Book: Везунчик 3. Проводник



Благодарим Вас за то, что воспользовались проектом NemaloKnig.info - приходите ещё!

Ссылка на Автора этой книги

Ссылка на эту книгу

Бубела Олег Николаевич


Везунчик 3. Проводник




ВЕЗУНЧИК

Книга третья: Проводник


Нечто вроде эпиграфа:

В твоей жизни началась полоса невезения?

Не переживай! Когда-нибудь она обязательно закончится.

Ты же не бессмертный.


Глава 1. Начало новой жизни



Обратная дорога в заброшенную деревеньку ничем особо не запомнилась. Не желая усложнять себе жизнь, мы передвигались вдали от опасной территории, а посему проблем с агрессивно настроенной флорой и фауной не имели. Люди тоже не доставляли неприятностей. Встреченные по дороге редкие путники с опаской оглядывали нашу компанию и старались как можно быстрее скрыться с глаз долой, а поселки, помня нездоровую реакцию местных жителей, мы сами огибали по широкой дуге.

Но не все. В один я рискнул наведаться и не прогадал, за какой-то десяток серебрушек получив несколько мешков провианта - различные крупы, муку, специи, свежие овощи, сушеные ягоды, орехи, среди прочего горшочек меда для сладкоежки Лисенка... В общем, я с трудом дотащил все это до нелюдей, дожидавшихся моего возвращения под сенью фруктовой рощицы, зато вопрос пропитания двуногих членов нашего большого семейства был снят с повестки дня минимум на месяц. Во всяком случае, во мне теплилась надежда, что дичи в окрестных лесах хватит, чтобы прокормить Мурку и пару подрастающих четверолапых проглотов.

Скорость нашего передвижения, и доселе не особо высокая, после закупки съестного упала до минимума, так что знакомые покосившиеся домишки с обветшалыми крышами мы увидели лишь на пятые сутки пути. С облегчением сбросив с плеч поклажу, мы бегло осмотрели деревню, убедились в отсутствии незваных гостей и предались заслуженному отдыху, развалившись кто где. Правда, долго разлеживаться нам не позволила хозяйственная Вика. Подняла начальственным рыком (а кое-кого ласковым пинком в мягкое место) и заставила включиться в процесс облагораживания жилья, затянувшийся до позднего вечера.

Я бы не сказал, что в результате наш дом превратился в обитель чистоты и порядка, однако некое подобие уюта в нем появилось. Первым смыв в ручье трудовой пот, я приготовил сытный ужин, а Дар, пробежавшись по округе, собрал шикарный гербарий, из которого на скорую руку сварганил душистый зеленый напиток. Этим травяным настоем мы и отметили начало нашей новой жизни, поскольку мысль запастись чем-нибудь алкогольным по странному стечению обстоятельств никому в голову не пришла. Вот уж не подозревал, что Вика с Ушастиком такие трезвенники!

Мы еще немного посидели, обсуждая бытовые мелочи и подспудно наслаждаясь ощущением покоя и умиротворения, непонятно отчего снизошедшим на нас, а потом я заметил, что налопавшаяся до отвала Лисенок начала клевать носом, и решил завершить семейную трапезу. Собрав и перемыв посуду, мы отправили рыжую спать, пожелали сладких снов Дару, который изъявил желание немного похимичить, и удалились к себе в комнату, где предались плотским утехам. Толстая перина и новые простыни оказалась выше всяческих похвал, без потерь пережив дикие скачки. Вдоволь насладившись друг другом, мы моментально отрубились.

На рассвете нас разбудил Дар. Ничуть не смущенный прелестями сонной Вики, которые та даже не попыталась скрыть от чужих глаз, он протянул мне кружку и приказал:

- Пей!

Заглянув в нее, я обнаружил густое киселеобразное варево цвета детской неожиданности, источавшее насыщенный аромат старых портянок, и поинтересовался:

- Что это?

- Отвар, который поможет повысить эластичность твоих связок и сухожилий, - пояснил Ушастик.

Задержав дыхание, я отхлебнул немного на пробу и тотчас об этом пожалел. Вкус варева был под стать цвету и запаху. С огромным трудом заставив себя сделать глоток, я скривился:

- Фу-у, ну и гадость! Что ты туда намешал?

Дар ухмыльнулся:

- Поверь, лучше тебе не знать. Пей, давай!

Оценив количество оставшейся отравы, я обреченно вздохнул, собрался с духом и залпом переправил ее в желудок. Тот вполне ожидаемо возмутился, но я покрепче стиснул зубы и постарался подавить рвотные позывы. Борьба с природным инстинктом была нелегкой, но в итоге разум и воля одержали победу по очкам. Окончательно убедив себя в том, что даже если открыть рот, зелье останется внутри, я осторожно выдохнул и спросил:

- Что дальше?

- Ждем, когда подействует, - ответил эльф и удалился, забрав пустую тару.

- Как скажешь, шеф, - пробормотал я ему вслед и поморщился.

Судя по всему, мерзкий гнилостный привкус надолго прописался на моем языке. Мелькнула мысль сходить за водой и попытаться его смыть, но тут же подала голос моя лень. Искусно притворившись здравым смыслом, она заявила, что концентрация сваренного Даром пойла наверняка имеет немаловажное значение, поэтому от экспериментов лучше воздержаться. Аргумент показался мне весомым. Выбросив из головы все постороннее, я вернулся под бочок к любимой супруге и вознамерился покемарить еще пару часиков. Но не тут-то было!

Не успел я снова задремать, как почувствовал разливающееся внутри тепло. Алхимическая дрянь, вступив во взаимодействие с желудочным соком, начала активную работу по перестройке организма. Сонную одурь как рукой сняло. Я сосредоточился на ощущениях, даже не пытаясь гадать, какие конкретно реакции происходят у меня в брюхе. Во-первых, общего курса химии для более-менее жизнеспособных версий было явно недостаточно, а во-вторых, как говорится, меньше знаешь - крепче спишь. Ведь может статься, что зелье Ушастика сейчас мне всю микрофлору кишечника изничтожает на корню. Хотя, тот факт, что 'портяночный' настой не просился наружу, можно считать добрым знаком.

Тепло, усиливаясь с каждой минутой, волнами растекалось по телу, доходя до кончиков пальцев, и приносило с собой сладкое чувство неги. Но так продолжалось недолго. Вскоре от приятных ощущений не осталось и следа, а мое состояние стало напоминать самую настоящую гриппозную лихорадку. В желудке заполыхал пожар, мышцы сделались ватными, дыхание участилось, а сердце принялось колотиться, как ненормальное. Голова, тяжелая из-за резко подскочившей температуры, каким-то невероятным образом сумела родить полезную идею: нужно сходить и уточнить у Дара, правильно ли мое тело реагирует на отвар. А то мало ли - сырье попалось некачественное, в рецепт закралась ошибка или мой иномирный организм слабо сочетается с местной алхимией. Так ведь и копыта отбросить недолго!

Вытерев со лба испарину, я поднялся с кровати, ухитрившись не потревожить тихо посапывающую орчанку. Меня ощутимо повело, словно после ста грамм без закуски. Видимо, температура достигла градусов сорока, если не больше. Пошатнувшись, я с трудом восстановил равновесие и понял, что надо поспешить. Чувствуя себя матросом на корабле во время качки, я кое-как натянул штаны и в сопровождении изрядно обеспокоенной моим состоянием Мурки поплелся на кухню, где хозяйничал Ушастик.

Зайдя в просторную комнату, наполненную разнообразными, большей частью отвратительными ароматами, я увидел стоявшего у печки учителя и произнес, с трудом выдавливая слова из пересохшего рта:

- Дар, что-то после твоего зелья я странно себя чувствую.

- Жар, головокружение, боли в суставах? - уточнил Ушастик, не отрываясь от увлекательного процесса помешивания какого-то малоаппетитного варева в котелке. - Не переживай, это нормально!

- Серьезно? - чтобы не упасть, мне пришлось ухватиться за косяк. - И как долго это продлится?

- Осталось совсем чуть-чуть. Потерпи, пожалуйста!

Как маленькому ребенку, ей богу! Пару секунд я раздумывал, не обидеться ли, но потом мне резко и без предупреждения поплохело. Вернулась тошнота, потемнело в глазах, навалилась усталость. Сил хватило только на то, чтобы осторожно, по стеночке сползти на лавку. Сидячее положение принесло некоторое облегчение. Отдышавшись, я машинально почесал за ушком Мурку, примостившую голову мне на колени, и принялся наблюдать за работой эльфа.

Зрелище было крайне увлекательным. Ушастик, словно заправский фокусник, успевал и помешать густеющий отвар в котелке, и насыпать какой-то порошок в кружку с кипятком, и смахнуть в огонь полезшую из чугунка ядовито-желтую пену, и потолочь в ступке чьи-то мелкие кости, и проделать еще десяток разнообразных манипуляций, конечная цель которых ускользала от моего понимания. Причем все было настолько четко, ловко и, не побоюсь этого слова, виртуозно, что я понял - с алхимией Дар на 'ты'. А оценив количество расставленных на столе бутылочек с настойками, горшочков с отварами, тарелочек с измельченными сушеными травами и мисок с непонятной субстанцией, я сделал вывод: дорвавшись до любимого занятия, Ушастик проработал всю ночь.

Некоторое время спустя, когда от сильного жара у меня начали путаться мысли, Дар решил устроить перерыв. Вытащив из печки весело побулькивающий котелок, он пристроил его в уголке, ополоснул руки в бадейке с водой и подошел ко мне. Проверил зрачки, потрогал ладонью лоб, зачем-то схватил за кисть и покрутил ее, после чего удовлетворенно хмыкнул и сообщил:

- Подготовка прошла успешно. Сейчас я начну работать над твоим телом, но прежде прикажи Мурке, пусть не вмешивается, что бы ни происходило.

Тут мне следовало бы насторожиться и уточнить у Дара, что конкретно он собирается со мной делать. Однако перегревшиеся извилины уже не функционировали, а пресловутое любопытство не спешило заявлять о себе, потому я без тени сомнения мысленно повторил приказ для подруги, после чего кивнул Ушастику. Тот коротко переглянулся с хвостатой и взял меня за руки. Решив, что Дар хочет помочь мне подняться, я собрался с силами и попытался встать с лавки. Но героические потуги пропали зря - в следующий миг эльф резким сильным рывком вывихнул мне обе кисти.

Острая боль привела мозги в более-менее рабочее состояние. Уставившись на Ушастика, я ошалело выдохнул:

- Млять, ты чего творишь?!

Проигнорировав возмущенный возглас, Дар схватил меня за руки чуть повыше запястий и дернул их вниз. Раздался негромкий хруст, кости выскочили из локтевых суставов, породив новую вспышку боли, от которой я завыл во весь голос. Мягкий толчок - и я растянулся на полу рядом с ошарашенной Муркой. А ушастый мучитель и не думал прекращать пытку. Невзирая на жалкие попытки сопротивления, он завел мои покалеченные конечности за спину и уперся коленом между лопаток. Я еще успел услышать противный хруст, а потом сознание, не выдержав очередной волны боли, решило сжалиться надо мной и где-то потерялось.

В себя я пришел рывком. Открыв глаза, увидел бревенчатый потолок нашей комнаты, машинально отметил в углу пару клочков пыльной паутины, пропущенных орчанкой во время уборки, прислушался к себе и признал, что мое состояние находится неподалеку от отметки 'удовлетворительно'. Несмотря на то, что во рту будто кошки нагадили, а в желудке обосновалась сосущая пустота, никакой боли не ощущалось. От недавней лихорадки не осталось и следа, сознание было чистым и ясным. Последним я не преминул воспользоваться, составив шикарный матерный загиб, касающийся ближних и дальних предков Ушастика и содержащий в себе предположение о причине отсутствия мозгов у их потомка.

- Хозяин, ты очнулся! - раздался в голове голос Мурки.

Перед глазами появилась морда счастливой мариланы, которая принялась старательно вылизывать мое лицо.

- Я тоже рад тебя видеть, - хрипло произнес я и попытался обнять большую кошку.

Не вышло. Даже рукой пошевелить не получилось. Мысленно костеря Дара на чем свет стоит, я приподнял голову, оглядел себя и с облегчением выдохнул. Все оказалось не так ужасно, мои многострадальные конечности наличествовали на предусмотренных природой местах, замотанные тряпками и, судя по едкому запаху, перед этим обильно смазанные какой-то алхимической гадостью. На руки были наложены шины - длинные деревяшки, фиксирующие кости в одном положении. Ногам, судя по аналогичным шинам и тряпкам, тоже не удалось избежать издевательств. Но двигаться я не мог по иной причине - Ушастик связал меня словно докторскую колбасу, не пожалев веревки.

Судя по отсутствию неприятных ощущений, все кости были аккуратно вправлены, а опухолей, свидетельствующих о переломах, я не заметил. Конечности бодро отрапортовали о готовности беспрекословно подчиняться, но проверять их функциональность на практике я не спешил. Раз эльф приложил такие старания, чтобы не дать мне нарушить постельный режим, проявлять излишнюю активность неразумно. Не знаю, к каким негативным последствиям она может привести, но лучше не рисковать, а дождаться специалиста и получить от него необходимые инструкции. Само собой, в комплекте с извинениями и объяснениями.

За дверью послышался легкий шорох шагов, как оказалось, принадлежавших Лисенку. Заглянув в комнату, рыжая встретилась со мной взглядом и, уподобившись марилане, радостно воскликнула:

- Командир, ты пришел в себя!

Вспомнив о чем-то, девушка переменилась в лице, подскочила ко мне и затараторила:

- Ты только не вздумай шевелиться! Дарит сказал, что это очень и очень опасно. Пока связки не окрепли, даже одно неосторожное движение может сделать из тебя калеку! Вот!

Мое настроение, и так не особо приподнятое, плавно опустилось на уровень плинтуса. Похоже, названный братишка не слишком высокого мнения о моих умственных способностях - мало того, что спеленал как новорожденного, так еще и сиделку оставил, чтобы я дров не наломал по пробуждению. Обидно! И в то же время странно. Судя по ощущениям, которым я привык всецело доверять, тело успело прийти в норму. Так что либо мой мучитель излишне перестраховывается, либо его портяночное зелье обладает побочным эффектом в виде искажения восприятия.

Пока я гадал, какой вариант больше похож на правду, рыжая, распространяя аромат душистого меда, в красках и с воодушевлением расписывала негативные последствия моих возможных трепыханий. То ли цитировала Дара, то ли просто вошла во вкус своей новой роли. И все это с таким умильно-серьезным выражением мордашки, глядя на которую, было невозможно удержаться от улыбки.

- Да понял я, понял! - со смешком прервал я увлекшуюся девушку. - Ты лучше скажи, в горшке хоть что-то осталось?

Лисенок пару секунд удивленно хлопала глазами, затем воровато облизнулась и смущенно потупилась. Сиделка, блин! Вместо того чтобы добросовестно дежурить у постели 'больного', полезла в закрома за сладким, пока никто не видит. Ребенок!

- А где Ушастик и остальные?

- На охоту ушли. Скоро должны вернуться.

Сообразив, что ругать я ее не собираюсь, рыжая повеселела, присела на краешек кровати и принялась делиться незабываемыми впечатлениями, которые ей сегодня по доброте душевной обеспечил эльф.

Разбуженная моим диким воплем, Лисенок решила, что на нас напали бандиты, и не на шутку перепугалась. Схватив перевязь с ножами, девушка в чем мать родила кинулась на кухню и обомлела, увидев, как Дар, усердно пыхтя, пытается оторвать мне ногу. Следом за ней на месте событий нарисовалась Вика с котятами и саблей наперевес. Узрев вышеописанную картину, орчанка, многозначительно поигрывая клинком, потребовала от эльфа объяснений, а выяснив, что данное членовредительство - всего лишь начало моего обучения, наградила Ушастика парой-тройкой нелестных, частично цензурных эпитетов и ушла одеваться. Лисенок же осталась наблюдать за процессом.

Признаюсь, щебетание рыжей я слушал краем уха, привычно нацепив на лицо маску легкой заинтересованности, а сам в это время пытался отыскать объяснение действиям Дара. Меня волновала не столько болезненная процедура (для пользы дела я был готов вытерпеть и не такое), сколько то, что эльф не посчитал нужным предупредить меня о ее специфике. Ради чего? Хотел насладиться моими муками, щедро сдобренными страхом от непонимания происходящего? Полный бред! Замашек садиста я раньше за учителем не замечал. А если они и были, то не тянули на весомую причину, из-за которой эльф пошел на огромный риск, начав выкручивать мне руки на глазах у Мурки.

Ведь если бы не блокиратор эмоций, который я забыл снять после ночных утех, подругу не остановили бы никакие приказы, и все могло закончиться весьма плачевно. В лучшем случае, хвостатая прекратила бы издевательства, обеспечив мне пробуждение с многочисленными вывихами, а в худшем покалечила бы Ушастика. Мысль о том, что разъяренная марилана могла вообще убить глупого эльфа, что благодаря связывающей нас магической метке автоматически повлекло бы за собой и мою смерть, я старался гнать подальше. Настроение и так не ахти, а если еще признать, что из-за раздолбайства нашего алхимика я едва не отправился прямиком на тот свет...

Додумать не позволило захлестнувшее сознание сильное чувство вины. Чужое. Видимо, пока я валялся без сознания, кто-то избавил меня от амулета. Заглянув в желтые глаза большой кошки, я мысленно поинтересовался:



- Что случилось?

- Хозяин, я подвела тебя, - марилана ткнулась мордой мне в щеку, пытаясь выразить глубину своего раскаяния. - Я видела, как твой учитель причиняет тебе боль, но ничего не могла сделать.

- Брось! - поспешил я утешить подругу. - Ты ни в чем не виновата! Разве не чувствуешь, что я на тебя нисколько не сержусь? Наоборот, очень рад, что ты проявила благоразумие и не стала мешать Ушастику. Так что не переживай! Ты у меня умница, и я горжусь тобой. Честное пионерское! А Дару за эту дурацкую выходку мы еще оборвем уши! И мозги на место вправим... Или хотя бы попытаемся, поскольку я всерьез начинаю сомневаться в том, что они у него вообще имеются.

И тут к нашему диалогу подключился еще один собеседник - мой желудок напомнил о своем существовании громкой проникновенной руладой. Оно и понятно, кружка зелья натощак даже на легкий перекус не тянет, а сейчас, судя по лучам заглядывающего в окошко солнца, обед на носу. Покосившись на Лисенка, я хотел было послать девушку за чем-нибудь съедобным, но не успел. Давящее на сознание неприятное ощущение пустоты как-то очень быстро трансформировалось в настоятельную потребность посетить укромное местечко.

Некоторое время я еще пытался бороться с желанием организма, однако был вынужден капитулировать. Вот только мысль попросить сиделку приволочь подходящую по размерам посудину показалась мне донельзя отвратительной. И хотя я был знаком с поговоркой о том, что естественное не является безобразным, догадывался, что Ушастик оставил девушке инструкции и на этот счет, но едва представил, как рыжая засовывает под меня импровизированное судно... В общем, стыд затмил всякую осторожность.

- Лисенок, ну-ка, развяжи меня!

- Но Дар сказал...

- Живо!!! - заорал я, предчувствуя скорый взрыв.

Ослушаться девушка не осмелилась. Проглотила заготовленные возражения и принялась распутывать узлы на веревке. Дело двигалось медленно, а силы были на исходе, поэтому я попросил подругу помочь. Пара точных ударов когтями - и я получил возможность двигаться. Еще парочка - и разорванные на клочки тряпки, связывавшие правую руку, полетели на пол вместе с импровизированной шиной. А на несколько царапин плевать! Заживут, никуда не денутся!

Пошевелив покрытой коричневыми разводами конечностью, я удостоверился, что предосторожности Ушастика оказались лишними - суставы успели восстановиться и работали не хуже швейцарских часиков. Сев на кровати, я спустил ноги и позволил марилане довести дело до конца, а затем пулей выскочил во двор, даже не надев штаны. Когда счет идет на мгновения, о правилах приличия задумываться не приходится.

Едва успев добежать до 'домика размышлений', я позволил эльфийской отраве покинуть мой организм, а закончив грязное дело, порадовался, что некто крайне предусмотрительный оставил в туалете солидный запас мясистых листьев лопуха. В который раз убедившись, что для счастья человеку нужно совсем немного, я вышел на свежий воздух, где меня дожидались Мурка с Лисенком. Последняя, судя по волнению на рыжей мордашке и закушенной губе, ожидала, что мрачные пророчества Ушастика того и гляди начнут сбываться. Усмехнувшись, я передразнил девушку:

- Даже одно неосторожное движение... Перестраховщики ушастые! Как будто я возможностей собственного тела не знаю!

По правде сказать, последнее утверждение было откровенной ложью, ведь с подаренными подругой навыками мне еще только предстояло разобраться, но Лисенка оно успокоило, а большего и не требовалось. Подмигнув рыжей, я направился к одиноко торчавшей посреди двора большой бочке. Эту пузатую бандуру по приказу Вики мы вчера на пару с Даром вытащили из подвала соседнего дома, с грехом пополам отчистили от грязи и плесени, и даже наполнили, потратив кучу времени и сил. Тогда я так не смог сообразить, на кой ляд она нам сдалась, если до колодца - рукой подать, и решил молча удовлетворить каприз своей половинки, а вот сейчас в полной мере оценил прелесть и гениальность ее задумки.

Однако мое желание принять водные процедуры быстро отошло на второй план, уступив место необычным и крайне любопытным ощущениям. Сделав несколько шагов, я пришел к выводу - что-то во мне изменилось. Каждое движение вызывало чувство чужеродности, необычности. Складывалось впечатление, что за несколько часов отключки я успел отвыкнуть от своей бренной тушки и теперь осваиваю ее заново... Хм, занятно!

Пройдясь по двору взад-вперед, я не обнаружил каких-то особых проблем с координацией. Руки-ноги повиновались, как и прежде, беспрекословно, недавно травмированные суставы продолжали радовать отсутствием боли, но странные ощущения не уходили. Наоборот, становились отчетливее, навязчивее, а затем и вовсе превратились в острое шило, уткнувшееся в мягкое место и побуждающее оставить глупую осторожность, мешающую выяснению масштаба произошедших во мне изменений. Азарт естествоиспытателя заставил меня плюнуть на возможные последствия и приступить к выполнению эльфийской разминки.

Ну, что сказать... восторг и высшая степень охреневания были мне наградой за смелость. Или безрассудство - это с какой стороны посмотреть. В этот раз выполнять выученные назубок приемы было поразительно легко. Более того, привычного комплекса упражнений уже не хватало, чтобы достичь нового предела моей гибкости. Пробежавшись по начальному комплексу упражнений, я рискнул сесть на шпагат. Получилось, причем безо всяких усилий и хоть сколь-нибудь неприятных ощущений. Ай да чудо-эликсир!

Упиваясь свежеприобретенными возможностями, я понаклонялся в разные стороны, сделал мостик, легко коснувшись ладонями пяток, затем забросил ногу за голову, повторил коронный удар Ван Дамма... На этом моя фантазия иссякла. Прикидывая, чего бы еще такого вытворить, я наткнулся на взгляд Лисенка, с неприкрытым любопытством наблюдавшей за моими хореографическими подвигами. Вспомнив о том, что из одежды на мне только пара тряпок на щиколотках, каким-то чудом избежавших когтей Мурки, я самую капельку смутился и заметил:

- Вообще-то, подглядывать за голыми людьми некультурно.

- Так я же не подглядываю, а просто смотрю! - с убийственной прямолинейностью возразила девушка.

Не найдя достойного ответа, я обреченно махнул рукой и вспомнил, что хотел помыться. Подойдя к бочке, обнаружил висевший сбоку неказистый глиняный черпак с короткой толстой рукоятью и небольшим отверстием в ней, куда была продета веревка с крючком из ржавого гвоздя. Сделав себе заметку на будущее - выяснить, кто так заботливо налаживает наш быт, и поблагодарить этого таинственного благодетеля, я принялся обливаться.

Чистая прохладная вода освежала и дарила наслаждение, ласковыми струйками стекая по телу. Поблаженствовав немного, я стал смывать подсохшую мазь, справедливо полагая, что свое она уже отслужила. Это оказалось делом нелегким - темно-коричневая субстанция въелась в кожу, обеспечив мне причудливую леопардовую расцветку. И даже вышеупомянутые тряпки, используемые в качестве мочалки, не особо помогли, хотя и заставили мой монохромный бодиарт чуточку поблекнуть.

Признав поражение в битве с эльфийской алхимией, я не стал противиться вылезшим из недр памяти инстинктам и по-кошачьи отряхнулся. Итак, первый пункт плана выполнен. Теперь нужно набить брюхо... Стоп! Мне показалось или я слышал голос Вики? Да, как это ни прискорбно, перекус откладывается - вернулись наши охотники. Ну, сейчас я устрою кое-кому веселую жизнь! Хищно оскалившись в предвкушении, я поспешил обратно в дом, догадываясь, что проникновенная нотация, будучи прочитанной с голым задом, вряд ли произведет нужный воспитательный эффект. Натянув портки с рубашкой, я не стал возиться с сапогами и вместе с хвостатыми вышел встречать добытчиков.

Одного взгляда на них было достаточно, чтобы понять - охота удалась. Вика с Даром несли по тетеревиной тушке, уже выпотрошенной и ощипанной. Котята, судя по довольным мордочкам и заметно округлившимся животикам, в накладе не остались. Увлеченные спором о том, как лучше всего поступить с добычей - запечь или сварить, нелюди подошли к дому. Лишь тогда эльф заметил стоявшего на пороге меня и замер, как вкопанный. Видимо, на него произвела впечатление моя физиономия маньяка-убийцы, на которой я постарался отобразить искреннюю радость встречи с предполагаемой жертвой.

Набрав воздуху в грудь, я уже хотел приступить к высокохудожественному показательному разносу, но не успел произнести ни слова. Молча, без предупреждения, без команды 'фас', Мурка сорвалась с места, пушистой молнией пронеслась по двору, прыгнула на Ушастика и повалила его на землю, придавив своим телом.

- Не надо!!! - заверещала вцепившаяся в мою руку Лисенок.

Замерли ошеломленные котята, Вика от неожиданности выронила добычу, да и у меня самого - чего скрывать, сердечко тихо екнуло и опустилось куда-то в район копчика. К счастью, до крайностей не дошло. Марилана не спешила применять ни когти, ни клыки. Коротко рыкнув в лицо Дару, она повернула до жути довольную морду ко мне и отрапортовала:

- Я держу его, хозяин! Можешь обрывать уши!

Я осторожно выдохнул, с трудом удержав вертевшееся на языке крепкое словцо. Ну и денек! Полдень еще не наступил, а я дважды получил реальную возможность поседеть. Если так дальше пойдет, до наступления ночи я вряд ли дотяну. Загнусь от инфаркта, до которого меня доведет собственная горячо любимая семейка! Подумать только, еще вчера я упивался счастьем от мысли, что мы начинаем новую, оседлую, тихую и спокойную жизнь... Ага, размечтался! Суток не прошло, а от спокойствия - рожки да ножки. Как говаривал незабвенный Штирлиц, которого в понедельник повели на расстрел: 'Весело неделька начинается!'.

Встретившись с напряженным взглядом супруги, я отрицательно качнул головой. Понятливая орчанка легонько кивнула и уже с любопытством оглядела получившуюся бутербродную композицию, а я повернулся и прошептал рыжей на ушко:

- Все в порядке. Мурка пошутила.

- Правда? - с надеждой спросила девушка.

Увидев отчаянную мольбу в ее глазах, я неприятно удивился. Каким же чудовищем меня считает Лисенок, если первым делом подумала, что в отместку за утренние издевательства я велел подруге растерзать Дара? И в чем причина такого отношения ко мне? Неудачное начало нашего знакомства? Или я перестарался с образом строгого отца-командира? Так, хватит гадать на киселе! Сейчас на повестке дня проблема поважнее.

Задвинув подальше уязвленное самолюбие, я продемонстрировал испуганному ребенку лучшую из своих доброжелательных улыбок. Эта гримаса, доведенная до автоматизма долгими упорными тренировками перед зеркалом в период постижения основ работы с клиентами, не единожды помогала мне завоевать расположение собеседников. Сработала она и на этот раз. Лисенок, робко улыбнувшись в ответ, соблаговолила выпустить мою руку из тисков.

- Хозяин? - напомнила о себе марилана.

- Иду, - мысленно откликнулся я.

Помассировал предплечье, на котором необычайно острые коготки рыжей оставили несколько глубоких царапин, и потопал к распластанному на траве виновнику переполоха.

Эх, кто бы мне объяснил, почему я не обратил внимания на обиду кошки, все это время маячившую на задворках сознания? Моя-то после оценки новых возможностей потихоньку сошла на нет, и выволочку Ушастику я намеревался устроить больше для проформы. А вот подруга до сих пор переживала по поводу того, что в результате ее бездействия мне досталось море неприятных ощущений, и страстно желала сатисфакции. И было ясно, как божий день, что ее желание следовало удовлетворить как можно скорее.

Остановившись возле Дара, я полюбовался его начинающей краснеть физиономией и попросил хвостатую привстать. С большой неохотой марилана поднялась на лапы, позволив Ушастику вдохнуть. Глядя на него сверху вниз, я мрачно произнес:

- Это был только аванс. Но прежде чем мы с Муркой перейдем к основной части экзекуции, я задам несколько вопросов. И по старой дружбе советую отвечать честно, поскольку в данный момент лишь чистосердечное признание вины и готовность к сотрудничеству со следствием может спасти твою внешность от принудительной коррекции. Проще говоря, попытаешься юлить - оторвем уши и скажем, что так и было! Понял? А теперь объясни, почему ты не счел нужным заранее просветить меня по поводу тонкостей процедуры разработки связок, отчего решил пойти на глупый риск... и чему, снорра тебя дери, ты так удивляешься?!

Нет, это уже неслыханная наглость! Я тут стараюсь, запугиваю его на радость большой кошке, а он вместо того, чтобы дисциплинированно лежать-бояться, глаза таращит, словно призрака увидел. Или Ушастик изначально рассчитывал, что я спущу его выходку на тормозах?

- Как у тебя получилось подняться? - не переставая посылать в мое сознание волны изумления, спросил эльф.

- Как-как... молча! Веревки и ребенок в роли надсмотрщика - не слишком серьезные препятствия на пути к сорт... свободе передвижения. Или ты так не считаешь?

- Да я не об этом! Ник, я поражен тем, что ты вообще можешь стоять на ногах! По моим подсчетам, твоим суставам для восстановления потребуется около двух суток, однако сейчас я отчетливо слышу, что ты не испытываешь даже легкого дискомфорта... Это невероятно!

- Дар, тебе память, случаем, не отшибло? - поинтересовался я, искренне недоумевая, как эльф мог забыть о моей гиперактивной регенерации. - Если у меня серьезные раны затягиваются за считанные минуты, то нет ничего удивительного в том, что спустя пару часов я не ощущаю последствий обычных вывихов.

- Все не так просто, - возразил Ушастик, после чего в излюбленной манере выдал целую лекцию.

Пытаясь продраться через заковыристые научные термины, для которых аналоги на русском подбирались через два раза на третий, я с неудовольствием отметил, что Дар чересчур быстро вернул себе привычно невозмутимое расположение духа. Видимо, никакой вины за собой не ощущал, а все угрозы благополучно пропустил мимо ушей. Это печальное открытие привело к тому, что моя напускная злость на учителя стала самой что ни на есть настоящей. Усмирив ее до поры до времени, я с каменным выражением лица продолжил вникать в пространные объяснения увлекшегося эльфа.

Биология не была моим коньком, ведь почти дословное заучивание параграфов из учебника хоть и гарантирует получение высокой оценки на экзамене, но пониманию основ науки не способствует. И все же суть объяснений я ухватил. Изменяющее зелье Гажвинда, которое я с легкой руки окрестил портяночным, - это не чудо-эликсир, за пару часов волшебным образом 'прокачивающий' связки человека до уровня профессионального гимнаста. Главная его задача - быстро изменить структуру хрящевой ткани, сделать ее мягкой и податливой. Основная же часть работы ложится на плечи специалиста, от правильности и своевременности действий которого зависит успех всего дела.

Мне повезло, специалистом Ушастик оказался хорошим. Он знал не только рецепты всех необходимых зелий, но и не понаслышке был знаком с процедурами, сопутствующими их употреблению. Выждав положенное после приема отравы время (чтобы связки утратили изначальную упругость, но еще не превратились в желеобразную аморфную массу), Дар приступил к манипуляциям с суставами, а говоря проще, членовредительству. Он не растягивал мои сухожилия, не испытывал их на прочность, а простейшим способом обеспечивал им новый 'запас хода'. Затем, дав тканям несколько минут на привыкание, эльф вправил мои кости и обработал конечности нейтрализатором, который, как ясно из названия, предназначался для отката изменений, вызванных портяночным настоем.

К слову, нейтрализатор - дрянь еще та. Крайне ядовитый, требующий тщательной дозировки (превысь предельно допустимую концентрацию и - прости-прощай!), он через кожу медленно проникал в тело, вступал во взаимодействие с первым зельем, в относительно короткий срок восстанавливал размягченные ткани, а также попутно ускорял естественный механизм выведения токсичных веществ из организма (бедная моя печень!). И симпатичная леопардовая расцветка - это не просто изменение пигментации кожи, как я было подумал, а довольно серьезные химические ожоги, которые еще долго будут служить мне украшением.

Но вернемся к процедуре. Понятно, что пока протекает восстановление, любая нагрузка на суставы способна привести к непоправимым последствиям. Травмировать связки, которые спустя час после приема отравы по консистенции напоминают пластилин, очень легко, поскольку мышцы, на которые зелье практически не воздействует, остаются в рабочем состоянии. А исцелить их невозможно - несмотря на свои потрясающие возможности, эльфийская алхимия не всесильна. Восстановление порванных связок, отращивание утерянных конечностей и прочие чудеса, частенько демонстрируемые лекарями мира недочитанной мною 'Грозы орков', здесь считаются совсем не научной фантастикой.



Эту мысль Дар довел до сведения Лисенка, покрывая мои конечности мазью и, подозреваю, украдкой любуясь обнаженными прелестями рыжей. Застращав впечатлительную девушку, Ушастик зафиксировал мои руки и ноги в лубках, крепко связал меня, для верности накачал снотворным, перетащил на кровать и на этом успокоился. По его прикидкам я должен был очнуться вечером, когда ткани немного окрепнут, и опасность случайного повреждения приблизится к допустимой отметке. Вот только моя регенерация решила внести коррективы в план Ушастика, что его совсем не радовало.

- Но почему? - вскинула бровь Вика, опередив меня с вопросом.

Эльф недовольно покосился на орчанку:

- Во время обучения в Академии стражей мое тело аналогичным способом подвергали улучшению, но после первой процедуры подняться мне удалось только на третий день. А ведь я - маг, если ты не забыла, и благодаря насыщенной ауре восстанавливаюсь много быстрее обычных...

Внезапно мое сознание заволокло туманной пеленой, голос Дара отдалился, став еле различимым, а перед глазами пронеслись какие-то расплывчатые тени. Это странное состояние продлилось не больше десятка секунд и исчезло так же неожиданно. Помотав головой, я разогнал остатки мутной хмари, мысленно помянул незлым тихим словом мудреную эльфийскую алхимию и продолжил слушать Ушастика.

- ...регенерация Ника может свести на нет всю мою работу. Пойми, его тело будет устранять любые изменения, считая их повреждениями и делая дальнейшее обучение попросту невозможным!

Вот те раз! Никогда бы не подумал, что проблемы могут возникнуть именно с этой стороны.

- Получается, надобность в твоей алхимии отпала? - с плохо скрываемой надеждой спросила Вика.

- Не спеши злорадствовать, это лишь предположение. Для более точных выводов нужно все проверить, провести несколько экспериментов... - Ушастик задумчиво поглядел на меня. - Ник, позволишь мне ненадолго воспользоваться твоим телом?

- Эй, притормози-ка, Шумахер! - осадил я отклонившегося от темы эльфа. - Мы еще с допросом не закончили. А если быть точным, то даже толком и не начинали. Технологическая сторона процесса разработки связок - это, конечно, безумно интересно, однако меня больше волнует, почему ты раньше нам об этом не рассказал. До того, как принялся выворачивать мне руки. Решил сюрприз устроить? Тогда поздравляю, тебе удалось. Впечатлений мы получили массу. Лично у меня едва сердце не отказало, а Лисенку после всего увиденного наверняка снова кошмары сниться будут. Но ты ведь этого добивался? Или я ошибаюсь, и таинственность ты развел из-за опасения, что я откажусь от обучения, узнав о предстоящей процедуре? Так я вроде бы не давал повода заподозрить себя в малодушии. А может, ты пытался уберечь мою легкоранимую психику от переживаний? Решил, что я не смогу спокойно смириться с перспективой принять кружку ядреной отравы, а после добровольно отдать конечности тебе на растерзание? В таком случае, спасибо за заботу, братишка! Я оценил. Только чего же ты, сукин кот, анестезию применил уже после работы над моими суставами?! В инквизитора захотелось поиграть?! Поглядеть, как я у твоих ног корчусь, насладиться страданиями и заодно напомнить обнаглевшему ученику, кто в доме хозяин?!

Наверняка я бы еще много чего высказал Ушастику, если бы не почувствовал, что начинаю задыхаться. Гребаная эльфийская алхимия! Мало того, что устроила моей печени веселую жизнь, так еще и по легким ударила! Однако, сделав пару глубоких вдохов, я внезапно обнаружил, что судорожно сжимаю кулаки, готовясь в любой момент пустить их в ход. Тупо оглядев начавшие своевольничать конечности, я постарался расслабиться. Это удалось далеко не сразу. Когда же я худо-бедно вернул контроль над пальцами, то с удивлением обнаружил на ладонях отметины от ногтей и докумекал, что зелье не при чем. Меня душила ярость.

Странно. С чего я вообще завелся? Вроде бы культурно... ну, если так можно выразиться, беседовали, и вдруг Остапа понесло. Наорал на Дара, наговорил кучу гадостей и только чудом не довел дело до рукоприкладства. Определенно, мои нервишки начинают пошаливать. Валерьяночки, что ли, попить, раз с алкоголем голяк? Да, это имеет смысл. А сейчас попробуем взять себя в руки. Как там буддистские монахи рекомендуют? Ом-м-м... Ом-м-м... Спокойствие, только спокойствие... И это я к тебе обращаюсь, Мурка! Умоляю, обуздай свои эмоции, а то у меня от злости крышу рвет!

Большая кошка послушалась. Я почувствовал, как медленно отступает гнев, сделал еще несколько глубоких вдохов и твердо произнес:

- Итак, назови причину всего этого... сумасшествия.

- Так было нужно, - отведя взгляд, заявил эльф.

- Кому нужно?

Ответа я не дождался. Не считать же таковым недовольное сопение? Чувствуя, как в душе опять зарождается буря, я склонился над длинноухим упрямцем:

- За старое взялся? Предлагаешь снова из тебя клещами по словечку вытаскивать, да? Тогда извини, сегодня у меня нет настроения играть в эти игры. Продолжишь артачиться, я просто попрошу Мурку, чтобы простимулировала твое желание поболтать. Уверен, она не откажет.

Марилана с готовностью продемонстрировала клыки и многозначительно зарычала. Ушастик, поглядев в янтарные глаза, зябко передернул плечами и неохотно приступил к рассказу:

- В Академии Лесных Стражей существует единая методика передачи знаний, которой придерживаются уже многие сотни лет. Она определяет цели и задачи обучения, а также описывает наиболее оптимальные и эффективные способы их достижения. И согласно ей, одна из первостепенных задач наставника - выяснение уровня болевого порога своего подопечного. У тех, кто поступил на общий курс, это происходит в ходе полноконтактного спарринга с одним из выпускников, а тем, кто отважился на ускоренное обучение...

Дальше я не услышал - мое сознание начало уплывать в неведомые дали, в уши словно вату засунули, а перед глазами сгустился уже знакомый туман. Только на этот раз вместо неясных теней в нем мелькали картинки. Поначалу блеклые, но быстро насыщавшиеся яркими красками, они налетели на меня стайкой сумасшедших голубей и затеяли веселый хоровод. Дикое мельтешение неимоверно раздражало, но я не представлял, что нужно сделать, чтобы избавиться от этих странных галлюцинаций, а потому просто стоял и ждал, когда же меня 'отпустит'.

Но глюки исчезать не спешили. Наоборот - становились все более причудливыми. Одна из картинок, мелькавшая чаще прочих, внезапно замерла передо мной. С каждой секундой она все больше наполнялась жизнью и обретала объем, демонстрируя пожилого эльфа с десятком косичек на голове и уродливым шрамом под правым глазом. Искривив губы в презрительной усмешке, он что-то говорил, но до меня доносилось только неясное бормотание.

Поразительно, но даже в таком полуобморочном состоянии мое любопытство умудрялось подавать признаки жизни. Именно оно заставило меня напрячь слух в попытке разобрать слова. Правда, толку было мало, речь ушастого громче не становилась. И тогда я пожелал, чтобы картина приблизилась. Причем не просто пожелал, а мысленно потянул галлюцинацию на себя. Та словно этого и дожидалась, послушно подлетела ко мне, рывком увеличилась в размерах и, не давая опомниться, втянула в себя мое тело. Я ощутил мягкий толчок, сменившийся чувством свободного падения, а в следующий миг сознание меня покинуло.


Глава 2. Больно мне, больно...



Небольшое помещение, полутемное и давно не проветривавшееся. В воздухе явственно ощущаются запахи мочи, пота и незнакомой алхимии. Пол деревянный, из плохо оструганных досок, мебели минимум - пара простых табуреток и столь же непритязательный столик в углу. Каких-либо украшений на стенах или наглухо запечатанных ставнями окнах не наблюдается, что не удивительно - в Академии веками поддерживаются традиции аскетизма. Тяжело дыша, я стою на коленях перед мастером, которого мне подобрал Совет наставников. Именно он будет обучать меня всему, что должны уметь лесные стражи, именно он превратит меня, мага-недоучку, в бесстрашного воина...

Если, конечно, я пройду испытание воли. В противном случае мое обучение завершится, даже не начавшись, и будет невероятной удачей, если я не превращусь в беспомощного калеку. Об этом мне только что любезно сообщил сам мастер, подчеркнув, какими ничтожными он считает шансы на успех. После чего вцепился в мою правую кисть заскорузлыми пальцами, словно коршун когтями в добычу, и стал выворачивать ее под неестественным углом. Медленно, стараясь причинить мне как можно больше мучений. Судя по довольству на лице, которое наставник и не думал скрывать, он наслаждался процессом. Вот ведь сумасшедший ублюдок! И как ему могут доверять учеников?

Не выдержав издевательств, запястье хрустнуло. Острая боль кнутом хлестнула по нервам, перехватывая дыхание. Дежурная бесстрастная маска, за все проведенное в Академии время ни на миг не покидавшая мое лицо, пошла трещинами. В груди зародился стон, но я не позволил ему вырваться наружу. Я не должен демонстрировать свою слабость! Только не сейчас, когда на кону мое будущее!

Судорожно втянув спертый воздух, я встретился взглядом с мастером. На его губах играла улыбка, а глаза лучились любопытством. Меня едва не передернуло от отвращения. Именно такое выражение появлялось на лице у моего приятеля и по совместительству собрата по магическому искусству Сакамита в те моменты, когда он испытывал свою очередную 'гениальную разработку' на первом подвернувшемся под руку животном. Как правило, такие испытания заканчивалось мучительной смертью подопытного и глубоким разочарованием экспериментатора. Причем я так и не выяснил, что больше расстраивало практикующего мага - ошибки в рунной вязи или чересчур быстрая смерть жертвы.

Невероятно сильные пальцы наставника крепко, до боли вонзились мне в кожу чуть повыше пострадавшего запястья, прогоняя посторонние мысли. Второй рукой мастер жестко, словно в тисках зафиксировал мой локоть, после чего принялся вытягивать кости из сустава. Медленно и неторопливо, будто имея в запасе все время мира. О, Мать, ответь, за какие грехи ты послала мне этого маньяка? Или в Академии подобное отношение к ученикам - норма? Хм... возможно. Особенно если принять во внимание тот факт, что до того как я заключил контракт, никто из приемной комиссии словечком не обмолвился ни об испытании, ни о том, насколько оно опасно. Любопытно, о чем еще меня забыли предупредить?

Хрусть! Кости покинули суставную сумку. Мне показалось, будто в этот же самый миг какой-то доброхот вонзил в мой затылок раскаленный металлический прут. В голове взорвался огненный шар, породив целый океан боли. Закусив губу в попытке удержать рвущийся на свободу крик, я проклял тот день, когда остановил свой выбор на карьере лесного стража. Говорила же мне матушка - не мой это путь, но я предпочел последовать совету приятелей. Дурак! Вот, теперь приходится сполна расплачиваться за глупость и самонадеянность.

- Сопляк! - вынес мне приговор мастер, глядя на то, как я баюкаю пострадавшую конечность. - Неженка! Ты не знаешь, что такое настоящая боль! Но сейчас я тебя с ней познакомлю!

Хищно оскалившись, наставник ухватил меня за предплечье. В тот момент он выглядел настолько жутко, что я не смог сдержать инстинкты и попытался отшатнуться. Это вызвало ехидный смешок мастера. Видимо, он рассчитывал, что я именно так и отреагирую. Сволочь! Но я все равно не сдамся, я выдержу, моя воля крепкА-А-А!!!

В этот раз мучитель не стал затягивать и одним резким движением вывихнул мне плечо. Новая волна боли захлестнула сознание, заставив мою решимость поджать хвост и забиться в самый темный уголок разума. Я застонал, расписываясь в собственном бессилии, и зажмурился, не желая видеть удовлетворение на лице наставника.

- Ты жалкий трус! Ни на что не годный слизняк! Ты никогда не станешь достойным бойцом!

Слова мастера кузнечным молотом били по сознанию. Но у меня еще осталась гордость, и я терпел. Терпел, все крепче сжимая зубы и пытаясь отрешиться от боли, терпел, тщетно призывая Великую Мать покарать моего мучителя, терпел, ощущая, как цепкие пальцы выворачивают кисть на левой руке. Сердце колотилось, угрожая в любой миг выскочить из груди, глаза заливал едкий пот, а по подбородку текла кровь из прокушенной губы. Мать, дай мне силы пережить это! Я не был ревностным хранителем веры, но сейчас молю... А-А-А!!!

В этот раз боль оказалась поистине невыносимой, она захлестнула меня с головой, смывая мысли, подавляя волю. Скуля, как побитая дворняга, я согнулся пополам, хватая ртом воздух. По моим щекам стекали ручейки горячего пота... или это были слезы? В ушах нарастал гул, стало трудно дышать, перед глазами поплыли разноцветные пятна. Сознание начало угасать, но сильный рывок, сопровождаемый хлесткой пощечиной, привел меня в чувство.

Миг просветления был недолгим. Подождав, пока я выпрямлюсь и взгляну на него, мастер гадливо ухмыльнулся и вывихнул мне второй локоть. Я закричал что есть силы, срывая голос и пытаясь хоть так выплеснуть жгучую боль, терзавшую тело. В штанах сделалось горячо и мокро, но мне было уже все равно. Я не смог пройти испытание. Я - полное ничтожество! Сил не осталось, пропала гордость, воля разбилась на тысячи осколков, и лишь одно желание заполонило все мое естество. Я хотел, чтобы все это закончилось. И всемилостивая Мать ответила на мольбы, послав забвение моему измученному разуму...

Краткий миг абсолютной тьмы - и я снова нахожусь в своем теле, пытаясь собраться с мыслями. Это что сейчас было? Дар решил поделиться воспоминаниями? Но почему без предупреждения и даже не прерывая разговора? Шифруется от Вики? Ор-ригинально. У меня нет слов... цензурных, понятное дело, чтобы выразить радость от получения такого 'подарочка'.

- ...развивать с помощью специальных тренировок, - ворвался в мои уши голос Ушастика, закончившего очередную лекцию. - Теперь ты доволен?

