Книга: Держи меня крепче



Держи меня крепче

Сьюзен Льюис

Держи меня крепче

© Красневская З., перевод на русский язык, 2017

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2017


Copyright © Susan Lewis, 2013.

First published as Don’t Let Me Go by Century, an imprint of Cornerstone Publishing, a Penguin Random House Company.

The Author has asserted her right to be identified as the author of the Work.

Держи меня крепче

Джеймсу, за все, что мы пережили вместе, и за то, что еще предстоит пережить

Глава 1

Еще никогда за все двадцать девять лет своей жизни Шарлотта Николс не ощущала, что жизнь может быть такой прекрасной. Да, это правда, на личном фронте все та же безнадега, и у нее по-прежнему никого нет. Ромео, готовый броситься к ней по первому же зову, не просматривается на горизонте даже отдаленно. Но зато сам горизонт потрясает своим великолепием. Воистину, она живет в раю, не больше и не меньше! Достаточно лишь взглянуть на островки, лениво возвышающиеся посреди бескрайней морской глади. Вода сверкает и переливается на солнце всеми цветами радуги. А какие здесь потрясающие закаты! Просто дух захватывает. Нет, по-другому и не скажешь. Рай! Самый настоящий рай. И эта небольшая тенистая бухточка, укрывшаяся в скалах на морском берегу, где сейчас стоит Шарлотта, тоже дивный райский уголок. Просто какое-то уникальное, заповедное место, которое самым таинственным образом притаилось на южном побережье Новой Зеландии в окрестностях Бухты Изобилия. Сейчас именно здесь находится их дом – ее и трехлетней (скоро уже будет четыре!) Хло. А вокруг громко трещат на все голоса попугайчики, дружным хором звенят цикады, в прибрежных волнах кипит жизнь обитателей моря, которые то и дело выкидывают всяческие кульбиты над поверхностью воды, словно самые заправские цирковые акробаты.

Шарлотта уже почти научилась отключать картинки прошлого. Прошлое – это прошлое, ничто не должно отравлять ей радость нынешнего существования. Она снова взглянула на залив и лишний раз напомнила себе, как ей несказанно повезло. Она и раньше часто пыталась убедить себя в этом, но такой психологический трюк не всегда срабатывал. Вот и сейчас кое-какие сомнения остались, пусть и в самой глубине души. Ладно! Но коль скоро она продолжает сомневаться, так пусть взглянет на Хло. Малышка вся светится от счастья. Куда подевалась угрюмая молчаливая девочка, какой она была еще совсем недавно? Нет! Шарлотта все сделала правильно! Сейчас они обе находятся именно там, где им лучше всего. И никаких дополнительных аргументов, чтобы убедить себя в этом, ей не требуется.

Правда, предстоит еще поиск работы. Но делать это следует без особой спешки и суеты. Нужно еще сто раз подумать, где и как она сможет с пользой для дела приложить все свои умения и таланты.

Да и мама придерживается того же мнения.

– Не спеши! – повторяла она не раз. – Время терпит! Деньги ведь не главное.

Последние слова звучали для Шарлотты немного странно. Для нее деньги всегда играли большую роль, наверное, потому, что их всегда катастрофически не хватало. И вот полная материальная обеспеченность, впервые в жизни. Интересно, как долго может продлиться такое безмятежное существование?

Может, и долго, а может… В глубине души она прекрасно знала, что все может оборваться в один момент, оборваться и разбиться вдребезги.

Нет, она не позволит! Она не допустит!

Здесь они с Хло в полной безопасности. Рядом ее мать, ее отчим. Отчима зовут Боб. Они все живут в огромном доме на мысе в самом дальнем конце Бухты Изобилия. Когда наступает время отлива, то узенькая полоска песочного пляжа соединяет мыс с этой бухточкой. И тогда они с Хло шагают прямиком по берегу к охотничьему домику, с упоением месят ногами влажный теплый песок. Ну, а когда начинается прилив или погода слишком ветреная, то путь удлиняется: приходится карабкаться по склону скалы, в которой и притаилась крохотная бухточка, вниз, к дороге, туда, где Шарлотта обычно оставляет свою машину: под старым раскидистым вечнозеленым деревом пурири. И тогда в свой охотничий домик они возвращаются на машине, проезжая мимо роскошных апельсиновых рощ и виноградников.

Боб выращивает на своих виноградниках несколько винных сортов винограда: шардоне, шираз и пино-гри. Правда, по словам его сына Рика, большого шутника и ниспровергателя всех на свете авторитетов, вина отца «совершенно невыносимы на вкус». Но Боба, судя по всему, не очень волнуют непрофессиональные суждения задиристого отпрыска. Во всяком случае, постоянные набеги зайцев на сельскохозяйственные угодья тревожат его гораздо больше.

В свое время Анна, мать Шарлотты, принимала самое непосредственное участие в проектировании дома. Это она выбрала изысканный приморский стиль для будущего особняка, в духе тех традиций, которые соблюдены в архитектурном облике остальных зданий мыса Кейп-Код (его еще называют «Мысом трески»). Деревянные стены, выкрашенные в неяркий зеленый цвет, неизменно белые ставни и балюстрады. Ну, а реализовал проект, то есть непосредственно занимался возведением дома, уже сам Боб, ответственный застройщик, наполовину удалившийся от дел врач-стоматолог. И все земли вокруг, все шестьдесят акров лесных угодий, апельсиновых садов, виноградников, перемежающихся то там, то здесь с живописными горными склонами, – все это вместе составляет на сегодняшний день весьма внушительное имение, принадлежащее семье. А еще, прямо на берегу той бухточки, где сейчас гуляют Шарлотта и Хло, стоит причудливый охотничий домик, обращенный окнами на залив. Его в семье называют «холостяцкой хижиной». Именно здесь обитал Рик, когда был студентом. Сегодня он уже давно не студент, занимается рекламным бизнесом и даже возглавляет какую-то фирму в Окленде. Правда, время от времени он все же выкраивает пару свободных деньков, чтобы навестить отца в его идиллическом поместье, затерянном среди красот волшебного Залива Островов.

Шарлотта и Хло любят, когда приезжает Рик. Шарлотта вообще воспринимает его как брата, которого у нее, к большому сожалению, никогда не было. И так трогательно наблюдать, как малышка Хло тянется к нему, называет его «дядей Виком». Посмотришь на них со стороны, душа просто радуется. Да и Рик того заслуживает, душа-человек! Чего стоит одна его лучезарная улыбка, с которой он всегда их встречает.

Хорошо, что Хло общается с представителем противоположного пола, и не просто общается, но и отлично ладит с ним. Это не может не радовать. Впрочем, тяжелая душевная травма, нанесенная ей одним таким представителем, едва ли зажила полностью. Слава богу, тот страшный кошмар уже в прошлом, а Рик сегодня единственный мужчина, в обществе которого девочка может даже расслабиться. Но стоит подойти Бобу, и Хло тут же уходит в себя и снова замыкается. А ведь отчим старается говорить с девочкой ласково, да и вообще он так добр. Конечно, Боб все прекрасно понимает. Однако неприятие Хло его огорчает. Ему хочется повозиться с малышкой, потискать ее, покружить в воздухе, приласкать, как он обычно это делает с остальными своими внуками. Впрочем, он ни разу не попытался привлечь к себе ребенка силой.

Разумеется, Бобу не очень приятно, что в сознании маленькой девочки его образ ассоциируется с образом ее чудовища-отца, но чисто внешне Боб ничем не выдает своего огорчения. Он даже ни разу не обмолвился о том, что переживает из-за того, что пока никак не может наладить контакт с Хло. Во всем же остальном царит полная гармония. И сама Шарлотта, и Хло все больше и больше привязываются к своей новой семье, куда, помимо Рика, входит еще его старшая сестра Шелли, ее муж Фил и их дети, Денни и Крейг. А ведь еще каких-то семь месяцев тому назад Шарлотта даже не подозревала о том, что все эти люди вообще существуют на белом свете. Да, именно столько времени прошло с тех пор, как в ее жизнь снова вернулась мать. После двадцати шести лет разлуки! И несмотря на то, что Шарлотта общается со своими новыми родственниками всего лишь несколько месяцев, у нее такое чувство, будто она знает их всю свою жизнь.

И ей с ними даже гораздо проще, чем было в свое время с приемными родителями. Хотя, если честно, где-то в самых дальних уголках своего сердца Шарлотте все равно больно осознавать, что когда-то мама бросила ее еще совсем крохотной трехлетней девочкой. Конечно, ей понятно, почему Анне пришлось так сделать. Да и любой на месте Шарлотты понял бы и не стал осуждать, особенно зная все подробности того, что произошло. Но стоит Шарлотте взглянуть на Хло, вот и сейчас она весело плещется в прибрежных волнах, а они, накатываясь друг на друга, ударяются о ее крохотные ножки и рассыпаются фонтанами брызг, стоит только посмотреть на эту идиллию, и былые сомнения снова начинают одолевать с прежней силой. Сумеет ли она когда-нибудь простить свою мать и понять все до конца?

Впрочем, разве она имеет право судить? Пора уже зажить сегодняшним днем, забыть о прошлом. А сегодня Шарлотте больше всего на свете хочется наладить по-настоящему близкие отношения с Анной, такие, какие обычно бывают между взрослой дочерью и матерью. Конечно, для этого потребуется время, много времени. Но, слава богу, время у них теперь есть. Сейчас главное – побороть тех злых демонов, которые все еще теснятся в душе, а там все будет хорошо, Шарлотта уверена в этом. И она полюбит мать, как и должно любить близкого человека.

Кстати, свою приемную мать Шарлотта никогда не воспринимала как близкого человека. Мира Лейк, жена приходского священника, никогда не обращалась с ней плохо. Она всегда держалась ровно, была внимательна и заботлива, но девочка интуитивно чувствовала, что она ей совсем не нужна, что она лишняя в их доме и в их семье. Ведь это ее муж Дуглас настоял на том, чтобы забрать к себе ребенка после той чудовищной трагедии, которая разыгралась в родной семье Шарлотты. Сегодня уже никого из приемных родителей Шарлотты нет в живых. Зато жива их родная дочь Габби, ее сводная сестра, если так можно выразиться. Но Габби – это отдельная тема и даже в какой-то мере запретная!

Вспоминать Габби почему-то всегда больно. Шарлотта вдохнула полной грудью воздух, пахнущий соленой морской водой, напоенный теплом, ароматами разнотравья и цветов. Хватит воспоминаний! Надо сделать так, чтобы ее новая жизнь полностью вытеснила из памяти все, что было раньше. Какое-то время Шарлотта молча вслушивалась в ритмичный шум волн, в мелодичное пение цикад, а мысли ее в это время витали далеко-далеко, порхали над водной гладью залива подобно редким чайкам, хохлатым бакланам и крачкам. Во время прилива, а сейчас как раз начался прилив, потоки воды омывают их крохотную бухточку со всех сторон. Они струятся, изгибаются, словно чья-то невидимая рука, образуя ручеек пронзительно голубого цвета, который стремительно бежит между «холостяцкой хижиной» Рика и песчаной отмелью. Прямо за ручейком виднеются качели, болтающиеся на веревках. Небольшой деревянный мостик, выкрашенный в белый цвет, соединяет сад перед домом с покрытым галькой берегом. Чтобы попасть в домик, нужно подняться вверх, преодолеть целых восемнадцать каменных ступенек. Кстати, Хло уже может сосчитать десять ступенек на языке маори.

Вообще ребенок просто расцвел на глазах, когда ее отдали в детский образовательный центр Ароха в Вайпапе. Хло уже успела подружиться с несколькими девочками, у нее появились интересные занятия и новые увлечения. Словом, она с огромным удовольствием посещает центр три дня в неделю. Но всякий раз Шарлотта, когда утром отвозит ее на занятия, переживает лишь об одном. Не дай бог дитя ненароком проболтается о том, что с ними было в прошлом.

Какое-то время Шарлотта с улыбкой наблюдала за тем, как Хло упорно пытается выловить что-то своим игрушечным ведерком.

– Ну, что? Нашла что-нибудь?

Хло отрицательно покачала головой. Ее бледное личико было сосредоточенным. Легкий морской ветерок растрепал во все стороны ее мягкие кудряшки, худенькое тельце, обильно смазанное солнцезащитным кремом, сейчас все облеплено песком. На девочке – ее любимый красный купальник, на ногах – крохотные резиновые галоши-тапочки ярко-желтого цвета. Сверху на нее падает тень от дерева, которое Хло называет «поква», она еще не может выговорить его полное название – похутукава (в Новой Зеландии его еще называют рождественским деревом). Со стороны девочка похожа в эту минуту на яркую экзотическую бабочку, случайно затерявшуюся среди голых ветвей. А ведь всего лишь месяц с небольшим тому назад вся крона дерева была усыпана огромными красными цветами. И под тяжестью соцветий ветви свешивались низко-низко, почти касаясь воды, будто балерины в ярко-алых пачках, вышедшие на поклон к зрителям. Но сейчас на дереве болталось лишь несколько случайно уцелевших цветков, ветер трепал их лепестки, обрывая один за другим, и они падали на песок, похожие на кружочки праздничного конфетти.

Минувшее Рождество вся семья встречала, сидя на веранде, где был накрыт большой праздничный стол и где было поменьше солнца. Для Шарлотты и Хло это стало первым их опытом встречи Рождества в столь необычных погодных условиях. На веранде царила прохлада, и только веселый смех да перезвон бокалов нарушали безмятежную тишину, царившую над заливом. Родственники буквально завалили Шарлотту и Хло подарками – они еще никогда в своей жизни не получали столько. Донести такую груду подарков до дома самим, без посторонней помощи, было просто немыслимо, а потому Рик вызвался подвезти их на одном из стареньких джипов, стоявших в гараже. Пошутил, что, дескать, вот такие летние сани подают в Новой Зеландии на Рождество тем, кто хочет покататься. Ведь у них же сейчас лето! А потом они все вместе отправились на лодке на пляж, и Хло даже помогала грести, они плавали, резвились на воде, играли в мяч вместе со всеми остальными членами семейства до самого позднего вечера. Пока солнце не село.

В Англии они тоже жили недалеко от моря. Но там море было совсем другим: холодное, неуютное, свинцово-серое. Родители и близко не подпускали Хло к воде. И на осликах по пляжу она не каталась.

А здесь девочка быстро научилась плавать, правда, барахталась по-собачьи возле самого берега, но ей все равно очень нравилось. А еще ей нравилось отправляться на лодке вместе с Анной (которую она называла Наной) и Бобом на ловлю лобстеров и гребешков. Вместе с Шелли, Риком или Денни они должны были следить за другими лодками, чтобы те не мешали подводной охоте Наны и Боба. Домой девочка возвращалась, полная новых впечатлений, и без конца рассказывала матери всякие забавные истории о том, как они ловили раков и какие у них необычные усики, и как весело прыгают дельфины над водой. Они словно приглашают всех поиграть с ними.

– Посмотри на меня! – неожиданно громко вскрикнула Хло. Лицо ее светилось от удовольствия. Она махала ручками в такт движениям своих худеньких бедер, медленно раскачиваясь из стороны в сторону, вперед – назад, вперед – назад, а потом и вовсе стала вращать ими.

– Смотрю-смотрю! – немедленно откликнулась Шарлотта, прижимая углы скатерти камешками, чтобы ветер не сорвал ее и не унес куда-нибудь. Хло собрала на берегу разноцветную гальку, а Шарлотта помогла ей нарисовать на некоторых из них забавные рожицы. – Чаю хочешь?

Не получив ответа на свой вопрос, она снова взглянула на дочь. Хло, стоя на четвереньках и упираясь руками в песок, проделывала какое-то странное упражнение. Она просто ползала по песку, но при этом еще что-то самозабвенно распевала. Слов Шарлотта не понимала, песня явно была на языке маори, из репертуара маленьких аборигенов. Наверняка всему этому Хло научили в образовательном центре. Хотя среди детей, посещающих центр, не было представителей племени маори, воспитанникам все равно рассказывали о том, что такое тиканга, на специальном курсе, знакомящем с традициями и обычаями племени маори. К тому же Хло просто обожает Майю, маори по национальности, работающую экономкой в доме Боба и Анны. Майя обитает на восточном берегу залива в доме весьма причудливой формы. Своими плавными линиями и изгибами он напоминает бумеранг. На протяжении многих лет Майя распевала песни своих предков детям и внукам Боба, а теперь охотно взялась обучить им и Хло.

А в том, что касается учебы, Хло похожа на губку, моментально впитывающую в себя все, что можно, и до тех пор, пока есть свободное место, куда впитывать. Но даже если места нет, девочка все равно старается изо всех сил втиснуть в себя новую порцию информации. Тем более здесь, в Новой Зеландии, где все так интересно и необычно. Вопросы сыплются из ее уст сплошным потоком, порой самые неожиданные. А почему у всех облаков разная форма? И по цвету они разные. Как могут дельфины прыгать, если у них нет ног? Зачем мистер Кингфишер все время взбирается на их «покву»? Зачем? Почему? Отчего? А еще она с удовольствием помогает Нане высаживать в землю овощную рассаду, печет вместе с ней пироги, сворачивает салфетки в кольцо. Ей нравится удить рыбу с Риком и кататься верхом вместе с Денни. По дороге в Ароху она охотно рассказывает Шарлотте о дикорастущих цветах, которые попадаются им навстречу, и даже правильно называет каждый цветок по имени. Вот «клюв попугая», нарядный вечнозеленый кустарник с ярко-красными остроконечными стрельчатыми цветами, а вот дерябка. У этого цветка есть и еще одно название: подмаренник золотой. А вот колокольчики. Однажды Хло явилась домой с огромной охапкой полевых цветов в подарок Шарлотте, а потом озадаченно разглядывала ее, склонив набок свою кудрявую головку, видно, не совсем понимая, почему мама так растрогалась, когда она вручила ей свой букет. Да малышка и сама похожа на цветок, такой красивый нежный цветок, настоящее украшение дома. Одно ее присутствие наполняет душу радостью. И невозможно даже представить себе, что это прелестное, доброжелательное создание, похожее на маленькую фею из волшебной сказки, могло быть чем-то иным.



Девочка к тому же очень послушная. Вот и сейчас Шарлотта абсолютно уверена в том, что Хло будет плескаться у самого берега, там, где вода еще не достает ее коленок. А потому, оставив дочь одну, она заторопилась в дом, чтобы вынуть из духовки кокосовый хлеб. Этот хлеб стал любимым лакомством Хло, особенно после занятий в Арохе. Впрочем, Шарлотта уверена, что еще большее удовольствие девочке доставляет сам процесс приготовления хлеба: просеять муку, замесить тесто, и все остальное.

Кухня в их домике небольшая, но очень светлая, наполненная воздухом и солнцем. Наверное, благодаря огромным, от пола до потолка, стеклянным дверям, которые открываются прямо в сторону залива. По центру стоит массивный квадратный стол со столешницей, покрытой мозаикой. Поверхность стола никогда не пустует: там вечно лежат самые разнообразные находки, те артефакты, которые прилежный исследователь и завзятый археолог Хло, что ни день, извлекает из недр земли в их саду или из пучин моря, копаясь на берегу. Над столом висит лампа в форме морской раковины. Ее Хло подарила маме на Рождество. Девочка украсила ее абажуром, который расписала собственными рисунками. Получилось очень красиво. Вся кухонная мебель, выстроившаяся вдоль задней стены: шкафы, буфеты, разделочный стол – все из светло-золотистой тавы, вечнозеленого дерева, растущего только в Новой Зеландии. Да и сам домик тоже построен из этого дерева. Стены, оконные переплеты, дверные рамы окрашены в кремово-белый цвет. Одна дверь из кухни ведет в ванную комнату, полы в ванной выложены натуральным камнем. Все игрушки Хло, раковины, которые она насобирала на пляже, и прочие ископаемые сокровища в беспорядке свалены в старомодную ванну в викторианском стиле с приподнятыми вверх краями. Рядом с раковиной примостился фен Шарлотты. Нет, что ни говори, а электричество в ванной комнате – это большое дело! Собственно, в доме лишь одно жилое помещение, одновременно и гостиная, и спальня для самой Шарлотты. В эту комнату тоже есть проход прямиком из кухни: несколько шагов по мощенному гранитными плитами и чисто подметенному кухонному полу, и ты уже в гостиной. Большой удобный диван, два плетеных кресла, громоздкий комод из сосны, одновременно служащий подставкой для телевизора, и сразу несколько французских окон, тоже выходящих на залив. Прямо за диваном стоит ширма, расписанная в восточном стиле, рядом с ней в керамическом горшке растет огромная пальма. Вместе они образуют некое подобие декоративной стенки, отгораживающей от остальной части комнаты своеобразный альков, спальное место для Шарлотты. Кровать не перестает восхищать Шарлотту своей подчеркнутой элегантностью. Да и все остальное тоже! Постельное белье нежнейших тонов слоновой кости и спелой сливы, встроенный в стену шкаф для одежды, изысканные декоративные светильники ручной работы, выполненные из кусков дерева, выловленных в свое время из воды. Непосредственно перед их приездом в Новую Зеландию Боб и Анна оборудовали отдельный уголок и для Хло, наполнив ее мини-комнатку всеми теми вещами, которые пришлись бы по вкусу маленькой девочке и ее любимцу – плюшевому мишке по имени Бутс. У Бутса даже есть своя кроватка. Правда, пока он продолжает спать вместе с Хло, потому что одному ему скучно засыпать. Между двумя спаленками нет дверей, только бамбуковая ширма. Перестук бамбуковых палочек – верный признак того, что кто-то прошел из одной комнаты в другую. Впрочем, в такой специальной мере предосторожности здесь, в Заливе Островов, нет особой нужды. Но все равно так Шарлотта чувствует себя увереннее. Впрочем, стоит ей услышать малейший шорох, и она тут же подхватывается с кровати. Хло часто мучат ночами кошмары, и тогда она просыпается и в страхе пробирается к матери.

Шарлотта осторожно выложила хлеб на решетку, чтобы он остыл, затем сняла рукавицы, с помощью которых вынимала противень из духовки, и, положив их на плечо, взялась за резинку, чтобы потуже перевязать свои волосы. За минувшие четыре месяца они отросли до плеч и выцвели на солнце почти добела. И загореть с Хло они успели, кожа их приобрела красивый золотистый цвет, как у поджаренных сдобных булочек с медом. Вот только все усилия Анны, потчующей их самыми разнообразными яствами, плюс те роскошные ужины, которые регулярно устраивает для них Боб во всех близлежащих ресторанах, пока пропадают втуне. Ни Шарлотта, ни Хло не прибавили в весе ни унции. Наверное, все дело в том, что здесь они ведут очень активный образ жизни: плавание, гребля, катание на велосипедах, работа в саду, игры с мячом на открытом воздухе, не говоря уже о тех гимнастических выступлениях, всякие там стойки на руках, мостики и кувыркание колесом, которые Хло регулярно устраивает перед обожающей ее аудиторией многочисленных родственников и домочадцев.

– Мамочка! Взгляни! Утки уже приплыли! – Хло вихрем ворвалась на кухню и, уцепившись за руку Шарлотты, потащила ее во внутренний дворик.

И действительно, уверенно орудуя своими лапками, словно веслами, по волнам плыл целый выводок разномастных и разнокалиберных уток, которые обитают в пруду за домом.

– Значит, уже пять часов! – заявила Хло с видом знатока. Нана ей однажды сказала, что по уткам можно сверять все часы в доме. Каждый день ровно в пять часов вечера они совершают свои оздоровительные водные процедуры в водах залива, а потом возвращаются в пруд. Конечно, такое слово, как «процедура», было еще слишком сложным для Хло, и она заменила его на «физкультуру». – А у нас есть хлебные крошки? – Она вопросительно посмотрела на мать.

– Конечно! – улыбнулась в ответ Шарлотта и, вернувшись на кухню, извлекла из шкафчика пакет с хлебными крошками, которые она весь день специально собирает для вечернего ритуала кормления водоплавающих.

– Скорее же! Они уже почти возле самого берега! – нетерпеливо выкрикнула Хло и, схватив пакет, устремилась вниз по мостику, туда, где ее уже поджидали сбившиеся в кучу утки.

– Нет! Куда лезешь! – прикрикнула она на особенно назойливого селезня по имени Эпплярд, попытавшегося сунуть свой клюв прямо в пакет. – Жди своей очереди!

Шарлотта уже сделала бесчисленное количество фотографий, запечатлевших процесс кормления уток. И даже сняла сюжет на видео. Хло стоит в центре выводка, а те, жадно раскрыв клювы, ловят каждую крошку из ее рук. Но сейчас снова вспыхнуло желание схватиться за камеру. Пришлось с большим трудом подавить порыв, бросить все и присоединиться к дочери. Но в эту минуту зазвонил телефон в доме.

– Хорошо, что я тебя застала! – услышала Шарлотта жизнерадостный голос на другом конце провода. – Как вы там? Все в порядке?

– По-моему, у нас все хорошо! – бодро отрапортовала Шарлотта, обрадовавшись звонку Шелли. Так приятно иметь настоящую сводную сестру, и даже больше, чем сестру! Хорошего друга! Шелли такая простая, общительная, безо всяких там фокусов и капризов. И почему-то вдруг сразу вспомнилась Габби.

Шарлотта еще ни разу не разговаривала с Габби после того, как они с Хло приехали в Новую Зеландию. И уверенности в том, что они вообще когда-нибудь созвонятся друг с другом, у нее не было.

«Не думай об этом! – мысленно приказала себе Шарлотта. – Менять что-либо уже поздно, а потому гони прочь все невеселые мысли».

– А ты где сейчас? – поинтересовалась она у Шелли.

– Еду в аэропорт, чтобы забрать Фила. Вообще-то он должен был задержаться еще на одну ночь в Окленде, но, кажется, барбекю, которое устраивает сегодня вечером папа, для него важнее всяких дел. Говорят, они там отловили просто шикарного лангуста. Огромного! Видела?

– Еще бы! Не лангуст, а какое-то кровожадное чудовище! – рассмеялась в ответ Шарлотта и добавила, имитируя интонации Боба: – Один вид его вызывает почтительный ужас! А твой братец тоже осчастливит нас своим присутствием?

– Рик? Точно не знаю! Забыла спросить у него. А что, он обещал вырваться на эти выходные?

– Лично мне он ничего не обещал! Я с ним вообще не общалась с тех пор, как он уехал в прошлое воскресенье. Насколько я помню, он говорил о том, что собирается в Сидней на пару дней. Так что, скорее всего, он там.

– Ну, это мы выясним чуть позже, когда встретимся с Кэти! Вы уже с ней сегодня виделись?

Всякий раз при упоминании имени невесты Рика Шарлотте становилось не по себе. Она невольно испытывала некое минутное замешательство. Вот и сейчас она ответила, слегка помедлив:

– Нет! Должна повиниться, но не виделись. Меня попросили кое с чем помочь в образовательном центре. Пришлось внести свою лепту на благо учреждения, в котором учится моя дочь.

– Готова побиться об заклад, – провоцирующим тоном проговорила Шелли, – Хло была в восторге от того, что ее любимая мамочка находится рядом с ней. Ведь она же могла похвастаться тобой перед своими новыми друзьями.

Шарлотта машинально глянула в сторону дочери. Хло внимательно наблюдала за тем, как утки, покончив с трапезой, чинным строем направились на свой ночлег в пруд. Волна нежности затопила сердце Шарлотты. Ей захотелось прямо сейчас броситься к дочери, обнять ее, прижать к своей груди. Хло – такая милая, такая славная, такая послушная девочка, она всегда на виду, никогда не позволяет себе взять и просто так отлучиться куда-то без спросу. Даже тогда, когда ей страшно хочется сопровождать своих ненаглядных уток к воде.

– Это верно! – обронила Шарлотта в трубку. – Хло очень нравится, когда я рядом с ней. Но пошла уже третья неделя, как она стала посещать образовательный центр, а там ей приходится какое-то время находиться без матери. И, знаешь, я счастлива, потому что она справляется. Хорошо ладит с другими детьми. То есть мы с ней сделали огромный шаг вперед.

– Она у тебя просто прелесть! Мы все ее обожаем! – воскликнула Шелли, и в ее голосе послышались особые ласковые интонации. – Кстати, завтра мне надо вести Молли к ветеринару, так что если ты и завтра будешь в городе, то я приглашаю тебя на ленч. Как смотришь?

– Отличная мысль! С удовольствием принимаю твое приглашение! – растроганно воскликнула Шарлотта. – Я забираю Хло часов в двенадцать. А потом у нас с ней бездна свободного времени.

– Вот и прекрасно! Значит, жду вас в половине первого в таверне «Рыбья кость». Договорились? Насколько мне известно, наша маленькая принцесса уже бывала там и ей все понравилось. Там ведь можно заказать столик и на открытом воздухе, что нас тоже устраивает. Не надо будет оставлять Молли в машине. Можем привязать ее прямо под столом. Все! До скорого! Думаю, через час с небольшим увидимся у папы. Может, по пути заехать и за вами?

– Спасибо, но не надо! Мы с Хло поедем на своей машине. Иначе как я ее доставлю домой, если она вдруг заснет в гостях? А я думаю, что если вечеринка затянется допоздна, то так оно и будет.

Сердце у Шарлотты екнуло, потому что в эту минуту она услышала, как громко вскрикнула Хло.

– Что там?.. – бросила она трубку на стол и ринулась на улицу.

– Что у вас стряслось? – крикнула в трубку Шелли.

А Шарлотта уже успела перевести вздох облегчения и поспешила обратно к телефону. Дикий ужас, охвативший ее секунду назад, плавно перешел в смех. Хло издала громкий вопль не от страха, а от восторга, увидев Денни.

– Все в порядке! – ответила Шарлотта, снова беря в руки трубку. – Тут к нам Денни прискакала на своем Дизеле.

На другом конце провода послышался тяжелый вздох.

– Вот же негодница! Стоит матери только отлучиться из дома, и она тут же за дверь! А ведь должна делать уроки, а не скакать верхом на лошадях! Но разве ее урезонишь? Ты ей там передай, что я лично проверю домашнее сочинение, когда вернусь. Так что на ее месте я бы постаралась закончить его к этому моменту. Иначе…

– Крейг с тобой? – Шарлотта дипломатично перевела стрелки на восьмилетнего сына Шелли.

– Нет, он уже у папы. Представляешь, сам пришел к ним пешком и сейчас страшно гордится тем, какой он взрослый и самостоятельный. Особенно если при нем мобильный телефон Денни. Он его всегда берет с собой на тот случай, если вдруг заблудится по дороге.

Поскольку Шелли и Филип построили себе дом на соседнем участке, то путь Крейга к деду пролегает исключительно через семейные угодья. Но все равно, нужно миновать небольшую сосновую рощицу, потом пробраться через густые виноградники, словом, действительно проявить самостоятельность. Шарлотта бы не рискнула отправлять восьмилетнего ребенка в такой путь одного. Впрочем, это все ее прежние страхи. Должно пройти немало времени, чтобы она окончательно перестала бояться. А пока же на каждом углу ей мерещатся всякие неприятности.

– Все! Я отключаюсь! – прощебетала Шелли. – Я уже в аэропорту. Бегу в терминал для встречающих. Вон и самолет вынырнул из-за облаков. Люблю тебя! До скорого!

После разговора с Шелли Шарлотта снова заторопилась на пляж. Денни лихо спрыгнула на землю со своего гнедого любимца и теперь вертелась в разные стороны перед Хло, которая взирала на нее с нескрываемым обожанием. Денни и правда была очень хороша собой. Длинные белокурые волосы рассыпались густыми локонами по плечам, еще немного угловатая фигурка, как это обычно бывает у подростков, но загар превосходный, и глаза – синие-синие.

– Приветствую тебя! – обратилась Денни к малышке, взъерошив кудри на ее головке. – Вот решила заехать, узнать, как у тебя прошел день в Арохе.

Хло радостно всплеснула ручками, затем, приблизившись к Дизелю, принялась гладить его шелковистые ноги и потянулась, чтобы взять поводья.

– Хочешь посидеть в седле? – предложила Денни, беря коня под уздцы и слегка наклонив его морду вниз, чтобы Хло смогла дотянуться до его носа и погладить.

Хло бросила умоляющий взгляд на мать.

– Хорошо! Пусть посидит пару минут! – разрешила Шарлотта и, приподняв дочь, усадила ее в седло. Нельзя было без улыбки смотреть на то, с каким гордым видом расположилась юная всадница на спине у четвероногого обитателя здешних мест.

– Можно мы с ним поплаваем? – спросила Хло у Денни.

Денни молча зыркнула глазами на Шарлотту.

Наверняка девочка захочет поскакать к дому деда прямиком по воде, да еще вместе с Хло в седле. Нет, это опасно!

– Не сейчас! – проговорила Шарлотта вслух. – Тебе же еще нужно переодеться! – напомнила она дочери.

– А мы сегодня идем к Нане и Бобу! – радостно сообщила Хло. – У них будет барбекю. Они поймали огромного морского рака. Будет весело! Мама, можно мы сейчас потанцуем «пипи»?

Девочка принялась энергично отбивать такт ногами, сидя в седле. Но Шарлотта вовремя успела подхватить ее и опустить на землю.

– Ты тоже, мамочка, можешь танцевать вместе с нами! – милостиво разрешила ей Хло и, схватив Денни за руку, потащила ее в набегающие волны.

Шарлотта гладила лошадь и молча наблюдала за тем, как обе девочки с упоением закапывают свои босые ноги в мокрую гальку, весело размахивая руками. Кто бы мог подумать, сколько всяких неприятностей было в их жизни еще совсем недавно. Глядя сейчас на Хло, в это трудно поверить. Но вот Денни перестала выделывать замысловатые па и со всего размаха рухнула на колени, и Хло тут же последовала ее примеру.

– Поймала! – издала радостный клич Хло. – Мама! Мы поймали одного пипи.

– Молодцы! – похвалила их Шарлотта и решительно повернулась к дому. Пусть девочки пока одни половят моллюсков, или «пипи», как называет их Хло. А ей надо поторопиться принять душ и вообще привести себя в порядок, перед тем как отправляться в гости. Наверняка Хло попросит развести костер на берегу, чтобы можно было отварить моллюсков в морской воде. Варить их до тех пор, пока не раскроются створки раковин. Но сегодня вечером они попросят Боба приготовить моллюсков на барбекю.

К тому моменту, как Шарлотта была готова, девочки успели насобирать целую корзину моллюсков, которую было решено отнести на кухню Нане. Причем Денни настаивала на том, что большую часть моллюсков отловила именно Хло. Сама Хло просто светилась от счастья. А Шарлотте захотелось расцеловать Денни в обе щеки. Какая славная девочка! И как она все тонко понимает, чувствует, как следует ублажить малышку, чтобы заставить ее гордиться собой.

– Но ты ведь тоже нашла несколько штук! – великодушно промолвила Хло, чем вызвала новый прилив гордости у Шарлотты. Она молча подхватила девчушку на руки и, подбросив ее в воздухе, усадила перед Денни на Дизеля.

– Надень на голову панамку! – приказала она Хло, увидев, что Денни извлекла из-под седла свою шляпу. – И не снимай ее! Пожалуйста, никакой рыси! Никакого галопа! Слышите меня? И никаких купаний вместе с конем! Я поеду на машине следом за вами. Так что мне все будет отлично видно!

Хло издала недоверчивый смешок и начала толкать Дизеля ножкой в бок, понукая его сдвинуться с места.

Но вот Денни пришпорила коня, и они поскакали вперед.

– Мы будем ждать вас на вершине холма! – крикнула она Шарлотте на прощание.

– То есть своих моллюсков вы перепоручаете мне! – не очень-то обрадовалась Шарлотта. Она вернулась в дом, чтобы забрать кокосовый хлеб, прихватила салфетку, которой закрыла корзинку с моллюсками, и, усевшись в машину, заторопилась за юными всадницами, следя восхищенным взглядом за тем, как лихо они преодолевают подъем. Девочки смотрелись очень живописно, мелькая среди зарослей цветущей лилии Канны. Но вот они взобрались на вершину и замерли в ожидании Шарлотты под деревом манука, которое еще называют новозеландским чайным деревом.



– А вы знаете, – обратилась Денни к Шарлотте, когда она наконец нагнала их, – что капитан Кук и его матросы заваривали себе чай и даже варили пиво из листьев этого дерева? Нам сегодня об этом в школе рассказывали.

– Нет, этого я не знала! – честно призналась Шарлотта и подумала: как хорошо, что у наших народов и стран есть общая история. Это так же хорошо, как вдыхать сейчас полной грудью опьяняющие ароматы, наплывающие на них с залива. – В Англии мы называем это дерево чайным. Чайное дерево, и все! Но после того, что ты рассказала, я понимаю, что его назвали «чайным» совсем не случайно.

– А я вот еще ни разу не была в Англии! – пожаловалась Денни, слегка отпуская поводья. – Хотя папа обещал в скором времени свозить всех нас на родину предков. Он хочет навестить места, где выросли его родители.

– Поехали же! – нетерпеливо перебила ее Хло. – И ты тоже поезжай! – взглянула она на мать.

Вначале Шарлотта хотела слегка пожурить дочь: невежливо перебивать других. Но ребенку так не терпелось побыстрее оказаться в гостях, что стоило ли упрекать ее за столь непосредственную реакцию? Шарлотта ласково потрепала дочь по ноге и вернулась к себе в кабину, приготовившись следовать за Дизелем, который красивой иноходью помчался через виноградники со спеющими гроздьями шираза.

Наконец все они выбрались на главную дорогу. А все же хорошо, размышляла Шарлотта, сидя за рулем, когда у детей есть возможность расти на природе и чувствовать себя единым целым с окружающим их миром. Но тут ее внимание отвлекла машина, которая вынырнула откуда-то сбоку и пристроилась за ней. Вначале она подумала, что это Шелли с мужем, и даже приготовилась поприветствовать их взмахом руки. Но, когда серебристый «БМВ» подъехал ближе, сердце ее упало.

А вдруг это английская невеста Рика? Шарлотта вовсе не горела желанием встречаться с Кэти. Все родственники без ума от избранницы Рика, это правда. Как правда и то, что Кэти не сделала ничего такого, чтобы настроить против себя Шарлотту. И тем не менее Шарлотта испытывает к ней стойкую неприязнь. Даже не то чтобы неприязнь… Это уж слишком сильно сказано. Просто ее раздражают немного напыщенные манеры Кэти и ее высокомерие. Такое впечатление, что порой она и вовсе не замечает присутствия Шарлотты. Разумеется, Шарлотта ни с кем не делилась своими соображениями на сей счет. Еще не хватало, чтобы по ее милости возникли какие-то сложности в семье.

Однако, когда в прошлый приезд Рик заявился к ним с Хло в гости и они засиделись за разговорами допоздна, осушив почти полторы бутылки вина, он был очень близок к тому, чтобы признаться в том, о чем Шарлотта и сама уже догадывалась безо всяких слов. А следовательно, в будущем осложнения неизбежны. Можно сказать, ничего хорошего ждать не приходится. Но главное, подумала Шарлотта, холодея от страха, не в их с Кэти силах что-то изменить.

Глава 2

Когда Боб принес блюда с дымящимися кусками лангуста на веранду и водрузил его на украшенный горящими свечами стол, в доме уже повсюду толпились гости. Хотя Шарлотта знала большинство присутствующих, но, как это обычно бывает на вечеринках у матери и ее мужа, всякий раз обязательно появляется кто-то новенький. На сей раз в роли своеобразных дебютантов оказалась супружеская чета Боуламов. Они прибыли на вечеринку на своей двухмачтовой яхте, став на якорь на берегу залива, в самом дальнем углу пирса, рядом с надувными лодками Боба. К парапету причаливали с максимальными мерами предосторожности, чтобы – не дай бог! – не повредить неповоротливые плавсредства хозяина дома. Впрочем, как выяснилось позднее, Боуламы – давние друзья Боба и Анны, обитающие в красивом курортном городке под названием Рассел. Курорт расположен на ближайшем отсюда острове, тоже раскинувшемся в Бухте Изобилия. Как и все остальные гости, супружеская чета была просто очарована тем гостеприимством, с которым встречали гостей Крейг и Хло. Дети щедрой рукой угощали их моллюсками, а Денни в это время принимала у всех заказы на спиртное.

Шелли и Фил приехали в числе первых и сейчас строго следили за тем, чтобы вино лилось рекой и чтобы не было никаких пустых фужеров в руках у гостей. Сара, старинная подруга Анны и родная тетя Кэти, хлопотала на кухне возле плиты, где запекала картофель по своему фирменному рецепту. Сейчас Сара проверяла, достаточно ли в блюде розмарина и перца. Сама Анна в этот момент взбивала лимонный сок вместе с вермутом и эстрагоновым уксусом, готовила особый соус для лангуста. Ну, а Шарлотте поручили заправить салат бальзамической заправкой, которую приготовила Кэти.

Просторная кухня с огромным обеденным столом посредине, за который можно усадить как минимум четырнадцать человек, с двумя объемными холодильниками, примостившимися возле дальней стены, поражала тем, что две стены в этом помещении были из стекла. И когда эти стены распахивались настежь, как это было сейчас, то создавалось впечатление, что дом, словно корабль, медленно вплывает в воды залива, переливающиеся на солнце всеми цветами радуги.

– У нас все готово! Поторапливайтесь! – крикнул им с веранды Боб.

– Уже идем! – отозвалась Анна. – Где мой эстрагон, который я нарезала? Ах, вот он! – Она набрала полную горсть мелко порубленной пряной травы и бросила его в уже взбитый соус.

Прекрасная, почти девичья фигура, роскошные белокурые волосы, сверкающий взгляд. Нет, этой женщине никогда не дашь ее пятьдесят один год. Анну скорее можно принять за сестру Шарлотты, чем за ее мать. Мать и дочь действительно очень похожи друг на друга, а за то короткое время, что они общаются, выяснилось, к их удивлению и вящему удовольствию, что похожи они не только внешне. Оказывается, у них много одинаковых привычек, и даже в манере поведения они во многом схожи.

Что касается хозяина дома, то Боб с его густой серебристой шевелюрой, глазами цвета яркого кобальта и добродушной улыбкой, которая постоянно озаряет его лицо, тоже никак не выглядит на свои шестьдесят. Очень красивый мужчина! Рик, бесспорно, похож на отца, но все же не так, как Шелли. Та вылитая копия Боба, настоящая папина дочь. В жизни она смотрится еще ослепительнее, чем на тех видеозаписях, с которыми ознакомилась Шарлотта до того, как приехала в Новую Зеландию. Во-первых, Шелли оказалась гораздо выше ростом и фигуристее, что ли, в сравнении со своим кинообразом. И прическу она изменила. На видео ее светлые волосы до плеч заколоты на затылке в какой-то бесформенный мышиный хвостик, а сейчас Кэти профессиональной рукой парикмахера (у нее даже собственный салон имеется в городе) сделала Шелли просто обалденную короткую стрижку, которая чрезвычайно ей идет. У самой Кэти тоже модная прическа: волосы цвета платины подстрижены ежиком. А еще у нее красивые карие глаза и пухлые губки сердечком. От ее чувственного рта даже Шарлотта не может отвести взгляд.

– Как там твоя картошка поживает? – поинтересовалась Анна у Сары.

– Уже почти готова! – откликнулась та.

– Я отнесу салат! – вызвалась Кэти и почти силой вырвала салатницу из рук Шарлотты, после чего круто развернулась и направилась на веранду, едва не сбив по пути Хло. – Не путайся под ногами, детка! – попеняла Кэти девочке с вымученной улыбкой, но в ее голосе сквозило нескрываемое раздражение.

Девочка испуганно прижалась к матери и тихо промолвила:

– Нана попросила меня принести ей лимоны.

Шарлотта погладила дочь по головке и громко крикнула:

– Мама! Зачем тебе лимоны?

– Хочу добавить свежего лимонного сока в чашки для ополаскивания пальцев после еды. Вон они стоят на подносе! – крикнула ей в ответ мать. – Наверное, для Хло поднос будет слишком тяжелым. Подай мне сама!

– Я ей помогу! – немедленно предложила свои услуги Денни, неожиданно возникнув рядом.

– А я пришел за яблочным соком! – объявил Крейг, направляясь к холодильникам.

– Еще вина? – поинтересовался у присутствующих Фил, возникнув на пороге с двумя бутылками в руках. В одной бутылке – белое вино, в другой – красное.

– Мне, пожалуйста, белое! – сказала Шарлотта, ища глазами свой бокал.

– Предлагаю отведать пино-гри! – предложил Фил, почесывая дном бутылки лысеющую голову и всем своим видом демонстрируя готовность услужить гостям во всем. На его чисто выбритом лице застыло серьезное выражение хорошо вышколенного слуги, но темно-карие глаза за стеклами круглых очков, делавших его похожим на сову, искрились от смеха. Да и уголки губ, слегка приподнятые вверх, казалось, вот-вот растянутся в веселой улыбке.

– Спасибо! Шикарный выбор! – улыбнулась в ответ Шарлотта, протягивая Филу свой пустой бокал. – Иди тихонько, Хло! Не упади!

– Все нормально! – успокоила ее Денни, сопровождая Хло, которая тащила перед собой целую груду лимонов, чтобы сгрузить их на стол.

Шарлотта взяла из рук Фила наполненный бокал и сделала глоток.

– Ну, как там Окленд? – поинтересовалась она у Фила.

– О, как всегда, отлично! Да! Я видел Рика. Встретился с ним на выставке-шоу «Лодки на воде». Кстати, ты знакома с его партнером по бизнесу? Хеймиш… как там его? До сих пор не могу запомнить его фамилию.

Шарлотта улыбнулась.

– Нет, не знакома! Но много о нем слышала.

– А у них неплохо получается вместе, надо сказать! Всего лишь шесть лет в бизнесе, а их рекламное агентство – одно из самых заметных. Недаром какое-то крупное рекламное агентство, то ли из Нью-Йорка, то ли из Лондона, проявляет к ним самый живой интерес. И даже желает перекупить их прямо на корню. Эти двое парней далеко пойдут! Помяните мое слово! Они еще себя покажут! За них!

Подобные прогнозы на будущее Шарлотта уже не раз слышала и от самого Рика. И от его отца тоже. А потому она с готовностью присоединилась к тосту.

– Что-нибудь купил себе на выставке? – спросила Шарлотта, чувствуя некоторую неловкость от своего вопроса, ибо отлично знала, что Фил чаще всего выступает в роли зрителя, а не покупателя.

Фил издал короткий смешок.

– Не с моими доходами кабинетного ученого совершать такие дорогостоящие покупки. Разве что можно помечтать. Что я и делаю!

– Пора приступать к трапезе! – зычным голосом объявил Боб, перекрывая общий шум разговоров.

– Нам еще нужны салфетки! – подала голос Кэти, уже сидя за столом. – Шарлотта! Принеси, пожалуйста! Они лежат в ящике…

– Я знаю, где! – оборвала ее Шарлотта и повернулась, чтобы снова пойти на кухню за салфетками.

– Интересно, от чего скончался твой последний раб? Тоже гоняла его туда-сюда по любому поводу? – пошутила Шелли, появившись на веранде со свежим кувшином воды.

– Ну, уж точно не из-за того, что я послала его за салфетками! – огрызнулась в ответ Кэти.

Шарлотта мельком глянула на Фила и увидела, как он удивленно вскинул брови. Взгляд его стал откровенно ироничным.

Вернувшись назад с салфетками, Шарлотта не преминула поинтересоваться у Кэти:

– Значит, Рика с нами сегодня не будет?

Кэти метнула в нее неприязненный взгляд.

– Он же сейчас в Сиднее. Полагаю, оттуда совсем непросто попасть прямиком в Бухту Изобилия.

Шарлотта уже была готова сообщить Кэти, что Фил видел сегодня Рика в Окленде, но в самый последний момент прикусила язык. Что мешало Рику зафрахтовать самолет на вторую половину дня и полететь на нем в Сидней? Вполне возможно, он действительно сейчас там.

– Детка! – слащавым голосом пропела Кэти, обращаясь к Хло, которая вскарабкалась на пустой стул, стоявший между Кэти и Денни. – Ступай-ка лучше сядь рядом с дедушкой!

Хло моментально застыла на своем месте, а взгляд Шарлотты посуровел. Зачем же она так, подумала она про себя. Ведь Кэти отлично знает, какие проблемы могут возникнуть. Ситуацию спас Боб. Он подскочил со своего места и воскликнул:

– Разве захочет столь очаровательное создание сидеть рядом со старым, провонявшим табаком дедом? Нет, нет и еще раз нет! Здесь зарезервированы места только для мальчиков! Но, если хочешь, можешь поменяться с Крейгом!

Хло отрицательно покачала головой и тихонько сползла со стула. Потом подошла к Шарлотте и прижалась к ней.

– Я сяду рядом с мамой, – едва слышно проговорила девочка.

– Конечно, мое солнышко! – подхватила ее на руки Шарлотта. Быстрее уйти от этой неприветливой злой тети!

Держа дочь на руках, она направилась к противоположному концу стола, где Анна уже приготовила места для них обеих.

– Итак, приступаем к трапезе! Приятного всем аппетита! – пожелал гостям Боб, как только Сара подала на стол блюдо с картошкой. – Моя дорогая Анна! Сегодня ты нам устроила просто королевский пир.

– Спасибо моим дорогим помощницам! – не преминула уточнить Анна и, подняв свой бокал, провозгласила: – За наших рыбаков! Боба, Рика и Фила!

– Минуточку-минуточку! – подал голос мужчина с добродушным лицом, облаченный в черную форменную рубашку полицейского и в солнцезащитных очках. Шарлотта узнала в нем офицера местной полиции. Анна и Боб дружат с ним с тех далеких пор, когда он много-много лет тому назад доставил домой Шелли, тогда еще подростка, пьяной вдрызг, с какого-то рок-концерта в городе. Как же дружно и ладно живут все эти люди здесь, в который раз мысленно восхитилась Шарлотта. Совсем не то, что в большом городе. – А про своих верных друзей забыла? Между прочим, я тоже нырял в морские пучины за лангустом. Забыла, да? – напомнил он Анне.

– Прости меня, Грант! Прости! – тут же повинилась хозяйка дома. – И за тебя, конечно, тоже! По полной!

Собравшиеся рассмеялись и стали чокаться. Грант снял очки и бросил игривый взгляд на хозяйку.

– А в эти выходные поедешь с нами? – поинтересовался у полицейского Боб, кладя себе на тарелку огромный кусок лангуста. После чего передал блюдо дальше по кругу.

– Конечно! Если моя вторая половина отпустит!

– Буду только счастлива! – подала голос жена Гранта. – Отправляйся на свою рыбалку хоть на весь день. Меньше шума будет в доме.

Шутливые разговоры за столом вспыхнули с новой силой. Гости выпивали, закусывали, смеялись, подначивая друг друга. Шарлотта повязала салфетку вокруг шеи Хло, прикрыв ее маечку, и положила на тарелку дочери небольшой кусочек морского деликатеса.

– А где мой Бутс? – шепотом спросила у нее Хло.

Шарлотта оглянулась. Медвежонок благополучно лежал там, где она его оставила: на одном из диванов, стоявших на веранде.

– Он сейчас преспокойно отдыхает на диване. Принести?

Хло молча кивнула головой.

Конечно, ребенок уже устал. Все эти вечеринки с большим скоплением народа всегда нервируют дочь. А тут еще Кэти со своим неуместным предложением сесть рядом с дедушкой. Шарлотта уже приготовилась встать из-за стола, чтобы пойти за мишкой, но Анна остановила ее:

– Сиди! Я сама принесу! Заставь ее съесть хоть кусочек чего-нибудь.

– Думаю, она уже успела насытиться своими пипи. И, может, даже объелась этими моллюсками. Как твой животик, детка? Не болит, а?

Хло слабо хихикнула, когда Шарлотта осторожно ткнула пальцем ей в живот, а потом девочка зарылась лицом в руку матери.

– Ну, вот! Сейчас ты в полной безопасности! Ни тебя никто не видит, ни ты никого не видишь. Так?

Хло согласно кивнула головой и обеими ручонками прижала к себе Бутса, которого ей вручила бабушка.

– Однако, прежде чем отправиться на покой, съешь хоть пару ломтиков лангуста, – принялась уговаривать девочку Шарлотта. – И две небольшие картошечки. А потом свернешься калачиком у меня на стуле и будешь себе дремать на здоровье.

Хло послушно открыла ротик, Шарлотта вложила ей крохотный кусочек лангуста, после чего девочка закрыла рот и принялась медленно пережевывать пищу. Вообще-то, ее ребенок умеет вести себя за столом, никаких вопросов по части манер, подумала Шарлотта. Ей бы еще немного смелости и уверенности в себе. Но тут дела обстоят гораздо сложнее. Конечно, со временем все пройдет, однако пока не прошло. Да и времени еще минуло совсем немного. Еще слишком свежи в детской памяти все эти ужасные воспоминания о прошлом. И ни за что на свете ее дочь не согласилась бы сейчас ворошить свое прошлое. А потому пусть пока все остается так, как есть. Будем старательно делать вид, что ничего плохого в ее жизни и не было, размышляла Шарлотта. Что она всегда была рядом с любящей ее мамочкой и Наной. А ужасный злодей, ее отец, никогда больше не возникнет на ее горизонте.

Интересно, думает ли она о нем? Вспоминает ли своего отца? Скучает ли, несмотря на все то, что он с ней сотворил? Хло ни разу не спросила у нее об отце, а сама Шарлотта тоже не заводила о нем речь. Трудно сказать, каково сейчас отношение ее дочери к этому негодяю.

Шарлотта встретилась глазами с матерью, которая понимающе улыбнулась ей. А вдруг Анна думает сейчас о том же? Само собой, она пришла бы в ужас, как и Шарлотта, если бы Хло вдруг объявила им, что хочет увидеть папу. Но, если такое вдруг случится в будущем, в очень далеком будущем, придется искать какой-то выход. Не пошли нам Господь подобных испытаний, мысленно взмолилась Шарлотта.

– На следующей неделе я еду на съемки на Северный остров. Съемки будут проходить в отеле «Каури Клиффс», – сказала Анна. – Кстати, мне нужен еще один ассистент. Ты как? Свободна?

– Считай, что я в деле! – обрадовалась Шарлотта. Ей было приятно, что мать обратилась к ней за помощью.

Когда лет десять или двенадцать тому назад интерьеры их с Бобом дома, который они построили в Бухте Изобилия, появились на страницах журнала «Портфолио дизайнера», Анна, совершенно неожиданно для всех, начала заниматься новым для себя делом. Стала осваивать карьеру стилиста и декоратора, выполняя заказы на рекламные проспекты предметов интерьера, выставляемых на продажу по всей стране. Она также работала с тканями, делая фотографии для различных каталогов, рекламирующих изделия из текстиля. Шарлотта уже пару раз помогала матери, и ей очень понравилась сама работа. А потому она совсем была не против помочь еще раз. Тем более съемки будут проходить в таком роскошном отеле, наверное, одном из самых дорогих в мире.

– А кто клиенты? – поинтересовалась она. – Сам отель заказал тебе съемки? Или его выбрали просто как место действия?

– Последнее! – подтвердила ее догадку Анна. – А заказчик – компания «Оуэнс Лайфстайл». Ее головной офис находится в Окленде. Хотят расширить свой бизнес за счет продаж по почтовым каталогам. У них много чего есть прорекламировать. Я тебе позже покажу их портфолио, который они мне переслали. Там есть просто офигенные вещицы! Как тебе баночка для таблеток стоимостью в двести долларов, а? Или вышитое покрывало на кровать за пятьсот долларов?

Шарлотта издала короткий смешок.

– У нас что, будет шанс прикупить все это по дешевке? – шутливо поинтересовалась она у матери.

Та лишь рассмеялась в ответ и выразительно показала глазами на Хло. Головка дочери медленно, но неуклонно стремилась к столу. Еще немного, и она упадет прямо в тарелку.

Шарлотта поспешно отодвинула свой стул.

– Пойдем со мной, мое солнышко! Я уложу тебя на диван, ладно?

– А Бутс? – сонным голосом поинтересовалась Хло, пока Шарлотта укладывала ее среди диванных подушек.

– И Бутс тоже будет спать вместе с тобой! Обними его покрепче! Вот так!

– Замечательно! Слышишь, Шарлотта? – крикнула ей с другого конца веранды Шелли. – Кэти тоже завтра свободна и согласна пообедать вместе с нами.

«Хорошо, что я в этот момент стою, повернувшись ко всем спиной», – подумала про себя Шарлотта и еще ниже склонилась над дочерью.

– Спи, моя сладенькая! – ласково прошептала Шарлотта ей на ухо. – Мамочка здесь, рядом с тобой!

Хло улыбнулась и погладила ее по лицу.

– Я тебя люблю! – едва слышно прошептала она.

– И я тебя люблю! Очень люблю! – тоже шепотом ответила ей Шарлотта, буквально чувствуя, как плавится в ее груди сердце от избытка материнской любви.

Глазки девочки смежились сами собой. Шарлотта погладила ее по головке и подумала про себя: что бы ни случилось, как бы ни сложилась жизнь, она никогда не допустит, чтобы с ее дочерью снова стряслось что-то плохое. «Клянусь! – мысленно дала она себе зарок. – Сделаю все от себя зависящее, но не допущу повторения того, что было».


В половине одиннадцатого Шарлотта отнесла Хло наверх, в комнату, где они обычно спали, когда оставались на ночь в доме Боба и Анны. Правда, Боб предлагал свои услуги. Он вызвался не только отвезти их с малышкой домой, но и помочь Шарлотте отнести девочку на руках по мосту и потом вскарабкаться вверх по ступенькам. Но Шарлотта благоразумно отказалась от его услуг. Присутствие Боба всегда очень сильно нервировало Хло. Собственно, точно так же ее пугали и все остальные мужчины, все, за исключением Рика. Все было хорошо до тех пор, пока представители сильного пола не пытались заговорить с девочкой. Ну, а уж если кто-то – не дай бог! – хотел погладить ее или потрепать по щечке, то начиналась самая настоящая трагедия. Нет, никаких истерик! Ничего подобного. Просто ребенок моментально преображался, буквально на глазах. Что-то внутри Хло щелкало, и она тут же начинала обмякать. Голова безвольно моталась на тоненькой шее, плечи опущены, взгляд исполнен ужаса. И, глядя в расширенные от страха глаза дочери, Шарлотта понимала, что все пережитое еще хранится в душе девочки и прежние страхи пока никак не отпускают ее от себя.

В такие минуты невозможно было смотреть на Хло без слез. Сердце разрывалось от боли. Вот почему для них обеих было так важно бросить Англию и уехать как можно дальше от всего, что было. Вот они и удрали в Бухту Изобилия. По крайней мере, здесь, на другом конце света, Шарлотта может дать своей дочери все то, чего не смогла дать дома: сделать ее жизнь безопасной, заботиться о ней день и ночь, любить ее всеми фибрами своей души. Шарлотта была уверена, что рано или поздно это принесет свои плоды. Хло снова начнет с доверием относиться ко всем членам семьи, успокоится, забудет прошлое и поймет, что все плохое уже позади.

Разумеется, во многом новый старт в жизни стал возможен благодаря поддержке матери и Боба, но не только! Совершенно неожиданно, уже буквально перед самым отъездом в Новую Зеландию, на нее свалилась удача. Самый настоящий подарок судьбы, означавший, что она не всецело будет зависеть от своих родственников, не превратится в докучливую иждивенку. У нее появились собственные деньги, которых вполне достаточно на то, чтобы содержать себя и Хло. Она даже умудрилась купить по приезде сюда небольшую машинку, правда, немного помятую, но вполне еще на ходу.

Удача пришла к Шарлотте в лице Габби.

– Это тебе! – сказала Габби, в день прощания извлекая из сумки пухлый конверт. Они стояли на улице напротив дома викария, в котором обе выросли. Глаза обеих блестели от слез. Обе хорошо понимали, что, скорее всего, они видятся в последний раз. – Я уже давно собиралась сказать тебе, но вот решила просто отдать, и все! Это твое! Оно принадлежит тебе по праву.

Шарлотта глянула на конверт непонимающим взглядом, даже не догадываясь, что там может быть внутри.

– Здесь деньги, которые я выручила за продажу родительского дома, – пояснила Габби, и голос ее слегка дрогнул. – Этот дом был не только моим, но и твоим. Так что будет правильно, если…

– Не надо! Прошу тебя! – торопливо перебила ее Шарлотта. – Твоя мать не одобрила бы такой шаг.

– Зато папа одобрил бы целиком и полностью! А для меня это самое важное. И потом, я сама так хочу!

Габби вручила ей очень приличную сумму денег, во всяком случае, по меркам самой Шарлотты. Этих денег должно вполне хватить на то, чтобы купить себе здесь, в Новой Зеландии, собственное жилье. Со временем, конечно.

Только когда оно наступит, это время? Вот вопрос.

– Как Хло? В порядке? – поинтересовалась у нее мать, оторвавшись на минуту от кухонного стола, который она протирала тряпкой, когда Шарлотта снова вернулась на кухню.

– Спит как убитая! – поспешила успокоить она Анну. – Какое счастье, что я не забыла про Бутса и взяла его с собой. Иначе пришлось бы ехать за ним специально.

Анна понимающе улыбнулась.

– Да уж! Они с Бутсом поистине неразлучная парочка. Она всюду таскает его за собой.

И, немного помолчав, добавила:

– Не хочешь выпить чего-нибудь крепкого на ночь? По-моему, в холодильнике еще есть немного лимончелло.

– Это тот лимонный ликер, который ты сама делала? Из тех лимонов, что растут в верхнем саду?

– Если честно, то из тех, которые растут рядом с верандой. И уверяю тебя, они ничуть не хуже!

– Ты обязательно должна меня научить, как его делать! – Шарлотта достала из холодильника бутылку и сняла с полки две небольшие ликерные рюмочки. Анна вытерла руки полотенцем и принялась втирать в кожу крем. – У нас прямо за домом тоже растут два лимонных дерева. Предполагаю, что к июлю плоды на них уже должны созреть. Ну, самое позднее, в начале августа. Хотя у вас здесь, конечно, все не так, как у нас. Все наоборот.

– Может, даже и раньше поспеют. У нас ведь есть еще и апельсиновые деревья, и мандарины. Так что можно приготовить самые разнообразные цитрусовые ликеры. А еще мармелад! Будем варить мармелад и попросим Хло помочь нам. Скажем, что Бутс обожает мармелад. Тогда она уж точно согласится поучаствовать в процессе.

Вне всякого сомнения, с улыбкой подумала про себя Шарлотта, разливая ликер по рюмкам. Она подала одну рюмку матери, а сама, прихватив свою, направилась на веранду. И моментально тучи москитов облепили лодыжки ног, готовые жалить и кусать куда только можно. Негромко звучала музыка. Записи выбирал по своему вкусу Боб. Томный джазовый мотив медленно таял в ночи. Залив утопал во тьме. Только на самом горизонте изредка вспыхивали огни курортного городка Рассел. Да кое-где мерцал свет в домах маори, обитавших неподалеку. В воздухе веяло прохладой, но стойкий запах жасмина, смешанный с ароматом курительных благовоний и соленой морской водой, плыл над окрестными садами, навевая воспоминания об ушедших летних ночах. Где-то совсем рядом раздался гортанный свист киви, и ночной бриз тут же подхватил его и разнес над гладью вод.

– Мне кажется, она уже вполне освоилась. Как думаешь? – спросила Анна, усаживаясь рядом с Шарлоттой на просторный диван с жемчужно-белой обивкой и тоже устремляя свой взгляд на залив.

Понимая, что мать спросила ее о Хло, Шарлотта подавила легкий вздох.

– Думаю, она ничем не отличается от других маленьких девочек ее возраста. Слава богу, здоровенькая… энергии хоть отбавляй! Разве что вот эта проблема с мужчинами… Она их всех боится…

– Надеюсь, с возрастом это пройдет! – не стала спорить с ней мать.

Шарлотта ничего не ответила. В глубине души она тоже очень надеялась на то, что это пройдет. Хотелось бы, правда, чтобы поскорее.

– Знаешь, о чем я иногда думаю? – снова заговорила Анна, тщательно подбирая каждое слово. – Сможешь ли ты когда-нибудь называть ее настоящим именем?

Шарлотта бросила на нее удивленный взгляд.

– Я никогда не стану делать этого, мама! В противном случае все может повториться. А я этого боюсь, очень боюсь! Но зачем? Зачем мне делать это? Скажи!

– Конечно, незачем! – согласно закивала головой Анна. – Я просто так спросила. А вообще-то, малышка, по-моему, просто счастлива, когда ее называют Хло. Ты не находишь?

Шарлотта отхлебнула немного ликера и молча уставилась на серебристый диск луны, зависший над заливом.

– Почему ты спрашиваешь об этом?

Анна слегка пожала плечами:

– Сама не знаю! Наверное, потому, что я уже настолько привыкла к ее новому имени, что уже никак не воспринимаю ее иначе. А ты? У тебя тоже так?

Шарлотта продолжала сосредоточенно разглядывать луну.

– Да, и у меня так! – медленно проговорила она и добавила: – Мы правильно поступили, что приехали сюда. У меня на этот счет никогда не возникало никаких сомнений, но если ты…

– У меня тоже! – поспешно оборвала ее мать и положила свою руку на ее ладонь. – Хотя, если честно, поначалу я действовала исключительно из собственного эгоизма. Я имею в виду, когда предложила вам переехать. Я ведь столько лет прожила с тобой в разлуке, и мне нестерпима была даже сама мысль о том, что наша разлука будет длиться вечно. Хотя, конечно, в тот момент я думала и о Хло. Искренне надеялась, что у нас ей будет лучше.

Шарлотта не стала спорить с матерью. Слишком скользкая тема для продолжения разговора.

Анна искоса бросила на нее взгляд. Кажется, она почувствовала, какие страсти сейчас бушуют в душе ее дочери.

– Ты у нас большая молодец! – проговорила мать с нескрываемой нежностью. – Я тобой очень горжусь!

Шарлотта издала горький смешок и сделала еще глоток. Может, она и молодец, и даже большая молодец. Пожалуй, самое время начать внушать это себе самой. Иначе она так и будет изводить себя всяческими мыслями о собственной вине, отравляя тем самым свое нынешнее существование. Нельзя быть счастливой, пока тебя преследуют угрызения совести.

– Не знаю, подходящий ли сейчас момент для того, чтобы начинать ворошить прошлое, – нерешительно начала Анна. – Но я чувствую… то есть мне кажется, что ты все еще таишь на меня обиду… сторонишься меня… винишь меня в том, что случилось. Нет, я имею в виду не эти последние события… Я имею в виду то, как я обошлась с тобой, когда ты была маленькой… бросила тебя…

– Ты права, мама! Сейчас не время говорить об этом! – промолвила Шарлотта, поднимаясь с дивана. – Но так, на всякий случай, сообщаю тебе, что никакой обиды я на тебя не таю! – Конечно, она солгала. Но разве правда была бы в этих обстоятельствах лучше? – И я рада, что ты нашла меня! – добавила она, сделав особое ударение на слове «ты», вот здесь она ни капельки не покривила душой. – Еще нигде и никогда я не чувствовала себя так покойно и уверенно. Как у себя дома. А сейчас… а сейчас я чувствую себя именно так. У вас я дома. Ну, или почти дома.

Анна тоже встала и взяла Шарлотту за руку.

– Как думаешь, может, нам с тобой пошли бы на пользу совместные консультации у какого-нибудь психолога, а? Всегда легче решить проблему, если выговоришься до конца и кто-то третий выслушает тебя.

– Хорошая идея! – согласилась с ней Шарлотта. – Но только не сейчас, ладно?

Анна внимательно обозрела дочь и молча кивнула.

Шарлотта мгновенно устыдилась собственной несговорчивости.

– Мама! Я хочу, чтобы ты знала, как высоко я ценю…

– Тсс! – прервала Анна, прижимая палец к ее губам. – Тебе не за что меня благодарить. Я ведь твоя мать! И я желаю тебе только добра и хочу всегда быть рядом с тобой. Ах, если бы я была рядом с тобой все минувшие годы… Но увы! Тогда все ведь могло бы сложиться совсем иначе. Однако не будем притворяться. Прошлое не воротишь! И его нельзя изменить. А потому нет смысла лукавить, особенно сегодня! – Анна слабо улыбнулась. – И потом, в данный момент будущее для всех нас гораздо, гораздо важнее!

Шарлотта молча отвела глаза в сторону.

– Тебе нечего бояться! Уверяю тебя!

Неожиданно для себя самой у Шарлотты вырвалось то, о чем она даже не смела думать.

– Ты хочешь сказать, что здесь я могу не бояться отца Хло?

– Именно! – ответила Анна с вызовом в голосе. – Он тебе ничего не сможет сделать! Он даже не посмеет приехать сюда! Чтобы начать свои поиски здесь…

Шарлотта опустила глаза. Да, сюда он точно не явится! И искать ее он не будет, слава богу! А как? Ведь он же получил пожизненный срок за то, что сотворил. Сейчас влачит жалкое существование заключенного в одной из английских тюрем. Наверняка на собственной шкуре уже успел прочувствовать «теплое» к себе отношение со стороны сокамерников. В тюрьмах ведь по-особому относятся к тем, кто надругался над маленькими детьми. А уж если речь идет о собственной дочери…

Нет, этого человека ей можно не бояться.

Он ей совсем не страшен!

Ах, если бы все было так просто!

Глава 3

Показательные прыжки в образовательном детском центре всегда ждут с особым нетерпением. Во-первых, большинству деток понятна суть представления, уходящего корнями в один из древних ритуалов маори, а во-вторых, для многих показательные прыжки на преодоление препятствий стали первым по-настоящему серьезным испытанием в их короткой жизни.

Так, к примеру, сегодня свое умение допрыгивать до заветной цели будет демонстрировать Биван Гринграсс.

Поскольку Биван числился среди ближайших друзей Хло, то Шарлотта получила специальное приглашение поприсутствовать на самой церемонии, наряду с родителями мальчика, его дедушками и бабушками, двумя тетями и самым важным дядей на свете – дядей Грантом. По просьбе племянника Грант явился в Ароху в полицейской форме, а его жена Полли облачилась в свой белый докторский халат, прихватив с собой игрушечный стетоскоп, которым она измеряла сердцебиение у всех юных спортсменов.

Завтра у Бивана день рождения. Ему исполняется ровно пять. Веский повод, чтобы отметить дату показательными прыжками.

Шарлотте все еще казалось немного странным, что здешние дети начинают посещать школу не с начала учебного года, как в Англии, а тогда, когда им исполняется ровно пять лет. Но так устроена система образования в Новой Зеландии, а с системой, как известно, не поспоришь. Да и зачем спорить, если первые впечатления были самыми положительными? Везде к детям самое пристальное внимание. Здешние законы по защите детства ничуть не хуже тех, которые действуют в Англии. А во многих случаях они даже лучше. Разумеется, знать культуру и ритуалы аборигенов островов Новой Зеландии – очень важно для подрастающего поколения. К тому же многие из этих ритуалов по-настоящему красивы и, что особенно важно, сопряжены с физическими упражнениями на свежем воздухе. Плюс – причем любой родитель посчитает это самым большим плюсом – все спокойно, никаких тебе сомнительных личностей поблизости, как это нередко бывает в Британии.

Какое счастье, что Хло оказалась в этом образовательном центре. И как было бы замечательно, если бы все дети, претерпевшие то, что претерпела она, смогли бы посещать такие центры, как Ароха, где заботливые педагоги и воспитатели помогают им забыть о прошлом и начать все сначала.

«Мечтай себе на здоровье и дальше, мать Тереза. Только смотри, чтобы твой нимб над головой не свалился бы куда-нибудь ненароком».

– Биван так волновался накануне! Всю минувшую ночь он глаз не сомкнул! – прошептала, наклоняясь к Шарлотте, мать мальчика, сидевшая рядом.

Шарлотта совсем не удивилась ее словам.

– Будем надеяться, что после сегодняшнего триумфа он отоспится всласть! – успокоила она женщину и добавила: – Тем более что и завтра его ждет еще один праздничный день.

Элли Гринграсс согласно кивнула головой и повернулась, чтобы услышать, что говорит ее брат.

Взрослых усадили всех вместе в одном секторе круга, который образовали вокруг ярко раскрашенного трона дети, усевшись прямо на пол и скрестив ноги. Трон установили под специальным кольцом. Само кольцо, почетный артефакт, свидетель уже многих и многих триумфов, украсили развевающимися лентами и разноцветными вымпелами, отчего оно стало похоже на огромную летнюю шляпку, и на каждом вымпеле ярлычки с указанием фамилий тех детей, которые уже успешно выступили с прыжками в прошлом.

Дети уже спели несколько песенок, которые выбрал сам победитель: «Мы идем в зоопарк», «Поездка на автобусе» и «Туфа, Тафа! Поднимаемся в небо!». Потом стали играть в любимые игры Бивана – «Фермер и его верный пес», «Собака и кость». Но вот наконец наступил самый торжественный момент. Огромный красочный зал с обилием разноцветных детских игрушек и игр, которые на время задвинули по самым дальним углам, замер в ожидании. Один из помощников ведущего церемонию широко распахивает дверь, и под громкую барабанную дробь на пороге появляется сам виновник торжества. Биван явно взволнован, но его веснушчатое лицо сияет от гордости. На голове у мальчика традиционный убор индейцев из перьев. Следом появляются мальчишки в ковбойских костюмах. Все дети мгновенно подхватываются с пола, и начинается самое настоящее светопреставление: гремят тамбурины, звучат горны, слышится дружный топот десятков ног, отбивающих ритм.

Сердце Шарлотты сжимается от умиления, когда она видит, как малышка Хло изо всех сил пытается не затеряться в этом хаосе, успеть сделать то, что делают остальные дети. Она старательно ударяет в треугольник и одновременно следит за своими ногами, чтобы их никто не оттоптал. Биван важно шествует к трону и останавливается рядом с ним. Зал снова мгновенно затихает. И в этот момент треугольник выскальзывает из рук Хло и с громким стуком падет на пол. А Шарлотта с трудом сдерживает смех, когда ее дочь начинает тихонько просить прощения, непонятно у кого, то ли у треугольника, то ли у всего зала.

