Book: Продажные журналисты. Любая правда за ваши деньги



Продажные журналисты. Любая правда за ваши деньги

Удо Ульфкотте

Продажные журналисты. Любая правда за ваши деньги

Если бы всех журналистов, такими, какие они есть, посадили в тюрьму, то в тюрьму наверняка не попало бы так много невинных людей, сколько сидит в настоящее время.

Кристиан Фридрих Геббель (1813–1863), немецкий драматург и поэт

Udo Ulfkotte

Gekaufte Journalisten

Copyright © 2014 by Kopp Verlag e.K., Germany.

Tune into Kopp Verlag broadcasting at: www.kopp-verlag.de

© ЭГО Транслейтинг, перевод на русский язык, 2015

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2015

* * *

16 августа 2014 года умер мой старший друг Петер Шолль-Латур, во многом заменивший мне отца. Уже давно, в 2010 году, он посоветовал мне написать эту книгу. Я благодарен ему за дружбу и совет. И склоняю голову перед трудом его жизни. Без него эта книга никогда бы не была написана. С глубочайшей благодарностью посвящаю ее также моей жене Дорис и доктору Томасу Урбаху, спасшим мне жизнь в почти безнадежной ситуации. Без их быстрой, жертвенной и самоотверженной помощи я бы не смог завершить мою работу над этой книгой.

Все названные в этой книге поименно лица отрицают свою отдающую коррупцией подозрительную близость к организациям правящей элиты. Вдобавок они отрицают, что являются лоббистами. Они также отрицают свою «коррумпированность» вследствие их описанной близости к правящей элите. И они отрицают, что, будучи журналистами, близкими к вышеупомянутым группам, утратили обязательную для журналиста профессиональную хватку. Они отрицают, что их описанная близость к элите сказывается на их репортажах. Все названные в этой книге организации отрицают, что являются лоббистскими организациями и/или стремятся воздействовать на журналистов и/или на общественное мнение. Кроме того, они отрицают свою связь с секретными службами.

Отзывы о книге «Продажные журналисты» Удо Ульфкотте

«Известный немецкий журналист и публицист Удо Ульфкотте написал книгу «Продажные журналисты», которая моментально стала бестселлером не только в его родной стране, но и в Европе. Теперь и российский читатель может узнать, какие силы и деньги стоят за статьями в немецких СМИ. По крайней мере, в этом масштабном труде Ульфкотте, который проработал 17 лет в газете «Франкфуртер альгемайне цайтунг», считающейся одной из самых престижных в мире, смело и без прикрас пишет о том, какие блюда на самом деле «варятся на немецкой журналисткой кухне». Читатель узнает о том, за какие подарки (как то: водолазные костюмы или золотые часы) работают западные журналисты, почему они настроены одновременно антироссийски и проамерикански. Каждое предложение в этой книге, которая читается как захватывающий детектив, подтверждается источниками. Хотя Ульфкотте назвал в ней 321 имя, никто так и не отважился подать на него в суд».

– Максим Макарычев, журналист-международник, обозреватель «Российской газеты»

«Книга Удо Ульфкотте о тайных и зачастую коррумпированных связях медиа-конгломератов с большой политикой и большим бизнесом – не первая и не последняя в ряду себе подобных. Причем разоблачительный пафос авторов в большинстве случаев обречен на успех как раз в силу одного-единственного фактора, который сами они склонны недооценивать, – реально существующего общественного мнения в западном обществе. Но у этой книги есть и особенность. Она – во многом саморазоблачительная. «Прежде чем сорвать маску с других журналистов, я сорву маску с самого себя. Я опишу, насколько коррумпированным в своих статьях и репортажах был я сам и какие закулисные сети оказывали влияние на мои статьи и репортажи», – сразу же оговаривается Ульфкотте. И это придает написанному им дополнительный вес, достоверность и неангажированность».

– Борис Юнанов, первый заместитель главного редактора журнала The New Times («Новое время»)

«В своей книге Удо Ульфкотте использует ровно те журналистские приемы, в которых уличает продажных и коррумпированных коллег, – закон кривого зеркала работает по обе стороны баррикад. Но модель пропаганды и манипулирования массовым сознанием, которую он воссоздает достаточно подробно, точно так же применима и к нашей стране. А потому, будь эта книга написана на отечественном материале, она вряд ли бы добралась до массового читателя».

– Сергей Кумыш, обозреватель журнала «Профиль»

Предисловие

ЛСД? Крэк? Отвар дурмана? Кокаин? Метамфетамин? При ознакомлении с репортажами наших «качественных средств массовой информации» все чаще задаешься вопросом, какие наркотики употребляют их сотрудники в своих редакциях. У них явно что-то не в порядке с головой. Интересно, что они по утрам подмешивают в свое мюсли? Многие журналисты явно утратили связь с реальностью. В то время как миллионы людей за стенами их редакций, изнывая под бременем забот, не знают, как им выжить в условиях роста квартплаты и цен на продукты питания, некоторые журналисты стараются быть поближе именно к тем представителям элиты, которые несут ответственность за невзгоды все большего числа людей. И в то время как неминуемое банкротство государств – членов Европейского союза пока что удается предотвращать лишь путем безостановочного печатания все новых денег, наши ведущие средства массовой информации, в полном соответствии с интересами финансовой элиты, требуют приема в ЕС все новых обанкротившихся государств. Что это – передозировка крэка? А может, передозировка ЛСД? Или все дело в том, что сотрудники редакций употребляют слишком много кокаина? В то время как гражданам надоело получать все новые известия о своих согражданах, убитых в ходе военных действий за границей, некоторые представители СМИ, надев стальные солдатские каски, бодро подпевают американцам при планировании новых военных операций. Это что – последствия приема метамфетамина?

В то же время наши «альфа-журналисты» страдают полной атрофией памяти. Почему-то они не могут или, во всяком случае, не хотят вспоминать сегодня, в каких высокопарных выражениях они воспевали нам войну в Ираке или военную миссию в Афганистане. Как они заметили финансовый кризис и крах евро лишь тогда, когда каждый гражданин уже давно страдал от их последствий. А когда в 2014 году над Украиной потерпел катастрофу пассажирский самолет, они прямо-таки рвались сразу же направить наших солдат на выполнение военной миссии против России, хотя еще не было ясно, кто несет ответственность за падение самолета. Не допускать кровопролития, требуя еще большего кровопролития, – принцип убийц. В одном только Ираке об этом свидетельствуют более 100 000 убитых гражданских лиц, лишившихся там жизни потому, что наши СМИ – за крайне малым исключением – словно в состоянии галлюцинации, вызванной передозировкой наркотиков, с таким безудержным ликованием описывали необходимость войны в Ираке и тем самым приблизили ее начало. Так кто же или что же управляет нашими безумными ведущими СМИ? Действительно ли наши ведущие журналисты принимают наркотики? Или же у этого систематического безумия совершенно иные причины? Может быть, за ним стоят специалисты по пропаганде? В прежние времена от такого предположения наверняка бы отмахнулись, как от очередной «теории заговора». Но сегодня нам известно, что журналисты уважаемых СМИ являются главной целью манипуляторов, стремящихся через сообщения наших СМИ навязывать аудитории свое истолкование событий, происходящих в мире. Так работают, в первую очередь, правительства США и израильтяне. Существуют даже справочники, описывающие, как влиять на качественные СМИ[1]. Ясно одно: тот, кто работает в уважаемых СМИ, должен крайне осторожно относиться к группам, лоббирующим чьи-то интересы, в том числе американские и израильские. Как мы скоро увидим, некоторые журналисты поступают прямо противоположным образом. Очевидно, они превосходно чувствуют себя в паутине – прежде всего в паутине американских и израильских групп влияния. Да еще и хвастаются тем, что дали запутать себя в эту паутину, гордо упоминая о своем «членстве» в крайне подозрительных кружках.

Узнавая все больше и больше о подобных закулисных связях, наличие которых подтверждается документально, мы неожиданно для самих себя вдруг начинаем смотреть на «новости», сообщаемые нам нашими СМИ, совсем иными глазами. Однако об этом лучше не распространяться. А если нет – представители СМИ шуток не понимают и шутить не будут, даже если речь идет о сатирических передачах. Даже такой уважаемый автор, как Йозеф Йоффе, «Великий журналист»[2] и, подобно осужденному за укрывательство от налогов Тео Зоммеру[3], главный редактор еженедельника «Цайт», как оказалось, не понимает и не любит шуток. Он даже, используя всевозможные юридические зацепки, подал в суд на «Второе немецкое телевидение» (ЦДФ) за краткое упоминание в одной из сатирических передач его сомнительных контактов с некими подозрительными сетевыми организациями[4]. Не хватало еще только, чтобы простые смертные получили возможность заглянуть за кулисы власти! Специалист по изучению СМИ Томас Штадлер пишет по этому поводу: «Для флагмана вроде «Цайт» юридические меры, принятые Йоффе (…) против ЦДФ, вполне сочетаются с клятвой журналиста сообщать общественности обо всем, что затрагивает ее интересы»[5]. Очевидно, нужно быть предельно осторожным, когда имеешь дело с журналистами, причем не только с журналистами типа Йозефа Йоффе[6].

У вас никогда не возникает ощущения, что вами манипулируют, что СМИ лгут вам? Если возникает, то знайте – это ощущение есть у большинства людей. В том числе у Карла Альбрехта. Когда этот самый богатый из немцев, состояние которого, по разным оценкам, составляло более 18 миллиардов евро, в июле 2014 года умер в возрасте 94 лет, нашим СМИ оказалось нечего о нем сообщить. Было опубликовано лишь одно-единственное фото Альбрехта. И не сообщалось никаких подробностей его жизни. Альбрехт, основатель сети дисконтных магазинов «Альди», считал политику грязным делом. На протяжении всей своей жизни он отказывался встречаться с федеральными канцлерами Германии, вместо элитарных сетей делал ставку лишь на свою семью, презирал банки и кредитный бизнес. Он отказывался принимать какие-либо почести и награды, включая Федеральный крест за заслуги. И никогда не давал никому никаких интервью. А знаете, почему? Все совершенно ясно: этот человек, всю жизнь упорно строивший и расширявший свой семейный бизнес, просто не хотел, чтобы другие использовали его в своих интересах. И манипулировали им. Он был убежден, что лучше держаться от многих соблазнов подальше. И почему только все больше простых людей думают сегодня так же, как думал при жизни Карл Альбрехт?

Тюбингенский ученый, специалист по изучению СМИ, профессор Ганс-Юрген Бухер еще в 1991 году писал в своем исследовании «Язык средств массовой информации» («Mediensprache»), что не следует упускать из виду следующее: «Сегодня взаимодействие прессы и политики осуществляется по правилам сложной игры: посредством инсценированных поводов для сообщений в СМИ, например, пресс-конференций, так называемых кулуарных переговоров или же деликатных форм управления прессой». Деликатных форм управления прессой? Простите, я не ослышался? У нас, оказывается, «управляемая пресса»? Это звучит для среднестатистического гражданина попросту чудовищно. Однако реальность именно такова, в чем мы с вами скоро убедимся[7].

До недавних пор тех, кто задавался вопросом, почему наши СМИ часто производят впечатление унифицированных, огульно зачисляли в сторонники «теории заговора». Ведь считается, что у нас демократия и плюрализм мнений. Однако предположения некоторых «конспирологов» сегодня оборачиваются печальной действительностью. Ибо в настоящей книге разоблачается реально существующая сеть организаций, лоббирующих интересы элиты. Причем эта сеть существует и в наших СМИ. Может быть, миллиардер Карл Альбрехт знал это и потому держался от СМИ подальше?

Вне всякого сомнения, журналистам не следует работать в лоббистских организациях или состоять в скрытых от общественности элитных сетях. Но многие из них именно это и делают. И не любят, когда с них срывают маску[8]. Можно разоблачать их на каждом шагу. В конце концов, опубликовано немало доступных для публичного просмотра исследований, свидетельствующих о том, что эти журналисты обладают властью истолковывать происходящие события и навязывать читательской, зрительской или слушательской аудитории свою версию событий. Эта власть основана на присутствии таких журналистов в важнейших газетах и журналах. Чтобы убедиться в этом, нужно лишь проверить через электронные базы данных их имена и фамилии на предмет частоты упоминания[9]. На следующем этапе расследования необходимо сравнить установленные таким образом имена и фамилии с официальным списком лоббистов, ведущимся при германском бундестаге[10]. И со списками Лоббипедии[11], одного из проектов организации «ЛоббиКонтрол».

Если вслед за тем следует проанализировать, в каких лоббистских организациях состоят разоблаченные таким образом представители СМИ, обладающие властью истолковывать (для нас и за нас) происходящие в мире события, то мы, в конце концов, выявим маленький кружок элитных организаций, существование и деятельность которых почти полностью замалчиваются средствами массовой информации. И тогда некоторые журналисты внезапно предстанут перед нами не как журналисты, а скорее как исполнители ролей журналистов. Судя по всему, они лишь создают для читателей и зрителей видимость своей беспристрастности и независимости. Иными словами: если журналист получает эксклюзивный доступ в кружки властных элит, не значит ли это, что он слишком уж сблизился с теми, кто сделал для него возможным этот доступ? Не является ли такой журналист в данном случае давно уже «коррумпированным»? Не лишился ли он уже своей журналистской хватки, хотя, возможно, даже сам еще этого не заметил? Все поименованные в этой книге журналисты отрицают, что вследствие слишком большой близости к элитарным сетевым организациям утратили свою журналистскую хватку и/или стали «коррумпированными». Вот только как посмотрят на это читатели? Особенно если найдут названия перечисленных здесь организаций или имена перечисленных здесь журналистов еще и в опубликованных Викиликс документах из секретных отчетов посольств США[12], что очень даже возможно? Интересно, почему там снова и снова появляются названия некоторых немецких качественных СМИ?

Из этой книги вам станет ясным следующее: целая армия кажущихся, на первый взгляд, серьезными журналистами агентов зарабатывает деньги, влияя на немецкие СМИ по заданию зарубежных заказчиков – например, якобы некоммерческих «трансатлантических организаций германско-американской дружбы». Их задача заключается также в том, чтобы удерживать представителей немецкой политической и медийной элиты от попыток создать духовный и идейный блок с Россией и следить, чтобы они продолжали следовать проамериканским курсом. Ведь Вашингтон преследует в Европе совершенно конкретные цели, к числу которых относится и развязывание новой «холодной войны»[13]. И для этого ему нужны наши ведущие СМИ в качестве союзников. Вот лишь первый из многих примеров, которые мы приведем в этой книге: одно только американское Министерство обороны вот уже много лет тратит миллиарды на то, чтобы повсюду в мире путем пропаганды целенаправленно влиять на характер и содержание сообщений СМИ[14]. В последствиях этой манипуляции общественным мнением легко убедиться и в немецкоязычном регионе[15]. В берлинском посольстве США в последние месяцы можно было даже запросить финансовую спонсорскую помощь для тайного управления общественным мнением в интересах Вашингтона – и я приведу тому подтверждение.

Историк и специалист по изучению СМИ Андреас Эльтер еще в 2005 году убедительно показал в своей книге под названием «Продавцы войны: история американской пропаганды 1917–2005» (Die Kriegsverkäufer: Geschichte der US-Propaganda 1917–2005), как американцы оказывают влияние на наших журналистов. Странным образом его исследование (к сожалению) сегодня почти невозможно найти. Но вслед за тем были опубликованы документы Викиликс. И с тех пор всякий может без труда самостоятельно проверить в Интернете с помощью поисковой машины Викиликс[16], как часто названия некоторые ведущих СМИ упоминаются в секретных посольских депешах, причем в связи с их проамериканским характером подачи информации. Бросается в глаза, что те из них, которые, очевидно, особенно близки к бывшей оккупационной державе США, не допускают подачи информации в критическом по отношению к США тоне. В интересах Вашингтона? Что там вообще происходит?

Провайдеры интернет-платформы Викиликс поставили перед собой задачу сделать доступными общественности всевозможные секретные документы. Оттуда, в частности, можно было скачать документ, классифицированный в 2010 году в качестве CONFIDENTIAL/NOFORN (US), то есть конфиденциальный и доступный только гражданам США меморандум. В качестве автора этого документа была указана «Красная ячейка ЦРУ» (CIA Red Cell), группа сотрудников секретной службы, получивших, по их словам, от директора ЦРУ задание «заглядывать за край тарелки», «побуждать к размышлению» и «предлагать альтернативные точки зрения». Там я нашел и документ, составленный манипуляторами, состоящими на службе секретных структур США, под названием «Афганистан: продолжать обеспечивать западноевропейскую поддержку миссии, возглавляемой НАТО, – почему равнодушия может быть не достаточно» (Afghanistan: Sustaining West European Support for the NATO-led Мission – Why Counting on Apathy Мight Not Be Enough)[17]. В данном секретном документе речь шла о необходимости обеспечения в рядах западноевропейских союзников США настроений в поддержку войны, которую НАТО ведет в Афганистане, у подножия Гиндукуша. Путем целенаправленного воздействия на общественное мнение следовало побудить западноевропейскую общественность терпимо отнестись к ожидаемому весной и летом 2010 года росту числа жертв, как среди собственных военнослужащих, так и среди гражданского населения Афганистана. Согласно документу, для этого было необходимо разработать «стратегическую коммуникационную программу», основанную на индивидуальном подходе к населению каждой из стран – членов НАТО, направивших свои войска в Афганистан. А ведь в число этих стран входит и Германия. Упомянутый секретный документ – не что иное, как рецепт оказания влияния на общественное мнение в немецкоговорящем регионе, составленный ЦРУ. Как это ни странно, ЦРУ, указав в данном документе на необходимость оказания влияния на немецкую общественность, ссылалось на исследования трансатлантической организации под названием Германский фонд Маршалла Соединенных Штатов. Этот фонд установил в ходе опросов, что не более одного процента немцев воспринимают стабилизацию в Афганистане как важнейшую национальную цель Германии[18]. Именно это отношение было необходимо изменить. И потому на немецкую общественность через ведущие СМИ обрушился вал американской пропаганды. Военной пропаганды.



Разве подобные документы, опубликованные Викиликс, не достаточный повод для ведущих немецких СМИ избегать, с момента их опубликования, всяческих подозрений в том, что они занимаются пропагандой в интересах воздействующих на них организаций США? Раз уж ЦРУ разрабатывает «стратегические коммуникационные программы» для немецкоязычных СМИ, то нашим «качественным СМИ» следовало бы тем более обходить стороной все организации, роящиеся вокруг этих служб США. На деле же все выходит наоборот. Наши ведущие СМИ прямо-таки жаждут, чтобы трансатлантические элитные организации не только терпели их, но и принимали их в свои ряды. Что приводит к результату, на мой взгляд, ужасающему – к односторонней пропаганде, которую одинаково ведут все газеты, журналы и телекомпании, независимо от названия. Именно этим все чаще занимаются современные немецкие СМИ.

Раньше интеллигентные люди, считая для себя необходимым ознакомиться со всеми оттенками пестрой палитры общественного мнения, читали ежедневно несколько газет, чтобы составить себе объективную картину происходящих событий. Сегодня делать это стало совершенно бессмысленным, потому что, судя по содержанию разных статей, одобряемых разными редакторами, они почти идентичны и могли бы появиться в любой газете и за любой подписью. Вот вам пример: в один из дней июля 2014 года все ведущие СМИ опубликовали на титульной странице фотографии Ангелы Меркель у кухонной плиты[19]. Как это понимать? Тот факт, что Ангела Меркель умеет готовить, для среднестатистического гражданина ничуть не важнее того факта, что где-то в Китае упал на землю мешок риса. Если положить все эти газеты рядом, невозможно будет не заметить аналогичность их содержания. То, что ранее было прерогативой чисто развлекательных журналов «Бунте» и «Гала», газет «Гольдене Блатт» и «Бильд дер Фрау» — госпожа федеральный канцлер на кухне – сегодня красуется перед читателем на титульных страницах якобы «качественных» СМИ. Одновременно бросается в глаза и другое – все центральные газеты страны публикуют новости и комментарии, выдержанные в духе, противоречащем восприятию и мнению значительного большинства населения.

Кёльнский ученый профессор Андреас Фогель, изучающий газетное дело, говорит: «Сегодня потребители при покупке продуктов и услуг, как правило, могут выбирать между различными вариантами дизайна, и только издательства ежедневных газет полагают, что могут обслуживать всех читателей единым продуктом, одинаковым для всех»[20]. По его мнению, в резком снижении тиражей немецкоязычных ежедневных газет издательства должны винить только себя самих, а не, к примеру, Интернет[21]. Пример: содержание различных газет, принадлежащих издательской группе «Мадзак» – например, «Ляйпцигер Фольксцайтунг» и «Остзее-цайтунг» – нередко идентично, одна и та же статья может публиковаться одновременно в 18 газетах[22].

Причины этого исчезновения плюрализма мнений, единого для всех общего медийного продукта и все более крайней односторонности СМИ в освещении событий понятны лишь тому, кто знает, кем и как за кулисами формируются и направляются «информационные потоки». Избегающая света гласности сеть СМИ, лоббистов и политиков до сих пор была хорошо замаскирована. В дальнейших главах мы прольем на нее свет и зададимся вопросом: «Кто, где и на кого оказывает влияние?» Но прежде всего: «Кто, кого, за что и для чего “подмазывает”, подкупает? И как нами, простыми гражданами, манипулируют посредством СМИ?» Пойдемте же, как детективы, так сказать, по следу. Поверьте, это будет очень интересно.

Прежде всего, нам бросится в глаза следующее: сегодня студенты университетов очень рано убеждаются в том, что наши «ведущие СМИ» информируют их о происходящем в мире недостоверно. Университетский интернет-журнал uni.de, не вдаваясь в детали, пишет о том, как СМИ ежедневно манипулируют читателями:

Самим своим языком СМИ манипулируют нашим восприятием. Это происходит даже при опросах общественного мнения, целью которых, собственно говоря, должно быть выяснение того, что думает на самом деле большинство людей. Печальным примером верности сказанного выше служит телепередача «Политический барометр ЦДФ. Но там, где общественное мнение во все большей степени «создается» средствами массовой информации и просто навязывается пользователям этих СМИ, возникает угроза для демократии. (…) Манипуляция с целью создания у аудитории определенного мнения начинается с тенденциозного языка, используемого даже в претендующих на объективность статьях так называемых «качественных СМИ» – например, газет «Зюддойче цайтунг» или ФАЦ («Франкфуртер альгемайне цайтунг»)[23].

Как прикажете это понимать? Сегодня студентов высших учебных заведений открытым текстом предупреждают, что публично-правовые телеканалы, вроде ЦДФ, или якобы уважаемые газеты манипулируют людьми? Это заставляет окунуться в тему несколько глубже. В 2014 году политический журнал «Цицеро» возложил, со ссылкой на исследование, проведенное Майнцским университетом, ответственность за то, что СвДП (Свободно-демократическая партия) не прошла в бундестаг, на ЦДФ с его публикациями результатов опроса общественного мнения[24]. Только четыре (!) процента телезрителей верят в то, что ЦДФ помогает им лучше видеть и понимать происходящее в мире. И только пять процентов всех граждан моложе 30 лет смотрят передачи телекомпании АРД. Но, несмотря на это, оба публично-правовых телеканала получают ежегодно более 7,7 миллиарда евросубсидий из средств, взимаемых в обязательном порядке с нас, налогоплательщиков[25]. Как мы убедимся в главе «Практические примеры пропаганды», они на эти деньги целенаправленно манипулируют общественным мнением в интересах правящих партий.

Я и сам раньше работал для уважаемых, солидных «качественных СМИ» – например для газеты «Франкфуртер альгемайне цайтунг» (ФАЦ). Честно говоря, сегодня я этого стыжусь. Ибо мои статьи и репортажи в действительности не были, как мы увидим, независимыми. Они не были беспристрастными, не были непартийными. Они не были нейтральными, да и сегодня не нейтральны. С моей точки зрения, истина в том, что авторов репортажей даже «подмазывали», подкупали. А в иных случаях тон репортажей отвечал интересам неких сетей[26]. Из этой книги вы узнаете, что в период моей работы в ФАЦ губернатор одного из штатов США даже официально назначил меня почетным гражданином американского штата Оклахома, которым управлял. И все ради того, чтобы я писал для ФАЦ проамериканские статьи. Я еще подробнее опишу это ниже. ФАЦ была очень рада тому, что я удостоился диплома почетного гражданина Оклахомы. Многое из того, что я сегодня считаю сомнительным, там считалось чем-то само собой разумеющимся. Ретроспективно и субъективно я рассматриваю то, чем я занимался, как обман граждан, которые платили деньги ФАЦ фактически за то, чтобы газета их обманывала. Конечно, я не могу «сделать бывшее не бывшим». Но теперь, уже не будучи «инсайдером», я могу сказать читателям о том, что реально творится в СМИ: чем больше дерьма производят «качественные СМИ», тем звучнее рекламные лозунги, которые должны все это прикрывать. Сегодня на верхних, руководящих этажах СМИ сидят люди со своеобразным мышлением. Люди, одержимые манией величия. Люди, не задающие лишних вопросов, ибо для них – я в этом убежден, ибо близко знал многих из них! – имеют значение лишь деньги и выгода.

Много лет тому назад я опубликовал бестселлер «Так лгут журналисты» (So lügen Journalisten), посвященный медиа бизнесу. Но тот, кто прочтет следующие главы, получит совершенно новое представление о наших «ведущих СМИ». Ведь «ведущие СМИ» за последние годы принесли нам, гражданам, бесчисленные беды. Например, беды финансового характера. Ибо многие из этих СМИ, как мы еще увидим, за наши же деньги навязали нам евро как якобы стабильную валюту, пророча ему славное будущее. Причем они навязали нам евро против воли населения, желавшего сохранить немецкую марку и австрийский шиллинг. Они заварили эту кашу, расхлебывать которую теперь приходится простому гражданину, чьи сбережения испаряются у него на глазах. Сегодня всем нам приходится расплачиваться за разорительные финансовые последствия этой манипуляции нашим мнением, а также за финансовый крах, предугадать который на своих страницах, посвященных экономической жизни, наши охваченные безудержным оптимизмом ведущие СМИ не могли и не желали. И лишь тогдашний главный редактор экономической газеты «Файнэншл таймс Дойчланд» Лайонел Барбер публично принес извинение своим читателям за то, что его газета долгое время не осознавала опасности финансового кризиса, не разглядела вовремя его приближение и дезинформировала граждан – до тех пор, пока каждый обычный гражданин не ощутил кризис на себе[27]. Между прочим, газеты «Файнэншл таймс Дойчланд», публично извинившейся перед читателями за свое некорректное поведение, больше не существует.

Однако сегодня мы, простые граждане, платим ведущим СМИ за то, что они нами манипулируют, не только высокую финансовую цену. Теперь мы расплачиваемся с ними еще и человеческой кровью. Ибо у наших ведущих СМИ ныне есть ясный образ врага – Россия. Злой русский, добрый американец – такова господствующая точка зрения. Фактически она является элементом психологической войны. В прошлом войны велись при помощи солдат, сегодня же, главным образом, при помощи СМИ. Немало людей осознало, что СМИ насаждают в наших умах образ русского как образ врага. Редакции таких уважаемых прежде газет, как ФАЦ, по их собственным данным, в настоящее время регулярно получают комментарии вроде «погромщики от прессы» и «гнусные разжигатели войны»[28]. Да и австрийский исследователь конфликтов доктор Курт Гритч, на основании проведенных им обширных исследований, обвиняет наши сегодняшние буржуазные «качественные газеты» в «разжигании войны». Он пишет:

Вы любите читать газеты? А если да, то относитесь ли вы к числу постоянных читателей буржуазных качественных газет вроде ФАЦ, НЦЦ («Нойе Цюрхер цайтунг»), «Зюддойче цайтунг» или «Цайт»? Признаюсь, что я к их числу не отношусь. Больше не отношусь. После того как на протяжении многих лет убеждался в том, что они средствами публицистики методично готовят войну. (…) Это – разжигание войны, и так и должно быть названо[29].

Эта неистовая травля, это разжигание военных настроений с, вероятно, уникальной в истории ясностью развернулись после авиакатастрофы гражданского пассажирского самолета компании «Малайзия Эрлайнс» (рейс МН-17) в середине июля 2014 года на востоке Украины. Едва обломки корпуса самолета упали на землю, как картель по обработке общественного мнения сразу же распространил «новость», что в случившемся повинна Россия. На первом месте в деле психологической манипуляции людьми стояла газета «Бильд»: «Означает ли аббревиатура “ЕU” (Eвропейское сообщество, ЕС) всего лишь “Empörend Untätig” (Возмутительно Бездействующий)?» – спрашивала газета через несколько дней после авиакатастрофы и утверждала, что «ракета из Москвы» убила 298 человек, хотя на тот момент, вне всякого сомнения, было не ясно, кому принадлежала использованная ракета и кем она была выпущена[30]. Даже американские секретные службы заявили в тот же самый день, в который «Бильд» (как и другие немецкие СМИ) жаловались на «бездействие» ЕС в отношении России, что не обладают доказательствами «российского соучастия» в авиакатастрофе[31]. Вскоре выяснилось, что американцы, в отличие от наших СМИ, имели основания быть столь сдержанными[32].

В этой книге мы, вне всякой связи с упомянутой выше авиакатастрофой, займемся исследованием вопроса, почему наши ведущие СМИ в порыве своеобразного «превентивного послушания» занимаются пугающе односторонней пропагандой и дезинформацией, порой выливающейся в откровенное разжигание военной истерии. Лейпцигский ученый, специалист по изучению СМИ Уве Крюгер, чьими трудами мы еще займемся подробнее, в ходе своего исследования немецких СМИ со всем большим изумлением убеждался в том, насколько мощное идейное влияние на наши «качественные СМИ» оказывают ЕС, военная промышленность, НАТО и США[33]. Перечитывая сегодня ретроспективно многие статьи, начинаешь понимать всю обоснованность утверждений ученых Крюгера и Гритча. Вот, к примеру, ФАЦ много лет тому назад опубликовала статью под названием «Трусость перед лицом гражданина», содержавшую, в частности, следующий тезис: «Германия больше не может позволить себе пребывать в роли наблюдателя событий в сфере мировой политики»[34]. Смысл статьи, по моему разумению, сводится к следующему: «Необходимо направить в Афганистан еще больше немецких солдат». Но наши ведущие СМИ, к радости военной промышленности, НАТО, политиков и финансовой элиты, обеспечивают средствами публицистики не только военные миссии в Афганистане. Эти творцы общественного мнения точно так же подпевали нашей проамериканской политической элите при вторжении американцев в Ирак. Они с величайшей готовностью расписывали самыми радужными красками желательные для США «революции» в Северной Африке и на Ближнем Востоке, обещая нам, что там воцарятся мир и демократия, вследствие чего мы, простые граждане, достаточно громко поддержали своими голосами хор, дирижируемый из Вашингтона. А что же мы от всего этого получили? Только все больше террора и все больше ненависти. И все больше наших собственных солдат, убитых или тяжело раненных в ходе зарубежных военных миссий. После того как наши поджигатели войны средствами публицистики раздули пожар по всему Ближнему Востоку, они без всякого стеснения стали призывать к войне на Украине и в Крыму, желая «обозначить военное присутствие» теперь уже и на восточной границе НАТО с Россией. За всем этим, как мы увидим, нередко стояли американские пропагандистские организации. В любом случае, наши ведущие СМИ, вследствие своих тесных связей с организациями, лоббирующими интересы США, действуют в качестве «удлиненной руки» пресс-бюро НАТО, военной промышленности и маленькой клики руководящих политических деятелей[35]. Мы покажем это во всех подробностях.

Всякому среднестатистическому гражданину сегодня ясно, что, к примеру, революции на Ближнем Востоке оказались совершенно безрезультатными. Не устаешь удивляться, узнавая о событиях в этом регионе, о которых, после совершения этих революций, умалчивают проамериканские немецкоязычные СМИ. Удивляешься, например, узнавая, что ситуация в Египте при нынешнем президенте Ас-Сиси гораздо более катастрофическая, чем была при прежнем президенте Мубараке. Настроения там сейчас настолько антиамериканские, что государственный секретарь США Джон Керри в июле 2014 года был вынужден пройти унизительный личный досмотр представителями сил безопасности, подвергнуться обыску и пройти через металлодетектор, прежде чем быть принятым главой египетского государства[36]. Ни о чем подобном наши проамериканские СМИ немецкоязычному читателю не сообщают. Они умалчивают об этом, равно как и о многом другом, поскольку, после своих ликующих статей о якобы прокатившейся по Ближнему Востоку волне выступлений за мир и демократию в их западном понимании, просто не могут объяснить происходящее своей аудитории.

Тот, кто хочет понять, почему наши передачи новостей носят такой бесконечно односторонний характер, должен узнать и о существующих за кулисами сетях, в которые втянуты «альфа-журналисты», многие из которых прямо-таки ждут не дождутся повода поскорее отправить наших солдат на очередную войну, развязанную американцами. На сегодняшний день в ходе зарубежных миссий, подготовленных нашими ведущими СМИ средствами публицистики, погибло больше 100 немецких военнослужащих. Интересно, что скажут те немецкие журналисты, которые столь громогласно требовали положить конец «трусости перед лицом гражданина», родителям павшего в возрасте 21 года в Афганистане немецкого солдата Георга Курата? Что они скажут родителям 22-летнего Константина Александра Менца и близким более чем пятидесяти других немецких военнослужащих, лишившихся жизни в одном только Афганистане? Причем их гибель была совершенно бессмысленной. Поскольку ни миллиардные субсидии, ни наша плата кровью не привели там ни к каким изменениям. Разве наши ведущие СМИ хоть раз публично извинились за то, что своими тенденциозными статьями принесли так много горя и напрасно пролитой крови, причем не только в связи с Афганистаном?

Но нет, об этом наши «альфа-журналисты» предпочитают молчать. Как метко пишет о своих коллегах Маркус Виганд, главный редактор специализированного журнала «Виртшафтсжурналист»: «Элита этой отрасли живет в пузыре, внутри которого принято не делать друг другу больно, а лишь похлопывать друг друга по плечу»[37].



Со времен Александра Великого (356–323 до Р.Х.) и Римской империи до времен Британской империи и Второй мировой войны история учит нас только одному: не может один человек или одна группа людей господствовать над миром, править им или умиротворить его. Подобно тому, как еще Александр Македонский, мечтавший принести мир всем народам, но оказавшийся со своими европейскими войсками из Македонии не в состоянии принести мир на территорию сегодняшнего Афганистана, так и американские или немецкие солдаты почти 2500 лет спустя не смогли там ничего изменить. Немецкие солдаты напрасно пытались добиться там того, чего не удалось добиться в свое время Александру Великому[38]. Но они никогда не были бы посланы на эту войну нашими политиками, если бы наши ведущие СМИ, с помощью своей изощренной психологической риторики, с готовностью не подготовили бы для этого почву. Много лет я с ближайшего расстояния наблюдал за тем, как это делалось. Между тем многие люди больше не желают мириться с тенденциозными статьями и репортажами наших ведущих СМИ. И я не удивлюсь, если близкие немецких жертв войны, прочитав эту книгу, привлекут к ответственности ведущие СМИ и их друзей по тайным сетевым организациям. Ибо в следующих главах мы яснее увидим, что за структуры скрываются за кулисами.

«Дружественный огонь» (friendly fire) – так говорят о случаях гибели людей от огня собственного оружия. В этой книге я показываю, как создатели общественного мнения в немецкоязычном регионе восхваляют «трансатлантическую дружбу», ведя одновременно огонь по своему собственному беззащитному народу. При этом СМИ-оружие, медийное оружие, гораздо опаснее грохочущих при стрельбе снарядов, которыми стреляют солдаты. Ибо ложь распространяется СМИ по-тихому, тихо и незаметно она проникает глубоко в наши мозги. Несколькими абзацами ранее мы уже намекнули на это при упоминании преисполненных ликования статей о революциях в Северной Африке и о военных миссиях в Афганистане и в Ираке.

Невероятным в этой борьбе за общественное мнение представляется и та важная закулисная информация, которая упорно и неизменно замалчивается нашими ведущими СМИ. Так, например, летом 2014 года организация «Хьюман Райтс Уотч» опубликовала обширный доклад об ограничении свободы прессы в западных демократических государствах с помощью все более интенсивных мер контроля, принимаемых секретными службами США. В отчете было указано, как журналисты вынуждены изменять свой стиль работы, чтобы вообще получать доступ к независимым источникам информации[39]. В немецкоязычных СМИ, отличающихся крайней близостью к американским пропагандистским организациям, этот отчет не был упомянут ни единым словом. Если бы в том же самом обвинительном отчете речь шла об ограничении деятельности российских журналистов вследствие государственного контроля, осуществляемого над их деятельностью в Москве, статьи на эту тему, вероятно, были бы опубликованы на всех титульных страницах наших СМИ. Короче говоря, вместо новостей, выдержанных в нейтральном, беспристрастном, непартийном духе, мы все чаще получаем тщательно отобранную и предварительно обработанную информацию. Так формируется и направляется в определенном направлении наше мышление. И все это происходит, конечно, не случайно.

Не знаю, что произойдет после публикации первого издания этой книги. В конце концов, в ней разоблачаются сети, предпочитающие оставаться и действовать в тени. А я ведь называю имена сотен журналистов[40]. Я называю полные имена и фамилии людей, полные названия организаций или фирм, устанавливая их вовсе не потому, что стремлюсь оклеветать их или сделать предметом всеобщего презрения. Я считаю это необходимым в интересах всего общества, поскольку катастрофические последствия их деятельности, описанные в настоящей книге, касаются всех нас. Избежать ущерба от их действий можно, только открыв на них глаза общественности. Ибо в отличие от коррумпированных политиков, коррумпированные журналисты не могут быть привлечены у нас к уголовной ответственности за то, что они – порой даже за взятку – манипулируют истиной или скрывают ее. Я написал некоторым названным поименно лицам и попросил их выразить свое мнение. В качестве ответа я получил письма от их адвокатов, угрозы привлечь меня к суду и применить ко мне штрафные санкции. С учетом этих обстоятельств я предпочел не утомлять моими вопросами крупные медийные издательства. Теперь с нетерпением жду, что будет. Маркус Виганд, главный редактор журнала «Виртшафтсжурналист», утверждает, что немецкая медийная элита – это, при ближайшем рассмотрении, некий «клуб неженок»[41]. Когда их критикуют, они начинают визжать, как старые истерички.

Очень важным представляется мне подчеркнуть следующее. Прежде чем сорвать маску с других журналистов, я сорву маску с самого себя. Я опишу, насколько коррумпированным в своих статьях и репортажах был я сам, и какие закулисные сети оказывали влияние на мои статьи и репортажи. Причем это всегда происходило с благословения моих работодателей. А после этого повествование станет по-настоящему захватывающим. В чем моя цель? Я хочу с помощью концентрированной правды, описанной в следующих главах, содержащиеся в которых данные, абзац за абзацем, подтверждаются ссылками на источники[42], не только проинформировать читателей этой книги, но и попытаться, вместе с ними и с их друзьями, что-то изменить. Удастся ли нам добиться этого совместными усилиями? Ведь чаще всего, в конечном итоге, не удается добиться именно того, чего ты намеревался добиться. Представители оппозиции ГДР в конце 1980-х годов в Лейпциге не могли и мечтать о том, что Берлинская стена рухнет и Германия воссоединится. Они хотели всего лишь исправить недостатки тогдашней системы. Вместо этого они привели эту систему к крушению. А американский репортер Эптон Синклер в 1906 году своими социально-критическими статьями и репортажами о чикагских скотобойнях хотел лишь улучшить условия труда работников боен. Вместо этого в результате его репортажей и статей были изданы законы о повышении гигиенических требований в пищевой промышленности. Впоследствии он сказал: «Я хотел затронуть сердца людей, а вместо этого затронул их желудки». С учетом вышесказанного, я хотел бы пожелать всем нам, чтобы следующие главы тоже затронули людские сердца. И чтобы растущему разочарованию многих людей нечестными журналистами и СМИ был наконец положен конец.

«Кто не будет покупать, того не обманут». Под этим девизом активисты в далекой Малайзии поддержали прозвучавший в масштабах всей страны призыв бойкотировать газеты, поскольку все больше людей было недовольно характером статей и репортажей и решило дать урок правящей элите. Это широко распространенное недовольство существует и у нас. У нас действительно независимые СМИ? Или же это представление сегодня – чистая фикция? Кто решает, какие новости сообщать? Почему мельчайшая деталь избирательной кампании кандидатов в президенты США сегодня для наших СМИ важнее, чем новости о том, что происходит непосредственно вокруг нас? Читатель уже сейчас догадывается: в теневой зоне демократии невидимые руки картеля, создающего общественное мнение, формируют информацию. За кулисами этого процесса скрываются организации правящей элиты, близкие к секретным службам. Они действуют в окружении «фабрик мышления» («мозговых трестов») и фондов. Быть принятым в это досточтимое общество «пятой колонны» сильных мира сего возможно лишь по рекомендации. Входной билет туда нельзя купить ни за какие деньги. Ибо там сконцентрировано столько денег, что это тайное общество не заинтересовано в получении платы за вступление в него.

Когда мы чувствуем, что нас действительно хорошо информируют? Когда узнаем, что Ангела Меркель иногда грызет ногти[43]? Правда, это соответствует действительности[44]. Но действительно ли эта информация является для нас важной? Так ли уж нам необходимо знать, что бывший премьер-министр Саксонии Курт Биденкопф любит забавляться своей игрушечной железной дорогой? Или что бывший глава «Дойче Банк» Хильмар Коппер «собирает тончайшую, маркированную производителем оберточную бумагу, в которую прежде были завернуты апельсины, тщательно разглаживает ее, а затем вклеивает в альбом»?[45] В нашем современном информационном обществе существует бесчисленное множество информационных потоков. Поэтому очень важно сортировать информацию. И знать, чему можно верить. Раньше у нас для этого имелись «качественные СМИ», публично-правовые радио и телевидение. Сегодня все это переменилось.

Актриса Хильдегард Кнеф как-то сказала мне: «Трудно поверить, до какой степени могут изолгаться СМИ. Сегодня попросту не знаешь, можно ли им вообще хоть в чем-то верить». Мы познакомились с ней в августе 1997 года в Бремене на ток-шоу «Трое после девяти»[46]. А после передачи выпили еще по бокалу вина в одной бременской гостинице. Тогда Хильдегард Кнеф с возмущением рассказывала о том, каких только авантюрных историй о ее жизни не было высосано из пальца журналистами. Она сказала: «Из всего, что говорят журналисты, правдой является только одно: ложь – это часть нашего бизнеса». Несколькими месяцами ранее я услышал аналогичное высказывание примерно в 5600 километрах от Бремена, во время командировки в Эфиопию, от актера Карлхайнца Бёма, исполнявшего роль императора Франца-Иосифа в качестве партнера Роми Шнайдер в кинотрилогии о Сисси, которого я посетил на Эфиопском нагорье. Хильдегард Кнеф и Карлхайнц Бём – две живые легенды немецкого кино – больше не доверяли немецким СМИ. Это заставило меня призадуматься. Ведь прежде заповедь «не лги» считалась одной из важнейших моральных заповедей. Сегодня же журналисты ассоциируются у нас прежде всего с лжецами. У эстрадного певца Удо Линденберга также было не самое лучшее мнение о СМИ. Мы говорили с ним об этом, ожидая своего выступления во время одного из телешоу. А умерший в августе 2014 года журналист Петер Шолль-Латур, с которым я с конца 1980-х годов постоянно встречался в регионах, охваченных кризисом, как-то сказал мне: «Первое, что умирает на войне, это правда». Тогда высказывания Хильдегард Кнеф, Карлхайнца Бёма, Удо Линденберга и Петера Шолль-Латура еще казались мне чем-то вроде «теории заговора». Но так ли было на самом деле? Впоследствии мне все чаще приходилось слышать нечто подобное – к примеру, от моего старшего друга, во многом заменившего мне отца, профессора Вильгельма Ханкеля, автора федеральных казначейских билетов. Ему не нравилось, в первую очередь, то, что наши СМИ становятся все менее критичными, все чаще распространяют одностороннюю пропаганду и совершенно неотличимы друг от друга в плане «ассортимента» предлагаемой ими читателям информации.

Как вы, читатель, можете быть уверены в том, что мои дальнейшие выкладки не выдуманы мной? Во-первых, я называю конкретные имена, фамилии, фирмы, время и место действия. К тому же я привожу сотни ссылок с указанием источников более подробной информации. Если какая-либо, пусть даже самая мельчайшая, деталь, не соответствует действительности, меня всегда можно привлечь к суду. Во-вторых, я могу похвастаться тем лестным для всякого журналиста «посвящением в рыцари», которого удостаивается лишь тот, кто в прошлом, несомненно, писал только правду, – я имею в виду обыски, проведенные у меня в доме по подозрению в разглашении государственной тайны. Обыски не проводятся у того, кто лжет. Они проводятся у того, кто сообщает нечто, о чем населению знать не положено. И я, вероятно (к сожалению), тот немецкий автор, в чьем доме, в связи с его профессиональной деятельностью, обыски проводились чаще, чем у кого бы то ни было. Государство, так сказать, постоянно «возводило меня в благородное сословие» за правдивые статьи и репортажи.

Хотелось бы сделать еще одно важное предварительное замечание: в следующих главах часто идет речь о «журналистах». Однако я ни в коей мере не причисляю к ним многочисленных порядочных и серьезных, малооплачиваемых и много работающих свободных или имеющих постоянное место работы редакторов, которые активно защищают идеалы и ценности свободы прессы, хранят им верность, неуклонно, честно и добросовестно вскрывают существующие недостатки и стремятся писать только правду. Несмотря на всю свою самоотверженность, очень многие из них постепенно лишаются работы[47]. В этой книге речь пойдет, прежде всего, не о них, а о других журналистах, парящих этажом выше и оторвавшихся от нас, простых граждан, примкнувших к элите, которые иногда оказываются на поверку коррумпированными и дают себя «подмазать», подкупать в обмен на репортажи и статьи, угодные тем, кто их подкупает. Но как же осуществляется эта манипуляция?

Глава 1

Симуляция свободы прессы: пережитое в издательствах

Все названные в этой книге поименно лица отрицают свою пахнущую коррупцией подозрительную близость к организациям правящей элиты. Вдобавок они отрицают, что являются лоббистами. Они также отрицают свою коррумпированность вследствие их описанной близости к правящей элите. И они отрицают, что, будучи журналистами, близкими к вышеупомянутым группам, утратили журналистскую хватку. Они отрицают, что описанная мной их близость к элите отражается на их статьях и репортажах.

Правда – исключительно для журналистов?

Как наши ведущие СМИ могут превозносить Европейский союз и евро как «проект будущего», хотя по всей Европе миллионы людей критически относятся как к ЕС, так и к евро? Жан-Клод Юнкер, на протяжении многих лет возглавлявший правительство Люксембурга, нынешний глава Комиссии ЕС, рассказывает нам о том, как это происходит:

Мы что-нибудь решаем, формулируем наше решение, объявляем о нем и некоторое время ждем, что произойдет. Если не поднимается большого крика и не происходит бунтов, потому что большинство вообще не понимает, что нами было решено, мы продолжаем действовать – шаг за шагом, пока процесс не станет необратимым[48].

Почему же наши ведущие СМИ восхваляют подобных политиков, вместо того чтобы клеймить их позором? Отвечаю: потому что они отождествляют себя с ними. Они тесно связаны с этими представителями элиты. Как это может быть, что наши ведущие СМИ повсюду в мире требуют посылать наших солдат во все новые зарубежные военные миссии, хотя большинство населения явно против этого? Отвечаю: дело в том, что наши «альфа-журналисты» – всего лишь «удлиненная рука» пресс-службы НАТО. В этой книге мы очень точно подтвердим и это утверждение. Как это может быть, что наши ведущие СМИ по-прежнему приветствуют массовую миграцию к нам из самых разных стран как «обогащение» нашей страны, хотя основная масса нашего населения предпочла бы хоть завтра (а еще лучше – уже сегодня) закрыть наши границы перед некоторыми мигрантами? Отвечаю: этого хотят промышленная и финансовая бизнес-элита, потому что массированный приток извне дешевой рабочей силы служит их интересам.

Можно было бы бесконечно продолжать этот список острых вопросов. Однако важнейший вопрос, остающийся как бы на заднем плане, звучит так: кто в действительности правит Европой? Совершенно ясно, что не граждане ЕС. Ибо все перечисленное выше почти ничего общего не имеет с демократией. Это скорее некая иллюзия демократии, хорошо отрежиссированный обман чувств. Но если граждане ничего не решают, то кто тогда все решает за них? Может быть, некий картель по формированию общественного мнения, некая группа важнейших и пользующихся наибольшим влиянием «тяжеловесов» промышленного, финансового и политического мира, которые, оставаясь за кулисами, тянут за невидимые ниточки и, при посредстве ведущих СМИ, управляют нашим сознанием, нашим мышлением?

Сказанное весьма напоминает «теорию заговора». Но, как ни странно, даже в солидных газетах можно встретить высказывания, заставляющие нас задуматься. Замысел введения евро, как сообщает нам, к примеру, газета «Франкфуртер рундшау» (ФР), родился в недрах тайной элитной сети под названием «Бильдербергский клуб»[49]. Но это утверждение, правильность которого была, если верить ФР, подтверждена самим почетным председателем «Бильдербергского клуба», всего лишь один из многих примеров того, как элитные сети из-за кулис дирижируют нашей жизнью. В этой книге мы, в отдельной главе, увидим на примере евро, как эта сеть занимается пропагандой в интересах политической и финансовой элиты – вопреки воле населения. Но все это не стало бы возможным без господства над информационным потоком. А на этот поток оказывают влияние некие творцы общественного мнения.

Один мюнхенский бакалавр в своем весьма интересном и содержательном исследовании показал, какие прилагательные и наречия были употреблены в период с 2000 по 2012 год в 80 отобранных им для анализа статьях газеты «Франкфуртер альгемайне цайтунг» в отношении двух глав государств – Обамы (США) и Путина (Россия). То есть какие были употреблены в статьях в связи с Обамой и Путиным слова, близкие к оценочному описанию этих двух государственных деятелей. Употребленные ФАЦ в отношении Путина прилагательные и наречия несли в себе однозначно отрицательный заряд: «угрожающий», «суровый», «агрессивный», «конфронтационный», «антизападный», «стремящийся к проведению политики с позиции силы», «недостоверный», «прохладный», «точно рассчитанный», «расчетливый», «циничный», «резкий», «грубый», «неубедительные» (аргументы) и «не внушающие доверия» (аргументы). Совсем иным был тон газеты в отношении Обамы: «ангажированный», «приветствуемый с ликованием», «воодушевленный», «обходительный», «достойный похвалы», «преисполненный надежд» и «решительный»[50]. Короче говоря: нейтральными, независимыми, беспристрастными и объективными статьи и репортажи столь солидной в свое время ФАЦ сегодня, несомненно, больше не являются. Но с чем это связано? Может быть, подобный характер репортажей и статей каким-то образом связан с близостью публицистов из ФАЦ к определенным представителям элиты и властным структурам? Исследованием этого вопроса нам придется вплотную заняться в следующих главах, причем не только в связи с ФАЦ. И почему только ведущие СМИ не выносят ни малейшего намека на близость к представителям элиты?

Перемена декораций. Несколько лет тому назад репортер Томас Ляйф в телевизионном документальном фильме телекомпании АРД «Кукловоды и закулиса» (Strippenzieher und Hinterzimmer) показал картину заговора: журналисты, министры и партийные функционеры сидят в одной лодке, отгородившись от населения, и прекрасно понимают друг друга.  Телезритель увидел, как в ходе тайных переговоров в закулисных кружках делается политика.

В фильме был показан мир спекулятивных коммерческих сделок[51]. Показанное там не было «теорией заговора». Фильм произвел эффект разорвавшейся бомбы. Ибо тот мир, который был показан в этом фильме зрителям, был миром преступников. Но сами преступники считали подобные спекулятивные коммерческие сделки чем-то совершенно нормальным. Вопрос – что же это за тайные закулисные сети – журналисты, которым он был задан, восприняли как некий афронт. Когда «Цапп», журнал телерадиокомпании «Норддойчер рундфунк» (НДР, «Северогерманское радио»), спросил об этом одного из членов такого закулисного кружка, тот ответил: «Мы договариваемся о секретных вещах. Потому что мы хотим понять политику, а зритель или читатель знать об этом не должен. Он должен понимать лишь то, что ему скажем мы».

Значит, зритель и читатель должен понимать только то, о чем ему вещают журналисты? Он не должен знать ничего о том, кто какую информацию хочет распространять? НДР процитировала слова одной журналистки, сказанные по поводу таких тайных переговоров: «То, что там делается, наш профессиональный секрет. Сказанное относится и к лоббизму. Лоббист же тоже никогда открыто не говорит о том, с кем он говорит, какие бумаги получает, куда их передает и что из этого получается. Это сравнимые вещи». А одна из бывших редакторов ЦДФ сказала: «Извлекаемая нами из подобных встреч дополнительная польза заключается лишь в том, что мы узнаем правду, но потом – как бы горько это кое для кого ни казалось – мы не имеем права ни писать об этой правде, ни транслировать ее»[52]. Полно, может ли такое быть? Чтобы правда предназначалась только для журналистов? И чтобы им не разрешалось ее потом распространять? Да что же такое, в конце концов, творится? Тот, кто думает, что передачи новостей объективны, достоверны и правдивы, прочитав эту книгу, лишится всех и всяческих иллюзий.

Сам-то я уже много лет тому назад утратил всякие иллюзии о журналистике и правдивости репортажей. Даже могу точно припомнить день, в который это случилось: 2 августа 1990 года, когда войска главы иракского государства Саддама Хусейна оккупировали Кувейт. Вскоре после этого американское пиар-агентство «Хилл энд Ноултон» опубликовало высосанную из пальца историю, выдуманную от начала до конца. Согласно ей, иракские солдаты, ворвавшись в кувейтские клиники, якобы извлекали из инкубаторов недоношенных младенцев и швыряли их прямо на бетонный пол, намереваясь поскорее вывезти инкубаторы из Кувейта в Ирак. Прямым следствием этой лжи стало вступление США в войну с Ираком – и «освобождение» Кувейта. Но вот о чем сегодня больше никто не знает: организация «Международная амнистия» с самого начала участвовала в распространении этой лжи. 19 декабря 1990 года «Амнистия» опубликовала 82-страничный отчет о нарушениях прав человека в Кувейте, включая и ложное сообщение о младенцах, выброшенных из инкубаторов[53]. Альянс, достойный упоминания. Несколько позднее, 12 января 1991 года, Конгресс США проголосовал за войну с Ираком.

При слушании в Конгрессе США 10 октября 1990 года молодая девушка по имени Наира сделала заявление, что якобы собственными глазами видела, как солдаты Саддама Хусейна бросали младенцев умирать на холодном бетонном полу кувейтских больниц и воровали инкубаторы. Эта душераздирающая история о том, какими дьявольски жестокими якобы были Саддам Хусейн и его приспешники, транслировалась по телевидению во все американские (а также, разумеется, немецкие) квартиры и дома, способствуя мобилизации общественности в пользу объявления войны Ираку, как то и было задумано. Впоследствии же выяснилось, что вся эта история была выдуманной от начала до конца. Поведавшая ее Конгрессу девушка была, кстати говоря, дочерью кувейтского посла в Вашингтоне Сауда бин Насира Аль-Сабаха. Причем для того, чтобы вызвать своей историей столько слез у телезрителей, девушка специально обучалась в пиар-агентстве «Хилл энд Ноултон» актерскому мастерству. За эту пропагандистскую акцию кувейтское правительство заплатило СМИ и агентствам печати 12 миллионов долларов. Тогда я был редактором одной газеты и стал непосредственным свидетелем того, как эта насквозь лживая история была опубликована во многих немецких газетах, чтобы довести настроение немецкого населения до точки кипения. Саддама Хусейна, который до тех пор был в глазах немцев «хорошим правителем», надлежало, как и всех иракцев, с ходу превратить в какое-то вредное насекомое. Наши СМИ этого добились.

Между прочим, незадолго перед тем мне довелось побывать, вскоре после применения иракцами отравляющего газа, на ирано-иракском фронте. Солдаты Саддама Хусейна убили там немецким отравляющим газом множество иранцев. Это случилось под Зубайдатом в июле 1988 года. Чуть позже я все это еще опишу подробнее[54]. Я сфотографировал ужасно выглядевших иранцев, павших жертвами отравляющего газа, с вытекшими через нос, глаза и рот мозгами. Не думайте, что после этого по Германии прокатилась волна возмущения. Наоборот, все немецкие журналисты об этом промолчали. А ведь отравление людей газом, в отличие от описанной выше насквозь лживой истории о младенцах, выброшенных из инкубаторов, было жестокой правдой. Но когда накатила пропагандистская волна об инкубаторах, создалось впечатление, будто бы интерфейсы в человеческих мозгах стали предметом манипуляции. Внезапно все люди завопили в голос: «Война! Война! Война!» Это было бы невозможно, если бы наши «альфа-журналисты» не развязали предварительно свою кампанию дезинформации. И я был частью этих команд дезинформаторов, частью картеля по созданию общественного мнения…

Эта книга – первая часть серии, состоящей из трех взрывоопасных публикаций о журналистской отрасли. Из следующих глав этой книги вы узнаете о том, что за тайные сети управляют в действительности нашими информационными потоками. Речь идет об отдающей коррупцией опасной близости наших СМИ к правящей элите и о почти невероятных последствиях этой близости. Из следующей книги мы узнаем, с использованием каких приемов крупнейшие немецкоязычные медийные издательства систематически лгут своим читателям. Некоторое представление об этом вы получите уже при чтении этой книги. А в третьей книге я вам расскажу о том, какие журналисты входят в различные списки пресс-индустрии. Это тоже произведет ужасающий эффект на читателей. Ибо большая часть наших репортеров – продажна. Но некоторых из них я разоблачу уже в этой книге, перечислив их поименно. Однако давайте обратимся в этой книге, прежде всего, к симуляции свободы прессы, и в первую очередь – лоббистской деятельности, тайным сетям творцов нашего общественного мнения и последствиям их деятельности в репортажах и статьях.

Купленная правда: об элитных сетевых организациях и секретных службах

Сам я, автор этой книги, тоже был преступником. Бросая взгляд на собственное прошлое, признаюсь в том, что был коррумпированным журналистом, манипулировавшим своей аудиторией и дезинформировавшим ее. Ту самую недостаточную дистанцию, которую я, в следующих главах, ставлю в упрек другим журналистам я сам долгое время считал чем-то само собой разумеющимся. Я тоже пользовался скидками и привилегиями, предоставляемыми представителям прессы, принимал эксклюзивные приглашения, проживал в пятизвездочных гостиницах за счет приглашавшей меня стороны, ездил на бесплатный отдых в качестве друга руководящих политиков, причем делал все это не только с ведома, но и по поручению моего начальства. Я занимал должности в различных фондах и выступал с докладами в организациях, близких к секретным службам. С моей сегодняшней точки зрения меня, например, как сотрудника «Франкфуртер альгемайне цайтунг» (ФАЦ), подкупали, чтобы я в положительном (для того, кто меня подкупал) ключе освещал те или иные события. И я позволял себя подкупать. При поддержке работодателя, защищавшего, так сказать, мои тылы и ожидавшего от меня этого как чего-то само собой разумеющегося. Сегодня я могу об этом откровенно говорить. Но от этой сегодняшней откровенности то, что я делал тогда, не становится более правильным.

С тех пор многое изменилось. И сегодня подкуп репортеров стал чем-то само собой разумеющимся. ЕС, к примеру, платит «независимым» журналистам за то, чтобы они приукрашивали образ ЕС в якобы «независимых» СМИ. И как частные, так и публично-правовые медийные концерны вступают в борьбу за эти раздаваемые ЕС на собственный «пиар» денежные подачки. Это называется «купленной журналистикой»[55]. А бывает и наоборот: как-то два британских репортера предложили депутатам Европарламента деньги, чтобы те внесли изменения в законодательство – и добились успеха[56]. В Швейцарии журналисты нередко получают в конверте по 500 франков (около 410 евро) наличными за участие в «пресс-конференциях»[57]. В той же Швейцарии одно издательство предлагает политикам публиковать о них статьи, живописующие их в самом лучшем свете, если те обязуются в этих статьях рекламировать данное издательство[58]. Хотя на самом деле журналист всегда должен оставаться журналистом не только внешне, но и внутренне. А вот, к примеру, Гюнтер Яух, один из известнейших журналистов, в бытность свою ведущим критического тележурнала «Штерн ТВ», в 20-минутном ролике рекламировал американскую фирму «Амвей», торгующую моющими средствами и средствами ухода за телом по методу сетевого маркетинга[59]. Дозволено ли такое критическому журналисту? И где вообще границы? Можно ли немецкому журналисту заниматься рекламой? Можно или нет, но такое встречается сплошь и рядом. Во всяком случае, «тефлоновому человеку» Яуху никто это в вину не поставил. Хотя, вероятно, ему крайне неловко об этом вспоминать. А как неловко читать о курсовой студенческой работе, посвященной тенденциозным репортажам немецких СМИ («Тенденциозная атрибуция в немецких печатных средствах массовой информации»[60]), по поводу статьи журналиста Хорста Бациа (ФАЦ):

Анализ данной статьи, с точки зрения развития темы, позволяет заключить, что аргументация автора в своей реализации аналогична аргументации рекламного текста[61].

Простите, как вы сказали? Курсовая работа студента университета, в результате подробного анализа, приходит к выводу, что один из самых уважаемых авторов газеты ФАЦ пишет свои статьи на уровне автора рекламного текста? Тут уж, очевидно, стираются границы, которые стираться не должны. А вот что пишет по этому поводу ученый, специалист по коммуникации, Вольфганг Донсбах, касаясь отношений, существующих между правдой и журналистикой в Германии в целом:

В Германии эта склонность оценивать и отбирать информацию в соответствии с собственным мнением выражена ярче, чем в других странах[62].

Именно на примере газеты ФАЦ можно особенно наглядно продемонстрировать работу механизма многолетней манипуляции читателем. Так, например, доктор Хайнц Локэ еще в 2003 году выступил со своей знаменитой речью, в которой сказал о ФАЦ буквально следующее:

От вашингтонского корреспондента ФАЦ мы узнаем, между прочим, что Буш ежедневно изучает Библию, регулярно молится и руководствуется в своей деятельности вопросом: «Что бы сделал на моем месте Иисус?» Что президент – «воплощение скромности и близости к народу», и что, хотя «Бушу присуща капелька [!] высокомерия», этот человек «преисполнен любви». Свойственная ему «порция миссионерской страстности» уравновешивается его «трезвостью государственного человека». В его «способности терпеливо ждать» выразилась «главная особенность присущего ему от природы таланта политика». Бушу, правда, известно, что он – не интеллектуал. Но ему известно и то, что он может всегда положиться на «свой политический инстинкт, на свой ум и присущее ему от рождения чувство юмора». Поучаемые таким образом (…), мы можем и впредь полагаться на объективность и трезвость оценок работающих в Америке корреспондентов ведущих немецких ежедневных газет и еженедельников! Мы – всего лишь составная часть союзных войск, мы – всего лишь составная часть политико-медийных сетей, которыми управляют из Вашингтона, – где же тут разница?[63]

Только что процитированную нами хвалебную статью о президенте Буше написал, незадолго до развязанной им в 2003 году, вопреки международному праву, войны с Ираком, тогдашний вашингтонский корреспондент ФАЦ Матиас Рюб. Через год Рюб получил, за другую статью, премию Артура Ф. Бёрнса. Премия Артура Ф. Бёрнса вручается министром иностранных дел Германии. Но кто сегодня выбирает соискателей на получение этой премии? В состав жюри входят, например, журналисты Сабина Кристиансен и Штефан Корнелиус из газеты «Зюддойче цайтунг»[64]. Хорошенько запомните эти имена. Мы еще не раз столкнемся с ними, и всякий раз – в весьма интересной связи.