Я поежился, все еще ощущая отголоски чужой боли. Да уж, принимать память Мурки было куда комфортнее. С подругой хоть и присутствовало полное погружение, но сознания я при этом не терял и мог попутно анализировать происходящее, а в случае с Ушастиком меня попросту выключило. Интересно, почему? Надо будет разобраться на досуге с механизмом передачи воспоминаний.

- Что с тобой? - заметив мое пришибленное состояние, поинтересовался эльф.

- Пытаюсь переварить твое объяснение. Чересчур... образно получилось, знаешь ли, - я тряхнул головой в тщетной попытке избавиться от врезавшейся в память ухмылки шрамолицего садиста и подытожил: - Ладно, будем считать, с причиной режима секретности разобрались, но один момент меня все же напрягает. Почему ты вообще не опустил проверку? Знаешь ведь, что я способен бегать даже с дыркой в груди, собственными глазами видел, как я выковыривал из тела арбалетные болты...

- Ник, ты сейчас чем слушал? - перебил меня Ушастик. - Я же упомянул, что в азарте схватки показатели увеличиваются в несколько раз и не могут быть приняты за основу. Практическими исследованиями доказано, что наиболее точно болевой порог можно определить только в одном случае - когда сознание испытуемого ослаблено и не способно на активное противодействие. В твоем случае это было достигнуто благодаря воздействию изменяющего зелья, а новобранцев, поступающих в Академию на обычный курс, перед проверкой-спаррингом поят специальным подавляющим волю настоем. Теперь понял?

- Понял, - недовольно буркнул я.

Как бы мне не хотелось этого признавать, но у действий Дара имелось обоснование. Общеизвестно, что у любого человека, независимо от пола, возраста или воспитания, в экстремальной ситуации, когда адреналин разве что из ушей не течет, болевые ощущения притупляются. С другой стороны, ожидание может их значительно усилить. Это - основы психологии, пренебрегать которыми не следует. И если бы я знал о предстоящей процедуре, то однозначно накрутил бы себя. Я же не мазохист и боли боюсь, как и все нормальные люди. А Ушастику был нужен предельно чистый результат, добыть который помогло 'портяночное' зелье, к моменту операции практически полностью отключившее мои мозги.

Конечно, тут возникает неувязка с воспоминаниями Дара, которого перед началом работы со связками все же удосужились проинформировать о сути теста. Но с ним случай особый. У Совета наставников не было иного выхода, ведь Ушастик - маг, который даже под воздействием зелья мог 'вжарить' так, что мало никому бы не показалось. Вот мастеру и пришлось приоткрыть завесу тайны подопечному, а потом, в процессе работы над связками, компенсировать утрату элемента неожиданности жестким психологическим прессингом. Так что, если разобраться, я еще должен благодарить Ушастика за проявленную деликатность... Хотя нет, обойдется! Меня он мог и не предупреждать, но остальным намекнуть был обязан. В общем, продолжаем разговор! На чем мы остановились? Ах, да - болевой порог.

Пока я уподоблялся Гамлету, размышляя, стоит выяснять все подробности упомянутых Даром 'специальных тренировок' или лучше поберечь свои расшатанные нервы и остаться в блаженном неведении, в струйке эмоций, текущей в мое сознание от мариланы, появилось недовольство. Похоже, Мурка сообразила, что экзекуция отменяется. Положив ладонь на пушистый загривок, я мысленно обратился к подруге:

- Мне жаль, но я не могу тебя поддержать. Сама видишь, Ушастик действовал из лучших побуждений. Он причинил мне боль, но лишь потому, что не видел иного выхода. И я не виню его, поскольку знаю: ничто не дается просто так. А мои утренние мучения - не слишком высокая плата за возможность стать сильнее, и уж точно не причина, чтобы лишать Дара ушей. Ты со мной согласна?

Большая кошка не ответила. В ее чувствах, которые я слышал необычайно отчетливо, изменений не наблюдалось. Вряд ли это означало, что Мурка проигнорировала мои доводы, скорее, ее обида оказалась слишком сильной. И тогда я решил пойти ва-банк:

- Что ж, если хочешь, можешь сама наказать его так, как посчитаешь нужным. Мешать не стану. Только прежде вспомни, какие эмоции испытывал Дарит, выворачивая мне руки? Счастье, радость, удовольствие... или все же сожаление от того, что ему приходится так со мной поступать?

Отступив на шаг, я предоставил подруге право определить будущее нашего семейства. Я понимал, если кошка решит отомстить, назвать его светлым у меня язык не повернется, ведь о дружбе, доверии, взаимовыручке между ней и Даром можно будет забыть. Маловероятно, что эти двое превратятся в заклятых врагов, сомнительно, что будут пакостить обидчику по мелочам - воспитание не то, но вот прикрывать друг друга в бою они точно не станут. Просто не сумеют увидеть друг в друге надежных союзников, ради которых стоит рисковать собственной шкурой.

Марилана не двигалась, хмуро разглядывая лицо эльфа. Пыталась ли она найти в эмоциях Дара нечто, похожее на раскаяние, или размышляла, как нам всем быть дальше - не знаю. Я лишь чувствовал, что в душе Мурки разгорелась нешуточная борьба, и не вмешивался. Нужные ответы получены, правильные слова сказаны. Теперь все в лапах подруги. Вынуждать ее принять правильное, с моей точки зрения, решение или каким-либо образом подталкивать к нему нельзя. Получится только хуже.

Если кошка, потакая моему желанию, отпустит Дара, то она продолжит испытывать в отношении него ненависть, недоверие, раздражение... и далее по списку. А весь этот коктейль негативных эмоций обязательно 'потечет' ко мне и со временем прочно укоренится где-то на уровне подсознания, превратившись в определенного рода условный рефлекс, который заставит меня воспринимать Ушастика как врага. Весело, правда? И блокиратор в данном случае - не выход. Начни я отгораживаться от чувств подруги, гарантированно ее потеряю. Вот и получается, что сейчас мне остается только ждать и надеяться. Надеяться, что нам в очередной раз повезет.

Секунды одна за другой медленно уплывали в вечность, ожидание давило на нервы, натянутые подобно струне. Заметив мое состояние, Вика подошла сзади и молча обняла, обеспечивая такую необходимую моральную поддержку. Умничка! Я не перестаю восхищаться своей супругой! Быстро разобралась в подоплеке ситуации, проявила небывалую тактичность во время разбирательства, воздержавшись от ехидных замечаний и упреков, не пыталась навязать свою помощь, чтобы ненароком не усугубить конфликт. Чудо, а не женщина! Прирожденный дипломат. Надеюсь, она подскажет, как мне наладить отношения с рыжей.

Наконец, Мурка определилась. Громко и, как мне показалось, презрительно фыркнув, она отвернулась от Ушастика, переступила через его распластанную тушку и уселась рядом со мной.

- Что ты решила? - поинтересовался я, боясь поверить в удачу.

- Я не буду обижаться на твоего глупого учителя, - ответила кошка.

С моей души скатился огромный булыжник. Стало так легко и радостно, что захотелось что-нибудь отчебучить. Заорать что есть мочи, пуститься в пляс, расцеловать Мурку или даже озвучить Малый Петровский Загиб, чтобы хоть как-то выразить переполняющие меня эмоции. Разумеется, ничего из вышеперечисленного я делать не стал - слава богам, моя крыша еще не настолько потекла. Обняв большую кошку за шею, я тихонько прошептал ей: 'Спасибо!', нисколько не сомневаясь, что подруга чувствует, что творится у меня в душе.

- Мне уже можно встать? - поинтересовался Ушастик.

Вот гад! Такой момент испортил! Отпустив хвостатую, я смерил ухмылявшегося нахала гневным взглядом, но все же протянул руку, помогая подняться. После чего, не отходя от кассы, попытался приспустить с небес на землю:

- Ты радоваться-то не спеши! Это Мурка передумала обрывать тебе уши, а у меня еще остались претензии. Например, я хочу узнать, почему ты не посвятил в свой план остальных. Неужели сложно было все им объяснить? Откуда такое наплевательское отношение к близким? И откуда столь пофигистическое отношение к собственной жизни? Нет, я еще могу понять нежелание делиться подробностями с Викой и Лисенком - кто-то (не будем показывать пальцами) мог невзначай проболтаться, кто-то (опять же вспомним о культуре поведения) из благих намерений сообщить мне, но Мурке ты обязан был рассказать. Из соображений элементарной безопасности. Ты хоть понимаешь, как тебе повезло? Окажись у нее чуть меньше благоразумия, или сними я блокиратор эмоций - и кто знает, чем могла закончиться твоя авантюра!

Странно, но на Ушастика мои аргументы не произвели ровным счетом никакого впечатления. Отряхнув штаны, он преспокойно заявил:

- Ты преувеличиваешь, никакого риска не было. Я знал, что марилана не сможет нарушить приказ. Метка не позволит. Ник, я же рассказывал о ее основных функциях, неужели ты забыл?

- Нет, я помню - структура метки насильственным образом обеспечивает кошкам безграничную преданность хозяину. Но ведь ко мне Мурку магически никто не привязывал, а значит, ничто не принуждает ее слушаться. И я не понимаю...

Дар не дал мне закончить:

- Ник, при чем здесь моральные установки? Я говорю о самой основе метки! Даже после потери главного управляющего центра она должна исправно функционировать и обеспечивать полное подчинение, так как по сути своей является модифицированным вариантом рабского ошейника. Не важно, что в твоей ауре нет для него якоря - для большинства структур данного типа он является необязательным дополнением, поскольку метке достаточно осознанного образа. Иными словами, пока марилана считает тебя своим хозяином, нравится ей это или нет, она выполнит любой твой приказ.

От слов Дара у меня все внутри заледенело. Нет, я отказываюсь в это верить! Моя подруга - не рабыня! Смерть бывшего хозяина должна была сбросить оковы с ее шеи, а я никогда не посмею одеть новые! Мурка, родная, почему ты молчишь? Прошу, успокой меня, скажи, что Ушастик ошибается... Но большая кошка не спешила избавлять меня от моральных терзаний. Она тяжело, совсем как человек, вздохнула, печально поглядела на меня и передала кусочек своих воспоминаний.

Какая ирония - всего несколько минут назад я сравнивал опыт получения памяти от разных реципиентов, отдавая предпочтение воспоминаниям подруги. Так вот, я был не прав. В этот раз все прошло иначе. Мое сознание отключилось, но не мягко и нежно, медленно погружаясь в туман с картинками, увиденными чужими глазами, а резко и больно, как будто меня по голове приласкали разводным гаечным ключом. Мгновение дезориентации, яркая вспышка - и я перестал быть собой...

Комната, наполненная странными запахами, заставляющими нос сильно чесаться. Я удобно устроилась на полу, обвив лапы хвостом. Хозяин сидит рядом на лавке. Ему плохо, я это вижу, но его учитель не испытывает беспокойства. Выходит, опасности для жизни хозяина нет. И все же я волнуюсь. Его дыхание учащается, а мысли становится все труднее различать. Почему эльф ничего не предпринимает? Хозяину все хуже, а я ничего не могу сделать!

Наконец, ушастому надоедает возиться со своими мисками, наполненными разной несъедобной гадостью, и он подходит к нам. Во мне зарождается надежда. Сейчас он все исправит, сейчас хозяину станет легче... Что? Не мешать эльфу, что бы ни случилось? Хорошо, не буду. Он же собирается помочь, ведь так? Но учитель берет хозяина за лапы и внезапно резким движением ломает их. Я слышу возмущенный возглас и бросаюсь на выручку. Тело пронзает вспышка боли, от которой темнеет в глазах. Она останавливает меня лучше любых цепей, и я понимаю, что это означает. Такое уже бывало, когда я пыталась пойти против воли старого хозяина. Я не могу ослушаться приказа!

Вскоре зрение проясняется, и я вижу, как эльф снова ломает хозяину кости, заставляя того кричать. Убью, растерзаю, вырву сердце! Однако и этот порыв порождает дикую, невыносимую боль, которая не позволяет мне сдвинуться с места. Лапы сводит судорога, тело деревенеет, дыхание перехватывает. Я могу лишь наблюдать за тем, как эльф швыряет хозяина на пол и выворачивает ему лапы. Быстрый рывок, громкий хруст, и в моем разуме, там, где раньше ощущалось присутствие сознания родного и горячо любимого человека, появляется пустота. Но издевательства продолжаются, и я понимаю - эльф хочет убить моего Ника!

Всепоглощающая ярость заполняет мое нутро и на краткий миг заглушает боль. Не позволю! Умру, но доберусь до тебя! Древнее, доставшееся от диких предков чувство пробуждает во мне новые силы. Но даже их оказывается недостаточно, чтобы нарушить приказ. И хотя острые когти, наконец, покинули мягкие подушечки на лапах, очередная вспышка боли, много сильнее предыдущих, пронзает меня от хвоста до кончиков ушей, заставляя покориться. Я рычу, но этот рык жалок и еле слышен. Я ничего не могу сделать, не могу защитить своего хозяина. Я бесполезна.

Появляются самки. Может, они помогут, прогонят эльфа? Но нет, после кратких пояснений их волнение утихает, а худший кошмар моей жизни возобновляется. Все мое естество требует броситься на ушастого, ударить, оттолкнуть, сделать хоть что-нибудь, чтобы спасти Ника, но любая попытка пошевелиться приносит невыносимую боль, которая сворачивает мышцы в тугой узел и застилает сознание темным покрывалом.

Когда в очередной раз из глаз уходит тьма, я вижу своих детей, замечаю испуг на их мордочках. Они слышат мои чувства, но не знают, что нужно сделать, чтобы прекратить мучения. А подсказать я не могу, мои мысли захлестывают волны боли. Все, что мне удается - попросить их уйти. Котята подчиняются, а я продолжаю сопротивляться. Снова и снова я борюсь с собой. Нет, уже не надеясь вырвать Ника из лап его мучителя. Я хочу, чтобы пришла боль, которая не даст мне услышать, как хрустят кости моего хозяина, которая не позволит мне увидеть его беспомощное, изломанное, умирающее тело, которая убьет меня прежде, чем я опять потеряю цель своей жизни...

Воспоминание кончилось так же неожиданно. Осознав себя в родной двуногой тушке, я почувствовал, как медленно отступает чужая боль, вытесняясь дикой неуправляемой яростью. Моей собственной яростью, в один миг сорвавшей мою изрядно потрепанную крышу, полностью отключившей тормоза и загнавшей остатки здравого смысла глубоко в подсознание.

Развернувшись, я со всего размаху зарядил Дару в челюсть. Реакцией Ушастик обладал отменной, но фактор внезапности был на моей стороне, так что отшатнуться эльф не успел. Мой кулак угодил ему точнехонько в левую скулу и отбросил назад. Плюхнувшись со всего размаху на пятую точку, Дар схватился за челюсть и замер с выражением вселенского недоумения на лице. Его ошарашенный вид только плеснул маслица в огонь моего гнева. Из груди на свободу вырвалось глухое рычание. Ощерившись, я шагнул к Ушастику, намереваясь хорошенько разукрасить его удивленную рожу, зарядить по печени и между делом сломать пару-тройку ребер, но мне помешали.

Перед эльфом возникла Линь. Да-да, именно 'возникла', я не оговорился. Ее прыжок был настолько стремительным, что у меня сложилось впечатление, будто кошечка натуральным образом телепортировалась. Развернувшись, маленькая марилана продемонстрировала острые зубки и грозно зашипела. Ее поза недвусмысленно заявляла о готовности защищать Ушастика до последнего вздоха, кончик хвоста подрагивал от напряжения, но выражение мордочки было не злым, а каким-то испуганно-обиженным. Так смотрят дети на своих родителей, увлеченных выяснением отношений.

Секунду спустя количество защитников Ушастика увеличилось ровно на штуку - к нам подбежала Лисенок. Шлепнувшись на колени рядом с Даром, девушка обхватила его за плечи и с вызовом уставилась на меня. Вставшие по стойке смирно ушки, нахально приподнятый подбородок и воинственно хлеставший по сторонам хвост рыжей ясно говорили: 'Попробуй только тронь!'. А в наполненных слезами глазах девушки плескался ужас. Он-то и помог мне прийти в себя.

Ярость схлынула, оставив после себя гнетущую пустоту. На душе сделалось так гадко и мерзко, что захотелось пойти и повеситься. О боги, какой же я кретин! Всеми силами пытался сгладить конфликт, найти оправдания действиям своего учителя, уберечь его от гнева Мурки, но даже не поинтересовался причиной ее чувств. Я сразу и безоговорочно принял сторону эльфа, не удосужившись толком разобраться в сущности претензий подруги. Месть за мои страдания? Абсурд! Как сильно должно было раздуться мое самомнение, чтобы выдать подобное предположение?

Плюнув на Ушастика и его малолетних защитниц, я опустился перед подругой, обхватил ее большое, сильное и такое родное тело, зарылся лицом в мягкую шерстку и прошептал:

- Прости. Из меня получился на редкость отвратительный хозяин. Одним своим невежеством я причинил тебе боли больше, чем все твари Проклятых земель, с которыми ты когда-либо встречалась. Но самое ужасное, что понял я это только после того как меня взяли за шкирку, словно нашкодившего котенка, и ткнули носом в лужу. Мурка, я - идиот! Я недостоин тебя...

- Нет! - решительно прервала мои самобичевания подруга. - Это твой учитель заставил меня мучиться, а ты ни в чем не виноват. Ты замечательный хозяин, и я счастлива, что могу быть рядом с тобой. Ты дал мне все, о чем я могла только мечтать. Ты заботишься обо мне, даришь тепло и ласку, позволяешь наслаждаться своими эмоциями... А еще я чувствую, что ты любишь меня. Так же сильно, как свою старшую самку. И сейчас ты боишься, что я могу обидеться на тебя и уйти, - тихо фыркнув, Мурка нежно лизнула меня в щеку. - Не волнуйся, котенок, этого никогда не случится. Ведь я тоже очень-очень сильно тебя люблю. Не потому, что обязана, а потому что сама так хочу. И я скорее умру, чем потеряю тебя.

Слова кошки принесли облегчение. Не особенно заметное - я все еще был готов от стыда сквозь землю провалиться, но мысли суицидального характера покинули мою дурную голову. Слегка отстранившись, я заглянул в янтарные глаза и четко произнес:

- Такого больше не повториться! Клянусь, отныне и впредь никаких приказов, только просьбы. А они, как ты сама понимаешь, совсем другое дело. Их ты вольна выполнять так, как посчитаешь нужным, и тогда, когда захочешь. А можешь и просто проигнорировать, если решишь, что так будет лучше. Тебе все ясно?

- Да, - отозвалась марилана.

Вот и славно! Если я правильно понял объяснения Ушастика, работа рабского ошейника опирается на разум, а главной причиной боли является осознание факта неподчинения приказу. Чем оно полнее, тем боль ярче и насыщеннее - в этом мне довелось убедиться самому. К сожалению, избавить подругу от корня всех бед - магического механизма контроля я не способен, но обойти его мне вполне по силам.

Я вымученно улыбнулся Мурке. Хоть что-то у меня сегодня получилось сделать правильно. Жаль, эта маленькая победа на фоне огромного поражения выглядит блекло и неубедительно. Да, пора признать очевидное - несмотря на все усилия, семью мне сохранить не удалось. И попытка подправить прикус Дара тут не при чем. Вся эта затея изначально была обречена на провал по одной простой причине: нельзя сохранить то, чего нет.

Сейчас отчетливо понимал, мы - не семья и никогда ею не являлись. Мы - команда нелюдей, на время решивших объединиться. На Проклятых землях, в условиях смертельной опасности мы крепко держались друг за друга, плечом к плечу сражаясь с врагами, но лишь только угроза для жизни исчезла, наш маленький отряд начали раздирать внутренние противоречия. И это естественно. Ведь для того, чтобы склеить в единый монолит пеструю компанию столь непохожих друг на друга разумных существ нужно нечто большее, нежели необходимость проживания под одной крышей.

Не буду врать, от этих мыслей у меня сердце кровью обливалось, но винить в произошедшем я мог только себя. Я давно должен был заметить, что Лисенок боится и ненавидит меня, считая монстром, что Дар наплевательски относится к чувствам Вики, что Мурка для него - вещь, не обладающая правом голоса. Тогда было бы не так больно. Но я предпочел остаться в розовых очках, потому что после долгих лет одиночества мне захотелось обрести семью. Получить свой кусочек обычного человеческого счастья. Наивно, не правда ли? А что в итоге? Я прожил несколько беззаботных дней в прекрасном сне, воплотившим все мои потаенные желания, на радостях позабыв о том, что когда-нибудь придется проснуться.

Что ж, начало нашей новой жизни на поверку оказалось весьма поганым. А я так надеялся на 'жили они долго и счастливо'.

- Ник, что с тобой? - ворвался в мои невеселые мысли голос встревоженной Вики. - Ты... плачешь?

'Плачу? Что за глупые инсинуации!' - хотел воскликнуть я, но провел пальцами по лицу и с немалым изумлением обнаружил на них влагу.

Полный песец! Что со мной творится? С самого момента пробуждения веду себя как натуральная истеричка - эмоции зашкаливают, а меняются так быстро, что сознание порой не успевает за процессом. Неужели, все дело в Мурке, а точнее, в ее чувствах, которые мой разум с готовностью поддерживает и усиливает до невероятия? Вряд ли. Раньше ничего похожего не наблюдалось. Значит, причина в портяночном зелье, это из-за него меня так колбасит. Видимо, не все компоненты тошнотворной отравы покинули мой организм. Некоторые, из числа отвечающих за воздействие на сознание, предпочли немного задержаться. Правда, по словам Ушастика, его зелье должно подавлять волю, а не стимулировать эмоции, но у меня же вечно все не как у людей! Хотя, может статься, мое взвинченное состояние - всего лишь побочный эффект процедуры разработки связок, о котором Дар среди прочего забыл упомянуть.

- Нет, тебе показалось, - ответил я орчанке, вытерев ладонями мокрые дорожки на щеках. - Просто соринка в глаз попала.

- Тогда уж в оба глаза, - поправила меня супруга. - Но шутки в сторону! Ник, что происходит? Что такого тебе сказала Мурка, отчего ты едва не лишил Дара зубов?

Тон Вики непрозрачно намекал: моя дражайшая половинка весьма недовольна тем, что перестала понимать происходящее, и если я не поспешу исправить положение, могут последовать репрессии. Тоже мне, нашла крайнего! Как будто это я виноват, что эльф смастерил 'парные' толмачи, из-за которых наших кошек понимают только их хозяева!

- Все прозаично до безобразия, - ответил я, поднявшись с колен. - Выяснилось, что я был в корне не прав, считая Ушастика безответственным болваном. На самом деле он жестокий и бессердечный палач. Желаешь подробностей? Изволь! Перед началом процедуры, воспользовавшись моим предобморочным состоянием, Дарит вынудил меня отдать Мурке приказ не вмешиваться. После чего принялся убивать меня с особой жестокостью. Само собой, он просто занимался разработкой моих суставов, да только нам с подругой это объяснение в головы не пришло. Сложно, знаешь ли, думать, барахтаясь в океане боли. И если мне еще повезло - спустя пяток секунд я позорно отрубился, то Мурка до конца продолжала бороться со своей меткой, не позволяющей ей ослушаться приказа. Она предпринимала все новые попытки спасти меня, в ответ на которые получала одну лишь боль. Невыносимую, удушающую, сводящую с ума, выворачивающую кишки наизнанку...

- Этого не может быть! - воскликнул Дар, успевший с помощью Лисенка утвердиться на ногах. - В отличие от стандартного рабского ошейника, в основу метки марилан вплетен механизм психологических противовесов. В случае осознанного неподчинения он задействует адекватное чувство, которое стимулирует желание выполнить приказ. Я не знаю, что конкретно заставило Мурку придерживаться твоего пожелания - страх потерять доверие хозяина или наоборот, уверенность в правильности действий, но одно могу сказать точно - это была не боль! Возможно, большая кошка через канал связи приняла часть твоих ощущений, которую не смог заблокировать амулет, и ошибочно посчитала их своими.

Я ощутил, как во мне снова разгорается огонь ярости. Вот сволочь! Да как он смеет?! Подскочив к эльфу, я схватил его за грудки, не обратив внимания на жалобный треск рубахи и протестующий возглас рыжей. Линь, что удивительно, препятствовать мне не стала. Маленькая марилана мягко скользнула в сторону, чтобы не путаться под ногами. Видимо, почувствовала, что я себя контролирую и не намерен причинять вред ее любимому хозяину.

Да, сейчас я крепко держал эмоции в узде, и не только из-за опасения снова сорваться. Просто я понимал - Ушастику хватит секунды, чтобы скрутить меня в бараний рог, а потому не тешил себя напрасными фантазиями о вдумчивой рихтовке наглой эльфийской физиономии. Я лишь хотел заглянуть в эти бесстыжие глаза и честно, без оглядки на цензуру, высказать все, что думаю о своем учителе... Но вместо этого неосознанно, действуя на чистой интуиции, отыскал в своем разуме недавнее воспоминание Мурки, мысленно подхватил его, смял в компактный комок и толкнул Дариту.

Не представляю, что побудило меня так поступить. Может, обида на бестолкового братишку, желание поделиться пережитой болью, а возможно, необычные ощущения, которые я испытал перед тем, как принять память Дара, неосознанно потянув на себя картину из его жизни. Во всяком случае, я понял, что именно пытаюсь сделать, лишь когда воспоминание ушло. Нет, оно не стерлось из моей головы (хотя я был всеми конечностями 'за'), осталось таким же ярким и свежим, просто у меня появилось очень странное чувство, которое я сразу идентифицировал как завершение передачи информационного пакета.

Почему так - хрен его знает! Раньше, само собой, я ничего похожего не испытывал, но едва задумался над причиной возникновения необычного чувства, как в голове словно выскочило окошко-пояснение с текстом: 'Ваше сообщение отправлено'. Возможно, память Мурки решила напомнить о себе, иного объяснения на ум не приходит. И я догадываюсь, что побудило ее проснуться. Сильные эмоции. Ведь именно с их помощью я получил возможность на порядок ускорять свое восприятие, а совсем недавно на голом энтузиазме активировал режим слияния. М-да... Как говорится, чем дальше в лес, тем толще партизаны. Интересно, сколько еще мариланьих навыков, о которых я до сих пор ни сном не духом, тихо дремлют в подвалах моей черепушки?

Пообещав как можно скорее прояснить этот момент, я сосредоточился на лице Дара и ужаснулся. В глазах эльфа не наблюдалось ни капли осмысленности - зрачки сужены, как у наркомана под кайфом, физиономия перекошена мукой, а рот приоткрыт в беззвучном крике. Похоже, посылка дошла до адресата. Вот только радости от удачного завершения спонтанного эксперимента по передаче памяти я не ощутил. Напротив, в душе нарастала тревога. Прошло с десяток секунд, а Ушастик продолжал изображать статую, что было плохим знаком.

Почему он не приходит в себя? Ведь мне хватило нескольких мгновений, чтобы 'переварить' аналогичный кусочек воспоминаний. Неужели я переборщил с эмоциями в момент отправки? Дебил! Грешил на Дара, а сам каков? И чем я только думал! Не имея даже начальных представлений о ментальных техниках, на одних инстинктах полез в чужую голову. А если я ему мозги выжег? По позвоночнику пробежал предательский холодок, а сердце пропустило удар. Нет, только не это! Я же не хотел навредить Ушастику! Да, пускай он самовлюбленный, эгоистичный, горделивый придурок со сложным характером, но я не могу его потерять! Брат, пожалуйста, очнись!

Легкое похлопывание по щекам результата не принесло. Тогда я схватил эльфа за плечи и встряхнул, как тряпичную куклу. Этот метод оказался более действенным, Ушастик со стуком захлопнул челюсть, судорожно всхлипнул и ошалело уставился на меня. Дождавшись, пока Дарит соберет извилины в кучу, я отпустил его и украдкой выдохнул. Судя по чужим чувствам, хлынувшим в меня, с разумом эльфа все было в полном порядке. Чего не скажешь о моем. Надо же - несколько минут назад желал избить названного брата до полусмерти, а сейчас готов от радости за него в пляс пуститься. Где ты, моя крыша? Вернись, я все прощу!

Пару секунд Дар молча на меня таращился, крайне удачно пародируя страдающего запором лемура, но потом вспомнил, что владеет речью:

- Как у тебя получилось...

- Понравился страх Мурки? - жестко оборвал его я. - Или это была уверенность? Извини, никак не могу определиться. Лично мне до сих пор кажется, что данное чувство называется болью. Но это всего лишь мое скромное мнение, считаться с которым вовсе не обязательно!

В отличие от предыдущих, данная словесная оплеуха достигла цели. Физиономия Ушастика претерпела значительные изменения, став удивительно похожей на морду обиженного мопса, а в ворохе чужих эмоций появился испуг и острое чувство вины. Вот так номер! Да, я догадывался, что Дар - жираф конкретный, но только сейчас у меня появилась возможность реально оценить длину его шеи. Ну, что сказать... внушает!

- Ник, я не знал, что так получится! Матерью клянусь, я не хотел мучить Мурку! Я был абсолютно уверен в том, что метка не причинит ей вреда. Так утверждал мой наставник, а до сих пор у меня не находилось повода сомневаться в правдивости его слов.

Эльф не врал, это было ясно, как божий день. И понятно, почему раньше Дар упрямо отрицал свою вину - он даже не догадывался, что именно довелось пережить Мурке во время процедуры. Как и я, собственно. Но если мимо меня этот момент проскочил по причине пребывания в глубокой отключке, то братишка упустил его исключительно по невнимательности. Ручаюсь, если он хоть одним глазком поглядел бы на большую кошку, то наверняка смог бы заметить, что с ней далеко не все в порядке. Однако Дара в тот момент больше интересовали обнаженные прелести Лисенка, а рыжая, соответственно, все внимание уделяла эльфу. Лолита недоделанная!

Как говорится, это было бы смешно, если бы не было так грустно. И крайнего не отыскать - все хороши. Само собой, началось все с Ушастика с его излишней самоуверенностью и убежденностью в непогрешимости инструкций Академии, но та же Вика вполне могла вспомнить о специфике толмачей и не полениться разъяснить Мурке подноготную ситуации, те же котята вполне могли сообразить, что следует сообщить хозяевам о плачевном состоянии их матери. С себя я тоже ответственности не снимаю - облажался по полной программе. Причем так и не ясно, что послужило причиной, повышенная температура или повышенное доверие к ближним.

- Ну же, не молчи, Ник! - в голосе Дара появились жалостливые нотки. - Ударь меня, если хочешь, обругай, только не молчи!

Дельная мысль. Я и без подсказок со стороны понимал, что теперь, когда эльф наконец-то осознал масштаб своего косяка, самое время его дожимать. Ткнуть носом в ошибки, заставить принести извинения, стребовать обещание не повторять подобных глупостей. Но ни сил, ни желания продолжать скандал у меня не было. Я чувствовал себя выжатым лимоном, в душе разливалась апатия, а усталое сознание настоятельно требовало оставить его в покое. Оно и понятно - столько сильных, разных, а иногда и диаметрально противоположных эмоций за такой короткий срок не каждая психика выдержит.

Не дождавшись от меня ответа, Ушастик бухнулся на колени перед мариланой. Внутри меня вяло шевельнулось удивление. Чтобы индивид, взращенный в обществе, культивирующем комплекс высшей расы, вот так легко поставил полуразумное животное на одну ступень с собой... В Проклятых землях явно сдохло что-то крупное.

- Извини, что так вышло, - произнес Ушастик, заискивающе глядя на кошку. - Нужно было заранее все тебе рассказать, но я побоялся допустить ошибку, которая могла дорого обойтись Нику. Я не желал делать тебе больно. Я просто не знал, что твоя метка ущербна, и даже не думал...

На этом извинения были грубо прерваны. Мурка, доселе с выражением явного отвращения на морде рассматривающая коленопреклоненного эльфа, подняла лапу и отвесила тому затрещину. Неслабую такую - Дара как ветром сдуло. Получив толику его ощущений, я поморщился и почесал макушку, всецело одобряя действия подруги. Вы только поглядите, каков наглец! Заварил кашу, а теперь вместо того, чтобы раскаяться и признать свою вину, оправдывается как школьник. 'Не знал, не думал...' Тьфу, смотреть противно! Он бы еще глазки а-ля котенок из 'Шрека' состроил и принялся канючить: 'Ну я же не специально!'.

Сознания, получив вторую за день плюху в тыковку, Дар не лишился, что меня не впечатлило. Я давно выяснил, что эльфы живучестью не уступают тараканам. Помотав головой, Ушастик с трудом поднялся и снова встал на колени перед мариланой. Молча, покорно опустив голову, уже не пытаясь смягчить свою участь нелепыми отговорками и всем видом выражая готовность смиренно принять любое наказание. Хм, неужели один подзатыльник вправил ему мозги? Как любил говаривать Станиславский, не верю!

К слову, остальные в воспитательный процесс не вмешивались. Котята догадались, что до смертоубийства дело в любом случае не дойдет, и ограничились наблюдением, а Лисенок с подозрительно блестевшими глазами была заблаговременно нейтрализована крепкими объятиями предусмотрительной Вики и сейчас с мольбой смотрела на марилану. Последняя, в отличие от меня, не слыхавшая о великом театрале, колебалась и лечебную процедуру, оказавшуюся столь эффективной, повторять не спешила. С полминуты кошка пыталась найти ответ на вопрос, поднятый еще Шекспиром - бить или не бить, затем приблизила морду к длинному уху эльфа и коротко рыкнула.

- Никогда больше! - прозвучал ее голос у меня в сознании.

Меня поразило то, насколько быстро подруга сменила гнев на милость, но возражать я не стал и озвучил слова Мурки для Ушастика. В эмоциях Дара, представляющих собой гремучую смесь стыда, раскаяния и какой-то обреченности, появилось облегчение и толика надежды. Подняв голову и заглянув марилане в глаза, эльф твердо сказал:

- Клянусь Матерью, подобного не повторится!

Да уж, серьезное заявление. И это я не иронизирую. Если на Земле выражение 'Мамой клянусь!' равноценно аргументам типа 'Вот те крест!' или 'За базар отвечаю!' и по весу практически неотличимо от ноля, то здесь, учитывая особенности религии ушастиков, обещание Дара говорит о максимально твердом и искреннем намерении его выполнить.

- Ну что, попробуем поверить, понять и пр-ростить? - поинтересовался я у Мурки. - Или назначим испытательный срок?

- Твой учитель говорит правду. Он сожалеет о своих поступках, - ответила кошка и, подумав, добавила: - Я готова его простить, а ты?

Прислушавшись к себе, я не сумел найти даже отголоска былой злости на Дара. Впрочем, радости от благополучного разрешения конфликта тоже не наблюдалось, что настораживало. Вроде бы все прояснились, виновник 'торжества' выявлен и успешно перевоспитан, а моя семья уже не разваливается на части, но никакого удовлетворения осознание этих фактов не вызывало. В топкой трясине усталости, заполнившей мой разум, барахтались лишь два желания - закинуть что-нибудь в желудок и завалиться спать, послав все заботы к лешему.

Тяжело вздохнув, я в который раз протянул руку Ушастику, глядевшему на меня щенячьим взглядом. Тот вцепился в нее, как в спасательный круг, и рывком поднялся с травы.

- Вы закончили? Или выяснение отношение пойдет по третьему кругу? - ехидно осведомилась Вика, отпустив рыжую.

- Закончили, - хмуро отозвался я.

- Вот и замечательно! Тогда объясни...

- Со всеми вопросами - к Дару! - поспешил я перевести стрелки. - А мне нужно срочно набить брюхо.


Глава 3. История и память



Оставив эльфа объясняться с девушками, мы вместе с Муркой отправились на кухню. Там с прошлого раза почти ничего не изменилось. Везде, где только можно, стояли чашки, плошки, блюдца и горшочки, наполненные странными субстанциями. Приятной неожиданностью оказался котелок с гречневой кашей, скромно примостившийся в уголке стола. После непродолжительного поиска мне удалось обнаружить на полке над печкой мешочек с сухарями, пару зеленых яблок, надгрызенный кусок сыра, несколько помидоров и сморщенный огурец. Не густо, но для легкого перекуса сойдет. А там, глядишь, появится Вика и расскажет, куда и зачем они спрятали все наши запасы съестного.

Большую кошку предложенное меню не впечатлило. Отклонив идею отправиться в нашу комнату и отдохнуть от потрясений, она устроилась у меня в ногах и принялась наблюдать за тем, как я насыщаюсь. Ну а мне подгоревшая, пересоленная, давно остывшая и превратившаяся в однородную клейковатую массу каша показалась пищей богов. Таки правду люди говорят - завтрак, съеденный без аппетита, просто съеден на сутки раньше, чем нужно!

Напряженная работа челюстей мыслительному процессу не мешала. Ковыряя ложкой гречку, я пытался понять, почему процедура 'модернизации' оказалась столь болезненной. Что мешало Ушастику свести к минимуму неприятные ощущения, сопутствующие извлечению костей из суставов? Земные мануальщики способны проделать подобное практически без боли, просто надавив на определенные точки на теле человека, и мне не верилось, что эльфы до этого не дошли. Значит, чтобы зелья подействовали должным образом одного извлечения костей недостаточно, требуется именно повреждение тканей. А хитрые долгожители навострились одним махом убивать двух зайцев - и суставы разрабатывать, и болевой порог учеников определять. Или я притягиваю объяснение за уши?

Не успел я утолить первый голод, как на кухне нарисовались остальные члены семейства. Дар выглядел жалко. Похоже, Вика провела с ним разъяснительную работу. И когда только успела? Эх, хотел бы я так уметь - с помощью пары-тройки фраз морально опускать оппонентов по самое 'не балуйся'! Бросив виноватый взгляд на нас с Муркой, эльф достал кинжал и приступил к разделке тетеревиных тушек, а орчанка, не дав мне сказать ни слова, торжественно объявила, что они с Лисенком идут за ягодами. После чего цапнула за локоток не успевшую возразить рыжую и исчезла с горизонта событий, прихватив котят за компанию.

Лихой маневр супруги я оценил. Сейчас нам с Муркой и Даром крайне полезно пообщаться без свидетелей. Сгладить появившиеся острые углы в отношениях, устранить возникшую неловкость в общении... короче - восстановить пошатнувшееся доверие друг к другу. Жаль только, уходя, Вика не догадалась шепнуть мне, каким макаром это можно провернуть. Отношения - это вам не разбитый стакан, так просто их не склеить, а мои мозги рожать сколь-нибудь толковую идею решительно отказывались.

Некоторое время на кухне царило молчание. Ушастик возился с мясом, похоже, аналогично не представляя, с чего начать разговор, Мурка по понятным причинам безмолвствовала, а я старательно работал ложкой. Так что первый шаг навстречу пришлось делать Дару. И эльф не подкачал. Вытащив откуда-то глубокую миску, он положил в нее половину птичьей тушки и поставил перед носом большой кошки. Пропустившая завтрак марилана подношение приняла благосклонно. Глядя на то, с каким аппетитом хвостатая накинулась на угощение, я мысленно поставил Ушастику честно заработанную пятерку и принялся гадать, какой ключик он подберет ко мне. Но, как выяснилось, за время нашего знакомства Дарит успел изучить все мои уязвимые точки. Ловко отделяя кинжалом сочное филе от костей, он начал рассказывать об Академии Лесных стражей.

Основано сие заведение было примерно тысячу лет назад - сравнительно недавно, по меркам ушастых долгожителей. Причина, побудившая эльфийского правителя создать центр подготовки элитных воинов, была более чем прозаической. В то время у орков стихли кровопролитные распри между племенами, на севере у соседей наметилось какое-то подозрительное шевеление, да и не так давно провозглашенная Империя людей угомонилась, прекратив свои захватнические войны. Вот король и решил повысить обороноспособность страны на всякий непредвиденный случай.

Разумеется, начали с магов - основной ударной силы любого местного государства. Собирать по лесам и городам всех одаренных эльфов и в приказном порядке денно и нощно обучать их боевой магии в Королевской Академии, не стали. Либо не хотели раньше времени сеять панику среди населения, либо опасались, что соседи, прознав о мобилизации, в свою очередь затеют подготовку к большой драке. Обстряпали все хитрее. Внезапно, ни с того ни с сего в магических кругах стало выгодно и престижно набирать учеников. Государственные субсидии на содержание воспитанников, а также хитрая система поощрений и льгот (к примеру, налог на продажу бытовых амулетов для мага с пятью учениками был чисто символическим) быстро убедили мастеров жизни, что полезнее тратить свое свободное время не на эксперименты или праздные развлечения, а на попытки вложить основы магической науки в пустые головы подрастающего поколения.

Чтобы мастера набирали одаренных не для галочки, а действительно учили, король издал указ о регулярном проведении публичных состязаний молодых магов. Несколькими последующими правитель обеспечил возрастание спроса на магические услуги, тем самым подготовив благодатную почву для молодых специалистов и заблаговременно разрешив вопрос с безработицей. Ясное дело, все эти меры потребовали затрат и немалых, но правитель не скупился, и в результате спустя десятилетие количество квалифицированных магов в государстве, по самым пессимистичным подсчетам, удвоилось, что привело к резкому удешевлению их услуг, которое, в свою очередь, подстегнуло появление новых технологий, использующих магическую составляющую, и вызвало стремительное развитие промышленного производства... Но не будем забегать далеко вперед и вернемся к Академии.

Если с магами проблему решили быстро, то с вояками, магией не владеющими, пришлось повозиться. На тот момент в королевстве существовало более сотни школ или, если хотите, стилей воинского искусства, различных как по технике, так и по методике подготовки. Сходу выбрать один в качестве эталонного не представлялось возможным, ведь каждый из них имел свои достоинства и недостатки, а проворачивать аналогичный фокус с ученичеством было нецелесообразно - на выходе получилась бы не армия, а толпа разношерстных бойцов, понятия не имеющих о слаженном взаимодействии, дисциплине и работе в больших группах.

Недолго думая, правитель создал Особую Комиссию по Боевым Искусствам, которой поручил объединить лучшие достижения всех школ в одну и придумать программу быстрой подготовки элитных солдат. Идея забуксовала уже на старте, напоровшись на нежелание мастеров сотрудничать с членами комиссии. И немудрено - создать неповторимый стиль, многими поколениями его оттачивать и доводить до совершенства, а тут вдруг по приказу короля за обычное 'спасибо' раскрыть все секреты подготовки, чтобы в будущем получить легионы конкурентов, которые благодаря количеству легко отнимут у тебя и твоих учеников кусок хлеба. Неслыханная наглость! Вот мастера всеми силами уклонялись от 'дачи показаний' и более того, открыто высказывались против королевского начинания.

С мертвой точки дело сдвинулось только после того, как Гильдия Наемников (в которой исторически числилось большинство вольных работников кулака и кинжала) получила от короля немало вкусных плюшек, а самым известным и влиятельным мастерам были гарантированы места наставников в спешно организуемой Академии Лесных Стражей. И хотя множество простых вояк, пролетевших с 'отступными' или высокооплачиваемой должностью как фанера над Парижем, остались недовольны, бунтовать они не осмелились.

Да и как иначе, если на них насели всем миром? Родная гильдия угрожала санкциями, уважаемые мастера давили авторитетом, а тут еще королева подоспела с очередным посланием от Великой Матери, где та открытым текстом просила своих деток сплотиться и не поднимать бучу из-за какой-то ерунды. В таких условиях особо не повозникаешь. Вот мастера и начали 'колоться'. Без особой охоты, но не опускаясь до откровенного саботажа. Обобщив добытые сведения, комиссия быстро нарисовала план обучения и приняла в Академию первую партию новобранцев.

Успех был потрясающим - через несколько лет напряженной работы правителю продемонстрировали полк вышколенных профессиональных воинов, по боевым качествам почти не уступающих лучшим членам гильдии наемников, а по выучке способных соперничать даже с королевской гвардией. Глава государства пришел в восторг, отсыпал наград членам комиссии, обласкал мастеров-наставников и велел продолжать в том же духе. А новоявленные Лесные Стражи отправились по местам службы.

Думаете, конец сказочке? Как бы не так! Вскоре выпускники стали умирать, один за другим. Но не от рук разбойников, воров, контрабандистов и прочей трудноистребимой швали, не на дуэлях, а по совсем непонятным причинам. У одних внезапно останавливалось сердце, другие, употребив в компании собутыльников пару кружек крепкой настойки, хватались за живот и умирали в страшных муках, третьи накладывали на себя руки, оставляя сумбурные записки о том, что больше не могут владеть своим телом.

Спешно инициированное расследование показало, что все оставшиеся в живых бойцы имеют серьезные проблемы со здоровьем. Многие из них за время службы обращались с различными жалобами к лекарям, которые в ответ разводили руками, будучи не в силах определить причину недомоганий, многие пристрастились к алкоголю и наркотическим снадобьям, помогающим облегчить постоянные боли. Но главное - все стражи при проверке мастерства показали результаты много хуже тех, что были у них на момент выпуска. Попутно подняли документы в Академии и обнаружили ужасающее сокрытие данных. Оказывается, четвертая часть учеников первого поколения так и не дожила до выпуска, а несколько сотен из нового набора уже отправились на встречу с Великой Матерью.

Сказать, что правитель был в ярости - это сильно преуменьшить. Полетели головы, причем в самом буквальном смысле. Много голов. Новая комиссия быстро разобралась в причине катастрофы. Пытаясь максимально сократить срок подготовки, их предшественники сделали акцент на алхимию, которая хоть и превращала за считанные месяцы обычного эльфа в невероятно крепкого, ловкого и выносливого бойца, но при этом сильно сокращала срок его жизни. И если в Академии измененные и подстегиваемые разнообразными зельями тела лесных стражей работали на пределе возможностей, демонстрируя поразительные результаты и необычайно высокую степень обучаемости, то едва регулярные вливания специальных составов прекратились, вполне закономерно наступила ломка. А долго ее терпеть изношенные организмы с искалеченным механизмом регенерации были не в состоянии.

В общем, занятия в Академии прекратили, всех стражей первого выпуска отправили на почетную пенсию, а недоучек - на лечение к мастерам жизни. Альтернативную методику разрабатывали долго. Привлекали специалистов - лекарей, магов, алхимиков и прочих, оптимизировали зелья, пытаясь нивелировать их губительное воздействие на организм, расширяли программу обучения, добавляя дисциплины для всестороннего развития бойцов, пересматривали методику физической подготовки, проводили многочисленные эксперименты... Одним словом, старались, ведь лишаться головы за халтуру никто не хотел.

Когда же через пару лет окончательно потерявший терпение правитель поинтересовался результатами исследований, комиссия предоставила однозначный вывод - быстро превратить среднестатистического обывателя в умелого бойца без урона его здоровью невозможно. Чтобы вчерашний крестьянин стал мастером боя, требуется минимум десять лет интенсивных тренировок, причем зелья и магия могут выступать лишь подспорьями на этом пути, но никак не основой обучения. Хотя способ сократить срок есть - принимать в Академию тех, кто уже прошел предварительную подготовку. Эльфы, с малых лет привычные к интенсивным физическим нагрузкам, способны быстрее вырабатывать нужные навыки. Кроме того, их тела будут более благосклонны к изменяющим зельям, так как одно дело - вылепить ушастого Терминатора из необработанного вторсырья, и совсем другое - довести до ума похожую по форме заготовку.

Поблагодарив ученых за честность, правитель велел им окончательно доработать оба варианта и готовиться претворять в жизнь, а сам приказал организовать сеть бесплатных школ для бедных слоев населения. Нет, не лагерей подготовки будущих лесных стражей, а самых обычных школ, где детей крестьян и ремесленников начали обучать грамоте, счету, истории, религии и, среди прочего, умению владеть собственным телом с таким расчетом, чтобы выпускники (разумеется, если у них возникнет желание) могли без проблем пройти ускоренный курс обучения в Академии.

Мотивы этого королевского поступка для меня остались загадкой. Зачем было вкладывать бешеные суммы в образование, если разница между курсами подготовки Лесных Стражей составляла несколько лет - сущие пустяки, по мерам долгожителей? Дарит, ощутив мое удивление, пояснил, что таким образом правитель проявлял заботу о своем народе, но лично я склонялся к мысли, что организация школ была, скорее, попыткой восстановить пошатнувшуюся репутацию. Так сказать, публичными извинениями за первый 'блин' с Академией.