Но вот наконец виновник торжества взошел на трон. Воспитательница делает знак головой, и остальные дети опять усаживаются на пол вокруг трона. Потом Селия, так зовут воспитательницу, начинает зачитывать поздравительный стих, в котором перечисляются все многочисленные достижения и достоинства сегодняшнего триумфатора. Достоинств очень много. Шарлотта видит, как округляются от изумления глаза Хло. Издали они похожи на два больших блюдца. Дочь явно под большим впечатлением от услышанного.

– Молодец! Все правильно сказала! – подытоживает речь наставницы Грант Ромни, обращаясь к Шарлотте.

Дети между тем снова поднимаются с пола.

– Да, все по существу! – несколько преувеличенно соглашается с ним Шарлотта.

– Ребята! Дорогу герою! – громко командует Селия.

Толкаясь, перемигиваясь, перешептываясь, дети разбиваются на две большие группы, освобождая проход от трона до членов семьи Бивана.

Биван поднимается со своего места.

– Итак, Биван! – обращается к нему Селия. – Кому ты посвящаешь свои прыжки? И до кого собираешься допрыгнуть сейчас?

Краска приливает к лицу мальчика.

– Своему дяде Гранту! Я допрыгну до него.

Дети бурно аплодируют. Довольный донельзя дядя Грант появляется в проходе.

– Сколько раз нам надо хлопнуть в ладоши? – спрашивает у мальчика Селия.

– Пять раз! – гордо отвечает тот и вскидывает вверх руку с растопыренными пальчиками.

Селия одобрительно кивает головой.

– Отлично! Если ты готов, можешь начинать!

– Прыгай! – кричат вокруг дети.

– Прыгай! – громко восклицает Хло, тоже срываясь на крик от переизбытка чувств.

У Шарлотты рот до ушей. Она смеется и вместе с остальными начинает отсчет хлопками. На каждый счет Биван делает прыжок, четыре прыжка плюс последний, пятый, после которого он прямиком попадает в объятия дяди.

– Прекрасное выступление! Молодец, Биван! – аплодирует победителю Селия. – Ты допрыгнул не только до своего дяди, ты допрыгнул до каждого из тех, кто сегодня собрался в этом зале. А это значит… – Она подносит руку к своему уху.

– Любовь! Мы тебя любим! – хором кричат в ответ дети.

– Да! Мы все любим тебя и желаем тебе больших успехов в новой школе. Очень надеемся на то, что и там ты не раз станешь победителем, как сегодня.

Дети окружают Бивана плотным кольцом. Кто-то гладит его по плечу, кто-то теребит за рукав, кто-то жмет его руку. Хло прямиком устремляется к матери.

– Мамочка! – Голос ее дрожит от волнения. – А я смогу так прыгать?

– Конечно, мое солнышко! – заверяет ее Шарлотта и подхватывает на руки. – Когда тебе исполнится пять лет и ты будешь готова пойти в школу, такой же праздник устроят и в твою честь. Обязательно!

На лице девочки проступает разочарование.

– Но ведь это же совсем скоро! – уговаривает ее Шарлотта. – Не забывай, через пару недель тебе уже исполнится четыре годика, а там и до пяти рукой подать. Мы устроим тебе шикарный праздник по случаю твоего дня рождения. Напечем пирожных, всяких разных, и обязательно принесем сюда, чтобы угостить всех детей.

– Селия сказала, что я могу испечь торт прямо здесь, – возразила матери Хло.

– Конечно! Мы так и сделаем!

– А свечки на торт будем ставить? Я хочу их задуть.

– А как же! Это ведь твой день рождения! В этот день ты сможешь делать все, что тебе захочется. Кучу всяких приятных вещей. И сама выберешь игры, в которые станешь играть…

– И я смогу задумать желание!

– А ты уже придумала, что именно захочешь пожелать себе в этот день? – спросила у дочери несколько заинтригованная Шарлотта.

Хло задумчиво наморщила лобик, погрузившись в раздумья.

– Хорошо! Торопиться не стоит! У тебя еще есть время обдумать все как следует. А сейчас пойдем, пожелаем всего доброго Бивану!

Девочка вернулась к детям и о чем-то стала говорить с Биваном. Шарлотта с некоторым удивлением отметила про себя, что Хло ничуть не выглядит расстроенной из-за того, что Биван покидает центр и уже завтра не придет на занятия вместе с остальными детьми. Наверное, она еще просто не осознала сей факт до конца, подумала она. Нет, здесь другое! Просто когда она, ее мать, рядом с Хло, ей никто другой не нужен.

– Ну, как чувствует себя наш избранник? – пошутила Шарлотта, когда к ней подошли Полли и Грант.

– Ой, и не спрашивай! – вскинул брови Грант. – Последний раз меня выбирали, когда я женился. Надеюсь, сегодня ставки были гораздо ниже и обошлось без излишних потрясений.

– Ты его только послушай! – делано возмутилась Полли. – Будто это не он выбирал тогда! Так и хочется отвесить ему сейчас подзатыльник!

– Предупреждаю! Оскорбление офицера полиции при исполнении чревато серьезными неприятностями.

Полли устремила возмущенный взгляд на Шарлотту.

– Что творит, а?

– Еще немного, и я буду вынужден надеть на вас наручники, мадам! Предупреждаю еще раз! – Грант тоже бросил лукавый взгляд на Шарлотту.

– А мы сейчас сделаем вид, что его тут и вовсе нет! – предложила Шарлотте Полли и, подхватив ее под руку, отвела в сторону. – Мы везем Бивана в кафе «Груша», что на въезде в город. Приглашаем вас с Хло присоединиться к нашему праздничному ленчу.

– Большое спасибо! – поблагодарила за приглашение Шарлотта. – Но дело в том, что мы с Шелли договорились сегодня вместе отобедать в таверне «Рыбья кость».

– А ты перезвони ей прямо сейчас. Уверена, она легко согласится на «Грушу».

– Но с нами будет еще и Кэти.

Полли положила свой мобильник на прежнее место, в сумочку.

– Понятно! Кэти, конечно, хорошая девушка, и я ее люблю. Но, насколько я могу судить, она не испытывает восторга от общества детворы. Значит, оставляем все как есть.

– Спасибо еще раз за приглашение! Уверена, Хло была бы счастлива!

– Так отдай ее нам! Ты же знаешь, с нами она будет в полной безопасности! Они с Биваном отлично ладят. К трем часам мы доставим ее домой в целости и сохранности. Можем попозже, если у тебя нет полной уверенности, что к этому времени ты сумеешь вернуться домой.

Шарлотта задумалась, раздираемая самыми противоречивыми чувствами. С одной стороны, она боялась отпустить от себя дочь даже на минуту. Девочка должна быть постоянно у нее на глазах. С другой, пора дочери становиться самостоятельной.

– А давай спросим у нее самой! – предложила Шарлотта. – Как она захочет, так и будет.

Хло приняла приглашение с энтузиазмом, но лишь до тех пор, пока не поняла, что мама с ней не поедет. А тут еще и Грант постарался и из самых лучших побуждений совершил большую ошибку. Наклонившись к девочке, он доверительно сообщил ей:

– Если вы с Биваном будете вести себя как следует, то обещаю после ленча покатать вас в своей полицейской машине.

Но Хло мгновенно прильнула к Шарлотте, уткнув свое лицо в ее платье.

Шарлотта осторожно погладила дочь по головке.

– Чего ты испугалась, мое солнышко? Все хорошо! Ведь с тобой поедут и тетя Полли, и мама Бивана. Да и сам Биван…

– Нет! Я хочу остаться с тобой! – прошептала Хло и бросила умоляющий взгляд на мать.

– Прошу простить нас! – расстроенно проговорила Шарлотта, обращаясь к Гранту. – Чудная была идея, но…

– Нет! Это я должен просить прощения! – возразил Грант, выпрямляясь во весь рост. – Совсем забыл, что этого не надо было делать.

Хотя Грант не был в курсе всех обстоятельств того, что случилось с маленькой Хло, и Анна, и Боб рассказали достаточно своим ближайшим друзьям, чтобы те поняли: пока у ребенка есть серьезные проблемы по части контактов со взрослыми и пока надо воспринимать ее такой, какая она есть.

В эту минуту появился Биван и со всего размаха попытался запрыгнуть на спину дяди Гранта.

– Что творишь, чемпион? – рассмеялся Грант. – Или решил пойти на рекорд? – Он подхватил племянника за плечи и принялся раскачивать его в воздухе.

Хло весело хихикнула, наблюдая за происходящим.

Полли бережно положила руку на плечо Шарлотты и отвела ее в сторону.

– Когда же ты наконец решишься показать ее специалистам? Лично я буду только счастлива дать вам и свои рекомендации.

– Спасибо тебе! Ты очень добра! – тихо обронила Шарлотта, чувствуя, что комок застревает у нее в горле.

Полли доброжелательно улыбнулась в ответ.

– Смотри! Не затягивай! Не стоит откладывать этот разговор до бесконечности. В любом случае, мы все будем рады видеть тебя.

Центр городка Керикери – это всего лишь одна-единственная, но, правда, довольно оживленная магистраль с односторонним движением. По обе стороны центральной улицы, обсаженной с двух сторон пальмами, теснятся живописные постройки, на первых этажах которых разместились всевозможные магазины, магазинчики и лавчонки. Тут и хозяйственные магазины известной торговой сети «Митра 10», магазины, торгующие всевозможными детскими товарами не менее известной фирмы «Киддикаре», различные торговые точки типа «Сделай сам» или «Умелые руки». Рядом с ними многочисленные бутики, предлагающие образчики высокой моды, цветочные лавки, ресторанчики и кафе с выплеснувшимися на широкие тротуары столиками, за которыми всегда полно клиентов. Все эта бурлящая жизнь придает небольшому старинному городку налет своеобразной праздности, царящий обычно в приличных курортных городах. Однако сугубо деловые кварталы со стандартными банковскими офисами, риелторскими конторами, аптеками и прочим несколько нивелируют эту курортную суету, формируя образ типичного современного города, и только.

Зато никаких проблем с парковкой машины. И свободный столик под тентом можно при желании легко отыскать в любом заведении общепита. Хотя в такой жаркий февральский день, как сегодня, очень скоро все столики на улице заполнятся народом.

Шарлотта медленно ехала по залитой солнцем улице и фиксировала взглядом произошедшие перемены. Вот справа новый полицейский участок, недавно открыли. Здание окружено колоннами, расписано живописными рисунками в стиле маори. Слева большой супермаркет. Шарлотта с удовольствием поприветствовала взмахом руки нескольких человек, увидев знакомые лица. Конечно, все эти люди не друзья, не такие, как, скажем, семейство Киви. Многие даже и не числятся в знакомых. Но в таком небольшом городке, как Керикери, даже простое шапочное знакомство или обычное узнавание человека на улице – уже повод поприветствовать его. А иногда и остановиться на пару минут и поболтать о том о сем. А для Хло никакое посещение города не является полноценным, если они не заедут в книжный магазин под названием «Книга плюс». В этом магазине всегда просто отличный выбор книг, как детских для Хло, так и взрослых, уже для самой Шарлотты.

Именно возле «Книги плюс» они и сделали свою первую остановку: купили альбом с раскрасками и новую книжку из серии «Лохматый Маклери» про очередные похождения пса по кличке Лохматый Маклери. Они отнесли покупки в машину, а сами направились пешком в ресторан «Рыбья кость». Кэти уже томилась в ожидании за одним из свободных столиков.

– Привет! – с несколько преувеличенным энтузиазмом воскликнула она, заметив Шарлотту и Хло. – Рада видеть вас! Какой у тебя красивый топик, Шарлотта! Он тебе очень идет. Здесь покупала?

Шарлотта обменялась с невестой Рика дежурными поцелуями в щечку. А комплимент насчет топика и вовсе пропустила мимо ушей. Ничего особенного! Обычная рубашка для игры в поло нежного кораллового цвета.

– Да нет! – ограничилась она ответом на вопрос. – С собой привезла. Рубашка уже совсем старая.

– Дай-ка мне на тебя полюбоваться, детка! – переключила Кэти свое внимание на Хло. – Да ты у нас самая настоящая красавица! Ну, как прошел ваш утренник?

Хло бросила на девушку настороженный взгляд. Судя по всему, общество Кэти доставляло ей так же мало удовольствия, как и самой Шарлотте.

Усадив дочь рядом с собой, Шарлотта уже приготовилась спросить Кэти, как провела утро она сама, но тут заметила, что Кэти сосредоточенно роется в своей сумочке.

– А у меня для тебя сюрприз, детка! – пропела она сладким голосом, извлекая наружу небольшую розовую коробочку в форме сердца и протягивая ее Хло.

Хло нерешительно взглянула на мать, словно спрашивая у нее разрешения, можно ли взять коробочку.

Шарлотта благодарно улыбнулась Кэти и, забрав из ее рук коробочку, положила подарок перед Хло.

– Хочешь, я открою? – предложила она свои услуги дочери.

Но Хло тотчас же взяла коробочку в свои руки, явно намереваясь открыть ее сама.

– Тебе точно понравится то, что там внутри! – воскликнула Кэти с неподдельным нетерпением в голосе. – Один случайный посетитель принес в салон, – пояснила она Шарлотте. – Я как только открыла, так сразу поняла, кому эти вещицы придутся по душе. Вся эта красота отныне твоя, детка!

Хло осторожно открыла коробочку, и на стол высыпался целый ворох заколок, клипс из разноцветных перьев и таких же пестрых и ярких резинок для волос. Даже Шарлотта не смогла сдержать восхищенного возгласа. Вот за это все и любят Кэти, подумала она. Умеет преподносить сюрпризы, ничего не скажешь!

– Что скажешь, Хло? – обратилась Шарлотта к дочери. Хло извлекла из кучи резинку ярко-алого цвета и протянула ее матери, чтобы показать поближе.

– Спасибо! – стеснительно прошептала Хло.

– Прелестные вещицы! – совершенно искренне восхитилась Шарлотта. – Но их здесь так много. Ты уверена, Кэти, что это все нам?

– Абсолютно! – воскликнула та и взяла шелковый ободок фиалкового цвета. Она закрепила его на головке девочки, слегка подбив ее кудряшки. – Восхитительно! – Она прижала руки к груди. – Просто настоящая принцесса! Правда, Шарлотта?

Шарлотта молча кивнула головой. Для нее Хло в любом наряде была восхитительной девочкой.

– Постой-ка! У меня же и зеркальце в сумочке имеется. Вот, взгляни на себя! – Кэти достала пудреницу, открыла ее и подала Хло, чтобы та смогла полюбоваться на собственное отражение в крохотном зеркальце.

Кажется, девочка осталась вполне довольна увиденным. Издав короткий смешок, она вдруг всплеснула руками и воскликнула:

– А про Бутса забыли!

После чего выбрала клипсу в форме бабочки и прицепила ее к одному уху мишки.

– Это все твое богатство? – поинтересовалась у девочки официантка, подходя к их столику, чтобы принять заказ.

Хло подняла на нее испуганные глаза. А вдруг эта тетя сейчас возьмет и унесет все ее сокровища прочь?

– Да! Тетя Кэти сделала ей такой шикарный подарок! – поспешила ответить за дочь Шарлотта. – Повезло девочке, правда?

– Еще как повезло! – согласилась с ней официантка. – Я в детстве и мечтать не смела о такой красоте!

Хло немедленно взяла пряжку для волос, расписанную желтыми розами, и протянула ее женщине.

– Ах, ты! Добрая душа! – рассмеялась растроганная этим щедрым жестом официантка. – Ты самый настоящий ангелочек! Но оставь ее лучше себе! Она тебе больше подходит.

Хло внимательно обозрела пряжку и попыталась заколоть ею несколько прядей своих волос. Официантка достала из кармана передника блокнот.

– Может, дождемся Шелли? – предложила Шарлотта, но Кэти с решительным видом принялась изучать меню.

– Шелли сказала, чтобы мы ее не ждали. Ей нужно вначале отвезти собаку домой. Так что она немного задержится.

Что ж, отличный случай для того, чтобы наладить с Кэти более теплые и дружеские отношения, подумала про себя Шарлотта, а вслух сказала:

– Тогда я заказываю для себя бразильскую фейжоаду из фасоли и мяса и яблочный сок.

– Может, что покрепче? – предложила Кэти.

– Я же за рулем! – напомнила ей Шарлотта.

– Мы все за рулем! – живо возразила Кэти. – К тому же не забывай! Здесь предельные нормы алкоголя значительно выше, чем в Англии. Один стаканчик вина ничего не испортит, уверяю тебя!

Хотя Шарлотта совсем не горела желанием принять на грудь стаканчик вина (ей с избытком хватило спиртного накануне), но она побоялась показаться недружелюбной, а потому не стала возражать и изменила заказ: вместо сока попросила бокал совиньона. Однако Кэти тут же предложила заменить бокал на целую бутылку, заметив, что они не должны забывать про Шелли. Наверняка она тоже не откажется от бокала хорошего вина, когда присоединится к ним.

– А что тебе принести, мой ангелочек? – обратилась официантка к Хло.

Осторожно перебирая пальчиками свои новые сокровища, Хло сказала, не отрываясь от дела:

– Пожалуйста, принесите мне флаффи.

– Принято! – ответила официантка, делая соответствующую пометку в своем блокноте. – Что-нибудь еще? Может, к флаффи подать пару шариков мороженого?

Шарлотта почти физически почувствовала, как рот ее дочери наполнился слюной.

– Да, пожалуйста! – едва слышно прошептала она.

– Пожалуйста, напомните мне, что это такое – «флаффи»? – попросила их Кэти, когда официантка удалилась.

– Взбивают охлажденное молоко в пену вместе с сахаром. Получается что-то наподобие капучино, – принялась объяснять Шарлотта. Но в этот момент у Кэти зазвонил мобильник.

– Рик! – обрадованно воскликнула та, глянув на высветившийся номер, и подхватилась со своего места. – Привет! – прощебетала она в трубку, отходя от столика. – Ты получил мое сообщение?

А Шарлотта, глядя ей вслед, уже в который раз задалась вопросом, насколько же серьезны те отношения, которые связывают Кэти и Рика. Для жениха и невесты они общаются не так уж много, видятся редко. Рик работает в другом городе, всю неделю торчит в Окленде, а когда вырывается на выходные к родителям, что тоже бывает далеко не каждую неделю, то проводит не так уж много времени в обществе Кэти. Конечно, это ничего не значит, и никто не отменял их помолвки, но просто у Шарлотты постепенно стало складываться впечатление, что в последние месяцы Рик проводит гораздо больше времени в своей «холостяцкой хижине», в их с Хло обществе, чем со своей невестой. Разумеется, с расспросами на сей счет она ни к кому не лезла. В конце концов, не ее ума это дело!

И уж тем более не стоит забивать себе голову чужими проблемами прямо сейчас! Шарлотта подавила вздох и вольготно выпростала свои ноги, подставляя их солнцу, и даже слегка высунула голову из-под солнцезащитного зонтика. Солнце приятно грело щеку, и внезапно все вдруг предстало перед Шарлоттой в самом розовом свете. А почему бы в самом деле не расслабиться и не выпить стакан хорошего вина? Ведь впереди у нее еще долгий вечер, который она собирается провести с матерью. Будут обсуждать предстоящие на следующей неделе съемки. Нет, пока все складывается на редкость хорошо. Главное, самой ничего не испортить. А то снова сказанет что-нибудь такое, что расстроит Анну. И знает же, что надо прикусить язык и промолчать, но порой словно какой-то злой демон вселяется в нее и заставляет поступать наперекор самым добрым намерениям.

Право дело, замечательно, что с каждым днем она все лучше и лучше узнает свою мать, хотя пока их отношения складываются непросто. И все так запутанно! В какой-то момент ей вдруг начинает казаться, что они очень близки с матерью и на всем белом свете у нее нет никого ближе Анны. Но уже в следующую минуту ей хочется оттолкнуть мать от себя и бежать от нее прочь. Чего она к ней пристает, эта, в сущности, совсем чужая ей женщина? Зачем лезет со своими расспросами? Шарлотта понимала, что и Анне не легко дается сближение с дочерью, но она хоть, по крайней мере, старается, ищет какие-то пути, способные помочь им наладить нормальные отношения друг с другом. И уж меньше всего на свете Анне хочется ворошить собственное прошлое. Пожалуй, погружение в прошлое страшит ее не меньше, чем Шарлотту.

Наверное, самое лучшее оставить пока все как есть. В конце концов, как справедливо заметила сама Анна, прошлого они уже не в силах изменить. Так зачем же снова и снова накручивать себя горестными воспоминаниями? Надо смотреть вперед и двигаться вперед. И прикладывать больше усилий, чтобы понять друг друга. Во всяком случае, ей точно нужно постараться, подумала про себя Шарлотта.

– Привет, Шарлотта! Привет, Хло! – услышала она женский голос. Подняла глаза и увидела проезжавшую мимо на велосипеде одну из воспитательниц детского центра Ароха. Шарлотта помахала ей рукой.

– Это же наша Синди! – подсказала ей Хло.

Шарлотта улыбнулась дочери и поцеловала ее в макушку.

– У тебя сейчас столько красивых украшений! – промолвила она, еще раз взглянув на подарок Кэти. – Может быть, стоит поделиться с Денни?

Лицо Хло мгновенно просияло, словно она только что услышала нечто грандиозное.

– Конечно! – с радостью воскликнула она. – Ведь Денни просто обожает всякие такие штучки для волос.

Едва ли девочки когда-нибудь обсуждали подобную тему, мысленно улыбнулась Шарлотта, слегка сдвинув разноцветные вещицы в сторону, освобождая место для стаканов.

– Простите, что заставила вас ждать! – повинилась Кэти, снова возникнув у столика. Она уселась на свое место и спрятала телефон в сумочку. – Мы с Риком обсуждали наши планы на предстоящую субботу. Собираемся вместе посмотреть один дом.

Шарлотта вскинула брови и уставилась на Кэти заинтересованным взглядом.

– И где именно вы собираетесь смотреть? – спросила она, довольная уже тем, что только что узнала отличную новость: Рик приедет на выходные домой.

– В заливе Опито. Это Боб нам подсказал. Ты же знаешь, у него отменный нюх на хорошую недвижимость. Он всегда в числе первых узнает о том, что приличное появляется на рынке недвижимости. Вначале Боб вообще хотел приобрести этот дом для себя, но потом передумал и решил, что это самый подходящий вариант для нас. Вот мы с Риком и собираемся в субботу съездить туда и посмотреть все на месте. Хло! Девочка моя! Смотри, не опрокинь свой коктейль на пол!

Шарлотта моментально переключила свое внимание на дочь, отодвинув стакан с флаффи на безопасное от края стола расстояние. А затем взяла свой бокал с вином.

– Предлагаю выпить за дом, который должен стать настоящим домом мечты! – проговорила она с чувством, поднимая бокал.

Кэти улыбнулась в ответ. Глаза ее сияли от счастья.

– Спасибо! Я тоже возлагаю очень большие надежды на эти смотрины. Уверена, Бобу очень хочется, чтобы мы обосновались где-то неподалеку от них с Анной! – Кэти отхлебнула из своего бокала и весело округлила глаза. – Тем более у него там тоже имеется своя земля… много земли! Знаешь, он даже предложил выделить нам в качестве свадебного подарка пять акров земли, чтобы мы смогли построить на этом участке собственный дом.

Поскольку о щедрости Боба ходили легенды, причем она изливалась не только на членов своей семьи, то Шарлотта ни капельки не удивилась предложению отчима.

– Ну, так и надо было соглашаться! Удивляюсь, что вы не клюнули! Или заподозрили некий подвох с его стороны?

Кэти согласно кивнула.

– Есть такое! Немного заподозрили. Но здесь проблема, скорее, в Рике, чем во мне. У него прекрасные отношения с отцом, но при этом он всячески демонстрирует собственную самостоятельность. Во всем! Словом, наш Рик хочет всего добиться в этой жизни сам. Что ж, надо признать, что с агентством у него пока получается совсем даже неплохо.

– Да, я наслышана о его деловых успехах, – сказала Шарлотта и снова улыбнулась, поприветствовав кивком головы маму ребенка, посещающего образовательный центр вместе с Хло, та уселась за соседний с ними столик. – Так вы уже назначили конкретную дату свадьбы?

Кэти вздохнула и задумчиво уставилась на свой бокал.

– Мы хотели все обговорить на предстоящих выходных, но едва ли что получится. У него сейчас в Окленде полнейшая запарка. Работы выше крыши! Предстоящие распродажи – раз, потом новые клиенты возникли… с ними тоже много возни. Пока все не утрясется, и разговора о свадьбе нет. – Внезапно глаза Кэти зло блеснули. – Если этот Хеймиш Синклер не перестанет давить на него и постоянно навязывать всем свою волю, мы так никогда не доберемся до собственной свадьбы!

Кэти уже и раньше не раз демонстрировала откровенную неприязнь по отношению к бизнес-партнеру своего жениха, но все же Шарлотта решилась спросить ее:

– Почему ты так считаешь?

Лицо Кэти мгновенно стало мрачным.

– Ах, пожалуйста, не заставляй меня вести разговоры об этом человеке! Он такой… ревнивый, что ли! Нет, скорее, любит всем владеть в одиночку! Честно! Мне порой кажется, что он хотел бы, чтобы Рик принадлежал только ему одному, и никому больше. Представляешь? А у самого никакой личной жизни! Никуда не выходит, ни с кем не встречается. Такой унылый тип, всецело сосредоточенный только на работе и на своем агентстве. Вот я и говорю, если он будет продолжать гнуть свою линию, так Рик и вовсе перестанет появляться у нас на выходных. Только работа, работа и еще раз одна работа на уме! От этого и свихнуться можно в два счета. Помнишь же, как в той пословице про Джека! Работа без отдыха превратила Джека в зануду. По-моему, так? – Кэти раздраженно махнула рукой, словно отгоняя прочь неприятные мысли. – Ну да хватит обо мне! – Она выдавила из себя некое подобие улыбки. – Хорошо, что у нас с тобой выпал случай поболтать вот так… обо всем. Если честно, мне все время было очень совестно, что я не могла уделить тебе достаточно времени и внимания. Не помогла тебе обустроиться на новом месте, да и со всем остальным тоже. Но и у нас в салоне работы непочатый край! Голову некогда поднять! А в выходные я собралась и сама полетела в Окленд, а Рика нет на месте… Зря, получается, летала. Вечная эта круговерть! Ни конца ей нет, ни края! Нет, лучше давай о тебе! Как тебе тут? Понравился Керикери? По-моему, все у тебя складывается неплохо! И домик этот, «холостяцкая хижина», тоже пришелся тебе по душе. Ведь правда? Мы с Риком не часто появляемся на людях, когда он приезжает к родителям. Но могу заверить тебя, светская жизнь тут бьет ключом. Всякие вечера, танцевальные вечеринки и прочее. Я побывала на нескольких таких вечеринках и убедилась во всем сама. – Кэти слегка нахмурилась. – Надеюсь, ты понимаешь, о чем я! Пожалуйста, Хло! Некрасиво перебивать взрослых, когда они разговаривают!

Хотя Шарлотта была согласна с Кэти по существу замечания, но вот форма, в которой оно было сделано, ей категорически не понравилась.

– Что тебе, мое солнышко? Хочешь пи-пи?

Хло отрицательно покачала головой.

– Я уже хочу есть! – чистосердечно признался ребенок и проводил голодным взглядом проплывший мимо поднос с гамбургером и картофелем фри.

– Тетя Шелли скоро придет! – пояснила ей Кэти. – Вот тогда мы и сделаем заказ.

Хло бросила умоляющий взгляд на мать.

– Хорошо! – сдалась та и погладила девочку по щеке. – Сейчас мы закажем тебе рыбные палочки.

– И картофель фри! – обрадовалась Хло.

– Так о чем это мы? – воскликнула Кэти, когда заказ был сделан. – Ах да! О том, как тебе живется на новом месте. Конечно, здесь все иначе, чем в Англии. Мне и самой, когда я приехала сюда, многое казалось диковинным. А сейчас… а сейчас я точно никогда не вернусь в Британию! А ты?

– Пожалуй, я тоже! – задумчиво бросила Шарлотта. – Да мне и незачем туда возвращаться.

– Конечно! Зачем? Тем более когда мать под боком! Как здорово, что вы снова обрели друг друга после стольких лет разлуки. Мы все очень радовались за Анну. Она ведь давно собиралась сама лететь в Англию, чтобы начать твои поиски. Но что-то ее удерживало все эти годы. Сама удивляюсь, что! Впрочем, она ведь всегда так занята по работе… а у тебя тоже была своя жизнь, своя семья. Ну, и все остальное тоже… Где ты жила? Насколько мне известно, где-то на побережье?

– В Кестерли, – ответила Шарлотта и почувствовала, как у нее пересохло в горле и каждое слово давалось с большим трудом. Неужели ностальгия, удивилась она самой себе.

Кэти округлила глаза от удивления.

– Не может быть! Это ведь где-то рядом с Эксмором… или Дартмором? Во всяком случае, где-то в тех краях. У меня там кузина живет. Мария Митчелл. Вряд ли ты ее знаешь… Хотя она приблизительно нашего возраста.

– Нет, я ее не знаю! А чем она занимается?

Кэти равнодушно пожала плечами.

– Понятия не имею, чем она занимается сейчас. Раньше преподавала йогу и вела занятия по лечебной физкультуре: практиковала оздоровительную методику Йозефа Пилатеса. Вполне возможно, этим она занимается и по сей день. А ты где работала?

– В местной администрации, – ответила Шарлотта, намеренно не заостряя интерес на своей персоне.

Кэти состроила смешную рожицу.

– Ишь, какие мы важные! Неудивительно, что тебе захотелось удрать от всей этой тягомотины на другой конец света! А что отец Хло? Чем он занимался… или занимается?

Какое счастье, с облегчением подумала Шарлотта, что никто из домашних не рассказал Кэти всей правды об отце Хло. И хорошо бы, чтобы прямо сейчас объявилась наконец Шелли!

– Прости, но мне не хочется говорить об этом человеке в присутствии дочери!

– Ах, прости! Я совсем забыла! – пристыженно воскликнула Кэти. – Вечно я сую нос не в свои дела! Но ты ведь ничего не слышала! Правда, крошка? – обратилась она к Хло.

К счастью, Хло действительно не сильно прислушивалась к их разговору, всецело занявшись Бутсом. Она уже успела налепить на голову медвежонка несколько ободков для волос и закрепить еще пару пряжек за ушами.

– Он у тебя тоже был занудой? – Кэти перешла на шепот.

– Пожалуй, что и так! – пробормотала в ответ Шарлотта.

– Знаешь, что меня не перестает удивлять? – продолжала приставать к ней Кэти. – Анна никогда, ни единого разу не обронила ни слова о… – Она выразительно взглянула на Хло. – Вплоть до твоего приезда в Новую Зеландию. О тебе мы были, конечно, наслышаны… и много, а вот о…

Выхватив из толпы спешащую к ним навстречу Шелли, Шарлотта подхватилась со своего места и расплылась в радостной улыбке. Слава богу! Шелли появилась очень даже вовремя.

– А вот и ты наконец! Ну, как твоя собака? С ней все в порядке?

– Все хорошо. Просто я не была готова к тому, что ее прооперируют прямо сегодня. Удалили небольшую фиброзную опухоль. Но слава богу, операция прошла удачно. Будет жить! Привет, Кэти! Как дела? Здравствуй, мой дорогой ангелочек! – Шелли наклонилась, чтобы поцеловать Хло. – Ой ты, боже мой! Сколько у тебя всего красивого! Это все твое?

– Да! – ответила Хло, удовлетворенно раскачивая ножками. – Тетя Кэти подарила! Но мы с мамой решили, что мы обязательно поделимся с Денни.

– Представляю, как она обрадуется! – воскликнула Шелли. По ее лицу было видно, что инициатива Хло пришлась ей по душе. – Но ты вначале реши, что оставишь для своих любимцев, мишки и кукол. По-моему, детка, тебе уже несут обед! – добавила она, заметив официантку с подносом, которая, подойдя к столу, принялась выставлять блюда. – Правильно сделали, что не стали томить ребенка голодом! – одобрительно проговорила Шелли, обращаясь к Шарлотте. – Малышка и так умаялась с раннего утра без крошки во рту. Кстати, я и сама умираю от голода! А вы, подруги, уже сделали заказ?

– Нет! Но готовы сделать по первому же твоему сигналу! – объявила Кэти.

После того как они все трое определились с выбором блюд, Шелли потянулась за своим бокалом вина.

– Хорошо! – проговорила она с чувством. – Именно то, что мне сейчас нужно! Ну, и о чем вы тут болтали без меня?

– Да так, обо всем понемножку, – поторопилась ответить за двоих Шарлотта.

– Я как раз говорила о том, – Кэти не преминула добавить конкретики в ответ Шарлотты, – что мне всегда казалось немного странным, что Анна никогда ничего не рассказывала нам о… – она снова выразительно посмотрела на Хло, – пока они с Шарлоттой не приехали сюда.

– Глупости! – возмутилась Шелли. – Да она только о них и говорила днями напролет! С чего бы, ты думаешь, папа занялся в срочном порядке обустройством дополнительного свободного уголка в «холостяцкой хижине»? И лично поехал выбирать дополнительную мебель, предназначенную именно для маленькой девочки.

Кэти покраснела.

– Я как-то и не сообразила, что все эти приготовления делались еще до того, как они приехали, – смущенно пробормотала она. – У меня все в голове перепуталось! Честное слово!

– Не переживай! – поспешила успокоить ее Шелли. – И потом, ты же не общаешься с Анной так часто, как я. А я вспоминаю наши с ней телефонные разговоры, пока она была в Англии. Так у нее Хло буквально с языка не сходила. Только и слышишь: Хло, Хло, Хло!

Хло оторвалась от своей тарелки и, показав на Шелли вилкой, передразнила:

– Тетя! Тетя! Тетя!

Шелли весело рассмеялась и, перегнувшись через стол, ласково ущипнула девочку за щечку.

– Ну, как там прошло выступление Бивана? – поинтересовалась Шелли. – Он был молодцом?

Хло энергично затрясла головой, вверх-вниз, снова вверх-вниз, тем самым подтверждая, что прыжки Бивана были выше всяких похвал.

– А у меня уже есть одно желание! – доверительно сообщила она Шелли.

– Даже так? – воскликнула заинтригованная Шелли.

– Хло задумает его, когда будет задувать свечи на торте в день своего рождения, – пояснила ей Шарлотта.

– Правильно! – одобрила Шелли. – Это самое подходящее время для задумывания всяких желаний. И что же ты решила пожелать себе?

Хло повернулась к матери и, отложив вилку в сторону, вскарабкалась к ней на колени и прошептала что-то на ухо.

Шарлотта весело рассмеялась.

– Ах ты, моя маленькая кокетка!

– Что она там придумала? – спросила Кэти.

– Она хочет пожелать себе успешного выступления с прыжками, когда придет ее черед, – пояснила Шарлотта. – Но до этого еще надо немного дорасти. Я уже объяснила ей, что своего вступления ей придется ждать еще целый год.

– Подумаешь, год! – недовольно нахмурилась Шелли. – Но что мешает нам уже сейчас заняться подготовкой к этому знаменательному событию? В конце концов, мы можем у себя дома устроить генеральную репетицию. Попросим дедушку, он соорудит нам трон. А у Селии позаимствуем на время кольцо, символ всей церемонии. Вот вам и все дела. Вопрос в том, до кого конкретно ты захочешь допрыгнуть в этот день? Ты уже выбрала себе подходящую кандидатуру?

Хло сложила губы трубочкой и задумалась. Но вот лицо ее прояснилось, и она выпалила:

– До дяди Вика!

Шелли одобрительно хлопнула в ладоши, а вот Кэти, как успела заметить Шарлотта, та просто в лице переменилась. Глаза ее моментально погасли, и она вымученно издала жалкое подобие смешка.

Глава 4

Над заливом ранним утром висел легкий туман, словно серебристая дымка. Он искрился на солнце и постепенно смещался туда, где теснились хлипкие жилища маори, похожие на хижины. Казалось, все эти постройки были воздвигнуты лишь на день. Клочья тумана повисли в живописном беспорядке на всех близлежащих деревьях. Уже начался отлив. Солнце выкатилось на молочно-белый небосвод и начало интенсивно прогревать все вокруг. На дальнем горном склоне рядом с водопоем энергично копошилось в грязи семейство болотных кур. Высмотрев их, Шарлотта даже захотела разбудить Хло, чтобы показать ей птиц. Хло их обожает! И ведь действительно писаные красавицы. Ярко-синие грудки, темно-красные клювы, белоснежные пушистые хвосты. Впрочем, эти птицы часто наведываются сюда, а Хло лучше пока не трогать. Ночью она просыпалась от какого-то кошмара, который ей приснился. Пусть лучше сейчас спокойно поспит.

Девочка свернулась калачиком на кровати Шарлотты, одной рукой крепко прижимая к себе своего ненаглядного Бутса. Лишь тоненькая простыня прикрывала ей ножки.

– Тигр! Вон он, тигр! – проснулась она среди ночи и принялась громко плакать. Шарлотта мгновенно прибежала к ней и забрала Хло к себе в кровать.

– Успокойся, мое солнышко! Никакого тигра здесь нет! – принялась успокаивать дочь Шарлотта, прижимая ее к груди. – Все хорошо! Мамочка здесь, рядом с тобой! Ничего плохого с тобой не случится. Уверяю тебя!

– Я не хочу смотреть на этого страшного тигра! – истошно кричала девочка, задыхаясь от ужаса.

– Все хорошо! Его здесь больше нет! И он никогда не придет сюда! У нас нет больше причин бояться его!

Потребовалось какое-то время, прежде чем хрупкое тельце ребенка перестало сотрясаться, словно в ознобе. Но и потом Хло еще долго не отпускала Шарлотту от себя, крепко обхватив ее руками за шею, а Шарлотта нежно гладила дочь по спинке, прижимала к груди и все никак не могла ее успокоить. Она даже прочитала ей несколько страниц из только что купленной книги про новые похождения Лохматого Маклери, наконец девочка почти пришла в себя и снова заснула. К собственному удивлению, Шарлотта тоже заснула и пробудилась всего лишь несколько минут тому назад. Обычно после таких приступов страха, которые время от времени накатывали на ее дочь, Шарлотта потом часами лежала без сна, мучительно ожидая утра и готовясь к самому худшему. Хотя одному Богу известно, что может быть хуже того, через что пришлось пройти ее дочери.

«Ах, я должна была поспешить к тебе на помощь намного раньше. Тогда бы тебе, дитя мое, не пришлось переживать все то, что ты пережила».

«Садись верхом на тигра, детка! Ну же! Садись! И давай качаться на нем!»

В глубине души Шарлотта отлично понимала, что никогда не забудет ни слов, ни тех ужасающих в своей омерзительности образов, которые ассоциируются с ними. О, как бы она хотела никогда не видеть ничего подобного! Но она видела! Видела, потому что иначе у нее не было бы достаточных доказательств для того, чтобы упрятать отца Хло туда, где он сейчас отбывает свой срок.

«Не думай о нем! Вычеркни его из своей памяти, будто его и не было вовсе. Забудь о его существовании».

Легко сказать! О, как ей хотелось бы, чтобы так оно и случилось. В первую очередь с Хло. И уже потом с нею.

Она поставила чайник на огонь, выпила немного холодной воды и все это время продолжала размышлять над событиями минувшей ночи. Все же она заснула, как и ее дочь. А это что-то да значит! Неужели прежние страхи стали постепенно отпускать ее от себя? Или все дело в том, что вчера вечером она слишком много выпила? К ним приходили Боб с Анной. Они наловили много гребешков и принесли часть улова им. Потом она, Хло и Денни развели костер прямо на берегу и варили деликатес. Чуть позже к ним присоединились Фил и Крейг. Последней подтянулась Шелли. Еще один счастливый вечер в кругу семьи. Ничего такого, что могло бы вывести ребенка из себя. Болтали обо всяких пустяках, никакого видимого напряжения, никаких угрызений совести, мрачных мыслей.

– С тобой все в порядке? Может, мне остаться с вами на ночь? – предложила мать, когда уже на обратном пути домой Шарлотта с Хло на руках вдруг покачнулась на мосту и едва не упала.

– Все нормально, мама! – неожиданно для себя вспылила Шарлотта. – Не накручивай себя по пустякам. Просто Хло уже достаточно тяжелая, вот я и споткнулась. Понятно?

Она перехватила взгляды, которыми мать обменялась с Бобом. В эту минуту ей хотелось крикнуть, чтобы они все ступали прочь и оставили ее в покое. Разумеется, ничего такого она не посмела сказать. Да и какой смысл обижать мать? Ей и так приходится совсем не сладко. Зачем же усугублять общее напряжение? У матери в жизни тоже хватило собственных переживаний. Одному богу известно, через что пришлось ей пройти. У Шарлотты только-только начало брезжить в сознании, сколько страданий выпало на долю ее матери в прошлом. А уж что это были за страдания, так она пока и вообразить себе толком не могла. Так что она не смеет будить своих злых демонов, которые все еще копошатся в душе, настраивая ее против собственной матери.

Но сегодня ни капли спиртного! Пора устроить себе безалкогольный день. Шарлотта заварила чай и вместе с кружкой снова двинулась в спальню, посмотреть, как дела у Хло. Девочка все еще спала. Дыхание ее было ровным, и это радовало. Значит, сон глубокий. Пусть еще поспит, решила Шарлотта. Сегодня же суббота. В образовательном центре выходной, а из планов на день у них значится только прогулка с Денни верхом на ее Дизеле. А потом еще занятия для самой Шарлотты. Она будет учиться стоять на водных лыжах. Трудно сказать, кто сегодня будет ее наставником и кто поведет моторку, Боб или Фил. Может, и Рик! Он ведь должен к обеду приехать. Впрочем, едет он сюда вовсе не затем, чтобы учить ее кататься на водных лыжах. Интересно, какое решение он примет касательно того дома, про который ей вчера рассказывала Кэти? Особенно если он и вправду так хорош, как на то надеется его невеста.

Рик не станет покупать этот дом! Почему-то Шарлотта была в этом абсолютно уверена. Как и в том, что она с ним сегодня обязательно встретится. Вопрос только, где? Но пока самое время сосредоточиться на других делах. Шарлотта уселась к компьютеру и включила Интернет. Пожалуй, она не заглядывала в свой почтовый ящик уже недели две, если не больше. То есть уже больше двух недель она не окуналась в свою прошлую жизнь, если так можно выразиться. Впрочем, подобные погружения в последнее время доставляли ей мало радости. Более того, всякий раз, обнаруживая в электронной почте письмо, адресованное ей, она испытывала смешанные чувства: смятение, страх, досаду. Ну, кому еще понадобилось потревожить уединение и нарушить ее покой? К счастью, по мере того как шло время, контакты становились все менее частыми и обременительными. Старые друзья, коллеги по работе, просто знакомые беспокоили ее все реже и реже. Частично, наверное, это произошло потому, что она почти никогда не писала ответных писем и не отвечала на заданные ей вопросы. Такая вынужденная самоизоляция давалась ей нелегко. Но что не сделаешь ради собственной безопасности и безопасности Хло?

Как всегда, пробегая глазами имена корреспондентов, она искала в этом списке имя Габби. Но писем от Габби по-прежнему не было. Собственно, они вообще никак не общались друг с другом с момента отъезда Шарлотты в Новую Зеландию. И хотя Шарлотта все время подозревала, что так оно, скорее всего, будет и впредь, мысль о том, что они с сестрой окончательно разошлись в разные стороны, была ей мучительна. Она не раз спрашивала себя, а переживает ли Габби из-за их разлуки. И вывод всегда напрашивался один. Переживает!

Однако сейчас не время думать о Габби, да и вообще о прошлом. Эта страница ее жизни перевернута окончательно. Пора строить планы на будущее. В той прошлой жизни у нее даже имя было другим. Все звали ее Александрой или Алекс. Это имя дали ей приемные родители. Хотя первые три года, которые Шарлотта прожила со своей родной матерью, все звали ее так, как и сейчас: Шарлоттой.

Но приемные родители не смогли сберечь ее настоящее имя. Как, впрочем, и она сама не стала сохранять прежнее имя Хло.

Бегло просмотрев корреспонденцию, она принялась стирать полученные письма: приглашения на дни рождения, которые уже давно прошли, а она даже не удосужилась поздравить этих людей, послать им открытку хотя бы в электронном виде. Точно так же она проигнорировала и рождественские праздники: не поздравила никого из друзей. Можно представить, что они о ней подумали! Наверняка обиделись. А еще хуже, если встревожились, стали гадать, что с ней и где она. Но никаких обвинительно гневных писем она ни от кого из них не получила. Следовательно, люди постепенно стали забывать о ней. У каждого ведь своя жизнь. Пожалуй, никто из ее прежних друзей даже не догадывается, что она снова вернула себе имя, данное ей при рождении. Не знают они и того, что Отилию сейчас зовут Хло.

Правда, изменить имя дочери оказалось гораздо труднее, чем поменять собственное имя. С этим у Шарлотты не возникло никаких проблем. В течение нескольких недель ей выдали все документы на имя Шарлотта: новый паспорт, копию свидетельства о рождении и прочее. С дочерью все оказалось сложнее. Для того чтобы официально изменить ей имя, требуется разрешение отца. Естественно, тот такого разрешения никогда не даст. Да она и сама не станет обращаться к нему с подобными просьбами. Никогда!

Правда, Боб заверил ее по приезде, что и эту проблему они как-то сообща решат. Нужно только время. А понаблюдав за Бобом все последние месяцы, что она прожила вместе с ними, Шарлотта поняла, что этот человек слов на ветер не бросает и всегда охотно подставляет свое плечо любому страждущему, если нужна какая помощь. Пока никаких конкретных результатов еще не было, но Шарлотта не сомневалась: Боб работает над проблемой, и рано или поздно решение будет найдено. И тогда Хло навсегда останется для всех Хло, и никем больше.

Машинально она задержала свой взгляд на письме, которое пришло еще неделю тому назад от ее прежнего босса Томи Бургеса, и почувствовала, как на нее снова накатывает тоска. Томи был для нее не просто начальником, но и хорошим добрым другом, который всегда был ее верным союзником и опорой. Он и поддерживал ее до последнего, особенно в самом конце всех разбирательств, когда местное руководство попросту умыло руки и постаралось под любым благовидным предлогом поскорее избавиться от Шарлотты.

Томи был одним из тех немногих ее друзей, которые точно знали, что Шарлотта уезжает из Англии навсегда. Она раскрыла письмо и погрузилась в чтение.

«Привет, Алекс! Моя дорогая девочка! Ну, как ты там в своем далеко, в дивной стране Киви? Я тебе страшно завидую, ей же богу! Как представлю, что у вас сейчас лето: солнце, тепло, море. Что еще нужно для хорошей жизни? А у нас здесь сплошная жуть! Зима, слякоть, плюс рецессия и общий экономический спад.

Как я уже писал тебе в своем последнем письме, у нас тут сплошные реорганизации. Все социальные службы Кестерли слили в единую организацию. Местный муниципальный совет выделил нам под это дело просто шикарные помещения, в которых мы теперь и обитаем. Правда, пока еще много неразберихи и хаоса, как это всегда бывает при переездах и слияниях. Твоя любимица в кавычках, Венди, по-прежнему руководит всем департаментом, а я как был, так и остался начальником отдела. Но у меня для тебя, мой дорогой друг, есть и другие новости. Мы с Джеки решили снова вернуться к себе домой, на север. Ее мать с каждым годом – увы! – не делается моложе. Да и мой отец тоже сильно сдал. Вот мы и подумали, что пришло время, когда нашим стариком нужно уделять как можно больше внимания. Так у нас появится возможность проводить вместе с ними больше времени, пока на их головы не свалился какой-нибудь Альцгеймер или демон смерти не призвал их к себе. Само собой, будем скучать по старым друзьям, которых нажили здесь, в Кестерли, но планируем связь с ними не терять. Нас уже начали бомбардировать приглашениями провести свой предстоящий отпуск именно у них.

А теперь я плавно перевожу разговор на твою машинку, детка моя. Я помню, ты писала мне, что ничего не хочешь получить за свою крошку. Но мы тут поговорили с одним дилером, который занимается реализацией авто, и он авторитетно заявил нам, что ты за нее можешь выручить как минимум три тысячи долларов. Разреши нам переслать тебе эту сумму. Знаю, свой банковский счет в Кестерли ты закрыла, но уверен, что за это время ты успела уже обзавестись счетом в Новой Зеландии. Сделать такой банковский трансфер проще простого, но нужны реквизиты. Только и всего.

Джеки просила написать тебе, что мы вчера были в деревушке Малгроу, где ты выросла. Мы даже поднялись на холм, чтобы оттуда полюбоваться твоим старым домом. Но представляешь? На его месте – самая настоящая строительная площадка. Новый владелец, кем бы он ни был, видно, вознамерился кардинально обновить дом викария, во всяком случае изнутри, и максимально приблизить старую усадьбу по набору всевозможных удобств к современным городским домам. К счастью, внешне архитектурный облик дома остался прежним. Когда я смотрел на дом, у меня вдруг возникло странное чувство, будто ты все еще живешь там. Но я уверен, что тебе сейчас хорошо там, где ты есть… после всех этих треволнений и невзгод…

Пожалуйста, держи меня в курсе твоих планов касательно будущей работы. В своем последнем письме ты написала, что рассматриваешь самые разные возможности для приложения своих сил, только вот не уточнила, что это за возможности и в какой такой сфере деятельности они открываются. Понимаю, вернуться к прежней работе с детьми будет для тебя сложно, хотя, если честно, это твое призвание. Но помни, если тебе вдруг понадобится рекомендация, ты всегда можешь обратиться к своему верному другу. Помни, всегда!

Что ж, на сегодня я написал тебе более чем достаточно. А ведь просто хотел напомнить о своем существовании, и только. Знай, мы все тебя помним. Твои старые друзья часто спрашивают меня о тебе, но не волнуйся! Я никому не проболтался, что ты уехала из Кестерли навсегда. Эту новость я сообщу им только в том случае, если ты сама дашь мне на это зеленый свет.

Передаю самый сердечный привет твоей матери, а тебя обнимаю крепко-крепко! Пришли нам хоть пару фоток. Охота посмотреть и на вас, и на те места, где вы сейчас обитаете.

Целуем тебя оба.

Томи и Джеки.»

Шарлотта поспешно закрыла письмо Томи, словно боялась, что один его вид еще сильнее разбередит ей душу. Она откинулась на спинку стула и тяжело вздохнула. Она не имеет права распускать нюни, начинать тосковать о той прежней жизни в Кестерли, о своем доме в деревушке Малгроу, о старой работе, о друзьях. Но разве можно забыть Томи с его мудрыми советами и надежным плечом, которое он всегда с такой готовностью подставлял ей? Нет, уговаривала она себя, это уже прошлое, все это прошло и все это следует забыть. Чем скорее, тем лучше. Да и какой смысл строить всякие несбыточные планы? Предположим, она вернется назад, и что? Ее дом продан. Томи возвращается к своим родным корням. Все изменилось. Жизнь не стоит на месте. Вот и она должна тоже двигаться вперед. Тогда откуда эта тоска? И чувство страшного одиночества? Откуда эта постоянная тяжесть в груди? Или это стыд, страх, чувство непреходящей вины? Неужели это они толкают ее, буквально понукают, вернуться, хотя бы мысленно, в то время, когда еще ничего не случилось. Ничего ужасного!

И родная мать ее еще не отыскала!

Вот и опять, спохватилась про себя Шарлотта, она пытается часть вины переложить на Анну. Пора покончить со всеми этими обвинениями. Вины Анны в том, что случилось, нет. И Хло ни в чем не виновата.

Во всем виновата только она. Она одна!

Шарлотта уже хотела встать со стула, чтобы пойти на кухню и заварить себе свежую чашку чая, но тут ее взгляд вырвал еще одно сообщение. Письмо пришло на ее адрес три дня тому назад. Оно было… Не может быть! Шарлотта почувствовала, как сильно забилось ее сердце. Неужели ей написал Энтони Гудман?

Тот самый Гудман?! Нет, этого просто не может быть! Гудман, которого она знала… у этого человека нет никаких причин искать с ней контактов. Они попрощались по телефону за день до ее отъезда в Новую Зеландию. Да, в глубине души она не раз и не два вспоминала его, но никаких иллюзий на сей счет никогда не питала. Между ними в принципе не может быть никаких личных отношений. Ведь Гудман не просто адвокат, юрист высшей пробы. Он барристер, даже старший барристер, то есть имеет право выступать в судах самой высшей инстанции. У него шикарные апартаменты в Лондоне, и вообще он ведет такой образ жизни, который ей даже трудно вообразить себе, не то чтобы мечтать о таком же. Шарлотта познакомилась с Гудманом через его старшую сестру Мэгги всего лишь шесть месяцев тому назад. При первой встрече она почувствовала себя в его присутствии совершенно раздавленной, ничтожной, мелкой букашкой рядом с внешне строгим и даже суровым человеком с властными манерами и жестким взглядом. Но стоило ему улыбнуться, и Шарлотта мгновенно поняла, что перед ней обычный мужчина, в меру дружелюбный, в меру приветливый, наделенный нормальным чувством юмора, которое он искусно прячет под маской неприступного законника. И не просто мужчина, а мужчина, один вид которого вызвал в ее сердце нечто, похожее на сладостное томление, мужчина, который пробудил в ее душе мечты, на что она не имела и не имеет никакого права.

Нельзя сказать, что они успели подружиться. Уж слишком разными были те миры, в которых они вращались, и социально, и даже географически. Однако Энтони ни минуты не колебался, согласившись помочь Шарлотте, когда она повела борьбу, отстаивая свою репутацию и свое право на работу. Разумеется, он не сопровождал ее на слушаниях, как это делают обычные адвокаты. Это ведь не его уровень. Зато он отвел ее в самую лучшую адвокатскую контору из тех, что знал, и потом самым внимательным образом следил за тем, как продвигается ее дело, вникая во все подробности этого ужасного процесса.

И он сам позвонил ей накануне отлета в Новую Зеландию, чтобы пожелать счастливого пути. Он даже хотел приехать в аэропорт, чтобы попрощаться лично, но Шарлотта, сославшись на то, что у них очень поздний рейс, отговорила его от этого шага. Дескать, не стоит тратить впустую свое драгоценное время. Конечно, она обманула его, и ложь эта далась ей непросто. Но иного выбора у нее не было. Наверное, он обиделся, почувствовал себя уязвленным. О своих уязвленных чувствах Шарлотта предпочитала не думать.

И вот он написал ей письмо. Неужели это он?

Ощущая неприятную пустоту в желудке, она щелкнула мышкой и открыла письмо. Затаив дыхание, она уставилась на первую строку.

«Дорогая Алекс! Не уверен, что у Вас сохранился старый электронный адрес. Но другого у меня нет, а потому полагаюсь на удачу. Надеюсь, у Вас все в полном порядке и Вы уже вовсю наслаждаетесь своей новой жизнью в Южном полушарии, забывая потихоньку все то плохое, что оставили здесь.

Мы с Мэгги часто вспоминаем Вас и всегда задаемся одним и тем же вопросом: а вернетесь ли Вы когда-нибудь назад в Англию? Лично я Вас отлично понял бы, если бы Вы ответили: „Нет!“ Сегодняшняя Англия – далеко не самое лучшее место в мире. А если посмотреть на то, как развиваются здесь события, то можно с уверенностью констатировать, что и в будущем всех нас здесь ждет мало приятного. Прошу прощения за такой, быть может, чрезмерный пессимизм, но, честное слово, наш крохотный островок уже давно перестал быть самым счастливым местом на земле.

Наверное, в немалой степени именно поэтому я решил временно отойти от дел, взять годичный отпуск, немного передохнуть, внести кое-какие изменения и в свою жизнь, и в свою карьеру. Не стану грузить Вас излишними подробностями, скажу лишь, что собираюсь максимально расширить свои образовательные горизонты, что, надеюсь, поможет мне обогатить ум новыми знаниями, а душу наполнить новыми впечатлениями. В конце концов, не единым же уголовным или гражданским правом жив человек, не так ли? Разумеется, я никоим образом не собираюсь уходить из профессии, но хочется попробовать себя в некоторых иных сферах деятельности. Кто знает, быть может, именно на этом новом для себя поприще я обрету не только дополнительный опыт, но и крепкий сон.

Но, прежде чем отравиться в новое плавание, я собираюсь навестить своих старых друзей и родственников в Новой Зеландии и Австралии (у нас с Мэгги есть кузина, которая живет в Крайстчерче, а в Мельбурне у нас до сих пор живет прадедушка). Очень бы хотелось встретиться и с Вами, если у Вас получится».

Шарлотта нервно сглотнула слюну. У нее даже голова пошла кругом от таких заманчивых перспектив.

«Я еще не бронировал билет на самолет и даже с конкретной датой пока не определился. Просто подумал, что мне нужно связаться с Вами, чтобы сказать, как сильно я хочу снова увидеть Вас.

Очень надеюсь на то, что мое письмо все же дойдет до Вас и что Вы тоже будете рады возможности встретиться со мной в ближайшем будущем.

Искренне Ваш

Энтони».

Все еще испытывая легкое головокружение, Шарлотта отставила свою чашку в сторону и закрыла лицо руками. Что делать? Что написать ему? Правду? Что ей больше всего на свете хочется встретиться с ним? О, если бы такое было возможно! Но нет! Нет и еще раз нет! Она прекрасно знает, что это невозможно.

Чувствуя, что ей срочно нужен глоток свежего воздуха, Шарлотта поспешила на крыльцо и сделала глубокий вдох. Потом еще один, и еще. А мысли ее между тем неслись сами собой. Как было бы здорово показать ему этот залив, вместе с ним полюбоваться красотой Бухты Изобилия, познакомить его со своей новой семьей, покатать его по Керикери, свозить на знаменитые курорты в горном массиве Каури Клиффс. Нет, еще дальше! На самую северную точку Северного острова, на мыс Реинга, туда, где Тихий океан с шумом и ревом сливается с водами Тасманова моря. Они могли бы развести костер в гроте на берегу и варить на открытом огне гребешки и мидии. А можно было бы отправиться на ужин в один из местных ресторанчиков или вместе походить по здешним галереям, широко представляющим национальное искусство, в том числе и искусство маори. А Хло стала бы обучать его языку маори и даже показала бы, как они танцуют. А еще с гордостью продемонстрировала бы, как лихо она держится в седле рядом с Денни и как они катаются верхом на Дизеле. И даже позволила бы Бобу покатать их с Крейгом по заливу на надувном матрасе, который тот цепляет на буксир к своей лодке.

А тут и сказочке конец, и все мечты вдребезги. Потому что никогда Хло не будет обучать Энтони разговаривать на языке маори. И демонстрировать ему все свои умения она тоже никогда не будет.

– Мамочка! Я здесь!

Шарлотта круто развернулась и тотчас же расплылась в улыбке, увидев заспанную мордашку Хло и сбившиеся набок кудряшки.

– А я уж стала переживать, – проговорила Шарлотта, опускаясь на колени перед дочерью. – Думаю, когда это моя маленькая соня наконец проснется?

Хло сладко зевнула и потерла кулачком один глаз.

– Как насчет завтрака, мое солнышко?

– Хочу торт-эскимо! – воскликнула Хло, проворно перебирая босыми ножками. Шарлотта развернула ее обратно и слегка подтолкнула в спинку, направляя к дверям.

– Никто мороженое на завтрак не ест! – рассмеялась она, выслушав заказ Хло.

Хло тоже улыбнулась и слегка подпрыгнула на месте.

– Тогда мне «уит-бикс», – объявила она, имея в виду популярные в Новой Зеландии бисквиты, специально предназначенные для завтрака. – А себе можешь приготовить «берри-берри-найс». Ты же любишь!

Конечно, смесь клубники с голубикой, тростниковым сахаром, винным уксусом и специями – это очень вкусно, но!

– Что-то у меня сегодня вообще нет никакого аппетита, – честно призналась Шарлотта.

– А мне «берри-берри-найс» пока еще нельзя, да? Я ведь еще маленькая.

– Все верно! Всякие мюсли, они только для взрослых. Садись же к столу!

– Нет, нет, нет! – вдруг в ужасе отпрянула Хло и моментально скрылась в спальне.

И только тут Шарлотта спохватилась, что не успела убрать со стола свой компьютер. Она быстро схватила его и спрятала с глаз ребенка.

– Все в порядке! – твердо проговорила она. – Это всего лишь мамин ноутбук. А там… ступай сюда, Хло, и сама все увидишь! Не бойся!

– Не хочу! – прокричала Хло из спальни. – Я не люблю твой ноутбук!

– Знаю, что ты не любишь. Но сегодня многие люди пользуются ноутбуками. И я – не исключение.

Шарлотта пошла в спальню и присела на кровать.

– И все равно я не люблю его! – упрямо повторила девочка, взбираясь к ней на колени.

– Все! Успокойся! Моя вина! Совсем забыла убрать его со стола. Обещаю, больше этого не повторится.

– Никогда! – сурово подытожила Хло. – Потому что я его не люблю!

Шарлотта поцеловала дочку и, подхватив ее на руки, отнесла на кухню и снова усадила за стол. Хло не всегда так нервно реагировала на присутствие компьютера, но иногда такие срывы, как сегодня, у нее случались и раньше. Лишнее напоминание ей, как матери, подумала Шарлотта, пристальнее следить за всеми реакциями дочери.

– Ну вот! Стол пуст, – жизнерадостно объявила она. – Так ты готова наброситься на свои любимые бисквиты «уит-бикс»?

Хло слегка фыркнула и кивнула головой.

– Вместе с Бутсом! – тут же напомнила она матери.

– Само собой! – откликнулась та, слегка приподняв личико девочки, чтобы убедиться, что она снова улыбается. А потом Шарлотта занялась приготовлением завтрака.

Итак, Энтони сомневался в том, дойдет ли его послание до адресата. Так, может быть, самое лучшее – стереть его письмо, будто его и не было вовсе? Пусть себе думает, что у нее изменился электронный адрес.


Рик Ривз, высокий, худощавый, спортивного телосложения парень, до недавнего времени, вопреки всем правилам дресс-кода, щеголял с копной непокорных темных кудрей на голове. Но сейчас волосы его аккуратно подстрижены почти под ежик, что делает еще более заметной его ослепительную улыбку, а бездонные глаза на фоне короткой стрижки кажутся еще синее и еще бездоннее.

Хотя Рик ревностно относился к своим деловым успехам в мире рекламного бизнеса, Шарлотта подозревала, что семья, отец, Бухта Изобилия – все это значит для него гораздо больше. Нет, никакого противоречия! И о противоборстве речи тоже нет. Отец всегда поддерживал Рика во всех его деловых начинаниях, хотя партнер Рика по бизнесу, его давний друг Хеймиш, отлично понимал, почему приятеля всегда так тянет в Залив Островов и он готов мчаться туда при первой же возможности. А кто бы не рвался на его месте? Такой необыкновенно красивый дом! Не дом, а сказка! Самая настоящая легенда. А поскольку Рик никогда не подставлял своих заказчиков и, когда случались авралы, работал засучив рукава наравне со всеми ночами напролет, то Хеймиш и не возражал против его частых отлучек домой.

Но были и другие обстоятельства. И вот те тревожили Хеймиша уже по-настоящему. Впрочем, Рик пока еще не был готов встретиться с этими обстоятельствами, что называется, лицом к лицу, а потому он почел за лучшее на время, хотя бы на выходные просто улизнуть из Окленда. Словом, он сел на самолет и полетел в Керикери. Хотя и дома проблем у него было выше крыши, и нынешние выходные сулили мало хорошего. Как говорится, из огня да в полымя.

Ясно же как божий день, что Кэти с ним несчастлива. Во всяком случае, ни о каком счастье даже не приходится толковать. Сегодня это стало особенно очевидным. Да и отец тоже не пришел в восторг, когда узнал, что его мятежный отпрыск отказался покупать дом в бухте Опито. Мятежный! А еще Кэти называет его непокорным, не признающим никаких обязательств. Впрочем, какая разница? Все верно. И Кэти абсолютно права. Он действительно терпеть не может никаких обязательств, которые посягают на него самого и на его свободу.

Рик пешком отправился на вечернюю прогулку в сторону своей «холостяцкой хижины». Солнце уже садилось за горизонт, золотя последними лучами узкую полоску прибрежного пляжа и склон, ведущий к дому. При виде Рика лицо Шарлотты осветилось радостью, что придало настроения и самому Рику. Ему сейчас крайне нужна моральная поддержка.

– Привет, затворница! – широко улыбнулся он, когда Шарлотта выбежала ему навстречу и стала поджидать на мосту. – Как дела?

Шарлотта обняла его и воскликнула:

– Вот уж не думала увидеть тебя сегодня! Как прошла ваша обзорная экскурсия в бухту Опито?

Он в ответ лишь скорчил веселую рожицу. Кажется, именно такой реакции и ожидала от него Шарлотта. Потому что она молча взяла его за руку и повела в дом.

– А Хло сегодня осталась ночевать у Шелли! – пояснила она, извлекая из холодильника бутылки холодного пива «стейни». – У тебя такой видок, что стакан пива тебе никак не помешает. Я права?

Его глаза вспыхнули благодарственным огнем.

– Ну вот! Я же всегда говорил и готов повторять это снова и снова, что ты мне самая родная душа во всей вселенной! Все понимаешь с полуслова, с полувзгляда!

– Не пытайся опробовать на мне свои знаменитые семейные чары Ривесов! Ничего не получится! – тут же остудила она его пыл. – У меня на всякую лесть стойкий иммунитет.

Рик весело рассмеялся и, шутливо чокнувшись своей бутылкой с ее, отошел к столу и вальяжно развалился на стуле, вытянув вперед ноги.

– Ты только взгляни на всю эту красоту! – вздохнул он и махнул рукой в сторону лазурно-синей глади залива. Вечернее небо подернулось нежной оранжевой дымкой. То тут, то там над волнами с шумом взмывали крачки и бакланы. – Всего лишь взгляни! Я здесь вырос, знаю каждую пядь этих мест, но по-прежнему не устаю восхищаться. Красота не может утомить, ведь правда?

– Конечно! – согласилась с ним Шарлотта, тоже присаживаясь рядом. – Здесь действительно самый настоящий рай! А разве можно устать в раю?

По лицу Рика пробежала грустная тень. Он слегка нахмурился.

– Возможно, тут и был бы рай, если бы не люди. Люди, как всегда, все портят. С другой стороны, не было бы людей, и мир превратился бы в один сплошной ад.

– Что-то тебя потянуло на философию! Лучше расскажи мне, чем занимался сегодня.

– Нет! Лучше ты мне расскажи о том, чем занималась весь день и почему у тебя такое грустное лицо.

– Грустное? – переспросила Шарлотта, удивленно вскинув брови.

– Да! От тебя веет печалью. Она расходится от тебя буквально волнами.

Шарлотта подавила тяжелый вздох.

– Наверное, это все же не печаль, а ностальгия. Просто утром проверяла свою электронную почту и… Словом, прошлое не отпускает. Как оказалось, не так-то просто забыть все, что было.

– И это тебя удивляет?

– Нет. Скорее, расстраивает. Я надеялась, что все будет гораздо проще. А тут получила письмо от одного человека, которого я… – Она встретилась с ним взглядом. – Впрочем, сейчас все это не имеет значения.

Шарлотта энергично тряхнула головой, словно пытаясь сбросить с себя наваждение.

– Судя по твоему виду, имеет! И даже очень большое! Так давай! Выговорись до конца! Тебе сразу же станет легче.

– Нет-нет! Честно! Ничего такого, о чем стоило бы говорить!

– Хорошо! Тогда скажи мне честно, ты бы вернулась назад, если бы могла?

Она ответила без тени раздумий:

– Нет! Уверена, что нет! Просто… просто кое-что осталось недоделанным, что ли, и это мучит…

– Так ищи способ, как закончить то, что еще не закончено. Наверняка такой способ есть.

– Вот как раз над этим я и ломаю сейчас голову.

– И этот умственный процесс нагнал на тебя такую тоску. Да! Как я понимаю, речь может идти либо о твоей сестре Габби, либо… либо о мужчине. Я прав?

Шарлотта попыталась улыбнуться, но улыбка получилась вымученной.

– Не уверена, что мне доставляет удовольствие та легкость, с которой ты читаешь мои мысли! – ворчливо проговорила она.

Рик бросил на нее удивленный взгляд.

– О какой легкости ты толкуешь? Да читать твои мысли – это все равно что пробираться сквозь дебри словотворчества Джеймса Джойса в его «Поминках по Финнегану». Этакий сугубо женский поток сознания!

– То есть ты хочешь сказать, что я совсем тупая, да?

В его глазах запрыгали веселые искорки.

– Нет, моя птичка! Я хочу сказать, что ты у нас вот такая вот непостижимая! Непроницаемо непробиваемая, как броня! А тут что-то случилось, и броня дала трещину.

Шарлотта издала смешок, похожий на всхлип.

– Это точно! Дала! Но если у тебя есть готовые предложения о том, как все исправить, я буду рада их выслушать. Итак, я слушаю!

– Предварительных заготовок у меня пока нет! Но я над этим поработаю. Обещаю! А пока хотелось бы получить дополнительную информацию об этом парне. У вас все серьезно? Или как?

Улыбка сбежала с ее лица, и оно снова помрачнело.

– Нет-нет! Ничего серьезного! – Она снова тряхнула головой. – Да, собственно, ничего такого и не было, если разобраться. Мы просто встретились, и случилась такая химия, ну, ты понимаешь, о чем я… Во всяком случае, так случилось со мной.

– А сегодня ты получила от него письмо и поняла, что химическая реакция затронула вас обоих, так?

– Письмо получила Алекс, – уточнила Шарлотта. – Он даже не знает, что Алекс больше нет, а есть Шарлотта. И я не хочу ничего говорить ему. Словом, все кончено! Кончилось, еще не начавшись.

– Да уж! Дела! – раздосадованно пробормотал он, глянув на свою почти пустую бутылку.

– Еще пива? – тут же предложила Шарлотта.

– Ты что, хочешь меня снова напоить? – протестующе воскликнул он и бросил на нее пристальный взгляд.

– Я тебя напоить?! – возмутилась Шарлотта. – Помилуй! Насколько я помню, на прошлой неделе все случилось с точностью до наоборот!

– Хорошо-хорошо! Виновен! Признаю! Просто у меня сегодня такое настроение… не прочь надраться снова. Так что, если Хло ночует у Шелли… кстати, это ее первый опыт ночевки в чужом доме без мамы, да?

– Да! Поэтому я готова в любой момент сорваться с места и отправиться за ней, если вдруг потребуется.

– Так Шелли сама и привезет ее. А ты просто выдумываешь предлоги, чтобы не напиться вместе со мной.

– Привезет, конечно. Но! – Шарлотта запнулась и замолчала. Ей совсем не хотелось говорить о том, что в последнее время она сильно пристрастилась к спиртному. Вот и сейчас! Стоило ей взглянуть на его хитрющую улыбку, как она мгновенно почувствовала такое же страстное желание немедленно принять на грудь. «Ну и пусть! – тут же разозлилась она на саму себя. – А что такого? Хочется – значит, надо!» Но вслух она осторожно сказала: – У меня только пара бутылок пива в запасе. Ах да! Еще могу предложить бутылку пино-гри!

– Разумеется, завод изготовления – папа! – недовольно фыркнул Рик. – Представляю себе вкус этой кислятины! – И тут же рассмеялся, заметив, что Шарлотта приготовилась запустить в него пустой бутылкой. – Нет, на самом деле папино вино не такое уж и страшное. Оно даже очень недурственное! Но ты ему об этом, пожалуйста, ни слова! Так что неси свое пино-гри, железная ты моя девочка!

Шарлотта шутливо схватила его за горло, словно собираясь начать душить, и побежала на кухню. Вскоре она вернулась с бутылкой охлажденного вина, двумя стаканами, тарелкой с чесночно-оливковым соусом айоли и буханкой свежего хрустящего белого хлеба. Выставив все это на стол, она объявила:

– Это вся еда, которая есть в доме. Надо придумать что-то еще!

– Сама делала? – поинтересовался Рик, метнув подозрительный взгляд на айоли.

– Нет! Мама вчера вечером принесла. А вот хлеб пекла сама! Кстати, совсем забыла! Хло презентовала мне два кекса, которые она самостоятельно испекла в своем образовательном центре. Представляю, как она будет счастлива, когда узнает, что я поделилась с тобой. Или даже что ты съел оба кекса.

Поскольку кулинарные способности Хло были еще, можно сказать, в зачаточном состоянии, то Рик лишь с иронией глянул на кексы, никак не оценив успехи юного пекаря, и принялся откупоривать бутылку.

– Скажи ей, что мое счастье тоже было неописуемым! – коротко обронил он и принялся разливать вино по стаканам. Потом протянул один стакан Шарлотте и сказал: – Что ж, пока ты еще не сорвалась с моего крючка, смею задать тебе следующий вопрос. Как зовут этого парня?

– Энтони! Но честное слово, Рик! Мне нечего тебе рассказывать! Я уже и не рада, что затеяла этот разговор.

– Но ты его, тем не менее, затеяла! Заметь, сама! А значит, это грызло тебя весь день. И тебе нужно было выговориться, излить свою душу любому, кто появится. А тут появляюсь я! По-моему, самый лучший вариант.

Она посмотрела на него с вызовом.

– Откуда тебе знать, что меня что-то гложет?

– Да это же ясно как божий день! Я даже вначале подумал, ты так расстроилась из-за того, что пока никак не можешь освоить водные лыжи.

Шарлотта вытаращила глаза.

– А об этом тебе откуда известно? – с деланым возмущением воскликнула она. – Тебя же там не было! Готова поспорить на что угодно, но только не от Боба. Он никогда не проболтается о моих «успехах».

– Зато Крейг проболтался! Он у нас такой мальчик! Всегда готов поделиться с другими тем, что знает сам. По его словам, ужасное было зрелище – ты на воде! Я уже точно не помню в подробностях, как он живописал всю картину. Но главное, запомнил! Ты по-прежнему не можешь стоять на воде и все время падаешь.

– Ну да! Я же не выросла в этих местах и не привыкла к такому виду спорта с раннего детства.

– Ерунда! Здесь дело в другом! Просто ты не можешь всецело сконцентрироваться на том, что делаешь. А все потому, что твои мысли постоянно витают далеко-далеко. Вот ты и падала раз за разом. Между прочим, стоит мне самому отвлечься на какие-то собственные мысли, и я тоже начинаю падать. Ну, вот видишь, я предельно честен перед тобой!