В Германии корреспонденты солидных ежедневных газет, специализирующиеся на экономических вопросах, одновременно, в том числе и под псевдонимами, пишут для корпоративных газет фирм, которым также посвящают репортажи в качестве сотрудников своих собственных газет. А редакторы публично-правовых СМИ берут деньги от политических партий за то, чтобы на специальных курсах обучать политиков тому, как не подпускать к себе слишком въедливых журналистов. Все это сегодня считается чем-то само собой разумеющимся. Телеведущие, сообщающие нам новости экономики, в том числе и касающиеся положения тех или иных банков, в другое время выступают ведущими на мероприятиях, организуемых этими банками, получая за это от банков щедрую плату. Германия – купленная (и одновременно – проданная) республика. Нас круглосуточно забрасывают купленными истинами. Прежде всего, в области политики и экономики.

Как создавать или усиливать в народе то или иное настроение – этому журналистов учат в неких сетях. Речь идет о благожелательных статьях и репортажах в интересах политиков, партий, объединений или учреждений. На протяжении десятилетий я знал это и – например, в мою бытность тщеславным сотрудником ФАЦ – активно в этом участвовал. Я опишу это, насколько мне удастся. Хуже всего, когда политики, владельцы информации для привилегированных кругов, предписывают журналистам, какие новости сообщать, а какие замалчивать.

Чтобы приукрасить это явление, используется глагол «авторизовать». Политик вправе одобрить или не одобрить то, о чем его спрашивали и что он сказал. Все, что ему не понравилось, вычеркивается. Так, например в 2012 году в блоге журнала «Шпигель» по этому поводу было написано:

А иногда, сидя в качестве немецкого журналиста перед собеседником из США и предоставляя ему, после завершения интервью, возможность еще раз ознакомиться с его же цитатами, видишь, что он смотрит на тебя, как на инопланетянина в костюме джихадиста. Разве это не безумие? Давать собеседнику столь большую возможность контроля? В Германии авторизация практикуется уже много десятилетий. Правда, не «Шпигель» изобрел ее в пятидесятые годы прошлого века (…). Но он так последовательно культивировал ее, что она стала в нашей стране стандартной журналистской процедурой, во всяком случае, когда речь идет об интервью[65].

При ближайшем рассмотрении, «авторизация» означает «подчинение авторитету». Журналисты подчиняются сильным мира сего, покорно склоняясь перед ними. Политики всегда могут отмахнуться от собственных, ставших непопулярными высказываний на том лишь основании, что взятое у них интервью не было «авторизованным»[66]. Значит, в Германии владельцы информации для привилегированных предписывают журналистам, какие новости тем можно сообщать, а какие – нельзя. И мы считаем это чем-то совершенно «нормальным» – подобно тому, как люди Средневековья считали «нормальным» существование «придворной хроники», сообщавшей о происходящем при дворах высшей знати. Выходит, ныне, как и в Средние века, некоторые любимцы «придворных кругов» пользуются своим положением лиц, «особо приближенных» к сильным мира сего, и радуются каждому сказанному теми слову. Внешнее оформление, костюмы действующих лиц этой драмы, разумеется, изменились по прошествии столетий. Однако режиссеры и поныне те же самые – сеть сильных мира сего.

Ведущие журналисты окружены со всех сторон элитными сетями, попасть в которые простому гражданину совершенно невозможно. Журналисты любят утверждать, что обладают важной критико-контрольной функцией. Они якобы стремятся упорно искать и вскрывать недостатки. При этом они хотят, прежде всего, «внимательно следить за поведением сильных мира сего». Поэтому журналисты, пресса, именуют себя «четвертой властью». Информационная функция – главная функция СМИ и журналистов. Это значит, что они обязаны сообщать получателю информации что-то, чего он до этого не знал, и сообщать ему это в полном объеме, объективно и понятно. Причем в форме, не напоминающей журналистику, вынужденную существовать в условиях диктатуры.

Что можно сказать по этому поводу, если даже диктор телепередачи новостей ЦДФ Клаус Клебер сравнивает ежедневную передачу новостей «Тагесшау» с передачами северокорейского правительственного телевидения?[67] И как это сочетается с членством «независимого» журналиста – например, Кая Дикмана, главного редактора «независимой» газеты «Бильд» – в весьма подозрительной организации «Атлантический мост»? Можно ли быть действительно нейтральным журналистом, состоя, как, например, ответственный редактор еженедельника «Цайт» Йозеф Йоффе, одновременно в проамериканском и близком к ЦРУ «мозговом тресте»[68]Институте Аспена? Сам Йозеф Йоффе говорил о своей деятельности лоббиста интересов США в Германии: «Но, поскольку большинство населения страны настроено по отношению к США не слишком дружественно, мои статьи и репортажи идут наперекор этому мнению»[69]. Разве Йозеф Йоффе, этот сутяга, не понимающий шуток[70], не знал, что «Берлинский институт Аспена» подозревают в том, что он одновременно был служебным офисом офицеров секретных служб США?[71] По этому поводу в другом исследовании, посвященном трансатлантическим отношениям, о Шепарде Стоуне, первом директоре Берлинского института Аспена, сказано следующее:

Очень не хочется, но приходится нарушить эту «гармоничную картину», высказав подозрение, что Стоун был руководящим офицером одной или даже сразу нескольких американских секретных служб. Его рабочий офис – Берлинский институт Аспена[72].

Можно ли быть – как, например, чрезвычайно симпатичный и открытый всему миру коллега Штефан Корнелиус из газеты «Зюддойче цайтунг» — связанным с целым «букетом» политических лоббистских организаций и, тем не менее, писать независимые репортажи о политических процессах и событиях? Я со всей уверенностью утверждаю: нет, это совершенно невозможно. Об этом, кстати, пишет и сама «Зюддойче цайтунг». Когда корреспондент ЦДФ Удо ван Кампен (кстати говоря, эстрадный ударник по образованию)[73] принялся летом 2014 года на пресс-конференции поздравлять Ангелу Меркель с днем рождения, мюнхенская газета выразила свое возмущение в следующих выражениях: «Журналисты так поступать не должны. Они – наблюдатели, а не участники. (…) Тот, кто слишком близок к какому-либо политику, больше не должен писать о нем или о его профессиональной деятельности, иначе от достоверности и независимости ничего не останется. (…) Имидж у журналистов и без того не самый лучший»[74]. Значит, даже с точки зрения «ЗЦ» журналистам не следует слишком сближаться с политиками или с организациями, в которых те состоят. Но как эти слова сочетаются с многолетними тесными связями журналиста из ЗЦ Штефана Корнелиуса именно с политиками и организациями, в которых эти политики состоят? Между тем, автор ЗЦ Штефан Корнелиус позорно сел в лужу. Те самые США, которые он много лет энергично защищал в своих передовицах от всевозможных обвинений, нанесли немцам удар в спину, шпионя за германскими гражданами. Это привело к тому, что даже Корнелиус изменил свой тон в отношении США. В настоящее время одна газета пишет об этом новом, очевидно изменившемся тоне Корнелиуса:

Последние комментарии Корнелиуса производят впечатление обиженного автора заказных репортажей, осознавшего, что он, возможно, сделал ставку не на ту лошадь. По мере нарастания внешнеполитической напряженности между Германией и США будет, вероятно, не только уменьшаться количество приглашений на коктейль и присуждений премий по ту сторону Атлантики. Германская элита будет ценить то и другое все меньше и меньше[75].

Ну ладно, иногда люди все-таки ставят не на ту лошадь. Но не мешает ли это независимости? Как главный редактор солидной газеты «Виртшафтсвохе» Роланд Тихи может быть одновременно председателем правления близкого к ХДС Фонда Людвига Эрхарда[76], членом попечительского совета Фонда Иоганны Квандт[77] (основанного миллиардершей Иоганной Квандт), а вдобавок – еще и попечительского совета придерживающегося радикально-рыночных взглядов Фонда Фридриха-Августа фон Хайека?[78] Да и Хольгер Штельтцнер, выпускающий редактор экономического раздела считавшейся в свое время столь солидной газеты ФАЦ, является членом попечительского совета придерживающегося радикально-рыночных позиций Фонда Фридриха-Августа фон Хайека[79]. В официальной автобиографии Штельтцнера, опубликованной в ФАЦ, он об этом умалчивает[80]. Для справки: Фридрих-Август фон Хайек (1899–1992) презирал демократию как «систему, порожденную методами политического шантажа и коррупции», как «словесный фетиш»[81]. Журнал «Цицеро» пишет о Хайеке: «К числу догм фон Хайека относится и представление, что демократические решения должны приниматься лишь теми, кого они сами затрагивают. Это значит: только богачи должны иметь право решать, сколько налогов богачам следует платить государству, то есть обществу. Что ж, ликвидацию демократии можно обеспечить и таким путем»[82]. Допустимо ли для ведущего немецкого журналиста поддерживать подобные воззрения? И чьи интересы он в этом случае лоббирует? Такой ли должна быть независимая журналистика? Может ли в таких условиях существовать свобода прессы?

Вот вам еще более ужасающая информация: действующие на территории Германии трансатлантические организации в 2014 году могли запрашивать и получать финансовую помощь от США, если немцы под их влиянием представляли проамериканские интересы – например, в вопросе соглашения о свободной торговле, на заключении которого настаивали США. Вы считаете это очередной безумной «теорией заговора»? Тогда вы должны перестать верить солидной газете «Вашингтон пост» и посольству США. Ибо они сообщали об этом в 2014 году[83]. Согласно их сообщениям, за каждую хорошо подготовленную манипуляцию ведущими немецкими создателями общественного мнения в нашей стране посольство США платило от 5000 долларов (примерно 3670 евро) до 20 000 долларов (примерно 14 700 евро), в зависимости от степени важности тех представителей элиты, на которых оказывалось влияние. На момент написания моей рукописи американское посольство в Берлине разместило в Интернете формуляры, с помощью которых близкие к США немецкие организации могли подавать соответствующие заявки на получение денег в обмен на пропаганду среди немцев целей Вашингтона. Берлинское посольство США даже разместило в Интернете свою искреннюю благодарность за активное участие многочисленных организаций в этом манипуляционном проекте[84]. Не попытаются ли наши «альфа-журналисты», демонстрирующие или демонстрировавшие в прошлом пахнущую коррупцией мерзкую близость к подобным проамериканским организациям, действующим в Германии, сделать вид, что им обо всем этом ничего не было известно?

А как обстоит дело со спонсированием журналистов политическими партиями? Неужели простые граждане и вправду верят, что выпускник близкой к ХДС Академии журналистики Фонда Конрада Аденауэра[85] или близкой к СДПГ Академии журналистики Фонда Фридриха Эберта[86] после окончания академии сразу же переключат рубильник в своем мозгу и, забыв о том, чему их учили в соответствующем партийном духе, впредь будут писать только с нейтральных позиций?

Опираясь на собственный многолетний опыт, я утверждаю: нет, все это невозможно! Я тоже был обязан своим карьерным ростом поддержке той элитной сети, которая уже давно незримо, незаметно оплетает, словно спрут, своими щупальцами влиятельных журналистов и водит их пером. Тот факт, что я работал, в качестве якобы независимого журналиста, в газете «Франкфуртер альгемайне цайтунг» и одновременно входил в штаб планирования близкого к ХДС Фонда Конрада Аденауэра, казался мне чем-то само собой разумеющимся.

Оценивая свое прошлое, могу сказать: я был лоббистом. Лоббист, к примеру, пытается через СМИ влиять на общественное мнение в интересах определенных групп. Этим я и занимался.

Например, в интересах немецкой службы контрразведки. ФАЦ напрямую побуждала меня укреплять контакты с западными секретными службами и радовалась, когда я ставил мою фамилию под репортажами, многие из которых были (по крайней мере, в тезисной форме) предварительно сформулированы агентами этих спецслужб.

Вот один из многочисленных примеров, особенно хорошо сохранившийся в моей памяти. Разоблачительный материал «Европейские фирмы помогают Ливии строить второй завод отравляющих газов» от 16 марта 1993 года, вызвавший, подобно многим моим статьям, написанным в близком сотрудничестве с секретными службами, большой шум во всем мире, два сотрудника БНД (Федеральной разведывательной службы, Бундеснахрихтендинст) сформулировали в моем присутствии в комнате для посетителей редакции газеты ФАЦ по адресу: Хеллерхофштрассе, 2, Франкфурт. Иными словами: сидя в редакции ФАЦ, они абзац за абзацем продиктовали мне основное содержание той статьи, которая была затем опубликована под моим именем. В круг задач этих двух сотрудников БНД входило написание статей для солидных немецких газет. В ту пору БНД делала это с ведома немецких издательских СМИ-домов, согласно данным многих их сотрудников, для многих газет. Впоследствии у БНД даже появился во Франкфурте, на расстоянии всего лишь двух кварталов от центрального здания ФАЦ, на улице Майнцер-Ландштрассе, небольшой, хорошо замаскированный офис на втором этаже, прямо над магазином. Там всегда можно было получить соответствующий материал, подготовленный БНД и полученный прямо оттуда. «Сработавшись» с сотрудниками спецслужбы в плане формулирования ими для него статей, журналист с течением времени допускался до следующего, более высокого уровня сотрудничества: он получал прямо-таки штабелями секретные документы, оценивать и использовать которые мог по своему усмотрению. Помнится, что в ФАЦ для многочисленных секретных материалов был приобретен специальный стальной сейф (при посещении коллег в редакции одного гамбургского журнала я увидел, что они поступили аналогичным образом).

Тогда я еще не знал, с каким презрением сотрудники секретных служб отзываются о журналистах. «Журналиста можно поиметь дешевле, чем хорошую шлюху, всего за пару сотен долларов в месяц». Редактор Филип Грэм из «Вашингтон пост» процитировал эти слова одного из агентов ЦРУ, рассказывавшего о готовности и о цене журналистов, соглашавшихся по заданию ЦРУ заниматься пропагандой в своих статьях. Естественно, при поддержке работодателей, которые все это знали и одобряли. А БНД была длинной рукой секретных служб США, своего рода дочерней организацией. В БНД мне, правда, денег никогда не предлагали. Но предлагать их мне и многим моим немецким коллегам было и не нужно. Нам и без того было чрезвычайно лестно, что нам было позволено писать по заказу секретной службы или в какой-то иной форме работать на нее[87].

Я узнавал немало фактов, но сообщать о них другим мне было запрещено. Видимо, меня таким образом подвергали проверке на надежность – гожусь ли я в подручные и лакеи спецслужб или нет. Иностранные секретные службы оплачивали и мои поездки. Так, например, британские спецслужбы оплачивали мои поездки на конференции секретных служб в Уилтон-Парк[88]. Это британское поместье после окончания Второй мировой войны первоначально использовалось в качестве лагеря для перевоспитания[89] специально отобранных британцами немцев, да и впоследствии использовалось для управления немцами – например, журналистами вроде меня. Все это оплачивалось британскими спецслужбами. В разоблачениях Эдварда Сноудена, предавшего гласности секреты спецслужб, об этом ни слова. Вероятно, в его документах соответствующая информация отсутствует.

Летом 2005 года я, будучи в то время «главным корреспондентом» весьма гламурного журнала «Парк-Авеню», из своего офиса в здании гамбургского издательства «Грюнер + Яр» более часа разговаривал по телефону с многолетним директором ЦРУ Джеймсом Вулси, жена которого работает в трансатлантической пропагандистской организации Германский фонд Маршалла (об этом мы поговорим позднее). Во время разговора я удивился тому, что связь не обрывалась, хотя Вулси во время телефонного разговора сначала сидел в своем офисе в Вирджинии, затем – в лимузине и, наконец, в вертолете. А связь была такой хорошей, как если бы мы сидели с ним в одной комнате с глазу на глаз. Темой нашего разговора был экономический шпионаж. Вулси хотел, чтобы я опубликовал в одном из изданий «Грюнер + Яр» материал, создающий впечатление, что США не занимаются в Германии экономическим шпионажем через свои секретные службы. Абсурдным мне представилось не только содержание нашего разговора, которое, к счастью, так и не было опубликовано. Действительно абсурдным был, с моей точки зрения, тот факт, что издательство «Грюнер + Яр» после нашего разговора, как что-то само собой разумеющееся, послало в Вирджинию секретарше цэрэушника Вулси букет цветов, потому что один из сотрудников «Грюнер + Яр» не желал обрывать контакт, установившийся с ЦРУ.

Да, оглядываясь назад, я вижу, что тоже был одним из тех преступников, которые снабжались материалами со стороны и использовались в качестве послушного орудия. Я был лоббистом, обязанным через СМИ влиять на общественное мнение. Но тогда я не желал отдавать себе в этом отчет. Поэтому я вполне понимаю, почему мои бывшие коллеги, которые сегодня все еще ведут себя именно так и, к примеру, являются членами проамериканских лоббистских объединений или близки к ним, не желают отдавать себе в этом отчет и сегодня. А тенденциозность подачи информации нашими ведущими СМИ подтверждается (на многих примерах, взятых, в том числе, и из ФАЦ) хотя бы опубликованной в 2012 году в Мюнхене студенческой курсовой работой «Тенденциозная атрибуция в немецких печатных средствах массовой информации»[90]. Некоторое время тому назад я нашел заголовок «Исследование: ФАЦ – одна из наиболее читаемых лоббистами газет»[91]. В озаглавленной так статье было написано: «Газетой, чаще всего читаемой немецкими лоббистами, является “Франкфуртер альгемайне цайтунг”. 88 процентов всех лоббистов читают, в первую очередь, ее». Интересно, почему? Попробуем приглядеться к ней внимательнее.

Как я был «подмазан» нефтяным концерном

Бывший федеральный президент Германии Йоханнес Рау (СДПГ) сказал однажды: «Опасность возникает, когда журналисты влияют на политические процессы, или даже на исход выборов, путем активных действий, руководствуясь интересами посторонних сил. Опасность возникает, когда путем искажения или полуправды сознательно усиливаются, а тем более – создаются настроения».

Оценивая собственное прошлое, могу сказать, что был одним из тех, кто должен был своими репортажами влиять на политические процессы. Когда меня, например, в ходе моих бесчисленных зарубежных командировок иногда снабжал «информацией» для моих публикаций в ФАЦ соответствующий резидент БНД, я считал это чем-то само собой разумеющимся. Правда, у меня никогда не было возможности проверить правдивость полученной информации. Тем не менее я послушно распространял ее, при поддержке моего тогдашнего начальства. Используемая мной формулировка чаще всего звучала так: «по данным из кругов секретных служб». В ФАЦ прямо-таки гордились своими хорошими связями с «кругами секретных служб». Но при этом никто не мог проверить достоверность подброшенной этими «кругами» информации. Мы просто публиковали ее. Оценивая прошлое, я испытываю за это неловкость. Правда, я участвовал в этом деле добровольно, но в то же время меня предупредили, что я могу быть уволен, если не буду в нем участвовать. Да, такое бывает, это не выдумка. Тогда я был студентом, изучал юриспруденцию, и на всякий случай спросил коллег-юристов, как понимать сделанное мне предупреждение. Они подтвердили, что работодатель вправе уволить сотрудника, если тот откажется сотрудничать с БНД. Впоследствии я смог лично ознакомиться с несколькими соответствующими судебными вердиктами. Вот вам пример: один пилот, работавший в авиационной фирме «Аэро-Флюгдинст», дочерней компании АДАК, и отказавшийся неофициально работать на БНД, был уволен как «представляющий угрозу для государственной безопасности». И суд по трудовым спорам признал его увольнение законным[92]. Многие читатели сочтут, что такое возможно не в демократическом государстве, а разве что в странах вроде ГДР. Но реальность была именно такова. Огромная сеть немецких зарубежных корреспондентов тоже представляла интерес для БНД. Это была безупречная маскировка для проведения сомнительных расследований под прикрытием «журналистов», которых нельзя было ни в чем заподозрить. Коллеги, занимавшиеся этим, рассказывали мне об этом за рубежом, поскольку я тоже был вовлечен в эту сеть. Мы обещали друг другу молчать об этом. Но не мешает запомнить, что в БНД, наряду с 6000 штатных сотрудников, имеется еще около 17 000 сотрудников «неформальных». У них совершенно обычные профессии, и они никогда публично не признаются в сотрудничестве с БНД. Так обстоит дело повсюду в мире. Ибо, как я узнал в силу своей работы за рубежом на протяжении десятилетий, почти все зарубежные корреспонденты американских или британских газет работали на соответствующие национальные секретные службы. Надо просто помнить об этом и не воображать, что статьи и репортажи СМИ «нейтральны».

Когда я, с одобрения моего работодателя, работал для близкой к секретным службам Федеральной академии политики в области безопасности или в рабочее время, в конце лета 1993 года, получал внеочередной шестинедельный отпуск, чтобы последовать приглашению трансатлантической лоббистской организации «Германский фонд Маршалла Соединенных Штатов», это тоже никак не могло остаться без влияния на мои репортажи. Так, например, «Германский фонд Маршалла» в период моего пребывания в Нью-Йорке отправил меня с полицейским ночным патрулем в Бронкс. Об этом я написал в ФАЦ статью «Через эти двери проходят самые крутые в мире полицейские». Это была одна из многочисленных позитивных статей о США, написанная со скрытой и ненавязчивой подачи «Германского фонда Маршалла». В это трудно поверить, но я получил даже заряженный пистолет, но это действительно так. У меня сохранилась фотография, на которой мне вручают его в полиции Нью-Йорка. Читатель ничего не узнал о закулисных обстоятельствах столь благожелательного репортажа, появившегося в ФАЦ. Он также не узнал о тех скрытых контактах, которые мне помогли установить во время той поездки. Мне, например, организовали встречу с Резой Киром (Сайресом) Пехлеви, сыном иранского шаха, который все еще надеялся вернуть, с помощью ЦРУ, своей семье престол в Тегеране. Реза Кир Пехлеви нуждался, прежде всего, во внимании СМИ к своей особе. И ФАЦ надлежало, как и многим другим солидным газетам, оказать в нужное время медийную поддержку этим планам. Это я узнал во время нашей встречи.

Этот «Германский фонд Маршалла» – пропагандистская организация оккупировавших нас ранее США, основанная Гвидо Голдманом, сыном Нахума Голдмана, основателя и президента Всемирного еврейского конгресса. «Фонд Маршалла», как он сам заявляет, ставит себе целью «поощрять руководящие кадры, работающие в сфере развития трансатлантических связей». Звучит неплохо, очень позитивно, но на деле означает лишь одно: он привлекает и поощряет проамериканских лоббистов.

Вы не можете представить себе под этим ничего конкретного? Вот вам пример: 22 июля 1993 года тогдашний губернатор американского штата Оклахома официально объявил меня почетным гражданином Оклахомы. В тот день губернатор Дэвид Уолтерс подписал мой диплом почетного гражданина, который был вставлен в рамку, а затем вручен мне на торжественной церемонии. Об этом, без моего ведома, позаботился «Германский фонд Маршалла», сделавший для меня эту церемонию приятным сюрпризом. Сегодня диплом с печатью и гербом штата Оклахома, скрепленный подписью, висит в моем рабочем кабинете. В напоминание о том, какими недостойными приемами пытаются подкупать журналистов ведущих СМИ. Разумеется, я сделался почетным гражданином США не потому, что меня зовут Удо Ульфкотте, и не потому, что в то время моим хобби было коллекционирование пустых чернильниц, а потому, что таким способом трансатлантический «Германский фонд Маршалла» стремился так тесно заключить меня в свои объятия, чтобы мне, удостоенному звания почетного гражданина, не оставалось иного выбора, кроме написания проамериканских репортажей и статей. В течение шести недель, проведенных в США, я вплотную сталкивался с этой подлой лоббистской работой, в полной мере испытав ее на себе. Все установленные тогда связи я оборвал. В отличие от моего бывшего коллеги по работе в ФАЦ и теперешнего главного внешнеполитического редактора ФАЦ Клауса-Дитера Франкенбергера, имя и фамилия которого по сей день то и дело появляются в документах «Германского фонда Маршалла»[93].

Разумеется, в ходе моих служебных командировок, в которые я отправлялся вместе с политиками, я и от них получал рабочие папки с «кулуарной информацией». Разумеется, мне надлежало разместить в газете и эту «информацию». Все это тоже было лоббизмом чистой воды. Вот только читателям это оставалось неизвестным. Мой многолетний работодатель, газета ФАЦ, еще и старалась утвердить меня в мысли, что журналист вовсе не «проституирует» и не становится продажным, если принимает от имени ФАЦ приглашения участвовать в дорогих зарубежных поездках от концернов вроде «Шелл», после чего весьма благожелательно пишет в ФАЦ о пригласившем его в эту поездку концерне. Когда после одной такой поездки один журналист обвинил меня в коррупции (заявив, что я был «подмазан» фирмой «Шелл»), ФАЦ от моего имени привлекла его к суду. Заявление (Az.: 28 0 19/97) было подано в Кёльнский земельный суд. Обвиняемый выиграл процесс. Это произошло в 1997 году. С тех пор утверждение, что я был «подмазан» фирмой «Шелл», можно считать совершенно справедливым. Потому что из одной моей статьи о «Шелл», написанной в Нигерии, читателю не становилось ясно, что вся моя дорогостоящая поездка с целью сбора материала в качестве представителя ФАЦ на тамошнее нефтяное месторождение, включая перелет на вертолете, была оплачена концерном «Шелл». Даже если бы указание на то, что поездка была оплачена «Шелл», первоначально содержалось в тексте моей статьи и было бы позднее, в редакции, вычеркнуто редактирующим статью коллегой, чтобы статья поместилась на одной странице, – и в этом случае мне следовало бы все-таки настоять на том, чтобы ФАЦ позволила мне приписать вычеркнутое[94].

Судьи вынесли следующий вердикт: «Проведенное необходимое сравнение важности защиты чести истца (то есть меня) и свободы мнения ответчика ведет к представлению о допустимости высказываний, вследствие которых был вчинен иск. По мнению судебной палаты, факт запрещенной клеветнической критики места не имел».

Между прочим, тому, кто думает, что моя поездка в качестве корреспондента ФАЦ, оплаченная фирмой «Шелл», после которой всякий вправе называть меня «подмазанным», была для меня сплошным прекрасным «пятизвездочным» отдыхом, я советую прочитать статью моего спутника и коллеги Клауса Подака из «Зюддойче цайтунг», посвященную тому, что мы с ним пережили во время этой поездки в Нигерию за счет «Шелл». В его репортаже написано, в частности: «Вокруг прыгает молодой человек в безупречно отутюженной военной форме, у которого, судя по всему, вот-вот произойдет нервный срыв… Он поигрывает автоматом, держа палец на спусковом крючке. Несколькими секундами ранее, у бокового окна микроавтобуса, он приставлял эту штуку к голове моего коллеги, точно так же держа палец на спусковом крючке». Коллегу, которому в ходе поездки по Нигерии угрожали таким образом смертью, звали Удо Ульфкотте. Вы можете себе представить, каково, пережив такие сюрпризы по дороге к месту «постановочной» казни, еще и смиряться с тем, что тебя называют «подмазанным». И тем не менее, оглядываясь назад, я не могу не согласиться с теми, кто тогда так меня назвал.

Некоторые из моих первых зарубежных командировок по заданию ФАЦ привели меня в 1980-е годы в Южную Африку. Естественно, все они были полностью оплачены тогдашним южноафриканским режимом апартеида, южноафриканской авиакомпанией, южноафриканскими горнодобывающими концернами и/или тамошней туристической индустрией. Они были согласованы с одобрившей их ФАЦ. Об этом в моих статьях не было ни слова. И, поскольку все было так «здорово», мне было позволено вместе с тогдашней частной телекомпанией ФАЦ («Теле-ФАЦ») снять еще несколько телевизионных фильмов об этой стране у мыса Доброй Надежды. Естественно, в позитивном для спонсоров командировки духе. Киносъемки, естественно, также оплатили те, кто поддерживал режим апартеида. В Южной Африке мы путешествовали по всей стране на самолете. Нас, сотрудников ФАЦ, всячески ублажали и, в конечном счете, подкупали. Зритель (несколько телерепортажей, если мне не изменяет память, транслировались по каналу РТЛ) так ничего об этом не узнал. Да и на РТЛ, наверно, тоже не знали, какое профинансированное южноафриканцами пропагандистское барахло им подбросила ФАЦ.

ФАЦ: за этим фасадом порой скрывается коррумпированная верхушка

В якобы столь серьезной газете, как ФАЦ, работают продажные репортеры? Вы в это не верите, а зря! Журналист из ФАЦ Вернер Штурбек, один из дюссельдорфских корреспондентов ФАЦ, в 2012 году дал подкупить себя концерну «Тиссен-Крупп» – во всяком случае, я придерживаюсь этого мнения на основании уже цитировавшегося выше приговора Кёльнского земельного суда (Az.: 28 0 19/97). Однако в его официальной биографии, опубликованной в ФАЦ, об этом нет ни слова[95]. 3 августа 2012 года Штурбек опубликовал в экономическом разделе ФАЦ статью «Другая сторона концерна «Тиссен-Крупп», выдержанную в благожелательном для концерна духе. Так ФАЦ проституировала для концерна «Тиссен-Крупп». Вернер Штурбек до написания этой льстивой статьи в июле 2012 года на фирменном самолете фирмы «Тиссен-Крупп» полетел в Мюнхен, а оттуда первым классом авиалайнера «Люфтганзы» на пять дней слетал в Пекин. Он жил в пятизвездочных гостиницах «Чайна Уорлд» в Пекине, «Ритц-Карлтон Пудон» в Шанхае и «Софитель» в Нанцзине, не заплатив за все это ни цента. Все оплатил «Тиссен-Крупп». Взамен в концерне ожидали благожелательного репортажа. Только на транспортных расходах ФАЦ сэкономила около 15 000 евро. В написанной затем Вернером Штурбеком благожелательной статье об этом не было ни слова, хотя Кодекс Совета немецкой прессы в случае таких «гостевых» командировок требует упоминания спонсоров[96]. В данном случае ФАЦ однозначно преступила границы дозволенного, как она часто это делала. Главное, чтобы платящие за газету читатели этого не знали. В главе «Падкость на любезности: как приручить СМИ» я привожу и другие неприглядные факты. В ретроспективе ФАЦ с чувством вины признает в отношении той командировки класса «люкс»: «Путешествовать на самолетах “Тиссен-Крупп” первым классом у нас не принято, это не является для нас чем-то обычным».

Не принято? Когда я об этом услышал, то не мог удержаться от смеха. Давайте-ка сперва приглядимся повнимательнее к одному из спонсоров типичных люкс-командировок. Спонсоров, о которых ФАЦ в прошлом, естественно, всегда писала благожелательные статьи и репортажи.

Я уже не могу точно сказать, сколько именно люкс-командировок журналистов ФАЦ было профинансировано одним из богатейших людей нашего мира, сказочно богатым султаном Кабусом из Омана[97]. Этот человек – миллиардер. И квалифицированный диктатор. Так властителя Омана именует не только американская телекомпания «Си-би-эс ньюс»[98]. Лондонская «Гардиан» именует его «самодержцем»[99]. Ежедневная газета «Вельт» называет его «самым симпатичным диктатором» в мире. Он – один из немногих диктаторов, все еще пользующихся официальной поддержкой США[100]Но диктатор есть диктатор, и диктатором остается. Может ли солидная газета позволить себе принимать приглашения от диктатора? Во всяком случае, на уровне руководства ФАЦ вновь и вновь весьма охотно принимались от этого диктатора приглашения класса «люкс» для своих сотрудников. Я все это подробно опишу. ФАЦ вновь и вновь «клевала» на бесплатные приглашения, приходившие из царства диктатора. Да и не только оттуда. Читатель же ничего об этом не знал.

Теперь у среднестатистического читателя, наверно, сложилось совершенно превратное представление. Он может подумать: что особенного в том, что какой-то человек оплачивает командировку какого-то репортера. Но думать так в случае прихода «халявного» приглашения из упомянутой нами страны, Омана, который как бы замещает в данном случае другие аналогичные страны, означало бы крайне недооценивать масштабы происходящего. Реальность такова: по приглашению султана мы, якобы в качестве «VIP-персоны» из ФАЦ, летали в Оман только первым или бизнес-классом. В аэропорту нас ожидал султанский персонал, который крайне незаметно и быстро, в обход «простых смертных», провожал гостя – простого журналиста – через зону пограничного и таможенного контроля. Не позднее этого момента я ощущал себя уже не простым журналистом, а, во всех отношениях, «VIP-персоной», причем не просто важной, а крайне важной. Следует, кстати, упомянуть, что подобное «особое» внимание оказывается журналистам – и прежде всего журналистам, представляющим «ведущие СМИ», – нередко и не только в экзотическом Султанате Оман.

Но вернемся в Оман. На выходе из аэропорта меня уже ждал предоставленный султаном в мое распоряжение на весь период пребывания в стране роскошный кондиционированный лимузин с шофером и личным переводчиком. Последний всегда одновременно был и моим «живым бумажником» и, во всяком случае, во время моих командировок никогда не позволял дорогому гостю расплачиваться где-либо самому. Любое желание гостя он предугадывал, как если бы читал его по глазам. А оплачивал все это, в конечном счете, миллиардер и диктатор султан Кабус, который в период моей работы над рукописью этой книги лечился в Германии от рака[101].

Как-то в баре роскошной оманской пятизвездочной гостиницы «Аль Бустан пэлас», в которой я, как журналист ФАЦ, проживал за счет Омана по нулевому тарифу, занимая просторные апартаменты с видом на море, мне повстречался актер Дитер Кребс (он умер в 2000 году). Мы с ним разговорились. И Кребс выразил свое изумление тем, что я, простой немецкий журналист, могу позволить себе проживание в такой дорогой и роскошной гостинице. Он пожаловался на крайнюю дороговизну международно признанных и сертифицированных ПАДИ – Профессиональной ассоциацией инструкторов по дайвингу – курсов ныряльщиков-спасателей под руководством живущего в Омане грека Джейсона Эродотту, которые как раз посещали сыновья Кребса – Мориц и Тиль. Я не сказал ему, что счета за мои посещения этих курсов ныряльщиков-спасателей записывались мне просто на номер, после чего их за меня оплачивал султан. Мало того, султан оплачивал даже мою подготовку к получению сертификата ныряльщика-спасателя, в ходе которой Джейсон Эродотту выступал в качестве моего частного дайвинг-инструктора. Султан платил за все, что, будто по мановению руки волшебника, записывалось на мой номер. За грязное белье, стиравшееся еще раз перед моим отъездом, за почтовые открытки из магазина сувениров, за дорогостоящие телефонные переговоры из гостиницы с далекой франкфуртской редакцией, за посещение самых шикарных ресторанов. Сопровождавшие меня представители государственных служб уверяли, что в их стране так принято обращаться с гостями султана. Я был столь наивен и глуп, что верил их словам. Ибо, конечно, принимая все это, я становился все более коррумпированным. Так меня заманивали в ловушку, и так я попадал в нее. То, что я сегодня признаюсь в этом, нисколько не извиняет мое тогдашнее поведение. Но, может быть, мое признание послужит уроком и предупреждением другим.

Ибо все это было направлено на достижение одной-единственной цели: тот, кто принимал кондиционированный лимузин с шофером и переводчиком, кто подражал повадкам сверхбогачей, наслаждался тем, что его повсюду бесплатно возят и принимают, естественно, постоянно находился под неусыпным контролем. Служба государственной безопасности (а оманская диктатура обладает обширной сетью агентов безопасности) и министр информации, являвшийся одновременно и главой секретной службы, были осведомлены о каждом шаге опекаемого ими журналиста. Они контролировали также всех его собеседников и впечатления, которые он получал от страны. Они знали, с кем я разговаривал по телефону. Естественно, во время таких «халявных» командировок мне не встречались в качестве собеседников недовольные люди, не говоря уже об «оппозиционерах». Да и могло ли быть иначе? Ведь я был постоянно окружен только «гидами» начальника секретной службы, в которых всякий обычный гражданин страны тут же распознавал сотрудников секретной службы и старался держаться подальше от них.

Раскрывая любую местную газету, я не находил в ней ничего, кроме славословий в честь султана. Что естественно, ибо все средства массовой информации тоже принадлежат султану. Сплошная «придворная хроника». Не иначе обстояло дело и с местным посольством Германии. Ведь и дипломаты стремились избежать риска, что ФАЦ опубликует какое-либо из их критических высказываний, после чего их выдворят из страны, где можно вести поистине райскую жизнь, если только покрепче закрывать на все глаза. Естественно, не оставалось незамеченным, к примеру, то, что в магазинах в первую очередь обслуживали оманцев. Иностранцы, причем не только гастарбайтеры с Индостана, с точки зрения оманцев были, очевидно, людьми второго сорта. И, естественно, в этой управляемой диктатором стране нарушаются права человека, однако как я, так и многие другие журналисты умалчивали об этом в своих приукрашенных статьях и репортажах.

«Пятизвездочный» громадный лимузин класса «люкс» с кондиционером, безоблачное небо, море и праздничное, как у отпускника, настроение. В таком приукрашенном виде я тогда воспринимал реальность. Обо всем остальном лучше было умалчивать. В то время так поступали и другие журналисты, прибывавшие в Оман из немецкоязычного региона по приглашению султана и «пиарившие» его. Но это меня нисколько не извиняет.

Представьте себе молодого человека из небогатой семьи, которому, вследствие ранней смерти отца, пришлось все заработать себе самому, своим собственным упорным трудом. Работать разносчиком газет, на стройке и конвейере – и все ради того, чтобы иметь возможность учиться в университете и обеспечить себе хорошую профессиональную перспективу. И вдруг такой «джекпот»! По нулевому тарифу. И без малейших усилий! Стоп, не совсем без усилий! Нужно было лишь умалчивать о том, что было нежелательно видеть. Ценой «джекпота» были статьи в стиле «придворной хроники». Разумеется, после первой «халявной» командировки в Оман я рассказал в кругу коллег о своем опыте. Не только в ФАЦ. Нашлись и другие коллеги, тоже пожелавшие выиграть этот «джекпот».

Никогда не забуду моего друга Клауса Беринга, тогдашнего дипломатического корреспондента немецкого агентства новостей ДПА. Он тоже, как представитель ДПА, посетил Оман по приглашению султана и насладился там предложенным ему соблазнительным «пятизвездочным» обслуживанием. Когда мы вместе летели из столицы Омана – Маската – назад в Германию, этот уважаемый журналист, сидя в салоне бизнес-класса, совершенно не стесняясь других пассажиров, так накачался алкоголем, что его несколько раз вырвало. Впоследствии Беринг продолжал считать чем-то само собой разумеющимся, что стюардессы, как с маленького шейха, соскребали с него блевотину. Ведь по всем счетам платил султан. Вероятно, этот корреспондент ДПА оставил особенно неприятный след в памяти бывшего германского министра иностранных дел Клауса Кинкеля. Когда Кинкель, представитель ДПА Беринг и я на крошечном самолете Федеральной военной авиации летели с коротким визитом на Ближний Восток, заядлый курильщик Беринг постоянно дымил сигаретами, хотя Кинкель снова и снова вежливо, но энергично просил его подумать о том, что вместе с ним летят и некурящие. Вероятно, Кинкель и сегодня хорошо помнит тот полет, поскольку воздух в маленьком самолете был невыносимым. Иные журналисты, путешествующие по особому приглашению, действительно забывают границы приличия.

Ретроспективно можно сказать, что к числу журналистов, наслаждавшихся «халявными» командировками по особому приглашению, а по возвращении благожелательно и, с моей личной точки зрения, отнюдь не нейтрально писавших об Омане, принадлежал, наряду со мной, и Клаус-Дитер Франкенбергер. Но было в то время и много других журналистов, не работавших в ФАЦ, которым вдруг захотелось в Оман. Внесу необходимую ясность: я не знаю и не утверждаю, что мой бывший коллега по ФАЦ Франкенбергер принимал в Омане подарки. Правда, он, подобно мне, получал там весьма приятное «пятизвездочное» обслуживание по классу «люкс», о чем мы с ним не раз беседовали. Ведь и я, будучи гостем султана Омана, не раз получал такое обслуживание. В редакции мы беседовали об этом с Франкенбергером, и в то время он, как и я, не считал свое поведение непорядочным, а себя – коррумпированным. Во время таких «халявных» командировок по особому приглашению мы вели себя подобно детям в магазине сладостей, не знающим, каким сортом конфет им полакомиться в первую очередь.  Конечно, мы лакомились всем, что нам предлагали. Ведь это тоже было частью нашей работы.

Лишних вопросов мы не задавали. Ведь и в футболе центральный нападающий не говорит: «Я хочу зарабатывать меньше, чем защитник, потому что считаю это несправедливым». ФАЦ уже в период нашей работы в ней была конторой, утратившей, на мой взгляд, ориентиры, ценностный канон которой уже тогда был тронут разложением. Что такое хорошо? И что такое плохо? Но в наших передовицах мы предписывали другим людям такой ценностный канон, что, оглядываясь назад, было чистым безумием. Сегодня Франкенбергер, после публикации моих разоблачительных материалов о нем, уже не пользуется безупречной репутацией[102], но, тем не менее, остается заведующим внешнеполитическим отделом ФАЦ. Мы с ним начали работать в ФАЦ почти одновременно в 1986 году.

Впоследствии один мюнхенский бакалавр в своей работе, опубликованной в 2012 году, в другой связи показал, на примере анализа одной из статей Франкенбергера, что тот освещает события тенденциозно[103]. Раньше это делал и я. Правда такова: Франкенбергер и я с начала 1990-х годов принимали от Омана оплаченные властями этой страны приглашения класса «люкс». При этом нашим читателям не сообщалось, что оплачивал за нас, сотрудников ФАЦ, пакет услуг «все включено» миллиардер Кабус из Султаната Оман. Так что же критики сегодня вправе сказать о людях вроде меня или вроде теперешнего заведующего внешнеполитическим отделом ФАЦ? Может быть, они, со ссылкой на вышеупомянутый вердикт Кёльнского земельного суда (Az.: 28 0 19/97)[104], вправе заявить, что в прошлом мы дали «подмазать» себя в обмен на благожелательные репортажи об Омане? Как бы то ни было, но сам я, бросая взгляд на собственное прошлое, не могу не сказать: я был куплен. Эта близость к власти коррумпирует. У султана имелся свой собственный симфонический оркестр[105]. У него имелось все, чего только может пожелать человек. В его громадном многоэтажном подземном гараже стояли на пуховых коврах самые изысканные и роскошные автомобили мира. И внезапно я попадал к нему во дворец, оказывался сидящим рядом с ним на его тахте. Конечно же, в действительности я был не кем иным, как одним из оплачиваемых им многочисленных лакеев. Тем не менее я ощущал себя не статистом, а какой-то частью организации сильных мира сего. В том числе и потому, что султан-мультимиллиардер уделял мне часть своего драгоценного времени.

Порой события развивались совершенно вопреки моим ожиданиям. Во время моей первой встречи, в качестве корреспондента ФАЦ, с султаном Кабусом я еще не знал, что он якобы гомосексуалист и был ранее очень недолго женат лишь ради соблюдения внешних приличий, необходимого в его мусульманской стране[106]. А Энтони Эшуорт[107], британский советник и сотрудник секретной службы МИ-6, встретивший меня в прихожей султана, чтобы подготовить меня к первой беседе с ним, при которой султан и я на протяжении нескольких часов оставались бы наедине, вдруг сказал мне странную вещь, которую я никогда не забуду: «Если он предложит вам принять от него в подарок “Феррари”, а вы не захотите этого, то просто с благодарностью откажитесь от подарка. Вы должны сказать ему это предельно вежливо, но совершенно недвусмысленно». Я счел этот совет нелепым, отнес его за счет своеобразия сухого британского юмора, но только лишь потому, что не знал закулисных слухов. С какой стати султану дарить мне «Феррари»? Тем более что «Феррари» – не мой стиль. Мне больше нравятся старые «дойцевские» трактора 1960-х годов со скоростью не выше 18 километров в час. Как уже было сказано, я не подозревал, что миллиардер с собственным симфоническим оркестром, в чьем дворце я ни разу не видел женщин, зато немало симпатичных полумальчиков-полуюношей, якобы может вступать в очень доверительные отношения с мужчинами, сидящими с ним один на один на тахте. Чтобы не создавать ложного впечатления, хотел бы подчеркнуть: султан вел себя со мной совершенно корректно. И он не предлагал мне принять от него в подарок «Феррари». Однако сотрудник секретной службы Энтони Эшуорт, но в первую очередь – посольство Германии, страшно нервничали, поскольку опасались, как бы султан во время нашей многочасовой беседы с глазу на глаз не вздумал ко мне приставать (чего он не сделал). Наоборот, султан лишь рассказывал мне о том, как ему одиноко в собственных дворцах и как хорошо он чувствует себя в пивной близ Гармиш-Партенкирхена, которую он купил, чтобы крайне редко позволить себе провести со своими друзьями мужского пола часик-другой за кружкой немецкого пива, чувствуя себя совершенно обычным человеком. Мне важно подчеркнуть, что такая близость коррумпирует. Когда султан Кабус оплачивал командировки корреспондентов ФАЦ, когда этот диктатор, сидя на тахте, рассказывал истории из собственной жизни, он делал все это с холодным расчетом. А я или мы, корреспонденты ФАЦ, попадались на эту удочку. Естественно, все это влияло на наши репортажи и статьи в ФАЦ. В этом не может быть ни малейших сомнений.

Потому что султан Кабус, при всем своем внешнем дружелюбии, не кто иной как деспот. Это подтверждается почти в каждом докладе о правах человека Государственного департамента США. В этих критических отчетах указывается, что в Омане запрещена законом любая форма критики султана и что оманцы не вправе менять свое правительство. Только султан обладает всей исполнительной властью во всех внутри– и внешнеполитических вопросах. Выражаясь яснее: он – диктатор. Как сказано далее в докладе Государственного департамента США, оманские государственные чиновники не обязаны публиковать отчеты о своих доходах и расходах. А полицейские не нуждаются в ордерах на обыск для проникновения в квартиры. Далее там говорится, что законами страны злоупотребляют, чтобы заставить молчать тех, кто критикует правительство или высказывает нежелательные мнения. Что публикация и ввоз книг и других продуктов СМИ в Оман подвергаются ограничениям[108]. А теперь попытайтесь найти что-либо из перечисленного в репортажах, которые мы публиковали во «Франкфуртер альгемайне цайтунг» о наших командировках класса «люкс» в Оман по приглашению властей этой страны. И в этом отношении по сей день вряд ли что-нибудь изменилось. В газетах вроде ФАЦ можно увидеть разве что улыбающегося милостивого суперсултана, пользующегося якобы почти всеобщей любовью. Ретроспективно могу сказать: лоббизм, пропаганда и дезинформация в чистом виде. Как неловко…

Мы хладнокровно поддерживали жестокого диктатора. Будь мы честнее, мы бы написали в ФАЦ о многочисленных нарушениях прав человека в Омане. Однако, поскольку султан посредством «халявных» командировок класса «люкс» купил и продолжает покупать иностранных журналистов вроде нас, он уже много лет может позволить себе править по-прежнему.

Вот лишь один пример: в июле 2014 года два молодых оманских гражданина были арестованы за то, что осмелились указать в Интернете на то, что в Омане нарушаются права человека. Молодым людям запретили общение с адвокатом. Их просто бросили за решетку. А одного из них поместили в психиатрическую клинику за то, что он посмел критиковать султана[109]. Такое там творится уже много лет: кто открывает рот, того тотчас же арестовывают[110].

Читатель, узнав, кто уже в 1990-е годы финансировал некоторые наши «пятизвездочные» командировки в Оман с последующими благожелательными репортажами, будет теперь читать написанные нами статьи об Омане совсем иными глазами. Так можно ли сегодня, по аналогии с уже упоминавшимся выше вердиктом Кёльнского земельного суда, сказать, что ФАЦ «проституировала» при написании не только репортажей для «Шелл», но и приукрашенных репортажей об Омане?

Внесем необходимую ясность: мой коллега Клаус-Дитер Франкенбергер – чрезвычайно симпатичный человек, добродушный любитель выкурить сигару и выпить доброго винца. Но правду мы искажать не будем. Я тоже позволял Оману «подмазывать» меня в 1990-е годы. Интересным, с точки зрения сегодняшнего читателя, представляется на этом фоне вопрос: кто организовывал командировки в Султанат Оман в последние годы? Организуются ли они по-прежнему через Ренату Комес и представительство германской пресс-службы в Омане?[111]

При первых командировках Франкенбергера в Оман в 1990-е годы («Оман идет верным курсом к превращению в жемчужину арабского мира»[112]) о «невероятной истории оманских успехов»[113] вплоть до «Голоса примирения и разума»[114] и «торжественной церемонии второй сессии» «Совета Омана»[115] я сам – как мне представляется в ретроспективе, – будучи тогда еще приближенным к редакции «Франкфуртер альгемайне цайтунг», стал свидетелем того, как мой тогдашний коллега с каждой командировкой класса «люкс» в страну диктатора-мультимиллиардера все дальше заходил за невидимую границу. Как, впрочем, и я сам. Хотелось бы еще раз подчеркнуть, что в данном случае Оман – всего лишь синоним аналогичных моментов в практике немецких СМИ. Вот когда я работал в журнале «Шпигель», там такого не случалось. Насколько мне известно, журналисты «Шпигеля» никогда не принимали от диктаторов приглашения совершить «халявные» командировки класса «люкс». Для них это было вопросом кодекса чести. И всякий этот кодекс соблюдал. А вот в ФАЦ все было иначе. Как мне представляется, мы были насквозь коррумпированы.

Но ясно ли это сегодня людям вроде Франкенбергера, высоко поднявшимся по ступенькам медийной иерархии? Вероятно, ясно. Ибо после скандала, связанного с оплаченными для сотрудников ФАЦ командировками класса «люкс» – в другой связи – и с продажностью журналистов ФАЦ, было заявлено о намерении ФАЦ создать в будущем обстановку «гласности»[116]. «Впредь мы намерены создавать обстановку гласности вокруг командировок, в которые нас приглашали», – заявил Карстен Кноп, руководитель отдела корпоративных репортажей ФАЦ, в интервью журналу «Медиум магацин» в 2012 году. После разоблачительных публикаций о командировках за счет фирмы первым классом «Люфтганзы» и о проживании в пятизвездочных гостиницах представитель ФАЦ Кноп сказал о переходе газеты к новой политике гласности: «Это не что-то временное, а новый стандарт. Так отныне и будет»[117]. Читателю следовало бы обратить внимание на то, создается ли на практике такая же обстановка гласности и в сфере «халявных» командировок или приглашений.

Политическому консультанту Михаэлю Шпренгу, в прошлом – главному редактору газет «Кёльнер экспресс» и «Бильд ам Зонтаг», тоже хорошо известны такие «щедрые» приглашения журналистов и «особое» отношение.

Он пишет по этому поводу:

Последним местом назначения моей командировки в Южную Америку с Гельмутом Шмидтом была Доминиканская Республика, которой тогда правила партия, именовавшая себя социал-демократической. (…) В последний вечер официального визита Шмидт пригласил меня на борт учебного корабля Федеральных военно-морских сил «Дойчланд» на прием, в ходе которого я познакомился с генеральным секретарем правящей партии. Тот пригласил меня остаться еще на несколько дней, чтобы лучше познакомиться со страной. Я остался, и на следующее утро за мной заехал армейский автомобиль, который отвез меня в аэропорт. На протяжении трех дополнительных дней моей командировки меня повсюду сопровождал симпатичный представитель Министерства иностранных дел. Он сказал мне, что на все это время в мое распоряжение предоставляется вертолет президента страны. За три дня мы облетели на нем всю страну. Причем везде, где я этого хотел, вертолет, украшенный президентским гербом, приземлялся. К этому месту сразу же сотнями сбегались люди, думавшие, что к ним прилетел сам «эль президенте»[118].

Я упоминаю об этом потому, что «халявные» командировки класса «люкс» для журналистов ведущих СМИ, вне всякого сомнения, организуются не только для сотрудников ФАЦ. Все те, кто, дочитав мою книгу до этого места, думали, что описанные мной в качестве примера события в Омане в реальности абсолютно нетипичны для журналистов ведущих СМИ, очень ошибаются. И начальству журналистов это хорошо известно. В главе «Купи себе журналиста» я еще подробно рассмотрю данный вопрос. Одно из двух: либо это начальство получает приглашения лично для себя и передает их своим редакторам. В этом случае начальство знает закулисную сторону вопроса. Либо же редакторы получают приглашение и обращаются к начальству за разрешением принять его. Следовательно, подобные командировки, в любом случае, нуждаются в санкции начальства: хотя бы ради страховки. И в заявке на командировку необходимо указывать хотя бы приблизительно ту сумму, в которую такая командировка обойдется издательству. Таким образом, если в заявке на командировку указана только стоимость проезда до аэропорта и обратно, начальство уже совершенно точно знает, на что оно дает согласие. Когда я работал в ФАЦ, немало моих тогдашних начальников давало разрешение на такие командировки. Причем не только на мои.

Забудьте теперь про Оман. Вместо султана вполне можно представить себе какой-либо промышленный концерн или другую страну. В настоящей книге пример Омана приведен в качестве синонима понятий «коррупция» и «купленный репортаж». Но с тогдашней точки зрения речь шла о ситуации, в равной степени выгодной для всех участников сделки. Приглашающая сторона получала за свои деньги не рекламный текст, который сразу же распознавался бы как «реклама» или «пропаганда». Нет, она получала опубликованный в колонке редактора якобы правдивый, аутентичный текст, который, с моей сегодняшней точки зрения, был не чем иным, как репортажем «подмазанного» журналиста, но не мог быть назван неприкрытым «пиаром». Причем тот, кто финансировал командировку, получал не одну, но, чаще всего, целый ряд таких рекламных статей. Это было выгодно для приглашающей стороны даже с чисто микроэкономической точки зрения. Ибо приглашение обходилось ему гораздо дешевле, чем покупка рекламной страницы в каком-либо немецкоязычном «качественном СМИ». Для приглашенного журналиста это был в любом случае «джекпот». А издательство заполняло несколько газетных страниц экзотическими историями чуть ли не по нулевому тарифу.

Почему я так подробно все это описал, даже еще и многократно упомянул фамилию Франкенбергера? Потому что сегодня этот мой бывший коллега в качестве начальника внешнеполитического отдела газеты сам подписывает более молодым коллегам подаваемые теми заявки на командировки. И потому что известно, в каком крайне тяжелом положении находится сегодня ФАЦ, какие убытки несет это некогда столь процветавшее предприятие (согласно отчету правления производственному совету предприятия в июне 2014 года, официальные убытки за 2013 год составили 8,3 миллиона евро), что зарплата сотрудников не увеличивается с начала 2014 года (в 2013 году расходы на персонал составили 86,7 миллиона евро)[119]. Тем не менее я предостерегаю его и других моих бывших коллег от подписания заявок на командировки «по особым приглашениям», кажущимся, на первый взгляд, столь привлекательными в силу своей «халявности». Ведь всем нам, задним числом, хорошо известно, что в результате получается и что это означает для читателей, платящих свои деньги за информацию и полагающих, что получают в ответ неприкрашенную правду.

Кстати говоря, существует и еще одна, негласная форма увеличения ценности такой командировки для приглашенного, и я достаточно часто был свидетелем того, как ею пользуются журналисты немецкоязычных СМИ. Они просто, как нечто само собой разумеющееся, берут с собой в такую оплаченную принимающей стороной командировку класса «люкс» законную супругу или возлюбленную, а иногда еще ее или своих детей. Предварительно с принимающей стороной обговаривается, чтобы та полностью оплатила и расходы этих сопровождающих приглашенного журналиста лиц. Если бы один только султан ретроспективно вздумал рассказать, кому он оплатил такие командировки, по его рассказам можно было бы снять целый новый скандальный телевизионный сериал.

Как журналисты оплачивают свои виллы в Тоскане

Открою вам один секрет: при определенном поведении журналист – независимо от названных выше имен, фамилий и издательств – может достичь внушительного благосостояния. Причем это связано не с работой в каком-то определенном медийном издательском доме, а с германской налоговой службой. Ведь этому обогащению своими финансами способствует немецкий налогоплательщик. Нет, я имею в виду не только количество воздушных миль, которые часто летающий по миру журналист налетал и может потом обменивать на бесчисленное множество различных продуктов, которые потом может продавать на аукционах через ИБэй и т. д. В этом случае за все, в конечном итоге, платит работодатель или иное лицо, профинансировавшее командировку, которого журналист обманывает таким образом. Но так виллу не построишь.

Вы никогда не удивлялись тому, почему так много «альфа-журналистов» наших ведущих СМИ владеют домами в Тоскане, в других привлекательных регионах Италии, Южной Франции или Испании? Может быть, вы и догадывались, так сказать, в общих чертах, о том, как журналист продает свою душу дьяволу, чтобы иметь возможность путешествовать по экзотическим странам за счет третьих лиц. Но всей правды вы еще не знаете. Если вы найдете спонсоров вроде нашего богатого султана (а таких за стенами пиар-агентств немало), то совершаете ваше «пятизвездочное» журналистское пиар-путешествие целиком за счет приглашающей стороны, по принципу «все включено». То есть у вас не возникает никаких расходов на питание. Наоборот: принимающая сторона кормит вас бесплатно прямо-таки на убой, ешь – не хочу. Между тем в германском налоговом законодательстве указана ставка суточных для командировочных. И очень непорядочно по отношению к немецким налогоплательщикам, вернувшись из командировки, подавать в налоговую службу заявку на компенсацию вам этих суточных расходов, если вас, приглашенного «на халяву» журналиста, в период командировки бесплатно обеспечивали питанием. За рубежом я постоянно встречал журналистов, не отказывавшихся воспользоваться великодушным предложением фискальных органов. Так, например, в 2014 году суточные за день пребывания в Омане составляли ни много ни мало 48 евро, в американском городе вроде Хьюстона или Майами – 57 евро, в Норвегии – 64 евро, в Швеции – 70 евро, а в африканском государстве Ангола – даже 77 евро. Пребывание журналистов во всех этих странах спонсирует налогоплательщик. Журналист в действительности получает бесплатную для него командировку с пакетом услуг «все включено», получает компенсацию не существующих в действительности расходов от налоговой службы, а кроме того, получает еще от работодателя гонорар за статьи или заработную плату за период командировки. Постигнув, как это делается, я со временем понял, как самым ловким и бессовестным «альфа-журналистам» удается, между прочим, финансировать свои домики в Тоскане.

Практиковалось и много других бессовестных приемов. В жизни не забуду одного репортера и фотографа, который выставил своему гамбургскому работодателю в счет тысячи якобы «эксклюзивных» фотографий, право на публикацию которых он якобы приобрел во время командировки в Ирак в Багдаде за огромные деньги. И он представил издательству составленный им самим подложный документ, якобы подтверждающий расходы, в действительности им вовсе не понесенные. Причем – и это было, пожалуй, самым глупым во всей истории! – оказалось, что речь шла о фотографиях, бесплатно раздаваемых пресс-службой иракского диктатора Саддама Хусейна в багдадском пресс-центре! Со временем это дошло до его гамбургского начальства, и репортеру пришлось уволиться. С тех пор он повсюду утверждает, будто его тогда вышвырнули на улицу из-за того, что в своих репортажах он «слишком резко критиковал США». Считается в настоящее время одним из наиболее серьезных представителей «разоблачительной журналистики», выступает с лекциями о том, каким должен быть хороший журналист, и по поручению СМИ проверяет на предмет правильности обвинения тех или иных журналистов в «пиаре». Короче говоря: сегодня он считается в немецкоязычном регионе весьма уважаемым «воплощением серьезной журналистики». Анекдотичный случай, не имеющий прецедентов в мировой истории. И хорошо, что издательство тогда показало ему «красную карточку» и сегодня деликатно умалчивает о закулисной стороне его увольнения. Несколько лет тому назад я еще раз посетил этого человека в Гамбурге и не заметил ни малейших признаков его раскаяния в содеянном. Он действительно не понимал, за что его уволили. За ужином в старинном традиционном рыбном ресторане неподалеку от гамбургского Рыбного рынка он сказал мне, что его поведение ничем не отличалось от поведения его коллег. Возможно, он даже говорил правду. Просто он, в отличие от них, «попался». Во многих других случаях редакции не узнавали о том, что их обманывают, например, если принимали составленные журналистами подложные документы, якобы подтверждающие средства, израсходованные теми на взятки или на оплату услуг информаторов. Кстати говоря, расходы на дачу взяток можно было исключить из суммы налогооблагаемых доходов. Таким образом, налогоплательщики спонсировали еще и коррупцию. Такова была повседневная реальность. Коррумпированные журналисты пишут подложные документы, подтверждающие якобы понесенные ими расходы, обманывая как налоговую службу, так и собственных работодателей.

Однако история с оплачиваемыми принимающей стороной и вдобавок спонсируемыми налогоплательщиком командировками была лишь верхушкой айсберга. Оценивая прошлое, следует заметить следующее: подлинно коррумпирующее воздействие оказывали подарки журналистам, принимаемые теми самым непростительным образом. Когда, к примеру, Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива (Саудовская Аравия, Эмираты, Катар, Оман, Бахрейн и Кувейт) заседал в строго исламской стране, как нарочно, в бедный новостями период перед самым Рождеством Христовым, многочисленные западные журналисты слетались туда не из желания избежать таким образом вредного для здоровья рождественского жаркого или алкоголя. Каждый участник, продержавшийся до самого окончания многодневной, ужасающе скучной встречи и, кроме того, усердно посылавший в родную редакцию регулярные репортажи из пресс-центра (который всегда был скорее центром пропаганды), по завершении мероприятия получал ценные подарки: один раз золотые часы «Ролекс», другой – золотую авторучку, третий – коллекцию ценных монет или еще что-нибудь, что душе угодно. Подарки (год от года разные, но одинаковые для всех журналистов данной ежегодной встречи) невидимые руки приносили в гостиничные номера, или же журналисты могли сами забрать их из «пресс-центра» в последний день мероприятия. Все об этом знали. Никто ни разу не отказался. Я, во всяком случае, не помню случая, когда кто-либо из моих коллег-журналистов не прихватил бы предназначенный ему подарок. Все мы были бесконечно коррумпированными. И когда вы будете в следующий раз читать репортаж о ежегодной встрече Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива, то знайте, что это с вероятностью, близкой к уверенности, купленный пиар-репортаж, который наши медийные концерны с благодарностью и жадностью примут в бедный новостями период, чтобы заполнить им эфирное время или газетные страницы по нулевому тарифу. И хорошенько запомните: в пресс-центре… пардон, в центре пропаганды этой арабской страны буфет работает круглые сутки. Так что питание достается журналистам бесплатно. Но за каждый день в Саудовской Аравии журналисты потребуют у немецкого налогоплательщика (налоговой службы) компенсацию в размере 48 евро в сутки за питание, за каждый день, проведенный в Эмиратах, – 42 евро, за каждый день в Омане – 48, в Бахрейне – 36, в Кувейте – 42, а в Катаре – 56 евро. И в благодарность за это немецкоязычные телезрители, читатели или радиослушатели получают кумулятивный заряд купленных статей и репортажей. Это издевательство в чистом виде. Издевательство над гражданами.