В пользу моей теории говорил и тот факт, что когда заведение, полностью сменившее преподавательский состав, наконец, возобновило свою работу, очередной набор был крайне скудным. Поступили единицы, которым было совсем нечего терять, и такая ситуация наблюдалась больше десятилетия. Но потом выпустились лесные стражи, подготовленные по новой методике, которые на деле подтвердили свою высочайшую квалификацию и отсутствие проблем со здоровьем. Парней следующего выпуска командиры боевых подразделений расхватали, как горячие пирожки, что вызвало большой ажиотаж среди населения. Теперь от желающих поступить в Академию не было отбоя. Еще бы - обучение абсолютно бесплатное, с полным пансионом, а по окончании гарантировано место службы с высоким окладом. Просто мечта для отпрысков небогатых семейств! В скором времени правителю пришлось спешно организовывать филиалы Академии по всей стране...

На этом Ушастик завершил краткий экскурс в историю, вскользь упомянув, что король-перестраховщик навсегда остался в памяти народа как великий реформатор, во время правления которого государство эльфов достигло пика своего могущества, а его преемник закрепил за Академией Лесных Стражей звание главного учебного центра страны. Задумчиво хмыкнув, я поскреб дно таинственным образом опустевшего котелка. Вот же Шехерезада! Оборвал на самом интересном. Хотя, дальше я могу продолжить и сам.

Итак, Академия работала на полную катушку, год за годом выпуская из своих стен маленькую армию. Но лесные стражи - это не маги, их таланты востребованы в куда меньшем количестве сфер общественной жизни. И если первые десятилетия спрос на них держался на одном уровне, то потом, когда были заняты все места в гвардии, погранотрядах и даже обычной городской страже, во весь рост встала проблема безработицы. А армия - это серьезная статья расходов, ведь даже в мирное время солдат нужно кормить и одевать. Вовремя не уследи - и в бюджете зияет огромная дыра, которую нечем заткнуть.

Если вспомнить читанный мною не так давно исторический трактат, как раз в то время эльфы усилили давление на соседние государства. Видимо, пришедший на смену правитель не нашел ничего лучше, чем затеять войну с людьми, чтобы таким способом 'выпустить пар'. Почему он не обратил свой взор на орков, не знаю, но могу предположить, что наращивание сил длинноухих не осталось незамеченным для их южных соседей, которые в свою очередь стали готовиться к схватке и к тому времени превратились в крайне опасного противника.

На провокации люди не поддались. Вовремя сообразив, куда дует ветер, они добровольно вошли в состав Империи, с которой эльфы в одиночку тягаться не могли. Тут бы ушастикам успокоиться, но ситуация в стране достигла критической точки. Казна стремительно пустела, безработица достигла угрожающих масштабов, преступность превратилась в серьезную проблему, теневые гильдии развернулись вовсю, возникла угроза бунта... Разумеется, это лишь мои домыслы, но я уверен, что в реальности все было именно так. Иначе с чего бы эльфы, считающие себя венцом творения, так легко опустились до союзнических договоров с 'недостойными' орками и гномами?

Южане с радостью поддержали идею выступить против Империи, поскольку сами находились в аналогичной ситуации, усугублявшейся разобщенностью племен, для коротышек любой военный конфликт - прекрасная возможность заработать, а добиться поддержки мелких, пока еще независимых государств людей на севере оказалось не так сложно. И вот на дворе Первая Мировая война, по сути спровоцированная обострением паранойи одного эльфийского короля. Веселый финал, правда? Принимая во внимание цели, которые изначально преследовал правитель, так и хочется ввернуть известную фразу о благих намерениях.

Пока я витал в облаках, размышляя о превратностях судьбы, Ушастик достал вместительный горшок, развел огонь в печи и поставил мясо тушиться. После чего забрал у меня котелок, определил его к груде грязной посуды и присел рядом на лавку. Прислушавшись к чужим чувствам, я ощутил не только раскаяние. Сейчас к нему добавилось еще и любопытство, причиняющее эльфу серьезные неудобства своей неудовлетворенностью. Но желания облегчать страдания Дара у меня не наблюдалось. Нет уж, пусть побудет на моем месте! Может, проникнется, осознает, как важно делиться с близкими своими соображениями.

Поглядев на меня с надеждой, Ушастик наткнулся на мою ироничную ухмылку и разочаровано вздохнул. Нет, братишка, ты меня недооцениваешь! Одной исторической справки будет маловато для извинений.

- Хорошо, Ник, - безоговорочно капитулировал Дар. - Что ты еще хотел бы узнать?

- Расскажи мне о своей учебе в Академии, - попросил я.

Эльф поморщился - видимо, воспоминания об этом периоде жизни были не слишком приятными, но возражать не осмелился.

- Обучение оказалось сложнее, чем я мог себе представить. И не только по причине запредельных нагрузок, к которым я вследствие своего излишне 'домашнего' образования не был достаточно подготовлен, а из-за специфического отношения мастеров. Все дело в том, что мне удалось поступить только благодаря помощи одного должника моей матери, который замолвил за меня словечко перед Советом Наставников. Мастеров не впечатлили ни моя одаренность, ни знания, ни физические данные, и если бы не просьба 'одного уважаемого эльфа', карьера лесного стража мне бы не светила. Так они заявили мне в лицо при поступлении и не гнушались повторять при каждом удобном случае. А ореол дурной славы препятствовал налаживанию связей с другими новичками. Причем, обиднее всего, что для знати поступление по протекции - ситуация обыденная, однако моя семья к ней не относилась, и это сразу сделало меня чужим и для компании отпрысков аристократов, и для группы простолюдинов. В такой враждебной среде было сложно выжить, но я нашел себе отдушину в тренировках, и вскоре демонстрировал лучшие результаты на потоке. Для этого пришлось потрудиться. Как ты наверняка догадался, из-за своего дара мне пришлось согласиться на ускоренный курс...

Дар говорил и говорил. Предельно откровенно, ничего не скрывая, буквально обнажая передо мной душу. Он рассказывал о своих мыслях и переживаниях, надеждах и разочарованиях, успехах и поражениях, и я не сомневался - подобным Ушастик еще ни с кем не делился. Даже с собственной матерью, желая уберечь ее от ненужных волнений. Он верил, что я не стану осуждать, смеяться над его ошибками или презирать за его проступки, а пойму и разделю его чувства. Он доверился мне и я не мог не пойти ему навстречу, подарив прощение.

Когда вокруг меня начал сгущаться туман, я уже не удивился, а максимально расслабился, отрешился от реальности и позволил ему укрыть свое сознание. Очутившись в знакомом хороводе пестрых картинок, я терпеливо ждал, что мне продемонстрирует Дарит. Однако братишка не торопился с выбором. Тогда я наугад выбрал одно из ярких изображений, мысленно подтянул поближе и без страха в него нырнул. Наградой мне стали полчаса крайне изобретательного избиения шестом, сопровождаемые витиеватыми словесными оборотами старого мастера, недовольного моими стараниями. И хотя в моих руках тоже была длинная палка, я ничего не мог противопоставить наставнику, раз за разом пропуская его атаки, получая болезненные тычки и падая на землю.

Воспоминание завершилось, но мое сознание не вернулось в родное тело. Оно снова очутилось в зыбком тумане, а количество картинок вокруг многократно возросло. Мысленно почесав тыковку, я не стал особо задумываться над мотивами открывшего мне свою память Ушастика, а воспользовался моментом и подтянул следующее изображение-окошко. Окунувшись в него, я насладился восхитительными моментами спарринга на мечах с одним из выпускников Академии. Да, восхитительными, ведь моя подготовка оказалась столь высокой, что позволила не только на равных противостоять молодому лесному стражу, но и одержать победу, отделавшись лишь несколькими порезами на животе и распоротым плечом!

Вынырнув обратно в сюрреалистичную картинную галерею, я несколько минут глупо улыбался, дожидаясь, когда пройдет торжество от осознания успешно сданного экзамена. Это великолепно! Дар действительно мастер, и клянусь, я сделаю все от меня зависящее, чтобы научиться такому владению клинками. Ушастик еще будет гордиться своим учеником!

Когда эйфория схлынула, я задумался, можно ли выбирать воспоминания. Просматривать всю жизнь Дара мне бы не хотелось, но вот узнать, откуда Ушастику столько всего известно про методику обучения лесных стражей, я бы не отказался. Ведь ему были знакомы не только основные принципы, а конкретные приемы и методические задачи, включая рецепты специфических зелий, которые точно не готовятся для широкой продажи.

Не успел я развить эту мысль, как от пестрого роя отделился сразу десяток картинок, которые, собравшись в компактный веер, подлетели ко мне и накрыли с головой. Калейдоскоп воспоминаний, в которых мне пришлось занять место главного действующего лица, дал исчерпывающий ответ. Оказывается, на последних циклах обучения Дар планировал немного подзаработать, получив место подмастерья в Академии. Ради этого он с большим трудом выбил себе право ходить на дополнительные занятия для будущих мастеров, ночами изучал соответствующую литературу, долго уговаривал штатного зельевара поделиться с ним опытом...

Все это было напрасно. Звание подмастерья, а также перспективу дальнейшей работы в Академии получил заносчивый аристократишка, который хоть и не сумел продемонстрировать на отборочных испытаниях хорошее знание материала, зато обладал длинной родословной и влиятельными родственниками. А недовольного решением Совета Дарита тихонько отвел в уголок один из мастеров, более-менее прилично относившийся к парню, и без обиняков раскрыл тому глаза. Видите ли, рылом Ушастик не вышел, чтобы наравне с заслуженными наставниками тренировать графских сынков.

Удовлетворив любопытство, я вернулся к прежней манере просмотра, выбирая воспоминания наугад. Правда, теперь многие из них приходили ко мне целыми группами, а точнее, колодами. Например, занятие на тему приемов маскировки в лесу потянуло за собой целую стопку воспоминаний-лекций, напоследок зафутболив меня на увлекательный практический экзамен, в котором мне (то есть, конечно же, Дару) пришлось играть в прятки против отряда мастеров. А когда я заинтересовался тренировками без оружия, память Ушастика услужливо подкинула занятия по отработке основных техник боя вместе с бесчисленными попытками прохождения самых разнообразнейших полос препятствий, перемежающимися с лекциями по тактике выживания на вражеской территории.

В общем, просматривать воспоминания братишки было интересно и в высшей степени познавательно. Благодаря полному погружению я многое узнал о быте и нравах долгожителей, их традициях и обычаях. Более того, я научился принимать последние. Без презрения или отвращения, как заслуживающие право на существование в определенном общественном укладе. Также я изучил великое множество полезных вещей, вроде приемов ориентирования на местности, стрельбы из лука, тактике захвата укрепленного блокпоста или немагических способов обнаружения засады.

И лишь одно меня смущало. Боль. Она была постоянным спутником Дара в Академии, незримым, но прекрасно ощущаемым фоном проходила через все его обучение. Буквально каждое просмотренное мною воспоминание содержало хотя бы один из ее многочисленных оттенков. Боль от кровавых мозолей на ладонях, оставленных утяжеленным учебным оружием, боль в царапинах от разнообразных тренажеров, боль в натруженных многокилометровым бегом мышцах, боль от синяков и шишек, оставленных наставниками, боль в разрезанных тетивой учебного лука пальцах...

Да что там! Даже ночью Ушастику не удавалось от нее избавиться, поскольку его сны больше напоминали кошмары и не приносили желанного облегчения. И понятно теперь, отчего первым делом Дар полез выяснять мой болевой порог. Тем, у кого он низкий, тренировки лесных стражей категорически противопоказаны. Либо загнутся в процессе, либо свихнутся от запредельных физических нагрузок (последнее - не такая уж редкость, судя по воспоминаниям братишки).

Ощущая все то, что в свое время испытал Ушастик, я не мог не проникнуться чувством глубокого уважения. Чтобы выдержать подобное, надо иметь поистине стальные нервы. Или титановые яйца. А лучше - и то, и другое сразу! Лично я на месте Дара сломался бы еще на первом году жестокой муштры, а он продержался до самого конца. Еще и благодарственное напутствие от Совета Наставников отхватил, как отличник боевой и политической подготовки. Надо будет поинтересоваться результатами сегодняшней проверки - годен я для полноценного обучения или Ушастику специально для меня придется изобретать какой-нибудь щадящий режим?

Воспоминания не иссякали, как и мое любопытство. Но когда я самым подробным образом изучил период обучения в Академии и сделал небольшую паузу, раздумывая, не обратиться ли к более ранним пластам памяти, то почувствовал сильную усталость. Раньше она была незаметной, успешно скрываясь под пленкой чужих ощущений, но стоило мне остановиться, тут же навалилась всей своей массой, грозя раздавить без жалости. И я решил - достаточно. Нужно сделать перерыв, ведь Ушастик от меня никуда не убежит.

Повинуясь моему желанию, стайка картинок улетела прочь, туман постепенно развеялся, и я осознал себя сидящим за столом, сжимающим в кулаке недоеденный сухарь. Попробовал пошевелиться и едва не завыл во весь голос, сразу же получив все ощущения своего тела. Позвоночник немилосердно ныл, пятая точка основательно затекла, голова раскалывалась от боли, а во рту чувствовался неприятный солоноватый привкус. Полный песец! Вот это отходняк! Это сколько же я просидел без движения? Судя по ароматному запаху, доносящемуся из печки, однозначно больше часа. Как говорится, в компании с Ушастиком время летит незаметно, хе-хе!

Скривившись, я помассировал виски, но колючий ежик, обосновавшийся в моей черепушке, продолжал ворочаться, ощетинившись иголками во все стороны. Ох-ох-ох, что ж я маленьким не сдох!

- ...после успешной сдачи экзаменов меня сразу отправили на границу, не дав даже увидеться с матушкой, - донесся до меня голос братишки. - Ну а дальнейшие мои подвиги тебе уже в общих чертах известны.

Покосившись на Дара, я обнаружил, что эльф сидит рядом, сосредоточенно перетирая какую-то траву в глубокой миске. И занимается этим довольно долго, принимая во внимание однородность получившейся темно-зеленой жижи. Постучав пестиком об край тарелки, Ушастик водрузил ее на стол, поглядел на меня и обеспокоенно поинтересовался:

- Ник, ты себя как чувствуешь?

- Но... кхе-кхе... Нормально, - со второго подхода выдавил я.

Дар не поверил, потрогал мой лоб и даже проверил зрачки.

- Хм, жара нет. Но мне очень не нравится твое бледное лицо.

- Не переживай, - через силу улыбнулся я. - Взбледнулось что-то. А если серьезно, я тебя заслушался и задницу напрочь отсидел.

Понаблюдав за тем, как я встал и, пошатываясь, начал активно массировать часть тела, по заверениям некоторых, ответственную за интуицию, Ушастик улыбнулся краешком губ и предупредил:

- Ты не молчи, если что не так. Наши составы на людях не испытывались, поэтому могут быть непредвиденные последствия.

'Иными словами, не исключены побочные эффекты, в число которых входит все, что угодно. От расстройства желудка до преждевременного летального исхода, - разочарованно подумал я. - Вот спасибо, что просветил! Эх, Дар, ну почему, как только я начинаю тобой восхищаться, ты умудряешься отчубучить такое, что впору за голову хвататься?'

Кстати, о голове. Ежик в моей черепушке потихоньку угомонился, но иголки не спрятал, да и усталость никуда не делась, так что самочувствием я похвастаться не мог. Тем не менее, оставив в покое оживающую пятую точку, бодро заверил Ушастика, что если у меня вдруг начнет выпадать шерсть или расти хвост, то он узнает об этом первым, и задумался над дилеммой - пойти вырубиться на пару часиков или потерпеть и дождаться обеда. Несмотря на схомяченные полкотелка каши, чувство голода никуда не делось. Просто стало не таким острым.

- Ник, - немного помявшись, робко подал голос Дар. - А давно Мурка начала учить тебя ментальным техникам?

Положа руку на сердце, сил и желания чесать языком у меня и близко не наблюдалось, но за проявленное терпение Ушастика следовало вознаградить. Тяжело вздохнув, я отогнал мечты о мягкой постели и присел рядом с эльфом.

- Этому она меня не учила.

- Тогда как ты смог передать мне свою память?

- Не знаю, - пожал плечами я. - Само вышло. Вспомнил ощущения, появившиеся у меня в тот момент, когда ты делился воспоминаниями, и обратил их, цепко держа в сознании эпизод, который хотел передать тебе для ознакомления... Как-то так.

- Постой! Когда это я передавал тебе память? - удивился эльф. - Или ты имеешь в виду день нашего знакомства? Но ведь в тот момент я ограничился одним чувством боли. Хочешь сказать, она не помешала тебе ощутить сам процесс передачи?

Я тупо вытаращился на Ушастика. Вот те раз! Либо из нас двоих кто-то очень сильно тормозит (надеюсь, не я), либо мое дилетантское воздействие привело к избирательной амнезии.

- Дар, ты меня пугаешь! Давай, вспоминай - ты рассказывал об основах методики обучения лесных стражей, а попутно решил показать мне, как в свое время готовили тебя. Полутемная пустая комната, высокомерный садюга-наставник со шрамом на морде, так называемое испытание воли... Ну, припоминаешь?

Мои слова погрузили Ушастика в ступор. Любоваться широко раскрытыми глазами эльфа мне быстро наскучило. Не дождавшись от Дара осмысленной реакции, я помахал рукой перед его лицом и поинтересовался:

- Эй, братишка, ты чего?

Дар, слава богам, отмер, подобрал челюсть с пола и тихо сказал:

- Ник, я не передавал тебе это воспоминание.


Глава 4. Эффекты главные и побочные



Настал мой черед входить в состояние когнитивного диссонанса.

- То есть, как это - 'не передавал'? Ты еще скажи, что после рассказа о короле-параноике не открывал свою память, разрешая мне просмотреть и самому прочувствовать, насколько сладка жизнь в Академии!

Вытянувшееся лицо Ушастика было убедительнее любых слов. Правда, в этот раз он быстро пришел в себя и потребовал подробностей. Требование я удовлетворил, поведав о своих сегодняшних 'успехах' в менталистике, начав с Муркиного откровения и подытожив ощущениями сильного похмелья после изучения воспоминаний Дара. Рассказал честно, без утайки. Ведь от одной мысли, что моя бесцеремонность в паре с любопытством могла безвозвратно испортить наши только-только наладившиеся отношения, хотелось пойти и повеситься на ближайшем суку.

- И много ты успел посмотреть? - безэмоционально поинтересовался эльф, когда мое чистосердечное признание подошло к концу.

- Ну-у... субъективно где-то пару лет твоей жизни. Точнее сказать сложно, ведь я только поначалу осторожничал и выбирал отдельные тематические отрывки, а потом обнаглел и принялся за раз просматривать целые подборки, включающие в себя до сотни различных по времени и событиям воспоминаний.

- Пару лет... - повторил Дар, глядя в одну точку.

Почувствовав, что от стыда у меня заполыхали уши, как у пойманного родителями за курением младшеклассника, я поспешил покаяться:

- Извини, у меня и в мыслях не было злоупотреблять твоим доверием. Я был уверен, что ты отслеживаешь мои действия и остановишь, если я зайду слишком далеко. И это я сейчас не оправдываюсь! Свой проступок полностью осознаю и готов на все, чтобы его искупить... Ну, хочешь, я тебе свою память открою? Ты главное - объясни, как это сделать, и смотри, сколько душе угодно! Слова поперек не скажу. Только прошу, не обижайся!

Ушастик криво ухмыльнулся:

- Да я и не обижаюсь. Если помнишь, я сам решил обо всем рассказать. Кроме того, насколько я понимаю, ничего такого, что заставило бы тебя прекратить наше общение, ты там увидеть не мог.

Облегчение, которое я испытал, было почти осязаемым.

- Тогда почему у тебя такой потерянный вид?

- А как еще прикажешь реагировать, видя человека, который походя, без видимых усилий опровергает фундаментальные законы магии разума?! - в сердцах воскликнул Дар.

- Не истери, пожалуйста! - поморщившись от острой вспышки боли в висках, попросил я. - Давай конкретику.

- Как пожелаешь! Как маг я довольно слаб, но в теории магического искусства разбираюсь получше многих мастеров. И о таком понятии как максимально допустимая величина единовременно передаваемого объема знаний знаю не понаслышке. Она возникла не на пустом месте, а была оплачена жизнями десятков и сотен лишившихся разума одаренных. Ты недавно удивлялся, почему лесных стражей не обучают с помощью прямой передачи памяти. Да потому что это крайне опасно! Превысь допустимую величину - и вместо ученика ты получишь двуногое растение без признаков интеллекта. Это известно каждому сколь-нибудь квалифицированному магу. Но что я наблюдаю? За какой-то час с небольшим ты успел просмотреть два года моей жизни, которые по информативности превышают допустимую величину... НА НЕСКОЛЬКО ПОРЯДКОВ! А сделав это, не пускаешь слюни, не бьешься в предсмертных судорогах по причине сожженного от перенапряжения мозга, а невозмутимо заявляешь, что у тебя 'немного побаливает голова'!

Ну, сейчас бы я так не сказал. От криков Ушастика ежик, поселившийся в моей черепушке, снова недовольно заворочался и, судя по ощущениям, позвал в гости своих друзей. У-у-у... добейте меня, кто-нибудь! И чего Дар так разорался? Я столько раз демонстрировал ему свою необычность, что у него должен был иммунитет на удивление выработаться, а поди ж ты! Видимо, психика эльфа, расшатанная количеством пережитых за сегодня потрясений, по примеру моей, начала давать сбои. Что ж, поможем братишке прийти в себя!

Обхватив Дара за плечи, я тихо сказал в остроконечное ухо:

- Успокойся, возьми себя в руки. Ты же говорил, что не обижаешься на меня. Неужели, соврал? Или не обижаешься, но все-таки злишься, угадал? Нет? Тогда не понимаю, отчего ты разошелся. Да, я способен принимать большие объемы информации, и ты об этом прекрасно знаешь. Из своего экспериментального обучения языкам я секрета не делал, а с Муркой мы общались в твоем присутствии. Так чему же ты удивляешься? Или ты недоволен моей живучестью и решил добить, пока не поздно? Тоже нет? Тогда кончай орать, иначе у меня голова взорвется!

На последней фразе я все-таки сорвался, за что и был наказан новой вспышкой боли. Мое скривившееся лицо подействовало на Ушастика не хуже ведра холодной воды. Он остыл и, опустив взгляд, произнес:

- Прости, Ник. Не знаю, что на меня нашло.

Я разомкнул объятия и вяло отмахнулся:

- Проехали!

Получивший свободу эльф вскочил и принялся что-то искать в плошках на столе.

- Потерпи немного, я сейчас общеукрепляющее сделаю. У меня все ингредиенты готовы, осталось только смешать и процедить...

- Нет! - решительно воспротивился я. - Никаких зелий! В прошлый раз я справился без них, и ничего - выжил, хотя чувствовал себя хуже, чем сейчас. Так что обойдемся без химии. Крепкий здоровый сон - и все как рукой снимет!

- Не уверен, - покачал головой Дар. - Возможно обратное - сейчас имеющиеся в твоем теле компоненты изменяющего зелья и нейтрализатора гасят губительные последствия принятия памяти, но как только организм вплотную займется самоочищением...

- Полагаешь, это твоя отрава повлияла на мои способности? А как же урок лингвистики от универсала в Ирхоне? Да и пара месяцев жизни в теле Мурки - не шутки.

Каюсь, тщеславием я не обделен. Ну, нравится мне думать, что это не просто побочный эффект портяночного настоя, а я такой весь из себя уникальный, и что? Могу я немного побаловать свое 'эго'? Благо повод имеется.

- Языковые знания по объему значительно уступают комплексным воспоминаниям. Сам подумай - голые речевые рефлексы с функцией автоматического поиска сходных образов в памяти получателя и продолжительный, насыщенный поток информации, поступающей сразу от всех органов чувств и объединенный сознанием донора. А по поводу памяти твоей подруги... ты же не станешь спорить с тем фактом, что ее мышление не идентично моему?

Вот кайфоломщик! Но с другой стороны - молодец. Так сформулировал, что даже завуалированного намека на оскорбление не найти.

- Ладно, не буду спорить со знатоком, - сдался я. - Но все равно считаю, что с алхимией лучше повременить.

- Ник, твое необоснованное упрямство начинает меня нервировать.

Ага, обиделся, значит. Ну-ну, похимичить не дали!

- Необоснованное? А ты можешь дать гарантию, что компоненты твоего общеукрепляющего не вступят в бурную реакцию с остатками уже сидящих во мне зелий? Тебя-то после 'испытания воли' им не поили - я видел!

Ушастик задумался, но подыскать контраргумент не смог:

- Ладно, убедил. Иди, отдыхай! Только попроси Мурку, чтобы последила за твоим состоянием и чуть что - сразу звала меня.

- Хорошо, - я поднялся из-за стола. - Кстати, Дар, предложение с моей памятью остается в силе.

- Буду иметь в виду, - кивнул эльф.

В сопровождении большой кошки я покинул кухню, на пороге умудрившись зацепиться плечом за косяк. Настроение, поднявшееся от предвкушения долгожданного отдыха, рухнуло куда-то в подвал. Я совсем упустил из виду, что благодаря памяти Дара у меня теперь в мозгах сплошная каша из навыков! Ушастик-то посубтильнее меня будет, отчего его умения, лежащие на поверхности сознания, конфликтуют с телом несколько больших габаритов. Неужели мне в который раз придется заново учиться ходить? Хотя, практика показала, что не все так ужасно. До кровати я добрался, умудрившись ни разу не споткнуться, но порадоваться этому достижению не успел - отключился, едва голова коснулась подушки.

Уходя в мир грез, я рассчитывал задержаться там минимум на сутки, однако, проснувшись, обнаружил, что проспал несколько часов - за окном только-только начало темнеть. Прислушавшись к себе, не ощутил даже отголосков головной боли. Тело было свежим, бодрым и очень голодным, поэтому я без промедления натянул сапоги и в компании радостной Мурки отправился на поиски пропитания. К слову, особых проблем с координацией не было. Присутствовало некое неудобство, скованность и рождающееся в глубине подсознания недовольство неправильностью, нерациональностью движений, однако ноги не заплетались, что настраивало на оптимистичный лад.

Зайдя на кухню, я увидел Лисенка, которая, сосредоточенно прикусив губу, ловко вертела в руках большой неказистый венок из ивовых прутьев, из которого во все стороны торчали ветки. Рядом на лавке лежала большая связка длинных, очищенных от листьев лозин, дожидающихся своей очереди. Заметив меня, рыжая вздрогнула и едва не выронила рукоделье.

- Привет, - широко улыбнулся я. - Чем занимаешься?

- Корзины плету, - скромно потупившись, ответила девушка. - А то мы сегодня с Викой за ягодами пошли совсем без тары, и вернулись ни с чем. Все, что собрали, на месте и съели. Не в рубашках же нести? Я и подумала - не дело это. Сбегала к ручью, нарезала веток и вот...

Рыжая кинула быстрый взгляд в угол, где рядом с парой кувшинов стояла симпатичная пузатая корзинка. Не в силах сдержать любопытство, я взял поделку и поразился ее качеству. Аккуратная, овальная, небольшая, но достаточно глубокая, ручка крепкая, может спокойно выдержать пяток кило, а прутья настолько плотно прилегают друг к другу, что в ней не то, что ягоды - крупу носить можно! Я бы не поверил, что такой шедевр можно сплести за пару часов, если бы не держал доказательство в своих руках.

Ай да мастерица! Похоже, я отыскал таинственного благодетеля, помогающего нам с разными бытовыми мелочами. Надо бы поблагодарить девушку. Пусть знает, что ее помощь очень важна для нас. Ведь ни я, взращенный цивилизацией двадцать первого века, ни Вика, которую с малых лет готовили к должности главы племени, ни тем более Дар не имеем практики домоводства, поэтому основная часть хозяйственных забот ляжет... вернее, уже легла на хрупкие плечи Лисенка. И сейчас важно показать, насколько мы ценим ее труд. Но для начала стоит извиниться за утреннее безобразие.

Отложив корзинку, я осторожно подвинул ветки и присел на лавку рядом с Лисенком. Девушка отреагировала странно - съежилась, будто в ожидании удара, а на меня отчетливо плеснуло страхом. Что за ерунда?

- Твои проделки? - мысленно обратился я к Мурке.

- Нет, я не заставляла ее бояться тебя! - поспешно ответила марилана.

- Подруга, я и не думал, что ты запугиваешь рыжую. Просто удивился, что ты решила сообщить мне о том, что чувствует Лисенок, напрямую передав ее эмоции.

- Ник, я тебе ничего не передавала, - возразила кошка.

Я с трудом удержал свою челюсть на месте. Вот так сюрприз! Я научился слышать чужие эмоции! Без амулетов, без создаваемой магическими метками связи и прочих 'костылей'. И это не ошибка - я четко осознавал, что страх принадлежит именно находящейся рядом девушке, а не пришел мне от неизвестно где шлявшегося Ушастика. Но как такое возможно? Ведь умение слышать чувства - это не навык, а чистой воды физиология, которая вместе с памятью не передается. А даже если я не прав, в воспоминаниях Дара не попадалось моментов, когда он считывал чужие эмоции. Так откуда у меня эта способность? Еще один побочный эффект эльфийских зелий? Да сколько можно!

Нет, я не жалуюсь. Чтение эмоций хоть и не аналогично подслушиванию мыслей, но тоже полезная штука. Просто открывающиеся перспективы начинают меня пугать. Что там следующее на очереди - телекинез, самолевитация, управление погодой? Да я такими темпами скоро всех людей 'икс' за пояс заткну! Вот еще пару кружек отравы дерну для храбрости... Стоп! Отставить истерику! Со способностями разберемся потом, сейчас нужно ребенка успокоить. А то едва не трясется от страха, бедная.

- Лисенок, я хочу с тобой серьезно поговорить, - мягко начал я. - Сегодня утром мне пришлось...

Не дав закончить, девушка затараторила:

- Я все поняла! Я поступила неправильно, и мне очень стыдно. Я слома... подорвала авторитет своего командира, и это непростительно. Но я больше никогда так делать не буду, обещаю! Я исправлюсь, честно-честно! Только позволь мне остаться с вами!

Недоделанная корзинка упала на пол, но рыжая этого даже не заметила, с мольбой уставившись на меня. Ее ушки печально поникли, а глаза стремительно наполнялись слезами. На меня хлынул такой поток отчаяния, что даже дух перехватило. Молитвенно сложив руки на груди, Лисенок прошептала:

- Пожалуйста, не прогоняй меня!

Ах, вот в чем причина! Она не меня боится, рыжую до дрожи в коленках пугает возможность снова остаться одной. Видимо, получила от Вики нагоняй за утренние геройства и до моего пробуждения успела основательно себя накрутить. Либо моя супруга перестаралась с воспитательными мерами. Мягко взяв за плечи вздрогнувшую девушку, я заглянул в зеленые широко распахнутые глаза и твердо сказал:

- Успокойся, никто тебя прогонять не собирается. Я не понимаю, как тебе вообще могла прийти в голову эта мысль. Ты - полноправный член нашей семьи, и мы никогда тебя не бросим!

- Правда? - пролепетала Лисенок.

- Конечно, правда!

Губы рыжей задрожали, а по меху на щеках пробежали крупные капли. Не выдержав, я сгреб худенькое тельце в охапку, поцеловал девушку в лоб и крепко прижал к себе. Это стало последней каплей, Лисенок вцепилась в мою рубашку и с облегчением разрыдалась. Ласково гладя ребенка по голове, я шептал ей на ушко всякую успокаивающую ерунду, типа обещаний, что все непременно будет хорошо, что она больше не останется одна, что мы будем о ней заботиться. Однако поток слез не прекращался. Не представляя, как еще можно успокоить рыжую, я покосился на Мурку и попросил ее посодействовать.

В следующий миг я ощутил, как от кошки к девушке побежала тонкая струйка умиротворения. Странно, но я буквально кожей почувствовал эти эмоции - словно ветерок пролетел мимо, обдувая меня ласковой прохладой. И тогда, толком не осознавая, что творю, подчиняясь смутным образам, пришедшим из глубин памяти, я собрал воедино всю свою нежность, любовь, сочувствие, симпатию, желание уберечь и защитить - в общем, все то, что чувствовал по отношению к маленькому беззащитному существу, щедро орошающему влагой мою рубаху, вылепил из этого материала одеяло и мысленно укутал им Лисенка.

Это сработало, рыдания начали ослабевать. Минуту спустя рыжая лишь изредка всхлипывала, а вскоре окончательно успокоилась и затихла в моих руках. Я не переставал ее гладить, ласково перебирая пушистый мех между ушек. Да, Викуся, как дипломат ты меня восхищаешь, но воспитатель из тебя - хреновее некуда! Довела ребенка до истерики, справилась! Вместо того чтобы мягко подтолкнуть к мысли: 'пока взрослые выясняют отношения, детям лучше постоять в сторонке', она о командирском авторитете переживает! Ничего, дорогая, мы еще поговорим с тобой на тему семейных отношений.

- Лисенок, ты как там, не уснула? - тихонько спросил я.

- Не-а, - ответила девушка моей подмышке.

- С тобой все в порядке? Плакать больше не будешь?

- Не-а, - повторила рыжая, не предпринимая попыток отстраниться.

'Похоже, перестарался с эмоциональным воздействием!' - подумал я и начал аккуратно разматывать ткань своих чувств, укрывавшую Лисенка. Эффект наступил быстро. Девушка, вернув способность трезво мыслить, зашевелилась. Но напрасно я надеялся - она лишь устроилась на лавке поудобнее и в свою очередь обняла меня, спрятав зареванную мордашку на моей груди. Вздохнув, я продолжил ласки, попутно вспомнив о том, что так и не успел извиниться.

- Малыш, прости за сегодняшнее безобразие, - я подключил к делу вторую руку и перебрался на шейку, принявшись почесывать ее так, как это нравилось Мурке. - Я не хотел тебя пугать, просто очень сильно обиделся на самоуправство Ушастика, вот и вспылил. И вообще, я не такой злой, как кажется на первый взгляд. Конечно, не образец добродетели, но тебя в любом случае не обижу.

- Я знаю, командир.

- Вот и прекрасно! И еще, сделай одолжение, 'командир' - это для посторонних или во время вылазок на Проклятые земли, а когда мы дома, зови меня по имени. Мне будет приятно.

- Хорошо, Ник, - промурлыкала девушка, помахивая хвостиком.

Мы еще немного посидели молча. Рыжая окончательно разомлела от моих поглаживаний и почесываний, а я наслаждался моментом, впитывая эмоции детского счастья, которыми щедро фонтанировала Лисенок. Но все хорошее быстро кончается. Мой желудок жалобным кваканьем напомнил, что одними чувствами сыт не будешь. Девушка, услышав глас моей утробы, тихо хихикнула. Затем ойкнула, вскочила, будто ужаленная, лишь чудом не наступив на остов будущей корзинки, подбежала к печке и выудила оттуда глубокую миску. Оказывается, Дар оставил мне от обеда порцию тушеной картошки с мясом и велел накормить, если я проснусь в его отсутствие, да только Лисенок за переживаниями совсем забыла об этом.

Мысленно отдав должное предусмотрительности Ушастика, я предложил Мурке присоединиться. Большая кошка еще не успела проголодаться и ответила отказом. Ничуть не огорчившись, я быстро опустошил тарелку. Несмотря на то, что картошка была переварена и по консистенции напоминала пюре, а мясо наоборот - получилось жестковатым и намертво застревало в зубах, еда показалась мне настолько вкусной, что я едва не вылизал посудину. Хотя и отметил, что повар из братишки не такой хороший как зельевар - вот же парадокс.

Насытившись, я поблагодарил радостную девушку. Судя по эмоциям, Лисенок всерьез надеялась на еще одну порцию обнимашек, но не судьба - на кухню заявилась остальная часть нашего семейства, и рыжая постеснялась прилюдно напрашиваться на ласку. Волосы Вики были расплетены и густым водопадом закрывали лопатки, шерстка котят поднабрала пушистости и выглядела потрясающе, а Дар нес в руках котелок со свежей рыбой. Вопрос о том, где они изволили пропадать, отпал сам собой.

- Как самочувствие? Голова болит? - поинтересовался Ушастик, увидав сытого и довольного меня.

- Нет, все как рукой сняло. Я же говорил!

- А в теле никаких странностей не ощущаешь?

- Двигаться непривычно, - честно признался я. - Это чувство появилось еще утром, но было вполне терпимым, а сейчас - просто гаси свет! Постоянно ловлю себя на мысли, что меня запихнули в чужое тело. Правда, ходить я не разучился, как в случае с Муркой, но локтями углы задеваю.

- Ожидаемо, - кивнул Дар и повернулся к орчанке: - Вика, возьми на себя приготовление ужина. А мы с Ником займемся тестами.

- Погоди минутку. Дорогая, можно тебя на пару слов?

Поднявшись, я подхватил супругу под локоток и потянул за собой к выходу. Отойдя подальше от окон, чтобы нас не услышали, я спросил:

- Вика, зачем ты над бедным ребенком издеваешься?

- Ты сейчас о ком?

- Я о Лисенке, которую ты своими нотациями довела до истерики.

- Ты шутишь? - удивленно вскинула брови орчанка.

- Да какие тут шутки! - возмутился я. - Перед вашим приходом мне пришлось добрые полчаса успокаивать рыжую, убеждая, что прогонять ее из нашей компании никто не собирается. У меня рубашка до сих пор от слез мокрая, можешь пощупать! Что ты ей такого ляпнула?

- Да ничего особенного! Даже не ругала за ее утреннюю выходку. Только объяснила, что недопустимо вмешиваться в конфликт, причин которого ты не понимаешь. Ну и вскользь заметила, что в искательских командах тех, кто идет против власти командира, как правило, вышвыривают без лишних разговоров.

- Вот как? А ты случайно не подумала, что для Лисенка снова остаться в одиночестве смерти подобно? Что больше всего на свете она боится оказаться никому не нужной?

Вика в ужасе распахнула глаза. Похоже, это ей на ум не приходило. На меня плеснуло волной эмоций, которая послужила неопровержимым доказательством факта пробуждения у меня способностей эмпата. Ведь если в случае с рыжей появление чужих чувств еще можно было списать на мариланьи приемчики, коими Лисенок могла пользоваться, даже не осознавая этого, то теперь, когда я услышал эмоции супруги, даже не касаясь ее тела, спорить с фактами было бесполезно.

- ...! - емко выругалась орчанка и попыталась от меня сбежать. Но я не дал ей этого сделать, ухватив за рукав.

- Пусти, Ник, - Вика попыталась вырваться. - Мне нужно с ней поговорить!

- Остынь, не пори горячку! Если ты сейчас с порога кинешься к ней на шею с извинениями, то скорее напугаешь ребенка. А так и вторую истерику спровоцировать недолго, ведь страху она сегодня натерпелась. Действовать надо мягко, нежно, ненавязчиво. Попросить помощи, затем похвалить, независимо от результата, перевести разговор на хозяйственные таланты рыжей, подчеркнуть ее немаловажную роль в нашей семье и только тогда приступать к разбору полетов.

Подумав, орчанка кивнула:

- Ты прав... Боги, где был мой разум? Видела же, что с ней не все в порядке, но решила - переживает за Ушастика. Ник, поверь, я действительно не хотела...

Не желая выслушивать оправдания, я притянул супругу к себе и поцеловал. Практика показывает - этот простой, но безотказный способ заставляет замолчать любую представительницу прекрасного пола. Когда же Вика справилась с изумлением и начала отвечать, я оставил нежные губки любимой в покое и спокойно заявил:

- Верю. А теперь иди, исправляй последствия своей невнимательности!

Девушка поспешила в дом. Проводив ее взглядом, я сокрушенно покачал головой. Ну что за день сегодня такой! Вроде не понедельник, а все косячат почем зря. И ладно еще я с Даром, но Вика... Осталось только котятам внести свою лепту - и будет полный песец! Эх, скорей бы завтра наступило!

- Поговорили? - ко мне подошел Ушастик.

- Ага.

- А о чем шла речь, не поделишься?

Мне не составило труда догадаться о причинах интереса эльфа:

- Не волнуйся, не о тебе. Пока мы с тобой ворошили прошлое, Вика умудрилась случайно обидеть Лисенка, но сама об этом не догадалась. Пришлось просветить.

Проявив тактичность, Дар не стал выяснять подробности, а перешел к тестам. И первое, что сделал - попросил у меня разрешения взять контроль над телом. Артачиться я не стал, и моментально оказался в роли наблюдателя, а Ушастик приступил к экспериментам. Поначалу эльф осторожничал, но проведя стандартную разминку и убедившись в отсутствии неприятных ощущений, начал проверку на выносливость. Выполняемые им гимнастические упражнения становились все сложнее, появилась легкая боль, которая становилась все сильнее и неприятнее. Я было подумал, что Дар перестарается, и мои кости снова выскочат из суставов, но обошлось. Вернув мне способность двигаться, Ушастик заявил:

- Довольно неплохо. Признаюсь честно, я ожидал худшего.

- Не надо меня жалеть, Дар! - мрачно возразил я. - Говори как есть - результаты отвратительные, а полноценность моего обучения под большим вопросом.

- Ник, ты преувеличиваешь. Я понимаю, благодаря моей памяти тебе известно, какими физическими качествами должно обладать тело подготовленного лесного стража, но уверяю, для первой процедуры положительных изменений более чем достаточно.

- Нет, это я еще преуменьшаю! - в сердцах воскликнул я. - Утром ты сказал, что моя регенерация может стать серьезным препятствием, и сейчас я в этом убедился. Очнувшись после процедуры, я решил испытать свои новые возможности... Знаю, я - идиот, у которого отсутствует инстинкт самосохранения! Не перебивай, пожалуйста! Так вот, сравнивая утренние результаты с твоими, могу сказать, что они сильно отличаются. Грубо говоря, за день мои связки прошли половину пути к своему исходному состоянию. И меня это бесит! Если скорость регресса сохранится, уже завтра от положительных изменений не останется и следа.

Ушастик задумался. Затем выругался и снова ушел в себя. Я ему не мешал. Если Дар не сможет найти выход, про обучение можно будет забыть. Печально... но все же не конец света. Если лесного стража из меня не получится, то хороший мечник может выйти. Всего-то и нужно, что подогнать навыки, полученные из памяти эльфа, под мою тушку. Большого труда это не составит - с Муркой ведь получилось. Правда, в таком случае наша с братишкой связь никогда не будет разорвана и, в конце концов, все получится как в сказке. В смысле: '...и умерли они в один день'.

- Есть способ, который может если не остановить, то хотя бы замедлить возврат связок к исходной форме. Большой комплекс проверки гибкости Аввариста. Он предназначен...

- Не трудись, - прервал я Ушастика. - Я видел его исполнение в твоей памяти. Но этот комплекс предназначен для тех, чьи тела уже достигли... э-э... нужной кондиции. По факту он не разрабатывает связки, а лишь позволяет поддерживать их в тонусе. Так как же он может помочь, если я и близко не подошел к требуемым нормам?

- Других вариантов я не вижу. Есть, конечно, шанс, что ухудшение результатов спровоцировали остатки зелий в твоей крови, но очищающий настой все равно еще не готов, так что будем пробовать комплекс. Выполнить правильно все упражнения у тебя не выйдет, но если связки до сих пор сохраняют повышенную эластичность...

- ...их можно разработать старым 'дедовским' способом. А большой комплекс как раз позволяет равномерно нагрузить их все! - ухватил я мысль.

Действительно! Раньше эльфы как-то ухитрялись обходиться без специальных зелий, десятилетиями изнурительных тренировок совершенствуя свои тела. Вот и последуем их примеру. Тем более благодаря Ушастику я помню нужные ощущения, а значит, до серьезных травм дело не дойдет. Итак, что там первое? Руки в замок, левую кисть вывернуть по часовой стрелке до появления тянущего ощущения в локте. Плохо! У Дара получалось намного лучше. Ну-ка, еще разок, усилить нажим... теперь в обратную сторону... Повторить упражнение... Вот, чуть лучше. А если еще разок?

Забыв обо всем, отгородившись от внешнего мира, я сосредоточился на тренировке. Согласно полученным из воспоминаний инструкциям, я нагружал работой каждый сустав, пытаясь добиться приемлемых результатов и отступая только тогда, когда чувствовал сильную боль - последнее китайское предупреждение моего тела. И хотя ни одно из упражнений я так и не смог выполнить должным образом, это не лишало меня надежды. Я ощущал, как благодаря моему усердию связки постепенно движутся обратно к тому состоянию, что было у меня в момент пробуждения. И пусть прогресс был почти не заметен, особенно в сравнении с 'эталоном' из памяти Дара, но именно он служил мне стимулом к дальнейшей работе.

Закончив Большой комплекс, я принялся выполнять его заново. Не обращая внимания на появившуюся в мышцах усталость, на липкий пот, от которого начало пощипывать глаза, на легкую ноющую боль в суставах, раз за разом я повторял упражнения, опасно приближаясь к размытой черте, отделяющей меня от нанесения непоправимого ущерба собственному организму. Да, я рисковал, но не мог иначе. Я видел, что мои усилия приносят реальные плоды, и не желал останавливаться на достигнутом. Снова и снова, с каким-то мазохистским наслаждением я подвергал себя изощренным пыткам, которые эльф Авварист сотни лет назад собрал в одну систему и по ошибке обозвал тренировочным комплексом.

В очередной раз закончив упражнения для ног и при этом каким-то чудом умудрившись не разорвать свои штаны в области паха, я поднялся с корточек и внезапно пошатнулся от усталости. Прикрыв глаза, я глубоко вдохнул, пережидая приступ головокружения, а затем снова сцепил подрагивающие руки в замок. И внезапно ощутил, что тело мне больше не подчиняется.

- Достаточно! - услышал я голос Дара. - Ник, меня поражает твой энтузиазм и небывалое усердие, с которым ты относишься к занятиям, но если ты еще раз повторишь Большой комплекс, то завтра не сможешь подняться с кровати.

Убедившись, что его слова услышаны, Ушастик вернул мне контроль. Лучше бы он этого не делал! Ватные ноги подкосились, и я рухнул на траву, словно деревянная кукла, у которой обрезали ниточки. Лежа в позе морской звезды и тихо матерясь от ноющей боли, казалось, навечно прописавшейся в моем организме, я пытался заново овладеть плохо подчиняющимися конечностями, попутно отмечая, что уже наступила ночь. Фига себе, потренировался!

Подскочив, Дар аккуратно помог выпрямить ноги, после чего стал медленно водить надо мной раскрытыми ладонями. От его рук распространялось приятное тепло, которое моментально впитывалось моим телом и заставляло боль отступать. Этот магический массаж дал мне возможность расслабиться и постепенно восстановить власть над организмом. Глядя на то, как я осторожно начинаю шевелиться, эльф заботливо поинтересовался:

- Встать сможешь?

- Попробую, - прокряхтел я и с помощью Дара утвердился на подрагивающих ногах. - Спасибо, что вмешался, а то я совсем потерял счет времени. Ох, мать моя женщина, как же больно! Такое впечатление, будто по мне стадо козлов промаршировало. И чего ты раньше меня не остановил?

- О рогатых можешь не рассказывать, я прекрасно слышу твои чувства. А не вмешивался потому, что захотел выяснить, насколько тебя хватит.

- И как впечатления? - криво ухмыльнулся я.

- Мне кажется, или ты напрашиваешься на комплименты? - вернул мне ухмылку брат.

- Вот ведь жлоб, доброе слово для ученика пожалел! - притворно возмутился я. - А, плевать! Ты лучше скажи, там от ужина что-нибудь осталось? А то у меня разыгрался зверский аппетит.

- Осталось. Пойдем!

Справедливо полагая, что сам я передвигаться не в состоянии, Ушастик подхватил меня под руку и решительно потащил в дом. Но я воспротивился, пожелав, чтобы прежде мне устроили экскурсию по местам, не столь отдаленным. В общем, посетив местные удобства, мы приковыляли на кухню, где Вика под опытным руководством Лисенка постигала хитрую науку корзиноплетения. Оценив кривобокую поделку супруги, я выдал пару подходящих случаю комплиментов, восхитился наставническому таланту рыжей, после чего выпал из жизни, так как заботливый Дар водрузил передо мной котелок с остатками ухи.