Шарлотта рассмеялась и перевела разговор на другое:

– Так все же расскажи мне! Тебе понравился дом в бухте Опито? Как понимаю, ты от него не в восторге. Иначе ты бы не появился тут.

Взгляд Рика потускнел.

– Прекрасный дом! Великолепен, и других слов не подберешь. И само место! О лучшем уголке и мечтать не приходится, но только если ты мечтаешь о таком уголке.

– Кэти мечтает. А ты, выходит, нет? А где, кстати, она сейчас?

Лицо Рика помрачнело еще больше.

– Закатила мне скандал и умчалась прочь! Но я ее ни в чем не виню! На ее месте я бы тоже устроил сцену у фонтана! – Рик тяжело вздохнул. – Она не заслуживает такого отношения к себе.

Шарлотта бросила на него пристальный взгляд.

– Тогда, пожалуй, тебе лучше рассказать ей все как есть, – мягко проговорила она.

Рик сверкнул на нее глазами и тут же отвел взгляд в сторону.

– А вот и киви пожаловали! – медленно проговорил он, уставившись на стайку весело резвящихся птиц, облюбовавших себе укромное местечко возле дома.

– Да они прилетают к нам уже целую неделю. Прилетят, порезвятся и улетают прочь. А ты не уходи от темы!

– А какая у нас с тобой тема, позвольте уточнить?

– Ты прекрасно знаешь, какая!

– Знаю! Но вижу, что и у тебя, как и у меня самого, трудности по части того, чтобы облечь эту тему в нужные слова.

– У меня нет никаких трудностей! А вот у тебя они действительно есть!

Рик снова вздохнул и вдруг взмахнул рукой, пытаясь поймать какую-то мошку.

– Я вообще не понимаю, почему ты из всего этого делаешь такую неразрешимую проблему! – честно призналась Шарлотта. – Это меня просто ставит в тупик.

Рик неопределенно пожал плечами.

– Легко говорить, когда проблема не касается тебя напрямую.

– Прости, если я невольно обидела тебя! Но пойми же! Нельзя вечно жить во лжи! – Она запнулась, увидев, как Рик удивленно вскинул брови. – Не смотри на меня так! У меня совсем другая ситуация.

– Но пока ты тоже не можешь найти из нее выход.

– Да! Но только потому, что руководствуюсь самыми благими побуждениями. Не обо мне сейчас речь!

– Лучше бы о тебе!

Шарлотта слегка подалась вперед.

– Послушай, Рик! У всех есть свои маленькие и большие тайны. И многие предпочитают, чтобы никто о них не догадывался и не знал. Но твой случай… такое впечатление, словно ты чего-то стыдишься. И напрасно! Совершенно напрасно! Сегодня этим никого не удивишь. Уверена, когда ты в Окленде…

– В Окленде все по-другому! – нетерпеливо перебил он ее. – Большой город, каждый живет своей жизнью. Никому нет дела ни до кого. А здесь… Крохотный городок, все всех знают. А тут я, сын Боба Ривеса.

Шарлотта уставилась на него в полном замешательстве.

– Ты что, серьезно считаешь, что твой отец сотворит с тобой что-то страшное… четвертует тебя… отрежет тебе голову, когда узнает, что ты…

Шарлотта замолчала, преисполнившись решимости заставить Рика самого произнести это сакраментальное слово.

– Честно, не знаю, что именно он захочет со мной сделать! Вполне возможно, желание отрубить мне голову тоже посетит его. Меня мало волнуют его желания… Нет, неправда! Они меня очень волнуют! Потому что у нас дружная семья, мы все близки друг с другом. И я представляю, как больно будет отцу принимать в отношении меня какие-то дисциплинарные меры…

– Да не станет он принимать в отношении тебя никаких мер! – убежденно воскликнула Шарлотта. – Я вообще не удивилась бы, если бы вдруг выяснилось, что он все уже давным-давно знает… или догадывается в глубине души.

– Если так, то тогда зачем, скажи на милость, он сегодня организовал для нас с Кэти эту дурацкую поездку? Чтобы мы поехали и сами взглянули на дом. Хотя… хотя какая-то логика в его поступках прослеживается. Предположим, он мечтает вернуть сына на путь истинный, а для этого надо вначале женить меня. Вот и все дела.

– Пожалуйста, не демонизируй своего отца! Ты прекрасно знаешь, что он не способен в принципе плести такие хитроумные сети. И вообще! У меня складывается впечатление, что ты часто наговариваешь на отца, словно пытаешься убедить самого себя в том, что твой отец – вот этакий и разэтакий, чего в нем и в помине нет. А все потому, что ты попросту отказываешься взглянуть правде в глаза и принять себя таким, какой ты есть.

Рик молча взглянул на Шарлотту. Взгляд был грустным, но в его глазах она с удивлением прочитала уважение.

– Для тебя отец – всего лишь предлог! – Окрыленная, она бросилась в новую атаку. – А ты подумал о Кэти? Ведь ты ведешь себя в высшей степени неблагородно по отношению к ней, неужели непонятно? И потом…

– Знаю-знаю! Я сам ненавижу себя за то, как я обошелся с ней. Конечно, она не заслуживает такого отношения! Но если я вдруг решусь разорвать нашу помолвку, то буду вынужден назвать ей истинную причину такого шага… А как только я пущусь в пространные объяснения… – Он рывком схватил со стола свой стакан и осушил его до дна. – Но у меня есть одна хорошая мысль! – Рик снова потянулся за бутылкой. – Почему бы тебе не выйти за меня замуж, а? У нас была бы очень счастливая семья: ты, я и Хло. И…

– Опомнись, Рик! Что ты несешь? Меня можно обвинить во многих грехах, это правда. Но только не в том, что я принимаю или могу принять человеческое жертвоприношение. Да и сама я не готова принести себя в жертву.

Рик расхохотался.

– Хорошо сказано! Немного жестоко, но все правильно. Хотя… взгляни на меня! Чем мы не пара! Так почему же ты отказываешься выйти за меня замуж?

Шарлотта уставилась на него сверлящим взглядом.

– Ты действительно хочешь получить от меня ответ на этот вопрос?

– Да, хочу! – с вызовом воскликнул Рик. – А что такого?

– Наверное, только потому, что хочешь заставить меня произнести слово, то самое треклятое слово, которое, по каким-то совершенно безумным причинам, никак не можешь выговорить сам.

– О’кей! Я – гей! – взорвался Рик. – Да, я – гей! Гей, гей, гей! Ну, что? Хватит с тебя? Довольна? Получила то, что хотела?

– Разве дело во мне? Дело в тебе и в тех людях, которым ты должен объявить правду. Рано или поздно, но тебе придется это сделать. Ты и сам это отлично понимаешь. Ведь ты не сможешь продолжать лгать своим близким до бесконечности. Если честно, то я в шоке, что тебе вообще удавалось так долго водить их всех за нос. Невероятно! Но, с другой стороны, если подумать… Люди ведь всегда видят только то, что хотят увидеть сами.

Осушив второй стакан вина, Рик подхватился с места и, выйдя из дома, направился к мосту. А минутой позже он уже сидел на качелях, раскачивая их.

Налив еще вина в его стакан, Шарлотта тоже поспешила на улицу. Стоя на берегу, она молча наблюдала за Риком. Вокруг стояла благостная тишина, нарушаемая только пением цикад, поскрипыванием веревок и мягким шумом набегающих волн.

– Как так случилось, – нарушил молчание Рик – что именно с тобой я обсуждаю все то, о чем столько лет был не в состоянии говорить ни с кем из близких?

Голос звучал требовательно, но в самих интонациях сквозило удивление.

Шарлотта неопределенно пожала плечами.

– Наверное, ты инстинктивно почувствовал, что можешь довериться мне.

– А я могу?

– Я сделаю вид, что не слышала этого вопроса, ладно?

Рик рассмеялся.

– Наверное, все дело в том, что у тебя, как и у меня, тоже есть свои секреты. И я их знаю. Вот я и подумал, почему бы нам…

– Пожалуйста! Не переводи стрелки на меня! – укоризненно попеняла ему Шарлотта. – Мы же не меня здесь обсуждаем! Все гораздо серьезнее. Мы говорим с тобой о вещах, которые так или иначе повлияют на всю твою оставшуюся жизнь. А потому не уходи от разговора! Не надо!

– О’кей! Не буду! Но сама-то ты не очень горишь желанием говорить о себе, не так ли?

Он соскочил с качелей и подошел к Шарлотте, чтобы взять стакан с вином, который она принесла для него.

– Так на чем вы расстались с Кэти? – спросила у него Шарлотта, подойдя к самой кромке воды.

– Сам не знаю! – Он сокрушенно покачал головой. – Она обозвала меня всякими разными словами, которых я вполне заслуживаю. Потом вскочила в свою машину и умчалась прочь. Пришлось ловить попутку, чтобы добраться до сестры.

– А Фил и Шелли, они в курсе? Я имею в виду, они знают, что ты гей?

Рик пожал плечами:

– Может, знают, может, нет. Даже если они и знают, то ни разу не заговорили со мной об этом. Хотя! – Он уставился на нее подозрительным взглядом. – А ты откуда узнала? Ведь когда мы с тобой на прошлой неделе вели наши задушевные разговоры, я ничего не сказал тебе напрямую, но у меня и тогда сложилось впечатление, что ты все отлично поняла. Тебе что, Шелли что-то нашептала? То есть она все знает?

– Ничего мне Шелли не нашептывала! Просто интуиция, и только! Меня с самого начала что-то насторожило в твоем поведении, некое отклонение от нормы, что ли… Но, коль скоро это бросилось в глаза мне… я хочу сказать, вполне возможно, что Шелли тоже все видит и понимает.

– Зато Кэти точно ничего не видит и ничего не понимает!

– Да, здесь ты, пожалуй, прав! Что ж, тем больше у тебя причин поговорить с ней начистоту.

– Знаю! И все понимаю! Но не хочу обижать ее. Я ведь ее люблю, правда, по-своему. Совсем не так, как хочется ей. – Рик опустил глаза и стал смотреть, как волны набегают на их босые ноги, увязшие почти по щиколотку в мокром песке. – Если бы ты видела ее глаза в тот момент, когда она поняла, что я не стану покупать дом. Черт! Я готов был бежать на край света и там пустить себе пулю в висок. Ее все так понравилось! И место, и сам дом… она так радовалась… Уже приготовилась звонить отцу, чтобы сообщить ему, в каком она восторге от увиденного. И тут я… и все девичьи мечты вдребезги! Скажи, каким нужно быть подонком, чтобы сотворить такое с любящей тебя девушкой?

Шарлотта не стала уходить от ответа.

– Да, это недостойный поступок! Но! Но пришло время начать вести себя по-иному. Поговорить откровенно не только с Кэти, но и с отцом. Ведь ты же прекрасно знаешь, как сильно он тебя любит! Да Боб никогда не отвернется от тебя. Никогда! У него есть сердце, он совсем не такой черствый и бездушный человек, каким ты его пытаешься представить. И карать тебя он не станет! Не выдумывай отговорки, чтобы спрятаться за ними и уйти от окончательного выяснения отношений. Это все твои дурацкие предрассудки, причем именно твои, и ничьи больше!

Рик задрал голову кверху и долго смотрел, как меняются краски на вечернем небе. Лицо его стало серьезным и сосредоточенным. Потом его взгляд устремился куда-то вдаль, выхватив там, в этой дали, нечто, видимое только ему одному.

– Ты права! – обронил он наконец. – Но я не могу отделаться от мысли, что своим признанием я его подкошу, как говорится, под корень. Ведь он искренне надеется, что в один прекрасный день я унаследую все его имение, поселюсь в его доме, стану заправлять хозяйством с тем же умением, что и он сам, а вокруг меня будет суетиться куча моих отпрысков, его внуков. Так сказать, законных наследников рода. Все это, конечно, такая чепуха! Сентиментальные фантазии. Но для него все это очень важно. Понимаешь? А раз это важно для отца, то и меня это волнует. Да еще как! Не хочу, чтобы он стыдился меня… Или чувствовал себя так, будто я постоянно нуждаюсь в каком-то снисхождении.

Шарлотта положила свою ладонь на его руку.

– Откуда тебе знать, что он будет чувствовать и как? Поговори с отцом! Дай же наконец ему возможность все сказать самому!

Рик глянул на Шарлотту сверху вниз, и на его губах заиграла ироничная улыбка.

– Ты так похожа на свою мать! – проговорил он. – Ты хоть об этом знаешь? Не волнуйся! Ты похожа на нее в хорошем смысле этого слова. Я ведь знаю, как вы, женщины, не любите, когда вас начинают сравнивать с собственными матерями. Но, признаться, Анна по всем показателям классная женщина!

Шарлотта тоже рассмеялась, но смех ее был каким-то безжизненным.

– Вообще-то, она – твоя мать больше, чем моя. То есть я хочу сказать, что она вас с Шелли вырастила…

– Да! Мне было тогда восемь лет. А Шелли – десять. Думаю, поначалу ей пришлось с нами несладко. Мы ей давали жару! Но очень скоро и сестра, и я поняли, что просто обязаны полюбить ее!

– А когда она рассказала вам обо мне?

Рик нахмурился, пытаясь вспомнить.

– Точно не помню! У меня такое чувство, что мы всегда знали, что ты есть… живешь в приемной семье и все такое. Более того, мы были абсолютно уверены в том, что когда-нибудь наступит день и мы сможем познакомиться с тобой лично.

– И вот он настал, этот счастливый день! – воскликнула Шарлотта, немного ерничая. – Вот она я! И что, знакомство со мной обернулось таким уж весельем?

– Временами ты можешь быть занудой! Но в целом ты девчонка что надо! И удар держать умеешь!

– Пожалуй! – согласно кивнула головой Шарлотта. – Твое описание очень сильно смахивает на мой настоящий портрет. Вот уж воистину, что сумел разглядеть, то и получил.

– Твоя правда! – рассмеялся Рик.

– То есть?

– То есть ты выпотрошила меня наизнанку! А теперь мой черед! Правда, мне придется действовать иначе… более осмотрительно, что ли… осторожно…

– Словом, собираешься меня потрошить? Или станешь искать скелеты в моем шкафу?

– А что? Это идея! Я имею в виду, насчет скелетов! – проговорил он после короткой паузы.

– Такое впечатление, что ты знаешь обо мне все. Но спешу разочаровать тебя, мой друг! Не заблуждайся на сей счет.

Рик взял ее за подбородок и повернул лицом к себе.

– Но кое-что я все же знаю! Например, что первый муж Анны не был твоим настоящим отцом. Я знаю также истинные мотивы, побудившие тебя приехать сюда, к нам. Согласись, это уже немало.

Как? Откуда? Молнией пронеслось у нее в голове, и она попыталась вырваться и отойти от него на безопасное расстояние.

– Не волнуйся! – Рик схватил ее за запястье, не отпуская от себя, и крепко сжал его. – Все в порядке! Клянусь, больше не знает никто!

– Но как узнал ты?! Мама под страхом смерти не сказала бы тебе об этом.

– Мама – нет! А отец рассказал.

– Получается, что Боб разгласил строго конфиденциальную информацию! А что Шелли? Ей тоже все известно?

– Мы с ней на эту тему никогда не беседовали. Поэтому не могу сказать ничего конкретного. Но ты же ее знаешь! Даже если ей что-то известно, она все равно будет молчать как рыба.

Шарлотта почувствовала, как по спине пробежал холодок.

– А Кэти? Пожалуйста, скажи мне, что Кэти ничего не знает! Я не вынесу…

– Нет! – решительно оборвал он ее. – Абсолютно исключено! Кэти ничего не известно, и она ничего не знает. Не имеет ни малейшего представления! Готов поклясться в этом! Как и в том, что от меня она никогда и ничего не узнает.

Шарлотта резко развернулась и побрела назад к дому, обхватив голову руками и почти ничего не соображая.

– Да не переживай ты так! – стал успокаивать ее Рик. Он догнал ее и обнял за плечи. – Все образуется! Вот увидишь! Просто еще мало времени прошло! Да, сейчас тебе трудно, очень трудно! Но ты справишься, я знаю!

Его искренность тронула ее. Шарлотта взглянула на Рика, чувствуя, что его немудреные слова утешения странным образом успокаивают и вселяют в нее силы.

– Что бы ни случилось, я всегда буду рядом с тобой! Помни об этом!

Губы Шарлотты тронула слабая улыбка.

– И я тоже в случае чего всегда поддержу тебя! – воскликнула она, всем своим видом давая понять, что так оно и будет.

– Не сомневаюсь в этом ни минуты! – воскликнул он с деланым пафосом и заключил ее в свои объятия. Так они и стояли какое-то время, тесно прижавшись друг к другу, а потом со смехом принялись разглядывать уток, наблюдая за их вечерним моционом на воде. Но вот утки словно по команде вынырнули из волн, отряхнулись и с важным видом направились к дому.

– Ужин строго по расписанию! – со смехом объявила Шарлотта. – Время подкрепляться!

– А нам самое время пропустить еще по стаканчику! Побежали наперегонки! Кто прибежит первым, тому и достаются кексы, которые испекла Хло.

* * *

Кэти стояла на вершине склона, и лицо ее было таким же бледным, почти белым, как и лучи заходящего солнца, пробивающиеся сквозь густые кроны деревьев пуки. Последние солнечные блики падали на водную гладь залива и тут же растворялись в его глубинах. Она не сомневалась, что Рик обязательно прибежит сюда после того, как они поссорились и она бросила его одного и уехала прочь. И вот! Она оказалась права на все сто! И это разрывало ей сердце.

Кэти ненавидела себя за то, что бегает за Риком как собачонка, что ведет себя, как самое жалкое создание, – выслеживает, ходит за ним по пятам, а собраться с храбростью и заставить его поговорить начистоту – не получается! Но она должна была проверить собственную догадку! И лучше бы не проверяла. Потому что она прекрасно знала, что сделает сейчас. Она пойдет к ним и посмотрит ему прямо в глаза.

– Ты только взгляни на эту сладкую парочку! – прошептала она срывающимся голосом своей подруге Джози, наблюдая за тем, как Рик и Шарлотта, отпихивая друг друга, пытаются проскочить по мосту первыми.

– И что ты собираешься делать? – спросила у нее Джози, тоже совершенно раздавленная увиденным.

– Во всяком случае, я не позволю им больше водить меня за нос! – несчастным голосом воскликнула Кэти. Но одновременно в ее голосе прорывались и нотки плохо скрываемой ярости. Не самое подходящее место давать волю своему гневу.

Джози отмахнула рукой какую-то мошку от лица и рассудительно заметила:

– Говорила же тебе! Не стоило сюда приезжать!

Чувствуя себя полностью раздавленной, Кэти молча развернулась и побрела через виноградники назад, к тому месту, где они оставили машину.

Джози поплелась следом, бубня себе под нос:

– По крайней мере, сейчас ты хоть знаешь всю правду!

– Да уж! Век бы мне ее не знать!

– Прости, но это была исключительно твоя инициатива. Так что пенять не на кого! Ты подозревала, ты и проверила все на месте.

– Да! Проверила! И оказалась права. Мне уже давно было яснее ясного, что этих двоих что-то связывает! Но ведь она его сводная сестра! Ужас! Меня тошнит уже от одной только мысли…

– Но они же не кровные родственники!

– Все равно меня тошнит! А еще я постоянно задаюсь одним и тем же вопросом. Уж не за этим ли Анна притащила ее сюда? Может, это такой хитроумный план, который они вот таким образом решили привести в действие?

Поскольку у Джози не было никаких определенных соображений на сей счет, она благоразумно промолчала. Усевшись в машину, она включила двигатель и коротко поинтересовалась у Кэти, занявшей место пассажира:

– Ну, и куда сейчас?

Кэти опустила голову. Ее душили слезы. А еще ей хотелось броситься к Рику, в эту дурацкую «холостяцкую хижину», и умолять его остановиться, пока не поздно. Они ведь встречаются уже целых два года! Более того, они помолвлены. И все у них было расчудесно, пока не объявилась эта противная Шарлотта Николс.

– Что он в ней нашел? – воскликнула Кэти с отчаянием в голосе. – Она ведь не такая уж редкостная красавица, от одного вида которой дух захватывает. Так, ничего особенного! Да и в остальном тоже… разве что ребенок, эта умственно отсталая девочка, но он, судя по всему, просто без ума от нее.

Джози невольно поежилась от жестоких слов, брошенных ее подругой в адрес маленькой девочки. Конечно, сейчас не время и не место для озвучивания собственного мнения. Иначе она бы не преминула заметить, что считает Шарлотту не просто привлекательной молодой женщиной, а супер-пупер-красавицей. Но вот выпад подруги в адрес Хло Джози не могла оставить без внимания.

– Никакая она не умственно отсталая! Брось выдумывать! – довольно резко возразила она. – С чего ты взяла эту ерундистику?

Кэти и сама не знала, с чего она вдруг взвилась именно по поводу ребенка. Ей уже самой было стыдно за свои опрометчиво брошенные слова.

– Так куда едем? – снова повторила свой вопрос Джози. – Хочешь, я отвезу тебя домой?

Кэти отрешенно уставилась в ветровое стекло, словно пытаясь разглядеть «холостяцкую хижину» Рика. Но отсюда не было видно даже крыши дома. Оставалось лишь догадываться о том, что там сейчас происходит внутри.

– Я должна увидеть их обоих! Сейчас же! Немедленно! – решительно объявила она, и слезы брызнули из ее глаз. – Едем туда! Надо остановить это безобразие.

– Думаю, сейчас не самый подходящий момент, – осторожно заметила Джози, пытаясь охладить воинственный пыл подруги. – Если ты только не хочешь броситься ему на шею и силой увезти прочь. Наверняка ведь бросишься!

Кэти повернулась и посмотрела ей в глаза.

– Конечно! Конечно, я попытаюсь образумить его, урезонить, уговорить! – проговорила она дрожащим от слез голосом. – Вот только если он запал на нее по-настоящему, то мало толку будет от всех моих усилий. Согласна?

– Трудно сказать! Вполне возможно, у них лишь легкая интрижка и ничего больше.

– Никакая это не интрижка! Я это знаю наверняка! С ее приездом сюда он очень переменился… стал совсем другим… – Кэти громко всхлипнула и закрыла лицо руками. – Нам надо избавиться от нее, Джози! Во что бы то ни стало! Сделать так, чтобы она умотала туда, откуда приехала.

Джози осторожно вырулила на дорогу.

– Ты все время повторяешь, что она что-то скрывает. Заметь, ты единственная, кто так думает. Ну, так вот тебе и карты в руки! Выясни, что она скрывает, а там посмотришь, как тебе распорядиться полученной информацией.

Слезы заволокли глаза Кэти. Она слепо уставилась в стекло, ничего не видя перед собой.

– Да! – рассеянно пробормотала она, словно разговаривая сама с собой. – Какую-то тайну она точно скрывает. Я знаю! Чувствую это нутром!

– Ну, так пошарь по Интернету. Авось, что-нибудь и всплывет. Я бы с большим удовольствием поехала сейчас к тебе и помогла бы с поиском, но ты же знаешь, мне нужно ехать за Куртом.

Кэти почувствовала, что вот-вот – и она снова расплачется. Как представишь себе эту веселенькую картинку… проторчать весь вечер дома одной! Искать компромат на Шарлотту Николс вместо того, чтобы развлекаться где-то в обществе Рика. Но выбора у нее нет! Сегодня он отказался покупать дом, они поссорились, а он после этого побежал прямиком к Шарлотте. Значит, надо действовать! Надо сделать все возможное и невозможное, но заставить его снова вернуться к ней.

Глава 5

Анна зашла на кухню в тот момент, когда Боб разговаривал по телефону. Лицо у него было встревоженным и даже расстроенным.

– Понятно! – напряженно бросил он в трубку. – Мне очень жаль! Поверь мне! Я и сам не прочь был бы узнать, что с ним творится. – Заметив жену, он слегка отодвинул трубку в сторону и сказал ей: – Это Сара!

Анна тяжело вздохнула, направилась к окнам и начала сворачивать солнцезащитные козырьки-маркизы, установленные снаружи. На горизонте зависли тяжелые свинцовые тучи, обещавшие непогоду. Правда, Боб обычно называет такие тучи «молодняком», в том смысле, что никакой штормовой угрозы они не представляют. Если только за ними не притаились идущие следом уже настоящие штормовые облака, могущие обрушить шквалистый ветер и все остальное, что он несет с собой. А потому лучше от греха подальше убрать все прямо сейчас.

– Да, понимаю! О’кей! – бросил Боб в трубку и подлил себе немного кофе в чашку. – Я обязательно перезвоню тебе! Как только поговорю с ним!

Он с раздражением швырнул трубку на рычаг и тяжело вздохнул.

– Представляешь? – обратился он к жене. – Рик отказался покупать этот дом в Опито! Ты с ним говорила со вчерашнего дня? Ты его вообще видела? Где он пропадает?

– Понятия не имею! – пожала плечами Анна. – Последний раз я видела его еще вчера, когда он заскочил сюда, чтобы забрать почту. Но это было еще до того, как они с Кэти поехали осматривать дом.

– Дела! – проговорил Боб с недовольным видом, отхлебывая кофе. – Сара говорит, что Кэти вернулась домой очень расстроенной. И я ее прекрасно понимаю, кстати. Что он все мнется и никак не решится? Что с ним вообще творится? Не понимаю! Такой прекрасный дом! На берегу залива… Место просто обалденное! Что еще надо?

– Ты же знаешь Рика! Если ему что-то не так, значит, не так! – спокойно проговорила Анна. – Он же у нас вот такой упрямец с детства! Или ты забыл?

– Но детство уже давно закончилось. И он больше не мальчик! Пора начать вести себя ответственно, как и полагается взрослому мужчине. Он помолвлен! Он собирается жениться. И уже давно пора, кстати! В следующем месяце ему стукнет тридцать пять. Я в его возрасте уже имел его и Шелли! – добавил Боб не без гордости в голосе.

И Анна невольно рассмеялась. Потом подошла к мужу и обняла его.

– Торопиться не стоит! Насколько я понимаю, Кэти еще не беременна. Так что время у них еще есть. Вот подыщут себе подходящий дом, и тогда…

– Говорю же тебе! Этот дом не просто подходящий, он… Вот сама бы увидела и все поняла!

– Может, так оно и есть! Но Рик уже взрослый парень, у него свои пристрастия и вкусы. И он уже давно все решает сам! А тебе, мой дорогой, пора понять, что нельзя командовать взрослыми детьми.

– А я и не собираюсь командовать! Я просто пытаюсь… – Внезапно он замолчал и замер на месте. – Что ты делаешь, негодница? – воскликнул он, но его глаза вспыхнули от удовольствия.

– Стараюсь переключить тебя на более приятные мысли и чувства, – игриво промолвила Анна.

– Но сейчас день на дворе! – возразил он слабеющим голосом. – Половина одиннадцатого утра. У нас на кухне все двери настежь, все видно со всех сторон. А соседи уже наверняка давно торчат на пляже.

– Ах, глупая я, глупая! – сокрушенно воскликнула Анна и отвернулась от мужа. – Про соседей-то я совсем забыла!

– Ты куда? – рявкнул на нее Боб и, отставив чашку с кофе в сторону, сжал жену в страстном объятии.

– Мм! То есть ты не против, чтобы я продолжила то, что начала? – провоцирующим тоном пропела Анна.

Боб строго посмотрел на нее сверху вниз.

– Да уж сделай, пожалуйста, такое одолжение!

– Так, может, поднимемся наверх?

Но не успел Боб ответить, как послышался громкий топот детских ног. Супруги обменялись сокрушенными взглядами. Значит, не судьба! А уже в следующее мгновение Анна, смеясь, широко распахнула руки, приготовившись принять в свои объятия Хло, которая с громким криком ворвалась в кухню.

– Нана! Нана! Мы приехали!

– Доброе утро, радость ты моя! – поздоровалась с ней Анна и, подхватив девочку на руки, запечатлела поцелуй на ее щеке. – Вот уж не думала, что увижу тебя с самого утра.

– Фу! – неодобрительно присвистнул Крейг, неожиданно возникший у них за спиной. – Девчоночьи нежности! Дедушка, мы пойдем на рыбалку?

– Эй, вы! Двое! Мне за вами не угнаться, честное слово! – проговорила Шелли, запыхавшись и открывая парадную дверь.

– А мы прыгали! Я репетировала прыжки, – первым делом доложила Хло Анне.

Анна тут же округлила глаза, всем своим видом показывая, что сообщение внучки очень впечатлило ее.

– Да! Вчера вечером тренировались, – подал голос Крейг. – Начали заранее готовиться к будущему выступлению Хло.

– И до кого ты вчера допрыгивала? – поинтересовалась Анна у Хло.

– До меня и до Денни! – ответил вместо нее Крейг. – Это же пока всего лишь тренировки. Дедушка! Так мы пойдем на рыбалку?

– Мы привезли тебе цветы, – шепотом сообщила Хло на ухо бабушке. – Насобирали в лесу.

– Как мило! – улыбнулась в ответ Анна. – И где же они?

Хло огляделась по сторонам в поисках букета и тут заметила Денни. Девочка стояла на веранде, маша рукой какому-то своему приятелю, который катался на лодке по заливу. Хло опрометью бросилась к ней, а через какое-то время вернулась назад с изрядно помятым букетом полевых цветов в руках. Несколько стебельков звездчатки, охапка белой примулы и сиреневой льнянки и пара одуванчиков.

– Я насобирала их для мамы, – доверительно сообщила Хло. – Но мама еще спит.

Анна удивленно вскинула брови.

– Еще спит? – Она бросила вопросительный взгляд на Шелли.

Но Шелли лишь молча пожала плечами и стала выгружать продукты в холодильник.

– Кому лимонад? – тут же предложил Боб.

– Мне! – радостно завопил Крейг. – А потом на рыбалку, да?

– И я хочу лимонада! – крикнула с веранды Денни.

– Вот приди и налей себе сама! – предложила ей Шелли.

Анна достала вазу для цветов и, плеснув туда немного воды, поставила цветы в вазу. Но предварительно перебрала их на столе, компонуя друг с другом. И не смогла сдержать улыбки при виде Хло, которая завороженно наблюдала за каждым ее движением, склонив набок свою кудрявую головку. От ее зоркого глаза не укрылось ни одно движение рук бабушки.

– Красивые цветы! – констатировала Анна, закончив композицию.

Личико Хло озарилось довольной улыбкой.

Почему, терялась в догадках Анна, внучка всегда так ревностно относится к тем цветам, которые приносит в дом? Или это тоже каким-то образом связано с ее отцом? И сейчас она просто проверяет, как воспринимают взрослые цветы, которые она приносит им в дар.

Даже сами мысли, обратившие ее в прошлое, вызвали у Анны сердечную боль.

Боб между тем раздал детям стаканы с лимонадом, после чего зычным голосом вопросил:

– Так кто со мной на рыбалку?

– Я! Я! – хором закричали Денни и Крейг, взметнув вверх сжатые кулачки.

– И я! – подала свой голосок Хло и тоже сжала ладошку в кулак, чтобы вскинуть его вверх, но не рассчитала и больно ударилась о край стула.

Лицо девочки тут же исказила гримаса боли, и Анна поспешно опустилась перед ней на колени, чтобы поцеловать ушибленное место. Хло почти никогда не плакала. А если и плакала, то делала это абсолютно беззвучно.

– Ну же! Дай я подую сюда! – принялась утешать ее Анна, дуя на ушибленное место. – Ах, этот противный стул! Вечно он путается у людей под ногами!

– Противный, – согласно кивнула головой девчушка. Ее нижняя губка дрожала от обиды.

– На рыбалку мы его с собой не возьмем!

– Не возьмем! – с готовностью подтвердила Хло.

– А вот ты вместе с дедушкой, Крейгом и Денни пойдешь, да?

Хло взглянула на Боба, чуть выше его колен, а потом перевела встревоженный взгляд на Анну.

– И ты тоже пойдешь с нами! – сказала она.

Анна метнула взгляд на мужа, понимая, как обижает Боба такое неприятие со стороны внучки.

– Но, мое солнышко… – нерешительно начала она. – Я вообще-то собиралась подъехать в Керикери. Мне надо кое-что подкупить на базаре…

– Не нужно бояться дедушки! – громогласно объявил Крейг. – Это он только внешне такой сердитый!

В подтверждение своих слов Крейг тут же со всего размаха наскочил на Боба и принялся метелить его кулачками со всех сторон.

– Ох, горе мне! Ой, беда! – заныл дед, пытаясь отбиться от внука. – Этот чемпион сейчас отправит меня в нокаут!

– Он пока еще не чемпион! – возмутилась Денни. – Чемпион – это я! – И тоже присоединилась к импровизированному сеансу по боксу.

– Ступай, тоже наподдай дедушке! – ласково проговорила Анна, обращаясь к Хло.

Хло глянула на деда через плечо и еще сильнее прижалась к Анне.

– Давай лучше потанцуем! – предложила она.

Анна улыбнулась и погладила девчушку по головке.

– Обязательно потанцуем! Но позже. А сейчас вы с дедушкой отправитесь на рыбалку.

Хло молча втянула голову в плечи.

– Ты не хочешь идти на рыбалку?

– Я хочу, чтобы мама поскорее проснулась! – едва слышно прошептала она.

Анна снова бросила выразительный взгляд на Шелли.

– Мама уже наверняка встала!

– И дядя Вик тоже! – не преминула уточнить Хло.

Анна с любопытством уставилась на внучку.

– Рик сегодня заночевал в своей хижине, – пояснила Шелли. – Утром мы так и не смогли дозвониться ни до него, ни до Шарлотты. Вот поэтому мы приехали к вам вместе с Хло.

Лицо Анны помрачнело. Она молча повернулась к Бобу. Мгновенно уловив настроение жены, Боб снял с аппарата трубку и набрал номер телефона, установленного в «холостяцкой хижине».

– Слушаю! – раздался после короткой паузы голос Шарлотты на другом конце провода. Она говорила слегка заплетающимся языком, что явно указывало на то, что хмельные пары, окутывавшие ее, еще не улетучились полностью. – Это ты, мама? Прости, что заставила тебя ждать! Я была в ванной. Хло у вас?

– Да, она с нами! – подтвердил Боб. – А у тебя Рик, я так понимаю? Можно мне его на пару слов?

– А он уже ушел! – объявила Шарлотта. – Думаю, он скоро появится у вас.

– Отлично! Тогда я поговорю с ним уже здесь, дома. Анна хочет сказать тебе пару слов.

Боб молча передал трубку жене, а та, прикрыв микрофон рукой, повернулась к Шелли:

– Пусть Хло побудет еще какое-то время с тобой, ладно?

– Не могу! Я сейчас еду прямиком в Стоун-Сто. Сегодня же у меня первая смена! – напомнила мачехе Шелли. – Я ведь предупреждала.

Анна тут же вспомнила, действительно, Шелли говорила им, что будет работать в эти выходные. А Фил тоже занят в своей обсерватории. Именно поэтому они договорились, что она привезет к ним детей прямо с утра.

– Через несколько минут я буду у тебя, – проговорила она в трубку, обращаясь уже к Шарлотте. – Привезу тебе Хло! Надеюсь, у тебя нет никаких планов…

– Все нормально, мама! Но я и сама могу приехать за Хло!

– Нет, не надо! Хло привезу я! До скорого! – ледяным тоном проговорила Анна и швырнула трубку на рычаг. А потом снова взглянула на мужа, стоявшего на другом конце кухни.

Супруги встретились глазами и поняли друг друга без слов. Боб энергично потер руки и обратился к детям:

– Итак, поспешите за своими удочками! А я буду ждать вас уже в лодке. Договорились? – После чего осторожно добавил, не обращаясь ни к кому конкретно: – Вы уверены, что нас будет только трое?

Хло моментально уразумела, что последняя реплика адресована ей. Она тут же отвернулась к стенке, низко опустив голову.

– Сейчас придет дядя Рик, да? – поинтересовалась у деда Денни, которая, судя по всему, не пропустила ни слова из телефонного разговора.

Боб молча глянул на дочь, потом повернулся к внучке.

– Понятия не имею, детка! – холодно проговорил он. – Я вообще не знаю, где он и чем занимается. Но надеюсь скоро узнать! Из первых уст, так сказать. Быть может, когда он здесь объявится, то соизволит наконец объяснить всем нам, зачем приехал.


Сразу же после разговора с матерью Шарлотта перезвонила на мобильник Рику.

– Я только что разговаривала с твоим отцом. И с мамой тоже! – выпалила она в трубку, как только он ответил на звонок. – Не знаю, что там у них стряслось, но они оба явно на взводе.

Рик тяжело вздохнул в трубку.

– Что меня ничуть не удивляет!

– А я и не пытаюсь тебя удивить! Я просто предупреждаю, что если ты вознамерился затеять баталии с отцом прямо сейчас, когда и сам еще ни с чем толком не определился, то можешь наговорить Бобу много лишнего. О чем потом будешь только жалеть. А потому советую тебе пока не показываться в родительском доме.

– Слушай, Шарлотта! Как это я раньше обходился без твоего мудрого руководства, а?

– Сама удивляюсь! Ты звонил Кэти утром?

– Пытался дозвониться до нее дважды, но она тут же сбрасывает мой номер. Ты права! Лучше мне пока не торопиться домой! Пока окончательно не протрезвею…

– Вот и я о том же! Ты все же вознамерился сегодня серьезно поговорить обо всем с отцом?

– Еще не уверен! В конце концов, это сугубо мое личное дело! И я не обязан отчитываться перед всеми…

– Постой-постой! Если мне не изменяет память, то минувшей ночью, где-то между второй и третьей бутылкой, мы с тобой, кажется, пришли к единому мнению. Ты сам сказал, что это следует сделать не столько ради себя самого, сколько ради Хеймиша.

– Я так сказал?

– Да! Именно так ты и сказал. А если ты на самом деле любишь его так сильно, как ты об этом рассказывал мне, то тогда…

– О боже мой! Так я тебе и о своих чувствах поведал?! Интересно, что ты там подсыпала мне в вино?

Шарлотта не сдержала улыбки. Какой он все же славный, этот Рик!

– О, ты мне много о чем поведал! Судя по твоим рассказам, Хеймиш – отличный парень, но нельзя же заставлять его…

– Хорошо-хорошо! Я понял тебя! А ты умеешь командовать людьми, сестренка! Прямо настоящий босс!

– Поверь мне на слово, я еще даже не начинала командовать! Когда ты возвращаешься в Окленд?

– Завтра утром. Первым рейсом.

– Хорошо! Я перезвоню тебе после разговора с мамой. А ты пока мог бы перезвонить Хеймишу. Обрадовать его! Что уже почти на полпути к Окленду.

– Смешная ты, Шарлотта! Честное слово!

– Ладно-ладно! Согласна! Не надо этого делать! – рассмеялась она в трубку. – Все! До связи!

Шарлотта положила мобильник на стол и немного постояла, пережидая легкое головокружение. Переизбыток алкоголя в организме все еще давал о себе знать. Потом она включила плиту и поставила на огонь чайник. Надо немедленно заварить себе новую порцию кофе!

Через какое-то время она подалась на улицу. Замешкалась на крыльце, подставляя лицо первым каплям начинающегося дождя. Мелкая морось приятно холодила и освежала. Шарлотта вдохнула в себя кисло-сладкий запах земли, с жадностью впитывающей в себя влагу. Впрочем, едва ли этого жидкого дождичка хватит, чтобы напоить пересохшую почву и смочить землю как следует. Придется Бобу и дальше заниматься искусственным орошением своих угодий, возить на поля и в виноградники цистерны с водой.

Громко хлопнула дверца подъехавшей машины. Вот сейчас по склону взбежит Хло и бросится к ней навстречу. Шарлотта уже приготовилась расплыться в улыбке при виде ее смеющейся мордашки. Как приятно заключить ее хрупкое тельце в свои объятия. Конечно, здорово, что ее дочь стала уже такой самостоятельной. Провела без нее целую ночь. Но вот только часто Шарлотта на такие отлучки Хло ни за что не будет давать своего согласия. Она очень скучает без нее. Вот и сегодня, несмотря на то что Шарлотта коротала ночь в приятной компании с Риком, ей не хватало Хло, и она все время думала о ней.

Однако вместо бегущей к ней навстречу Хло Шарлотта увидела свою мать. Анна была одна.

– Где она? – встревоженно воскликнула Шарлотта, чувствуя, как ее охватывает паника. Мама и по телефону разговаривала с ней необычно серьезным голосом. И Шелли тоже не привезла Хло сегодня утром домой, как они договаривались накануне. Наверняка с ее дочерью случилось что-то плохое!

Анна ответила только тогда, когда перешла через мост.

– Шелли уехала в Стоун-Сто. У нее сегодня первая смена. И она взяла Хло с собой на работу. Зато у меня появилась возможность поговорить с тобой наедине. Позже я съезжу за Хло и привезу ее сюда. А хочешь, сможешь поехать за своей дочерью сама.

Тон матери не оставлял никаких сомнений: Анна намеревается повести с ней разговор о чем-то очень серьезном. Шарлотта быстро метнулась на кухню, чтобы убрать с глаз пустые бутылки, оставшиеся после вчерашней попойки.

– Чашечку кофе? – предложила она, когда мать зашла на кухню. – Или лучше заварить чай?

– Спасибо! Лучше чай.

Шарлотта молча занялась приготовлением чая. Внутреннее напряжение не покидало ее: она ожидала, когда мать заговорит. Но Анна держала паузу до тех пор, пока Шарлотта не поставила перед ней чашку со свежезаваренным чаем. И лишь тогда Анна спросила ее напрямик, не став ходить вокруг да около:

– Какие отношения связывают тебя с Риком?

Глаза Шарлотты сверкнули недобрым блеском.

– Что ты имеешь в виду под словом отношения? – взвилась она.

– Он ведь провел здесь минувшую ночь…

– Да! Что, есть закон, запрещающий это? Или ты даешь мне понять, что впредь я должна советоваться с тобой касательно того, кого я могу принимать в качестве гостя, а кого нет?

Анна тяжело вздохнула. Чувствовалось, что ей уже расхотелось продолжать разговор в прежнем воинственном тоне.

– Кажется, ты забыла, что он помолвлен!

Шарлотта молча взглянула на мать. Ее раздирали смешанные чувства: злость, раздражение, осознание собственной вины. Плюс к этому общее тошнотворное состояние, какое обычно бывает с похмелья.

– Зачем же ты все усложняешь? – продолжила мать.

Шарлотта отчаянно боролась с накатывающей на нее яростью. Еще немного, и ее демоны снова вырвутся на волю, и тогда…

– А что я усложняю? Не понимаю тебя! Изволь выразиться яснее! Или ты подозреваешь меня в том, что я завела любовную интрижку с Риком?

– Нет, но я пытаюсь…

– А если бы и завела?! Что здесь такого? У тебя есть какие-то возражения?

– Рик – твой сводный брат! Или ты забыла? Рискую повториться и тем не менее напоминаю еще раз. Он помолвлен с Кэти.

Шарлотта положила обе руки на стол.

– Мама! Неужели вы все тут ослепли? Или ты хочешь сказать мне… хочешь заставить меня поверить в то, что ты в упор не видишь того, что творится у тебя под носом? Взгляни же ты наконец правде в лицо!

Анна выдержала взгляд дочери, не дрогнув, но все же в конце концов была вынуждена отвести глаза в сторону.

– Ты же все прекрасно понимаешь! Или нет? – Шарлотта уже рубила сплеча, не задумываясь о последствиях.

Анна нервно сглотнула слюну.

– Понимаю! – тихо обронила она.

Неожиданно для самой себя Шарлотта вдруг почувствовала невыразимое облегчение. Такое чувство, будто это не чья-то чужая, а ее собственная тайна вышла вдруг наружу. Она слегка отодвинула назад свой стул и впилась взглядом в мать.

– И ничего страшного в этом нет! Поверь мне! Он все такой же! Тот же самый Рик, которого все мы знаем и любим. Что это меняет?

– Знаю! Но Боб… это станет для него страшным ударом.

– Откуда тебе это известно? Мы же еще не знаем, что он скажет!

– Боб консервативен. У него традиционные представления и взгляды. Для него мужчина – это мужчина. И вдруг он узнает, что его сын… что он…

– Что он – гей! Есть такое слово, мама!

Анна бросила на дочь неодобрительный взгляд.

– А ты, как я посмотрю, всерьез вознамерилась разложить все по полочкам! – вспылила Анна. – Возомнила, что тебе одной можно решать, когда и кому говорить правду. И всем будет хорошо! И все будут счастливы! Нет, Шарлотта! Такая прямолинейность не всегда приносит тот эффект, на который мы рассчитываем. Нужно же подумать и о ближних! Пощадить их чувства, в конце концов!

– Я понимаю! Прекрасно понимаю! И согласна с тобой! Мы должны щадить чувства тех, кого мы любим. Но зачем Рику и дальше скрывать ото всех, кто он есть на самом деле? Разве ты не видишь сама? Чем дольше длятся эти притворство и ложь, тем большее количество обиженных людей вокруг него. И это число будет только нарастать и множиться!

– Послушай меня внимательно! – зло перебила ее Анна. – Ты здесь без году неделя! Но если это тебе пришла в голову столь восхитительная мысль взорвать всю нашу семью изнутри, то…

– Что за чушь! Что значит «взорвать изнутри»? Я категорически отвергаю подобные обвинения в свой адрес! Напротив! Я делала и делаю все от себя зависящее, чтобы вписаться в вашу семью, чтобы она стала и моей семьей… чтобы у нас с Хло появился наконец родной дом… и мы могли бы начать здесь новую жизнь…

– Знаю! Прости меня! Я не то говорю! Прости еще раз! Просто мне не хочется, чтобы ты оказалась замешанной в те неприятности, которые могут случиться, если все это выйдет наружу. Да и вообще! С учетом того, в каком положении ты оказалась сама, не кажется ли тебе, что будет разумнее держаться в стороне от всяких сторонних перипетий? Словом, не совать нос в чужие дела! Во всяком случае, воздержаться от любых активных действий хотя бы пару лет. Вот поживешь здесь год, два, и тогда пожалуйста! Действуй по своему усмотрению. И вот еще что! Со спиртным тоже пора завязывать! Понимаю! Тебе необходимо расслабиться и все такое. Но алкоголь – это не панацея! От него в итоге будет только хуже! Уверяю тебя!

– Хуже? Да хуже уже некуда! Пожалуйста, поясни мне, что может быть еще хуже того, что уже случилось! – с горячностью в голосе перебила Шарлотта. – Вот я приехала в твой маленький кусочек рая! И мне здесь действительно очень понравилось, как ты и говорила. Но это не значит, что прошлое уже в прошлом и я о нем забыла.

– Понятное дело! Такое сразу не забудешь. Но если прошлое возвращается или напоминает о себе снова и снова, то тогда мы начинаем искать способы, как его побороть. Принимаем ответные меры, так сказать. В нашем конкретном случае у меня пока нет оснований опасаться того, что прошлое вернется и даст о себе знать. А вот если ты не прекратишь потихоньку спиваться, то можешь кончить очень плохо, очень… Нам еще не хватало, чтобы у тебя случился нервный срыв. О Хло ты подумала? Что тогда будет с ней?

Шарлотта уже открыла рот, чтобы обрушиться на мать, и только тут сообразила, что внятного ответа на заданные ею вопросы у нее нет.

– Ты должна привести себя в норму, хотя бы ради нее! – продолжала бушевать Анна. – Ты обязана дать ей такую жизнь, какую она заслуживает. Да, ты не в силах изменить того, что уже случилось! Все мы бессильны изменить прошлое. Остается лишь наблюдать за тем, как развиваются события сегодня. Сейчас! А ты посмотри на малышку! Как она изменилась за те несколько месяцев, что провела здесь. Это же совершенно другой ребенок! Вспомни, какой мы привезли ее сюда! Да, кое-какие проблемы еще остаются. Но когда придет время, мы хорошенько поработаем и над ними. Уверена, у нас все получится. Вопрос в другом! Когда же мы наконец откроем глаза и посмотрим на то, что творится с тобой?

– Ничего со мной не творится! Я в полном порядке!

– Ах, Шарлотта, Шарлотта!

– Замолчи! Прошу тебя! – взвилась Шарлотта, замахав на мать обеими руками. – Да, с Хло все идет хорошо. И я каждый божий день, каждую минуту отслеживаю малейшие позитивные перемены в ее поведении. И буду это делать и впредь! Потому что она моя дочь… и потому что я люблю ее больше всего на свете! Я сделаю все возможное и невозможное, чтобы в будущем с ней не случилось ничего плохого. И уж во всяком случае я точно не брошу ее и не смотаюсь куда-нибудь подальше, как это сделала в свое время ты, когда я была в возрасте Хло.

Шарлотта роняла безжалостные слова, не задумываясь, и они падали, словно тяжелые каменья. А потом наступила ужасная, удушающая тишина.

– Все же не удержалась! – после короткой паузы спокойно прокомментировала Анна последние слова дочери.

Шарлотта молча отвернулась от нее.

– Тебе ведь хорошо известны причины, по которым мне нужно было сделать это. Ты также прекрасно знаешь, как глубоко я сожалею о том, что поступила так, а не иначе.

– Правда? Сожалеешь? – с издевкой переспросила Шарлотта. – И что ж ты делала все эти годы, пока я росла с приемной матерью, которой была абсолютно не нужна? Впрочем, не напрягайся с ответом! Не надо! Я сделаю это вместо тебя. Ты в это время занималась воспитанием чужих детей. Вот что ты делала! Рик и Шелли заняли в твоем сердце то место, которое принадлежало мне и моему брату. Но ведь так было проще, не правда ли? Не надо было лишний раз ворошить прошлое или противостоять всему тому, что случилось с нами.

Лицо Анны сделалось смертельно белым.

– Если ты считаешь, что… – начала она безжизненным тоном.

– Ну, возрази мне! Скажи, что я не права!

Анна замолчала и оцепенело уставилась на свои руки.

– А! Не можешь! Не можешь, потому что это – правда! Ты вычеркнула нас из своей памяти, словно нас и не было вовсе!

– Шарлотта! Прошу тебя! Замолчи!

– Вот-вот! Правда, она ведь может быть и очень горькой! Что? Не по душе?

– Ты все говоришь правильно… но вот то, как ты это говоришь…

– Думаешь, можно сказать это как-то по-другому?

Анна посмотрела в глаза дочери.

– Мы уже перевернули эту страницу… раз и навсегда. Во всяком случае, так мне казалось. Но если ты хочешь повторить все снова…

Шарлотта отрицательно покачала головой.

– Ничего я не хочу! – устало бросила она. «Ну почему во мне постоянно тлеет эта жажда мести? Почему я хочу наказать мать, побольнее уязвить ее, – спросила она себя мысленно, чувствуя, как на нее снова накатывает отчаяние. – Разве она не достаточно перестрадала за свою жизнь? Мы обе перестрадали! И она любит меня! Я это знаю. Но почему же всякий раз, когда она делает попытку сблизиться со мной, выказать мне свою любовь, я тут же отталкиваю ее прочь?»

– Я знаю Рика с восьми лет, а Шелли в ту пору было уже десять, – едва слышно заговорила Анна. – Не стану отрицать! Я действительно люблю их обоих! Но они никогда не занимали в моей душе то место, которое принадлежало и принадлежит тебе и Гуго. Ты сама мать и отлично понимаешь, что никто и ничто не заставит женщину отказаться от материнской любви.

Шарлотте очень не понравилось, что Анна снова вывела их разговор на Хло. Шарлотта уже была готова разразиться очередным потоком обвинений и обидных слов, но в этот момент зазвонил телефон. Не глядя на мать, она схватила трубку и повернулась к Анне спиной.

– Слушаю!

– Привет, дорогая! Это Шелли! – услышала она знакомый голос. – Знаешь, мне кажется, наш ангелочек уже немного заскучал без тебя. К тому же здесь сегодня столько посетителей… туристов всяких… Словом, Хло хочет к маме.

– Скажи ей, что я уже выезжаю! – крикнула Шарлотта, хватая со стола ключи. – Мне надо ехать! – бросила она матери, положив трубку на рычаг.

Анна понимающе кивнула головой и поднялась со стула.

– Как ты смотришь на то, – обратилась она к дочери, стоя уже на крыльце и ожидая, пока та запрет на замок входную дверь, – что мы вместе сходим на консультацию к какому-нибудь психологу, а?

Шарлотта молча набросила на голову капюшон и заторопилась к своей машине. Может, в предложении матери и есть свой резон, размышляла она по пути. Надо же как-то понять, почему ее всегда так нервирует присутствие Анны. Почему она заводится от малейшей попытки Анны наладить с ней нормальные отношения? Ведь она же ее дочь, в конце концов! Наверное, никакого вреда в такой консультации нет, но при одном условии. Они обсудят лишь то, что было в прошлом. Настоящего они касаться не будут! Да здесь ей и бояться нечего! Так что в таком совместном посещении психолога лично для нее одни лишь плюсы. А вот мать… Она ведь тогда почти год провалялась по больницам… все никак не могла прийти в себя после той дикой резни, которая стоила ей потери всей семьи. Пожалуй, для Анны погружение в прошлое может обернуться настоящим кошмаром. И тем не менее она готова сделать это. Все ради того, чтобы наладить отношения с собственной дочерью.

Нет, она не может позволить Анне решиться на такой рискованный эксперимент. Это слишком жестоко! Какой бы эгоисткой она ни была, но не настолько же она бездушна, чтобы так издеваться над собственной матерью! А значит, они обойдутся и без психологов. Придется Шарлотте как-то самой искать пути выхода из этой тупиковой ситуации, самостоятельно налаживать отношения с матерью, находить точки соприкосновения, могущие примирить их друг с другом. Все, что угодно! Но она не допустит, чтобы мать снова погрузилась в тот ад, который уже пережила однажды.


Местная достопримечательность под названием Стоун-Сто, бывший Дом миссионеров, вне всякого сомнения, является главным архитектурным памятником Керикери, привлекая к себе толпы туристов в любое время года. Он находится в живописнейшем уголке на самой окраине города в пойме реки, неподалеку от Оздоровительного лагеря имени прославленного вождя местного племени Хонги Хика. Издали Дом миссионеров похож на красочный детский рисунок. Во всяком случае, таким он показался Шарлотте. По два окна справа и слева от парадной двери, три окна на втором этаже, красная черепичная крыша, высокая кирпичная труба. Здание считается самой старой постройкой на всем острове. Его возвели еще в начале восемнадцатого века, и строили Дом, кстати, аборигены, представители племени маори. Первоначально помещение использовалось как склад для хранения съестных запасов и прочих материальных ценностей, принадлежащих членам миссионерской общины. Здесь же хранили зерно, предназначенное уже для переселенцев. В наши дни первый этаж переоборудовали под стилизованную сувенирную лавку. Судя по всему, магазин процветал, что и не удивительно. От покупателей нет отбоя, помимо сувениров, купить можно все, начиная от обычной майки или дешевого топика и кончая дорогими ювелирными украшениями. Плюс самая разнообразная домашняя утварь, изготовленная в исконных традициях новозеландцев-киви, придумавших целую «философию жизни», которую называют кивианой. На втором этаже расположились офисные и складские помещения, а также небольшой выставочный зал, в котором представлены различные артефакты.

Оставив машину на стоянке возле реки, Шарлотта, не глядя на лужи, ринулась напрямки к Стоун-Сто. Но на входе пришлось немного помешкать, пропуская выходящую из дверей группу китайских туристов. Наконец удалось проникнуть и в само помещение. Шелли сразу же выхватила ее взглядом из толпы покупателей и кивком головы показала нужное направление, а сама продолжила обслуживать очередного клиента. Шарлотта бегом пересекла весь торговый зал и направилась к лестнице, ведущей на второй этаж. Хло притаилась на лестничной площадке. Усевшись на корточки, она вжалась в стенку, обхватив лицо руками и уткнув голову в колени. Рядом с ней сидел Бутс.

– Привет! – ласково поздоровалась с ней Шарлотта.

Хло подняла головку, и при виде матери из ее груди вырвался облегченный вздох, похожий на всхлип. Она схватила своего ненаглядного Бутса и вместе с ним бросилась в объятия Шарлотты.

– Мамочка! – прошептала она и прижалась к ней с такой силой, будто хотела не просто припасть к груди, а залезть в самое ее нутро.

– Ну, вот видишь? Все в порядке! Я приехала! – Шарлотта ласково погладила ее по спине. – Ну что? Домой, да?

Девочка энергично затрясла головой. Шарлотта подхватила ее на руки и вернулась в торговый зал.

– Большое спасибо, что присмотрела за ней! – поблагодарила она Шелли, улучив момент, когда та осталась за прилавком одна.

– Пустяки! – махнула рукой Шелли, давая понять, что ее усилия не стоят чрезмерных благодарностей. – Как ты? Судя по твоему внешнему виду, ночка удалась, да? И на грудь приняли предостаточно!

Шарлотта скорчила смешную рожицу.

– Слава богу, я уже почти оклемалась! А как вела себя Хло? Она хорошо спала?

– Хло у нас умница! Она хорошо себя вела, она замечательно выспалась! – Шелли погладила девочку по головке. – Правда ведь, детка? С ней вообще не было никаких проблем! Но вот этот Бутс! Уж очень он любит поболтать! Так? – Шелли снова взглянула на Хло.

Но та лишь сильнее прижала к себе мишку, уткнувшись лицом в плечо Шарлотты.

– Прости! – повинилась перед ней Шелли. – Не нужно мне было брать ребенка с собой на работу. Здесь всегда столько народу толчется. Но Анна уж очень просила. Ей надо было во что бы то ни стало поговорить с тобой без свидетелей.

– Не переживай! Все в порядке! – успокоила ее Шарлотта. – А что Рик? Еще не звонил тебе? А может, заскакивал сюда?

Шелли иронично улыбнулась.

– Полагаешь, что он уже протрезвел и может вести беседы? Вот это действительно хорошая новость! Но пока он еще не объявлялся. Так сказать, вне зоны доступа. Мне сказали, что он категорически отказался покупать дом в бухте Опито. Короче, как я понимаю, у тебя он скрывался от Кэти. Или от папы. А возможно, от них обоих.

– Да, что-то вроде того! – улыбнулась Шарлотта, довольная тем, что ей не пришлось ничего объяснять. – Боб сильно гневается?

– Я думаю, он сильно раздосадован, – ответила Шелли, немного помолчав. – Это будет точнее. И, конечно, совершенно сбит с толку. Он был уверен, что дом Рику понравится. Да и я, судя по отзывам других, не сомневалась в том, что отец нашел более чем подходящий вариант. Но мой братец, он у нас такой! Ему всегда очень трудно угодить.

Заметив у себя за спиной очередного покупателя, который, переминаясь с ноги на ногу, ждал, когда они закончат разговор, чтобы можно было рассчитаться за покупку, Шарлотта торопливо попрощалась с Шелли.

– Все! Пока! Я побежала! Увидимся позднее! И еще раз огромное спасибо за все!

Вжав голову в плечи, потому что на входе замаячила большая группа громкоголосых английских туристов, она незаметно проскочила к дверям и помчалась на стоянку к машине. Сверху на них с Хло сыпался противный мелкий дождь. Конечно, маловероятно, что кто-то из англичан опознал их. Хотя еще несколько месяцев тому назад их с дочерью фотографии не сходили с первых полос всех английских газет и с экранов телевизоров. Следовательно, полностью исключать такую возможность тоже нельзя. Отголоски скандальной славы – этого ей еще не хватало! Во уж воистину, самое последнее из того, что нужно ей сейчас. Все, что угодно, но только не паблисити! Она потому и в Стоун-Сто предпочитала лишний раз не казать глаз. Вдруг действительно какой-нибудь турист из Великобритании (а их здесь пруд пруди!) узнает ее? И не просто узнает! А еще и с удовольствием по возвращении домой сообщит журналистам, что видел ее и знает то место, где она сейчас скрывается. А газетчиков хлебом не корми, дай лишь повод для очередной статейки. И снова раздуют скандал! И вот тогда это уже и правда конец! Конец всему, что она с таким трудом пытается выстроить заново, оказавшись на новом месте.

Жирный крест на всей ее жизни, подумала она, вздрогнув при одной только мысли о возможности такой перспективы. Но в этот момент зазвонил ее мобильник.

– Слушаю! – бросила она в телефон, прижимая его подбородком к груди и укладывая полусонную Хло на заднее сиденье машины. – Ты где сейчас?

– Зашел к одному своему приятелю. Гэвин Хьюм. Ты его не знаешь. Анна все еще у тебя?

– Нет! Мне пришлось поехать в город, чтобы забрать Хло.

– В город? А что она там делала?

– Долгая история. Потом расскажу. А пока же спешу сообщить тебе, что мама все про тебя знает.

– Боже! Ты все же проболталась?

– Нет! Ну, или почти нет! Я лишь заставила ее признаться, что она все знает. Но не волнуйся! Бобу она точно ничего не скажет. Судя по всему, она считает, что этот разговор касается только вас двоих. А с Кэти ты уже виделся?

– Нет! Но она сбросила на мой мобильник эсэмэску. Пишет, что ей нужно время, чтобы все хорошенько обдумать. Кстати, я заехал к ней, но ее не было дома. В общем, заварил я кашу! Куча неприятностей, и все по моей вине! Так что настроение у меня хуже некуда!

– Теми методами, которыми ты пока пользуешься, ситуацию никак не выправить! – лишний раз напомнила Рику Шарлотта. – Думай сам!

– Понятное дело! – согласился с ней Рик. – Конечно, я сам виноват, что позволил нашим с Кэти отношениям зайти столь далеко. Но, с другой стороны… помню, все были так счастливы, когда мы объявили о своей помолвке… Словно только этого все и ждали… Словно так и надо было… И потом, я действительно питал к ней какие-то чувства! Она и сейчас мне очень нравится! – Рик порывисто вздохнул. – Я был тогда идиотом… им я и остался по сей день! И если честно, то ума не приложу, как все исправить, не обидев Кэти. Моя правда только поранит ей душу, и ничего больше.

– Если она любит тебя по-настоящему, а у меня нет сомнений в том, что это так и есть, то она все поймет правильно. Уверяю тебя! Но в любом случае ты должен поговорить с ней откровенно еще до свадьбы. Не откладывай этот разговор на потом! Мой тебе совет!

– Обязательно поговорю! Но только не сегодня! Я уже заказал себе билет на вечерний рейс в Окленд. Улетаю в семь тридцать вечера. Клянусь, это не бегство! Просто совещание, которое планировалось на завтра на одиннадцать, перенесли на девять утра. А я обязан присутствовать на нем, кровь из носа!

– Раз надо – значит, надо! – миролюбиво подытожила Шарлотта. – А теперь прости, но мне надо везти Хло домой! Да тут еще мама пытается до меня дозвониться. Поговорим позже, ладно? – Шарлотта щелчком переключила телефон в режим приема нового звонка. – Привет, мама! – проговорила она, не дожидаясь ее голоса. – У нас все в порядке. Я уже выезжаю домой.

– Вообще-то это я тебя побеспокоил! – перебил ее Боб. – Уделишь мне пару минут?

Неужели он по поводу той сцены, которую она закатила матери сегодня утром? Эта мысль молнией пронеслась у нее в голове, и Шарлотта зябко поежилась.

– Что-то случилось? – испуганно спросила она.

– Да ничего не случилось! Просто у меня тут возникли кое-какие мысли по поводу предстоящего дня рождения Хло. Вот и хотел обсудить все это с тобой.

Слова Боба тронули Шарлотту. Надо же! Он уже строит какие-то планы, готовится к предстоящему торжеству. Мимо прошла еще одна группа английских туристов, и Шарлотта поспешно отвернула от них голову, бросив в трубку:

– Я вся – внимание!

– А что, если мы обсудим наши планы за чашечкой кофе завтра утром? У меня есть кое-какие дела в городе, а ты повезешь Хло в образовательный центр. Давай встретимся часов в десять утра в «Груше». Я угощаю!

Шарлотта мельком глянула в зеркало заднего обзора. Отсюда открывался прекрасный вид на ресторан «Груша», стоявший на самом берегу реки. Он переливался огнями и сверкал, словно драгоценный камень, добытый где-нибудь в копях царя Соломона. Шарлотта уже приготовилась напомнить отчиму, что ресторан находится совсем рядом с главной городской достопримечательностью Стоун-Сто, но вовремя спохватилась. Хло ведь с ней не будет! А значит, и никаких ассоциаций у посетителей ресторана, связующих молодую женщину с ребенком с той драмой, которая разыгралась далеко отсюда. Так совсем другая сцена: тридцатилетняя женщина сидит за одним столиком с пожилым джентльменом, вполне возможно, ее отцом. Вряд ли они привлекут к себе всеобщее внимание.

И потом, завтра ведь понедельник. А по понедельникам в городе всегда безлюдно.

– О’кей! Значит, до встречи завтра ровно в десять! – сказала она, улыбаясь. – За вами кофе, а за мной – пирожные.

Глава 6

Утром Шарлотта поднялась с постели в семь часов. Она вознамерилась немного поработать со своим ноутбуком, пока Хло еще спит. Один только вид компьютера, стоящего на столе, всегда смертельно пугал Хло. Скорее всего, он пробуждал у нее тягостные воспоминания о том, как отец заставлял ее смотреть снимки, на которых он запечатлел ее совсем голенькой. Этот мерзавец загрузил фотографии в комп, чтобы развлекать потом своих развратных дружков, таких же грязных педофилов, как и он сам. Поскольку первое соприкосновение с компьютерами в жизни Хло получилось именно таким, то стоит ли удивляться тому, что даже уже один вид этих чудовищных машин приводит девочку в неистовство. Однако ее воспитательница Селия уже добилась некоторых успехов в преодолении фобии. Хло даже согласилась посмотреть несколько видеосюжетов в образовательном центре Ароха. Делала она это, правда, неохотно, но все же смотрела вместе с другими детьми. Не пора ли, думала Шарлотта, начать приучать ее к компьютерам и дома?

Шарлотта быстро написала несколько писем, а потом зашла в свой старый почтовый ящик, отыскала там письмо Энтони Гудмана и, не читая, стерла его из памяти. Ей потребовалось два дня, чтобы принять столь непростое для себя решение, но, кажется, почти удалось убедить себя в том, что иного выхода у нее просто нет. Возобновить переписку с Гудманом означало лишь одно: она будет постоянно думать о нем, фантазировать, накручивать себя, придумывать, о чем бы ей хотелось написать ему, о чем спросить. А ничего такого она уже не может себе позволить. Не может, и все! Следовательно, для того, чтобы избавиться от соблазна, нужно уничтожить малейшие напоминания об этом человеке. Так она и сделала, так и поступила! Что ж, самое время сконцентрироваться на делах насущных, на том, чем она живет сегодня.

Закончив возиться с почтой, она быстро убрала ноутбук с глаз долой и загрузила белье в стиральную машину. Потом выгладила все вещи Хло, приготовленные на сегодня, и побежала в душ. И только когда направилась в спальню будить Хло, Шарлотта вдруг сообразила, что весь минувший час она не переставая думала об Энтони Гудмане. Ах, как все же было бы здорово, если бы она могла встретиться с ним здесь, в Новой Зеландии!

Легко стереть письмо из памяти компьютера. А вот попробуй теперь сотри все воспоминания о нем из собственной памяти, злорадствовала Шарлотта сама над собой. Не так-то просто забыть то, что не хочется забывать. Оставалось лишь надеяться, что такой решительный, похожий на самосожжение, акт поможет избавиться от всяких фантазий и почти девичьих грез, с недавних пор поселившихся в ее голове.

И на том спасибо, подумала она про себя, осторожно переворачивая Хло на спинку.

– Доброе утро, мое солнышко! – проговорила она с улыбкой, любовно вглядываясь в заспанное личико дочери. – Добрая волшебница только что сообщила мне, что у вас сегодня урок рисования. Не забыла? Ты ведь любишь рисовать, правда?

Хло согласно кивнула головкой и стала тереть кулачками заспанные глаза.

– Сегодня я нарисую картину для Наны, – объявила она еще хрипловатым от сна голоском.

И снова Шарлотта почувствовала мгновенный укол раскаяния, вспомнив о вчерашнем разговоре с матерью.

– Представляю, как она обрадуется! – воскликнула она вслух. – Наверняка поставит картину на холодильник, туда, где уже стоят и другие твои рисунки.

– Да! Я ведь уже много чего нарисовала!

– Да, моя умница! Ты у нас самая настоящая маленькая художница!

– Тебе же я тоже дарила! И они тоже стоят на нашем холодильнике.

– И не только на холодильнике! Твои рисунки развешаны по всему дому. Именно поэтому у нас здесь так уютно и красиво. Так ты уже готова к завтраку? Как насчет «вит-бикс»?

– Хорошо! – Хло сладко зевнула и потянулась на кровати, едва не сбросив на пол своего верного Бутса.

– Дядя Вик уже улетел на самолете, да? – поинтересовалась она у матери, шлепая за ней на кухню.

– Он уже даже прилетел к себе в Окленд. Забыла? Мы же с тобой его вчера провожали. Еще махали ему рукой на прощание!

– И он нам махал тоже! Я сама видела, как он машет рукой в окошке самолета. Я и ему нарисую картину! А еще одну – для тети Кэти! Чтобы поднять ей настроение!

Последние слова дочери очень удивили Шарлотту. Получается, что Хло внимательно прислушивалась к их с Риком разговору в зале ожидания аэропорта. Но вслух Шарлотта не стала комментировать последние слова дочери. Только ласково поцеловала ее в макушку. Дескать, какая добрая у нее растет девочка!

– Сегодня прыгать не буду! – вздохнула Хло, наблюдая за тем, как мать готовит ей завтрак. – Придется подождать, пока мне исполнится пять лет. Но вот уж тогда я напрыгаюсь вволю! И обязательно допрыгну до дяди Вика!

Шарлотта мысленно представила себе это зрелище и улыбнулась.

– Он будет страшно горд, я полагаю. Но нам с тобой еще надо подумать, как мы отметим твое четырехлетие. Ведь осталось всего лишь пару недель.

Шарлотта благоразумно решила пока ничего не говорить Хло о предстоящей встрече с дедушкой Бобом. Или о том, что они собираются обсуждать его план, как отпраздновать ее день рождения. Интересно, что он там понапридумывал? Но любое упоминание о Бобе сразу же повергает Хло в оцепенелое молчание. А потом ночью не раз случались и кошмарные сны. Так что лучше не будить лихо и лишний раз не напоминать ребенку о существовании Боба.

– Я сама испеку торт и отнесу его детям на занятия! – воскликнула Хло, не в силах еще выговорить полное название образовательного центра. – А потом я задую все свечи и загадаю желание.

– Ты уже решила, что хочешь загадать? – поинтересовалась у нее Шарлотта. – Надеюсь, ты помнишь, что о прыжках ты можешь мечтать только тогда, когда тебе исполнится пять лет.

Сосредоточенно размахивая ножками, Хло взяла горсть сладкой смеси и сделала вид, что кормит ею Бутса, а потом с удовольствием съела сама.

– Я хочу пи-пи! – вдруг объявила она, осторожно сползла со стула и опрометью побежала в ванную комнату.

Спустя час с небольшим Хло, крепко прижимая одной рукой Бутса и с розовым рюкзачком, болтающимся на другой руке, вприпрыжку бежала по мостику, направляясь к машине. По пути она не забыла поздороваться с мистером Кингфишером, пожелать доброго утра шумной стайке болтливых попугайчиков, понаблюдать за головокружительными кульбитами дельфина в прибрежных водах залива и даже остановиться на минутку на берегу, чтобы лично убедиться в том, что сегодня хороший день для ловли пипи. Уже сидя в машине, Шарлотта вспомнила, что забыла на кухонном столе свой мобильник. Пришлось вернуться домой. А когда она снова уселась в машину, то обнаружила, что Хло рядом нет. Дочь в этот момент прощалась с утками на пруду, твердо обещая им вернуться к вечерней трапезе.

Шарлотта всегда получала удовольствие от поездок в город. Ей нравилась сама дорога, петляющая по полуострову среди ослепительных по своей красоте пейзажей. Даже в такое хмурое утро, как сегодня, они радовали глаз сочной зеленью альпийских лугов, сбегающих по склонам гор прямо к океану. На некоторых участках, там, где дорога шла вверх, у Шарлотты и вовсе захватывало дух. Такое чувство, будто они взбираются на крышу мира. Как всегда в дороге, они с Хло повторяли всякие коротенькие детские стишки-считалки, а еще называли все, что видели, проезжая мимо. Вот пасется стадо тучных черных коров, а вот – лохматые овцы, чуть дальше – кормушки и ясли для искусственного разведения и выращивания устриц. Потом потянулись апельсиновые и лимонные рощицы, стайки детей, поджидающих на остановках школьный автобус. Вот промелькнуло здание детского спортивно-оздоровительного бассейна под названием «Маленькие ныряльщики». И, наконец, прямо посреди шоссе раздавленный опоссум.

– Лучший опоссум – это мертвый опоссум! – с энтузиазмом выкрикнула Хло при виде несчастной жертвы транспортного происшествия. Это было любимое присловье Боба и Анны, и Хло не раз слышала, как они его повторяли.

– А почему так? – с любопытством поинтересовалась у дочери Шарлотта.

– Эти грызуны поедают деревья, и деревья начинают болеть, – рассудительно пояснила ей Хло. – То есть опоссумы вредные.

– Все верно! – согласилась с ней Шарлотта и, вовремя заметив местного почтальона, едущего им навстречу, приветственно посигналила ему фарами.

– Какая-нибудь помощь сегодня нужна? – поинтересовался он у нее, когда они поравнялись и оба слегка притормозили.

– Нет, спасибо! Я собираюсь в супермаркет попозже, во второй половине дня.

Ее тронуло внимание почтальона. Впрочем, он всегда с готовностью выполнял всякие мелкие поручения.

– Хорошо! Тогда перезвоните мне вечером. Вдруг вы что-нибудь забудете купить. Я охотно подвезу вам все, что нужно, завтра утром.

Почтальон помахал рукой Хло, прощаясь с ней, и помчался дальше.

