Чикахуа была среди них. Куохтли несколько раз порывался пойти с ней, чтобы под этим предлогом побыть рядом с объектом своего обожания, но всякий раз останавливал себя. Такой поступок может вызвать ревность Яотла, и от этой затеи пришлось отказаться. Поэтому Куохтли удовольствовался возможностью спросить у неё, как прошла экскурсия. Вряд ли элементарное любопытство напряжёт Яотла, Чикахуа об этом кто только ни спросил. Однако разговора не получилось. Темноокая красотка ограничилась короткой фразой, мол, ничего особенного, большой пустой каменный мешок с кучей всяких непонятных не то узоров, не то указателей на неизвестном языке, вот и всё.

Потом штормовой фронт переместился севернее, и небо над южной половиной материка очистилось. Под яркими и горячими солнечными лучами земляная жижа начала высыхать, и трое суток вокруг стояла настоящая парилка. Джунгли утопали в океане горячего душного тумана, видимость упала до расстояния в три-четыре шага, от испарений постоянно слезились глаза, тёк нос, и без шлема или изолирующей лицо маски выходить на улицу было тем ещё мучением. На четвёртый день джунгли просохли, и окружающий мир преобразился до неузнаваемости. Земляная жижа стала достаточно обычной земной твердью, запросто выдерживающей вес бегущего боевого робота, уровень высохшей земной поверхности понизился вдвое, а сами джунгли начали стремительно расцветать. Отовсюду полезли новые побеги, разнообразные кустарники и пальмы стали покрываться соцветиями, откуда-то появилось множество разного зверья. Вскоре какая-то хищная ползучая тварь пробралась на базу, прямо в полевой бар, и напала на нескольких собутыльников. Двоих пьяных она покусала, одного перегрызла пополам и часть тела попыталась утащить в джунгли. На базе поднялась тревога, тварь успели догнать и убить, однако оказалось, что в момент укуса она отложила личинки в организм укушенных, и раненых срочно отправили на орбиту. Дивизионный лазарет был не в состоянии решить эту проблему, и обоих несчастных заморозили в анабиозных камерах до лучших времён, пока дивизион не окажется в более высокотехнологичных условиях.

Пока начальство решало, закрывать базу силовым полем, что долго и дорого, или обнести забором под напряжением, что г