Главное – хорошо «подмазать»: неблаговидная система, кроющаяся за раздачей журналистских премий

И не только это. Ибо журналистов еще и награждают за их репортажи журналистскими премиями. Объяснить, как функционирует эта неблаговидная система, проще всего на примере того, как премируются наши продукты питания. Вы наверняка знаете золотые, серебряные или бронзовые «знаки качества» в форме печати Немецкого сельскохозяйственного общества, о которых можно думать что угодно. Но вам следовало бы знать и подлинную, закулисную сторону вопроса. Ежегодно около 27 000 таких «знаков качества» присуждаются Немецким сельскохозяйственным обществом – официально зарегистрированной организацией, объединяющей в своих рядах фирмы пищевой промышленности, – продуктам, «проверенным» ею на предмет внешнего вида, запаха и вкуса. Химические или микробиологические проверки проводятся лишь в исключительных случаях. И все, что в результате проверки было признано «не имеющим отклонений от ожидаемого качества», получает высшую оценку – золотой знак качества[120]. Сказать что-либо вразумительное о веществах, содержащихся в продукте, и о его качестве как таковом процедура теста не позволяет[121]. Чего стоит такой знак качества Немецкого сельскохозяйственного общества, потребитель понимает, когда становятся достоянием общественности скандалы вокруг пищевых продуктов, отмеченных премией НСО. Например, скандал вокруг соблюдения правил гигиены хлебобулочным концерном «Мюллер-Брот», в припеках и оборудовании которого были обнаружены мышиный помет и насекомые[122] – хотя продукция концерна была отмечена призом НСО[123]. Вероятно, печать НСО относится к числу скорее сомнительных, чем заслуженных премий, присуждающихся в немецкоязычном регионе. Ибо этот «знак качества» получают и пищевые продукты, приобретающие вкус за счет добавок к ним искусственных ароматизаторов. К их числу относится, например, землянично-сливочный йогурт фирмы «Цотт». Свой цвет этот йогурт получает не только за счет земляники, но и за счет добавки свеклы. Защитница прав потребителей Зильке Швартау считает это неслыханным: «Как искусственно ароматизированный продукт мог получить премию за хороший вкус?»[124] Однако в прошлом наличие в продуктах искусственных ароматизаторов и добавок дегустаторов НСО не интересовали. Даже жевательные мишки «Харибо», также содержащие добавки (например, E 903 и карнаубский воск), получили премию НСО. Еще один пример: печеные хлебцы «Майстер Крюстхен» фирмы «Харри», отмеченные золотой печатью НСО. А вот от Фонда проверки товаров те же самые хлебцы получили оценку «неудовлетворительно». В обоснование своей негативной оценки Фонд проверки товаров указал на то, что хлебцы на вкус производят впечатление «старых, несвежих, слабо ароматных…» НСО не могла найти объяснения этому резкому расхождению результатов тестов. Все это можно понять, лишь зная, как функционирует система премирования: НСО – организация, лоббирующая интересы аграрной и пищевой промышленности. Она вовсе не является организацией защиты прав потребителей. В это объединение входят более 20 000 фирм-членов, и его финансирование осуществляется за счет членских взносов за услуги. А к числу оказываемых им своим членам услуг входит и массовое присуждение «печатей качества НСО». Почти все «проверенные» продукты – более 90 процентов – получают такую «печать качества». Чтобы иметь право наносить ее на свой продукт, члены организации платят лицензионный сбор. Именно такая сомнительная система практикуется и при раздаче журналистских премий.

Может быть, вы думаете, что это читатели газет, радиослушатели или телезрители – то есть нейтральные потребители – решают, кому присудить журналистскую премию? Нет, система, как в случае НСО, просто сама премирует себя. В коллективных органах, принимающих решения о присуждении журналистских премий, почти всегда заседают журналисты из медийных концернов, которые и «премируют» журналистов. Там и речи нет о непредвзятости, независимости и достоверности – как и при раздаче «премий НСО», речь идет о среднем качестве и о мерах стимуляции продаж. Наподобие того, как пищевые продукты, содержащие искусственные добавки, получают «золотую печать качества», так и журналисты средней квалификации, ведущие себя образцово, политкорректно и восхваляющие представителей элиты, получают от последних в качестве благодарности (якобы) повышающие их реноме медийные премии. С точки зрения премируемых журналистов эта система во многих случаях является обманом потребителей чистой воды. Ибо медийные фирмы – например газеты – делают себе рекламу, ссылаясь в публикуемых ими биографиях своих сотрудников-журналистов на полученные последними премии, которые нередко финансируются и присуждаются означенным журналистам самими же медийными фирмами. Журналисты, которым была оказана такая честь, в качестве ответной услуги не говорят и не пишут ничего лишнего. Ибо они, кроме премии, получают еще и «премиальные», то есть деньги. Ведь премия нередко сопровождается денежным вознаграждением суммой в тысячи евро. Я часто присутствовал на таких вручениях премий. Когда организации, близкие к какой-либо политической партии, вручали премии журналистам тех СМИ, которые, через запутанную систему подставных фирм, в конечном счете принадлежали этой партии, то и самый глупый не мог не понять, что речь идет об обмане потребителей. Но, будучи частью системы, мы участвовали в этом обмане. Мы были коррумпированы. Посмотрите, как много фирм сегодня спонсируют журналистские премии. Неужели же вы думаете, что эти фирмы таким образом намерены спонсировать статьи и репортажи, содержащие критику самих фирм и их продукции?

Эта система хорошо «смазана» – и немало потребителей, не посвященных в ее тайны, все еще верит в существование системы «независимой» журналистики. Истина же такова: когда германско-американские «мозговые тресты», или «фабрики мышления», и фонды вручают премии якобы выдающимся журналистам, то они в действительности награждают премиями тех, кто особенно ловко распространяет среди ничего не подозревающих людей точку зрения этих трестов и фондов на происходящие в мире события. Вот и опять мы сталкиваемся с феноменом близости «альфа-журналистов» к представителям элиты. Ибо «альфа-журналисты», со многими из которых мы еще познакомимся в данной книге, охотно принимают эти премии и еще нравятся при этом сами себе. Я отлично знаю всю эту кухню. Ведь прежде я сам принимал участие в присуждении таких премий и говорю здесь о вещах, которые ни в коем случае не должны, стать достоянием гласности, о какой бы премии ни шла речь.

Типичным примером постепенного обесценивания журналистских премий может послужить премия Ганса Йоахима Фридрихса, награждение которой в прошлом действительно приносило журналистам всеобщее признание. Сегодня она стала премией для награждения пропагандистов. Ученый Йенс Бергер, называющий ее «”Оскаром” для манипуляторов», писал о ней летом 2014 года:

Стимулируемые, вероятно, уникальным Уставом Совета по присуждению этой премии, ее все чаще получают те, кто на все отвечает «да», некритические журналисты, манипуляторы, пропагандисты, журналисты-карьеристы, не считающие себя должными писать правдиво и достоверно, во все большей степени чувствующие себя обязанными всем только своим заказчикам, главным редакторам и, в конечном счете, думающие лишь о своей карьере. В § 3 «Вступление членов» Устава говорится: «(2) Лауреату или лауреатам премии Объединением лауреатов премии предлагается членство в Совете по ее присуждению (§ 8). Совет не обладает правом голоса. (3) При выбывании одного из членов Объединения лауреатов премии из состава Объединения путем добровольного выхода, исключения или смерти один из членов Совета по присуждению премии – а именно очередной поименованный в списке лауреат премии – становится новым членом Объединения. Если за один год премией был награжден больше чем один член, все эти лауреаты премии становятся членами Объединения». То есть любая лауреатка или любой лауреат автоматически попадают в Совет и рано или поздно так же автоматически поднимаются до уровня члена Объединения. Все же члены Объединения одновременно являются и членами жюри по присуждению премии. Это означает, что члены жюри определяют, кто рано или поздно войдет в жюри в качестве члена, То, что такие люди, как Томас Рот, Франк Пласберг или Анна Вилль, выбирают для награждения премией не слишком склонных к написанию серьезных репортажей и статей журналистов, совершенно ясно всем и каждому. За прошедшее время эти поднявшиеся снизу вверх лауреаты составляют большинство членов Объединения и жюри. Соотношение между членами-учредителями и членами, «поднявшимися снизу», в настоящее время составляет двенадцать к четырнадцати. Только так можно объяснить тот факт, что такая журналистка, как Голинэ Атай, которая в своей деятельности диаметрально противоположна принципу Фонда «Хорошего журналиста узнают по тому, что он не отождествляет себя с каким-либо делом, даже с добрым делом», оказалась в этом году номинирована на эту премию[125].

Существуют, кстати говоря, и такие журналистские премии, узнав о которых можно только сокрушенно покачать головой. К их числу относится присуждаемая ежегодно, начиная с 2007 года, премия, которую учредил производитель сигарет «Реемтсма» – «Премия Свободы» для награждения «мужественных журналистов, ежедневно освещающих борьбу за свободу». Циничнее не придумаешь. Фирма, продукция которой делает людей зависимыми и несвободными, присуждает премию «борцам за свободу». 15 000 евро премиальных и помпезная гала-церемония – вот во сколько обходится фирме это издевательство над жертвами сигаретного дыма. Журналист Ганс Ляйендекер сказал по поводу попытки привлечь к этому делу и его: «Когда я получил это предложение, мне было ясно, что я не дам номинировать себя на эту премию. И вообще, журналист должен знать, куда он идет, кому он позволяет себя пригласить, кому он позволяет себе платить. При этом неважно, идет ли речь о премии, о речи или о модерации. Журналист не должен продаваться, журналист не должен ходить на такие мероприятия». А вот другие без проблем принимают премию, учрежденную табачной промышленностью, – как, например, тележурналист АРД Томас Рот (2009) и репортер из ФАЦ Конрад Шуллер (2012).

В жюри по присуждению подобных премий входят такие люди, как журналист из газеты «Цайт» Тео Зоммер[126], осужденный по закону за уклонение от уплаты налогов, и уже по одной этой причине, несомненно, не могущий считаться образцом добропорядочного гражданина (осужденный проповедник морали[127]), которого мы еще коснемся в связи с сомнительными организациями вроде «Атлантического моста», «Бильдербергского клуба», Трехсторонней комиссии и Германского общества внешней политики. Этот самый Тео Зоммер, по мнению ученых, является специалистом по статьям и репортажам, представляющим в положительном свете военные миссии и их последствия. Ибо медийный журналист Уве Крюгер приводит в своей диссертации «Власть над мнением» («Meinungsmacht») пример того, как – с его точки зрения – искажаются негативные, ибо нежелательные для политиков, результаты журналистских расследований – например, о вредном воздействии применявшихся войсками стран НАТО – в частности, в ходе войн на Балканах – урановых боеприпасов. Когда в начале 2001 года первые сообщения об этом вынудили оправдываться тогдашнего министра обороны Германии Рудольфа Шарпинга (СДПГ), он отреагировал так, как в сложных ситуациях предпочитают реагировать политики. Он назначил экспертную комиссию для проверки справедливости претензий. Руководить этим коллективным органом он поручил уже упоминавшемуся нами Тео Зоммеру, бывшему главному редактору «Цайт». Этот человек пользовался полным доверием министра, поскольку в своей прежней жизни руководил отделом планирования штаб-квартиры германских Федеральных вооруженных сил (бундесвера) в Хардтхёэ, а впоследствии был членом оборонно-структурной комиссии правительства ФРГ. Год спустя возглавляемая Тео Зоммером комиссия заявила, что причин для беспокойства нет. Применявшиеся урановые боеприпасы были отнесены ею к классу безопасных, и в газете Тео Зоммера «Цайт» была опубликована передовица, озаглавленная «Фиаско паникеров»[128]. Таким образом, тема была закрыта, а Тео Зоммер, как пишет Уве Крюгер, был награжден золотым Почетным крестом бундесвера[129]. Тео Зоммер на своей домашней страничке в Интернете излагает эту историю в сильно сокращенном виде и пишет в рубрике «Награды» только: «2002 – золотой Почетный крест бундесвера», не указывая, за что его получил[130].

Как неловко: депутаты бундестага Улла Йельпке, Кристина Буххольц и Ян ван Акен в 2014 году направили Федеральному правительству Германии документ 18/2307 – так называемый Малый запрос, в котором говорится, что Министерство обороны ФРГ в датированном 21 июля 1999 года письме бундесверу, в связи с его миссией в Косово, предостерегало военнослужащих от физического контакта с земляной пылью, зараженной обедненным ураном. Согласно документу, в этом письме бундесверу в 1999 году указывалось на необходимость «стремиться избегать попадания частиц обедненного урана, оказывающих радиологическое и токсическое воздействие, в организм путем ношения респираторов и мытья рук перед едой». Кроме того, указывалось на необходимость при посадке в военные автомобили «стряхивать земляную пыль с одежды и обуви, мыть обувь». Значит, друг Шарпинга Тео Зоммер всячески «обелял», «отмывал» и «подчищал» следы того, от чего бундесвер еще в 1999 году предостерегал своих военнослужащих.

Кстати говоря, в состав «рабочей комиссии доктора Зоммера», наряду с самим Тео Зоммером и 13 военными чинами, входил и еще один «альфа-журналист» – Николас Буссе из «Франкфуртер альгемайне цайтунг». Он стал сначала корреспондентом ФАЦ при НАТО, а затем заместителем ответственного редактора внешнеполитического отдела ФАЦ. О нем мы еще поговорим в связи с сомнительными трансатлантическими сетевыми организациями, войдя в которые, Буссе поклялся в верности США еще до развязанной теми, вопреки международному праву, в 2003 году войны с Ираком (смотри главу «Имена: подозрительные контакты»).

Самое главное: хотя урановые боеприпасы после сигнала «отбой», данного «рабочей комиссией доктора Зоммера», стали официально считаться безопасными, бундесвер и после обнародования отчета «рабочей комиссии доктора Зоммера» в 2003 году выпустил еще одну инструкцию для внутреннего пользования, содержавшую предупреждение об угрозе, исходящей от этих боеприпасов, как от опасных, и описание мер защиты от них. На стр. 25 секретного документа бундесвера «Угроза, исходящая от боеприпасов с обедненным ураном» упоминается радиологическая угроза для здоровья, которая может быть вызвана применением бронебойно-зажигательных боеприпасов с сердечником из обедненного урана (военной авиацией США) в ходе операции «Несокрушимая свобода» («Enduring Freedom»). Военнослужащим рекомендуется носить защитные костюмы, предохраняющие от воздействия ядерного, биологического и химического оружия, не прикасаться к указанным боеприпасам, незамедлительно сообщать об их применении и столь же незамедлительно подключать военного врача[131]. Все это означает: военнослужащие, пострадавшие от указанных боеприпасов, с момента публикации отчета «рабочей комиссии доктора Зоммера», с одной стороны, вероятно, не могут надеяться на компенсацию ущерба, причиненного их здоровью. Но, с другой стороны, бундесвер предостерегает своих военнослужащих от угрозы, исходящей от этих боеприпасов. Ситуация просто абсурдная. Совсем иначе обстоит дело в Великобритании: там в 2004 году суд впервые подтвердил британскому ветерану войны, что его заболевания и внутренние изменения в его организме связаны с воздействием урановых боеприпасов.


Продажные журналисты. Любая правда за ваши деньги

Копия предназначенного для внутреннего пользования секретного документа бундесвера об опасности обедненного урана. Классификация документа в качестве «СД – ТОЛЬКО ДЛЯ СЛУЖЕБНОГО ПОЛЬЗОВАНИЯ» означает, что ознакомление с его содержанием неавторизованных лиц (то есть вас, читателей) может нанести ущерб интересам Федеративной Республики Германия.


Tео Зоммер, который, с изложенной выше точки зрения, средствами СМИ обелял, по поручению министерства обороны, применение урановых боеприпасов[132], сегодня отбирает журналистов, достойных награждения премией табачной промышленности[133]. Но мы не будем дальше тратить время и место на более чем сомнительные журналистские премии, вручаемые представителями вполне определенной элиты «своим людям».

Сделаем лишь одно, последнее замечание. Использование понятия «свобода» в целях лоббирования интересов производителя табачных изделий – вовсе не изобретение концерна «Реемтсма». «ЛоббиКонтрол», гражданская инициатива за гласность и демократию, поясняет: «В англоязычных странах табачная промышленность даже целенаправленно поддерживала организации, в названии которых содержится слово «свобода» и которые создавали в обществе настроения, направленные против запрета на курение и запретов вообще, или участвовала в создании таких организаций», например, «Центра за свободу потребителей» в США (см. SourceWatch), или «Организации за свободу наслаждаться курением табака» (Freedom Organisation for the Right to Enjoy Smoking Tobacco (FOREST)) в Англии. Последняя из названных организаций, по данным группы «Акция “Курение и здоровье”» (Action on Smoking and Health), получает от табачной промышленности более 90 процентов расходуемых ею средств.


Продажные журналисты. Любая правда за ваши деньги

Страница 25 «Инструкции для контингента бундесвера в Афганистане»


СД – ТОЛЬКО ДЛЯ СЛУЖЕБНОГО ПОЛЬЗОВАНИЯ!

1.3.3 Угроза, исходящая от боеприпасов с обедненным ураном

Обеспечение безопасности: в ходе операции «Несокрушимая свобода» в поддержку Северного альянса против режима талибан боевыми самолетами США применялись и бронебойно-зажигательные боеприпасы с сердечником из обедненного урана.

При применении этих боеприпасов против твердотельных целей (например, танков, автомобилей) уран, вследствие своего зажигательного воздействия, возгорается. При сгорании, в особенности на целях и в целях, образуется стойкая токсическая пыль, которая может подняться в любое время.

Поэтому боеприпасы с обедненным ураном могут вызвать у незащищенного персонала токсические и радиологические поражения:

Опасность отравления тяжелыми металлами

Опасность, исходящая от источников очень слабого радиоактивного излучения

При подозрении относительно применения этих боеприпасов (сгоревшие автомобили, танки, автоколонны, типичные пробоины от 30-мм снарядов) в районе предположительного заражения необходимо носить защитные костюмы и маску, защищающую от воздействия ядерного, биологического и химического оружия, до тех пор, пока войска противорадиоактивной, противобиологической и противохимической защиты не исключат угрозу заражения.


Меры по защите

Избегать, без крайней необходимости, прикосновения к боеприпасам, элементам боеприпасов и прочим потенциально радиоактивно зараженным материалам

Проверка силами войск противорадиоактивной, противобиологической и противохимической защиты

Проверка на предмет возможного радиоактивного заражения

Выдать пленочные дозиметры

Носить маску, защищающую от воздействия ядерного, биологического и химического оружия

Герметизировать одежду либо надеть костюмы радиоактивной, биологической и противохимической защиты

Документировать каждое применение указанного оружия либо каждый контакт с техникой, зараженной обедненным ураном (кто, где, когда, с чем, как долго, доза)

Незамедлительно сообщить с представлением дозиметров

Оценка степени заражения врачом соответствующей части


Не следует забывать, что с начала 2007 года реклама табачных изделий в печатных средствах массовой информации запрещена. Этот запрет, содержащийся в Директиве ЕС 2003/33/EG, распространяется и на рекламу имиджа табачной промышленности, что было в августе 2009 года подтверждено Верховным земельным судом Гамбурга. По решению Комиссии ЕС, любая форма рекламы образа табачных фирм подпадает под запрет рекламы табака. В своем отчете за май 2008 года комиссия ЕС именует всякий «пиар» производителей табака, представляемых в качестве «сознающих свою ответственность», «средством продажи образа и продукции соответствующих предприятий». А вот репортажи о присуждении премий, учрежденных табачной промышленностью, не подпадают под введенный ЕС в 2007 запрет на рекламу. Но давайте-ка сейчас ответим на один интересный вопрос. Давно ли началось присуждение «Премии Свободы “Реемтсма”» «мужественным журналистам»? Я вижу, вы уже догадались: в 2007 году. Теперь, надеюсь, вам все ясно?

Итак, вы знаете, как табачные концерны обеспечивают себе хороший пиар при помощи журналистских премий. И, раз уж я решил лишить вас всех иллюзий о «порядочности» мира, о котором пишу, хотел бы сразу же указать еще и на то, как табачные концерны «подмазывают» наши партии. Ибо наши партии получают пожертвования, которые мы, простые граждане, не способны распознать как пожертвования.

С их помощью «подмазываются» партийные СМИ. Ведь все партии издают журналы для своих членов. «Юнге Унион» («Молодой Союз», молодежное крыло ХДС) издает журнал «Энтшайдунг», ХДС издает журнал «Унион Магацин», а у СДПГ есть целый книжный магазин партийной периодики (смотри посвященную этой теме главу настоящей книги).

Табачные концерны платят фантастические суммы за рекламу в партийных журналах и таким образом спонсируют соответствующие партии. Кроме того, они арендуют стенды на всех земельных и федеральных партийных съездах. Только за счет арендной платы за эти стенды ежегодно в партийные кассы текут скрытые спонсорские средства в сумме в среднем миллиона евро[134]. А простые граждане и понятия не имеют о том, как «подмазывают» их партии. Очевидно, разница между покупкой хвалебных репортажей и «подмазкой» политиков не особенно велика.

Интервью «на дружеских началах», «пиар-командировки» и мошенничество при уплате налогов

Особенно мрачная картина возникает, когда я, оглядываясь в прошлое, вспоминаю мои командировки в районы военных действий. Эти командировки порой финансировались одной из воюющих сторон или теми, кто ее поддерживал. Многие из этих командировок без такой «поддержки» никогда не состоялись бы, поскольку иначе я не получил бы въездной визы или охраны. При трезвом рассмотрении, это были чистые пиар-командировки в интересах той или иной воюющей стороны. Приглашения чаще всего приходили на имя моего начальства, которое передавало эти приглашения редакторам и подписывало тем заявки на служебные командировки. Особую прелесть таким командировкам придавала близость к властям предержащим, то есть к тем, кто решал – жить людям или умереть.

Я уже не помню, сколько благожелательных интервью мне пришлось брать у глав ближневосточных и африканских государств либо у их министров в ходе таких командировок. Знаю только, что две трети высказываний этих якобы столь важных лиц были искаженными или насквозь лживыми, хотя и желательными для местных посольств Германии и, в той же мере, для представителей немецких концернов, имевших там деловые интересы. Но ФАЦ охотно их печатала. В Хартуме, столице Судана, было совсем плохо. В Омдурмане, расположенном южнее суданской столицы, в месте слияния Белого Нила с Голубым, израильская разведка «Моссад» арендовала территорию под свою базу, замаскированную под «сельскохозяйственное предприятие». На соседнем участке проживала группа бен Ладена, ставшего впоследствии всемирно знаменитым. По желанию посольства Германии мне предстояло написать для ФАЦ благожелательную статью об (израильтянине) Ронни С., который продавал немногочисленной правящей элите Судана молоко немецких коров, которых доили в кондиционированных коровниках. А вот о чем я не должен был писать: под прикрытием поставок молока агент «Моссад» Ронни С. получал выход на суданскую элиту, к которой у него в ином случае не было бы доступа. Он проживал совсем рядом с бен Ладеном и с маленькой наблюдательной вышки на своем «сельскохозяйственном участке» мог наблюдать за всем, что происходило на участке по соседству. По просьбе посольства Германии я написал в ФАЦ статью о молоке счастливых немецких коров на Ниле, но частично умолчал о том, что там происходило в действительности. И поступал так очень часто. Мое начальство в ФАЦ всегда было довольно, если я в ходе таких командировок тесно сотрудничал с местным германским посольством.

В Иране было еще хуже. Германское посольство в Тегеране желало во что бы то ни стало внести свой вклад в развитие германо-иранской торговли. И, поскольку крупнейшие фирмы Ирана принадлежали муллам, посольство при каждом моем визите в страну настаивало на том, чтобы я брал благожелательные интервью у иранского министра иностранных дел, какого-нибудь аятоллы или иного иранского вельможи, или хотя бы упоминал о них в моих статьях. Если заинтересованность иранцев в таких интервью была велика, они оплачивали и мои командировки (так, как я уже описывал в случае Омана). Выражаясь ясным языком: ФАЦ позволяла приглашать своего корреспондента «на халяву», после чего печатала благожелательные интервью. Архивы ФАЦ переполнены такими благожелательными интервью, которые мне приходилось брать. Причем повсюду – от Афганистана до Алжира, от Южной Африки до стран Африканского Рога. Брал их всегда я, репортер солидной немецкой ежедневной газеты, но за моей спиной невидимо стояло, в первую очередь, посольство Германии.

Разумеется, оттуда на меня тоже оказывалось влияние. Прежде всего, при написании статей, в которых должна была искажаться истина. Спонтанно вспоминаю обед с немецкими дипломатами в Багдаде. Уже не помню точно, где мы тогда с ними обедали, то ли в резиденции посла, то ли в доме другого высокопоставленного дипломата. С соседнего участка доносились ужасающие вопли, душераздирающий, жалобный вой. Я поинтересовался тем, кто это так кричит, и услышал в ответ, что за стеной, на соседнем участке, живет дипломат из одной азиатской страны, большой любитель полакомиться собачьим мясом. За стеной, разделявшей два участка, для него частенько медленно забивали собак. Вначале еще живым собакам отрезали лапы, затем – хвосты и, наконец, головы. Считалось, что мясо таких замученных до смерти собак вкуснее – во всяком случае, на взгляд этого азиата. Немецкие дипломаты настоятельно просили меня ни в коем случае не упоминать этот эпизод в моем репортаже из Багдада. Ведь это могло повредить нашим отношениям с той страной. Закрывать глаза на истязания животных? Это было просто ужасно.

Так же ужасно я чувствовал себя, сопровождая немецких политиков в зарубежные командировки. В таких случаях мне выдавались папки с правилами по высказываниям на все случаи жизни. Ленивому было достаточно просто списывать оттуда заранее сформулированные словесные обороты – оболочки, сдабривая затем их собственными местными впечатлениями. И тогда все были довольны и счастливы. С честной журналистикой это ничего общего не имело. Скорее всего, мы просто вешали народу лапшу на уши. И за все это нам в перспективе открывалась возможность удостоиться журналистской премии.

Неважно, работал ли я в моей прошлой жизни 17 лет в ФАЦ или, впоследствии, корреспондентом для «Грюнер + Яр», для агентства новостей ddp, для издательства «Аксель Шпрингер», для телевизионных компаний или для многих других солидных медийных предприятий – со стороны представителей руководящего уровня я постоянно сталкивался с одним и тем же образом мышления: коррумпированными и непорядочными всегда являются только «те, другие», но ни в коем случае не «мы». Еще раз повторяю: признание моих прошлых ошибок их не исправляет. Но, может быть, более молодое поколение сможет извлечь из этих ошибок уроки.

Как нечто само собой разумеющееся, я, к примеру, сопровождал в небольшом роскошном самолете правительства ФРГ вместе с одним коллегой из Германского пресс-агентства (ДПА) бывшего главу БНД Клауса Кинкеля, в его тогдашнем качестве министра иностранных дел, внутренне гордясь этой близостью, что и выразилось, в конце концов, в очень позитивном репортаже. Такие же репортажи в стиле «придворной хроники» я писал после поездок в свите Гельмута Коля и многих других политиков. Оглядываясь в прошлое, я этого стыжусь и прошу за это прощения. Я не могу сделать то, что было, тем, чего не было. Но я могу честно, с открытым лицом, признаться в том, что было мной совершено.

Когда я, например, посещал в Африке киноактера Карлхайнца Бёма (игравшего императора Франца-Иосифа в фильме «Сисси»), сопровождая руководящего германского политика, то мне, в интересах истины, следовало написать, что Бём и его проекты оказания помощи эфиопским детям для нанесшего ему визит высокопоставленного немца были не более чем ловким пиар-ходом. Высокие визитеры посетили его только ради создания эффектного группового фотопортрета с заслуженным и популярным киноактером в окружении чернокожих детей, что сможет расположить к ним избирателей. Как только снимки были сделаны, Карлхайнц Бём и африканские дети утратили в глазах высоких гостей всякое значение. Для визитеров он был всего лишь статистом – как, впрочем, и многие другие. Я описал этот визит не правдиво, как и многое другое. Как и во многих других случаях, я был коррумпирован моей близостью к власти. Но самое главное: насколько это честно, совершив перелет из расположенной в эфиопской столице Аддис-Абебе пятизвездочной гостиницы в комфортабельном кондиционированном вертолете на жаркое высокогорье, взять там у Бёма короткое интервью о бедности в Эфиопии, а потом, после роскошного приема в пятизвездочной гостинице, накропать о бедности статейку, в то время как вокруг люди умирали от голода?

Сопровождая в командировках федеральных президентов, канцлеров или министров, я не подвергался пограничному контролю. Когда мы возвращались и прибывали в военный сектор аэропорта Кёльн-Бонн, таможенники нас не досматривали. Мы все знали, что так и будет, а многие иного отношения к себе и не ожидали. И многие этим пользовались. Включая политиков и министров. Возможно, простые смертные узнали о мышлении таких «избранных» на примере «ковровой аферы» одного из министров[135]. Но многие, слишком многие считали совершенно нормальным либо не платить таможенную пошлину с ввозимых ими в страну предметов роскоши, либо же распорядиться незаметно доставить им их на борту другого правительственного самолета. Мне припомнился коллега из газеты, выходящей огромными тиражами, который в обход таможни привез на самолете германских федеральных ВВС из служебной командировки в США даже целый, хотя и бывший в употреблении, мотоцикл «Харлей-Дэвидсон», На родине он распродал его по частям и получил несколько тысяч евро прибыли. Это называется укрывательством от налогообложения. А его транспортные расходы были оплачены, через ВВС, немецкими налогоплательщиками. Многие из нас были преступниками. Но хуже всего было то, что знание этих фактов создавало невидимую связь между политиками и журналистами.

Один журналист описывает в своем блоге все, что они делали, сопровождая одного высокопоставленного немецкого политика, зная, что лиц, сопровождающих, к примеру, канцлера Германии, досматривать не будут:

Перуанец посоветовал нам, где можно купить ритуальные предметы из инкских захоронений. Этот археолог намекнул нам, что эти предметы – из разграбленных захоронений и представляют большую ценность. Я поехал с коллегой в один дом на окраине города, где мы приобрели (незаконно) головное украшение (250 долларов) и кусок погребальной пелены. Вывезти их за пределы страны оказалось проще простого, поскольку багаж лиц, сопровождавших канцлера, не контролировался[136].

Все это происходило не десять лет назад, а гораздо раньше. Но я могу назвать имена и фамилии многих коллег, которые и по сей день ведут себя точно так же. Я не хочу их ни в чем упрекать. В конце концов, раньше я сам принимал участие в деятельности этой порочной системы. Но, может быть, я смогу побудить их поразмыслить и изменить свое поведение. Может быть, они никогда откровенно в этом не признаются, поэтому я говорю совершенно ясно, здесь и сейчас: тесные контакты с представителями элиты, вроде описанных выше, вне всякого сомнения, повлияли на направленность их комментариев или репортажей. Все это не имеет ничего общего с независимой, нейтральной, беспристрастной журналистикой.

Вот вам другой пример. Когда бывший федеральный канцлер Гельмут Коль посещал во франкфуртской редакции ФАЦ тогдашних ответственных редакторов политического раздела ФАЦ Иоганна Георга Райсмюллера и Фрица Ульриха Фака для доверительной беседы, мы, редакторы, гордились тем, что нас посетил такой «высокий гость». Нам, журналистам, и в голову не приходило, что подобная близость может и коррумпировать. Напротив, мы прямо-таки горели желанием, чтобы представители элиты уделяли нам внимание и таким образом. Многим, например Франкенбергеру из ФАЦ, и вправду удалось этого добиться. Но какой ценой? Мы еще подробнее коснемся этой темы.

Бывший главный редактор и консультант СМИ Михаэль Шпренг пишет о Коле и его отношениях с журналистами следующее:

Известно, что для Гельмута Коля существовало только два типа людей. Те, кто был за него, и те, кто был против него. Аналогичным образом он классифицировал и журналистов. Его отношение к свободе прессы было чисто инструментальным: хорошим журналистом был для него тот, кто позволял ему использовать себя в качестве инструмента. Тех, кто – как я – относился к нему с определенной принципиальной симпатией, он быстро зачислял в «свои», в «сторонники Коля», и требовал от них безоговорочного повиновения[137].

В ту пору, когда Коль приезжал к нам в редакцию и посещал Райсмюллера и Фака, я бы не поверил сказанному выше. Но, вероятно, так оно и было в действительности. Издатели ФАЦ Фак и Райсмюллер, с точки зрения Коля, были, вероятно, лишь инструментами, орудиями для достижения его целей. Сегодня другие политики используют в качестве своих орудий других журналистов, которые этого, возможно, и не замечают или же не желают отдавать себе в этом отчет.

Кстати говоря, люди вроде названных выше издателей ФАЦ в определенной мере навязывали нам свой тип мышления. Посредством языка, которым мы должны были пользоваться. Никогда не забуду, как ответственный редактор ФАЦ Иоганн Георг Райсмюллер ворвался в редакцию с распечатанным текстом и закричал: «Кто это редактировал?» В одном месте текста было написано «синти и рома». И Райсмюллер произнес, громко, ясно и недвусмысленно: «Это цыгане! Запомните хорошенько: цыгане». Нам, редакторам политического раздела ФАЦ, нельзя было писать «синти и рома». Это было в самом начале моего обучения профессии журналиста. Мой коллега профессор Райнхард Ольт, германист по образованию, и я, сидя в редакции новостей ФАЦ, долго смотрели друг на друга. «Цыгане» – такое откладывается в памяти. Так мышление направляется в определенное русло. Так молодого человека, еще в период профессионального обучения, формируют через язык.

Вероятно, я до сих пор слишком много рассказывал о «Франкфуртер альгемайне цайтунг» и, возможно, создал ложное впечатление, что все описанное выше было типично лишь для ФАЦ, да и там – лишь для политической редакции, причем по тем временам, когда я там работал. Но именно это и не соответствует действительности. Так что это не выпад в адрес ФАЦ, а лишь призыв ко всем медийным предприятиям хоть разок подмести перед собственной дверью. В ФАЦ, и об этом также следует упомянуть, в мое время нигде так не проявлялся «подмазанный» характер подачи информации, как в литературном разделе. По крайней мере, относящийся к литературному разделу подраздел туризма и путешествий представлял собой почти необозримое множество приглашений в финансируемые третьими лицами командировки (класса «люкс») в далекие страны. Бесплатные командировки, в случае которых оплачивающие их спонсоры наверняка ожидали определенного тематического содержания, то есть чистого пиара. Ездить в командировки, финансируемые непосредственным объектом последующего репортажа – например, авиакомпанией или туристической фирмой, – нам, редакторам, не возбранялось. Наоборот, такие командировки активно распределялись среди нас. А мы в написанных нами по возвращении статьях часто не сообщали, кто профинансировал командировку. Но и это, если мне не изменяет память, считалось совершенно нормальным, в том числе и в других медийных предприятиях. В июле 1987 года – я тогда еще и года не проработал в ФАЦ – газета опубликовала мой большой репортаж, озаглавленный «В тени ката». Меня пригласила и профинансировала мою поездку йеменская авиакомпания «Йемения». Этот репортаж был чистейшей воды пиар-акцией. Приглашение я получил через туристический подотдел отдела фельетонов.

Йеменцы пришли в восторг от моего размещенного в колонке редактора пиар-репортажа и даже спросили меня, что они могут для меня сделать, кроме предоставления возможности в будущем бесплатно проводить отпуск в Йемене. Скорее в шутку, чем всерьез, я сказал им, что никогда раньше не ел таких вкусных жаренных на гриле королевских креветок, как в маленьком йеменском городке Мокка (которому, кстати говоря, кофе мокка и обязан своим названием). И что же? Через пару дней они фирменным самолетом доставили к нам в редакцию ФАЦ целый ящик зажаренных за несколько часов перед этим на гриле креветок! У моих коллег при виде присланного мне «корыта» (так это назвали у нас в редакции) разыгрался аппетит, они принялись за обе щеки уплетать креветки и считали все это совершенно «нормальным». Им и в голову не пришло задуматься над морально-этической стороной вопроса.

В отделе фельетонов ФАЦ стоял также книжный шкаф с книгами, присылаемыми издательствами без нашей просьбы на рецензирование. И чем больше присланных на рецензию экземпляров какого-либо издательства получали в нашей газете положительную оценку, тем больше новых изданий наш отдел фельетонов получал от издательства. Иногда я приносил целую большую картонную коробку, полную новеньких книг, к себе в редакцию политических репортажей, и мои коллеги могли брать себе оттуда любую книгу по желанию. И ни один из них не считал это неприличным. Разумеется, в редакторской колонке ФАЦ с похвалой упоминались и новые книги редакторов ФАЦ. Вспоминаю мой первый увидевший свет в одном из издательств ФАЦ бестселлер «Секретный документ БНД» (Verschlusssache BND), который издатели ФАЦ, как нечто само собой разумеющееся, рекламировали на проходившей в здании ФАЦ пресс-конференции.

Я еще помню, как Федеральное управление уголовной полиции из-за моей критики в адрес исламской идеологии зачислило меня в категорию «лиц, которым угрожает покушение», Вероятно, я был единственным немецким журналистом, который на совершенно законных основаниях приходил на редакционные совещания ФАЦ с заряженным пистолетом на поясе. Автомобилестроительный концерн БМВ на несколько месяцев предоставил в мое распоряжение бронированный лимузин класса «люкс», причем бесплатно. ФАЦ не только знала об этом. ФАЦ оплачивала мне все текущие эксплуатационные расходы по автомобилю. Ибо ФАЦ была рада возможности сэкономить на километраже моего служебного автомобиля. Все эти вещи считались чем-то само собой разумеющимся.

В общем, речь всегда шла лишь об одном и том же. Нет, вовсе не о достоверности статей и репортажей. Речь всегда шла лишь о деньгах и о личных благах. Вот к каким целям мы стремились.

Мерзкие собутыльники: взгляд изнутри на грязную работу журналистов

С точностью до секунды могу описать, когда именно лично я прекратил этим заниматься и внезапно ощутил отвращение к самому себе. Это произошло в тот день, когда я позвонил франкфуртскому специалисту по уголовному праву Гансу Вольфгангу Ойлеру и попросил у него совета. Ибо один из наиболее известных немецких политиков, член ХДС, в присутствии свидетелей в своем рабочем кабинете вознамерился дать мне задание шпионить за тогдашним премьер-министром федеральной земли Рейнланд-Пфальц, социал-демократом Куртом Беком. Одним из этих свидетелей был один из бывших управляющих делами отделения ХДС в этой федеральной земле. Этот человек много чего сделал для ХДС и давно уже много о чем молчал. Пусть он теперь решает, назвать ли ему публично имена тех, кто за всем этим стоял. Я в его распоряжении и готов в любое время вместе с ним публично дать показания перед судом. Этот всем известный управляющий делами ХДС присутствовал при тогдашнем разговоре не в качестве заказчика, а всего лишь в качестве свидетеля. Присутствовал при том, как известный политик из ХДС предложил мне, на первом этапе, 5000 евро за то, чтобы я, под маской журналиста, шпионил за супружеской жизнью жены Курта Бека. Чтобы защитить семейство Бек, я не намерен и не буду называть никаких подробностей, кроме одной – выписки из личного счета семейства Бек уже имелись в распоряжении ХДС. Дело в том, что к делу уже подключили одного близкого к ХДС банковского работника. Очевидно, премьер-министр не мог сделать почти ничего, что не стало бы известно ХДС. Кроме одной детали частной жизни его семьи. Именно эту деталь я должен был выяснить и задокументировать. А ведь сидевший напротив меня более чем беззастенчивый политик входил в одну из наиболее известных комиссий ХДС. В течение примерно двух часов я выслушивал высказываемые им пожелания и молчал, хотя внутренне кипел от возмущения. Именно в эти минуты я задался вопросом, как глубоко я, очевидно, пал, если этот политик вообразил, что я не побрезгую взяться за самую грязную работу в его интересах и в интересах его партии, в обмен на скрытую оплату этой услуги (замаскированную под гонорар за доклад). Сидя с этими людьми в Майнцском земельном парламенте, я сделал вид, что принял предложение, но в тот же самый, на редкость жаркий, день прямо из машины позвонил специалисту по уголовному праву Гансу Вольфгангу Ойлеру. Тот договорился о встрече с руководителем офиса Курта Бека. И мы узнали, что там уже было известно о данных тем человеком заданиях. Ибо я оказался не единственным журналистом, которых ХДС решил пустить по следу Курта Бека. Всего этого не произошло бы, если бы я, как журналист, не был бы так мерзко близок ко многим политикам. Совершения этой подлости от меня ожидали, как чего-то само собой разумеющегося.

Ведь в обмен мне тогда предоставляли немало преимуществ. Я был бы своим человеком в загородном доме, в котором когда-то проводил свой отпуск Конрад Аденауэр. Это была вилла с бассейном и парком, расположенная в итальянском местечке Каденаббиа на озере Комо. Эта вилла, под названием «Ла Коллина», принадлежала (и принадлежит) близкому к ХДС Фонду Конрада Аденауэра, с которым я был тесно связан[138]. И там я постоянно встречался с целым рядом руководителей германской политики. Ибо в те годы я входил, например, в штаб планирования Фонда Аденауэра. И ХДС прикармливал меня, поручая мне, за щедрую плату, выступать там с докладами. Особенно опасный характер сближение с сильными мира сего приобретало, в первую очередь, на вилле «Ла Коллина», доступ в которую людям со стороны был закрыт. Там ели и слишком много пили. Мы с женой никогда не забудем, как на этой вилле, служившей загородным домом самому Аденауэру, один из ведущих политиков ХДС из земли Рейнланд-Пфальц ночью в пьяном виде ввалился в нашу комнату на верхнем этаже, перепутав ее с туалетом и решив, что там можно поблевать. И вот он, пьяный в стельку, изрыгнул все содержимое своего желудка на нашу супружескую постель. Эта близость к политикам была порой действительно скверной и мерзкой, в самом широком смысле этого слова. Ведь в том имении, в той старой вилле «Ла Коллина», были только свои, и двери не запирались. И тут ввалилась эта пьяная «величина» из ХДС. Тогда я, со скрежетом зубовным, смирился с этой мерзкой близостью. Но впоследствии, в день описанной встречи в майнцском парламенте, когда я получил задание шпионить за тогдашним премьер-министром федеральной земли Рейнланд-Пфальц, я просто не смог не подвести под этой близостью черту. Мне было совершенно ясно, что в случае моего отказа сотрудничать меня ждут неприятности и давление. Но мне было уже все равно. Я просто захотел посмотреть на себя, наконец, без стыда в зеркало.

Я постоянно встречался с целым рядом руководителей германской политики. И ХДС прикармливал меня, поручая мне за щедрую плату выступать там с докладами.

Кстати говоря, вилла Конрада Аденауэра «Ла Коллина» таит в себе еще одну тайну. Она расположена на холме над озером Комо, с видом на деревушку Белладжо на другом берегу озера[139], до которого можно всего за несколько минут доплыть на пароме. Именно там, в Белладжо, расположен закрытый учебный центр Фонда Рокфеллера, объединяющего вокруг себя, подобно спруту, целую сеть секретных организаций властных элит[140]. Когда представителям нашей политической элиты нужно было совершенно доверительно встретиться с представителями американской элиты, чтобы договориться с теми о принятии политических решений, они останавливались на вилле «Ла Коллина», переправлялись оттуда на пароме в Белладжо и шли в «Гранд-Отель вилла Сербеллони», куда за ними тайно заезжал водитель Фонда Рокфеллера. Эта конфиденциальная процедура напомнила мне посольство Германии в Тегеране, расположенное на улице Фирдоуси, 324. Рядом с ней, на той же улице Фирдоуси, расположено посольство Турции. Оба посольства связаны между собой подземным ходом, чтобы послы и их ближайшие сотрудники в экстренных случаях могли бежать на соседнюю территорию. Эта информация держится в строжайшем секрете. Если представитель Федеральной разведывательной службы хотел провести меня в посольство Германии без ведома посольского персонала, мне приходилось идти в турецкое посольство, куда за мной приходили через подземный ход и отводили в посольство Германии. Такие подземные ходы имелись во многих германских посольствах (прежде всего – в арабских и африканских странах; порой они использовались и американскими службами для заброски некоторых лиц, но это в данном случае неважно). Все это казалось мне захватывающим и таинственным, но, при ближайшем рассмотрении, скорее безумным. Как и секретные встречи немецких руководящих политиков, переправлявшихся из виллы «Ла Коллина» на пароме в Белладжо, чтобы получить от Фонда Рокфеллера инструкции касательно своего политического поведения. Только впоследствии я узнал, что Фонд Рокфеллера через дочерние организации, вроде Трехсторонней комиссии, вовлекает в свои сети и ведущих немецких журналистов и, подобно хищному пауку, оказывая им всяческие любезности, постепенно заключает их в кокон, из которого журналистам больше не вырваться. Но об этом мы еще поговорим в одной из следующих глав.

Лапша на уши: как обманывают клиентов-рекламодателей

В условиях господства описываемого до сих пор вида журналистики идет обман зрителей и читателей. Сейчас читателю это уже ясно. Но мы забыли про тех, кто размещает в СМИ рекламу и ожидает отдачи от вложенных в рекламу денег. Однако клиентов-рекламодателей, платящих ужасающе огромные суммы за рекламные объявления в газетах, беззастенчиво обманывают. Ведь крупные издательские дома давно уже конкурируют между собой за тиражи. А цена размещаемых рекламных объявлений зависит от фактически проданного тиража. Борьба за этот фактически, реально продаваемый тираж велась между различными издательствами с применением методов, приводивших меня в начале моей журналистской деятельности в изумление, но, очевидно, считавшихся (и продолжающих считаться!) в отрасли совершенно нормальными. Трудясь в данной отрасли, я это быстро сообразил. Как только в издательствах вечером начинали печатать газеты, часть тиража, которая, в конце концов, с использованием различных хитростей, скупалась через наш собственный отдел маркетинга, грузили в грузовик и на протяжении 24 часов возили по скоростным автодорогам-автобанам по всей Германии. На следующий день, когда возвращались «ремитенты» (то есть то, что не было продано через торговую сеть и было возвращено в издательство), эти «ремитенты» вместе с частью тиража, безостановочно развозимой по автобанам, отвозились в пункты сдачи макулатуры.

Тогда считалось, что из дохода от размещения рекламы в одном-единственном субботнем издании газеты можно было выплачивать зарплату сотрудникам целого издательского дома за четыре недели (теперь это уже не так). Это были финансово успешные времена, но никто из аутсайдеров, вероятно, не подозревал о закулисной стороне дела. В общих чертах припоминаю, как управляющие делами газетных издательств гордились тем, что обдурили «тупых» клиентов-рекламодателей, поскольку те заплатили за рекламу в «проданном тираже», которой ведь в действительности не было. В 1990-e годы один из руководящих сотрудников перешел из одного южногерманского издательства в другое издательство, расположенное в федеральной земле Гессен. И он представил управляющему делами нового издательства доказательства того, что его прежнее издательство, расположенное в Баварии, вышеописанным образом день за днем увеличивало якобы проданный тираж одной крупной немецкой газеты. Перебежчик ожидал, что его новый работодатель похвалит его за разоблачение и предаст обман гласности. Но этот человек не подозревал, что и гессенское издательство ведет себя аналогичным образом. Поэтому компрометирующие доказательства исчезли в сейфе, где хранятся и поныне.

В моей памяти все это сохранялось только в общих чертах. Я решил освежить мои воспоминания и 9 июня 2014 года спросил одного из моих бывших руководителей отдела маркетинга, который работал тогда в одном из тех издательств и должен был обо всем знать. Я получил от него письменный ответ следующего содержания: «Дорогой Удо, поскольку я всегда тебе доверял, отвечаю: это правда! За 3 года до смерти [X (фамилия управляющего делами издательства)] ему даже нанес визит перебежчик из [газеты XY], намеревавшийся «угробить» своего прежнего работодателя достоверными доказательствами. Но [директор X] на это не пошел. Ведь он сам сидел в знаменитом «стеклянном доме»… Независимо от этого, мне известно из достоверного источника, что издательство XY и сегодня ежедневно сдает описанным тобой способом в макулатуру около 20 000 экземпляров».

Почему я не называю в этой главе фамилии и названия фирм, что совершенно нетипично для настоящей книги? Ответ предельно прост: вместе с ушедшим на пенсию «инсайдером» я работаю над книгой о грязных приемах, практикуемых в издательской отрасли. Поэтому нет смысла обращать на себя, еще до издания этой обширной публикации, внимание тех, о ком в ней идет речь, и тратить драгоценное рабочее время на хождения по адвокатам и судам. Как бы то ни было, солидные издательства на протяжении многих лет систематически обманывали крупных клиентов-рекламодателей. Которые после публикации могут потребовать вернуть им крупные суммы, переплачиваемые ими на протяжении многих лет.

Однако, описывая обман, практикуемый в медийной отрасли, я имею в виду не только издательства. В медийном бизнесе обман таился и таится буквально повсюду, в чем мне неоднократно приходилось убеждаться. Буквально на каждом углу. И в самых неожиданных местах. Когда я впервые посетил Намибию и поселился в одной известной гостинице в столице страны Виндхуке, то, войдя в свой номер, увидел, что в кровати лежит незнакомая женщина. Она нагло ухмыльнулась мне в лицо. Я разнервничался и, усталый от долгого перелета, сразу же пошел в службу размещения, предполагая, что произошла ошибка, и один и тот же номер был заказан дважды. И действительно, без проблем получил другой номер. И только когда коллеги по этой журналистской командировке спросили меня на следующее утро: «Ну, и как? Твоя была ничего?», я догадался, что женщина оказалась в «моей» кровати не случайно. Я был молод. Я был наивен. И мне еще предстояло узнать, как подкупали и покупали журналистов, и какие хитрые приемы использовались в журналистской отрасли. ФАЦ отправила меня в командировку, оплаченную приглашающей стороной. Если память мне не изменяет, командировку оплатило одно из южноафриканских туристических бюро. Оглядываясь назад, можно сказать, что всегда применялась почти идентичная схема.

Спираль молчания: о чем не пишут в газетах

Прошло четверть века, пока правда вышла наружу и была официально подтверждена. По прошествии более чем 25 лет моя отраслевая страховая ассоциация признала наконец в июне 2014 года, что я, как бывший военный репортер ФАЦ, являюсь лицом, пострадавшим от отравляющего газа, в связи с моей профессиональной деятельностью. Я – вероятно, последний живой западный свидетель массового отравления газом, в ходе которого в июле 1988 года всего за несколько секунд много сотен людей было убито немецким отравляющим газом. Вероятно, число погибших людей было много большим. И наверняка от этого отравляющего газа, иприта, не спасал никакой противогаз. Кстати говоря, за прошедшее с тех пор время, через 25 лет, ЦРУ наконец сняло гриф секретности с предназначенного для внутреннего пользования документа, касающегося упомянутого выше боевого применения отравляющих газов[141]. Почему я привожу эти сведения в начале очередной главы моей книги о немецких СМИ и о правдивости репортажей? Потому что это типичный пример того, как в Германии работают политики и СМИ. Если заглянуть в самую глубь архивов газеты «Франкфуртер альгемайне цайтунг», в которой я тогда публиковал мои репортажи, там можно найти одну из моих статей, озаглавленную: «Под Зубайдатом устраняются следы сражения»[142]. Еще одно указание на то, что произошло на поле битвы в Ираке с немецким участием, можно найти в уже обнародованных секретных документах ЦРУ[143]. И маленькая фотография с подписью. Вот и все. Если где-либо в мире люди умирают в мучениях, отравленные немецким ядовитым газом, то, казалось бы, хорошо информируемый гражданин вправе ожидать, что ему об этом что-либо сообщат. Но в действительности все обстоит совсем иначе. Я до сих пор храню множество цветных фотографий того массового отравления газом, ни разу до сих пор не опубликованных. Точнее говоря, их не публикуют, не считая одного совсем маленького исключения. Во всяком случае, мой тогдашний начальник, отвечавший за внешнюю политику ответственный редактор ФАЦ Фриц Ульрих Фак, не желал их публикации. После моего возвращения с поля битвы он послал меня с фотографиями в Федеральное объединение химической промышленности. Маленькая, скорее поверхностная, заметка о применении газа, одна-единственная маленькая фотография в ФАЦ, вот и все. По указанию издателя ФАЦ мне было также запрещено передавать фотографии, авторское право на которые принадлежало мне, для публикации в другие медийные издательские дома. Помнится, журнал «Штерн» хотел получить от меня эту фотосерию. Но это бы могло стоить мне рабочего места в ФАЦ. По моему тогдашнему субъективному впечатлению, общественность должна была узнать об этом как можно меньше.

Я догадывался об этом еще в Ираке, когда боролся там с физическими последствиями отравляющего газа для моего собственного организма. С невероятными усилиями я во всех подробностях описал то недоступное человеческому разуму, что там произошло. Там на поле боя лежали люди, у которых после применения отравляющего газа в ужасную жару через рот, глаза и нос вытекали мозги. При помощи бульдозеров (тоже, кстати, германского производства) иракцы сгребали трупы в груды, засыпая их песком пустыни. Ни мобильных телефонов, ни Интернета тогда еще не было, спутниковой связи у меня тоже не имелось, да и мое физическое состояние было крайне тяжелым. Возвращаясь с поля боя в Багдад, я испытывал адские муки. Тем не менее я по телефону во всех подробностях передал мой репортаж. Даже сегодня, перечитывая то, что было опубликовано ФАЦ во Франкфурте под моей фамилией, я хватаюсь за голову. Мой тогдашний коллега Клаус-Дитер Франкенбергер сказал мне после моего возвращения в редакцию, что он отредактировал мой репортаж в разделе новостей, вычеркнув из него все ужасные подробности. По его словам, описание вытекающих мозгов людей, отравленных газом, не соответствовало формату ФАЦ. Очевидно, читатели ФАЦ не должны были узнать никаких неаппетитных подробностей. И лишь осенью 1990 года, через два года после публикации моего репортажа в ФАЦ, были арестованы немецкие посредники, оказавшие иракцам помощь при производстве отравляющего газа[144].

19 декабря 2013 года, когда прошло около 25 лет со дня этого применения отравляющих газов, я еще раз написал письмо давно уже ушедшему на пенсию бывшему издателю ФАЦ Факу и попросил его объяснить свое тогдашнее поведение. В письме я, в частности, подчеркивал следующее:

Сделанные мной тогда многочисленные фотографии убитых газом людей мне пришлось, по вашему указанию, сразу же после моего возвращения во Франкфурт представить Объединению химической промышленности, некоторые из фирм-членов которого – насколько я помню – до этого поставляли иракцам первичные компоненты для производства иприта, которым те убивали иранцев. Тогда в ФАЦ было разрешено опубликовать только одну-единственную, самую безобидную, фотографию из снятой мною на поле битвы ужасной фотосерии, запечатлевшей отравленных газом иранцев, поскольку, с точки зрения ФАЦ, читатели не вынесли бы этого зрелища.

Бывший ответственный редактор ФАЦ до сих пор не смог или не пожелал мне все это объяснить. Через полвека после отравления газом евреев люди снова были отравлены газом. Насколько мне известно, с немецким участием. А в большинстве СМИ эта тема так и осталась почти не затронутой.

Федеральные канцлеры Германии просили в Израиле прощения за то, что нацисты, несколькими поколениями ранее, отравляли газом евреев. Федеральные канцлеры Германии, преклонив колена, просили в Париже и Варшаве прощения у наших соседей за войны, развязанные несколько поколений тому назад. Как же немецкие политики и СМИ могут замалчивать отравление иранцев немецким ядовитым газом в наше время? Или, может быть, вам приходилось слышать, что федеральные канцлеры Коль, Шрёдер или Меркель хоть раз попросили прощения у иранского народа? Не только химические компоненты для изготовления горчичного газа, табуна и зарина, но и токарно-давильные станки, на которых в Ираке изготавливались корпуса газовых снарядов, также были немецкого производства. Мы поставляли все это в район военных действий под видом «пестицидов». Мы делали вид, будто верим в намерение иракцев распылять тысячи тонн пестицидов над пустыней. Мы совсем изолгались.

Меня и по сей день не покидает чувство, что общественность должна была по возможности ничего не знать о некоторых вещах. Это впечатление не покидало меня и впоследствии, когда я работал в «Грюнер + Яр». В ноябре 2005 года я написал для этого издательства репортаж под названием «Подпольная аристократия Берлина». В нем король подпольного мира Берлина Штеффен Якоб рассказывал о том, что его «карьера» началась в бытность Вилли Брандта правящим бургомистром (Западного) Берлина. Брандт был одним из его первых клиентов, пользующихся услугами «великодушных дам» определенной профессии. Штеффен Якоб, умерший годы спустя, в августе 2014 года[145], стремился во что бы то ни стало уговорить меня написать за него, в качестве «автора-призрака», его мемуары. Он был большим поклонником моих научно-популярных книг и надеялся на то, что ему удастся, наряду с моим репортажем о нем, оставить о себе память и в виде книги о его «взлете» во всех деталях, изданной в «Грюнер + Яр». У этого человека, заработавшего солидный капитал на девицах легкого поведения, хранился целый чемодан, полный благодарственных писем. Настоящая кладовая неудобных свидетельств прошлого. Одно письмо было от министра обороны ФРГ. В нем этот всем известный министр благодарил за «приятный вечер». Но Штеффен Якоб рассказал мне и о том, чего в письме написано не было. Он утверждал, что этот министр большой любитель причинять женщинам сексуальные мучения при помощи бутылки. Я не знал, верить ли мне этому, или нет. Подробности казались мне невероятными. Это были эксцессы, о которых я снова вспомнил, когда, много лет спустя, стали достоянием гласности эскапады в кварталах красных фонарей главы Международного валютного фонда Доминика Стросс-Кана, обвиненного в изнасиловании. Было совершенно ясно, что в руках у Штеффена Якоба множество людей. Ибо эскапады германского министра были оплачены не им самим и даже не через налогоплательщиков, но берлинским офисом лоббистов одного немецкого военного концерна. Штеффен Якоб показал мне соответствующие выписки со счетов. И он настаивал на том, что такие «услуги» часто совершенно официально облагались налогами. Штеффен Якоб рассказал о генеральном секретаре одной партии, руководителе берлинского отделения ЦРУ и об одном германском министре обороны, которые у него развлекались с такими дамами. И он показал соответствующие «благодарственные письма». Очевидно, некоторые люди не испытывали неловкости никогда, о чем бы ни шла речь. Когда я писал мой репортаж, Штеффен Якоб, по его собственным утверждениям, оказывал услуги также Министерству иностранных дел ФРГ, Ведомству федерального канцлера и его гостям. Другой информант показал мне детскую игровую площадку на берлинской улице Фуггерштрассе, медленно проезжая мимо которой, мужчины в то время якобы могли выбирать детей, доставлявшихся затем к ним прямо на дом для занятий с ними сексом. Берлинский фотограф Али Кепенек знал некоторые подробности об этом, поскольку должен был проиллюстрировать рассказы Штеффена Якоба и других «величин» подпольного мира Берлина[146]. Мне неизвестно, сколько таких фотографий сохранилось на сегодняшний день у Али Кепенека. Один польский импортер строительного леса объяснил читателям, как в Берлине идет нелегальная торговля оружием и кто его покупает. Франк Варнек, по прозвищу «Ванна», член банды «Ангелы ада», немало рассказал мне в этом репортаже. Его последние слова во время нашей тогдашней встречи были: «Иметь совесть может лишь тот, кто знает. Но действительно ли ваши читатели хотят знать обо всем этом? Интересно, действительно ли это будет напечатано».

Что ж, все это до сих пор не напечатали. Журналистское расследование стоило больших денег, но если бы газеты опубликовали рассказы свидетелей о Вилли Брандте и проститутках, или же об известных политиках и девицах на панели, это, очевидно, вызвало бы политическое землетрясение. И эта история исчезла в архивах. По моему субъективному впечатлению (хотя я могу ошибаться), издательство «Грюнер + Яр» действительно не хотело заниматься этими темами. Во всяком случае, мой небольшой опыт в данной сфере показал мне, что медийные концерны стараются по возможности избегать определенных тем. Тому могут быть самые разные причины. Однако то, что мы видим, слышим или читаем, не вполне отражает действительность.

Основательница Алленсбахского института по изучению общественного мнения Элизабет Нёлле-Нойман сказала мне во время посещения редакции «Франкфуртер альгемайне цайтунг»: «То, что вы сегодня находите в головах у людей, зачастую является отражением вовсе не подлинной реальности, а искусственной, сконструированной, изготовленной средствами массовой информации». В 1990-х годах она нередко была нашей гостьей в редакции ФАЦ. Дама-профессор, специалист в области коммуникационной науки и изучения общественного мнения, пользовавшаяся всемирным признанием и умершая в 2010 году в возрасте 94 лет, тогда имела очень немного истинных друзей среди работников немецких СМИ. Многие журналисты презирали ее за то, что она осмелилась произнести вслух то, что считалось в Германии запретной темой: крайне незначительное меньшинство журналистов систематически оказывало влияние на массовое сознание, управляя массами людей. Ситуацию, в которой средства массовой информации публично представляют мнение меньшинства мнением большинства, а люди не осмеливаются возражать, из страха оказаться в социальной изоляции, и потому просто молчат, Нёлле-Нойман называла «спиралью молчания». Спираль молчания, сформулированная госпожой Нёлле-Нойман в качестве научной теории, на основании изучения ею способов коммуникации, еще в 1970-е годы, за прошедшие с тех пор десятилетия превратилась в гораздо более могущественного и зловредного демона, который круглые сутки крепко держит нас в руках. Он манипулирует нами.

И этот демон лжет. Прежде всего, во время войн. Начиная с гражданской войны в Ливане (1975–1990), когда телезрителям хотелось каждый вечер смотреть новейшие документальные кадры уличных боев в Бейруте, среди тележурналистов всех стран вошел в обычай продлевающий жизнь и приятный способ снимать репортажи. Журналисту нужно было только подружиться с одной из вовлеченных в гражданскую войну фракций, вручить ее представителям свою телевизионную камеру, чтобы те потом за умеренную плату доставляли ее, с новейшими телезаписями, на дом журналисту. Наконец, некоторые бойцы воинственного вида немного стреляли из пулемета на фоне развалин давно сгоревшего дома, который еще раз слегка поливали бензином и поджигали специально, для пущего эффекта.

Перед этой сценической декорацией и снимали немецкоязычного корреспондента, якобы «снимающего бой в его самом разгаре». И все были довольны. Немецкие телекомпании получали первоклассный телематериал, у зрителей пробегал по спине холодок при виде мужественного репортера, оказавшегося достойным огромных надбавок к зарплате за работу в районе военных действий, а статисты из числа ополченцев, ведущих гражданскую войну, радовались очередному дню, за который они получили вдоволь денег на сигареты и алкоголь.

Автору этой книги довелось побывать на многих полях сражений в разных странах мира – от Афганистана до Анголы, от обоих Конго до Ирака и Ирана. И он повсюду неизменно сталкивался со съемочными группами, которые, в погоне за эффектными кадрами, возили с собой канистры с бензином, поджигали найденные ими далеко от мест боев остовы давно сгоревших военных автомобилей и разыгрывали на фоне этих декораций своеобразные спектакли. Опытные корреспонденты то и дело пригибались, передвигались перебежками и припадали к земле. Это зрелище на расстоянии нескольких метров смотрелось очень странно. Все становилось понятным только при просмотре окончательно смонтированного телерепортажа. Впоследствии на звуковую дорожку записывали несколько автоматных очередей, с добавлением, в некоторых случаях, для пущего эффекта, взрывов мин, выпущенных из тяжелых минометов. Таких «героев» немало и среди сотрудников немецких телекомпаний. За прошедшее время они, благодаря своим выдающимся заслугам, давно уже поднялись до руководящего уровня, так что не пристало называть их имена. Другие же потерпели фиаско, поскольку были разоблачены как плагиаторы.