– Его зовут Грег! А его маму зовут Майя! – на всякий случай проинформировала Хло мать. – А я могу считать на языке маори. Вот послушай! Тахи, руа, тора…

«Ну и болтушка у меня растет», – с умилением подумала Шарлотта. Но заслышав звонок мобильника, переключила внимание на телефон. На дисплее высветился номер телефона Анны. Рука Шарлотты непроизвольно дрогнула, и чувство вины по поводу вчерашнего нахлынуло на нее с новой силой. Кстати, после вчерашней перепалки они с матерью еще не общались. Наверняка Анна попытается загладить их ссору и как-то помириться с дочерью.

– Привет, мама! – проговорила Шарлотта в трубку. Несмотря на все ее усилия, голос прозвучал суше, чем обычно. – У тебя все в порядке?

– Да, все хорошо! Спасибо! Надеюсь, и у тебя тоже?

– Все чудесно. Вот везу Хло на занятия в образовательный центр.

– Я так и думала, что ты где-то в дороге. Хочу перекинуться с тобой буквально парой слов. Первое. Если наша с тобой договоренность насчет работы в Каури-Клиффс остается в силе, то предупреждаю: съемки будут проходить в четверг и пятницу. Ты не передумала?

– Нет, конечно! – поспешно возразила Шарлотта. – Напротив! Я с нетерпением жду эти съемки.

– Представь себе, я тоже! – обрадованно призналась Анна. – В прошлый раз мы неплохо поработали вместе, верно? Правда, сейчас заказ носит более специфический характер… да и место, где будут проходить съемки, далеко не самое рядовое. Но, думаю, мы справимся и все у нас получится. А теперь второе. Знаю, у вас с Бобом сегодня утром намечена встреча за чашечкой кофе… поэтому я считаю своим долгом поинтересоваться у тебя… просто так, на всякий случай… Ты же не собираешься рассказывать ему о Рике?

– За кого ты меня принимаешь, мама! – сердито огрызнулась в трубку Шарлотта. – Разумеется, я ничего ему не скажу! С какой стати? Кто я такая, чтобы заводить с ним разговоры о его детях? Но, даже если бы я и имела какие-то полномочия для ведения подобных бесед, я бы никогда не стала делать этого на людях!

– Конечно-конечно! – торопливо заговорила в трубку мать. – Прости, если я обидела тебя своим вопросом. Я, как всегда, не права. Но давай сменим тему разговора. Как там сегодня Хло?

Глянув в зеркало заднего вида, Шарлотта увидела, что Хло с упоением продолжает практиковаться в счете на языке маори.

– Болтает без умолку! – бросила она в трубку и добавила, чувствуя, что обязана сделать первый шаг: – Прости за вчерашнее!

– Все нормально! Я сама виновата! Ладно, не буду тебя отвлекать, пока ты за рулем. Я сегодня встречаюсь с Сарой. Знаешь, после нашего с тобой вчерашнего разговора мне эта встреча дастся нелегко. Я все думаю вот о чем… Коль скоро тебе все известно, то, быть может, Рик решился и на разговор с Кэти? Захотел сам сообщить ей, что он…

– Гей? – снова пришла на помощь Шарлотта. – Насколько мне известно, он собирался это сделать. Но каким образом это отразится на твоей сегодняшней встрече с Сарой? Ты ведь не обязана посвящать ее во все подробности. Пусть она посвящает тебя! Я уверена, что Кэти, когда они с Риком поговорят обо всем без обиняков, обязательно поделится с теткой своей тайной.

– Сара – моя ближайшая подруга. Мы дружим с ней уже много-много лет. И все эти годы у нас не было секретов друг от друга. Если честно, мы уже как-то раз обсуждали с ней такую возможность… что Рик… что он…

Последние слова матери очень удивили Шарлотту.

– Вы обсуждали?! И ты думаешь, что она ни словом не обмолвилась о своих сомнениях Кэти?

– Но зачем делиться тем, в чем ты еще сам не уверен до конца? Не сомневаюсь, она не стала ничего говорить ей, и правильно сделала.

Обдумав слова матери, Шарлотта согласилась с тем, что Анна говорит дело.

– Пожалуй, ты права! – озвучила она свои выводы в трубку. – Лично я считаю, что Рик сам должен обо всем рассказать Кэти. Но если ты думаешь, что Сара захочет…

– Нет! Уверена, она не захочет! Но вот если я скажу ей, что наши с ней подозрения, скорее всего, верны, то тогда она, по крайней мере, будет готова к худшему. А заодно и подготовит себя морально к тому, как и чем помочь племяннице, когда все выяснится.

Шарлотта согласилась с Анной, что мысль недурна, и на этой полуоптимистической ноте они распрощались. Шарлотта бросила телефон на сиденье рядом с водительским креслом и свернула в сторону гаражей, что на углу Вайпапа-Роуд.

– Гей! Гей! Гей! Гей! – весело распевала Хло, сидя на заднем сиденье.

Шарлотта с трудом удержалась от того, чтобы не рассмеяться вслух. Прежде чем отвезти Хло в Ароху, она заправила машину, и они двинулись дальше. Шарлотта не спешила отъезжать от здания детского центра. Ей всегда нравилось немного понаблюдать за тем, как ее дочь бежит навстречу своим новым друзьям, как она общается с другими детьми. Нужно же понемногу учить ее самостоятельности. Может случиться и так, что она не сможет торчать каждое утро в городе в ожидании, пока закончатся занятия, страхуясь на тот случай, что она вдруг срочно понадобилась Хло. Такое ведь тоже может произойти в любую минуту. Но сегодня первые контакты с детьми прошли удачно. Убедившись, что с дочерью все в порядке, что настроение у нее бодрое, что любимый Бутс ожидает окончания занятий в ее запертом на замок индивидуальном шкафчике, Шарлотта распрощалась с воспитателями и поехала в Керикери. Заскочила по пути в магазин, чтобы купить несколько пар новых носков и маечек для Хло. Поколебавшись немного, присовокупила еще и пару шлепанцев для себя.

Зная, что по понедельникам салон красоты, который принадлежал Кэти, обычно не работает, Шарлотта немного расслабилась. Значит, вероятность того, что она может встретиться в городе с невестой Рика, ничтожно мала. Вот и слава богу, подумала Шарлотта. Не хотелось бы сейчас встречаться лицом к лицу с Кэти, зная то, что она знает! Другое дело, когда Рик поговорит со своей невестой и сам ей все расскажет. Вот тогда Шарлотта с радостью подставит Кэти свое плечо и поможет ей всем, чем только сможет. Наверняка для Кэти новость обернется настоящим шоком, который еще надо пережить. А уж Шарлотта на собственном опыте знает, каково это – переживать потрясения. Когда разочарование случилось с нею, она думала, что не вынесет, что не сможет дальше жить и все такое, но вот прошло время. Она выстояла, выжила, уже полгода как живет на новом месте, жизнь продолжается, и она почти никогда не вспоминает о человеке по имени Джейсон Кармайкл. А если он иногда и всплывал в ее памяти, то только в воспоминаниях о самых первых месяцах их романа, когда у них все еще было хорошо. И вся ее жизнь еще не успела перевернуться вверх дном. То был поистине счастливый, хоть и очень короткий промежуток времени. Но сейчас, оглядываясь в прошлое, Шарлотта не хотела бы, чтобы все вернулось на круги своя. Как это ни горько осознавать, но их пути с Джейсоном разошлись навсегда. И все правильно! Он вернулся в свою семью, к жене и детям, а она вот здесь, вместе с Хло. Каждый остался там и с теми, с кем он или она и должны были быть всегда.

Так что и с Кэти все в конце концов образуется! Обязательно! Ведь недаром в одной умной книге сказано, что все проходит. Остается лишь надеяться (и Шарлотта надеялась на это самым искренним образом), что Кэти найдет в себе достаточно сил и жизнелюбия, чтобы как можно скорее переключиться на что-то другое, а заодно и направит свои чувства на новый объект обожания. Конечно, девичьи мечты оказались растоптанными, но мечты мечтами, а на одном Рике свет клином не сошелся.

Кэти сидела у окна за столом в своей квартире и бездумно глазела на прохожих, снующих по тротуару внизу. Да, она смотрела, но никого и ничего не видела и не слышала. Она не услышала рев мотора отъезжающей от заправки машины, которая на полной скорости пронеслась мимо. Она не увидела, как знакомая, заметив ее в окне, приветливо помахала ей рукой.

Собственно, это было ее рабочее место, когда она садилась дома за компьютер, и ее часто можно было увидеть у окна или с чашечкой кофе в руке, или, что случалось очень редко, когда настроение было хуже некуда, с сигаретой во рту. Если кто из подруг забегал к ней на огонек, то ноутбук мгновенно убирался со стола и начиналось угощение. Но обычно по понедельникам она занималась генеральной уборкой в квартире. Однако сегодня ни один из возможных вариантов развития событий даже не значился в повестке дня. Никаких подруг! Да и с уборкой она тоже не станет возиться. Глаза бы ее ни на что не смотрели! И век бы никого не видеть! Она начисто забыла о том, что они с Джози договаривались сегодня позаниматься серфингом в заливе Матаури. А когда Джози позвонила и напомнила об их договоренности, сослалась на то, что у нее началась менструация. И вот Кэти сидит без дела у окна, тупо пялится на улицу и делает вид, что пытается сочинить письмо Рику. Но ни одной путной мысли в голове.

Конечно, она не хочет терять его. Ни за что! Сама мысль о возможном разрыве с Риком не просто пугала, она приводила Кэти в отчаяние и вселяла ужас. Она и правда готова на все, именно на все, чтобы удержать его. Удержать любой ценой. Только вот какова будет эта цена? У Кэти снова заныло под ложечкой, когда она уже в который раз представила себе, как в субботу вечером Рик обнимался с Шарлоттой на берегу залива. Мучительные воспоминания! Ей хотелось вычеркнуть эти картинки из своей памяти, забыть о том, что она видела, но вместо этого образы Рика и Шарлотты делались лишь еще более выпуклыми и яркими. И их объятия… они были такими страстными… И в то же время они вели себя так легко и непринужденно, будто подобные отношения между ними не только вполне естественны, но и закономерны.

Усилием воли Кэти проглотила подступившие к горлу слезы. Все внутри горело. Она чувствовала себя опустошенной, раздавленной, брошенной и никому не нужной. А ведь она любила Рика столько лет! Она была влюблена в него еще тогда, когда он даже не догадывался об этом. Из-за него она бросила университет, так и не получив степень, и переехала сюда. Правда, тогда ни о каких отношениях с ним не было еще и речи. Тем более что Рик встречался с какой-то девушкой по имени Урсула. Кажется, она была из Перта. Но вскоре они расстались, и Кэти, выждав положенный срок, наконец-то рискнула открыто заявить о своем присутствии. Рик и в самом деле обратил на нее внимание, впервые разглядев в девушке не только племянницу ближайшей подруги своей мачехи. Поначалу, правда, дальше дружеского общения дело не пошло. Но, по крайней мере, он перестал таскать своих подружек, когда приезжал к родителям. Было действительно нестерпимо больно наблюдать, как он веселится с другой, и при этом еще делать вид, что она страшно рада за него. Да еще нужно было искать подходы к этой другой, пытаться подружиться с разлучницей, готовой буквально из-под носа увести от нее героя всей ее жизни.

А потом они стали встречаться, и поначалу все складывалось просто великолепно. Наконец-то, радовалась она, пробил ее час! На первых порах они были без ума друг от друга. Даже ходили повсюду, держась за руки. При всем своем желании Кэти не могла вспомнить, когда все вдруг переменилось. Наверное, потому, что перемены произошли не вдруг, а постепенно.

Но страсть ведь не может длиться бесконечно, уговаривала она сама себя. Да и тетя Сара, если бы Кэти поделилась с ней своими сомнениями, наверняка привела бы ей те же самые доводы. Но она ни с кем не делилась! Даже со своими ближайшими подругами. Больше всего на свете она боялась спугнуть свое такое хрупкое счастье. Вот начнешь всем жаловаться, а худшее возьмет и случится, говорила она себе. Лишь один-единственный раз она не выдержала и затронула болезненную тему с самим Риком, когда тот три недели кряду не показывался у родителей. На четвертый понедельник она сама позвонила ему в Окленд и как бы между прочим поинтересовалась, уж не собирается ли он бросить ее. И хотя вопрос был задан почти в шутливой форме, удар попал в цель. На следующие выходные Рик приехал домой, привез ей кольцо с бриллиантом и сделал предложение.

Разумеется, она сказала ему «да»! Разве зря она столько лет ждала этого момента, молила о том, чтобы это случилось?

Обе семьи были на седьмом небе от счастья. Ее родители, уже давно состоявшие в разводе и жившие каждый своей жизнью в Англии, даже специально прилетели на торжественный прием, который устроили Боб и Анна по случаю помолвки сына. Да и в последующие несколько месяцев Кэти пригласила к себе в гости нескольких своих подруг, чтобы они своими глазами увидели, где и как она обосновалась. Само собой, все были в полном восторге и от Бухты Изобилия со всеми ее красотами, и от Рика. Да и как можно было не запасть на него, когда он был само очарование? Сама доброта и предусмотрительность во всем! Он постоянно источал доброжелательность, лучился улыбками, а уж его родители… Более радушных хозяев, которые всегда рады гостям, трудно себе даже представить. После она читала в Фейсбуке некоторые комментарии, которыми ее подружки обменивались друг с другом после посещения Новой Зеландии. Конечно, немножко сплетничали, но все в один голос хвалили ее, уважительно отмечали, что вот, дескать, она сама себя сделала и сама устроила свою судьбу. Это вселяло в нее чувство гордости. А еще тронуло, что девчонки по-настоящему радовались за нее, без тени зависти. Что ж, размышляла Кэти, она готова пригласить к себе в гости всех, кто пожелает. Пусть приезжают в Бухту Изобилия и своими глазами убедятся в том, как она счастлива.

Кэти порывисто вздохнула и снова, уже в который раз, проверила свой мобильник, отлично зная, что никаких эсэмэсок ждать не приходится. Потом она встала из-за стола и стала бесцельно ходить по просторной гостиной, равнодушно разглядывая обстановку: шикарные кожаные диваны цвета топленого молока, ковры леопардовой расцветки на полу. Гостиная плавно переходила в кухню. Кстати, это жилье для нее подыскал отец Рика. Очень удобно! Внизу, на первом этаже, находится ее салон красоты, а на втором этаже – жилое помещение, квартира с двумя спальнями. Мысль о собственном деле пришла Кэти в голову сразу же, как она решила последовать зову собственного сердца и переселиться в Новую Зеландию. Тогда же и возникла идея открыть собственную парикмахерскую. Поначалу родители были категорически против. Они мечтали об академической карьере для своей дочери, а тут какие-то стрижки и укладки, да еще на другом конце света. Но Кэти осталась непреклонной. Вопреки вся и всем она настояла на своем, переехала в другую страну, поначалу поселилась у своей тети, а та полностью поддержала племянницу во всех ее начинаниях. Тем более что у Кэти действительно были прирожденные способности к парикмахерскому делу. Правда, для начала пришлось пройти курс обучения в центре парикмахерского искусства в Нортленде, потом еще попрактиковаться какое-то время в одном из лучших салонов красоты в Окленде. Но спустя пару лет, когда их помолвка с Риком стала свершившимся фактом, Боб предложил ей перебраться в Керикери и открыть собственный салон уже здесь. Не успела она ответить согласием, как было найдено соответствующее помещение и команда специалистов занялась его перепланировкой и дизайном, в соответствии со всеми нормативами и архитектурными требованиями. Между прочим, попутно это означало и то, что отныне Боб – это не только ее будущий свекор, но и партнер по бизнесу, ибо основную часть средств, необходимых для реконструкции, вложил именно он. Хотя Боб и не любил, когда она даже в шутку называла его партнером. Его роль, скромно заявлял он в таких случаях, свелась лишь к тому, что он помог встать ей на ноги. А уж как управлять таким специфическим бизнесом, как салон красоты, – это сугубо по ее части. Что не мешало ему время от времени просматривать всю ее финансовую отчетность.

Пока дела в салоне идут хорошо, грех жаловаться! Клиентура постоянно растет. Штат тоже расширяется. У Кэти трудятся уже четыре стилиста и две ученицы на подхвате. Чего еще желать? Никаких перемен ни в чем! Да они и не нужны ей. Сейчас же главное – сохранить голову на плечах и не делать никаких резких движений. Да, действовать следует осторожно, очень осторожно! Если честно, Кэти даже не представляла себе, с чего начать и каким должен быть ее первый шаг. Наверное, разумнее всего отправить Рику эсэмэску. Прикинуть по времени, чтобы он получил ее аккурат после совещания. Или все же лучше отправить электронное письмо? А может, просто взять и позвонить? И что сказать? В какие такие слова она должна облечь то, что недавно выяснила? Поверит ли он ей? А еще хуже, станет ли он вообще ее слушать?

Станет, но только в том случае, если он уже в курсе, если он все знает и без нее.

Только откуда? Нет, это практически невозможно! Хотя…

Хотя, с другой стороны, она сама была поражена, как легко, не прикладывая никаких видимых усилий, она узнала то, что узнала. Компьютер выдал ей нужную информацию почти мгновенно. Конечно, это ужасно! Она несколько раз проверяла и перепроверяла данные, отказываясь верить тому, что прочитала. Такое ощущение, будто ей приснился кошмарный сон. И лучше бы это действительно был сон! Ужас и еще раз ужас! Но тут она вовремя вспомнила, что очередной спад в их с Риком отношениях по времени как раз совпал с приездом Шарлотты Николс в Новую Зеландию. А уж если вспомнить сцену, которую она наблюдала в минувшую субботу, когда эти двое обнимались-миловались на пляже, то поверить можно во что угодно. Видно, эта Шарлотта Николс, или Александра Лейк, как ее звали раньше, способна выкинуть и не такие штучки!

Часы показали четверть одиннадцатого. Помощник Рика, когда она дозвонилась до Окленда, сообщил ей, что шеф сейчас на совещании, но к десяти оно должно закончиться. Обычно Рик всегда быстро реагировал на ее звонки и перезванивал при первой же возможности. Вполне возможно, совещание еще не закончилось, обсуждение каких-то насущных вопросов затянулось дольше обычного. Но есть и более скверный вариант. Не было и нет никакого совещания, а Рик намеренно избегает общения с нею. Что ж, если это так, то тогда ему не мешает узнать, что ей стоит сделать всего лишь один телефонный звонок, всего лишь один короткий звонок, и в течение нескольких дней, а может быть, даже часов, Шарлотта Николс выметется отсюда вон. Отправится туда, где ей и место!

Глянув еще раз на часы, Кэти решила: буду ждать ровно до одиннадцати, а там…

Если он не перезвонит ей до этого времени, то тогда…

Она судорожно вздохнула.

Неужели у нее хватит храбрости сделать этот звонок?

Что ж, ровно в одиннадцать она узнает ответ хотя бы на один вопрос.

Глава 7

Шарлотта уже давно, почти сразу же по приезде в Бухту Изобилия поняла, что появляться в городе вместе с отчимом – это все равно что засветиться на людях с какой-нибудь местной знаменитостью. И действительно, Боба знают все. Стоит ему показаться в людном месте, и тут же народ наперебой бежит поздороваться с ним, поприветствовать, а если повезет, то и перекинуться парой-тройкой слов. Вот и сегодня! Хотя Шарлотта появилась в ресторане уже минут десять тому назад, хотя сам ресторан расположен не в центре, а на окраине города, они с отчимом не успели еще толком сказать друг другу и пары слов: разве что поздоровались. И это при том, что Боб специально заказал столик с видом на реку, а сам намеренно сел спиной к дверям. Все равно! Многочисленные друзья, приятели, соседи и просто знакомые отыскали его и тут. Недаром случайно забредшая в ресторан супружеская пара туристов, устроившаяся на террасе за одним из столиков в самом дальнем конце зала, просто сгорала от любопытства, видно, пытаясь понять, что это за важный господин такой.

– Прошу простить меня за то, что вытащил тебя сюда! – повинился перед падчерицей Боб, когда кто-то в очередной раз дружески похлопал его по спине. – Конечно, нужно было просто прийти к тебе домой! Там у нас было бы больше возможности поговорить спокойно.

– Не переживайте! Все в порядке! – успокоила его Шарлотта, которую вереница посетителей, немедленно потянувшихся к их с Бобом столику, впечатлила своим размахом не менее, чем заезжих туристов, все еще продолжавших пялиться в их сторону. – Но вот что вы сами тут делаете, мистер Дантист? Да еще с утра! Насколько я помню, сегодня вы обязаны быть на рабочем месте. Понедельники и вторники – это же дни, когда вы ведете прием пациентов в центре здравоохранения маори.

– Все так! Именно туда я и поспешу, когда нам наконец дадут возможность спокойно выпить наш кофе.

Зазвонил мобильник. Боб извлек его из кармана и переключил на режим записи речевых сообщений.

– Сегодня пациентов у меня не так много. По крайней мере, записалось немного, когда я утром звонил в клинику. Ты же знаешь, люди страшно не любят ходить к зубному врачу. Даже ко мне, несмотря на все мое дружелюбие и веселый нрав.

Шарлотта отлично знала, что государство щедро жалует отчима за его работу в центре маори. Но ей было известно и другое: большую часть своего жалованья он расходует на откровенный подкуп пациентов из числа аборигенов, пытаясь уговорить их таким образом не просто показаться врачу, а пройти целый курс лечения, если надо. Остальные деньги тоже расходуются на нужды племени маори. Она уже приготовилась ответить, но в этот момент официант подал им кофе, а следом возник Грант Ромни, при полном параде, в полицейской форме, но с неизменным веселым блеском в глазах.

– Приветствую вас, мои дорогие! – проговорил он одними губами и вскинул большой палец вверх в знак приветствия, а сам в это время внимательно слушал то, что ему говорили по мобильнику. – Хорошо, Джек! Все понял! К десяти часам буду у вас. А пока отбой! – Он спрятал телефон в нагрудный карман форменной рубашки, обменялся с Бобом крепким рукопожатием, потом слегка склонился, чтобы поцеловать Шарлотту в щеку. – Не буду вам мешать! Но увидел знакомую машину на улице и решил заглянуть в ресторан, чтобы лично пригласить тебя, Шарлотта, к себе домой на вечеринку с ночевкой.

В первую минуту Шарлотта даже растерялась от неожиданности.

– Большое спасибо, Грант! – нерешительно промямлила она. – Разве можно отказаться от такого заманчивого предложения? Но надо все прикинуть!

– И прикидывать нечего! – рассмеялся в ответ Грант. – Я приглашаю тебя вместе с Хло. На следующих выходных Биван будет у нас, вот мы с Полли и подумали устроить для него небольшую вечеринку. Такой детский праздник, что ли. Разрешили ему пригласить своих друзей. И он тут же скомандовал нам позвать Хло. Причем обязательно!

Шарлотта невольно умилилась. Надо же! Биван уже пошел в настоящую школу, но, молодец, не забыл о своей маленькой подружке.

– Если честно, то пока не решаюсь сказать «да». Все будет зависеть от Хло. Но я обязательно передам ей ваше приглашение… А кто еще там будет?

– В его списке гостей не много. Но среди них есть и пара девочек, если тебя это тревожит.

– Да, девочки – это неплохо. Ладно! Посмотрим, что она сама скажет! Для Хло это будет вторая вечеринка в ее жизни. А вы же знаете, какая она у нас стеснительная…

– Тем не менее мы все будем рады видеть вас на нашем празднике. Планируем барбекю на свежем воздухе. Во дворе поставим палатки для детей. Если будет тепло, то дети смогут переночевать прямо в палатках, как самые заправские туристы. Конечно, это совсем не обязательно! Такой хрупкой девочке, как Хло, еще рано…

– О, кое-какой опыт ночевок на открытом воздухе у нее уже тоже есть. Она ночевала в палатке на пляже вместе с Денни и Крейгом. И все было о’кей. Правда, потом, когда начался прилив, а он продлился где-то около трех часов, она проснулась. Так что можно сказать, что Хло у нас – уже бывалый турист.

Грант широко улыбнулся.

– Хорошо! Перезвони потом Полли и сообщи ей свое окончательное решение. Кстати, для тебя, приятель, – обратился он к Бобу, – у нас тоже есть свободное местечко! Так что приглашаю присоединиться к молодежной тусовке.

– Именно там я и буду! – проинформировал друга Боб. – К сожалению, на следующих выходных мы с Анной заняты. Приглашены на свадьбу.

– Вот так с тобой всегда! То свадьба, то похороны! – рассмеялся Грант. – Вечно у тебя найдется отговорка! Все, убегаю! Мне еще надо одного правонарушителя доставить в суд! А вам обоим удачного дня!

Грант попрощался с ними взмахом руки и снова извлек из кармана зазвонивший мобильник. Разговаривая на ходу, он скрылся из виду.

– Нет, если так дело пойдет и дальше, то поговорить нам здесь точно не дадут! – раздраженно бросил Боб, беря в руки чашечку с кофе. – Но сейчас я попытаюсь все уладить! – Он слегка привстал со своего места и жестом поманил к себе официанта. А когда тот подошел, стал что-то тихо говорить ему на ухо. Когда Боб снова уселся за столик, Шарлотта поняла, что отныне вся терраса всецело в их распоряжении, за исключением, конечно, той туристической пары, которая все еще восседала за своим столиком. Больше их беспокоить не будут.

– Самый лучший кофе в городе! – удовлетворенно объявил Боб, залпом осушив свою чашечку с двойным эспрессо.

Наверное, подумала Шарлотта, с удовольствием потягивая свой капучино и мельком глянув на туристов, которые с интересом продолжали разглядывать их с Бобом.

– Итак, у нашей крошки скоро день рождения! – объявил Боб и на всякий случай отключил свой мобильник.

Шарлотта улыбнулась. Хотя в глубине души она заметно нервничала. Меньше всего ей хотелось обижать Боба. Но что делать, если предложенный им план окажется слишком трудоемким или чересчур перегруженным всякими мероприятиями? Придется забраковать! К тому же нужно еще постоянно держать в уме то обстоятельство, что пока отношения между маленькой Хло и ее дедушкой никак не складываются.

– Как думаешь, – проговорил он, доброжелательно глядя на падчерицу своими ясными синими очами. – Ты не будешь возражать, если мы подарим ей щенка?

Шарлотта издала удивленный возглас, но при этом почувствовала внутреннее облегчение. Слава богу, никаких экстравагантностей!

– Отличная мысль! – с энтузиазмом воскликнула она. – Хло будет в полном восторге! Я знаю! Ах, Боб! Какой же вы, право, умница! Надо же придумать такое! И, разумеется, вы сами преподнесете ей свой подарок!

– Ну, тут могут быть варианты! – рассудительно заметил он. – Но мы подумаем, как это лучше сделать! Главное, чтобы Хло не отпугнула от себя щенка с самого начала и сама не испугалась его. Надо же дать этим двоим какое-то время, чтобы они познакомились и сошлись характерами. Кого выбираем? Мальчика? Девочку?

Шарлотта, полностью захваченная перспективой обзавестись в ближайшем будущем четвероногим питомцем, задумалась.

– Наверное, давайте сначала определимся с породой. Впрочем, я не против, если это будет самая обыкновенная дворняжка. Я знаю, такой вариант придется Хло особенно по душе. Ведь у бедного щеночка нет своего дома! То есть она уже изначально станет его жалеть.

Глаза у Боба заискрились от удовольствия.

– Я очень надеялся услышать от тебя именно такое предложение! – воскликнул он. – В деревне, где проживают маори, я знаю одну очень милую, ласковую собачонку. Она недавно принесела целое семейство щенят, а хозяин сказал, что тех, кого он не сумеет раздать, он просто утопит.

– О боже! Нет! Нельзя позволить ему этого! – разволновалась Шарлотта. – То есть я хочу сказать… мы же не можем забрать их всех? А сколько их?

– Пять штук! Но не волнуйся! Я пройдусь по своим знакомым и найду хозяев для всех. Но прежде нам надо выбрать одного для Хло. Мама – помесь лабрадора и спаниеля. Так, во всяком случае, уверяет меня хозяин собачки. А папа, скорее всего, соседский пес, бордер-колли. Все щеночки абсолютно черные, за исключением одной девочки. Она – карамельно-желтого цвета. Такое прелестное создание! Она не такая лохматая, как остальные. А главное, очень робкая, спокойная. Честное слово, она чем-то похожа на нашу Хло!

– Отлично! – обрадовалась Шарлотта. – Это именно то, что нам нужно. А вы не могли бы сфотографировать ее на свой мобильник, когда будете там? А потом покажете, ладно?

– Конечно! То есть ты считаешь, что мы должны предоставить право решать самой Хло? А что? Недурная идея!

– Нет! Сюрприз должен остаться сюрпризом. Мы ей ничего не станем показывать. Я сама хочу взглянуть на нее. А вы уверены, что за оставшиеся две недели этот человек не совершит ничего страшного?

– Не волнуйся! Я уже договорился забрать у него все потомство. Поживут временно на псарне у Джесси Грин, пока я подберу им новых хозяев.

– Как здорово! – еще больше обрадовалась Шарлотта. – Значит, я смогу посмотреть на нашу крошку еще до того, как мы заберем ее к себе домой!

И почему ей самой не пришла в голову такая замечательная идея подарить дочери щенка, корила она себя мысленно. Она вспомнила, как сама ребенком страстно мечтала иметь собачку, но увы! Мечты так и остались мечтами.

Судя по всему, Боб тоже остался крайне доволен реакцией Шарлотты на свое предложение. Желая скрепить соглашение, он протянул ей руку для рукопожатия, но Шарлотта вскочила со стула и обняла его.

– Вы просто гений! И как здорово, что именно вы подарите Хло щенка! Уж от такого подарка она точно не отвернется, уверяю вас! Она ведь у меня буквально помешана на всякой живности. А здесь свой щенок! Собственный! После такого подарка она наверняка будет ассоциировать вас только со щенком, а не со своим отцом, как это происходит сейчас.

Лицо Боба моментально помрачнело, улыбка сбежала. «Напрасно я упомянула про отца Хло», – испугалась Шарлотта.

– Простите, если я что не так сказала! – поспешила она извиниться. – Но на самом деле! Все так сложно! Я и представить себе не могла.

Едва ли она могла представить себе, как это обидно звучит, когда даже мельком тебя сравнивают с педофилом.

– Не переживай! – ободрил ее Боб. – Я не обиделся! И не о себе я вовсе думаю! Я думаю о том, через какие ужасы пришлось пройти нашей малышке. Я отдал бы все на свете, честное слово! Отдал бы все до последнего пенса тому, кто помог бы навсегда стереть эти мерзкие картины из ее памяти. Раз и навсегда! Чтобы они никогда не тревожили больше ее психику.

Страстность, с которой Боб сказал это, потрясла Шарлотту.

– Знаю! – тихо прошептала она. – Вы бы так и сделали! И я бы тоже так поступила, если бы могла. Но пока нам остается лишь одно: любить ее всеми силами и фибрами души и заботиться о том, чтобы она постоянно чувствовала себя в полной безопасности. Но при этом не давить на нее и одновременно не делать из нее тепличное растение. Что порой – увы! – делаю я, излишне оберегая дочь от всего на свете.

– Ну, это понятно! – сочувственно кивнул головой Боб. – Любой на твоем месте повел бы себя точно так же. Так что не вини себя ни в чем!

Последние слова прозвучали чересчур многозначительно. Шарлотта даже почувствовала, как ей в лицо бросилась легкая краска. Ведь они с Бобом еще ни разу не обсуждали напрямую, что произошло у нее там, в Англии, до того как она привезла Хло сюда, к ним. Конечно, ему были известны все подробности ее истории, и он прекрасно понимал, почему ее постоянно терзают угрызения совести. Но что он сам обо всем этом думает, Шарлотта не знала. Мать ни разу не сказала ей о том, как отнесся отчим к тому, что сделала Шарлотта. А сама она не спрашивала.

– Понимаю! Тебе пока нелегко! Не так-то просто пустить корни на новом месте! – заговорил он снова, осторожно подбирая слова. – Для этого нужно время! И чтобы обжиться в новой среде и обзавестись кругом знакомых и друзей, что у тебя, кстати, неплохо получается… Но главное – окончательно рассчитаться с прошлым и оставить его навсегда… в прошлом.

– Как вы думаете? Это возможно? – Шарлотта вперила в него умоляющий взгляд, словно от его ответа зависело сейчас ее будущее.

– Я думаю, – он бережно взял ее руку и сжал ее обеими руками, – надо отыскать в своей голове такое укромное местечко, в котором можно захоронить все дурные воспоминания, оставить их там под спудом всякого другого хлама и никогда не пытаться извлекать их снова. Понимаю, сказать просто, сделать – гораздо сложнее. Особенно когда все еще слишком свежо в нашей памяти. Но со временем мы поймем, что даже самые страшные испытания могут послужить нам во благо. Знаешь, открывается некий новый взгляд на привычные нам вещи, и мы воспринимаем их совершенно иначе, чем тогда, когда они случались с нами. Когда ты в самой гуще событий, то порой даже невозможно адекватно оценить всю сложившуюся ситуацию. А потому говорю еще раз! Время! Вот наш главный козырь и основной аргумент! Время и еще раз время!

Шарлотта устремила задумчивый взгляд вдаль, туда, поверх голов туристов, где в пойме реки зеленели сады и рощи. Перед ее глазами молнией пронеслась та страшная ночь, которая навсегда изменила ее жизнь. И жизнь Хло! Ужас, страх, оцепенение, паника, кровь… Боже мой! Море крови! Неужели это все было с нею? Такое чувство, что это происходило с кем-то другим и совсем в другой жизни. Или даже вообще не происходило, а приснилось в кошмарном сне. Но нет! Она и сегодня хорошо помнит, какой смертельный, можно сказать, запредельный ужас охватил ее, когда, подхватив ребенка на руки, она бросилась вон из дома.

– Как вы думаете, я напрасно так сделала? – прошептала она срывающимся от волнения голосом.

Боб дождался, когда она поднимет на него глаза.

– Ты сделала то, что должна была сделать в тот конкретный момент. Если бы ты этого не сделала… Впрочем, что толку говорить об этом сейчас? Зачем ворошить прошлое? Сейчас ты здесь, и здесь намереваешься остаться и жить. Вместе с Хло. Живите столько, сколько захотите! Точнее, живите у нас до тех пор, пока мы не надоедим вам окончательно.

Шарлотта невольно улыбнулась шутливым словам Боба, хотя, как всегда, в его словах скрывался двойной смысл. Он четко дал ей понять, что прекрасно осведомлен о том, как непросто выстраиваются ее отношения с матерью, видит, какой она может быть несдержанной, а при случае может даже и вспылить. С Бобом у нее таких срывов никогда не случалось. Напротив, их отношения с самого начала были ровными и дружелюбными. Хотя, с другой стороны, в их отношениях не замешано прошлое, как в случае с Анной.

– Не хочу, чтобы вы подумали, будто я какое-то черствое неблагодарное создание, – начала она и умолкла, увидев, как он жестом велел замолчать.

– Мне не нужны от тебя никакие слова благодарности! – откровенно признался он. – Все, что я делаю, я делаю ради Анны. Потому что люблю ее. А также для вас с Хло. Ибо отныне и навсегда вы тоже члены моей семьи, и я вас тоже уже успел полюбить. Хотя, не скрою, меня огорчают ваши постоянные размолвки с матерью. Думаю, она бы не сказала мне спасибо, если бы узнала, что я пустился с тобой в разговоры на эту тему. Но! Но я считаю своим долгом донести до тебя, что многое из того, что ты успела ей наговорить, сильно ее огорчает и даже ранит. Она изо всех сил пытается нащупать какие-то подходы к тебе, пока не очень успешно. Помоги ей, Шарлотта! Не отталкивай ее от себя, как ты это постоянно делаешь. Честное слово! Я был бы тебе крайне признателен за это! Порадуй же старика!

Шарлотта смутилась. Боб так искусно завуалировал свой упрек, превратив его не просто в просьбу, а почти что в мольбу. И все же в глубине души она была рада, что он решил поговорить с ней начистоту.

– Надеюсь, вы понимаете, что если я и обижаю маму, то делаю это не преднамеренно. Все происходит как-то спонтанно… иногда бывает, что слово срывается с моих губ само собой. Я и не помышляла говорить такое. А порой бывает так: я хочу обнять ее, поцеловать, и тут на меня словно что-то находит. И вместо этого я начинаю грубить, нести всякую чушь и еще больше отталкиваю ее от себя.

Боб слабо улыбнулся. Кажется, чистосердечность Шарлотты его тронула.

– Знаешь, что я думаю? – спросил он у нее.

– Что? – подалась она к нему. – Скажите, пожалуйста!

– Я думаю, что ты просто боишься довериться Анне целиком и полностью. Ты ей пока не доверяешь. Что, впрочем, вполне естественно, зная твою историю. Это вовсе не означает, что ты не хочешь доверительных отношений с матерью. Уверен, ты хочешь этого, быть может, больше всего на свете. Но что-то пока внутри тебя тормозит, не позволяет тебе сделать первый шаг навстречу. Вполне возможно, что там до сих пор сидит маленький ребенок, и он продолжает заправлять всеми твоими поступками. Наверное, Шелли точно бы согласилась с таким моим предположением! А я лишь скажу вот что. Анна – твоя мать, первые три года твоей жизни она постоянно была рядом с тобой. Она любила тебя, заботилась, по сути, она была центром твоей жизни, но потом она оставила тебя. И хотя ты знаешь, почему она это сделала, и тебе понятны все причины такого поступка, в твоей душе до сих пор тлеет обида и детский страх, что она может снова бросить, предать тебя.

В словах Боба, несомненно, была своя правда. И было бы глупо отрицать это. Более того, Шарлотта отлично знала, что ее терзает не только детский страх снова оказаться брошенной и никому не нужной.

– Возможно, я сильно удивлю вас, если скажу, что я до сих пор жажду наказать ее! – воскликнула она и, растерявшись от собственного порыва откровенности, издала короткий презрительный смешок. – Послушайте и вы меня! Я – взрослая женщина! У меня ребенок. Я – дипломированный специалист. Моя научная степень помогает мне разобраться в том, как устроен мой мозг и как работает мое сознание. Вам кажется, что все, что случилось в моей жизни много лет тому назад, все это в прошлом! Что я все пережила и преодолела… но я вижу, чувствую, осознаю, что нет! Не преодолела! Вот даже сейчас! Я сижу и разговариваю с вами и буквально чувствую, как внутри закипает злость на мать. Эта обида, она не проходит, она тлеет и тлеет. Я постоянно думаю о том времени, о тех годах, которые она прожила с вами и с вашими детьми. Я и сама до недавнего времени не понимала, даже не отдавала себе отчета в том, как это меня задевает. А на днях все, что копилось в моей душе столько лет, вдруг само вылилось наружу. Я даже обвинила маму в том, что она променяла нас с братом на Рика и Шелли. Она рассказала вам о нашей перепалке?

Боб мрачно кивнул, не сводя глаз с Шарлотты.

– Что вовсе не означает, что мне безразличны Рик и Шелли! Напротив! Я очень люблю их обоих! И я тоже очень-очень хочу влиться в вашу семью и стать ее полноправным членом. Я страстно мечтаю об этом. И порой мне кажется, что так оно и есть, что это уже почти свершившийся факт. А потом вдруг, словно ниоткуда, на меня обрушивается дикая ярость, я готова все крушить и ломать на своем пути, и тогда я срываюсь и…

– И тогда ты срываешься на своей матери. А на ком же еще?

Шарлотта уставилась на отчима беспомощным взглядом.

– Все мы время от времени даем волю своим чувствам, – наставительно заметил он. – А потом сами же и мучаемся угрызениями совести. И матерей своих все мы тоже обижали. Но, к счастью, наши матери всегда прощали нас. А как же иначе? Кто еще поймет тебя так, как родная мать? И кто готов простить тебе все и всегда? Поверь мне, Анна не исключение. Она тоже прощает тебе все. Не в этом ведь дело! А дело в том… Словом, ты должна убедить себя или то маленькое чудовище, которое сидит внутри тебя, что пришло время окончательно простить мать за прошлое. И ты прекрасно знаешь, есть лишь один-единственный способ сделать это.

– Обратиться к услугам психологов! – с тоскливым стоном выдохнула Шарлотта. – Знаю! Но как же вы все не понимаете, что это не самый лучший способ? По крайней мере, пока!

– Почему не понимаю? Отлично понимаю! И все же настоятельно рекомендую хорошенько обдумать все еще раз, прежде чем окончательно отказаться от этой идеи. Ради блага вас обеих! Ведь Анна никогда не сможет простить себя, пока ты не изменишь свое отношение к ней. Мне ли говорить тебе о том, сколько она перестрадала? Сколько вынесла горя за преступление, которого не совершала. Да, страдали вы обе! Это правда. Да, ты можешь упрекнуть ее в том, что она слишком поздно занялась твоими поисками. Но все это время она была в курсе, что ты живешь в благополучной семье, что ты счастлива со своими приемными родителями, и она просто боялась вторгаться в вашу семью. Боялась навредить тебе. Вполне возможно, она боялась не только этого. Наверное, в глубине души она страшилась того, что ты отвергнешь ее, когда она попытается занять какое-то крохотное место в твоей жизни. Тебя воспитали и вырастили хорошие люди. Я бы даже сказал, мужественные люди! Они дали тебе не только кров, но и, рискуя собственными жизнями, позаботились о твоей безопасности. Не забывай, что этот негодяй, первый муж твоей матери, который вырезал всю вашу семью, он был тогда на свободе. Скрывался в бегах. И это продолжалось много лет, и все эти годы сохранялась угроза твоей жизни. Пока наконец какие-то бандиты, такие же, как и он сам, не пристрелили его где-то в Африке. Помню, когда нам сообщили эту новость, это был поистине самый радостный день в нашей жизни. Но, пожалуй, и самый трудный для Анны! Ведь с его смертью перед ней открылась перспектива заняться полноценными поисками дочери. Больше никаких препятствий! Разве что одно-единственное. Что делать, если она отыщет тебя, а ты не захочешь общаться с нею? Ведь у нее не было даже полной уверенности в том, что приемные родители рассказали тебе о ее существовании. Да и о той трагедии, которая когда-то разыгралась в вашем доме. Впрочем, разве стоило посвящать маленького ребенка во все эти леденящие душу подробности? Несколько лет Анна терзалась, раздираемая самыми противоречивыми чувствами. Убийца уже ушел из жизни, а ее страдания только обострились. Анна и в самом деле плохо представляла себе, что нужно делать и как поступить в подобной ситуации. В конце концов она решилась связаться с одной почтенной дамой, сводной сестрой своего отца. По-моему, ее звали…

– Хелен! – подсказала Шарлотта.

– Да, Хелен! – согласно кивнул головой Боб. – На тот момент твоя мать не имела ни малейшего представления о том, знает ли вообще твоя двоюродная бабка о твоем существовании и что конкретно ей известно о тебе. Ее звонок тетке стал, по сути, таким пробным шаром… первый шаг на долгом пути поисков. Но когда Хелен сообщила ей о том, что ты однажды даже написала ей письмо, в котором интересовалась судьбой своей родной матери… О боже! Я никогда не видел таких слез! Анна рыдала как безумная. Но то, конечно же, были слезы радости. Впрочем, к радости примешивались и волнение, и тревога, и беспокойство, и надежда. А главным для нее стало то, что ты, оказывается, знаешь о ее существовании. Более того, ты даже обратилась к своей двоюродной бабке с просьбой сообщить, известно ли той что-нибудь о твоей родной матери. На тот случай, если вдруг все эти годы Хелен продолжала общаться с Анной.

Боб склонил набок свою седую голову и стал напряженно вглядываться в глаза Шарлотты.

– Я рассказываю тебе все это только затем, чтобы ты поняла: тебя никто и никогда не забывал. И уж менее всего на свете ты можешь упрекнуть мать в том, что она не желала снова воссоединиться с тобой. Она тебя не бросала! Во всяком случае, в ее душе ты всегда жила вместе с ней. В ходе той резни, которую учинил тогда ее подонок-муж, Анна была серьезно ранена. Она физически была не в состоянии помочь тебе. Почти год она провалялась по больницам. А ведь тебе, как никому другому, хорошо известно, что происходит с маленькими детьми в подобных обстоятельствах. Их могут передать на воспитание в другую семью, им могут даже изменить имя и фамилию. Как раз твой случай!

Шарлотта невольно опустила глаза в землю. Она подумала о Хло и о себе. Ведь кем она была малышке всего лишь несколько месяцев тому назад?

– Тебе действительно дали новое имя. Назвали Алекс, – продолжал Боб. – Да ты и сама стала воспринимать себя исключительно как Алекс. У тебя появилась старшая сестра, к которой ты быстро привязалась. О тебе заботилась другая женщина, которую ты называла мамой.

Шарлотта внутренне содрогнулась, представив себе, каково это было переживать Анне, и тут же отвела глаза в сторону.

– Но несмотря ни на что, твоя мать никогда не оставила бы тебя и не уехала прочь, если бы не угрозы этого маньяка, ее первого мужа. А он на деле показал, на что способен. Анна не сомневалась, что он пойдет до конца и не остановится ни перед чем. Хорошо понимая, что главная живая мишень для него – это ты, она не могла позволить ему снова совершить нападение на ребенка.

Шарлотта бросила короткий взгляд на отчима и снова безмолвно уставилась на свои руки.

– Разумеется, все это тебе прекрасно известно и без моих рассказов. Вы не раз и не два вместе с матерью прокрутили всю хронику событий. А уж сколько раз ты обдумывала все случившееся сама, так и не счесть. И вот мы снова обсуждаем с тобой то, что произошло много-много лет тому назад. В принципе, ничего плохого в этом нет. Напротив! Иногда это даже полезно! Вопреки тому, что я только что говорил тебе, советуя похоронить прошлое, скажу так. Есть такие вещи, которые не мешает время от времени извлекать наружу и перетряхивать. Для того чтобы лучше понять, что же произошло на самом деле, понять и принять произошедшее как свершившийся факт. Вот тогда прошлое действительно можно похоронить навсегда и двигаться дальше, не оглядываясь назад. А вот то, что случилось с Хло, – это уже совсем другая опера! Ничего хорошего от ее возможной встречи с отцом ждать не приходится. Нельзя также – ни в коем случае! – заставлять ребенка снова, даже в мыслях, переживать то, что с ней произошло. Вполне возможно, со временем ей тоже потребуется кое-какая психологическая помощь, но это в будущем, в весьма отдаленном будущем, и мы еще посмотрим и подумаем, нужна ли ей будет такая помощь вообще. А прямо сейчас никаких психологов и никаких консультаций! Иное дело ты и Анна. Вам обеим во что бы то ни стало нужно найти пути подхода друг к другу. Ты, Шарлотта, должна почувствовать, что в состоянии доверять своей матери, а Анне важно понять, что ты наконец простила ее, простила от чистого сердца, не затаив никакого зла в душе.

Шарлотта сделала глубокий вдох и, откинувшись на спинку стула, стала слегка раскачивать его. Конечно, она предполагала, что Боб захочет поговорить с ней о чем-то серьезном, но она и подумать не могла, что их разговор будет настолько чистосердечным и открытым. Внутренне она оказалась совершенно неподготовленной к такому повороту. И вот сейчас она мучительно соображала, что сказать отчиму. Разве что клятвенно заверить его, что она будет стараться, что сделает все от себя зависящее, ну и так далее.

– А вот и она! Легка на помине! – улыбнулся Боб, глянув на свой вибрирующий мобильник. – Но я пока не стану отвечать ей. Пусть оставляет эсэмэску.

– Может, лучше поговорить? – осторожно предложила Шарлотта.

– Да я уверен, там ничего серьезного. Просто сгорает от любопытства, хочет узнать, как ты отнеслась к моей идее насчет щенка. А такой разговор может и подождать.

Вспомнив про щенка, Шарлотта снова заулыбалась.

– Интересно, какое имя Хло выберет для своей собачки? – задумчиво обронила она, в глубине души довольная тем, что нашелся подходящий предлог сменить тему разговора. – Право выбора имени мы, естественно, предоставим имениннице, верно?

Боб хитровато прищурился.

– Когда-то, давным-давно, я допустил подобный промах в отношении Рика. Он тогда вознамерился назвать своего щенка Гордоном, в честь какого-то киногероя. Или это был телевизионный сериал? Уже и не помню. Помню только, что героя звали Гордон-Молния. Он был страшно популярен среди детворы тех лет. В итоге мы насилу уговорили ребенка отказаться от своей затеи назвать симпатичную девочку, маленькую рыженькую сучку охотничьей породы, мужским именем. Сошлись в конце концов, и то после долгих и продолжительных уговоров, на Рози.

Шарлотта весело рассмеялась.

– Такая опасность есть и у нас! Вдруг Хло захочет назвать щенка Дизелем в честь любимой лошадки Денни? Или Виком? В знак любви к своему обожаемому дяде Вику. Но многое будет зависеть и от того, кто окажется рядом в момент дарения щенка. Вполне возможно, ей захочется назвать его Бобом, уже в вашу честь.

– Будем надеяться, что такого не случится! – вполголоса пробормотал Боб, снова проверяя, от кого поступил очередной звонок. И опять переключил его на режим приема эсэмэсок. – Кстати, о моем сыне! Ты с ним, случайно, не разговаривала сегодня утром? Я накануне послал ему эсэмэску. Просил перезвонить, но звонка так и не дождался.

– У него же с утра какое-то важное совещание. Вполне возможно, оно еще не закончилось.

Боб задумчиво покачал головой, потом изучающим взглядом снова посмотрел на Шарлотту.

– Буду откровенен! – начал он после короткой паузы. – Хочу спросить у тебя кое о чем без обиняков.

– Спрашивайте! – улыбнулась Шарлотта, глянув на туристов, которые уже потянулись к выходу. Они по-прежнему упорно продолжали разглядывать их с Бобом. А когда пара поравнялась с их столиком, то взгляд женщины, обращенный на Шарлотту, буквально прожег ее. Сердце екнуло в дурном предчувствии. Наверняка эти двое – англичане! И наверняка они ее узнали…

Какое счастье, что с нею сейчас нет Хло!

– Я заметил, – продолжал между тем Боб, – что вы с Риком очень сблизились в последнее время. Не то чтобы я возражал против этого в принципиальном плане. Но если это что-то такое… то есть я хочу сказать, если вы думаете, что из этого может получиться что-то серьезное, то…

Пытаясь побороть тот неприятный осадок, который остался у нее после того, как туристы покинули террасу, Шарлотта, тем не менее, едва не расхохоталась, услышав последнюю реплику Боба.

– Даю вам честное-пречестное слово! – улыбнулась она в ответ. – Нас с Риком связывают исключительно родственные отношения. Брат – сестра, и больше ничего! Впрочем, и дружеские тоже. Честно признаюсь! На сегодняшний день он – мой самый лучший и надежный друг. Во всяком случае, раньше у меня никогда не было такого верного друга.

Боб слегка покраснел. Он полез в карман за бумажником и пробормотал вполголоса:

– Это хорошо! Потому что мне никак не хотелось обижать тебя. А с другой стороны, я искренне переживаю за бедняжку Кэти.

Шарлотта промолчала, благоразумно решив не озвучивать пока собственного мнения по столь волнующей всю семью проблеме.

– Он тебе, случайно, ничего не говорил об этом?

– Нет! Ничего такого! – бодро солгала она.

Боб вздохнул и угрюмо покачал головой.

– Клянусь, я ничего не понимаю! Что творится с парнем? Я был уверен, что он согласится купить тот дом в бухте Опито, а он вдруг выкидывает такой номер! А что, если у этих двоих дело идет к разрыву, а?

Шарлотту накрыла волна сочувствия к отчиму. Они поднялись со своих мест и направились в ресторанный зал. Неожиданно Шарлотта взяла Боба за руку.

– Помнится, наша программа включала в себя еще и пирожные.

Боб бросил на нее ошарашенный взгляд.

– Точно! – воскликнул он. – Как же это мы о них забыли! Так, может, перенесем сладкое на другой раз?

– Как вам будет угодно! В любом случае, вы знаете, где меня найти! – шутливо парировала Шарлотта.

Боб с улыбкой обнял ее за плечи, потом оплатил счет и вышел вместе с ней на улицу, чтобы проводить до машины.

– Ты собираешься с матерью на съемки в конце недели? – спросил он, слегка придерживая дверцу, пока Шарлотта устраивалась на водительском месте.

– Обязательно!

– Отлично! В прошлый раз вы неплохо поработали вместе. Здорово, что есть какое-то общее дело, которое вас сближает… если отбросить в сторону все остальное.

Вот с этим Шарлотта была согласна целиком и полностью!

Слегка привстав на цыпочки, она расцеловала Боба в обе щеки.

– Удачной работы с бормашиной! – пошутила она. – Сверлите себе в удовольствие!

– Постараюсь! – улыбнулся Боб. – А если паче чаяния мой сынок выйдет на связь с тобой раньше, чем со мной, предупреди его, что я уже изрядно подустал ждать от него звонка.


Рик позвонил уже после одиннадцати. И все в душе Кэти моментально оборвалось. В первый момент она испытала облегчение, да! Но оно тут же сменилось страхом. Она так до конца и не собралась с мыслями и не знала, что точно собирается сказать ему. Наверное, сейчас все будет зависеть от того, что скажет ей Рик.

– Привет! – спокойно проговорила она в трубку. «Надо держать себя в руках, – тут же напомнила она себе. – Если я буду любезна, невозмутима, вежлива, то, дай бог, может, и пронесет! И худшее не случится». – Я звонила тебе, но мне сказали, что ты на совещании.

– Совещание только что закончилось. Но я уже убегаю! Мне нужно срочно ехать в редакцию. У тебя все в порядке?

У Кэти неприятно кольнуло в груди. Наверное, от Шарлотты не торопился бы побыстрее убежать, подумала она.

– Не совсем! – медленно начала она. – Пожалуйста, не перебивай меня и выслушай то, что я собираюсь тебе сказать. Дело в том… я знаю, что ночь с субботы на воскресенье ты провел у Шарлотты.

На линии что-то затрещало, часть слов Рика потонула в шуме.

– …Не совсем подходящее время… такой разговор. На выходных я буду дома, тогда и обсудим все.

– Так ты все же провел эту ночь с ней? – Кэти закрыла глаза, а руки сами собой судорожно сжались в кулаки, словно она надеялась с их помощью отбиться от ужасающего в своей правде ответа.

– …Я действительно переночевал в гостевом домике… в своей «холостяцкой хижине»… но это совсем не то, о чем ты подумала…

– А о чем я, по-твоему, должна была подумать?

На другом конце линии повисла напряженная тишина, и Кэти почувствовала, что мир вокруг нее рушится, рассыпается на куски и на глазах превращается в пыль. Почему он молчит? Или их разъединили?

– Ты слышишь меня? – крикнула она в трубку. Ее охватила паника.

– …Клянусь тебе! Никогда в жизни я не хотел обидеть тебя… или причинить тебе боль.

– Словом, завел интрижку со своей сестрой, да?

– Она мне не сестра! И потом… Кэти! Ты все неправильно поняла! Между нами ничего нет!

– Тогда скажи мне, что ты не собираешься порывать со мной! Скажи, что мы скоро поженимся и что ты занят поисками подходящего дома для нас обоих.

В трубке снова повисло тяжелое молчание. И Кэти вдруг прорвало.

– Трус! У тебя даже не хватает смелости признаться мне в том, что ты меня больше не любишь! Может, ты и не любил меня никогда! Может, ты из тех типов, которым нравится играть с чувствами других людей… и им наплевать на эти чувства!

– Это неправда! Послушай, Кэти! Нам нужно встретиться… и тогда… Тогда я все тебе объясню!

– Мне не нужны твои объяснения! Я жду ответа на свой вопрос. Так мы поженимся или нет?

Прошло несколько мучительных секунд. Рик молчал.

– Рик, пожалуйста! – сквозь слезы взмолилась Кэти. – Ведь у нас все было хорошо, пока не приехала она…

– Все не так просто, Кэти! И она это… поняла. Увидела, что я не могу и далее продолжать лгать тебе. Да и самому себе тоже! Мне жаль, но понимаешь, так вышло, на самом деле я…

Кэти в отчаянии вскочила с кресла. Все что угодно, но только не это! Она не может позволить ему произнести сейчас роковые слова, которые подведут черту под их отношениями. Она не допустит, чтобы он бросил ее!

– Надеюсь, тебе известна вся правда об этой… особе! – истерично выкрикнула она в трубку. – И ты в курсе того, что она натворила там, у себя на родине!

– Кэти! Успокойся! Прошу тебя!

– Надеешься, что у вас с ней что-то получится, да? Но она совсем не та, за кого себя выдает! Они обе! И эта девочка тоже!

– Кэти! Замолчи! – угрожающе проговорил он. – Ты сама не понимаешь, что за бред ты несешь!

– Никакой это не бред! Шарлотта Николс – это не ее настоящее имя! На самом деле ее зовут Александра Лейк. Она работала в системе социальных служб и…

– Кэти! Замолчи!

– Нет, ты выслушаешь меня до конца, Рик! Она украла ребенка! Тебе хорошо слышно? Хло – не ее дочь! Она украла девочку и удрала вместе с ней сюда. Твои родители приютили у себя в доме преступницу! – Кэти замолчала, с замиранием сердца ожидая его реакции на свои откровения. Но Рик молчал. Напрасно она сказала это! Кажется, она действительно зашла слишком далеко. Но разве могла она притворяться и делать вид, что не знает того, что узнала? – Ты слушаешь меня? – просипела она в трубку осевшим от волнения голосом.

– Слушаю! – проговорил он. Но голос был чужой-чужой!

– Не знаю, – продолжил он после короткой паузы своим новым, непривычным ей, каким-то деревянным голосом, – кто надоумил тебя и как ты пришла к подобным выводам, но все это неправда! Ты слышишь меня, Кэти? Это неправда!

– Неправда?! – взвилась она в ответ. – Такая же неправда, как и то, что ты собираешься бросить меня, да?

– Это совсем другое дело! И оно не имеет никакого отношения к Шарлотте.

– Для тебя, может, и не имеет! Но только не для меня! И если ты думаешь, что я позволю тебе бросить меня ради какой-то… ради женщины, которая выдает себя совсем за другого человека, которая фактически украла чужого ребенка, то ты глубоко ошибаешься! Я не буду сидеть сложа руки! Подумай хорошенько над моими словами!

И прежде чем Рик успел ответить, она отключила свой мобильник.

А через пару секунд Кэти уже сидела за компьютером. Ее всю трясло от негодования и отвращения, но она снова принялась просматривать те веб-сайты, которые обнаружила в ходе поисков ранее. Мобильный трещал не умолкая. Стационарный телефон тоже разрывался от звонков, но она даже не подумала отреагировать на этот шквал вызовов. В эту минуту она ненавидела и презирала себя. Как же она унижалась перед ним! Как лебезила, умоляла… А он! Взял и растоптал все ее чувства. Должно быть, в его глазах она выглядела полнейшим ничтожеством. Да! Но как же она станет ненавидеть себя, если соберется с духом и позвонит по тому номеру, который высветился в эту минуту на экране ноутбука?

Наверное, в Англии еще раннее утро, можно сказать, предрассветный час. Но Кэти даже не стала прикидывать разницу по времени. Главное для нее сейчас – это определиться с главным! Хватит ли у нее решимости, силы воли, духа, чтобы, наконец, позвонить? Рика, судя по всему, ей уже не вернуть, но эту мерзкую тварь, которая называет себя Шарлоттой Николс, она заставит убраться отсюда навсегда!

И что это даст в итоге? – с отчаянием подумала Кэти. Все равно ведь останется одна и ни с чем!

Она дозвонилась на удивление быстро. Знакомый код, привычные два коротких звонка, и мужской голос на другом конце линии сказал:

– Окружная полиция Кестерли! Чем могу помочь?

Кэти вперила взгляд в дисплей ноутбука, стоявшего перед ней, и спросила хриплым голосом:

– Я могу поговорить со старшим инспектором криминальной полиции Теренсом Гулдом? У меня есть информация, которая представляет для него интерес. Но я хотела бы сообщить все ему лично.

Вот сейчас она швырнет трубку на рычаг, и никто и никогда не узнает, что она звонила!

Глава 8

Боб уже возвращался из поселка маори к себе домой, когда вдруг раздался непривычно резкий звонок мобильника. Звонил Рик. Боб даже не успел переключить телефон в режим громкой связи, чтобы не мешал вести машину, как Рик уже буквально закричал в трубку:

– Папа! Где тебя черти носят, право дело? Весь день я тщетно пытаюсь связаться с тобой и…

– В самом деле? – в некотором раздражении бросил в ответ Боб. – То-то последнюю эсэмэску от тебя я получил бог знает когда!

– Но я всю вторую половину дня названиваю тебе без остановки. Слушай! Ты сейчас за рулем? Тогда притормози!

– Что случилось? Что-то с Анной? – встревоженно воскликнул Боб, съезжая на обочину. – Ну, не тяни же! Говори!

– С Анной все в порядке, насколько мне известно. Не волнуйся! Я звоню тебе из-за Кэти! У нас с ней недавно был разговор. Папа! Она все знает про Шарлотту и Хло.

Боб застыл на месте. Его мозг был не в силах переварить услышанное.

– Как? Откуда? – растерянно спросил он. – Только не говори мне, что это ты все рассказал ей.

– Конечно, не я! За кого ты меня принимаешь, папа?

– За кого?! Об этом мы поговорим с тобой в другой раз. А пока изволь сообщить мне, что именно ей известно.

– Боюсь, что все! Во всяком случае, она обвинила Шарлотту в том, что та выкрала Хло.

– О боже! – выдохнул себе под нос Боб, чувствуя, как на него накатывает кромешная тьма и почва уходит из-под ног.

– Она знает настоящее имя Шарлотты.

– Шарлотта – это и есть ее настоящее имя.

– Но не по документам!

– Именно что по документам. Однако ее имя – это самое последнее, что должно волновать нас сейчас. Скажи мне, Кэти делилась с кем-нибудь еще своими откровениями?

– Понятия не имею! После нашего разговора она тут же отключила телефон, и я так и не смог дозвониться до нее повторно.

– Замечательная новость! – не удержался от колкой реплики Боб. – А с Шарлоттой на эту тему ты уже успел переговорить? Хотелось бы услышать от тебя «нет».

– Конечно, нет! Я же понимаю! Прежде всего мне нужно было поговорить с тобой, а ты столько времени не отвечал на мои звонки.

– Ты, наверное, забыл, что по понедельникам я работаю! Веду прием пациентов! – резко возразил Рику отец. – Как давно состоялся ваш разговор с Кэти?

– Где-то около одиннадцати утра… Или чуть позже.

Боб глянул на часы и чертыхнулся сквозь зубы. Почти шесть вечера!! За минувшие шесть с лишним часов Кэти могла поделиться своей новостью с кем угодно.

– О’кей! – рявкнул он в трубку. – Я хочу услышать все до последнего слова, что было сказано вами, каждым из вас в ходе этого разговора. Начинай!

Рик послушно и во всех подробностях, которые успел запомнить, пересказал отцу свой разговор с невестой, завершив рассказ следующими словами:

– Несколько минут тому назад я снова набирал ее номер. Безрезультатно! Она не берет трубку. Понятия не имею, где она может быть сейчас. Возможно, сидит дома. Или пошла к кому-нибудь из подруг. В любом случае нужно, чтобы кто-то заехал к ней на квартиру и проверил, дома ли она.

– Ты прав! – согласился с ним Боб. – Но вначале нужно попробовать разузнать через Сару. Ей ты звонил? Вполне возможно, Кэти сейчас у тетки.

– Ее там нет! Я звонил Саре. Она сказала, что понятия не имеет, где Кэти, и что та ни разу не позвонила ей за весь день.

Лихорадочно переварив эту новость, Боб сказал:

– Что ж, по крайней мере, нам известно, что Саре она еще не успела ничего сказать. В противном случае та тут же принялась бы трезвонить Анне. Остается решить следующее: кому лучше отправиться сейчас в салон? Мне или Анне? Думаю, что не ей! Оставим пока Анну в неведении. И дай бог, чтобы ей никогда не пришлось узнать об этом.

– А что, если попросить сделать это Шелли? Она в курсе всего. К тому же у нее отличные отношения с Кэти.

– Хм! – задумчиво хмыкнул Боб, оценивая предложение Рика. – Может, ты и прав! А ты знаешь, где сегодня твоя сестра? Дома? На работе?

– Понятия не имею! Скорее всего, дома. Обычно она в такое время проверяет домашние задания у детей.

– Ладно! Я почти на подъезде к их дому. Сейчас я позвоню ей, а потом перезвоню тебе, когда у меня появятся какие-то новости.

– Хорошо! Буду ждать твоего звонка! Мобильник все время при мне.

– И вот еще что! Во время нашего следующего сеанса связи будь готов ответить мне вот на какой вопрос: почему ты решил порвать с Кэти? Ведь, собственно, из-за этого и разгорелся весь сыр-бор!

Боб отключился и тут же позвонил домой.

– Приветствую тебя, мой дорогой! – услышал он в трубке голос Анны. – Ты уже едешь домой?

– Уже почти приехал. Но мне надо заскочить на пару минут к Шелли! – И только тут Боб сообразил, что пара минут может и затянуться, если Шелли согласится поехать к Кэти. Ведь надо же тогда остаться с детьми. – Впрочем, я не уверен, что это дело двух минут. Нужно утрясти кое-какие вопросы, связанные с ее правами на доверительную собственность. Пока я вникну во все бумаги…

– Хорошо! Не волнуйся! Решайте все свои вопросы столько, сколько нужно! Перезвони мне, когда выедешь от нее. Я постараюсь охладить тебе к этому времени пару банок пива. Кстати, Шарлотта сегодня была само воплощение любезности, когда я разговаривала с ней по телефону.

Бедняжка Шарлотта еще и не подозревает, какие беды могут обрушиться на ее голову в обозримом будущем, подумал он, но вслух сказал:

– А чему ты удивляешься? Она не всегда набрасывается на тебя словно цепной пес.

– Не всегда! Это правда! Но и кофе с тобой она пьет тоже далеко не каждый день! Как я понимаю, у вас с ней все же состоялся какой-то разговор?

– Само собой, молча мы не сидели! – согласился с женой Боб и тут же раздраженно крикнул: – Какого черта…

Денни вместе со своей подружкой, сидя верхом на лошадях, с ходу взяли барьер, перепрыгнув через забор прямо на дорогу.

– Что там случилось? – встревожилась Анна.

– У нашей внучки, оказывается, есть весьма своеобразный способ выводить своего Дизеля из конюшни, минуя все препоны! – прорычал в трубку разъяренный Боб. – Ладно! Я перезвоню тебе позже! И не забудь про пиво!

Прочитав Денни пространную нотацию, которая заняла у него минут десять, и сто раз повторив, что внучка ведет себя просто безрассудно, Боб милостиво отпустил обеих всадниц восвояси. И те тут же унеслись прочь, одному богу известно, куда и зачем. Хорошо хоть, что все земли вокруг принадлежат ему, подумал Боб, а сам заторопился в дом. А потом, стоя на кухне, с плохо скрываемым раздражением слушал, как Шелли пространно и долго беседует по телефону с Кэти.

Поскольку говорила в основном Кэти, Боб, сгорая одновременно от нетерпения и любопытства, мерил кухню большими шагами, сосредоточенно обдумывая, как с минимальными потерями выбраться из свалившихся на его голову неприятностей.

– Хорошо-хорошо! – затараторила Шелли в трубку. – Я все понимаю! В любом случае, нам надо увидеться! Я могу подъехать к тебе прямо сейчас. Конечно, конечно… я бы на твоем месте тоже расстроилась…

– Шелли! – сквозь зубы взмолился отец.

Но та лишь сделала рукой предупреждающий жест. Дескать, не мешай мне!

– Уверена, мы во всем сумеем разобраться! И с Риком я тоже обязательно поговорю, но позже! А сейчас мне бы хотелось поговорить с тобой о том, что тебе…

Шелли снова перевела взгляд на отца, вслушиваясь в сумбурную речь Кэти, все время прерываемую рыданиями и всхлипами.

– Послушай, Кэти! Я немедленно сажусь в машину и еду к тебе! – проговорила она ласково, но твердо. – Не думаю, что в таких растерзанных чувствах тебе сейчас стоит оставаться дома одной! И потом… О’кей! Минут через двадцать я буду у тебя!

– Так она уже успела растрезвонить кому-нибудь? – набросился на дочь Боб, как только та закончила разговор с Кэти.

– Не уверена! Она вообще сейчас невменяемая. Наверняка пила! И попросила меня привезти ей вина.

– Этого еще не хватало! – застонал Боб. – Если она сейчас валяется пьяной, то нужно немедленно привести ее в чувство! И больше ни грамма спиртного!

– Само собой! Так ты посидишь пока с Крейгом, да? Он наверху. Делает уроки. А Денни уже рассчиталась со своим домашним заданием. Вместе со своей подружкой Мелли они поскакали верхом в «холостяцкую хижину» к Шарлотте и Хло. Так что за нее не волнуйся!

По сердитому выражению лица Боба Шелли поняла, что отец с ней категорически не согласен.

– Эта девчонка не ведает, что творит! Как можно не волноваться, когда она носится верхом как угорелая?

– Она прекрасно знает, что делает! Я всецело доверяю Дизелю! – твердо возразила отцу Шелли. – Фил будет дома где-то через час. Если надумаешь забрать Крейга с собой, оставь Филу записку. Или отправь эсэмэску, чтобы он не волновался, где мы и что с нами.

– О’кей! Перезвони мне на обратном пути! Как бы ни сложился у вас разговор, прошу лишь об одном: не усугубляй ситуацию! Она и так на грани взрыва.

– Папа! Ты, наверное, забыл, с кем разговариваешь! Горячие головы – это у вас с Риком! Это вы привыкли все решать с наскока!

Боб невесело улыбнулся и заключил дочь в свои объятия.

– Спасибо тебе, что согласилась помочь! – прочувствованно проговорил он, наблюдая за тем, как Шелли снимает с крючка связку своих ключей. – Пока понятия не имею, как мы выпутаемся из этой истории. Но выпутываться придется в любом случае.

Шелли бросила на отца удивленный взгляд.

– Папа! Все не так уж страшно! Главное – убедить Кэти в том, что она не права! Ты согласен со мной?

Боб нахмурился.

– Шарлотта ведь не крала Хло! – напомнила Шелли отцу. – Она спасала ее! Только и всего!

С этими словами она схватила свою сумочку и выбежала из кухни, оставив отца стоять посредине комнаты с дурацким выражением лица, какое бывает у человека, который действительно забыл о главном. Шарлотта спасала свою дочь!

* * *

Стоя на берегу, Шарлотта весело смеялась и размахивала руками, наблюдая за тем, как Хло радостно взвизгивала всякий раз, когда Дизель погружался в воду вместе с ней и Денни. Сидя в седле, Денни крепко держала девочку, обхватив ее руками, а Мелли наблюдала за процессом омовения с берега. Ее кобылка по имени Майская Красавица в отличие от Дизеля не очень-то обожала водные процедуры. Иное дело Дизель! Ему доставляло удовольствие не просто купаться, а именно купаться вместе с Денни. Вот он становится на дыбы и тут же со всего размаха бросается в волны, с головой окуная в воду обеих своих всадниц.

Визг, смех, радостные вопли! Девочки оказываются в воде уже во второй раз, и на поверхности появляется счастливая мордашка Хло. На девчушке надувной круг и нарукавные повязки. Все как положено! Она отчаянно барахтается в воде, но мордашка выражает полный восторг. Чувствуется, что каждая секунда этого необычного купания наполняет ее сердечко гордостью. Дескать, вот какая она смелая и отважная девочка. Те же самые чувства переполняют и Шарлотту. Ее дочь действительно отважная и решительная, она любит приключения и не боится риска. И как здорово, что Денни так искусно вовлекла ее, еще совсем ребенка, в свои, можно сказать, почти взрослые забавы. Да и Мелли тоже возится с ней, как с родной! Какие славные девчушки они обе, думает Шарлотта, размягчаясь душой. Благослови их Господь и ниспошли им исполнение всех их желаний. Не так-то много девочек-подростков, которые бы с такой охотой играли с малышкой. Впрочем, со стороны кажется, что общение с Хло доставляет обеим девочкам не меньшее удовольствие, чем самой Хло, которая просто обожает находиться рядом с ними.

– Смотрите! Они снова вскарабкались на спину Дизеля! – крикнула Мелли, обращая к Шарлотте свое загорелое личико, и весело рассмеялась.

– Браво! Молодцы! – одобрительно воскликнула Шарлотта и помахала рукой Хло, которая специально повернулась в их сторону, желая удостовериться, что все ее подвиги не остались незамеченными.

– Будешь стряпать с нами ужин? – поинтересовалась Шарлотта у Мелли.

– Само собой! Мы еще хотим немного поохотиться. Привезли с собой гарпуны. Видела?

– Видела! – Шарлотта с некоторой опаской глянула на груду палок с грубо заточенными концами, сваленных рядом с рыбацкой лодкой. – Следовательно, если рыбалка получится, то тогда готовим на ужин кефаль. А в качестве гарнира… дай-ка подумать! Картофель фри или салат из картофеля? Что?

– Само собой, картофель фри! – безапелляционно заявила Мелли. – Ой, смотрите! Дизель снова пытается сбросить их в воду!

И снова смех, радостные крики, счастливый визг Хло. Но в эту минуту Шарлотта услышала, как в доме зазвонил стационарный телефон. Она опрометью бросилась по мосту, чтобы успеть ответить на звонок.

– Алло! – запыхавшись, крикнула она в трубку. Наверняка в такое время ей могут позвонить либо Шелли, либо мать. Но она услышала голос Рика.

– Привет! Это я! Откуда ты бежала? Так запыхалась!

– С пляжа! – объяснила Шарлотта и, повернувшись к холодильнику, извлекла из морозильной камеры замороженный картофель фри. – Дизель устроил для Денни и Хло показательные макания в воду. Так что в нашей части залива сейчас очень шумно и весело. Ну, как ты там? Поговорил с отцом? Он вроде бы пытался дозвониться до тебя.

– Да! Я переговорил с ним. Он как раз возвращался домой из поселка маори.

– Получил нагоняй за дом в Опито?

– Пока еще до этого дело не дошло. Но думаю, за папой не заржавеет и все мои нагоняи еще впереди. А сегодня я ему подбросил пару новых проблем. Нужно было срочно кое-что обсудить с ним, вот я и позвонил. А ты его сегодня видела?