Ел я, не чувствуя вкуса. Интересно, это зелья виноваты в том, что на меня такой жор напал, или дикий голод - закономерный результат проявленного рвения на тренировке? Думаю, последнее. К слову, я понял, почему, несмотря на риск, передача памяти используется у эльфов в процессе обучения как демонстрация необходимого результата. Когда на собственной шкуре ощутишь, что именно должно получиться, появляется лишний стимул заниматься усерднее. Во всяком случае, со мной именно так. Понимание того, что ты УМЕЕШЬ, но не МОЖЕШЬ, заставляет чувствовать себя каким-то ущербным, неполноценным, а приятного в этом мало.

После того как я опустошил котелок мы еще немного посидели на кухне дружной компанией, обсудили пару бытовых мелочей. Так, я выяснил, куда пропали наши продуктовые запасы. Это Вика, впечатленная многообразием ароматов эльфийской алхимии, утром спрятала в подпол все пока еще съестное. Похвалив ее за предусмотрительность, я вспомнил о насущной проблеме и попросил Дара смастерить для всех нас новые толмачи, работающие 'на одной волне'.

- Ты последствия хорошо себе представляешь? Это доставит массу неудобств, - возразил Ушастик.

- Согласен, не особенно приятно слышать разговор, для твоих ушей не предназначающийся, - не стал я отрицать очевидное. - Но то, что мы имеем сейчас, никуда не годится! Котятам нужно развиваться, набираться жизненного опыта, а мы лишаем их участия в беседах. Мурка - полноправный член нашего семейства, а общаться может только со мной. Лисенок тоже иногда хочет поболтать со своими хвостатыми собратьями, но вынуждена каждый раз использовать переводчика или просить на время амулет. Куда это годится? Впрочем, если ты столь трепетно относишься к понятию личного пространства, можешь сварганить комплект толмачей, работающих исключительно в зоне прямой видимости. Как вариант, реагирующих на громкость речи. Если не нравится, придумай что-нибудь свое. Маг ты, или где?

Идея эльфу пришлась по душе. Кивнув, он пообещал завтра же заняться расчетами. На этом разговор угас сам собой. Лисенок закончила работу над второй корзинкой и получила заслуженную похвалу от Ушастика. Вика, повертев в руках свой недоделанный 'шедевр', самокритично отправила его прямиком в печку и заметила, что время уже позднее, пора бы на боковую. Никто не возражал. Мы погасили светлячок, пожелали друг другу сладких снов и разбрелись по комнатам.

Избавившись от сапог и одежды, я со стоном растянулся на кровати. Блаженство! Обнажившаяся Вика незамедлительно скользнула под бочок и впилась в мои губы с жадностью голодной тигрицы, но быстро выяснила, что сегодня наше супружеское ложе посетила птичка обломинго. Тупая боль в суставах, тянущее напряжение в натруженных мышцах, вспышки острой боли в связках, сопровождающие малейшее движение, а также прочие замечательные последствия тренировки никуда не исчезли и бурным потоком хлынули в сознание орчанки, стоило ей меня коснуться.

- Я кастрирую Дара! - недовольно прошипела моя половинка, отодвигаясь подальше к стенке. - Первое занятие, а его ученик едва жив!

- Не трогай Ушастика! - встал я на защиту братишки. - Он не виноват. Это я переусердствовал немного.

- Немного? - возмутилась любимая. - Когда я в детстве с обрыва навернулась вместе с лошадью и то лучше себя чувствовала, чем ты сейчас!

- Ну, прости, родная, я же не специально.

Побурчав немного, девушка стребовала с меня обещание завтра (если, конечно, я приду в норму) отдать все накопившиеся супружеские долги, да еще и с грабительскими процентами. Как говорится, аппетит приходит во время еды. Хотя, я ее прекрасно понимаю. И если бы не ощущения... Точно, ощущения! Как я мог забыть! Поднявшись с кровати, я отыскал блокирующий амулет и повесил себе на шею. Если мне хреново, это не означает, что близкие должны терпеть боль вместе со мной. И пусть с Викой сегодня у меня все равно ничего не получится - орочьи сережки игнорируют блокиратор, но хоть Мурка с Даром заснут спокойно.

- Кстати, подруга, почему во время тренировки ты не напомнила мне про амулет, а вместо этого молча смотрела, как я истязаю себя, и сама мучилась? - мысленно спросил я у кошки, улегшись на самый краешек кровати, чтобы даже во сне случайно не коснуться супруги. - Постеснялась или не догадалась?

- Не было причин. Ты и без него неплохо скрывал свои чувства, - невозмутимо ответила марилана. - Конечно, полностью это сделать тебе не удалось, при желании я могла различить их отголоски. Но не печалься, это же был твой первый опыт. Еще научишься!

Если бы я не лежал, то наверняка бы сел от удивления. Я сумел заблокировать эмоции! Не услышать и даже не передать, а попросту отсечь от посторонних. Черт побери, я нереально крут! Еще бы понять, как это у меня получилось. Так-так, если память мне не изменяет (а она мне не изменяет, ибо тупо не с кем), в самом начале я постарался очистить голову от лишних мыслей, чтобы не допустить ошибок в выполнении упражнений. Неужели, это оно? Уф, как-то невесело получается - обрести новую способность и при этом не иметь ни малейшего представления о том, как ей пользоваться. Хотя, я знаю, кто мне может помочь.

- Мурка, ты станешь моим учителем?

- Конечно, Ник, - незамедлительно пришел ответ.

Собственно, я и не сомневался. Не представляю, что именно эльфийские зелья сдвинули в моих мозгах, но если этот побочный эффект со временем не исчезнет, то в умелых руках он превратится в отличное оружие. А под чутким руководством подруги мои руки обязаны стать умелыми!

- Ник, ты не спишь? - шепотом спросила орчанка.

- Нет.

- Можешь поделиться со мной планами на будущее?

- Пока без изменений, - отозвался я. - Завтра мы с Даром выясним, стоит ли вообще использовать эльфийскую алхимию. Ведь если ощутимых результатов не будет, то травить себя незачем. Мне моя регенерация дороже способности завязываться узлом. В любом случае, впереди у меня тренировки и еще раз тренировки вплоть до того момента, когда в качестве мечника я достигну хотя бы твоего уровня. А там поглядим.

- Ясно, следующие несколько месяцев ты будешь занят обучением, а что делать мне? Знаешь, я как-то не привыкла долго сидеть на одном месте без определенной цели. Наводить порядок в доме и плести корзины - это, конечно, занимательно, но уже сейчас я чувствую, что вскоре бытовая рутина мне приестся настолько, что я буду рада в одиночку отправиться на Проклятые земли. Пойми, Ник, меня не учили быть хранительницей домашнего очага, поэтому заботливой хозяйки из меня не выйдет... Прости, если разочаровала.

Вот тебе, бабушка, и Юрьев день! Имелись у меня подозрения, что деятельная натура Вики воспротивится оседлой жизни, но я полагал, что кризис наступит нескоро. Как же я ошибался! Двух суток не прошло, а моей супруге уже скучно. Что ж, имеется у меня одно дело, которое надолго займет орчанку.

- Не извиняйся. Я и не собирался загружать тебя хозяйственными хлопотами. Просто ты с таким рвением приступила к обустройству нашего семейного гнездышка, что я предпочел не вмешиваться в процесс. Подумал, тебе будет полезно отдохнуть от приключений, настроиться на мирную жизнь. Но раз домоводство не приносит тебе удовольствия, а душа жаждет действия, возьми на себя подготовку Лисенка. Уверен, это занятие не даст тебе скучать.

- Что ты подразумеваешь под подготовкой? - уточнила Вика.

Поглядев на супругу, я обнаружил на ее губах довольную ухмылку, удивился, но все равно озвучил очевидное:

- Умение сражаться с оружием и без. Сама видишь, способности у девочки имеются, да и прочими талантами мать-природа не обделила. Грех зарывать их в землю. Дара привлекать в качестве наставника я боюсь, этот изверг еще покалечит ребенка, а тебе сами боги велят.

- Думаешь, я справлюсь лучше выпускника Академии?

Тон Вики был наполнен скептицизмом, однако в чувствах преобладало удовлетворение. Гадая, что за странную игру она затеяла, я ответил:

- Уверен.

- Хорошо, завтра же начну учить рыжика, - как-то подозрительно быстро сдалась орчанка. - Кстати, давно хотела спросить, как тебе Лисенок? В момент нашего знакомства она не произвела на тебя впечатления, но что ты скажешь теперь, узнав ее поближе? Не жалеешь, что позволил ей к нам присоединиться?

За стенкой слева послышался тихий скрип и едва различимый шорох шагов, а до меня, наконец, дошло, зачем Вика устроила этот спектакль. Выходит, рыжая не спала и все это время старательно прислушивалась к нашему разговору. А сейчас и вовсе вскочила с лавки и подошла к окну, чтоб не пропустить ни словечка.

Я улыбнулся любимой. Не знаю, зачем моей супруге нужно демонстрировать Лисенку, что инициатива ее обучения исходит от меня, но за попытку наладить между нами доверительные отношения - однозначно, зачет! Конечно, она уже ни к чему - мы и сами успели объясниться, вот только орчанка об этом не знает и продолжает думать, что ее замечание о командирском авторитете мешает рыжей увидеть во мне друга. Надо будет просветить мою половинку о текущем положении дел, ну а сейчас не будем разочаровывать ребенка:

- Нисколько. Наоборот, очень рад, что девочка стала частью нашей семьи. У нее же куча достоинств! Красивая, умная, смелая, способная, старательная, хозяйственная. Одна беда - жутко невоспитанная, но это, я надеюсь, поправимо... Кстати, Лисенок, чтоб ты знала, подслушивать примерно так же нехорошо, как и подглядывать!

После небольшой паузы за стенкой возразили:

- А я не подслушиваю! Это вы слишком громко говорите.

Переглянувшись, мы с супругой расхохотались. Ох, чудо хвостатое! Не представляю, как после всего пережитого можно было остаться такой милой и непосредственной. Большинство детей, невзирая на хваленую гибкость психики в этом возрасте, давно бы замкнулись в себе, а Лисенок все еще доверчиво тянется к окружающим. Может, это наследственное?

- Не переживай, Ник, я займусь воспитанием сестренки, - все еще похихикивая заявила орчанка. - Она у меня быстро все правила этикета освоит!

- Сестренки? - переспросил я.

- Ага... И не нужно так удивляться! Сколько себя помню, я всегда мечтала о младшей сестре, о которой смогу заботиться. Косу заплетать, сказки на ночь рассказывать, учить управляться с лошадьми и парнями, стрелять из лука и все прочее. Но после моего рождения мама больше не могла иметь детей, а отец слишком сильно любил ее и повторно жениться не захотел. Так что сейчас я счастлива, что Лисенок согласилась осуществить мою мечту. И вообще, какие у тебя могут быть претензии? Сам же первый младшего брата завел!

- Не младшего, а старшего! - послышался за стенкой слева недовольный голос. - И почему 'завел'? Я что вам, домашняя зверушка?

Мы с Викой снова прыснули, рыжая с радостью поддержала компанию. Отсмеявшись, я обратился к супруге:

- Любимая, что ты? Никаких претензий, я безумно раз за тебя. И за Лисенка. Она попала в надежные руки... Дар, разумеется, ты не зверушка. Ты балбес! И прежде чем оспаривать мое старшинство вспомни о безобразии, которое ты устроил утром. Решил, что умнее всех, а в результате едва нашу семью не развалил - вот молодец!

- А ты возьмись за его воспитание! - весело предложила орчанка.

- Делать мне больше нечего! Нет уж, если вдруг опять накосячит, я его тебе на растерзание отдам.

- Только не это! - раздался в соседней комнате крик ушастой души, породив очередной взрыв дружного смеха, к которому подключился и сам Ушастик.

Вытирая слезинки, выступившие в уголках глаз, я почувствовал, как в душе разливается приятное тепло, рожденное осознанием, что этот долгий суматошный день, наполненный потрясениями и неожиданными открытиями, подошел к концу. И слава богам!

- Ладно, повеселились - и хватит. На правах главы семейства объявляю тихий час! Всем спать!

- Хорошо, Ник, - донеслось от окна.

- Как скажешь, дорогой, - рядом мурлыкнула довольная собой Вика.

- Слушаю и повинуюсь, о всемилостивый старший брат! - замогильным гласом протянули за стенкой.

Ну и как тут удержаться? Тем более положительные эмоции, которыми меня со всех сторон щедро одаривали родные, пьянили похлеще алкоголя. Хотя, вполне возможно, причина в моих собственных чувствах. Я был счастлив, поскольку получил неоспоримое доказательство простой истины: мы - семья. И как у любой другой семьи у нас могут наметиться проблемы с взаимопониманием, появиться трудности в общении, возникнуть сложности с доверием. Это - нормально и, как выяснилось, вовсе не смертельно. Ведь любые проблемы, трудности и вопросы нам по силам решить. Вместе.


Глава 5. Секреты разума



Спалось мне отвратительно. Тупая боль в измотанном теле мешала расслабиться, поэтому первые полночи я лежал бревном и бездумно таращился в темноту, то погружаясь в мутное состояние полудремы, то выныривая обратно в реальность. Не думал я, что последствия тренировки окажутся столь неприятными. Ведь это противоречило элементарному здравому смыслу! Чтобы отойти от утренней процедуры, иными словами, устранить последствия многочисленных вывихов, телу хватило нескольких часов, а тут - всего-навсего интенсивная разминка, но восхитительное чувство, будто меня хорошенько пожевал да выплюнул хашан, упрямо не желало ослабевать.

Когда за окошком начало сереть, неприятные ощущения наконец-то отступили, позволив мне заснуть. Однако рано я обрадовался, мои мучения только начинались. Волею местного Морфея, мои сны представляли собой причудливый калейдоскоп самых мерзких и отвратительных воспоминаний Дарита. Днем эти эпизоды промелькнули быстро и были благополучно похоронены под основным массивом новой информации, но едва сознание отключилось, всплыли на поверхность, как известная субстанция, демонстрируя себя во всей красе, наполняясь оставленными без внимания подробностями, заставляя меня проживать их снова и снова.

Из кошмара помог выбраться Ушастик, разбудив на рассвете. Отдышавшись и утерев липкий пот с лица, я сердечно поблагодарил своего спасителя (шепотом, чтобы не разбудить Вику), после чего поинтересовался, зачем тот пожаловал в такую рань. Вместо ответа эльф протянул мне знакомую кружку.

- Что, вторая серия? - удивился я. - А не рано?

Помнится, повторную процедуру разработки связок Дару проводили через месяц после поступления, когда наставники убедились, что ученик более-менее приноровился к новым возможностям своего тела.

- Это не зелье Гажвинда, а всего лишь очищающий настой, - также шепотом пояснил эльф. - Ну, почти...

- Что значит 'почти'? - насторожился я.

- Согласно рецептуре, его следует выдержать в холоде не менее пары суток, поэтому пока это - заготовка. Вряд ли она окажется столь же эффективной, но это лучше, чем ничего. Пей!

Взяв подсунутую под самый нос кружку, я поморщился от запаха жженой пластмассы. Налитая в нее жидкость оказалась угольно-черной и вязкой. Игнорируя настойчивые вопли инстинкта самосохранения, я попробовал зелье. Настой был ледяным, но при этом обжигал рот невероятной горечью. У меня мигом перехватило дыхание, неприятно заломило зубы, защипало в глазах, а язык сразу онемел. Опасаясь растерять остатки решимости, я в несколько больших глотков опустошил тару, после чего уподобился выброшенной на берег рыбе, широко раскрывая рот в тщетных попытках научиться дышать.

Дара моя реакция удовлетворила. Забрав кружку, он посоветовал пару часов не двигаться и до обеда ничего не есть. Меня распирало от желания высказаться по этому поводу, но увы - язык не подчинялся, а связки покрылись инеем. Приняв мой предсмертный хрип за подтверждение полученных инструкций, Ушастик невозмутимо кивнул и быстро свалил, проигнорировав убийственный взгляд, которым я наградил его на прощание. Мысленно пожаловавшись Мурке на вселенскую несправедливость и получив в ответ искреннее сочувствие, я чуток поостыл и снова растянулся на кровати, ощущая себя старой развалиной. Нет, мои мышцы успели прийти в норму, а от вчерашней боли не осталось и следа, однако бессонная ночка давала о себе знать.

Хотелось забыться, дать отдых измученному кошмарами разуму... Но не моглось. Черный настой, ледяным комком опустившись в желудок, принялся медленно, но верно распространять противное ощущение холода по всему организму. Оставив надежду поспать, я мысленно костерил химика-энтузиаста на чем свет стоит, пополняя лексикон подруги красочными эпитетами. А мое самочувствие ухудшалось с каждой минутой. Появившийся вскоре озноб заставил меня закутаться в простыню и пододвинуться поближе к теплому бочку супруги. Но даже так согреться не удалось. Выморозив нутро, зелье плавно перекинулось на конечности, успешно их остудило до состояния полного онемения, а после добралось до головы.

Когда оледенение охватило все мое тело, начались странности. Ушла дрожь, колотившая меня так, что зубы выстукивали чечетку, пропали эмоции, исчезли мысли. Сознание погрузилось в какой-то транс. Я словно заснул с открытыми глазами, но в то же время следил за происходящим. Видел, как за окном медленно таял предрассветный туман, как колышутся листья на деревьях, слышал, как за стенкой проснулась Лисенок, как она одевалась, их тихий разговор с Даром на кухне. Более того, я четко улавливал эмоции Ушастика и рыжей, наслаждавшихся компанией друг друга, а также обеспокоенные мысли Мурки, от которой не укрылось мое необычное состояние.

Тревогу марилана поднимать не стала. Поразмыслив, кошка вспомнила, что несколько раз наблюдала нечто похожее у своего старого хозяина, и успокоилась. Когда же первые солнечные лучи заглянули в окошко нашей комнаты, непонятное оцепенение схлынуло. Почувствовав, что мозги окончательно разморозились и готовы приступить к работе в штатном режиме, я попробовал пошевелиться. Тело подчинялось беспрекословно. Более того, я с удивлением понял, что прекрасно выспался. Сознание было ясным и чистым, следов бессонной ночи не наблюдалось. Чудеса! Или нет?

Порывшись в новых воспоминаниях, я задумчиво хмыкнул. Такое состояние эльфы называли глубокой медитацией. Именно она позволяла ушастым долгое время обходиться без сна, быстро восстанавливая силы и снимая усталость. Умение погружаться в глубокую медитацию вырабатывалось специфическими тренировками. Какими, не скажу - до этой информации я вчера не успел добраться. И нет ничего удивительного в том, что это умение оказалось у меня и пробудилось, когда очищающий настой... эм... очистил мои мозги. Сработал условный рефлекс: если в сознании образовался вакуум, разум автоматически переходит в режим гибернации. Любопытно другое - долгожители убеждены, что данная особенность присуща только их расе и является лишним поводом для гордости. Значит, либо ушастики ошибаются, и способность к глубокой медитации присуща разуму, а не телу, либо зелья Дара начали потихоньку превращать меня в эльфа. На всякий случай я ощупал кончики своих ушей. Заостряться мои локаторы не спешили, но черт его знает. Ох, не нравятся мне побочные эффекты эльфийских снадобий! Пока (тьфу-тьфу, чтоб не сглазить) все они только на пользу, но как бы осечки не вышло.

Рядом завозилась Вика. Потянулась по-кошачьи и сладко зевнула. Выглядела она настолько сексуально, что мои тревожные мысли как ветром сдуло. Приобняв жену, я нежно прильнул к ее устам. Спросонок орчанка не сразу сообразила, что к чему, буркнула нечто невнятное, но потом в свою очередь обняла меня и начала отвечать. Почувствовав пробуждающееся желание, я удвоил усилия, но внезапно любимая отстранилась, облизнула губы и сощурилась:

- Ты что, уже успел позавтракать?

- Извини, - смутился я. - Пока ты спала, Ушастик опять принес какую-то гадость. Сейчас схожу, зубы почищу.

- А ну, лежать! - скомандовала Вика и одним гибким движением оседлала мои бедра. - Пока с долгами не рассчитаешься, никуда не отпущу!

Подивившись решительности супруги, я без возражений уступил ей верховодящую позицию, а сам принялся беззастенчиво любоваться ее телом. Бесспорно, привлекательности моей половинке было не занимать, но этим утром орчанка показалась мне еще прекраснее. Не представляю, что тому виной - вчерашняя неудовлетворенность или бьющие в окно солнечные лучи, которые, путаясь в растрепавшихся волосах девушки, превращались в эдакий золотой нимб и делали Вику похожей на ангела, но у меня дух захватило от восхищения. Моя пре-елесть!

Это была последняя членораздельная мысль, после чего сознание захлестнула волна страсти, и я активно включился в процесс. На шум к нам заглянула любопытная Лисенок, тихо ойкнула и поспешила ретироваться. Любимая на появление ребенка никак не отреагировала, а я был настолько увлечен великолепной грудью, предоставленной хозяйкой в мое полное распоряжение, что проигнорировал бы и вожака зомби, если таковой решит заявиться к нам на огонек.

Надо заметить, мой разум не впервой переходил в режим 'тотального игнора' во время секса с супругой, и по этому поводу я не переживал, списывая все на проделки орочьих амулетов. Но сегодня излишняя зацикленность на процессе соития сыграла со мной злую шутку. Лаская аппетитные полушария, я не сразу подметил странное ощущение, зародившееся где-то в кишечнике. А зря! Данное ощущение быстро окрепло и приобрело форму вполне определенных позывов. И вот, финишная прямая на дороге в рай, до сладкого взрыва остались считанные секунды, а я внезапно понимаю, что сейчас реально обделаюсь. Полный песец!

Кратко, но емко выразив свое отношение к ситуации на великом и могучем, я сбросил с себя Вику и в чем был, то есть в неглиже, кинулся на улицу. Чудеса случаются, и до туалета я добежать успел, после чего выяснил, что на продолжение любовных утех в ближайшем будущем рассчитывать не приходится. Мой кишечник превратился в натуральную реактивную трубу и ни в какую не желал успокаиваться. Вдобавок ко всему меня бросило в пот. Вся кожа покрылась темноватыми капельками, которые собирались в струйки и периодически стекали вниз, порождая ощущение щекотки, которое неимоверно раздражало. Если это - результат работы всего лишь 'заготовки', я даже представить боюсь, что со мной сотворит очищающий настой, доведенный до нужной кондиции.

Немного погодя, когда процесс немного поутих, к туалету наведалась полуодетая орчанка. Крайне недовольная. Послушала мои стенания, в который раз пообещала оторвать Ушастику первичные половые признаки и, в свою очередь, оставив надежду на продолжение банкета, удалилась принимать водные процедуры. Дождавшись ее ухода, ко мне заглянул Дар и не нашел ничего умнее, чем спросить, как у меня дела. Юморист нашелся! А то не слышно! Эльф был грубо послан, из-за чего обиделся и в отместку напомнил, что завтрак для меня сегодня отменяется. Ну не сволочь ли? Тут человек медленно перетекает в выгребную яму, а он еще издевается!

На то, чтобы избавился от эльфийской отравы, моему организму потребовалось около получаса. Однако облегчения по завершении процесса я не испытал. А все потому, что на выходе ядовитая дрянь успела конкретно обжечь нежную слизистую, из-за чего у меня появилось стойкое чувство, будто мне в зад засунули раскаленный паяльник. Само собой, любви к ближним это не добавляло. Наоборот, теперь идея супруги казалась мне крайне заманчивой. Жаль только, реализовать ее не выйдет. Даже вдвоем с Викой Ушастика мы не одолеем. Хотя, если подключить Мурку... Эх, мечты, мечты!

Окончательно убедившись в том, что диарея отступила, я враскорячку, кряхтя, как столетний дед, покинул место уединения. Кое-как доковылял до бочки и принялся смывать с себя липкий и необычайно едкий пот. Было непросто избавиться от стойкого сортирного аромата, успевшего въесться в мою вожу и давно не чесанную шевелюру. Особенно без мыла. Но я справился. Попутно обнаружил, что мой шикарный леопардовый камуфляж заметно поблек. Либо эльфийское зелье помогло, либо организм поднапрягся и за ночь успел немного подлечить полученные ожоги.

Оставив посреди двора небольшое болотце я, чистый и свежий, вместе Муркой вернулся в дом. Рыжая на пару с Викой с энтузиазмом хозяйничали на кухне, занимаясь приготовлением завтрака. Ушастик поварихам не мешал. Пристроившись в уголке в компании котят, он что-то чертил на листке бумаги. Увидев меня, оторвался от записей, скорчил приличествующую случаю сочувствующую физиономию и поинтересовался:

- Ну что, Ник, как ты теперь себя чувствуешь?

По идее мой яростный взгляд должен был мгновенно испепелить гада, но Дар оказался огнеупорным и даже не почесался. Тогда я снял с шеи блокиратор эмоций и предоставил братишке исчерпывающий ответ. Получив пышный букет моих ощущений, Ушастик поморщился, отложил покрытый непонятными символами и схемами листок в стопку похожих и направился к себе в комнату, поманив меня за собой. Там достал из сумки стеклянную баночку и протянул ее мне со словами: 'Должно помочь'.

Баночка содержала серую маслянистую жижу, оказавшуюся превосходным анестетиком. Она быстро уняла жжение на моей пятой точке и утихомирила жажду убийства. Поинтересовавшись дальнейшими планами и получив от Ушастика лаконичный приказ отдыхать, я пожал плечами, вернул лекарство и отправился обратно в свою комнату, где рухнул на кровать. Мурка, пользуясь отсутствием Вики, запрыгнула на супружеское ложе и улеглась рядом, недвусмысленно требуя ласки. У меня и мысли не мелькнуло отказать подруге, так что следующие полчаса я ласкал тихо мурлыкавшую марилану и беззастенчиво купался в ее эмоциях.

Потом большая кошка задремала, а ко мне сон не шел. Его еще на подступах отпугивало неприятное сосущее ощущение в пустом желудке. Помучавшись немного, я тихонько встал, умудрившись не потревожить Мурку, оделся и отправился на кухню в надежде заморить червячка. Завтрак был готов, но мои надежды на перекусон как морские волны разбились о твердую скалу по имени Дарит. Ушастик был непреклонен. Не помогли ни щенячий взгляд, ни клятвенные заверения, что моя ненасытная утроба уже успела оправиться от очищающего настоя. В расстроенных чувствах я примостил зад на краешек лавки и принялся наблюдать за тем, как Вика раскладывает ароматное варево по тарелкам, то и дело сглатывая слюну.

Это был не мазохизм, а всего лишь мелкое пакостничество. Признаюсь, я рассчитывал, что моя кислая голодная рожа подпортит братишке аппетит. Но, как выяснилось, мои старания были лишними. Энтузиазм делу не помог, и получившаяся у девушек супо-каша никакого аппетита у присутствующих не пробуждала изначально. Нет, Ушастик стойко поглощал ее (не жуя, не сосредотачиваясь на вкусе и, по-моему, избегая лишний раз смотреть в ложку) и даже нахваливал, смущая комплиментами рыжую, но поварихи и собственные порции-то не сумели осилить, а котята, сунув носы в тарелки, так и вовсе сообщили, что не голодны, после чего убежали во двор играть в салочки.

Глядя на то, как смешно морщит носик Лисенок, поднося ложку ко рту, и как Вика ценой невероятных усилий проглатывает очередную порцию своей стряпни, я пообещал себе научить девушек готовить. Ведь в поварском искусстве я дилетантом не был. Нет, я не любил готовить и поварские курсы не посещал. Просто одинокий холостяк, которому осточертела пельменно-макаронная диета, периодически разбавляемая наспех состряпанными бутербродами, способен на многое. Даже на изучение книги о вкусной и здоровой пище. Так что короткая дорога к сердцу любого мужчины мне была известна. Теперь надо показать ее нашим красавицам, а то должность бессменного кашевара меня не прельщает.

- Жуткая дрянь! - орчанка с отвращением отодвинула от себя тарелку.

Рыжая, поразмыслив, последовала ее примеру. И только Ушастик невозмутимо пожал плечами и продолжил героически уничтожать свою порцию. Вика решительно поднялась, стряхнула объедки с тарелок обратно в котелок и направилась с ним к выходу. Сообразив, что удумала супруга, я завопил:

- Не-ет!!! Не смей! Я потом доем!

- Ты уверен? - любимая с сомнением поглядела на меня. - Я бы не советовала.

- Уверен, уверен! Поставь на место!

Вика поколебалась, но все же вернула котелок в печку, а вместо него водрузила на стол блюдо с фруктами. Дарит, поковырявшись в тарелке, смерил меня задумчивым взглядом и милостиво разрешил взять пару яблок. Цапнув наиболее крупные, я вгрызся в сочную кисловатую мякоть и быстро оставил от них одни хвостики. К сожалению, яблоки лишь раздразнили мой аппетит, а Ушастик, упрямо сражавшийся с кашей, дал понять, что до обеда мне больше ничего не обломится, поэтому в расстроенных чувствах я отправился во двор. Посмотрел на резвившихся котят и тоже решил немного потренироваться. На Большой комплекс Аввариста я не замахивался. Ограничился общими упражнениями, попутно анализируя результаты. Некоторое ухудшение работы суставов ощущалось, но я надеялся, что оно пропадет после качественной разминки. Ведь профессиональные гимнасты тоже не приступают к выполнению сложной программы без предварительного разогрева. Если только не хотят покалечиться.

Пока я разминался, из дома вышли девушки. Вооруженная, по обыкновению, до зубов Вика и Лисенок, щеголявшая перевязью с метательными ножами на груди. Поглядели на заламывающего руки меня, на разомлевших на солнышке котят, и отправились тренироваться на задний двор. Я мог бы заметить, что заниматься физкультурой на полный желудок нехорошо, но предпочел промолчать, так как это получилось бы очень некрасиво по отношению к орчанке. Еще вчера называл ее компетентным учителем, а сегодня делаю замечание еще до первого занятия с подопечной - куда это годится? Нет уж, сами разберутся!

Я продолжал неторопливо разминаться, пока ко мне не вышел Ушастик. Под его присмотром я выполнил весь Большой комплекс и не смог сдержать торжествующей улыбки. Даже без комментариев специалиста было ясно, регресс удалось остановить. И судя по результатам, сделал это не очищающий настой, а вчерашняя тренировка. Не зря я так усердствовал! Похоже, издеваясь над собой, я обеспечил тканям связок и сухожилий множественные микроразрывы, и всю ночь мое тело занималось их устранением, вместо того, чтобы маяться дурью и возвращать хрящам изначальную форму.

- Ты абсолютно прав, - сказал Ушастик, когда я озвучил свое предположение.

Поглядев на его невозмутимую физиономию и подметив отсутствие малейшего удивления в эмофоне, я констатировал:

- Ты знал, что так будет.

- Догадывался, - поправил меня Дар.

- Тогда какого хрена я сегодня все утро в позе орла провел?!

- Ник, пожалуйста, не злись! Твои страдания не были напрасными. Остатки изменяющего зелья все равно нужно было удалить. И не только потому, что они могли содействовать регрессу. Просто завтра я намерен напоить тебя эликсиром Иринока, а он содержит компоненты, которым с основой Гажвинда лучше не контактировать.

Новые воспоминания быстро подсказали, что упомянутая Ушастиком отрава воздействует на мышечную ткань, частично разрушая ее, но в то же время способствует быстрому образованию 'розовых' волокон взамен поврежденных. Как такое возможно - не представляю. Даже мои скудные познания в биологии говорят, что это нереально. Братишку же спрашивать бесполезно, его знания ограничиваются теорией. В свое время Дара эликсиром не поили (слишком дорогая штука), и мышцы качал он по старинке, а об изобретении Иринока узнал на дополнительных занятиях с алхимиком Академии. Но сейчас меня больше интересовал другой момент:

- То есть, не закончив толком разработку связок, мы переходим к следующему этапу обучения?

- Я не хотел так спешить, но ты не оставил мне выбора, - развел руками эльф. - Если мы максимально быстро не приведем твое тело в соответствие с минимальными допустимыми для лесного стража требованиями, все те навыки, которые ты получил вместе с моей памятью, будут утрачены. Или адаптированы, что еще хуже - в таком случае исправление ошибок может затянуться на долгие годы.

- Но почему бы по горячим следам не провести еще одну процедуру? Ведь мы уже знаем, как мой организм реагирует на изменяющий состав. Можно внести необходимые корректуры в состав зелий, а закрепляющую тренировку провести прежде, чем начнется откат. И со спокойной совестью двигаться дальше.

- Нет, - обломал меня Дар. - Прежде твое тело должно окончательно принять произошедшие изменения, иначе мы лишимся уже достигнутого. Ну а подвергать нагрузке неокрепшие связки... тебе Лисара не говорила, чем это может грозить?

Я разочарованно вздохнул. Конечно, обидно, что регенерация сожрала добрую половину достигнутого успеха, но затей я тренировку на час-два ранее - далеко не факт, что мои суставы выдержали бы упражнения Большого комплекса.

- Тебе виднее. Значит, завтра займемся бодибилдингом, а сейчас что у нас по программе?

- Ничего. Перед приемом эликсира нет смысла тренировать силу или выносливость. Если хочешь, поработай немного над комплексом... Немного, а не так, как вчера! Понял?

- Так точно, сенсей! - я вытянулся в струнку и отдал Дару честь.

Ушастик, судя по лицу, шутки не понял. Коротко кивнув, он вернулся в дом, а я остался тренироваться. Хотя, полноценной тренировкой это нельзя было назвать. Я быстренько пробежался по упражнениям, стараясь особенно не напрягаться (мне же еще долги отдавать), попутно размышляя, какой Дар молодец. Вчера я не успел осознать истинную ценность полученного подарка. Просто не до того было. А вот Ушастик не только сообразил, что может дать мне его память, но и загодя принял меры. Честь ему и хвала!

К слову, если разобраться, фактически я уже закончил обучение лесного стража. Пусть и в чужом теле. Согласен, некоторые знания и умения вследствие избирательного просмотра памяти Дара у меня отсутствуют, но все основные навыки благополучно усвоены, о чем свидетельствует неосознанное погружение в глубокую медитацию. Выходит, ученическая метка уже неактивна? Или я ошибаюсь? Так-так, дайте боги памяти... Вроде братишка говорил, что связь между нами можно разорвать только в том случае, если я признаю, что больше ничему не могу у него научиться. Хм... Какое-то расплывчатое условие. Как, скажите на милость, я это узнаю? А вдруг он мастер по ковырянию в носу? Мне и этому нужно будет учиться? Я уже не вспоминаю о магии, к которой у меня нет ни малейших способностей. Получается, мы связаны навечно? Блин, фразочка прямиком из дешевой мелодрамы.

Одно радует - тратить двадцать лет (как в самом начале пугал меня Дар) на освоение мастерства лесного стража не придется. Если новобранцам Академии дают год, чтобы подтянуть свои физические возможности к требуемым нормам, то я благодаря ускоренной регенерации и талантливому алхимику-энтузиасту наверняка справлюсь быстрее. А вот с навыками и впрямь назревает проблема. Много ли их останется к тому времени как я 'раскачаюсь'? Это пока свежи воспоминания, умения Ушастика сами лезут на поверхность, а потом их придется долго и нудно выковыривать. Но что толку сожалеть? Сейчас использовать их в тренировках я все равно не могу. Для рукопашной мои связки не годятся, для стрельбы из лука мышцы недостаточно крепкие... Хотя, поработать с мечами мне ничто не мешает. Да, пусть мои габариты чуть больше, но пропорции-то у нас с Ушастиком одни.

За забытыми в комнате клинками бежать было лень. Выдрав из покосившегося забора длинную штакетину, я переломил ее пополам и оценил получившиеся палки. Чуть легче моей пары и в руках лежат неудобно, но - сойдет! Взмахнув дрынами на пробу, я вызвал в памяти базовый курс и приступил к выполнению Первой Цепи - простейшей связке защитных приемов, призванных отклонить клинки нескольких противников, взявших тебя в кольцо. Взмах 'братом', поворот, режущий замах 'сестрой' и сразу шаг в сторону. 'Братом' поставить блок, развернуться, хлестнув сталью. Уклонение и скользящий удар 'сестрой', а 'брата' в это время завести за спину, отражая возможную атаку... Ой!

Я остановился и почесал пятую точку, получившую неслабый удар. Повезло, что я не взял настоящие клинки. А ведь мог! И тогда по дурости отчекрыжил бы себе полягодицы. Слабые мышцы кисти и недостаточно разработанный локтевой сустав сделали движение более резким, а в итоге только лень спасла меня от серьезного увечья. Выбросив палки, я дал себе зарок - без разрешения Ушастика к серьезным тренировкам не приступать, и потопал на кухню, так как голод разыгрался не на шутку. Там ополовинил кувшин с водой (не заморю червячка, так утоплю!), пользуясь тем, что Дар снова по уши погрузился в расчеты, стянул со стола яблоко и надкушенный сухарь.

Добычу я сгрыз уже в своей комнате, стоя у окна и глядя на то, как Вика гоняет Лисенка. Хотя, 'гоняет' - немного не то слово. Орчанка выясняла уровень физической подготовки рыжей, заставляя ее выполнять простейшие упражнения, пока хватит сил. Хвостатая старалась. Не знаю, что там с силой, но ее выносливость вызывала уважение. К примеру, я в возрасте Лисенка столько приседаний подряд не сделал бы. Ноги бы раньше отвалились. А упорная рыжая сопела, стискивала зубы и продолжала приседать.

Говорят, можно вечно смотреть на то, как горит огонь, как течет вода, и как работают другие, однако наблюдать за девушками мне быстро наскучило. Размышляя, чем бы заняться до обеда, чтобы отвлечься от мыслей о еде, я наткнулся на взгляд Мурки и обрадовался.

- Подруга, ты уже не спишь! Тогда как насчет первого урока? - я улегся рядом с мариланой и попросил: - Объясни мне, как передавать воспоминания.

Кошка объяснила. Подробно, внятно, доходчиво, с примерами, которые помогали мне в буквальном смысле на собственной шкуре прочувствовать процесс. Ей богу, если бы профессора в моем универе так читали лекции, все студенты молились бы на них. А особо благодарные даже жертвоприношения устраивали бы. Нет, я серьезно! Стараниями Мурки общая теория покорилась влет. Правда, над практикой пришлось повозиться.

Транслировать воспоминания в режиме почти реального времени я научился после пары попыток. Достаточно было сосредоточиться на каком-то моменте из жизни и начать проживать его заново, мысленно 'толкая' информацию партнеру. Потом машинка 'заводилась' и дальше работала по инерции, пока я не обрывал передачу, выныривая в реальный мир. Стоит отметить, передаваемые таким способом воспоминания становились необычайно свежими, поразительно объемными и невероятно детализированными. Они насыщались такими подробностями, о которых я за давностью времени напрочь позабыл, поэтому восторженного удивления при просмотре испытывал не меньше Мурки.

Следующий этап - овладение мгновенной передачей памяти, дался тяжело. Поначалу мне никак не удавалось выделить из массива воспоминаний один определенный образ или короткий временной отрезок. Я бился и так, и эдак, но толку было мало. В лучшем случае получался первый вариант. Нет, отдельные воспоминания подруги, которые она передавала мне в качестве наглядного примера, удавалось 'подхватить' и отправить обратно, благо этот фокус я опробовал еще на Ушастике, но со своими этот номер не проходил. Я не понимал, как можно 'отщипнуть' кусочек своей памяти, а ощущения кошки ясности не вносили.

Помогла, как это ни странно, глубокая медитация. Чувствуя, что из-за постоянных неудач начинаю злиться, я решил устроить перерыв. Вытянулся в кровати, закрыл глаза, максимально расслабился, отогнал назойливые мысли и сделал несколько глубоких вдохов. На третьем мое сознание начало отключаться. Опасаясь, что снова уйду в режим гибернации, я мысленно завопил: 'Отмена! Отмена!'. И разум послушно возобновил работу, радостно сигнализируя о готовности к выполнению новых задач.

- Ага, еще бы красивую заставку повесил с надписью: 'Добро пожаловать!' - недовольно буркнул я.

И тут меня осенило. Зачем усложнять себе жизнь, опираясь на смутные ощущения? Мой мозг - тот же компьютер. Не надо заниматься шаманизмом, ритуальными плясками с бубном пытаясь добиться от него результата. Выйдет, как у чукчи с телефоном. Нужно действовать по науке: установить рабочую систему, загрузить хороший софт, найти материал и определить задачу. А дальше умная машина сама все сделает.

Я закрыл глаза, представил перед собой экран монитора, рядом неразлучный дуэт - клаву с мышкой, и сосредоточился. Итак, примем как данность, что система у меня имеется и работает без сбоев уже много лет, необходимые программы давно установлены и обкатаны. Задача - вырезать небольшой фрагмент из многосерийной документальной кинохроники под названием 'Моя жизнь'. Что делаем? Запускаем простейший редактор видео, выбираем фильм... Ого, какая у меня богатая фильмотека! Тут есть и комедии, и приключения, и документальное кино, отдельно - папка с порнушкой. Ее объем вызывает уважение, но, судя по эскизам файлов, в подавляющем большинстве клипов я присутствую только в роли наблюдателя.

Нет, в сторону ее! Возьмем что-нибудь нейтральное. Файл, помеченный как 'поход в кино, Лена, лето 2008' подойдет. Отматываем на нужное место, как раз на начало сеанса, устанавливаем там флажок 'Начало', проматываем... Стоп, не так далеко! Это уже тема вышеупомянутой папки. Назад, еще немного... Вот оно - титры. Ставим флажок 'Конец' и нажимаем на кнопку 'Вырезать фрагмент'. Хлоп - и все лишнее исчезло. Прекрасно! Теперь то, что у меня получилось, нужно отправить Мурке. Значит, запускаем почтовик. Нет, прежде нужно закрыть редактор.

В этот момент у меня возникло странное ощущение, словно я что-то забыл, а перед глазами всплыло окошко, виденное дома не раз, с надписью 'Хотите сохранить результат?'. И я расхохотался. Нет, какой же я баран! Целый час упрямо бился головой об стенку, пытаясь отрезать кусок воспоминаний, вместо того, чтобы просто скопировать необходимое! Мысленно выбрав 'Сохранить как', я поместил в видеотеку новый файл, незатейливо обозвав его 'Проверкой'. Затем поглядел на Мурку и весело поинтересовался:

- Подруга, хочешь сходить со мной в кино?

- Хочу, - немедленно отозвалась большая кошка. - А что такое 'кино'?

- Сейчас покажу, - сказал я и вгляделся в янтарные глаза.

Теперь подхватить выбранное воспоминание было легко. Оно ощущалось, как некое инородное тело, вызывая в мыслях легкий зуд, словно застрявшее в зубах семечко. Скатав кусочек памяти в удобный комок, я толкнул его подруге. Секунду спустя уже знакомое чувство сообщило мне, что передача прошла успешно. Подруга замерла, занятая осмыслением полученного, а я порадовался своему успеху, но вскоре почувствовал все тот же зуд. Вырезанный фрагмент все так же остался на месте, в разделе с прочим видеоматериалом. Я хотел его удалить, чтобы не засорять голову, но поразмыслил и решил не спешить. Пригодится еще! При случае Ушастику перекину, пусть порадуется моим достижениям.

- Ник, это было кино? - спросила очнувшаяся кошка.

- Ага. Понравилось?

Лучше бы не спрашивал.

- Да! Понравилось! Очень! - радость Мурки не имела границ, а ее мысли оглушали меня. - Я такого никогда не видела! Потрясающе! Необычно! Спасибо, что показал мне это! Спасибо-спасибо-спасибо...

Продолжая тараторить, марилана принялась исступленно вылизывать мое лицо. Сначала я еще пытался увернуться, но мы с Муркой были в разных весовых категориях, потому пришлось смириться и позволить шершавому языку навести лоск на моей физиономии.

Когда эмоциональная буря утихла, Мурка вняла уговорам и слезла с меня. И сразу закидала вопросами - как у меня получилось все это увидеть, не принимая участия в основном действии, как я быстро перемещался в разные места, а то и вовсе присутствовал в нескольких одновременно, почему предпочел не вмешиваться в события, а только наблюдал... Прервав возбужденную подругу, я рассказал ей о великом искусстве кинематографии. Заодно по все той же аналогии наловчился быстро создавать понятийные образы (ничего сложного - выбрать картинку и снабдить ее текстовыми пояснениями), с которыми рассказ пошел веселее.

Кошка впечатлилась достижением человеческой цивилизации, но вопросов меньше не стало. Теперь они касались сюжета фильма. Мурку интересовало, отчего наши боги предпочитают общаться с людьми с помощью ткани, зачем молодому воину потребовалось взрывать амулетами крыс, если он мог убить всех издалека, и почему его самка решила оборвать свою жизнь, вместо того, чтобы подарить любимому детенышей. Выслушав все это, я сперва офонарел, а потом полез проверять - что же я такое показал Мурке.

Оказалось, вместо милой романтической комедии, как предполагалось, большая кошка просмотрела боевик 'Особо опасен'. Перипетии сюжета я не помнил, и чтобы найти ответы пришлось пересмотреть фильм. Делал я это в компании мариланы, по ходу объясняя подруге все непонятки. Попутно понял, отчего Мурка так бурно отреагировала - в этом фрагменте воспоминаний присутствовали мои эмоции. Не особенно сильные, поскольку до этого момента я успел пересмотреть немало хороших боевиков, и новизны ощущений не было, но они послужили катализатором чувств большой кошки.

Благодаря этому открытию следующим этапом моего обучения стала редактура воспоминаний. Под руководством подруги я учился корректировать выбранный фрагмент памяти, разбирать его на составляющие, удалять ненужное или наоборот, добавлять понятийные образы. Короче - развлекался, как мог. Напоследок, чтобы закрепить успех и утолить нездоровое любопытство, я попросил у Мурки разрешения покопаться в ее памяти. Если с Даром получилось, то почему бы не попробовать?

- Хорошо. Я открою тебе свой разум, - с готовностью ответила подруга.

Глядя в ее широко распахнутые глаза, я сосредоточился и постарался вызвать вокруг себя серый туман, решив не изобретать велосипед. Сначала это не удавалось, но потом я припомнил необходимое ощущение, и дело пошло. Пропали звуки, тени в комнате начали сгущаться. Вскоре они вылезли из углов и окружили нас, постепенно поглощая солнечный свет. Странно, но никаких картинок не появлялось, а чернота вокруг становилась все гуще и насыщеннее. Вот она полностью скрыла тело Мурки, вот погас последний лучик, а из всего окружающего мира остались только янтарные глаза, пристально глядевшие на меня.

'Что-то пошло не так!' - подумал я и попытался прервать эксперимент.

Но было поздно. В следующий миг глаза исчезли. Я почувствовал, как падаю в черное ничто. Вдали послышался чей-то крик, а разум захлестнул дикий ужас, в котором растворилось беспомощное сознание...

Когда я очнулся, вокруг царил мрак. Но страха не было. Меня окружало тепло, а рядом лежало что-то большое, мягкое и родное. Почувствовав смутное беспокойство, я завозился и уткнулся носом в мягкое. Оно оказалось пушистым и живым. От него хорошо пахнет. По нему так приятно водить мордой. Внезапно я что-то нащупал. Какой-то отросток торчал из большого и теплого. Подчиняясь желанию, я ухватил этот отросток ртом и сдавил. Из него что-то брызнуло. Это привело меня в восторг. Вкусно! Сладко! Еще хочу! Я дергал отросток и глотал горячую жидкость, пока не почувствовал усталость. Отпустив источник наслаждения, я прижался поплотнее к теплому.

Хорошо. Спокойно... Неправильно. Кто это сказал? Здесь есть еще кто-то? Не хочется думать, хочется спать. Но спать нельзя! А почему? Ведь я так хочу. Нужно выбираться отсюда! Зачем? Здесь так приятно, тепло и вкусно. Я останусь... Нет, ты нужен мне! Кому? Кто ты? Ответа нет, но он мне уже не важен. Я вдруг понимаю, что не могу больше двигаться. Мое тело не желает подчиняется. Внутри нарастает паника. Подчиняясь ей, я что есть силы рвусь на свободу, и ощущение мягкости пропадает. Пропадают абсолютно все ощущения, и я оказываюсь в черной пустоте, где нет ни верха, ни низа. Это абсолютное ничто еще страшнее странного оцепенения. Я лихорадочно ищу из него выход, ищу путь к свету... И нахожу его.