Сам я тогда предпочитал не записывать многое из того, с чем мне приходилось сталкиваться в подобных ситуациях. Даже если это касалось меня лично. Если бы я сообщал читателям ФАЦ о пережитом мною достоверно, то картина, вероятно, была бы довольно неприглядной. Например, если бы читатели узнали, как я, вооруженный до зубов, с автоматом Калашникова и патронташем, набитым боеприпасами, странствую по Афганистану, откуда веду репортажи. У меня еще сохранились соответствующие фото. Немецкоязычный читатель, сидящий в совершенно мирной и уютной обстановке за утренним кофе, тогда, вероятно, не понял бы, что всякий «неверный иноземец» в охваченных войной районах Афганистана (задолго до прибытия туда первых западных солдат) был желанной мишенью, в которого мог преспокойно выстрелить любой моджахед, стоило ему только захотеть. Но было достаточно выпустить несколько автоматных очередей, чтобы заставить таких стрелков держаться на расстоянии. Если бы весь мой багаж состоял только из ватных палочек, я наверняка не прожил бы там и дня. Посетив предводителя моджахедов Исмаила-Хана в западноафганском городе Герате, я даже принял, для проформы, ислам. Известие об этом довольно скоро распространилось среди моджахедов в районе военных действий. А тех, кто этого не знал и кто шутки ради стрелял в меня, мне удавалось держать на расстоянии с помощью моего автомата. Были и другие журналисты, не понимавшие, что в мусульманском районе, охваченном беспорядками, по которому я передвигался в полном одиночестве и безо всякой охраны, в случае необходимости приходилось обороняться и с помощью оружия. Американский журналист Дэниэл Перл, к примеру, не понимал, почему я никогда не доверяю представителям тех или иных противоборствующих партий в районах, охваченных гражданской войной. Сам он всегда всецело доверял таким людям. Впоследствии мусульмане отрезали ему, живому и находившемуся в полном сознании, голову, да еще сняли это на телекамеру и выложили в Интернете[147]. Шведский журналист Нильс Хорнер тоже не принимал никаких мер защиты. Он был всегда безоружным и отказывался от вооруженных сопровождающих. И был расстрелян в Кабуле сторонниками исламской идеологии[148]. Та же судьба постигла и двух французских репортеров в Мали[149]. Да и немецкую фотожурналистку Аню Нидрингхауз, родом из Восточной Вестфалии, как и я, подобно многим другим, застрелили просто так в Афганистане[150]. Такова была повседневная реальность в подобных странах. Но наши СМИ предпочитают изображать ситуацию там совершенно иначе. Сам я научился в 1987 году не доверять в районах, охваченных кризисом, никому, кроме себя самого. Тогда я делал репортаж о войне в джунглях Анголы и находился в лагере прозападного лесного партизана Жонаса Савимби. Один немецкий журналист из журнала «Квик» шутки ради бросил в меня одну из разбросанных по всему лагерю ручных гранат, из которой предварительно вырвал чеку. Он был уверен, что в лагере лесных партизан не может просто так валяться заряженная ручная граната. А эта граната была действительно заряжена. Я еле успел отшвырнуть ее от себя и прижаться к земле за мешками с песком. Именно в эту секунду журналист из «Квика» успел сделать черно-белую фотографию, копия которой по сей день хранится у меня. Всю мою оставшуюся жизнь она будет напоминать мне о том, что в районе военных действий нельзя доверять буквально никому.

Сегодня вверху, завтра внизу: медийные расправы

Как мы увидим, журналисты и СМИ манипулируют нами круглые сутки. Везде и всюду. Между тем, наши мозги уже к этому привыкли. Нам ведь известно, что СМИ часто лгут нам. Но дело обстоит гораздо хуже в случаях, когда нам не просто лгут, но манипулируют нами с целью вызвать в нас определенные эмоции и оказать на нас определенное влияние. Когда государство, скрывающееся за спиной журналистов, использует этих журналистов для распространения слухов.

Сам я столкнулся с этим в тот момент, когда был «отключен» теми секретными службами, которые в период моей работы в ФАЦ подкармливали меня информацией. В конце 2003 года я ушел из ФАЦ. А в начале 2004 года, выступая в Дрездене с докладом, я был проинформирован о том, что полиция и прокуратура производят обыск в моей расположенной на расстоянии многих сотен километров от Дрездена квартире. В связи с «подозрением в государственной измене». Эта новость обошла все СМИ, от «Тагесшау» до «Шпигеля»[151]. В ФАЦ тоже появилось сообщение: «Обыск в квартире эксперта по терроризму», в котором упоминалось мое имя. И я одним махом превратился в уголовника, причем не только с точки зрения соседей. Я был изумлен тем, что деятельность, которая еще вчера поддерживалась государством (получение, оценка и использование секретных документов), неожиданно стала изображаться в качестве уголовного преступления. И лишь постепенно я понял, что меня просто решили публично дискредитировать и «отключить». Сигнал, данный тем самым мне и всем, кто снабжал меня материалом, означал: Ульфкотте должен немедленно прекратить этим заниматься. Задним числом я понял все, кроме одного. И вот чего я не понял: почему ни «Тагесшау», ни «Шпигель», ни ФАЦ по сей день так и не сообщили о прекращении начатого в отношении меня уголовного расследования. А ведь я не разглашал никаких секретов, никого не предавал и не совершил никаких уголовных преступлений. Во всяком случае, тогда я понял появление сообщений обо мне следующим образом: можно публично расправиться с человеком, а впоследствии не признать совершенной в отношении него несправедливости. Независимо от моего, незначительного, случая, людям просто следует это знать. Во всяком случае, сегодня я не могу удержаться от улыбки при сообщениях СМИ о разоблачениях политических деятелей, или когда все СМИ вдруг начинают сообщать об обыске в чьем-то доме в связи с каким-либо подозрением. Порой за этим кроются совсем иные причины, как я убедился на собственном опыте. А журналисты не обязаны впоследствии сообщить правду, чтобы реабилитировать тех, с кем они расправились. Я считаю постыдным тот факт, что ФАЦ, которая в 2004 году сообщила (правду) о произведенном у меня обыске, впоследствии, после прекращения возбужденного в отношении меня уголовного дела, не восстановила мое доброе имя и до сих пор не извинилась передо мной за свое поведение. Тем не менее я постарался сохранять в этой книге верность фактам и в отношении ФАЦ. Но для меня не стало неожиданностью, что журналист Штефан Ниггемайер в связи с другим случаем написал, что ФАЦ умалчивает своим читателям об «имеющей большое значение критике» в свой адрес[152]. И он сообщает, что один из окружных председателей молодежной организации ХДС «Юнге унион» перестал выписывать ФАЦ из-за одностороннего характера ее репортажей[153]. Сегодня я это хорошо понимаю.

Ах да: в те годы, когда представители тогдашней элиты буквально забрасывали меня секретными материалами, я поддерживал особо близкие отношения и с Берндом Шмидбауэром (ХДС). До 1998 года он был координатором секретных служб в Ведомстве федерального канцлера. Ранее я уже описывал в моих статьях, как он запирал меня в Ведомстве канцлера в одной из комнат, чтобы я мог спокойно просматривать документы с грифом секретности и выписывать для себя самые важные пункты. Впоследствии мне выдавали такие документы на руки или даже присылали их мне на дом.

Многие материалы, конфискованные при обыске моей квартиры, были получены из офиса Шмидбауэра, на них стояла его подпись, так что их связь с ним могла быть легко установлена. Но прокуратуру, ведшую тогда расследование в отношении меня по подозрению в «разглашении государственной тайны», это не интересовало. Хотя с юридической точки зрения предателем был, вероятно, не я, а Шмидбауэр.

Я очень хорошо помню, как во время одного ток-шоу извлек перед включенной камерой из моего кейса документы, поскольку участники дискуссии сомневались в том, что у меня действительно имеются высказывания представителей секретных служб. Я наугад сунул руку в свой кейс и, вынув оттуда целую стопку документов, поднял ее перед камерой. Как впоследствии удалось увидеть, увеличив изображение на сфотографированном телеэкране, в самом верху стопки лежала папка из офиса Шмидбауэра с его собственноручными пометками. В Ведомстве федерального канцлера началась настоящая паника. Там боялись, что оппозиция может возбудить судебное расследование против Шмидбауэра, награжденного Федеральным крестом за заслуги 1-й степени, что приведет к отмене его депутатской неприкосновенности. Но этого, странным образом, не произошло. Один из моих тогдашних источников информации, Бернд Шмидбауэр был, очевидно, неуязвим. Сегодня он преспокойно получает свою пенсию и является почетным президентом Федерального объединения за надлежащую защиту природы и животных, центрального федерального объединения всех немецких владельцев животных и растений. Я сделал открытие: некоторым людям можно совершать уголовные преступления и в то же время получать Федеральный крест за заслуги 1-й степени. Их пособники подобны фигурам на шахматной доске. А наши «качественные СМИ» с готовностью подыгрывают им. Это одно из многочисленных доказательств того, что демократия и правовое государство только симулируются и являются чистой иллюзией.

В главе «В удавке секретных служб» я еще опишу, как в прошлом, будучи студентом университета, был (поначалу без моего ведома) в 1980-е годы через одного профессора завербован БНД. Впоследствии, начиная с 1999 года, я и сам стал преподавателем университета, а именно – Люнебургского. Там я на протяжении многих лет преподавал студентам, изучавшим микроэкономику, предмет «управление безопасностью». Одновременно я вместе с другими референтами университета (например, Рольфом-Вильгельмом Дау, бывшим начальником службы безопасности концерна «Филипс») втайне отбирал студентов, представлявших, с точки зрения структуры своей личности, своих политических взглядов и способностей, интерес для БНД. Это можно было без труда выяснить в ходе организованных мной семинаров. Мы много говорили о политике. Мы проводили ролевые игры. На семинарах я, как бы между прочим, расспрашивал студентов об их хобби и личных пристрастиях. Многие из моих тогдашних студентов еще сегодня, вероятно, хорошо помнят, что мы иногда устраивали совместные просмотры фильмов о Джеймсе Бонде, после чего я спрашивал их, кто из них мог бы представить себе, что когда-нибудь, впоследствии, тоже сможет работать на секретную службу. В ответ все только смеялись. Все это казалось студентам бесконечно забавным. Никто не догадывался об истинной подоплеке всего этого. Так было нужно БНД. А университет все это поддерживал. Все это было прекращено через много лет разом, по четкому сигналу: упомянутые выше обыски производились и в Люнебургском университете. Олухи на государственной службе, которым было поручено «отключить» меня, появились в офисе президента университета и объявили там, что по моему делу проводится расследование в связи с «разглашением государственной тайны». С этого момента повсюду в университетском городке я сталкивался лишь с презрением. Я был лишен права преподавания. Полагаю, что другие преподаватели давно уже выполняют мое прежнее задание – проверять студентов, без их ведома, на пригодность к работе в БНД. Вот как это делается в Германии. Только не следует об этом говорить.

Глава 2

Наши СМИ: унифицированные, послушные начальству и не заинтересованные в честном расследовании

Все названные в этой книге поименно лица отрицают свою отдающую коррупцией подозрительную близость к организациям правящей элиты. Вдобавок они отрицают, что являются лоббистами. Они также отрицают свою «коррумпированность» вследствие их близости к правящей элите. И они отрицают, что, будучи журналистами, близкими к вышеупомянутым группам, утратили журналистскую хватку. Они отрицают, что их описанная мной близость к элите сказывается на их репортажах.

Тило Саррацин: обвинительный приговор народному герою

Злого демона журналистики легко разоблачить в лице сотрудников известных редакций. Возьмем, к примеру, тезисы Тило Саррацина. Согласно серьезным опросам общественного мнения, более двух третей (70 процентов) всех немцев, в принципе, согласны с Саррацином[154]. Следовательно, Тило Саррацин, на основании оценок, данных ему респондентами в ходе этих опросов, может быть признан своеобразным народным героем. А вот в наших СМИ он предстает чем-то совершенно противоположным – олицетворением «злодея». Причем лишь из-за того, что осмелился высказать то, что думает молчаливое большинство. Газета «Тагесцайтунг» называет Саррацина «демагогом»[155], ей вторит газета «Кёльнер Штадт-Анцайгер»[156]. Радиостанция «Дойчландрадио» клеймит его «правым популистом»[157]. А журналистка Мели Кияк охарактеризовала Саррацина, у которого правая половина лица частично парализована, как «писклявую, запинающуюся, подергивающуюся карикатуру на человека»[158]. С человеком, откровенно высказывающим то, что думает большинство, в наших СМИ расправляются, как с «писклявой, запинающейся, подергивающейся карикатурой на человека». Дальше некуда! Человек, ставший, судя по оценкам, полученным им в ходе опросов общественного мнения, народным героем, был представлен во всех наших СМИ в карикатурном образе. Кроющийся за этим зловредный демон манипуляции сидит сегодня почти в каждой редакции. Еженедельник «Цайт» на полном серьезе задавался вопросом, следует ли СМИ вообще заниматься Тило Саррацином, и писал: «Не распространяем ли мы, таким образом, идеи, которые в эти дни столь сурово осуждаются почти всеми журналистами и политиками? Да, таким образом мы (…) лишь оказываем Тило Саррацину любезность. (…) Тило Саррацин превращается в народного героя…»[159] Очевидно, в Германии не должно быть так, чтобы мнение большей части народа высказывалось и представлялось также средствами массовой информации.

В немецкоязычном регионе мы якобы располагаем широким и разнообразным ассортиментом газет, телевизионных каналов и других СМИ, представляющих самые разные мнения. От крайне левых до крайне правых. Сегодня журналисты якобы совершенно независимы от людей и вещей, о которых они сообщают. Они якобы обязаны только сообщать объективную истину. Но, как мы скоро увидим, все это – чистая иллюзия.

Иллюзией называется обман чувств; восприятие действительности не такой, какой она является на самом деле. Наши «качественные СМИ» в совершенстве владеют этим искусством обмана чувств. Они всего лишь симулируют плюрализм мнений, независимость и правдивую подачу информации. В действительности же СМИ манипулируют простыми гражданами, дезинформируют их и направляют их в желательном для политиков направлении.

Пропаганда: пришествие «балканских пруссаков»

1 января 2014 года немецкий рынок рабочей силы был полностью открыт для мигрантов из Болгарии и Румынии. Тема была весьма спорной. Звучали обеспокоенные голоса, предостерегавшие от «иммиграции бедности» в зону действия немецких социальных систем. Впрочем, госпожа федеральный канцлер не была в большом восторге от этой дискуссии. И СМИ прекрасно поняли намек. Сразу же появилось множество статей и репортажей, в которых румыны и болгары представлялись крайне трудолюбивыми людьми, вне всякого сомнения, способными пополнить, а не опустошить наши социальные кассы. Всех «близких ко двору» восхвалителей политически корректной подачи информации превзошла телепередача, в которой румын и болгар назвали «балканскими пруссаками». Изумленным телезрителям сообщили следующее: «Тот, кто ознакомится со статистикой рынка труда, убедится в этом. Уровень безработных среди болгарских и румынских иммигрантов даже ниже, чем среди всего населения»[160]. Якобы намеренно разжигаемые кем-то страхи перед нашествием граждан из Болгарии и Румынии на немецкую социальную систему были названы совершенно необоснованными. По поводу самих иммигрантов в той передаче было сказано даже следующее: «Большинство из них заполняют собой на немецком рынке труда пустоты, там, где ощущается недостаток в квалифицированной рабочей силе»[161]. Рупор государственной пропаганды телекомпания ЦДФ возглавила дезинформационно-пропагандистскую кампанию, направленную на то, чтобы развеять страх немцев перед новыми согражданами. В некоторых репортажах румын и болгар изображали новой, крайне трудолюбивой группой населения, безработные среди которых якобы встречаются крайне редко, гораздо реже, чем среди всего населения Германии[162]. Все – действительно все – ведущие немецкие СМИ подхватили это утверждение и, безо всякой проверки, распространили его по своим каналам. Ведь цифры, приведенные в той передаче в качестве доказательства ее утверждений, были получены напрямую от правительства ФРГ. Дело было всего за несколько месяцев до муниципальных выборов и выборов в Европейский парламент 2014 года. Нельзя было портить гражданам настроение. В те дни даже уважаемые экономические газеты, например «Хандельсблатт», писали: «Болгары и румыны: переселение народов отменяется»[163]. И, поскольку нельзя было допускать какой бы то ни было дискуссии на эту тему, тотчас же были воздвигнуты еще и языковые барьеры: «иммиграция бедности»[164] и «социальный туризм»[165] были объявлены «выражениями недопустимыми, начиная с этого года». Языковые полицейские из ежедневной передачи новостей «Тагесшау» в лучшее для трансляции время объяснили, почему мы больше не должны использовать эти выражения:

Использование этих выражений дискриминирует людей, которые от полной безысходности ищут в Германии лучшего будущего для себя, и ставит под сомнение их принципиальное право на это. Выражение «социальный туризм», по мнению этого жюри, вполне вписывается в целую сеть иных недопустимых выражений, которые все служат для того, чтобы стимулировать подобные настроения: выражение «иммиграция бедности» в смысле «иммиграция в социальные системы» якобы применяется во все большей степени в качестве нейтрального выражения, хотя изначально носило диффамационный характер. Выражение же «социальный туризм» доводит до предела выдвигаемое в отношении мигрантов подозрение в злонамеренности[166].

Как только со дня выборов в Европейский парламент и муниципальных выборов в мае 2014 года прошло ровно шесть недель, гражданам наконец-то сообщили правду. В «Бильд», например, появилась статья, озаглавленная: «Все больше иммигрантов из Болгарии и Румынии претендуют на пособие по безработице «Хартц IV». Уже двумя первыми предложениями статьи все было сказано: «Число бедняков-эмигрантов из восточноевропейских и стран – членов ЕС и государств-евродолжников, получающих в Германии пособие «Хартц IV», продолжает заметно расти. Согласно новейшим данным Федерального агентства по труду, это пособие получили 290 760 иммигрантов из 10 восточноевропейских стран ЕС и 4 стран-должников. Это на 21 процент (или на 50 226 человек) больше, чем в феврале 2013 года. По данным агентства, количество болгар и румын, получающих пособие по безработице «Хартц», в феврале впервые превысило 50 000. Федеральное агентство по труду в конце февраля выплатило это пособие 28 705 иммигрантам из Болгарии и 24 098 иммигрантам из Румынии»[167].

А в июне 2014 года немецкие СМИ сообщили, что количество получателей пособия «Хартц IV», прибывших из Болгарии и Румынии, значительно возросло по сравнению с предыдущим годом, а именно – примерно на 60 процентов[168]. При этом СМИ ссылались на актуальные данные Института изучения рынка труда и профессиональной деятельности. Согласно данным института, многие из этих новых сограждан, существование которых обеспечивается только этим минимальным пособием, проживают всего в нескольких крупных городах – прежде всего, в Дортмунде, Дуйсбурге, Штутгарте и Гамбурге. Вдумайтесь: на шестьдесят процентов больше получателей пособия «Хартц IV», иммигрировавших из Болгарии и Румынии. А ведь незадолго до этого СМИ утверждали нечто совершенно противоположное. Тогда они еще были якобы столь трудолюбивыми «балканскими пруссаками».

Короче: предостерегающие голоса, указывавшие перед важными выборами на то, к чему идет дело, оказались совершенно правы. Огромная масса прибывших и все еще прибывающих к нам иммигрантов – безработные бедняки. Но политики и СМИ перед выборами навязывают нам представление о них как о «балканских пруссаках», подкрепляя это смелое заявление статистикой, вероятно, сфальсифицированной специально для этой кампании дезинформации. Типичный пример симуляции достоверной и независимой подачи информации. Иллюзия чистой воды.

Зачем все это делалось? На это несколькими годами ранее намекнул Марко Арндт из софийского филиала Фонда Конрада Аденауэра в интервью корреспонденту «Дойчландрадио». На вопрос, не слишком ли рано Болгарию приняли в ЕС, Арндт ответил: «Если исходить из формальных критериев, то, конечно, рано, ибо Болгария, да и Румыния, не в полной мере соответствуют этим критериям. Прием обоих государств в ЕС произошел по решению Европейского союза, носившему политический характер». И далее: «Болгария расположена на границе Европы. Думая о сильном российском влиянии в этой стране – которое было бы значительно сильнее, чем сейчас, если бы Болгария не состояла в ЕС, – скажу только два слова: “энергетическая политика”»[169]. Речь, следовательно, шла о чисто властно-политических и геостратегических соображениях, приведших к тому, что Болгария была в 2007 году принята в ЕС. После вступления в 2004 году в ЕС Эстонии, Латвии, Польши, Чехии, Словении, Словакии и Венгрии, бывших государств – членов Восточного блока, находившихся под влиянием тогдашнего Советского Союза, и, наконец, после приема в ЕС Болгарии и Румынии, Россия оказалось изолированной от Западной Европы. То есть за всем этим скрывались властно-политические соображения.

Словесное трюкачество, при помощи которого политики и СМИ вводят нас в заблуждение

Между тем, в перманентный обман чувств превратились не только наши главные передачи новостей. В то время как окружающие нас дороги становятся все хуже, в школах осыпается со стен штукатурка, господство криминалитета распространяется на все новые кварталы наших городов, бесконечно увеличивается пропасть между богатыми и бедными, копящийся в сердцах людей гнев нарастает до неслыханного уровня, «качественные СМИ» усыпляют нас, рекламируя взаимозаменяемых политиков, как если бы речь шла о рекламе моющих средств. В то время как за пределами их тесного мирка все гниет и разваливается, «качественные СМИ» день за днем, при помощи призывов «терпеть и держаться», пытаются создать у нас иллюзию стабильности, благосостояния и финансовой безопасности.

Мы должны быть благодарны специалисту в области государственного права Гансу Герберту фон Арниму за то, что он открыл нам глаза на правящие партии, рассматривающие государство в качестве добычи и, подобно разбойникам, грабят нас, простых граждан. А «качественные СМИ» с готовностью служат им пособниками в этом грабеже. Они выступают их ассистентами и секундантами, заботящимися о поддержании в людях хорошего настроения, даже когда их грабят. То, что большинство СМИ постоянно производят в немецкоязычном регионе, сегодня больше не имеет никакого отношения ни к истине, ни к объективности, ни к независимости. А разве что к своеобразной унификации.

Словесное трюкачество, с помощью которого политики и СМИ вводят нас в заблуждение, может быть, при ближайшем рассмотрении, легко разоблачено. Когда нас заставляют мыслить в четко заданном кем-то направлении, СМИ называют это «воспитанием сознательного гражданина». Когда иммигранты не проявляют ни малейшего уважения к коренным жителям страны, СМИ призывают нас «уважать культурное своеобразие» иммигрантов. Когда все крупные СМИ, словно в условиях диктатуры, по всем теле– и радиоканалам и во всех газетах круглые сутки сообщают почти одно и то же, нас призывают воспринимать это как «многообразие» мира СМИ. Точно так же обстоит дело и с евро: когда политики из всех партий все больше угрожают нашим накоплениям «спасательными европакетами», они говорят о «стабилизации» (как, к примеру, в случае заключения «пакта о стабильности и экономическом росте стран Евросоюза»). Стоит только задуматься о смысле всех этих понятий, и сразу откроется спрятанная за ними ложь. Каждый из нас познал на себе этот ежедневный обман, это постоянное искажение понятий, которыми нас, в трогательном единстве, вводят в заблуждение политики и СМИ. Когда все крупные партии и медийные концерны занимают почти одинаковую позицию по таким важным вопросам, как климатические изменения, гендерная политика или спасение евро, наши сегодняшние СМИ называют это «живой демократией». В действительности же «качественные журналисты» попросту водят нас за нос. Наше электроснабжение вследствие «поворота к новой энергетике» близится к краху, но СМИ попросту называют негарантированное энергоснабжение «экологичным». И никто не протестует против этого унифицированного, идиотского искажения понятий. И рано или поздно мы даже начинаем верить во все, что нам навязывают, хотя знаем, что на самом деле все наоборот. Сегодня мы уже считаем обман, которому нас ежедневно подвергают журналисты, чем-то совершенно нормальным. Многие люди уже смирились с тем, что политики, вкупе со своими послушными пособниками из «качественных СМИ», только лгут им, только обманывают их. И какой же из этого следует вывод? Мы имеем все основания держаться от журналистов подальше.

Утрата доверия к журналистам

В немецкоязычном медийном пространстве журналисты сегодня по многим причинам относятся к наименее авторитетной части населения. И это отнюдь не случайно. Ибо они сами, своим упорным трудом на протяжении десятилетий, заработали себе столь жалкую репутацию. В борьбе за квоты и тиражи они так часто лгали, так часто искажали истину, что теперь им почти не верят.

Врачи, медицинские сестры и полицейские популярны, а вот популярны ли журналисты из «качественных СМИ»?[170] Не стоит предаваться иллюзиям: авторитет «качественных журналистов» предельно низок[171]. В рейтинге престижности профессий, с точки зрения простого гражданина, профессия журналиста занимает промежуточное место между профессиями политика и проститутки. И кто сегодня еще удивляется тому, что считавшиеся в прошлом респектабельными СМИ-концерны все чаще называют в Интернете «медийными шлюхами», а, например, столь солидный в прошлом журнал новостей «Шпигель» («Зеркало») получил там позорную кличку «Шпайхель» («Слюни»)?

Согласно результатам исследования, проведенного Алленсбахским институтом изучения общественного мнения в 2013 году, телеведущие на пару с банкирами занимают последнее место в рейтинге популярности. Впрочем, сами телеведущие скорее считают себя величайшими из людей. Например, Йоганнес Б. Кернер. Он в марте 2014-го «блеснул» в женской газете «Бильд дер Фрау» заявлением: «Мой ай-кью составляет что-то около 130». А самовлюбленный телеведущий Михель Фридман, после своей аферы с украинкой, которую насильно вынудили заниматься проституцией, на полном серьезе подчеркнул: «Я слишком мало сам себя любил»[172].

Зарубежные журналисты также не слишком высокого мнения о своих немецкоязычных коллегах. Роджер Бойлс, корреспондент лондонской газеты «Таймс» в Германии, сказал еще двадцать лет тому назад: «Мне кажется, журналисты немецких газет очень сильно зависят от своих агентств печати. Многие статьи, выходящие под их именем, идентичны репортажам ДПА или немецких корреспондентов американского агентства «Ассошиэйтед Пресс», опубликованным на день раньше. Если и есть между ними какая-то разница, то она заключается лишь в том, что журналист добавил свое мнение – не проведя собственного журналистского расследования»[173]. А Брэндон Митченер из респектабельной газеты «Интернэшнл геральд трибюн» также подверг немецких журналистов критике, в следующих выражениях: «Очень многие газетные статьи не основаны на собственных журналистских расследованиях автора и в значительной степени некритичны. За редким исключением, я считаю этих журналистов слишком пассивными и, возможно, также несколько ленивыми. Они всегда хорошо информированы, но также послушны начальству»[174]. Ленивые, послушные начальству и не заинтересованные в честном журналистском расследовании – вот какими немецкие журналисты представляются зарубежным коллегам. А своим согражданам? Дрезденский ученый, специалист в области коммуникации профессор Вольфганг Донсбах изучил этот вопрос в исследовании под названием «Разочарование в профессии» (Entzauberung eines Berufs). В нем он писал, в частности, следующее:

Большинство граждан признает огромное влияние, оказываемое журналистами на многие сферы своей жизни: на тематику повседневных разговоров, на оценку политиков, на голосование за ту или иную партию и на решение о приобретении тех или иных товаров. Таким образом, более половины опрошенных считает журналистов более могущественными, чем политиков. И почти все считают, что это плохо. Кроме того, почти две трети опрошенных граждан критикуют политические статьи и репортажи за их недостаточную объективность, хотя те же две трети опрошенных ожидают от них именно объективности. Они не считают журналистов честными маклерами. Почти две трети опрошенных полагают, что журналисты часто не дают высказаться экспертам, чье мнение расходится с их собственным мнением[175].

Глава 3

Закулисная истина: «альфа-журналисты» в едином строю с элитой

Все названные в этой книге поименно лица отрицают свою отдающую коррупцией подозрительную близость к организациям правящей элиты. Вдобавок они отрицают, что являются лоббистами. Они также отрицают свою «коррумпированность» вследствие своей близости к правящей элите. И они отрицают, что, будучи журналистами, близкими к вышеупомянутым группам, утратили журналистскую хватку. Они отрицают, что их описанная мной близость к элите отражается на их репортажах.

Работая в окружении многочисленных проамериканских пропагандистских организаций, оставленных на германской земле бывшей оккупационной державой США, можно, будучи политиком или журналистом, оказаться в поистине курьезной ситуации конфликта интересов. Проиллюстрируем сказанное всего лишь одним примером: корреспондент газеты «Цайт» Йохен Биттнер, вместе с одним из своих коллег, написал в 2014 году статью о германской внешней политике[176]. В статье шла речь о Мюнхенской конференции по вопросам безопасности и о произнесенной на ней речи федерального президента Германии Гаука в поддержку военных миссий германских военнослужащих за пределами собственной страны. Авторы статьи, опубликованной в газете «Цайт», с похвалой отозвались о речи Гаука. Но вот чего читатель не узнал: в основе речи Гаука частично лежал проект трансатлантической организации «Германский фонд Маршалла» (ГФМ), разработанный ею совместно с фондом «Наука и политика» (ФНП), субсидируемым Министерством иностранных дел ФРГ. А журналист из «Цайт» Йохен Биттнер принимал непосредственное участие в работе над этим проектом и над составлением его итогового документа[177]. Сам Биттнер называет его «открытым документом, содержащим идеи» – иначе говоря, своеобразной подборкой тезисов[178]. В одной из статей на эту тему было написано:

Но, согласно Биттнеру, факт его «участия в работе дискуссионной группы, организованной фондом «Наука и политика» и «Фондом Маршалла» на протяжении 2013 года, действительно имел место. Цель группы заключалась в разработке тезисного документа, касающегося новой германской стратегии в области безопасности. Однако, по словам Биттнера, это был всего лишь «открытый документ, содержащий идеи»[179].

Один юрист заметил по этому поводу:

Биттнер принимал участие не только в конференции или дискуссии, организованной ГФМ и ФНП (…). Речь шла о проекте, работа над которым заняла целый год, вылившись в документ, касающийся германской внешней политики и политики в области безопасности. Так значит, группа разработчиков данного проекта имела характер «мозгового центра», дающего конкретные рекомендации по разным аспектам?[180]

Значит, Биттнер написал в газете «Цайт» о речи, составленной, в некоторой своей части, лоббистской организацией «Германский фонд Маршалла» совместно с ФНП и самим Биттнером, произнесенной в рамках мероприятия, организованного проамериканским лобби, – Мюнхенской конференции по вопросам безопасности. Читатель же и не подозревал о том, что Биттнер совершенно откровенно восхвалял в газете «Цайт» то, в составлении чего, в качестве «открытого документа, содержащего идеи», он перед этим участвовал, по крайней мере, частично. Все это настолько абсурдно, что данной темы коснулась и сатирическая передача «Анштальт». И лишь после этого «Цайт» снабдила свою статью, опубликованную в режиме «онлайн», следующим примечанием:

Примечание редакции: в данной статье из газеты «Цайт» № 7/14 авторы упоминают, между прочим, исследовательский проект фонда «Наука и политика» и «Германского фонда Маршалла», связанный с элементами германской стратегии в области безопасности. Один из авторов статьи, Йохен Биттнер, был участником этого проекта[181].

В уже упомянутой телепередаче «Анштальт» от 29 апреля 2014 года была подробно затронута тема пропаганды, при помощи которой немецкие СМИ восхваляют Вашингтон и клеймят позором Москву. В одной из сцен был показан плакат с именами и фамилиями пяти ведущих немецких журналистов – Штефана Корнелиуса из «Зюддойче цайтунг», Йозефа Йоффе и Йохена Биттнера из «Цайт», а также Гюнтера Нонненмахера и Клауса-Дитера Франкенбергера из «Франкфуртер альгемайне». Под ними располагались названия двенадцати трансатлантических «фабрик мышления», в том числе «Института Аспена», Трехсторонней комиссии, Германского общества внешней политики и Федеральной академии политики в области безопасности, в которых «военные, экономические боссы и политики в доверительной атмосфере» обсуждают вопросы внешнеполитической стратегии. Линиями были обозначены прежние связи между пятью журналистами и близкими к правительству «фабриками мышления». В результате получилась густая, тесно переплетенная сеть[182]. «Так значит, все эти газеты – лишь нечто вроде местных изданий пресс-службы НАТО», – было сказано в передаче. Передача вызвала резкие протесты со стороны упомянутых СМИ. Впоследствии один специалист в области изучения средств массовой информации сказал по этому поводу: «Я полагаю, что после телевизионной передачи, которую увидели миллионы зрителей, давление на соответствующие СМИ со стороны их аудитории очень возросло. Во всяком случае, я видел под онлайн-статьями настоящие потоки ругательных комментариев. К тому же, очевидно, многие читатели отказались от подписки».

Сотрудникам «Нью-Йорк таймс» такие связи, как у сотрудников «Цайт», были бы запрещены. У нас же все иначе. У нас такое называется «качественной журналистикой». И может создаться впечатление, что и другие немецкие газеты, аналогично ведущие себя по отношению к многочисленным организациям, лоббирующим интересы США, действительно представляют собой что-то вроде местных изданий пресс-службы НАТО.

Но какова же была реакция «Цайт» на сатирическую передачу «Анштальт»?

Йозеф Йоффе, ответственный редактор «Цайт», пожаловался главному редактору «ЦДФ» Петеру Фраю на якобы неверное изложение фактов в рамках сатирической передачи. Редакции «Анштальт» пришлось разбираться с протестными заявлениями, полученными от издателя и от одного из редакторов либеральной газеты «Цайт». А Штефан Корнелиус, автор передовиц «Зюддойче цайтунг», отклонил обвинение, выдвинутое против него «Цапп», медийным журналом «НДР», подвергшим Корнелиуса критике за близость к представителям элиты[183].

Пользующийся ныне весьма сомнительной репутацией даже среди своих коллег Йозеф Йоффе, на мой взгляд, своим наглым поведением губит имидж некогда столь уважаемого еженедельника «Цайт», подобно другим названным в указанной передаче ЦДФ поименно журналистам, придает особое значение утверждению, что те организации, к которым они принадлежат или принадлежали, не являются лоббистскими. В настоящее время Йоффе, как он сам утверждает, не является членом «Института Аспена», Американского конгресса по делам Германии и «Атлантического моста». Йоффе утверждает, что команда ЦДФ якобы «попалась на удочку» уже неоднократно упомянутого в настоящей книге ученого Уве Крёгера, чья докторская диссертация была посвящена его сетевым связям, имевшим место в прошлом[184]. Лично я на месте Йозефа Йоффе был бы осторожнее с употреблением словосочетания «попасться на удочку». Ибо не кто иной, как сам Йоффе, считающий себя серьезным журналистом, незадолго перед своим заявлением, в том же 2014 году, был уличен медийным журналистом Штефаном Ниггемайером в том, что подхватил в своей статье пущенную кем-то «утку», «попавшись на удочку» фиктивному агентству новостей[185].

Согласно сообщениям СМИ, журналисты из «Цайт» даже добились распоряжения о временном запрете упомянутой сатирической передачи «Анштальт», чтобы избежать повторной трансляции процитированного выше сюжета. В репортаже на эту тему было сказано: «Для флагмана вроде “Цайт” юридические меры, принятые Йоффе и Биттнером против ЦДФ, вполне сочетаются с клятвой журналиста сообщать общественности обо всем, что затрагивает ее интересы. К сожалению, крупнейшие газеты – “Зюддойче цайтунг”, “Франкфуртер альгемайне» – ничего не пишут о конфликте Йоффе и Биттнера с ЦДФ. Пусть стыдится подумавший плохо об этом!»[186]

Да-да, вы не ошиблись: якобы «независимая» и якобы «демократическая» газета в лице своих журналистов выступает против сатиры. «Свободная» пресса против сатиры! Тот, кто до сих пор не подозревал, на что способны наши «качественные» СМИ, теперь уж точно получил ответ на этот вопрос.

Но вот что странно: даже после того, как Йозеф Йоффе 2 мая 2014 года дал письменное заверение в том, что не является «членом Института Аспена», Американского конгресса по делам Германии и «Атлантического моста», на своей персональной странице на сайте Стэнфордского университета (США), в котором преподает, он по прошествии многих месяцев по-прежнему именовался членом этих организаций. О многочисленных должностях и званиях Йоффе там было сказано следующее (я сохранил скриншот):

Член Советов: Американской академии в Берлине, Бременского международного университета, Университета Бен-Гуриона, Израиль; Фонда Голдмана-Сакса, Нью-Йорк; Берлинского института Аспена, Института Лео Бека, Нью-Йорк; Немецкого детского и молодежного фонда, Берлин; Европейского Наблюдательного Совета (European Advisory Board) «Объединенного ипотечного банка», Мюнхен (2001–2005). Член Совета издательств: «Америкэн Интерест» (Вашингтон); «Интернэшнл Секьюрити» (Гарвард), и «Проспект», Лондон, «Нэшнл Интерест», Вашингтон (1995–2000). Трасты: «Атлантический мост» (Берлин), Германский музей (Мюнхен), Колледж Абрахама Гейгера (Берлин). Член: Американского совета по делам Германии, Международного института стратегических исследований[187].

Видимо, кто-то сам запутался в сетях своих связей, способных запутать кого угодно, и забыл, в каких организациях состоял и состоит. Или же тот, кто поддерживает процитированную нами выше домашнюю страницу, больше не просматривает ее. И лишь дважды прочитав самопрезентацию Йозефа Йоффе, я обратил внимание на две из его многочисленных функций. Он был членом совета «Объединенного ипотечного банка» и членом «Фонда Голдмана-Сакса».

Простите, но что он, немецкий журналист, делает в совершенно «непрозрачном» Фонде Голдмана-Сакса? Газета «Хандельсблатт» предостерегала своих читателей от этого фонда в следующих выражениях:

Агентство «Рейтер» считает весьма сомнительной деятельность Фонда Голдмана-Сакса – действующего повсюду в мире некоммерческого фонда, учрежденного банковской группой «Голдман-Сакс». Тот факт, что налоговая декларация этого фонда занимает более 200 страниц, показывает, как много «Голдман» инвестирует и как активно он торгует, даже в сфере собственной благотворительности. Странным же представляется то, что, хотя группа «Голдман» с 1991 года вложила в свой фонд 501 миллион долларов, он лишь небольшую часть этих денег (около пяти процентов) вложил в проекты – это минимум, необходимый для обретения фондом статуса некоммерческого. Большинство же видов деятельности фонда, в конечном итоге, идет на пользу самой группе «Голдман». В качестве примера агентство «Рейтер» называет «Азиатское общество» на Парк-Авеню в Нью-Йорке – «говорильня», в которой банкиры из «Голдмана» попросту «вешают лапшу на уши» своим зарубежным клиентам»[188].

«Голдман-Сакс» — олицетворение одержимой безудержной алчностью финансовой элиты США, загребавшей миллиардные прибыли в то время, как простые люди в самый разгар финансово-экономического кризиса лишались своих домов и сбережений. А «непрозрачный» фонд жадных до наживы банкиров из «Голдман» служит только для того, чтобы слегка улучшить подпорченный имидж этих хапуг. Простите, но что же все-таки немецкий журналист делает в Фонде Голдмана-Сакса? Хуже, вероятно, не бывает? Или бывает?

«Бильд» поможет тебе составить себе мнение

Вы еще помните главу китайского коммунистического государства Мао Цзэдуна? Этот человек обожал культ своей собственной личности. Все СМИ были обязаны постоянно восхвалять его. Если бы Мао довелось наблюдать за празднованием шестидесятилетия Ангелы Меркель, он бы, вероятно, позеленел от зависти. Мао-то ведь приходилось заставлять СМИ своей страны восхвалять себя под угрозой жестоких наказаний. А сегодня немецкие СМИ, похоже, делают это сами, автоматически. Все они любят «Мамочку». И на первом месте среди творцов этого современного культа личности – газета «Бильд»[189].

Профессор Бригитта Витцер утверждает, что мы живем в условиях «диктатуры глупцов», или «идиократии»[190]. Наше общество глупеет на глазах. И в деле оглупления газета «Бильд», естественно, активно участвует, выступая в первых рядах. Профессор Витцер, понаблюдав за тем, как наши ведущие СМИ «получают информацию» из газеты «Бильд», пишет:

Разумеется, существуют различия между газетой «Бильд» и другими газетами, возьмите наши качественные в прошлом СМИ – ФАЦ или «Зюддойче цайтунг», центральные газеты, которые раньше, предъявляя к себе высокие требования, готовили информацию для своих читательских групп. Но сегодня они также ориентируются на «Бильд», когда речь идет об основном содержании общественной дискуссии. Об этом мне, во всяком случае, говорит мой собственный опыт общения в одном кафе на Пренцлауэр-Берг, в котором я имела возможность на протяжении трех лет лично наблюдать, как один известный редактор из ФАЦ читает газеты. Он всегда читал «Бильд», я же сидела молча, ибо у меня не было слов. Возможно, это – исключение, но я ведь окружена людьми, зарабатывающими себе на хлеб в СМИ, и, честно говоря, не слышу ничего другого, кроме того, что написано в «Бильд». Поэтому я настаиваю на своем утверждении: «Бильд» задает основное содержание. А в ФАЦ и в «Зюддойче цайтунг» оно лишь несколько интеллектуализируется и обогащается знаниями. (…) Так подача информации поднимается на иной уровень. Но имеет ли она иную цель?

Так что же является «целью» газеты «Бильд»? И что творится за ее кулисами?

Бывший федеральный канцлер Герхард Шрёдер как-то сказал, что для того, чтобы править, ему достаточно иметь «Бильд», «Бильд ам Зонтаг» и «телеящик». Получив власть над несколькими средствами массовой информации, можно легко управлять и массами людей. Главное, чтобы горстка творцов общественного мнения проявила готовность способствовать манипулированию массами. Прочитав следующие главы, вы, вероятно, будете смотреть на такие СМИ, как «Бильд», «Зюддойче цайтунг», «Франкфуртер альгемайне», «Цайт», ЦДФ и АРД, совершенно другими глазами.

Хайнцу-Оскару Феттеру, бывшему председателю Объединения немецких профсоюзов (DGB), принадлежит высказывание: «Тот, кто погружается в газету «Бильд», тонет и гибнет в ней». Но сегодня «Бильд» попала в центр внимания общественности. Уже не считается неприличным быть связанным с этой газетой. Даже серьезные журналисты признают ее в качестве источника информации. Люди искусства – например, Мариус Мюллер-Вестерхаген или Вероника Феррес – рекламировали «Бильд». Мы все еще помним широкоформатные плакаты, на которых даже известные люди вроде Тиля Швайгера, Армина Родэ, Томаса Готтшалька, Дэвида Гарретта, Удо Линденберга, Мишель Хунцикер, Петера Шолль-Латура, Катарины Витт или Билла Каулитца откровенно высказывали свое мнение о газете «Бильд». С помощью этой акции «высококачественным и высокопоставленным знаменитостям» должна была быть «предоставлена сцена» для того, чтобы «сообщить свое откровенное, честное и неприкрашенное мнение о “Бильд”».

Бывший федеральный президент Рихард фон Вайцзеккер рекламировал «Бильд» словами: «“Бильд»”: Политика интересная, стиль (крайне) пестрый». На плакате с Элис Шварцер, борющейся за права женщин и злостно укрывающейся от уплаты налогов, красовалось ее изречение: «Всякой истине требуется кто-то отважный, высказывающий ее». На плакате с Петером Шолль-Латуром были процитированы его слова: «”Бильд” интересна для меня, прежде всего, тем, что она отражает основные тенденции общественного мнения, и даже порой эмоционально приводит их в движение». Гандболист Штефан Кретчмар дерзко заявил: «”Бильд” умеет давать броские заголовки, но у “Бильд” никогда нет собственного мнения». Бывший министр иностранных дел ФРГ Ганс-Дитрих Геншер: «Прочитав “Бильд” – ежедневно, – я еще не знаю, что думает и чувствует Германия в действительности, но уже знаю, что она думает и чувствует по мнению газеты “Бильд”»[191].

«Бильд» — газета с крупнейшим в Германии тиражом. Ее ежедневный проданный тираж составляет около 2,4 миллиона экземпляров. Читатель газеты «Бильд» – не университетский профессор и не подсобный рабочий, а среднестатистический потребитель. 63 процента ее читателей – мужчины, 43 процента всех читателей имеют среднее техническое образование, 35 процентов – законченное среднее, а четыре процента – высшее образование. Семь процентов читателей – предприниматели, 34 процента – служащие или чиновники, а 37 процентов – квалифицированные рабочие. В общем и целом газету «Бильд» читают примерно 18 процентов всех немцев, то есть почти каждый пятый. 4,3 миллиона женщин и 7,3 миллиона мужчин ежедневно читают «Бильд», в среднем по 45 минут в день.

В глазах бунтующих студентов 1968 года «Бильд» еще была «погромной газетенкой», на призывы которой мог сослаться человек, совершивший покушение на жизнь студенческого вожака Руди Дучке. И потому они поджигали грузовики с продукцией издательства Шпрингера. Генрих Бёлль воздвиг этому конфликту литературный памятник своим романом «Потерянная честь Катарины Блюм». Сегодня все это давно забыто. Читать сегодня «Бильд» – это круто. И этим газета обязана, прежде всего, одному человеку – Каю Дикману. Созданный при нем девиз газеты «Мы – Папа римский» катапультировал его на Олимп творцов языка современных немецких СМИ.

В своей саморекламе «Бильд» все еще именует себя «независимой» и «надпартийной». Но была ли «Бильд» действительно когда-либо такой? Когда бы редакторы «Бильд» ни просили меня предоставить им тексты, интервью или сотрудничать с ними, они всегда выдавали мне наперед ответы или «результаты расследования», во всяком случае, в общих чертах. Мой опыт соответствует данным исследования «Фонда Отто Бреннера» 2011 года. О редакторах «Бильд» там говорится следующее:

В своих историях редакторы думают не столько о правдивости, сколько об их эффектности. То, что не подходит под шаблон, подгоняется по него. Редакторы нагло спрашивают потенциальных собеседников, готовы ли те высказать то мнение, которого от них ожидают, – и многие принимают эти правила игры[192].

Такое же впечатление манипуляции возникает при анализе печатающейся вот уже на протяжении десятилетий рубрики «Выигравшие / Проигравшие». Правые политики там, если посмотреть статистику по годам, оказываются в графе «выигравших» гораздо чаще, чем левые[193].

Михаэль Х. Шпренг, бывший главный редактор воскресного издания газеты – «Бильд ам Зонтаг», – получил еще и другой «опыт общения» с этой рубрикой:

Между «Бильд» и мной с 1 января 2001 года существуют совершенно ясные отношения: «Бильд» терпеть не может меня, а я – ее. По отношению ко мне это выражается в гнуснейших высказываниях в мой адрес, публикуемых миллионными тиражами. В 2002 году, когда я работал на Эдмунда Штойбера, я был в колонке Оскара Лафонтена «IМ Cohiba», получившей свое название от марки самых дорогих и «статусных» гаванских сигар, потому что иногда курил хорошие сигары с Герхардом Шрёдером. Потом я был причислен к «30 самым нервным гостям, приглашенным на ток-шоу», а в 2004 году, когда я консультировал Юргена Рюттгерса, то был «проигравшим дня». Дело было так: Рюттгерс со своим ток-шоу «Рюттгерс – собственной персоной» колесил, в ходе избирательной кампании, по земле Северный Рейн-Вестфалия. В Билефельде его приветствовали не слишком бурно, что побудило меня сделать, в присутствии двух-трех человек, вне всякого сомнения, неосторожное замечание, что всем известна малая способность вестфальцев восторгаться кем-либо или чем-либо. Если житель Билефельда кивнет головой, это уже означает, что он в полном восторге. Но я не знал, что главный редактор газеты «Бильд» Кай Дикман вырос в Билефельде, и потому на следующий день я, на первой странице газеты, стал «проигравшим дня»[194].

Также и в опубликованном в 2007 году исследовании под названием «Газета “Бильд” – независимая и надпартийная? Как самая успешная бульварная газета Германии пишет о выборах» «Бильд» представлена в весьма неприглядном свете. Там написано, в частности, следующее:

В вечер выборов в бундестаг в 2005 году Герхард Шрёдер в ходе дискуссии руководящих политиков представленных в бундестаге партий во время передачи ЦДФ «Берлинский круг» резко отозвался о СМИ. Канцлер, утверждавший якобы когда-то, будто для того, чтобы править, ему достаточно иметь «Бильд», «Бильд ам Зонтаг» и телеящик (…), начал в агрессивном тоне жаловаться на махинации СМИ. Он утверждал, что ему пришлось вести в ходе избирательной кампании борьбу против того, «что писали и транслировали» (Шрёдер на телепередаче «Берлинский круг», ЦДФ). Что в этих упреках справедливо? Хотели ли СМИ своими публикациями приблизить смену правительства? Особенно интересным представляется этот вопрос касательно СМИ, входящих в концерн Шпрингера, поскольку эти газеты, в особенности «Бильд», на всем протяжении правления Шрёдера все чаще упрекались в том, что они более благожелательны к ХДС / ХСС (…). После выборов тесная связь издательства с ХДС явственно проявилась в том, что Фрида Шпрингер, вдова основателя издательства Акселя Шпрингера и мажоритарный акционер концерна, при церемонии инаугурации Ангелы Меркель сидела на трибуне посетителей бундестага. Был ли Шрёдер вынужден править или вести свою предвыборную кампанию против, а не при помощи этой газеты? И могла ли Меркель уже в период предвыборной кампании рассчитывать на поддержку этой бульварной газеты?[195]

Во многих научных исследованиях специалистов в области коммуникации мы встречаем аналогичную картину. В период выборов в бундестаг газета напрямую рекламировала ХДС / ХСС, хотя «Бильд» всегда именует себя «надпартийной» и в прошлом осудила единичную рекомендацию, за кого голосовать, содержавшуюся в одном из номеров «Файнэншл таймс Дойчланд». Не только в 2002 году, но и во время выборов в бундестаг в 2005[196] и в 2009 годах газета занималась предвыборной рекламой ХДС / ХСС и Ангелы Меркель, которая в прошлом была функционером Союза свободной немецкой молодежи («Фрайе Дойче Югенд») по вопросам пропаганды в ГДР[197].

Если верить моему субъективному опыту, целью «Бильд» является вовсе не независимая журналистика. Ее цель – возможно более высокая прибыль для издательства Шпрингера. И ради этого «Бильд», безо всякой оглядки на правила, использует любые методы публикации – журналистику, пиар, рекламу или классическую «работу с общественностью». Будет ли содержанием публикации достоверная информация о важных событиях или нет, решается отнюдь не демократическим способом и не в соответствии с правилами журналистики, а в зависимости от баланса предприятия. Для «Бильд» журналистика – не респектабельное ремесло, правила которого ставят бизнесу определенные пределы. Журналисты для нее – пушечное мясо, используемое в целях повышения рентабельности. Журналистика для «Бильд» – манипулирование массовым сознанием. Вместе с политическими элитами[198].

Журналисты в качестве свидетелей на свадьбе: как «Бильд» крепит свое могущество

Самым впечатляющим примером является непревзойденная близость между журналистами и представителями элиты, возникающая, когда журналисты становятся свидетелями на свадьбах у политиков или наоборот. Когда Гельмут Коль в 2008 году женился на своей спутнице жизни Майке Рихтер, «Бильд» активно участвовала в этом торжестве. Даниэль Бискуп, любимый фотограф Коля, снимал свадебную церемонию. А главный редактор «Бильд» Кай Дикман написал об этой свадьбе репортаж. Дикман, наряду с Лео Кирхом, был свидетелем на бракосочетании Коля[199]. А Коль, в свою очередь, в 2002 году был свидетелем на свадьбе у Дикмана[200]. Не слишком-то четко проходят границы между политикой и журналистикой[201]. Значит ли это, что «Бильд» пробивается к власти? Публиковавшиеся в прошлом многочисленные положительные репортажи и статьи газеты «Бильд» о Коле в ретроспективе предстают в совершенно ином свете.

Да и у наших соседей во Франции встречаются журналисты, выступающие свидетелями на свадьбе у сильных мира сего. Во времена, когда Саркози еще был президентом Франции, французский журналист Огюстен Скальбер писал об одном из таких свадебных свидетелей, владельце французских СМИ:

Вот, например, миллиардер Бернар Арно, владелец важнейшей ежедневной экономической газеты Франции – «Ле Эко» и крупнейшей в мире группы производителей предметов роскоши (LVМH), просто друг Саркози. У этой дружбы глубокие корни – он тоже был свидетелем на свадьбе Саркози, – а когда он был «всего лишь» владельцем «Ля трибюн» (конкурента «Ле Эко»), эта газета безоговорочно поддерживала Саркози, причем, время от времени, в ущерб Сеголен Руаяль, сопернице Саркози в борьбе за президентское кресло[202].

Как эти «свадебные свидетели от журналистики» действуют во Франции, было описано в одном весьма впечатляющем репортаже «Зюддойче цайтунг» в 2010 году:

Когда прошлым летом, в самый разгар предвыборной кампании, на титульной странице журнала «Пари-матч», французского аналога «Штерн», появилась фотография жены Саркози с другим мужчиной, политик-консерватор тотчас же схватился за телефон. Он позвонил издателю «Пари-матч» – некоему Арно Лагардеру, между прочим, владельцу крупнейшей журнальной империи мира. И тут же главному редактору «Пари-матч», ответственному за публикацию фото, пришлось искать себе новую работу. Удобно и то, что Лагардер владеет также «Эроп-1», одной из наиболее популярных радиостанций страны, часто приглашавшей Саркози в самое удобное трансляционное время на интервью, особенно когда он попадал в тяжелые ситуации. Этот предприниматель и наследник является также миноритарным акционером уважаемой ежедневной газеты «Ле Монд», что почти незаметно. Кроме того, он владеет журналами, включая «Элль», воскресной газетой «Журналь де Диманш» и различными региональными газетами. (…) Приватизированная, ранее публично-правовая, программа принадлежит одному из свадебных свидетелей Саркози – Мартену Буюжу. Он одновременно владеет третьей по величине французской фирмой по продаже мобильных телефонов. Буюж был крестным отцом одного из сыновей Саркози. (…) Факты таковы, что второй свидетель на свадьбе Саркози – Бернар Арно, который через группу фирм по производству предметов роскоши LVМH владеет не только такими гламурными марками, как «Луи Виттон», «Кензо» и «Живанши», но и экономическими газетами «Ля Трибюн» и «Инвестир»[203].

Однако существуют не только журналисты в роли свадебных свидетелей. «Бильд» владеет и совершенно иными способами вовлекать в свои сети политиков. Причем вовлекать очень ловко. Так, например, о политике Рудольфе Шарпинге (СДПГ) известно следующее:

Особая близость существовала между политиком Рудольфом Шарпингом (СДПГ) и газетой «Бильд ам Зонтаг». В «БамЗ» он представил свою новую спутницу жизни, специально для эксклюзивного интервью «БамЗ» он сбрил себе бороду. И для «БамЗ» он, будучи главой фракции СДПГ в бундестаге, написал о своей величайшей, наряду с политикой, страсти – велопробеге «Тур де Франс». «Репортер Руди», как его называли, по субботам, во второй половине дня, всегда передавал свой репортаж о велотуре, которому заведующий спортивным отделом Бодо Мюллер затем придавал журналистски приемлемую форму. За это Шарпинг получал приличный гонорар, чаще всего – наличными[204].

Как действует Кай Дикман?

Рецепт успеха газеты «Бильд» очень прост. Газета день за днем втискивает в несколько страниц все грани человеческой жизни. И все это – в таком стиле, который, как стиль грошовой книжонки, не предъявляет к читателям высоких требований. Любовь и ненависть. Верность и измена. Счастье и отчаяние, смертельные болезни, преступления и политика как средство борьбы за власть и определения сильнейшего – и все это излагается в эмоционализированной, персонализированной, упрощенной и крайне конфронтационной форме. Для читателей газеты «Бильд» важно не то, что объективно важно, а то, что одновременно затрагивает их эмоционально. Классическая журналистская заметка, публикуемая в газете «Бильд», играет всего лишь роль алиби. Если газета и сообщает о таких скучных политических мероприятиях, как партийные съезды или правительственные заявления, в них выискиваются эмоциональные элементы и персонализируется сложная информация. Внимание читателя отвлекается от объективно важного и путем псевдооткровений переключается на второстепенные детали. Таким образом, читателя уводят в сторону от реальных политических и общественных проблем. Газета «Бильд» подобна шляпе фокусника, из которой ежедневно, мелкими и легко понятными кусочками, извлекается «весь мир». В то время как «Шпигель» сухо сообщает о военном путче в Таиланде, об отречении испанского короля и о плановых играх НАТО против России, «Бильд» задает читателям напечатанный огромными буквами вопрос: «У кого же еще имеется номер мобильного телефона Ангелы Меркель?»[205] После чего «Бильд» отвечает на свой же вопрос, чтобы каждому читателю впредь было известно, у кого еще имеется номер мобильного телефона Меркель:

Напрямую с ней могут связаться начальница ее офиса Беата Бауман (50), советница Эва Кристиансен (44), спикер правительства Штеффен Зайберт (53), министр Ведомства канцлера Петер Альтмайер (55) и несколько консультантов, например Кристоф Хойсген (59, вопросы внешней политики), Ларс-Хендрик Рёллер (55, вопросы экономики) и Николаус Майер-Ландрут (54, европейские вопросы), которые при важных переговорах могут отправлять ей информацию через СМС. Важно знать: канцлер не любит, когда ее номер дают другим или когда доверенные лица хвастаются тем, что им известен номер Меркель. 7 мая она даже сменила номер, разослав сообщение на двух языках (немецком и английском) с новым номером («I have a new mobile number…») – в том числе и потому, что хочет еще больше сузить круг своих мобильно-телефонных друзей.

Разумеется, телефонный номер канцлера Меркель есть и в редакции «Бильд». Разумеется, главный редактор также может быстро до нее дозвониться. Но читателю этого не сообщают. С января 2001 года Кай Дикман – главный редактор «Бильд», а также ответственный редактор «Бильд» и воскресного издания «Бильд ам Зонтаг». Когда я собирал материал для этой книги, то нашел интересную подпись под фотографией главного редактора «Бильд» вместе с Ангелой Меркель. Эта подпись гласила:

«Бильд» значит «власть». И это значит, что и Ангела Меркель приходит на летний праздник этой газеты (как на этом фото, в 2008 году)[206]

Дикман и Меркель хорошо знакомы. Очень хорошо. Они оба члены «Атлантического моста». Дикман даже член правления этой организации.

Немецкий союз журналистов четко и ясно выразил свое отношение к подобной деятельности. Летом 2014 года Союз сообщил:

Немецкий союз журналистов в ходе актуальной дискуссии о допустимости членства журналистов в лоббистских организациях подчеркнул роль журналисток и журналистов как наблюдателей. «Журналистика должна быть независимой и достоверной, и потому журналисты не должны играть активную роль в организациях, о которых они пишут», – сказал федеральный председатель НСЖ Михаэль Конкен[207].

Дикман ценит Меркель. А Меркель ценит Дикмана. И при Дикмане «Бильд» пишет об Ангеле Меркель все, что только можно, но ничего негативного. Не описывает, например, тот факт, что Ангела Меркель – самая могущественная из немок, грызущих ногти. Да-да, госпожа федеральный канцлер грызет ногти у себя на пальцах рук. Как и бывший британский премьер-министр Гордон Браун. Или как умерший в 2014 году ответственный редактор ФАЦ Франк Ширрмахер, делавший это на редакционных планерках. Казалось бы, вот идеальная тема для «Бильд». Но нет, она молчит об этом[208].

Вероятно, Меркель узнала от могущественного Гельмута Коля, как важна «Бильд» для федерального канцлера. Коль, бывший федеральным канцлером с 1982 по 1998 год, познакомился с Дикманом, когда тот во второй половине 1980-х годов был парламентским корреспондентом «Бильд» в тогдашней федеральной столице – городе Бонне. Сначала Колю не нравился Дикман, потому что тот носил длинные волосы и заплетал их в косу. Когда Коль в то время хотел дать интервью газете «Бильд», то предупреждал ее заранее, намекая на Дикмана: «Только не присылайте мне длинноволосого!»[209] Михаэль Х. Шпренг, медийный консультант и руководитель редакции ток-шоу «Люди у Майшенбергера», пишет в своем блоге, что впоследствии из этого вышло:

С течением лет Дикман стал пользоваться все большим доверием Коля и теперь ближе к бывшему канцлеру, чем собственные сыновья Коля – во всяком случае, что касается участия в семейных торжествах. При этом Дикман настолько тактичен, что вообще не сообщает об отсутствии сыновей Коля на свадьбах или днях рождения, или же сообщает об этом крайне скупо[210].

При Кае Дикмане многие политики были превращены в величины, а потом снова обращены в ничтожества. Примером этого может послужить бывший министр обороны Теодор цу Гуттенберг. Он снимался в позе пилота из боевика «Лучший стрелок» для первой страницы «Бильд». Его жена выступала главным агитатором в поддержку начатой газетой «Бильд» благотворительной акции «Сердце – детям». И дня не проходило, чтобы в «Бильд» не было чего-либо про «Гутти», как его сокращенно называли. Даже когда был подвергнут критике вояж его жены в Афганистан, «Бильд» писала: «А мы ее всецело одобряем» (по-немецки здесь игра слов: «Wir finden sie gutt»). Одна из редакторов «Бильд ам Зонтаг», Анна фон Байерн, написала хвалебную биографию Гуттенберга. Гуттенберг провел презентацию новой книги шефа парламентского офиса «Бильд» Николауса Бломе. Один из родственников Гуттенберга, Карл Людвиг фон Гуттенберг, был в то время заместителем начальника издания «Бильд» для военнослужащих бундесвера. Многим читателям, вероятно, неизвестно, что Гуттенберг проходил практику в издательстве Шпрингера (а именно – в газете «Вельт»). Вне всякого сомнения, Гуттенберг крайне близок к шпрингеровской газете «Бильд», а «Бильд» – крайне близка к Гуттенбергу. Нам, аутсайдерам, можно лишь гадать о том, кто из них в действительности кем управляет. Ты – мне, я – тебе, услуга за услугу. Гуттенберг осчастливил «Бильд» дотируемой миллионами евро рекламной кампанией, в рамках которой Министерство обороны призывало со страниц газеты добровольцев вступать в бундесвер[211] – хотя молодых читателей у «Бильд», как известно, немного. Такие эксклюзивные контракты, оплачиваемые за счет налогоплательщиков, заключались только с издательством «Шпрингер». Со своей стороны, «Бильд» осыпал Гуттенберга хвалебными гимнами. Благодаря «Бильд» Гуттенберг был вознесен до уровня «звезды» среди политиков. Близость между «Бильд» и Гуттенбергом была почти неописуемой. Примером этой близости была афера с военным парусником «Горх Фок», в ходе которой расследовались непорядки на этом учебном корабле германских ВМС. Поначалу Гуттенберг предостерегал от того, чтобы «заранее осуждать» капитана корабля, но сместил его после телефонного звонка одного редактора газеты «Бильд» по делам Вооруженных сил. Журналист Михаэль Х. Шпренг в 2013 году писал о «коррупции несколько иного сорта» в отношениях между политиками и «Бильд» следующее:

В отношениях между политиками и журналистами также существуют свои формы коррупции, правда, не связанные с деньгами. И не подпадающие под действие уголовного законодательства. В этой области дело обстоит иначе: политический деятель допускает журналиста к себе слишком близко и сообщает ему конфиденциальную информацию, либо же позволяет использовать себя в качестве вывески для проектов какой-либо газеты или какого-либо издательства. В свою очередь, газета публикует о нем положительные статьи и репортажи, в которых придает ему значение и важность. Обычно такие деловые отношения сохраняются в тайне, а достоянием общественности становятся лишь их последствия, Но иногда какая-либо необдуманная акция разрывает эти невидимые миру связи – в данном случае скандальное фото шефа «Бильд» Кая Дикмана и министра экономики Филиппа Рёзлера (СвДП). На фото они, политик и журналист, сердечно обнимаются, как двое влюбленных, встретившиеся наконец-то вновь после долгой разлуки. Как и в других случаях, остается верным высказывание: «Одна-единственная фотография говорит больше, чем тысяча слов». И сразу же критически настроенная общественность начинает интересоваться историей, которая за этим кроется. Вот уже несколько недель «Бильд» восхваляет председателя «четырехпроцентной партии» СвДП как «Мистера Хладнокровие» («Мr. Cool») или «Министра Хладнокровие» («Мinister Cool»). Рёзлер, со своей стороны, выступает в качестве рекламного спикера и привратника в попытках Шпрингера теснее привязать его ведомство к своему издательству, для облегчения его деятельности. Казалось бы; взаимно выигрышная ситуация! Однако фотография превращает эту ситуацию во взаимно проигрышную. Два человека, которые должны были бы сохранять в отношении друг друга критически-профессиональную дистанцию, падают в объятия друг друга. Это фото ведет к утрате ими обоими доверия к ним как к профессионалам. Это фото будет еще долго преследовать их обоих, преследовать по пятам, то и дело настигая. При очередном хвалебном репортаже «Бильд» о Рёзлере или при очередном выступлении Рёзлера в одном из изданий Шпрингера или в пользу Шпрингера. Подобно тому, как Карл Теодор цу Гуттенберг, поверженный своим наглым фото на Таймс-Сквер. Он тоже использовал «Бильд» в качестве средства ускорения своей карьеры, а «Бильд» использовала его. Конец истории известен[212].