– Утром! Мы вместе выпили по чашечке кофе. У тебя все в порядке? Голос у тебя какой-то… напряженный, что ли. Или подавленный… Случилось что?

– Ничего! Я в полном порядке! Просто день выдался очень суматошный.

– Хеймиша видел?

– Само собой! Он же тоже на работе! Правда, он сидит в своем кабинете, но в течение дня мы пересекались на паре совещаний.

– Наверное, на седьмом небе от радости, что ты решил покончить с брачными играми.

Но, к большому удивлению Шарлотты, Рик не поддержал ее шутливый тон.

– Еще успеет порадоваться, – проговорил он неожиданно серьезным тоном, – когда я доведу все до конца. Но пока я не готов со всей определенностью заявить, когда именно это случится. Надеюсь, что скоро.

Шарлотта интуитивно почувствовала, что Рик не хочет продолжать разговор на эту тему. Она включила духовку и вернулась к дверям, чтобы посмотреть, что творится на пляже.

– А мы сегодня занимаемся стряпней. Сами готовим себе ужин, – доложила она в трубку, с удовольствием наблюдая за тем, как Дизель вместе со своими всадницами погружается в волны, а потом выныривает на поверхность. Вода ручьями стекает по его шелковистым бокам, посверкивая в лучах заходящего солнца. А вот и новое зрелище! Утки чинным строем возвращаются с вечернего променада, важно прошествовав мимо распахнутых дверей к себе в пруд, на ужин. – Красная кефаль и картофель-фри. И, конечно, пару-тройку моллюсков для разнообразия. Я, кстати, уже неплохо научилась готовить рыбное филе. А вот ловить рыбу с помощью гарпунов еще не умею. Но тут у нас Денни непревзойденная мастерица! Уверена, без ужина мы не останемся.

– Рад за вас! – вяло прокомментировал Рик. – Хуже нет, чем сон на пустой желудок.

Странный он какой-то сегодня, снова мелькнуло у Шарлотты. Вроде и хочет о чем-то поговорить с ней, и не решается.

– С тобой все в порядке? – снова поинтересовалась она у него. В ее голосе засквозила тревога. – Ты же знаешь, мне ты можешь рассказать все!

– По-моему, я уже это сделал! – пошутил Рик, но как-то не очень жизнерадостно.

– И у тебя больше не осталось от меня никаких секретов? – улыбнулась Шарлотта в трубку.

И тут же издала громкое восклицание. Хло подкралась к ней сзади и прильнула своим влажным от воды тельцем к ее ногам.

– Ах ты, маленькая проказница! – рассмеялась она, глядя на дочь. – Так ведь и испугать можно до полусмерти! Ну-ка, марш в ванную. А я иду следом! Кстати, Денни это тоже касается! Где она?

– Да у тебя там жизнь бурлит вовсю! – откликнулся Рик. – Лучше я тебе потом перезвоню.

– Подожди! – крикнула Шарлотта в трубку. – Ты же не просто так звонил, да? Денни, детка моя! Немедленно в душ! – глянула она на Денни, возникшую у крыльца верхом на своем Дизеле. Девочка успела поваляться в песке, который облепил ее тонким слоем с ног до головы.

– Да нет! Просто позвонил, хотел немного поболтать с тобой. А заодно и узнать, как вы там с Хло. Все в порядке?

Шарлотта сосредоточенно нахмурила лоб. Вдруг ниоткуда, само собою, в ее памяти всплыло лицо женщины, которая сегодня утром так пристально разглядывала их с Бобом в ресторане, и Шарлотта снова почувствовала неприятную пустоту в желудке.

– Ты что-то недоговариваешь, Рик! Я права? – проговорила она с хрипотцой в голосе, потому что в горле моментально пересохло.

– Да нет! С чего ты взяла? – удивленно воскликнул Рик. – У меня все нормально. Просто устал сегодня до чертиков! Говорил же тебе, тяжелый день выдался. Наверное, надо выпить! Обними за меня свою маленькую мышку и скажи ей, что в следующие выходные я тоже рассчитываю на кефаль. Короче, жажду продолжения банкета.

– Приедешь?

– Обязательно!

– Чтобы поговорить с Кэти?

– И этот пункт значится в программе.

– Но не раньше, чем обговоришь все с отцом, да?.. Хло! Постой! Постой! Кому говорю! – крикнула она в сторону ванной комнаты, увидев, что Хло пытается самостоятельно залезть в ванну.

Хло немедленно сжалась в клубок и закрыла голову руками.

– Все в порядке! Я здесь! – крикнула Денни, обнимая девочку.

– Не тащи меня за волосы! – истошно завопила Хло. – Не тащи меня за волосы!

– Хло! Успокойся! Успокойся! Прошу тебя! – принялась уговаривать ее Шарлотта. – Прости, Рик! – бросила она в трубку. – Мне надо бежать! Пока!

И, уронив телефонную трубку на пол, она ринулась в ванную, подхватила Хло на руки и принялась шептать ей на ухо:

– Тише! Тише! Все хорошо! Я с тобой! Я рядом! – Худенькое тельце девочки сотрясалось от рыданий, она упорно закрывала голову руками. – Прости, мое солнышко, если я напугала тебя своим окриком! Я боялась, что ты начнешь прыгать, случайно поскользнешься и упадешь.

– Не тащи меня за волосы! – жалобно пролепетала Хло.

– Не буду! Что ты! Разве я когда-нибудь таскала тебя за волосы? Ты же знаешь, никогда!

– Почему она думает, что вы станете таскать за волосы? – шепотом поинтересовалась у нее Денни.

Шарлотта коротко покачала головой, давая понять, что сейчас не время говорить на эту тему, и, прижимая личико дочери к своей груди, воскликнула нарочито громким голосом:

– Я абсолютно уверена в том, что Хло Николс – смелая и умная девочка. И она много чего умеет. Она самостоятельно может поймать рыбу, а мама ее потом приготовит всем нам на ужин. Ты согласна со мной, Денни?

– Конечно! – с ходу включилась в предложенную игру Денни. – Хло у нас очень опытный рыбак! Это правда. А сегодня мы еще и станцуем пипи, чтобы наловить к ужину моллюсков. Ты как смотришь, Мелли?

Хло оторвалась от груди матери, и они обе устремили свои взгляды на Мелли, повисшую в дверях.

– Само собой! – без лишних уговоров согласилась Мелли. – Я уже насобирала всякого хвороста для костра. Но мне нужен помощник!

Глаза ребенка моментально округлились от переизбытка рвения.

– Я помогу! – вызвалась она, высвобождаясь из материнских объятий и сползая на пол. – Я умею собирать всякие палочки.

– Отлично! – обрадовалась Шарлотта. – Но вначале тебе надо ополоснуться в ванной и переодеться в сухое, – не преминула напомнить она дочери.

– Мне надо помыться! – тут же сообщила Хло Мелли.

– Пойдем! Я помогу тебе! – вызвалась Денни и стала осторожно стягивать с Хло купальник.

Внезапно Хло вырвалась из ее рук и вихрем метнулась к себе в комнату, а через минуту выскочила назад с Бутсом в руках. Она усадила Бутса на стульчик рядом с ванной и глянула на мать. Шарлотта почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Бутс! Самый верный защитник и телохранитель ее дочери. Конечно, Хло никогда не признается в этом открыто, но в присутствии своего любимого мишки она всегда чувствует себя в полной безопасности. Наверное, медвежонок помогает Хло избавиться от каких-то глубоко запрятанных страхов, подумала Шарлотта. Что ж, надо признать, что с этими обязанностями игрушечный мишка пока справляется на отлично.

– Ну вот! – проговорила она ласково, ставя девочку в ванну. – Сейчас мы тебя ополоснем дождичком. – Как вода? Теплая?

Хло кивнула и расплылась в счастливой улыбке, увидев, что следом за нею в ванну залезла и Денни.

Обрадованная Шарлотта молча наблюдала за тем, как быстро пришла в себя перепуганная до полусмерти Хло. Наверняка страшное прошлое снова коснулось ее своим крылом, но на сей раз лишь едва задело. Сейчас обеих девочек можно смело оставлять одних, без присмотра. Шарлотта снова заторопилась на кухню, где томилась в ожидании Мелли.

– Хочешь помочь мне? – спросила у нее Шарлотта, увлекая девочку за собой на улицу. – Нам нужно срочно покормить уток! Слышишь, как они раскрякались в ожидании вечерней трапезы? Хло! Ты не против, если сегодня уток покормит Мелли? – крикнула она, оборачиваясь в сторону дома.

– Пусть покормит! – милостиво разрешила Хло. – Но только пусть внимательно следит за тем, чтобы они не жадничали и не выхватывали друг у друга куски, – дала она компетентные наставления опытного специалиста по уткам.

Мелли и Шарлотта обменялись понимающими улыбками, после чего Шарлотта вручила девочке банку с кормом, а сама вернулась в дом и стала собирать посуду для вечернего застолья на берегу. Самое время пропустить стаканчик, решила Шарлотта и достала из холодильника бутылку вина. Странный какой-то звонок от Рика, прежние сомнения всплыли с новой силой. Чего звонил? Зачем? Так она ничего и не поняла! А тут еще эта истерика у Хло. Шарлотта снова представила себе согбенную фигурку дочери, притаившуюся в углу ванной, закрывая голову руками. Есть из-за чего расстроиться! Кто знает, что вытворял с малышкой отец, когда купал ее? Наверное, что-то ужасное. Иначе ее предупреждающий окрик не привел бы Хло в такое неистовство.

– Не тащи меня за волосы! Не тащи меня за волосы!

Кстати, такое с дочерью случалось не впервой. Шарлотта и раньше замечала, что стоит ей чуть-чуть повысить голос, и Хло тут же забивается в угол, закрывает голову руками и просит не трогать ее волосы. Насколько она припоминает, в прошлый раз такая сцена разыгралась тоже в ванной комнате. У ребенка какие-то стойкие ассоциации именно с этим местом.

Шарлотта отхлебнула пино-гри прямо из бутылки, сделав несколько больших глотков, а потом вышла на порог и замерла, устремив взгляд на залив. Сделав глубокий вдох, словно ей не хватало воздуха, она стала уже, наверное, в стотысячный раз убеждать саму себя, что худшее, слава богу! – уже позади, что та прежняя жизнь со всеми ее ужасами навсегда осталась в прошлом, они уехали на другой конец света, где их никто и никогда не найдет, и пока все у них идет неплохо. Конечно, плохо, что страхи, преследовавшие девочку там, перебрались вслед за ней и сюда. Но от этого никуда не деться! Ведь все демоны Хло гнездятся в ее же сознании, а, следовательно, надо запастись терпением и ждать, пока они оставят малышку в покое.

И снова перед мысленным взором Шарлотты возник образ незнакомки из ресторана. Как пристально она ее разглядывала! И с каким укором взглянула, когда проходила мимо. Сердце заныло в дурном предчувствии. Люди сегодня так легко готовы осудить любого. Пара газетных публикаций, сюжет в телевизионной программе, и все! Вердикт готов. Тебе вынесут обвинительный приговор, даже не попытавшись разобраться в том, что ты за человек и что толкнуло тебя на тот или иной поступок.

Все это Шарлотта испытала на собственном опыте: сенсация в прессе, и вот уже общественное мнение сформировано. Все отвернулись от нее. Современный обыватель предпочитает скользить по поверхности. Никто не хочет обременять себя излишним погружением в проблему. Впрочем, и проблема, если она настоящая проблема, она ведь всегда многогранна, и не все грани проступают сразу и видны с первого раза. Кто знает, быть может, пройдет время, и она поймет что-то такое, чего не видит сейчас, и это новое знание заставит ее пересмотреть свое отношение к той драме, которая случилась в ее жизни и в жизни ее дочери.

– Мамочка! – услышала она крик Хло и заторопилась в ванную комнату.

Проказливой мордашки Хло было почти не видно из-за сползшей на глаза цветастой шапочки для душа, а в придачу на носу угрожающе торчали защитные очки для плавания. В целом зрелище комичное, и Шарлотта невольно рассмеялась.

– И на кого ты похожа, хотела бы я знать? – проговорила она сквозь смех.

– На тебя! – весело хихикнула в ответ Хло.

– Понятно! – проговорила Шарлотта и, осторожно подняв со стула мишку, сама уселась на его место, а мишку посадила к себе на колени. – Кстати, загляните в пузырек. Там еще осталась хоть пара капель пены для ванны?

– Немного есть! – посмотрела на бутылочку Денни. – Дело в том, что я нечаянно уронила ее в воду.

– Тогда Бутсу тоже нужны защитные очки! – тут же вставила словечко Хло. – А где мои очки?

– Понятия не имею! – откликнулась Шарлотта. – Мы же уже с тобой обыскали весь дом, перевернули все вверх дном, но очки так и не нашли. Куда мы их засунули, ума не приложу! Придется покупать новые. В следующий наш заезд в супермаркет обязательно купим.

– Не стоит! – вмешалась в разговор Денни. – У меня дома полно таких очков. Подберем что-нибудь подходящее и для Бутса.

Хло идея пришлась по душе, и она тут же принялась засыпать Денни дополнительными вопросами. А какого цвета оправа? А как они крепятся? Шарлотта вслушивалась в ее милый щебет, и душа ее ликовала. Трудно поверить, что еще совсем недавно ее дочь с трудом выговаривала одно, максимум два слова. Интересно, о чем она разговаривала со своей родной матерью? И разговаривала ли вообще? Сама Шарлотта этого ни разу не видела. Бедная женщина была с большими странностями, а по мере усиления шизофрении она вообще потеряла способность выражать свои мысли связно. Мычала что-то нечленораздельное, а потом в жизни девочки появилась Шарлотта.


Боб вышел из машины, а навстречу ему из дома выскочила Шелли.

– Пока, дедуля! До завтра! – прокричал ему на прощание Крейг и скрылся в доме.

– До свидания, чемпион! – откликнулся Боб. Раньше он называл внука Тигром, но это было еще до того, как к ним приехали Шарлотта и Хло. Стоило ему однажды назвать Крейга Тигренком в присутствии Хло, и та разрыдалась, стала кричать: «Нет, не надо тигров! Не хочу!» Боб тогда все моментально понял. Одна невинная ошибка с его стороны, и все! Отныне и на долгие месяцы вперед его образ будет ассоциироваться в сознании девочки с образом ее ужасного отца.

– Ну, что? – почти набросился он на дочь. – Что она тебе сказала? – спросил он жадно, имея в виду Кэти.

Шелли была необычно бледна. В сгущающихся сумерках было видно, что глаза у нее заплаканы.

– Клянется, что никому ничего не говорила.

– И ты ей веришь?

Шелли подавила тяжелый вздох.

– Какая-то часть меня верит ей, а другая часть… – Она беспомощно затрясла головой. – Одно могу сказать тебе совершенно определенно! Она помешалась на Рике! Свихнулась вконец! И она убеждена, что у него с Шарлоттой любовная связь. Говорит, она их видела вдвоем на пляже в минувшую субботу, уже поздно вечером.

Боб сурово сжал челюсти.

– Думаешь, у Рика что-то есть с Шарлоттой? – рассерженно спросил он у дочери.

Шелли пожала плечами.

– Понятия не имею! Главное, что в это верит Кэти. Она даже не сомневается на их счет. И в результате мы имеем то, что имеем.

Боб бросил на дочь угрюмый взгляд.

– А как ей удалось все разузнать?

– Ты имеешь в виду насчет Шарлотты и Хло? А для чего же существует Интернет, папа? Или ты забыл о нем? Села к своему компу, вошла в сеть и нашла там нужные ей сайты, вот и все.

– Хорошо, пусть так! Но что ее толкнуло на эти поиски? Причем сразу! Предположим, она думает, что у Шарлотты с Риком интрижка. И, отталкиваясь от этого частного события, она начинает глобальные поиски чего-то там непонятного с привлечением Интернета. Что-то здесь не стыкуется!

– Кэти говорит, что она всегда подозревала неладное у Шарлотты. Что-то в прошлом Шарлотты ее смущало. И тогда она начала, по ее словам, «гуглить» в сети. Полагаю, сведения у нее о Шарлотте были весьма скудными. Единственное, что ей было известно наверняка, откуда та приехала. Вот Кэти и стала для начала рыться на веб-сайтах местной прессы. Там информации оказалось предостаточно. Думаю, Кэти даже не понадобилось обращаться к услугам общенациональных газет, хотя наверняка она просмотрела и их.

Боб зло сверкнул глазами.

– И что же ты ей сказала?

– То, что и собиралась сказать. Что она ошибается, что никакой любовной связи между Риком и Шарлоттой нет. Что вся полученная ею из Интернета информация – сплошная ерунда и все такое. Но, как мне кажется, Кэти не купилась на мои заверения. Она все время повторяла: «Дисплей перед тобой, комп включен! Пойди и взгляни сама. А потом изволь объяснить, как еще можно истолковать то, что там написано».

– А ты что?

– А я лишь сказала, что мне не надо никуда смотреть. Я и так все знаю! То есть то, что мне положено знать. Но, к большому сожалению, пока не могу рассказать ей всего.

– А дальше?

– Дальше все! Единственное, я взяла с нее обещание поговорить с Риком и постараться выяснить у него самого, что с ним происходит.

Боб раздраженно хмыкнул.

– Не густо! Кстати, в порядке информации, я сегодня утром беседовал с Шарлоттой, и она утверждает, что между ней и Риком ничего нет! Почему ты так смотришь на меня?

– Папа! Зачем тебе надо было заводить такой разговор с Шарлоттой?

– Затем, что кое в чем я тоже согласен с Кэти. Очень уж они сдружились в последнее время, эти двое, прямо не разлей вода! И этот его непонятный демарш с отказом покупать дом в Опито! Наверняка ведь после ссоры с Кэти он прямиком подался в свою «холостяцкую хижину». Словом, на месте Кэти я бы тоже пришел к аналогичным выводам.

– Но сейчас-то ты понимаешь, что это не так?

– Пожалуй! У меня нет оснований не доверять Шарлотте.

– Кэти сказала мне, что Рик тоже опроверг все ее обвинения, но она ему не поверила. Она считает, что именно Шарлотта виновна в разрыве их отношений с Риком. Других причин Кэти попросту не видит.

Лицо Боба окаменело.

– Ты думаешь, что есть и другие причины? Тогда окажи любезность, пролей мне свет на них!

– Только после того, как я сама поговорю с Риком! Впрочем, он взрослый самостоятельный мужчина и не обязан ни в чем отчитываться передо мной! Папа! Пойми же ты наконец! Он вправе сам решать, когда и с кем ему встречаться и когда и где ставить точку в тех или иных отношениях. И вообще…

– То есть ты хочешь сказать, что Кэти – это не единственный роман в его жизни? – нетерпеливо перебил ее Боб. – А на чем же вы распрощались с Кэти?

– На том, что я заеду к ней еще раз, но уже после того, как поговорю с Риком.

– И какие же шаги она намерена предпринять до того, как ты поговоришь с братом?

– Ты имеешь в виду, в отношении Шарлотты? Надеюсь, никаких! Во всяком случае, я не стала брать с нее обещание пока никому не рассказывать о своих находках. Думаю, если бы я начала давить на нее, то у нее сложилось бы впечатление, что она права и что мы все действительно скрываем что-то позорное.

Боб отвернулся от дочери и устремил свой взгляд вдаль, туда, где между деревьями светились окна его большого дома. Наверное, Анна сейчас вовсю хлопочет на кухне, торопится успеть с ужином к его приезду. А между делом смотрит одним глазом телевизор или подпевает какой-нибудь веселой песенке, звучащей по радио. Бедняжка! Она и понятия не имеет, какие неприятности, – нет, много хуже! – какие беды подстерегают их впереди. И он, только он должен найти выход из сложившейся ситуации и сделать так, чтобы ничего плохого в их жизни не случилось.

– О’кей! – тяжело вздохнул он, бросая взгляд на дочь. – Ты сделала все, что смогла! Кажется, на какое-то время нам удалось снять напряжение… Ну, а если Рик и в самом деле вознамерится порвать с Кэти… что ж, поживем – увидим! Когда это случится, тогда и будем думать, что делать дальше.

– А пока будем надеяться, что Кэти не солгала мне, когда сказала, что ни с кем не беседовала по поводу того, что узнала о Шарлотте.

Боб смерил дочь многозначительным взглядом.

– Будем надеяться! – коротко бросил он в ответ, целуя ее на прощание. После чего сел в машину и поехал домой.


Кэти отключила наконец свой ноутбук. Она лежала на кровати в полном изнеможении. Алкогольные пары еще не рассеялись, на душе было по-прежнему муторно. Она надеялась, что после разговора с Шелли Рик обязательно перезвонит ей… или напишет письмо… или хотя бы пришлет эсэмэску. Ничего подобного! Может, Шелли еще не успела поговорить с ним? Или не может дозвониться? Вот интересно! А со своей ненаглядной Шарлоттой он сегодня связывался по телефону? Кэти снова ощутила острый укол ревности, с которой никак не могла совладать.

Зарывшись лицом в подушку, она залилась слезами. «Ну позвони же мне! Позвони! – мысленно молила она Рика. – Боже Всемилостивый! Сделай так, чтобы он остался со мной! Прошу тебя! Умоляю!»

Сердце ее разрывалось от боли. Еще никогда в своей жизни Кэти не испытывала таких невыносимых душевных страданий. Ее всю крутило и буквально выворачивало наизнанку. Они не могут взять и просто так расстаться! Нет! Это немыслимо! Ведь все уже шло к свадьбе. Она выбирала приглашения, присматривалась к свадебным нарядам, продумывала сценарий торжественного приема. Правда, Рика во все эти свои приятные хлопоты она не посвящала. А, наверное, стоило бы! Тогда, быть может, он бы со всей очевидностью понял, как много для нее значит. Но ведь Рик – не бессердечный человек! Нет, в нем нет жестокости! Наверняка он не хочет, чтобы она страдала. Тем более так, как страдает сейчас. Так, может, позвонить ему самой? Сказать, что она сожалеет о том, что наговорила ему в горячке. Что она любит его больше жизни, больше всего на свете! И что она безусловно верит ему, раз он сам сказал, что у них с Шарлоттой ничего нет.

Да, он же выразился вполне ясно. «Это совсем не то, о чем ты подумала…» То есть провел ночь в своей «холостяцкой хижине», но все невинно и пристойно. А то, что она увидела своими глазами там, на пляже… Но ведь они не целовались, не лежали рядом на песке… Никаких таких интимных ласк! Все это ей привиделось в воспаленном от ревности мозгу. Напридумывала себе бог знает чего и сама же во все поверила. Стала накручивать себя, и вот результат! Нет, что-то здесь не то! Не сходятся концы с концами! «Она мне не сестра», – воскликнул он в трубку. Так? Так! «Между нами ничего нет». Его слова? Его! И тут же он сообщает ей, что Шарлотта заставила его увидеть очевидное… «Что я не могу и дальше продолжать лгать тебе и себе самому…» Из чего следует, что Шарлотта убедила его в том, что он живет во лжи. И что он не может быть с ней, с Кэти. Но почему? Зачем Шарлотта это сделала, если Рик ей безразличен и не нужен?

Кэти не стала рассказывать Шелли о своем звонке в Великобританию. Собственно, и рассказывать было нечего. Она позвонила в полицейский участок в четыре часа утра по местному времени плюс воскресный день. Разумеется, старший инспектор Гулд на рабочем месте отсутствовал. И едва ли он появится там в собственный выходной. Она оставила короткое сообщение: свое имя, номер телефона и причину, по которой позвонила к ним. Но станет ли старший инспектор выходить с ней на связь – это еще большой такой вопрос. Скорее всего, нет!

А если да? Если полиция отнесется к ее звонку со всей серьезностью? Что ж, тогда Шарлотте Николс конец. И хотя Кэти отлично понимала, что это будет означать конец и для нее самой, зато, по крайней мере, Рик не достанется никому из них. Вот так!

И что, ей от этого будет лучше?

Да ни черта! Как был раздрай в душе, так и остался. И останется еще надолго. Но, с другой стороны! Нельзя же сидеть сложа руки! Она узнала страшные вещи! Если то, что пишут газеты, правда, если Шарлотта действительно натворила все то, что натворила, то она должна ответить за содеянное!

Глава 9

Странная выдалась неделя. И погода оказалась ей под стать. Внезапные проливные дожди, заливающие все вокруг сплошными потоками воды, сменялись тяжелым удушающим затишьем, еще более невыносимым, чем бесконечные ливни. Рик тоже вел себя в высшей степени странно. Звонил по пустякам, рассказывал всякие забавные истории, которые случались у них в офисе, но такое чувство, будто он прежде всего жаждал узнать, что происходит у них здесь. Раньше он так себя не вел, и Шарлотта уже в который раз задавалась резонным вопросом:, а почему сейчас он ведет себя именно так?

– Ну, как вы там все? – бросает он как бы между прочим в конце разговора. – Никаких потрясений?

И по тому напряженному молчанию, которое устанавливается на другом конце линии, Шарлотта догадывается, что он ждет от нее каких-то особых новостей, которых у нее нет.

– Да, все нормально! – коротко отчитывается она. Не станет же она рассказывать ему, что во вторник они с Хло посещали детскую поликлинику, «больницу доктора Полли», как называет ее вся местная детвора. Выбрались наконец-то! Потому что Полли буквально достала ее своими требованиями немедленно привести ребенка и поставить Хло на учет, а заодно принести и все старые выписки, и медицинскую карточку девочки с их прежнего места жительства. Зачем Рику все эти ненужные подробности? Тем более что, к счастью для них, Полли с пониманием отнеслась к отсутствию некоторых бумаг. Ведь врач, который лечил Хло на родине, тоже оказался замешанным в разыгравшемся скандале, ибо был в одной компании педофилов вместе с отцом малышки. Его тут же, прямо по горячим следам, лишили практики, а кабинет закрыли. Вот отсюда и возникли проволочки с получением всех нужных бумаг.

– Бог его знает, куда они подевали весь его архив и все документы на пациентов! – тяжело вздыхала Шарлотта. – Конечно, где-то они должны быть! Но надо время, чтобы все отыскать.

К счастью для Хло, малышка не имела никаких хронических заболеваний, а потому Полли отнеслась к отсутствию медицинской карточки если не благожелательно, то с пониманием. И все же кое-какие данные были жизненно необходимы. Например, даты прививок, персональная карта учета, в которой врачи делают регулярные пометки о текущем состоянии здоровья ребенка. Ее еще называют Красной книгой в системе британского здравоохранения. Именно по таким записям и отслеживают общее физическое и психическое развитие ребенка. Конечно, Шарлотта должна была забрать персональную карту учета Хло у ее отца. Но легко сказать, а попробуй возьми!

Полли, понимая всю сложность ситуации, почти смирилась с потерей этого важного документа. Единственное, на чем она продолжала настаивать, это официальные записи лечащего врача на протяжении всех тех лет, что он наблюдал девочку.

Не только Рик вел себя чудно! Шелли тоже была явно не в своей тарелке. Это сразу же бросилось в глаза Шарлотте, когда в среду они после занятий йогой зашли выпить по чашечке кофе. Вид у Шелли был какой-то отрешенный, судя по всему, мысли ее витали далеко, а когда Шарлотта напрямую поинтересовалась, что ее тревожит, то Шелли просто отмахнулась от вопроса. Дескать, все у нее прекрасно и расчудесно, просто настроения сегодня нет.

– Почти не спала всю минувшую ночь! – слабо улыбнулась она, словно оправдываясь. – Иногда у меня случаются такие приступы бессонницы. Остается только пожалеть беднягу Фила! Ему тогда одно мученье со мной. Особенно когда надо очень рано подниматься на работу.

Объяснение показалось Шарлотте вполне убедительным, и она сменила тему разговора.

– Ты давно видела Кэти? – спросила она у Шелли.

Шелли бросила на нее удивленный взгляд.

– Пару дней тому назад. А ты?

– Уже давно не видела и ничего не слышала о ней. Впрочем, ничего удивительного! Наши пути ведь редко пересекаются.

– А Рик разве тебе ничего не рассказывал? – как бы между прочим поинтересовалась у нее Шелли, стараясь ничем не выдать свое повышенное любопытство.

Конечно же, Шарлотта не собиралась подводить Рика и нарушать данное ему слово. Но и опускаться до мелкой лжи в разговоре с его сестрой ей тоже не хотелось. Немного помедлив с ответом, она сказала обтекаемо:

– Кажется, у них там возникли какие-то сложности.

– Пожалуй, можно назвать это и сложностями, – сухо бросила Шелли, и лицо ее моментально помрачнело. – Бедняжка Кэти рвет и мечет. Во всяком случае, в понедельник, когда я видела ее в последний раз, она была сама не своя. Я пообещала ей поговорить с Риком, попытаться узнать, что происходит. Но, когда я позвонила ему вчера вечером, он ответил мне коротко и ясно. В выходные он собирается приехать домой и сам обо всем поговорит с Кэти. Вопрос лишь в том, что или кто скрывается за его определением «обо всем».

Шарлотта, поняв, что Шелли тоже, как и ее отец, прощупывает почву, пытаясь понять, какого рода отношения связывают их с Риком, не стала хитрить или увиливать.

– Я очень люблю твоего брата, ты это знаешь! Хочу надеяться, что и он платит мне взаимностью, но могу заверить тебя, что никаких романтических чувств друг к другу мы не испытываем.

Шелли слегка покраснела и виновато улыбнулась.

– Я лезу не в свое дело, да?

В глазах Шарлотты запрыгали веселые огоньки.

– Скажем так: ты проявляешь недостаточно такта.

– За что и получила по заслугам! – рассмеялась Шелли, ничуть не обидевшись на прямоту Шарлотты. Отхлебнув пару глотков кофе, она с удовлетворением констатировала: – Получается, Рик хочет порвать с Кэти не из-за тебя!

– Уж точно не из-за меня! – еще раз подтвердила Шарлотта. – Мало того что мы родня, что уже само по себе делает такие отношения не вполне приличными, так мы еще и по-разному представляем себе наших партнеров. И Рик – точно не герой моего романа. Да и я, наверное, не в его вкусе!

Шелли задумчиво хмыкнула.

– Боюсь, он пришел к выводу, что Кэти тоже не в его вкусе. А она, в полном смысле этого слова, млеет, так хочет выйти за него замуж. Не могу себе даже представить, на что она способна и что может учинить, когда он ее бросит.

– В каком смысле «учинить»? – не поняла ее Шарлотта.

Шелли вздохнула.

– На этот вопрос внятный ответ тебе может дать только сама Кэти! Пока же у меня есть для нее хоть одна неплохая новость. Надо заглянуть к ней в салон и попытаться убедить ее, что между вами с Риком ничего нет.

Шарлотта округлила глаза.

– Она что, думала, что у нас с ним любовная связь? – изумленно воскликнула она. – Боже! Но это же ужасно! Какая грязь! Как она могла додуматься до такого!

Шелли ободряюще улыбнулась.

– Что бы она там сама себе ни напридумывала, а бояться ей нечего! И это хорошая новость!


Всю вторую половину дня Шарлотта занималась подготовкой к съемкам. Она сортировала и укладывала образцы, отложенные матерью, еще раз просматривала портфолио заказов, коллекции всяких диковинных штукенций и самых разнообразных аксессуаров, которые мать заранее приготовила для работы. Потом все это было загружено в большой грузопассажирский автомобиль, который Анна обычно использовала для работы. Сама она в это время находилась уже непосредственно на месте будущих съемок в гостинице Каури-Клиффс, уточняя и обговаривая с заказчиком последние детали. Она несколько раз звонила Шарлотте, но исключительно по работе. Никаких семейных тем они в своих разговорах не касались. Шарлотта уже успела убедиться в том, что дело всегда стоит для Анны на первом месте, и по тому, как энергично и даже немного взволнованно звучит голос Анны по телефону, она понимала, что мать с головой ушла в предстоящие съемки и ничто иное ее сейчас не занимает. Анна действительно любила свою работу. Ей безумно нравился сам процесс съемок, нравилось, идя навстречу пожеланиям клиентов, создавать поистине уникальные образчики изысканного оформления и стиля, запечатленные на многочисленных фотографиях. Конечно, этому предшествовала кропотливая работа с дизайнерами, декораторами, художниками. Совместными усилиями они создавали настоящие шедевры, умело ретушируя кричащую роскошь баснословно дорогой мебели, предметов интерьера и быта, рекламу которых заказывал им очередной клиент. Шарлотта уже дважды участвовала вместе с матерью в таких съемках и своими глазами смогла убедиться, что Анна не просто хорошо знает свое дело, что она специалист экстра-класса в оформлении интерьеров и надлежащей подаче рекламируемых товаров. Недаром ее услуги так высоко ценят заказчики, к ней с уважением относятся съемочные коллективы, работающие на площадке. Потому что работать с ней действительно легко, потому что она женщина с юмором и потому что она всегда прислушивается к мнению других специалистов и охотно соглашается с их идеями, если они продуктивны. Она никогда не занимается самоутверждением, возвеличиванием собственного ego, да ей это, судя по всему, и не нужно. Анна не раз повторяла, что она – самая обычная женщина, можно сказать, рядовая домохозяйка, которая чисто случайно оказалась втянутой в творческую работу такого уровня, и она до сих пор не перестает удивляться, что при этом у нее еще что-то получается.

Итак, впереди два насыщенных работой, но очень интересных дня. После четырех Шарлотта поехала в город за Хло, потом они вместе заглянули по дороге в супермаркет, чтобы прикупить кое-какие продукты для ужина. Хло всю дорогу домой весело распевала новую песенку на языке маори, которую дети разучивали сегодня в центре. Слушателями выступили Бутс и Шарлотта. Правда, когда Хло не угомонилась и продолжила напевать песенку в супермаркете, то кассирша на выходе не удержалась от умиленного восклицания.

– Очаровательная малышка! – воскликнула она со смехом.

– Спасибо вам! – растроганно улыбнулась Шарлотта в ответ и потащила тележку с провизией на парковку. Там она усадила Хло и Бутса на заднее сиденье, потом загрузила купленные продукты в багажник и порулила домой. Но по пути решено было заглянуть к Гранту и Полли, чтобы узнать, остаются ли в силе их планы устроить на выходных вечеринку для Бивана и его друзей.

– Конечно, да! – заверил ее Грант, энергично вытирая о рабочий комбинезон руки, перемазанные маслом. Он специально вылез из-под своего трейлера, ремонтом которого занимался. – Надеемся, погода к выходным наладится. А если нет, так у нас и дома есть чем заняться! Игры всякие и прочие развлечения… Очень рад, что Хло согласилась поучаствовать в нашем мероприятии, – проговорил он нарочито громко, обращаясь к Шарлотте, но так, чтобы его слова услышала и Хло.

– О, она с большим нетерпением ждет выходных! Правда, мое солнышко? – Шарлотта повернулась к дочери, чтобы убедиться, что та все слышала.

Хло сладко зевнула и молча закивала, вверх-вниз, вверх-вниз, старательно отводя взгляд от Гранта.

– Мы постараемся поймать пару-тройку рыбок для барбекю, – пообещала Шарлотта. – Например, люциана, если повезет. А еще привезем с собой прохладительные напитки. Я какой-нибудь салатик приготовлю, а Хло испечет свои кексы.

– Вау! – издал восторженный возглас Грант. – Я наслышан о ее кексах. Говорят, вкуснотища необыкновенная! Буду с нетерпением ждать момент, когда лично отведаю это лакомство.

Дай-то бог, подумала про себя Шарлотта, чтобы только настроение у Хло не подкачало и у нее наконец хватило бы храбрости взглянуть на Гранта.

– Простите! – тихонько повинилась перед ним Шарлотта. – Надеюсь, на выходных у нас получится лучше.

Грант нетерпеливо махнул рукой. Дескать, не за что просить прощения.

– А я, кстати, сам собирался заглянуть к вам чуть попозже. Шарлотта, вы читали в нашей местной газете «Бей кроникл» заметку о том, что труппа театра Керикери ищет новые таланты? Вы как-то рассказывали мне, что занимались в Англии театром, не так ли?

– Да, верно! – страшно обрадовалась новой перспективе Шарлотта. – Правда, я участвовала только в любительских спектаклях. Но все равно, это было здорово! Обязательно свяжусь с театром в ближайшие же дни!

– Вот-вот! И я о том же! – Грант слегка похлопал по кузову ее машины. – Я, кстати, и сам подумываю, а не начать ли мне на старости лет театральную карьеру. Так, девочки мои, глядите в оба, пока за рулем. Внимание на дороге и еще раз внимание! И не хватайте руками все, что видите! Это уже касается домашних прогулок. Говорят, в наших местах объявились какие-то ядовитые гусеницы.

Шарлотта невольно содрогнулась от отвращения.

– Как? И в Керикери тоже?

– Да! Специалисты обнаружили их на ферме Старого Вилларда. Биохимическая экспертиза уже подтвердила, что этот вид гусениц ядовит. Конечно, на дороге эти твари вас подстерегать не будут, но малышка Хло должна проявлять бдительность. И не хватать руками все, что ползает.

Они распрощались, и Шарлотта выехала на шоссе, ведущее к дому.

– Нельзя брать в руки гусениц! – неожиданно подала голос Хло. – Они ядовитые.

– Все верно! – подтвердила Шарлотта. – Но мы и раньше никогда не собирали с тобой гусениц. Они нам ведь не очень нравятся.

– Совсем не нравятся! – согласилась с ней Хло. – Мне нравятся только бабочки. Бабочки ведь получаются из гусениц. Мама!

– Что, детка?

– Можно, мы посмотрим мультик «Путешествие Тики», когда приедем домой?

– Конечно, посмотрим!

– Я люблю этот мультик больше всех!

– Знаю-знаю!

– Они так смешно прыгали в грязных лужах в последней серии. Хотела бы я попрыгать вместе с ними!

– Неужели это твое желание, которое ты загадаешь на день рождения? – улыбнулась Шарлотта, оглядываясь назад.

– Нет! – засмеялась в ответ Хло. – На свой день рождения я пожелаю… пожелаю… Я пожелаю, чтобы мы вместе с Денни и Дизелем могли купаться каждый день!

– Даже в дождь?

– Да, даже в дождь! – Хло порывисто вздохнула. – Ты завтра работаешь вместе с Наной?

– Хорошо, что напомнила! Да! А потому из центра тебя заберет тетя Шелли. Она отвезет тебя к себе домой, вы там чайку попьете все вместе. Ты же не против, да?

– Не против! – послушно ответила Хло и погрузилась в молчание. – А ты приедешь за мной? – спросила она после долгой паузы.

– Конечно, приеду! Обязательно! – с жаром воскликнула Шарлотта. – Просто я немного задержусь на съемках и не успею вовремя забрать тебя из центра. Только и всего! А уж к тете Шелли я примчусь сразу же после работы. Так ты не возражаешь, если завтра тебя заберет тетя Шелли? – снова повторила свой вопрос Шарлотта.

Хло прижала Бутса к лицу.

– Мне больше нравится, когда меня забираешь ты! – едва слышно прошептала она.

У Шарлотты моментально испортилось настроение.

– Понимаю тебя, мое солнышко! – виновато проговорила она, чувствуя, как сердце разрывается от жалости к ребенку. – Но завтра никак не получится! Потерпи один-единственный раз, ладно? Зато у тебя будет отличная возможность показать тете Шелли и Денни все, чему тебя научили за день.

Зазвонил мобильник. Шарлотта взяла в руки телефон.

– Слушаю! – крикнула она в трубку.

– Шарлотта! Это Полли! Я только что разговаривала с Грантом, и он сказал мне, что тебя заинтересовала возможность поработать с труппой нашего городского театра.

Быстро же расходятся здесь новости, улыбнулась про себя Шарлотта.

– Да, определенный интерес у меня есть, и даже немалый! Собираюсь позвонить им, когда приеду домой.

– Отлично! Я ведь тоже хочу попробовать себя на сцене! Что, если нам отправиться в театр вместе?

– Хорошая мысль! – обрадовалась Шарлотта. – Но я сейчас за рулем! Можно я потом тебе перезвоню, когда обо всем договорюсь с ними?

– Не волнуйся! Я еще на работе! И я сама позвоню в театр и сама обо всем договорюсь! Какие дни на следующей неделе у тебя заняты?

– Да вроде никакие! Так что договаривайся на любой день, когда удобно! И я обязательно подъеду!

Шарлотта отключила мобильник и снова глянула через плечо на дочь. Хло задумчиво уставилась в окно, разглядывая дорогу. И Шарлотта тут же мысленно перенеслась в прошлое, в те дни, когда в ее жизни был театр. Ей действительно нравилось руководить местной самодеятельной труппой. Их репетиции всегда доставляли ей несказанное удовольствие, заряжали энергией, они всегда воспринимались ею как праздник, особенно в сопоставлении с той психологически тяжелой работой, которой она занималась изо дня в день. Да и труппа подобралась на редкость дружная, можно сказать, настоящий коллектив единомышленников. Мушкетерский девиз «Один за всех, и все за одного» – это про них. Несмотря на свой любительский статус, самодеятельные актеры жаждали экспериментов и были готовы опробовать на сцене любую театральную новинку. Шарлотте до сих пор приходят письма от многих участников той труппы, не часто, но приходят. За время совместной работы на сцене все они успели сдружиться по-настоящему, а многие были еще к тому же и соседями. Правда, в последнее время переписка с бывшими коллегами по сцене сошла на нет. Во всяком случае, в своем электронном почтовом ящике Шарлотта уже давно не обнаруживала писем ни от кого из них. Или, может, не заметила среди обилия спама? Или письмо от Энтони повергло ее в такой ступор, что она стерла остальные письма, не читая? А ведь Энтони она впервые увидела тоже в театре, на премьере одной из своих постановок. Он пришел на спектакль вместе с сестрой и ее мужем. Жаль, что тогда она отнеслась к их знакомству (а их представили друг другу сразу же после окончания спектакля) чересчур поверхностно, что ли. Внимание ее отвлекали бесконечные овации зрителей и вызовы на поклоны. К тому же в тот период она все еще была без памяти влюблена в Джейсона. Так зачем же ей было обращать внимание на другого мужчину? И тем более проявлять к нему некий романтический интерес?

Ну, и где сейчас Энтони? Чем занимается? Потерял ли он всякую надежду на то, чтобы получить от нее ответ? Или все же продолжает надеяться? Прошло уже больше двух недель с того момента, как он отправил ей свое письмо. Правда, прочитала она его всего лишь несколько дней тому назад… может, он все еще и надеется… Но скорее, его письмо – это обычная дань вежливости. Отписался и тут же забыл! А сейчас вплотную занялся подготовкой к предстоящему путешествию.

От мыслей об Энтони ее отвлекла Хло. Она громко зевнула и сладко потянулась на заднем сиденье. Шарлотта глянула на девчушку в зеркало и улыбнулась.

– Так мы будем смотреть мультик, когда приедем домой? Или сразу спать?

– Мультик! – кивнула головой Хло и начала громким шепотом повторять про себя слова новой песенки: – Пак дакеха, пак дакеха…

– А ты знаешь, что это значит? – поинтересовалась у нее Шарлотта.

Хло громко хихикнула.

– Бородатые лица!

– Хорошо! А кого маори так называли?

– Забыла!

– Они так называли англичан. Ведь англичане стали первыми переселенцами на этих землях. Есть одна любопытная особенность. Англичане, сидя в лодке, всегда гребут, повернувшись спиной, а маори, наоборот, гребут, сидя лицом вперед. И вот когда первые переселенцы высадились на берегах Новой Зеландии, они причалили к берегу, повернувшись к нему спинами. А маори, глядя на их затылки, подумали, что у них такие волосатые лица.

– Сейчас у тебя тоже бородатое лицо! – резонно заметила Хло.

Сообразив, что она сидит к дочери спиной, Шарлотта улыбнулась.

– Свое настоящее лицо я покажу тебе, когда мы приедем домой, ладно?

Хло громко рассмеялась и тут же крикнула:

– Ой, посмотри! Черника! – Прямо возле дороги примостился небольшой прилавок под навесом, с которого торговали фруктами и ягодами. – И киви! И гранаты!

– Наверное, и персики тоже есть.

– Я люблю персики!

– Знаю! А потому предлагаю притормозить и купить нам с тобою персики на ужин.

– Да! – радостно закивала головой Хло. – Бутс тоже любит персики.

Шарлотта дала задний ход и остановилась прямо напротив лотка. Под полотняным навесом ярко-синего цвета расположилась открытая витрина. Продавца за прилавком не было. Следовательно, деньги покупатели кладут самостоятельно в специальный контейнер, установленный рядом с витриной. Здесь все не так, как у них в Англии, подумала Шарлотта. Все иначе. Приятно осознавать, что с каждым прожитым в Новой Зеландии днем они с Хло чувствуют себя все увереннее в новой для них среде. Что ж, постепенно обживаются на новом месте. И процесс этот будет, судя по всему, длительным. Не стоит забывать, что всего каких-то четыре месяца тому назад все в их жизни было по-другому. Конечно, она еще скучает по Англии, боль разлуки каждый день дает о себе знать, но надо потихоньку привыкать. Прикладывать больше усилий вместо того, чтобы ностальгировать по прошлому. Пожалуй, если она займется театром, это тоже поможет ей отвлечься от грустных мыслей о том, что осталось позади. А там, глядишь, и работа стоящая подвернется, и они с Хло купят небольшой домик рядом с Керикери. Конечно, им будет не хватать залива рядом, вечерних прогулок по пляжу, их любимого грота на берегу, который Хло называет волшебным. Но не беда! Время от времени они будут навещать Анну и Боба. И вообще, впереди еще столько всего интересного и захватывающего: новые приключения, новые знакомства и встречи с новыми людьми.

А главное, самое главное – это то, что они вместе!

* * *

– Ты разговаривала сегодня с Кэти? – поинтересовался Боб у Шелли, когда она остановила свою машину, заметив отца, инспектирующего свой виноградник на берегу залива. В данный момент он опробовал на вкус сорт шираз.

– И да, и нет! Я к ней заглядывала в салон, но ее там не было. А когда позвонила домой и хотела подняться к ней наверх, то она сказала, что торопится куда-то и у нее нет времени на разговоры.

Боб слегка прищурил глаза от яркого солнечного света и задумчиво уставился вдаль. В заливе несколько дельфинов устроили забавное представление с прыжками и пируэтами в воздухе. В качестве зрителей за их выступлениями наблюдала шумная ватага бакланов и крачек, время от времени со свистом взмывающих в небо.

– У тебя не складывается впечатление, что Кэти намеренно избегает тебя? – поинтересовался он у дочери.

– Есть такое чувство! – согласилась с ним Шелли. – Она немного замялась, когда я сказала ей, что беседовала с Риком, но потом вдруг выпалила, что ей очень жаль, но все уже слишком поздно.

Боб помрачнел.

– Не нравятся мне подобные заявления! – угрюмо произнес он.

– Приятного в них мало, это точно! Но большего мне от нее не удалось добиться. Может, она Саре что рассказала? Кажется, она у нее вчера была.

– Если бы рассказала, то Сара немедленно доложила бы все Анне. Позвонила бы в ту же минуту!

– Но спросить у нее все же не помешает!

Боб бросил на дочь сердитый взгляд.

– И как ты себе это представляешь? В какие такие слова мне облечь свой запрос? Ведь ни Сара, ни Анна пока ничего не знают о наших с тобой подозрениях. О том, что мы опасаемся, что Кэти может передать информацию, которую она нарыла про Шарлотту в Интернете, прямиком в полицию.

Шелли растерянно пожала плечами, не зная, что сказать в ответ.

– Я звонила Рику несколько минут тому назад. Просила его переговорить с Кэти по телефону, но он наотрез отказался. Сказал, что на выходные приезжает домой. Вот тогда и поговорит. Спорить с ним было бесполезно. Он торопился на какую-то очередную встречу и попросту отключил свой мобильник.

Выражение лица Боба стало еще более унылым.

– Надеюсь, что он сдержит свое слово! – недовольно буркнул он. – Не станет искать всякие благовидные предлоги, чтобы избежать этого разговора. И пусть только попробует не явиться! Тогда я сам полечу за ним в Окленд и приволоку его сюда силой!

– Да нет, папа! На сей раз он не станет тянуть с выяснением отношений. И потом, – Шелли решила проявить солидарность с братом, – он действительно очень занят в последнее время. И дело здесь совсем не в Кэти и не в том, что он не волнуется за их совместное будущее, хотя пока все и не очень удачно складывается. А вот Кэти… Кэти, как мне кажется, точно ведет какую-то свою игру.

Боб сердито сверкнул глазами.

– Но играть она взялась чужими жизнями. Вот в чем беда!

Шелли лишь тяжело вздохнула.

– Ну, мне пора, папа! Прости! Если она позвонит мне или если мне перезвонит Рик, я немедленно свяжусь с тобой!

Шелли включила двигатель и тронула машину с места.

Грант все еще возился со своим автоприцепом, когда снова зазвонил его мобильник. Он раздраженно чертыхнулся и потянулся за тряпкой, чтобы протереть руки, а потом включил телефон.

– Ну, что еще ты мне забыла сказать? – сердито бросил он в трубку, не сомневаясь, что это звонит Полли.

– Грант! Это Векс! – услышал он голос своего сержанта.

– Ох, прости, дружище! А я подумал, это моя жена, как всегда, достает меня со своими наказами. – Так зачем я тебе понадобился, мил друг?

Голос Вексли Харриса прозвучал необычно серьезно и даже как-то торжественно.

– Ты ведь хорошо знаком с семейством Ривсов, не так ли?

– Да, я с ними приятельствую! – ответил Грант, немного сбитый с толку таким вопросом. – А что случилось?

– Дело касается дочери Анны Ривз, Шарлотты. С ней ты тоже знаком?

– Конечно! Она совсем недавно была у меня. Так что же случилось, Векс?! – У него похолодело в груди от неожиданной догадки. – Матерь Божья! Неужели авария?

– Нет, нет! Успокойся! Никаких аварий! Мне только что звонили из отделения службы безопасности в Окленде…

– Ты имеешь в виду отдел, который занимается расследованием уголовных преступлений? – окончательно растерялся Грант.

– Да! Именно оттуда и звонили!

– И что им нужно?

Вексли подавил тяжелый вздох.

– Знаешь, если честно, я сам ошарашен! Но поскольку я знаю тебя столько лет, то хочу предупредить заранее! Хотя и прошу держать все, что я сейчас тебе скажу, при себе. И не распространяться на эту тему! Во всяком случае до утра, пока мы с тобой не обсудим все в участке.

Чем дальше Грант слушал Вексли, тем сильнее ему хотелось сесть, плюхнуться куда угодно, но слушать сидя. Но усилием воли он заставил себя пойти в дом, там достал из холодильника банку с холодным пивом и тут же открыл ее. Грант не верил своим ушам! Отказывался понимать!

– Нет, нет и еще раз нет! – бросил он в сердцах, когда Векс наконец замолчал. – Этого не может быть, потому что не может быть никогда! Ты все не так понял, Векс! Или они сильно ошибаются!

– Я лишь повторяю тебе то, что сообщили мне эти ребята из Окленда. Поверь мне, если я все неправильно истолковал, то буду только счастлив! Но если… Послушай! Я знаю, что тебе завтра заступать на дежурство с двух часов дня. Прошу! Подъезжай в участок к десяти! Нам надо обстоятельно и спокойно поговорить обо всем, обсудить… Быть может, к тому времени вскроются какие-то новые подробности, которые прольют свет на случившееся.


Стоило Шарлотте увидеть здание гостиницы Каури-Клиффс, как сердце ее в буквальном смысле слова замерло от восторга. Вот это да! Вот это красота! Наверное, одно из самых романтических мест на земле. Белоснежные стены, светло-зеленая черепичная крыша, элегантные линии здания, просторные крытые галереи, наполненные светом и солнцем, обилие роскошной тропической растительности повсюду. И, конечно, поразительной красоты ландшафт вокруг. Гостиница раскинулась на самом берегу залива Матаури. Словом, от подобного великолепия дух захватывает! Не говоря уже о роскоши, поистине первоклассной роскоши. Все, начиная от живописных полотен, развешанных на стенах особняка, построенного в усадебном стиле, и кончая коврами, антикварной мебелью ручной работы и всеми остальными элементами убранства и декора, все самое-самое, то есть наивысшего качества, что видно невооруженным глазом и понятно даже неспециалисту. Ну, а уж завораживающие своей красотой морские пейзажи, гидропланы, реющие над водой, изумрудные площадки для игры в гольф, бассейн, поражающий воображение своими колоссальными размерами, отдельные пляжи для занятий серфингом, разбросанные по всему южному побережью, граничащему с Тихим океаном… Словом, вот вам самое точное и полное описание того, что такое рай.

Наверняка Энтони тут тоже понравилось бы, подумала про себя Шарлотта, любуясь окружающей красотой. Впрочем, зачем гадать о том, чего она не узнает никогда наверняка? Но просто его легко представить вот в таком фешенебельном отеле, как этот.

Вместе с ней?

Что за ребячьи фантазии!

Итак, Золушка явилась на свой бал в Каури-Клиффс!

– Интересно, сколько стоят сутки проживания в такой гостинице? – шепотом спросила Шарлотта у матери, пока они медленно продвигались в сторону бассейна на тележке для гольфа, в которую сгрузили свои личные вещи и рабочие принадлежности Анны.

Больше никаких аналогий с Золушкой, мысленно одернула себя Шарлотта. Иначе тележка для гольфа рискует превратиться в тыкву.

– Думаю, не меньше тысячи двухсот долларов за одну ночь, – беззаботно откликнулась Анна и помахала рукой членам съемочной группы, которые уже суетились на площадке, устанавливая аппаратуру и свет. – А если захочешь снять отдельную виллу (тут есть и такие), то цена возрастет до восьми тысяч долларов, как минимум.

– Восемь тысяч долларов за одну ночь? – воскликнула изумленная Шарлотта, и голос ее непроизвольно сорвался на крик.

Анна невольно рассмеялась и, легко выпрыгнув из тележки, дружески обняла какого-то неопрятного типа, подошедшего поздороваться с нею. Она представила мужчину дочери, назвав его Вольфом. А, так это тот знаменитый фотограф, догадалась Шарлотта, у которого всяких международных наград и призов больше, чем у них с матерью долларов на счете в банке.

Вольф отсалютовал Шарлотте и с дурашливой ухмылкой махнул в самый дальний конец бассейна, где величественно возвышалась кровать на четырех массивных резных ножках. Издали это антикварное ложе напоминало престарелую гранд-даму, этакую герцогиню, облачившуюся в залежалые парадные одежды по случаю выхода в свет в связи с каким-то торжественным мероприятием.

– Как видишь, звезда наших съемок, – обратился он шутливым тоном к Анне, – уже стоит на своем законном месте.

– Отлично! – во всеуслышание объявила Анна и, подбоченившись, сделала несколько глубоких вдохов, словно желая подпитаться дополнительной энергией от солоноватого морского воздуха. – Нам еще потребуется стеганое покрывало синевато-красного цвета, белые льняные простыни и четыре подушки округлой формы, и можем начинать! – Последние слова были адресованы уже Шарлотте. – Подушки подбери либо черные, либо цвета серебристой норки. Попробуем оба варианта. Да, еще! Нужно набросить белую вуаль вон на ту большую плетеную корзину.

Шарлотта повернулась к тележке и стала распаковывать сверток с вуалью. А мать прямиком двинулась к кровати и принялась прямо на глазах энергично превращать старую рухлядь в образчик ультрасовременной мебели, само воплощение безупречной элегантности и стиля. На площадке уже топтались не менее десяти человек. Ассистенты фотографа, модели, оформители, костюмеры, осветители, визажисты и многочисленные представители фирмы-заказчика. Постоянная команда, состоявшая всего из двух человек, с которой обычно работала Анна, уже тоже с головой погрузилась в подготовительную работу в ближайшем гостевом домике. Там наглаживали туалеты для моделей, расправляли складки, поправляли оборки, убирали лишнее, подгоняя наряды по фигуре прямо на девушках, ловко манипулируя булавками или заметывая лишнее по ходу примерки на живую нить. Хеми Беннет, силач со стальными мускулами и сердцем нежным, как зефир, деловито разминался на площадке. Ведь именно этому геркулесу предстоит таскать все тяжести в процессе съемок. Он в одиночку легко поднимал с места массивную кровать и один, словно играючи, переносил ее на указанную позицию. Шарлотту, которая уже была наслышана о его легендарной силе, это совсем не удивило. Ведь в свободное от съемок время Хеми работает не просто грузчиком, а такелажником, занимается перемещением домов из одного места в другое, причем в прямом смысле этого слова. Ибо в Новой Зеландии люди часто переезжают с места на место не только со своим домашним скарбом, но и вместе с самими домами.

– Привет! Меня зовут Люциана! – представилась привлекательная блондинка средних лет в ореоле платиновых кудряшек. Она доброжелательно уставилась на Шарлотту своими ясными синими глазами. – А вы, должно быть, Шарлотта! Дочь Анны!

– Да, это я! – улыбнулась в ответ Шарлотта, затолкав сверток с вуалью себе под мышку, чтобы освободить руку и ответить на рукопожатие.

Как оказалось, Люциана является владелицей и основателем фирмы «Оуэнс Лайфстайл», их нынешнего заказчика. В прошлом она была женой знаменитого гольфиста и чемпиона мира из Америки.

– Рада с вами познакомиться! – проговорила она тоном, не оставляющим никаких сомнений в том, что она действительно рада, и энергично потрясла руку Шарлотты. – Молодцы! Выбрали совершенно фантастичный по своей красоте антураж! Лучших декораций для съемок и не придумаешь! Такие насыщенные яркие цвета, словно все вокруг только что покрасили свежей краской.

Люциана многозначительно сверкнула глазами.

– На всякий случай сообщаю вам, что их площадки для игры в гольф тоже выше всяких похвал. Но это так, к слову. А вообще-то я вам ничего не говорила!

Она отвернулась и, с томным вздохом отхлебнув из стакана, устремила свой взор вдаль, любуясь открывающейся панорамой. Ландшафт действительно завораживал своей красотой. Отсюда, с самой макушки высокой скалы, открывался просто потрясающий вид на многие десятки и десятки миль. Ничто не заслоняло прозрачную голубизну морской глади с разбросанными по ее поверхности крохотными каменистыми островками. Время от времени над водой проносились одинокие любители серфинга, и снова все замирало в неподвижности.

– Идеальное место для съемок новой коллекции! – еще раз воскликнула Люциана. – О лучшем и мечтать не приходится. Вы согласны со мной? – И, не дожидаясь ответа, продолжила: – Ваша мать… она буквально фонтанирует всякими необычными идеями. Это же надо такое придумать! Притащить кровать к бассейну!

– Между прочим, второе имя Анны означает «изворотливая, ловкая, ушлая»! – воскликнула темноволосая брюнетка, присоединяясь к ним. – Я бы еще добавила «сообразительная, с ярко выраженной индивидуальностью, которая отличает ее от всех остальных».

Догадавшись, что это одна из моделей, Шарлотта поспешно представилась и снова повернулась к своей тележке. И как раз вовремя, ибо ее тотчас же позвала к себе мать.

– Слава богу, погода сегодня безветренная, – с удовлетворением констатировала Анна, когда Шарлотта подбежала к кровати. – Ножки мы тоже задрапируем вуалью. Раз ветра нет, то ее и не сорвет. Собственно, можно опробовать и другой вариант. Обмотать ножки бинтом и оставить какую-то часть бинта просто свободно висящей в воздухе, и так сфотографировать. По-моему, получится забавно! Надо посоветоваться с Вольфом.

– Для этой серии снимков вам нужны модели? – поинтересовался у Анны подошедший к ним визажист.

Анна отрицательно покачала головой.

– Нет! Девушки нам понадобятся, когда мы начнем снимать постельное белье бирюзового цвета. А у тебя есть заказ на съемки? – обратилась она к дочери. – Не сомневаюсь, девушек должны были предупредить заранее. Но в случае чего можно связаться по электронной почте с офисом Люцианы.

– Все в порядке! – поспешила успокоить ее Шарлотта. – У меня на руках второй экземпляр заказа. – Она извлекла нужный документ из своей папки с бумагами. – Вот! Ты заказала модель ровно на одиннадцать. К этому времени она будет готова.

– Я привезла с собой еще и коробку с бижутерией, – сказала Анна. – Взяла все, что может пригодиться для съемок на фоне моря. Камни бирюзовых, зеленоватых, синих и голубых тонов. Но главное – это красиво задрапировать простыни. Наиболее важные места обозначим блестками.

– Для первой серии снимков нам потребуются прикроватные светильники? – подбежал за уточнениями Вольф.

Анна погрузилась в раздумья.

– Ну же, прояви свою знаменитую сообразительность! – шепотом подсказала матери Шарлотта. – Ведь все необычное – это твой фирменный знак! Вот и заставь позировать модель с ночной лампой в руке! По-моему, будет самое то!

– А что? – просветлела лицом Анна. – Можно попробовать! Давай сделаем так! – обратилась она к Вольфу.

Легкий на подъем фотограф тут же засеменил назад к своим ассистентам, которые хлопотали, устанавливая подсветку, регулируя линзы и размещая на должном расстоянии экраны. Люциана в это время отрывистым лающим голосом давала в телефонную трубку руководящие указания какому-то неизвестному абоненту.

И вот наконец все готово для первого сеанса. Кровать изысканно задрапирована нарочито измятыми бархатными покрывалами и хлопчатобумажными простынями. Вуаль, словно фата невесты, вьется вокруг каждой ножки, одновременно искусно драпируя их. Шарлотта и Анна безотрывно смотрят в видоискатель и в случае чего тут же бросаются поправлять и расправлять то вмятины на подушках, то ненужные складки на покрывалах, то нарочито рассыпанные из хрустального кувшина стеклянные шарики, которые переливаются на свету всеми цветами радуги, словно драгоценные каменья или огромные капли дождя. Кстати, идею со стеклянными шариками подала Шарлотта, за что тут же получила изрядную порцию похвал от Люцианы.

Съемки у бассейна были завершены как раз к ленчу. Надо перебираться на новую натуру: особняк с видом на море. Шарлотта вместе с дизайнерами заказчицы заранее отобрали нужные для съемок образцы стеганых одеял, покрывал и накидок. Съемочная группа уже приготовилась двинуться в путь, но тут из кухни принесли подносы с бутербродами и прохладительными напитками. Воспользовавшись коротким перерывом, Шарлотта набрала по мобильнику номер телефона образовательного центра. Утром, уезжая на работу, она оставила Хло на грани слез. Интересно, как она там теперь?

– По-моему, она в полном порядке! – заверила ее Селия. – Да, с утра была немножко не в настроении. Но сейчас с удовольствием играет вместе с другими детьми на улице в теньке. У них там такая игра: фермер в лесу. Может, мне позвать ее?

– Окажите любезность! – взмолилась Шарлотта и двинулась в сторону парадного входа в отель. Попутно она подозвала к себе Хеми, попросила его взять из тележки для гольфа стиральную машину и отнести ее на площадку номер восемнадцать, где будет проходить следующий сеанс съемок. Шарлотта четко понимала, что подобные мелочи, из которых складывается съемочный процесс, – это ее забота и она должна все предусмотреть заранее.

– Алло? – услышала она в трубке тоненький голос Хло.

– Здравствуй, мое солнышко! – проговорила в ответ Шарлотта, ощущая, как все внутри дрожит от переизбытка чувств. – Я не сильно оторвала тебя от игры?

– Нет! Мы уже почти закончили! – тихонько ответила ей Хло. – А после обеда мы будем печь пирожные на день рождения Мелоди. Скоро и на мой день рождения будем печь!

Шарлотту наполнило чувство гордости за свою маленькую домохозяйку.

– Мы еще с тобой даже не составили список гостей, которых ты собираешься пригласить к себе на праздник! – напомнила она дочери. – Сегодня же вечером этим и займемся!

– Да! Обязательно! А можно я приглашу всех?

Какое у малышки доброе сердце, снова мысленно умилилась Шарлотта.

– Конечно! – обронила она в трубку. – Если погода будет хорошая, мы устроим барбекю прямо на пляже.

Ну а если плохая, добавила она мысленно, то ни Анна, ни Боб не станут возражать против того, чтобы принять маленьких гостей Хло у себя в доме. Ведь более гостеприимных хозяев на всем побережье не сыщешь.

Хло сосредоточенно подышала в трубку и сказала:

– Да, лучше всего на пляже! Там можно будет потанцевать пипи, и покататься на нашей лодке, и покачаться на качелях.

– Да! Наверняка твоим гостям все эти развлечения придутся по душе.

– А потом мы будем есть пирожные, которые сами испечем.

– Само собой! А еще всякие фруктовые желе, мороженое, сладости. Кстати, у меня для тебя небольшой сюрприз! Тетя Шелли прислала мне эсэмэску, в которой написала, что забирать тебя она приедет вместе с Денни.

Хло промолчала.

– Я думала, ты обрадуешься! – огорчилась Шарлотта. А мысленно пожалела, что затеяла этот разговор. Лучше бы ничего не говорила!

– Я хочу, чтобы за мной приехала ты!

– Понимаю, мое солнышко! Очень понимаю! Но придется немного потерпеть! Всего лишь один-единственный денек! Не успеете вы допить свой чай, как я уже буду у тети Шелли. А может, даже вы в это время будете резвиться вместе с Денни и Дизелем где-нибудь в поле. Ты только представь себе, как обрадуется Дизель, когда увидит тебя! Он ведь так вас любит, тебя и Денни!

– Да! И мы его тоже любим!

– Ну вот! Такая чудная компания подбирается! Уверена, вы прекрасно проведете время. Только не забудь надеть на голову шляпку, когда отправитесь кататься верхом, ладно?

– У меня теперь есть своя шляпа!

– Я в курсе! Вот и не забудь про нее. Или ты уже отнесла ее на конюшню?

– Да! Она висит в подсобке рядом со стойлом Дизеля.

Хло сообщила эту информацию, явно гордясь тем, какая она взрослая и самостоятельная девочка: все знает, обо всем помнит!

– Ну, мне пора бежать, моя детка! – растроганно проговорила в трубку Шарлотта. – Работа не ждет. Тебе же от всей души желаю всяческих кулинарных успехов! А если что-то останется, то я совсем не против угоститься твоими вкусными кексами.

– Тогда я специально испеку для тебя один кексик с шоколадными пуговками наверху.

– Ой, как это мило с твоей стороны! С шоколадными пуговками! Это же мои самые любимые! У меня даже рот наполнился слюной в предвкушении такой вкуснотищи.

Последовала короткая пауза, после которой Хло снова повторила:

– Я хочу, чтобы за мной приехала ты!

Уже почти сожалея о том, что позвонила, Шарлотта пустила в ход последний из оставшихся у нее аргументов.

– Послушай, Хло! Если ты сегодня будешь примерной девочкой и не станешь капризничать с тетей Шелли и Денни, то обещаю тебе, что в эту же субботу мы отправимся с тобой в город лакомиться взбитыми сливками и твоим любимым флаффи. А потом еще походим вместе по тому большому магазину, где все продается за доллары. Как тебе мое предложение?

Хло очень любила посещать этот универмаг. Там столько всего интересного и занимательного, а главное – все витрины установлены на уровне ее глаз. Можно самостоятельно разглядеть даже самые крошечные игрушки.

По затянувшемуся молчанию на другом конце линии Шарлотта поняла, что ребенок уже готов произнести в очередной раз свое заклинание: «Я хочу, чтобы ты приехала за мной!», и быстро затараторила в трубку:

– Ну, все! Мне пора! Надо бежать! Будь паинькой! И помни, я тебя люблю!

– Я тоже тебя люблю! – едва слышно прошептала Хло.

Шарлотта отключила мобильник и попыталась немного успокоиться. Все будет хорошо, убеждала она сама себя. Как только Хло увидит тетю Шелли, а главное – Денни, она тут же успокоится и думать забудет о матери. Погруженная в свои мысли, Шарлотта отправилась на поиски Анны, прихватив по пути бутерброд и стакан лимонада.

– А! Вот и ты! – улыбнулась Анна, увидев дочь. Они с Люцианой устроились в укромном уголке виллы и просматривали на ноутбуке Люцианы те снимки, которые были сделаны с утра. Что-то нравилось, что-то тут же с ходу отвергалось, но в целом настроение у обеих женщин было благодушное. – Мы тут как раз с Люцианой говорили о том, что начало получилось хорошее, – прокомментировала снимки Анна, когда Шарлотта, подойдя к ним поближе, остановилась, опершись на балюстраду.

– Мне особенно понравились те фотографии со стеклянными шариками, – подала голос Люциана. – Вольф изумительно поймал в объектив солнечный луч. Я думаю, что на стадии издания проспекта художники еще подретушируют немного и усилят световой эффект. Кстати, можно сделать эти шарики сквозной темой нашего каталога. Простое стекло, никакой подсветки! Если же мы почувствуем, что нужны дополнительные краски, тогда прибегнем к фотошопу.

– Мне кажется, шарики будут хорошо сочетаться с розовыми и алыми лепестками роз, – заметила Шарлотта. – Можно попробовать, когда мы начнем снимать коллекцию винтажных кружев.

В глазах Люцианы вспыхнул интерес.

– А когда съемки? И где?

– Они запланированы на завтра, – ответила Шарлотта. – В одном из гостевых домиков. Если сегодня у нас останется время, я постараюсь все прикинуть прямо на месте. Надо же вначале проверить, как это будет смотреться.

Креативный запал дочери впечатлил и Анну.

– Надеюсь, – сказала она, обращаясь к Люциане, – она в недалеком будущем станет моим полноправным партнером.

– Пожалуй! – согласилась та. – Девочка явно унаследовала талант своей матери. А чем вы занимались, Шарлотта, до того, как переехали к нам?

Шарлотта почувствовала, как к щекам прихлынула краска. Стараясь не встретиться глазами с матерью, она обронила будничным тоном:

– Работала клерком в местной администрации. Ничего интересного. Рутинная бюрократическая работа, не имеющая никакого отношения к искусству.

– Но она обожает театр! Это ее страсть! – не преминула вставить словечко Анна. – Что все же выдает в ней натуру артистическую. Шарлотта даже выступала на сцене.

– Но это же был самодеятельный театр! – поспешила уточнить Шарлотта. – Так что для меня театр – это скорее хобби, чем призвание или тем более страсть.

Пожалуй, не стоило так бурно реагировать на слова матери, тут же виновато подумала она. И зачем она так нарочито подчеркнула, что ни о какой страсти к театру не может быть и речи? Ведь мать изо всех сил старалась продемонстрировать ей свою поддержку! Анна гордится талантами дочери. А Шарлотта снова отмахнулась от нее, как от назойливого насекомого. Вон какой у Анны сейчас обиженный и даже немного растерянный вид.

Судя по всему, Люциана тоже была сбита с толку ее непонятной реакцией. Почувствовав общую неловкость ситуации, Шарлотта почла за лучшее поскорее ретироваться.

– Ну, я пошла! Нужно еще раз проверить, все ли готово к съемкам очередного эпизода!

Схватив свой пустой стакан и папку с бумагами, она заторопилась на улицу, чтобы снова с головой погрузиться в работу.

Через час все сюжеты, съемка которых планировалась в крытой галерее, были благополучно отсняты. И вся команда приготовилась переместиться на следующую площадку – поле под номером восемнадцать для игры в гольф, где Шарлотта уже успела разместить необходимые аксессуары для съемок новой линии стиральных машин. Саму машину перенес на площадку Хеми, осторожно переступая через многочисленные провода и кабели, которые ассистенты Вольфа умудрились протянуть сюда из самого отеля. Тут же, удобно устроившись в теньке под раскидистым деревом красного жасмина, визажист наносил последние штрихи на лицо модели-мужчины, облаченного в роскошный махровый халат, естественно, тоже производства фирмы «Оуэнс Лайфстайл».

Увидев, что Анна внимательно разглядывает технику, Шарлотта подошла к ней, намереваясь извиниться за допущенную бестактность. Но не успела она открыть рот, как Анна заговорила первой:

– Вот никак не могу решить! Оставить ли эту простыню сине-красного цвета в комплекте с белым хлопчатобумажным покрывалом? Переплести их друг с другом, что ли? Или положить по отдельности? Мне кажется, так будет живее… особенно если легкий ветерок вдруг приподнимет покрывало или простыню…

– А что, трудно запечатлеть на пленке оба варианта? – удивилась Шарлотта, но по тому, как посмотрела на нее мать, поняла, что ее реплика похожа скорее на критическое замечание, чем на совет. – Прости! Я хотела сказать, – начала она, но Анна резко оборвала ее:

– Я все поняла! Мы действительно опробуем оба варианта.

Анна продефилировала мимо Шарлотты к развешенным на вешалках образцам и стала закреплять на каждой вешалке цветки белых лилий. После чего они с Вольфом принялись пространно обсуждать направление ветра и его интенсивность. Обращенная к дочери спина красноречивее всяких слов свидетельствовала о том, что у Анны нет лишнего времени на пустопорожние разговоры с нею. Все же мать обиделась на нее!

Шарлотта, крайне раздосадованная тем, что ей никак не удается выбрать правильный тон в разговорах с Анной, тем не менее решила отложить все свои извинения на потом. Когда раздражение у обеих сойдет на нет. А пока она направилась в ближайший гостевой домик. К этому времени уже должны были привезти старинные кружева, винтажную коллекцию которых они будут снимать завтра. Но подготовку к съемкам можно начинать прямо сейчас. Правильно разложить кружево на кровати, запастись лепестками роз, подобрать стеклянные шарики нужного калибра. Пока выдалась свободная минута, можно ею воспользоваться.

– Шарлотта, ты куда? – окликнула ее Анна.

Шарлотта остановилась и уже приготовилась повернуться, чтобы ответить, но в этот момент ее внимание привлекла полицейская машина, которая остановилась прямо напротив отеля. Казалось бы, остановилась себе, ну и остановилась! Ей-то что за дело! Поворачивай голову назад и отвечай на вопрос матери. Но каким-то шестым чувством Шарлотта сразу же заподозрила неладное. Уж не паранойя ли у нее разыгралась, подумала она, не отрывая взгляда от машины. Но вот из машины вылез Грант и еще какой-то офицер полиции, и от сердца тут же отлегло. Наверное, совершают регулярный инспекционный рейд по побережью, вот и заглянули по дороге в отель. И как раз вовремя! Ибо только что подали новую порцию бутербродов и прохладительных напитков.