Свет ослепительно яркий, он заставляет глаза слезиться. Я щурюсь и оглядываюсь по сторонам. Везде пятна. Цветные, разные. Одни двигаются, другие нет. Что это такое? Питомник. Откуда я это узнал? Что означает это слово? Непонятно. И странно, что я до сих пор чувствую пустоту вокруг себя. Я умею летать? Но я же лежу неподвижно! Лежу? Сразу приходит ощущение - мне в брюхо упирается нечто жесткое. Неприятно. Я пытаюсь устроиться поудобнее, чтобы жесткое не так давило, но чувствую тряску. И звуки. Раньше я их не замечал. Какие они громкие! И почему-то доносятся сверху. Интересно, что издает эти звуки?

Тут пятна резко смещаются, и я падаю. Но прежде чем успеваю испугаться, мои лапы касаются твердого, а жесткое перестает давить. Я верчу головой, вижу рядом что-то большое. Хочу к нему! Но лапы плохо подчиняются, а большое быстро удаляется. Обидно. Рядом со мной падает нечто темное. Я попрыгиваю, но тотчас плюхаюсь обратно на твердое, изо рта вырывается писк. Я настороженно замираю, не сводя глаз с темного. Оно не шевелится. Надо его исследовать! С трудом подбираюсь к темному и начинаю обнюхивать. Потом пытаюсь укусить. Мягкое! Хотя и не родное. Что это и зачем оно? У него есть вкусное?

Пока я тычусь мордочкой в поисках источника, появляются мысли. Главная все та же - 'неправильно'. Но есть и другие: 'найти способ', 'двигаться дальше по памяти'. Я не прислушиваюсь. Я разочарован. Вкусного нет. Но в мягкое можно завернуться, и будет тепло. Сделав это, я закрываю глаза. И снова ощущаю, что не могу пошевелиться. Да что же это такое! Мне это не нравится. Тогда иди вперед! А вперед, это куда? Я пойду! Если там будет вкусное и родное. И я смогу двигаться. Я очень этого хочу!

Подчиняясь моему желанию, темнота сменяется светом. Я понимаю, что бегу. Мне весело и радостно. Мое тело сильное и быстрое, я чувствую, как ветер шевелит мою мягкую шерстку. Рядом бегут похожие на меня. Черные, пушистые. Я помню, с ними забавно играть. И сейчас мы играем. Кто прибежит первым, тот получит много вкусного. Я хочу вкусное, и потому быстро перебираю лапами. Впереди очередное препятствие. Прыжок, еще один, и сухие бревна остаются за спиной.

Я впереди, я радостно рычу, предвкушая победу. Но кто-то бьет меня в бок. Лапы заплетаются, и я едва не падаю. Мимо меня проносится соперник. Он плохой! Я ненавижу его! Вчера он отобрал у меня подстилку и больно ударил когтями по морде. Я не дам ему выиграть! Но момент упущен, и пушистый собрат первым достигает яркой тряпки. Он хватает ее и вместе с добычей гордо подходит к большому.

Большой. Он не такой, как все мы. Он умеет делать всякие интересные штуки, придумывает разные игры. Сейчас он забирает добычу моего соперника и дает тому миску вкусного. Меня переполняет обида. Я же почти победил! А теперь придется опять бегать вокруг логова, пока большому не надоест.

'Это эльф' - появляется мысль.

Большой с длинными лапами - эльф? Пусть будет так. А я тогда кто? 'Человек' - откуда-то приходит подсказка. Понятно. Надо запомнить: эльфы большие и ходят на двух лапах, человеки передвигаются на четырех, покрыты шерстью и имеют хвост. Хотя, что-то внутри меня сопротивляется этому утверждению. И при слове 'человек' перед глазами появляется размытый облик совсем не моего сородича.

Тем временем большой... нет, эльф снова отправляет меня и других бегать. Это уже не так весело. Я устал и проголодался. Но я помню, если отказаться бегать, то вкусного не получишь. Я уже пробовал. Но хуже всего то, что пока я работаю лапами, в голове рождаются мысли и образы. Я не могу их разобрать. Они странные. Но одно слово слышится чаще других. Ник. Что это значит? Это действие, вещь, явление, имя? Внутри разливается согласие. А чье имя?

'Твое!' - приходит ответ.

Значит, меня зовут Ник. Пусть так. Раньше никак не звали. Вот у бо... эльфа точно есть имя. Другие эльфы обращаются к нему только по имени. Правда, оно сложное, длинное, я не запомнил. Вот Ник - хорошее имя. Простое. Ник-Ник-Ник! Странно, когда я это произношу, перед глазами появляется чье-то лицо. Оно похоже на лица эльфов, но все же отличается от них. Позабыв о беге, я вглядываюсь в него и внезапно понимаю, что это - человек. Но ведь человек - я! А я не похож на это существо. И в то же время данная мысль не вызывает неприятия. Я - человек! Я - Ник!

Я произношу эти слова снова и снова, чувствуя, как они разрушают какую-то незримую плотину. И после каждого удара в голове появляется множество мыслей и образов. Их становится все больше, они мельтешат, прыгают, не дают сосредоточиться и рассмотреть себя поближе, а потом и вовсе погребают меня под собой. Я уже не чувствую своего тела, мир вокруг давно потерял очертания, и только одно удерживает меня в сознании - лицо человека. Мое лицо! Осознав это, я делаю рывок и...

Передо мной морда Мурки. Крайне озадаченная. Я чувствую, как дыхание со свистом вырывается через плотно сжатые губы, а сердце колотится, словно птица в клетке. С облегчением откинувшись на подушку, я прикрываю усталые глаза. Мать моя женщина, вот так поэкспериментировал! Говорил же Дар, что у нас с подругой разное мышление, но я пропустил его слова мимо ушей. И зря! Оказывается, у разумных кошек в голове вовсе не упорядоченная картотека, в которой так удобно копаться, а зыбкое болото информации, из которого хрен выберешься без посторонней помощи.

Интересно, а если бы Мурка своими подсказками не расковыряла мою память, сумел бы я сам очнуться или так и прожил бы всю ее жизнь? Думаю, нет. На оба предположения. Сам бы я не очнулся - не испытывал бы необходимости, а до конца воспоминаний банально не дожил бы - двинулся бы рассудком где-то на середине героической эпопеи... Долбодятел! И ведь обжегся уже на слиянии, но так ничему и не научился! Экспериментатор, м-мать...

- Ник, ты как? - прервала мои самобичевания кошка.

- Жив - да, здоров - не уверен. С головой, например, у меня точно не все в порядке. Но только тс-с-с, никому ни слова! Пусть это останется нашим маленьким секретом.

- Я чувствую, ты расстроен, - марилана пропустила мимо ушей мои жалкие попытки пошутить. - Напрасно! Ты же знаешь, первая попытка редко бывает удачной. Полежи, отдохни немного, и попробуем еще разок.

- Упаси бог! - в ужасе выдохнул я. - Мурка, отныне и впредь больше никаких экспериментов с разумом!

- Как скажешь, Ник, как скажешь. Но лично мне понравилось. Я и не подозревала, что до сих пор помню вкус материнского молока, - большая кошка мечтательно прикрыла глаза и облизнулась. - И признайся, тебе ведь тоже понравилось быть котенком!

Оценив чисто человеческий лукавый прищур и значительные изменения в речи, я заподозрил неладное:

- Подруга, я тебя не узнаю. Ты что, покопалась в моей памяти? И когда только успела.

- Нет, что ты! Просто когда мне, наконец, удалось расшевелить тебя, и ты начал себя вспоминать, образы из твоего прошлого захлестнули и мой разум. Большинство из них после твоего ухода осталось в моем, как ты сказал, болоте. Кстати, ты ничего странного не ощущаешь? Например, пробелы в памяти, сложности с подбором понятий. Проще говоря, не чувствуешь, что немного поглупел?

Поглядев на мою обалделую физиономию, марилана смущенно потупилась. А я ценой огромных усилий вернул на место отвисшую челюсть и серьезно задумался, после чего признал:

- Да, ты права, сейчас я как никогда ощущаю себя законченным кретином. Но, думаю, это вызвано не проблемами с памятью, а резким увеличением уровня интеллекта моей собеседницы.

- О, комплимент? - довольно мурлыкнула кошка. - Это ведь так называется?

Фантастика! Подруга не только научилась шутить, но и разбирается в культурных заморочках человеческого общества! Это какой же объем информации я ей перекинул?

- У тебя голова не болит? - на всякий случай уточнил я.

- Нет.

Понятно. Еще одно ходячее опровержение законов магии разума. Ушастик будет в восторге, прямо как я сейчас. Конечно, у меня имелись кое-какие догадки по поводу исключительно высокой обучаемости Мурки, которые возникли после рассказа о жизни в питомнике. Котят там больше тренировали, чем воспитывали, никто толком не развивал их интеллект. Тем не менее, спустя несколько лет они были способны выполнять функции телохранителей, компаньонов и так далее, что предполагало наличие нехилой базы понятий, касающихся жизни эльфийского общества. Пусть и частично адаптированных.

Но одно дело - догадки, и совсем другое - воочию увидеть, как подруга непреднамеренно принимает огромный пласт твоих знаний, практически мгновенно их усваивает и при этом не испытывает никакого дискомфорта. Как будто так и надо! Ох, чувствую, не зря эльфы избегают лезть в мариланьи заповедники, и совсем не просто так ограничивают общеобразовательную программу для котят в питомниках. Подозревают длинноухие, что при правильном подходе кошки станут умнее их!

- Ты боишься меня? - робко поинтересовалась подруга.

- Нет, конечно.

- Твои чувства говорят иное.

- Это не страх, а смущение, - пояснил я. - Меня обескуражило твое неожиданное взросление.

- Но я не стала старше!

- Фактически - нет, а вот субъективно... Раньше я считал тебя обычным подростком с большими пробелами в образовании, но сейчас вижу перед собой зрелую, умудренную годами женщину. И меня это немного напрягает. У тебя ведь даже стиль общения поменялся, так что теперь я в затруднении. Я просто не знаю, как правильно себя вести, чтобы случайно тебя не обидеть, или чтобы самому не опозориться. Мне нужно время, чтобы привыкнуть... Прости.

Мурка наклонилась и нежно лизнула меня в щеку.

- Не извиняйся, Ник, я все понимаю. И не переживай, я все так же нуждаюсь в тебе и буду ждать, сколько потребуется. А сейчас, не хочешь продолжить наш урок?

- Ни в коем случае! - воспротивился я. - Моим извилинам нужно отойти от впечатлений.

- Хорошо, - не стала настаивать кошка. - Тогда погладь меня! Или нет, лучше покажи еще одно кино. Пожалуйста!

- Это мы запросто!

Отработанным волевым усилием я переместился в закрома собственного разума. Так-так, что бы выбрать? Боевик уже был, детектив - скучно, ужасы - однозначно нет, их в реальной жизни с избытком, комедию - из зарубежных навскидку не могу вспомнить ничего приличного, а советские Мурка вряд ли оценит по достоинству... Придумал! Поставлю-ка я ей 'Властелина колец'! Ясное дело, с обычным переводом, а не всякими гоблинскими извращениями. Жаль, смотрел я его не в кинотеатре, а дома, сидя у компьютера, но это поправимо. Сейчас соберем воедино все три части, удалим тактильные ощущения, сузим фокус до размера экрана, вырежем походы в туалет, разговоры по мобильному, поедание бутербродов и прочую ерунду, добавим побольше звука в наушниках, а фактически усилим слуховые ощущения... Вот теперь можно передавать!

Получив очередной информационный пакет, Мурка надолго задумалась. Даже глаза закрыла. Я ей не мешал. Самому было что обмозговать. Несмотря на эпичный фэйл в конце, тренировку 'на кошках' можно считать успешной. В общем и целом ментальные техники мне покорились. Остались пустяки - шлифовка навыков, развитие отдельных областей (вроде эмпатии) и опыты с посторонними. Ведь нас с подругой связывает магический канал, который наверняка облегчает работу, а получится ли передать воспоминания Лисенку? Также не надо забывать о слиянии. Но к нему я приступлю не раньше, чем уверенно освою ментал, проконсультируюсь с Ушастиком... и выкину, наконец, из головы все эти ощущения новорожденного слепого котенка!

- Великолепно! - восторженно воскликнула подруга. - Только я одного не поняла. Главный колдун-странник умел призывать гигантских орлов, но хоббитов с кольцом заставил до самой огнедышащей горы идти пешком. Почему?

Знатоком-толкиенистом я не был, но священный ритуал вдумчивого почесывания затылка помог найти ответ:

- Иначе было бы не так интересно!

Поразмыслив, Мурка признала мою правоту, после чего попыталась поблагодарить. Но мне хватило и одного сеанса облизывания, поэтому благородный кошачий порыв я задавил на корню. Просто обхватил голову подруги, звонко чмокнул ее в лоб и сказал:

- Это тебе спасибо! Ты замечательный учитель!

- На здоровье! - радостно отозвалась кошка. - Так ведь говорят у тебя на родине?

- Ник, разреши тебя отвлечь!

Отпустив кошку, я увидел стоявшую в дверях супругу, по обыкновению, выбравшую крайне удачный момент для появления.

- Дар просил передать, что ты можешь идти завтракать.

Тон орчанки был ледяным, и я нутром почуял - грядет разборка. Но виду не подал, а спокойно ответил:

- Спасибо. Уже иду.

Окинув разлегшуюся на мне марилану недовольным взглядом, Вика вышла, а я поинтересовался у подруги:

- Не желаешь присоединиться? В меню условно съедобная супокаша.

- Пожалуй, воздержусь, - ответила кошка, грациозно спрыгивая на пол. - Лучше пойду с котятами поохочусь.

- Ушастика с собой возьми, - попросил я, поднявшись с кровати. - Чтобы и остальным мясца перепало.

- Хорошо.

Вместе с мариланой мы отправились на кухню, где обреталось семейство. Вика копалась в мешке с овощами, Дар что-то плел из кусочков кожи и шелковых веревок. Рядом с ним на лавке развалились котята, сбежавшие от палящего солнца, а потная и взмыленная Лисенок утоляла жажду. Заметив, с какой силой рыжая вцепилась в кувшин, я понял - пока не опустошит, не отдаст. Чудо хвостатое! Хоть бы не лопнула. Оторвав братишку от рукоделия, я отправил его вместе с кошками сокращать популяцию лесной живности, а сам полез в печку.

Варево в котелке загустело, окончательно определившись с категорией, покрылось сверху застывшей коркой, но было еще теплым и ароматным. Хотя на вкус... признаться, я толком не разобрал, настолько быстро оно очутилось в моем желудке. Главное, что было сытно, а остальное меня волновало слабо. Опустошив котелок, я как порядочный человек вымыл его в стоящей рядом бадейке и с чистой совестью развалился на лавке, наслаждаясь сытостью. Хорошо. Тепло. Мягко... Тьфу ты! Снова эти воспоминания!

Я помотал головой. Лисенок, чистившая картошку на пару Викой, устало посмотрела на меня и вернулась к своему занятию. Умаялась, бедняжка. Приглядевшись, я заметил, что руки девушки заметно подрагивают, а нож так и норовит выскользнуть из непослушных пальцев. Вика, ну ты и садистка! Выжать все соки на тренировке, а в награду дать наряд на кухню! С тяжким вздохом поднявшись, я подошел к рыжей, решительно отобрал ножик со слегка поцарапанным корнеплодом, а на протестующий возглас заявил:

- В таком состоянии ты скорее покалечишься. Иди, отдыхай! Только ополоснись сначала, а то потом от тебя разит, как от кобылы.

Уговаривать Лисенка не пришлось. Получив от орчанки согласный кивок, заметно приободрившаяся девушка выпорхнула из кухни. Надо сказать, хвостатую бабочку на подгибающихся от усталости лапках мне довелось видеть впервые. Присев рядом с супругой, я укоризненно сказал:

- Ты совсем загоняла ребенка. Она же завтра не встанет.

- В первый раз всегда тяжело, - прохладно отозвалась любимая, окатывая меня волнами раздражения. - Но дальше будет легче, уж я-то знаю!

Со двора донесся тихий плеск воды. Похоже, рыжая поленилась идти к ручью.

- Как оценишь уровень ее подготовки? - невозмутимо поинтересовался я, ловко срезая шкурку с корнеплода.

- Средний, - после небольшой паузы ответила Вика. - Для южан, понятное дело, а не для людей. Ее выносливости можно позавидовать, скорость реакции удивительна. Жаль, силы маловато, но ты же видел ее тело - кожа да кости! Буду откармливать и тренировать. А через десятицу-другую попробую дать в руки саблю.

Продолжения не последовало.

- Ясненько, - протянул я и взял следующую картофелину.

На кухне воцарилось молчание. Судя по выражению лица супруги, она ожидала, что я начну оправдываться и извиняться. Но этот вариант я всерьез не рассматривал. Оправдываются виноватые, а я за собой вины не ощущал. Зато знал не понаслышке, что никакими извинениями женскую ревность не погасить. И если под рукой нет железобетонных аргументов, молчание - лучший друг мужчины. А у меня их не наблюдалось, вот я и ждал, когда Вика сделает ход и озвучит свои претензии.

Ожидание не затянулось. Не прошло и пяти минут, как орчанка потеряла терпение. Уставившись на меня с прищуром опытного следователя, она задала стандартный провокационный вопрос, с которого начинается подавляющее большинство семейных ссор:

- Ник, ты ничего не хочешь мне сказать?

Поглядев на супругу, я преспокойно ответил:

- Хочу. На нож так сильно не дави. У тебя же пол картошки в очистки уходит!

Такого Вика явно не ожидала. Выронив картофелину, она вытаращилась на меня, словно решала - не ослышалась ли. Я ощущал, как стремительно меняются ее эмоции. Удивление, обида, раздражение и на закуску гнев. Орчанка покраснела, отшвырнула ножик и уже открыла рот, чтобы произнести проникновенную речь, но я опередил супругу:

- Тихо!

Услышав в моем голосе лязг металла, Вика вздрогнула, от неожиданности клацнув зубками. Не давая ей опомниться, я так же жестко приказал:

- Сделай выдох! Вот так, а теперь снова вдохни... Глубже! И опять выдох... Вот молодец! Давай еще разок, для верности. Вдох... Выдох... Моя ты умничка!

С каждым новым приказом тон моего голоса смягчался, а последнее слово я произнес нежно и ласково. Причем выражение моего лица все это время оставалось спокойным и невозмутимым - за этим я следил особо, в надежде, что удивление Вики, вызванное таким контрастом, притушит гнев. Так и получилось. Убедившись, что орчанка оправилась от всплеска эмоций и снова себя контролирует, я отложил ножик и тихо, едва не мурлыча произнес:

- А теперь, родная, рассказывай, что тебя беспокоит. Без истерик, четко, внятно и по существу. Я слушаю.

Похоже, мое поведение загнало супругу в тупик. Вика долго не могла собраться с мыслями, а в ее чувствах появилось нечто очень похожее на смущение, что меня порадовало.

- Хорошо, пусть будет по-твоему! - решительно заявила орчанка. - Ник, я крайне недовольна поведением Мурки. Я знаю, какие чувства ты к ней испытываешь. Не скажу, что меня радует тот факт, что внимание законного супруга мне на равных приходится делить с кошкой, однако с этим я еще могу смириться. Но то, что твоя подруга устроила сегодня, переходит всякие границы. Ник, не подумай превратно, я не против ваших отношений, но прошу, определись, наконец, кого из нас ты желаешь видеть в своей постели!

Что? Это оборот речи такой, или Вика действительно думает... М-да...

- Так, любимая, давай проясним ситуацию, после чего раз и навсегда закроем эту тему. У меня много недостатков, но зоофилия в их число не входит. И вовсе не потому, что я считаю это извращение своим достоинством. Нас с Муркой связывают исключительно платонические отношения, так что у тебя нет повода для ревности. Или тебя оскорбил сам факт, что кошка осмелилась улечься на нашу кровать? Тогда напомню: она - не глупое домашнее животное, а взрослая здравомыслящая женщина. Пусть с хвостом и шерстью. И как любая женщина она умеет ценить комфорт и уют. Переживаешь по поводу грязи на простынях? Напрасно! Как ни крути, а их все равно стирать придется, ведь мы с тобой тоже далеко не стерильны. Или я ошибаюсь, и тебя возмутил наш невинный поцелуй? Так я вчера аналогичным образом чмокнул Лисенка. На нее тоже будешь обижаться?

Вика молчала. Уверен, она подыскивала достойные аргументы, но тщетно. Я специально перечислил наиболее возможные варианты, поставив акцент на их ничтожности, а главную причину - эмоции к делу не пришьешь. Для Вики это означает расписаться в собственном бессилии. Опускаться до уровня капризной маленькой девочки, вопящей: 'Не хочу манную кашу!', она не станет - слишком гордая, но и признавать неправоту не будет. Собственническая натура не позволит. Да, недооценил я эту черту в характере своей ненаглядной. Вовремя не сообразил, что она способна доставить проблемы, а теперь приходится расхлебывать. Хотя были звоночки, были...

К черту сожаления, пора заканчивать сеанс психотерапии! По мнению специалистов, в таких случаях ревнивицам бесполезно говорить, что ты их любишь и ценишь. Нужно напомнить, что ты не бессловесное имущество и тоже имеешь право на личные интересы. Но я не хочу излагать прописные истины. Вика не дура и, судя по эмоциям, уже сообразила, что перегнула палку. Значит, у меня остается только один вариант - давить на жалость.

- Я как-то прочел, что многим мужчинам нравится, когда их ревнуют девушки, - зашел я издалека. - Это повышает их самооценку и придает уверенности в собственных силах. Я не такой, мне больно видеть, как ты ревнуешь меня к Мурке. Больно и обидно. Разве ты еще не поняла, как много значишь для меня? Разве ты не слышишь мои чувства? Так зачем ты меня мучаешь?

Есть попадание! Вика опустила голову, раздираемая противоречивыми эмоциями. Гордость орчанки противостояла доводам разума. Борьба шла не на жизнь, а на смерть, но в итоге разум одержал сокрушительную победу. Любимая порывисто обняла меня, прижавшись лицом к груди. У меня возникло стойкое ощущение дежавю, но я его подавил, выдвинув на передний план горечь и обиду.

- Прости, Ник, я немного погорячилась. Просто день неудачно начался, да еще и каша эта дурацкая...

- Понимаю, - протянул я и в свою очередь обнял Вику. - У меня тоже выдалось веселенькое утро.

Орчанка тихо хрюкнула. Затем смутилась и решила исправить момент с помощью поцелуя. Я охотно на него ответил. За ним последовал второй, третий, наши эмоции пошли вразнос, моя рука скользнула Вике под рубашку и принялась массировать упругий холмик... Нам помешали. В тот момент, когда распалившаяся супруга настойчиво пыталась сорвать с меня штаны, от дверей послышался испуганный голос:

- Ой, вы опять!

Тяжело дыша, мы оторвались друг от друга, но успели заметить только мелькнувший рыжий хвост. Еще одна любительница появляться в самый неподходящий момент! Судя по нахмуренным бровям Вики, ее посетила сходная мысль. Переглянувшись, мы с орчанкой дружно расхохотались. Справившись с хохотом, я вознамерился продолжить прерванное занятие, но супруга мягко отстранилась и принялась приводить в порядок одежду. Вспомнив, что скоро должны вернуться наши охотники, я тоже оставил похотливые мысли до лучших времен и подтянул штаны. После чего весело заявил:

- Кстати, любимая, поздравляю с первым семейным скандалом!

- И где ты видишь повод для радости? - уточнила орчанка.

- Ну, мы ведь его благополучно пережили и помирились, а во время разборок даже посуда не пострадала. Поверь, это большое достижение!

Вика улыбнулась, а я воспользовался случаем и снова поцеловал ее.

Больше опасной темы мы не касались. Занимаясь приготовлением супа, обсуждали разные хозяйственные мелочи. С удивлением я узнал, что Ушастик внес огромный вклад в уют нашего жилища. Это его заслуга, что нас уже который день не беспокоят комары, мухи, ночные бабочки и прочая мелкая нечисть. Черные, наполненные магией закорючки, появившиеся на стенах и оконных проемах, отпугивали насекомых получше всяких 'Рэйдов'. Кроме того в подполе были развешаны амулеты, защищавшие продукты от грызунов, фундамент дома украсился рунами, отпугивающими змей и прочих гадов, в печке появился магический контур, долго сохраняющий жар и способствующий быстрому розжигу, а бадейка для грязной посуды и кадка во дворе обзавелись простенькими очистителями. По словам Вики, в планах у братишки были стационарные светлячки, морозильник для свежего мяса и организация приусадебного участка. Вспомнив об устроенном мной поутру болотце, я мысленно дописал в этот список установку душа. Простенький деревенский вариант с лейкой и бочкой на крыше был мне знаком, но чем черт не шутит - возможно, Ушастику известна более продвинутая схема с магической составляющей.

Когда суп в печке начал весело побулькивать, вернулись добытчики. Мурка с котятами выглядели сытыми и довольными, а Ушастик тащил две выпотрошенные и освежеванные тушки. Чьи - не знаю, не приглядывался. Меня в этот момент больше занимали чувства Вики. Вот она глядит на Дара - я слышу одобрение и предвкушение сытного обеда, вот поворачивает голову к котятам - в эмоциях появляются забота и удовлетворение, вот смотрит на устраивающуюся на лавке марилану и... Ничего! Ровный дружелюбный фон, никаких всплесков гнева, раздражения или хотя бы недовольства.

Как? Почему? Морально я был готов к чему угодно, но только не к этому. Где логика, я вас спрашиваю? Час назад мне чудом удалось предотвратить полноценную истерику, а сейчас складывается впечатление, будто данный эпизод мне привиделся в кошмарном сне. Я стараюсь, но не могу разглядеть в чувствах Вики ни капли ревности. Куда она исчезла? Откуда появилась? Думаю, ответов на эти вопросы я никогда не узнаю. Они скрыты в глубинах женского разума, который тщательно оберегает свои секреты. И в который, будучи в здравом уме, я никогда больше не полезу!


Глава 6. Новые эксперименты



Обед удался. Наш с Викой суп получился постным, но недостаток калорий желающие с лихвой возместили жареным мясом, которое с зеленым салатом из каких-то одуванчиков, по-быстрому приготовленным Ушастиком, пошло за милую душу. Несмотря на недавний котелок каши, я охотно поддержал компанию. О Лисенке и говорить нечего - уплетала за обе щеки. Причем пока мы занимались готовкой, умаявшаяся рыжая дрыхла без задних ног в своей комнате, но едва из печки потянуло ароматами жаркого, как по волшебству материализовалась на кухне.

Мяса оказалось много и за один присест мы все не осилили. Хотя Лисенок честно пыталась - лопала так, что за ушами трещало. Поначалу мы умилялись ее аппетиту, затем стали беспокоиться - не подавится ли? После начали волноваться - как бы не лопнула, ну а под конец едва удерживались от смеха. Картина была достойна кисти Айвазовского: Лисенок, с трудом переводя дух, смотрит на недоеденные кусочки в своей тарелке, а в глазах - вселенская тоска. Как у хомячка, который понял, что семечек еще много, а места за щеками уже нет.

Когда все наелись, я выцыганил у Дара глиняный горшок с крышкой, который он еще не успел оприходовать под свои опыты, сгрузил в него оставшееся сырое мясо и поставил в печку тушиться. Обожравшаяся рыжая таки добила свою порцию жаркого, тяжело отдуваясь, поблагодарила нас за угощение и поплелась досыпать. Вика поглядела на дремавших котят и тоже вознамерилась часок покемарить, скинув неблагодарное дело уборки на нас с Ушастиком. Сладко зевнув во всю ширь своей пасти, Мурка заявила, что всеми лапами поддерживает ее идею, и последовала за орчанкой. Жаль! У меня как раз мелькнула мысль привлечь большую кошку к работе.

Оставшись вдвоем, мы с Ушастиком навели на кухне относительный порядок. Перемыли тарелки, выкинули объедки, вымели мусор, спрятали овощи в подпол и почистили бадейку. Наполнили ее и бочку во дворе водой из колодца и на этом успокоились. Братишка снова взялся за макраме, а я отправился к себе. Пусть спать мне и не хотелось, но покажите мне человека, который по доброй воле откажется полежать-побездельничать на диванчике после сытного обеда!

В комнате меня поджидал сюрприз - мое место было занято Муркой. И судя по пушистой лапе, покоившейся на груди орчанки, явно с одобрения Вики. Поглядев на мирно дремлющую парочку представительниц слабого (по мнению недалеких землян) пола, я почесал в затылке, мысленно помянул незлым тихим словом странную женскую логику и вернулся на кухню. Там проверил готовность мяса да призадумался - чем бы заняться? К несчастью, сосредоточенные на переваривании пищи мозги отказались генерировать сколь-нибудь интересную идею. Тогда я подсел к Дару.

Первым делом мне удалось выяснить, что с магическим душем ничего не получится. В теории Ушастик знал, как можно сделать простейший водяной маго-насос, но у нас не было ни инструментов, ни материалов, чтобы изготовить рабочие детали. А задумка сварганить самый обычный душ после пары десятков ходок к колодцу уже не казалась такой привлекательной. В общем, я решил - если Вике захочется, сделаю, а если нет - ручей недалеко, можно и прогуляться.

Второе, что я узнал - Дар не умеет одновременно болтать и создавать амулеты. После моего невинного вопроса о ментальных техниках Ушастик настойчиво попросил не мешать ему работать. Признав, что Цезарь из братишки неважный, я отстал от него, а вскоре нашел себе занятие по душе. Выбрав поленце поувесистее, достал кинжал и принялся вырезать черпак. Как показала жизнь, вещь, очень нужную в хозяйстве. Лезвие входило в сухое дерево, как в сливочное масло, стружки и щепки летели во все стороны. Чувствуя себя Папой Карло, я с улыбкой вспоминал свое детство и острый ножик в мозолистых руках деда, превращающий самую обычную ветку в свистульку, а кривой сучок в забавного человечка.

Черпак получился добротным. Сам не ожидал! Глубокий, слегка овальной формы с массивной ручкой. Конечно, выглядел он грубовато, но отшлифовать его мне было нечем. Определив новоиспеченную кухонную утварь на полку, я взял еще одно поленце. К тому времени, как проснулись девушки, поварешка на длинной ручке была почти готова. Увидев, что мы заняты, Вика с Лисенком вооружились корзинками и отправились за ягодами. Мурка с маявшимися от безделья котятами увязалась следом, предвосхитив мою просьбу.

Собирательницы вернулись полтора часа или две с половиной ложки спустя. Улов вышел небольшим - несколько горстей ягоды, очень похожей на земную чернику. Глядя на посиневшие губы девушек, мне не составило труда догадаться, куда делась основная часть добычи. К тому времени Ушастик закончил с амулетами и предложил их примерить. Толмачи получились красивыми и на диво удобными. Мой браслет плотно облегал запястье, но при этом не давил, не натирал кожу... да практически не ощущался! Позволив нацепить на себя плетеные поделки, Мурка с котятами хором заявили, что их новые ошейники намного лучше старых, продемонстрировав нам, что амулеты работают.

Следует отметить, Дар воспользовался советом и проявил творческий подход. Улучшенная версия толмачей по радиусу действия не отличалась от прежней, но при этом реагировала на громкость речи и на плотность пространства между амулетами. К примеру, в пределах видимости связь работала всегда. Однако, находясь в другой комнате, я не слышал голосов котят, а они хоть и слышали, но не понимали мою тихую речь. Но стоило мне повысить голос или кому-то из котят мяукнуть погромче, как между нами моментально формировалась сеть магических каналов связи, которая автоматически поддерживались до тех пор, пока в беседе не наступала продолжительная пауза.

Оценив возможности амулетов, мы выразили восхищение талантом их создателя. Дар сохранял невозмутимость на лице, но я чувствовал - эльф был горд собой. Отметив красоту и элегантность своего браслета, Вика даже расщедрилась на целомудренный поцелуй. Дурной пример оказался заразительным. Недолго думая, Лисенок подскочила к эльфу с другого бока и попыталась повторить подвиг орчанки. Но рыжая не учла, что вбитые в Академии рефлексы заставят Ушастика отреагировать на неожиданное движение поворотом головы в сторону источника возможной угрозы, и в результате вместо поцелуя в щеку девушка робко и неумело клюнула Дара в губы.

Осознав, что произошло, Лисенок испуганно ойкнула, смутилась и шмыгнула за спину названой сестренки. Глядя на этот цирк, мы с Викой прыснули, а Ушастик сильно удивился и неожиданно густо покраснел, чем вызвал новый приступ смеха. Веселье быстро прогнало неловкость. По инициативе девушек, которым захотелось освоить преимущества общей связи, мы чинно расселись за столом, достали фрукты, орехи, поставили в центре тарелку с ягодами и уподобились бабушкам-пенсионеркам, собравшимся у подъезда. В смысле, принялись чесать языками.

Правда, вскоре восторги котят от того, что теперь они могут всех нас понимать, поутихли, и чинная беседа постепенно скатилась к обычному бабскому трепу, в котором самое активное участие приняла Мурка. Вот уж от кого не ожидал! Было видно, девушки пользуются моментом и заново знакомятся друг с другом, и я им не мешал, несмотря на то, что лично для меня беседа превратилась в извращенную пытку. Отрешиться от разговора не удавалось - амулеты транслировали фразы разошедшихся собеседниц прямо в сознание, минуя давно свернувшиеся в трубочку уши, а просто уйти... Ну, иногда представительницы прекрасного пола все же вспоминали обо мне с Даром и чисто для галочки интересовались нашим мнением. И потом, как-никак, я - глава семейства и должен соответствовать!

Соответствовал я недолго. Спустя полчаса мой изнасилованный мозг взмолился о пощаде. Ушастик, судя по эмоциям, находился в аналогичном состоянии. Затравленно переглянувшись, мы с ним, не сговариваясь, плюнули на правила приличия и объявили, что намерены ненадолго отлучиться. После чего произвели маневр, который в армии величают тактическим отступлением, а в простонародье называют трусливым бегством.

Выйдя на улицу, я отметил, что уже вечереет. Надо же, как быстро день пролетел! На заднем дворе валялось здоровенное бревно, растрескавшееся, снизу покрытое зеленым мхом и уже начавшее превращаться в труху. На нем мы и устроились. От болтливой компании нас отделяли две толстых стены, поэтому ничто не мешало нам расслабиться. Тихий шум листвы убаюкивал, чириканье лесных пташек настраивало на позитивный лад. Почувствовав, что извилины пришли в норму, я тихо спросил:

- Дар, а сколько информации реально передать за один раз, не боясь повредить мозги собеседника?

Расстроенный тем, что я выдернул его из нирваны, Ушастик недовольно покосился на меня и буркнул:

- Зависит от собеседника и от типа информации.

- Но ты же говорил, что существует какая-то конкретная величина?

Вздохнув, Дар объяснил, что упомянутая величина является не единицей измерения, а своеобразной границей, при пересечении которой среднестатистический эльф гарантированно превращается в идиота со спекшимися мозгами. А если мне хочется выяснить, сколько своей памяти я могу засунуть в чужую голову без негативных последствий, то нужно учесть множество факторов. Таких как возраст собеседника, состояние его здоровья (психического в том числе), наличие способностей к магии, склонность к определенному типу информации, наличие магической или родственной связи и прочее. К примеру, Ушастику я спокойно могу отправить комплексные воспоминания о десяти насыщенных событиями днях моей жизни, а для Вики или Лисенка придется ограничиться одним-двумя. При превышении данного объема возможны побочные эффекты - быстрая утомляемость, головная боль, нарушение сна и прочие не особо приятные вещи.

- Только проверять не спеши, - сразу предупредил Дар. - Ментальным техникам ты не обучен, а твое везение вполне может не сработать, и тогда кто-нибудь пострадает.

- Так научи меня! - потребовал я.

Понимая, что я не отстану, Ушастик сдался:

- Хорошо. Как ты наверняка догадываешься, ментальные техники - это комплекс специализированных умений, связанных с работой разума, в который входит...

- Постой! - прервал я эльфа, оседлавшего любимого конька. - Будет проще и быстрее, если ты позволишь мне покопаться в твоей памяти.

- Думаешь, без зелий у тебя получится?

- Уверен!

Подивившись моему энтузиазму, брат подсел поближе и заглянул в глаза. Посчитав это разрешением, я сосредоточился и неожиданно легко проник в его разум. Либо практика с Муркой дала о себе знать, либо дело в особенностях мышления, но сейчас мне не пришлось тужиться, силясь вызвать необходимое состояние. Едва я отсек посторонние мысли и ощущения, как меня укрыл густой туман с вереницей картинок. Большинство оказались с Лисенком, на некоторых я увидел себя, кое-где мелькали Вика с Муркой. Было несложно догадаться, что передо мной недавние воспоминания Ушастика. Отогнав их, чтобы не лезли под руку, я задумался о цели своего визита.

Прошло несколько секунд, и из окружающей темноты начали выныривать анимированные изображения, которые складывались в причудливые веера, колоды и замирали рядом в ожидании. Их было так много, что я даже забеспокоился - а не скорректировать ли мне запрос? Искать не все подряд воспоминания, в которых фигурируют ментальные техники, а только те, где присутствует обучение данной дисциплине. Подчиняясь невысказанному желанию, поток картинок резко сократился, а некоторые уже готовые стопки слайдов стыдливо скрылись в тумане.

'Да уж, Гугл отдыхает!' - потрясенно подумал я.

Когда ручеек картинок иссяк, я пододвинул к себе ближайшую колоду и решительно в нее нырнул. Темой данной подборки воспоминаний были занятия Дара с магом-наставником. Ничего полезного из нее я не почерпнул, поскольку излагаемые учителем сведения оказались примитивными донельзя, что не удивительно - в то время Ушастику было всего одиннадцать. Следующая колода оказалась более информативной. Я овладел приемами быстрого усвоения информации, простейшими техниками медитаций и изучил кое-какие принципы работы с собственными воспоминаниями. Дальше был веер, содержащий память о долгих вечерах, проведенных за чтением книг, взятых в аренду из городской библиотеки. За ним последовала колода с пространными лекциями наставника (так вот, от кого Дар перенял специфическую манеру объяснений!), куча картинок, посвященных тренировкам, отдельные воспоминания о самостоятельных опытах...

Вынырнув в реальный мир, я помассировал виски. Боли не ощущалось, но голова была тяжелой, а еще появилась усталость, как после недельного недосыпа. Мозги намекали, что приняли нехилый объем знаний и в ближайшее время на повторение эксперимента не рассчитывают. Но это и не требовалось. За один заход мне удалось выяснить все, что нужно. И пусть кардинально новых открытий я не сделал, визит в черепушку Ушастика оказался крайне полезным. Ведь если Мурка научила меня использовать способности на практике, то память Дара раскрыла основополагающие принципы их работы, тем самым подведя под мои умения необходимый фундамент теории.

- Ты закончил? - поинтересовался брат.

- Ага.

- И как успехи?

- На звание мастера-менталиста замахиваться не стану, но уровень подмастерья потяну легко, - скромно ответил я.

- Докажи! - потребовал недоверчивый эльф.

- Нет проблем. Лови!

Отработанным мысленным усилием, которое сейчас показалось мне таким же привычным и естественным, как дыхание, я подхватил до сих пор не удаленный проверочный файл и толкнул его Ушастику. Дар тотчас же замер с отсутствующим взглядом, но его состояние не вызвало у меня удивления или беспокойства. Теперь я знал, что сознанию требуется определенное время на обработку поступившей в мозг информации, и этот процесс лучше не прерывать, иначе новые знания исчезнут либо трансформируются в расплывчатые малопонятные образы. Именно поэтому Лидий после сеанса лингвистики не рекомендовал употреблять алкоголь.

Мое внимание привлекло движение в окне. Мгновение спустя из дома выпрыгнула Линь. Подбежав к нам, маленькая марилана оглядела застывшего Дара и мяукнула.

- Что с ним? - раздался в моей голове полный паники детский голосок.

- Все в порядке, - ответил я. - Дар смотрит кино. Как досмотрит, сразу очнется.

Мои слова успокоили кошечку, но возвращаться в дом она не стала. Уселась перед эльфом в ожидании его пробуждения. Я же заподозрил, что Дар рассказал нам не обо всех свойствах амулетов. Вряд ли Линь, находясь в компании болтливых кумушек, ухитрялась отслеживать эмоции Ушастика. Уверен, об изменениях в сознании хозяина (точнее, о его внезапной отключке) ее проинформировал ошейник. И мне любопытно, какие еще функции добавил в толмачи наш экспериментатор?

Не прошло и минуты, как Дар пришел в себя. Глубоко вздохнул, удивленно похлопал глазами и был облизан радостной Линью, запрыгнувшей ему на колени.

- Брат, ты в порядке? - поинтересовался я.

Ушастик машинально обнял маленькую марилану, почесал ее за ушком и задумчиво произнес:

- Ник, твой мир очень странный.

- Есть немного, - усмехнулся я.

Когда эльф отошел от впечатлений, мне пришлось повторить утренний рассказ о кинематографе. Много времени это не заняло, благо необходимые образы-пояснения искать не пришлось. Дар с Линью оказались внимательными слушателями, глупых вопросов не задавали, а когда объяснения подошли к концу, кошечка перебралась на мои колени и нахально потребовала:

- Я тоже хочу кино!

- Нет, кино тебе смотреть еще рано. Подрасти сначала!

- Покажи-и! Пожа-алуйста! - сменив тактику, жалобно протянула Линь.

Выгнув спинку, она нежно потерлась мордочкой о мое лицо. Я ощутил, как меня обдувает теплый ласковый ветерок, на душе сделалось так легко и свободно...

- Это тебя мама научила? - уточнил я, мигом сообразив, откуда этот ветер дует.

Марилана не ответила, но 'ветерок' чужих подавляющих волю эмоций стал сильнее. Вот плутовка! Надо будет попросить Мурку, пусть разъяснит детям, что на 'своих' такие методы применять нельзя. Причем сделать это нужно максимально убедительно, а не просто надавить авторитетом, иначе в будущем мы огребем большие проблемы. Пока котята маленькие, их интересы не простираются дальше вкусной еды и интересных игр (по себе знаю), но как прикажете воспитывать пушистиков, которые способны разжалобить даже камень? И я не преувеличиваю! Не будь у меня навыков эмпатии, под воздействием такой силы я бы сделал все, что пожелает хвостатая вымогательница.

- Ник, отчего ты упрямишься? Мариланам прямой передачей памяти ты точно не навредишь.

Покосившись на попавшего под удар Ушастика, я мысленно окружил себя непроницаемым коконом, который легко отразил чужие эмоции, и твердо заявил:

- Я сказал, нет! Для кино ты еще слишком маленькая, - кошечка расстроенно фыркнула и скорчила обиженную мордашку. - Но мультик показать могу.

- А что такое мультик?

- Кино для детей.

- Да! Хочу мультик! - нетерпеливо воскликнула марилана.

- Подожди, сейчас выберу что-нибудь интересное, - попросил я и ушел в себя.

Коллекция мультфильмов в моей памяти была обширной. Большей частью они были просмотрены в далеком детстве, но попадались и свежие экземпляры. Найти в этой свалке что-либо подходящее было проблематично, но я справился. Просто спросил себя - что может понравиться кошке? Конечно, история о кошках! Выудив из каталога замечательный мультфильм о царственном львенке, который не так давно был пересмотрен мною в хорошем качестве, я провел необходимую корректуру воспоминания и вгляделся в пронзительно желтые глаза Лини.

'Король Лев' вызвал бурю восторга. Сначала меня облизали, затем поблагодарили, потом снова облизали, не переставая благодарить. А когда я взмолился о пощаде, Линь спрыгнула на траву и от избытка чувств попыталась изобразить нечто, похожее на танец. Поглядев на ее дикие телодвижения, Ушастик обалдело выдохнул:

- Ты что ей показал?

После чего получил исчерпывающий ответ и снова застыл истуканом. Тем временем в окне нарисовались удивленные лица и морды почетных членов клуба любителей почесать языками, слышавших восторженные вопли и пожелавших выяснить их причину. Чувствуя себя попугаем, я в третий раз выдал научно-познавательную лекцию, на закуску передал всем оскароносное творение Уолта Диснея и, не дожидаясь благодарностей, ушел готовить ужин.

Гречка сварилась за полчаса. Вывалив в котелок тушеное мясо, я опробовал в деле поварешку и разложил кашу по тарелкам. Хватило всем, сытые и довольные девушки не скупились на комплименты. Правда, от уборки и мытья посуды это меня не спасло. Хорошо хоть Дар помог вымести щепки и стружку. Посидев немного в теплой компании, мы погасили светляк и разошлись по комнатам. Меня в добровольно-принудительном порядке заставили погасить супружеские долги. Решив - пусть Мурка с Даром тоже порадуются, я не стал надевать блокирующий амулет. Не знаю, в этом ли причина, или в новых толмачах, но сегодня наши с орчанкой эмоции достигли небывалых высот, и угомонились мы, лишь окончательно обессилев.

На рассвете меня по устоявшейся традиции разбудил Ушастик. С кружкой в руке, отвратительно бодрый и свежий. Жаворонок, блин, недорезанный! Нет, я серьезно - сам факт подъема в такую рань не приносит никакого удовольствия, а тут еще перед глазами маячит нахальная гладковыбритая физиономия, всем своим видом насмехающаяся над твоими страданиями. Зла не хватает! Почесав собственную недельную щетину, я смерил вышеупомянутую морду завистливым взглядом и не удержался от вздоха:

- Хочу быть эльфом!

- Спасибо за комплимент, - довольно отозвался Дар, протягивая мне кружку. - А с чего это вдруг?

- У вас волосы на лице не растут, - хмуро пояснил я, рассматривая бурую склизкую жижу и морально готовясь к ее переправке в свой желудок.

Ушастик улыбнулся:

- Боюсь тебя огорчить, но это не является физиологической особенностью нашей расы.

- Да ладно? - удивился я.

Судя по памяти брата, никто из наставников или учеников Академии не носил бороды или усов, да и сам Дар со времени нашего с ним знакомства еще ни разу не брился.

- Есть специальное зелье, - сонным голосом пояснила супруга. - Оно раз и навсегда удаляет волосы с любого места на теле.

- Сваришь? - с надеждой уставился я на эльфа.

- Не знаю, получится ли. У меня нет некоторых важных компонентов. Хотя, если подобрать растительные аналоги...

Ушастик задумался, а я повернулся к орчанке и уточнил:

- Любимая, ты же не будешь против?

- Я только рада буду, если ты уберешь эти мерзкие колючки со своего лица, - ответила Вика и решительно отвернулась к стенке, рассчитывая еще часок-другой покемарить.

- Хорошо, я попробую, - обрадовал меня вернувшийся в реальность брат. - Но ничего не обещаю.

Довольно кивнув, я сосредоточился на зелье в руках. Бурая жижа имела хоть и неприятный, но вполне терпимый кисловато-горький вкус. Однако проглотить ее мне было труднее, нежели очищающий настой, поскольку новые воспоминания услужливо подсказали, части тела каких тварей Проклятых земель составляли основу зелья. Выручили вчерашние уроки. С помощью медитативных техник я полностью подавил эмоции и опустошил показавшуюся бездонной кружку.

После ухода Дара я не пытался снова заснуть, а прислушивался к ощущениям, чтобы не пропустить момент, когда мерзкая гадость начнет действовать, и морально готовился к сюрпризам. В воспоминаниях Ушастика информации о работе эликсира не было, только конечный результат. Это заставляло нервничать, ведь имеющийся у меня опыт приема эльфийских зелий подсказывал, что ничего приятного меня не ожидает.

Бурая дрянь не торопилась. Прошло четверть часа, однако никаких странностей в работе моего организма не наблюдалось. Разве что сонливость вернулась, но это нормально - все-таки вчера мы с Викой долго кувыркались. Я уже начал сомневаться, что эликсир вообще подействует, и потому появление легкого зуда в мышцах живота встретил с радостным облегчением. Это ощущение постепенно усиливалось и распространялось по всему телу. Поначалу оно не доставляло неудобств, но затем начало действовать на нервы. Появилось желание почесаться, которое довольно скоро стало нестерпимым.