В 2011 году газета «Франкфуртер рундшау» попыталась выяснить, как же достигается эта близость. Но после многочисленных попыток объяснить, как это происходит, ограничилась всего несколькими предложениями:

В отличие от других газет, в которых главные редакторы оставляют своим редакторам и пресс-атташе определенную свободу действий, «Бильд» функционирует по принципу «бутылочного горлышка»: все должно проходить через кабинет главного редактора. «Бильд» – продукт Кая Дикмана. «Бильд» – это Дикман[213].

Как же работает этот самый Кай Дикман? Лично на меня он всегда производил, в ходе наших личных бесед в редакции «Бильд», впечатление симпатичного человека, на которого всегда можно положиться. Но и впечатление властолюбца. Причем консерватора до мозга костей. Дикман состоит в мюнстерском объединении-буршеншафте фехтующих студентов «Франкония»[214]. Дикман стал членом «Франконии» в 1983 году, в 1985 году вышел из этого объединения, но впоследствии опять вступил в него[215]. Следовательно, Дикман не мог бы вступить в СДПГ, даже если бы этого хотел. Ибо в уставе Социал-демократической партии существует положение о несовместимости членств в обеих организациях: член буршеншафта не может быть членом СДПГ[216]. Тот, кто вступает в буршеншафт, автоматически становится частью гигантской сетевой организации. Многие политические деятели и ведущие бизнесмены являются или являлись в прошлом членами таких студенческих объединений: политик Маркус Зёдер (ХСС) входит в объединение нюрнбергских «Тевтонов», политик Бернгард Фогель (ХДС) – в майнцское объединение «Арминия», австрийский политик Хайнц-Кристиан Штрахе («Австрийская партия свободы») – в венское объединение «Вандалия», политик Ганс-Петер Уль (ХСС) – в мюнхенское объединение «Арминия-Ренания», видный представитель партии зеленых Реццо Шлаух – во фрайбургское объединение «Саксо-Силезия», политик Петер Рамзауэр (ХСС) – в мюнхенское объединение «Франко-Бавария», политик Эдмунд Штойбер (ХСС) состоит в мюнхенской католической студенческой корпорации «К.Д.Шт. Ф. Трифельс», бывший руководитель БНД и министр иностранных дел Клаус Кинкель – член тюбингенской католической студенческой корпорации «А.Ф. Гуэстфалия Тюбинген», бывший премьер-министр федеральной земли Баден-Вюртемберг и нынешний политический деятель ЕС Гюнтер Эттингер входит в тюбингенское студенческое землячество «Ландсманшафт Ульмия Тюбинген», а бывший председатель наблюдательного совета «Альянц» Хеннинг Шульте-Нолле получил свой шрам от сабли на лице, именуемый на жаргоне фехтующих студентов «шмисс», когда состоял в студенческой корпорации, практикующей дуэли на холодном оружии.

Исследователь жизни элиты Штефан Петерс утверждает, что никто не признается публично в том, что состоит в студенческом объединении. Тем не менее эти объединения сплетены в хорошо функционирующую сеть с десятками тысяч членов[217].

Иметь связи важно. Но какие связи существуют у журналиста Дикмана, кроме его связей со своими старыми друзьями по студенческому объединению? С 2004 года он – член редакционного совета турецкой ежедневной газеты «Хюрриет»[218].

Нужно знать его любовь к Турции, чтобы понять, почему газета «Бильд» иногда публикует целые статьи на турецком языке. Дикман хочет, чтобы Турция стала членом ЕС. И говорит:

Я регулярно провожу отпуск в Турции с турецкими друзьями. У моей личной ассистентки – турецкие корни. (…) Я с полным основанием утверждаю, что являюсь самым турецким из всех главных редакторов в истории «Бильд»[219].

У Шпрингера, то есть у работодателя Дикмана, имеются в Турции финансовые интересы. Все это – сведения, которые можно где-нибудь и как-нибудь найти. Но гораздо интереснее те сведения, которые показывают, как из-за кулис дергают за ниточки представителей той элитарной сети, существование которой зачастую замалчивают. Прочтем же по этому поводу статью из «Франкфуртер альгемайне цайтунг» от 24 февраля 2011 года под заголовком:

О Гуттенберге, газете «Бильд» и «Атлантическом мосте» [220]

Заведующий внешнеполитическим отделом ФАЦ Клаус-Дитер Франкенбергер написал в этой газете статью о суматохе вокруг воззвания к выпускникам программы «молодых лидеров» «Янг Лидерс» – элитной сети «Атлантического моста». (Между прочим, «Атлантический мост» использует Клауса-Дитера Франкенбергера в целях собственной рекламы, о чем он не сообщает читателям в своей самопрезентации, опубликованной в ФАЦ[221].) Бывшая управляющая делами этого объединения Беата Линдеман призвала «Бильд» поучаствовать в телефонной акции и высказаться за сохранение выпускника этой программы Карла-Теодора цу Гуттенберга на посту министра обороны. Перед этим «Бильд» призвала на титульной странице всех выпускников программы «сделать выбор в пользу Гуттенберга». Затем правление «Атлантического моста» дистанцировалось от этого призыва. Приведенное здесь вкратце сообщение совершенно не интересно ни для нас, ни для истории. Действительно интересно другое, а именно – то, что публикаторы статьи не сообщили читателям об одном интересном обстоятельстве: Кай Дикман и сам является членом «Атлантического моста». Подобно Гуттенбергу, он был участником программы «Янг Лидерс», а именно – в 1995 году[222].

Этот «Атлантический мост», членом которого является Дикман, называют также «тайной ложей»[223]. К тому же она считается «близкой к ЦРУ». В статье Маркуса Компы об этом говорится следующее:

Близость к ЦРУ вовсе не скрывается, ведь «Атлантический мост» совершенно официально присуждает «Премию Вернона Уолтерса», учрежденную в память заместителя директора ЦРУ, причастного к грязнейшим государственным переворотам в Иране (1954), Бразилии (1964) и Чили (1973); в 1960-е годы он был причастен также к подрывной антипрофсоюзной деятельности в Италии. В глазах восточных (коммунистических) спецслужб заклятый ненавистник коммунистов Уолтерс был олицетворением закулисных кукловодов[224].

В этой же статье затрагивается и вопрос, может ли близость некоторых журналистов к «Атлантическому мосту» оказывать влияние на их статьи и репортажи. Там говорится:

Тот, кто задаст себе вопрос, по каким мотивам «Бильд» и «Шпигель» так ревностно выступают в своих статьях против России и на рефлекторном уровне клеймят мнения, отклоняющиеся от точки зрения США, как «антиамериканизм», вероятно, найдет ответ на свой вопрос, взглянув на список членов «Атлантического моста». Поскольку в «Атлантическом мосте» имеют честь состоять респектабельные журналисты, не представляется особо удивительным почти полное отсутствие в прессе критических репортажей об этой организации»[225].

Является ли «чистой воды конспирологией» вера в то, что люди вроде Кая Дикмана состоят в некой элитной сетевой организации, влияющей и на характер их репортажей? Давайте внимательней присмотримся к этой элитной сетевой организации, в недрах которой журналисты, политики и бизнесмены встречаются часто и тайно, незаметно для общественности. Существует ли там «коррупция через близость»? Говоря об этом, не скрою, что и сам я раньше входил в некоторые части этой сетевой организации – и был коррумпирован ими.

«Атлантический мост»

Тине Хассель, руководительнице корпункта телекомпании АРД в Вашингтоне, в 2014 году было поручено заменить с середины 2015 года Ульриха Деппендорфа в качестве первой женщины, назначенной на должность главного редактора столичной студии АРД[226]. Председатель АРД заявил по этому поводу: «Тина Хассель обладает именно теми качествами, которыми должна обладать руководительница столичного корпункта АРД»[227]. Он назвал целый ряд причин, по которым было принято такое решение, в том числе ее прежние корреспондентские должности и ее достоинства как руководителя. Другие известные журналисты также высказались по этому поводу, указав на достоинства Тины Хассель. Но никто, странным образом, не упомянул при этом ее связи с «Атлантическим мостом». Между тем, она фигурирует, если верить официальным материалам, в отчете «Атлантического моста» за 2011/12 год среди участников встречи Рейнско-Рурской региональной группы этой организации и упоминается среди членов «Рабочего кружка по связям с США» в отчете той же организации за 2010/11 год[228].

Карл-Теодор цу Гуттенберг, Кай Дикман, Тина Хассель – имена многих важных персон связаны с организацией, почти неизвестной широкой общественности. С организацией, которую называют также «тайной ложей», да еще «близкой к ЦРУ»[229]. Чем больше ищешь и находишь, тем больше поражаешься. Оказывается, Клаус Клебер, являвшийся в 2003–2009 годах руководителем, а с 2003 года – ведущим тележурнала ЦДФ «Хойтэ-журналь», является также членом попечительского совета фонда «Атлантический мост»[230]. Журналист Штефан Корнелиус, руководитель внешнеполитического отдела «Зюддойче цайтунг», признался в интервью телерадиокомпании НДР, что является членом «Атлантического моста»[231]. Его газета якобы заинтересована в его членстве и даже платит за него членские взносы. Такую близость к «Атлантическому мосту» он называет «частью моего бизнеса»[232]. Ученый Уве Крюгер, специалист в области коммуникации, поставил таким людям, как Корнелиус, в упрек их близость к «Атлантическому мосту», утверждая, что журналисты, состоящие его членами, перенимают его образ мыслей. Корнелиус это отрицал. Корреспондент «Зюддойче цайтунг» в США Кристиан Вернике в 2012 году принимал участие в поездке членов этой организации в Вашингтон[233]. В их числе упоминается также известный ведущий ЦДФ Черно Джобатей[234]. Влиятельная журналистка Констанце Штельценмюллер[235] также фигурирует в списках «Атлантического моста»[236], а вместе с ней – и тележурналист ЦДФ Тео Колль[237].

Кто же скрывается за этим странным объединением? И кто влияет на кого? Ведь, исходя из перечисленных выше имен и фамилий, можно было бы предположить, что речь идет об объединении журналистов или объединении в помощь журналистам. Кто так подумал, очень ошибается. Ибо речь идет о властной структуре, формирующей общественное мнение. Об организации, считающей своей прерогативой навязывать собственное мнение другим.

Зарегистрированная организация «Атлантический мост» была названа в номере журнала «Шпигель» от 29 января 1958 года «обществом бывших функционеров оккупационной державы в послевоенной Германии». Поэтому неудивительно, что «Атлантический мост» с 1957 по 1970 год издавал англоязычный информационный бюллетень «Встреча с Германией» для размещенных в Германии военнослужащих армии США. В конце концов, речь идет о пропагандистской организации бывшей оккупационной державы. Но почему в ней состоят люди вроде главного редактора «Бильд» Кая Дикмана?

«Атлантический мост» является зарегистрированным объединением[238]. В Германии насчитывается около 600 000 объединений[239]. Однако, бегло ознакомившись со списком тех, кто близок к «Атлантическому мосту» или даже состоит в нем, сразу понимаешь, что эта организация явно выделяется на фоне объединений стрелков, кролиководов, любителей гребного спорта и садоводов-любителей.

К числу членов правления этого эксклюзивного объединения относится его почетный председатель – бывший федеральный казначей ХДС Вальтер Ляйслер Кип. Он был также членом наблюдательного совета автомобильного концерна «Фольксваген», а с 1984 по 2000 год – председателем правления «Атлантического моста». Председателем «Атлантического моста» является политик Фридрих Мерц (ХДС), являющийся также членом Трехсторонней комиссии[240] – учрежденной Дэвидом Рокфеллером лоббистской организации. Заместителем председателя «Атлантического моста» является вице-президент германского бундестага Эдельгард Бульман (СДПГ), также одновременно состоящая в рокфеллеровской Трехсторонней комиссии – объединении, лоббирующем частные интересы финансовой олигархии. Вторым заместителем председателя «Атлантического моста» является бизнес-консультант Буркхард Швенкер. Казначеем «Моста» является Андреас Р. Домбре, немецко-американский банковский менеджер, партнер Ротшильда, занимавший прежде руководящую должность в «Бэнк оф Америка» и входящий сегодня в правление Германского федерального банка[241]. Рихард фон Вайцзеккер, федеральный президент ФРГ в 1984–1994 годах, является почетным членом «Атлантического моста». Кроме того, в качестве членов правления на странице «Атлантического моста» в Интернете указаны: Кай Дикман, «Аксель Шпрингер СЕ», Берлин; Юрген Фитчен, «Дойче Банк АГ», Франкфурт-на-Майне; Ангелика Гиффорд, «Хьюлетт-Паккард ГмбХ», Бёблинген; инженер доктор Юрген Р. Гроссман, «Георгсмариенхюттэ Холдинг ГмбХ», Гамбург; инженер доктор Ингрид Хэнгстер, банковская группа «Кредитанштальт фюр Видэрауфбау» («КфВ Банкенгруппе»), Франкфурт-на-Майне; профессор доктор Михаэль Хютер, Институт германской экономики, Кёльн; Вольфганг Ишингер, «Альянц СЕ», Мюнхен; Эккарт фон Клэден, «Даймлер АГ», Берлин; Александр граф Ламбсдорф, член Европейского парламента (ALDE), Европейский парламент, Брюссель; статс-секретарь Кристиан Ланге, депутат бундестага от СДПГ, Федеральное министерство юстиции и защиты потребителей, Берлин; Филипп Миссфельдер, депутат бундестага (фракция ХДС / ХСС), Германский бундестаг, Берлин; Омид Нурипур, депутат бундестага, фракция «Союз 90 / Партия «зеленых», Германский бундестаг, Берлин; Лоуренс A. Розен, «Дойче Пост АГ», Бонн; Карстен Ульман, «Франкфуртер Браухауз ГмбХ», Франкфурт-на-Одере; Михаэль Циссис Вассилидис, Отраслевой профсоюз работников горнорудной, химической промышленности и энергетики, Ганновер, и Макс М. Варбург, «М.М. Варбург и компания», Гамбург[242].

Прежде чем заняться подробнее этими выдающимися членами этой выдающейся организации, мы дадим краткий обзор истории «Атлантического моста», чтобы побудить вас задуматься о том, что же там происходит. «Атлантический мост» был создан в 1952 году по инициативе бывшего президента Всемирного банка Джона Мак-Клоя в качестве частной организации. Тогда Мак-Клой как раз стал председателем правления рокфеллеровского «Чейз Манхэттен Бэнк». Мак-Клой был ранее верховным комиссаром по ФРГ, то есть руководящим представителем американских оккупационных властей в (Западной) Германии. Журналистка графиня Марион Дёнхофф, соиздательница еженедельника «Цайт», принадлежала к числу членов-основателей «Атлантического моста», считавших чем-то само собой разумеющимся оказание ими влияния на общественное мнение всеми доступными медийными средствами. Официально объединение преследовало зафиксированные в его уставе «образовательные, научные, культурные и благотворительные цели, а также цель развивать взаимопонимание между народами». В действительности же речь с самого начала шла о создании личной сети руководящих кадров, планировавших оказывать господствующее влияние на формирование общественного мнения. В 1981 году газета «Франкфуртер альгемайне цайтунг» назвала «Атлантический мост» «элитарной организацией, участвующей в формировании общественного мнения», а ее деятельность во имя демократии – «сомнительной, с точки зрения пуриста»[243].

В настоящее время ФАЦ, кажется, уже не боится близости с этой элитарной группой. Шеф внешнеполитического отдела ФАЦ Клаус-Дитер Франкенбергер упоминается в годовом отчете о деятельности «Атлантического моста» за 2009–2010 год 10 июня 2010 года на странице 129. Там говорится:

79-е заседание Рабочего кружка по связям с США: «Партнерство с Соединенными Штатами в области безопасности: последствия и выводы для Германии и ЕС», вводные слова: Ганс-Ульрих Клозе, член бундестага, координатор германско-американского сотрудничества в Министерстве иностранных дел ФРГ, Берлин; Штефан Беемельманс, заведующий отделом принципиальных вопросов ЕС и международных дел, Новые федеральные земли Германии, Федеральное министерство внутренних дел ФРГ, Берлин; Клаус-Дитер Франкенбергер, руководитель внешнеполитического отдела «Франкфуртер альгемайне цайтунг», Франкфурт-на-Майне: «Доклад о событиях в Вашингтоне». Посол в отставке Джон К. Корнблум, Магнус-Хауз, Берлин[244].

На странице 98 годового отчета за 2006–2007 годы содержится фотография Франкенбергера на одном из мероприятий[245]. «Атлантический мост» занимается саморекламой с помощью Клауса-Дитера Франкенбергера, о чем последний, однако, не сообщает читателям в своей самопрезентации, опубликованной в ФАЦ[246]. Близость солидных журналистов к этому подозрительному учреждению – не единичный случай: только в 2006–2012 годах в годовых отчетах упоминаются 88 журналистов, 26 из которых работают в публично-правовых СМИ. Иными словами, журналисты не считают нужным сохранять дистанцию. Проамериканская и, наверняка, ни в коей мере не нейтральная организация все глубже проникает в сферу деятельности СМИ.

Конечно, выражение «проамериканский» не обязательно должно восприниматься как ругательство. Но здесь речь идет не о добре и зле, в первую очередь, о системе ценностей. С кем у Германии и у немецких СМИ общая система ценностей? Вне всякого сомнения, с такими странами, как Нидерланды, Австрия, Швейцария, Испания. Но ни в коем случае не с НАТО. И с эрдогановской Турцией у Германии тоже наверняка нет общей системы ценностей. А с США? В этом случае ответ также однозначный. У немцев и американцев немало общих ценностей – например демократия, свобода мнений и прессы. Но уже когда речь заходит о вопросах правового государства и международного права, возникают большие расхождения. Война с Ираком, Гуантанамо или убийства при помощи беспилотных снарядов абсолютно несовместимы с немецкими правовыми представлениями. Тот факт, что у нас с США не существует единой системы ценностей и что мы, вне всякого сомнения, не являемся их равноправным партнером, совершенно однозначно доказывается ограничением нашей свободы посредством американского шпионажа, каждодневно нарушающего неприкосновенность частной жизни наших граждан. И если немецкие журналисты ассоциируют себя с такими проамериканскими организациями, как «Атлантический мост», выступают там или даже способствуют их деятельности, они уже в силу этого не придерживаются нашей, немецкой системы ценностей. В этом случае они порой становятся пропагандистами и (или) лоббистами совсем иной системы ценностей.

12 марта 2010 года наше публично-правовое телевидение впервые, совместно с телеканалом «Феникс», транслировало мероприятие «Атлантического моста». 10 марта 2010 года «Атлантический мост» организовал в Гамбургском университете бундесвера беседу с участием федерального канцлера ФРГ в отставке Гельмута Шмидта и тогдашнего федерального министра обороны Германии Карла-Теодора цу Гуттенберга на тему «Военная миссия бундесвера в афганском очаге кризиса». Ведущим этой дискуссии был председатель «Атлантического моста» Фридрих Мерц. Следует знать, что Гельмут Шмидт – член «Атлантического моста», а Гуттенберг – выпускник программы «Янг Лидер», молодой лидер «Атлантического моста». Непринужденная дискуссия в кругу членов объединения – и это транслировалось по публично-правовому телевидению[247]. А газета «Бильд», чей шеф Дикман также состоит в организации «Атлантический мост», опубликовала об этой телепередаче статью под заголовком «Бывший канцлер и министр обороны обсуждали в Гамбурге, чему Гуттенберг может научиться у Шмидта»[248]. Следует напомнить о том, что в ту пору Дикман и Гуттенберг тоже были близкими друзьями. Осознавали ли все это телезрители и читатели газеты? Скорее всего, нет. Именно так оказывается влияние на общественное мнение. Несколько сходно мыслящих «творцов общественного мнения» собираются вместе, о чем-то «дискутируют», после чего связанные с ними СМИ об этом сообщают.

Близость «Атлантического моста» к политикам становится очевидной и благодаря тому, что ее теперешняя резиденция – разумеется, чисто случайно – расположена в доме по соседству с частной квартирой федерального канцлера Ангелы Меркель. Это подтвердила в одном из интервью одна из управляющих делами «Атлантического моста» – как и то, что и Ангела Меркель является членом данной организации[249]. Кто же после таких откровений будет удивляться тому, что Ангела Меркель постоянно восхваляет в своих речах «Атлантический мост»?

Чего же надо этому объединению? Один из бывших председателей организации, Аренд Эткер, сформулировал его цели следующим образом: «США находятся под управлением 200 семейств, с которыми мы хотим поддерживать добрые отношения»[250]. И что же, это все, наряду с уже упоминавшимся влиянием на СМИ?

Как уже говорилось выше, «Атлантический мост» присуждает Премию Вернона А. Уолтерса. Эта премия вручается «выдающимся деятелям, имеющим особые заслуги в деле улучшения германско-американских отношений». Премия названа в честь бывшего посла США в Германии (1989–1991) Вернона А. Уолтерса, обеспечившего, с американской стороны, воссоединение Германии. На сегодняшний день премией были награждены: Лиз Мон (Фонд Бертельсмана, 2008); доктор Юрген Р. Гроссман («Георгсмариенхюттэ Холдинг ГмбХ», 2007); доктор Дитер Цетче («ДаймлерКрайслер АГ», 2006); доктор Михаэль Отто («Отто Груп», 2005), Вольфганг Майрхубер («Люфтганза АГ», 2004); доктор Бернд Пишетсридер («Фольксваген АГ», 2002); доктор Манфред Шнайдер («Байер АГ», 2000); доктор Хеннинг Шульте-Нёлле («Альянц АГ», 1999); доктор Томас Миддельхофф («Бертельсман АГ», 1998), доктор Рольф-Э. Бройер («Дойче Банк АГ», 1997); Юрген Э. Шремпп («Даймлер Бенц АГ», 1996); Юрген Дорман («Авентис Хёхст АГ», 1995); Эберхард фон Кюнхайм («БМВ АГ», 1994); Луис Р. Хьюз («Дженерал моторс», 1993)»[251].

В своей самопрезентации «Атлантический мост» забывает упомянуть одну крошечную деталь: Вернон А. Уолтерс (1917–2002) был координатором секретных служб США за рубежом и оперативным руководителем ЦРУ. До конца своих дней он именовал войну во Вьетнаме, несмотря на погибшие в ней миллионы людей, «одной из самых благородных и самоотверженных войн, которые вели когда-либо Соединенные Штаты»[252]. Именно цэрэушник Вернон А. Уолтерс создал в Европе каркас для секретной сетевой организации «Гладио». С 1941 года Вернон Уолтерс служил в Вооруженных силах США, причем с самого начала занимал должности в военной разведке. Путем организации подрывных действий он принимал решающее участие во всех военно-политических кризисах второй половины ХХ века: войне в Корее (1950–1953), государственном перевороте против демократически избранного президента Мохаммеда Мосаддыка в Иране (1953), в действиях секретных служб по недопущению успеха коммунистов на выборах в Италии (1960–1962) и в кровавом военном путче в Бразилии (1964). Он был оперативным руководителем ЦРУ и в этой должности нес ответственность за операцию ЦРУ «Кентавр», обеспечившую всестороннюю поддержку военного путча в Чили (1973) и в действиях по удушению «Революции гвоздик» в Португалии (1974). Его следы можно найти в сопряженных с большими человеческими жертвами операциях, направленных против демократических процессов в Анголе, Гватемале, Никарагуа, и многолетних нарушениях прав человека военными режимами в Южной Америке (операция «Кондор»), при которых сотни тысяч человек были убиты, похищены или подвергнуты пыткам. И в честь этого цэрэушника «Атлантический мост», постоянно умалчивающий обо всем упомянутом выше, сегодня называет присуждаемую им премию[253]. А такие люди, как федеральный канцлер Ангела Меркель или шеф «Бильд» Кай Дикман, состоят в этой организации. Да и ФАЦ, судя по всему, чувствует себя в этой компании как рыба в воде.

Об упомянутых трансатлантических организациях, членами которых являются и журналисты, следует знать, что в ходе многочисленных трансатлантических встреч постоянно выдаются одни и те же лозунги: самым важным являются якобы общность трансатлантической системы ценностей; общий ценностный фундамент; ценности, которые больше не нуждаются в обсуждении, ибо они якобы являются само собой разумеющимися. Данное утверждение, благодаря постоянному повторению, уже давно живет своей собственной жизнью. Идет своего рода «промывка мозгов». Вот только немецкие участники указанных встреч, как правило, не замечают, что подвергаются этой проамериканской «промывке мозгов». Ибо при ближайшем рассмотрении оказывается, что многие немецкие ценности не соответствуют американским – начиная со смертной казни, осуществляемой американцами, до исполнения в далеких от США странах незаконных смертных приговоров при помощи беспилотных летательных аппаратов и до ведения боевых действий за рубежом, что не приемлемо для большинства немцев. Но все эти проамериканские «качественные СМИ», представляемые нами в данной книге, поддерживают наше участие, совместно с США, в военных миссиях за рубежом и незаконные казни с помощью беспилотных летательных аппаратов. Например, в своих репортажах с Мюнхенской конференции по вопросам безопасности, отражающих точку зрения военно-промышленного лобби. Уже одно это является наглядным свидетельством влияния «промывки мозгов» немецких журналистов, осуществляемой организациями, за кулисами которых всегда стоят секретные службы.

В действительности все эти трансатлантические организации заняты только одним – принятием мер, направленных на обеспечение поддержки действий НАТО. А во главе НАТО стоят США. Немцы же – лишь вассалы. Во всяком случае, историк и специалист по НАТО Даниэль Ганзер придерживается мнения, что Германия, вследствие своей интеграции в этот военный блок, является не чем иным, как «государством – вассалом США». Он утверждает:

Все страны – члены НАТО держат при НАТО своих послов. Эти послы при НАТО направляются туда каждой страной, чтобы быть проинформированными об очередном пожелании НАТО. Информационные каналы функционируют следующим образом. НАТО – в первую очередь США – говорит: «Должно быть вот так, и теперь вы должны сделать для этого то-то и то-то». (…) И европейцы часто просто подчиняются[254].

Следует знать, что «Атлантический мост» ежегодно организует конфиденциальные переговоры с командованием Вооруженных сил США в Европе (USEUCOМ)[255]. Их целью является создание конфиденциальных (!) рамочных условий, в которых командующие размещенными в Европе видами американских вооруженных сил – армией, ВВС, ВМФ и морской пехотой – и генерал-инспектор бундесвера со своими генералами и адмиралами, а также другие эксперты могли бы обменяться мнениями по актуальным вопросам политики в области безопасности. «На переговорах с USEUCOМ собираются вместе высокопоставленные представители командования Вооруженных сил США в Европе и бундесвера, эксперты из правительственных, промышленных и медийных кругов»[256]. Это была цитата из отчета о деятельности «Атлантического моста» за 2013/14 год.

Никакой гласности. Это закрытые мероприятия, доступ на которые простым гражданам закрыт. Если не верите – попробуйте-ка получить допуск на такое мероприятие, на котором наши «альфа-журналисты» присутствуют, как будто это само собой разумеется. Вся эта история – неслыханный скандал, ибо командованием Вооруженных сил США в Европе планируются в Европе войны, а СМИ поручено поддерживать эти войны средствами пропаганды. Как это делается, было наглядно продемонстрировано после падения малазийского самолета летом 2014 года на Украине. U.S. European Command планировало провести в сентябре 2014 года на Украине большие маневры НАТО. В одной из газетных статей на эту тему говорилось:

Армия США в Европе и украинские сухопутные войска руководят маневрами, в которых должны принять участие около 1300 солдат из 16 стран. Они состоятся на военном полигоне площадью около 400 квадратных километров в районе Яворова недалеко от Львова. Наряду с Арменией, Азербайджаном, Болгарией, Канадой, Грузией, Великобританией, Латвией, Литвой, Республикой Молдова, Норвегией, Польшей. Румынией, Испанией, Украиной и США, для участия в этих маневрах направит свои войска и Германия»[257].

Теперь вам понятно, почему наши «качественные СМИ», обсуждающие совместно с командованием Вооруженных сил США в Европе в ходе «экспертных переговоров» сценарии будущих войн (обозначая их более безобидным словосочетанием «архитектура безопасности»), являются, при ближайшем рассмотрении, вероятно, не чем иным, как орудиями натовской пропаганды, находящимися всецело под влиянием США? Если журналисты посещают «экспертные переговоры», организованные командованием Вооруженных сил США в Европе, а затем пишут то, что соответствует установкам НАТО, то к журналистской «независимости» эта деятельность не имеет никакого отношения.

В удавке секретных служб

С момента разоблачений Эдварда Сноудена мы уже точно понимаем, что в лице США у нас есть Большой Брат, который все о нас знает. Знает все о каждом из нас. Пока мы послушно делаем то, что он хочет, он остается для нас любящим старшим братом. Но стоит нам перестать разделять его мнение, начинают происходить вещи, которые раньше рассматривались как порождения фантазий сторонников «теории заговора». Профессору Вернеру Вайденфельду этот Большой Брат знаком лучше, чем многим другим. Ведь он на протяжении многих лет был координатором федерального правительства ФРГ по вопросам германско-американского сотрудничества. Во время ток-шоу «Бекман» он рассказал нам, как выглядит на практике эта «дружба» между Германией и США:

Могу сказать вам, что за 12 лет моей деятельности в качестве координатора отношений с Америкой я был свидетелем трех манер поведения американского правительства. В момент, когда мы придерживаемся с ними одного мнения, мы – лучшие друзья. Мы обнимаемся так, что боимся за свои ребра – настолько интенсивны объятия. Если мы расходимся во мнениях по второстепенным вопросам, американское правительство, с полным на то основанием, говорит: вот, значит, как вы с нами поступаете, где же ваша историческая благодарность, ведь мы завоевали для немцев свободу и безопасность и сохранили их. Если же мы расходимся во мнениях по какому-либо серьезному вопросу, на стол выкладываются материалы секретных служб, очень неприятные для Германии, и нам говорят: либо вы поддержите нас, либо уж не обессудьте. (…) У американцев совершенно четкое представление о защите собственных интересов. (…) И в соответствии с этим все и делается. Такова реальность[258].

Ясно одно: с начала 1950-х годов американские секретные службы создали и начали финансировать в Германии целый ряд частных благотворительных фондов, поставив перед ними одну-единственную цель. А именно создавать, под прикрытием соответствующей «легенды», форпосты спецслужб, внедрять в них, под видом сотрудников, офицеров спецслужб, влиять в проамериканском духе на будущую немецкую элиту, делая ее, по мере возможности, уязвимой для шантажа.

Давайте рассмотрим еще подробнее близость американских фондов к секретным службам США. Возможно, при всякой крупной встрече журналистов, политических деятелей и представителей предпринимательских кругов под патронажем американских «мозговых трестов» за тем же столом присутствуют и представители ЦРУ или иных спецслужб США. Я не раз принимал участие в мероприятиях таких организаций на правах лояльного журналиста. Так, например, я, как нечто само собой разумеющееся, принимал в ходе шестинедельной поездки в США по приглашению Германского фонда Маршалла (с официального одобрения ФАЦ) приглашения от резидентов БНД и был неоднократно представлен сотрудникам американских разведслужб. Не секрет, что Германский фонд Маршалла поддерживает превосходные отношения с секретными службами. Когда в июне 2014 года прежний начальник секретной службы Саудовской Аравии встречался с экс-шефом израильской военной разведки, их встреча, само собой разумеется, проходила в Германском фонде Маршалла[259]. А Карен Донфрид, возглавляющая Фонд Маршалла, ранее отвечала в Совете национальной безопасности Обамы за Европу[260]. Другие бывшие руководящие сотрудники Фонда также, скорее всего, близки к секретным службам[261]. Сьюзен Вулси, супруга бывшего директора ЦРУ Джеймса Вулси, является членом попечительского совета и директором Германского фонда Маршалла[262]. Да, вот еще что: контакт с ее мужем, боссом ЦРУ Джеймсом Вулси, я установил через Германский фонд Маршалла.

Поведение этого Германского фонда Маршалла по отношению к нам, журналистам, было аналогично поведению описанного несколькими главами ранее оманского султана-миллиардера. Германский фонд Маршалла вручил каждому из нас конверт с наличными деньгами – на расходы во время пребывания в США. Мне было позволено выбрать себе автомобиль с кондиционером, аренду которого и бензин тоже, естественно, оплачивал за меня Фонд. Он оплачивал за меня также проживание в гостиницах, стирку белья и питание. Кроме того, как читателю уже известно из истории о симпатичном миллиардере из Омана, были и подарки. Как вы, возможно, помните, султан оплатил мне частного инструктора по дайвингу и курс ныряльщика-спасателя с последующим получением удостоверения Профессиональной ассоциации инструкторов по дайвингу (PADI). Во время же «элитного» трансатлантического вояжа, организованного Германским фондом Маршалла, мне, к моему величайшему изумлению, при посещении одной американской фирмы были вручены главные элементы снаряжения дайвера-спасателя. Очевидно, американцы совершенно точно знали, какие именно подарки я незадолго перед тем принял, в качестве подкупа, в Омане. А вслед за тем мне было дозволено вместе с командой американского спецназа «Морские котики» испытать новое снаряжение неподалеку от Сан-Диего на глубине почти 60 метров. Именно во время этого вояжа Германский фонд Маршалла (как я уже описал выше) преподнес мне сюрприз в виде удостоверения почетного гражданина федерального штата Оклахома. На определенном этапе этого вояжа по США я уже перестал различать, что получал действительно от Германского фонда Маршалла, а что следовало скорее отнести на счет щедрости секретной службы США. Ясно лишь одно (да там никто и не делал секрета из этого), что между этими организациями существовали тесные связи. Я подозреваю, что аналогичным образом сегодня обстоит дело и со многими другими трансатлантическими организациями, немалое число которых было основано спецслужбами США или с их помощью.

Когда я в качестве корреспондента «Франкфуртер альгемайне цайтунг» передавал с Ближнего Востока репортажи о военных миссиях западных стран, то в особых ситуациях, с учетом «договоренностей», заключенных ранее в ходе состоявшихся чисто случайно «бесед с представителями кругов, близких к секретным службам», сообщал информацию сначала секретным службам, и лишь потом – ФАЦ. Во время моих зарубежных командировок важная новая информация сообщалась «военному атташе» посольства Германии (чаще всего – агенту БНД) и местным американцам, а затем – также и ФАЦ.

Мне неизвестно, заключаются ли такие же договоренности в ходе неофициальной части визитов приглашенных в США «Атлантическим мостом» лиц. Например, «молодых лидеров», приглашаемых в рамках концепции, аналогичной концепции приглашений, присылаемых мне, или они заключались в прошлом (возможно, даже без ведома «Атлантического моста»)? Но Ютта Дитфурт на странице 145 своей книги «Война, атом, бедность. Что они говорят, что они делают. “Зеленые”» (Krieg, Atom, Armut. Was sie reden, was sie tun. Die Grünen) описывает в общих чертах, как в США пытаются использовать молодых немецких политиков в качестве орудия для достижения собственных целей. Там сказано:

Хотя вечер завершился открытым конфликтом, наш гостеприимный хозяин из Американского института изучения современной Германии остался удивительно невозмутимым и только спросил меня, готова ли я написать исследование о моей партии. Я отказалась. Чтобы уговорить меня, он назвал мне имена и фамилии «зеленых», проявивших большую готовность к сотрудничеству, чем я. Одного из них звали Лукас Бекман, другого – Отто Шили. О Петре Келли было сказано, что она хорошо известна. Но я опять сказала: «Нет!» В последующие дни я узнала очень много интересного о том, какое «дополнительное обучение» предлагается германским политикам, рассматриваемым как пригодные к использованию руководящие кадры. Я вспомнила об этом, когда через одиннадцать лет прочитала, что Фишер хорошо известен. Это обычное в таких случаях выражение, которое сегодня можно снова найти применительно, скажем, к министру обороны цу Гуттенбергу в документах Викиликс[263].

Опыт общения, аналогичный тому, который Ютта Дитфурт, судя по ее книге, приобрела в США, у меня был как в США, так и в Германии. Поэтому могу сказать, опираясь на собственный опыт, прежде всего, следующее: объятия секретных служб поначалу, на протяжении целого ряда лет, совершенно неощутимы. Хотелось бы, по ходу дела, обратиться к опыту первых, едва заметных попыток сблизиться со мной, предпринятых БНД в ту пору, когда я еще и не подозревал, что стану когда-нибудь журналистом, и обрисовать эти попытки в самых общих чертах.

В начале восьмидесятых я был студентом университета города Фрайбурга-им-Брайсгау. Изучал правоведение и политологию. Зимний семестр 1979/80 года подходил к концу, близилась пора очередных каникул. Я запланировал отправиться в путешествие по Италии. Поскольку нужно было оплатить следующий семестр, после каникул мне предстояло работать на стройке или в качестве официанта. Во время студенческих каникул необходимо было зарабатывать деньги, верность этому правилу я решил сохранить и на этот раз. На тот момент мое представление о германской Федеральной разведывательной службе БНД было таким же, как и у любого другого среднестатистического гражданина. Для моей учебы в университете это не имело никакого значения, у меня не было повышенного интереса к характеру деятельности агентов БНД. Лишь позднее все стало иначе. В ту пору университетские профессора еще считались уважаемыми персонами, и студенты старались не спешить отказываться выполнить их желание. Поэтому я, как нечто само собой разумеющееся, внимательно и вежливо выслушал обращенные ко мне слова одной из этих уважаемых персон, передавшей мне после лекции, незадолго до начала зимних каникул, какую-то листовку. Во всяком случае, то, что он, профессор, мне передал, с первого взгляда было похоже на листовку. Но это было приглашение. «В этом вы должны непременно принять участие. А потом расскажите мне, как вам это понравилось», – сказал юрист. Уважаемый человек. Известный человек. И человек, ведший двойную жизнь. Мне неизвестно, приглашал ли он еще и других студентов, и беседовал ли он с ними. Хотя вполне могу себе это представить. Вообще-то само по себе приглашение принять участие в курсах повышения квалификации не представляло собой ничего необычного. Профессора знали своих студентов и оказывали поддержку тем, кто выделялся среди других. Так делается и сегодня. Так что у меня не было никаких причин для удивления.

Бросая взгляд в прошлое, я понимаю, что почтенный профессор работал на БНД. Насколько он сам был связан с этой сетью, я сказать не могу. Я даже не помню, беседовал ли с ним впоследствии об этих встречах, представлявших собой попытки спецслужбы найти подход к их участникам с целью их возможной последующей вербовки. Переданная им мне листовка была приглашением принять участие в «Семинаре по изучению конфликтов». Основной темой семинара было «Введение в проблематику конфликта между Востоком и Западом». По правде говоря, ничего более скучного я себе в те дни и представить не мог. Я еще обдумывал, как в доступной форме объяснить профессору отсутствие у меня интереса к его предложению, когда моего слуха достигли его заманчивые слова: «Вы получите 20 марок суточных, расходы на железнодорожные билеты до Бонна, где проходит семинар, вам возместят. А в Бонне вас, естественно, будет ждать уже оплаченный гостиничный номер. В конце мероприятия вы получите также 150 марок на книги». Этими словами профессор сразу же пробудил во мне огромный интерес. За восемь часов работы на стройке можно было заработать не больше 50 марок. А тут мне предлагали бесплатный номер в гостинице, бесплатное горячее питание, да еще и финансовую «конфетку» – странно, почему я раньше не испытывал этого внутреннего, прямо-таки страстного желания посетить «семинар по изучению конфликтов»? Теперь я не в силах был просто взять и подавить в себе это страстное желание. Я согласился, чем явно обрадовал профессора. Резиденция «Общества изучения проблем современности» – ныне уже не существующего – располагалась в Бад-Годесберге, престижном пригороде Бонна, тогдашней столицы ФРГ, на Убиерштрассе, 88. Его деятельность финансировалась Министерством обороны ФРГ. Сегодня давно уже известно, что оно было связано с БНД. Критик деятельности БНД Эрих Шмидт-Эенбоом много лет спустя описал в своей книге «Подполье – БНД и немецкие журналисты» (Undercover – Der BND und die deutschen Journalisten) такие семинары и практиковавшуюся на них вербовку студентов спецслужбами. 25 февраля 1980 года я впервые встретился в старинном двухэтажном бюргерском особняке на Убиерштрассе, 88 с примерно двадцатью другими студентами. Подобно мне, все они были первокурсниками, съехавшимися изо всех федеральных земель, чтобы наконец-то получить возможность изучить истинные, закулисные причины конфликта между Востоком и Западом. Слушая доклады, настолько скучные, что вызывали у нас зевоту, мы многое узнали о Советском Союзе и о ГДР. Мы проводили ролевые игры, в ходе которых защищали или, наоборот, критиковали коммунизм. Из разговоров я узнал, что и другие участники попали в тогдашнюю федеральную столицу Бонн аналогичным путем – им также рекомендовали принять участие в мероприятии по повышению квалификации. Немного странным был разве что запрет заходить на второй этаж старинного особняка. Лестница на таинственный верхний этаж была для нас табу. На первом этаже сидел человек, с которым мы время от времени встречались в здании, роль которого в игре нам, однако, оставалась неизвестной. Он представился нам как Шульте, хотя мне неизвестно, была ли это его настоящая фамилия. Как выяснилось впоследствии, господин Шульте был достаточно точно проинформирован о каждом из нас. Ролевые игры и бесконечные дискуссии были не чем иным, как хорошо замаскированной проверкой наших взглядов германскими секретными службами. Мы этого совершенно не замечали. А тогдашний управляющий делами «Общества изучения проблем современности» Рудольф Ротэ, согласно Шмидт-Эенбоому, позднее утверждал, что якобы ничего не знал о деятельности господина Шульте.

Именно с этим я впоследствии постоянно сталкивался во время моих поездок в США. Крупные и щедрые организации финансировали поездки и каждую секунду очень внимательно наблюдали за нами, участниками этих поездок, в самых разных ситуациях. Я могу подтвердить то, что Ютта Дитфурт пишет о «дополнительном обучении», предлагаемом в ходе таких поездок в США. Именно поэтому следует избегать близости к подобным организациям. Связавшись с ними, слишком легко можно утратить свой внутренний стержень.

Так почему же «Атлантический мост» считается «близким к США»? Творятся ли и там тайные дела? Вроде тех, с которыми я, пусть в иной форме, столкнулся в «Обществе изучения проблем современности»? Некоторые люди изменили свое мнение и повернулись к «Атлантическому мосту» спиной. К их числу относится «зеленая» Катрин Гёринг-Эккардт. Поначалу она была наивной и говорила:

Подобно некоторым другим «зеленым», я являюсь членом объединения «Атлантический мост». «Атлантический мост» – объединение, которое, как зафиксировано в его уставе, служит целям развития взаимопонимания между народами. Это зарегистрированное объединение, осуществляющее свою деятельность на основе законодательства об объединениях (и потому является таким же демократическим, как любое спортивное объединение и т. п.), проводит конференции и кулуарные беседы на внешнеполитические темы, в частности, связанные с трансатлантическими отношениями. Это – темы, важные для нас, «зеленых», которые нам следует продолжать обсуждать с журналистами, представителями бизнеса и нашими политическими конкурентами, в формате этих или иных мероприятий»[264].

В 2009–2010 годах она состояла даже членом правления «Атлантического моста». Теперь говорят, что она вышла из этой организации[265]. Клаудиа Рот, состоявшая с 2005 по 2010 год в «Атлантическом мосту», недавно объявила о своем выходе из него[266]. Чем Эздемир также утверждает, что больше не имеет отношения к этой организации[267]. Однако в недавно вышедшей брошюре «Атлантического моста» Чем Эздемир именуется одним из самых выдающихся выпускников программы «молодых лидеров»[268]. В одном интервью Эздемир назвал журналиста, расспрашивавшего его по ходу интервью о том, что такое «Атлантический мост» и «молодые лидеры», сторонником «теории заговора», которого нужно лечить[269]. В этом интервью Эздемир на полном серьезе утверждает: «Сторонники “теории заговора” нуждаются в медицинском лечении, а я – политик, так что им надо обращаться не ко мне. (…) Мне очень интересно, что по их поводу скажет врач». Как бы то ни было, на странице 47 отчета о деятельности «Атлантического моста» за 2010/11 год приводится фотография Чема Эздемира с указанием его имени и фамилии, причем в связи с программой «молодых лидеров». Может быть, Чем Эздемир вчинит «Атлантическому мосту» судебный иск за то, что эта организация включила его в список наиболее выдающихся представителей политической смены – выпускников программы «молодых лидеров»[270]?

В свое время газета «Берлинер цайтунг» написала о странностях и скрытности «Атлантического моста» следующее:

То, что общественность так мало осведомлена о деятельности «Атлантического моста», далеко не случайно. Это объединение не относится к числу организаций, стремящихся производить внешний эффект. Напротив, оно действует тихо и незаметно, что порой придает объединению имидж тайного союза и репутацию элитарного клуба. Невозможно подать заявку на вступление в «Атлантический мост», организация сама приглашает вступить в ее ряды того, кого считает нужным для себя. Она считается весьма влиятельной. «Атлантический мост» получает поддержку от всех крупных немецких предприятий. Поименный список членов правления (…) читается как сборник «Кто есть кто в мире политики и бизнеса». А по другую сторону Атлантического океана действуют не менее влиятельные господа[271].

Сегодня «Атлантический мост» насчитывает около 500 членов, примерно половину из числа которых составляют предприниматели. В организацию входят также около ста политических деятелей. Остальные ее члены – представители науки, общественных объединений, профсоюзов и, прежде всего, средств массовой информации.

Имена: сомнительные контакты

Журналисты объясняют нам происходящее в мире, влияют на наше мнение, делают политику. Но кто объясняет происходящее в мире самим журналистам, кто влияет на их мнение и, тем самым, делает политику? Вне всякого сомнения, к числу тех, кто этим занимается, относится и «Атлантический мост». Его члены заботятся о том, чтобы на общественное мнение оказывалось влияние в полном соответствии с откровенно проамериканскими установками их организации. Именно по этой причине выдающихся журналистов, особенно представителей публично-правовых телекомпаний «АРД» и ЦДФ, приглашают на встречи и поездки, организуемые «Атлантическим мостом», или на беседы с членами этой организации. В одних только годовых отчетах о деятельности «моста» за 2006–2012 годы были поименно упомянуты 88 журналистов, причем 26 из них представляли публично-правовые СМИ. Ниже приводится поименный список этих журналистов. Мы не утверждаем, что все они являются членами либо «молодыми лидерами» данной организации или были таковыми в прошлом. Список, в основу которого были положены годовые отчеты о деятельности «Атлантического моста» с 2006/2007 по 2011/2012 годы, приводится нами лишь в качестве документального подтверждения их контактов с «Атлантическим мостом», утверждающим, что такие контакты имели место[272].


Продажные журналисты. Любая правда за ваши деньги

Продажные журналисты. Любая правда за ваши деньги

Продажные журналисты. Любая правда за ваши деньги

Продажные журналисты. Любая правда за ваши деньги

Продажные журналисты. Любая правда за ваши деньги

Пусть теперь каждый читатель составит себе мнение и решит, действительно ли репортажи поименованных выше журналистов на трансатлантические темы независимы, объективны, непартийны и надпартийны, или же они, возможно, в том или ином репортаже излагают события под определенным, прежде всего – проамериканским углом зрения. В последнем случае «Атлантический мост» наверняка одобрил бы их действия, сочтя их, вероятно, совершенно нормальными.

Но давайте еще раз несколько подробнее рассмотрим эти контакты с «Атлантическим мостом» на совершенно конкретном примере. В приведенной выше таблице фигурирует, к примеру, журналист Николас Буссе из ФАЦ. Читателям его имя и фамилия известны по неприятной истории, описанной в главе «Главное – хорошо “подмазать”: неблаговидная система, кроющаяся за присуждением журналистских премий», в которой описывалось «обеление» им применения урановых боеприпасов в интересах Министерства обороны.

В автобиографии, опубликованной на страницах ФАЦ, Буссе пишет о себе: «В ноябре 1998 года поступил на работу в политическую редакцию “Франкфуртер альгемайне цайтунг”. В 2007 году был направлен в Брюссель в качестве корреспондента при НАТО и ЕС. С сентября 2014 года – заместитель ответственного редактора по вопросам внешней политики во франкфуртском центральном офисе»[273]. Следовательно, этот журналист выполняет ответственную задачу и потому должен самым внимательным образом заботиться о том, чтобы оставаться абсолютно нейтральным.

На деле же все далеко не так. В официальной автобиографии, опубликованной в ФАЦ, журналист Буссе умолчал о том, что в феврале 2003 года он, в рамках широковещательного послания «Атлантического моста», опубликованного в газете «Нью-Йорк таймс», поклялся в верности Соединенным Штатам. Так, во всяком случае, написано в обширном «Послании народу Соединенных Штатов Америки» от членов и друзей «Атлантического моста», под которым стоит и его имя[274].

Прежде чем перейти к деталям этого призыва Буссе и «Атлантического моста», хотелось бы напомнить читателям следующее. Упомянутое заявление было опубликовано в американской газете всего за несколько дней до начала совершенного вопреки международному праву вторжения американских войск в Ирак в марте 2003 года. Тогдашний министр обороны США Колин Пауэлл только что представил Совету Безопасности ООН фальсифицированные «доказательства» того, что Ирак якобы обладает оружием массового уничтожения. Тогда против войны американцев с Ираком было не только правительство Германии. Миллионы демонстрантов вышли на улицы, чтобы совместно с немецкими политиками, невзирая на партийную принадлежность, выразить всеобщий протест против угрозы военной агрессии. Так вот, именно в той ситуации сотрудник ФАЦ Буссе, отвечающий за вопросы политики в области безопасности, через «Атлантический мост» разместил в «Нью-Йорк таймс» свое «послание» к американскому народу. Прочитав это заявление целиком, легко, на мой взгляд, убедиться в следующем. Оно представляет собой не что иное, как безусловную присягу на верность трансатлантическому партнерству. Причем даже в случае, если США, в нарушение всех норм международного права, развяжут агрессивную войну с Ираком, что они и сделали и что на момент публикации уже совсем нетрудно было предугадать. Именно в марте 2003 года, в завершение 17-летней работы, в ФАЦ была опубликована и моя последняя статья. Предвидя многочисленные человеческие жертвы в предстоящей войне, я считал проамериканскую военную пропаганду, которую вела ФАЦ, просто чудовищной. И поскольку я, кроме того, пострадал в серьезной аварии, приведшей к разрыву нервов на моей правой ноге, мне навязали договор о прекращении трудового соглашения по взаимному согласию работодателя и работника. Но этой истории мы еще коснемся дальше, когда будем описывать мой личный опыт.

Вернемся к содержанию «Заявления», то есть послания к американскому народу. Оно было совершенно недвусмысленным: в нем Николас Буссе, поставив под этим заявлением, наряду со многими другими, свою подпись, перед самым началом войны с Ираком заверяет, что «не пожалеет никаких усилий» ради «сохранения связей между Германией и Америкой для будущих поколений». Этот человек подчеркивает свою «связь с Соединенными Штатами». И заявляет о своей воле «защищать» вместе с США «общие ценности». Не знаю, имеет ли Буссе в виду под «общими ценностями» известные уже на протяжении многих лет эксцессы, связанные со шпионажем американцев в Германии, проводимое по приказу президента США без всякого судебного разбирательства незаконное умерщвление людей или жестокие казни в тюрьмах США. Как автор настоящей книги, я убежден в том, что значительная часть этих «общих ценностей» в действительности является лишь продуктом американской пропаганды. Как доказал выход на улицы миллионов демонстрантов в 2003 году, далеко не все поддерживают военную пропаганду США в случаях, когда те руководствуются лишь стремлением к контролю над источниками сырья и к укреплению своего могущества. С учетом всего этого я считаю позорным факт назначения сотрудника ФАЦ корреспондентом при НАТО после принесения им такой клятвы верности перед началом агрессивной войны, развязанной вопреки международному праву. Ведь эта клятва была в феврале 2003 года, по настоянию «Атлантического моста», опубликована не только в «Нью-Йорк таймс», но и в ведущих немецких СМИ – например, в ФАЦ и «Вельт», – став, следовательно, известной не только в США, но и франкфуртскому работодателю Буссе[275]. На тот момент Буссе уже отвечал в ФАЦ за вопросы «политики в области безопасности».

Естественно, всякий журналист вправе подписывать воззвания. Однако я поинтересовался в отделе прессы российского и китайского посольств в Берлине, подписывал ли Буссе аналогичные воззвания (например, во время Крымского кризиса) в поддержку России, или же во время азиатских конфликтов – в поддержку Пекина. Оказалось, что нет, не подписывал. Следовательно, он решил ориентироваться однозначно лишь на Вашингтон. И читателям ФАЦ следует знать все это о репортере своей газеты при НАТО Буссе. Тому, кто ознакомился с вышеописанной атлантической присягой на верность, принесенной перед началом агрессивной войны, развязанной США, статьи и репортажи Буссе о НАТО представятся в совершенно ином свете. Лично я, во всяком случае, с тех пор рассматриваю Буссе только как удлиненную руку пресс-службы НАТО.

И вот что еще следовало бы знать про Буссе. В написании, по совместной инициативе лоббирующей интересы США организации Германский фонд Маршалла Соединенных Штатов и субсидируемого штабом планирования Министерства иностранных дел ФРГ фонда «Наука и политика» активно обсуждавшегося и во многом спорного исследования «Новая власть – новая ответственность», опубликованного в конце 2013 года, принимал участие и пишущий для ведущих СМИ журналист Николас Буссе[276]. Критики расценивают это исследование как призыв к возрождению германского милитаризма – под давлением Вашингтона[277]. С этой точки зрения, Буссе пишет то, что нравится американцам[278].

Но самое ужасное заключается в том, что такой человек еще и появляется публично на телевидении в качестве якобы нейтрального журналиста или выступает в таком качестве ведущим на различных мероприятиях. А ведь именно этим и занимается Буссе – выступая в «Немецком национальном фонде» с докладом на тему «Какие реформы нужны Европе?» и в телепередачах «АРД». В последнем случае он, кстати, особенно любит выступать в телепередаче «Пресс-клуб АРД» на пару с Тиной Хассель, также уже известной читателям настоящей книги по «Атлантическому мосту»[279]. И вот по телевидению транслируют дискуссию двух друзей по лоббистской организации «Атлантический мост», которая, как мы уже убедились выше на примере «Послания», средствами пропаганды поддерживает войны, развязываемые Вашингтоном, – а зритель всего этого не знает.

Да, вот еще что, пока не забыл: наряду с корреспондентом ФАЦ при НАТО Буссе, клятву верности Соединенным Штатам в упомянутом «Послании» друзей и членов «Атлантического моста» принес и корреспондент ЦДФ Тео Колль. Так что если вам доведется в очередной раз посмотреть «Аусландсжурналь» или другую телепередачу с Тео Коллем в качестве ведущего, вы будете знать, за что он выступает. Согласно заявлению «Атлантического моста», он «защищает» наши якобы общие с США ценности. Причем даже тогда, когда США, стремясь упрочить свое могущество и контроль над сырьевыми ресурсами, развязывают войну в нарушение норм международного права. Так что, хоть ЦДФ и означает «Второе германское телевидение», его передачи все-таки односторонние, как вам кажется? Турок Акиф Пиринчи как-то сформулировал мысль о возможной предвзятости передач публично-правового телеканала ЦДФ, на которую мы лишь слегка намекнули, в гораздо более резкой форме. В 2014 году он во время передачи ЦДФ в прямом эфире заявил прямо перед камерой: «Лучше смотреть в чью-нибудь задницу». Разумеется, ЦДФ сразу же подверг это неполиткорректное интервью цензуре, удалив из него все «лишнее»[280].

В случае журналиста с ЦДФ Тео Колля и журналиста из ФАЦ Николаса Буссе, демонстрация ими своей нерушимой верности трансатлантическим отношениям вовсе не была досадным единичным «ляпсусом». Оба журналиста в опубликованном 17 апреля 2002 года на шестой странице ежедневной газеты «Вельт» пространном заявлении рассыпались в благодарностях «Атлантическому мосту» за «те великолепные шансы и возможности, которые он открыл перед нами в деле нашего профессионального и личностного становления». В том же самом заявлении «Атлантическому мосту» выразили благодарность за оказанную ранее профессиональную помощь работавшая тогда в Тегеране корреспондентка ФАЦ Кристиана Хоффман, а также Катя Глогер (работавшая тогда в журнале «Штерн»), Мальте Леминг (корреспондент «Тагесшпигеля» в США), Рюдигер Лёве с «Баварского радио», Эккарт Штуфф, руководивший профессиональным обучением на радиостанции «Свободный Берлин», Кристиан Вернике (корреспондент «Зюддойче цайтунг» при Европейском союзе в Брюсселе), Сабина Ульбрих, корреспондентка Н24 и САТ1 в Вашингтоне; Маргарет Хеккель («Файнэншл таймс Дойчланд»), Матиас Насс (заместитель главного редактора «Цайт») и Анке Плеттнер (журналистка из Кёльна). Изъявление благодарности «Атлантическому мосту» за «те великолепные шансы и возможности, которые он открыл перед… [названными выше журналистами в деле их] профессионального и личностного становления», звучит для меня своего рода намеком на то, что достигнутым ими положением они также обязаны «Атлантическому мосту». А как вы, нейтральный читатель, расцениваете и понимаете эти изъявления? Так помогают трансатлантические организации журналистам в деле их «профессионального становления» или нет? Что, собственно говоря, творится там, за кулисами?

Но вернемся к «Атлантическому мосту». Возможно, перечисленные в приведенной выше таблице поименно журналисты просто никакого понятия не имели о том, с кем они связались. Ведь есть же, к примеру, журналисты, считающие «агентство новостей» «Ю-пи-ай» обычным агентством новостей. Хотя в действительности оно принадлежит секте Муна[281]. Многим журналистам это просто неизвестно. Значит, можно легко обмануться, а также ловить людей, как на приманку, благозвучными названиями типа «Атлантический мост».

В 2013 году в газете «Тагесцайтунг» о таких организациях, как «Атлантический мост», был опубликован репортаж, озаглавленный «Журналисты под влиянием – дурные связи». В нем говорилось: «Объясняется ли односторонний характер подачи информации немецкими “альфа-журналистами” тем, что они ассоциируются с политической элитой? Автор одного исследования утверждает: Да!»[282] В упомянутой там докторской диссертации исследователя Уве Крюгера показано, какое влияние представители элиты оказывают на характер подачи информации журналистами, и перечислены сетевые организации, соединяющие важнейших представителей бизнеса, политики и журналистики. Причем к числу этих сетевых организаций принадлежит и «Атлантический мост». Согласно исследованию, журналисты, вместо того, чтобы отражать происходящее на свободном рынке идей, при посредстве сетевых организаций нередко выражают точку зрения власть имущих, поскольку состоят с ними в одних и тех же сетевых организациях. По мнению Уве Крюгера, повсюду в Европе и мире обостряется конфликт, в котором «элита выступает против народа». А журналисты в этом конфликте слишком часто выступают на стороне элиты.

Недостойное лизоблюдство

Теперь давайте покажем на примере «Бильд», в каком виде в реальности – разумеется, чисто случайно! – подается информация об «Атлантическом мосте». Возьмем для этого только рубрику «Выигравшие / Проигравшие». Совершенно не имеющая значения для обычного гражданина элитная организация «Атлантический мост» в прошлом постоянно упоминалась на страницах газеты «Бильд», неизменно причислявшей ее к «выигравшим». Вот вам несколько примеров из прошлого.

«Бильд» от 12 апреля 2002 года:

Выигравший

Свой 50-летний юбилей празднует один из символов германо-американской дружбы – «Атлантический мост». Цели этой организации: способствовать развитию диалога между двумя странами, углублять их политическое и культурное взаимопонимание. Ее председатель Аренд Эткер говорит: «Это – мост, который необходимо постоянно поддерживать в исправном состоянии». Мнение «Бильд»: нет ничего важнее дружбы.

«Бильд» от 18 апреля 2002 года:

Выигравший

Человек, наводящий мосты: бывший президент США Джордж Буш получил вчера в берлинском дворце Шарлоттенбург премию Эрика М. Варбурга. С приветственной речью к лауреату обратился министр иностранных дел Йошка Фишер. Эту премию объединение «Атлантический мост» присудило Бушу за заслуги в деле укрепления отношений между Германией и США. Мнение «Бильд»: трансатлантично!

«Бильд» от 5 мая 2003 года:

Выигравший

Говоря о германо-американских отношениях, невозможно не упомянуть доктора Беату Линдеман. В Вашингтоне она вхожа во все двери. Управляющая делами объединения «Атлантический мост» как раз в эти дни работает над сохранением хороших отношений с Америкой. Это важная задача, с которой она справляется с большим умом и шармом. Мнение «Бильд»: трансатлантично!

«Бильд» от 3 февраля 2004 года:

Выигравший

Капитан воздушных кораблей, наводящий мосты: шефу авиакомпании «Люфтганза» Вольфгангу Майрхуберу сегодня в Нью-Йорке присуждается премия Вернона А. Уолтерса за заслуги в деле укрепления германо-американского партнерства. Премия вручается уважаемым объединением «Атлантический мост». Мнение «Бильд»: за облаками дружба должна быть совершенно безграничной.

«Бильд» от 11 июня 2004 года:

Выигравший

Политик из ХДС Вальтер Ляйслер Кип стал новым председателем объединения «Атлантический мост». На общем собрании ее членов (в т. ч. графа Отто Ламбсдорфа, Хильмара Коппера, Рудольфа Шарпинга и др.) были, таким образом, отмечены заслуги Кипа в деле укрепления германско-американского взаимопонимания. Мнение «Бильд»: по заслугам и честь!

«Бильд» от 16 июня 2005 года:

Выигравший

Теперь «Атлантический мост» обретает крылья: доктор Томас Эндерс, член правления европейского авиакосмического концерна EADS, станет новым председателем этого объединения. Друг Америки Эндерс получил высшее образование в Лос-Анджелесе. Через пять лет после завершения учебы он сменяет в должности доктора Аренда Эткера. Зарегистрированное надпартийное объединение «Атлантический мост» с 1952 года выступает за укрепление дружбы между Германией и США. Мнение «Бильд»: желаем успеха!

«Бильд» от 1 октября 2005 года:

Выигравший

Трех высоких наград удостоился всего за два месяца Михаэль Отто, получивший сначала премию Бертельсмана за помощь молодежи, затем Экологическую премию 2005 года, а теперь в Нью-Йорке премию Вернона А. Уолтерса, присужденную ему «Атлантическим мостом». 54 000 сотрудников крупнейшего в мире концерна, торгующего товарами по почте, могут гордиться своим шефом. Мнение «Бильд»: Отто – просто здорово!

«Бильд» от 10 октября 2005 года:

Выигравший

Она наводит мосты между Германией и Америкой. За это доктор Беата Линдеман награждается сегодня в Берлине Федеральным крестом заслуг Первой степени. Вице-председатель объединения «Атлантический мост», наряду с другими инициативами, положила начало программе обмена, позволившей, начиная с 1990 года, более чем 3000 восточногерманских старшеклассников провести год в США. Мнение «Бильд»: по заслугам и честь.

«Бильд» от 15 мая 2007 года:

Выигравший

В переговорах о воссоединении Германии между державами-победительницами во Второй мировой войне и обоими германскими государствами в 1990 году решающую роль сыграла Кондолиза Райс. За это она, являющаяся ныне государственным секретарем США, получит 31 мая премию Эрика М. Варбурга от зарегистрированного объединения «Атлантический мост». С приветственной речью к награжденной обратится бывший федеральный канцлер Гельмут Коль. Мнение «Бильд»: Райс достойна этой премии!

«Бильд» от 1 июля 2009 года:

Выигравший

Почетная задача возложена отныне на Фридриха Мерца: боевитый политик стал новым председателем респектабельной организации «Атлантический мост». Мерц сменил в этой должности шефа компании «Аэробус» Эндерса. «Атлантический мост» – объединение ведущих бизнесменов, политиков и др. из Германии и США, цель которого – способствовать укреплению германо-американской дружбы. Мнение «Бильд»: сверхчеловек для сверхзадачи!