Почему-то оба офицера направились прямиком к Шарлотте. Ей хотелось двинуться к ним навстречу, поприветствовать Гранта, но она вдруг с ужасом обнаружила, что не может сдвинуться с места. Бешено заколотилось сердце в груди, а во рту стало сухо-сухо. Что-то здесь не так! Что-то случилось! Шарлотта поняла это еще до того, как Грант подошел к ней поближе и она увидела, что в его глазах нет привычного добродушного блеска.

Внезапно Шарлотта обнаружила, что мать стоит рядом с ней. Почему? Зачем она подбежала? Шарлотта почувствовала легкое головокружение, земля закачалась у нее под ногами. Что так напугало Анну, что она бросила все и примчалась к ней? Ведь ничего же плохого нет! Так почему же они обе ведут себя так, словно случилось что-то из ряда вон?

– Какая приятная неожиданность, Грант! – в своей обычной дружелюбной манере приветствовала полицейского Анна. – Здравствуйте, Векс! Рада вас видеть! Славный денек вы выбрали для того, чтобы заглянуть сюда.

Стоя немного в стороне, Шарлотта наблюдала за всеми тремя, а страх, словно зловещий ворон, продолжал кружить над ней, опускаясь все ниже и ниже.

От ее глаз не ускользнуло, в каком подавленном настроении пребывает Грант.

Анна повернулась к ней, и Шарлотта увидела, что лицо матери тоже стало мертвенно-бледным.

Какой-то страшный сон, ужасный кошмар творился прямо на ее глазах, а она стояла в немом оцепенении, не в силах крикнуть или сдвинуться с места.

Векс слегка откашлялся и приготовился что-то сказать, но Шарлотта в дикой панике отшатнулась от него.

– Нет! – взмолилась она. – Пожалуйста, не надо!

– Все в порядке! Все в порядке! – затараторила Анна, обнимая ее за плечи. – Грант! Немедленно прекрати это… ты должен…

– Прости, Анна! – хрипло проговорил тот. – Я ничего не могу сделать!

Векс еще раз откашлялся и начал по новой:

– Шарлота Николс! Вы обвиняетесь в том, что похитили ребенка. Вы имеете право хранить молчание. Вы не обязаны делать никаких заявлений. Все, что вы скажете, может быть использовано в качестве показаний против вас в суде. Вы имеете право на безотлагательную консультацию с адвокатом, который даст вам компетентный совет, на какие вопросы вы можете отвечать и надо ли вам отвечать на них вообще.

– Хло! – растерянно прошептала Шарлотта.

– Ваши права вам понятны? – спросил у нее Векс.

– Я не могу оставить Хло! – громко всхлипнула Шарлотта. – Пожалуйста, Грант! Вы же знаете ее! Пожалуйста, Грант! – залилась она горячими слезами, но Грант лишь подавленно отвел глаза в сторону.

Векс снова повторил свой вопрос:

– Вам понятны ваши права?

Паника накатывала на нее волнами, сокрушая всякую способность к сопротивлению. Но нет! – мелькнуло в ее воспаленном мозгу. Она не позволит им вот так просто взять и отнять у нее Хло! Вырвавшись из рук матери, Шарлотта побежала вперед, ничего не видя перед собой.

И в ту же минуту была остановлена Вексом и подоспевшим ему на помощь Грантом.

– Мне надо забрать Хло! – закричала она, как безумная. – Я ей обещала! Я не могу оставить ее одну! Грант! Прошу вас! Пожалуйста! Не держите меня! Прошу! Пожалуйста!

Не в силах более выносить эту душераздирающую сцену, Грант снова отвернулся и пробормотал вполголоса:

– Прости! Если бы я только мог…

– Но ты же должен что-то сделать! – взмолилась Анна. – Ты ведь знаешь ситуацию, как никто. Хло уже достаточно пережила за свою короткую жизнь. Если вы сейчас сотворите еще и это…

– Анна! – перебил ее Векс. – Здесь решаем не мы! Англичане уже на пути сюда!

Анна бросила ошалелый взгляд на дочь, явно отказываясь понимать происходящее.

– Шарлотта! Я вынужден снова спросить вас, – упорствовал Векс, – до конца ли вы понимаете все свои права?

Шарлотта ничего не соображала. Она не могла говорить. Все, что она видела сейчас, это свою малышку Хло, которая тщетно ждет, когда мама заберет ее домой. Она ждет и ждет, а мама все не идет и не идет.

– Она ведь еще совсем ребенок! – едва слышно выдохнула она. – Я нужна ей…

Грант обнял ее за плечи и тихо промолвил:

– Пошли! Машина ждет нас.

Каждая частичка ее тела, каждая нервная клетка сопротивлялась этому короткому приказу. Шарлотте хотелось вырваться из его цепких рук, ей хотелось кричать во весь голос и бежать… бежать… бежать без оглядки, пока она не увидит своими глазами Хло. Но разве она может что-то сделать? Сбылись наяву самые страшные сны. И у нее нет ни сил, ни возможности прекратить этот леденящий душу кошмар. Эти двое приехали, чтобы арестовать ее, заключить под стражу… Это сегодня! А завтра? А завтра, вполне возможно, ее экстрадируют обратно на родину, в Англию, и тогда… А что тогда?

– О боже! – воскликнула она с невыразимой тоской в голосе. – Мама! Прошу тебя! Немедленно поезжай домой и забери Хло!

Глава 10

– Шелли! Где тебя черти носят? – исступленно рявкнул в трубку Боб.

– Я на сельскохозяйственном рынке в Паихии, а что? Что-то случилось?

– Шарлотту арестовали! Я…

– Что?! Как?!

– Я еду за Хло в образовательный центр. Но ты же понимаешь, что мне в одиночку с этой миссией не справиться! Срочно подъезжай! Мигом сюда!

– О господи! – растерянно пробормотала в трубку Шелли. – Но ведь Шарлотта должна была сегодня работать в Каури-Клиффс.

– Там ее и взяли под стражу! Анна уже едет домой.

– А как же съемки?

– Она была вынуждена приостановить работу. Я уже сколько времени пытаюсь связаться с Грантом Ромни, но он не отвечает. Наверняка задержание производил он. На пару с Вексом Харрисом.

– Боже Всемилостивый! Ах, папа! Что же нам делать? Ума не приложу! Я так боюсь!

– Шелли! Не время распускать нюни! Держи себя в руках!

– Прости, папочка! Буду держаться! Я уже еду! Перезвони мне, если появятся какие-то новости.

Боб отключил мобильник и медленно съехал на обочину дороги, остановился и уже в который раз набрал номер телефона Гранта Ромни. К его немалому удивлению, когда он уже почти отчаялся дозвониться до Гранта, тот наконец соизволил ответить.

– Боб! Мне очень жаль, приятель! – заговорил он первым, не дожидаясь встречных вопросов. – Но я здесь бессилен. Управление криминальной полиции, департамент по защите несовершеннолетних, соцслужбы и прочее. Именно они курируют это дело!

– Но как все произошло?

– Вчера вечером Вексу позвонили из Окленда и попросили проверить информацию, которую им переслали из Британии. Когда он сообразил, что речь идет о вашей семье, то перезвонил мне. Тебе, как ты сам понимаешь, я не имел права ничего сообщать. Вообще-то, по правилам, он и меня не должен был привлекать к этому делу, как друга вашей семьи. Но Векс сознательно пошел на это нарушение, чтобы хоть как-то облегчить для Шарлотты процедуру задержания.

Наверное, и эта малость тоже стоит отдельной благодарности, подумал Боб, но благодарить не стал, а лишь задал следующий вопрос:

– Где она сейчас?

– Вместе с нами в машине. Мы везем ее в Керикери.

– Можно мне поговорить с ней?

– Да, но только…

– Сам отключишь телефон, когда посчитаешь нужным. И что дальше?

– Ждем дальнейших указаний. Согласно инструкциям, мы должны доставить ее в участок и держать там. Наверное, пока они будут решать, кто повезет ее в Окленд. Мы, или они сами приедут за ней.

– О’кей! Дай трубку Шарлотте.

– Боб! Мне очень жаль! – пролепетала Шарлотта. – Я…

– Перестань! – грубо оборвал он ее, хотя к горлу подступил комок. – Ты не сделала ничего такого, о чем можно сожалеть! Ты поступила правильно, и мы постараемся доказать это! Разберемся, вот увидишь!

– А что с Хло? Она – единственное, что меня сейчас волнует.

– Я еду за ней. Твоя мать будет ждать меня там. И Шелли тоже. Я с минуты на минуту жду звонка от одного из лучших адвокатов Окленда. Его зовут Дон Теккерей. Он-то уж наверняка знает, что надо делать в подобной ситуации.

– Я не могу вернуться на родину! – прерывающимся голосом воскликнула Шарлотта.

Сердце его сжалось от боли. Как помочь ей? Как поддержать?

– Мы прорвемся, Шарлотта! Верь мне! Я обещаю…

– А что будет с Хло? Нельзя допустить, чтобы они забрали ее! Боб! Вы слышите меня?

– Мы и не допустим! С ней все будет в полном порядке! Уверяю тебя! Я побуду с ней, пока подъедет твоя мать или Шелли. А потом я заеду в участок, чтобы встретиться с тобой. Договорились?

– Да.

– Дай трубку Гранту.

– Я тебя слушаю! – ответил Грант.

– Пожалуйста, держи меня в курсе всего, что у вас там делается, в тех пределах, в коих это возможно, разумеется. Неприятностей тебе я не хочу, но мне надо владеть информацией, и как можно более полно!

– Ясное дело! Постараюсь!

– Когда вы появитесь в городе?

– Минут через двадцать, я думаю!

– Она ведь с вами ни о чем не говорила, да? Нельзя принуждать ее к разговорам с вами. Это понятно?

– Не беспокойся! Она тоже понимает это! У нее уже есть адвокат?

– Я позвонил Дону Теккерею и попросил секретаря передать ему, чтобы он связался со мной в наикратчайшие сроки. Вот, кстати, и сигнал пришел на мобильник. Я пока прощаюсь с тобой. Вдруг это он звонит?

Но звонила Анна. Судя по ее голосу, она все еще пребывала в той же прострации, что и во время первого звонка, когда сообщила ему об аресте Шарлотты.

– Ты где? Уже в центре?

– Подъезжаю! Я только что беседовал с Шарлоттой. Она пока держится. Хотя ей, бедняжке, сейчас очень нелегко! А что со съемками?

– Я отдала все наработки Люциане, так что они продолжат без меня. Она отнеслась к случившемуся с пониманием. Но она ведь не знает всего. Считает, что произошла какая-то ошибка. Недоразумение, которое вскоре выяснится. Интересно, кто им все же сообщил? Как думаешь?

У Боба не было сомнений на сей счет, но вслух он сказал:

– Пока не знаю, но со временем узнаем. Обязательно! Беда вот в чем! Британская полиция отнеслась к сигналу со всей серьезностью, коль скоро они летят сюда сами.

– Что вселяет в меня еще больший ужас! Господи! Что с нами будет?

– Спокойно, Анна! Давай пока сосредоточимся на том, что есть! – перебил ее Боб. – Я уже приехал! Жду тебя в центре! Подъезжай скорее! Но никаких лихачеств на дороге! Понятно?

Он припарковал машину на улице, на некотором расстоянии от здания образовательного центра, и поспешил к боковой калитке. Поднявшись по пандусу, заглянул на самую большую веранду. Странно, но детей там не было. Боб бросил встревоженный взгляд вокруг себя и только тут заметил в дверях испуганную стайку детей, жмущихся к двум воспитательницам.

Узнав Боба, Селия заторопилась ему навстречу. Лицо у нее было расстроенным.

– А где Хло? – первым делом поинтересовался он.

Воспитательница осторожно взяла Боба под руку и вывела его на улицу.

– Ее тут нет.

Впервые Боб почувствовал, что ему страшно, по-настоящему страшно.

– Приехали какие-то люди из департамента по охране детей. У них на руках был ордер с пометкой «срочно». Вы же понимаете, в подобных обстоятельствах мы бессильны как-то воспрепятствовать им. Они сказали… – Селия бросила жадный взгляд на Боба. – Они сказали, о ужас! – что настоящее имя девочки – не Хло и что ее… ее похитили из родного дома в Великобритании. Это правда, Боб? – умоляюще проговорила она. – Неужели Шарлотта? Получается, что она… она ей не родная мать. Так?

– Но вы же видели их вместе! – с яростью воскликнул Боб. – И какие у вас могут быть сомнения?

Селия в полной растерянности кивнула в сторону веранды.

– Остальные детки очень расстроились! Очень!

Но остальные детки в данный момент мало волновали Боба.

– А что Хло? Она сильно испугалась? Сопротивлялась?

В глазах Селии отразилась боль.

– Она толком и не поняла, что происходит. Но да, должна сказать, она была напугана. Очень!

Боб уже набирал какой-то номер по своему мобильнику.

– У вас есть фамилии этих людей? – нетерпеливо обратился он к Селии. – Вам известно, куда именно они ее увезли?

– Подождите! Кто-то из них оставил мне свою визитку. Сейчас принесу!

Боб между тем уже дозвонился до руководителя социальной службы города.

– Мери! – торопливо выдохнул он в трубку. – Тебя беспокоит Боб Ривз. Мне срочно нужна твоя помощь!

Коротко обрисовав ситуацию и не вдаваясь в излишние подробности, он, глянув на визитку, которую принесла ему Селия, сказал:

– Можешь ли ты выяснить, куда они ее увезли? У меня тут есть фамилия одной из тех, кто забирал ребенка. Энджи Джеффрис. Она из Фангареи, региональное отделение социальной службы. А, ты знаешь ее! Прекрасно! Перезвони мне, пожалуйста, как только тебе удастся что-то выяснить.

Боб отключил свой мобильник и, извинившись перед Селией за все доставленные неприятности, вернулся в машину. И там, набрав номер Рика, надиктовал на автоответчик:

– У нас здесь кромешный ад! Перезвони мне при первой же возможности!

И тут же отключился, откликаясь на новый звонок.

– Боб! Дон Теккерей на связи! Секретарь сказал, что у тебя ко мне что-то срочное. Что случилось?

Понимая, что в разговоре с адвокатом неразумно ходить вокруг да около, утаивая какие-то мелкие подробности, которые на самом деле могут оказаться совсем даже не мелкими, а очень важными и нужными с точки зрения защиты подсудимого, Боб изложил Теккерею всю историю от начала до конца, ничего не утаив и ничего не забыв. Он не стал скрывать от адвоката даже собственной вовлеченности во все то, что случилось.

– Да! Весьма интересный случай! – бесстрастным голосом заправского крючкотвора прокомментировал Теккерей, выслушав рассказ Боба. – Что касается твоей причастности к этому делу, то я бы не стал излишне нервничать…

– Да не обо мне же речь! – вспылил Боб. – Все, что меня сейчас волнует, это судьба Шарлотты и Хло.

– А где они на данный момент?

– Представители социальных служб уже забрали девочку. Я сейчас пытаюсь выяснить, куда они ее увезли. А Шарлотту задержали, она находится в отделении полиции здесь, в Керикери.

– Понятно! Так ты говоришь, англичане уже в пути? Вдвойне интересный случай! Они уже обратились к нашим властям за разрешением на экстрадицию?

– Понятия не имею! Но, думаю, надо исходить из того, что рано или поздно они это сделают! А может, уже и сделали.

– Все может быть! В любом случае такое решение не принималось заранее, а это уже кое-что. Из того, что ты мне рассказал, думаю, у нас есть неплохие основания для того, чтобы побороться и не допустить подобного развития событий.

Боб почувствовал невыразимое облегчение. Значит, Дон согласен! Он берется за это дело!

– Спасибо, Дон! Именно это я и хотел от тебя услышать! И что дальше? Каковы наши действия?

– Вначале я сделаю тут несколько звонков. Постараюсь разузнать по своим каналам, как далеко они продвинулись. Не исключено, что мне придется приехать в Керикери, чтобы встретиться с Шарлоттой. Но это не обязательно! Ведь скорее всего они привезут ее сюда, в Окленд.

– Хорошо! А что предпринять нам, чтобы вернуть Хло в семью?

– Вот с этим сложнее! Я вообще сомневаюсь, что в данных обстоятельствах это возможно. Ты же прекрасно знаешь: все, что касается маленьких детей, обрастает дополнительными сложностями. Твоя падчерица, сама в прошлом социальный работник, отлично осведомлена о том, что в этом вопросе власти бескомпромиссны. Но это вовсе не означает, что вы не должны пытаться! Кто знает, как все может повернуться… В любом случае заверяю тебя, что интересы ребенка здесь выступают на первый план. Стоит лишний раз напомнить им, что, пока девочка была в вашей семье, с ней не приключилось ничего плохого.

– И даже напротив! Ей стало гораздо, гораздо лучше! – воскликнул Боб и еще раз поблагодарил Теккерея за его согласие взяться за это дело. Со своей стороны он заверил, что гарантирует ему не просто достойное вознаграждение, а все, что положено, плюс специальная надбавка сверху.

После чего отключил телефон, и снова вовремя! На линии была Шелли.

– Мне только что звонил Рик! Говорит, что никак не может пробиться к тебе. Я ему рассказала то, что знала. Он, как и я, не сомневается: все случившееся – это дело рук Кэти. Хотя пока мы ничего не знаем наверняка.

Боб приложил руку ко лбу, чтобы хоть немного унять пульсирующую боль в висках.

– Вот ему и карты в руки! Пусть докапывается, узнает! Потому что я вообще отказываюсь понимать, что в последнее время творится с твоим братцем. Но если все, что случилось, каким-то образом связано с ним…

– Ты еще в центре? – торопливо перебила его Шелли, не желая еще больше обострять ситуацию.

– Да! Только что подъехала Анна. Договорим позже, при встрече!

Боб щелчком отключил мобильник и стал угрюмо наблюдать за тем, как Анна паркует свою машину рядом с его. Еще никогда в своей жизни он не чувствовал себя таким беспомощным.

– Где Хло? – был первый вопрос жены, когда она вылезла из машины.

Боб мрачно покачал головой, давая понять, что не знает.

Глаза Анны моментально округлились от ужаса.

– То есть? Ты знаешь, куда они ее забрали?

– Пока нет. Одно мне сказали точно: никакого вреда никто ей причинять не станет.

Слабое утешение, подумал он про себя, но все же…

– Можно подумать, что мы только и делали, что вредили ей! – раздраженно бросила Анна. – Да и откуда мы узнаем, как они станут обращаться с ней? Мы даже не имеем ни малейшего представления о том, кому ее сейчас могут передать на воспитание. О боже! Именно этого Шарлотта и страшилась больше всего на свете. И именно поэтому она и сотворила то, что сотворила…

– Знаю! Но у нас здесь все несколько иначе.

– Однако отличия не такие уж кардинальные, как тебе кажется. Во всяком случае, мы не можем исключить вероятность того, что ребенка передадут на воспитание в плохую семью.

– Обещаю тебе! Мы не допустим этого!

Анна отвела глаза в сторону, а потом снова взглянула на мужа затравленным взглядом.

– Как мы сообщим все это Шарлотте? – срывающимся голосом проговорила она. – И что будет с ней самой? Я боюсь, Боб, что, если они увезут ее обратно в Англию…

– Я только что беседовал с Доном Теккереем. Он считает, что у нас есть шанс, причем хороший шанс, побороться и не допустить экстрадиции.

В запавших глазах Анны вспыхнула искорка надежды, вспыхнула и тут же погасла.

– Это все моя вина! – глухо пробормотала она. – Я не должна была…

– Прекрати казнить себя! Немедленно прекрати! Ты ни в чем не виновата! Никто не виноват! За исключением этого мерзавца, отца Хло. Но он уже получил свое. И по заслугам!

Анна согласно кивнула, глянув на мужа отсутствующим взглядом.

– Ты знаешь, где сейчас Шарлотта? С ней можно увидеться?

– Полагаю, она уже в полицейском участке. И мы сейчас прямиком отправимся туда.


– А вот и наш чай! – зычным голосом объявил Грант и поставил чашку на стол прямо перед Шарлоттой, а сам грузно опустился на небольшой диванчик напротив. Помещение, в котором они оба сейчас находились, называлось комнатой предварительного собеседования при полицейском участке города Керикери. Сюда обычно приводили всяких мелких преступников и хулиганов для неформального выяснения причин того или иного правонарушения, прежде чем приступить к официальному допросу. Комната была небольшой, не более пяти-шести квадратных метров, без окон, голые стены и никаких замков на дверях, насколько успела заметить Шарлотта. Но, слава богу, здесь было чисто. – Печенье принести? – поинтересовался у нее Грант.

Шарлотта отрицательно затрясла головой. Лицо ее буквально на глазах посерело, словно его припорошило пеплом. И только воспаленные глаза горели неистовым огнем. Зато все тело сковала какая-то мертвенная неподвижность. Ужас происходящего, казалось, парализовал каждую клеточку, каждый мускул, и малейшее движение причиняло острую боль.

– Я должна увидеть Хло! – повторила она осипшим голосом. Голосовые связки тоже отказывались повиноваться ей.

– Векс сейчас звонит туда! – сказал Грант, стараясь не встречаться с ней взглядом.

Шарлотта молча глянула на чашку с чаем, понимая, что у нее нет сил оторвать ее от стола.

– Даже не знаю, что вам сказать, – взглянула она на Гранта. – Мне стыдно! Вы ведь доверяли мне… были добры к Хло… а сейчас вот это! Но даже если бы у меня была возможность повернуть время вспять…

– Предупреждаю, вы здесь в статусе арестованной, – напомнил он ей мягко, оборвав на полуслове, чтобы не дать сказать лишнего.

Она отрешенно мотнула головой и уставилась в пустую стену. Все, о чем она могла думать сейчас, – это Хло. Снова и снова Шарлотта рисовала себе мысленно картины того, как приходят люди из социальной службы и уводят Хло с собой. Боже, как же испугается малышка, если такое случится.

– У меня есть влажные салфетки! – сказал Грант, заметив, как она рукой стирает испарину со лба.

Он вышел, с громким стуком захлопнув за собой дверь, а Шарлотта в изнеможении закрыла глаза. Она всеми силами старалась побороть панику. Нельзя допустить, чтобы этот животный страх сокрушил ее. Но мысли о будущем, о том, что ждет ее впереди, ужасали своей безысходностью. От них голова шла кругом и тошнота подступала к горлу. Да, все изменилось и уже никогда не будет таким, как прежде. Она совершила страшное преступление и должна сполна заплатить за то, что сделала. И неважно, что на этот шаг ее толкнули самые благородные, самые высокие побуждения. Да, она любит эту девочку больше всего на свете. Да, у малышки нет никого из близких, за исключением отца-педофила, который вот-вот начнет отбывать свой пожизненный срок в тюрьме. Но все равно, это не предлог для того, чтобы красть ребенка и увозить его из страны.

Что ж, худо-бедно, но она как-то справится с тем, что ее ждет. Другое дело – Хло. Мысль о том, что все случившееся будет означать для ребенка, терзала душу и иссушала разум. Снова и снова Шарлотта задавала себе один и тот же вопрос: могла ли она поступить по всем правилам закона?

Был ли у нее хотя бы один шанс сделать все, как положено и спасти Хло?

Нет!

А будет ли у нее снова когда-нибудь такой шанс, особенно сейчас, когда ее открыто обвиняют в совершении преступления? Ведь она не просто украла ребенка, она скрывалась вместе с девочкой от полиции, прятала ее у себя дома до тех пор, пока страсти немного не улеглись, а потом она смогла благополучно вывезти ее из страны. Она привезла девочку сюда, в Новую Зеландию, дала ей новое имя, новую жизнь, гораздо лучшую, чем прежде. Она излила на нее всю свою любовь, то есть сделала все возможное, чтобы ребенок почувствовал себя счастливым. Впервые за всю свою короткую, но такую трагичную жизнь Хло действительно оказалась в полной безопасности. Она даже начала разговаривать и играть, как все другие дети, у нее появились новые друзья, она влилась в большую и любящую ее семью.

Разве можно называть все это преступлением?

«Господи! Пусть они делают со мной что хотят, но прошу Тебя, не попусти ничего дурного в отношении Хло. Сделай так, чтобы никто и никогда не обидел ее снова».

Самое страшное – это то, что Шарлотта вполне отдавала себе отчет в том, какова будет первая реакция Хло на разлуку с нею. Ведь девочка не просто доверяла ей, она всецело полагалась на нее и зависела от нее во всем. Как она сможет существовать без нее и дальше? Ведь она воспринимает Шарлотту как свою родную мать, да и сама Шарлотта любит ее как родную дочь. Быть может, она любит ее даже сильнее, чем любит мать свое родное дитя. Она даже дала себе зарок больше не иметь детей, исключительно ради блага Хло. Пусть она навсегда останется ее единственной и самой любимой дочерью. Нет, все же что-то мистическое случилось между ними с самого начала, с самой первой их встречи в парке Кестерли. Только тогда девочку звали Отилией. Потерянная и одинокая, она сидела на качелях, прижимая к себе своего Бутса, а ее крохотные ножки даже не доставали до земли.

– Привет! Как тебя зовут, малышка? – поинтересовалась у нее Шарлотта, и сердце сейчас больно сжалось, едва она вспомнила глубокий немигающий взгляд темно-карих глаз, который ребенок устремил на нее. Совершенно неземное создание, помнится, подумала тогда Шарлотта. Будто девочка прямиком сошла с полотен импрессионистов.

Но тут вернулся ее отец и увел девочку прочь, оставив Шарлотту переживать странное чувство пустоты от того, что ребенок ушел. Ей так не хотелось расставаться с малышкой, что-то необъяснимое и непонятное толкало ее к ней. Вполне возможно, и девочка испытывала сходные чувства. А еще, помнится, странное впечатление произвел на Шарлотту отец девочки, точнее, впечатление было откровенно нехорошим. Спустя несколько недель их пути пересеклись снова. В социальную службу поступил анонимный звонок. Неизвестный абонент выразил глубокую озабоченность судьбой ребенка, проживающего в доме сорок два по улице Норт-Хилл. Шарлотта отправилась по указанному адресу проверять достоверность информации, и стоило ей увидеть маленькую девочку, как она тут же узнала в ней ребенка из парка.

Воистину, какая-то неведомая сила толкала их навстречу друг другу. Само Провидение, что ли?

Несмотря на то что Шарлотта с самого начала заподозрила, что в доме действительно творится что-то неладное, доказать правомерность таких подозрений оказалось чрезвычайно сложно. Отец Отилии – интеллигентный, образованный специалист, заместитель директора начальной школы, уважаемый человек в городе. Но вот ее мать, как вскоре выяснилось, страдает параноидальной формой шизофрении, а потому совершенно неспособна установить с ребенком нормальные человеческие отношения и уж тем более дать ей обычную материнскую любовь. Что, впрочем, не помешало именно ей сделать последний и решающий шаг. Как выяснилось позже в ходе следствия, мать девочки отправила на электронный адрес Шарлотты сообщение, в котором перечислила все веб-сайты, где наглядно демонстрировалось все то, что творил отец Отилии со своей трехлетней дочерью.

«Ну-ка, покатайся верхом на тигре, Отилия! Ступай же ко мне! Залезай на него верхом и качайся!»

Даже сейчас Шарлотта почувствовала позывы на рвоту. Еще немного, и ее вывернет наизнанку от одних только воспоминаний о том, что она увидела на перечисленных веб-сайтах. О, если бы ненависть могла убивать! Тогда бы отец Отилии, это чудовище, этот монстр во плоти, был бы уже мертв сто тысяч раз! Но умерла его жена, ее зарезали обычным кухонным ножом, прямым ударом в сердце. Когда Шарлотта в очередной раз пришла к ним с визитом, то обнаружила женщину лежащей в луже крови, а ее муж между тем, запершись во флигеле, лихорадочно удалял из компьютера все свидетельства своих преступлений. Кошмар!

В тот момент Шарлотта даже не думала о том, хорошо или плохо она поступает. Да и времени на раздумья не было. Она вспомнила, как опрометью неслась по лестнице на второй этаж, в детскую, с замиранием сердца думая лишь об одном: только бы успеть! Только бы не опоздать! Только бы девочка осталась жива! Она обнаружила ее в шкафу. Кто запер ее там? Или она сама спряталась от разъяренного отца? Девочку трясло от страха, она была в состоянии почти полной невменяемости. Оставалось лишь просто схватить ее на руки и бежать прочь, бежать стремглав, не оглядываясь назад.

Шарлотта понимала и тогда, знает это и сейчас: нельзя забирать ребенка вот так, по собственному усмотрению, и держать его в собственном доме. По всем правилам она обязана была обратиться в полицию, вызвать для малышки «скорую помощь» и прочее и прочее. Но после всего того, что пришлось пережить этому крохотному созданию, удивительно похожему на ангела, Шарлотта просто физически не могла заставить себя сделать так, как надо, и снова отдать ребенка в чьи-то чужие руки. Конечно, если бы она была уверена, что ребенок попадет в хорошую семью (но в Кестерли, и она знала это не понаслышке, было не так-то много желающих взять себе в дом приемного ребенка), или если бы, к примеру, Отилия попала в дом к Мегги Фенн, сестре Энтони, прекрасному человеку, доброй и беспредельно чуткой к детям женщине, пожалуй, лучшей из всех, кого знала Шарлотта, то тогда, пожалуй, ей было бы проще расстаться с девочкой. Впрочем, хватит себя обманывать! И тогда она ни за что не отдала бы Отилию никому! Незримая связь, установившаяся между ними с момента их первой встречи, после всего пережитого успела настолько окрепнуть, что ее уже ничем невозможно было разорвать. Да и малышка, судя по всему, испытывала к ней ту же привязанность и любовь. Они были вместе, они были вдвоем, вопреки всем и вся! И какая им была разница, как расценивает подобные действия закон? Просто все случилось так естественно, словно так надо было с самого начала.

Словом, Шарлотта спрятала ребенка у себя дома. Отилия, как послушная девочка, привыкшая делать, что ей велено, вела себя тихо и сидела как мышка у себя в комнате наверху всякий раз, когда к ним наведывалась полиция. Те всерьез опасались, что малышку убил отец. Разумеется, никто не заподозрил Шарлотту в похищении ребенка. Как можно? Ведь она сама является сотрудником социальной службы. Вместе с тем полиция хоть и не в открытую, но все же достаточно ясно давала ей понять, что они не вполне довольны плодами ее усилий как социнспектора. Она ведь знала, что творится в доме сорок два по улице Норт-Хилл, она неоднократно бывала там. И вот вам результат! Ребенок пропал! И в этом есть немалая доля и ее вины. Ведь именно ей, как представителю государственной службы, занимающейся судьбами несовершеннолетних детей, было вменено в обязанность позаботиться о девочке, принять должные меры по обеспечению ее безопасности. А она с этой обязанностью не справилась. Но если полиция вела себя достаточно корректно и никаких прямых обвинений в ее адрес не выдвигала, то газетчики, те словно с цепи сорвались. Шарлотта стала главной мишенью для их нападок. До того момента она и не подозревала, что люди могут быть так жестоки и несправедливы в своих суждениях. Между тем следствие пришло к окончательному выводу, что Брайан Уэйд, отец Отилии, убил свою дочь и спрятал ее тело или передал ее для дальнейших утех кому-то из своего близкого круга друзей-педофилов. И Шарлотта ни разу в ходе всего следствия не сделала попытки опровергнуть эту версию. Она просто продолжала прятать Отилию у себя в доме, ожидая, когда к ней из Новой Зеландии приедет ее собственная мать. И вот все повторяется! Она снова с неменьшим нетерпением ждет мать.

– Так и не притронулась к чаю! – ласково попенял ей Грант, возвратившись в комнату с упаковкой гигиенических салфеток. – Может, заварить свежий?

Шарлотта отрицательно мотнула головой и, взяв салфетку, протерла ею воспалившиеся глаза.

– Есть какие-нибудь новости о Хло?

Грант слегка приоткрыл дверь ногой и взглянул через плечо в коридор. Из приемной доносились громкие голоса.

– Приехала Анна! – вполголоса промолвил он.

Шарлотта почувствовала, как чуть отлегло от сердца.

– Я могу с ней увидеться? – спросила она. – Это разрешается?

Грант не ответил на поставленный вопрос, а лишь попросил немного подождать, пока он все выяснит, и снова скрылся за дверью.

Через какое-то время дверь опять отворилась, и в комнату вошла Анна. Вид у нее был ужасный. Такое же серое лицо, как и у дочери, все ее тело сотрясал сильнейший озноб. При виде матери Шарлотта бросилась ей на грудь.

– А где Хло? – задыхающимся голосом прошептала она, увидев входящего следом Боба. – Умоляю! Скажите, вы забрали ее?

– Увы! – подавленно ответил Боб. – Они нас опередили.

– Нет! – истошно закричала Шарлотта. – О боже! Нет! Куда они ее забрали? Куда увезли? Вы должны вернуть ее домой! Ведь она боится всего на свете! Разве ребенок может понять, что происходит? Чего доброго, еще решит, что мы попросту от нее отказались, и тогда…

– Мы делаем все, что в наших силах! – заверила ее мать. – Боб уже переговорил кое с кем!

– А она взяла с собой Бутса? Узнайте! Это очень важно! Вы же знаете, как она дорожит своим медвежонком. Он для нее – все! Что, если они не разрешили ей взять игрушку с собой?

Боб, не мешкая, набрал номер телефона в образовательном центре. Перекинувшись парой слов с Селией, он отключил телефон и бросил мрачный взгляд на Шарлотту. Девочку увезли без мишки.

– Немедленно передайте ей Бутса! – потребовала Шарлотта. – Сделайте для нее хотя бы это! Ей будет легче, когда рядом с ней окажется ее любимый мишка.

– Обязательно отвезем! – пообещал Боб и снова включил телефон, направляясь на выход.

Шарлотта уставилась своими воспаленными глазами на мать. Та тоже молча смотрела на нее. Так они и стояли друг против друга, молча разглядывая одна другую. Да и что они могли сказать в эту минуту? Какие слова утешения найти? Сердце каждой из них переполняли ужас, неведение, чувство вины. Страх витал в воздухе этой крохотной комнатенки, и казалось, что он высасывал отсюда все живое, не давая дышать.

– Все образуется! – дрожащим голосом промолвила наконец Анна. – Боб уже договорился с лучшим адвокатом Окленда. Он будет вести твое дело. Кстати, он настроен весьма оптимистично и считает, что ему удастся добиться переноса дела сюда, в Новую Зеландию.

Переноса дела сюда…

Значит, существует реальная угроза ее экстрадиции на родину.

Впрочем, разве можно хоть на какую-то долю секунды сомневаться в том, что так оно и будет?

– А что насчет Хло? – спросила она осипшим от стресса голосом.

– Пока могу сказать тебе лишь одно. Мы сделаем все возможное, все, что в человеческих силах, чтобы оставить ребенка здесь, с нами!

Одних человеческих сил в таком деле мало, с отчаянием подумала про себя Шарлотта, чувствуя себя совершенно раздавленной последними новостями. Нужны нечеловеческие усилия! Ей ли не знать всю мощь и несокрушимость государственной машины! Это ведь каток, который раздавит любого, кто посмеет стать на его пути.

– В любом случае интересы Хло будут на первом месте, – продолжила Анна. – И уж вряд ли кто возьмется оспорить очевидное: с нами ей будет лучше всего!

– Это так! И это действительно очевидно. Но государственная система работает по-другому.

– Это у вас, в Англии, по-другому! А у нас здесь все иначе!

– Откуда тебе знать, как она работает у вас? Разве тебе приходилось сталкиваться с этой системой напрямую? И потом, не забывай! Речь идет о ребенке! Не думаю, что ваши законы по защите прав детей менее строги, чем в Британии.

– Конечно! Я все понимаю! Просто я хочу подчеркнуть еще раз. Мы постараемся найти какой-то выход. Он наверняка есть! Ах, Шарлотта! Нам всем сейчас надо верить в лучшее и надеяться на положительный исход дела.

– Я знаю, я знаю… Я знаю! Но пока я не буду точно знать, где Хло, что с нею, с кем она, я не смогу…

Шарлотта мысленно представила себе омерзительное лицо отца девочки, и ее опять затрясло от страха. Кто может гарантировать, что ребенок снова не окажется в подобной ситуации? Разве мало извращенцев вокруг?

– Ей столько всего уже пришлось пережить! – зарыдала она навзрыд. – Она больше не вынесет!

– Обещаю! С Хло не случится ничего плохого! Мы просто не допустим этого!

– А у нее ведь скоро день рождения! Я заказала ей велосипед, а Боб присмотрел в подарок щенка…

– Шарлотта! Выслушай меня, пожалуйста! – Анна с силой схватила дочь за плечи и развернула к себе. – Я понимаю твое состояние! Я знаю, как это тяжело и…

– Откуда тебе знать? Что…

– Потому что я прошла через все это! Не забывай, я потеряла тебя, когда ты была в возрасте Хло… тоже четыре года.

– А потом ты разыскивала меня целых двадцать пять лет! – язвительно хохотнула Шарлотта. – Слабое утешение! Но все равно спасибо. Хотя… ты же не теряла меня, ты отдала меня, так сказать, добровольно.

– Нет!

– Да! А потому не пытайся сейчас убедить меня в том, что ты понимаешь, каково мне. Наши с тобой истории, они совершенно разные! Лично я бы никогда не отказалась от Хло так, как это сделала со мной ты.

Взгляд Анны вдруг стал жестким.

– Послушай, Шарлотта! Я не буду извиняться перед тобой до бесконечности! Ты прекрасно знаешь, что тогда произошло. Ведь Гэврил Альбеску намеревался убить тебя и…

– Пожалуйста! Прошу тебя! Не начинай все сначала! – зло выкрикнула Шарлотта и отвернулась от матери. – Разве о нем сейчас речь? Или обо мне? Хло! Вот что волнует меня и занимает все мои мысли.

– Ты не права! И о тебе тоже! Ради бога! Подумай только, где мы все оказались! Да мы… – Анна оборвала себя на полуслове, заметив входящего Боба. Судя по выражению его лица, их разговор на повышенных тонах встревожил его.

– Все в порядке! – поспешила успокоить его Анна. – Что нового?

– Я только что разговаривал с инспектором из социальной службы, которая забирала Хло. Она сказала мне, что девочка находится в полной безопасности, что временно ее поместили в очень хорошую семью и она лично прямо сейчас отправится в Ароху, чтобы забрать Бутса.

Значит, они все правильно поняли с Бутсом, обрадовалась Шарлотта. Хоть одна хорошая новость! Насчет «очень хорошей семьи» верится слабо. Ведь все работники социальных служб просто обязаны именно в таких выражениях квалифицировать будущие условия проживания ребенка. Да и кто им позволит утверждать прямо противоположное?

– А что, если мишку ей отвезет мама? – предложила она, отчаянно цепляясь за малейший шанс. – По крайней мере, мы хоть будем знать, где Хло и что там за люди, которые сейчас несут за нее ответственность.

Лицо Боба приобрело беспомощное выражение.

– Я просил их о такой возможности, но, увы! Мне было однозначно сказано, что нам запрещены любые контакты с девочкой.

– Что значит запрещены? – взвилась Шарлотта. – Мы все любим Хло! Мы знаем, как сделать так, чтобы ребенку было хорошо! Они не могут запретить нам этой малости – видеть ее! Не могут!

Но в глубине души она не сомневалась: могут! И еще как могут!

– А что полиция? – осторожно поинтересовалась у мужа Анна.

– Ждут соответствующих распоряжений из управления криминальной полиции в Окленде. Грант посоветовал нам поехать домой и собрать кое-какие вещи для Шарлотты. Скорее всего, ее повезут в Окленд.

Боб не стал говорить, что ему также напомнили, чтобы он привез документы Шарлотты и Хло. Шарлотта снова повернулась к матери. В ее глазах застыл животный страх.

– Может, до этого дело и не дойдет! – торопливо сказала Анна. – Просто перестраховываются на всякий случай. Если бы было что-то конкретное, то…

Звонок мобильника Боба заставил ее замолчать.

– Это Шелли! – сказал он, взглянув на высветившийся номер, и снова поспешил в коридор.

– Если я попрошу тебя, – хриплым от волнения голосом обратилась Шарлотта к матери, – привезти мне несколько фотографий Хло, то это будет выглядеть как… – голос ее предательски дрогнул, – как будто я уже сдалась и отказалась от нее, да? – закончила она свистящим шепотом.

Анна крепко обхватила дочь руками и прижала ее к себе. Сейчас их обеих переполняло одно и то же чувство полнейшей потерянности и бессилия перед неизбежностью происходящего.

– Это все моя вина! – едва слышно пробормотала Анна. – Если бы только у меня тогда было больше мужества! Если бы мне хватило силы воли забрать тебя с собой и привезти сюда…

– Да! Но тогда, – вдруг перебила ее Шарлотта срывающимся голосом, – я не смогла бы спасти Хло! Кто бы еще ей помог?

– То, что ты сделала, все правильно! Никто и никогда не поставит это под сомнение. Моя ошибка и моя вина, уже после того, как я нашла тебя, вернувшись в Англию, заключается в том, что я не смогла убедить тебя отдать девочку властям, рассказать им всю правду, как было.

– Что значит «отдать»? Не смей так говорить! Я и не собиралась ее никому отдавать. Никогда! На тот момент, когда мы с тобой встретились, Хло провела в моем доме уже больше недели.

Анна тяжело вздохнула.

– Да, я помню! Я все помню! Беда, что я тогда не была готова вести с тобой такие серьезные разговоры. Ведь я только-только обрела тебя после стольких лет разлуки и панически боялась потерять тебя снова. Вот мы и придумали способ, как сделать так, чтобы мы остались все вместе навсегда!

Придуманный ими план спасения был прост и сложен одновременно. Внезапно до Шарлотты со всей ясностью дошло очевидное. Дело, раскручиваемое против нее, это ведь не только она и Хло. Это еще и Боб, и Анна. Их вовлеченность во все то, что было связано с вывозом Хло сюда, в Новую Зеландию, может обернуться…

– О боже! – в горячке воскликнула Шарлотта. – О вас-то с Бобом я и не подумала! Что, если они выдвинут обвинения и против вас? Ах, мама! Что я наделала! Прости меня! Прости!

– Прекрати! – оборвала ее Анна, грубо схватив дочь за руки. – Прекрати истерику! С нами все будет в полном порядке. За нас не волнуйся! Сейчас главное – это ты и Хло.

Шарлотта в изнеможении закрыла лицо руками. В комнату снова вошел Боб.

– Звонил Рик! – сообщил он обеим женщинам. – Вечерним рейсом он летит сюда.

Анна бросила на мужа озадаченный взгляд.

– Но мы же… – начала она, но Боб оборвал ее жестом руки.

– Шелли сейчас поехала в образовательный центр. Будет пытаться поговорить с представителями социальной службы.

– Боже мой, боже! – тяжело вздохнула Шарлотта. – Я втянула в свои неприятности всю вашу семью!

– Ну, с неприятностями всегда легче бороться сообща! – вяло отшутился Боб и добавил, повернувшись уже к Анне: – Я могу сам съездить за вещами для Шарлотты. А ты пока побудь с нею.

Анна взглянула на дочь.

– Пожалуй, я лучше знаю, что ей надо! Я поеду сама! Как ты? – спросила она у Шарлотты. – Побудешь пока без нас?

– Все нормально! – солгала Шарлотта. – Побуду! Не волнуйся. Поезжай! Может, удастся выяснить что-то новое о Хло. Вдруг у Шелли получится договориться с этой инспекторшей и та разрешит ей увидеться с Хло? Тогда пусть она передаст ей, что я люблю ее сильно-сильно и что я… я… Ах, что я несу! Она же еще совсем ребенок! Разве она поймет, почему меня нет рядом с ней и почему она оказалась там, где оказалась.

Хло сидела в игровом манеже, похожем на клетку. Все вокруг было завалено игрушками и книжками-раскрасками. На противоположной стене комнаты висел телевизор. Незнакомая дама пристроилась на диване и смотрела какую-то передачу. Эта же дама совсем недавно принесла ей немного сока и печенье. Но все так и осталось стоять нетронутым на полу возле манежа, там, где она поставила. Хло не хотела пить. И есть тоже! Она хотела лишь одного: чтобы за нею поскорее приехала мамочка. И чтобы она привезла с собой Бутса.

Мамочка, мама, мамочка.

Она никак не могла взять в толк, в чем она провинилась и что сделала не так. И почему за нею не приехали тетя Шелли и Денни? Ведь мама же говорила, что они обязательно заберут ее к себе. А может, маме не понравилось, что она раскапризничалась, все время требовала, чтобы только она забирала ее из Арохи? И вот теперь она вообще не приедет за ней! Ей не нужна такая непослушная девочка, как она, Хло.

Дама все время уговаривала ее не плакать, утешала, как могла, говорила, что все образуется и все будет хорошо, но Хло боялась чужой женщины. Ей хотелось поскорее вырваться из этой клетки и убежать домой.

– Ну, как ты? Все в порядке? – спросила у нее дама.

Хло промолчала. Она уткнулась головой в пол и даже не подняла на женщину глаз. Она будет ждать свою маму! Ах, какая жалость, что рядом с ней нет Бутса. С ним она всегда чувствует себя увереннее.

Она уже точно придумала, что загадает, когда станет задувать свечи на торте в день своего рождения. Она пожелает лишь одного. Чтобы с нею рядом всегда был Бутс. И мама! И Нана! И тетя Шелли, и Денни.

Но почему ее привезли сюда? В этот дом?

Мама, мамочка, мама.

Во входную дверь постучали. Дама подхватилась с дивана и пошла открывать.

Хло тоже вскочила на ноги. Мамочка приехала! Сейчас она заберет ее и они поедут домой.

За дверью послышались голоса, но телевизор работал на полную мощность и его звук перекрывал все. Хло не могла расслышать, кто именно говорит. Вообще-то ей было велено не вылезать из манежа, но ведь она же должна удостовериться в том, что за ней приехала мама. Хло проворно перелезла через перила манежа и побежала к двери. Но не успела она открыть ее, как дверь сама распахнулась и в комнату снова вошла дама.

– А вот и наша девочка! – улыбнулась она, взглянув на Хло, и отступила в сторону, пропуская в комнату еще одну даму. Эту женщину Хло узнала сразу. Она забирала ее из центра. Наверное, сейчас она повезет ее обратно, а там Хло уже ждут тетя Шелли и Денни.

А может быть, и мамочка приехала!

– Здравствуй, моя хорошая! – ласково поприветствовала ее вторая дама и, склонившись над ней, добавила: – Взгляни, что я тебе привезла!

Хло с некоторым напряжением следила за тем, как рука женщины нырнула в сумку, а через какое-то время снова вынырнула вместе с Бутсом.

Хло подбежала к ней и замерла в нерешительности. Ей хотелось схватить Бутса, прижать мишку к себе, но вдруг этого нельзя делать? Что, если эта дама похожа на ту, прежнюю маму, которая была в ее жизни до того, как в ней появилась настоящая мама? Та при любой возможности била ее, таскала за волосы, шпыняла, даже колотила головой об пол и все время шипела на нее, словно змея.

Девочка опустила глаза и стала молча дожидаться, когда ей скажут, что можно делать.

– Ну вот! Твой любимец снова с тобой! – почти весело проговорила женщина и вложила Бутса в руки Хло.

Хло крепко-крепко прижала к себе мишку. Должно быть, он сильно скучал без нее. Больше она никогда не станет запирать его одного в своем шкафчике. Отныне и навсегда он постоянно будет рядом с ней.

– Вот и хорошо! – сказала вторая дама, отрываясь от телевизора. – Надеюсь, теперь тебе лучше, да?

Голова Хло была по-прежнему опущена вниз. Она не хотела никого видеть. Никого! Вот сейчас она закроет глаза и притворится, что они с мамой дома, у себя в домике на берегу пляжа.

А что, если мама специально передала ей Бутса? Велела отослать его к ней, потому что она не хочет больше видеть их двоих у себя в доме. Что же она такого натворила, чем так сильно расстроила маму? Вот вопрос, на который Хло пока так и не нашла ответа.

Глава 11

Анна торопливо собирала вещи и туалетные принадлежности для Шарлотты, но мысли ее продолжали лихорадочно метаться вокруг того, что с ними всеми будет дальше. Конечно, она не сомневалась в профессиональных талантах Дона Теккерея. Все в один голос утверждают, что он блестящий адвокат и все такое прочее. Что ж, именно такой им и нужен! Но и его возможности – увы! – не безграничны. Он не господь бог и чуда им гарантировать не может. Да в сложившейся ситуации и трудно рассчитывать на чудо. Лишь бы не стало хуже!

А ведь во всем виновата она, и только она одна!

Да, вся ее жизнь – это сплошная цепь ошибок, за которые всегда расплачиваются те, кого она любит сильнее всего. И платят они за ее ошибки по полной. Отдают самую дорогую цену, включая собственную жизнь. Взять хотя бы ее импульсивный порыв, когда она выскочила замуж за Гэврила Альбеску! Ну, и чем закончился этот злополучный брак? Он вырезал всю ее семью! Не пощадил даже их пятилетнего сына Гуго.

Боже мой! Сердце заныло от невыразимой боли. Гуго! Гуго! Страшные картинки того, как родной отец убивает своего сына на ее глазах, будут преследовать ее всю жизнь, до самого смертного часа.

Тогда удалось спастись только им двоим, ей и Шарлотте. Вот они, непостижимые, невероятные превратности судьбы! Как жестоко посмеялся тогда рок над убийцей! Ведь Шарлотта была не его ребенком, и именно это обстоятельство и подтолкнуло Альбеску к идее устроить в доме кровавую резню. Он, конечно, хотел убить их обеих, мать и дочь, но, к счастью для малышки, ее надежно спрятали в другом месте и он так и не смог напасть на ее след. Все же остальные члены семьи, включая настоящего отца Шарлотты, Найджела Каррингтона, стали жертвами этого негодяя. Спастись не удалось никому. Разве что самой Анне. И это при том, что раны, которые нанес ей убийца, были по всем показаниям смертельными, то есть она тоже должна была умереть вместе со всеми остальными. Но каким-то чудом она выжила! Когда спустя почти год ее наконец выписали из больницы, эта была женщина, у которой нет матки, нет правой груди, а все тело испещрено такими глубокими шрамами от ножевых ранений, что даже сегодня, спустя столько лет, они, кажется, вот-вот начнут кровоточить, как кровоточит все эти годы ее сердце. К тому времени у ее дочери Шарлотты было уже другое имя, другая семья, другая жизнь. Все другое! Чтобы спасти дочь, чтобы сохранить ей жизнь, Анна приняла непростое, можно сказать, душераздирающее решение: отдать свое единственное дитя, оставшееся в живых после учиненной в доме резни, на воспитание к священнику, который, собственно, и спас Шарлотту, спрятав ее у себя дома в день убийства.

Конечно, в тот момент Анна и подумать не могла, ей и присниться не могло даже в самом страшном сне, что пройдет целых двадцать пять лет, прежде чем она снова увидит свою дочь.

Но вот встреча состоялась, они снова вернулись в жизнь друг друга и даже попытались врачевать те душевные раны, которые оставило им прошлое, медленно нащупывая дорогу от сердца к сердцу, которая помогла бы им снова стать матерью и дочерью.

– Анна! Ради бога! Прекрати немедленно! – сердито прорычал Боб, появившись в «холостяцкой хижине» сына и снова застав жену в слезах. – Все образуется! Вот увидишь! Мы сумеем выстоять!

– Нет, это только я! Я одна навлекла такую страшную трагедию на свою семью! – безутешно рыдала Анна. – Ведь это же я предложила Шарлотте увезти Хло в Новую Зеландию. Это из-за меня они обе оказались сейчас в таком ужасном положении, и мы даже не знаем, где находится Хло.

– Зато мы знаем, что она в полной безопасности и ей ничто не угрожает.

– Да она сейчас напугана до смерти! Ребенок не понимает, что происходит, где ее любимая мамочка…

– Анна! Ты должна взять себя в руки и успокоиться!

– Я пытаюсь… но как подумаю о том, что им обеим грозит…

Анна замолчала, услышав звук приближающейся машины. Вот она показалась на вершине холма.

– Пойду взгляну, кого там несет! – недовольно пробурчал Боб и, бросив на жену свирепый взгляд, который, по его разумению, должен был привести ее в чувство, пошел на улицу. Наверняка это Шелли, подумал он. Но, к своему немалому изумлению, он увидел, как из машины вышли двое полицейских. А следом прибыли и другие.

– Что происходит, Шерман? – требовательно воскликнул он, обращаясь к бывшему однокласснику Рика. Шерман уже шел по мосту навстречу к Бобу. – Зачем вы сюда явились?

– Нам приказано обыскать ваш летний домик, – ответил Шерман, заметно тушуясь в присутствии Боба. – Им нужен ноутбук Шарлотты и всякие бумаги, если они есть.

Как же он раньше не сообразил, что обыск в подобных обстоятельствах – дело обычное, укорил сам себя Боб и круто развернулся в сторону дома. Не дай бог, Анна услышала их разговор. Но, к счастью, жена осталась в доме.

– Мы вот заехали, чтобы собрать кое-какие вещи для нее и отвезти их в участок, – пояснил он. – Насколько я понимаю, вы захотите взглянуть и на содержимое сумок?

Шерман молча кивнул и устремил свой взгляд на Анну, которая появилась в дверях.

– Мне очень жаль, что все так получилось! – обратился он уже непосредственно к ней.

– Я собрала кое-какие вещи и для Хло, – сказала она мужу, который поспешил к ней.

Обняв жену за плечи, Боб пояснил:

– Им нужно провести осмотр дома, прежде чем мы уедем.

Анна молча посторонилась, пропуская внутрь Шермана и других полицейских. И пока те профессионально шарили по всем помещениям, она повернулась в сторону залива и смотрела вдаль. Как же так случилось, думала она, что в их маленьком раю вдруг внезапно разверзся самый настоящий ад? Нет ответа!

Через несколько минут они на машине Боба уже ехали назад, в город. Надо срочно позвонить Люциане, размышляла Анна дорогой, извиниться перед нею, узнать, как прошли съемки. Но Люциана наверняка захочет узнать, приедет ли она завтра на съемки, а у нее не было еще никакой ясности насчет того, что будет завтра. Сама мысль о том, что нужно все здесь бросить и ехать на какие-то там съемки, казалась просто кощунственной. Хотя кто его знает, что им всем принесет этот завтрашний день?

Зазвонил мобильник Боба. Анна взяла трубку и взглянула на высветившийся номер. Ого! Ничего себе!

– Эдди Лиман! – коротко сообщила она мужу, передавая ему трубку.

Долгие годы Эдди Лиман был неизменным партнером Боба по гольфу. Но, прежде всего, он возглавляет полицию всего Нортленда.

– Спасибо, что перезвонил мне, Эдди! – бросил в трубку Боб.

– Я бы сделал это еще раньше, но хотелось узнать как можно больше подробностей. Ты где сейчас?

– Еду в полицейский участок Керикери.

– Тогда поспеши! Поступил приказ о том, чтобы транспортировать ее в Окленд.

– Матерь божья! – со стоном проговорил Боб.

– Что?! Что там? – воскликнула Анна, хватая мужа за руку.

– Они увозят ее в Окленд, – ответил он ей и снова обратился к Эдди: – А что еще тебе удалось выяснить?

– В ближайшие несколько часов туда должны прибыть английские детективы. Но, прежде чем забрать ее к себе, они должны соблюсти все формальности по процедуре экстрадиции. На это потребуется время. Я слышал, ты договорился с Доном Теккереем и он согласился взяться за это дело?

– Именно так! Сейчас я ему перезвоню!

После того как он дозвонился до адвоката и получил от него всевозможные заверения в том, что тот будет лично встречать Шарлотту по прибытии в Окленд, Боб задумчиво бросил, глядя на жену:

– Давай прикинем, кто из нас может поехать вслед за ней в Окленд и можно ли это вообще, в принципе. Надо разузнать!

– Они не имеют права помешать нам, если мы поедем своим ходом! – резонно возразила ему Анна. – Но кто-то же должен оставаться здесь! Вдруг появятся новости о Хло? Давай так! Я останусь дома, а ты поезжай в Окленд!

– Неужели это Шелли сигналит нам фарами? – воскликнул Боб, заметив мигающие огоньки фар у идущей навстречу машины. – Так и есть! Она!

Когда машина дочери поравнялась с их машиной, он опустил боковое стекло.

– Вот везу Крейга домой! – доложила она отцу. Мальчишка радостно помахал им рукой, высунувшись из-за спины матери. – Фил тоже едет домой с работы. А Рик прилетает в Керикери где-то через полчаса. Я встречу и заберу его, когда поеду за Денни.

– Они увозят Шарлотту в Окленд! – сообщила ей Анна. – Может быть, целесообразнее, чтобы Рик остался в Окленде? Там от него будет больше пользы. Перезвони ему, ладно?

Шелли немедленно схватила свой мобильник и нажала на кнопку автоматического вызова абонента. Но в трубке послышался голос автоответчика. Она торопливо надиктовала свое сообщение на тот случай, если Рик еще не успел подняться по трапу самолета и томится в зале ожидания, а потом снова повернулась к родителям:

– Есть новости о Хло?

Анна отрицательно покачала головой, чувствуя, как зашлось от боли сердце.

– Ну, как прошла твоя встреча с этой представительницей социальной службы?

– Очень милая женщина! Но, естественно, она не имеет права разглашать информацию о местонахождении Хло. Обещала немедленно отвезти ей Бутса. Думаю, так она и поступила.

– Что ж, хоть это мы с чистой совестью можем сообщить Шарлотте! – сокрушенно вздохнула Анна, обращаясь к Бобу, когда они двинулись дальше. – Интересно, она уже в курсе того, что ее забирают в Окленд?


Шарлотта вместе с Грантом стояли уже на улице возле служебной машины со специальными опознавательными знаками, когда на парковку возле полицейского участка въехала машина Боба. В ее лице не было ни кровинки, одни воспаленные глаза горели неистовым огнем, и такой же огонь полыхал у нее в груди.

– Вы видели Хло? – был первый ее вопрос, когда она увидела выходящую из машины мать.

– К сожалению, нет! – ответила Анна, наблюдая за тем, как Боб передает Гранту сумку с вещами Шарлотты. – Но Шелли только что сказала нам, что инспекторша отвезла малышке Бутса.

Хоть что-то, подумала Шарлотта, чувствуя, что от сердца немного отлегло.

– Вы уже знаете, что меня увозят в Окленд? – спросила она у Анны.

– Да! Боб попытается договориться и поехать вместе с тобой. А я остаюсь здесь. Будем ждать новостей о Хло.

Шарлотта нервно мотнула головой.

– У них уже наверняка все спланировано, как доставить ее назад в Англию! – Она говорила, а голос ее вибрировал от страха и всего того, что пугало своей неотвратимостью. – Вот если бы узнать, каким рейсом они ее… Ах, если бы мне позволили хотя бы лететь вместе с ней! – Шарлотта бросила умоляющий взгляд на Гранта. – Но ведь не позволят, да?

Тот молча кивнул, подтверждая очевидное. А что он мог сказать?

Стараясь хоть как-то успокоить дочь, Анна торопливо сказала:

– Как только нам удастся что-то выяснить, мы постараемся тут же всеми возможными путями донести до тебя эту информацию. Обещаю тебе!

Подошел Боб и обратился к Шарлотте:

– По известным причинам мне нельзя сопровождать тебя в полицейской машине. А потому я полечу в Окленд самолетом. Постараюсь успеть на ближайший рейс. Твой адвокат Дон Теккерей будет ждать тебя в полицейском отделении Окленда, куда тебя доставят. Первое, что он попытается сделать, это вытащить тебя из-за решетки.

Шарлотта слабо улыбнулась. Неужели они не понимают?! Она ведь преступница! Она похитила ребенка, можно сказать, украла девочку, вопреки всем нормам закона. Ни одно правосудие ни в одной стране мира не прощает подобных правонарушений. И ни о какой снисходительности по отношению к ней не может быть и речи.

Она машинально взглянула на Векса. Сержант о чем-то нетерпеливо разговаривал с Грантом. Торопятся, подумала она, и все внутри оборвалось от нового приступа страха.

– Я вот все думаю, – вдруг сказала она Бобу, – о той женщине, с которой мы столкнулись в ресторане «Груша», когда пили кофе вместе с вами. Она всю дорогу так подозрительно глазела на меня. У меня такое чувство, что она меня узнала… правда, тогда со мной не было Хло… Как же она могла догадаться? Наверное, просто взяла и проследила за мной…

Боб бросил на падчерицу печальный взгляд и взял ее за руки.

– Сейчас это не столь важно! Какая разница, как они тебя нашли? Но в одном ты должна быть абсолютно уверена. Мы сделаем все от нас зависящее, чтобы оказать вам с Хло необходимую юридическую защиту и моральную поддержку. Помни об этом!

– К сожалению, нам пора! – подал голос Векс и открыл заднюю дверцу машины, приглашая Шарлотту занять свое место на пассажирском сиденье.

Очередная волна страха накрыла ее с головой. Тело вдруг обмякло, руки и ноги стали ватными. Ах, как же ей хотелось сейчас бежать отсюда прочь, бежать куда глаза глядят, но только вместе с Хло. Схватить ее и унести туда, где их никто и никогда не сможет снова отыскать. Еще никогда в своей жизни она не чувствовала себя такой беспомощной, такой слабой и сломленной. И еще никогда в жизни ей не было так страшно. Она глянула на окаменевшее от горя лицо матери.

– Не переживай! – постаралась она приободрить мать. – Со мной все будет хорошо!

«Никогда мне уже не будет хорошо», – подумала она про себя, но вслух добавила:

– Постарайся разузнать о Хло! Сделай все, что можно!

– Конечно, конечно! – дрожащим голосом затараторила Анна и неуклюже обняла дочь. – Боб встретится с тобой в Окленде.

– Есть рейс на шесть часов, – проинформировал Боб обеих женщин и тоже обнял Шарлотту. – Если успею на этот рейс, то окажусь в Окленде раньше тебя. Тогда мы будем встречать тебя вместе с Доном.

Чувствуя себя виноватой перед этим благородным человеком, в чью жизнь и в жизнь его семьи она внесла столько сумятицы и неприятностей, превратив их размеренное существование в сплошной хаос, Шарлотта, запинаясь, проговорила:

– Может быть, вам не стоит…

– Я лечу в Окленд, и точка! – резко оборвал он ее на полуслове. – А ты держись и не падай духом! Все зависит от того, в какое время вы приедете в Окленд. Если слишком поздно, то, быть может, одну ночь тебе придется провести в камере. Но прямо с утра мы с Доном займемся делом всерьез и добьемся, чтобы тебя отпустили. Понятно? Ты слышишь меня?

Шарлотта молча кивнула и выдавила из себя жалкое подобие улыбки. Впереди ее ожидает ночь в тюремной камере. Первая из скольких сотен ночей? Боже мой, боже! Что будет? Как она могла допустить, чтобы с ней и с Хло случилось такое несчастье?

– Спасибо! – едва слышно прошептала она. – Надеюсь… то есть я хочу сказать, что если что-то случится с вами по моей вине, то…

– Позволь мне самому разбираться с собственными проблемами, если таковые возникнут! – резко оборвал Боб падчерицу. – Но, думаю, они не возникнут.

– Шарлотта! – негромко окликнул ее Векс, призывая поторопиться.

Пока она усаживалась в машину, Анна топталась рядом. Спешила сказать последние слова напутствия и ободрения.

– Мы тут собрали тебе кое-какие вещи, – проговорила она сквозь слезы. – Если нужно что-то еще, обязательно сообщи мне, ладно?

– Пожалуйста, не плачь! – резко перебила ее Шарлотта. – Не надо! Иначе я… я тоже не смогу… и расклеюсь окончательно.

Анна выпрямилась и сделала глубокий вдох.

– Все будет хорошо! – хрипло проговорила она. – Вот увидишь! Мы выдержим!

Понимая, что мать только что сказала ей то, что обязана была сказать, Шарлотта равнодушно кивнула и отвернулась от нее.

Боб и Анна долго смотрели вслед машине, наблюдая за тем, как Грант выруливает со стоянки, как въезжает на шоссе. Последние прощальные взмахи рукой. Они надеялись, что Шарлотта повернется и тоже помашет им. Но она не повернулась.

– Идем! – Боб мягко тронул жену за плечо и привлек ее к себе, а потом повел Анну к ее машине, которую она оставила в городе. Он помог ей сесть на водительское место и сказал: – Поезжай домой и собери вещи уже для меня.

– А ты сейчас куда?

Боб бросил мрачный взгляд в сторону аэропорта.

– Попытаюсь купить себе билет на вечерний рейс. Вполне возможно, этим же самолетом из Окленда летит Рик, тогда у меня есть шанс пересечься с ним прямо в аэропорту.


Хло забилась в уголок кресла, прижимая к себе Бутса. Она не поднимала головы, не смотрела по сторонам и старательно притворялась девочкой-невидимкой.

Дама по-прежнему восседала на диване и смотрела телевизор. Время от времени она делала глубокую затяжку, посасывая небольшую белую палочку, после чего выпускала из себя клубы дыма, и в этот момент была очень похожа на страшного дракона из сказки. Хло инстинктивно боялась женщины, хотя та и разговаривала с ней предельно ласково. Почти как тетя Шелли. И все время повторяла, что с ней все будет хорошо. Но вдруг у нее шутки такие странные, размышляла про себя Хло, уткнувшись лицом в своего ненаглядного мишку.

– Может, съешь что-нибудь, детка? – поинтересовалась у нее дама, энергичным движением затушив свою белую палочку о блюдце. – Ты ведь не ела уже целый день!

Хло не подняла головы.

– А что твой мишка? Наверняка он тоже проголодался.

Бутс тоже не хотел есть.

Они оба хотели лишь одного: поскорее вернуться домой, к маме.

Дама тяжело вздохнула и, взяв в руки пульт, переключила телевизор на другой канал.

Через пару минут она громко воскликнула:

– О боже!

И у Хло моментально напряглось все внутри.

– Так вот оно в чем дело! – слегка нараспев добавила дама. – Вау! Не удивительно, что ты пробудешь со мной всего лишь пару дней!

Хло слегка приподняла головку и приоткрыла один глаз. И в ту же минуту сердце ее екнуло. На экране она увидела большую фотографию мамы.

– Мамочка! – изумленно прошептала она и горько расплакалась. Почему ее мама сидит в телевизоре? Она видит их с Бутсом или нет? И когда же она наконец приедет за ними?

– Ну, тише! Успокойся, милая! – подбежала к ней дама и принялась утешать ее.

Но Хло опять зарылась лицом в Бутса. Ей категорически не нравился запах, который исходил от этой женщины. Ну почему, почему она не отвезет ее к маме?

– Бедняжка! – сочувственно пробормотала дама и погладила девочку по спинке. – Но не переживай! Все будет хорошо! Тебя здесь никто не найдет. Со мной ты в полной безопасности.


Рик заприметил машину отца на стоянке сразу же, как только вышел из здания аэропорта, и прямиком направился к ней.

– Что у вас тут нового? – буквально набросился он на отца, пока тот включал двигатель. – Где Шарлотта?

– Ее повезли в Окленд, – коротко обронил отец, выруливая на проезжую часть.

– А Хло? Шелли сказала, что…

– Мы пока ничего не знаем о ней. Пытаемся выяснить!

– Бедная девочка! Представляю, как она сейчас переживает, теряется в догадках… не может понять, что происходит…

Боб слегка притормозил возле завода винных изделий, пропуская вперед трейлер, загруженный стеклотарой. А потом и вовсе съехал на обочину, заглушил мотор и повернулся лицом к сыну.

– Она – не единственная, кто не понимает, что происходит! – резко бросил он.

– Что ты имеешь в виду? – моментально ощетинился Рик.

– То и имею, что сказал! Какого черта Кэти вдруг начала копать против Шарлотты, а? Только из-за тебя, я полагаю. Что бы у вас там…

– Минуточку-минуточку! – окончательно разозлился Рик. – Я не несу никакой ответственности за то, что случилось!

– Ошибаешься, мой дорогой! Несешь! И еще какую ответственность! Ты был помолвлен с этой девчонкой, вы собирались пожениться, но тут появляется Шарлотта и все…

– Между мной и Шарлоттой ничего нет!

– Зато Кэти придерживается прямо противоположного мнения! И вот результат! Можешь полюбоваться сам! И бога ради, не вздумай повторить мне снова, что ты не несешь никакой ответственности! Иначе я за себя не ручаюсь! Еще слово, и я прямо на месте сверну тебе шею. Клянусь!

Еще никогда Рик не видела отца в такой ярости. Он даже оцепенел от неожиданности.

– Если бы я знал, что задумала Кэти, – начал Рик после некоторой паузы, – неужели ты думаешь, я бы не попытался ее остановить? К тому же мы еще не знаем наверняка, что это сделала именно она! Вот я и прилетел, чтобы выяснить все на месте!

– Хорошо! Выяснишь! А что потом? Что ты собираешься делать с ней дальше? Девчонка мечтала о замужестве… строила какие-то планы. Мы все строили!

– Знаю! Мне очень жаль, что все так вышло! Но сейчас для всех нас главное – это Шарлотта. Все остальное потом!

– Изволь не расставлять мне приоритеты! Я и без твоих указаний отлично знаю, что для меня сейчас главное, а что второстепенное. Но я еще раз повторяю тебе! Если ты втемяшил в свою дурацкую башку…

– Папа! Давай пока не будем обо мне, ладно?

– Нет, будем! И еще раз будем! Пора тебе наконец услышать от домашних пару горьких слов о себе, любимом! Ты даже не представляешь, сколько неприятностей ты мне доставил!

– Доставил неприятностей? – в дикой ярости вскричал Рик. – Да они еще даже не начинались, папа! Как тебе такая информация? Я – гей! Как тебе такой поворот?

Боб стал белым как мел. Слова замерли у него на устах.

– Да, папа! Вот такие вот дела. Я – гей. Я люблю мужчин и совершенно равнодушен к женщинам. Поэтому я не могу жениться, не могу иметь серьезных отношений с девушками… Хотя я пытался! Видит бог, я делал все, что мог, старался изо всех сил, и не столько ради себя самого, сколько ради тебя. Потому что всегда смертельно боялся, переживал, что с тобой будет, когда правда всплывет наружу. Ну, вот она наконец и всплыла. Ты все знаешь! Знаешь, что я – гей, и нравится тебе или нет, но никуда от этого не деться. Да, я такой! И я не намерен более стыдиться этого или скрывать свои предпочтения!

Боб сейчас напоминал баллон, из которого вдруг выпустили весь воздух. Глаза его остекленели, дыхание сделалось тяжелым и прерывистым. Он все еще не мог до конца осознать все, что только что услышал. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, и тут же снова закрыл его. Он и вправду не знал, что сказать!

Рик откинулся на спинку сиденья и в изнеможении закрыл глаза.

– Прости, отец! – тихо обронил он. – Я не собирался заводить с тобой этот разговор прямо сейчас. Хотел как-то подготовить… тебя… я… ах, черт! Прости меня, папа! Я… я отлично понимаю, как тебе сейчас тяжело и…

Боб молча включил двигатель, и они двинулись дальше.

– Кэти в курсе? – деревянным голосом спросил Боб.

– Ей я еще ничего не говорил. Вот собирался в эти выходные поставить вас обоих в известность.

– Тогда какого черта она ополчилась на Шарлотту?

– Но ты же сам сказал! Вообразила, что у нас с Шарлоттой роман. Теперь я понимаю! Если бы я сказал ей напрямую, по какой причине я хочу расстаться с нею, то тогда бы, пожалуй, она и не сделала того, что…

– Наверняка не сделала бы!

Рик отвернулся от отца.

– Но зачем? – воскликнул Боб. – Зачем ты заставил ее поверить в серьезность твоих намерений? Какого черта ты дурачил ее столько времени, если на самом деле ты…

– Потому что я на самом деле собирался жениться на ней! Клянусь! Но потом понял, что не смогу переступить через себя. И вовсе не из-за нее я вел себя так трусливо и непоследовательно… я даже самому себе боялся честно признаться во всем… Все ты, папа! Потому что больше всего на свете я дорожу именно твоим мнением о себе. И я боялся! Боялся, что, когда ты узнаешь правду, ты попросту вычеркнешь меня из своей жизни.

– Что за чушь! Вычеркнуть тебя из своей жизни на том лишь основании, что ты – гей? Кто я, по-твоему? Средневековый отец-тиран? Все, чего я всю жизнь хотел для своих детей, это чтобы они были счастливы! Думаешь, я не понял бы тебя, если бы ты подошел ко мне и поговорил со мной начистоту? А мне всегда казалось, что ты знаешь меня, понимаешь, что я за человек!

– Я знаю лишь одно! Ты спишь и видишь, как передать свое имение в надежные руки! В руки собственного сына. А у того обязательно должен быть наследник!

– Опомнись, Рик! Ты всерьез думаешь, что я вознамерился основать здесь династию? Мы же с тобой не какие-то там Рокфеллеры! И, уж конечно, мы не королевских кровей, чтобы печься о династических отпрысках!

– Да понимаю я все! Понимаю! Но я боялся, боялся, и все тут! Сам не знаю чего! Права была Шарлотта, когда говорила мне, что я соорудил себе проблему на пустом месте. Потому что сам до конца не могу смириться с тем, кто я есть. Вместо этого я перевел стрелки на тебя и стал видеть в тебе весь корень своих проблем.

Боб бросил на сына мимолетный взгляд.

– Тебя подвезти к Кэти прямо сейчас?

Рик угрюмо кивнул головой.

– А она в курсе, что ты прилетел сегодня в Керикери? Последнее время она старательно избегает контактов с Шелли.

– Знаю! Но я постараюсь найти ее в любом случае! А ты что собираешься делать сейчас?

– Я собираюсь лететь в Окленд ближайшим же рейсом. Они везут ее туда машиной.

Рик скривился от невыразимой боли и крепко-крепко зажмурил глаза.

– Что я наделал! – в отчаянии пробормотал он. – Вот заварил кашу так заварил! Трус и подлец, вот я кто! И вот результат! Такая ужасная катастрофа…

В салоне автомобиля повисла тяжелая тишина. Боб еще был не в том состоянии, чтобы начать утешать сына. Он остановил машину напротив салона красоты.