Опасаясь разбудить Вику, я осторожно почесал брюхо. Не помогло, зуд стал только сильнее. Царапание кожи ногтями не принесло даже временного облегчения. Оставив бесполезные попытки, я вспомнил о медитативных техниках, но сейчас они помогали мало. Полностью отгородиться от нарастающих ощущений не удавалось. Их отголоски пробивались сквозь любые блоки, путали мысли, нарушали концентрацию. В какой-то момент я понял, что неосознанно ерзаю на кровати в нелепых попытках почесать спину. Это меня разозлило. Стиснув зубы и сжав кулаки, я лег по стойке 'смирно', приказав себе терпеть.

Вскоре зуд стал настолько сильным, что начал сводить меня с ума. В какой-то момент пришло осознание - еще немного, и я не смогу удерживать блок на эмоциях. Да, еще вчера я мнил себя крутым специалистом в ментальных техниках, а сегодня не могу выполнить простейший прием! На глаза навернулись слезы обиды. Но когда я уже был готов завыть от злости и бессилия, наступил перелом. Ощущения начали потихоньку угасать. Спустя полчаса зуд уменьшился до вполне терпимого, а чуть погодя и вовсе исчез.

Но рано я обрадовался - взамен пришла боль. Тупая, тянущая, очень похожая на зубную. А еще появилось сильное желание посетить туалет. Поскольку Дар не оставил особых указаний, я решил прогуляться. Измученное пыткой тело подчинялось отвратительно, складывалось впечатление, что мышцы большей частью превратились в вату. Натянув штаны, я вышел во двор, чувствуя, как боль усиливается с каждым движением. Интересно, это - нормальное явление, или признак надвигающейся катастрофы? После визита в скворечник, я прогулялся до бочки и по-быстрому ополоснулся. А едва закончил утренний моцион, ко мне подошел Ушастик и бодро поинтересовался:

- Эликсир уже начал действовать?

Я щедро поделился с эльфом своими ощущениями.

- Значит, уже пошла вторая стадия, - удовлетворенно кивнул Дар. - Прекрасно! Можно начинать основную работу. Тебе известен начальный комплекс тренировок на выносливость?

- Если ты о том, который ученики Академии ласково называли продолжением ночных кошмаров, то да.

- Тогда - вперед!

Порывшись в воспоминаниях, я выудил рекомендованный порядок упражнений. Ничего сложного в комплексе не было - обычные действия вроде наклонов, отжиманий, приседаний и прочего. Главной его особенностью являлось задействование всего мышечного каркаса, которое достигалось за счет ментальных навыков. Ведь напрячь все мышцы тела легко, труднее заставить их оставаться в этом состоянии продолжительное время. Слава богам, с менталистикой у меня все в полном ажуре, так что 'сиквел ночного ужастика' мне не страшен!

Полный энтузиазма, я приступил к выполнению комплекса. Однако первая же стойка показала, что свои силы я переоценил. По мышцам резануло острой болью, которая мигом сбила концентрацию. Возникло странное ощущение, словно я вернулся в Академию на первый цикл обучения. Позади долгий день изнурительных тренировок, порождающих желание поскорее свести счеты с жизнью, позади несколько часов беспокойного сна, который снял лишь часть накопленной усталости, позади пробуждение от удара плетью 'заботливого' наставника, а впереди разминочный комплекс и долгие годы жестокой муштры...

Помотав головой, чтобы избавиться от нахлынувших воспоминаний, я попробовал снова. Сейчас боль казалась мне меньшей и уже не мешала сосредоточиться. Навыки Ушастика не подвели, упражнения следовали одно за другим, не вынуждая отвлекаться на корректуру движений. Но если в Академии в процессе такого 'разогрева' болевые ощущения постепенно стихали, то в моем случае они усиливались с каждой минутой. Когда я закончил выполнение комплекса, боль из терпимой превратилась в крайне неприятную.

- Что дальше? - поморщившись, уточнил я у Дара.

- Продолжай выполнять комплекс, пока есть силы.

- А мышцам вреда не будет? Может, лучше дать поработать эликсиру?

- Изобретение Иринока уже работает, - заявил Ушастик. - Тебе нужно лишь повысить его эффективность. Чем дольше ты нагружаешь работой подвергающиеся преобразованию ткани, тем сильнее и выносливее они будут после восстановления. Конечно, я могу тебе помочь, но тогда более чем вероятно, что вернуть контроль над телом ты не сможешь.

С этим утверждением было трудно поспорить. Если даже сейчас мои мышцы подчиняются с трудом, то когда они начнут отказывать от усталости, управлять ими я не смогу при всем желании. Просто не найду нужных рычагов, когда Дар выпустит их из рук. Придется действовать самому. Сделав пару глубоких вдохов, я вымел из сознания посторонние мысли и сосредоточился на выполнении комплекса.

Первая стойка, наклон, руки в стороны, шаг с приседанием, разворот... Словно машина я выполнял заученные упражнения, пытаясь отрешиться от захлестывающей разум боли. Наклон, руки вытянуть вперед, коснуться пальцами земли, перенести на них вес своего тела... Боль мешает. Она того и гляди нарушит концентрацию, и тогда начнутся ошибки, а они мне не нужны. Отжаться, медленно выгнуть спину и запрокинуть голову... О, Мать, как же больно! Жалко, что от собственных эмоций не закроешься. Их можно только погасить - в этом знания Мурки и Дара сходятся. Но как погасить боль, не устранив ее причины?

Тут я вспомнил, как вчера отгораживался от навязываемых Линью чувств, и решил поэкспериментировать с этой техникой. Не прекращая размеренных движений, я мысленно сформировал экранирующий эмоции кокон вокруг своего тела и начал его уменьшать. Эксперимент закончился пшиком - едва поверхность кокона коснулась кожи, он задрожал и лопнул, как большой мыльный пузырь, а я едва не потерял концентрацию. Вторая и третья попытки были аналогичны.

Неудачи разозлили меня. Отдав управление телу на откуп навыкам, я все свои силы вложил в поддержание кокона. И дело сдвинулось с мертвой точки. Эмоциональный барьер пережил первое соприкосновение и скользнул дальше под кожу, а участок тела, который оказался снаружи, потерял всякую чувствительность. Окрыленный успехом, я продолжал сжимать кокон и почувствовал невероятное облегчение. Очутившиеся вовне конечности перестали болеть, и в то же время продолжали подчиняться командам моего сознания. Спустя некоторое время в коконе осталась только голова, а болевые ощущения превратились в неясный фон, маячивший где-то на задворках разума.

Исчезновение главного отвлекающего фактора облегчило мою задачу. Теперь упражнения выполнялись легко и непринужденно, несмотря на то, что тело практически не ощущалось. Пришлось положиться на 'автопилот', который на втором-третьем циклах очень выручал Дара, позволяя ему во время обязательной утренней разминки урвать еще полчасика сна. К сожалению, мое тело оказалось не готово к привычным для лесных стражей нагрузкам. Выполняя комплекс в четвертый раз, я отметил, что мышцы начинают бунтовать. Ноги во время приседаний заметно подрагивали, наклоны выполнялись уже не так безупречно, а руки то и дело пытались повиснуть безвольными плетьми. К тому же в ушах появился какой-то противный звон. Вероятно, от усталости. Но я помнил слова Ушастика и продолжал тренироваться.

Вскоре стало совсем тяжко. Об активной работе всего мышечного каркаса речи уже не шло, я пытался выполнить хотя бы основные приемы, но даже для этого приходилось прикладывать титанические усилия. Вдобавок мое самочувствие резко ухудшилось - перестало хватать дыхания, во рту появился металлический привкус, а в носу начало противно хлюпать. В очередной раз присев, я обнаружил, что не могу встать - ноги отказали. Это заставило меня признать бесполезность дальнейших усилий. Разочарованно вздохнув, я закашлялся, поперхнувшись тягучей солоноватой слюной, наполнившей рот. От потери концентрации 'железный занавес' вокруг разума рухнул, и меня захлестнула боль, которая оказалась настолько сильной, что мгновенно погасила сознание.


Глава 7. Тяжело в учении



Когда я очнулся, моей единственной мыслью было: 'Добейте меня!'. В голове работали отбойные молотки, тело не подчинялось, разум захлестывали волны невыносимой боли. Ценой невероятных усилий мне удалось приподнять налитые свинцом веки. Надо мной нависал покачивающийся потолок нашей комнаты, который вскоре сменился мордой Мурки. Подруга что-то произнесла, но барахтавшееся в океане боли сознание оказалось не способно уловить смысл ее речей. Лишь обеспокоенную интонацию. Рядом возникло лицо перепуганной Вики. Орчанка что-то спросила, но в ушах до сих пор стоял противный звон, который не позволил разобрать, что она хотела. Да я особо и не пытался. Все мои силы уходили на то, чтобы просто оставаться в сознании.

Картинка перед глазами внезапно сменилась на физиономию взволнованного Ушастика. Он осторожно приподнял мою голову и поднес к губам пиалу с какой-то жидкостью. Чисто рефлекторно я глотнул, но вкуса не почувствовал. Лишь понял по консистенции, что это была не вода. Напоив меня, Дар принялся громко возмущаться. Смотреть на его пантомиму мне быстро надоело, а тут еще боль с новыми силами принялась терзать мои извилины. Устало закрыв глаза, я прекратил бессмысленную борьбу и с головой окунулся в непроглядную тьму.

Следующее пробуждение выдалось более удачным. Боль отступила, хотя не исчезла до конца. Сознание было мутным, как наутро после пьянки, но мысли уже не путались. Попробовав пошевелиться, я понял, что это было плохой идеей. Меня словно кнутом хлестнули - боль пронзила тело от пяток до макушки, вырвав из груди протяжный стон.

- Потерпи, Ник, сейчас тебе станет легче! - Надо мной склонилась супруга и положила на лоб что-то прохладное. - Дар сказал, что у него хорошее обезболивающее.

- Давай я помогу, - пришла мысль Мурки.

Я почувствовал, как неприятные ощущения будто ветром сдуло, а сознание захлестнула эйфория. Она была настолько сильной, что едва не отправила меня обратно в беспамятство. Собравшись с духом, я отклонил поток чужих эмоций и прокряхтел:

- Спасибо, подруга, но это лишнее. Я в порядке. Правда!

Эйфория пропала, а от двери послышался ехидный голос Дара:

- Неужели? - эльф подошел к кровати, позволив мне увидеть его хмурое лицо и без перехода заявил: - Ты идиот! Как можно было довести себя до такого состояния? Где был твой разум? Твое тело сейчас похоже на отбивную - осталось только положить на сковороду и маслицем полить! Никогда бы не подумал...

- Дар, не грузи! - устало осадил я все больше распалявшегося Ушастика. - Я уже понял, что перестарался. Но ты же сам сказал - тренироваться, пока хватит сил.

- Так это из-за тебя Ник покалечился?! - воскликнула орчанка.

Дальше я мог наблюдать, как любимая вдохновенно распекает Дара. До рукоприкладства не дошло, но зрелище и без того было увлекательным. Поначалу эльф пытался возражать, но под яростным натиском Вики быстро сдулся и понуро опустил голову, молча выслушивая нелестные эпитеты. Вскоре запас цензурных выражений подошел к концу, а тяжелую артиллерию Вика применять постеснялась. Видимо, вспомнила о несовершеннолетних слушателях, благодаря толмачам следивших за разносом с безопасного расстояния. Окинув напоследок Ушастика яростным взглядом, девушка повернулась ко мне и гневно поинтересовалась:

- А ты чего ухмыляешься?

- Я идиот, мне можно! - весело ответил я. - И вообще, солнышко, хватит уже злиться. Ничего непоправимого не произошло... Так ведь?

Я покосился на Дара, в эмофоне которого царила обида. Расстроился, братишка. Хотел немного покричать, выплеснуть эмоции, а вместо этого сам угодил под раздачу. Даже жалко бедолагу. Зыркнув на меня исподлобья, эльф соизволил подтвердить, что непоправимого вреда тренировка не нанесла. И хотя моя тушка в результате многочисленных повреждений мышечной ткани представляла собой один сплошной синяк, Дар пообещал с помощью курса лечебных зелий за три-четыре дня поставить меня на ноги. А сейчас ему позарез необходимо выяснить, каким образом мне удалось обойти болевой порог.

Рассказ о моем удачном эксперименте заставил эльфа побагроветь от ярости. Следующие минут десять Ушастик вдохновенно орал на меня, в излюбленной манере сопровождая разнос научной лекцией, популярно объясняющей глубину моего кретинизма. Если коротко, боль - своеобразный предохранитель организма. Она не только сигнализирует о полученных повреждениях, но и предотвращает осознанное нанесение новых. Мешает работать поломанной рукой, шевелить ошпаренными пальцами или, как в моем случае, нагружать разъедаемые молочной кислотой и зельем мышцы. Когда же я заблокировал ощущения, тело начало постепенно усиливать посылаемые в мозг сигналы - мол, да когда ж ты угомонишься-то! В результате у меня резко подскочило давление. Отсюда звон в ушах и хлынувшая из носа кровь. Причем мне еще повезло, что благодаря эликсиру я рано утратил контроль над мышцами. Продолжи я в таком духе еще десяток минут, мог бы доиграться до инсульта.

Тут в монолог Дара вклинилась Вика, поинтересовавшись, отчего эльф вместо того, чтобы вмешаться, стоял рядом и наблюдал за тем, как я пытаюсь покончить с собой. Из оправданий братишки выходило, что я напрасно разуверился в своих способностях. Моя блокировка оказалась настолько надежной, что Ушастик до последнего не подозревал о силе ощущений, терзающих мое тело. Он поражался моей выносливости, силе воли, гадал, верно ли определил степень болевого порога, а когда барьер пал, едва не лишился сознания вместе со мной.

Дождавшись, пока эльф выплеснет весь негатив, я поинтересовался:

- Дар, ты мне одно скажи, мои старания пошли на пользу или во вред?

- Пока не знаю, - ответил Ушастик. - Сначала нужно тебя подлечить, а там видно будет.

Приказав мне не шевелиться и пригрозив в случае нарушения режима назначить лечебно-профилактическое голодание (знал, на что давить, гад!), эльф отправился готовить очень поздний завтрак. Вика, убедившись, что отбрасывание копыт в моих ближайших планах не значится, ушла тренироваться с Лисенком. Мурка осталась на страже, улегшись рядом, а я вдруг задумался, откуда у меня появилось такое пренебрежительное отношение к собственному здоровью? Неужели, мирная жизнь поспособствовала? Раньше-то мой инстинкт самосохранения работал без сбоев, а едва мы осели в деревне, пошел вразнос. Я не берусь сосчитать, сколько раз за эти дни прошелся по краю пропасти, рискуя получить увечье, лишиться рассудка, а то и вовсе умереть во цвете лет!

Долгие размышления привели к выводу, что во всем виноват Ушастик. Это из-за него я настолько уверовал в собственную живучесть, что без малейших сомнений и колебаний подвергаю жизнь огромному риску. Но и я тоже хорош - наслаждаясь восхищением Дара по поводу моей исключительности, напрочь позабыл о ее истоках! А ведь моя стремительная регенерация обусловлена лишь избытком жизненной энергии, которую дал Поглотитель. Но кто скажет, как много ее осталось в моем теле? И вообще, когда я последний раз пользовался заветным кинжальчиком? Что-то не припомню. Значит, завязываем с экспериментами! Отныне и впредь кредо моей жизни - осторожность и предусмотрительность!

Придя к такому выводу, я с чистой совестью заснул - похоже, эльфийское обезболивающее обладало еще и снотворным эффектом. А очнулся уже после полудня и первым делом выяснил, что измазан какой-то маслянистой дрянью с едким запахом, которая не поддавалась идентификации, поскольку в Академии на памяти Ушастика ее не применяли. Судя по ощущениям, мои мышцы еще не успели прийти в норму, но были на пути к ней. Во всяком случае, пошевелить рукой удалось, и боль при этом оказалась вполне терпимой.

Вот только напрасно я забыл про блокировку эмоций. Тут же примчался Дар и устроил мне взбучку за нарушение постельного режима. Пообещав, что больше не буду, я удостоился скептического взгляда и милостивого разрешения на перекус. Кормила меня Вика. Как маленького ребенка, повязав на шею слюнявчик. С одной стороны, это было унизительно, но с другой - чувствовать заботу супруги оказалось приятно. В меню была пустая перловка, а десертом послужила порция общеукрепляющего зелья. Не густо, но червячка заморить удалось.

Остаток дня прошел скучно и неинтересно. Я бревном лежал на кровати, размышляя о всякой ерунде и периодически задремывая, а остальные занимались своими делами. Орчанка в компании рыжей тренировалась на солнцепеке, более благоразумная Мурка в тенечке натаскивала котят в ментальных техниках и между делом воспитывала отпрысков, а Дар на кухне втихомолку химичил либо рассчитывал очередную магическую фиговину.

Постельный режим принес свои плоды. Уже к вечеру организм восстановился настолько, что удивленный Ушастик, не предполагавший такого прогресса, дал добро на самостоятельную прогулку до туалета. Ужин готовили девушки под моим чутким руководством. Ничего сложного - гречневая каша с изюмом и капустно-травяной салат 'Мечта кролика', так как проголодавшиеся кошки, не дожидаясь нас, успели поохотиться на мелких грызунов, а мясца на общий стол добыть отчего-то не догадались. Попутно я провел первый урок кулинарного мастерства, начав с наиболее распространенных рецептов и закончив бытовыми секретами, известными каждой домохозяйке. Вроде способа очистки картофеля, при котором он не норовил выскользнуть из рук, и маленькой хитрости, позволяющей сделать бульон в супе еще вкуснее.

После того как тарелки опустели и были тщательно вымыты, меня развели на киносеанс. Вика с Даром удовлетворились 'Властелином колец', Мурка ознакомилась с 'Ван Хельсингом', а младшему поколению досталось продолжение истории про львиные страсти. Не знаю, либо я так наловчился препарировать свои воспоминания, что сумел искусственно воссоздать эффект полного погружения, либо сыграл роль фактор новизны, но восторгов было даже больше, чем вчера. А пока все делились друг с другом впечатлениями от просмотра и обсуждали подробности кинолент, тихо и незаметно подкралась ночь. Усталые, но довольные мы разбрелись по комнатам и отправились в увлекательное путешествие по царству Морфея.

Перед рассветом меня снова разбудил Дар. Правда, в этот раз без кружки. Сначала Ушастик планировал ознакомиться с состоянием моего тела, а уже по результатам определить, какими зельями меня нужно травить. Выйдя вместе с эльфом во двор, я предоставил учителю полную свободу действий. Однако, выполнив несколько упражнений из начального комплекса, Дар возвратил мне контроль и тихо выругался. Не понимая причину такой реакции, я попробовал сам и тоже едва удержался от восхищенного мата. Удивительно, но мои мышцы были в полном порядке, работали без сбоев и болевых ощущений. Правда, подчинялись плохо и казались чужими, но я был уверен, что этот остаточный эффект со временем исчезнет.

- Ник, мои сомнения в твоем человеческом происхождении крепнут с каждым днем, - произнес ошарашенный Дар.

- Аналогично, шеф, - отозвался я.

- Что ж, раз необходимости в лечебных составах нет, можно приступать к разработке обновленных тканей, и с этим ты вполне справишься сам. Используй все три комплекса упражнений на выносливость, но будь внимателен, не порви связки на последнем! Приступай к нему не раньше, чем освоишься с возросшей силой. А я пока пойду, подготовлю укрепляющий кости настой и доведу до ума мазь для удаления волос.

Ушастик хотел вернуться в дом, но я остановил его и поделился вчерашними соображениями насчет жизненной энергии. Внимательно осмотрев меня, Дар заявил, что повода для волнений не видит. В магическом диапазоне я сияю так же ярко, как и десятицу назад. Следовательно, либо на восстановление моего тела энергии ушло незначительное количество, либо моя аура успела компенсировать затраты, насытив ткани силой.

- Постой! Но если моя аура научилась вырабатывать энергию, выходит, я превращаюсь в мага? - поспешил я проверить догадку.

- Ник, не путай теплое с мягким! - возразил эльф. - Способность ауры продуцировать силу не имеет отношения к магическому оперированию. Таким свойством обладает энергетическая составляющая большинства живых организмов. Просто маги во время обучения целенаправленно развивают эту способность, а разумные без дара на это не способны. Ведь невозможно регулярно опустошать свой резерв, если ты даже не видишь энергию. Твой механизм производства силы могло стимулировать частое применение Поглотителя жизни, но возможность управлять ей - это дар, который не заработаешь никаким артефактом.

Оставив несбыточные мечты о полезных умениях вроде стрельбы молниями или швырянии огненными шарами, я уточнил:

- А не получится так, что в какой-то момент энергии в моем организме накопится слишком много, и я покроюсь шерстью, как Лисенок, или того хуже - второй головой обзаведусь?

- С тобой все возможно, - на полном серьезе выдал Ушастик, полюбовался на мое вытянувшееся лицо и с улыбкой добавил: - Не беспокойся, если этого не произошло до сих пор, значит, ткани твоего тела сохранили способность избавляться от излишков силы.

Удовлетворив любопытство, я отпустил Дара заниматься любимым делом и приступил к разминке. По мере работы мышцы подчинялись все лучше и лучше. Я чувствовал, как они буквально на глазах наливались силой. Исчезло ощущение чужеродности, уступив место восторгу и упоению собственными возможностями. Казалось, еще немного, и я лопну от распирающей меня мощи. Выполнив первый комплекс трижды, я даже не ощутил усталости. Обалдеть! Нет, я и раньше дохляком не был, но сейчас чувствовал, что могу горы свернуть!

Переведя дух, я прибегнул к медитативным техникам, чтобы утихомирить разбушевавшиеся эмоции. Ого, меня понесло! С чего бы? Вроде, эльфийскую химию сегодня не употреблял. Загнав чувства под каблук, я приступил ко второму комплексу. Он также задействовал все группы мышц, но включал в себя более резкие движения, из-за которых поддерживать постоянное напряжение было сложнее. Во время работы над ним, я убедился, что чужая память - не панацея. Почти в каждом упражнении наличествовали недочеты, порой проскальзывали грубые ошибки, периодически терялась концентрация, и до идеала, который демонстрировал Ушастик, было далеко.

Но я не сдавался. Отработал каждое движение в отдельности, затем перешел к коротким связкам, а когда почувствовал уверенность, прогнал комплекс целиком. Результат был не ахти. Выдав подобное в Академии, Дар наверняка получил бы пару болезненных ударов палкой, но для меня это было солидным достижением. Повторив второй комплекс несколько раз, устраняя шероховатости, я перешел к третьему, изюминкой которого являлось быстрое чередование напряжения и расслабления отдельных групп мышц. И благополучно застрял на старте. Казалось бы - имелась и сила, и выносливость, и скорость, а я не мог правильно выполнить ни одного упражнения!

Следующий час я совершенствовался в контроле. Лисенок с Викой давно проснулись и приступили к утренней тренировке, Мурка с котятами отправилась охотиться, пообещав и нам добыть кого-нибудь вкусненького, а я все напрягал и расслаблял мышцы, добиваясь уменьшения времени их отклика. Результаты не радовали, но они были. И хотя третий комплекс в итоге мне не покорился, я ощущал, что до уровня 'удовлетворительно' осталось совсем чуть-чуть.

К этому времени натруженные мышцы начали гудеть, и я решил заканчивать, напоследок уделив внимание суставам. Воздействие чудо-эликсира они пережили без потрясений, однако на попытки дальнейшей разработки реагировали отрицательно. Полчаса осторожного и кропотливого труда, а дело не сдвинулось ни на йоту! Усердствовать не хотелось, с увеличившейся мышечной силой вероятность получения травмы возрастала многократно. Признав, что без радикальных алхимических мер не обойтись, я быстренько ополоснулся и вернулся в дом. Вика тоже сделала паузу в издевательствах над рыжей и с ней на пару приступила к водным процедурам. А пока девушки плескались во дворе, я наблюдал за работой нашего алхимика.

Состав, укрепляющий костную ткань, был сложен в приготовлении. Значение имели не только точные пропорции компонентов, но даже температура, при которой смешивались некоторые из них. Я помнил, в Академии Ушастику приходилось его варить. Но там у Дара под рукой были все необходимые инструменты - стерильные стеклянные колбы, реторты, фильтры, магический градусник, такая же горелка, первосортные материалы, а за спиной стоял опытный специалист, который мог вовремя предотвратить ошибку. Сейчас же у эльфа имелись лишь старые глиняные горшки, куски простыней, печка, котелок и собственные пальцы. Уверенность в качестве и свежести купленных в Страде ингредиентов отсутствовала, да и я на опытного специалиста не тянул. Жуть!

Несмотря на все это, к моменту возвращения кошек настой был готов. Правда, Дар не мог дать гарантию его нормальной работы, а второй попытки запасами сырья предусмотрено не было. Понадеявшись, что отмерянная мне благосклонной Хинэлью кружка везения не исчерпалась, я собрался с духом и переправил литр серо-зеленой жижи в свою пустую утробу. Настой оказался почти безвкусным и напомнил мне растолченный мел, которым мы все регулярно чистили зубы. Даже во рту скрипел очень похоже. Дав зелью зеленый свет, я принялся разделывать суслика, которого притащила Мурка, после чего провел очередной урок для искупавшихся девушек.

Мы поджарили сочное жирное мясо и сварили кашу. Целый котелок, решив оставить еще и на обед. Ушастик в соответствии с традициями своей расы организовал дежурный салат, набрав в окрестностях молодого щавеля, а Лисенок поскребла по сусекам и нашла превратившуюся в камень горбушку. В процессе готовки у меня произошла маленькая неприятность. Мешал кашу, а поварешка возьми да и тресни! Обидно! Столько времени на нее ушло. Да уж, теперь придется, ко всему прочему, учиться соизмерять собственную силу.

После завтрака девушки с мариланами отправились в лес, Дар стал что-то мастерить из кожаных ремней, я же ушел к себе и предался безделью, гадая, подействует варево или нет. Удача улыбнулась мне в очередной раз - вскоре мои кости заныли. Это ощущение было неприятным, но не шло ни в какое сравнение с тем, что мне довелось испытать вчера. Спустя час у меня подскочила температура, участилось дыхание, скелет уже не ныл, а полноценно болел. Все эти симптомы не являлись поводом для волнений, они свидетельствовали о правильной работе укрепляющего настоя.

Так продолжалось до полудня, затем неприятные ощущения ушли, жар схлынул, а кожа покрылась мелкими капельками пота. Быстро, однако! Помнится, в Академии Ушастику пришлось сутки лежать пластом. Понежившись в постели еще полчасика, я отправился на доклад к Дару. Эльф удивился досрочному завершению процедуры, но как-то вяло. Видимо, начал привыкать. Попросив опустить блокировку, которую я поддерживал уже на автомате, он долго вслушивался в мои ощущения, после чего решительно приказал раздеваться.

Я подчинился, морально приготовившись к тому, что снова буду обмазан какой-нибудь дрянью. Но вместо этого братишка достал свою недавнюю поделку. Она представляла собой хаотичное переплетение кожаных полосок, украшенных магическими рунами, металлическими заклепками и даже несколькими драгоценными камнями, наполненными яркими искорками. Выглядела эта 'сбруя' неказисто, но на моем теле устроилась, как влитая. Узкие гибкие ремни многократно опоясывали торс и конечности, даже голову обхватило несколько лямок. Ловко подогнав кое-где длину полосок и накрепко стянув завязочки у меня под подбородком, Ушастик спросил:

- Готов?

- К чему? - с подозрением уточнил я.

- К сюрпризу!

Ухмыльнувшись, эльф коснулся одного из драгоценных камешков, устроившегося в центре большого узелка на моей груди, и на меня навалилась тяжесть. Я пошатнулся, но устоял на ногах. Вот так номер, магический утяжелитель! Не знал, что такое возможно. Нет, чисто теоретически я догадывался, что магия позволяет работать даже с гравитацией, но в Академии лесных стражей подобные приспособления не применялись. Видимо, считалось, что они облегчают ученикам жизнь. К тому же бревна, камни, чугунные пластины и мешки с песком обходились наставникам намного дешевле, нежели услуги магов-артефакторов.

- Ну, как тебе? - поинтересовался довольный эльф.

- Потрясающе! - выдохнул я, осторожно подвигав руками.

Несмотря на то, что лямки заканчивались на запястье, я ощущал непривычную тяжесть кисти и пальцев, а сами ремни не спешили врезаться в кожу. Это говорило о том, что всемогущая магия не просто утяжеляла надетую на меня сбрую, она раза эдак в два увеличила вес всего моего тела! Дождавшись, когда я немного привыкну к локальному изменению силы тяжести, Дар протянул мне кружку с ядовито-оранжевым киселем, в котором я уверенно опознал Зелье Силачей.

Данная отрава из-за своей токсичности не рекомендовалась к частому употреблению, но ее эпизодическое применение содействовало стремительному совершенствованию мышечной ткани. Зелье обладало комплексным действием: увеличивало насыщение тканей кислородом, предотвращая образование молочной кислоты во время нагрузок, ускоряло усвоение телом питательных веществ, обеспечивая быстрый рост и развитие 'розовых' волокон, а также воздействовало на нервную ткань, ускоряя реакцию и содействуя закреплению моторных навыков. Проще говоря, если эликсир Иринока увеличивал количество мышечной массы, то эта загустевшая 'Фанта' работала над ее качеством.

Апельсиновый кисель был гадким. Словно поток раскаленной лавы, он обжег мне рот, глотку и хлынул в желудок, породив там настоящий пожар. Смахнув выступившие в уголках глаз слезы, я уставился на Ушастика в ожидании дальнейших инструкций.

- Еще не забыл о главном развлечении наставников в Академии - беге по пересеченной местности? - уточнил эльф.

Я кивнул. Воспоминания об этой 'забаве' были одним из главных сюжетов моих недавних кошмаров. Преподносилась она как тест на выживание. От учеников требовалось максимально быстро пробежать сколько-то кругов по определенной трассе, пролегавшей по лесной чаще и изобилующей разнообразными препятствиями, ловушками и сюрпризами типа поджидающих в засаде наставников, работающих в полный контакт. Победителя этих 'скачек' ждал выходной, проигравшим доставалась лежанка в целительском корпусе и ужесточение тренировок, а мастера тем временем подводили итоги тотализатора, ставки в котором, по непроверенным слухам, достигали астрономических величин.

- Сделай десяток кругов вокруг деревни, - выдернул меня из воспоминаний голос Дара. - Только не халтурь. Разумеется, никаких 'секреток' и засад не будет, но ты отработай по максимуму. Понял?

Я снова кивнул, подозревая, что если раскрою рот, то оттуда вырвется струя пламени. Натянув штаны с рубашкой, я наведался в комнату за клинками и отправился бегать. Окружавший деревню лес был достаточно густым. Хватало и колючих кустов, и буераков, и непроходимого валежника. Первый десяток минут я никак не мог приноровиться к своему весу. Топал, как слон, спотыкался о каждый выползший из земли корень, царапался о колючки, с трудом уворачивался от хлеставших по лицу веток. Но вскоре память Ушастика дала о себе знать. Появилась плавность и аккуратность движений, активизировался навык быстрого передвижения, пробудилось умение выбора оптимального маршрута.

Несмотря на магический утяжелитель, после первого круга я даже не запыхался. Мышцы работали четко и слаженно, признаков усталости не демонстрировали. Отличная штука, это зелье! Понятно, отчего его не стали удалять из программы обучения лесных стражей. Следующий круг дался еще легче - организм потихоньку начал подстраиваться под навыки, а те так раскочегарились, что сознание не всегда за ними поспевало. Из-за этого у меня появилось странное ощущение нереальности происходящего. Казалось, будто я проходил компьютерную игру с видом от первого лица - любые действия совершались на автомате, нужно лишь вовремя нажимать на кнопки да изредка двигать мышью, корректируя направление движения персонажа.

Спустя несколько кругов я вспомнил об указании Дара и усложнил себе задачу. Теперь я не просто танком продирался сквозь чащу, а пытался вычислить наиболее вероятные места засад, ловушек и соответственно на них реагировал. Перепрыгивал ровный пятачок земли, присыпанной прошлогодней листвой, поскольку там могла быть яма (и обязательно с капканом - эльфы такие затейники!), уклонялся от воображаемого дротика, вылетевшего из дупла, огибал заросли кустов, в которых мог притаиться даже хашан, причудливо менял маршрут, чтобы вероятному противнику было сложнее устроить засаду... Эта игра настолько увлекла меня, что я перестал считать круги, а прерваться решил, лишь ощутив дикий голод.

Домой я вернулся вовремя, семейство как раз собиралось обедать. Отчитавшись об успехах перед Ушастиком, устроился за столом и накинулся на кашу с мясом, одним махом умолотив половину котелка. Сытость жажду деятельности не притупила. Пережив тщательный осмотр, не выявивший негативных отклонений в моем организме, я снова отправился в лес. На этот раз в компании с Муркой, тоже решившей поразвлечься.

Надо сказать, развлеклась подруга на все двести. Я-то думал, что благодаря навыкам Дара умею правильно передвигаться по лесу, но большая кошка наглядно продемонстрировала глубину моих заблуждений. Она бежала легко и непринужденно, мягко обтекая попадающиеся препятствия. Там, где мне приходилось продираться сквозь завалы, оставляя на сучках куски одежды, Мурка обходилась несколькими грациозными прыжками. Уворачиваться от веток марилане не было нужды - она выбирала такой маршрут, чтобы ни один листик не шелохнулся, при нужде буквально просачиваясь сквозь зеленый лабиринт. Причем все это бесшумно! Я ни разу не слышал, как под лапами Мурки хрустят ветки, а сколько ни оглядывался, не мог рассмотреть ни одного оставленного мариланой следа. Казалось, рядом со мной скользит призрак.

- Все, сдаюсь! - заявил я, сообразив, чего добивается подруга.

Остановившись, я упал на колени перед мариланой и взмолился, картинно заламывая руки:

- О прекрасная богиня лесов, чьи глаза подобны звездам на небосводе, о великая охотница, чьи клыки и когти острее любого меча, о несравненная воительница, одним взглядом повергающая в ужас врагов своих, прошу, смилуйся! Подари недостойному двуногому крупицу своего внимания, позволь испить из божественного сосуда твоей мудрости... Научи меня!

Мурка, поддержав игру, приняла горделивую позу:

- Что ж, глупый котенок, льстивым речам твоим удалось растопить лед моего сердца. Я решила смилостивиться и взмахом хвоста развеять тьму твоего невежества. Открой же разум свой и внемли гласу богини!

Не в силах больше сдерживаться, я некультурно заржал. Секунду спустя ко мне присоединилась кошка. Ее смех был необычным, мягким и густым, он укрыл мое сознание, словно байковое одеяло, даря тепло и негу. Эти ощущения были настолько приятными, что до меня с большим опозданием дошло - Мурка смеется впервые в жизни. Не знаю, мои воспоминания тому виной, или просто у кошки до сих пор не находилось повода открыто выразить свои эмоции, но я не мог не признать, что такой подруга мне нравится намного больше. Крепко обняв марилану, я восхищенно выдохнул:

- Мурка, я тебя обожаю!

- Ох, Ник, мы так похожи! Я тоже себя обожаю, - ничтоже сумняшеся выдала кошка, подарив нам новый повод для веселья.

Вволю посмеявшись, мы приступили к обучению. В качестве 'разогрева' Мурка прочитала мне небольшую лекцию, обозначив корень проблем. По ее словам, эльфы 'выбрали путь огня' - они противопоставляют себя миру, борются с ним и стараются подчинить, мне же нужно 'следовать дорогой воды' - подстроиться под окружающий мир, понять его законы и попытаться наладить с ним взаимодействие. Нельзя просто так передвигаться по лесу, нужно стать его частью, жить и дышать им.

- Это тебе сородичи из заповедника поведали? - из любопытства уточнил я.

Мурка подтвердила мою догадку и приступила к следующей части обучения. Я принимал сотни образов, наглядно демонстрирующих принципы правильных движений, их наиболее рациональные последовательности, основы тактики перемещения по незнакомой местности, способы прокладки маршрута, опирающиеся на все органы чувств, а не на одно зрение... Список был длинным. Я и не предполагал, что передвигаться по лесу так сложно. Программа в эльфийской Академии не включала и десятой части того, о чем мне рассказывала подруга. Но главное, анализируя образы, обрывки воспоминаний, усваивая нужные навыки, я все больше проникался философией разумных кошек - осознанием необходимости существования в гармонии с миром.

Когда настал черед практики, я понял, что сложности только начинаются. Возник конфликт навыков. Умения Ушастика, уже опробованные в деле и признанные разумом дееспособными и полезными, отчаянно сопротивлялись их перестройке по кошачьим принципам. Еще и разница в физиологии сказывалась - я точно знал, как навыки работают в теле Мурки, однако довольно смутно представлял, как их можно адаптировать под себя. Поначалу все мои движения выходили рваными, хаотичными и даже близко не похожими на предполагаемый результат. Я мучился, раскладывал свои действия на составляющие, анализировал каждое движение, выстраивал новые схемы, но ничего не выходило.

Мелькнула мысль, что мешает утяжелитель, но была отброшена по причине абсурдности - мои мышцы уже успели свыкнуться с увеличением нагрузки. С упорством барана я продолжал долбиться головой в монолитную стену. И в один прекрасный момент она (стена, конечно же) не выдержала. Спустя час бесплодных попыток собезьянничать движения подруги я неожиданно почувствовал, как разрозненные приемы сами собой выстраиваются в понятную и логичную систему. И хотя в ней зияли огромные дыры, а отдельные умения были далеко не безупречны, я увидел конечную цель, что придало мне сил.

Следующие несколько часов под надзором Мурки я комбинировал и шлифовал навыки, создавая из них причудливый гибрид, который, тем не менее, оказался на диво работоспособным. Выстроив каркас основных навыков, я опробовал новую систему на практике и был поражен ощущением небывалого восторга, возникающего от стремительного бега. После этого обучение рвануло вперед семимильными шагами. Умения формировались где-то на интуитивном уровне и быстро усваивались, дополняя картину недостающими мазками. Носясь по лесу, я как ребенок радовался новым возможностям. Память Ушастика дала мне силу и скорость, зато знания подруги подарили такую необходимую легкость и свободу.

Испытания новой техники пришлось ненадолго прервать, когда ядовитое зелье попросилось на свободу. После того как кишечник утихомирился, я попробовал пойти дальше и обратиться к достижениям земной культуры, а именно - к паркуру. Покопавшись в своей памяти и вычленив из просмотренных мною фильмов и телепередач основы этой специфической техники преодоления препятствий, я приступил к экспериментам.

Поначалу идея задействовать вертикаль мне понравилась, хотя Мурка отнеслась к моей затее скептически. Глядя на мои прыжки, повороты и прочие выкрутасы на деревьях, кошка заявила, что подобная акробатика для практических целей непригодна. Я и сам это понимал, но придерживался мысли, что в некоторых специфических жизненных ситуациях отдельные приемы окажутся полезны. Правда, когда ветка, на которой я делал 'солнышко', с хрустом обломилась, отправив меня в недолгий полет, завершившийся приземлением в кустах крыжовника, с паркуром я решил завязать и продолжил шлифовку навыков.

Больше всего сложностей было с интуитивным подбором маршрута. Мешала необходимость постоянного контроля действий. Я понимал - лучше изначально не допускать ошибок в навыках, чем потом мучиться над их исправлением, вот и не отвлекался на второстепенные задачи. Но как только мне удалось добиться элементарного автоматизма движений, Мурка настояла, чтобы я не зацикливался на чисто технической стороне, а сосредоточился на ощущениях.

Несмотря на подсказки кошки, в этом деле успеха долго не наблюдалось. Нет, мои чувства работали прекрасно, но использовать полученные с их помощью данные удавалось только на примитивном уровне типа: 'вижу завал - обойду его'. Большая часть сведений отсеивалась разумом как бесполезная. Ситуацию выправила дополнительная передача немаленького пласта памяти мариланы. Приняв его, я узнал, что если от поваленного бревна тянет гнильцой, от него не следует отталкиваться, если от холмика доносится запах кроликов - нужно направить внимание под ноги, чтобы не прозевать нору в густой траве. Если чувствуется влага в воздухе, в ямы лучше не лезть - можно запачкаться, а распространяющий кисловатый аромат куст следует обогнуть по широкой дуге - не придется очищать шерсть от колючек... Сотни, тысячи полезных советов, необходимых каждому лесному жителю, обосновались в моей голове. И теперь тот же воздух казался мне кладезем полезной информации, что уж говорить о слухе или зрении.

Тренировка настолько меня увлекла, что, даже проголодавшись, я не подумал прервать обучение, а вспомнил былые деньки и вместе с подругой перекусил сырым мясом лично пойманного суслика. Угомонился я только к вечеру, но не по собственному хотению, а из-за того, что с магическим утяжелителем начались какие-то проблемы. Если в самом начале он увеличивал мой вес вдвое, то на закате неожиданно поддал газку. К тому времени, когда солнце скрылось за горизонтом, из-за навалившейся на меня непомерной тяжести я едва волочил ноги.

Ощущая себя многотонным гигантом, под весом которого вот-вот должна разверзнуться земля, я с помощью Мурки добрался до дома и сообщил Дару о неполадках в его штукенции. Оглядев 'сбрую', камешки которой растеряли почти все свои искорки, эльф заявил, что работает она нормально. Дело во мне. Коснувшись узелка на груди, Ушастик отключил утяжелитель, однако я особой разницы не почувствовал. Ничего себе! Так увлекся, что не заметил, как перестало действовать зелье.

- А ты с составом не экспериментировал? - вытирая со лба испарину, спросил я. - Что-то рановато он выдохся. Помнится, в твое время его хватало на три дня.

- Готовил по стандартному рецепту, - ответил эльф, освобождая меня от лямок утяжелителя. - Я же не виноват, что твое тело стремится максимально быстро вывести из тканей все вредные вещества!

- Хочешь сказать, пить очищающий настой мне уже не придется?

- И не мечтай! - обломал мои надежды братишка и сунул в руки кружку.

В ней плескалась не радикально-черная дрянь, а всего лишь зеленовато-бурый питательный состав, который я незамедлительно переправил в себя. Дальше последовал белковый концентратор, костный восстановитель, а также два зелья, о которых я ничего не знал. В общем, влив в меня с полведра разной питательно-укрепляющей хрени, Ушастик успокоился и принялся готовить ужин, а я с кряхтением замшелого деда устроился на лавке и подвел итоги.

Можно сказать, день прожит не зря. Пусть уровня Мурки я не достиг и вряд ли когда-либо достигну, но уже не напоминаю то позорище, каким был утром, и могу составить конкуренцию котятам. Новые навыки нужно довести до ума и окончательно закрепить, однако это дело не одного дня. Главное, не забывать, что мое обучение только началось, а сегодняшние успехи - сущие пустяки, в сравнении с тем, что еще предстоит освоить. Признаюсь честно, эта мысль удручала. Особенно сейчас, когда перестало действовать толкавшее меня на подвиги зелье. Но разве кто-то обещал, что будет легко?


Глава 8. Легко в бою



Сегодня в меню наблюдалось приятное разнообразие - печеная рыбка. По заверениям братишки, самое то для моего скелета. Ее ловили всем миром, пока мы с Муркой развлекались, носясь взад-вперед по лесу. Не знаю, жульничал ли Ушастик, используя неспортивные магические методы, но улов вышел знатным. Всем хватило, и мне досталась большая часть. Такой жор напал, что я диву давался, жадно уплетая сочные, горячие, истекающие жиром кусочки.

Когда рыбка была съедена, Дар выдал мне тарелку, на дне которой колыхалась серо-зеленая киселеобразная субстанция. Нет, это был не десерт, а всего лишь мазь для депиляции. Под чутким руководством брата я распределил по своему лицу липкую, холодную, источавшую запах плесени субстанцию, тщательно вымыл руки и уселся на лавку. Скучая и дожидаясь, пока мазь подействует, я наблюдал за тем, как родные убирают объедки и грязную посуду со стола. Где-то на середине процесса кожу на щеках и подбородке начало легонько пощипывать. Вскоре это чувство сменилось жжением, усиливавшимся с каждой минутой. Казалось, мне на физиономию шлепнули горчичник. Только не новомодный, где едкий порошок расфасован по маленьким пакетикам, а старый, советский, который после отклеивания оставлял на теле толстый слой горчицы. Ощущения были фантастическими, но я терпел, стиснув зубы и привычно поддерживая блок на эмоциях. Мазь оказалась настолько ядреной, что пальцы на руках тоже начало припекать. Они заметно покраснели и припухли.

Наконец, уборка подошла к концу, и Дар решил прервать мои мучения. Достав несколько чистых тряпок, он принялся аккуратно стирать мерзкую субстанцию с моего лица, но внезапно замер и резко побледнел. Это меня насторожило. Когда же братишка схватил меня за шкирку, подтащил к чашке с грязной водой и окунул в нее мордой, я понял - что-то пошло не так. Что именно, гадать не пришлось. Вынырнув из помоев, чтобы глотнуть немного воздуха, я обнаружил, что мазь сползала с лица вместе с кожей.

Боль была адской. Пока Ушастик суетился, помогая мне смыть остатки кислотного киселя, пока искал лечебные зелья, я жалобно стонал, мысленно проклиная тот день, когда захотел сделать себе депиляцию. Масштаб повреждений сходу оценить не получилось - зеркала под рукой не оказалось, а при тусклом свете светляка разглядеть что-либо в отражении лезвия кинжала не удалось. Судя по ужасу девушек, все было более чем плачевно. Интересно, мне хоть губы сохранить удастся? Или получится как в анекдоте про рекламу бритвы 'Жилетт': первое лезвие бреет чисто, второе - еще чище, двадцатое полирует кость? Покрывающий воспаленную плоть каким-то жирным кремом Дар заявил, что все будет хорошо, однако особой уверенности в его голосе не слышалось.

Влив в меня обезболивающее, восстанавливающее и израсходовав полбанки крема, Ушастик на этом не успокоился, принявшись водить ладонями над моей сожженной физиономией, усиливая магией эффект лечебного бальзама, и вскоре мне полегчало. Неприятные ощущения ушли, жжение в пальцах угасло, а лицевые мышцы онемели, застыв уродливой маской. С помощью Мурки я попытался выяснить у брата, почему так получилось. Может, его мазь для людей не предназначена? Оказалось, что причина в слишком свежих ингредиентах и банальной ошибке в рецепте. Решив компенсировать мою ускоренную регенерацию, Дар чуток перестарался, и в итоге мазь не только растворила волосы и уничтожила луковицы, а принялась разъедать мягкие ткани лица. Причем, по словам Ушастика, доля вины лежала и на мне. Если бы я не закрывал свои ощущения, он успел бы вовремя заметить неладное.

Зря он это сказал! Разозленная Вика долго распекала нерадивого эльфа, поленившегося заранее объяснить, как должен был сработать его состав, а под конец пообещала использовать остатки депилятора на шикарной гриве алхимика-недоучки, если тот не сможет устранить последствия своей оплошности. И то ли угроза подействовала, то ли Дар преуменьшил возможности эльфийской целебной алхимии, но часа не прошло, а к моему лицу начала возвращаться чувствительность. Закончив сеанс магического облучения, Ушастик помог мне избавиться от отслужившего свое крема, под которым обнаружилась молодая кожица. Розовая, мягкая и нежная, как попка младенца.

Несмотря на то, что пострадавшие от кислоты мышцы еще не успели прийти в себя и повиновались с трудом, у меня отлегло от сердца. Девушки, увидев вместо кошмарной рожи Фредди Крюгера знакомую физиономию, тоже расслабились и на радостях потребовали от меня киношку. После недолгих поисков котятам с рыжей достался мультфильм про тренировки драконов, а взрослой аудитории был продемонстрирован 'Гладиатор'. Это решение оказалось не самым удачным. Если малышня едва не писалась от восторга, то Мурка с Викой, вынырнув из воспоминаний, дружно разревелись. Хотя и заявили, вытирая слезы, что история замечательная. Старавшийся не отсвечивать после косяка Дар твердо придерживался принципа, что мужчины не плачут, но тоже как-то подозрительно шмыгал носом.