«Бильд» от 30 июня 2010 года:

Выигравший

Старого и нового председателя «Атлантического моста» зовут Фридрих Мерц. Этот выдающийся юрист и специалист в области экономики был вчера на общем собрании членов организации значительным большинством голосов переизбран ее председателем. С момента своего основания в 1952 году «Атлантический мост» борется за укрепление германо-американской дружбы. Мнение «Бильд»: мостостроитель!

Можно было бы продолжать этот список и дальше. Но еще интересней эта история становится, если начать рассматривать фотографии.

Так, например, 27 февраля 2009 года на второй странице газеты «Бильд» было опубликовано снабженное фотографией заявление «Атлантического моста» из Мумбаи. Но опубликованная фотография лишь частично воспроизводила изначальный групповой фотопортрет. Человек, запечатленный самым левым на изначальной фотографии – Кай Дикман, главный редактор «Бильд». Член «Атлантического моста». Однако при публикации фотографии в «Бильд» его вырезали[283]. Как вы, читатель, расцениваете подобные «случайности»? Кстати говоря, Кай Дикман – далеко не единственный «атлантист» на руководящем этаже «Бильд». Нынешний заместитель главного редактора «Бильд» Бела Анда, побывавший в прошлом руководителем Федеральной пресс-службы Германии, как-то признался в интервью, что тоже является членом «Атлантического моста»[284]. Не случайно опубликованная в «Берлинер цайтунг» под заголовком «Связи тянутся до самого Белого дома» статья о могуществе «Атлантического моста» начиналась так:

Пресс-атташе правительства Бела Анда обращается к ней на «ты», как, впрочем, и главный редактор «Бильд» Кай Дикман. Бывший федеральный канцлер Гельмут Коль охотно фотографируется с ней, а бывший президент США Джордж Буш-старший панибратски зовет ее «дорогая Беата». Беата Линдеман – не политик, она не руководит ни промышленным предприятием, ни издательством, и, тем не менее, она часто стоит в одном ряду с сильными мира сего: Беата Линдеман – управляющая делами и заместительница председателя одной из наиболее влиятельных сетевых организаций этой республики, «Атлантического моста». Главная цель основанного в 1952 году «Атлантического моста» заключается в развитии и укреплении германо-американской дружбы[285].

У всякого, кто дочитает эту главу до конца, не может не создаться впечатления, что подобные спрутам организации, подозрительно близкие к секретным службам, вроде «Атлантического моста», в состав правления которого входит шеф «Бильд» Кай Дикман[286], мягко говоря, оказывают определенное влияние на наши СМИ. «Качественные журналисты… извините, опечатка: лоббисты» – так характеризуется деятельность данной организации в специализированном журнале «Медиа». Журнал задается вопросом: «Журналисты не позволяют читателям навязывать им свое мнение, но, может быть, позволяют это делать организациям?»[287] Очевидно, дистанция между журналистом и пропагандистом не столь уж и велика.

Закулисная власть: классические пропагандистские технологии

Уже упоминавшийся нами ученый Уве Крюгер посвятил свою докторскую диссертацию исследованию влияния представителей элиты на немецких журналистов. Крюгер разоблачает сети, связывающие воедино видных представителей бизнеса, политики и журналистики. Вместо того чтобы отражать происходящее на открытом рынке идей, некоторые журналисты, согласно его диссертации, часто выражают точку зрения сильных мира сего. В интервью, взятом у него Михаэлем Форэггером, Крюгер говорит:

Я сам был журналистом, которого в университете кормили высокими идеалами, болтовней о независимости, критике и контроле. Но когда я стал медийным журналистом и начал писать о журналистике и журналистах, то вдруг наткнулся на упоминание о некой тайной конференции – ежегодной конференции «Бильдербергского клуба». Там встречаются политики, военные, ведущие бизнесмены и журналисты из Северной Америки и Западной Европы. Тогда об этой конференции не было известно почти ничего, присутствовавшие на ней журналисты ничего о ней не сообщали. И я, так сказать, пошел по следу, чтобы выяснить, что же творится там, за кулисами[288].

На вопрос, насколько журналисты сближаются с представителями элиты нашего общества и у каких СМИ особенно хорошие связи с ними, ученый отвечает так:

Я, так сказать, на широком фронте изучил контакты журналистов с элитой. 64 журналиста состояли в 82 организациях, в которых состояли также представители политической и бизнес-элиты. Особенно выделялись на общем фоне сетевые связи четырех журналистов-международников: руководителя отдела внешней политики «Зюддойче цайтунг» Штефана Корнелиуса, ответственного редактора по вопросам внешней политики ФАЦ Клауса-Дитера Франкенбергера, главного корреспондента «Вельт» Михаэля Штюрмера и соиздателя «Цайт» Йозефа Йоффе. Все они были вовлечены в деятельность «мозговых трестов» в области внешней политики и политики безопасности, близко связанных с США и НАТО организаций и конфиденциальных кружков, в рамках которых они часто встречались с одними и теми же людьми[289].

Крюгер подтверждает заявления, которые раньше, вероятно, сочли бы идеями сторонников «теории заговора», например:

Очевидно, это приносит журналистам большую индивидуальную пользу: они получают информацию о закулисной стороне событий, ориентировку, эксклюзивные контакты, возможность брать интервью у деятелей высокого ранга. Но вот читателям и телезрителям от этого пользы, на мой взгляд, не так уж много. Ведь они получают, в форме статей и репортажей, от этих закулисных кружков не информацию о том, что происходит, а информацию о том, что думают об этом представители элиты. Это не может не сказываться на содержании передовых статей и комментариев, которые они пишут с точки зрения представителей элиты, хотя аудитория считает, что их авторы – независимые, критически настроенные журналисты. Если журналисты становятся неотъемлемой частью конфиденциальных процессов планирования на высоком политическом уровне, о которых они обязаны молчать, это может стать контрпродуктивным. Ибо представители элиты в рамках конфиденциальных встреч устраняют очаги напряженности, приходя к согласию, до того, как может начаться общественная дискуссия. А ведь журналист должен быть защитником общественных интересов[290].

Исследователь Крюгер утверждает, что некоторые журналисты и СМИ слишком пренебрегают своими контрольными функциями:

Чем больше они сближаются с властями предержащими и лицами, облеченными правом принятия решений, тем больше забывают о необходимости осуществлять критику и контроль. Ценой близости чаще всего является конформизм. Поэтому вопрос о допустимой дистанции между журналистами и представителями элиты должен непременно стать предметом обсуждения. Хотим ли мы, чтобы наши крупнейшие и наиболее влиятельные СМИ имели сильную склонность сближаться с элитой, или же мы предпочитаем иметь скорее нейтральных наблюдателей, критиков и контролеров, пусть даже и не всегда сообщающих нам о самых сенсационных «утечках конфиденциальной информации» и не получающих самые актуальные «инсайдерские сведения» из элитных кругов?[291]

В этом интервью Крюгер говорит о «партийности» исследованных им журналистов, указывая на то, что в этическом кодексе респектабельной газеты «Нью-Йорк таймс» содержится параграф, воспрещающий журналистам участвовать в работе организаций, деятельность которых заслуживает освещения в СМИ, или же связанных с политикой и бизнесом. Крюгер подчеркивает: «Они не должны состоять в советах или попечительских советах. Их обучение и повышение квалификации должно быть связано лишь с журналистикой. Этот кодекс, стоящий на страже чистоты журналистской профессии, я охотно ввел бы и в Германии».

Альбрехт Мюллер, бывший шеф отдела планирования в Ведомстве федерального канцлера, тщательно изучил и проанализировал вышеприведенные высказывания Крюгера. Он говорит об «организованной в Германии близкими к США кругами унификации важнейших ведущих СМИ»[292]. Мюллер – человек весьма влиятельный – требует:

Важно открыть обществу глаза на организованную унификацию многих СМИ. Важно подорвать, таким образом, доверие к этим СМИ. (…) Поэтому очень прошу вас: открывайте обществу глаза на зависимость многих немецких СМИ от сильных мира сего, от господствующей милитаристской идеологии, всегда имеющей, кстати говоря, также внутриполитическую и общественно-политическую сторону. Называйте имена. Ибо ведущаяся агитация не анонимна. Она организуется и осуществляется конкретными людьми. Необходимо в корне подорвать доверие к этим людям[293].

Приводим ниже таблицу с именами влиятельных немецких журналистов, состоявших или все еще состоящих в трансатлантически ориентированных элитных организациях, осуществляющих свою деятельность в области внешней политики или политики в области безопасности. Эта таблица частично перепечатана нами из книги Уве Крюгера (в которой ее можно найти в полном виде на страницах 119–122):


Продажные журналисты. Любая правда за ваши деньги

Продажные журналисты. Любая правда за ваши деньги

Перечисленные выше лица, согласно данным переработанной версии докторской диссертации Уве Крюгера («Власть над мнением»), в прошедшие годы были тем или иным образом связаны с перечисленными выше организациями, в частности, через членство в объединениях, совете или попечительском совете или же, например, в форме участия в конференциях, пресс-конференциях или конфиденциальных беседах либо переговорах.

Исследователю СМИ Крюгеру бросилось в глаза прежде всего то, что журналисты из ФАЦ принадлежат к числу вовлеченных в наибольшее количество сетей творцов общественного мнения в Германии. Соиздатель газеты Нонненмахер (отдел политики) занимает в списке третье место. Журналист из ФАЦ Франкенбергер (отдел внешней политики) – пятое, умерший в июне 2014 года соиздатель ФАЦ Ширрмахер (литературный отдел) – девятое, в то время как бывший федеральный канцлер и соиздатель «Цайт» Гельмут Шмидт – всего лишь пятнадцатое[294].

Ответственный редактор ФАЦ Гюнтер Нонненмахер, например, состоит во внесенной в официальный бундестаговский реестр лоббистов («Лобби-список»[295]) организации «Германское общество внешней политики» (ГОВП). Согласно данным «Лоббипедии» и самой организации, она является частью лоббистской сетевой организации «Трансатлантик полиси Нетуорк»[296]. В «Лоббипедии» о ней сказано: «Трансатлантик полиси Нетуорк» (TPN) – организация, лоббирующая интересы крупных европейских предприятий и предприятий США, а также близких к бизнесу сетевых организаций, оказывающая, путем вовлечения в свою деятельность европейских и американских политиков, влияние на трансатлантическую политику во благо своих экономических интересов. Она рассматривает себя как сетевую организацию своих членов»[297]. Следовательно, ответственный редактор ФАЦ Нонненмахер, как с точки зрения бундестага, так и с точки зрения «Лоббипедии», а соответственно, и с моей точки зрения, является активным членом лоббистской организации (хотя само «Германское общество внешней политики» и отрицает, что является лоббистской организацией)[298]. Поэтому не представляется удивительным, что ФАЦ и лоббистская организация «Германское общество внешней политики», как нечто само собой разумеющееся, проводят совместные мероприятия. На домашней страничке написано: «Франкфуртский форум “Германского общества внешней политики” был учрежден в 2010 году по инициативе членов президиума нашей организации Герберта Й. Шайдта и профессора доктора Гюнтера Нонненмахера. Под девизом “ГОВП в диалоге” форум в тесном сотрудничестве с “Франкфуртер альгемайне цайтунг” и банком “Фонтобель” организует в помещениях ФАЦ мероприятия с участием высокопоставленных деятелей»[299].

К числу лоббистов в издательском доме ФАЦ принадлежит и возглавляющий отдел внешней политики Клаус-Дитер Франкенбергер, награжденный в 2008 году за свои написанные в трансатлантическом духе репортажи медийной премией Общества Штойбена-Шурца за то, что он, как было сказано на веб-страничке, «способствовал укреплению германо-американского взаимопонимания»[300]. Франкенбергер также является членом совета «Атлантической инициативы»[301]. Последнее, с моей точки зрения, является нарушением профессиональной этики, требующей, чтобы журналист всегда был только наблюдателем[302].

Кстати говоря, эта организация также была занесена бундестагом в «список лоббистов»[303]. Следовательно, редактор ФАЦ, ответственный за ее внешнеполитический раздел, Нонненмахер и руководитель внешнеполитического отдела ФАЦ Франкенбергер являются, с моей точки зрения, лоббистами. Из данной информации можно было бы сделать вывод, что они представляют вполне определенные интересы элитарной сети. А теперь ознакомьтесь с тем, как ФАЦ рекламирует себя в собственном «автопортрете»: «Со дня своего основания в 1949 году ФАЦ придает наибольшее значение своей независимости»[304]. Все больше читателей поворачиваются к такого рода «независимости» спиной. Во всяком случае, спрос на считавшуюся в свое время столь респектабельной газету ФАЦ резко падает. Многолетние читатели просто отказываются от продолжения подписки на ставшую тенденциозной газету. Все меньше число людей, готовых тратить свои деньги на «журналистское качество» такого рода[305]. Ибо близость к сетевым организациям элиты оказывает влияние на характер репортажей и статей.

Одна из главнейших задач важного для нас исследования Крюгера заключалась в том, чтобы найти ответ на вопрос: отражается ли тесная связь виднейших журналистов Клауса-Дитера Франкенбергера (ФАЦ), Штефана Корнелиуса («Зюддойче цайтунг»), Йозефа Йоффе («Цайт») и Михаэля Штюрмера («Вельт») и на их репортажах? Крюгер пишет по этому поводу следующее:

Да, с этого тезиса о «когнитивном использовании» журналистов представителями элиты я и начал свою работу. Проанализировав статьи этой четверки, я и в самом деле установил, что эти журналисты всецело отождествляют себя с элитой и даже используют классические пропагандистские технологии[306].

Итак, журналисты из ФАЦ, «Зюддойче цайтунг», «Цайт» и «Вельт», по данным исследователя, используют «классические пропагандистские технологии». Позвольте спросить, как это сочетается с понятием «свобода прессы»? А Крюгер приводит также и совсем иные пикантные подробности событий, имевших место в прошлом:

В моем исследовании фигурировал один руководитель отдела внешней политики, заседавший в президиуме Германского Атлантического общества – объединения, лоббирующего интересы НАТО. Фигурировали в нем также некий руководитель отдела внешней политики и некий руководитель столичной студии ЦДФ, заседавшие в научном совете при Федеральной академии политики в области безопасности, консультируя федеральное правительство Германии по вопросам безопасности. Если бы этому был положен конец, если бы такие почетные должности стали запретными для журналистов, уже одно это могло бы рассматриваться как большое достижение[307].

Ах, как бы нам хотелось узнать, кто же это так игнорировал требуемую правилами профессиональной этики необходимость соблюдать дистанцию между журналистами и элитой! Кто же этот руководитель отдела внешней политики, подвизавшийся в организации, лоббирующей интересы НАТО? Согласно данным Крюгера, это был Штефан Корнелиус, руководитель отдела внешней политики газеты «Зюддойче цайтунг»[308].

А кто же был руководителем отдела внешней политики, заседавшим в научном совете при Федеральной академии политики в области безопасности и консультировавшим там федеральное правительство Германии по вопросам политики в области безопасности? Согласно данным Крюгера, им был журналист из ФАЦ Клаус-Дитер Франкенбергер, этот столь выдающийся руководитель отдела внешней политики.

Журналисты, упомянутые Крюгером в исследовании, в котором он просто составил подробный список таких групп, с которыми связаны эти журналисты, поначалу никак не выразили свое отношение к приведенным им фактам. Крюгер пишет:

Исследование было передано этим четырем журналистам для ознакомления вместе с предложением изложить свою точку зрения на приведенные факты в форме отдельного приложения, для включения его в готовящуюся к публикации книгу. Все четверо, однако, отказались это сделать[309].

Калльморген и Бонен – крайне подозрительные специалисты по пиару и респектабельные газеты

Журналист из ФАЦ Клаус-Дитер Франкенбергер также был, по данным все того же Крюгера, членом научного совета при «Атлантической инициативе», членом директората Института европейской политики[310] и членом Трехсторонней комиссии[311]. Я решил внимательнее приглядеться ко всем этим организациям.

Изначально словом «лобби» назывались парламентские кулуары, в которых некогда представители различных групп (лоббисты) напоминали депутатам о возможности их отзыва, осуществляя в этой форме свой контроль над ними, а также указывали членам парламента на преимущества, которые те могут получить в случае определенного поведения. Президент германского бундестага ведет публичный список, в который могут быть занесены, по их пожеланию, все объединения, желающие представлять свои интересы перед бундестагом или Федеральным правительством Германии. Этот список, доступный для просмотра общественностью, известен под названием «Лобби-списка»[312]. И в этот «список лоббистов» занесен Институт европейской политики[313]. Раз так, журналист Франкенбергер был активным членом группировки, официально занесенной Германским бундестагом в список лоббистских организаций[314]. В этот же самый официальный список лоббистских организаций была занесена и «Атлантическая инициатива»[315]. В которой руководитель отдела внешней политики ФАЦ Франкенбергер в настоящее время состоит даже членом научного совета[316].

Давайте-ка присмотримся ко всему этому еще внимательней. «Институт европейской политики» является, на мой взгляд, представительством интересов ЕС, поскольку поддерживает «стратегическое партнерство» с Комиссией ЕС. На ее домашней страничке в Интернете написано: «Институт европейской политики» (ИЕП) является стратегическим партнером Европейской комиссии, оказывающей ему финансовую поддержку»[317]. К тому же он является организацией, лоббирующей интересы тех германских правительственных кругов, которые намерены еще больше укреплять, под ширмой научно-исследовательских и интеграционных проектов, европейскую «интеграцию» – то есть способствовать дальнейшему расширению ЕС[318], не слишком популярному среди населения стран – членов Европейского союза.

Трехсторонняя комиссия, которая также упоминалась в связи с Франкенбергером и которой мы еще подробнее коснемся в отдельно посвященной ей главе, является частным объединением, представляющим интересы финансовой отрасли. А «Атлантическая инициатива» является весьма подозрительной организацией, лоббирующей американские интересы[319] и учрежденной владельцами пиар-агентства «Бонен, Калльморген и партнеры», занимающегося также корпоративным консалтингом[320].

Приглядимся к этим двум учредителям «Атлантической инициативы». Приятный во всех отношениях господин Калльморген, по его собственным словам, «до конца 2007 года был руководителем программы «Трансатлантические отношения» при Германском обществе внешней политики (ГОВП). Сдав экзамены по специальностям история и политология, он прошел обучение на ученую степень магистра в области международных отношений в Джорджтаунском университете (Вашингтон, округ Колумбия). В период обучения он работал для различных предприятий в сфере бизнес-консалтинга и для Всемирного банка. С 2000 по начало 2003 года он работал в банкирском доме «Голдман, Сакс и компания». Калльморген – участник программы «Молодые лидеры» зарегистрированного объединения «Атлантический мост»[321].

Бывший менеджер по капиталовложениям банка «Голдман-Сакс» Калльморген, по данным «ЛоббиКонтрол», является также сотрудником некоей «платформы, лоббирующей интересы финансовых инвесторов и хедж-фондов», имеющей тот же самый юридический адрес, что и «Бонен, Калльморген и партнеры»[322].

Приятный во всех отношениях господин Бонен также является «учредителем и почетным членом правления “Атлантической инициативы”». Он учился в Джорджтаунском университете (Вашингтон, округ Колумбия), получил ученую степень магистра наук и защитил докторскую диссертацию в Оксфорде по специальности «международная политика». Он некоторое время работал для американского «мозгового треста» CSIS, Германского бундестага и «Фонда Бертельсмана», став затем пресс-атташе одной региональной партии ФРГ и спичрайтером федерального министра по делам образования и науки[323].

Согласно данным «ЛоббиКонтрол», другая организация, также учрежденная Калльморгеном и Боненом, занимается «нечистой формой лоббирования (…), выдавая себя за то, чем не является: она выдает себя за некоммерческую, учрежденную главным образом учеными и представителями гражданского общества инициативу, являясь в действительности выдумкой лоббистского агентства; она вводит общественность в заблуждение касательно своих истинных целей и членов; в конечном итоге, неясно, за счет чего она финансирует свою деятельность»[324].

Резюмируем. В соответствии с изложенными выше фактами, «Атлантическая инициатива» была учреждена, в первую очередь, лицами, представляющимися нам, вне всякого сомнения, – выражаясь крайне вежливо и осторожно! – подозрительными. Согласно данным «ЛоббиКонтрол», эти лица – нечисто работающие лоббисты, которые в своей прошлой лоббистской деятельности вводили общественность в заблуждение относительно своих истинных целей. Причем с помощью СМИ.

В 2011 году швейцарский журнал «Сальдо» опубликовал под заголовком «Журналисты на службе у пиар-агентств» статью о том, как Калльморгену и Бонену удалось – независимо от «Атлантической инициативы» – впрячь столь солидные газеты, как ФАЦ и «Зюддойче цайтунг», в свою пиар-тележку[325]. Согласно автору статьи, из результатов недавнего исследования явствует, что «опубликованные в ФАЦ и «Зюддойче цайтунг» статьи служили распространению в «причесанном виде» текстов одной пиар-фирмы». Имелись в виду Калльморген, Бонен и их лоббистские сети. Далее о некритическом переписывании солидными СМИ текстов пиар-агентства было сказано: «Этот удачный трюк наглядно демонстрирует легкость, с которой журналисты позволяют пиар-фирмам использовать себя в целях последних». Совет германских пиар-предприятий еще в 2011 году сделал Калльморгену и Бонену предупреждение из-за их поведения, вводящего клиентов в заблуждение[326]. А они знай себе выдают подозрительные организации за «некоммерческие инициативы», пополняя таким образом свой портфель заказов на консалтинговые услуги. Выдавая собственную пользу за общую. Такую бизнес-модель иначе, чем порочной, ну никак не назовешь[327].

Между тем, руководитель внешнеполитического отдела ФАЦ Франкенбергер заседает в научном совете при одной из учрежденных этими лоббистами организаций – «Атлантической инициативе», официально числящейся в реестре лоббистов бундестага[328]. И судя по всему, чувствует себя в окружении лоббистских организаций вполне комфортно (как и его упомянутые выше коллеги – в других объединениях). Альбрехт Мюллер, бывший руководитель отдела планирования в Ведомстве федерального канцлера, так отзывается о подобных журналистах: «Близость к представителям элиты и к их политической ориентации оказывается выгодной упомянутым журналистам, способствуя их карьере». По словам Мюллера, они «достигают профессионального успеха, между прочим, благодаря своей идеологической ориентации и благодаря своим тесным связям с могущественными кружками элит»[329].

В качестве напоминания: бывший руководитель отдела планирования в Ведомстве федерального канцлера характеризует деятельность таких журналистов, как «организованную в Германии унификацию близких к США важнейших ведущих СМИ»[330]. Так что, если вы в очередной раз развернете «Франкфуртер альгемайне» либо другую якобы респектабельную газету, то, возможно, будете знать, что представляют собой некоторые опубликованные в ней статьи – классические пропагандистские тексты, соответствующие курсу господствующей элиты. В таких случаях представители элиты явно используют журналистов в качестве своих духовных орудий.

Серьезный работодатель, вероятно, сразу же уволил бы журналистов, уличенных в перечисленных выше и доказанных связях. Почему этого не происходит, понять нетрудно. То высокое начальство, которое было бы вправе это сделать, само давно запуталось в тайных сетях, так что ему, прежде чем уволить проштрафившихся подчиненных, пришлось бы предварительно подписать приказ о своем собственном увольнении. Поэтому начальство все это тщательно скрывает, стараясь не выносить сор из избы. Будучи гражданином, платящим за «информацию», начинаешь все яснее понимать, как тебя в действительности дурачат.

Тролли Обамы: «пятая колонна» США

Считается, что в Германии к нашим услугам широчайший ассортимент газет, телекомпаний и других СМИ, представляющих самые разные мнения. От самых правых до самых левых. Что журналисты независимы от тех предметов и лиц, о которых сообщают нам в своих статьях и репортажах. Единственное, что они обязаны делать, – это всегда говорить правду. А какова реальность? В действительности свобода мнений лишь симулируется.

С момента окончания Второй мировой войны американские организации, лоббирующие интересы США, как раковые метастазы распространились по немецкой земле. В результате в правительстве Германии все чаще встречаются министры, обязанные своей карьерой покровительству «связок», зависимых от США. Да и журналисты, как мы с вами могли убедиться и убедимся еще не раз, используются в качестве духовных орудий организациями, лоббирующими интересы США.

В 2014 году мне довелось прочитать в респектабельной швейцарской газете «Нойе Цюрхер цайтунг» следующий пассаж о якобы нехороших людях, которые день и ночь лгут общественности и обманывают ее:

В статье, опубликованной в критически настроенной по отношению к правительству российской «Новой газете» полгода тому назад говорилось, что некое агентство по изучению Интернета в Санкт-Петербурге предлагало 650 франков в месяц и бесплатное питание лицам, согласным регулярно выкладывать в Интернете прокремлевские комментарии. По утверждениям газеты, владельцами агентства являются лица из окружения молодежных организаций, преданных Кремлю[331]

Это волнует. Это западает в душу. Злые русские в Кремле платят молодым людям за то, чтобы те занимались в Интернете пропагандой в интересах Российского правительства. Скандал! Бедные русские получают бесплатное питание и пару евро за то, что занимаются пропагандой. Такая новость со скоростью степного пожара распространяется по всему якобы свободному миру. Какая подлость! Но постойте-ка. А как же быть с теми бесчисленными немецкими журналистами, которые, в обмен на всякого рода «любезности», с готовностью занимаются пропагандой в интересах проамериканских организаций, концернов или политиков? Почему это – не скандал, а нечто «само собой разумеющееся»? Почти все проамериканские или близкие к секретным службам организации, упоминаемые в настоящей книге, имеют блоги, в которых регулярно пишут и немецкие журналисты. Нередко те же самые журналисты фигурируют на фотографиях в качестве гостей, приглашенных на торжественные обеды, – чем же, спрашивается, это отличается от «бесплатного питания», предлагаемого вышеописанным русским? К тому же эти «верные начертанному свыше курсу» журналисты часто получают приглашения совершить поездку в США. Там им дозволяется выступать с докладами (и получать за это деньги). Так круг замыкается. Нет ни малейшей разницы с заметкой из «Нойе Цюрхер цайтунг», при первом прочтении которой мы слегка брезгливо морщимся. Вот так обстоят дела с купленной подачей информации. Она существует как на Востоке, так и на Западе. Вот только у нас она стала столь «обыденной» и широко распространенной, что мы ее уже не осознаем и считаем чем-то само собой разумеющимся.

Однако «Зюддойче цайтунг» предлагает нам попробовать совсем особенную «конфетку». В июне 2014 года она опубликовала статью о «троллях Путина», о якобы ведущейся из России пропаганде в немецких СМИ. В статье говорится: «Сотни оплачиваемых манипуляторов пытаются во всемирном масштабе влиять на мнение в социальных сетях и комментариях – например, на сайте Süddeutsche.de – так, как это угодно Кремлю»[332]. При чтении этой статьи создается впечатление, что подавляющую часть комментаторов онлайн-порталов немецких «качественных СМИ» составляют верные Москве и управляемые из Москвы агенты влияния. Если под какой-либо статьей появляется нежелательный комментарий – значит, его сделал представитель «пятой колонны» Москвы. Как прикажете это понимать? Удлиненная рука пресс-службы НАТО пишет то, что считает нужным, через немецких журналистов. Которые публикуют тенденциозные проамериканские статьи, в том числе и в «Зюддойче цайтунг»[333]. Научно обоснованное подтверждение последнего утверждения содержится в исследованиях одного мюнхенского и одного лейпцигского ученых. И после этого нас уверяют, что за авторами комментариев под статьями стоит «пятая колонна» Москвы? Нет, этому нет научно обоснованного подтверждения, поскольку «Зюддойче цайтунг» опирается в своем курьезном утверждении на анонимные источники. В довершение ко всему «Зюддойче цайтунг» не нашла ничего лучше, как поместить, в качестве иллюстрации к упомянутой выше статье, пропагандистское фото, полученное от организации «Репортеры без границ», на котором запечатлен российский президент Путин с поднятым средним пальцем. Вероятно, с целью навязать непредубежденному читателю «Зюддойче цайтунг» мысль, что Путину не больше дела до свободы прессы, чем, извините, до дерьма. При этом газета забыла сообщить, кто финансирует этих «Репортеров без границ» и на кого они работают. А ведь за ними в прошлом стояли, например, Государственный департамент США и американский миллиардер Джордж Сорос[334]. По утверждению газеты «Юнге Вельт», задача «Репортеров без границ» заключается, прежде всего, в том, чтобы дезинформировать общественность в интересах США[335]. Обо всем этом «Зюддойче цайтунг» умалчивает. При чтении статьи я вспомнил словосочетание «классические пропагандистские технологии». Создается впечатление, что нас, простых граждан, считают не умней детей на игровой площадке. Или же попросту дурачат.

Да, чтобы не забыть: согласно информации разоблачителя Эдварда Сноудена, британская секретная служба может по своему желанию манипулировать содержанием материалов, выложенных в Интернет. То есть этим занимаются не хакеры, а государство, одна из стран европейской «демократии». Она даже изменяет результаты опросов в Интернете. Раньше подобные утверждения сочли бы «теорией заговора». Сегодня же это – реальность. При помощи специальных программ можно не только изменять в сети результаты голосования и количество «кликов», но и осуществлять цензуру видеозаписей. Журналист Гленн Гринвальд описывает эти программы как «несколько удивительнейших методов пропаганды и введения в заблуждения через Интернет»[336]. А ведь британская секретная служба – партнер секретных служб США. И то, что в этой области умеют делать британцы[337], американцы умеют уже давно. И не только умеют, но и делают[338]. Они занимаются цензурой и подтасовкой, прежде всего, комментариев в Интернете[339]. Целью же этого массового надзора является, как всегда было в истории, устранение политических противников[340]. Что вы сказали? Намерены ли журналисты из «Зюддойче цайтунг» именовать отныне американцев, занимающихся подобными манипуляциями в Интернете, «троллями Обамы»? Или же продолжать и впредь, в качестве «пятой колонны» США, заниматься лишь травлей «троллей Путина»?

Дух Рокфеллера – Трехсторонняя комиссия

В принципе принадлежность граждан, как частных лиц, к частным элитным объединениям вполне законна. Причем даже в тех случаях, когда речь идет об организациях, к которым принадлежат исключительно влиятельные, и даже очень влиятельные люди. При этом стоит обратить внимание только на то, что общественности о существовании таких объединений известно крайне мало. Последнее обстоятельство дает повод для возникновения «теорий заговора». Кроме того, задаешься вопросом: что в рядах некоторых организаций властных элит делают именно журналисты?

К числу важнейших организаций западной властной элиты, наряду с «Бильдербергским клубом», принадлежит, вне всякого сомнения, «Трехсторонняя комиссия». Основанная в 1973 году под эгидой Дэвида Рокфеллера, она с полным на то основанием может считаться еще одним окутанным тайной ответвлением «Бильдербергского клуба»[341].

«Трехсторонняя комиссия», согласно данным белградской специалистки по международному праву Смиля Аврамов, написавшей об этой организации книгу, является «не чем иным, как мировым правительством в режиме ожидания. На ее заседаниях ведутся переговоры об актуальных на тот или иной момент глобальных проблемах и принимаются соответствующие решения…»[342] Несколько лет тому назад, по данным автора книги, в кулуарах одной из встреч Трехсторонней комиссии было якобы принято и решение о расчленении Югославии. Можно было бы счесть это «теорией заговора», однако аналогичные вещи сообщают в связи с Трехсторонней комиссией и многие другие специалисты. Утверждается, например, что представители элиты из рядов Трехсторонней комиссии решили взвалить бремя финансовых последствий европейского финансово-экономического кризиса на граждан стран Европейского союза. Об этом пишет, например, аргентинский специалист в области экономики Адриан Сальбучи в своем интереснейшем труде «Социализация потерь: берет ли “Трехсторонняя комиссия” в свои руки власть над Европой?»[343] По его утверждениям, закулисная деятельность Трехсторонней комиссии вот уже много лет направлена на то, чтобы сохранить за самыми богатыми людьми нашего мира их богатства. А СМИ надлежит с помощью оруэлловского «новояза» позаботиться о том, чтобы граждане все покорно глотали. С этой точки зрения СМИ, которые способствуют достижению этой главной цели своими статьями и передачами, представляют собой не что иное, как марионеток Трехсторонней комиссии. Лейпцигский ученый Уве Крюгер, специалист по изучению СМИ, описывает Трехстороннюю комиссию как организацию, в которой представители элит ведут переговоры, согласовывая свои интересы, «прежде чем они становятся достоянием общественности»[344].

Недопущение прессы, а тем самым и общественности на встречи Трехсторонней комиссии обычно объясняют тем, что члены комиссии лишь при этом условии могут свободно и откровенно обмениваться между собой идеями и сведениями. Совсем как мафия. Следовательно, до внешнего мира в принципе не может дойти достоверная информация о докладах и переговорах на заседаниях комиссии. Логично, что именно эта обстановка строжайшей секретности ведет к бесчисленным спекуляциям, к которым, разумеется, следует относиться не без скепсиса. Уже упомянутая выше белградская специалистка в области международного права Смиля Аврамов пишет о Трехсторонней комиссии, в частности, следующее:

Global Governance, мировое господство, кстати говоря, означает для Трехсторонней комиссии Governance without Governments, мировое господство без правительств. Поэтому повсюду в мире разрушаются государственные функции и, при посредстве так называемых неправительственных организаций, создаются орудия управления судьбами народов в обход существующих у них правительств[345].

После всего вышеизложенного можно было бы прийти к выводу, что современные кризисы не случайны, а вызваны по чьей-то воле. В том числе и по воле тайных организаций вроде Трехсторонней комиссии, вызывающих эти кризисы ради достижения собственной цели – построения Нового Мирового Порядка, диктатуры элиты.

Вся важность ежегодных встреч комиссии подтверждается, не в последнюю очередь, местами их проведения: в 1977 году встреча Трехсторонней комиссии состоялась в Германии, причем не где-нибудь, а в боннском Ведомстве федерального канцлера. Тогдашний федеральный канцлер Гельмут Шмидт даже распорядился поставить дополнительные стулья, чтобы всем сильным мира сего нашлось место в Ведомстве канцлера[346]. С тех пор мало что изменилось. В марте 2013 года общее собрание Трехсторонней комиссии состоялось в Берлине. В первом ряду, как и в Бонне в 1977 году, сидел основатель организации Дэвид Рокфеллер[347].

В 2010 году «Трехсторонняя комиссия», заседавшая на этот раз в Брюсселе, постановила, что граждане стран ЕС должны поступиться в пользу Брюсселя значительной частью своих прав в сфере принятия решений. Постепенная ликвидация суверенитета национальных государств, как нас впоследствии успокаивало информационное агентство «Рейтер», должна была привести к созданию «экономического союза»[348]. Вот для чего, мол, требуется поступиться в пользу Брюсселя своими правами в сфере принятия решений. А согласны ли на это граждане, налогоплательщики, избиратели? Как они могут быть согласны, если их даже не извещают о решениях, принимаемых за них, но без них, за плотно закрытыми дверями? Если они даже не знают, о чем, не ставя их в известность, договариваются на своих секретных заседаниях организации вроде Трехсторонней комиссии?

Лоббипедия, проект «ЛоббиКонтрол», именует Трехстороннюю комиссию «организацией, лоббирующей интересы бизнес-элиты»[349]. На ее заседаниях всегда с огромным удовольствием присутствует руководитель внешнеполитического отдела ФАЦ Клаус-Дитер Франкенбергер[350]. Очевидно, этот бойкий журналист, еще в период моей работы в ФАЦ выделявшийся тем, что носил с костюмом американские ковбойские сапоги и курил толстые сигары, еще и гордится своим членством в этой окутанной тайной организации, лоббирующей интересы высшей финансовой элиты. В своей официальной автобиографии, опубликованной во «Франкфуртер альгемайне цайтунг», Франкенбергер пишет:

«С начала 2001 года отвечаю за раздел внешней политики. Член Трехсторонней комиссии»[351].

Итак, журналист из ФАЦ Франкенбергер состоит в одной организации с миллиардером Дэвидом Рокфеллером, членом «Бильдербергского клуба» Марио Монти, бывшим президентом Европейского центрального банка Жаном-Клодом Трише, главой «Дойче Банк» Юргеном Фитченом, бывшим государственным секретарем США Мадлен Олбрайт, бывшим министром иностранных дел США Джоном Дейчем, бывшим начальником секретной службы США Джоном Негропонте и Генри Киссинджером[352]. Разве это подходящее место для журналиста, который, согласно традиционным представлениям о функционирующих надлежащим образом СМИ, должен выполнять, прежде всего, контрольную функцию?

Ведущий немецкий журналист одновременно состоит в конспиративной организации, лоббирующей интересы бизнес-элиты и американского миллиардера Дэвида Рокфеллера – да может ли такое быть? Причем сей журналист еще и сам об этом пишет – например, в связи со встречей этой организации в 2013 году в Берлине[353]. В нижней строчке заголовка статьи написано: «Маяка нет – или, может быть, все-таки есть?» А начинается статья со слов: «40 лет тому назад Дэвид Рокфеллер учредил Трехстороннюю комиссию». Догадывается ли читатель, что статью об этой организации написал член этой организации?

Заглянув в архив ФАЦ, можно найти немало статей Франкенбергера о Трехсторонней комиссии и о Дэвиде Рокфеллере лично – статей, напоминающих, на мой взгляд, «придворную хронику». Так, в апреле 2003 года Франкенбергер начал свою статью («Новый партнер Америки по играм») словами: «Тридцать лет тому назад Дэвиду Рокфеллеру пришла хорошая идея: пожалуй, самое время создать форум…» А в марте 2013 года Франкенбергер начал свою опубликованную в ФАЦ статью «Обеспокоенный мир» словами: «40 лет тому назад Дэвид Рокфеллер учредил Трехстороннюю комиссию. Она стала ответом нью-йоркского банкира, мецената…» Хороший миллиардер Рокфеллер с хорошими идеями, хорошая «Трехсторонняя комиссия»? Вы еще помните, что я писал в самом начале этой книги о другом миллиардере и о публиковавшейся в ФАЦ придворной хронике, авторами которой были Франкенбергер и я сам? Того, другого миллиардера звали султан Кабус, и он оплачивал Франкенбергеру и мне сказочные «халявные» поездки класса «люкс», о которых мы потом долго восторженно вспоминали в кругу коллег. Мы с готовностью давали себя «подмазать», а за это публиковали в ФАЦ статьи в жанре «придворной хроники». Очевидно, Франкенбергер сохранил свою близость к элите. Насколько допустимо для журналиста сближаться с денежно-властной элитой, в какой степени журналисту допустимо дать себя вовлечь в деятельность лоббистских организаций?

Я часто упоминаю в этой книге имя моего бывшего коллеги Клауса Дитера Франкенбергера. Но не потому, что не люблю его. А просто потому, что, наблюдая за ним на протяжении долгих лет с ближайшего расстояния, понял, что «альфа-журналисты» вроде него подобны русской матрешке. Я имею в виду составных куколок, разбирая которые выходишь, так сказать, на все новые уровни. Тебе кажется, что ты уже вышел на самый последний уровень, скрытый в самом подполье. Но вот появляется следующий уровень. В случае Франкенбергера это было то членство в научном совете при «Атлантической инициативе», то членство в директорате Института европейской политики, то участие в Мюнхенских конференциях по вопросам безопасности, то членство в подозрительной Трехсторонней комиссии. Не подобает журналистам быть матрешками, про которых не знаешь, где, когда и как они могут на что-то влиять и в чьих интересах. «Трехсторонняя комиссия» всегда была ответвлением «Бильдербергского клуба». Им она и остается. По моему глубокому убеждению, журналистам там делать нечего.

Немецкий социолог Рудольф Штумбергер говорит о наметившейся тенденции к ре-феодализации, о все более возрастающей роли самозваных элит и созданных ими структур, возникающих, по его утверждениям, параллельно официальным структурам. Иными словами, о феномене «теневых правительств», цель которых заключается в достижении всеобъемлющей, по возможности – глобальной власти и в осуществлении тотального контроля.

Настало время общественности узнать о таких структурах и об их целях. Но для этого общественность, которую сознательно не ставили обо всем этом в известность, должна начать думать по-новому. Перед лицом новых перспектив она должна быть способной и готовой принять к сведению реальность существования этих тайных органов – щупалец затаившегося спрута. Трехсторонняя комиссия – всего лишь одна из многих элитных организаций, подобно спруту охвативших со всех сторон своими незримыми щупальцами руководство Германии.

Хотелось бы посоветовать всем, кого удивляет почти полная идентичность высказываний различных представителей политических кругов, бизнеса и прессы Германии, например, по вопросам германской внешней политики, приглядеться к миру германских элитарных организаций, связанных в своей деятельности с внешней политикой Германии. В этой сфере за последние годы возникла целая сеть организаций, ориентированных исключительно на трансатлантические отношения и на НАТО. Эта проамериканская сеть стала сегодня столь густой и плотной, что не допускает проникновения сквозь нее никакого другого мнения. Все мнения, отклоняющиеся от «заданного курса», мгновенно подвергаются диффамации, как якобы безответственные и даже опасные мечтания. Того, кто пишет на темы, связанные с этими сетевыми организациями, или пытается изучать их, ругают как «сторонника теории заговора» или отмахиваются от него как от человека, которого не следует принимать всерьез. Наряду с Трехсторонней комиссией миллиардера Рокфеллера, большим влиянием в Германии пользуются также «Американская академия», «Американский еврейский комитет», «Институт Аспена», «Атлантический мост», «Атлантическая инициатива», Германское Атлантическое общество, Германское общество внешней политики (ГОВП) и «Европейский совет по международным отношениям» (ECFR) миллиардера Джорджа Сороса.

В сети, действующие в рамках таких и аналогичных организаций, а также в их окружение входят, в первую очередь:


Продажные журналисты. Любая правда за ваши деньги

Продажные журналисты. Любая правда за ваши деньги

Продажные журналисты. Любая правда за ваши деньги

Продажные журналисты. Любая правда за ваши деньги

Продажные журналисты. Любая правда за ваши деньги

Продажные журналисты. Любая правда за ваши деньги

Видя, как миллиардеры Рокфеллер и Сорос из-за кулис дергают подобные организации за ниточки, многое начинаешь понимать ясней и лучше. Например: основанный в 1913 году уважаемый леволиберальный еженедельник «Нью Стейтсмен» еще в 2003 году показал в большой разоблачительной статье, кого миллиардер Джордж Сорос удостаивает руководящих должностей в софинансируемых им якобы некоммерческих организациях. Зачастую это бывшие сотрудники американских секретных служб, близких к секретным службам организаций или военные[354]. «Джорджа Сороса, – писал «Нью-Стейтсмен», – возможно, и нельзя назвать прямым агентом ЦРУ на полном окладе, как делали некоторые. Однако не может быть ни малейших сомнений в том, что его фирмы и неправительственные организации тесно интегрированы в экспансионистские планы США»[355]. Сорос, Рокфеллер и трансатлантические «мозговые тресты», руководствуясь, прежде всего, властно-стратегическими и экономическими соображениями, способствовали переворотам в бывших государствах Восточного блока, Ближнего Востока и Северной Африки, а в некоторых случаях даже сами организовывали их.

«Европейский совет по международным отношениям» (ECFR) миллиардера Джорджа Сороса действует всегда одинаково. Какое-либо событие (например, нежелательный для его собственных экономических интересов результат выборов, публично подвергаемый диффамации как манипуляция, или же инцидент, например, мнимое самосожжение торговца овощами в Тунисе) используется как повод к проведению акций протеста и демонстраций, организуемых с помощью новейших СМИ и продолжающихся до тех пор, пока находящееся у власти правительство не сдастся и не уйдет в отставку. Целью всего этого является приход к власти другого правительства, настроенного благожелательно по отношению к США и отвечающего неолиберальным интересам Сороса.

Газета «Дер Фрайтаг» пишет о механизме организуемых Соросом переворотов следующее:

Сорос же известен тем, что признает свое участие в «сменах режимов» и в революциях лишь тогда, когда это для него не опасно. Лишь после того, как свершившиеся его стараниями факты становятся достоянием истории, как в случае «Солидарности» в Польше восьмидесятых или же в случае профинансированного и долго подготавливаемого им падения правительства Милошевича в Сербии, обошедшегося Соросу в сотни миллионов долларов, Сорос охотно признает свое «авторство» и даже хвастается им. В случае «розовой революции» в Грузии, когда опять-таки сработала «машина Сороса», приведшая, с благословения миллиардера, к власти Саакашвили, Сорос был уже несколько осторожнее. А в случае смуты в Египте, борьбы за власть в этой стране и «жасминовой революции» самозваный филантроп с тягой к разрушению государств и обществ вообще не признал своей роли в случившемся[356].

Что же, представители наших СМИ участвуют в управляемых из-за кулис пресс-кампаниях. Может быть, они делают это просто по неведению? Возьмем, к примеру, репортаж журналиста Петера Ризбека о якобы проевропейских волнениях в Болгарии, опубликованный в июле 2013 года во «Франкфуртер рундшау», а также в «Берлинер цайтунг»[357]. Он начинается со слов: «Димитар Бечев знает ситуацию в Софии». После чего читатель узнает: «Бечев работает в Софии для Европейского совета по международным отношениям (ECFR), европейского научно-исследовательского института, имеющего офисы в Софии, Берлине и Лондоне».

Следовательно, ECFR, детище миллиардера Джорджа Сороса, выдается среднестатистическому читателю (причем за деньги самого же читателя) за «научно-исследовательский институт». Ни слова о Джордже Соросе и о демонстрациях, организуемых им через ECFR в своих собственных и американских интересах. Поэтому и Бечев (который в действительности не просто «работает для ECFR», как утверждает Ризбек, а даже руководит офисом этой организации в Софии[358]) «порой и сам выходил на улицу» и присоединялся к демонстрантам не только «из чистого социологического интереса». Как же благородны молитвы софийских демонстрантов! «Мы хотим подлинной демократии», утверждают они в статье. Как и при описании протестов в арабском мире, создается образ молодых, высокообразованных и якобы ориентированных всецело на Запад демонстрантов. Затем выдвигается требование вмешательства Европы в поддержку этих демонстрантов. Все это весьма напоминает управляемую публицистическую кампанию.

Якобы стихийные вспышки возмущения и народного гнева снова и снова используются в качестве инструмента для перекройки не только целых государств, но и целых регионов в интересах США и горстки миллиардеров. Так и предыдущие «революции» в других бывших государствах Восточного блока служили не интересам народа, но стремлению вывести бывшие советские государства из сферы влияния России и присоединить их к Западу (НАТО). Финансировались эти революции фондами западных миллиардеров вроде Рокфеллеров или Джорджа Сороса. Сорос прямым текстом признавался: «Мои фонды способствовали смене режимов в Словакии (1998), Хорватии (1999) и Югославии (2000), мобилизуя гражданское общество на смещение с должностей Владимира Мечьяра, Франьо Туджмана и Слободана Милошевича». Основанные Соросом «Фонды открытого общества» относятся к числу главных действующих лиц в свержении иностранных правительств с помощью народных восстаний. Духовная почва для этого создается в трансатлантических «мозговых трестах». А «альфа-журналисты» из ведущих СМИ поддерживают перевороты и военные действия, которые повсюду – от Афганистана и Египта до Сирии, Ирака и Украины – вне всякого сомнения, служили отнюдь не интересам людей, живущих в этих странах, но лишь властным интересам Вашингтона и кучки миллиардеров[359].

Памяти шефа ФАЦ Ширрмахера: проходящий гражданскую службу водитель танка

Как люди, собственно говоря, становятся «альфа-журналистами»? Будучи «альфа-журналистом», в немецкоязычном регионе можно позволить себе, в общем, все что угодно – для этого надо только уметь достаточно уверенно лгать.

Вы хотите добиться в жизни успеха? И хотите к тому же войти в элитную сеть? Тогда просто проанализируйте жизнь тех, кто реально добился успеха. Правда, в этом случае вам, вероятно, придется на какое-то время перестать быть абсолютно честным. Прежде всего, если вы захотите добиться подлинного успеха на журналистском поприще.

Для начала примите полезный совет: прежде всего подготовьте, на всякий случай, несколько различных вариантов собственной автобиографии. Там, где это уместно, утверждайте, что вместо службы в армии проходили гражданскую, или альтернативную службу. А в другом случае пишите, что служили в армии танкистом. И тогда вы, вероятно, в конце концов убедитесь в том, что эти разночтения, в сущности, никого не интересуют. Наоборот, они скорее помогут вам взлететь на самый верх и получить немало премий.

Возьмем, к примеру, одного из современных деятелей, чье имя до самой смерти этого деятеля в июне 2014 года ежедневно упоминалось в СМИ, представляющегося сегодня, с точки зрения среднестатистического гражданина, совершенно безупречным: многолетнего соиздателя «Франкфуртер альгемайне цайтунг» Франка Ширрмахера. Мне довелось наблюдать за началом его карьеры с самого близкого расстояния. Будучи оба молодыми репортерами, мы часто и подолгу беседовали с ним, обычно после больших редакционных совещаний.

Когда в Ведомстве федерального канцлера собирались власть имущие нашей страны, на их встречах всегда присутствовал и Франк Ширрмахер. Например, на праздновании шестидесятилетия шефа «Дойче-Банк» Йозефа Аккермана в 2009 году[360]. Что же это за люди, поднявшиеся, как Франк Ширрмахер, на самый верх, войдя в круг действительно сильных мира сего и кажущиеся, на первый взгляд, совершенно безупречными? Мы не можем перечислить здесь все полученные им премии, назовем лишь некоторые из их длинного списка: Премию Людвига Бёме, Премию Якоба Гримма, «Золотое перо». Интересно, желали ли те, кто вручил ему эти премии, воздать тем самым дань и прошлому этого лауреата?

Странным образом, Ширрмахер сегодня упоминается лишь со своей положительной стороны. Хотя переменчивое житие издателя было описано в журнале «Шпигель» в 1996 году в следующих выражениях:

Границы между правдой, приукрашиванием действительности и чистой выдумкой в статьях этого высокоодаренного человека гениально зыбки. Некоторые детали столь анекдотичны, что редакторы ФАЦ порою задают себе вопрос, не потерял ли их начальник, по ходу своей стремительной карьеры, чего доброго, всякое представление о границах допустимого?[361]

Никогда не забуду, как мы в кругу коллег по редакции политических новостей в ФАЦ смущенно переглядывались, когда в «Шпигеле» была опубликована процитированная выше статья. Нам было бесконечно стыдно иметь такого коллегу, о котором «Шпигель» далее писал:

Так, например, он ошеломил даже близких коллег рассказом о том, что был якобы еще ребенком похищен в Эфиопии и вырос под надзором людей, готовых убить его в любой момент. К тому же редакторы гадают о том, проходил ли их ответственный редактор вместо военной альтернативную службу, как он первоначально утверждал, или же все-таки был танкистом-водителем, как стал утверждать впоследствии?[362]

Вы как раз переводите дух, вспоминая о первом апреля? Прошу вас набраться терпения и читать дальше, потому что история продолжается в том же стиле. О Ширрмахере написано еще и следующее:

Некоторые из его выдумок, очевидно, обязаны своим возникновением минутной прихоти. Иначе непонятно, почему Ширрмахер, перелистывая страницы иллюстрированного альбома с фотографиями вилл знатных аристократов конца XIX – начала XX века, внезапно указал на особенно красивое фото и заявил, что вырос вот в таком же доме. В действительности же маленький Франк вырос в стандартном домике в городе Висбаден. Однако за некоторыми из его выдумок явно кроется четкий и трезвый расчет. Стремясь, очевидно, подольститься к своему тогдашнему начальнику Йоахиму Фесту, он написал в один прекрасный день, что Общество друзей американского Гарвардского университета якобы попросило Ширрмахера выступить с докладом о написанной Фестом книге о Гитлере. (…) В офисе Общества друзей Гарварда никто не помнит, чтобы этот доклад был Ширрмахером когда-либо публично прочитан. Этот солидный клуб аспирантов и спонсоров занимается главным образом распределением стипендий. «Мы занимаемся организацией обедов, но не докладов», заявил секретарь Общества в ответ на заданный ему вопрос[363].

Это всего лишь несколько забавных выдержек из опубликованной в «Шпигеле» биографической статьи о человеке, который при жизни, очевидно, не слишком-то заботился о соблюдении истины. Несмотря на неловкие выдумки, Ширрмахер, убежденный в истинности всего, что он сам о себе сообщал, стал, например, заместителем председателя совета Фонда Герберта Квандта[364]. Этого человека удостаивали всяческих почестей. Этого распространителя забавных небылиц о себе, этого последователя Мюнхгаузена чествовали в прошлом и чествуют в наше время, когда целый ряд представителей нашей элиты подозревают в фальсификации своих биографий и в плагиате при написании своих докторских диссертаций. Ширрмахер и в этой области тоже оказался «в самом лучшем обществе». Подробности того, как Ширрмахер при написании своей докторской диссертации совершил плагиат у самого себя, подсунув университету большую часть своей магистерской диссертации повторно, на этот раз – уже под видом своей докторской диссертации, мы также можем найти в цитировавшейся выше статье, опубликованной в журнале «Шпигель». Внесем необходимую ясность: судя по всему, окружение Ширрмахера и сегодня считает его поведение совершенно нормальным. Так, значит, обстоят дела в нашем мире, отмеченном печатью утраты всех ценностей: в ситуации, в которой наши предки, скорее всего, вынули бы красную или желтую карточку, мы стараемся не замечать некрасивые пятна на якобы незапятнанной репутации лицемерных чистюль, встречаем их громом оваций и присуждаем им премии. Действительно ли мы хотим иметь именно такую журналистику? Очевидно, да.

В ежемесячном журнале «Меркур» Йоахим Ролофф в статье «Расплата», опубликованной в связи с выходом в свет книги Ширрмахера «Эго: игра жизни» (Ego: Das Spiel des Lebens), на многочисленных примерах зафиксировал наличие в ней грамматических, стилистических и фактических ошибок, вложив в уста Ширрмахеру следующие слова: «Дорогой читатель, мне наплевать на то, что за дерьмо я тебе предлагаю, ибо я знаю, что ты все равно его слопаешь»[365].

В 2013 году в «Виртшафтсвохе» вышла статья об издателе ФАЦ Ширрмахере под заголовком «Ширрмахер между инфантильностью и манией величия»[366].

А берлинская газета «Тагесцайтунг» написала о Ширрмахере следующее:

Общество верит в этого мастера по части приукрашивания собственной биографии, чья написанная собственноручно автобиографическая статья в «Википедии» некоторое время представляла автора читателям в приукрашенном виде – так, например, она содержала перечисление наград, которых он в действительности удостоен не был, и упоминание о которых было впоследствии удалено[367].

За долгие годы, прошедшие с момента написания цитировавшейся выше статьи о «проходившем альтернативную службу водителе танка», этот журналист, судя по всему, совсем не изменился.

Он выступал с докладами перед представителями элитных сетевых организаций[368]. В приглашениях на вечера с его участием говорилось: «Доктор Франк Ширрмахер с 1994 года является соиздателем «Франкфуртер альгемайне цайтунг».

На этой должности Франк Ширрмахер стал одним из наиболее влиятельных в Германии творцов общественного мнения…»[369] Творец общественного мнения, напоминающий Мюнхгаузена, тесно связанный с представителями элиты. Значит, будучи «альфа-журналистом», можно, в общем, позволить себе что угодно. Надо только уметь достаточно уверенно лгать.

Приобретать связи с помощью громких имен? Знатность уничтожает

Тот, кто работает в респектабельной газете, окружен со всех сторон интересами, в которые журналистов пытаются беззастенчиво вовлечь. При этом речь часто идет о журналистике в стиле «придворной хроники». Написанием такой «придворной хроники» занимаются и те, кто переписывает высказывания политических деятелей ЕС, и те, кто по принципу «копировать-вставить» воспроизводит пресс-релизы партий, общественных организаций и фондов, или же интервьюируют кого-либо, чтобы представить его в выгодном свете. Прежде, в эпоху Средневековья, под «придворной хроникой» понимали следующее. Верноподданных оповещали, в форме публичных объявлений, о событиях, происходивших при правящих аристократических дворах (свадьбах, рождении наследников, заключении соглашений и мирных договоров). «Придворная хроника» всегда носит хвалебный и избирательный характер. Судя по всему, со времен Средневековья почти ничего не изменилось. Вот вам пример: 19 мая 1914 года газета «Дрезденер Нахрихтен / Дрезденер Альгемайне» в типичном для «придворной хроники» стиле сообщала:

«Его Королевское Высочество принц Иоганн Георг в субботу торжественно отметил день своего тезоименитства. По этому радостному поводу у Его Королевского Высочества в час дня состоялся семейный обед с участием принцев и принцесс Королевского дома».

Ровно 100 лет спустя в газете «Франкфуртер альгемайне цайтунг» от 18 мая 2014 года в политическом разделе была опубликована следующая краткая заметка:

«Граф Антон Андреас фон Фабер-Кастелл в субботу в своем франконском фамильном замке торжественно справил свадьбу с австралийкой Кейт Шталь. На брачную церемонию в лютеранской церкви в Штайне близ Нюрнберга съехалось около 300 гостей».

Значит, ФАЦ и поныне публикует новости в стиле классической «придворной хроники», иначе говоря – оповещает читателей о событиях в жизни высшей аристократии.

Родовая аристократия и журналистика – насколько одно сочетается с другим? Иногда журналисты «приобретают», «покупают» аристократов – в первую очередь, чтобы воспользоваться их хорошими связями. Я сам столкнулся с этим на примере графа Александра фон Шёнбург-Глаухау, брата миллиардерши[370] Глории фон Турн-и-Таксис и Майи Флик (которой после одного из своих разводов не хватило на жизнь двадцати миллионов)[371]. Когда я еще работал во «Франкфуртер альгемайне цайтунг», Шёнбург, выросший, по его собственным словам, в семье с довольно скромными доходами, работал там в разделе «Берлинские страницы».

Описанный в предыдущей главе Франк Ширрмахер, отвечавший тогда в ФАЦ за литературный раздел, как-то с гордостью заявил мне, что «купил» Шёнбурга для «Берлинских страниц» в ФАЦ. Впоследствии Шёнбург и я вместе работали в солидном издательстве «Грюнер + Яр». Там бывший сотрудник ФАЦ Хольгер Кристман и я готовили «гламурный» журнал «Парк-Авеню». А потом издательство «Грюнер + Яр» переманило в свою «лодку» и графа Александра. Медийная служба «Кресс» сообщила об этом так:

Фон Шёнбург, купленный издательством «Грюнер + Яр», не в последнюю очередь, из-за его великолепных связей (он – брат княгини Глории фон Турн-и-Таксис) [372]

Вот оно снова, словечко «куплен». Взяли и купили человека. Причем ради его связей. Его способности не имеют первостепенного значения. Ученые Штефан Вайхерт и Кристиан Цабель писали об графе Александре фон Шёнбург-Глаухау и о его деятельности в «Парк-Авеню» следующее:

«Тусовочное» общество, возводящее общественный оппортунизм в ранг наивысшей добродетели, поднимает на самый верх даже элиту по рождению, казалось бы, давно утратившую всякое значение и интерес для журналистики. Так, например, брат Глории фон Турн-и-Таксис назначается главным редактором «великосветского» журнала, поскольку, судя по всему, опять считается «шикарным» упоминать в выходных данных громкие аристократические титулы – даже если их обладатель мало что смыслит в журналистике. Слишком поздно издательство осознало, что снятый с должности шеф «Парк-Авеню» годится, в лучшем случае, на роль «декоративного журналиста», но ни в коем случае не на роль интеллектуального руководителя. Поэтому его, в конце концов, и уволили[373]

В сокращенном виде содержание заметки можно было бы, вероятно, свести к формуле: «Знатность уничтожает». Графу Шёнбургу, вероятно, не хватало собственных идей. Это бросилось в глаза другим.

Журналист Штефан Ниггермайер писал в данной связи в 2011 году:

Шесть лет тому назад Александр фон Шёнбург стал на какое-то время мишенью для насмешек всей медийной отрасли. Тогда Шёнбург был главным редактором нового, задуманного издательством «Грюнер + Яр» в качестве «гламурного», журнала под названием «Парк-Авеню». В поисках тем и идей он обратился к онлайн-сообществу «Маленький мир» за соответствующими советами, обещав, в качестве вознаграждения, пятьдесят бесплатных трехмесячных подписок. Когда это стало известным, Томас Кнювер отреагировал в блоге газеты «Хандельсблатт» таким комментарием (…): «Одним из главных правил нашей журналистской школы всегда было следующее: “Самый бедный человек под солнцем – журналист без темы”. Таков главный редактор «Парк-Авеню» Александр фон Шёнберг – попрошайка от журналистики. В полном смысле этого слова»[374].

Впоследствии Александр граф фон Шёнбург-Глаухау, так любивший сообщать новости из аристократических кругов, обосновался в «Бильд». В 2007 году он стал экспертом «Бильд» по вопросам, связанным с наследственной аристократией[375].

Однако его попытка выступить в качестве знатока жизни высшей родовой знати завершилась еще более жалким фиаско. Он, например, описывал празднование Рождества в семейном кругу Виндзоров в следующих выражениях:

Члены английского Королевского дома собрались в замке Сандрингэм. Вот их распорядок дня на сегодня: утром – прогулка пешком или верхом. В 15 часов все они соберутся перед экраном телевизора и выслушают Рождественское послание Королевы[376].

Какой конфуз! Оказывается, графу Шёнбургу было неизвестно даже то, что Рождественское послание Королевы транслируется по телевидению не в сочельник, а лишь на следующий день, 25 декабря[377]. Видимо, познания этого знатного придворного хроникера, искавшего до этого идеи в обмен на бесплатную подписку, в области жизни высшей аристократии были не такими уж и глубокими. Да и в своем напечатанном в «Бильд» опусе об Отто фон Габсбурге под названием «Человек, который сегодня был бы императором»[378], содержащем краткий исторический экскурс, Шёнбург написал:

Сын Франца-Иосифа, молодой император Карл, правил лишь два года, после чего Габсбурги были отрешены от власти.

На самом деле император Карл I вовсе не был сыном императора Франца-Иосифа. Карл был сыном эрцгерцога Отто и принцессы Марии-Йозефы Саксонской. Он стал наследником престола только потому, что единственный сын Франца-Иосифа, кронпринц Рудольф, в 1889 году покончил с собой, после чего наследником престола стал племянник Франца-Иосифа, Франц-Фердинанд, застреленный в 1914 году в Сараево сербским националистом Гаврило Принципом. И лишь тогда наследником престола стал его младший племянник Карл I. Но разве можно ожидать столь глубоких познаний в области жизни высшей аристократии от «эксперта по аристократии» газеты «Бильд», испытывающего, по его собственному признанию, при чтении серьезных книг «спазмы головного мозга»?[379]

В жизни не забуду написанную им книгу «Веселый некурящий. Как бросить курить, не испортив себе настроение» (Der fröhliche Nichtraucher. Wie man gut gelaunt mit dem Rauchen aufhört). Шёнбург, не испытывая ни малейших неудобств, курил в моем присутствии сигареты. Переживший в жизни социальную деградацию и нужду, он докуривал сигареты до самого фильтра[380]. А сегодня он пишет для «Бильд» статьи под аршинными заголовками: «Перемены на испанском престоле – годится ли Летиция в королевы?»[381] Одновременно Шёнбург, глава бывшего владетельного аристократического дома Шёнбург, а ныне – автор «Бильд», не стесняется писать такие вот перлы: «Германия, страна поэтов и мыслителей? Это просто смешно! Сколько раз за сегодняшний день ВЫ успели заглянуть “в задницу корове”? Или, как говорит пословица, “дали пососать свой золотой пестик”?»[382] Прямо скажем, благородством здесь и не пахнет.

Как-то «Тагесцайтунг» написала о нем: «Ему известен секрет социальной деградации, не сопряженной с гибелью…» [383] Его сестры вышли замуж за миллиардеров и миллионеров, а графу Александру Шёнбургу дозволено писать в газете «Бильд» статьи о «золотом пестике» и о том, «годится ли Летиция в королевы». В 1995 году газета «Бильд» поместила на первой странице статью под заголовком «Алчная госпожа Флик» с фотографией Майи Флик, одной из сестер графа из «Бильд». А ныне он и сам попал в «Бильд». Сегодня Шёнбург, именуемый на отраслевом журналистском жаргоне «графом на все случаи жизни»[384], пишет на страницах «Бильд»: «Когда-то меня уволили из ФАЦ. Очень сочувственно и вежливо. Тем не менее я чувствовал себя по уши в дерьме»[385].