– Если захочешь вернуться сегодня в Окленд, знай, я лечу шестичасовым рейсом. Можем полететь вместе. Да, и вот еще что! Не дави на Кэти! Не надо! Кто знает, какой еще номер она может выкинуть, если ты начнешь прессовать ее по полной.

Хуже, чем она уже выкинула, подумал про себя Рик, сделать уже невозможно. Он вышел из машины и повернулся к отцу, намереваясь что-то сказать, но Боб опередил его:

– Потом! Все потом! Позвони мне, когда освободишься!


В конце концов Рик нашел Кэти у тети Сары. Она сидела в кресле, забившись в уголок и завернувшись в плед. В руке она нервно сжимала пачку гигиенических салфеток.

– Мы только что смотрели новости! – с места в карьер обрушилась на него Сара. Ее обычно улыбчивое лицо выглядело озабоченным и подавленным. Жестом она пригласила Рика присесть. – Я только что разговаривала с Анной. Ужасно! Уму непостижимо! Боюсь даже думать о том, что сейчас будет с ними обеими!

– А вы уже знали? – спросил у нее Рик. – Я имею в виду, еще до выпуска новостей?

– Конечно! – тряхнула головой Сара. – Анна никогда и ничего от меня не скрывает!

Рик взглянул на Кэти, но та тут же отвела глаза в сторону.

– Но сейчас это подается как главная новость дня! По всем каналам! Я думала, ты тоже успел посмотреть!

– Еще нет! – откликнулся Рик, ощущая, как сжимается сердце от нехороших предчувствий. Не приходится сомневаться, что вездесущие масс-медиа серьезно осложнят и без того непростую ситуацию, в которой оказалась Шарлотта.

Сара бросила на молодых людей понимающий взгляд и поднялась со своего места.

– Хорошо! Оставляю вас наедине! Судя по всему, вам есть о чем поговорить. В случае чего я в курятнике. Занимаюсь с цыплятами.

Как только за Сарой закрылась дверь, Рик устремил свой взгляд на Кэти.

– Ты знаешь, почему я здесь!

Кэти по-прежнему не смела поднять на него глаза, отчаянно стараясь не расплакаться.

– Так это ты сообщила о Шарлотте в полицию? – спросил он без обиняков, разглядывая ее согбенную фигуру. Да она совсем раздавлена тем, что натворила, мелькнуло у него. И сердце невольно заныло при мысли о том, как жестоко он сам обошелся с Кэти.

– Если и так, то во всем виноват прежде всего ты сам! – срывающимся голосом прошептала она.

Рик вспомнил, что совсем недавно почти то же самое ему сказал отец, но сейчас ведь не о нем речь.

– И чего конкретно ты хотела добиться своим поступком?

Кэти подняла голову, глаза ее сверкнули.

– Она украла ребенка! Или ты забыл? Гражданский долг обязывал меня сообщить все куда следует.

– При том что мы оба прекрасно понимаем, что отнюдь не обостренное чувство долга толкнуло тебя на такой шаг.

– Как ты смеешь обвинять меня в чем-то, когда она… это она преступница! Это она совершила преступление!

– Ты хоть понимаешь, что натворила? – глухо промолвил он, все еще отказываясь верить тому, что слышит. – Неужели ты ни разу – ни единого разу! – не подумала о судьбе малышки Хло? О том, что с ней будет потом? А тебе ведь прекрасно известно, через что ей пришлось пройти до того, как Шарлотта привезла ее в Новую Зеландию. Следовательно, тебе должны были быть понятными и мотивы, по которым она это сделала!

– Не пытайся выставить меня крайней во всей этой истории! – вспылила Кэти. – Я сделала лишь то, что сделал бы на моем месте любой добропорядочный гражданин, если… когда… Ты куда? – крикнула она, увидев, что Рик направляется к дверям.

– Не вижу никакого смысла продолжать наш разговор! Что сделано, то сделано! Мы уже не властны что-либо изменить! Но я должен попытаться…

– Неужели ты все еще сходишь по ней с ума? После всего, что она натворила?

– Прекрати! – Рик в ярости вскинул в воздух кулаки. – Шарлотта – моя сестра, а Хло – моя племянница.

– Никакая она тебе не племянница! Она вам даже не родная!

– Она нам не просто родная, она – член нашей семьи! И если ты не в состоянии понять очевидного…

– Перестань играть на возвышенных чувствах! Шарлотта Николс – преступница. Она похитила чужого ребенка. Можно сказать, она выкрала Хло! Что ж, пусть теперь на собственной шкуре прочувствует, что бывает с людьми, которые воруют чужих детей.

Рик повернулся и подошел к Кэти. Он бросил на нее долгий изучающий взгляд и тихо обронил:

– Не твоя вина, Кэти, что все у нас пошло наперекосяк! Виноват исключительно я сам! Я знаю это, понимаю и принимаю всю ответственность за случившееся на себя. Я бы очень хотел что-то изменить в лучшую сторону, но ничего уже не изменишь! Мы с тобой, Кэти, не можем быть вместе! И не потому, что я не люблю тебя. Как раз напротив! Ты мне нравишься, очень! Но не так, как ты это себе представляешь. Потому что я на самом деле гей. Как видишь, мое равнодушие к тебе не имеет никакого отношения к Шарлотте. И уж тем более к Хло или к любой другой женщине. Мы с тобой никогда не были парой, и нужно было признать это уже тогда, в самом начале наших отношений! Видит бог, как я корю себя сейчас за то, что не сделал этого своевременно, не признался тебе, не сказал правду… Но! Что сделано, то сделано!

Рик вдруг почувствовал невыразимое облегчение, будто тяжеленный камень только что свалился с его души. Он продолжал сверлить Кэти взглядом, ожидая ее реакции на свое признание. Но она безмолвствовала, слишком ошарашенная тем, что только что услышала. Тогда он снова направился к дверям.

– Рик! – тихо окликнула она его дрожащим голоском.

Он замер, не поворачивая головы.

– Это правда? Ты действительно гей?

Рик отвернулся. Сердце его затопила волна сочувствия и жалости к этой раздавленной девушке.

– Да! – коротко ответил он. – Это правда!

Кэти подняла свои огромные, полные слез глаза и посмотрела ему прямо в лицо.

– Хеймиш?

Рик молча кивнул.

И она тоже кивнула, словно признавая очевидное, что-то такое, о чем могла догадаться и сама. Давно! Потом снова посмотрела куда-то в сторону.

Рик по-прежнему стоял у дверей, нерешительно переминаясь с ноги на ногу. Подойти к ней? Или не стоит?

– Я сожалею, что позвонила в полицию, – потерянно проговорила Кэти. – Клянусь! Если бы можно было, я бы забрала свой звонок назад.

«Забрала бы, – подумал он, – да вот беда! Кто ж тебе его отдаст?» Но вслух он сказал:

– Мне сейчас надо идти! Но мы можем встретиться и поговорить еще раз… если захочешь.

Она ничего не ответила, и Рик молча вышел из комнаты.

Помахав на прощание Саре, которая возилась со своим молодняком в курятнике, Рик поспешил на шоссе, чтобы поймать попутку и снова вернуться в город.

– Слушаю, папа! – ответил он на звонок мобильника.

– Ты сейчас где?

– Только что вышел из дома Сары. Это сделала Кэти.

Боб тяжело вздохнул в трубку.

– Хорошо! Хоть что-то мы знаем определенно, но сейчас у нас есть и более важные и насущные проблемы. Плохие новости!

По мере того как отец излагал ему последние новости, Рик чувствовал, как у него перехватывает дыхание.

– Неужели они пойдут на это? – негодующе воскликнул он.

– Вопрос не в том, пойдут они или нет! Они уже пошли!

– Боже праведный! – пробормотал Рик. – А Шарлотта уже знает?

– Понятия не имею! Вот пытаюсь сейчас выяснить!


Шарлотта рассеянно таращилась в окно. Было уже совсем темно. Грант сделал какой-то сложный маневренный поворот и снова выехал на запруженный машинами автобан, который плавно перетек в какую-то оживленную магистраль. Наверное, полицейское управление Окленда уже где-то рядом, подумала она. Но не все ли ей равно? И спрашивать она ни о чем не собирается. Зачем ей знать? Больше всего на свете ей сейчас хотелось одного: стряхнуть бы с себя все это страшное наваждение, очнуться от удушающего кошмара и увидеть рядом с собой прелестное личико Хло. И снова зажить вместе с ней обычной размеренной жизнью.

Где сейчас Хло, снова и снова спрашивала себя Шарлотта. Добры ли к ней те, кому вменили в обязанность заботиться о ней? Понимает ли она, что происходит и что произошло с ними? А если да, то что именно она понимает? Стоило закрыть глаза, и Шарлотта снова видела перед собой милое личико дочери, искаженное страхом, растерянный взгляд, и от этих видений душа рвалась на части. Господи, вразуми их, мысленно молилась она. Дай им понять, как важно для малышки увидеться и поговорить хотя бы с Анной.

Всю дорогу Векс и Грант постоянно интересовались, как она, все ли в порядке, и Шарлотта коротко отвечала им, да, все в порядке. А что еще она могла сказать? Да и нет их вины в случившемся. Они – полицейские, делают свою работу, и только. Предположим, ей удалось бы убедить их отпустить ее с миром, и что дальше? Куда она пойдет? Что будет делать? Все равно ведь никто и никогда не разрешит ей увидеться или тем более поговорить с Хло, даже если она и отыщет ее. Но она-то не отыщет! Это Шарлотта понимала отлично.

Хло! Хло! Хло! Беззвучные вопли, похожие на рыданья, от которых содрогалось все ее естество.

Машина остановилась. Шарлотта снова выглянула в окно и нахмурилась в полной растерянности.

– Что происходит? – спросила она у своих конвоиров. – Я думала, меня везут в полицейский участок.

– У них поменялся план, – ответил Векс, неловко щурясь на свету. – Когда мы были на автозаправке, я получил новый приказ.

– А что поменялось? – непонимающе уставилась на него Шарлотта.

Грант открыл ей дверцу, помогая выйти из машины.

– К сожалению, мы не имеем права…

Она уже приготовилась оборвать Гранта новым вопросом, но голос за ее спиной спросил:

– Шарлотта Николс?

Она повернулась и увидела двух мужчин в штатском. Они направлялись к ней.

– Центр административного управления полицией, инспектор Донахоу! – представился более высокий мужчина, протягивая свое удостоверение. – Инспектор Феликс! – представил он второго полицейского.

– Что… что происходит? – отпрянула она назад, к Гранту. – Кто вы?

– Нас откомандировало сюда полицейское управление города Кестерли! – объяснил ей мужчина. – Нам поручено сопровождать вас в Великобританию.

Ужас сковал все ее тело. Но рев реактивного самолета заглушил бессвязный поток ее слов.

– Но что… Разве я не могу? У меня ведь есть право на адвоката.

– Безусловно! – согласился с ней Донахоу, бросив взгляд на дисплей своего мобильника. – Сразу же по прилете в Англию адвокат будет вам предоставлен.

– Но ведь существует процедура экстрадиции! – протестующе воскликнула Шарлотта. – Я думала…

– Все бумаги уже согласованы и подписаны! – заверил ее Феликс в то время, как Донахоу отвлекся на телефонный звонок.

– Но как?! Как это случилось? Я не понимаю!

Она бросила умоляющий взгляд на Гранта, словно ожидая, что тот объяснит ей все.

Тот, в свою очередь, многозначительно взглянул на Феликса, прося его проявить больше снисходительности в разговоре с Шарлоттой.

Лицо Феликса действительно разгладилось, и он заговорил мягче, но слова – увы! – были жесткими и однозначными.

– Все предельно просто! Вопрос был решен на правительственном уровне. Наше правительство обо всем договорилось с правительством Новой Зеландии, и все препоны были моментально устранены.

Он бросил короткий взгляд на Гранта, будто хотел проверить, что все сделал правильно и сказал все как надо.

Шарлотта не могла совладать с охватившей ее паникой.

– Пожалуйста, позвоните Бобу! – взмолилась она, обращаясь к Гранту. – Немедленно! Расскажите ему о том, что происходит!

– Сейчас! – ответил тот, доставая из кармана мобильник.

– О боже! – выдохнула она, чувствуя, как силы покидают ее. Векс молча вручил Феликсу сумку с ее пожитками. И, следовательно, все правда! Они действительно забирают ее, чтобы переправить на родину. – А где Хло? Вы знаете? Или она летит вместе с нами?

– Нет! – коротко ответил ей Донахоу, закончив разговор по телефону. – Нам надо поторопиться на регистрацию! Самолет улетает…

– Можно мне сделать один звонок? – спросила у него Шарлотта, не скрывая своего отчаяния. – Всего лишь один звонок матери! Хочу попросить ее, чтобы она предупредила всех этих людей, чтобы никто не называл Хло Отилией. Это очень важно, очень!

– Мне жаль, мисс Николс! Но малышка отныне не имеет к вам никакого касательства, – ответил ей Донахоу и, крепко взяв за руку, повел в терминал на регистрацию.

– Увезли? Что значит «увезли»? – растерялась Анна, когда Боб сообщил ей эту новость.

– Вопрос был решен на правительственном уровне. Наши в Веллингтоне пошли навстречу всем требованиям Уайт-холла.

– Но они не могут… В конце концов, у нее же есть права… Я думала, в Окленде ее встретит Дон Теккерей.

– Он бы и встретил, если бы ему своевременно сообщили всю информацию. А так у него не было ни малейшего шанса успеть в аэропорт до того, как самолет поднимется в воздух.

Анна уставилась на мужа диким взглядом.

– То есть они схватили ее, затолкали в самолет? Они не позволили ей даже позвонить близким! Не разрешили встретиться с адвокатом! Боб! Мы не можем позволить им увезти ее просто так!

– Боюсь, они уже ее увезли! – уныло ответил он. И таким же поникшим было и выражение его лица. – Какие бы весомые аргументы ни приводил сейчас Дон, ясно одно! Англичане расшибутся в лепешку, перевернут вверх дном всю землю, но доставят ее домой.

Анна беспомощно посмотрела на Рика и Шелли, но те тоже пребывали в полнейшей растерянности.

– Тогда мне нужно немедленно лететь туда! – решительно объявила вдруг Анна. – Как я могу бросить дочь на произвол судьбы, оставить ее один на один со всей этой кутерьмой?

– Сейчас я попытаюсь выяснить через Интернет расписание рейсов до Лондона, – подхватился Боб и открыл ноутбук, стоявший на кухонном столе.

– А что будет с Хло? – вспомнила о малышке Анна. – Такое чувство, будто мы все уже забыли о ней…

– Думаю, если они так оперативно выхватили отсюда Шарлотту, – подал голос Рик, – то с Хло они поступят точно так же. И вот еще что, папа! Прежде чем вы оба отправитесь бронировать себе билеты на ближайший рейс до Лондона, нужно все хорошенько обдумать еще раз. Не дать втянуть себя во всякие юридические игры, которые могут начаться, как только вы окажетесь в Англии. Ведь Анна помогала Шарлотте вывезти Хло из страны, то есть, по сути, выступила в роли пособницы. Ты, папа, приютил беглянок в своем доме. Наши местные власти могут закрыть на это глаза, но вот за британские власти я бы ручаться не стал!

Боб слушал сына с напряженным вниманием, впервые, кажется, осознав всю уязвимость своего положения.

– Так что же нам тогда делать? – воскликнула Анна.

– Полагаю, сейчас нам надо срочно связаться с теми людьми, которые могут реально помочь Шарлотте, когда она окажется на родине.

– Да-да! – согласно закивала головой Анна. – У Шарлотты есть один знакомый. Он – барристер и даже, по-моему, королевский адвокат.

– На первичном этапе разбирательства он нам вряд ли поможет, – перебил ее Боб. – Барристеры участвуют в рассмотрении дел в высших судах. А нам нужен адвокат, который смог бы защищать интересы Шарлотты в судах низшей инстанции. Надо срочно переговорить с Теккереем. Быть может, он кого посоветует.

– А я позвоню ее сестре Габби! – сказала Анна. – Уверена, она не останется в стороне и поможет Шарлотте. Интересно, знает ли она о том, что случилось? Впрочем, наверняка знает! С некоторых пор это же новость номер один!

– Насколько я знаю, Шарлотта не общалась с Габби с тех самых пор, как приехала сюда, – нерешительно сказала Шелли. – А это что-то да значит! Вполне возможно, инициатива исходила от самой Шарлотты. Боясь навлечь неприятности на сестру, она попросту решила разорвать с ней всякие отношения и не втягивать ее в свои дела.

– Все возможно! – согласно кивнула головой Анна, хотя особой уверенности в ее голосе не было. – Тогда я свяжусь с ее бывшим боссом Томи Бургесом. Я знаю наверняка! Он согласится помочь! А поскольку он по-прежнему работает в системе социальной защиты населения, то сможет посодействовать нам и с поисками Хло.

– Хорошая мысль! Нужно только разузнать номер его телефона! Рик! Кто-то звонит по стационарному телефону. Сними трубку, послушай.

Сам Боб извлек из кармана свой мобильник и стал набирать номер Дона Теккерея. Анна тем временем шарила в Интернете в поисках номеров телефонов социальных служб города Кестерли.

– Нет, спасибо! Не сейчас! – коротко бросил в трубку Рик и повесил ее.

– Кто звонил? – спросил Боб, отрываясь на минуту от своего мобильника.

Рик бросил смущенный взгляд на Анну.

– Пожалуй, нам не помешало бы выставить охрану вокруг дома! – процедил он сквозь зубы. – Хотя бы на ближайшие несколько дней.

Боб нахмурился.

– Это звонили из газеты «Вечерние новости», – пояснил Рик. – Интересовались, в этом ли доме проживала пропавшая девочка Отилия Уэйд.

Шелли невольно вскрикнула от неожиданности.

– Они не должны называть ее Отилией! – возмутилась Анна. – Этого нельзя делать. Иначе ребенок начнет думать, что с ней снова повторится все, что было.

– Я немедленно переговорю с той инспекторшей, с которой уже встречалась! – сказала Шелли, извлекая свой мобильник. – Конечно, весь этот трам-тарарам в средствах массовой информации нам прекратить не по силам. Но попытаться предупредить тех, кто сейчас реально отвечает за Хло и за ее здоровье, мы можем.

– Кому ты звонишь? – глянула Анна на мужа.

– Старейшинам из поселка маори. Они позаботятся о нашей безопасности.

В эту минуту снова раздался звонок. Боб переключил телефон в режим автоответчика и тихо проронил:

– Цирковое представление начинается! Поприветствуем нашу прессу громкими аплодисментами.

Глава 12

Все происходящее напоминало Шарлотте какой-то фантасмагорический, сюрреалистический фильм в духе романов Кафки. Какое отношение имеет это странное действо, разворачивающееся вокруг, непосредственно к ней самой, спрашивала она себя. И не могла найти ответа. На протяжении всего перелета, включая пересадку в одном из аэропортов на Ближнем Востоке, она вела себя совершенно отрешенно от всего и вся. Почти не ела, совсем не спала, ни с кем не разговаривала. Иногда пыталась отвлечься от своих невеселых мыслей за просмотром глянцевых журналов или вместе с другими пассажирами смотрела какие-то фильмы, которые транслировали в салоне самолета. И все время убеждала себя в том, что матери удастся получить опеку над Хло. Надо заставить себя поверить в возможность такого варианта развития событий. Иначе ей просто не выжить.

Ах, как же неоправданно грубо вела она себя с матерью! Почти не пыталась наладить нормальные человеческие отношения с ней даже тогда, когда выпадал такой шанс. Взять хотя бы вчерашний день, когда они работали вместе в Каури-Клиффс. Все время дерзила Анне, говорила какие-то гадости, причем совершенно непреднамеренно! Бедная Анна! Богатая клиентка, скорее всего, немедленно откажется от ее услуг. Да и в остальном… Можно только представить, какая куча неприятностей свалится в ближайшее время на голову Анны. Еще бы! Ведь ее дочь арестовали. И не просто арестовали, а экстрадировали в другую страну, как опасную уголовную преступницу.

К сожалению, им так и не удалось сблизиться по-настоящему и уж тем более стать друг для друга матерью и дочерью в истинном понимании этих слов. Слишком мало времени у них было в запасе. И слишком мало общего, связующего их в прошлом. Так стоит ли теперь рассчитывать на мать? Ждать от нее каких-то невероятных подвигов и все такое прочее? Скорее всего, нет! Анна и Боб сделали все, что было в их силах, они помогли им с Хло начать строить новую жизнь. И за это она всегда будет благодарна им обоим. Но новой жизни не получилось. И все закончилось, не успев начаться. Отныне ни Анна, ни Боб не несут за нее никакой ответственности. Как не отвечают они и за судьбу Хло! Но Боже! Умоляю тебя! Сделай так, чтобы они продолжили бороться за малышку и сделали все возможное, чтобы вернуть ее в свою семью. К сожалению, для самой Шарлотты они уже не сумеют сделать ничего. Разве что держаться как можно дальше от британского правосудия. Она совершила преступление сама, и только сама! И вся ответственность лежит на ней, и только на ней. Едва в ходе разбирательства начнут всплывать подробности того, как именно Анна и ее муж помогли ей, приютили у себя и прочее, тут уже совсем недалеко и до ареста. А там, глядишь, еще и потащат в суд, заставят ответить за преступление, которое совершила она, Шарлотта. Такого поворота событий никак нельзя допустить. Во всяком случае, если такое случится, то она никогда не простит себе этого. Не говоря уже о том, чтобы потом еще и надеяться на возобновление родственных отношений.

Впрочем, кто его знает, захотят ли они вообще после всего случившегося продолжения этих самых родственных отношений? Уж слишком дорогую цену им пришлось заплатить за то, что они впустили ее в свою жизнь.

Самолет благополучно приземлился в Хитроу. Шарлотту сразу же отконвоировали куда-то в глубь терминала: душное помещение с унылыми серыми стенами, пустой стол с модемом для подключения компьютеров к сети, закрепленном на задней поверхности. По другую сторону, прямо за стеклянной перегородкой – большая комната, в которой полицейский, облаченный в офицерскую форму, о чем-то оживленно беседует по телефону. За стеклянной дверью просматривается узкий темный коридор. Должно быть, он ведет к отдельным камерам заключения. Оба детектива, сопровождавшие ее в дороге, и Донахоу, и Феликс, уже давно куда-то испарились, передав ее из рук в руки на попечение двух офицеров полиции уже непосредственно из Кестерли, которые встречали их в аэропорту. Мужчина и женщина. Они представились как Карен Поттер и Дарен Уайлд. Но старший инспектор криминальной полиции Теренс Гулд, который лично занимался поиском Хло, известной ему под именем Отилия, в Хитроу не явился. И слава богу! Это совсем не тот человек, с которым Шарлотте хотелось бы встретиться вновь.

Карен Поттер провела процедуру повторного задержания. Стандартный набор слов, который произносится в таких случаях, вызвал у Шарлотты позывы к рвоте. У нее снова сильно закружилась голова.

«…Вы можете хранить молчание, – уныло бубнила Карен. – Но если в ходе допроса вы не упомянете некие подробности, которые могут быть использованы позднее в суде для вашей защиты, то тем самым причините себе вред. Отныне все, что вы скажете или заявите, может быть использовано в качестве улики против вас в ходе судебного разбирательства. Вам понятны ваши права?»

Шарлотта кивнула в знак согласия и молча сглотнула слюну. Слова полицейского инспектора эхом отозвались где-то глубоко-глубоко, в самых недрах ее души. Конечно, надо было спросить Карен: «А те ли это будут права, которые я имела, пока не покинула Новую Зеландию?» Но что толку спрашивать?

Шарлотта устала до последней степени изнеможения. А еще страшно хотелось немедленно встать под душ и хорошенько вымыться с головы до пят. Но вряд ли ей предложат здесь такую роскошь.

И вообще неизвестно, когда ей будет предоставлено право помыться.

– У вас есть адвокат? – спросила у нее Поттер.

В остекленевших глазах Шарлотты вдруг появилось какое-то осмысленное выражение. Она сфокусировала свой взгляд на инспекторше. Карен Поттер было на вид лет сорок. Рыхлая слоистая кожа на лице, крашеная блондинка. Женщина никак не производила впечатление счастливого создания.

– Пожалуйста, ответьте на поставленный вопрос! – почти умоляющим тоном попросила ее Поттер.

– Нет, у меня нет адвоката, – медленно произнося каждый слог, ответила Шарлотта и тут же вспомнила про Энтони. Нет! Никогда! Ни за что на свете она не позвонит ему и не станет просить его о помощи.

Да и знает ли он о случившемся? Наверняка знает! Полицейские не без скрытого злорадства уже успели сообщить ей, что она стала звездой номер один всех новостных программ. Но сейчас она не будет терзаться мыслями о том, что подумают о ней люди. Подобные терзания ничем ей не помогут. Разве что усугубят и без того упадническое настроение, в котором она пребывает. Впрочем, куда уж хуже?

Никто из присутствующих и не подумал предложить ей попить или перекусить чего-нибудь. Собственно, в этом и не было нужды. Ей по-прежнему не хотелось ни пить, ни есть. Хотелось лишь одного. Чтобы ей дали телефон и разрешили позвонить, узнать хоть что-то про судьбу Хло.

Новый приступ страха случился, когда в дверях появился инспектор Уайлд и объявил, что их ждет машина.

Минут через двадцать Шарлотта, плотно закутавшись в шаль, которую Анна предусмотрительно уложила в пакет с вещами, уже сидела на заднем сиденье просторного автомобиля с закрытым кузовом. За руль сел Уайлд, а рядом с ним на пассажирском месте расположилась Поттер, всю дорогу хранившая упорное молчание.

Шарлотта тоже молчала. Она смотрела воспаленными от усталости глазами на проносящиеся за окном сельские пейзажи, но видела перед собой только Новую Зеландию. Интересно, Хло еще там? Наверняка ее еще не забрали. Внутреннее чутье подсказывало Шарлотте, что это так. Другой вопрос: как долго все продлится? А главное – где ее содержат? И кто повезет ее назад, в Англию, когда наступит урочный час. Если вдруг не случится чуда из чудес и ребенок останется в семье, где она всех знает и любит. Конечно, поначалу Хло будет трудно без нее, размышляла Шарлотта. Но ведь рядом с ней будут любящая бабушка, ее Нана, и Шелли, и Денни. И Хло сможет продолжить свои занятия в образовательном центре Ароха, где ей все так нравится. Она ведь так замечательно вписалась в детский коллектив. И все у нее образуется! Постепенно… Она напечет кексов к своему дню рождения, покатается на подаренном ей велосипеде, станет возиться со щенком. Она даже сумеет задумать все свои самые заветные желания, задувая свечи на праздничном торте. И, конечно, будет продолжать упражняться в прыжках, готовиться к выступлению. А еще она сможет вместе с Денни танцевать пипи на пляже.

«О Боже! Боже! Боже! Прошу Тебя! Сделай так ради спасения невинной души одной маленькой девочки! Неужели это не в Твоей власти?»

Наверняка муниципальные власти округа Дин-Вэлли отправит за Хло кого-нибудь из работников социальных служб. Есть и другой вариант: кто-то из представителей новозеландских властей доставит ее сюда, в Великобританию. «Только бы это был не мужчина! Господи, ты слышишь меня? Еще, чего доброго, начнет называть ее Отилией!» Шарлотта почувствовала, как все внутри нее моментально заиндевело от страха. Хло не выдержит подобного испытания! Все прежние ужасы и страхи проснутся в ней с новой силой и сломят ее окончательно.

Нет, нельзя так изводить себя дурными мыслями! Надо как-то успокоиться, привести в порядок свои чувства, попытаться сосредоточиться на чем-то другом. Но как она может не думать о Хло? Не переживать о ней? Ведь это все равно что снова взять и бросить ее на произвол судьбы.

«Возьми себя в руки, Шарлотта! – приказала она себе мысленно самым суровым тоном. – Иначе ты просто сойдешь с ума. Ты должна побороть свои страхи, должна действовать медленно и расчетливо! Только так!» Сколько раз она давала подобный совет родителям детей, оказавшимся в сходной с ней ситуации? Уж и не упомнит, как часто повторялись подобные уговоры. Но ни разу, ни единого раза она не подумала о том, что, быть может, когда-нибудь этот совет понадобится и ей самой. Что ж, теперь-то ей понятно, как легко давать советы и как трудно им следовать в реальной жизни.

Шарлотта и подумать не могла, что Англия встретит ее такой солнечной, по-весеннему радостной погодой. Будто вся природа вдруг встрепенулась и потянулась к теплу и свету, прежде чем окончательно перестроиться на весенний лад и завершить этот переход от зимы к весне роскошным цветением садов. Когда-то ей нравились такие дни, первые весенние денечки, период еще робкого пробуждения всего живого. Они не только поднимали настроение и веселили душу, они еще вселяли надежду и какое-то радостное предвкушение того, что впереди тебя ждет только хорошее. И ничего плохого в твоей жизни никогда не случится. Но сегодня солнце словно дразнило ее, издевалось над ее наивными грезами, и великолепные пейзажи больше не радовали глаз и не согревали душу. Да и чему можно радоваться в ее-то положении? Зная, что ей предстоит в ближайшие часы, дни, месяцы, а быть может, и годы.

Вот машина свернула к центру Ли Деламер Сервисиз, где путешествующему на авто люду предоставляются всевозможные услуги, включая проживание, питание и прочее, и Шарлотта вспомнила, что когда-то она останавливалась здесь на ночлег со своим приятелем Джейсоном. Интересно, где сейчас этот ее бывший ухажер? Чем занимается? В курсе ли он, что сотворила она? А если в курсе, то что думает по этому поводу?

Впрочем, какое это сейчас имеет значение? Да ничего не имеет значения, кроме Хло! А еще, как она, Шарлотта, станет выживать, когда ее посадят в тюрьму.

Но ведь до тюрьмы дело может и не дойти, тут же постаралась она отогнать от себя дурные мысли. Впереди еще долгое и нудное разбирательство, а за это время может случиться что угодно.

«Что такого может случиться лично для тебя? Ты украла ребенка, обманывала полицию, ты лгала своим друзьям и коллегам по работе… Нет, тебе не избежать наказания! Какой стыд! Какой позор!» Тяжесть содеянного давила тяжким грузом. Шарлотта вполне осознавала свою вину. Но стоило ей вспомнить заливистый смех Хло, ее озорные танцы на пляже, представить себе ее огромные глаза, которые смотрят на нее с такой верой и любовью и в которых она читает и жажду ребенка узнать что-то новое, и желание угодить ей, доставить удовольствие, как она это понимает своим детским разумом… Нет! Повторись все сначала, и Шарлотта поступила бы точно так же.

– В туалет не хотите? – бросила ей через плечо Карен Поттер.

– Нет! – ответила Шарлотта. – Не хочу.

Кажется, такой ответ вполне удовлетворил женщину, и она снова занялась какими-то манипуляциями со своим мобильником. А Дарен Уайлд в это время вышел из машины, чтобы пополнить на автозаправке запас бензина.

Интересно себе представить дом, в котором живет Карен Поттер, думала Шарлотта, заставляя себя переключиться на посторонние мысли. Замужем ли она? Есть ли у нее дети? Или просто доживает свой век, ухаживая за больным и старым отцом. Трудно даже вообразить, что их отношения со временем могут вылиться в подобные доверительные разговоры. Ведь она стала для полиции родного города самой настоящей головной болью. Еще бы! Если вспомнить, как ловко она околпачила их всех, прямо под носом у местной полиции организовав исчезновение Хло. Само собой, средства массовой информации их не пощадили. Газетчики и телевизионщики обрушились на полицейских, как стая рассвирепевших псов. А кому такое будет приятно? И уж больше всех досталось на орехи старшему инспектору криминальной полиции Гулду.

С другой стороны, можно найти и другие причины, объясняющие откровенно враждебное отношение Карен Поттер к ее персоне. Все же многолетняя служба в полиции накладывает на человека свой отпечаток, обнажая до какой-то степени все худшее, что в нем есть. Кстати, это в равной мере можно сказать и про тех, кто занят в системе социальных служб. Многие, очень многие из них со временем становятся черствее, равнодушнее, нетерпимее по отношению к тем людям, которым по долгу службы обязаны помогать. Шарлотте пришлось столкнуться по работе с несколькими такими инспекторами. Но какое счастье, что большинство ее коллег из социального центра в Норт-Кестерли были не из их числа.

Чем они все сейчас занимаются?

Она вспомнила Томи, своего бывшего начальника. Безоговорочно преданный друг, готовый всегда прибежать, прилететь на помощь по первому же зову. И чем она ему отплатила? Осознание собственной вины и острое чувство раскаяния больно ранили душу. Как бы ей хотелось обратиться сейчас к нему за помощью, попросить у него совета! Но она не имеет права впутывать его в скандальное предприятие, которое сама же и затеяла. Впрочем, поскольку он был ее непосредственным боссом, ему все равно не дадут отсидеться в сторонке. Впрочем, скорее всего, он уже успел перебраться на север и тоже начал там новую жизнь с чистого листа. «Господи! Пожалуйста! Пожалуйста! Пожалуйста! Сделай так, чтобы он еще никуда не уехал!» Нет, не ради нее, Шарлотты! Ради Хло! Кому-кому, а Томи она доверяет всецело. Уж он-то позаботится о том, чтобы пристроить Хло в хорошую семью и к хорошим людям. Ради блага малышки он даже лично отправится к Мегги Фенн. Стоило Шарлотте вспомнить сестру Энтони, и у нее снова заныло сердце. И не только потому, что она сестра Энтони, а еще и потому, что можно представить себе, каково сейчас отношение Мегги к ней и что она вообще о ней думает.

Ведь Мегги – это не только ходячая доброта, это еще и воплощение порядочности. Она всегда и во всех видит только хорошее. Наверняка испытала сильнейший шок, когда узнала, как подло обманула ее Шарлотта. Конечно, для нее поступок Шарлотты стал чудовищным ударом. И как она объяснит все случившееся Софи, капризной девочке-подростку, которую, кстати, Мегги получила на воспитание благодаря немалым усилиям со стороны Шарлотты, тогда еще известной им как Алекс? Да и оставили ли у нее Софи? Вполне возможно, уже забрали и передали в другую семью, как это у них практикуется. А как отнесутся к ее поступку другие бывшие ее подопечные? Шарлотту не столько пугало их осуждение и порицание, сколько обида, которая может зародиться в детских душах. А почему она выбрала Хло, а не кого-то из них?

Да, здесь, на родине, у нее осталось столько знакомых, и мнение каждого из них чего-то да стоит. Когда она уехала в Новую Зеландию, она постаралась забыть о них, вычеркнуть их имена из своей памяти, но вот все возвращается на круги своя. И каждый вправе будет предъявить ей свой счет. Кого-то она отвергла, кого-то обидела, разочаровала и даже предала. А кто-то будет откровенно рад увидеть ее вот такой, как сейчас: раздавленной, жалкой, сломленной. И сомневаться не приходится в том, как будет злорадствовать ее бывшая начальница Венди или та мерзкая журналистка по фамилии Хетер Хэнкок. Уж они-то постараются сделать все возможное, все, что в их силах, чтобы утопить ее окончательно.

А ее сестра Габби… как, каким краем коснутся ее все эти неприятности? И что она чувствует, разглядывая ее фотографии на первых полосах газет или телевизионном экране? Что рассказывает своим близняшкам Фоби и Джексону об их любимой тетушке? Шарлотта не могла без слез даже подумать о своей племяннице и племяннике. Она обожала их с пеленок, можно сказать, с самого первого момента появления их на свет. И тем не менее ради блага Хло она порвала все отношения с семьей сестры. Как восприняли этот ее по сути предательский шаг пятилетние дети? Что они говорят о Шарлотте сейчас? И как можно было раньше не принимать в расчет их мнение? Еще две невинные жертвы ее преступления. А ведь Габби знала об этом с самого начала. Знала, но, хвала Господу, молчала и не сказала никому ни слова.

– Поезжай с богом! Все будет хорошо! – пожелала ей Габби в момент расставания, когда они обе стояли на улице возле дома викария. И уж совсем шепотом добавила: – Не забудь только переслать назад паспорт Фоби, когда все образуется.

То есть Габби с самого начала знала, что Шарлотта воспользуется для своих целей паспортом ее дочери, она догадывалась, зачем ей это надо, но не осуждала за это. Она даже расцеловала Шарлотту на прощание, потом села в свою машину и уехала прочь.

Как же теперь все прошедшее отразится на жизни сестры?

Никак! Если сама Шарлотта не даст полиции повода начать копать и против Габби. Само собой, они ведь станут допытываться, как именно ей удалось вывезти Хло из страны. Ну и что? А она ответит им, что позаимствовала «по случаю» чужой паспорт, а уж во всякие подробности – где взяла? у кого позаимствовала? – она не собирается их посвящать. Тем более что в силу своих профессиональных обязанностей ей не составило бы особого труда найти нужных людей для этой аферы, и в полиции отлично понимают это. Впрочем, вопрос ведь не в том, как именно ей удалось вывезти Хло из страны. Главное – это то, что она взяла себе чужого ребенка, долго скрывала его у себя дома, а уже потом вывезла в другую страну.

Была уже половина пятого вечера, когда Дарен Уайлд наконец доставил их в Кестерли. Они ехали по приморской набережной, вокруг теснились всевозможные развлекательные заведения, кафе, рестораны, торговые пассажи, эллинги для серферов, пляжные домики. Вечерело. Закат золотил окна в небольших старинных отелях с осыпающейся от времени лепниной. Вид знакомых мест, как ни странно, вызвал у Шарлотты неожиданный приступ ностальгии. Хотя казалось, будто бы она уехала отсюда только вчера. Все осталось на прежних местах. И даже шатер кукольного театра «Панч и Джуди» стоит на своем законном месте, там, где всегда. Видно, артисты воспользовались хорошей погодой и возобновили свои представления раньше обычного. И хорошенькие ослики выстроились в ряд, готовые катать по пляжу юных наездников. Стрелки часов на городской башне замерли на четверти девятого. Вдоль перил набережной, по которой фланировала публика, совершающая вечерний променад, висели красочные транспаранты и вымпелы, сообщающие населению о готовящемся массовом забеге всех спортсменов-любителей на полумарафонскую дистанцию.

А вот и старомодная карусель, на которой они столько раз катались вместе с Хло. Новый всплеск эмоций при мысли о том, как Хло любила эту карусель. Казалось бы, вполне себе заурядное развлечение, но всякий раз, когда они садились на деревянного пони, глаза малышки загорались от восторга. А потом они присоединялись к прогулочной группе детского сада и какое-то время гуляли вместе с ними, после чего Шарлотта снова отводила малышку в садик. Впрочем, родная мать девочки очень часто забывала о ее существовании и даже забывала забирать ее из садика домой. Зато во время этих ежедневных прогулок Хло успела обзавестись подружкой, первой в своей жизни, а еще научилась играть во всякие игры, о которых и понятия не имела, живя дома.

Воспоминания, воспоминания, воспоминания… Они теснились повсюду. Каждый уголок, каждая улочка, каждый изгиб набережной навевали картинки из прошлого. Вообще-то дом Шарлотты находился в деревне, в получасе езды от города. В деревушке под названием Малгроу она училась в местной школе, занималась спортом, ходила по магазинам, взрослела, расправляла свои крылышки, готовясь вступить в самостоятельную жизнь. Из родного дома она отлучалась только тогда, когда уехала учиться в университет, и потом еще, когда вместе со своими однокурсниками-выпускниками отправилась после вручения им дипломов на две недели на остров Ибица в Испании. Совершенно сумасшедшие две недели! Зато в Кестерли находилась ее работа, единственное место работы за всю ее жизнь. В этом городе в годы оны обитала ее родная семья и семья ее матери. У них даже был собственный дом на Темпл-Филдс. Дома, разумеется, уже давно нет, но трагедия, которая когда-то разыгралась в его стенах и вошла в местные летописи под названием «Резня на Темпл-Филдс», до сих пор не забыта.

– Надеюсь, незапланированная экскурсия по городу доставит вам некоторое удовольствие! – с некоторой издевкой в голосе изрекла Карен Поттер.

Кажется, они сворачивают на Норт-Хилл, спохватилась Шарлотта, внутренне сопротивляясь тому, что она сейчас увидит. Ведь именно здесь жила Хло вместе со своей шизофреничкой-матерью и насильником-отцом. Заброшенный дом в викторианском стиле на нечетной стороне улицы, откуда даже моря не видно. И вокруг никаких соседей, которые могли бы начать всякие разговоры. Все остальные старинные постройки на этой улице, как особняки, так и многоквартирные дома, уже давным-давно переоборудовали под отели или пансионы. А потому не удивительно, что семья, проживавшая в доме под номером сорок два, долгое время не привлекала к себе особого внимания. Брайан Уэйд, отец Хло, все просчитал заранее, выбрав именно этот дом для проживания своей семьи. Вполне возможно, содействие ему оказал его дружок, такой же педофил, как и он сам, Тимоти Эйден, по совместительству лечащий врач малышки.

Сейчас оба негодяя отбывают тюремный срок. Причем, что касается Уэйда, которого обвинили в том числе и в убийстве жены, то ему вряд ли светит когда-либо выйти на свободу.

Какая ирония судьбы, горько улыбнулась про себя Шарлотта. Ведь и для нее все в итоге должно закончиться тюремной камерой.

Уайлд свернул на гравийную дорожку, ведущую к дому. Шарлотта молчала, хотя все внутри бунтовало. Картинки тех ужасных событий, которые творились в этом доме, непроизвольно замелькали перед глазами. Сад пребывал в запустении и порос сорняками, плющ заплел практически весь фасад дома, включая окна на втором этаже, а потом с легкостью перекинулся на портик и парадную дверь. Однако кто-то все же наведывался в это пустынное место. На дверях гаража красовались надписи, сделанные кисточкой и красками: «извращенец» и «гараж для извращенца».

– Видели, как расписали? – спросила у нее Поттер. – Там есть еще и другая надпись: «детоубийца». Ведь никто здесь не сомневался, что этот негодяй разделался с дочерью точно так же, как со своей женой. Вы, должно быть, не знаете, а мы между тем намеревались предъявить ему обвинения в убийстве дочери. Потому что тоже были уверены, что это он убил ее. И как бы вы поступили, если бы узнали о таком повороте в судебном разбирательстве, а? Неужели ничто в вас не шелохнулось бы, не стало протестовать против того, что человека обвинили в преступлении, которого на самом деле он не совершал? Или все же обнаружили бы себя? Выступили бы против?

Вот вопрос, на который у Шарлотты пока не было ответа, хотя она и сама сотни раз задавала его себе. В самом деле! Позволила бы ей совесть спокойно взирать на то, как Брайана Уэйда обвиняют в убийстве, которого он не совершал?

Конечно, сейчас для полиции все эти нравственные медитации не имели никакого значения. Они теперь точно знают, что ребенок жив и в полной безопасности. Задержана и главная виновница исчезновения девочки.

– Ну что ж! Вот и наступило время расплаты! – сухо констатировала Поттер. – Пожалуй, мы сегодня немного припозднились, чтобы везти вас прямиком в городскую магистратуру. А потому будем счастливы приютить на одну ночь у себя.

Шарлотта почувствовала, как у нее свело живот. Не то чтобы она сильно надеялась, что ее минует тюремная камера. Но то, что раньше рисовалось в некоторой перспективе, вдруг обрело осязаемые черты реальности. А с учетом того, что сегодня пятница, то Поттер наверняка слукавила, когда говорила о приюте на одну ночь. Шарлотта почувствовала, как ей стало трудно дышать в замкнутом пространстве машины. Катастрофически не хватает воздуха. А что уж говорить о тюремной камере?

– А как же мой адвокат? – запекшимися губами прошептала Шарлотта.

– Адвокат будет вам предоставлен, как только мы прибудем в полицейское управление, – откликнулась Поттер и переключила свое внимание на звонок по мобильнику. Выслушав, что ей говорил неизвестный абонент, она повернулась к Уайлду: – Подъезжай с центрального входа! – скомандовала она ему.

Тот бросил на нее удивленный взгляд.

Даже Шарлотта и та знала, что обычно всех преступников доставляют в полицию с черного входа.

Но она быстро сообразила, что к чему. А как же! Видно, ее решили прессовать по полной и для начала отдадут еще и на растерзание прессы.

Не успела машина остановиться на площади перед центральным управлением городской полиции, которое занимало два старинных особняка плюс многоэтажный дом, построенный в шестидесятые годы прошлого столетия, как Шарлотта с ужасом увидела, что лужайка в центре площади запружена народом: телевизионщики со своей громоздкой аппаратурой, вездесущие репортеры, фотокорреспонденты, увешанные с ног до головы фотокамерами. Еще никогда в своей жизни Шарлотта не видела столько репортеров, собранных воедино. Не успела машина подъехать и остановиться, как они толпой ринулись к ней, окружили автомобиль со всех сторон, стали барабанить по окнам. Защелкали фотокамеры, вспышки, журналисты торопились запечатлеть на фотопленку все, что представлялось возможным. Еще никогда Шарлотта не чувствовала себя столь беспомощной и одинокой, никогда ранее ей не доводилось переживать подобного унижения и даже глумления.

– Ого! А вы у нас чрезвычайно популярная особа! – ядовито прокомментировала увиденное Поттер. – Да здесь понаехали со всех концов света! Америка, Япония, Австралия, Новая Зеландия… Ну конечно, Новая Зеландия! Эти наверняка станут приставать к вам, просить автограф.

Шарлотта низко опустила голову. Она понимала всю аморальность того, что творилось сейчас вокруг нее. Но что она могла сделать? Полиция ведь сознательно пошла на этот шаг. И Уайлд сейчас намеренно не едет, а едва тащится. Уж очень им всем хочется, чтобы она в полной мере на собственной шкуре прочувствовала, что это такое – позор бесчестия, страх перед преследованием со стороны официальных властей, ожидание неминуемой расплаты за содеянное. Наверняка над всем сценарием поработал лично инспектор Теренс Гулд. И наверняка это он звонил Поттер несколько минут тому назад, давая ей последние указания.

Возбужденная толпа стала теснить автомобиль, раскачивая его из стороны в сторону. Фотографы со всего размаха бросались прямо на капот и кузов, микрофоны прижимались к стеклам и готовы были сокрушить их, незнакомые лица выкрикивали слова, которые сливались в сплошной гул, и Шарлотта не могла понять, о чем ее спрашивают все эти люди. Но вот машина наконец-то замерла, и чудовищная какофония звуков обрушилась на Шарлотту, когда Уайлд открыл перед ней дверцу. Не успела Шарлотта ступить на тротуар, как у нее вдруг подвернулась лодыжка, и она непроизвольно скривилась от боли. В тот момент она еще не знала, что именно этот «удачный» кадр, запечатленный неизвестным фотокорреспондентом, станет хитом ближайших нескольких дней, украсив собой первые полосы всех ведущих газет. Искаженное от боли лицо, плотно закрытые глаза, сжатые губы.

– Алекс! Где Отилия?

– Она вернулась?

– Где вы ее прятали?

– Вы контактируете с ее отцом?

– Он знал, куда вы ее увезли?

Шарлотта почувствовала, что еще немного, и ее стошнит. Как можно вообразить себе, что она станет поддерживать какую-то связь с этим подонком?

– Посторонитесь! Освободите проход! – бесстрастно выкрикнул Уайлд, прокладывая им дорогу через толпу к дверям полицейского управления.

– Ей уже предъявлено официальное обвинение?

– Как они квалифицировали преступление? Похищение ребенка или насильственный увоз?

– Вы признаете себя виновной, Алекс?

Десятки голосов выкрикивали одни и те же вопросы, которые отдавались в ушах ужасающим эхом. А Шарлотта не могла ступить шагу, не скрючившись от боли. Так она и брела, прихрамывая, с трудом пробираясь через ревущую, злорадствующую, враждебную толпу, переживая высшую степень унижения и собственной никчемности. Число полицейских вокруг нее увеличилось. Вот кто-то из них бросил на нее сверху одеяло, и она буквально оцепенела от страха. Конечно же, они сделали это для того, чтобы еще больше унизить ее, она понимала это. Но стыд отступил на второй план перед ужасом и паникой, которую вызвала внезапно наступившая вокруг нее темнота. Руки невольно дернулись вперед, словно она собиралась на ощупь пробираться дальше, хватаясь за людей, напирающих на нее со всех сторон.

– Все в порядке! Не бойтесь! – услышала она чей-то голос, и чья-то сильная рука подхватила ее под руку и буквально внесла внутрь здания.

Она не знала, кто этот человек, ее спаситель, но впервые поняла и почувствовала, что и здесь, в полицейском учреждении, тоже, оказывается, есть люди. Обычные, нормальные люди.

С нее стали стаскивать одеяло, оно слегка запуталось в ее волосах, и когда его срывали, она споткнулась и едва не упала.

– Зачем? Зачем это нужно было делать? – услышала она негодующий женский голос.

Шарлотта машинально отбросила волосы с лица. Красивая молодая блондинка с аккуратной короткой стрижкой и светло-карими глазами стояла перед ней и сверлила рассерженным взглядом полицейского, который пытался отцепить одеяло от волос Шарлотты.

– Сама распутывай! – гаркнул он на Шарлотту и направился к дверям, куда вереницей потянулись и другие полицейские.

– С вами все в порядке? – спросила у нее блондинка.

– Да! – ответила Шарлотта, хотя у нее сильно кружилась голова и вело из стороны в сторону.

– Если ваша светлость уже вполне готова, то… – крикнула ей Поттер.

Но блондинка полностью проигнорировала этот призыв.

– Меня зовут Ким Джайлс! – представилась она. – Ваш отчим попросил нашу юридическую фирму представлять ваши интересы. Вы точно уверены, что с вами все в полном порядке? Может быть, я смогу чем-нибудь помочь вам? – И не успела Шарлотта раскрыть рот, чтобы ответить, как Ким обратилась уже к Карен Поттер: – Насколько мне известно, у моей клиентки была при себе сумка с личными вещами, которую она привезла из Новой Зеландии. Где же она?

– Она в целости и сохранности! – парировала Поттер. – А теперь попрошу следовать за мной.

Взяв Шарлотту под руку, Ким осторожно повела ее к дверям, пропуская вперед. Проходя мимо Поттер, она несколько замедлила шаг.

– Могу я поинтересоваться, чем была продиктована необходимость тащить мою клиентку через центральный вход? – требовательно спросила Ким.

Вопрос адвоката застал Поттер врасплох, и на ее лице отразилась такая откровенная неприязнь, что Шарлотта даже испугалась за Ким. Но та и глазом не моргнула, не покраснела, не сделала попытки отпрянуть от разгневанной полицейской дамы. Она спокойно выдержала ее взгляд и сама испепелила ее не менее враждебным взглядом, после чего они двинулись дальше.

– Мы сейчас направляемся туда, где вас возьмут под стражу, – пояснила она Шарлотте, когда они поплелись вслед за Поттер по длинному узкому коридору, по обе стороны которого выстроились в шеренгу полицейские. В самом конце коридора находилась камера заключения. – Я знаю, что формально процедура вашего ареста состоялась по прибытии самолета в Хитроу. Вы имели беседу с задержавшими вас лицами?

– Нет.

– Хорошо! Именно такой ответ я и надеялась услышать от вас. Отныне и впредь все разговоры вы будете вести только со мной. Или с ними, но в моем присутствии. Сейчас они обязаны дать нам какое-то время для того, чтобы мы могли спокойно поговорить обо всем без свидетелей. Думаю, они дадут нам столько времени, сколько потребуется для того, чтобы мы с вами обсудили все детали вашего освобождения под залог и незамедлительно начали эту процедуру.

Слова адвоката внушали надежду, от этой женщины веяло уверенностью и силой. Шарлотта даже попыталась стряхнуть с себя оцепенение, в котором она пребывала все последнее время, чтобы четко реагировать на вопросы Ким и вникать в их смысл. Но смертельная усталость все равно давала о себе знать. Интересно, сколько времени Шарлотта уже не спала? Она даже не пыталась высчитать эту цифру.

Ей казалось, что прошло уже не менее недели.

– Вы впервые оказываетесь в камере предварительного заключения? – обратилась к ней Ким Джайлс, когда Поттер распахнула тяжелую массивную дверь, предлагая им пройти внутрь.

Шарлотта отрицательно мотнула головой. Ей в свое время неоднократно приходилось забирать из этой самой камеры множество детей, а потому все здесь ей было знакомо до рези в глазах. И холодные стены, выкрашенные в унылый серый цвет, и застекленная стойка, и поцарапанная деревянная дверь. Впрочем, ведь по работе она часто бывала не только в этой камере. Доводилось бывать и в домах преступников.

И только тут Шарлотта увидела высокую фигуру мужчины, сидевшего за столом к ним спиной, и все у нее в груди оборвалось. Она узнала его сразу, еще до того, как он повернулся к ним лицом. Но вот он наконец соизволил повернуться и вперил в нее немигающий взгляд своих светлых голубых глаз. Старший инспектор Теренс Гулд. Сколько раз он приходил к ней домой, расспрашивал ее об исчезнувшей девочке, а Хло в это время сидела, притаившись как мышка, в спальне на втором этаже.

– Честно признаюсь, – саркастически проговорил он, слегка растягивая слова, – никогда не думал, что нам с вами еще придется свидеться. Тем более так!

Поскольку в его словах не было вопроса, то Шарлотта промолчала в ответ. Хотя наверняка, подумала она, на ее лице отразились и стыд, который она чувствовала, и смятение.

– Добрый вечер, старший инспектор! – приветливо поздоровалась с ним Ким Джайлс.

Гулд ответил на приветствие коротким кивком головы и повернулся к сержанту полиции, маячившему возле двери.

– Предъявляйте ей обвинение! – отрывисто проговорил Гулд и, не взглянув на Шарлотту, покинул помещение.


Десятью минутами позже Шарлотту привели в тесную, дурно пахнущую комнатенку для допросов. Там ее уже поджидала Ким Джайлс.

– Что ж, теперь нам хотя бы известно, – заговорила она, доставая бумаги из своего портфеля, – что они собираются вменить вам в вину насильственный увоз ребенка. Так, скорее всего, оно и будет! Боюсь я лишь одного. Что им под силу представить это дело в суде в таком извращенном виде, что это неминуемо повлечет за собой самый суровый приговор.

– А разве насильственный увоз ребенка – это не тяжелое преступление? – воскликнула Шарлотта, еще не вполне оправившаяся от шока. Она никак не предполагала, что обвинение будет предъявлено ей так быстро, а главное, так внезапно.

– Нет, есть преступления и пострашнее. Но поверьте мне на слово! Они могут до такой степени исказить дух и букву закона, что мало вам не покажется!

– Раз они так быстро предъявили мне обвинение, значит, они абсолютно уверены в своей правоте. Зачем им еще что-то выдумывать? Недаром ведь они так оперативно доставили меня сюда из Новой Зеландии. А значит, по их мнению, игра сыграна! И она действительно сыграна, разве не так?

– Вполне возможно, они думают именно так! – согласилась с Шарлоттой Ким. – Не берусь анализировать их логику рассуждений. И не стану вас обманывать понапрасну. Дело действительно очень и очень серьезное. Но постарайтесь взглянуть на предъявленное вам обвинение с положительной точки зрения, как это ни странно. Во-первых, мы теперь точно знаем, в чем полиция убеждена абсолютно, на все сто! И, следовательно, этой версии они и обязаны придерживаться в ходе судебного разбирательства. Что тянет за собой следующий положительный момент. Отныне пресса лишается возможности спекулировать на вашем деле, строить свои догадки и версии того, что же случилось в действительности. – Ким бросила на Шарлотту участливый взгляд и заговорила с ней ласково: – Господи! У вас такой измученный вид! Вы хоть немного поспали в самолете?

– Нет! – честно призналась Шарлотта, отчаянно борясь с усталостью. – Было не до сна. Всякие мысли лезли в голову.

– Понимаю! – сочувственно кивнула головой Ким. – Хорошо! Тогда на сегодня скоренько пробежимся по основным пунктам. Вам нужен отдых! К сожалению, первую ночь придется провести здесь. Но раньше завтрашнего утра не получится представить вас перед магистратом и начать оформление залога. Надеюсь все же, что вас выпустят под залог.

– Значит, завтра уже в суд?

– Да! С самого утра! – кивнула головой Ким.

– Но разве предусмотрен залог для людей, которые насильственно вывезли чужого ребенка в другую страну? Более того, этот человек заставил полицию думать, что ребенка уже нет в живых, что его убил собственный отец.

Ким иронично выгнула бровь.

– На вашем месте я не стала бы квалифицировать собственные правонарушения столь однозначно, – ответила она, присаживаясь к столу и извлекая из своего портфеля ноутбук. Она включила систему, приготовившись делать кое-какие пометки по ходу разговора. – О’кей! Приступим к делу. Для начала вам, само собой, захочется узнать, как именно я появилась в вашей жизни. Докладываю! Адвокат вашего отчима в Окленде Дон Теккерей ранее неоднократно пересекался с моим боссом Джулианом Крейном по служебным делам. Судя по всему, мистер Теккерей очень хотел, чтобы Джулиан лично занялся вашим делом. Но, к большому сожалению, он сейчас очень плотно занят в другом процессе, который идет в Кенте. Рассматривается какая-то финансовая афера или мошенничество, точно не знаю. Но процесс явно затягивается. Поэтому Джулиан попросил меня подхватить ваше дело. Не волнуйтесь! У меня достаточно опыта в адвокатских делах. К тому же я буду держать Джулиана в курсе всего, что будет происходить у нас с вами. Если у вас есть какие-то причины для отвода моей кандидатуры, пожалуйста, вы обязаны сделать этот отвод прямо сейчас!

Ким улыбнулась, и ее улыбка получилась такой непосредственной, что Шарлотта почувствовала желание улыбнуться самой.

– Я полагаю, вы в курсе, что кто-то именно из вашей юридической конторы защищал мои интересы, когда меня выгнали с работы?

Шарлотта благоразумно не стала упоминать имя барристера Энтони Гудмана, который и посоветовал ей в свое время обратиться за помощью в адвокатскую контору Джулиана Крейна. Да в этом и не было нужды! Но как бы то ни было, а сердце ее затрепетало, когда она услышала знакомую фамилию: Джулиан Крейн.

– Да, это была Элиза Флэк, – ответила Ким. – Правда, сейчас она в декретном отпуске. Иначе обязательно приехала бы вместе со мной. Ведь кому-кому, а ей-то хорошо известны все подробности вашей предыстории. Но у нас сохранились документы, относящиеся к этому процессу. Обещаю! Я самым внимательным образом ознакомлюсь со всеми бумагами, когда вернусь в офис. Будь у меня побольше времени, я бы уже это сделала. Но звонок поступил к нам только сегодня утром. Я как раз была в суде. Так что времени на сборы у меня не было. Надо было поворачиваться, да поживее, чтобы успеть добраться сюда из Бристоля раньше вас. К счастью, я успела! Вот только не успела помешать им эскортировать вас сюда через центральный вход. Гулд прекрасно знает, что превысил свои полномочия. Что ж, постараюсь дать ему понять, что мне это тоже известно.

Кажется, вид грозного инспектора совсем не напугал Ким, и это впечатляло.

– Спасибо, что помогли мне выпутаться из-под одеяла! – вяло пошутила Шарлотта. – Не думаю, что они специально хотели подстроить, чтобы со мной что-то случилось. Но оказаться вдруг в полной темноте… не самые приятные ощущения, ей-богу!

– Это еще мягко сказано! – недовольно фыркнула Ким. – Еще пару подобных трюков с их стороны, и я подам жалобу в высшую инстанцию! Их руководству! Уверяю вас, они не захотят связываться ни с кем из конторы Джулиана. Да, вот еще что! Пока вы еще не окончательно свалились без сил, сообщаю, что я уже имела разговор с вашей матерью.

Шарлотте захотелось схватить в охапку каждое слово, которые она только что услышала, схватить и прижать к себе, словно это сама Анна.

– С ней все в порядке?

– Все хорошо. Конечно, она сильно переживает за вас. Рвется приехать сюда, но мы пока отсоветовали ей делать это. Во всяком случае, пока мы не будем располагать точной информацией о том, что британская полиция не намерена производить по этому делу новые аресты и задержания.

Шарлотта уставилась в пол. Какой стыд! Вот сколько горя и позора она навлекла на собственную мать!

– Поговорить с ней по телефону – это же нереально, да? – хриплым от напряжения голосом спросила она у Ким.

– Как только вы выйдете отсюда, то сможете сделать это в любое удобное для вас время. Вот поэтому нам надо заняться делами незамедлительно. Во-первых, мне нужно знать, есть ли у вас в Британии адрес, по которому вы смогли бы проживать, когда вас выпустят под залог.

– Неужели они пойдут на это? – воскликнула Шарлотта, все еще отказываясь верить в то, что такой поворот в ее деле не исключен.

– Ну, гарантировать вам на все сто я, конечно, не могу! Но мы постараемся сделать все, что в наших силах, чтобы добиться такого решения суда. Итак, адрес! Кто-то из знакомых, родственников, друзей…

Первая мысль у Шарлотты была о Габби и о своих деревенских друзьях. Но она тут же отмела ее от себя! Как смеет она взваливать собственные проблемы на всех этих порядочных и в высшей степени достойных людей? Предположим, они согласятся ей помочь. Но понимают ли они, чем это будет чревато для них самих? А ведь могут еще и не согласиться!

Интересно, придет ли завтра в суд Габби? Ведь она же наверняка знает, что туда привезут ее сестру Шарлотту. Пресса, поди, уже раструбила об этом повсюду. Пожалуй, одно появление Габби в суде может стать событием.

– Если не можете вспомнить ничего подходящего, – прервала затянувшееся молчание Ким, – то ничего страшного! Мы сами что-нибудь придумаем! Еще… прокурор наверняка представит вас перед судьей в самом черном цвете, будет пугать тем, что вы снова куда-нибудь сбежите и все такое… мне нужны весомые козыри на руках, чтобы суд мне поверил.

После того, что она сотворила, подумала Шарлотта, снова погружаясь в мучительные раздумья, вряд ли найдутся такие козыри, с помощью которых можно будет склонить чашу весов правосудия в ее сторону.

– Я еще раз предлагаю вам начать процедуру освобождения под залог, – напомнила ей Ким. – Но для этого нужны деньги! Наличные или в виде ценных бумаг и акций. На худой конец, богатые друзья, которые могут выступить вашими поручителями.

– У меня есть двести пятьдесят тысяч фунтов! – живо откликнулась Шарлотта. – Это деньги, которые я получила после продажи дома, принадлежавшего моим приемным родителям.

– Отлично! – с воодушевлением воскликнула Ким. – То, что надо! Особенно с учетом того, что это все, чем вы располагаете на данный момент.

– Так оно и есть!

– Деньги хранятся здесь? Или вы открыли счет в Новой Зеландии?

– В Новой Зеландии. Но ведь их всегда можно перевести трансфером сюда.

– Само собой! Но было бы замечательно, если бы вы незамедлительно получили доступ к своим деньгам. Знаете, все эти банковские операции. На это тоже нужно время. Не хочется, чтобы они и дальше продолжали содержать вас под стражей. Но, думаю, здесь ваш отчим, посоветовавшись с Джулианом, придумает какой-нибудь ловкий ход. Если честно, то у вас сейчас такой уставший вид, что я думаю, мы вправе потребовать день для…

– А что с Хло? – перебила ее Шарлотта. – Вам что-нибудь известно о ней, о ее местонахождении?

Глаза Ким наполнились сочувствием.

– Понимаю! Мысли о девочке – это, пожалуй, самое тяжелое для вас. Пока мне не известно ничего конкретного, но я постараюсь разузнать все, что смогу. Хотя это будет непросто, предупреждаю вас заранее, очень непросто! Кстати, быть может, вы мне порекомендуете кого-нибудь из своих коллег, с кем бы я могла наладить контакт, в том числе и по этому поводу?

Шарлотта не сомневалась ни секунды в том, кого ей назвать первым. И опять те же страхи. Имеет ли она моральное право втягивать этого человека в свои проблемы?

– Не волнуйтесь! – правильно истолковала ее молчание Ким. – В случае чего они всегда могут сказать «нет». Но без такого содействия изнутри мы вряд ли сумеем продвинуться далеко. Вам ли не знать, как работают социальные службы и насколько они закрыты в плане доступа к информации. Любой информации!

Шарлотта из последних сил постаралась сфокусировать осмысленный взгляд на Ким. В конце концов, это же надо ради блага Хло, и только ради нее!

– Томи Бургес! – выпалила она. – Он был моим непосредственным руководителем. Правда, я не уверена, что он все еще здесь. В своем последнем письме он написал мне, что они с женой решили перебраться на север. Но если он все еще в Кестерли, то Томи расскажет вам все, что знает сам.

Ким записала его имя и номер мобильного телефона, который продиктовала ей Шарлотта.

– Еще кто-то, так, на всякий случай! – попросила она.

– Тогда Лизи Уолш, – сказала Шарлотта, в глубине души надеясь, что до нее дело не дойдет. – Но она работала у нас неполный рабочий день. К тому же у Лизи большие проблемы в семье, а потому я бы не хотела втягивать ее…

– О’кей! Обещаю вам, что к ней я обращусь только в случае самой крайней необходимости.

Шарлотта больно вонзила ногти в ладони и глянула на Ким.

– Они ведь привезут Хло сюда, верно? То есть я хочу сказать, у нас нет шансов добиться того, чтобы малышку оставили на попечение моей матери. Так?

Ким грустно улыбнулась.

– Все, что я могу сказать вам сейчас, так это то, что она – гражданка Великобритании, а, следовательно, нам надо исходить именно из этого. Существуют неоспоримые юридические нормы, есть законодательство, и власти никогда не пойдут на то, чтобы нарушить их. Здесь девочка родилась, здесь ей и место. И потом…

– Ее место рядом с людьми, которые любят ее! – с отчаянием в голосе выкрикнула Шарлотта.

– Согласна! – кивнула головой Ким. – Быть может, сейчас не время заводить подобные разговоры, но хочу сказать вам, что лично я не сомневаюсь в том, что вы действовали из самых лучших побуждений и исключительно в интересах Отилии-Хло. И хотя закон не на вашей стороне, увы! – но это так. А потому я постараюсь и сделаю все, что в моих силах, чтобы не повернуть закон полностью против нас с вами. Вот это моя цель на ближайшее будущее.

Искренность, с которой были произнесены последние слова, тронули Шарлотту, но одновременно пробудили и новые страхи в ее душе. Она хотела сказать что-то в ответ, но нужных слов не нашлось.

– Все! На сегодня хватит! – Ким решительно захлопнула крышку ноутбука. – Завтра утром у нас еще будет время переговорить до начала заседания в суде.

Шарлотта поднялась с места.

– Если вы будете связываться с представителями социальных служб, неважно с кем, попросите их, чтобы они отдали Хло на попечение Мегги Фенн. Она живет здесь, в Кестерли, и у нее уже есть на попечении один ребенок. Лучшей приемной матери просто не найти.

Ким записала себе в записную книжку еще одно имя и стала собирать свои бумаги.

– Очень надеюсь, – проговорила она, стоя уже в дверях, – что вы устали до такой степени, что отключитесь сразу же, как только голова коснется подушки.

Шарлотта попыталась выдавить из себя некое подобие улыбки.

– Если мне еще дадут эту подушку! – невесело пошутила она.

Ким бросила на нее быстрый взгляд.

– Будем считать, что я это сказала, выражаясь фигурально. В любом случае, постарайтесь поспать хотя бы немного! И, пожалуйста, какой бы невкусной ни была та еда, которую вам принесут, съешьте все! Понятно?

Последний совет Шарлотта оценила по достоинству. Силы действительно нужно беречь. Они ей еще понадобятся.

– А переодеться в чистое мне дадут перед тем, как везти меня в суд? – задала она последний вопрос.

– Не беспокойтесь! За этим я прослежу отдельно, как и за сохранностью ваших вещей в целом.

Они направились к дверям и остановились возле стойки. Ким снова повернулась лицом к Шарлотте. В ее красивых светло-карих глазах было столько участия и неприкрытой симпатии.

– Ваша мать и отчим ждут от меня звонка. Если вы хотите что-то передать им, то…

Шарлотта инстинктивно прижала руку ко рту, словно хотела утихомирить расходившиеся эмоции, не дать им выплеснуться наружу.

– Скажите моей матери… скажите ей, чтобы она ни в коем случае не приезжала сюда… она не должна подвергать себя опасности ареста. Я не переживу, если это случится!

Ким понимающе кивнула головой.

– А еще передайте Бобу, что он нашел для меня просто потрясающего адвоката.

Ким улыбнулась.

– Ну, пока хвалиться нам особо нечем. Впереди еще долгий путь. Но я надеюсь, что в конце его вы захотите снова повторить эти же слова.

Глава 13

Телефонный звонок разбудил Анну в шестом часу утра. Она тут же проснулась и схватила трубку. Боб тоже открыл глаза.

– Алло! Анна Ривз слушает!

Господи! Сделай так, чтобы это была Шарлотта или, на худой конец, ее адвокат. Или кто-то, кто может сообщить им последние новости о Хло.

– Миссис Ривс! Вас беспокоит Ким Джайлс! – услышала она голос на другом конце линии.

Адвокат! Анна почувствовала, как бешено заколотилось сердце в груди.

– Вы виделись с ней? – спросила она, вскакивая с кровати. – Как она там?

– Все в порядке! – заверила ее Ким. – Устала, конечно, смертельно, но этого и следовало ожидать. Немного взвинчена, но в целом держится отлично. Я только что от нее, минут двадцать, не более… Она буквально валится с ног от усталости. Надо хоть немного поспать. К сожалению, эту ночь ей придется провести в полиции. Но уже завтра с самого утра я начинаю процедуру оформления всех необходимых бумаг с тем, чтобы ее выпустили под залог. Надеюсь, вы мне тоже поможете в этом.

– Что за вопрос! Конечно! Все, что нужно! Только скажите! Если нужны деньги, то с этим тоже нет проблем…

– Спасибо! О деньгах мы поговорим чуть позже. А пока мне нужен адрес на территории Великобритании, желательно в самом Кестерли. На данный момент Шарлотта не готова, судя по всему, назвать мне такой адрес. Понять ее можно! Она категорически не хочет впутывать никого из своих близких, знакомых и друзей в эти судебные тяжбы. А у вас есть на примете человек, который бы позволил ей пожить у себя какое-то время?

Анна слегка нахмурилась.

– Но у нее же есть сестра. Разве она не говорила вам о ней?

– Нет, не говорила! Она живет в Кестерли?

– Нет, но где-то совсем рядом. Не понимаю, почему Шарлотта… О боже! Кажется, я догадываюсь, чего она боится. Они не контачили с Габби с тех самых пор, как мы уехали в Новую Зеландию. У Габби дети, и Шарлотта наверняка не хочет осложнять ей жизнь своими неприятностями. Жалеет ее детей! Но почему Габби сама до сих пор не объявилась? Я-то думала, что она обязательно захочет хоть как-то помочь Шарлотте.

– Может быть, вы поговорите с ней сами, а? – предложила Ким. – Знаете, для нас это очень существенный плюс, если завтра мы назовем в суде имя конкретного человека, который готов приютить Шарлотту у себя.

– Конечно! Я сейчас же перезвоню Габби. Но что, если… то есть я хочу сказать, что мы должны исходить из худшего. Вдруг Габби откажется, не захочет ввязываться в судебные разборки. Остается еще Томи Бургес, ее бывший начальник. Они были очень близкими друзьями.

– Я уже отправила ему эсэмэску, чтобы он связался со мной при первой же возможности. Но, учитывая то положение, которое он занимает в системе социальных служб, он может посчитать неразумным так откровенно подставлять себя.

Шарлотта страшно огорчилась бы, узнай она об этом, подумала про себя Анна, но вслух сказала:

– А что, если мы просто снимем для нее квартиру на какое-то время? У нее будет собственный адрес и появится крыша над головой, которая все равно ей понадобится, пока будет длиться процесс.

– В долгосрочной перспективе идея очень хорошая, но…

– А сколько у вас сейчас времени? – перебила Анна, видно, что-то вспомнив.

– Десять минут седьмого – вечера!

– Прекрасно! Сейчас я передаю трубку своему мужу, чтобы вы могли обсудить с ним финансовые вопросы, а сама постараюсь разобраться с жильем для Шарлотты.

Анна вручила трубку Бобу и тут же начала шарить в своей сумочке в поисках мобильника. Нашла и стала лихорадочно просматривать номера телефонов абонентов, хранящихся в памяти. Но вот номер найден. Анна нажала на кнопку автоматического вызова. Господи! Только бы этот человек был на месте!

Занято!

Еще одна попытка.

– Не волнуйтесь, – слышит она голос мужа, разговаривающего с Ким. – «Кивибанк» работает и по субботам, и как только он откроется, я тут же займусь оформлением срочного трансфера. При любом раскладе завтра деньги будут у вас, в любое удобное для вас время. Вы мне только скажите, на какой конкретно адрес оформлять трансфер.

– Думаю, самый надежный вариант – это счет нашей юридической конторы. Если только у Шарлотты не остались счета в здешних банках.

– Не думаю, что таковые у нее есть. Но я переговорю с ее матерью.

– Мистер Лэнг! – крикнула Анна в трубку. – Не уверена, что вы помните меня. Мы с дочерью несколько месяцев тому назад подписали с вами договор на аренду квартиры на морском побережье. К сожалению, договор пришлось аннулировать. Да, все верно! Мы решили вернуться в Новую Зеландию! Нет, нет! Я не пытаюсь вернуть задаток! Ничего подобного! Даже не думайте об этом. Я звоню вам для того, чтобы выяснить, быть может, у вас на сегодняшний день есть другие свободные апартаменты… Понятно! Да! Благодарю вас! Я подожду! – Закрыв трубку рукой, Анна обратилась к мужу: – Ким все еще на связи?

– Да! Она спрашивает, есть ли у Шарлотты хоть один банковский счет в Великобритании.

– Нет. Но в чем проблема? Мы немедленно откроем для нее такой счет!

– Мы не можем этого сделать! Счет должна открыть она сама. А для этого ей нужен адрес проживания.

– Я как раз этим занимаюсь сейчас. Но как же мы тогда перешлем ей деньги?

– Через адвокатов. Я решу этот вопрос.