В общем, неудачно начавшись, вечер был испорчен окончательно. Мы еще посидели немного на кухне, молча размышляя каждый о своем, а затем рассосались по комнатам. Желания предаваться разврату не было ни у меня, ни у орчанки. Но со мной-то понятно: после насыщенного тренировками и потрясениями дня мне хотелось лечь и растечься аморфной массой, как медуза на песке. А вот почему супруга, даже не попытавшись меня домогаться, сразу отвернулась к стенке и засопела в две дырочки - хороший вопрос. Возможно, виноват Ридли Скотт. Помнится, в прошлой жизни после просмотра его шедевра в компании одной знакомой, мне тоже ничего не обломилось.

Посреди ночи меня разбудил Ушастик с кружкой очищающего настоя. Не спалось ему, что ли? Выхлебав в буквальном смысле леденящую душу отраву, я мгновенно отрубился и пару часов дрых, как убитый, благополучно проспав неприятные эффекты. Потом, правда, пришлось вскакивать и пулей лететь к сортиру, откуда удалось выбраться лишь на рассвете. Злой, не выспавшийся, обглоданный комарами (туалет Дар отчего-то не стал модифицировать рунами, отпугивающими насекомых) я наведался к колодцу. Утолил жажду, умылся и вернулся в дом. Там меня поджидал эльф с дозой изменяющего зелья. Обреченно вздохнув, я быстро проглотил его и поплелся к себе, надеясь ухватить еще часок сна.

Однако сразу заснуть не получилось, а после не позволили рождаемые зельем 'непередаваемые очучения', которые приходилось стоически терпеть. К тому времени, как проснулись остальные, я дошел до нужной кондиции. Загодя приготовив нейтрализатор и перевязочный материал, Ушастик приступил к неприятной процедуре. Навыки медитативных техник позволили мне остаться в сознании, пока Дар выворачивал мои руки, а потом я подумал - зачем геройствовать? Дождался хруста очередного сустава, позволил боли достигнуть пика и растворился в угольной черноте.

Очнулся я спеленатый по рукам и ногам. В этот раз Ушастик лично сторожил меня, поэтому досрочно сбежать не вышло. Хотя, после недавней 'чистки' не очень-то и хотелось. Из приятного отмечу, что Вика снова кормила меня с ложечки, а Мурка не давала заскучать, и все же я был счастлив, когда ближе к полудню меня освободили от бинтов. Прогулявшись по натоптанному маршруту и избавившись от лишней гадости в организме, я под бдительным оком учителя осторожно проверил работу суставов. Почти идеально! Жаль, к вечеру положительные изменения резко пойдут на попятную. Но зачем сидеть, сложа руки, в ожидании ухудшения, если можно нагрузить работой растянутые связки, тем самым отвлекая их от желания вернуться в привычное состояние?

Уговорить Дара было сложно. Эльф не хотел идти на риск, вознамерившись в ближайшем будущем провести еще две или три аналогичные процедуры. Пришлось применять эмпатию, придав аргументам большую убедительность. Подло, конечно, но что поделать - еще на три раза запаса прочности у меня точно не хватит. В итоге, настояв на своем, я медленно и аккуратно принялся за упражнения Большого комплекса. Дар внимательно следил за моими эмоциями и периодически перехватывал контроль, замечая малейший намек на боль. Не верил, что я успел освоиться с возросшей мышечной силой.

А напрасно! Не представляю, либо вчерашняя тренировка оказалась куда плодотворнее, чем я рассчитывал, либо ночью нежданно-негаданно активизировались основные двигательно-моторные навыки Ушастика, но странностей в работе своего тела я не ощущал. Даже резкое увеличение силы, которое сутки назад рождало эйфорию, сейчас воспринималось как нечто привычное. Складывалось ощущение, будто я не приспособился к изменениям в своем теле, а просто вспомнил, каким был недавно. Странно, конечно, но особо я над этим не задумывался, руководствуясь моралью истории о разучившейся ходить сороконожке. Работает - и ладно!

Спустя несколько часов Ушастику надоело. Торжественно объявив, что мои суставы восстановились достаточно, чтобы не опасаться случайного повреждения, Дар разрешил мне тренироваться в одиночестве, а сам с кошками отправился на охоту. Работа над комплексом приносила плоды - регресса не наблюдалось. Возможно, это временное явление, но я надеялся на лучшее.

В обед пришлось сделать перерыв, чтобы вместе с Викой запечь добытую дичь. Лисенок с Даром в готовке не участвовали. Рыжая сдуру последовала моему примеру, выложившись во время утренней тренировки на все двести процентов, после чего превратилась в полутруп, не способный на активные действия, а эльф курицей-наседкой хлопотал над замученным ребенком. Делал магический массаж, пичкал какими-то снадобьями, втирал в пушистое тело целебные мази, ставил примочки и периодически хмуро поглядывал на орчанку, которая не уследила за подопечной. Эльфийская алхимия помогла - когда поспело мясо с кашей, Лисенок ожила и на пару со мной порадовала семейство отменным аппетитом.

Закончив с обедом, я вернулся к тренировкам, Дар - к бумажкам с расчетами, а девушки, вздремнув часок-другой, затеяли постирушки, закончив с ними ближе к вечеру. Не представляю, сколько раз за это время я успел прогнать Большой комплекс. Судя по гудевшим мышцам и тупой боли в натруженных суставах, немало. Вспомнив, что планировал уделить внимание развитию 'кошачьих' навыков, я потребовал у братишки утяжелитель, взял Мурку и увеялся в лес.

Полноценного занятия не получилось. После стольких часов нудной однообразной работы мои извилины отказывались шевелиться, а накопившаяся усталость едва позволяла мышцам компенсировать увеличение гравитации. Какое, к чертям, совершенствование навыков, если я спотыкался на ровном месте! Пришлось просить кошку простимулировать мои эмоции. Хороший заряд злости придал бодрости, но туман в сознании до конца не развеял. Пришлось просто побегать по лесу, закрепляя вчерашние достижения. Намотав до наступления темноты с десяток километров, я вернулся домой, избавился от 'сбруи' и еще раз повторил Большой комплекс. Особого ухудшения не ощущалось, но порадоваться этому я не смог. Сил хватило только на то, чтобы плюхнуться на лавку и закинуть в пустую утробу тарелку... чего-то там.

Уснул я прямо за столом. Вот позорище-то! Посреди ночи меня традиционно растолкал Ушастик и влил в глотку очищающий настой, обеспечив очередное веселое утро. А за предрассветным бдением в сортире последовал прием эликсира Иринока, ознаменовавший новый виток моих мучений. В этот раз после отмашки Дара я повесил на шею блокирующий амулет, чтобы не отвлекаться, и принялся нагружать мышцы работой до тех пор, пока не почувствовал, что от дикой боли теряю сознание. Тогда, невзирая на предупреждения, я отгородился от своих ощущений и с упрямством мазохиста снова довел тело до состояния отбивной (зачем менять методику, уже доказавшую свою эффективность?). И лишь окончательно утратив контроль над истерзанными мышцами, со спокойной душой отключился.

Период восстановления затянулся до поздней ночи. Дар, раздосадованный таким демонстративным игнорированием его инструкций, целый день мстительно пичкал меня невероятно противными на вкус лечебными отварами и настоями. Но поскольку полную блокировку я держал недолго, и до кровавых соплей дело не дошло, поостыв, Ушастик нехотя признал, что мое безрассудство в итоге сэкономило пару десятиц упорного труда.

На ужин 'самому тяжелобольному в мире человеку' было разрешено покинуть палату. Приготовленная девушками уха оказалась вполне съедобной, и комплименты они получили вполне заслуженно. А после того как тарелки были перемыты, народ потребовал зрелищ. Много и разных. Мурке с Викой настолько понравился сюжет прошлого фильма, что они захотели увидеть похожий, Дар скромно попросил чего-нибудь посовременнее, а котята с Лисенком хором заявили, что раз вчера сеанса не было, то сегодня я обязан им показать два мультика.

Я только головой покачал. Правду люди говорят: сделай доброе дело один раз - поблагодарят, повтори - лишь приятно удивятся. В третий раз твой поступок воспримут как должное, продолжишь - так и вовсе начнут считать тебя обязанным, а если надумаешь 'соскочить' - еще и обидятся. Вот такая она, натура человеческая. А хвостатым членам нашего семейства ничто человеческое не чуждо... Но как можно отказать, глядя на эти умильные мордашки?

Покопавшись в памяти, я достал 'Трою', какой-то по счету фильм бондианы о бессмертном завтра и пару частей 'Кунфуйской панды'. Зрители остались более чем довольны, а я поневоле задумался - на сколько еще вечеров хватит моей фильмотеки? И правильно ли я поступаю, начав с шедевров компьютерной графики? Может, лучше обратить внимание на классику? Не придя к однозначному выводу, я попросил разбушевавшихся котят хотя бы в доме не отрабатывать понравившиеся бойцовские приемчики, а также ответил на массу вопросов заинтересовавшегося шпионскими штучками Дара. Орчанка с мариланой в это время затеяли спор о мотивах поступков героев древней легенды, судя по репликам, симпатизируя разным персонажам.

Ночь прошла спокойно, а утро лично для меня началось с появления Ушастика (жаворонок хренов, снова не дал выспаться!) и дозы апельсиновой жижи. Закончив утренний моцион, я занялся разработкой восстановившихся мышц. Вскоре ко мне присоединилась Лисенок под присмотром позевывающей Вики, которую снедаемая жаждой деятельности рыжая бесцеремонно вытащила из постели. Изрядно впечатленные вчерашним мультиком котята вместе с Муркой умчались тренироваться в ближайший лесок. Дар тоже решил вспомнить былые деньки и обстоятельно прошелся по разминочным комплексам.

В общем, эти сутки мы всецело посвятили учебе. До обеда я тренировался под присмотром Ушастика, затем совершенствовал 'стиль лесного кота' под руководством подруги, после чего шлифовал навыки самостоятельно. Котята утром перенимали материнский опыт, днем повышали образование, терроризируя всевозможными вопросами своих воспитателей, а вечером вместе с Лисенком оттачивали мастерство эмпатии на попавшихся под руку лесных обитателях.

К слову, рыжей 'повезло' больше всех. Ее распорядок дня был невероятно насыщенным и выматывающим. После напряженной утренней тренировки и последующего курса положительно зарекомендовавшей себя эльфийской оживляющей терапии она вместе с орчанкой готовила обед, слушая мои лекции, затем вместе с Ушастиком с попеременным успехом стреляла из лука и метала ножи, чуть погодя под присмотром Вики повышала силу и выносливость, а под конец дня угодила в цепкие лапы мариланы, которую я попросил заняться специфическими способностями девушки. Не удивительно, что вечером Лисенка уже никакие мультики не интересовали. Уписывая кашу, она желала поскорее добраться до подушки.

Мое состояние было не лучшим, поскольку Ушастик перед тренировкой поколдовал над утяжелителем, прикрепив к нему еще несколько камешков и усилив воздействие. Садист! Я домой едва дополз! Однако мой труд под сенью леса принес плоды. Возросшую силу удалось обуздать, недавно освоенные навыки - закрепить и отшлифовать до зеркального блеска, кошачьи знания о взаимодействии с дикой природой - освежить. В целом, несмотря на готовность в любой момент распрощаться с сознанием, я был доволен и жалел лишь об одном - что не смог понаблюдать за Даром с Викой, которые весь вечер совершенствовали мастерство владения клинками в дружеском спарринге.

Новый день прошел как под копирку, с той лишь разницей, что в сунутой мне под нос кружке находился очищающий настой. Особых свершений в тренировках замечено не было, а работа над третьим комплексом упражнений на выносливость продолжала буксовать. Задавшись вопросом - что со мной не так, я пристал к Ушастику и нарвался на отповедь. Мол, лесные стражи годами работают над скоростью реакции, а я захотел ее за пару дней улучшить! Быстрый какой! Но я чувствовал, братишка что-то недоговаривает и после долгих расспросов выяснил, что существует одно зелье, способное мне помочь.

Не так давно эльфы выяснили, что яд звицев (мелких жуков, водившихся в некоторых районах Проклятых земель, расположенных рядом с территорией ушастых) положительно влияет на скорость рефлексов, а умельцы из числа пограничных целителей быстро смекнули, как на этом можно заработать. Изготавливаемый ими препарат до сих пор считался экспериментальным, поскольку не был одобрен специальной королевской комиссией, но за пару лет успел завоевать популярность у эльфийской знати. Его несложный рецепт Дару удалось выведать во время службы. Молодой командир надеялся, что реализация готового зелья принесет ему больше золота, нежели продажа необработанного сырья, но идейка не выгорела. Поначалу случай не подворачивался, а потом братишку с треском выперли из пограничников.

- Хочешь сказать, забыл купить жуков у своего приятеля? - уточнил я.

- Нет, сушеных звицев я набрал достаточно, а вытяжку из них сделал еще в первый день.

- Тогда в чем проблема-то?

- Да боюсь я за тебя! - воскликнул Дар. - Этот эликсир наносит мощный удар по нервной системе, а у тебя и так с головой не все в порядке!

- Вот уж спасибо за добрые слова, - язвительно протянул я.

- Прости, неточно выразился, - сбавил обороты Ушастик. - Сумасшедшим я тебя не считаю, просто твой разум игнорирует некоторые общепринятые нормы, а у эликсира имеются опасные побочные эффекты - галлюцинации, перебои в работе органов чувств, фантомные боли, нарушения работы сознания и прочее. Кто знает, как он на тебя подействует? Не исключено, что ты вообще лишишься рассудка, а я на такой риск не согласен!

Ой, вы только поглядите, какой заботливый!

- Дар, по-моему, обнаруженные в работе моей черепушки отклонения как раз свидетельствуют о том, что рассудок у меня покрепче, чем у многих. Надеюсь, с этим спорить не будешь? И вообще, с чего вдруг в тебе проснулась осторожность? Помнится, ты не боялся рисковать, кувшинами вливая в меня стимуляторы и выворачивая кости. Знал о моей живучести и преспокойно ею пользовался. Почему же сейчас решил пойти на попятную? Вика заставила?

Ушастик отвел взгляд, тяжело вздохнул и принялся 'колоться':

- Когда мне было восемь, мой дядя сошел с ума. Всем было понятно, что его отравили завистливые партнеры, но дознаватели доказать ничего не смогли. Списали на болезнь, которую проглядели лекари. Дядино торговое дело быстро развалили, чтобы расплатиться с долгами, его супруге пришлось продать дом. Забрав детей, она отправилась к родным, и вышло так, что ухаживать за сумасшедшим пришлось моей матери... Знаешь, Ник, я никогда не смогу забыть эти пустые безумные глаза, бессмысленные дерганные движения и протяжное мычание, пробирающее до костей... Он умер спустя три месяца в страшных муках, меня же еще два года донимали кошмары. И сейчас я боюсь... Боюсь, понимаешь?

Я понимал. И отчего Дар так бурно отреагировал, когда мы с Муркой провели слияние, и причину вспышки ярости после моего первого визита в его разум. За этой злостью и негодованием скрывался ужас от осознания возможных последствий. Эльфа до дрожи в коленках пугала перспектива провести остаток своих дней в компании безумца. Укрыв братишку одеялом эмоций поддержки, я мягко погасил его страх и со всей доступной мне уверенностью заявил:

- Все будет хорошо. Не забывай, я же Везунчик!

Убедившись, что переспорить меня не получится, брат капитулировал:

- Ладно, будет тебе эликсир. Завтра.

Я был доволен как слон. Ага, ровно три секунды, пока не услышал ехидный комментарий Мурки:

- Вот жулик! Котятам, значит, нельзя, а сам...

- Это в последний раз! - пообещал я кошке, но поскольку запас уверенности уже был израсходован на Дара, даже сам себе не поверил.

Ушастик не подкачал, и наутро я получил дежурную кружку с отравой. Ее вкус оказался неожиданно приятным, отдаленно напоминая кофе. Но я не обольщался, памятуя о побочных эффектах, которые, впрочем, проявляться не спешили. Провалявшись в кровати до рассвета и так ничего странного не ощутив, я с помощью девушек приготовил легкий завтрак, а после перекуса отправился тренироваться. Разумеется, под присмотром брата. До обеда я успел размять мышцы, поработать над суставами и даже попробовать непокоренный третий комплекс. Никаких изменений к лучшему заметно не было, комплекс упорно не давался, но надежда еще теплилась.

Когда миновал полдень, мы с Даром устроили перерыв и отправились к ручью рыбачить. Мои предположения оказались верными - эльф безбожно мухлевал. Выбрав участок берега, где камышей было поменьше, он застыл, сосредоточенно уставившись на воду и беззвучно шевеля губами. Минуту спустя раздался глухой треск, и в ручей ударила небольшая молния, возникшая буквально из воздуха. Мне же осталось собрать оглушенную рыбу в котелок, отбирая экземпляры покрупнее.

После сытного обеда тренировки возобновились. Заниматься в гордом одиночестве мне быстро надоело, и я решил припрячь к работе прохлаждавшегося в тенечке Ушастика. Тот поначалу отнекивался, но потом признал, что легкий спарринг поможет освежить некоторые мои навыки, доселе маявшиеся от безделья. Рукопашный бой Дар сразу отмел. Долгие драки ушастые не признавали, у них каждый прием был направлен на максимально быстрое выведение противника из строя, а с непривычки я вполне мог покалечить наставника или сам покалечиться. С оружием была та же петрушка, усугубляемая недостаточно разработанными связками, поэтому остановились на шестах. Подобрать длинные крепкие палки, которые после первого удара не разлетались в щепки, стоило больших трудов. Мы обошли всю деревню, пока в каком-то покосившемся доме не нашли подходящие штакетины. Очистили их от грязи и приступили к работе.

Доставшаяся мне от Ушастика память пробуждалась медленно, и поначалу палка в моих руках упрямо жила своей жизнью. Но затем подзабытые навыки начали потихоньку активизироваться, движения становились увереннее, вместо отдельных ударов и блоков задействовались целые связки. Почувствовав уверенность, я ускорил темп. Дар тоже поднапрягся, отражать его атаки стало уже не так просто. Потанцевав с десяток минут, я ощутил разгорающийся азарт. Длинная деревяшка потихоньку превращалась в продолжение руки. Уже не было нужды оценивать каждое движение Ушастика, тело действовало само, предугадывая выпады моего спарринг-партнера задолго до их начала. Меня охватил небывалый восторг. Почувствовав, что контролирую рисунок боя, я ринулся в атаку. Брат удивился, но ответил, в свою очередь, усилив нажим.

Не знаю, сколько мы так танцевали. Я не чувствовал усталости, наслаждаясь переполнявшими меня эмоциями. Стремительные броски, свист рассекаемого палками воздуха, уловки и уклонения. Я растворился в этой дикой стихии. Ушли мысли, осталось только упоение схваткой. Скорость и сила ударов все возрастали. Мозги уже не успевали фиксировать происходящее, и вот наступил момент, когда я полностью положился на рефлексы, оказавшись в роли наблюдателя. Темп спарринга резко увеличился, в моих связках пропала какая-либо система, что вынудило Дара уйти в глухую оборону. Ощущение близкой победы окончательно сорвало мне крышу. Ринувшись на противника, я вихрем завертелся вокруг него, не давая завладеть инициативой...

Крак! Остановившись, я тупо уставился на обломок деревяшки в своей руке.

- Отлично! Эликсир начал действовать! - довольно заявил Ушастик, опустив свою штакетину и переводя дух.

Сзади послышался голос восторженной супруги:

- Ник, ты был великолепен!

Оглянувшись, я понял, что за нашим спаррингом наблюдали все, включая пританцовывающих от переполняющей их энергии котят и Лисенка, кидавшую на Дара полные обожания взгляды. Единственным островком невозмутимости в этом восторженном море была Мурка, которая скучающим тоном заметила:

- Можно было двигаться и быстрее.

Это и ёжику понятно, ведь ускорение никто не отменял. Только я был не в том состоянии, чтобы осмысленно его задействовать. Вот уж никогда бы не подумал, что от схватки можно получать почти такое же удовольствие, как и от секса! Или это побочные эффекты зелья? Да плевать на них, надо проверить, как обстоят дела с главными! Выбросив оставшийся от палки огрызок, я приступил к упражнениям из третьего комплекса и за какие-то четверть часа сумел выполнить их все.

- Отвратительно! - оценил мои достижения Ушастик. - Но для первого раза сойдет. Надеюсь, в будущем ты станешь уделять больше внимания деталям.

Я молча кивнул, находясь в прострации. Подумать только, одна кружка настойки из мутировавших жуков позволила мне достичь результатов, которыми даже на третьем цикле Академии мало кто из учеников способен похвастаться! Выходит, зря я хихикал над стремительной прокачкой главного героя недочитанной 'Грозы орков'. Как выяснилось, превращение обычного... ну, почти обычного человека в Супермена за неделю - это не фантазия, а суровая реальность.

- Продолжим? - с энтузиазмом поинтересовался я у наставника.

- Нет. Сейчас тебе лучше заняться бегом.

Бегом, так бегом. С помощью Дара надев утяжелитель, судя по ощущениям, снова увеличивший свою мощность, я в компании подруги отправился в лес, где предался полюбившемуся занятию. Сегодня оно доставило мне еще больше удовольствия. Ощущение свободы достигло запредельных высот. Я не бежал, а летел на невидимых крыльях, обгоняя ветер и щедро делясь восторгом со скользящей рядом мариланой. Мои чувства обострились до предела. Я различал каждый листик, каждую травинку, улавливал десятки витающих в воздухе запахов, слышал множество шумов, ранее скрывавшихся за тихим шорохом листвы, а мой мозг, словно суперкомпьютер, моментально расшифровывал все поступающие к нему данные. По колебаниям былинок моделировал движение потоков воздуха, идентифицировал запахи, находил объяснения звукам и создавал в моем сознании объемную сверхдетализированную картину окружающего мира, приводившую меня в экстаз. Мелькнула тревожная мысль, что сейчас я похож на наркомана под кайфом. Но как мелькнула, так и пропала, смытая волнами концентрированного наслаждения.

Не знаю, как долго я находился в этом наркотическом бреду, но в один прекрасный миг меня 'отпустило'. Произошло это случайно - штанина зацепилась за сучок, и вместо того, чтобы перепрыгнуть заросли крыжовника, я угодил прямо в колючие кусты. Боль вернула способность соображать. Помогая себе отборным матом, я выбрался из ловушки и почувствовал, что изрядно притомился и проголодался. Предложение о перекусе Мурка поддержала всеми лапами, а тушка суслика-переростка позволила нам с подругой заморить червячка. Не представляю, как настойка из жуков повлияла на мои рецепторы, но сейчас сырое, теплое, истекающее кровью мясо показалось мне невероятно вкусным.

Оставив от грызуна шкуру и кости, мы улеглись под ближайшим деревом. Но отдохнуть не получилось. Как только я позволил себе расслабиться, стало ясно, что одной эйфорией побочные эффекты не исчерпываются. Началось все с внезапных вспышек зуда, быстро перерастающего в боль, а затем столь неожиданно исчезающего. Потом принялось шалить зрение. Сфокусировать взгляд стало невозможно, глаза жили собственной жизнью и порой, подражая моргалам хамелеона, демонстрировали мне две разные картинки. На фоне этого такие явления, как противный гул в ушах, неизвестно откуда взявшийся запах паленой резины и стойкий привкус медной монеты во рту, казались не заслуживающими внимания мелочами.

Медитативные техники оказались недоступны - сосредоточиться не удавалось. В сознании вертелись навязчивые обрывки мыслей, образов, бесформенные куски воспоминаний, а вымести весь этот отвлекающий хлам прочь не удавалось. Словно бумеранг он тут же возвращался обратно. Оставалось смириться и терпеть. О продолжении тренировки речи не шло. С трудом поднявшись и прочувствовав каждой клеточкой организма все навязанные утяжелителем килограммы, я определился с направлением и потопал домой. За время дикого забега мы с Муркой порядком удалились от деревеньки, поэтому путь нам предстоял неблизкий. Так заявила подруга, и я ей верил. Мой-то топографический кретинизм никуда не делся, и если выбрать нужную сторону я еще был способен (полагаясь при этом больше на удачу), то определить наше местоположение без карты и каких-либо ориентиров не смог бы даже под угрозой медленной и мучительной смерти.

Двигались мы не быстро - зрение продолжало чудить, а желания устроить своему лбу проверку на прочность каким-нибудь деревом у меня не наблюдалось. Полчаса спустя мне стало хуже, и пришлось замедлиться до черепашьей скорости. Появилось сильное головокружение, вызывающее тошноту. Последняя, впрочем, быстро прошла, но вместе с ней пропало ощущение верха и низа. Мой вестибулярный аппарат объявил забастовку, перед глазами все расплывалось, появились странные глюки в виде объемных, меняющих свою форму теней. Пришлось воспользоваться помощью Мурки. Нет, не в качестве носильщика. Все-таки кошки - это не ездовые животные, да и утяжелитель без помощи Дара я отключить не мог. Поступили проще: марилана взяла на себя роль поводыря, а я зажмурился и сконцентрировался на перестановке ног.

Как вскоре выяснилось, это были еще цветочки. Вскоре мои тактильные ощущения окончательно слетели с катушек и принялись устраивать сюрприз за сюрпризом. То неожиданно возникало чувство, будто мою правую руку ошпарили кипятком, то появлялось ощущение, что мою спину натирают крупнозернистым наждаком, то вдруг ноги покрывались гусиной кожей, словно я по пояс провалился в прорубь. В ушах били барабаны, нос отказывался вдыхать наполненный удушающими запахами воздух, сознание захлестнула круговерть бессмысленных образов...

Эта свистопляска длилась долго, а до дома я добрался лишь благодаря Мурке, которая несколько часов с упрямством локомотива тащила за собой мою слепую, спотыкающуюся и ничего не соображавшую тушку. В себя я пришел рывком. Просто в один прекрасный момент осознал, что способен внятно мыслить, и открыл глаза. Вокруг была ночь, я стоял у колодца, держась одной рукой за ошейник мариланы, а второй судорожно вцепившись в какой-то вырванный с корнями куст. Голова уже не кружилась, черные тени вокруг не казались живыми, да и слух с обонянием постепенно возвращались в норму. С трудом разжав онемевшие пальцы, я размял их, напился, напоил Мурку и направился в дом, где Вика с Даром как раз обсуждали необходимость отправки поисковой экспедиции.

Наше появление вызвало большой ажиотаж. Я был обруган и обласкан, избавлен от утяжелителя и обследован специалистом. Поскольку в состоянии легкого неадеквата уровень моего красноречия выше нулевой отметки подниматься отказывался, отчитываться перед Ушастиком пришлось большой кошке. Рассказ о моих 'похождениях' вызвал у эльфа бурю негодования, сменившуюся пространными причитаниями, общий смысл которых сводился к: 'Я же говорил!'. На меня они впечатления не произвели - мысли занимала миска с кашей, которую Лисенок достала из печки.

После ужина и десерта в виде литра особенно отвратительной на вкус лечебной алхимии меня отправили баиньки. Однако на этом эпопея с наркотической настойкой не закончилась. Несмотря на сильную усталость, как моральную, так и физическую, заснуть не удавалось. Сознание не желало отключаться, а отголоски побочных эффектов давали о себе знать. Попробуй тут усни, когда в любую секунду ты можешь почувствовать острую боль в ягодице, похожую на булавочный укол, услышать звук выстрела или узреть светящееся разноцветное пятно, возникшее прямо перед носом!

Время шло, моя регенерация, подстегнутая эльфийской алхимией, делала свою работу, приводя в норму разбушевавшиеся органы чувств. Спустя пару часов нервная система утихомирилась, но сон не шел. Я ворочался с боку на бок, пробовал считать овец, котят и прочую живность, рылся в памяти, выбирая фильмы для семейного просмотра - в общем, всячески убивал время. Отчего-то вспомнились студенческие годы, когда я частенько засиживался за компьютером далеко за полночь, а потом аналогично мучился под громоподобное тиканье настенных ходиков, надеясь урвать пару-тройку часов сна перед лекциями. Сейчас ходиков не было, их с успехом заменяли сверчки, ночные птицы и Мурка с Викой. Раздражающее сопение последних я слышал невероятно отчетливо, впрочем, как и стук своего сердца. Дошло до того, что у меня появилась мысль пойти к Дару и попросить у него снотворное.

От реализации этой идеи меня отвлекли странные шорохи снаружи. С минуту я таращился в темноту за окном, прислушиваясь и гадая, не чудится ли мне. Шорохи не исчезали, а наоборот, становились громче.

- Мурка, ты ничего не слышишь? - мысленно обратился я к подруге.

Мгновенно проснувшаяся марилана подняла голову и навострила уши.

- Что-то шуршит в траве, - чуть погодя отрапортовала кошка. - В двух местах, у забора и рядом со стеной. Но я никого постороннего не ощущаю. Может, мыши?

В следующий миг в оконный проем заглянула какая-то здоровая тварь. Увидев уродливую гориллоподобную морду, массивное тело и длинные волосатые лапы, я заорал:

- Трево-ога!

'Мышка', услышав мой вопль, глухо зарычала. Один прыжок - и она оказалась в комнате, а дальше начался форменный цирк. Вскочив, я кинулся к лежавшей на тумбочке перевязи с мечами, Монстр, определив во мне добычу, метнулся за мной, а Мурка прыгнула ему наперерез. Чудом увернувшись от пушистого тела подруги, я цапнул рукоять клинка. Столкнувшись с тварью, марилана вцепилась в нее когтями и вместе с ней грузно приземлилась на кровать. Лежавшая там Вика продемонстрировала чудеса акробатики, умудрившись обратным перекатом выбраться из-под двух массивных туш и при этом схватить сабли, предусмотрительно прислоненные к стенке. А в окне тем временем нарисовалась вторая тварь, как две капли похожая на первую. Сдернув ножны с 'брата', я прыгнул к ней.

Один взмах клинка - и голова визитера отделяется от тела. А на кровати завязалась яростная схватка. Мурке никак не удавалось добраться до горла своего противника, который не уступал ей ни силой, ни ловкостью, ни остротой когтей. Вика, обнажив оружие, замерла в нерешительности перед рычащим и дергающимся клубком рвущих друг друга тел.

- В сторону! - крикнул я подруге.

Кошка попыталась выполнить мой приказ, но была остановлена тварью, которая, улучив момент, вонзилась ей клыками в плечо. В следующий миг мой клинок впился в бок визитера. Тот зарычал от боли, широко разинув пасть. Получив свободу, Мурка скользнула в сторону, и я уже без опаски взмахнул мечом, разрубая тварь пополам. Расчлененная, обливающаяся кровью туша рухнула на постель.

'Песец перине!' - мелькнула у меня мысль.

За стенкой раздался девичий визг.

- Лисенок! - хором воскликнули мы и ринулись к выходу.

То ли из-за полученных ран, то ли из-за спешки, но прыжок у мариланы вышел крайне неудачным. Столкнувшись с ней в дверях, я повалился на пол. Кучу малу довершила слабо ориентирующаяся в темноте орчанка, которая умудрилась споткнуться о мою ногу и упала сверху, только чудом не отхватив мне ухо саблей. Мимо пронесся полуголый Ушастик и скрылся в комнате рыжей, откуда доносилось уже знакомое рычание. Разобравшись, где чьи конечности, мы хотели броситься на помощь эльфу, но тут на кухне появилось еще одно существо.

Оно выглядело крупнее прочих и было знакомо с правилами этикета - вместо того, чтобы лезть через окно, как прочие, воспользовалось дверью. Приказав Мурке с Викой не вмешиваться, я метнулся к твари и наглядно продемонстрировал, что ее когти и клыки - ничто в сравнении с голубой сталью. Двумя взмахами укоротил передние лапы незваного гостя, после скользнул за спину и подрубил заднюю, заставив его рухнуть на пол. Добивать нейтрализованную тварь я не стал, поспешив следом за остальными в комнату рыжей.

Там схватка уже закончилась. Вяло подергивающаяся расчлененная тушка очередного гориллообразного уродца валялась посреди комнаты, а перепуганный Ушастик, бросив мечи, осматривал девушку, которую тварь, судя по расплывавшимся на рыжей шерстке темным пятнам, успела попробовать на зуб.

- Что с ней? - спросила супруга, активируя светлячок на стене.

- Глубокие порезы на груди и след от укуса на правой руке, - поморщившись от вспышки яркого света, ответил эльф. - Мне нужен сит!

- Постой! - осадил я намеревавшегося бежать за своими запасами Дара. - Прежде проверь магией, нет ли в округе еще тварей. Мурка их отчего-то не ощущает, может, тебе повезет больше.

Мои слова привели Ушастика в чувство. Подхватив клинки, он принялся вертеть головой, пока Вика, в свою очередь, занялась осмотром ран Лисенка. При свете они выглядели ужасно, однако, судя по количеству крови, никакой важной артерии задето не было. Ощутив мое беспокойство, Мурка поспешила сообщить, что ее разодранное плечо и царапины на брюхе могут подождать. Сейчас важнее выяснить, сколько еще хищников бродят поблизости, а раны можно зализать и позже.

- Две твари в вашей комнате, судя по расплывающимся аурам, умирают, одна у входа, похоже, серьезно ранена, еще три приближаются со стороны ручья, - отрапортовал эльф.

- Вика, тщательно промой царапины Лисенка, возьми Поглотитель и помоги ей добить безлапую гадину на кухне, затем найди сит и займись Муркой, а мы с Даром пока разберемся с остальными. Котята, на вас охрана!

Раздав указания, я вслед за Ушастиком выскочил из дома и помчался к ручью. Первую тварь мы увидели спустя сотню метров. Она выскочила из-за развалившегося дома, заметила нас, коротко рыкнула и на всех четырех кинулась навстречу. Следом за ней выбежали еще два уродца. Несшийся впереди Дар за миг до столкновения скользнул в сторону, уклонившись от взмаха когтистой лапы и полоснув клинком по брюху монстра. Тварь дико зарычала, пытаясь удержать вываливающиеся из живота потроха, а эльф подскочил сзади и рубанул уродца по шее, снося его безносую башку. Видя такое расточительство, я крикнул:

- Живьем!

У нас двое раненых, а сколько жизненной энергии осталось в раненой твари - одной Матери известно!

- Понял, - откликнулся эльф.

В следующий миг мы плечом к плечу встретили арьергард противника. Смерть товарки не вразумила тварей, использующих самую распространенную схему действия хищников Проклятых земель - прыгнуть, повалить на землю и перегрызть горло. Вот только, несмотря на недюжинную силу и скорость, уродцы ничего не смогли противопоставить нашей стали и ловкости, быстро лишились конечностей и упали в траву, где принялись жалобно рычать, пытаясь уползти от нас на кровоточащих культях. Схватив тварей за уцелевшие задние лапы, мы поволокли их к дому, следя за тем, чтобы они не извернулись и не цапнули нас.

К тому времени как добыча была доставлена во двор, Вика с Лисенком успели провести сеанс жизнетерапии. Энергии у твари оказалось много, прошло не меньше десятка секунд, прежде чем тушка гориллы-переростка перестала дергаться. Поручив Дару повторить процедуру, я вместе с Викой занялся ранами мариланы. Кошке повезло - когти твари сильно исполосовали ей живот, но царапины были неглубокими. А вот укус на плече выглядел скверно. Понимая, что ситом не обойтись, я на пару с супругой тщательно промыл раны, аккуратно расправил поврежденную и местами свисавшую лохмотьями шкуру и помог подруге воспользоваться Поглотителем.

Операция прошла успешно, жизненная энергия последней оставшейся в живых твари перетекла в тело мариланы, царапины которой начали быстро затягиваться. От хлопотавшего над Лисенком Дара донеслась волна облегчения - раны девушки перестали кровоточить и уже не вызывали опасений. Меня тоже помаленьку отпускало напряжение схватки. Появились эмоции, проснулось любопытство. Я внимательно оглядел дохлого уродца.

Массивная антропоморфная фигура размерами чуть превосходящая среднего человека, с серой кожей, местами покрытой короткой шерстью, а местами - отвратительными струпьями, как будто тварь кто-то свежевал. Длинные пятипалые, бугрившиеся мышцами и увенчанные пятисантиметровыми кривыми когтями лапы, вытянутый череп, абсолютно лысая голова с глубоко посаженными глазами, маленькими ушками, огромными ноздрями и плоской мордой. Омерзительное создание! Как будто кто-то ради хохмы скрестил зомби с обычной макакой и накачал полученный экземпляр стероидами. В справочнике искателей о подобных тварях не упоминалось.

- Дар, а у вас на границе водятся такие монстры?

- Нет, - ответил Ушастик, осторожно ощупывая пострадавшую руку Лисенка. - Видимо, их вывели совсем недавно.

- Вывели? - переспросила изумленная Вика.

- Да, вывели. Энергетическая структура этих созданий явно искусственного происхождения. Такое избыточное насыщение силой нехарактерно для тканей обычных обитателей Проклятых земель, а на энергетических вампиров пожаловавшие к нам твари не тянут. Судя по их действиям, они не способны видеть ауры и в качестве пищи предпочитают мясо, а не жизненную силу. Значит, мы имеем дело с творениями опытного мастера жизни. И не удивительно, что Мурка не смогла уловить их эмоции. Столь сложные функции недоступны для примитивного разума магически созданных существ.

Орчанка задумчиво хмыкнула:

- Не думала, что мастера жизни способны на такое. Мои сородичи уверены, что ушастые одаренные специализируются исключительно на растениях. Цветочки там, ягодки разные выращивают... а не таких вот страхолюдин.

- Поверь, они еще и не на такое способны! - отозвался Дар. - Просто с некоторых пор предпочитают не афишировать свои возможности.

Мне вспомнились ряды клеток в заброшенном городе. Гадом буду, наши 'мышки' родом оттуда! Либо сами сбежали, по пути сожрав своих создателей (да, в прошлой жизни я пересмотрел много ужастиков), либо были выпущены на свободу намеренно (возможно, магам захотелось выяснить конкурентоспособность нового вида).

- Но для чего понадобилось выращивать таких тварей? И каким ветром их занесло к нам?

- Кто знает, - пожал плечами эльф. - Каждый одаренный мечтает создать себе идеального слугу. И хотя качественной замены мариланам до сих пор не придумали, мастера жизни не оставляют попытки. Проклятые земли же с их аномальной энергетикой являются прекрасным полигоном для подобных экспериментов, а от нашего дома до них - рукой подать. Просто мы почему-то забыли об этом, за что и поплатились.

Что верно, то верно! Расслабились мы в последнее время. Свыклись с ощущением безопасности и уже не видели смысла в ночных дозорах, сигнальных амулетах и прочих мерах безопасности. Вот Проклятые земли и решили наказать нас за беспечность. Хорошо, удалось обойтись малой кровью. Повезло, что сегодня я мучился бессонницей и смог, пусть в последний момент, но все же поднять тревогу. А если бы твари застали нас спящими? Нет, даже думать об этом не хочется!

Сорвав пучок травы, я почистил меч с кинжалом и внезапно осознал, что не одет - верный признак, что мозги окончательно переключились на мирный режим. Подойдя к бочке, смыл с кожи капли крови, попутно отметив, что Лисенок уже не напоминает жертву Освенцима. Отъелась-таки на домашних харчах! Ребер уже не видно, на костях появился жирок. Хотя, в сравнении с Викой, фигура девушки смотрится бледновато, но не всех же боги одаривают выдающимися формами. Тем более, какие ее годы - еще успеет набрать размер-другой!

Закончив ополаскиваться, я пошел одеваться. Вика, у которой из одежды были только сабли, последовала моему примеру. А войдя в комнату, мы едва не споткнулись о побывавшую в нашей постели тварь. Несмотря на утрату нижней половины туловища, та подыхать не собиралась, и пока мы занимались лечением во дворе, успела доползти до дверей, основательно загадив пол. Что удивительно, огромная кровопотеря не сказалась на активности мутанта, судя по тому, как резво он попытался вцепиться мне в ногу.

Поскольку в правой руке у меня был зажат Поглотитель, его я и вонзил в череп невероятно живучего создания. Пока холодная струйка энергии не иссякла, мне пришлось подскакивать трижды, уворачиваясь от когтистых лап. Наконец тварь затихла. Выдернув клинок, я решил проверить одну бредовую догадку, подошел к валявшейся под окном обезглавленной туше и легонько ее пнул. Та задергалась и засучила лапами.

- Вот ведь тараканы хреновы! - воскликнул я с восхищением и снова применил заветный кинжальчик.

- Почему тараканы? - поинтересовалась Вика.

- А эти насекомые после потери головы тоже могут прожить десятицу, пока не сдохнут от голода.

Осушив недобитка и вернув 'брата' в ножны, я быстро натянул штаны и с сожалением оглядел растерзанную, изгвазданную в крови перину. Восстановлению она точно не подлежала. Хорошо хоть подушки уцелели. Заглянув в комнату рыжей и убедившись, что части тела разрубленной эльфом твари признаков жизни не подают и силой делиться не желают, я вышел на двор. Открывшаяся моему взгляду картина была, мягко скажем, необычной - Ушастик с сосредоточенной миной на лице ощупывал подживавшую грудь Лисенка. Рыжей, судя по эмоциям и прерывистому дыханию, этот процесс доставлял огромное удовольствие, поэтому я почувствовал укол совести, но все равно попросил:

- Дар, отвлекись ненадолго!

Голубки вздрогнули от неожиданности. Рыжик, поглядев на меня, смущенно потупилась, а эльф насупился и хмуро уточнил:

- Чего тебе?

Я протянул брату Поглотитель:

- Вот, держи. Прогуляйся до твари, которой ты выпустил кишки, и пополни свой резерв.

- Но...

- Она еще жива. Я только что добил двух в нашей комнате.

Удивленно вскинув брови, Ушастик взял кинжал и поспешил к месту схватки, а я оглядел смущенную девушку:

- Ты как себя чувствуешь?

- Хорошо! Ничего уже не болит, все царапины зажили, а Дар пообещал, что после его массажа на коже даже шрамов не останется! - радостно затараторила Лисенок. - Он ведь такой хороший маг. И лекарь тоже. Просто скромный очень... Ой, совсем забыла его поблагодарить, вот я глупая! Он же спас меня... и котят. И так сильно переживал, когда увидел, что меня покусали, а я даже 'спасибо' не сказала.

- Ничего, успеешь еще! - улыбнулся я. - Лучше расскажи, как вышло, что тебя покусали, а то я умудрился все пропустить и теперь сгораю от любопытства.

Лисенок поникла и нехотя приступила к рассказу. Разбуженная моим воплем, рыжая вскочила с лавки, схватила перевязь с ножами и принялась лихорадочно напяливать ее на себя. В самый разгар процесса от окна послышалось рычание, и в комнату запрыгнуло 'ужасное чудовище'. От испуга Лисенка разбил паралич. О том, чтобы воспользоваться ножами или просто попытаться выбежать за дверь ребенок не задумался, а потом стало поздно. Шумно втянув носом воздух, тварь прыгнула на девушку, которая только и сумела, что закрыть лицо рукой, в которую тотчас вонзились острые клыки.

Выронив перевязь, Лисенок завизжала. Тут в дело вступили котята, которые последние ночи повадились проводить в ее компании. Надо отметить, Мурка отлично поработала, вдалбливая отпрыскам правила поведения в разных ситуациях. Оценив разницу в весовых категориях, пушистики, не сговариваясь, выбрали единственно верную тактику - стремительные атаки с разных сторон и быстрое отступление. Почувствовав, что кто-то посмел укусить ее за ляжки, тварь выпустила добычу, развернулась, между делом полоснув когтями по груди Лисенка, и сосредоточилась на мелких противниках. Котята успели еще трижды цапнуть незваного гостя, умудрившись не подставиться под удар, после чего появился Ушастик и порезал мутанта на мелкие дольки прямо на глазах у Лисенка, все это время в ступоре просидевшей на полу. А сейчас рыжая была сильно расстроена тем, что сплоховала в критический момент.

- Дар так хвалил меня. Говорил, что у меня талант, что совсем скоро я стану метать ножи не хуже него. А когда нужно было на деле показать, чему я научилась, я забыла обо всем. Сейчас я понимаю - мне следовало запустить нож в голову монстра, когда тот влез в окно, или порезать его, когда он на меня прыгнул. Но вместо этого я застыла столбом, уставившись на его клыки... Ник, мне было так стра-ашно!

Лисенок уткнулась мне в грудь и разрыдалась, а я подавил желание выругаться. Ну что за непруха, опять довел ребенка до слез! Обняв рыжую, я попытался ее успокоить, шепча в остроконечное ушко:

- Шш... не надо плакать. Всё в порядке, все живы и здоровы. И то, что ты не смогла отличиться в схватке - не беда. Я уверен, у тебя впереди будет еще масса поводов погеройствовать. Не расстраивайся, в следующий раз у тебя обязательно все получится!

- Не правда-а! - ревела белугой рыжая. - Я бесполезная трусиха-а!

- Да что ты! А не напомнишь, кто недавно держал в страхе целую деревню? Кто не побоялся подойти к искателям-нелюдям, одним видом вызывающим дикий ужас у окружающих, и нахально напросился к ним в семью? Кто с воинственным кличем кинулся на первого попавшегося крокодила? Кто самое... нет, это из другой оперы. Ну, испугалась с непривычки обезьяны-переростка, подумаешь! Такое с каждым бывает, и не нужно делать из этого трагедию.

- Но ты же не испуга-ался!

- Еще как испугался! Скажу по секрету, я едва со страху не обделался, когда к нам в окно заглянула одна из тварей.

- Неправда! - упорствовала Лисенок. - Я видела! Даже у Дарита от испуга руки дрожали, а ты спокойно отдавал приказы. Посоветовал Дару оглядеться, позаботился обо мне с Муркой, а потом смело отправился убивать тварей. Вот потому ты командир, а я - полное ничтожество. Я никогда не стану такой храброй, как ты-ы!

Наплевав на приличия, я нарушил данное Мурке обещание, укрыв рыдающего ребенка покрывалом теплых эмоций, и тихо произнес:

- Знаешь, мой папа как-то сказал: не боятся только дураки. Страх есть у каждого разумного существа, это защитная функция организма, которая повышает его выживаемость. Но все хорошо в меру. В больших дозах страх из помощника превращается во врага, и в этом случае нужно его вовремя поймать и усмирить. Как это сделать? Очень просто! Достаточно вспомнить о правиле трех 'Н': пока у тебя все в порядке, боятся нечего, когда ты попал в передрягу, бояться некогда, а когда все закончилось, бояться незачем. Я на всю жизнь запомнил его слова и с тех пор придерживаюсь этого правила. И тебе советую. Как говорится, не тот смельчак, кто ничего не боится, а тот, кто научился держать свой страх в узде.

Мой дар убеждения, подкрепленный эмпатией, принес ожидаемый результат - Лисенок успокоилась. Шмыгнув носом, девушка подняла зареванное личико и, глядя мне в глаза, твердо заявила:

- Я научусь. Обязательно научусь!

О боги, какая очаровашка! Сейчас расплачусь от умиления.

- Конечно, научишься, солнышко! - поцеловав рыжую в лоб, я заметил стоявшего у забора Ушастика и воскликнул: - А вот и наш целитель вернулся! Помнится, кто-то собирался его поблагодарить?

Рыжая улыбнулась, вытерла слезы с мордашки и поспешила навстречу эльфу, который смерил меня довольно странным взглядом. В ответ я скорчил извиняющуюся рожицу и развел руками. Ну не специально я! Просто у меня опыта общения с детьми нет, вот и лажаю почем зря. Ушастик осуждающе покачал головой и растянул губы в смущенной улыбке, принимая многословные благодарности Лисенка, а я подумал, что кратковременная вспышка ревности в эмоциях братишки мне все-таки почудилась. Последствия галлюциногенной настойки, чтоб ее!