Интересно, помнит ли еще «аристократ на все случаи жизни» Александр фон Шёнбург слова, сказанные им в свое время о своих читателях: «То, что мы, в конечном счете, обслуживаем именно ту публику, которую презираем, – это какое-то извращение. В результате мы находимся в замкнутом круге проституции, пребывание в котором, естественно, доставляет нам не меньшее удовольствие, чем “Счастливой проститутке”»[386]. Спрашивается, обязательно ли журналисту или писателю настолько презирать свою публику?

Граф Шёнбург любит упоминать о своем родстве с британской королевой. Когда он рассказывал мне об этом, создавалось впечатление, что он у нее прямо-таки днюет и ночует. Правда же такова: бабкой его жены была принцесса Елена Греческая. По ее линии Шёнбург приходится внучатым племянником не королеве, а ее супругу – британскому принцу-консорту Филиппу. Родство с королевой, таким образом, весьма отдаленное и к тому же не по прямой линии. Все поклонники «аристократа на все случаи жизни» Шёнбурга ждут не дождутся, когда же он напишет о тайнах королевского дома Великобритании.

Согласно его утверждениям, пребывающий ныне на пенсии испанский король Хуан-Карлос якобы в возрасте 18 лет, в 1956 году, застрелил своего четырнадцатилетнего брата Альфонсо. А полиции до сих пор запрещено расследовать эту семейную драму. Так почему же Александр фон Шёнбург не просветит нас насчет подлинных, скрытых от мира обстоятельств того давнего убийства, коль скоро ему так хорошо известна жизнь высшей аристократии? Ведь жена Хуана Карлоса, королева София, подобно бабке жены Шёнбурга, урожденная принцесса Греческая, свободно владеет немецким языком. Мне очень хотелось бы узнать из немецких СМИ о его отдаленной родственнице – королеве Елизавете II, о том, какую профессию эта дама изучила (она получила квалификацию автомеханика и умеет чинить двигатели старинных автомобилей). Ведь в этом нет никакого ущерба для ее достоинства. Я бы очень хотел прочитать в «Бильд» о том, как королева собственноручно закручивает гайки. Норвежская же королева Соня изучила в свое время ремесло портнихи, а потом в баре разливала по кружкам пиво, пока не познакомилась с наследным принцем Харальдом и не вышла за него замуж. Сильвия Шведская раньше работала хостес. А королева Нидерландов Максима появилась на свет в Латинской Америке и была внебрачным ребенком. Шёнбург мог бы написать множество еще более захватывающих историй, начиная со стрелка короля Карлоса и кончая барменшей Соней. Конечно, при условии, что ему действительно известны все эти «тайны мадридского двора». Во всяком случае, я с нетерпением ожидаю, когда же, наконец, выйдет номер газеты «Бильд» с аршинным заголовком: «Специалист по аристократии разоблачает: как король Хуан Карлос убил своего брата». Или когда будут раскрыты подлинные причины многочисленных судебных исков, вчиняемых разными женщинами королю Карлосу, якобы являющемуся отцом их детей[387].

Одна из книг графа Александра начинается с французской цитаты: «Je suis superflue mais irremplaçable». «Я не нужен, но незаменим». Это Александр фон Шёнбург продемонстрировал нам в 2012 году гениальным шедевром, взяв в «Бильд» интервью у Фридриха Великого. Через 226 лет после смерти прусского короля. Под заголовком: «Интервью “Бильд” со Старым Фрицем»[388]. Вот как бывает, если покупаешь связи через людей с громкими именами. Вероятно, действительно важные связи устанавливаются все-таки несколько иначе.

«Бильдербергский клуб» как центр власти над миром – «теория заговора» или реальность?

Среди символов «теории заговора», в подлинность которых принято не верить, на первом месте, вне всякого сомнения, стоит «Бильдербергский клуб». Для одних «Бильдербергские конференции» являются лишь неформальными, частными встречами влиятельных представителей политических и военных кругов, бизнеса, СМИ и высшей аристократии.

Для других это встречи группы заговорщиков, намеренной захватить власть над всем миром. «Бильдербергский клуб», многие документы которого были опубликованы Викиликс[389], придерживается того же правила, что и действующий – столь же негласно и в аналогичном направлении, «Совет по международным отношениям»: запрещено сообщать что-либо точное, конкретное о том, что там происходит и кто что сказал. Именно данный запрет столь затрудняет посторонним нейтральную оценку этой группы и облегчает задачу сторонников «теории заговора».

Между прочим, и сами СМИ, сообщая о «Бильдербергском клубе», говорят о нем, как о группе заговорщиков. Так, например, британская телекомпания «Би-би-си» опубликовала об этой организации материалы под заголовками: «В недрах тайной Бильдербергской группы», «Бильдерберг: последняя теория заговора» и «Встреча элитных брокеров власти проходит в обстановке секретности». В 2003 году газета «Азия таймс» назвала членов этой группы «повелителями Вселенной» («Маsters of the Universe») в аналогично озаглавленной статье[390]. В 2005 году газета «Мюнхнер Меркур» в одноименной статье сообщала о «секретной встрече сильных мира сего». Журнал «Оттава Ситизин» писал в 2006 году: «Мировая элита съезжается в город на тайную встречу». А служба новостей «Си-би-эс ньюс» в 2006 году задавалась вопросом, не является ли встреча «Бильдербергского клуба» неким «неформальным форумом участников всемирного заговора».

Так являются ли члены «Бильдербергского клуба» властителями мира, как утверждала «Азия таймс»? Всякий, кто в прошлые годы всего лишь упоминал их конференцию, считался безумным сторонником «теории заговора». С тех пор ситуация изменилась. Сегодня, по крайней мере, не возбраняется говорить о том, что они существуют.

Впервые эта конференция была проведена в мае 1954 года по приглашению принца Бернгарда Нидерландского в принадлежащем ему отеле «Бильдерберг» в Нидерландах.

Таким образом, название «Бильдербергский клуб» происходит от названия гостиницы, в которой состоялось первое заседание конференции. Не подлежит сомнению факт получения «Бильдербергским клубом» с самого начала его деятельности значительных финансовых субсидий как от американского правительства и от ЦРУ, так и из частных источников через Американский комитет за объединенную Европу (ACUE) и через иные учреждения. Таким образом, речь идет отнюдь не о нейтральной организации, но об управляемом в соответствии с интересами вполне определенных кругов проамериканском учреждении, предназначенном для скрытой деятельности в интересах Вашингтона.

«Бильдербергская группа» представляет собой элитарный кружок, на совещания которого, начиная с 1954 года, собираются представители высшей элиты европейских стран и США: воротилы большого бизнеса и стратеги встречаются там с тщательно отобранными политиками и журналистами. На заседаниях «Бильдербергского клуба» речь идет не просто о персональных карьерах политиков, но о структурной близости элитных сетей. Так, представители «народных» партий – ХДС / ХСС и СДПГ – регулярно встречаются на заседаниях «Бильдербергского клуба».

Как правило, в «Бильдербергских конференциях» принимают участие примерно 130 человек, причем две трети от их числа представляют Западную Европу, а оставшаяся треть – Северную Америку. Примерно две трети приглашенных участников представляют финансовый сектор, промышленность, высшие учебные заведения и СМИ, а оставшаяся треть – правительственные круги либо политические учреждения.

Организация «Лоббиконтрол» пишет о встрече «Бильдербергского клуба» 2014 года, состоявшейся в Копенгагене:

Долгие годы еженедельник «Цайт» был, наряду с «Дойче Банк», вторым традиционным столпом, второй традиционной опорой «Бильдербергского клуба» в Германии, представленной и в «Руководящем комитете» конференции. В этом году вместо представителя «Цайт» в конференции участвовал Матиас Дёпфнер от концерна «Аксель Шпрингер». Согласно медийному журналисту Штефану Ниггемайеру, «Цайт» надолго утратил свое место на встречах «Бильдербергского клуба». В марте он писал в своей статье об этическом кодексе «Цайт»: «Тем не менее, в редакции в действительности, похоже, все большее внимание уделяется вопросам прозрачности и необходимости дистанцирования от подобных организаций.

В результате “Цайт” отказалась от своего участия в пресловутых конференциях “Бильдербергского клуба”, в которых участвовала на протяжении десятков лет, причем отказалась “раз и навсегда”, как было особо подчеркнуто. Отныне это место будет занимать председатель правления концерна “Шпрингер” Матиас Дёпфнер». Уход «Цайт» нас радует, приход «Акселя Шпрингера» – нет. Как и прежде, СМИ Германии не слишком-то касаются «бильдербергской» темы. А ведь нам необходимо больше публичной критики и репортажей об этой конференции. Ибо такие упорно замалчиваемые встречи на высоком уровне играют важную роль в деле разработки общих перспектив развития, осуществляемой в узком кругу элиты. Они являются наглядным подтверждением существования проблемы подмены демократических структур системой непрозрачных, неформальных связей[391].

Уве Крюгер, специалист по изучению СМИ, озаглавил одну из немногих статей о «Бильдельбергском клубе», опубликованных в Германии, «Встроенные альфа-журналисты». В своей статье Крюгер пишет:

Особого журналистского любопытства, не говоря уже о стремлении просветить общественность, в солидных СМИ не ощущается. Существуют доказательства того, что это – далеко не случайно. Так, в 1967 году в Англии получил известность меморандум, в котором руководитель «Ассоциации издателей газет» Сесил Кинг «напоминал» своим коллегам-издателям, что «ни при каких обстоятельствах нельзя допустить публикации ни одного репортажа или даже спекуляции касательно содержания конференции в Сент-Джонс-Колледже Кембриджа. (…) Когда гражданский активист и кинодокументалист Алекс Джонс из США в 2006 году прилетел в Оттаву, чтобы снять документальный фильм о проходящей там конференции «Бильдербергского клуба», чиновники канадской миграционной службы продержали его 16 часов в аэропорту. (…) О десятичасовом допросе германской секретной службой в Мюнхенском аэропорту пишет автор книги о «Бильдербергском клубе» Даниэль Эстулин из Испании, задержанный в 2005 году по пути в Роттах-Эгерн. Согласно утверждениям Эстулина, маленькая гостиница в Роттах-Эгерне, в которой он затем остановился на ночлег, также была полна агентами спецслужб.

Крюгер продолжает:

В то время как многие журналисты буквально расшибают себе лбы о неприступные стены, ограждающие заседания «Бильдербергского клуба», другие журналисты сидят внутри пятизвездочной гостиницы, в одном зале с главами правительств, министрами и членами правлений концернов. В связи с этим возникает немало вопросов. Что они там делают, если они не только не информируют общественность о происходящем, но, напротив, даже берут на себя обязательство не разглашать соответствующую информацию? Как обстоит дело с высказанным Хайо Фридрихсом и обращенным в адрес журналистов требованием всегда сохранять критическую дистанцию и не отождествлять себя с тем, о чем или о ком ты пишешь, даже если это хорошие дела или люди? Разве принцип «Присутствовать везде, но всегда оставаться в стороне» относится ко всем, кроме «бильдербергских» журналистов? (…) Йозеф Йоффе, соиздатель «Цайт», в ответ на обращенную к нему просьбу дать интервью о конференции «Бильдербергского клуба», на которой он присутствовал, отделался лапидарным электронным письмом следующего содержания: «Извините, но я обязался соблюдать конфиденциальность и не нарушу обязательства».

Однако в прошлом за одним столом с членами «Бильдербергского клуба» сидел не только подозрительный во многих отношениях Йозеф Йоффе – сутяга, не понимающий шуток[392]. Шеф «Цайт» Тео Зоммер, журналисты Матиас Насс («Цайт») и Кристоф Бертрам, издатель Хуберт Бурда и глава издательства «Шпрингер» Матиас Дёпфнер также не боялись сблизиться с «бильдербергерами».

Мюнхенский медийный социолог и публицист Рудольф Штумбергер выразил, в связи с конференцией «Бильдербергского клуба» 2010 года, свое непонимание того, «что, например, ответственные редакторы еженедельника “Цайт” уже на протяжении многих лет тесно связаны с “бильдербергерами”, но, тем не менее, подобно всем другим участвующим в “Бильдербергских конференциях” журналистам, ни разу не написали ни строчки о том, что происходило на конференции».

Совершенно ясно, что на «Бильдербергских конференциях» принимаются важные политические или экономические решения, в принятии которых демократические учреждения совершенно не участвовали или же участвовали лишь частично. Так, уже упоминавшаяся в настоящей книге «Трехсторонняя комиссия» (еще одна проамериканская лоббистская организация) была, по совету Рокфеллера, учреждена именно на одной из конференций «Бильдербергского клуба». Да и решение о введении евро было, по данным бельгийского предпринимателя и Почетного председателя Этьена Давиньона, принято на одной из «Бильдербергских конференций»[393]. В деле разработки Римских договоров об учреждении Европейского экономического сообщества (ЕЭС), по данным бывшего посла США в Берлине Джона Мак-Ги, «Бильдербергские конференции» также сыграли «важную роль».

Однако «бильдербергеры» являются всего лишь одним из многих аналогичных элитарных кружков. В своей книге «Суперкласс. Мир международной властной элиты» (Die Super-Klasse. Die Welt der internationalen Machtelite) Дэвид Роткопф описал около 6000 действующих по всему миру высших представителей правительств, международных концернов, финансовых конгломератов и СМИ, которые, вследствие высокой степени концентрации политической власти и экономического могущества, «в принципе, держат в своих руках ключ ко всей планете».

Его исследование отличается тем, что он, будучи в прошлом заместителем государственного секретаря по международным торговым отношениям в правительстве Клинтона, сам имел доступ в эти круги и знал, что там происходит. Из его исследования недвусмысленно явствует, что «Бильдербергские конференции» – всего лишь один из многочисленных форумов, на которые собираются представители «тех, кто держит в своих руках ключ от нашей планеты». Дэвид Роткопф придерживается следующего мнения:

Хотя представляется весьма маловероятным, чтобы люди, имеющие доступ к этим учреждениям… строили тайные планы завоевания мирового господства, весьма вероятно, что они имеют общие интересы. Как их цели, так и, во многих случаях, их представления о мире и о том, как он должен развиваться, очень схожи. Вступая друг с другом в контакт, они делают это не ради объединения в группу заговорщиков, а ради дальнейшего усиления своего могущества с помощью выгодных связей.

Специалист по исследованиям в области СМИ Уве Крюгер ясно и четко высказывает свое мнение о близости некоторых журналистов с «бильдербергерами» и о причинах их молчания об этих конспиративных встречах:

Это может объясняться взаимодействием сразу нескольких факторов. Во-первых: большинство обыкновенных журналистов, вероятно, до самого недавнего времени вообще ничего не слышали о «Бильдербергском клубе». Во-вторых: «альфа-журналисты» с хорошими связями, вплоть до самых высших кругов, вероятно, знали о нем, но, возможно, считают конфиденциальные элитарные встречи не чем-то возмутительным, а чем-то вполне нормальным, а кроме того, не желают рисковать своими связями. В-третьих: журналисты из издательств «Шпрингер», «Бурда» и «Хольтцбринк» не годятся на роль разоблачителей, поскольку Матиас Дёпфнер, Хуберт Бурда и Матиас Насс («Цайт» выходит в издательстве «Хольтцбринк-Ферлаг») сами являются членами «Бильдербергского клуба» и потому никогда не будут писать того, что может оказаться не по нраву своим же «бильдербергерам». В-четвертых: для достоверной истории нужно иметь достоверные источники. В случае «Бильдербергского клуба» достоверные источники отсутствуют: все его члены дали обет хранить молчание, а все не члены не знают ничего конкретного. Однако с учетом необходимости соблюдения норм профессиональной этики, необходимо больше фокусировать внимание общественности на «Бильдербергском клубе». Ибо от него исходит «незримая власть» («soft power»), в его недрах происходит социализация глобальных элит и налаживание связей между ними»[394].

Самые могущественные люди, облеченные правом принятия решений, и немногие избранные журналисты каждый год съезжаются со всего мира на встречу и проводят три дня вместе, отгородившись от внешнего мира. Значение этих встреч для нас, простых граждан, связано с могуществом их участников и, возможно, с решениями и договоренностями, принимаемыми и заключаемыми на таких конференциях.

Обязательство соблюдения конфиденциальности говорит не в пользу того, что там происходит только обмен любезностями. Все участники встреч – известные деятели современности, так что интерес общественности к тому, что они там делают, представляется вполне оправданным. Причины, по которым это по-прежнему сознательно замалчивается, остаются неясными.

Значит ли все это, что встречи «биильдербергеров» и впрямь – встречи «повелителей вселенной», как это утверждает «Азия таймс»? Французский интеллектуал Тьерри Мейссан, президент и основатель организации «Сеть Вольтера» (Réseau Voltaire) и конференции «Ось мира», занимался «бильдербергерами» и их историей больше, чем кто-либо до него. И он пришел к совсем иному выводу, а именно: «Бильдербергский клуб» – организация, лоббирующая интересы и поддерживающая интересы НАТО, цель которой заключается в том, чтобы влиять на общественное мнение в проамериканском духе[395]. Так что журналистам там, вообще-то, делать нечего.

Глава 4

Купи себе журналиста – «подмазанные» статьи и репортажи

Все названные в этой книге поименно лица отрицают свою отдающую коррупцией подозрительную близость к организациям элиты. Вдобавок они отрицают, что являются лоббистами. Они также отрицают свою «коррумпированность» вследствие их описанной близости к элите. И они отрицают, что, будучи журналистами, близкими к вышеупомянутым группам, утратили обязательную для журналиста профессиональную хватку. Они отрицают, что их описанная близость к элите сказывается на их статьях и репортажах.

Хассо Мансфельд, немецкий пиар-консультант, рекламирует себя на своей домашней страничке в Интернете: «Мы дополним вашу медийную деятельность на высшем уровне – путем оказания посреднических услуг при организации интервью и размещения именных материалов…»[396] Мансфельд, по образованию – квалифицированный садовник[397], вероятно, оказывает посреднические услуги при организации интервью отнюдь не бескорыстно. И он не один такой. Судя по всему, имеется немало журналистов и пиар-консультантов, которые, судя по всему, считают нормальным, что СМИ представляют нам статьи и репортажи, создающие у нейтральных третьих лиц, при ближайшем рассмотрении, впечатление купленных материалов. Лично для меня цитата с домашней странички пиарщика Мансфельда, подобно аналогичным цитатам со страниц других пиар-агентств, звучит как призыв: «Купи себе журналиста!» Как мы еще увидим, есть немало Мансфельдов, желающих до отвала накормить нас, простых граждан, отдающим коррупцией мерзким пиаром. И, очевидно, еще больше журналистов, охотно участвующих в этом. Или журналистов, создающих сцену для таких пиарщиков. Ибо с точки зрения среднестатистического гражданина, следует обходить стороной журналистов и пиар-агентства, написавшие в качестве девиза на своих знаменах «оказание посреднических услуг при организации интеврью». Если простой[398] журналист, например Штефан Лаурин, который пишет то для «Вельт ам Зонтаг», то для «Цицеро», летом 2014 года для находящегося в тяжелейшем финансовом положении и борющегося за выживание блога «Рурские бароны»[399] берет у пиарщика Хассо Мансфельда интервью на тему «будущее СМИ»[400], позволяя, тем самым, Мансфельду впрячь его в свою пиар-телегу и таким образом придавая агентству Мансфельда дополнительный вес, бдительному гражданину следует просто проявлять осторожность. Но в принципе об этом можно забыть, ибо это неважно. Гораздо хуже, когда позволяют впрячь себя в пиар-телегу важные и влиятельные, ведущие СМИ. Когда пиаром занимаются политики, финансовые воротилы и махинаторы от СМИ из публично-правовых телекомпаний и наших респектабельных газет.

Две трети журналистов продажны

Прежде издатель Аксель Шпрингер не только платил своим редакторам хорошее жалованье, но и делал им подарки к Рождеству. Кроме обязательной «рождественской» тринадцатой зарплаты, каждый редактор получал еще и подарок (телевизор или что-нибудь еще в этом роде), а также огромный ящик, полный всевозможных лакомств из гамбургского магазина деликатесов «Михельсен». А в дни юбилеев все сотрудники получали по золотой монете. Что же журналисты должны были делать за такие подарки? Всего один пример: в феврале 1983 года воскресная газета «Бильд ам Зонтаг» начала поливать грязью тогдашнего кандидата на пост федерального канцлера от СДПГ Ганса-Йохена Фогеля. В ходе развязанной диффамационной кампании газета «разоблачила» на первой странице «нацистское прошлое кандидата в канцлеры доктора Фогеля». Нацисты якобы в свое время «назначили его уполномоченным по вопросам культуры». Очень скоро выяснилось, что якобы «нацистское» прошлое социал-демократического политика заключалось в том, что он в возрасте 16 лет был шарфюрером молодежной организации Гитлерюгенд. Так называемым «процессом разоблачения» управлял непосредственно боннский офис Акселя Шпрингера. Немало журналистов, которыми Аксель Шпрингер был очень доволен, получили в награду ключи от подаренных шефом новых автомобилей. Но эти золотые времена давно прошли. Сегодня многие журналисты, как и их издательские дома, ведут борьбу за выживание. Сегодня границы дозволенного становятся все более зыбкими.

Федеральная счетная палата ФРГ в 2014 году вынесла недвусмысленное постановление: купленные статьи и репортажи должны быть ясно и недвусмысленно обозначены как «рекламное объявление» и реально отличаться, в глазах читателя, от других опубликованных материалов[401]. На самом же деле это не так. В 2014 году экономический журнал «Бранд айнс» огромными буквами написал на титульной странице то, что сегодня только и имеет значение: «Покупай, скотина!»[402] Журналисты спорят о том, насколько можно позволить редакции себя купить[403]. И продолжают действовать в том же духе. Особенную смелость они проявляют порой в разделах «Досье» и «Специальные объявления». Возьмем, к примеру, раздел объявлений в «Капиталь» за январь 2014 года. Тема: «Ваш личный пенсионный план». Единственный клиент, разместивший объявление: группа страховых компаний ЭРГО. Мотивы: «Пенсионная гарантия ЭРГО» и «Мы вас проконсультируем». Цель: приобрести клиентов. Это более чем неаппетитно.

Вольфрам Ваймер, мой коллега по «Франкфуртер альгемайне цайтунг» с 1990 по 1998 год, по данным знатоков нашей отрасли, в совершенстве овладел искусством делать бизнес на купленных статьях и репортажах. В 2012 году он учредил фирму «Ваймер Медиа Груп», издающую экономические публикации[404]. Одно из его изданий называется «Бёрзе ам Зонтаг» («Воскресная биржа»). В ней публикуются и так называемые «гостевые материалы». Специалист по рекламе доктор Томас Леверман пишет нехорошие вещи о моем бывшем коллеге по ФАЦ и его продукте «Бёрзе ам Зонтаг», утверждая, что там публикуются:

…«гостевые материалы» в СМИ Вольфрама Ваймера «Бёрзе ам Зонтаг». Они отличаются особенно критическим тоном интервью. Вот лишь одна цитата: «”Эктив Трэйдс” относится к числу наиболее успешных брокеров CFD. В чем, по вашему мнению, заключаются важнейшие причины столь активного роста этой фирмы?» Существует три варианта подобных статей. Во-первых, это статьи, оплаченные напрямую (пример, взятый опять-таки из «Бёрзе ам Зонтаг», вы найдете здесь[405]), но без указания, что они являются рекламным объявлением, – это самый «жесткий» вариант. Во-вторых, статьи, оплаченные косвенным образом, поскольку в том же самом или в следующем номере издания публикуется рекламное объявление – извините, «Бёрзе ам Зонтаг», но речь опять идет о вас[406] на примере «Викифолио»! – или, в-третьих, статьи, не обозначенные в качестве «рекламного объявления», но снабженные пометкой «написано в сотрудничестве».

Возможно, с формально-юридической точки зрения все это даже корректно, но с этической точки зрения дело здесь, по моему убеждению, нечисто.

У Маркуса Виганда, главного редактора специализированного журнала «Виртшафтсжурналист», имеется неприятный опыт общения с «альфа-журналистом» Вольфрамом Ваймером. Он пишет об авторизации одного из интервью, взятого у Ваймера журналом «Виртшафтсжурналист» в 2014 году, следующее:

Наша беседа с издателем и топовым журналистом с многолетним опытом Вольфрамом Ваймером в одном из ресторанов мюнхенского Английского сада проходила более-менее нормально. (…) А вот процесс авторизации по завершении интервью шел так трудно, как почти никогда ранее. Ваймер удлинил беседу на треть (…), откорректировал некоторые из своих высказываний и с тщеславием самопиарщика подолгу оттачивал многие формулировки, доходя при этом до крайних пределов допустимого. Впрочем, награжденный многими премиями журналист перешел эти пределы, когда решил взяться за исправление четко заданных ему интервьюером вопросов. В оригинале вопрос звучал так: «По мнению широкой общественности, вы потерпели фиаско на вашем последнем месте работы – в журнале “Фокус”. Не связан ли ваш переход из авторов в издатели еще и с этим?» А вот как стал звучать этот вопрос после «авторизации» Ваймером: «На вашем последнем месте работы, в журнале “Фокус”, вам сопутствовал меньший успех, чем обычно. Не связан ли ваш переход из авторов в издатели еще и с этим?» Кроме того, Ваймер не пожелал, чтобы в печатной редакции интервью сохранился заданный ему вопрос, почему предложения его издательства «почти не принимаются к сведению» и почему, при взгляде со стороны, создается впечатление, будто он «скатывается в третью лигу». Ваймер, сочтя эти пассажи «бесстыдными и унизительными», пожелал внести в них исправления. Но на это я согласиться не мог[407].

Медийные предприятия со своими сотрудниками являются, в первую очередь, предприятиями, имеющими деловые интересы. Иными словами: их цель заключается в максимальном увеличении прибыли. Цель издательств и журналистов заключается в зарабатывании денег. И заинтересованность в зарабатывании денег, как и повсюду, оказывает главное воздействие на бизнес. Тот, кто полагает, что журналисты и издательства – милосердные, добрые самаритяне, верные своему призванию служить общему благу и святой, незапятнанной истине, занимается самообманом. И не понимает, почему журналисты в наше время, все более сложное в финансовом плане для их отрасли, становятся все более продажными.

Чиновники, берущие взятку в размере нескольких евро, считаются продажными. Их преследуют в уголовном порядке и увольняют. А вот среди журналистов взяточничество, продажность, считается чем-то само собой разумеющимся и даже считается элементом «хорошего тона». Ибо чем больше журналист позволяет себя коррумпировать, тем больше у него шансов подняться выше по карьерной лестнице. Тот, кто проявляет готовность, ликуя, распространять среди народа в качестве «новостей» рекламные призывы, сочиненные в отделах маркетинга политических партий и воротил крупного бизнеса, может стать даже спикером правительства или крупного концерна. В этой книге мы приведем еще немало примеров того, как коррумпируют журналистов.

В немецкоязычном регионе две трети журналистов продажны и считают это совершенно нормальным. Из 45 000 штатных и 40 000 независимых журналистов около 73 000 регулярно пользуются «скидками для представителей прессы». Иными словами: они требуют для себя преимуществ. Еще одна цифра, которой имеются подтверждения: 74 процента всех немецких журналистов охотно дают себя купить[408]. На стартовой странице крупного немецкого журналистского интернет-портала посетителей встречают слова: «Здесь вы найдете скидки для представителей прессы до 50 процентов: крупнейшая база данных о скидках для представителей прессы в Интернете поможет журналистам сэкономить наличные деньги; предлагая более 1700 скидок для представителей прессы от стоимости авиабилетов, аксессуаров для фитнеса, автоматических кофеварок, плюшевых мишек и косметического геля, мы обеспечиваем полную прозрачность рынка! Наряду с 10 000 полезных советов от коллег, крупнейшая в Германии база данных о скидках для представителей прессы дает наилучшие советы, как воспользоваться всеми льготными условиями для представителей прессы»[409].

Журналисты активно и энергично требуют от фирм предоставления им таких скидок. Доминик Ставски, посвятивший этой теме свою дипломную работу, пришел к поразительным результатам[410]. Он заявил, например, следующее: «Описания, данные предприятиями, меня попросту ошеломили. Многие пресс-атташе рассказывали, что журналисты форменным образом оказывали на них давление, чтобы добиться для себя скидок. При этом они заходили настолько далеко, что даже угрожали написанием негативных статей»[411].

Так, например, ЕС платит журналистам за то, чтобы они в положительном ключе освещали происходящее в Брюсселе. Только немецкие журналисты втайне получили за это на сегодняшний день около полумиллиона евро[412]. Чтобы получить доступ к этим деньгам, они даже подписали обязательство, гласящее, в частности: «Обязуюсь не причинять имиджу Европейского союза, его политики и его учреждений ни прямого, ни косвенного ущерба». Или, говоря открытым текстом: критические репортажи и статьи – нежелательны. И потому журналисты пишут в соответствии с заданным курсом. Естественно, за плату. Мы живем в огромном театре. Разыгрываемая в нем пьеса называется «Демократия». И, как мы видим, «свобода прессы», в которую играют на подмостках этого театра, тоже не более чем хорошо разыгранная иллюзия. Речь идет не только об оплате. Еженедельно я получаю электронные письма от пиар-агентств, которые конфиденциально и незаметно соединяют между собой журналистов и пиар-отделы. Это не запрещено, но я считаю это аморальным и непорядочным. На подобные письма я не отвечаю никогда, поэтому, если вы и найдете мое имя в какой-либо базе данных, знайте, что меня занесли туда без моего согласия. Почему я на это не соглашаюсь? Ведь читатель все равно не узнал бы, при написании каких статей и репортажей меня из-за кулис «поддерживало» то или иное пиар-агентство. Чтобы читатель получил представление о том, что это за «коммерческие предложения», я просто процитирую ниже типичное электронное письмо этого рода, полученное мной в июле 2014 года:

Тема: Запрос на занесение в журналистскую базу данных «Сижн»

Глубокоуважаемые дамы и господа!

Меня зовут …, и я работаю в качестве исследователя СМИ в редакции общества с ограниченной ответственностью «Сижн Джермани ГмбХ», одной из ведущих фирм по предоставлению услуг для пиар-отрасли. В настоящий момент мы расширяем нашу журналистскую базу данных в сферах ежедневных новостей и здравоохранения и охотно приняли бы к себе сотрудников редакции (…). Цель нашей базы данных заключается в обеспечении возможности диалога на конкретные темы и обмена информацией между представителями СМИ и пиар-профессионалами, целенаправленно базирующегося на темах, которыми занимаются числящиеся в нашем списке СМИ, журналисты и блогеры. От наших клиентов – пиар-агентств, а также малых и крупных предприятий – вы, в случае занесения в нашу базу, получали бы пресс-релизы, а также приглашения на пресс-конференции и другую информацию, касающуюся вашей сферы деятельности как журналиста. Разумеется, ваше занесение в базу не будет связано для вас с какими бы то ни было расходами, и мы гарантируем вам, что ваши данные никоим образом не станут достоянием общественности. (…) Огромное спасибо! С дружеским приветом, (…) Исследователь СМИ DACH, «СИЖН Джермани ГмбХ», Ганауэр Ландштрассе 287–289, 60314 Франкфурт-на-Майне.

По моему прежнему опыту, попадая в подобные базы данных, начинаешь получать любезные приглашения. Тебя как журналиста начинают всячески обхаживать. И на каком-то этапе ты перестаешь замечать, как искусно тобой манипулируют.

Падкость на любезности: так приручают СМИ

Когда необходимо купить журналиста, деньги все чаще не играют роли. Около тридцати немецких журналистов, пишущих про автомобилизацию, по приглашению концерна «Фольксваген» в 2008 году четыре дня провели на всем готовом в Пекине на Олимпиаде. Если бы не приглашение от фирмы, каждому из журналистов, пожелавших слетать на Олимпиаду в Пекин за свой счет, эти четыре дня обошлись бы в 25 000 евро. С моей точки зрения, цель концерна «Фольксваген» заключалась в том, чтобы подкупить журналистов. «Чтобы гарантировать позитивные статьи и репортажи СМИ», планировалось в августе пригласить немногих избранных журналистов на Олимпийские игры в Пекин, как разъяснил пиарщик автомобильного концерна в июле 2008 года представителям корпоративных органов налоговой проверки. Игры спонсировались концерном «Фольксваген». А журналисты были нужны для того, чтобы воздать должное данному обстоятельству. Аналогичным образом дал себя коррумпировать и тогдашний заместитель главного редактора газеты для автомобилистов «Аутоцайтунг» Вальтер Эшмент. Он тоже был приглашен за счет концерна на Игры в Пекин и впоследствии заявил в ответ на связанные с этим фактом соответствующие публикации: «По-моему, очень глупо, когда одни журналисты пытаются что-то разнюхать о других». Были приглашены концерном также руководитель отдела автомобилизации шпрингеровской газеты «Вельт» Штефан Анкер и один из сотрудников «Франкфуртер альгемайне цайтунг»[413], что, впрочем, никого не удивило.

Эти купленные статьи и репортажи встречаются прежде всего там, где простой гражданин наверняка не ожидает их встретить: в респектабельных СМИ. При этом в самых первых рядах маршируют такие уважаемые в прошлом газеты, как «Франкфуртер альгемайне цайтунг». Вам уже известно, что автор настоящей книги долго работал в ФАЦ. Часть служебных командировок, совершаемых им по заданию различных отделов ФАЦ, были «халявными» поездками по приглашению оплачивавших их фирм, правительств или тех или иных воюющих сторон в шедших тогда гражданских войнах. В то время во франкфуртском центральном офисе ФАЦ мне как журналисту этой газеты навязывали представление, что принимать приглашение совершить оплаченную приглашающей стороной поездку, чтобы затем петь хвалебные гимны этой приглашающей стороне, – нечто само собой разумеющееся. На протяжении 17 лет моей работы в ФАЦ такие несерьезные, как я понял задним числом, методы применялись постоянно. Это происходило не только со мной, но и со многими из моих коллег.

Судя по всему, после моего ухода из газеты в этой области ничего не изменилось. Так, например, в 2012 году в журнале «Фокус» появилась статья под заголовком «ФАЦ позволила концерну “ТиссенКрупп” пригласить себя в дорогостоящую поездку». В статье говорилось: «Очевидно, металлургический концерн “ТиссенКрупп” приглашал журналистов в поездки класса “люкс” с содержательной досуговой программой. Ах, как неловко! Даже такая респектабельная газета, как ФАЦ, позволяла себя приглашать, а вскоре в ней появлялась благожелательная статья о концерне»[414]. Если верить статье, редактор ФАЦ на корпоративном реактивном самолете концерна «ТиссенКрупп» совершил перелет из Дюссельдорфа в Мюнхен, а оттуда полетел первым классом на лайнере авиакомпании «Люфтганза» в Пекин. Там репортер за счет концерна «ТиссенКрупп» жил в пятизвездочных гостиницах. Расходы по поездке журналиста ФАЦ, оплату которых взял на себя «ТиссенКрупп», составили якобы около 15 000 евро. Впоследствии радиостанция «Дойчландфунк» сообщила в одной из своих передач, что целью концерна было не только обеспечить публикацию лицеприятной статьи о себе в ФАЦ, но и надолго привязать издание к себе, приучив к покорности. В одном из репортажей «Дойчландфунк» цитировался журналист Йорг Айгендорф из «Вельт», сказавший о продажности ФАЦ, подкупаемой концерном «ТиссенКрупп», следующее: «Честно говоря, речь идет вовсе не о доброжелательной статье после поездки. Важна ведь не эта статья. Важно установить тесную связь, создать доступ, заманить журналистов в свою лодку, из которой этим журналистам уже не удастся самостоятельно выбраться. Тут создается определенная зависимость, и журналист ставится в такое положение, которое делает для него крайне сложным в дальнейшем действовать нелицеприятно и писать нелицеприятные статьи и репортажи»[415].

Позднее ФАЦ сделала заявление, смысл которого сводился к тому, что газета считает все это совершенно нормальным. ФАЦ утверждала, что независимость газеты якобы сохраняется, вне зависимости от того, принимают ли ее редакторы приглашения или нет[416]. Это высказывание меня не удивило. В конце концов, ни с чем другим я в период моей работы в ФАЦ и не сталкивался. Одну из моих первых зарубежных командировок по заданию ФАЦ я совершил в 1980-e годы в Намибию и Южную Африку. За ФАЦ мою командировку оплатил тогдашний режим апартеида. Одну из моих следующих «люксовых» командировок в Южную Африку по поручению политической редакции ФАЦ оплатил Союз южноафриканских золотопромышленников. Одна «халявная» командировка сменялась другой. Летом 1988 года ФАЦ позволила пригласить себя даже иракскому диктатору Саддаму Хусейну, отправив меня в качестве проиракского репортера на поле сражения близ ирако-иранской границы, как раз туда, где в июле 1988 года иранцев травили немецким ядовитым газом. Сообщая обо всем этом, я хочу подчеркнуть лишь одно: от поездок класса «люкс» с пятизвездочными гостиницами до отравления людей газом на полях сражений – вот как широк был спектр оплаченных принимающей стороной приглашений, которые беззастенчиво принимались моим тогдашним начальством. Подчеркиваю это лишний раз, чтобы ни у кого из читателей не возникло сомнений в том, что меня действительно пригласили убедиться в последствиях убийства людей газом на поле боя. Обыкновенного туриста туда просто не пустили бы, ведь это был район военных действий. Речь действительно шла о хорошо организованных приглашениях.

Судя по всему, работники медийной отрасли – особенно жадная до денег группа населения. Стремление к получению преимуществ, выражаемых в денежной форме, судя по всему, составляет неотъемлемый элемент их мышления. Один из работников концерна «Даймлер-Крайслер» сообщал: «Если мы предоставляем журналисту тестовый автомобиль на месяц, он даже жалуется, почему мы не даем ему испытать машину в течение полугода»[417]. Журналисты, считающие жадность добродетелью, ни от чего не отказываются.

«Какой журналист, делающий репортажи об автомобилях, окажется настолько глуп, чтобы самому покупать себе автомобиль?!» – эти слова адвоката Франца Даннера, бывшего менеджера по маркетингу концерна «Мазда», цитируются в исследовании антикоррупционной неправительственной организации «Транспаренси Дойчланд»[418]. Это исследование позволяет нам немало узнать о работе автомобильного концерна с журналистами, направленной на превращение их в лоббистов интересов данного концерна. Среди журналистов, делающих репортажи об автомобилях, принято постоянно заказывать все новые тестовые автомобили. Утверждается, что Даннер в отдельных случаях предоставлял автомобили в распоряжение журналистов якобы для «испытательного пробега» вплоть до очередной смены модели. В исследовании говорится, что презентации новых моделей нередко представляли собой лишь «ширму для поездок класса “люкс” в приятные места». Так, к примеру, он организовывал «испытательные пробеги» в Вене. Участвовавшие в них журналисты сразу же получали в подарок билеты на бал в Венской опере, а заодно и фрак, сшитый по индивидуальному заказу. В 2013 году Даннер предстал перед 6-й уголовной палатой Кёльнского земельного суда по обвинению в умышленном нарушении обязанности соблюдать имущественные интересы доверителя и тяжком злоупотреблении специальными полномочиями. Он обвинялся не только в подкупе четырех журналистов, но и в обмане концерна «Мазда» на общую сумму в размере 41 миллиона евро[419]. На процессе он откровенно признался в том, как производители автомобилей обращаются с журналистами. Это называется «управление развитием медийного ландшафта». О том, как выглядело это влияние на СМИ, сообщалось в газете «Берлинер цайтунг»[420]. «Моя работа, – заявил Даннер, – заключалась в обеспечении написания и трансляции как можно более положительной информации об автомобилях». Это, в частности, означало следующее[421]:

Для того чтобы создать у журналистов, делающих репортажи об автомобилях, «приятное настроение», согласно Даннеру, существует относительно простая формула. «Все – место презентации, гостиница, обслуживание, подарки – все должно быть “супер”» – говорит эксперт по пиару. Так, один немецкий автомобильный концерн, по его словам, однажды пригласил журналистов на презентацию нового автомобиля на остров Сардиния. В аэропорту их уже поджидал готовый к отлету 40-местный корпоративный реактивный самолет. По прилете на остров журналистов разместили в дорогом отеле на Изумрудном берегу. Другие фирмы, по словам Даннера, предпочитали приглашать журналистов в Кейптаун, сочетая презентацию новой модели с поездкой по пустыне в Намибию. «Чем привлекательнее место презентации, тем лучше пишет о ней пресса», – говорит Даннер.

Если верить Даннеру, концерн «Мазда» организовал для журналистов, делающих репортажи об автомобилях, около десяти таких запоминающихся мероприятий. Условия, в которых там проживали приглашенные, бывший пиарщик описывает весьма наглядно:

«Каждый приглашенный журналист, делающий репортажи об автомобилях, мог осушить до дна мини-бар своего номера в пятизвездочной гостинице, заказывать в баре шампанского сколько влезет и пользоваться за наш счет всеми видами сервиса, предлагаемыми подобной гостиницей»[422].

По его словам, годовой бюджет пиар-отдела центрального офиса концерна «Мазда» в Европе, расположенного в городе Леверкузене, составлял от 15 до 16 миллионов евро. Расходы на целенаправленное оказание влияния на журналистов определялись путем очень простой калькуляции:

«Мы рассчитывали все очень просто. Наши расходы на каждого среднестатистического журналиста, приглашенного на наше мероприятие, составляли сумму от трех до пяти тысяч евро. А доход, который он должен был нам принести, составлял не меньше 15 000 евро. И нам всегда удавалось этого добиться»[423].

Достигалась ли эта бизнес-цель, сотрудники Даннера из пиар-отдела концерна «Мазда» могли проверить, замерив, сколько сантиметров в газете занимала статья об автомобилях, сколько секунд автомобиль показывали по телевизору, сколько места занимало соответствующее сообщение в Интернете.

«С учетом стоимости рекламы автомобиля в газете или рекламного телевизионного ролика, репортаж приглашенного журналиста об автомобиле, несмотря на то, что стоимость мероприятия составляла в среднем около двух миллионов евро, обходился нам прямо-таки дешево»[424].

Дополнительный положительный эффект, производимый такими репортажами, делавшимися под влиянием концерна, заключался в том, что журналистам верят больше, чем откровенной оплаченной рекламе – хотя в действительности журналисты занимались точно такой же рекламой.

Концерн «Мазда» не хотел входить в детали и, по собственному заявлению, исходил из того, что Даннер принимал все меры «с учетом принятого у нас кодекса поведения». Бросается в глаза и то, как мало СМИ сообщают о процессе Даннера и о связанном с ним разоблачении поведения журналистов. На процессе Даннер, в частности, заявил:

«У нас сложилась хорошо усвоенная привычка не замечать некоторые вещи». И продолжил: “Ведь всем и каждому было известно, что моя работа заключалась в поддержании, всеми средствами, хорошего настроения у журналистов. А что это за средства, никто в подробностях знать не желал”»[425].

Вот уже много лет лучшие немецкие юристы указывают на то, что продажным медийным авторам в Германии не угрожает никакое наказание. «Нам следует спросить самих себя, хотим ли мы наконец изменить ситуацию, в которой журналисты действуют вне рамок закона», – восклицает, например, известный специалист по антикоррупционному уголовному праву профессор доктор Ульрих Зоммер. Да и франкфуртский старший генеральный прокурор Михаэль Лёр (руководитель отдела коррупции при Главной прокуратуре по экономическим преступлениям), указывая на по-прежнему неудовлетворительное законодательство, требует его изменения: «Невозможно законодательными средствами добиться честности, это должно быть обеспечено средствами профессиональной этики, но наверняка можно было бы пролить больше света на случаи практической коррупции»[426].

Сегодня из США до нас докатилась тенденция, заставляющая насторожиться: «Купи себе журналиста». На веб-странице Spot.us[427] пользователи (чаще всего – фирмы) предлагают журналистам темы и совершенно открыто платят за написание статей и репортажей. Это называется «репортаж, финансируемый сообществом» (community funded reporting). И все это – под девизом «Купи себе журналиста!». На полном серьезе.

В Германии граница между журналистикой и пиаром становится все более расплывчатой. В одном специальном исследовании о маркетинге говорится, что все чаще речь идет о «взаимовыгодной ситуации»:

Пиар продукции и журналистика находятся во взаимовыгодной ситуации в тех случаях, когда у обеих сторон существует заинтересованность в публичности. То, что при этом производитель рекламируемой продукции отнюдь не всегда является стороной, от которой исходит предложение, можно продемонстрировать на примере автомобилей. Бульварные СМИ, стремящиеся освещать наиболее актуальные проблемы сегодняшнего дня, «горячие новости», борются за возможность первыми опубликовать фотографии новых автомобильных прототипов. В данном случае можно говорить о взаимовыгодной ситуации, «замалчиваемой» вдвойне, ибо часть контактов осуществляется за кулисами, в неформальной обстановке, и кроме того, в ходе журналистских дебатов замалчивается и взаимовыгодный характер ситуации. Возможно, это происходит потому, что журналисты, сообщая в своих материалах о той или иной продукции, превращаются в посредников по сбыту этой продукции, так что их статьи и репортажи о тех или иных видах продукции перестают казаться беспристрастными, а пристрастность не слишком-то сочетается с классическими представлениями о роли журналиста»[428].

Так значит, журналисты во все большей степени превращаются в «посредников по сбыту продукции»? Но подозревают ли об этом простые граждане?

Впрочем, как говорится, ворон ворону глаз не выклюет. И потому настоящая книга, видимо, быстро станет объектом ненависти целой отрасли. Подобно тому, как врачу, в соответствии с господствующим во врачебной среде сословным мышлением, не дозволяется говорить об ошибках, допущенных другим врачом, а в случае несоблюдения этого неписаного правила он превращается в изгоя среди коллег, журналисту также следовало бы крепко зажмуриваться всякий раз, когда заходит речь о «подмазанных» авторах статей и репортажей и о следах, охотно оставляемых журналистами в кругу представителей нашей мнимой «элиты». Немецким журналистам крайне сложно заниматься самокритикой. Это подтверждается, в частности, результатами исследования «Чрезмерная чувствительность. Как немецкие журналисты относятся к критике» Института Эриха Броста по изучению международной журналистики при Дортмундском техническом университете[429]. Около 1800 журналистов из двенадцати европейских и двух арабских стран ответили на вопросы, связанные с отношением к самокритике и к самоконтролю в их повседневной профессиональной жизни. В результате оказалось, что треть опрошенных немецких журналистов никогда или почти никогда не критикует своих коллег. С другой стороны, две трети немецких респондентов никогда или почти никогда не критиковались своими коллегами. Это своеобразное «железное правило»: хвалить, но не ругать. Однако однажды редактор газеты «Виртшафтсвохе» Себастьян Маттес нарушил это «железное правило». Он написал в своем блоге:

За прошедшие годы было немало дискуссий о врачах, приглашаемых в финансируемые фармацевтическими фирмами поездки класса «люкс». Но ни разу не было дискуссии о журналистских командировках немецких профессиональных репортеров в Майами, Барселону или Дубай, где производители автомобилей порой представляют лишь фейслифт известных моделей. Однако приглашенные журналисты летают туда только бизнес-классом и, как правило, за счет приглашающих их производителей автомобилей. Стоит ли после этого удивляться, что многие журналисты, делающие репортажи об автомобилях, давно уже получили в авиакомпании «Люфтганза» сенаторский статус? (…) Если врачам нельзя принимать приглашение на презентацию новых обезболивающих средств, проводимую на островах южных морей, ибо это может повлиять на их решение при выборе медикаментов, то как журналисты могут оставаться объективными в своих репортажах после аналогичной поездки в Майами? Приходится слышать и истории о руководящих редакторах крупных газет, к услугам которых редактором автомобильного раздела их издательства в течение продленных выходных предоставляется автомобиль «Порше». (…) Вообще-то нам бы следовало срочно поговорить обо всем этом. (…) Почему об этом почти не говорят? Потому что сказанное относится к очень многим[430].

Продажность журналистов – замалчиваемая сторона жизни целой профессиональной группы. Другая замалчиваемая сторона – их близость к сильным мира сего. Почти все респектабельные немецкоязычные СМИ, как мы уже видели, имеют теснейшие связи с руководящими этажами политики и экономики[431]. Своим клиентам – нам, простым гражданам, они об этом не рассказывают. На то есть веские основания. Ибо они коррумпируются и с этой стороны. И в результате получается то, что вызывает неприятие у все большего числа граждан, – укрепленная и манипулирующая дезинформация, служащая лишь интересам маленькой клики.

Но на самом деле все еще хуже, гораздо хуже. Потому что и рекламные отделы медийных предприятий в прошлом предлагали своим клиентам в ходе секретных переговоров оказывать, за деньги, влияние на объем и тематику публикаций[432]. Клиенты-рекламодатели газет – начиная с принадлежащей СДПГ газеты «Вестодойче альгемайне цайтунг» и кончая газетой «Франкфуртер рундшау», принадлежащей сегодня газете «Франкфуртер альгемайне цайтунг» – могли, во всяком случае, в прошлом, оказывать непосредственное влияние на публикации. Таким образом, различие между журналистикой и рекламным бизнесом во многих случаях – чистая фикция. Андреас Айкелькамп, доцент Берлинского свободного университета, говорит об этом, ссылаясь на пример издательства «Бауэр»:

В издательстве «Бауэр» было немало случаев скрытой рекламы, в особенности в выпускаемых им дешевых женских журналах. Там на редакционные материалы оказывали влияние, прежде всего, фармацевтические концерны. Совет по делам прессы неоднократно выносил издательству за это порицание. Так выглядит типичный пример слабых редакций одного из издательств. Ибо как раз фармацевтическая промышленность должна придерживаться особенно строгих директив в области рекламы. А если ей, несмотря на это, удается внедряться в одобренные редакцией тексты, значит, это ясное указание на плохую издательскую культуру[433].

Раньше мир СМИ был обозримым и четко структурируемым. Существовали пиар-агентства, занимавшиеся лоббированием. И существовали журналисты, обязанные соблюдать определенные принципы. Сегодня существующие между ними границы все больше размываются, а возможно, они давно уже исчезли. Так, например, «медиенфорум» утверждает:

Становящееся все более тесным сближение между «связями с общественностью» и журналистикой общественностью почти не осознается. Крупнейшие издательства давно уже, наряду с журналистской продукцией, поставляют на рынок также пиар-журналы. Так, к примеру, издательство «Грюнер + Яр» давно уже публикует корпоративные издания в форме журналов для клиентов германской железнодорожной компании «Дойче Бан» – «ДБ мобиль» и для клиентов автомобильного концерна «Фольксваген АГ» – «ФВ Магацин». С учетом подобной близости редакторам издательства, публикующим журналистские статьи, не так-то просто будет сохранять дистанцию и критический тон в материалах, посвященных «Дойче Бан» и концерну «Фольксваген»[434].

Тот, кто собирает воедино подобные факты и доводит их до сведения общественности, очень быстро превращается в «образ врага». Когда, скажем, на примере одной сафари-командировки была разоблачена вся коррумпированность некоторых медийных издательских домов, разоблачителю начали угрожать судом. Один из медийных порталов сообщает по этому поводу следующее:

Участниками одной поездки в Южную Африку на сафари в марте 2011 года были журналисты из «Зюддойче цайтунг», «Тагесшпигель», газет «Нойе Рур-цайтунг» и «Райнише пост». «Результатом поездки стала ожидаемая информация о закулисной стороне деятельности предприятия», – в таких выражениях главный редактор «Тагесшпигель» Штефан-Андреас Касдорфф описал итоги поездки в интервью газете «Вельт ам Зонтаг». Другие газеты привели аналогичные аргументы. ЗЦ указала на то, что направленный ею в поездку репортер является ее внештатным сотрудником. «Нойе Рур-цайтунг» даже высказала скрытую угрозу в адрес ВамЗ»: «Просим вас отнестись с пониманием к тому, что мы подвергнем любую иную статью о нашей фирме юридической проверке (…)»[435].

О таком не любят говорить. Южнокорейский концерн «Самсунг» пригласил на Лондонские Олимпийские игры журналистов – и побудил их к написанию благожелательных к «Самсунг» статей и репортажей. Аналогичным образом «Самсунг» поступил и на международной выставке радиотехники «Ифа» в Берлине[436]. И в этом случае он оплатил журналистам поездку, ожидая от них, в качестве ответной услуги, благожелательных статей и репортажей.

Разоблачение: побочные заработки

То, что всегда подозревал простой налогоплательщик относительно финансируемого за его счет публично-правового радио и телевидения, получило теперь официальное подтверждение: немало работающих в публично-правовых СМИ журналистов имеют высокие побочные заработки. Депутаты парламента, труд которых оплачивается за счет налогов, обязаны публиковать сведения о своих побочных заработках. А вот ведущие публично-правовых радиостанций и телеканалов, оплачиваемые за счет принудительных сборов с налогоплательщиков, этого делать не обязаны.

До 20 000 евро получают дикторы передач новостей публично-правовых радиостанций и телеканалов за доклад, сделанный в частном порядке[437]. «Цапп», медийный журнал НДР, сообщил о чрезвычайно высоких побочных заработках за выступления перед сотрудниками частных фирм таких известных тележурналистов, как Том Буров, Михаэль Антверпес и Аня Коль с АРД и Клаус Клебер, Петер Хане и Петра Герстер с ЦДФ. Бывший главный редактор ЦДФ Николаус Брендер заявил о необходимости предать гласности побочные заработки журналистов, желающих, чтобы сообщаемую ими информацию считали достоверной: «Журналист, имеющий побочные заработки, должен публично заявить о том, чем он занимается, кто ему за это платит и каков размер его гонорара».

В одном из материалов НДР 2009 года говорится: «Может ли журналист действительно критически интервьюировать директора банка после того, как выступал в качестве ведущего дискуссии на подиуме в том же самом банке, получив за это много денег? И может ли этот журналист сегодня сделать независимый репортаж о фирме, которую он рекламировал еще вчера?»[438] Совершенно ясно, что журналист выступает в какой-либо фирме не бесплатно. У его выступления есть определенная цена. И ее узнают лишь те, кто действительно желает заказать этого журналиста. В 2009 году «Цапп», медийный журнал НДР, назвал изумленной общественности эти тогдашние цены. В соответствующем материале было сказано: «И тем не менее, после долгих переговоров “Цапп” также получил расценки агентств. Они требуют за выступление Петры Герстер в качестве ведущей или докладчицы около 14 000 евро. За Тома Бурова в том же качестве они выставляют в счет около 20 000 евро, за Клауса Клебера – аналогичную сумму. Аня Коль якобы согласна выступить примерно за 6500 евро, Петер Хане примерно за 10 000 евро. Цена, запрашиваемая агентством за Михаэля Антверпеса, составляет примерно 8000 евро. Неясным остается только, какую часть от этих сумм получают сами журналисты. Ни агентства, ни журналисты об этом ничего не сообщают»[439].

Аня Коль – ведущая телепередач АРД, регулярно сообщающая по каналу АРД обо всем, происходящем на бирже. Согласно одной из передач НДH, ее выступления сбили многих людей с толку. «Цапп» писал по этому поводу: «Ведь она выступает в качестве ведущей и докладчицы на различных мероприятиях, в том числе и финансируемых банками и фирмами, акции которых котируются на бирже. Фирмы украшают свои проспекты ее фотографиями и советами. Она также получает гонорары за выступления на мероприятиях, организуемых энергетическими концернами. По мнению многих критиков, налицо явный конфликт интересов»[440].

Профессор Кристиан Шиха, известный ученый, специалист по изучению СМИ из Дюссельдорфской высшей школы, сказал по этому поводу следующее: «Я не могу оставаться спокойным, когда журналисты, наряду со своей профессиональной деятельностью, ищут дополнительные возможности заработать и стремятся получать дополнительные доходы за счет своей популярности. Им платят не обязательно за то, что ценят их профессиональные знания, но нередко за их общественный статус. Я не могу оставаться спокойным, когда они, в конечном итоге, пользуются своей популярностью, чтобы по-настоящему войти в высшие сферы».

Но и руководство публично-правовых каналов зарабатывает неплохо. Бывший ведущий передачи «Тагестемен» Том Буров, если верить сообщениям прессы, в 2013 году получил от ВДР годовую зарплату в размере более 350 000 евро[441]. Руководители АРД и ЦДФ зарабатывают больше наших глав правительств. Да к тому же получают побочные доходы.

«Промывка мозгов»: внутренний цензор

«Промывка мозгов» служит целям психологической манипуляции. Она является признаком контроля над человеческим сознанием и характерна для тоталитарных государств. Когда унифицированные северокорейские СМИ сообщают о любимом вожде, это форма «промывки мозгов». Когда муллы в Тегеране заставляют сотни тысяч выходить на демонстрации, скандируя лозунги вроде «Смерть США!», это тоже «промывка мозгов». Ибо ни одному северокорейскому или иранскому журналисту не дозволено писать что-либо, отличающееся от официальной версии. Так формируется единое, унифицированное мнение. В демократических государствах «промывки мозгов» якобы не существует. В конце концов, Организация Объединенных Наций еще в 1975 году запретила «промывку мозгов» и осуществление контроля над сознанием народов или отдельных групп населения. Но если это так, то как прикажете называть то, чем сегодня занимаются в немецкоязычном регионе «качественные СМИ»? Там, где раньше существовал плюрализм и соперничали разные мнения, сегодня воцарилась обстановка страха.

Эволюция дала людям глаза, которыми они могут рассматривать окружающую среду, – и мозг, чтобы обрабатывать полученные впечатления. Порой имеет место обман чувств. Ибо политики, а также СМИ нередко изображают окружающий нас мир таким, каким он, при ближайшем рассмотрении, вовсе не является. Возможно, этого требует политкорректность. Однако в результате мы теперь испытываем страх перед правдой. В журналистской среде существуют табу.

Вот вам пример, взятый из прошлого, но, тем не менее, весьма наглядный. 5 июня 2009 года Майбрит Илльнер была телеведущей на транслировавшемся по ЦДФ ток-шоу об афере в концерне «Дойче Телеком», организовавшем слежку за собственными сотрудниками. Перед этим стало известно, что руководство концерна в период с 2005 по 2006 год отдало незаконное распоряжение прослушивать телефонные разговоры членов наблюдательного совета концерна с журналистами, чтобы выяснить, кто сообщал СМИ обсуждавшуюся на заседаниях наблюдательного совета конфиденциальную информацию. В дебатах участвовали политики высшего звена (в том числе Вольфганг Бозбах) и журналисты (в том числе Ганс Ляйендекер из «Зюддойче цайтунг»). Однако, хотя речь шла и об упущениях, повинным в которых был председатель правления «Телекома» Рене Оберман, его имя ни разу не было названо. Интересно, почему? Уж не потому ли, что телеведущая Майбрит Илльнер и Рене Оберман в частной жизни были парой? «Белое пятно» в дискуссии яснее ясного продемонстрировало всем, что в журналистике есть свои табу. Долго и во всех подробностях обсуждалась афера, связанная с организацией концерном слежки за собственными сотрудниками. Но имя одного из главных ответственных за это ни разу не было названо. Ни Вольфганг Бозбах (ХДС), ни Ганс Ляйендекер, ни также принимавшие участие в дискуссии министр юстиции Сабина Лойтхойссер-Шнарренбергер и управляющий делами федерального правления Союза немецких детективов так и не нарушили это негласное табу.

Бывший народ поэтов и мыслителей превратился в народ жалких трусов. Свободомыслие, являвшееся в прошлом предпосылкой нашего благосостояния, считается сегодня чем-то неприличным. Все мы – жертвы организованной средствами массовой информации «промывки мозгов». Политкорректные журналисты, работающие под присмотром «внутреннего цензора», указывают нам, что и как нам думать, словно мы живем в условиях тоталитарной диктатуры. Быть политкорректными означает сегодня для нас, простых граждан, послушно глотать любую ложь, распространяемую в ходе «промывки мозгов» политиками и СМИ. Что же, собственно говоря, еще отличает нашу страну в данном аспекте от Северной Кореи или от Ирана?

Мы опутаны густой сетью, сплетенной из табу и требований политкорректности. Открыто затрагивать «запретные темы» нам строжайше запрещено. Малейшее подозрение в нарушении кем-либо правил политкорректности по гроб жизни превращает этого человека в глазах общества, в лучшем случае, в идиота (как бывшего Федерального президента ФРГ Генриха Любке) или в маргинала-аутсайдера. Это известно всем и каждому. И каждый обязуется в случае необходимости соблюдать, как в условиях диктатуры, предписанные правила, говорить и думать, как приказано. А на того, кто думает самостоятельно и выходит за рамки политкорректности, быстренько ставят клеймо злодея-«популиста». Как мы боимся, что нас обзовут «популистами»! Хотя, собственно говоря, почему? Ведь слово «популист» – производное от латинского слова «популус» («народ»). И означает оно человека, близкого к народу, только и всего. Неужели для гражданина быть близким к народу – табу?

В прежние времена людей публично казнили на рыночной площади. Сегодня этим занимаются СМИ, расправляющиеся со всяким, кто еще не желает соблюдать навязываемую сверху политкорректность. Со всяким, кто ставит под вопрос господствующее положение, занимаемое средствами массовой информации в нашей жизни и, тем самым, присвоенное ими себе эксклюзивное право определять, что хорошо, а что – плохо, расправляются без лишних церемоний, если орда политкорректных линчевателей еще не успела к тому времени подвергнуть его позорной казни средствами СМИ.

Того, кто, например, не верит в будущее евро, немецкоязычные СМИ считают безнадежно отсталым врагом Европы. Да и тот, кто высказывает сомнения в якобы надвигающихся глобальных изменениях климата, – злодей, достойный разве что плевка. Еще хуже СМИ относятся к тому, кто возлагает вину за бедность и социальные проблемы на людей, которые от них страдают. Такого человека СМИ объявляют жестокосердным и чуждым всякой солидарности. А вот когда речь заходит об отношении к христианству, картина совершенно меняется. Создается впечатление, что сегодня дозволяется сколько угодно хулить христиан и христианские ценности. Но в отношении ислама, по необъяснимым причинам, все обстоит совсем иначе. Почему-то считается, что критиковать христианскую церковь – это «прогрессивно», в то время как критическое отношение к исламу – это «ксенофобия», которая чуть ли не хуже антисемитизма.

Совершенно очевидно, что в настоящее время СМИ назойливо «опекают» некогда столь свободомыслящих людей, живущих в немецкоязычном регионе. «Надзиратели от журналистики» диктуют людям, что и как им думать и говорить. Именно журналисты, в первую очередь, навязывают нам шаблонное мышление. Они загнали людей в клетку, полную всяческих страхов. У нас теперь новый язык, приукрашивающий действительность, – «красояз». Уродливых людей мы именуем «эстетически вызывающими», а глупых «духовно вызывающими». Мы говорим «поколение 60 плюс» вместо «пенсионеры». Говорим «обладающие иными достоинствами» вместо «физически неполноценные». Ни один политик не желает больше ничего «признавать», он лишь «допускает» что-либо. Все это – неотъемлемые элементы политкорректной манеры общения.

За последние годы в редакционных помещениях тысячи слов были незаметно заменены другими. Нередко мы, простые граждане, этого даже не замечали. Люди из СМИ, присвоившие себе эксклюзивное право определять, что хорошо, а что – плохо, изменяют наше мышление, задавая и навязывая нам новые, политкорректные понятия. Убийство гражданских лиц мы именуем «сопутствующим ущербом», а увольнение сегодня называется «высвобождением». Джордж Оруэлл в своем шедевре «1984», написанном в 1949 году, назвал это совершаемое втайне преобразование языка «новоязом». В его романе этот «новояз» был разработан с целью уменьшения разнообразия мыслей. А если выражаться яснее, то с целью унификации мышления людей путем «промывки мозгов». Вот вам пример: миллионы людей слушают передачи новостей диктора ЦДФ Клауса Клебера. Когда в конце лета 2013 года обсуждался вопрос, должны ли западные войска вмешаться в гражданскую войну в Сирии, Клаус Клебер, объясняя, что такое война, сказал буквально следующее: «Хотя, и это необходимо сказать в порядке обобщения, в настоящий момент никто не говорит о войне. Речь идет о возможности ограниченного военного удара в качестве карательной меры»[442]. Следовательно, если кто-то желает напасть на чужую страну и подвергнуть ее бомбардировке – как тогда желали западные страны, – то это не имеет ничего общего с войной. Нет, Клаус Клебер говорил лишь об «обобщении» и об «ограниченной карательной мере». Одновременно «Бильд» назвала запланированную операцию «ограниченной миссией» – журналисты избегают слова «война». Вот так осуществляется политкорректная манипуляция массовым сознанием при помощи новых словесных шаблонов, формирующих мышление простых смертных.