– Алло! Мистер Лэнг? Да, я все еще на связи! – торопливо бросила Анна в трубку. – Так у вас все же есть… Да, это… Замечательно! – Анна бросила довольный взгляд на Боба. – Нет-нет! Второй этаж нас вполне устраивает! Конечно, я понимаю, арендная плата за второй этаж выше, чем за третий. О, балкон! Великолепно! Две спальни… Нет, нас вполне устроит, что квартира меблирована лишь частично. И когда туда можно будет въехать? – Ликующее настроение Анны моментально померкло. – Только в следующем месяце? О боже! Я надеялась… Неужели нет никакой возможности… Нет, нам вовсе не нужен освежающий ремонт! И ковры мы сами почистим! Когда съезжают нынешние жильцы? – Анна снова бросила на мужа обрадованный взгляд, скрестив пальцы на удачу. – Возможно ли будет заселиться на следующий день? Нет-нет, обещаю! Никаких претензий с нашей стороны! Нас устроит все! В следующую субботу? Спасибо! Огромное спасибо! Я могу сообщить эту новость своему адвокату? Она незамедлительно внесет задаток. Минутку! Мне нужно лишь записать кое-какие данные! – Анна схватила ручку, которую протянул ей Боб, и быстро пометила в своей записной книжке точный адрес и все остальное, что потребуется для оформления договора. Зачитала вслух и, убедившись, что все расслышала правильно, еще раз поблагодарила мистера Лэнга и отключилась. Всплеск адреналина в крови явно давал о себе знать. У нее на минуту закружилась голова. – Хорошая новость! – воскликнула Анна, обращаясь к мужу. – Правда, завтра утром Шарлотта еще не сможет назвать судье конкретного адреса своего будущего проживания, но зато адвокат представит данные, свидетельствующие о том, что мы занимаемся этим вопросом и…

– Поговори сама с Ким! – Боб снова передал ей трубку. – Вполне возможно, нам надо срочно оформить на нее доверенность с тем, чтобы она смогла заключить договор на аренду жилья от нашего имени. Ну, если, конечно, это не сделает сама Шарлотта…

– Ким! – торопливо начала Анна, схватив трубку. – Кажется, я нашла кое-что подходящее в Кестерли.

Какое-то время обе женщины скрупулезно проверяли и перепроверяли все фамилии, номера банковских счетов, другие финансовые реквизиты и адреса. Убедившись, что Ким записала все правильно, Анна поспешила со следующим вопросом:

– А что с Хло? У вас есть хоть какие-то новости о малышке?

– Увы! Пока ничего! – с сожалением в голосе констатировала Ким. – А у вас?

– Вчера нам сообщили, что ее готовятся переправить в Англию. Вроде улететь должны сегодня. Но, поскольку у нас еще очень рано, мы пока не знаем, улетели они или нет.

– О’кей! Если проясните что-нибудь, дайте мне знать, и я незамедлительно сообщу об этом Шарлотте. Со своей стороны обещаю, что если мне удастся разузнать новости о девочке, я тут же поставлю вас в известность.

– Спасибо! Передайте Шарлотте, что мы любим ее и мысленно вместе с ней. Скажите моей дочери, что при первой же возможности я прилечу к ней. Мы оба! Вместе с мужем!

– Знаю, что ей будет приятно услышать слова поддержки, но она велела мне предупредить вас, чтобы вы ни в коем случае не делали этого! Она боится, что вас тут могут арестовать.

– Понимаю! Но пусть она за нас не переживает! Мы здесь у себя делаем все возможное, чтобы не допустить такого развития событий. Скажите ей, что мы все с нетерпением ждем, когда ей разрешат пользоваться телефоном и мы сможем позвонить ей.

Окончив разговор, Анна сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Боб подошел к окну и отодвинул ночные шторы. Еще только-только забрезжил первый свет. Он был тусклым и серым, предвещая такое же тусклое, сырое и туманное утро. И никакого солнца! Осень вступила в свои права. Не то что в Англии! Где, судя по телевизионным картинкам, все цвело и благоухало весной. Вот там уже совсем скоро и лето вступит в свои права.

Тяжело ли было Шарлотте снова вернуться домой? Да не к себе домой, а прямиком в тюремную камеру! Как ей, должно быть, сейчас одиноко! И как страшно…

– Нам надо снова переговорить с Доном Теккереем! – сказала Анна, обращаясь к мужу. – Я должна ехать туда! Нельзя оставлять ее одну, без всякой поддержки и помощи.

– Я перезвоню ему, но позднее, – пообещал Боб, глянув на часы. – А ты сейчас куда? – крикнул он, увидев, что Анна направилась к дверям.

– Пойду поищу номер телефона Габби. Мне трудно понять, почему она до сих пор не позвонила сама. Вполне возможно, она просто не знает нашего номера.

Анна включила в кухне компьютер и начала поиск нужной ей информации. И уже через несколько минут она набирала номер телефона Габби. После четвертого звонка включился автоответчик.

– Габби! Говорит Анна Ривс! Мать Шарлотты, то есть, я хотела сказать Алекс, – начала она диктовать свое сообщение, а Боб в это время наливал воду в чайник. – На тот случай, если вы пытались связаться со мной, но не смогли дозвониться, сообщаю вам номера своих телефонов. – Анна несколько раз четко повторила все номера. – Не сомневаюсь, все происходящее волнует вас не меньше, чем меня, а потому прошу вас, перезвоните мне при первой же возможности. Я пойму вас и в том случае, если вы сочтете, что сделать вам это трудно, но я знаю наверняка, что Шарлотта очень обрадуется, когда узнает, что вы позвонили мне.

Когда Анна положила трубку на рычаг, к ней подошел Боб и обнял ее за плечи.

– Наверняка они отслеживают все звонки и отвечают только на те из них, которые не относятся к этому делу, – негромко проговорил он, озвучивая вслух то, о чем подумала и сама Анна. – Не сомневаюсь, пресса уже раскопала, где они живут и чем занимаются, и тоже взяла их в осаду.

Анна прижалась к мужу.

– Как это ужасно! Представляю себе, они сидят, слушают меня, но трубку не снимают! – И все же Анна решила пока не торопиться с окончательными выводами. Нужно убедиться наверняка, что Габби повернулась к ним спиной, узнав о случившемся. Бедняжка Шарлотта! Можно лишь представить себе, как расстроится дочь, если это на самом деле так. – Но знаешь, самое ужасное не это! – продолжила развивать свою мысль Анна. – Как бы нам ни было тяжело и больно, но мы найдем пути и возможности, чтобы помочь Шарлотте и поддержать ее. А вот помочь Хло мы не можем!

– Знаю! – ответил Боб. – Но, может, даст бог, что-то изменится в лучшую сторону, когда мы узнаем, где наша малышка.


Хло крепко спала, сидя в кресле возле иллюминатора. Совсем недавно точно в таком же самолете она летела вместе с мамой и Наной. Ее головка покоилась на медвежонке, который на время превратился в подушку. Рядом с ней сидела женщина, которая назвалась Трейси. Сейчас Трейси тоже крепко спала. Невысокая хрупкая женщина с загорелым лицом и приятной доброй улыбкой. Она везла Хло домой. Так она сказала, когда пришла забирать ее из того дома, где полно игрушек и где хозяйка все время извергала из себя клубы дыма, словно злой дракон. Вначале Хло решила, что маленькая дама отвезет ее в домик на пляже. Но вот они летят на самолете, и пока Хло не видела еще ни мамы, ни Наны. Больше всего на свете ей, конечно, хотелось увидеть маму. Она так соскучилась по ней! И Бутс тоже соскучился. Наверное, мама будет встречать их, когда они прилетят.


Шарлотта сидела в камере на краю койки, крепко обхватив себя руками и ритмично покачиваясь назад-вперед, воображая, что она укачивает Хло. Она так соскучилась по своей ненаглядной дочурке! Ей хотелось прикоснуться к ней, погладить ее, услышать нежный голосок, вдохнуть запах ее тельца, пройтись рукой по непослушным кудряшкам на головке, полюбоваться ее роскошными загибающимися вверх ресницами, заглянуть в огромные мечтательные глаза. Шарлотте казалось, что она явственно слышит ее переливчатый смех, похожий на мелодичный перезвон колокольчиков. А как Хло громко и непосредственно радуется, оглашая все вокруг торжествующими воплями, как тщательно произносит каждое слово, когда ее учишь читать. Как грациозно танцует среди волн свой танец пипи, вылавливая из воды моллюсков, как старательно помогает Нане замешивать тесто для пирогов, как задирает головку вверх, чтобы взглянуть на красавца Дизеля. Вот она в ванной, пахнущая шампунем и еще чем-то сладким и душистым, а вот весело прыгает на кровати или рассказывает ей о том, чем они сегодня занимались в образовательном центре. Или поливает цветы на веранде у Наны.

И где бы она ни была, везде рядом с ней ее верный Бутс.

Господи! Пожалуйста! Сделай так, чтобы он и сейчас был рядом с ней.

Из самых глубин ее естества вдруг вырвалось наружу громкое рыданье, и Шарлотта тут же испуганно закрыла рот рукой. Никаких причитаний! Не смей распускаться, скомандовала она сама себе. Конечно, дает знать о себе безмерная усталость на грани полнейшего истощения. Но что бы то ни было, надо держаться. Хотя бы ради Хло! Ведь Шарлотта любит эту девочку больше всего на свете, она для нее дороже собственной жизни. Никогда и ни к кому Шарлотта не испытывала такого сильного чувства. Какая-то незримая нить навсегда соединила ее с Хло. Шарлотта знала, что и малышка чувствует то же самое по отношению к ней, и сердце разрывалось на части от одной только мысли, что их разлучили, и скорее всего навсегда.

Как воспринимает все происходящее сама Хло? И что они ей там рассказывают?

Как же все эти люди не понимают, что они должны быть вместе, она и Хло! И какое им двоим дело до всех этих юридических норм и законов, до социальных служб, до предполагаемой реакции отца Хло на случившееся? Нет, она должна сделать все возможное и невозможное, чтобы вернуть малышку себе. Должна убедить всех этих людей, что они принадлежат друг другу, что так предначертано свыше. Кем? Богом ли, провидением, роком, судьбой… Называйте как угодно, но это так! Да, нечто свыше, то, что неподвластно человеческой воле, свело их воедино, и Шарлотта с радостью отдаст крохотному ангельскому созданию всю свою любовь и нежность. Как же мало было в жизни малышки и того и другого! Только ей, Шарлотте, под силу вернуть ребенка к полноценной нормальной жизни после всех тех страданий и ужасов, которые выпали на ее долю. Совсем немного времени они прожили вместе с Хло как мама и дочь, и девочка стала совсем другой. Хло была счастлива, она почувствовала себя в полной безопасности, поняла, что ее все любят. И сама была готова одарить всех своей любовью. Воспоминания об этих счастливых беззаботных днях разрывали сердце пополам.

Но как ей вернуть Хло? С чего начать?

«Кто-нибудь! Пожалуйста! Скажите мне, что я должна сделать, чтобы вернуть себе Хло?»


Ким Джайлс решила заночевать в Кестерли. Она заказала себе номер в небольшой гостинице на Эбботс-Роуд неподалеку от набережной и уже стояла на ресепшен, оформляя заказ, когда снова зазвонил ее мобильник. Поставив сумку рядом с лифтом, она позволила лифту двинуться вверх без нее, а сама схватила телефон.

– Вас беспокоит Томи Бургес! – услышала она мужской голос в трубке и по акценту безошибочно догадалась, что имеет дело с выходцем из Тайнсайда. – Я получил вашу эсэмэску. Хочу, чтобы вы знали, я сделаю все, что смогу, чтобы помочь Алекс.

– Здорово! – обрадовалась Ким. – Спасибо вам огромное! Шарлотта будет рада услышать это.

– Где она сейчас? В новостях сообщили, что она содержится в камере предварительного заключения. Это так?

– К сожалению! Но завтра с утра мы начнем принимать кардинальные меры, чтобы изменить ситуацию. Кстати, Шарлотта не была уверена, что вы все еще в Кестерли…

– Отрабатываю три последние недели, согласно поданному заявлению об увольнении по собственному желанию. Догадываюсь, почему вы позвонили мне. Вас интересует информация об Отилии?

– В том числе и это. Насколько я понимаю, вы пока не можете сообщить мне ничего конкретного о ее местонахождении, не так ли?

– Прямо сейчас она находится в самолете, который везет ее в Англию. За ней полетела одна из наших инспекторов. Скажите Алекс, что это Трейси Баррел. Наверняка Алекс знакомо это имя. Возможно, она даже пересекалась с ней пару раз. До слияния наших служб в единую организацию она работала в отделении Южного Кестерли. Быть может, эта кроха информации хоть немного успокоит Алекс. Что касается меня, то, боюсь, меня и на пушечный выстрел не подпустят к этому делу. Наше руководство страшно напугано всем случившимся. В их адрес раздается много критики, в том числе и за то, что они недостаточно строго контролируют работу своих сотрудников. Впрочем, не мне вам говорить! Среди наших боссов полно идиотов. Это уж как водится. Но в любом случае они постараются сделать так, чтобы в мои руки не попало ничего из того, что Алекс не должна знать. Наподобие той информации, которую я вам только что сообщил.

Ким отлично понимала, в сколь непростом положении оказался Томи. Но в ее деле интересы клиента превалируют над всеми остальными соображениями, а потому, несмотря ни на что, она стала выцарапывать из него максимум того, что он мог рассказать ей.

– Скажите, полиция уже допрашивала вас? Или кого-нибудь из ваших коллег?

– Нет. Но мне сказали, что на следующей неделе они должны появиться у нас в офисе.

– А каково ваше личное отношение к тому, что случилось? Предположим, они зададут вам такой вопрос.

– То, что она нарушила закон, это ясно как божий день. Но осуждаю ли я ее за это? Нет, не осуждаю! Потому что знаю, как она прикипела всей душой и сердцем к этой девочке и сколько всего хорошего она для нее сделала. Конечно, в этом деле все не так просто, но мое личное отношение – вот такое.

– То есть она поступила неправильно, но закон она нарушила из самых благородных побуждений?

– Да, что-то вроде этого! Конечно, она обязана была действовать согласно установленным процедурам и правилам, но, поскольку Алекс сама работала в системе социальных служб и знала весь механизм их функционирования, можно сказать, изнутри, поскольку она прекрасно понимала, что наша система может сделать с ребенком, то я совсем не удивляюсь тому, что она предпочла не связываться с нею.

Ким постаралась мысленно запротоколировать эти слова Томи. Но вслух она заговорила о другом:

– Кстати, о том, как работает ваша система. Шарлотта, это, между прочим, ее законное имя, под которым она предстанет и в суде, – так вот, Шарлотта просила меня похлопотать перед вами, чтобы вы устроили все так, чтобы Хло (или Отилия, как вы ее называете) попала в дом к приемной матери по имени Мэгги Фенн. Скажите, это возможно?

– Был бы счастлив ответить вам утвердительно, потому что и сам считаю кандидатуру Мэгги лучшей из лучших. Но, повторяю, меня практически отстранили от всего, что связано с этим делом. То есть у меня нулевые возможности для того, чтобы хоть как-то повлиять на принятие решения. Одно могу сказать: вряд ли они оставят девочку в самом городе или в его окрестностях.

– Куда же они ее отправят, по-вашему?

– Все, что я имею сказать вам по этому поводу, так это то, что место ее дальнейшего проживания уже определено и согласовано с властями соседнего графства. Но вся информация, касающаяся Отилии, не просто засекречена, она строго секретна. Там специальные пароли доступа, коих я, естественно, не знаю.

Подобный поворот в развитии событий ничуть не удивил Ким.

– О’кей! – задумчиво бросила она в трубку. – И, наконец, последнее! Быть может, вы сумеете помочь! Шарлотта очень опасается тех последствий, которые могут случиться, если новые приемные родители станут снова называть девочку прежним именем. Отилия! Вы сами прекрасно понимаете, какие ассоциации у нее связаны с этим именем.

– Отлично понимаю! И Алекс, то есть Шарлотта, абсолютно права! Приемных родителей нужно обязательно предупредить о том, чтобы они избегали называть малышку Отилией. Я обязательно перезвоню Трейси, как только самолет приземлится. Но вы тоже можете встретиться с начальником нашего департамента и сами изложить ей свою озабоченность по этому вопросу. Или вы пока не хотите таких встреч, чтобы она не поняла, что мы с вами контактировали?

– Вы правы! Пока не хочу. Но на всякий случай дайте мне ее имя.

– Венди Фрейзер. Сразу же предупреждаю: она никогда не любила Алекс. Да и та ее тоже не сильно жаловала. Но надеюсь, что Венди прежде всего профессионал своего дела, а потому отодвинет на время в сторону и свою неприязнь к Алекс, и предвзятое отношение к ней.

– Я тоже на это очень надеюсь! Кого еще вы можете порекомендовать мне для дальнейших контактов? Были ли у Шарлотты еще недоброжелатели среди коллег?

– Пожалуй, нет! Алекс отлично ладила со всеми. Во всяком случае, с большинством своих коллег. Был лишь один тип, который изрядно доставал ее. Но он лишился своей работы в ходе недавнего слияния разрозненных социальных служб Кестерли в единую структуру. Попал под сокращение.

– Хорошо! Об этом, я надеюсь, мы поговорим подробнее при встрече. Я полагаю, что увижу вас завтра утром в суде? Мы начинаем процедуру оформления залога, будем добиваться, чтобы до начала процесса Шарлотту выпустили под залог. И вот здесь нам снова может понадобиться ваша помощь. Как вы знаете, для оформления залога нужен адрес постоянного проживания и…

– Она может пожить у нас. Я знаю, что моя жена даже будет настаивать на этом. Скажите ей, что мы с Джеки будем рады помочь ей всем, чем только сможем.

Какой добрый и надежный друг у Шарлотты, невольно восхитилась Ким.

– Обязательно передам ваши слова Шарлотте! – пообещала она. – А ее сестру вы, случаем, не знаете?

– Габби? Близко – нет! Встречались пару раз, и все. Но знаю, что они с сестрой были очень дружны, хотя Шарлотта и воспитывалась как приемный ребенок.

Ким удивленно вскинула брови.

– То есть вы хотите сказать, что Анна – это не ее родная мать?

– Почему? Анна – ее родная мать! Просто по жизни случилось так, что Анна встретилась с Шарлоттой всего лишь полгода тому назад. И это большое счастье для них обеих. Я бы сказал, просто чудо! Не знаю, в курсе ли вы, что…

– Нет! Я не в курсе!

– Конечно, это не мое дело – посвящать вас в чужие семейные тайны, но там у них действительно случилась история из ряда вон. А возвращаясь к Габби, скажу так. Она тоже без колебаний пригласит Шарлотту пожить у себя. Или вы боитесь, что это может осложнить нашу с нею жизнь?

– Такие опасения тоже есть! – честно призналась Ким. – Но вот еще что! По каким-то пока непонятным мне причинам Шарлотта вообще не упомянула в разговоре со мной о том, что у нее есть сестра. Я попросила Анну связаться с Габби. Надеюсь, скоро мы будем что-то знать и о ней, и о ее позиции в этом деле. Но со всех сторон было бы лучше, если бы Шарлотта временно поселилась у Габби.

– А как сейчас Шарлотта?

– Вы же представляете, каким тяжким потрясением, и эмоциональным, и чисто физическим, стали для нее все последние события. Конечно, она подавлена, растеряна. Но я думаю, что для начала ей надо просто выспаться или хотя бы немного поспать, а там, даст бог, она снова воспрянет духом. Мне сейчас надо бежать! Еще куча дел! И все надо успеть переделать до завтрашнего утра. Спасибо, что позвонили! Вы сообщили мне много интересного и полезного. Очень надеюсь и на личную встречу. И, пожалуйста, любые новости о Хло, которыми вы сможете поделиться с нами… словом, звоните мне в любое время дня и ночи!


– Все! Я домой! – объявил Гулд, выходя из своего кабинета в общую комнату. – Матч начинается ровно в три. Так что можно еще успеть заскочить и в паб. Как смотришь, Дарен?

– Я – за! – бодро откликнулся Уайлд, отключая свой компьютер и поднимаясь из-за стола.

– А ты, Карен? Или футбол – это не по твоей части?

– Я предпочитаю регби! – откликнулась Поттер, не отрываясь от дисплея.

– Что ты там изучаешь? – поинтересовался старший инспектор, заглядывая в компьютер через ее плечо. – Или просто шастаешь по сетям в поисках стоящих знакомств?

– Именно так, сэр! Я действительно шастаю по сетям, пытаюсь накопать дополнительную информацию о Шарлотте Николс.

Лицо Гулда моментально сделалось мрачным.

– И?

– И пока ничего существенного! Правда, вот узнала, что пару недель тому назад отца Отилии Уэйд перевели в мужскую тюрьму Лонг-Лартин, категория А, что в Литлтоне.

Гулд нахмурился.

– Это имеет какое-то значение?

Женщина бросила на него недоумевающий взгляд.

– Я полагаю, что нам не следует забывать о существовании этого человека. В конце концов, он – отец ребенка!

– И?

– Конечно, после того, что он с ней сделал, ему вряд ли дадут высказаться по поводу того, что случилось. Но, в отличие от матери девочки, он-то жив!

– Этот ублюдок и близко больше не подойдет к своей дочери! К тому же у него вообще мало шансов в этой жизни подойти к кому бы то ни было. Вряд ли его когда-нибудь выпустят на свободу. Вот поэтому я никак и не врубаюсь. Чем это важно для нас?

– Пока сама не знаю! Я просто собираю дополнительную информацию, и все! Должны же мы знать, кто где! Иначе нас снова выставят…

Поттер замолчала, густо покраснев.

– Снова выставят дураками, ты хочешь сказать? – закончил Гулд фразу своей подчиненной. – Что ж, наверное, в чем-то ты права! Копай и дальше! Но на этого мерзавца времени не трать! Уверяю тебя, там, где он сейчас находится, его стерегут надлежащим образом! Никуда он не сбежит! А вот Алекс Лейк меня действительно волнует. По опыту мы уже знаем, какой она может быть хитрой и изворотливой. Меньше всего на свете мне бы хотелось, чтобы завтра она вышла от мирового судьи с видом победителя, опять оставив всех нас в дураках. А поскольку на нее работают люди Джулиана Крейна, то такой исход дела совсем даже не исключен.

– Не переживайте, сэр! – поспешила возразить ему Поттер. – Обвинителем по этому делу выступает Энди Фиппс, а он с нами заодно и все время был заодно. Так что у нашей общей подруги Шарлотты нет ни малейшего шанса выйти на свободу под залог. Тем более после того, как она уже однажды благополучно удрала из страны.

Гулд прищурился и бросил на Поттер скептический взгляд.

– Дай-то бог, чтобы ты оказалась права! – неопределенно пробурчал он. – Дай-то бог!

После чего оставил Поттер гадать, что именно шеф имел в виду, а сам решительным шагом направился к лифту.

Глава 14

Шарлотта прекрасно понимала: вряд ли в рядах местной полиции есть хоть один человек, который не испытывает к ней стойкой неприязни, не говоря уже о том, чтобы иметь сочувствие ко всем ее невзгодам. И уж тем более такому полицейскому, если он даже и отыщется, никогда не поручат утром следующего дня сопровождать ее в магистрат к мировому судье. Впрочем, для начала ей позволили принять душ и переодеться в чистое. Благо сумку с ее вещами Ким привезла в полицейский участок вчера поздно ночью. После водных процедур Шарлотту под охраной препроводили в закрытый полицейский фургон без окон, где уже и без нее было тесно, как в бочке. В ночь с пятницы на субботу местные служители порядка потрудились на славу и задержали тьму народа, всяких там выпивох и прочих подгулявших граждан, покушавшихся на разные мелкие правонарушения. Вся эта куча мала с нетерпением ожидала, когда их доставят в суд, а потом отпустят восвояси, приговорив к различным административным штрафам.

Зажатая со всех сторон этим харкающим, плюющим и кашляющим контингентом правонарушителей, ругающим почем зря весь белый свет, Шарлотта молча тряслась вместе со всеми остальными бедолагами в наглухо законопаченном металлическом ящике, где у каждого была своя мини-клетка, в которой невозможно было не только сидеть, но и стоять по-человечески, и внутренне готовилась к худшему. Наверняка сейчас их фургон следует в суд в сопровождении вездесущей прессы. Увидеть этого не представлялось возможным, но по звукам, доносившимся извне, Шарлотта понимала, что волнение нарастает по мере их приближения к магистратуре. Вот полицейский фургон медленно повернул на Виктория-сквер, и оживленный шум многократно усилился. Значит, их снова поджидают толпы репортеров, телевизионные бригады, фотои кинокорреспонденты, причем числом не менее, чем это было вчера возле полицейского управления. А скорее всего, сегодня на встречу с ней собралось гораздо больше пишущей и снимающей братии.

Наконец за ними с лязгом опустились металлические ставни-роллы, и фургон въехал в глухое полуподвальное помещение, похожее на пещеру, расположенное уже непосредственно в здании суда. Шарлотта стала напряженно ожидать, когда ее выпустят из железного ящика. Судя по всему, ее очередь была в самом конце. Что одновременно было и хорошо, и плохо. Хорошо, потому что оттягивался момент, когда она должна предстать перед мировым судьей, а у самой Шарлотты не было ни малейшего желания встречаться с ним, плохо – потому что замкнутое пространство фургона, напоминавшее ей железный гроб, чем дольше длилось ожидание, тем все сильнее давило на психику.

Но вот наконец наступил и ее черед. Охранник отомкнул замок на ее клетке и с издевательским полупоклоном знаком велел выходить.

– Вот уж не предполагал, что мы везем такую знаменитость! – ернически прокомментировал он ее появление на выходе.

Шарлотта, вперив глаза в землю, молча протиснулась по узкому проходу между клетками туда, где уже толпились остальные ее товарищи по несчастью. Каждого из них еще раз обыскали, потом пометили в каких-то списках, и наконец всех препроводили в камеру. Поскольку Шарлотта была единственной женщиной, то ее поместили в отдельную камеру: унылое помещение с облупившейся краской на каменных стенах. Такое впечатление, что их красили в последний раз лет пятьдесят тому назад.

Шарлотта снова почувствовала острый приступ клаустрофобии, усиливая ужас перед неизвестностью, который вот-вот грозил перерасти в откровенный животный страх. Но железная дверь неожиданно быстро распахнулась, и Шарлотте велели следовать за охранником.

В самом дальнем конце коридора перед ней раскрыли еще одну дверь и ввели в большую полупустую комнату с такими же унылыми серыми стенами, особенно унылыми на фоне резкого пульсирующего освещения. Там ее уже поджидала Ким Джайлс. В первую минуту Шарлотту даже повело в сторону от неожиданности. Какое счастье просто увидеть знакомое лицо, подумала она, испытывая невыразимое облегчение.

– С вами все в порядке? – От зорких глаз Ким не укрылось нервное возбуждение, в котором пребывала Шарлотта. Все тело ее сотрясал мелкий озноб.

– Да! Все хорошо! – солгала Шарлотта. – Просто я… я не ожидала… думала, меня уже ведут… Простите! Сейчас я окончательно приду в себя!

Ким бережно усадила ее на стул.

– Я тут прихватила с собой немного кофе и печенье. Предлагаю позавтракать вместе.

Шарлотта слабо улыбнулась.

– Спасибо! Замечательное предложение!

– Я тоже думаю, что это не только подкрепит вас, но и поможет встать на путь истинный. Причем гораздо скорее, чем с помощью того, что предлагали вам они! – с легкой иронией воскликнула Ким. – Вы что-нибудь ели со вчерашнего вечера?

Шарлотта слегка скривилась.

– Полмиски какой-то бурды с лапшой. И бутерброд с ветчиной. Не самые вкусные яства их тех, что мне пришлось пробовать, но в целом обслуживание было не худшее.

Ким улыбнулась и протянула ей стаканчик с дымящимся кофе.

– Как спалось? Удалось хоть немного вздремнуть?

– Представьте себе, спала как убитая!

Шарлотта закрыла глаза, с наслаждением вдыхая в себя аромат кофе. Горячий капучино уже возымел свое волшебное действие: кровь быстрее побежала по жилам. Господи, как хорошо, подумала она. Как же ей не хватало чашечки хорошего кофе!

– И выглядите вы сегодня гораздо лучше, чем вчера, – с предельной откровенностью констатировала Ким. – А как насчет ощущений?

– Тоже лучше! Гораздо лучше! – уверенно подтвердила Шарлотта. – Вы знали, что это мой любимый кофе? Или угадали случайно?

– Нет, я поинтересовалась у вашей матери.

При упоминании о матери Шарлотта немедленно подумала о Хло. Как же ее малышка любит взбитые сливки! Почему-то вдруг расхотелось пить кофе. Если у Хло нет возможности лакомиться сейчас своими любимыми сливками или не менее любимым флаффи, с какой стати Шарлотта должна наслаждаться капучино?

Ким между тем открыла свой ноутбук и попутно взяла одно печенье.

– Пока мы тут с вами дрыхли, ваша мать и отчим трудились на другом конце света не покладая рук. Они уже организовали пересылку банковских трансферов, сняли вам квартиру, успели переговорить с вашими друзьями.

– Что еще за друзья? – недовольно поморщилась Шарлотта, старательно делая вид, что у нее вообще нет и никогда не было никаких друзей.

Но Ким ничуть не обескуражил вопрос ее подзащитной.

– Думаю, ваша мать тоже переговорила с Томи Бургесом, уже после того, как это сделала я. Наверное, интересовалась, как ему переслать деньги на ваше содержание, пока вы будете у него и…

– Минуточку! Минуточку! – взорвалась Шарлотта. – Что значит «у него»?

Ким улыбнулась.

– Если сегодня нам удастся добиться вашего освобождения под залог, на что я лично очень надеюсь, то тогда какое-то время вы поживете у Томи. Они с женой приглашают вас от всего сердца, и я рекомендую, причем настоятельно, воспользоваться этим приглашением. Тем более что на данный момент другого постоянного адреса вашего проживания мы не имеем.

Шарлотта снова почувствовала легкое головокружение.

– Но я же лгала ему! Бессовестно обманывала его, как и всех остальных!

– Пожалуйста, забудьте на время об этом! Все ваши муки совести, душевные терзания и прочее не имеют сейчас ровным счетом никакого значения, особенно в глазах мирового судьи, перед которым вам вскоре предстоит предстать. И уж менее всего все эти сопли помогут нам добиться тех целей, которые мы поставили перед собой на сегодня. Вам ясно? Кстати, сегодня вы предстанете перед ясными очами самого Чарльза Эдмора, окружного судьи. Вы, случайно, с ним не знакомы?

Шарлотта отрицательно покачала головой.

– Я в основном имела дело с судьями, занимающимися проблемами семьи и детей. А какой он, этот Чарльз Эдмор?

– Я тоже пока еще не сталкивалась с ним на процессах, но Джулиан говорит, что он – приличный человек. Правда, внешне суровый, и с чувством юмора у него не совсем, но при рассмотрении дел всегда тяготеет к более мягким приговорам, что в нашем с вами случае есть большой козырь. Очевидно, наше дело будут рассматривать последним. Что тоже хорошо! Больше времени на подготовку. Берите еще печенье! Не стесняйтесь!

Шарлотта с удивлением обнаружила, что она дожевывает печенье.

– Нет, спасибо! Хватит! Я уже сыта! А что… – спросила она, и голос предательски дрогнул. Шарлотта чувствовала, что не сумеет ступить и шага, пока не узнает последние новости о своей малышке.

Ким без лишних слов догадалась, о ком идет речь. Она посмотрела Шарлотте прямо в глаза, и от этого прямолинейного взгляда все в душе Шарлотты перевернулось.

– Что… как она? – пролепетала она, обмирая от страха. – С ней все в порядке?

– Ее уже доставили в Англию.

Шарлотте захотелось вскочить с места и бежать. Ей нужно немедленно увидеть Хло, убедиться в том, что малышка все понимает правильно. Ее по-прежнему любят, и ей не надо ничего бояться.

– Томи решил, что вам будет интересно узнать, что назад ее привезла Трейси Баррел, – негромко сказала Ким.

– Трейси? – эхом повторила за ней Шарлотта.

– Ну да! Вроде она работала в структуре социальных служб Южного Кестерли, когда вы…

– Ах да! Конечно! – пробормотала Шарлотта, видно, что-то вспомнив. – Это хорошая новость. Трейси добрый человек, она и с девочкой будет добра. Ах, боже мой! Представляю, как ей сейчас страшно… все чужое… все непонятное.

– Шарлотта! Не вгоняйте себя снова в состояние ступора! – строго предупредила ее Ким. – Надо смириться и принять как данность, что да! – какое-то время малышка будет находиться на попечении социальных служб, и мы тут бессильны что-нибудь изменить. Пусть мои слова покажутся вам жестокими, но правда такова, что сейчас вам следует больше волноваться о себе самой. О том, как выпутаться из той невероятно сложной ситуации, в которой вы оказались.

Шарлотта сглотнула ком, стоявший в горле, и хрипло проговорила:

– Простите! Не сдержалась! Как подумаю, что ее сейчас таскают по всему миру чужие люди, что она уже где-то рядом, а я не могу увидеть ее… Они оставят ее здесь? Наверное! Коль скоро они послали за ней Трейси.

– Их дальнейших планов я не знаю. Томи ведь полностью отстранили от этого дела. Поэтому сообщить нам он может не многое. Но ему точно известно, что сегодня около восьми утра самолет с Хло на борту приземлится в Хитроу.

Шарлотта представила себе растерянное личико дочери, мысленно увидела, как ее сажают в чужую, незнакомую ей машину, на заднее сиденье, как она не может дотянуться до окна, чтобы увидеть, куда ее везут, как она гадает, что ее ждет там, куда ее везут, и снова заныло в груди. «Боже! Помоги мне, – взмолилась она мысленно. – Внуши ребенку, чтобы она не настраивалась на встречу с мамой. Ибо можно только догадываться, каким сокрушительным будет отчаяние Хло, когда в конце своего путешествия она не обнаружит среди встречающих своей любимой мамочки».

– Как вы думаете, может, мне разрешат написать ей коротенькую записку? – Шарлотта устремила на Ким исполненный мольбы взгляд. И зачем она спрашивает, если ответ известен заранее?

Пристально глядя ей в глаза, Ким медленно отчеканила каждое слово:

– Надеюсь, вам понятно, что если они решатся выпустить вас под залог, то вы будете обязаны соблюдать ряд условий, и одно из них…

– …И близко не подходить к ней! – сдавленно перебила ее Шарлотта. – Я знаю! Я… просто… это… – Глаза наполнились слезами, и она прижала пальцы к губам. – Простите! – прошептала она едва слышно. – Что-то я опять совсем расклеилась!

– Да у вас еще и времени-то не было привести себя в порядок! – сочувственно напомнила ей Ким. – Когда? Длительный перелет, ночь, проведенная в камере, психологический шок… Есть от чего расклеиться! Поэтому не корите себя понапрасну, а лучше налегайте на печенье. А я пока расскажу вам, что делают ваши родные в Новой Зеландии. И что они уже, кстати, сделали!

Шарлотте кусок не лез в горло, но она послушно взяла печенье и откусила кусочек. Ах, сейчас она бы отдала все на свете, чтобы снова очутиться в Новой Зеландии, снова стать той, кем она была там… А кем стала? Раздавленная, сломленная, никчемная! Но нельзя и дальше растравливать себя. Как говорится, слезами горю не поможешь! Усилием воли она постаралась отогнать от себя невеселые мысли.

Глянув на часы, Ким сказала:

– Вот жду звонка, подтверждающего, что трансфер, который ваш отчим оформил вчера, поступил уже на счет в нашем банке. Эти деньги нам потребуются, если они решат выпустить вас под залог.

Шарлотта немного растерялась от неожиданности. Какую щедрость и благородство проявил Боб, подумала она, но вслух сказала:

– Надеюсь, он понимает, что, как только я буду иметь доступ к собственному счету…

– Само собой! Но позже вы сами разберетесь со всем. А сейчас нам важно другое. Что мы можем наглядно продемонстрировать суду, сколь серьезны ваши намеренья не покидать страну. Ведь, собственно, вы ставите на карту все свое имущество. Значит, ни о каком побеге вы и не помышляете! – Ким продолжала быстро просматривать свои записи. – Итак, что у нас по жилью? Есть предложение Томи пожить у него. Но еще ваша мать арендовала для вас квартиру здесь, в Кестерли, у мистера Лэнга. Вы уже обращались к нему однажды, но тогда вам пришлось расторгнуть договор с ним, потому что вы решили уехать в Новую Зеландию.

– Все так! – подтвердила Шарлотта. – Он сдает внаем много квартир по всему Кестерли.

– Да, верно! Но квартира, которую сняла для вас ваша мать, располагается в том же доме, где вы собирались арендовать жилье и в прошлый раз. На Променад-стрит. Мы встречаемся с ним в понедельник, чтобы подписать договор и внести задаток. Сама же квартира будет готова к заселению ровно через неделю.

Однако надо же, как все быстро закрутилось и завертелось, подумала про себя Шарлотта, снова почувствовав головокружение от той калейдоскопической быстроты, с какой в последние несколько дней развивались события в ее жизни. Особенно угнетала собственная беспомощность, полная неспособность повлиять на ход и развитие всех этих событий. Шарлотта положила печенье на стол, зная, что никакими силами она не сможет затолкать его себе в горло.

– Это хорошо! – задумчиво проронила она. – Я имею в виду, что не слишком долго буду надоедать Томи и Джеки. Собственное жилье… Это хорошо! – снова повторила она. – Появляется какая-то определенность. Такое чувство, будто ты собираешься остаться здесь навсегда.

Ким бросила на нее задумчивый взгляд, и Шарлотта невольно покраснела. Что за чушь она городит! Вот засадят в тюрьму, и будет тебе определенность! И постоянное место жительства тоже.

– Но, может, вы хотите остановиться у своей сестры? – спросила у нее Ким.

Шарлотта внутренне напряглась, но в глазах блеснула надежда.

– Вы говорили с Габби? Нашли ее?

– Пока еще нет. Ваша мать тоже безрезультатно пытается дозвониться до нее. У меня такое чувство, что пресса добралась и до вашей сестры, а потому она вместе с семьей просто временно съехала куда-нибудь в другое место.

Сама мысль о том, что журналисты атакуют Габби и ее семью с той же яростью, что и ее саму, была нестерпима. Немного помолчав, словно обдумывая услышанное, Шарлотта сказала:

– Скорее всего, они переехали к нашей тете Шелли. Она живет неподалеку от них. Или к родителям Мартина…

Ким взяла в руки свой мобильник.

– Не хотите, чтобы я позвонила вашей тете?

Шарлотта колебалась. Яснее ясного, если бы Габби и Шелли хотели выйти с ней на связь, они бы нашли возможность, как это сделать. А потому их молчание можно расценивать и как самое обычное нежелание взваливать часть ее проблем на свои плечи.

– Вы помните номер? – продолжала упорствовать Ким.

Шарлотта молча кивнула. Больше всего ее пугало, что с ней попросту не захотят иметь дела.

– Я не считаю, что нам стоит звонить тете. Зачем их втягивать в эту тяжбу, к которой они не имеют никакого касательства? Это просто нечестно!

– Томи говорил, что вы с сестрой были очень близки.

Глаза Шарлотты затуманились. Она действительно очень переживала разлуку с Габби, и чем дальше, тем сильнее. Она любила сестру. Ее связывали с Габби узы, более крепкие и прочные, чем с кем бы то ни было еще. Пожалуй, Габби – это единственный человек, которого она хотела бы сейчас увидеть.

Не считая Хло, конечно!

– Нет! Мы не станем звонить! – снова повторила Шарлотта. – Говорю же вам, это нечестно! У Габби дети, семья! Зачем еще и их впутывать в мои неприятности?

– Что ж, это ваше решение! – задумчиво бросила Ким. – Но если вы передумаете, тогда… Тогда вы и сами сможете позвонить ей. Надеюсь, что к тому времени они уже вернут вам ваш телефон.

По губам Шарлотты скользнуло слабое подобие улыбки. Она по достоинству оценила оптимизм Ким. В конце концов, именно он, и только он помогает Шарлотте пока держаться на плаву и не утонуть окончательно в том омуте отчаяния, в котором она сейчас барахтается.

Уже был двенадцатый час дня, когда в дверь постучали, приглашая их проследовать в зал судебных заседаний.

– Все будет хорошо! – еще раз повторила Ким последние свои напутствия, поднимаясь с места. – Смотрите только на судью. Четко назовите свое имя, когда вас спросят, и на этом все! Предполагается, что больше к вам не будет вопросов.

Шарлотта молча кивнула. Внутреннее напряжение снова сковало все ее тело, мешая не только говорить, но и двигаться.

Ким уже была на выходе, когда Шарлотта неожиданно спросила у нее:

– Все эти газетчики… они действительно так настроены против меня? Пишут всякие гадости, да? Как тогда, когда они считали, что Хло пропала и это я виновата в том, что раньше не вырвала девочку из рук этого монстра, ее отца…

– Если честно, то мнения разделились, причем практически поровну. Но сейчас они не имеют права писать о вас ничего негативного, ибо такие действия могут быть расценены как неуважение к правосудию со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Шарлотта обдумывала последние слова Ким всю дорогу, пока охранник вел по крутым каменным ступенькам лестницы туда, где был расположен зал заседаний. Она уже явственно слышала шум голосов, доносившийся из залы. Преобладали громкие мужские голоса. Казалось, они заполняли собой все пространство лестничного проема, смешиваясь с острым запахом пота и немытых тел, который все еще витал в воздухе, как напоминание о тех людях, с которыми разбирались до нее. Она шла, затаив дыхание и сцепив пальцы рук с такой силой, что еще немного, и они сломаются. Хоть бы одно родное лицо в зале, подумала она с отчаянием. Как было бы здорово, если бы это было лицо матери. Или Боба. Или Рика…

Или Габби!

«Перестань распускать нюни и начинать жалеть себя прямо сейчас! Помни! Ты должна быть сильной ради Хло!»

Зря она не спросила у Ким, собирается ли Томи присутствовать на сегодняшнем заседании. Вряд ли она отыскала бы его глазами в переполненном зале, но знать, что он сейчас здесь, было бы для нее огромным облегчением. А может быть, кто-нибудь из ее бывших деревенских соседей приехал? А что такого? Не поленился, взял и приехал! Артисты из самодеятельной труппы, которой она руководила столько лет. Или бывшие прихожане ее приемного отца… завсегдатаи деревенского паба… Да мало ли кто еще? Она вспомнила славную старушку по имени Милли, которая жила по соседству и которую она знала всю свою жизнь. Милая, добрая Милли! Уж она бы, конечно, точно приехала и поддержала ее своим участием, если бы не проклятый Альцгеймер! Болезнь сделала из нее полного инвалида. Но Шарлотту она все равно помнила и узнавала. Всякий раз, когда Шарлотта навещала старушку, ее сморщенное лицо освещалось радостью. Да, она несла чушь, но при этом четко понимала, с кем она разговаривает. Но Милли уже нет в деревне, ее перевезли куда-то в Йорк, поближе к племяннице и племяннику. Дай-то бог, чтобы они обеспечили надлежащий уход за нею.

Чем выше поднималась Шарлотта по лестнице, тем сильнее ей хотелось одного: развернуться и убежать прочь. А вдруг на заседание явился ее бывший? Джексон со своей женой и в сопровождении своей давней приятельницы Хетер Хэнкок. Хэнкок ведь подвизается репортером в местной газете. Уж она-то постарается извлечь максимум пользы из этого дела, чтобы продвинуться по службе. Не поленится расписать все ее художества. Наверняка ведь не забыла, что в прошлом социальный работник Алекс Лейк никогда не шла у нее на поводу и не позволяла ей запугивать себя своим мнимым авторитетом среди населения города. А явится ли на суд ее бывший коллега Бен? Тому дважды звонили, предупреждая о том, что в доме, где живет Отилия, творится что-то неладное, но он проигнорировал эти сигналы и продолжал оставаться безучастным ко всему происходящему, пока за дело не взялась Шарлотта. Будь его воля, то малышку до сих пор продолжал бы насиловать ее негодяй отец и избивать обезумевшая мать.

Боже мой! Боже! Где же сейчас ее малышка Хло?

Где она?

Как было бы здорово, если бы ее отдали Мэгги Фенн. Но несмотря на то что Шарлотта сама просила Ким поговорить с Томи на эту тему, она прекрасно понимала, что начальство никогда не пойдет на такой шаг. Девочку не отдадут в руки того, кого знает она, Шарлотта. Будет ли сегодня в зале суда сама Мэгги Фенн? А вдруг она появится там вместе со своим братом Энтони? Ну, он-то, такой важный человек, вряд ли снизойдет до того, чтобы почтить судебное разбирательство своим личным присутствием. Чему Шарлотта, чувствуя весь позор своего положения и стыд за содеянное, была только рада.

Не успела она войти в зал заседания, как шум толпы накрыл ее пеленой, похожей на густой туман. Зал был забит до отказа, и Шарлотта мгновенно почувствовала себя зверем, попавшим в западню. Ее преследователи, судя по всему, уже не только поймали ее, но и приговорили. Но вот все стихло, и десятки глаз устремились на Шарлотту, пока охранник вел ее к скамье подсудимых. Скамья располагалась на одном уровне с местом судей, возвышаясь над остальным залом. Скамья была старой, выщербленной и даже слегка согбенной, словно она была готова в любой момент развалиться на части под грузом всех тех трагических событий и историй, свидетелем которых ей довелось быть.

Опустив голову, Шарлотта медленно поднялась по трем ступенькам, ведущим к скамье, и, следуя указаниям охранника, заняла свое место на одном из сидений. Солнечный свет широкими потоками вливался в зал через высокие сводчатые окна. Но окна были расположены высоко, и через них нельзя было выглянуть и посмотреть на то, что творится в этот час на улице. Как и зевакам не представлялось возможным поглазеть на происходящее в зале суда. Солнечный луч скользнул по темным деревянным скамьям, на которых уже восседали представители защиты и обвинения, выхватив на мгновенье столпы пыли, крутящиеся в воздухе. Ким уже была на месте. Она со своей привычно непроницаемой миной на лице сидела рядом с мужчиной с аскетично строгим узким лицом, впрочем, нимало не смущаясь его внешней суровостью. Мужчина, жилистый коротышка, время от времени окидывал зал своим орлиным взором. На его лице Шарлотта ясно прочитала все то, что он думает о ней. Эта особа удрала из страны, похитив чужого ребенка. Так с какой же стати доверять ей? Она может так же ловко удрать и во второй раз.

Само собой, она не собиралась никуда убегать. Но все ее заверения и обещания, как и все слова ее адвоката, едва ли разубедят этого человека в его мнении. Безусловно, право решать ее судьбу остается за судьей. Он один может определить, что перед ним благонадежная и порядочная женщина, которой можно поверить. Как и поверить в ее обещание, что она никуда не денется и будет терпеливо дожидаться судебного процесса, находясь на свободе и проживая в самом Кестерли. Но полицию-то она ловко обвела вокруг пальца, блеснул своим орлиным глазом прокурор. Продемонстрировала просто виртуозные способности к обману. А коли так, размышляла про себя Шарлотта, то кто же ей поверит? Нет, она решительно не видела ни одного весомого аргумента в пользу того, чтобы ее выпустили из зала суда под залог.

– Всем встать! Суд идет!

Почти сгибаясь под тяжестью изучающих ее взглядов публики, Шарлотта медленно встала и взглянула на дверь, расположенную прямо за местом судей. Из-за двери появился судья, в темном костюме, с красным галстуком-бабочкой. Был он какой-то нервически взвинченный, как ей показалось. А может, просто сердитый. Или же это его обычное выражение лица, которое может измениться, когда он улыбнется. Едва ли, впрочем, такое случится сегодня. Уж слишком мало поводов для улыбок.

Когда все снова расселись по своим местам, секретарь о чем-то тихо переговорил с судьей, а потом повернулся к скамье подсудимых, прося Шарлотту назвать себя.

– Меня зовут Шарлотта Николс, – сказала она, и недовольный гул прокатился по рядам, на которых сидели представители прессы, и на галерее, где находились места для публики. Наверное, решили, что она лжет, подумала она. Но ничего! Скоро все они узнают, что Алекс Лейк – это ее ненастоящее имя.

Не обращая внимания на воцарившийся в зале шум, судья погрузился в изучение бумаг, предоставив секретарю зачитывать обвинение. Потом были представлены стороны защиты и обвинения. Наконец слово дали стороне обвинения, и прокурор Энди Фиппс начал экспансивно объяснять всем присутствующим, почему, с его точки зрения, прошение об освобождении под залог является не только недопустимым, но и в высшей степени возмутительным, попирающим все нормы права и здравого смысла.

– Обвиняемая уже наглядно продемонстрировала своим вызывающим поступком полное неуважение к закону. Она забрала чужого ребенка и вывезла его в Новую Зеландию. Более того, там ей удалось изменить не только собственное имя, но и имя ребенка! Как можно после этого…

– Сэр! – твердым голосом перебила прокурора Ким. – Напоминаю вам, что сегодня слушается дело о поручительстве под залог.

– Полагаю, – ничуть не смутился прокурор, совсем не обескураженный бесцеремонной репликой Ким, – что обвиняемая, уже единожды совершившая побег из страны туда, где обитает ее семья, едва ли может рассчитывать на такое снисхождение со стороны суда, как освобождение под залог. Призываю, ваша честь, воздержаться от того, чтобы предоставлять обвиняемой право на свободу передвижения.

Судья нахмурился и взглянул на Ким.

– Ваша честь! – начала она. – Хочу напомнить всем присутствующим, что моя подзащитная не оказала никакого сопротивления при аресте, что она добровольно вернулась в этот…

– Положим, не совсем добровольно, коль скоро ее все же арестовали, – заметил судья.

Шарлотта почувствовала тошнотворную пустоту в желудке, а Ким между тем продолжала развивать свою мысль.

– С момента заключения под стражу она ни в чем не выразила своего несогласия, полностью подчиняясь всем требованиям полиции. И впредь она тоже будет…

– Как мы можем быть в этом уверены… – Судья погрузился в бумаги, выискивая в них имя адвоката. – Мисс Джайлс? Разве у нее есть дом в Великобритании или другое постоянное местожительство? Спрашиваю я на тот случай, если суд, предположим, решит удовлетворить ваше ходатайство.

– Да! Ваша честь! Все это у нас есть. Адрес указан в поданных вам документах.

Судья нашел адрес, прочитал его и задал свой следующий вопрос:

– А кто такой Томи Бургес?

– Бывший руководитель в бытность работы моей подзащитной в системе социальных служб. И он, и его жена – ее хорошие друзья, и оба они законопослушные граждане нашей страны.

Пафос последней реплики, казалось, не произвел никакого впечатления на судью.

– М-м-да! – протянул он неопределенным тоном. – Есть ли у нас данные о том, что мистер Бургес оказывал содействие обвиняемой, помогая ей организовать отъезд из страны?

– Нет, ваша честь! Он не оказывал ей в этом никакой помощи.

– Пока у нас только ваше слово, и все! – подал голос прокурор.

– И мое слово чего-то да стоит! – с ходу отрезала Ким. – Повторяю еще раз! Мистер Бургес не оказывал ни малейшего содействия моей подзащитной в реализации ее планов. Не говоря уже о том, что сегодня не он является объектом данных слушаний.

– Это правда! – вполголоса, словно размышляя вслух, согласился с ней судья. – Но он имеет прямое отношение к предмету нашего разговора. Ведь именно на его попечительство будет отпущена обвиняемая в случае положительного исхода дела.

– Ваша честь! Хочу добавить, что моя подзащитная готова внести денежный залог в сумме двести пятьдесят тысяч фунтов.

И снова по рядам прокатилась волна гула. Шарлотта даже явственно расслышала вопрос, повисший в воздухе.

Откуда у рядового социального работника двести пятьдесят тысяч фунтов?

Судья тоже удивленно вскинул брови.

– Данная сумма, – продолжила Ким, – складывается исключительно из личных сбережений моей подзащитной, полученных в том числе и от продажи дома ее приемных родителей. На данный момент они оба уже умерли.

– Понятно! И где конкретно находятся данные средства?

– Можно сказать, что в пути! Они перечисляются трансфером из банка в Новой Зеландии сюда. Я надеялась на то, что смогу предоставить суду весомые доказательства того, что деньги уже перечислены, но, к сожалению, конец недели… выходные… Однако я располагаю кое-какими подробностями этой финансовой операции, осуществленной «Кивибанком» в Окленде.

Слегка подавшись вперед, Ким передала секретарю копию какого-то документа. Секретарь просмотрел бумагу и вручил ее судье.

– Как видно из данного документа, – пояснила Ким, – трансфер осуществлен на означенную сумму в двести пятьдесят тысяч фунтов и деньги уже покинули Новую Зеландию. Думаю, что уже сегодня к полудню деньги поступят на клиентский счет нашей юридической конторы. А уже в понедельник мы перечислим всю заявленную сумму в суд.

– То есть у обвиняемой будет достаточно времени, чтобы повторно сбежать из страны! – снова вмешался прокурор. – Не забывайте! Ее семья по-прежнему находится в Новой Зеландии. Так что у нее есть все основания для такого побега.

Судья сделал глубокий вдох и погрузился в изучение копии трансфера. Он долго и въедливо изучал финансовый документ, содержащий всего лишь несколько строк.

– Полагаю, что паспорт у обвиняемой уже изъяли? – поинтересовался он, бросив взгляд поверх головы прокурора, туда, где сидела Карен Поттер.

– Да, ваша честь! – с готовностью подтвердил Фиппс.

– М-м-да! – снова неопределенно хмыкнул судья. – А где ребенок?

Фиппс коротко посовещался с Карен.

– Представитель полиции сообщила мне, что девочка уже возвращена в страну и сейчас находится под защитой государства.

Шарлотту буквально перевернуло от этих казенных слов. Она всегда ненавидела казенщину! Каким холодом повеяло от озвученной формулировки. «Под защитой государства»! Какое отношение это имеет к заботе о ребенке, к самой обычной заботе? Сама мысль о том, что Хло поступила под покровительство некой бездушной машины, именуемой «государством»…

Но сейчас не время думать об этом! Соберись! Следи за тем, что происходит в зале суда!

– Мы вполне отдаем себе отчет, – продолжала свое выступление Ким, – что если суд согласится выпустить нашу подзащитную под залог, то она обязана будет соблюдать ряд условий. И она обязуется неукоснительно…

– Да-да-да! – нетерпеливо перебил ее судья. – Не сомневаюсь в том, что она будет, если суд примет положительное решение по данному вопросу. Однако, мисс Джайлс, предыдущие поступки вашей подзащитной вынуждают меня продлить срок ее пребывания под стражей до тех пор, пока…

Судья говорил что-то еще, но Шарлотта уже не слышала его слов. В зале воцарился шум, заглушивший его слова. Ужас предстоящего возвращения в камеру был настолько сокрушительным, что Шарлотту невольно затрясло.

– Нет! Вы не можете так поступить с ней! – вдруг раздался женский голос. – Так нельзя! Это бесчестно! Вы слышите меня?

С трудом осознавая смысл этих слов, Шарлотта подняла затуманенный взор и глянула на зал. И вдруг увидела Габби, вскочившую со своего места. По ее лицу, искаженному гримасой страдания, текли слезы.

Так, значит, Габби здесь.

Кто-то громким голосом тщетно призывал к порядку, но судья уже покинул зал. Пресса тоже ринулась на выход. Шарлотта в сопровождении охраны спустилась со своего возвышения.

– Дайте же мне увидеть ее! – кричала Габби, пытаясь локтями растолкать толпу и пробиться поближе к Шарлотте. – Пожалуйста! Прошу вас!

– Габби! – проговорила Шарлотта, глянув через плечо на зал, когда охранник повел ее вниз.

Через несколько минут она снова очутилась в железной камере.

– Фургон приедет за вами только через час, – объявил охранник, запирая дверь на замок. – Придется подождать здесь.

– Можно мне увидеться с сестрой? – умоляющим голосом проговорила Шарлотта. – Пожалуйста! Хотя бы одну минуту!

– Сюда позволено входить только вашему адвокату! – строго ответствовал он и, спрятав ключи в карман, отошел от камеры.

Глядя в его широкую неприветливую спину, Шарлотта как никогда остро почувствовала всю безысходность своего положения. И сделать ничего нельзя! Вот посадили в клетку, словно она дикий зверь. Хорошо еще, хоть не на цепь. Сердце бешено колотилось в груди, не давая возможности сделать полный вдох. Нет, ей не совладать со всем тем, что ждет ее впереди. Но надо стараться не думать об этом… пока… Иначе… иначе она действительно завоет сейчас, как зверь.

– Пожалуйста! – прокричала она вдогонку удаляющейся фигуре охранника. – Пришлите ко мне моего адвоката! Мне нужно переговорить с ней!

Охранник никак не отреагировал на ее слова. Подойдя к выходу, он нажал на какую-то кнопку, роллы поднялись вверх, и в полуподвальное помещение, куда ее привели, хлынул яркий солнечный свет. Через проем вошел еще один часовой, и роллы тут же опустили вниз.

– Пожалуйста! – снова жалобно позвала Шарлотта. – Мне нужно срочно переговорить со своим адвокатом.

– Ты! Дура набитая! Заткнись! Слышишь? – раздался недовольный мужской голос из другой клетки. – Мешаешь спать! А кое-кому из нас надо и покемарить немного.

В панике Шарлотта не переставая принялась звать охранника, но тот даже не удосужился посмотреть в ее сторону. Он спокойно разговаривал с кем-то по телефону. Его напарник устроился возле компьютера и тоже не обращал ровным счетом никакого внимания на ее крики. Такое впечатление, что ее тут и нет вовсе!

Что ж, их, наверно, можно понять, принялась она уговаривать себя. Изо дня в день всю неделю подряд эти люди имеют дело исключительно с преступным элементом. А сколько среди этого элемента неуравновешенных лиц и даже душевнобольных. Вот и она для них такая же, как все остальные. Ничем не лучше других. Шарлотта оторвалась от решетки и бессильно опустилась на каменную скамью позади. Мелкая дрожь, сотрясавшая все тело, уже давно перешла в конвульсивные содрогания, мысли в голове путались, в глазах стоял туман. Но не это главное! Главное – это то, что Габби пришла! Она не отвернулась от нее! Не отказалась…

– Мисс Звезда! Ваш адвокат ждет вас! – насмешливо объявил подошедший к клетке охранник и отпер дверь.

Не веря своему счастью, Шарлотта поспешно поднялась на ноги, и ее тут же качнуло и повело в сторону.

– С вами все в порядке? – грубовато поинтересовался у нее мужчина.

– Все хорошо! – поспешила заверить его она, и ее снова повели в ту комнату, где она утром беседовала с Ким.

Ким уже дожидалась ее, и не одна, а вместе с Габби!

– Алекс! – заплакала Габби, подбегая к ней. – Как ты? Все это ужасно, недостойно, низко! Я не вынесу этого!

Шарлотта схватила ее руку и прижала к своей груди.

– Все будет хорошо! Вот увидишь! – проговорила она дрожащим от волнения голосом. – Боже мой! Как же я рада видеть тебя!

Габби слегка отстранилась от сестры и принялась внимательно разглядывать ее лицо своими красными от слез глазами. Она была гораздо выше Шарлотты. Настоящая красавица! Роскошные, черные как смоль волосы, нежная улыбка на красивых губах. Впрочем, сейчас губы не улыбались, а дрожали от переполнявших ее эмоций.

– Я хотела прийти раньше, – начала она срывающимся голосом. – Сразу после того, как узнала, что тебя привезли в Кестерли. Но я боялась… боялась, что они могут арестовать и меня. Как ты думаешь, они могут? Я этого просто не переживу! Я ведь не такая сильная, как ты. Я не смогу постоять за себя. А дети? Что станет с ними?

Шарлотта обняла Габби за плечи и привлекла к себе.

– У них нет никаких причин для твоего ареста. Выбрось дурные мысли из головы! Ты ведь не сделала ничего предосудительного!

– Но я ведь знаю, что ты взяла…

– Замолчи! Ничего ты не знаешь! – прикрикнула на сестру Шарлотта.

– Нет, знаю! Как только я обнаружила, что куда-то запропастился паспорт Фоби, я тут же обо всем догадалась и…

– Габби! Послушай меня! – сбивчиво начала Шарлотта. – Ты ничего и ни о чем не знаешь! Договорились? Ты не заметила исчезновения паспорта Фоби до тех пор, пока я не прислала его тебе обратно. А в тот день, когда мы прощались, ты вручила мне только чек, и на этом все! Больше никаких разговоров не было! И ты понятия не имела, что в машине сидит Хло.

– Хло? Какая Хло?

– Отилия! Ты же ведь не подозревала, что она там! Верно?

Габби согласно кивнула, но как-то не очень уверенно.

– Конечно, ты ничего не подозревала! Надеюсь, ты ни с кем больше не делилась своими сомнениями?

– Только с Мартином и тетей Шелли! – виновато призналась Габби. – Они сказали, что у меня могут возникнуть проблемы, как у соучастницы… Уговаривали не приходить сегодня в суд. Но как я могла? Я и так вся извелась за эти дни! Все думала о тебе, как ты там одна, что с тобой… Нет, я не могу! Просто так взять и бросить тебя! Ты – моя сестра! Я люблю тебя. К тому же я прекрасно знаю, что ты ничем и никогда не обидела малышку. Ты не способна на такое!

– Конечно, не обидела! Что за чушь! Но почему ты вдруг подумала об этом? Или так говорят обо мне все эти люди? – Шарлотта повернулась к Ким: – Это пресса так пишет, да?

– Пара писак действительно подала дело именно в таком свете. Самые обыкновенные инсинуации! – ответила та. – Но вы же знаете этих щелкоперов! К тому же у них нет никаких доказательств…

– Но какие им нужны доказательства, если такого в принципе не могло быть? – ужаснулась Шарлотта от одной только мысли, что ее могут еще обвинить и в том, что она причиняла вред Хло. Какая нелепость! Какая подлая и гнусная ложь!

– Я тоже сказала журналистам, что ты – хороший и порядочный человек! – сказала Габби.

– Ты имела дело с прессой? – Пораженная Шарлотта даже слегка отшатнулась от сестры.

Габби мгновенно съежилась.

– Только по пути в зал суда! – попыталась оправдаться она. – И больше я им ничего не сказала! Только, что ты – хороший и порядочный человек. Что является чистой правдой! Если бы они познакомились с тобой поближе, они и сами это поняли бы.

Шарлотта представила себе на секунду, как дорого далось Габби ее мимолетное общение с прессой. Несмотря на свою красоту, сестра никогда не отличалась излишней самоуверенностью. Она была робка и даже застенчива.

– Обещай мне, Габби, две вещи! – медленно начала Шарлотта. – Первое! Что впредь ты не станешь больше раздавать никаких интервью. Никому!

– Клянусь! Да и Мартин мне этого не позволит. Он говорит, что все эти журналюги вывернут любое твое слово наизнанку. Что бы ты ни сказала, все равно напишут так, как им надо.

– Но теперь-то, после вашего заявления, они хоть от вас отлипнут! Что тоже неплохо! – поспешила успокоить ее Ким.

– И второе! – продолжила Шарлотта. – Что ты никогда, повторяю, никогда и ни при каких обстоятельствах не признаешься никому, что догадалась о том, что я увожу с собой Хло, и не заявила об этом в полицию.

Габби опасливо взглянула на Ким.

– Ее ты можешь не бояться! – заверила сестру Шарлотта. – Это мой адвокат, и она всецело на моей стороне.

Габби бросила взволнованный взгляд на сестру.

– Все это время я так мучилась! – честно призналась она. – Может, сознайся я во всем с самого начала, и ты бы не была там, где находишься сейчас.

– Была бы! Ведь я спрятала малышку и держала ее у себя больше месяца до того, как ты обо всем догадалась. Но, как известно, время нельзя отмотать вспять! Что было, то прошло. Для всех нас важно то, что происходит сейчас. И я заклинаю тебя! Не усложняй себе жизнь! Твоей вины нет ни в чем! Ты слышишь меня, Габби? Я во всем виновата. Только я одна! Мне и отвечать за содеянное.

Габби нервно сглотнула ком, подступивший к горлу, и глянула на свои руки, машинально теребящие изорванный в клочья носовой платок.

– Они увезут тебя в тюрьму, да? – спросила она несчастным голоском. – Я не вынесу этого! Как представлю себе, каково это – оказаться в запертой камере! Я бы не смогла там ни спать, ни пить, ни есть… ни жить!

Зная о привычке сестры все жизненные обстоятельства примерять вначале на себя, Шарлотта поспешно перебила ее:

– Не волнуйся за меня, ладно? У тебя есть дети, семья! Позаботься прежде всего о них. Ну, и ко мне станешь изредка приезжать, если… – Она повернулась к Ким: – Если мне разрешат свидания до начала судебного процесса. Как думаете?

Ким утвердительно кивнула.

– Думаю, да! Но мы обязательно подготовим еще одно прошение об освобождении вас под залог. С ним мы обратимся непосредственно в Суд короны, когда предстанем перед ним в следующую среду. Не понимаю! Все складывалось весьма обнадеживающе. Я была почти уверена, что судья удовлетворит наше ходатайство. И вдруг такое неожиданное, я бы даже сказала, импульсивное решение в самом конце заседания. Ума не приложу, что с ним случилось. Даже прокурор и тот, судя по его шокированному лицу, был удивлен таким поворотом.

Шарлотта старательно загнала страх, снова вспыхнувший в ней, куда-то поглубже, в самые недра своей души. Она взглянула на Габби.

– Бог с ним, со всем остальным! Главное – ты пришла! Я боялась, что уже никогда не увижу тебя!

– Говорю же тебе! – Глаза Габби снова наполнились слезами. – Я не допущу, чтобы ты боролась со всем этим одна! Я никогда не оставлю тебя!

– Спасибо! – растроганно проговорила Шарлотта и обняла сестру. – Ты даже не представляешь, как для меня важно, что ты здесь, рядом со мной.

– Томи тоже присутствовал на заседании! – не преминула сообщить ей Габби. – И многие из наших деревенских друзей приехали. Все они на твоей стороне.

– Поблагодари их от меня, ладно? – Голос Шарлотты дрогнул. – Не уверена, что я заслуживаю их поддержки.

– Еще как заслуживаешь! И все это понимают! Даже Джейсон явился в суд! А это о многом говорит. Ведь вы уже давно не вместе. Мне кажется, он жалеет, что вернулся к жене…

– Если это так, тогда уже мне жаль его! – тихо проронила Шарлотта. – Он ведь пошел на этот шаг ради детей. Было бы ужасно, если бы он снова бросил их.

– Согласна! Но если вы вдруг…

– Никакого «вдруг»! – убежденно отрезала Шарлотта. – Наши отношения с Джейсоном уже в прошлом. Там им и место!

Она увидела, как задрожали губы Габби, когда она кивком головы согласилась с сестрой.

– Жаль, что у тебя пока никого нет! – сказала Габби. – Было бы так…

– У меня есть ты! – напомнила ей Шарлотта. – А еще у меня есть мать и ее муж, Боб.

– Но они же сейчас так далеко!

– Да, потому что пока они не могут приехать сюда. Так уж все сложилось, и ничего с этим не поделаешь. Надеюсь, у меня хватит сил все претерпеть и через все пройти, с помощью Ким, конечно. А сейчас, когда я точно знаю, что у меня есть еще и ты, и кое-какие друзья тоже на моей стороне… это очень воодушевляет! И придает силы! Спасибо тебе!

Габби схватила Шарлотту за руки.

– Я всегда буду рядом с тобой! Ты же знаешь меня! Уверена, и твоя мать скоро приедет. Она звонила мне. Но я пока еще ей не перезванивала. Позвоню сейчас, после свидания с тобой.

– Она будет очень рада! Но все же отложи свой разговор с ней до завтрашнего утра. У них там теперь глухая ночь.

– Хорошо! – Габби бросила на Ким встревоженный взгляд, услышав стук в дверь.

– Нам пора! – пояснила ей та и повернулась к Шарлотте: – Жаль, что сегодня все сорвалось. Я почти не сомневалась, что все пойдет по нашему сценарию…

– Все нормально! – заверила ее Шарлотта, хотя ничего хорошего в том, что случилось сегодня в суде, не было. – Мы ведь с самого начала знали, что я представляю потенциальную угрозу для следствия, ибо могу в любой момент сбежать.

– Тогда держитесь! А я, со своей стороны, незамедлительно свяжусь с Джулианом, и мы… – Ким оборвала себя на полуслове, так как дверь в этот момент широко распахнулась.

– Приехал фургон! – коротко сообщил охранник.

И в тот же миг Шарлотта почувствовала, как все ее тело покрылось противным холодным потом. И прежние позывы к тошноте! И тот же ужас перед неизбежным, и та же слепая паника и дикий страх.

– Ах, боже мой! – заплакала навзрыд Габби.

Она подошла к Шарлотте. Ким взяла ее за руку, но Габби вырвала руку и крепко обняла сестру, прижимая ее к себе.

– Я знаю, ты боишься! – прошептала она ей на ухо. – Тебе сейчас страшно! Очень! Но ты справишься! Ты обязательно со всем справишься! Вот увидишь!

– Конечно, справлюсь! – попыталась улыбнуться в ответ Шарлотта. – Мы все справимся! – Потом она повернулась к Ким: – Понимаю, у вас сейчас много работы. Но прошу! Пожалуйста! Вдруг вам удастся узнать что-то новое о Хло?

– Сделаю все, что смогу! – пообещала Ким и, снова взяв Габби за руку, крепко сжала ее, удерживая молодую женщину подле себя, пока Шарлотта в сопровождении охранника не покинула комнату свиданий, направляясь к фургону.


– Итак, – бойко тараторил диктор новостной программы, которая шла по одному из новозеландских каналов телевидения, – мы вплотную приблизились к дате начала слушаний по делу Отилии Уэйд, которое, как известно, пройдет в Англии. Сейчас мы свяжемся с нашим зарубежным корреспондентом Гамильтоном Терри, который в данный момент находится рядом с женской тюрьмой в Дин-Вэлли. Хэм! Какие новости? Чем можешь поделиться с нами?

– Марк! Буквально несколько минут тому назад сюда доставили Шарлотту Николс. Чуть раньше мировой судья отклонил прошение ее адвоката об освобождении под залог. Довольно неожиданное решение, по правде говоря. Ибо у всех нас, кто присутствовал в зале суда, сложилось впечатление, что суд согласится с доводами адвоката и примет положительное решение по данному вопросу. Однако этого не случилось. Нам сказали, что, скорее всего, обвиняемая при переводе в тюрьму будет требовать защиты собственной безопасности на основании статьи сорок три, согласно которой заключенный может рассчитывать на помещение его в одиночную камеру, опять же в целях его личной безопасности. Обычно подобные решения принимаются в отношении лиц, обвиняемых в совершении злодеяний над детьми. А как известно…

– То есть вы хотите сказать, что подсудимая опасается за собственную жизнь?

– Ну, если она согласится воспользоваться этой законодательной нормой, то тогда у нас есть все основания так думать. Да, она вполне может бояться того, как отнесутся к ней другие сокамерницы. Не забывайте! До того как она похитила чужого ребенка, она была социальным работником. То есть она сама могла быть причастна ко многим разбирательствам, в ходе которых ту или иную мать лишали родительских прав и забирали ребенка из семьи, пусть и на вполне законных основаниях. Может статься, что в тюрьме она носом к носу столкнется с некоторыми из этих мамаш, отбывающими срок за то или иное правонарушение. Уж они-то наверняка затаили не просто обиду, а ненависть к…

– О боже! – в ужасе пробормотала Анна, прижимая руку ко рту. – Я и думать об этом забыла! Ведь она же действительно живая мишень для всех этих женщин!

– И перестанет быть ею, если обратится за помощью, как рассказывает этот корреспондент! – напомнил жене Боб. Выглядел он таким же уставшим, осунувшимся, замотанным донельзя, как и его жена. Но ни о каком сне пока не шло и речи. Оба продолжали бодрствовать. – К тому же Ким сообщила мне, что они собираются подавать второе прошение об освобождении под залог, но уже в Суд короны. Слушанья там состоятся в среду. Может быть, в тот же день ее и выпустят.

– Да, но пока ей предстоит томиться в камере, в железной клетке, быть может!

– Если там для нее будет безопасно, то возблагодарим Господа за то, что на свете существует и такие железные клетки.

– Тише! – оборвал их разговор Рик. – По-моему, они говорят о Хло!

– …Пока у нас нет никаких официальных подтверждений, что ребенок тоже доставлен в Кестерли. Едва ли мы вообще получим такие подтверждения, – продолжал вещать Гамильтон Терри. – Но, согласно циркулирующим слухам, она должна быть здесь. Или же ее передали под защиту других властных структур, что тоже возможно. На данный момент нам лишь известно, что у девочки нет семьи, нет родственников, которым можно было бы отдать ее на попечение, а потому…

– У нее есть мы! – заплакала Анна. – Мы ее семья!

– …Скорее всего, ее определят либо в сиротский приют, либо передадут приемным родителям, но под самым строгим наблюдением и контролем со стороны властей.

Взяв в руки пульт управления, Анна отключила телевизор и опрометью бросилась вон из комнаты.

В комнате повисла напряженная тишина. Первым нарушил молчание Боб.

– Ты, когда ехал сюда, не заметил на дороге никого из этих газетчиков? – обратился он к сыну.

– Нет, не видно! Дон Теккерей прав. Он ведь сказал, что как только Шарлотте предъявят обвинение, страсти вокруг ее имени постепенно начнут утихать.

– И на том спасибо! – невесело пошутил Боб. – Не то чтобы я хотел, чтобы ее обвинили. Но это все равно лучше, чем и дальше продолжать играть на общественном мнении, разжигая к ней ненависть и презрение.

– Знаешь, в эпоху Интернета общественное мнение имеет множество способов для самовыражения, – резонно заметил ему Рик. – Впрочем, нас это не должно волновать. Самое лучшее – это вообще перестать обращать внимание на подобные разговоры вокруг да около.

– Кому бренди? – спросила Анна, входя в комнату с графином бренди и тремя стаканами.

Боб привстал со своего места, приветствуя появление жены, потом снова сел и задумался.

– Что меня тревожит по-настоящему, так это то, что мы не сумели раздобыть для Шарлотты самого лучшего адвоката. По-моему, и Дон Теккерей тоже на это рассчит