В Германии право на свободное выражение мнения гарантировано Основным законом. Однако, выходит, Основным законом нам дозволено больше, чем разрешено Политкорректностью. Это было подтверждено в 2013 году Алленсбахским институтом по изучению общественного мнения[443]. Согласно его данным, постоянно увеличивается число строгих общественных языковых норм и табу. Немалая часть наших людей испытывает ощутимое социальное давление, которое может быть оказано на того, чьи взгляды отличаются от общепринятых. У все большего числа людей возникает ощущение, что нельзя больше откровенно высказываться о некоторых вещах. Они опасаются «пострадать из-за необдуманно вырвавшегося слова». Ибо за мнения, отклоняющиеся от общего, людей наказывают. Функционеры Политкорректности – журналисты, навязывающие людям убеждения, решают, какие темы должны обсуждаться, а какие – нет. О человеческом здравом смысле речь уже не идет. В принципе, в соответствии с требованиями Политкорректности все мнения, отклоняющиеся от единственно верного, должны быть осуждены как аморальные. Поэтому такие неполиткорректные мнения становятся уже не предметом критики, а просто предметом ненависти. Противоречащего не опровергают, а просто принуждают к молчанию. Новоявленные якобинцы единственно верного мнения, засевшие в помещениях редакций, ссылаются на то, что многие высказываемые мнения, отклоняющиеся от их собственного, единственно верного, якобы являются покушением на честь, приличия и достоинство. Тех же, кто высказывает в Германии подобные мнения, мгновенно обвиняют в «разжигании розни». Этого обвинения люди боятся. И потому в сегодняшней Германии свобода мысли существует только на бумаге. Ибо свившая себе в редакциях гнездо Политкорректность – не что иное, как современная форма цензуры. Запрет говорить то, что думаешь, и цензура породили жалкий конформизм.

Мы, граждане, долго с этим мирились. Мы проявляли послушание. Мало того! Долгое время мы даже не осознавали собственной глупости, с которой позволяли журналистам насиловать наш язык самыми невероятными неологизмами. Прибавление окончаний женского рода ко всем словам подряд – наиболее распространенное из действий, направленных на осквернение нашего языка. Теперь мы говорим «активисты» и «активистки», «политики» и «политички», «экспертки по вопросам помощи развивающимся странам» и «эксперты по вопросам помощи развивающимся странам». И простая домохозяйка, лишенная возможности прибавить к себе дополнительное окончание и продемонстрировать таким образом свою женственность, смотрится на этом фоне довольно глупо. Тем не менее, мы гордимся нашим прогрессирующим оглуплением, которым обязаны средствам массовой информации. Однако даже самые малоодаренные из нас не могут не заметить следующего. Женщинам очень нравится, когда специальности профессора, врача, журналиста, писателя, преподавателя и всевозможные иные профессии, к представителям которых мы относимся положительно или нейтрально, в случае, если ими овладевают женщины, получают в сообщениях СМИ окончание женского рода множественного числа – «-ши», «-ихи», «-ки» или «-цы» («профессорши», «врачихи», «журналистки», «писательницы»). Женщины внимательно следят за соблюдением этого правила. Однако, странным образом, в сообщениях средств массовой информации окончание женского рода множественного числа никогда не используется, когда речь идет о насильниках, ворах, хулиганах или прочих представителях криминалитета (в сообщениях СМИ никогда не услышишь слов «насильницы», «воровки», «хулиганки»). И женщины против этого не протестуют, со всем этим они не желают иметь ничего общего, это все – «мужские дела». Слов «палачки», «глупицы» или «тугодумки» мне в сообщениях СМИ тоже до сих пор что-то слышать не доводилось. Политкорректная феминистская языковая политика наших журналистов, навязывающих другим свои убеждения, подобного просто не предусматривает.

Среди тех, кто осознал всю глубину повседневного журналистского безумия, есть человек по имени Джейкоб Аппельбаум. Он – соратник разоблачителя Эдварда Сноудена, достигшего всемирной известности в связи с преданием им гласности шпионской аферы Агентства национальной безопасности США. Джейкоб Аппельбаум – американский журналист, получивший в 2014 году премию Генри Наннена, присуждаемую асам журналистского расследования. Правда, впоследствии он решил переплавить полученную награду, представляющую собой бронзовый бюст Генри Наннена. Аппельбаум указывает на то, что основатель журнала «Штерн» Генри Наннен в период гитлеровского Третьего рейха служил в роте пропаганды эсэсовского батальона «Зюдштерн» («Южная звезда»). Наннен, тесно связанный с нацистским режимом, еще в 1936 году был диктором передач нацистского радио, транслировавшихся с берлинского стадиона во время Олимпийских игр. Впоследствии Наннен использовал значок батальона «Зюдштерн» в качестве образца для логотипа основанного им после войны журнала «Штерн» («Звезда»). В 2014 году Аппельбаум опубликовал статьи, содержащие информацию, полученную им в ходе журналистского расследования, после которого история с «дневниками Гитлера» предстает в совершенно ином свете. В одной из статей Аппельбаума в данной связи говорится: «После войны Генри Наннен участвовал в попытке представить общественности подложные дневники Гитлера в качестве подлинных». Аппельбаум подчеркивает, что Наннен «принимал участие в важных встречах, на которых было принято решение о публикации дневников Гитлера. В данной связи нередко забывается следующее обстоятельство: фактически публикация этих дневников была попыткой обелить Гитлера. В дневниках он предстает сторонником мира с Англией, противником «Хрустальной ночи» и осуществления холокоста»[444]. Далее Аппельбаум утверждает, что на Наннене «лежит часть ответственности» за попытку представить Гитлера «ни в чем не повинным», и приходит к следующему заключению: «Наннен был не просто попутчиком, но и соучастником».

Давайте запомним следующее: гамбургский издательский дом «Грюнер + Яр» и выпускаемый им журнал «Штерн» учредили премию Генри Наннена в целях «поощрения и поддержки качественной журналистики в немецкоязычном регионе» и одновременно – с целью «увековечения памяти основателя “Штерна” Генри Наннена». Их явно не смущает служба Генри Наннена в рядах эсэсовского батальона «Зюдштерн». На эту тему «Штерн» не считает нужным публиковать ни строчки. Хотя в случае актера Хорста Тапперта журналисты из «Штерна» действуют совсем иначе и пишут: «Через пять лет после его смерти удалось пролить свет на мрачную тайну его прошлого»[445]. При этом остается совершенно неясным, в чем разница между Генри Нанненом и Хорстом Таппертом.

Сколько же мы еще намерены терпеть все это безобразие? Единый фронт мыслящих людей превратился в угрозу для нашей демократии. Журналисты и медийные дома, политики и воротилы большого бизнеса постоянно встречаются в одном и том же составе. В кружках, на конференциях, семинарах, практических занятиях, балах и вечеринках. И определяют там, какими, по их мнению, должны быть наше мышление и наша жизнь. Они договариваются между собой о введении для нас новых шаблонов мышления, словесные оболочки которых с готовностью распространяются средствами массовой информации. Они лишают нас права мыслить самостоятельно. Они штампуют лауреатов своих журналистских премий, премий мира, Нобелевских премий (не интересуясь мнением народа на этот счет), они занимают почти все должности, пользующиеся моральным авторитетом у общественности, своими ставленниками. Есть лишь один путь избежать этой тоталитарной «промывки мозгов». Бойкотировать «ведущие СМИ», чтобы их сотрудники лишились работы.

Голосование кошельком: как превратить журналиста в «клиента» органов социального обеспечения

Представьте себе, что в течение всего нескольких месяцев 25 процентов населения какой-либо страны эмигрирует. И перестает платить налоги. И что эта тенденция сохраняется. В этом случае не успеешь и оглянуться, как стране придет конец. Именно в таком положении находятся в настоящее время ведущие СМИ Германии. Те, кто финансирует их деятельность, массово отворачиваются от них. Они голосуют кошельком. В июле 2014 года один специализированный журнал описал почти невообразимое снижение продаж печатных изданий через киоски во втором квартале года:

Объем продаж газет ФАЦ, «ВЕЛЬТ» и «ХАНДЕЛЬСБЛАТТ» через киоски, уменьшился на десятки процентов. При этом «ВЕЛЬТ» и «ХАНДЕЛЬСБЛАТТ» потеряли пятую, а ТАЦ («Тагесцайтунг») – даже четвертую часть своих покупателей! В розничной торговле пока что удается продавать 5000 экземпляров газеты «ХАНДЕЛЬСБЛАТТ» и не более 4000 экземпляров ТАЦ[446].

Этот процесс непрерывно продолжается. Теперь ведущим СМИ приходится, так сказать, платить народу по счетам. А если говорить открытым текстом, «качественные» СМИ задыхаются в собственной блевотине. Часто приводимое в качестве объяснения развитие Интернета с этим никак не связано. Ибо люди могли бы массами подписываться на электронные версии «качественных СМИ». Но они этого не делают. Потому что им надоела публикуемая там подрывная пропаганда.

Параллельно с этим процессом в германском медийном пространстве примерно с начала нового тысячелетия идет самая массовая волна увольнений за всю историю наших СМИ. Даже Федеральное агентство по труду еще в 2012 году вынуждено было признаться в своем бессилии, указав на то, что все большему числу медийных концернов грозит банкротство и что на улицу выбрасываются массы «качественных журналистов»[447]. Согласно его прогнозам, к 2022 году потеряет работу каждый седьмой журналист[448]. А ведь в редакциях и до того немало поработала железная метла увольнений. Профессия газетного журналиста превращается в вымирающую профессию, как это в свое время произошло с профессиями сапожника или шорника. Теперь вот и журналисты превращаются в «клиентов» органов социального обеспечения.

В 2010 году перестала выходить понесшая перед этим многомиллионные убытки газета «Райнише Меркур». А затем на газетную отрасль стал обрушиваться удар за ударом. Газета «Файнэшнл таймс Дойчланд» (ФТД), основанная в 2000 году гамбургским медийным домом «Грюнер + Яр», принадлежала, с точки зрения правящей элиты, к числу наиболее респектабельных немецких экономических газет. Это издание, имевшее, в политическом смысле, легкий привкус «левизны», активно вмешивалось в политику и, оставаясь экономической газетой, даже давало рекомендации избирателям, за кого им голосовать, конкретно на выборах 2009 года в Европейский парламент – за избирательный блок «Союз 90 / Партия “зеленых”». Но ее, очевидно, с восторгом читали и ценили только в левом секторе истеблишмента. В действительности журналисты ФТД работали скорее для мусорной корзины, чем для широкой читательской аудитории. И вот в 2012 году произошло то, что должно было произойти – газете настал конец. И 300 журналистов из ФТД разом лишились работы. Основанное в 1962 году экономическое издание «Капиталь», также выходившее в издательстве «Грюнер + Яр», еще в 2000 году имело тираж 293 000 экземпляров, а в 2014 году – всего лишь около 137 000, то есть ее тираж за прошедшее время сократился больше чем наполовину. Его будущее также не кажется безоблачным. Основанный в 1980 году корпоративный журнал «Импульс», также выходивший в издательстве «Грюнер + Яр», был закрыт в январе 2012 года. Только «Файнэшнл таймс Дойчланд» нанесла издательскому дому «Грюнер + Яр» финансовый ущерб в размере 250 миллионов евро[449].

Здесь нам представляется уместным попросить читателей ни в коем случае не забывать, что журналисты и медийные концерны должны быть источником денежных доходов, а не расходовать деньги впустую. Хотя в большинстве своем они на протяжении вот уже многих лет делают именно последнее. Газета «Франкфуртер рундшау», основанная в 1945 году и изначально придерживавшаяся в политическом отношении левого курса, лишилась в 2012 году около 19 миллионов евро дохода, а в 2011 году – даже 20 миллионов евро[450]. Ее концепция – быть газетой, близкой лишь к Социал-демократической партии Германии (СДПГ) – потерпела полное фиаско[451]. В 2011 году, по прошествии 66 лет со дня основания ФР, закончилась ее история в качестве центральной газеты (с этого момента ее центральная часть делалась уже не во Франкфурте, а в Берлине)[452]. В 2013 году газета обанкротилась и сменила владельца[453]. А в промежутке произошли массовые увольнения ее сотрудников.

Новый владелец принял на работу лишь горстку редакторов из числа прежних сотрудников. Все прочие оказались на улице. Столь популярная в прошлом ФАЦ имеет всего лишь 208 000 подписчиков и несет огромные убытки. Планировавшегося повышения заработной платы сотрудникам не произошло. ФАЦ стоит на краю финансовой пропасти[454].

В 2012 году перестала выходить вечерняя газета «Абендцайтунг Нюрнберг», выходившая на протяжении 93 предыдущих лет. 35 сотрудников газеты остались без работы[455]. Весной 2014 года подала ходатайство об открытии конкурсного производства другая респектабельная вечерняя газета с давними традициями – «Мюнхнер Абендцайтунг», накопившаяся сумма убытков которой достигла 70 миллионов евро[456]. 115 сотрудников газеты разом оказались перед лицом неясного будущего[457]. Медийная группа «Вестодойче альгемайне цайтунг» в январе 2013 года объявила о своем намерении к февралю 2013 года полностью закрыть редакцию входящей в группу газеты «Вестфэлише рундшау». За пять лет сумма убытков, принесенных газетой медийному дому, составила 50 миллионов евро. Газета «Боннер генераль-Анцайгер» к 31 декабря 2013 года закрыла свой корпункт в Берлине, чтобы сэкономить около 400 000 евро в год. Три корреспондента лишились работы[458]. В марте 2014 года газета «Вестдойче цайтунг» объявила о своем намерении сократить число своих сотрудников наполовину, со 100 до 50[459]. В мае 2014 года в газете «Ляйпцигер Фольксцайтунг» было сокращено 36 редакторских ставок[460].

Никто из журналистов, павших жертвами этих массовых увольнений, не задумался над тем, почему с ними это случилось. Все они думали о том, как насильно навязать населению прежние условия – например, при помощи «закона о возрождении газет», согласно которому журналисты «качественных СМИ» субсидировались бы за счет налоговых поступлений[461]. Очевидно, даже руководители медийных концернов не понимают, что же происходит. Особенно наглядным примером этого непонимания служит один из ответственных редакторов ФАЦ Вернер Д’Инка. В одном из комментариев по поводу прекращения выхода «Франкфуртер рундшау» он дает следующую совершенно принципиальную констатацию: «Когда исчезнет последняя приличная газета, останется лишь болтовня»[462].

Значит, все, что не печатается, является, с точки зрения одного из издателей ФАЦ, всего лишь «болтовней». Как же можно руководствоваться столь устаревшими представлениями, характерными для прошлого тысячелетия? Будучи молодым редактором ФАЦ, я в 1980-е годы, когда текст газеты еще набирался свинцовым типографским шрифтом, работал бок о бок с моим тогдашним коллегой Д’Инкой в редакции ФАЦ. Вместе с ним мы стали свидетелями конца «эпохи свинца». Но ведь с тех пор в медийном пространстве произошли колоссальные изменения! А для Д’Инки журналистика, очевидно, по-прежнему является журналистикой лишь в том случае, если журналистские тексты печатаются. Подобные руководители не готовят своих сотрудников надлежащим образом к переходу в мир цифровых технологий. Они и сами не желают готовиться к этому переходу, пытаясь просто игнорировать его из-за своего отрицательного отношения к нему. Но это им не удастся. Разве можно идти вперед, пятясь назад? Конечно, нет. Стоит ли после этого удивляться тому, что и такая состоятельная некогда газета, как «Франкфуртер альгемайне цайтунг», во главе с такими руководителями идет прямым курсом к банкротству? Причем многие журналисты, очевидно, не слишком-то высокого мнения о своей работе. Во всяком случае, они сами не заплатили бы за нее ни единого цента. На одном из интернет-порталов опубликованы результаты опроса, проведенного среди 1300 журналистов:

Неприятным сюрпризом стало то, что многие журналисты отнюдь не убеждены в ценности своей работы или тех СМИ, штатными сотрудниками которых они являются. Ибо 38 процентов респондентов говорят, что сами они не стали бы платить деньги за то, чтобы читать онлайн-издание своего СМИ, только 44 процента опрошенных «проявили готовность платить», а 17 процентов ответили «не знаю» либо вообще ничего не ответили[463].

Ну, если уж сами журналисты не убеждены в нужности своей работы и не готовы платить за чтение того, что сами пишут, чего же они после этого вправе ожидать от нас, своих клиентов? В немецкоязычном регионе перспективы журналистов представляются весьма мрачными. И это еще мягко сказано. Кто хочет знать, что ожидает наших «качественных» журналистов, тому не мешало бы бросить всего лишь беглый взгляд на происходящее в Соединенных Штатах. А происходит там то, что обозначается непривычным (пока что) для европейского уха понятием «робожурналистика». В 2014 году на одном из медийных порталов об этом было сказано следующее:

В США давно уже вступила в свои права автоматизированная журналистика. «Форбс», к примеру, дает американской фирме «Нэрретив Сайенс» заказ на заполнение материалом целого блога. Компьютер самостоятельно пишет по заказу коммерческих фирм информационные материалы об ожидаемых балансах. Совсем недавно газета «Лос-Анджелес таймс» испытала свои соответствующие возможности на новом проекте. Так называемый «куэйкбот» (Quakebot) почти в режиме реального времени публикует сообщения о землетрясениях, как только их сила превышают определенный показатель по шкале Рихтера. Судя по всему, наибольшей популярностью автоматизированная журналистика пользуется при написании статей и репортажей о спортивных событиях. Statsheet.com специализируется на новостях из мира баскетбола. Северо-Западный университет осуществляет аналогичный проект в области бейсбола[464].

То, что многим журналистам кажется футуристическим сценарием отдаленного будущего, за кулисами давно уже испытывается и в Германии. «Робожурнализм» давно уже надвигается и на нас. Одно штутгартское коммуникационное агентство разработало программное обеспечение, способное, на основе больших массивов данных, без вмешательства журналистов писать статьи. Машина очень скоро вступит в соревнование с традиционными новостными СМИ[465]. Потребуется лишь парочка «альфа-журналистов», способных задавать направление статей, а обо всем остальном позаботятся машины.

Беспартийность, беспристрастность? Медийная империя СДПГ

В 2013 году склонное, скорее, к консерватизму издание «Франкфуртер альгемайне цайтунг» стало владельцем придерживавшейся левых позиций газеты «Франкфуртер рундшау»[466]. В конце 2012 года «Франкфуртер рундшау», «медийный флагман» немецкой социал-демократии, объявила себя банкротом. Да-да, вы все правильно прочитали. ФР была тесно связана с немецкой социал-демократией. Через принадлежащий СДПГ холдинг «Дойче Друк– унд Ферлагсгезельшафт» (ДДФГ) партнеры Габриэль, Штайнбрюк, Шрёдер, Налес и компания владели 40 процентами акций этого кандидата в банкроты. Однако ФР была далеко не единственной газетой, совладельцем которой являлась СДПГ. В свое время социал-демократы владели и пакетами акций других респектабельных изданий – газеты «Вестфэлише рундшау», журнала «Эко-Тест» и газеты «Нордбайеришер курир». Многие местные ежедневные газеты по-прежнему находятся в портфеле социал-демократов, наряду с радиостанциями, типографиями и книжными магазинами. Им принадлежат также паи в туристических фирмах и маркетинговых агентствах. Мало того, социал-демократы стремятся побольше заработать даже на туристических круизах. Несколько лет тому назад они начали через принадлежащую СДПГ туристическую компанию «СПД-Райзесервис ГмбХ» торговать билетами на туристический круизный лайнер «МС Принсесс Дафни». Нет-нет, это не шутка! СДПГ приобрела роскошный круизный лайнер[467]. Значит, Социал-демократическая партия Германии – коммерческое предприятие. Рычагами механизма ее коммерческой деятельности в свое время управляла Барбара Хендрикс, в прошлом – казначей СДПГ, а ныне – министр экологии черно-красной коалиции (ХДС-СДПГ). Ее медийно-круизный бизнес всецело поддерживался и одобрялся заслуженными старыми товарищами по партии, входившими, как и она, в наблюдательный совет. Ныне этим бизнесом заправляет депутат бундестага от СДПГ Дитмар Нитан. Вероятно, он почти неизвестен большинству немцев, но в действительности является одним из крупнейших в Германии издателей.

Итак, СДПГ зарабатывает немалые деньги в качестве акционера СМИ. С партийно-политической точки зрения инвестиции СДПГ тоже до сих пор окупались. Научно-исследовательский институт «Медиен Тенор» в ходе кампании по выборам в бундестаг 2002 года изучил юридическую деятельность газеты «Зексише цайтунг», 40 процентов акций которой тогда принадлежали ДДФГ. Исследователи установили вещи вполне очевидные. Статьи и репортажи о социал-демократическом правительстве Шрёдера, публиковавшиеся в «Зексише цайтунг», были выдержаны в значительно более дружелюбном и доброжелательном тоне, чем статьи о тогдашней оппозиции, возглавляемой ХДС. Другими важными пакетами акций ДДФГ владеет через общество с ограниченной ответственностью «Мадзак ГмбХ» из Ганновера, в котором имеет право голоса. Этим обходным путем СДПГ, возможно, использует свой доступ к многочисленным местным газетам – например, к «Ляйпцигер Фольксцайтунг» и к «Ганноверше альгемайне», а также к телепродюсерским фирмам «АЦ медиа» и «ТВН Груп», в том числе и в политических целях. Обе телевизионные компании снимают репортажи, документальные фильмы и низкопробные развлекательные ролики для всех крупных телевизионных компаний, как частного, так и публично-правового сектора. «Даже там, где мы владеем всего 30 или 40 процентами акций, без нас, как правило, ничего не делается», – заявила бывший казначей СДПГ Инга Веттиг-Даниэльмайер. Поэтому не стоит обманываться насчет якобы небольших пакетов акций, принадлежащих социал-демократическому партийному холдингу ДДФГ. Ваши дети читают истории об «Оскаре-аэронавте», «Пауле-Точечке» или «Шмеле Хайни»? Часть акций издательства детской литературы «Тивола» принадлежит ДДФГ. Видимо, чем в более раннем возрасте начинаешь оказывать на человека политическое влияние, тем лучше. Через свою дочернюю фирму – газету «Форвертс» – ДДФГ владеет частью акций издательства «Партас», издающего, главным образом, книги государственной телекомпании АРТЕ. Наряду с этими и другими паями – главным образом, в местных печатных изданиях, – СДПГ через ДДФГ осуществляет солидные инвестиции в якобы частные радиостанции и, таким образом, может влиять на потенциальных избирателей, число которых доходит до 10 миллионов радиослушателей в сутки. Могут ли редакции «частных» газет и радиостанций, с учетом всех этих экономических обстоятельств, работать независимо?

Этот вопрос себе наверняка задаст и бывший главный редактор «Франкфуртер рундшау» Вольфганг Шторц. В 2005 году он своим письмом, отправленным по почте, «рекомендовал» тогдашнему казначею СДПГ Инге Веттиг-Даниэльмайер ознакомиться с ксерокопией статьи, описывающей «весьма интересный аспект отношений между СДПГ и Левой партией», на предмет возможной публикации в ФР. «Я был бы очень рад, если бы содержание данной статьи было, через «Франкфуртер рундшау», доведено до сведения широкого круга читателей». Главный редактор ФР Шторц, однако, не последовал рекомендации партийного казначея. В своем ответе верной солдатке партии он выразил «свое твердое убеждение» в том, что в случае выполнения им ее рекомендации «была бы нарушена независимость редакции». Та же считала свою просьбу «в данном особом случае, в котором «Франкфуртер рундшау» при главном редакторе господине Шторце на протяжении нескольких недель служила пропагандистским рупором Левой партии», вполне обоснованной. И в 2006 году Вольфгангу Шторцу пришлось уйти с поста главного редактора ФР. Как тогда было якобы подтверждено управляющим делами газеты Петером Скулиммой, увольнение Шторца было связано с противоречиями между содержанием материалов, публиковавшихся при нем в газете, с перспективной политической ориентацией издания[468].

Давайте же рассмотрим в концентрированном виде, как обстоит дело с властью принадлежащего СДПГ холдинга «Дойче Друк– унд Ферлагсгезельшафт» (ДДФГ) над средствами массовой информации и с ее медийным могуществом. ДДФГ оказался совладельцем следующих издательских фирм (мы назовем только главные издательские дома и укажем только важнейшие виды медийной продукции). Во-первых, полиграфически-издательской компании «Олива Друк– унд Ферлагсгезельшафт», являющейся, в свою очередь, пайщиком «Куксхафен-Нидерэльбе Ферлагсгезельшафт», издающей газеты «Куксхафенер Нахрихтен» и «Нидерэльбе-цайтунг». Кроме того, ДДФГ принадлежат берлинские компании «Форвертс Ферлагсгезельшафт», издатель газет «Форвертс» и «Демократише Гемайнде», а также «Форвертс-Бух Ферлагсгезельшафт» и «Прессе-Друк». Через последнюю фирму ДДФГ является мажоритарным акционером билефельдского газетного издательства «Нойе Вестфэлише», выпускающего газету «Нойе Вестфэлише». ДДФГ является пайщиком издательства «Тивола Паблишинг», выпускающего обучающие игры, учебные компьютерные программы и детские книги; мажоритарным акционером холдинга «Эко-Тест»; пайщиком общества с ограниченной ответственностью «Эко-Тест Ферлагс ГмбХ»; пайщиком «Байройт Друк + Медиа»; совладельцем газетного издательства «Нордбайеришер курир цайтунгсферлаг», издателя газеты «Нордбайеришер курир»; пайщиком «Дрезднер Друк– унд Ферлагсхауз», издателя газет «Зексише цайтунг» и «Моргенпост Заксен»; совладельцем издательства «Франкенпост Ферлаг» (Хоф), выпускающего газету «Франкенпост»; совладельцем издательской фирмы «Зулер Ферлагсгезельшафт», издающей газеты «Фрайес Ворт» и «Зюдтюрингер цайтунг»; пайщиком кобургской издательской фирмы «Нойе Прессе», издающей газету «Нойе Прессе Кобург». Через ряд инкорпорированных фирм ДДФГ также является совладельцем газет «Ганноверше альгемайне цайтунг», «Нойе Прессе Ганновер», «Гёттингер Тагеблатт», «Пайнер альгемайне цайтунг», «Мэркише альгемайне цайтунг»; издательско-полиграфической фирмы «Ляйпцигер Ферлагс– унд Друкерайгезельшафт», издателя газет «Ляйпцигер Фольксцайтунг» и «Дрезднер Нойесте Нахрихтен». Кроме того, ДДФГ – совладелец частных радиостанций «ФФН», «Хит-Радио антенне» и «Радио-21» и пайщик коммандитной компании «Райнланд-Пфэльцише Рундфунк ГмбХ унд Ко. КГ» (РПР1). Владеет ДДФГ и паями ряда типографий – например, «Дрэгер + Вулленвефер принт + медиа Любек» и «Хильдесхаймер Друк– унд Ферлагсгезельшафт». Этот список можно было бы продолжать почти до бесконечности.

Еще яснее тесное переплетение партийной политики со СМИ, пожалуй, не продемонстрируешь. В прошлом СДПГ использовала свою власть над СМИ не только в отношении редакторов этих СМИ. В декабре 2013 года в журнале «Шпигель» была опубликована статья, в которой утверждалось, что ДДФГ добивается уменьшения заработной платы сотрудникам фирм по доставке газет и писем, косвенным совладельцем которых является, ниже уровня минимальной заработной платы, установленной в результате соглашения между партнерами по правящей Большой коалиции (СДПГ-ХДС / ХСС), поскольку труд почтальонов оплачивается не в зависимости от количества рабочих часов, а в зависимости от количества доставленных почтовых отправлений[469].

Вот уже 140 лет социал-демократы занимаются изданием газет[470]. При кайзерах финансируемые за счет сэкономленных с огромным трудом «рабочих грошей» газеты СДПГ воспринимали себя как противовес другим, в большинстве своем покорным властям предержащим, буржуазным газетам. Но ДДФГ, объединивший в своих руках множество паев, – отнюдь не рудимент прежней маленькой, но гордой рабочей прессы. Он обладает необозримой по своим масштабам властью над СМИ и медийной властью, с помощью которой в любой момент может умело управлять массовым сознанием.

О закулисной стороне дела Торбен Штефан написал в 2008 году интересную книгу под названием «Медийное могущество социал-демократии» (Medienmacht Sozialdemokratie). В ней он описал те обстоятельства, в которых СДПГ стремительно расширила свою медийную империю: в то время как федеральный канцлер, социал-демократ Герхард Шрёдер в начале 2004 года отказался дать интервью газете «Бильд», якобы ведшей против него кампанию, другая часть СДПГ была занята скупкой все новых газет. Одновременно тогдашний министр экономики, социал-демократ Вольфганг Клемент работал над смягчением законодательства о слиянии органов прессы – естественно, в интересах СДПГ. Совпадение по времени этих трех кратко упомянутых нами событий уже тогда навело многих обозревателей на мысль о зреющем заговоре. Они упрекали СДПГ в стремлении подчинить себе СМИ. По этой причине был поставлен вопрос о медийной стратегии социал-демократов, а вслед за тем – вопрос, какие цели они преследуют, приобретая миноритарные пакеты акций немецких издательств. Автор книги Торбен Штефан осветил все эти аспекты по отдельности и попытался дать ответ о причинах расширения социал-демократами своих паев в СМИ. Согласно его утверждению, они стремятся уже не только к пополнению кассы, из которой финансируется их предвыборная кампания, но, в первую очередь, к сохранению могущества СДПГ и ее влияния на СМИ.

ФАЦ пишет о паях СДПГ в СМИ следующее:

Вопрос владения этими паями остается дискуссионным, ибо эти СМИ пишут и вещают о своей совладелице СДПГ, от которой, таким образом, зависят, – а ведь им следовало бы делать это с независимых позиций[471].

В действительности же в редакциях немецких газет происходит следующее. Матиас Кепплингер, известный специалист в области коммуникации, подчеркивает, что согласно результатам одного репрезентативного исследования, 34 процента всех журналистов близки к Партии «зеленых», еще 25 процентов – к СДПГ. Но, коль скоро около 60 процентов всех немецких журналистов (даже без учета симпатизирующих Левой партии) придерживаются левых взглядов, а СДПГ является весьма серьезным медийным концерном, то как же обстоит дело с опасной близостью между политиками и представителями СМИ?

В 2014 году мы убедились в том, с каким бесстыдством Социал-демократическая партия Германии поддерживает свою власть над СМИ через холдинг «Дойче Друк– унд Ферлагсгезельшафт» (ДДФГ), находящийся во владении СДПГ. В качестве компенсации за дополнительные расходы, связанные с установленной в законодательном порядке минимальной заработной платой, издательствам планировалось предоставить скидку на социальные взносы, вносимые ими за своих курьеров и разносчиков. Согласно этим планам государство компенсировало бы издательским домам 60 процентов финансового бремени, возникающего у них в связи с необходимостью оплачивать труд своих сотрудников в размере не ниже установленной законом минимальной зарплаты. Ради осуществления этой исключительной меры государство раскошелилось бы на сумму около 135 миллионов евро. Компромисс в ходе этого закулисного торга был достигнут благодаря госпоже Андреа Налес, министру труда, как известно, состоящей в СДПГ. Однако Социал-демократическая партия, возможно, была заинтересована в достижении компромисса не только с политической, но и с экономической точки зрения.

Как уже упоминалось, большинство газет в Германии страдают от падения тиражей. Оно связано не только с ростом значения электронных СМИ, но и с ростом самосознания читателей. Они не намерены больше мириться с тем, что редакции, чаще всего связанные с левыми силами, навязывают им однообразную политкорректную жвачку, и все чаще отказываются от подписки. Между тем, политический истеблишмент как раз в такие кризисные времена, как нынешние, во что бы то ни стало нуждается в услужливых журналистах, готовых и способных не только скрыть от народа всю серьезность ситуации, но и приукрасить ее. Поэтому сделанная издательствам уступка в виде 135 миллионов евро из государственной кассы объясняется, в значительной мере, стремлением традиционных партий соблюсти и свои собственные интересы.

Кроме того, при заключении договоренности могли сыграть свою роль и чисто экономические причины – во всяком случае, для СДПГ. Ведь она, как было нами подробно показано, является не только политической партией, но и владелицей холдинга «Дойче Друк– унд Ферлагсгезельшафт». Большая часть получаемой холдингом прибыли распределяется в виде дивидендов в пользу СДПГ как пайщика, что, согласно официальным заявлениям, должно способствовать финансовой независимости этой партии. Издательская группа ДДФГ одних только ежедневных газет выпускает общим тиражом порядка 435 000 экземпляров. Большинство экземпляров рассылаются подписчикам. Каждое утро их развозят по подписчикам курьеры. Таким образом, щедрый дар, преподнесенный министром труда (членом СДПГ) немецким издателям, приносит прибыль не только ДДФГ, но, косвенным образом, и СДПГ – партии, в которой состоит одаривший ее министр. Вот какие сделки, оказывается, заключаются в ходе негласных, закулисных торгов.

Глава 5

Практические примеры с пропагандистского фронта

Все названные в этой книге поименно лица отрицают свою отдающую коррупцией подозрительную близость к организациям правящей элиты. Вдобавок они отрицают, что являются лоббистами. Они также отрицают свою «коррумпированность» вследствие их близости к правящей элите. И они отрицают, что, будучи журналистами, близкими к вышеупомянутым группам, утратили журналистскую хватку. Они отрицают, что их описанная мной близость к элите сказывается на их репортажах.

Моего друга Петера Шолль-Латура, с которым я не раз встречался в районах военных действий, в 2014 году, когда ему исполнилось 90 лет, всего за несколько недель до его смерти, спросили, что он, опираясь на свой жизненный опыт, думает об унификации СМИ и цензуре. На это он ответил:

Пауль Зетэ, чрезвычайно консервативный автор передовиц, писавший для «Вельт» и ФАЦ, когда-то, много лет назад, утверждал: «Свобода прессы на Западе – это свобода двух сотен богачей публиковать свое мнение. Но сегодня их уже не двести, сегодня их всего четверо или пятеро»[472].

Итак, по мнению Петера Шолль-Латура, сегодня только четыре или пять человек определяют, каким должно быть господствующее мнение. Следовательно, плюрализма мнений наверняка больше не существует. А упомянутый Петером Шолль-Латуром Пауль Зетэ – принадлежавший, как-никак, не только к числу ответственных редакторов, но и к числу учредителей газеты ФАЦ, был снят со своей должности в ФАЦ, ибо «отклонился от заданного курса»[473]. Это произошло под давлением Ведомства федерального канцлера, других издательств и бизнеса. Коммерческие фирмы перестали размещать в ФАЦ свои рекламные объявления, постоянно увеличивая, таким образом, давление на нее. Тогдашний глава обувного концерна «Саламандер АГ» Александр Хаффнер, член комитета спонсоров ФАЦ, заявил совершенно открыто: «Эта газета была учреждена бизнесом…» Чьи интересы и должна отражать[474]. И вот ответственный редактор ФАЦ Зетэ получил пинок под зад. Даже в бундестаге (на 116-й сессии) было наглядно обрисовано, как ответственного редактора ФАЦ «выставили пинком за дверь»[475]. Так же обошлись и с издателем ФАЦ Юргеном Терном. И с издателем ФАЦ Хуго Мюллер-Фоггом, проработавшим в газете 24 года (в том числе 13 лет – в качестве издателя). В один прекрасный день (был вторник), ближе к вечеру, ему совершенно неожиданно сообщили, что он уволен. Бывшему ответственному редактору газеты по сей день не удалось узнать причину его увольнения. Создается впечатление, что, как уже говорилось в настоящей книге, за фасадом ФАЦ скрывается коррумпированная верхушка. Представителей этой верхушки, очевидно, всячески поощряют и уж точно не увольняют. Ибо, с моей субъективной точки зрения, ФАЦ в действительности не является такой беспристрастной, нейтральной и независимой, какой хочет казаться. Впрочем, сказанное относится ко всем нашим ведущим СМИ. Сотрудников, неугодных начальству или придерживающихся собственного мнения, выставляют за дверь. Так поступают не только с редакторами, но и с ответственными редакторами и даже с главными редакторами. То же самое происходит и в других ведущих СМИ. Даже «альфа-журналисты» не должны отклоняться от заданного курса, иначе от них мгновенно избавятся.

Люди начинают понимать, что «ведущие СМИ» непрерывно и постоянно обманывают их во всех сферах. Ибо за сообщениями СМИ, как и при «разведении лохов» так называемыми «наперсточниками», скрывается система обмана. Наши ведущие СМИ пускают нам, простым гражданам, пыль в глаза, чтобы финансовая элита могла зарабатывать все больше денег. Такое впечатление складывалось у меня тысячи раз, и я могу подтвердить факт манипулирования нами путем статей, телепередач и репортажей СМИ на конкретных примерах.

Возьмем, к примеру, выборы в Европейский парламент 2014 года. В немецкоязычном регионе руководители традиционных партий в период этих выборов испытывали страх перед новыми партиями, которые могли бы в будущем представить для них угрозу на уровне ЕС. Это несомненно. И как же избежать подобной ситуации? Ясно, как – с помощью пропаганды. А кто распространяет пропаганду? Тоже ясно, кто – ведущие СМИ. В то время как всякий гражданин знал, что финансы ЕС, как говорится, «поют романсы», и что жизнь входящие в ЕС разоренные государства-банкроты могут искусственно поддерживать лишь путем постоянных денежных вливаний, перед самыми выборами в Европейский парламент были, при активной поддержке СМИ, построены «потемкинские деревни». А именно – совершенно разоренной в финансовом отношении Греции был – только не смейтесь! – разом создан имидж нового, перспективного финансового оазиса. 10 апреля 2014 года в «ЦАЙТ. Онлайн» появилась статья под заголовком: «Инвесторы грызутся за греческие облигации государственного займа»[476]. В тот же день «Вельт» утверждала: «После государственного банкротства Греция возвращается на рынок капиталов – ей едва удается удовлетворять спрос на облигации объявленного ею государственного займа»[477]. ФАЦ в те дни писала о «возвращении Афин на финансовый рынок»[478]. Вот как выглядели заголовки статей на темы экономики примерно за шесть недель до выборов в Европейский парламент. Правда, это был легко разоблачаемый гигантский блеф, большая инсценировка. Но зачем она была нужна? И что происходило за кулисами? Федеральный канцлер ФРГ Ангела Меркель нуждалась в положительных новостях. Она договорилась с греками о своем визите в Афины и уговорила греков принять решение о государственном займе под гигантские 4,75 процента годовых – в то время, когда немецкие вкладчики получали за свои сбережения какие-то жалкие 0,1 процента годовых. Так Греция, государственный долг которой достиг более 300 миллиардов евро, за короткий срок получила с рынка капиталов целых три миллиарда евро. С учетом ее государственного долга это было не более чем каплей в море. Как ликовали наши ведущие СМИ! Необходимо было перед самыми выборами в Европейский парламент с помощью этой дешевой комедии, достойной разве что подмостков второразрядного театра, о якобы начавшемся финансовом оздоровлении Греции подорвать позиции «евроскептиков». Немецкие СМИ ликовали по поводу визита Ангелы Меркель в Афины. Все это было не более чем шоу, инсценировкой, очевидной и прозрачной от начала до конца. Но цель была достигнута. На выборах в Европейский парламент «евроскептики» не получили в немецкоязычном регионе такого гигантского числа голосов избирателей, какого опасались в рядах традиционных политических партий. А материальную ответственность по 4,75 % годовых в итоге описанной выше дешевой комедии несут, прежде всего, немецкие налогоплательщики. Это одна сторона вопроса. А вот и вторая. Через три месяца после события, встреченного нашими ведущими СМИ с таким безудержным ликованием, Греция снова принялась искать покупателей облигаций очередного государственного займа. Но на этот раз все немецкие ведущие СМИ как воды в рот набрали. Ибо в действительности Греция вовсе не вернулась на рынок капиталов, а совсем наоборот. В июле 2014 года Афинам удалось избавиться только от половины облигаций государственного займа, покупателей которых она так настойчиво искала[479]. Совершенно ясно, что большинство наших ведущих СМИ молчало по этому поводу. Ведь выборы в Европейский парламент и связанное с ними пропагандистское шоу давно прошли. На этом маленьком примере читатель может убедиться в том, как наши ведущие СМИ манипулируют простыми гражданами, дурачат их, лгут им, обманывают их. Их, налогоплательщиков, вынужденных возмещать весь причиненный ущерб. Наши ведущие СМИ занимаются, главным образом, созданием, так сказать, атмосферных картин, создающих определенное настроение.

Вы хотите знать правду? Вот вам вся правда о СМИ: тщеславие и миссионерское рвение, а также стремление к самоинсценировке – вот в чем суть работы журналиста. И неважно, идет ли речь о ток-шоу, передачах известий, публикациях книг, издании газет или радиопередачах – все проходит по одной и той же схеме. Несколько человек целенаправленно навязывают общественности свое мнение, создавая у нее для этого соответствующее настроение. А правда, истина при этом совершенно не важна.

Мне пришлось выступить не меньше чем в нескольких сотнях телевизионных передач. Я очень хорошо помню день 18 апреля 2004 года. Тогда я был приглашен в качестве «эксперта по вопросам безопасности» на ток-шоу Сабины Кристиансен, сидел рядом с бывшим германским министром иностранных дел Гансом-Дитрихом Геншером (СвДП), комиссаром Европейского союза по вопросам расширения ЕС Гюнтером Ферхойгеном (СвДП), премьер-министром федеральной земли Саксония Георгом Мильбрадтом (ХДС), президентом Словакии Рудольфом Шустером и другими высокопоставленными гостями[480]. Телепередача была посвящена теме гигантского расширения ЕС на Восток и называлась «Роковой вопрос: решается ли будущее Германии на Востоке?» Очевидно, я был приглашен, чтобы предстать перед телекамерой в качестве образцового представителя тех злых и тупых немцев, которые почему-то опасаются открытия границ с целым рядом крайне бедных государств. Тогда я предсказал, что через несколько лет шлагбаумы на границах вновь придется опустить. Например, из-за криминала. И тогда со мной расправились, казнив меня, так сказать, в прямом эфире. После той передачи «Берлинер Тагесшпигель» написал: «Перед глазами телезрителей был в прямом эфире разбит господин доктор Ульфкотте. Теперь у них есть представление о том, как действуют политические коллективные органы. Они всегда набрасываются на тех, кто слабее»[481]. С тех пор ситуация изменилась. Те люди, которым мы обязаны безумным расширением границ ЕС и криминальным беспределом, сегодня все чаще не понимают происходящее в мире. К 1 мая 2004 года в члены ЕС было принято десять новых государств. Через три года – еще два, Болгария и Румыния. Политики всегда подчеркивали только теоретические возможности, связанные с расширением ЕС на Восток, а сопряженные с ним огромные риски полностью замалчивались. Тот, кто (подобно мне) указывал на эти риски, считался «сторонником правой ориентации». Однако сегодня уже невозможно замалчивать реальность. Разрыв в благосостоянии между новыми и старыми членами ЕС по-прежнему остается немалым, системы социального обеспечения новых стран – членов ЕС все еще в неудовлетворительном состоянии. Бедность в сочетании с правом свободного передвижения и повсеместного проживания в пределах ЕС ведут к расширению международной преступности, о возможных масштабах которой нас, простых граждан, в 2004 году никто в известность не ставил. Обо всем этом я говорил на ток-шоу Сабины Кристиансен в 2004 году. И был за это публично забит. Геншером, Ферхойгеном и их единомышленниками. Так когда же мы сможем, наконец, «забить» всех этих геншеров, ферхойгенов, мильбрадтов и прочих, которые хладнокровно вешали нам, простым гражданам, на уши свою лапшу? Были ли они слишком глупы или слишком некомпетентны для того, чтобы предугадать то, что не могло не произойти? Или же они действовали преднамеренно? Сегодня они, как ни в чем не бывало, живут на деньги налогоплательщиков, то есть нас с вами, и желают войти в историю как великие политические деятели.

Рассмотрим теперь другой пример. С начала 1990-х годов не подтвердился ни один прогноз, сделанный учеными-экономистами, когда речь шла о необходимости предсказать экономический кризис. Экономист из Международного валютного фонда Пракаш Лунгани убедительно доказал это, проанализировав все подобные прогнозы, сделанные в период с 1990 по 2012 год. В своих якобы «абсолютно точных» прогнозах экономисты неизменно ошибались[482]. Это – факт, отрицать который невозможно. Тем не менее наши СМИ каждую неделю ждут не дождутся, когда же им снова представится возможность опубликовать очередной прогноз очередного ученого-экономиста. Хотя «квота попаданий в цель» у них не лучше, чем у слепых, стреляющих в невидимую цель из ружья на празднике стрелков. Странным образом, экономистам, чаще всего обрушивающим на нас под видом прогнозов концентрированную чепуху, постоянно удается выступать в наших главных передачах новостей.

Последствия этого становятся катастрофическими для тех граждан, которые верят предсказаниям подобных «специалистов» и, к примеру, ориентируются на них, принимая решение, куда вкладывать деньги. В прошлом это было хорошо видно на примере прогнозов о ценах на золото, публиковавшихся в СМИ. Приглядимся к некоторым из этих прогнозов, чтобы понять всю их абсурдность. Когда цена на золото в декабре 2010 года составляла около 1400 долларов за унцию, видный американский экономист Джеймс Терк сделал в немецких СМИ следующий прогноз: «За унцию этого желтого благородного металла скоро будут платить 3500 долларов». Одновременно бывший главный экономист «Объединенного ипотечного банка» Мартин Хюфнер заявил: «Цена золота снизится с 1400 до 500 долларов за тройскую унцию. Среди владельцев золота возникнет паника. Они постараются во что бы то ни стало поскорее распродать свои запасы». Что же произошло на самом деле? В период с декабря 2010 по август 2011 года цена золота возросла с 1400 до 1800 долларов. Оба прогноза оказались не соответствующими действительности. Поскольку за прогнозами скрывались четкие интересы. С правдой, с истиной они ничего общего не имели.

Однако журналисты все время продолжают заниматься этой чепухой. Интересно, почему? Они манипулируют нами, лгут нам, обманывают нас. Вот, например, журнал с программой передач «Хёрцу» в мае 2014 года принялся отбирать для нового рейтингового шоу ЦДФ под названием «Лучшие в Германии» 100 женщин и 100 мужчин, из которых затем предстояло выбрать «25 лучших немок» и «25 лучших немцев» нашего времени. Читатели могли направлять в редакцию свои предложения по кандидатам до 24 мая 2014 года. Журнал утверждал: «Победительниц и победителей определите вы, дорогие читательницы и читатели!». Однако лучше бы читатели сразу выбросили свои письма в мусорный бак. Ибо институт по изучению общественного мнения «Форза» давно уже определил для ЦДФ «50 лучших немцев» обоих полов. К тому же ЦДФ также призвал своих зрителей присоединиться к большому онлайн-голосованию. В результате же оказалось, что победители конкурса не были определены ни читателями «Хёрцу», ни участниками голосования, объявленного ЦДФ[483]. Все это было одной большой иллюзией, симулировавшей участие читателей и телезрителей в выборе победителей[484]. Как читатель и телезритель испытываешь в таких случаях ощущение, что тебя дурачат. Ибо публично-правовая телекомпания ЦДФ нагло и беззастенчиво отдала первое место в рейтинге Ангеле Меркель, хотя это вовсе не соответствовало уровню испытываемых к ней зрительских симпатий. Зрители отдавали приоритет среди женщин Хелене Фишер и Ине Мюллер[485]. В действительности двум третям немцев Ангела Меркель надоела хуже горькой редьки, но результаты соответствующего опроса широко освещались только в Австрии[486]. А как наши качественные СМИ подали своей аудитории тот факт, что лишь 24 процента немцев желают переизбрания Ангелы Меркель на пост федерального канцлера? Не свалитесь со стула! Заголовок был таков: «Каждый четвертый желает, чтобы Меркель была канцлером еще десять лет»[487]. Три четверти – против! Но наши СМИ делают из этого новость, позитивную для Меркель. Вот так нас с вами дезинформируют в эпоху унификации общественного мнения.

Есть вещи, которые немецкие журналисты никогда бы не написали. Но тем, кто хочет понимать, что происходит в мире, важно знать их. Так, например, в 2009 году британский министр экономики лорд Мандельсон, стремясь в понятной для каждого гражданина форме сообщить о все большем ухудшении сложившейся в сердце Европы критической ситуации, заявил без обиняков: «The banks are fucked, we're fucked, the country's fucked!»[488] Думаю, эти слова можно и не переводить. Чтобы описать ситуацию со сбережениями граждан, яснее не скажешь – а ведь эти слова прозвучали из уст лорда и члена правительства! Но в немецкоязычном регионе ничего подобного слышать пока что не желают. В Германии предпочитают повсюду видеть свет в конце туннеля, даже не въехав еще в этот самый туннель. В Германии «качественные СМИ» будут продолжать заниматься пропагандой до дня всеобщей гибели. Стоит политикам только захотеть, как наши лучшие журналисты начинают, как по команде, лгать. Вы все еще считаете меня сторонником «теории заговора»? А ведь я могу даже подтвердить свое утверждение.

Высшая цель: ампутация немецкой идентичности

В следующих главах речь будет часто заходить о наших политиках, о СМИ и о евро. Знаете, почему? Дело в том, что решение ввести евро, как уже упоминалось, было принято на одной из конференций «Бильдербергского клуба» – и это вовсе не «конспирология», смею вас уверить! Сегодня даже газета ФАЦ, наверняка не занимающаяся распространением «теорий заговора», сообщает: «По словам почетного председателя этого кружка – бельгийского предпринимателя Этьена Давиньона, решение о введении евро было принято на одной из “Бильдербергских конференций”»[489]. Как мы уже могли убедиться, элитарные кружки вроде «Бильдербергских конференций» представляют собой, несомненно, не демократические учреждения, но объединения пропагандистов и лоббистов, преследующие вполне определенные интересы. А именно – интересы высшей проамериканской финансовой олигархии. Как же политические деятели – а ведь перед «бильдербергерами» выступала и Ангела Меркель – и журналисты позволяют впрячь себя в телегу «бильдербергеров» и других аналогичных организаций, занимаясь пропагандой в интересах этих организаций? На следующих страницах этой книги мы выясним, какие СМИ пропагандировали евро и даже следовали призыву политиков лгать при этом.

Знали ли вы, что существовала некая высшая цель, достижение которой политики связывали с введением евро? Требовалось уничтожить национальные государства и мышление в национально-государственных категориях – в первую очередь, национальное мышление немцев. Социал-демократический политик Олаф Швенке объяснил нам это перед введением евро следующим образом. Введение евро в перспективе превратит ЕС в крупнейший в мире рынок капиталов и финансовый рынок. Это повлечет за собой последствия в области культуры. По словам Швенке, после прекращения существования национальных валют национальным государствам фактически тоже придет конец. Швенке сказал буквально следующее: «Тем самым произойдет отказ национального государства от его проприума (совокупности всех сторон личности, ее внутреннего единства. – Прим. пер.) – валютной политики, образующей сердцевину государственного суверенитета, после чего функции прежнего национального государства перейдут к европейскому правовому и экономическому сообществу». А все многообразие и своеобразие различных национальных культур Европы будет, по его словам, ликвидировано в рамках обретающей все большее могущество коммерческой Мировой культуры, именуемой также «Мак Уорлд» (Mac World)[490].

Выражаясь открытым текстом, речь шла и идет об уничтожении нашей культурной и национально-государственной идентичности. Сегодня те, кто душит нас все новыми, все более гигантскими расходами на поддержание валютного союза на базе евро, пытаются утверждать, что раньше невозможно было предугадать, что с нами произойдет. Эти лжецы надеются на забывчивость граждан. А ведь тех, кто их предостерегал, было немало. Однако в то время они только высмеивали своих противников. Забытыми и вытравленными из нашей памяти оказались прокатившиеся в 1990-е годы по всей ФРГ массовые гражданские выступления под лозунгами «Немецкой марке – да, евро – нет!», «Европе – да, евро – нет!», «Да – немецкой марке, нет – евро, удорожающему стоимость жизни!» и «Кто остановит евро-безумие?» Забытыми оказались и судебные иски против евро, поданные в Федеральный конституционный суд ФРГ многочисленными критиками введения евро в 1990-х годах. В ту пору СМИ и политические деятели пренебрежительно именовали противников евро «воображалами» и «паникерами». А какой ответ на эти нападки дали им «евроскептики» – например, профессора Вильгельм Ханкель, Вильгельм Нёллинг, Карл-Альбрехт Шахтшнайдер и Йоахим Штарбатти еще в феврале 1998 года в своей книге «Иск против евро – почему валютный союз ожидает фиаско» (Die Euro-Klage – Warum die Währungsunion scheitern muss)? Они писали: «Тот, кто не замечает или приуменьшает реально грозящие нам опасности, – безответственный политик; а тот, кто указывает на реально грозящие нам опасности – не паникер и не популист, а реалист». Вы еще не забыли, как политики и СМИ часто именовали в 1990-х годах тех четырех профессоров? Их именовали «бандой четырех»[491], «самозваными представителями народа», или «антиевровыми старичками»[492]. Ответственный редактор «Цайт» Тео Зоммер, член «Бильдербергского клуба» и лоббистских сетевых организаций, писал в 1998-м о критиках евро в своей статье под заголовком «Хороший обмен – евро нужен именно Германии» следующее: «Вот как они расшумелись – профессора, политики, лжепророки (…)». Далее Тео Зоммер писал: «Наконец, не доказано, да и недоказуемо утверждение, что (…) потребуется переводить крупные денежные суммы в страны с более слабой экономикой и что эти денежные переводы придется делать именно Германии». Ах, если бы можно было сегодня скормить Тео Зоммеру, буква за буквой, всю написанную им в те годы чепуху! В своей статье Тео Зоммер писал о людях, подавших иск против евро, – таких, как профессора Ханкель и Шахтшнайдер, – что это «хоругвь четырех стойких» (они же – «банда четырех»), которая на своих слабых, в юридическом плане, ногах ковыляет в Карлсруэ, чтобы добиться от заседающего там Федерального конституционного суда недопущения перехода на новую европейскую валюту[493]. Вам знакомы ощущения человека, которого оскорбительно обзывают «лжепророком»? Извинились ли «Цайт», осужденный за злостное уклонение от уплаты налогов Тео Зоммер и прочие «бильдербергеры», стремившиеся во что бы то ни стало, не считаясь с волей населения, навязать нам евро, хоть раз за всю чепуху, которую они тогда несли? Нет!

Час сказок Меркель: так Федеральное правительство лжет населению

Госпожа федеральный канцлер совершенно открыто призвала немецкие СМИ не сообщать населению правду о кризисе евро и об угрозе финансового краха. Этот факт не подлежит сомнению, он был недавно, вскользь, упомянут даже качественными СМИ. Правда, следующее поколение наверняка спросит нас, почему население так долго участвовало во всем этом и терпело все это. Приводим ниже несколько фактов, которые вам не мешало бы сообщить вашим друзьям и знакомым. Тогда они, возможно, поступят разумно и, в порядке профилактики, будут сразу снимать со своего банковского счета поступающие на него деньги! Или же уподобятся тем глупцам, которые поверили федеральному канцлеру и, возможно, потеряли большую часть своих сбережений, а то и все свои сбережения!

Не подлежит сомнению, что госпожа федеральный канцлер открыто призвала немецкие системные СМИ лгать, чтобы завуалировать истинное положение вещей. Якобы в государственных интересах. С целью избежать возникновения паники. Однако правда рано или поздно выходит на свет. Порой – раньше, порой – позже. Федеральному канцлеру Ангеле Меркель (ХДС) вряд ли понравилось, что один из не слишком приглядных эпизодов ее жизни в качестве верховной политической руководительницы Германии стал достоянием гласности. Речь идет о том, что она уже давно призвала главных редакторов важнейших газет Германии перестать сообщать читателям достоверную информацию о положении в стране. 8 октября 2008 года, в солнечную осеннюю среду, она пригласила на вечернюю встречу представителей важнейших СМИ и руководителей крупнейших издательств. Тремя днями ранее госпожа канцлер во всеуслышание заявила перед телекамерами: «Мы говорим вкладчицам и вкладчикам, что их вклады в полной безопасности. За это Федеральное правительство ручается».

Однако в действительности сбережения граждан ФРГ отнюдь не были в безопасности. И потому журналистам и руководителям издательств надлежало, по поручению нашего канцлера, распространять через немецкие СМИ неправду.

Меркель заявила вытянувшимся перед ней в струнку журналистам «качественных СМИ», что немецкие средства массовой информации якобы играют «важную роль» в условиях экономического и финансового кризиса. И что гражданам, исходя из соображений государственной пользы, не следует знать всей правды о тяжелом положении государственных финансов и о нарастающем экономическом кризисе. Что средствам массовой информации следует быть сдержанными и предпочтительно сообщать народу позитивные новости. Ангела Меркель призвала журналистов к проявлению сдержанности при описании в своих статьях и репортажах реальной ситуации.

В противном случае она не исключала возможности выхода страны из-под контроля. По ее словам, во власти журналистов не допустить возникновения паники. Призыв отвлекать внимание людей от действительного положения вещей был совершенно недвусмысленным. Газеты «Цайт»[494], «Зюддойче цайтунг» и «Тагесцайтунг» сообщили об этой встрече и призыве отвлекать внимание населения от реальности в «подвале», самым мелким шрифтом.

«Цайт» начала свою соответствующую статью со слов:

8 октября 2008 года кризис был совсем еще юным, так и хочется сказать: невинным. Как-то вечером в среду госпожа федеральный канцлер и ее министр финансов пригласили в Ведомство канцлера руководителей важнейших газет, чтобы обратиться к ним с посланием. Содержание этого послания было следующим: «Хотя нам точно не известно, что произойдет через две или три недели, мы от всего сердца хотели бы попросить вас оказать нам доверие и, прежде всего, не портить людям настроение, поскольку для этого ситуация слишком серьезна»[495].

А в другой газете мы читаем:

Пару месяцев тому назад, 8 октября 2008 года, состоялась необычная встреча, которую хотелось бы упомянуть в этой связи. В тот день госпожа федеральный канцлер пригласила к себе главных редакторов важнейших средств массовой информации. Именно в то время разразился великий финансовый кризис. Невозможно найти подробного сообщения об этой встрече, которое было бы опубликовано. Да и в архивах можно найти лишь небольшое число упоминаний о ней. Кое-где попадаются, так сказать, придаточные предложения или предельно краткие замечания, содержащие ссылки на нее. И лишь из одного фрагмента можно понять суть той вечерней встречи в Ведомстве канцлера, описанной в крайне скупых выражениях: Меркель попросила журналистов проявлять сдержанность, сообщая о кризисе, и не способствовать распространению паники.

И главные редакторы строго придерживались ее указаний. Еще в феврале 2009 года, спустя четыре месяца, газета «Тагесцайтунг» выражала свое удивление поведением СМИ: «Они поддерживают у граждан хорошее настроение, чтобы те вели себя тихо. Сколько денег уже закачали в банки, на сколько миллиардов было выдано залоговых обязательств (и скольким ежемесячным пособиям “Хартц-IV” равняются эти суммы) – обо всем этом газеты не пишут. Так, например, “Зюддойче цайтунг” от 15 января прячет сообщение о том, что банковский холдинг “Хюпо Риэл Эстейт” вот уже в четвертый раз за четыре месяца нуждается в миллиардах евро наличными и в поручительствах, под заголовком “Если Штайнбрюк стучится в дверь”. А “Бильд” даже была отмечена премией за свой якобы “ответственный” подход к подаче информации. Премией, присужденной ей журналистами»[496].

Итак, журналисты выполняют все, что от них требуют политики, так сказать, «по свистку». Один «инсайдер», знающий все это не понаслышке, пишет в данной связи:

Тон речи Меркель перед журналистами был таков, как если бы она обращалась к служащим одного из отделов Ведомства канцлера. А немного подумав, приходишь к выводу, что все больше журналистов тоже начинают так себя воспринимать. Если все будет продолжаться в том же духе, необходимость в журналистах фактически отпадет[497].

На той встрече (8 октября 2008 года), как и на аналогичных последующих, Ангела Меркель, прошедшая профессиональную закалку в качестве секретаря-пропагандиста еще во времена ГДР, просто взяла и унифицировала руководителей немецких СМИ или, иными словами, насильственно приобщила их к правительственной идеологии. Этот факт унификации немецкой прессы (смотри описанное выше) был подтвержден немногими независимыми свидетелями и очевидцами. Если бы у нас еще была свободная, независимая пресса, то по всей республике прокатился бы крик возмущения. Меркель, как российский самодержец, созвав глав немецкой журналистики, связала их присягой на верность предписанному им ею общему курсу. Обычно свидетелем такого становишься в «банановых республиках», когда путчисты захватывают радиостанции, чтобы распространять среди народа СВОЮ правду. Но вместо вопля возмущения немецких журналистов мы стали свидетелями их молчания и подачи ими информации в угодном правительству духе.

Бывший (с 2000 по март 2010 года) главный редактор телекомпании ЦДФ Николаус Брендер был одним из немногих четко и ясно высказавших свое отношение к происходящему. Он утверждает, что в рядах журналистов публично-правовых СМИ существует система шпиков-доносчиков, подобная системе, организованной в СМИ службой государственной безопасности времен ГДР – «Штази». Незадолго до истечения срока своего пребывания в должности Брендер заявил о наличии среди журналистов ЦДФ «неофициальных сотрудников» политических партий, «вполне сравнимых» с агентами «Министерства внутренних дел ГДР». По его словам, на ЦДФ якобы возникла «тонкая сеть взаимозависимых отношений», «с которыми связаны как карьерные возможности, так и определенные обязательства». Сам он, по его собственным словам, «пытался не допускать таких шпионов хотя бы к действительно ответственным должностям»[498]. Заявление было сделано после того, как коалиционное большинство членов административного совета ЦДФ добилось того, чтобы трудовой договор с Брендером, не пожелавшим плясать под дудку Ведомства канцлера, не был продлен.

У Петера Фосса сложилось аналогичное видение ситуации, в плане влияния партий на публично-правовые теле– и радиокомпании. Поэтому он в 2009 году вышел из рядов Христианско-демократической партии (ХДС), в которой состоял на протяжении 35 лет[499]. Клаус Брессер, основатель «хойтэ-журналь» и предшественник Николауса Брендера на посту главного редактора ЦДФ, утратил на сегодняшний день всякие иллюзии об абсолютной независимости журналистов на ЦДФ.

Лишь немногие журналисты, обладающие таким же твердым характером, как Брендер, сопротивляются попыткам политиков тесно заключить себя в объятия. Многие же «качественные журналисты» без малейших угрызений совести переходят с позиций публично-правовых телекомпаний на позиции политиков, чтобы распространять провозглашаемые политиками лозунги в стиле рекламы моющих средств. Штефен Зайберт, работающий на «ЦДФ» с 1989 года и бывший там с 2003 по 2010 год ведущим передачи известий «хойтэ-Нахрихтен», стал официальным представителем правительства и главой Ведомства пресс-службы и информации Федерального правительства Германии в ранге статс-секретаря, находящегося на государственной службе[500]. Говоря открытым текстом, Зайберт стал руководящим работником Министерства государственной пропаганды. На этом примере видно, насколько взаимозаменяемы системы и насколько они близки друг к другу. «Зюддойче цайтунг» писала:

После перехода пресс-секретаря правительства в публично-правовые СМИ выдающийся журналист из публично-правовых С