Глава 9. Особенности бизнеса и семейных отношений



До утра никто не сомкнул глаз. Сначала занимались лечением. После того, как Дар закончил возиться с Лисенком, я заставил его уделить внимание Мурке. Магический массаж оказался результативным, спустя четверть часа марилана заявила, что ее лапа стала работать так же хорошо, как и раньше. Затем по моей просьбе Ушастик напоил кошку с рыжей обеззараживающими зельями. А то мало ли гадости под ногтями у тварей? Да и слюна уродцев могла оказаться ядовитой. Тут лучше перебдеть, тем более чего-чего, а уж лечебной алхимии у нас до... много, в общем.

Когда начало светать, мы занялись трупами. По соседству с нашим домом имелось старое пепелище с ямой, когда-то давно выполнявшей роль подвала. В нее мы натаскали дрова, доломав парочку окрестных заборов, сверху бросили расчлененные тела, щедро посыпали их каким-то порошком из запасов Дара, накрыли остатками многострадальной перины и подожгли. Горело знатно, хотя дыма было немного. То ли дровишки попались отличные, то ли алхимия помогла, но можно было не опасаться, что погребальный костер заметят жители соседних деревень.

Чтобы максимально снизить вероятность нашествия падальщиков, мы с Даром перекопали землю на месте схватки и тем же способом уничтожили ведущие к дому кровавые дорожки. Девушки в это время усердно оттирали пол и смывали брызги со стен. Получалось плохо - темная кровь тварей успела впитаться в дерево, но упорство и настойчивость творят чудеса. Кое-где соскоблили ножом, кое-где воспользовались чудо-порошком, и от следов побоища удалось избавиться. На закуску Дар притащил какой-то куст с красными цветочками и сделал из него отвар, которым полил доски. Все это время Ушастик периодически мониторил окрестности магическим зрением, но подкрепление к уничтоженному отряду макак-переростков подходить не спешило.

Закончив уборку, мы устроили совещание. Главный, он же единственный вопрос на повестке дня был донельзя прозаическим: как нам избежать повторения сегодняшнего цирка. Сигнальный амулет я отверг сразу - радиус действия невелик и чувствительность завышена, вариант посменных дежурств мне по душе не пришелся, а вот предложение Дара установить ограждающий контур заинтересовало. По сути, это была та же сигналка, но стационарная. Она охватывала большую площадь, обладала широким диапазоном настраиваемых параметров, хотя имела один ма-аленький недостаток - для одаренных была ну очень заметной. Примерно как пожар в ночи.

Несмотря на то, что Вика и особенно Мурка, расстроенная тем, что проворонила нападение, хором настаивали на дежурствах, я остановился на варианте с контуром, справедливо рассудив, что маги табунами по лесам рядом с Проклятыми землями не шляются, а возможность нормально выспаться достаточно ценна, чтобы ею пренебрегать. В итоге мы посовещались, я решил, а Ушастик браво гаркнул: 'Есть!' и сел за расчеты.

Поскольку традиционной кружки с отравой мне сегодня не полагалось, я занялся завтраком. Отправил кошек на охоту, а сам полез в закрома, где сделал неприятное открытие - наши запасы подошли к концу. Овощей не было, сухари мы съели, из разнообразия круп осталось лишь кило перловки, а вкусняшки типа орехов, меда, изюма и прочих сухофруктов давно исчезли в желудке одной рыжей особы. Месяц, как же! Двух десятиц не прошло, а нам уже грозит мясная диета. Что ж, придется топать за продуктами в ближайшую деревню... Хотя нет, в вотчину старосты Вука соваться не стоит - пройдоха вмиг догадается, где мы осели, а слухи по Пограничью расходятся быстро. Жители поселка на севере тоже вряд ли забыли странного одинокого путника, и могут прийти к аналогичным выводам. Значит, двинем вглубь Империи.

Вскоре подруга притащила упитанного кролика, мясо которого сделало 'армейский' завтрак сытным и вкусным. Опустошив тарелки, мы обсудили детали предстоящей вылазки. По словам Лисенка, знавшей окрестности на пять с плюсом, на западе в сутках пути от нас имелась небольшая деревушка, в которой жили 'очень злые люди', пару лет назад встретившие случайно забредшую на огонек рыжую охотницу вилами и мотыгами. Их-то я и решил осчастливить оптовой закупкой.

К походу мы готовились, как к военной операции. Из вещей отбирали только самое необходимое, проверяли оружие, подгоняли амуницию, рассовывали по карманам мешочки с целебным порошком, пересчитывали деньги. Семейный бюджет, ощутимо подорванный набегом на лавки Ирхона, составлял чуть больше десятка золотых - пустяки по меркам жителей вольных городов и баснословное богатство для нищих крестьян. Оставшиеся ценные вещи (главным образом, зелья и магические приблуды Ушастика) схоронили в укромном месте. Как говорится, береженых боги берегут. Присев на дорожку и проверив, ничего ли не забыли, мы закинули за спины почти пустые рюкзаки и направились к ручью. Перешли его и двинулись на запад.

За эти дни мы с Муркой успели изучить удобные лесные тропы, и поначалу наше путешествие напоминало легкую прогулку, но спустя энное количество километров потянулись неизведанные места. Благодаря новым навыкам я на пару с Даром резво прокладывал путь по зеленым насаждениям, Лисенок тоже не испытывала проблем, успевая на ходу болтать с котятами, а вот Вика сразу оказалась в числе отстающих. Пришлось сбавить темп, подстраиваясь под орчанку.

В обед устроили привал. Отдохнули, перекусили, чем боги послали (а те сегодня поскупились, приведя нас к рощице дикой груши, плоды которой хоть и были очень полезными, но обладали примерно нулевой калорийностью), после чего работали ногами до самого вечера. Уже в сумерках набрели на небольшую ложбинку, развели костерок, пожарили подстреленного Ушастиком тетерева, а перед сном грядущим отмахали еще несколько километров. Устали, конечно, в особенности Вика, зато до деревни, по словам нашей рыжей проводницы, осталось совсем чуть-чуть. На ночлег устроились у корней древнего дуба. Честно отдежурив за себя и за супругу, я сдал вахту Дару и моментально отключился.

Ночь прошла без приключений, но утро лично для меня началось весело. Противонасекомная искательская простынка оказалась плохой заменой пуховой перине и, по привычке проснувшись на рассвете, я почувствовал, что тело, порядком отвыкшее от прелестей походной жизни, основательно затекло. Чертыхаясь сквозь зубы под понимающей ухмылкой эльфа, который, следуя моему дурному примеру, нагло отдежурил за остальных, я посетил ближайшие кустики и потратил полчаса на разминочные комплексы. Дождавшись, когда я закончу, Ушастик попросил ненадолго уступить ему контроль. Выполнив несколько упражнений на гибкость, Дар достал мечи, немного помахал ими, после проверил мое зрение, слух, обоняние, мышечную реакцию.

Получив обратно рычаги управления организмом, я шепотом, чтобы не потревожить спящее семейство, поинтересовался:

- Что скажешь?

Брат сказал. Так сказал, что у меня уши начали стыдливо заворачиваться в трубочки. Запутавшись в этажах очередной витиеватой фразы, я решительно прервал поток эльфийского красноречия:

- А теперь то же самое, только цензурно!

- Этого не может быть! - категорично заявил Ушастик. - Раньше я полагал, что на обучение тебе потребуются годы. Узнав о специфических особенностях твоего тела, я заменил годы месяцами, но сейчас вижу, что до уровня выпускника Академии тебе рукой подать! Одна процедура разработки связок, пара доз зелья силачей, порция укрепителя костной ткани, немного настойки из звицев с сопутствующим курсом лечебной алхимии - и ты станешь мастером. Разумеется, при условии, что сумеешь сохранить и адаптировать навыки, полученные из моей памяти. Но с этим, судя по недавнему спаррингу, проблем не возникнет... Ник, у меня нет слов! За несколько десятиц из неумехи, только вчера взявшего в руки меч, превратиться в полноценного лесного стража - такое возможно в сказках, но не в реальной жизни!

- И чего раскричался-то? - недовольно буркнула разбуженная экспрессивным монологом Вика. - Разве ты еще не понял, что с Ником возможно все!

- И не говори! - поддакнула Мурка. - Вечно он чем-то недоволен. Нет, чтобы порадоваться успехам единственного и неповторимого ученика... Э-эх!

Кошка сладко зевнула, тряхнула головой и объявила, что отправляется на поиски завтрака. Без эльфа. А то он своим настроением ей все удовольствие от охоты испортит. Проводив взглядом подругу, я уточнил:

- Хочешь сказать, до конца обучения мне осталось пять-шесть дней?

- В теории, да, - отозвался Дар.

- А на практике?

- Сложно сказать. Дело в том, что мне нужно докупить некоторые ингредиенты для укрепителя, мышечного стимулятора... Ник, пойми, я изначально не рассчитывал на такой стремительный прогресс и сделал упор на целебные зелья, большая часть которых в итоге осталась невостребованной. Поэтому без визита в Страд не обойтись.

- Хоть изменяющее с нейтрализатором у тебя остались? - скрестив пальцы на удачу, спросил я.

- Остались, - кивнул эльф. - Как раз на одну процедуру.

Оценив иронию судьбы, я подытожил:

- Тогда план такой: после возвращения домой доводим до идеала мои связки, затем отправляемся к твоему барыге, затариваемся всем необходимым... если, конечно, его еще не посадили за контрабанду, и официально устанавливаем новый мировой рекорд в обучении лесных стражей, который даже не снился основателю Академии! Есть возражения? Нет возражений. И раз все уже проснулись, объявляю боевой приказ - собрать хворост для костра. Равняйсь, смир-рнА! К выполнению задания приступить!

И первым углубился в чащу. Нет, я не горел желанием собирать валежник и предпочел бы потратить время с большей пользой, но грех было не использовать удобный повод ретироваться, пока Вика не поинтересовалась моими планами после окончания обучения. Ведь определенного ответа на данный вопрос я еще не придумал, как и весомых аргументов, способных отклонить предложение о возможной передислокации на юг.

Когда мы общими усилиями (даже котята внесли свою лепту) организовали жаркий костерок, вернулась Мурка, волоча козью тушку. Скотинка оказалась дойной, и котята с Лисенком не упустили случая полакомиться молочком. Мясо поделили по-братски, половина досталась кошкам, половина - нам. Свою мы пустили на шашлыки. А что? Быстро, вкусно, и котелок драить не нужно. Пройдясь по окрестностям, глазастый Ушастик обнаружил полянку, заросшую каким-то овощем, по виду напоминавшим земную свеклу, а по вкусу - обычный лук. Это болотное растение с мудреным названием, пропущенным мною мимо ушей, пришлось кстати, сделав наши шашлычки вкусными и ароматными.

Мяса оказалось много, и мы банально обожрались. Маршировать по лесу с туго набитыми животами не хотелось и не моглось, поэтому следующий час мы провели у костра, болтая, смотря 'киношку' и переваривая плотный завтрак. Скользкой темы не касались, хотя я периодически ловил на себе задумчивые взгляды супруги. Когда еда улеглась в желудках, мы выпили по кружке зеленого чая, любезно заваренного Даром, собрали вещи и неспешно продолжили путь.

Как и предсказывала Лисенок, вскоре нам под ноги выскочила широкая утоптанная дорога с глубокими колеями от колес крестьянских телег, а спустя несколько километров вдали показались соломенно-черепичные крыши, прятавшиеся за высоким частоколом. Дальше мы разделились. Дар накинул на голову капюшон, скрыв остроконечные уши, и вместе со мной направился к приоткрытым воротам, а остальные укрылись в придорожных кустах.

Скучавшие в тенечке у ворот деревенские сторожа, опознав в парочке неожиданных гостей матерых искателей, приняли нас радушно, поинтересовались свежими сплетнями Пограничья, а выяснив причину визита, повели к старосте. Лично я не видел необходимости знакомиться с главой деревни и рассчитывал, как в прошлый раз, купить продукты у первой попавшейся по дороге хозяйки, но крестьяне оказались настойчивы.

- Всеми торговыми делами у нас Зырт заведует. С ним вам говорить надобно, - пояснил один из провожатых.

Староста, богатырь с густой рыжей бородой, пудовыми кулачищами и лицом, не обезображенным наличием интеллекта, оказался дома. Небрежным кивком отпустив 'конвой', он поинтересовался, с какой целью мы приперлись в его вотчину. Проглотив положенные слова приветствия, я озвучил список требуемых продуктов, на что здоровяк, глубокомысленно почесав бороду, заявил:

- Три золотых, и я немедля все организую!

Неслабо удивившись, я возразил:

- Уважаемый, мы ведь не дом покупаем. Даю за все перечисленное пятнадцать серебрушек.

Староста поморщился:

- С гильдейским скупщиком торговаться будешь, а я цены знаю! Как-никак, не первый год в Ирхон товары возим. Три золотых и не медяком меньше!

- Так не пойдет, - покачал я головой. - Мы ведь тоже не первый день в пограничье. Стоимость необходимых нам продуктов не превышает половины золотого. И только потому, что у меня нет желания топать в соседнюю деревню, я готов предложить семнадцать серебрушек.

- Три золотых! - отрезал Зырт.

Эмоции старосты ясно говорили, что уступать он не намерен. Не думаю, что Зырт действительно сбывал продукты в городе по таким ценам. Скорее, рассчитывал развести на бабло залетных молодчиков, уповая на то, что среди искателей экономить было не по понятиям. И прогадал. Даже если бы у нас на носу не висела закупка алхимии, я бы все равно не стал выбрасывать деньги на ветер, а потому развернулся и по-английски покинул негостеприимный дом.

- Что предпримем? Отправимся в поселок на севере? - спросил Дар, тенью следовавший за мной.

- Не спеши! Есть у меня одна идейка...

Пройдясь по улице, я сунул два пальца в рот и залихватски свистнул. Дождался, когда из окон окрестных изб выглянут встревоженные обитатели, и последовал примеру земных зазывал, коих в прошлой жизни наслушался во время поездок в общественном транспорте:

- Слушайте все! Только сегодня и только для вас беспрецедентная акция! Мы покупаем крупу и овощи, хлеб и сыр, ягоды и орехи по реальным ценам. Три медяка за каравай, пять - за головку сыра, десять - за горшок меда, серебрушку за мешок картошки! Рассмотрим любые предложения! Для оптовых поставщиков гибкая система бонусов! Спешите, количество принимаемого товара ограничено! Не успеете заработать вы, заработают ваши соседи! Повторяю, хлеб по три медяка за каравай, сыр по пять, мед по десять...

Сзади послышался женский возглас:

- Продам два мешка картошки!

Оглянувшись, я увидел дородную бабищу и важно кивнул:

- Берем.

- Даю еще два! - крикнул конопатый паренек из дома напротив.

- Так много нам не нужно. Возьмем один.

- А я свой отдам за девятнадцать медяков! - крикнула какая-то девушка, выглядывающая из-за плетеного забора.

- Неси! - ответил я ей, повернулся к парню и демонстративно развел руками.

В расстроенных чувствах тот скрылся в доме, но вскоре выбежал с двумя ржаными караваями. Придирчиво осмотрев их, я молча отсчитал шесть монет и спрятал хлеб в мешок, подставленный расторопным Ушастиком.

- Сейчас еще орехи принесу и мед, - зажав деньги в кулаке, пообещал предприимчивый недоросль. - Два горшка. Густой, сладкий, душистый. За такой и двенадцать медяков отдать не грех!

Конопатый метнулся обратно, а ко мне подскочил давешний провожатый и затараторил, потрясывая козлиной бородкой:

- Ты почто базар тут разводишь? Не по совести это! Я же говорил - коли хочешь купить чего-нибудь, иди к Зырту!

И в моих плавившихся от жары извилинах наконец-то сложилась цельная картинка. Похоже, староста благодаря своему авторитету или нехилой комплекции установил в деревне жестокую монополию на торговлю продуктами, скупая товары у односельчан по дешевке, переправляя их в город и там продавая по нормальной цене. Иначе не объяснишь, почему мое предложение вызвало живой отклик у деревенских. Я бы даже сказал, излишне живой, судя по толстухе, которая со всех ног спешила ко мне с мешком картошки на плечах, умудряясь на ходу отвешивать стимулирующие подзатыльники невзрачному красноносому мужичку, с трудом волокущему второй.

- Заканчиваем непотребство! - властно объявил староста, который, следуя известной поговорке, не замедлил нарисоваться на месте событий со здоровенным дрыном в руках (видимо, прихваченным на всякий пожарный).

Конопатый застыл, спрятав за спину горшки и силясь слиться с забором, девушка с мешком картошки медленно отступала обратно к своему дому, делая вид, что просто прогуливается, а прочие селяне, наблюдавшие за развитием событий с безопасного расстояния, притихли в предвкушении разборки.

- Вы двое, шуруйте отседова подобру-поздорову! - приказал Зырт, небрежно помахивая своим 'аргументом'. - А ты, Макта, огорчаешь меня. Смотри, доиграешься, я твою гнилую свеклу по медяку за корзину брать буду!

Не на шутку струхнувшая толстуха принялась суетливо оправдываться:

- Чем я провинилась? У тебя вечно то с перекупщиками в городе проблемы, то денег нет, а этот парень хорошую цену дает. Реальную!

Староста нахмурил густые брови. Нетрудно догадаться - стоит ему пригрозить, что впредь он ничего не возьмет у тех, кто продает продукты на стороне, и нам больше ничего не обломится. Надо ли уточнять, что данный вариант меня категорически не устраивал? В общем, плюнув на осторожность, я достал из рукава припрятанный козырь и рявкнул:

- Пасть свою закрой, а то мухи налетят! Раньше надо было думать. Я предлагал тебе заработать? Предлагал. Ты отказался? Отказался. А раз так, поступи по совести и не мешай зарабатывать другим!

Произнося эту тираду, я постепенно увеличивал эмпатическое давление, а когда детину начало ощутимо потряхивать от страха, шагнул навстречу. Зырт предсказуемо отшатнулся, выронив дрын, я же многозначительно погладил рукоять висевшего на поясе кинжала:

- Ты меня понял?

Побелевший от ужаса бугай судорожно кивнул.

- Вот и славно, - протянул я, смягчив тон, но не силу навязываемых чувств. - А теперь, будь добр, проваливай! Мы здесь и без тебя разберемся.

Похоже, с воздействием я перестарался - после моих слов староста чесанул, только пятки сверкнули, позабыв про 'аргумент'. Мысленно пообещав себе выкроить время и научиться дозировать силу воздействия, я достал из кошелька две серебрушки и протянул их толстухе. Поколебавшись, та поставила мешки и взяла деньги, с явной неприязнью покосившись на козлобородого, который после поспешного бегства непосредственного начальства растерял боевой запал. Тем временем отмер конопатый паренек, подошел к нам и протянул горшки.

- Свекла не нужна? Дешево отдам! - поинтересовалась осмелевшая Макта.

- А винцо? Хорошее, сладкое, хмелеешь с одной кружки! - спросил красноносый мужичок, не отрывая взгляда от моего кошелька.

И словно прорвало плотину - с разных сторон послышались возгласы:

- Яблоки нести?

- Сколько орехов купишь? У меня три полные корзины на чердаке стоят!

- Морковь возьми, не пожалеешь! Сочная уродилась!

Поначалу я пытался отвечать всем, чаще всего предлагая нести товар, но вскоре поток желающих стал слишком бурным. Вокруг нас собралась шумная толпа. Одни сбивали цены, другие пытались спорить, доказывая, что первыми успели 'застолбить' сделку, третьи упирали на качество и количество их продуктов. Я лавировал в этой стихии, успевая вычленить оптимальные предложения и быстро произвести расчет, порой применяя эмпатию и гася чувства отдельных скандалистов, чтобы дело не дошло до драки. Ушастик только и успевал набивать мешки едой.

Когда намеченный список подошел к концу, а оригинальные предложения иссякли, я вспомнил проведенную на жесткой земле ночь и поинтересовался, нет ли у кого перины на продажу. Не прошло и минуты, как мне принесли сразу три. Выбрав ту, что попышнее, я отдал за нее две серебрушки, получив на сдачу несколько простынок довольно грубой работы и теплое шерстяное одеяло. Последнее взял по просьбе Ушастика, гадая, на кой ляд оно ему сдалось по такой жаре. Кроме этого мне умудрились всучить пару мотков веревки (медяк - не деньги, а пенька - вещь нужная в хозяйстве), пышную подушку, крайне заинтересовавшую Дара, и искательскую куртку-разгрузку (изумительное качество и всего за три серебряных монеты - как тут устоять?).

Оглядев шесть набитых под завязку мешков и понимая, что все это нам еще тащить до дома, я решил закругляться. Недовольные крестьяне, видя, что мы завязываем торбы, потребовали продолжения банкета, наперебой умоляя нас купить еще что-нибудь. Против такого удивительного единодушия кошачьи навыки забуксовали, ведь одно дело - просто навязывать чувства разумному, и совсем иное - подавлять при этом его собственные. Разом успокоить присутствующих не получалось, обрабатывать каждого по отдельности было утомительно, а пугать всех волной концентрированного ужаса - глупо. Я выбрал иной путь. Не дожидаясь, пока толпа от слов перейдет к делу и на волне энтузиазма попытается растерзать платежеспособных покупателей, громко заявил:

- Акция закончена, всем большое спасибо! Да-да, я не шучу, мы благодарны вам за помощь. Все вы очень хорошие люди, добрые и отзывчивые, каких в наше время нечасто встретишь. Я только одного не пойму - что заставляет вас терпеть в старостах бесчестного человека? Почему я так решил? А взгляните на эту гору продуктов! - я указал на трещавшие по швам мешки. - Вы за нее взяли всего восемнадцать серебрушек, тогда как Зырт требовал целых три золотых, божась, что именно по такой цене он продает товар в Ирхоне. Лжец ваш староста или на руку не чист, не знаю. Я лишь хочу искренне посочувствовать вам и еще раз поблагодарить. Да благословят вас боги!

Отвесив земной поклон притихшей толпе, я забросил за спину набитый крупами рюкзак, подхватил мешки с картошкой и одним махом водрузил их на плечо. Кто-то восторженно ахнул. Понимаю - по комплекции до Зырта я и близко не дотягивал, так как эльфийские зелья делали упор не на количество, а на качество. Мои мышцы давно превратились в стальные жгуты, но рукава рубахи не рвали. А после утяжелителя какие-то три мешка по четверть центнера каждый уже не казались мне неподъемным весом. Сдвинув мечи, Дар повторил мой подвиг, подхватив оставшиеся покупки.

Толпа молча расступилась, провожая нас удивленными взглядами, но едва мы миновали ворота, кто-то особо сообразительный воскликнул:

- Три золотых?

Слыша усиливающийся недовольный ропот, я довольно ухмыльнулся. Теперь жадному старосте не поздоровится. Если у него под рукой не окажется сплоченного отряда подхалимов, его сегодня же попрут с хлебной должности. И хорошо, если не раскулачат. Все-таки народу собралось немало - добрая половина жителей деревни. Причем основная часть поспела к шапочному разбору и не успела ничего продать, а значит, обижена в лучших чувствах и благодаря мне получила шанс эту обиду выплеснуть. Как говорится, даешь революцию в массы! А вообще глупо получилось. Надо было вспомнить про эмпатию еще в доме Зырта - время бы сэкономили, но, как говорится, хорошая мысля приходит опосля.

Навьюченные, словно корабли пустыни, мы гордо прошествовали по дороге через поля к кустам, в которых маскировалось наше семейство. Вернее, не маскировалось, а расстелив простынки, досматривало какой-то там по счету сон. Хорошо еще Мурку догадались на стреме оставить, пожарники! Когда мы с Даром начали рассовывать покупки по рюкзакам и сумкам, сони соизволили проснуться. Потянувшись до хруста в суставах, Вика оглядела мешки и удивленно воскликнула:

- Куда нам столько? Мы что, собираемся провести в деревне еще пару месяцев?

Я улыбнулся:

- Любимая, ты недооцениваешь наши аппетиты. Пара десятиц - и от этого изобилия мало что останется.

Орчанка шутку проигнорировала:

- Пусть так. Все равно мне хочется знать - закончив обучение, ты планируешь остаться на пограничье?

- Родная, до этого еще дожить надо, - предпринял я очередную попытку уклониться от ответа, однако Вика была неумолима:

- И все же?

Я обреченно вздохнул. Конкретных планов у меня не было, но признаться в этом означало вновь услышать предложение отправиться на юг, на которое придется дать однозначный ответ, чего я сделать не мог. Дар к оркам в любом случае не сунется, и выходит, согласившись, я потеряю названного брата. Да-да, именно потеряю, так как это не Земля, где высокотехнологичный транспорт позволяет быстро очутиться на другом конце планеты, здесь поездка к родственникам Вики растянется на месяцы, если не годы. А отказавшись, я лишу горячо любимую женщину надежды снова увидеть мать с отцом и превращусь в лицемера. Как же - еще недавно воспевал семейные ценности, а теперь приказываю забыть о родителях! На такую подлость у меня духу не хватит. В общем, куда не кинь - всюду клин.

- Судя по настойчивости, ты не рассталась с мыслью о возвращении в племя, - прервал затянувшуюся паузу Ушастик.

Орчанка кивнула. Ее эмоции ясно говорили, что свою мечту девушка готова отстаивать до последнего вздоха. Но Дар вместо бесполезных уговоров пожал плечами и невозмутимо заявил:

- Лично я ничего не имею против. Как закончим с тренировками, можем отправляться. Конечно, если Ник отказался от своих грандиозных замыслов о покупке земли в Империи и организации собственной мануфактуры.

Моя челюсть обрела свободу воли и на всех парах устремилась к земле. Это шутка? Версия со слуховыми галлюцинациями отпадала - достаточно поглядеть на вытянувшееся лицо супруги.

- Не пойму, чему вы так удивляетесь? - с довольной ухмылкой протянул Дар, беззастенчиво любуясь нашими физиономиями.

- Но... - начала было Вика, и не смогла подобрать слова.

- Э-э... - вторил я ей.

Ушастик закатил глаза, картинно покачав головой, а у нас в голове отчетливо прозвучало: 'О, Мать, за какие грехи ты послала мне этих идиотов!'. Эта фраза привела нас в чувство лучше ведра холодной воды. Я подобрал челюсть, а супруга нахмурилась и сжала кулаки. Сообразив, что немного перестарался, ушастый нахал дал задний ход, оставив шуточки и сразу перейдя к объяснениям:

- Не так давно благодаря Викате я осознал, что мои представления о жителях юга несколько не соответствуют действительности. Последующие за этим размышления привели меня к выводу, что идея переселиться с пограничья на южные земли не лишена смысла. И пусть она нравится мне меньше, нежели задумка Ника, но ради семьи я готов наступить на горло собственной гордости. Так что если у вас не намечается других планов, я согласен приступить к изучению нравов и обычаев орков... в их естественной среде обитания.

'Вот засранец!' - восхищенно подумал я, разрываясь между желаниями обнять взявшегося за ум братца и врезать ему в челюсть. Вика определилась быстрее - вскочив, сграбастала эльфа в охапку и радостно воскликнула:

- Ушастик, ты такой молодец! Я тебя обожаю! Только не думай, что я пропустила мимо ушей сравнение моей расы с животными. За это ты еще ответишь! Но позже. Сейчас не хочется портить момент.

Счастливая девушка сочно, по-брежневски расцеловала Дара. Эльф самую капельку смутился, а я ощутил ревность. Но не свою, а Лисенка, которая с явным неодобрением наблюдала за нелюдями. Заговорщически подмигнув рыжей, я дождался, когда Вика отпустит Ушастика, и в свой черед принялся тискать бедолагу, который вертелся ужом, со смехом уворачиваясь от моих чмокающих губ.

Повеселившись, мы вернулись к разбору продуктов. Настроение у всех было замечательным. Супруга тихо мурлыкала какую-то песенку, а у меня в груди поселилось чувство невероятного облегчения. Словно от утяжелителя избавился, ей богу! Благополучное разрешение вот уже месяц довлеющей над нами проблемы сняло камень с души и придало сил. Правда, вскоре я подметил, что Лисенок всеобщую эйфорию не разделяла. 'Скромничает!' - подумалось мне. Но когда рыжая не отреагировала на горшки с медом, я забеспокоился, вслушался в эмоции девушки и обнаружил там обиду.

Причину искать не требовалось. Лисенок дулась на Вику, которая, по ее мнению, за сущий пустяк одарила Ушастика ласками и поцелуями. Вот же ребенок! Улучив момент, я отозвал девушку в сторонку и передал ей подборку недавних воспоминаний, разъяснивших подноготную ситуации. После этого обиду рыжей как рукой сняло. На ее место пришел восторг и обожание. Девушка восхищалась Ушастиком, который благородно избавил меня от необходимости делать нелегкий выбор между ним и тещей с тестем.

Обратный путь занял больше суток и обошелся без приключений. Домой мы добрались под вечер следующего дня. За время нашего отсутствия в деревеньку никто не наведывался. Во всяком случае, чужих следов мы не обнаружили, а из вещей ничего не пропало. Рассовав продукты по полкам, девушки занялись ужином, а мы с Даром - установкой сигнального контура. Основную работу выполнял Ушастик, от меня требовалось организовать на выбранном им дереве, столбе или стене избы небольшой участок ровной поверхности на высоте метра от земли, на который брат наносил руны, сверяясь со своими записями.

Чуть больше полусотни таких 'вешек', и опоясывающий старую деревеньку круг диаметром около полукилометра замкнулся, а заметно уставший эльф приступил к работе над управляющими амулетами. Плоские овальные кусочки серебристого металла, размером чуть больше медяка стараниями мага украсились рунами, мелким камнем-накопителем и были снабжены крепким кожаным шнурком. Эти фенечки действовали по принципу моей 'сигналки', при активации контура награждая своих владельцев ударом тока, и являлись своеобразными пропусками на охраняемую территорию. Последнее позволяло избегать сеансов массовой электрошоковой терапии, когда кому-то захочется прогуляться за периметр.

Раздав амулеты и посоветовав их не терять (серебристые заготовки и в прямом, и в переносном смысле были на вес золота), Дар коротко перечислил общие характеристики контура. Сигнальный барьер в высоту достигал четырех метров, реагировал на движущиеся объекты крупнее енота и мог до десятицы работать без подзарядки. Теперь нам можно было спать спокойно. Конечно, напрашивался вопрос - почему Ушастик раньше не вспомнил о сигнальном контуре, но глядя на осунувшееся лицо и выразительные тени, появившиеся под глазами мага, задать его я не осмелился.

За работу Дар получил солидную порцию комплиментов и тарелку с кашей на десерт, а после ужина не дал мне расслабиться, потребовав выстругать три десятка длинных плоских дощечек. Как выяснилось, Ушастик не забыл об идее соорудить магический морозильник. Только зачем он нам, если через пару десятиц мы отсюда съедем? Сигнальный контур - куда ни шло (никто ведь не даст гарантию, что к нам этой же ночью не нагрянет очередная партия гостей из Проклятых земель), но холодильник... Однако эльф беспечно махнул рукой, заявив, что силы при создании потребуются крохи, а он как раз хотел проверить одну любопытную схему из найденной мною записной книжки. Вот неугомонный!

Пришлось брать топор и уточнять требуемые размеры деревяшек, с которыми я провозился до поздней ночи, прервавшись лишь на очередной киносеанс. Когда же дощечки были готовы, стружки выметены, а светлячки погашены, мы с Викой опробовали новую перину. Поначалу она показалась нам жестковатой, да и запах от нее исходил непривычный, но потом мы раззадорились и так увлеклись процессом, что уже ни на какие мелочи не отвлекались. А закончив, моментально заснули.


Глава 10. Повезет в любви!



Утро для меня снова началось с кружки изменяющего зелья. За ней последовала процедура разработки суставов, которую я благополучно пропустил, отключившись еще на предварительной стадии. Период восстановления сюрпризов не принес. Дождавшись разрешения Ушастика, я приступил к разминке и понял - свершилось! Пропало навязчивое ощущение чужеродности, исчезло чувство неполноценности, царапавшее нервы с того самого дня, как я принял память Дара. Я словно вернулся в родное тело, выбросив за ненадобностью жалкую китайскую подделку, в которой ходил все это время. Свобода! Я чувствовал ее всеми фибрами души. Не навязанное алхимией чувство нездоровой эйфории, а всепоглощающую радость человека, после долгой болезни избавившегося от костылей.

Эмоциональный подъем послужил катализатором моей памяти. Каждое движение, каждое выполняемое упражнение поднимало целый пласт воспоминаний, которые помогали мне принимать и усваивать недоступные ранее навыки. Сами собой, будто по волшебству, умения Ушастика вычленялись из общего массива знаний, размещались по соответствующим полочкам моей черепушки и становились привычными, правильными. Мне не терпелось опробовать их в деле, но я одергивал себя - не хватало связки порвать на радостях!

До вечера я упорно тренировался, закрепляя достигнутый результат, а перед ужином развел Дара на спарринг. В этот раз мы сражались на мечах. Само собой, тренировочных, наскоро выдранных из все того же многострадального забора. Фантастических результатов я не продемонстрировал, тем самым разочаровав Вику и порадовав Лисенка, наблюдавших за тренировкой. Однако я чувствовал, что почти не уступаю Дару. А что не смог победить и пропустил несколько болезненных ударов - пустяк! В следующий раз отыграюсь, когда натруженные суставы не будут ныть, а мышцы трястись от усталости.

Потом с Ушастиком схлестнулась Вика, добровольно вызвавшаяся 'поднять пошатнувшийся авторитет четы Везунчиков'. Результат был предсказуем - орчанка продула почти всухую, а я смог воочию увидеть колоссальную разницу подготовки нелюдей. Нет, я не хочу сказать, что моя супруга оказалась полнейшей бездарностью. Просто этот поединок напоминал встречу профессионального боксера и дзюдоиста - абсолютно разные стили, тактика, цели и задачи. Если орчанка предпочитала силу и прямолинейность, то эльфийское искусство работы с клинком базировалось на легкости и хитрости, если Вика полагалась на один смертельный удар, то Дар предпочитал брать противника измором, при каждом удобном случае нанося некритические ранения, если моя супруга использовала короткие связки и принимала выпады на жесткие блоки, то брат танцевал, плетя клинками причудливое кружево, и чаще использовал уклонения.

Принимая во внимание физические возможности эльфа, немудрено, что спустя некоторое время Вика устала, сбила дыхание и признала свое поражение. Но не успокоилась, а принялась выпытывать у Дара детали приглянувшихся приемов. Подозревая, что это затянется надолго, я подхватил Лисенка под локоток и отправился готовить ужин. Правда, спокойно покашеварить не получилось. В самый разгар нарезки овощей для будущего рагу мы с рыжей одновременно дернулись от сильного электрического разряда. Чертыхаясь и зажимая глубокий порез на пальце, я кинулся в комнату за мечами.

Тревога оказалась ложной. Проверив сектор прорыва, мы обнаружили одинокого глупого тетерева, которого быстро прикончила Мурка. Окончательно убедившись в работоспособности контура, я осмотрел подживавшую ранку и настоятельно порекомендовал Ушастику уменьшить силу воздействия амулетов. Дар, которого тоже неслабо тряхнуло, пообещал исправить недоработку.

Птичка-нарушитель досталась кошкам, а у нас сегодня вышло овощное меню. Рагу единогласно признали годным к употреблению, жареную картошечку с грибами похвалили, ну а творожно-фруктовый десерт привел семейство в восторг. Надо отметить, Лисенок с каждым днем все увереннее чувствовала себя на кухне, семимильными шагами осваивая кулинарное искусство (видимо, наставник хороший попался, хе-хе!), за что получила от меня заслуженную похвалу и подарок - парочку крупных печеных яблок, фаршированных медом с орехами и приправленных корицей. Нехитрое лакомство привело сладкоежку в экстаз, и даже новый мультик не заставил рыжую оторваться от вкусняшки.

Очередная ночь прошла без происшествий. Почти. Перед самым рассветом нас разбудил удар тока. Ощутимый, но не выгибающий тело в дикой судороге - Дар сдержал обещание. На сей раз нарушителем оказался барсук, упитанное тельце которого мы сноровисто разделали и отправили в печку тушиться. Несмотря на раннее время, обратно в койку никто не вернулся. После прописанного амулетом заряда бодрости желания досмотреть прерванное сновидение как-то не возникало. Девушки с кошками занялись утренней разминкой, Ушастик - новыми расчетами, мне же досталось скромное место у печки.

Завтрак я пропустил, поскольку Ушастик решил напоить меня гудронным зельем. В этот раз температура угольно-черной жидкости была как никогда близкой к абсолютному нолю, и я его еле проглотил. Думал, мозги заледенеют, но нет - обошлось, только голос пропал на пару часов. А брат, игнорируя мои предсмертные хрипы и выпученные глаза, невозмутимо похвастался, что его магический холодильник заработал. Честное слово, если бы мои внутренности не превратились в лед, прибил бы гада!

Много позже, оттаяв, я все же решил поглядеть на это чудо. На первый взгляд, в конструкции не было ничего примечательного - небольшой ящик с дверкой, обтянутый кусками шерстяного одеяла, но внутри, судя по покрытым инеем стенкам, стабильно поддерживалась минусовая температура. Как заявил довольный собой Дар, данная конструкция имела класс энергопотребления 'А+' (именно так я перевел для себя заумные магические термины), и была во много раз лучше походного амулета, которым эльф доселе охлаждал очищающий настой. Жестами показав, насколько горд его успехами, я отправился в сортир, а когда желудок утихомирился, приступил к тренировочным комплексам.

На свежую голову, не затуманенную эйфорией, вызванной то ли токсичными зельями, то ли окончанием процесса разработки связок, картина виделась иной. Сейчас я понимал - до Ушастика мне далеко. И дело даже не в мышцах, которым все еще недоставало силы и выносливости. Причина в анатомии. Как я уже говорил, мы с братом разные. Отличий масса, начиная с ширины плеч и заканчивая размером ступни, а это поневоле вносит коррективы в саму суть движений. Да, я могу пользоваться навыками Дара, но на все сто они мне не подходят, поскольку изначально заточены под эльфийский организм. Короче, как бы я ни старался, любая связка боевых приемов у Ушастика будет получаться легче, быстрее и правильнее. И это вгоняло меня в глухую тоску.

Парадокс! Казалось, сейчас самое время радоваться своим, не побоюсь этого слова, выдающимся достижениям, но одна только мысль, что я никогда не смогу превзойти учителя, опускала настроение ниже плинтуса. Видимо, правду говорят - жадность в человеке заложена природой, и никуда мне не деться от своей натуры.

Поскольку блокирующий амулет со вчерашнего дня валялся в тумбочке, а использовать кошачьи приемы и закрывать эмоции от остальных я прекратил после досадного случая с мазью-депилятором, Ушастик ощутил резкую смену моего настроения и не замедлил нарисоваться с вопросом: 'Что стряслось?'. Когда я со скорбной миной поделился своими выводами, Дар облегченно выдохнул и обозвал меня идиотом.

Разумеется, его навыки не являются для меня идеальными, но они станут базой, на которой я буду формировать свой собственный стиль. Универсальных умений не существует, но есть универсальные схемы действий. И как Вика вчера взяла на вооружение несколько общеупотребительных связок лесных стражей, скорректировав их с учетом своего тела и особенностей оружия, так и мне после окончания курса эльфийских зелий придется методично шлифовать навыки брата, приспосабливая их под себя.

- То есть, снова придется пахать, - уныло протянул я.

- А ты думал, в сказку попал? - улыбнулся Дар. - Если действительно хочешь превзойти меня, придется потрудиться. И не расстраивайся так, через это проходят все лесные стражи. Просто у нормальных учеников процесс подгонки протекает еще на стадии формирования навыка, и только у тебя все не слава богам.

Немного приободрившись, я попросил Ушастика проверить мои навыки в рукопашной. Дар сперва отнекивался. Говорил, что прежде мне следует поработать с 'чучелом' (так в Академии называли боксерскую грушу, на которой ученикам ставили удар). Только где его взять? Сделать - материалов нет. Не набивать же опилками обычную рубаху? Да и зачем мне 'чучело'? С тем же успехом я могу на ближайшем дереве кулаки понабивать. Мне живой спарринг-партнер нужен!

Брат стоял на своем, но к уговорам подключились Вика с Лисенком, рассчитывающие увидеть незабываемое зрелище, и совместными усилиями нам удалось уломать упрямца. Начали мы с разогрева - стандартные приемы, простейшие связки, неспешный темп. Пробежавшись по программе учеников младших курсов, перешли к более сложным элементам. Удары стали резче, связки дополнились обманками, а скорость движений возросла. Неожиданно я ощутил, что не справляюсь. Раз за разом брат пробивал мои запоздалые блоки и останавливал удар в миллиметре от кожи, отмечая поражение. Это раздражало. Чувствовал же, что движения выполняю правильно, связки использую верные, а результата ноль. Почему? Да потому что не успеваю! Эх, дрябнуть бы сейчас настоечки из звицев, тогда бы я показал Дару Кузькину мать!

И тут меня осенило. Я даже удар пропустил, от которого правая рука повисла безвольной плетью. Взяв тайм-аут, я принялся массировать болевую точку, недоумевая, почему сразу не сообразил, что вся проблема в моем сознании, которое не привыкло к подобной работе. Увидеть начало движения, выстроить вероятную схему атаки противника, подобрать грамотное противодействие, активировать нужные навыки... На это уходит время, и в итоге мой вроде бы правильный прием оказывается бесполезным - поезд-то уже ушел! А нужно всего лишь сместить акцент с разума на рефлексы, имитируя эффект токсина тараканов Проклятых земель. И благодаря моим знаниям медитативных техник проделать это - пара пустяков.

Вернув руке чувствительность и очистив сознание, я кивнул Ушастику. Дар охотно скользнул ко мне и провел серию ударов по корпусу. Атака не достигла цели - более не сдерживаемые разумом навыки сработали на отлично, заставив меня крутнуться юлой, отбивая пару ударов и уклоняясь от прочих. Эльф удивленно вскинул брови и попробовал повторить. Результат тот же - я легко ушел от выпадов и даже вынудил Ушастика перейти в оборону, воспользовавшись заминкой в серии приемов. Задумчиво хмыкнув, брат продолжил танец, постепенно увеличивая темп. Я поддержал его, и наш спарринг наконец-то стал полноценным. Больше не было игры в одни ворота, теперь силами мерялись равные противники.

Мне бы порадоваться успеху, но в голове не осталось ни мыслей, ни эмоций. Я превратился в боевую машину. Прямо как в песне: нажми на кнопку (вернее, обозначь удар), получишь результат (блок, уклонение или ответную атаку). И в итоге это едва не привело к трагедии. Заметив, что Ушастик чересчур сосредоточился на верхнем поясе, я выждал, пока он увлечется очередной замысловатой схемой и перенесет вес на правую ногу, после чего жестко пнул эльфа под колено. Не ожидавший такого Дар потерял равновесие - идеальный момент для атаки! Пробив элементарный блок, я достал солнечное сплетение, отвел руку уже поверженного противника и ударил ребром ладони по горлу, добивая его.

Тут бы и сказочке конец, но в последний миг мое сознание, почувствовав некую неправильность происходящего, очнулось и забило тревогу. Остановить удар я не успел, но все же смягчил его, каким-то чудом не разбив Дару кадык. Закатив глаза, Ушастик рухнул на траву и скорчился в позе эмбриона. Пока я в ужасе таращился на дело рук своих, к силившемуся вдохнуть эльфу подбежали перепуганные девушки и попытались оказать первую помощь.

Что нужно делать в таких случаях, никто из нас не представлял. Мне на ум пришло только искусственное дыхание, но столь радикальные средства не понадобились - после пары неудачных попыток Ушастику удалось глотнуть кислорода. Сделав глубокий вдох, Дар закашлялся, а у нас отлегло от сердца. Вика на радостях отвесила мне подзатыльник, от которого перед глазами заплясали звездочки, а Лисенок облегченно разрыдалась, вцепившись эльфу в рубашку. Чуток оклемавшись, брат сел, потер пострадавшую шею, приобнял рыжую и хмуро произнес:

- Говорил же, что это плохая идея... кха-кха... Ник, ты ведь меня убить мог!

- Прости дурака, - покаялся я. - Решил ускорить процесс адаптации и выключил мозги, толком не задумавшись о последствиях.

Тяжело вздохнув, я опустил голову, чувствуя, как от стыда полыхают уши. Было крайне неприятно ощущать себя законченным кретином. Мозги выключил? Да они у меня с самого утра на холостом ходу! Как можно признать, что мои навыки аналогичны навыкам брата, и упустить ключевой нюанс - не теперешним, а тем, что были у него на момент выпуска из Академии, когда Дар находился на пике формы! А с той поры много воды утекло, и если клинками эльф частенько пользовался на службе, то рукопашный бой поневоле начал забывать. Принимая во внимание, что Ушастик все время держался в рамках учебного спарринга и работал вполсилы, итог нашей 'разминки' было нетрудно предсказать. Повезло, что я вовремя пришел в себя. Еще бы мгновение...

- А в реальном бою ты тоже не станешь пользоваться разумом? - с хрипотцой поинтересовался брат. - Не самая лучшая тактика, знаешь ли! В Академии нам рассказывали, что раньше лесным стражам выдавали зелье берсерков - мощный стимулятор, одна доза которого на час превращала воина в бога смерти. Несмотря на побочные эффекты, в начале недавней войны оно применялось повсеместно. Многие ради победы были согласны пожертвовать десятилетиями собственной жизни, ведь накачанный зельем лесной страж способен в одиночку уничтожить целый полк имперцев. Но люди быстро смекнули, что берсерки абсолютно неуправляемы и при отсутствии противника набрасываются на своих же товарищей. Разработали специальную тактику и обернули это оружие против нас. В итоге после нескольких инцидентов, унесших жизни сотен превосходных бойцов, зелье удалили из обязательной экипировки лесных стражей. Чтобы даже соблазна не было... Это я все к чему, - Дар набрал воздуху в грудь: - До тех пор, пока не научишься контролировать рефлексы, никаких спаррингов!!!

Я поморщился:

- И незачем так орать! Сам вижу, что с практикой поторопился. Теперь буду тренироваться 'на кошках', приучая сознание правильно работать в условиях, приближенных к боевым.

- Кошек трогать не смей! - вскинулась супруга.

- Я в переносном смысле.

- Да хоть в каком!

Ой, какие мы грозные! Вот только память у нас девичья. Интересно, кто несколько минут назад с пылающим взором доказывал Дару, что наличие реального соперника в разы повышает эффективность занятий? Могу напомнить. Но не стану, поскольку, цитируя известный фильм, 'они так утомляют, эти скандалы'... Узелок на память - сегодня же познакомить семью с творчеством Гайдая!

Когда Лисенок успокоилась и вытерла заплаканную мордашку, девушки помогли Ушастику подняться и повели пострадавшего в дом. Эльф демонстративно прихрамывал. Судя по эмоциям, его нога серьезно не пострадала - сильный ушиб, не более, но братишка старательно изображал калеку, чтобы получить возможность невозбранно пощупать корму Лисенка, которая за неполный месяц заметно увеличила объем. Вон как ухватился, хитрец, а преисполненная заботой рыжая и не замечает, что рука 'страдальца' отчего-то переместилась с ее плеча на бедро!

Конечно, стоило бы одернуть начинающего педофила, но после такого косяка мне лишний раз отсвечивать не с руки. Черт с ним, пусть развлекается! Да и Лисенку будет полезно узнать, что такое легкий флирт. Вика рядом, если что, остудит излишне горячие головы, а я пойду в лес. Не потренируюсь, так хоть глаза девушкам перестану мозолить. Пусть успокоятся, приведут нервишки в порядок... Вот уж действительно, за что боролись, на то и напоролись - забыть случившееся будет трудновато.

Мурка вызвалась составить мне компанию. То ли хотела морально поддержать, то ли просто боялась отпускать одного за пределы деревни. Вместе мы миновали границу сигнального контура, перешли ручей и отправились в рощицу неподалеку, где росло очень необычное деревце, которое я обнаружил во время одной из пробежек. Его ствол был причудливо закручен и отдаленно напоминал человеческую фигуру. Так себе боксерская груша, но за неимением лучшего сойдет!

Добравшись до растительного мутанта, я напряг воображение и занялся шлифовкой навыков. Ориентируясь на воспоминания Дара, я методично отрабатывал простейшие движения. Как говаривал Брюс Ли, не бойся того, кто знает тысячу приемов, а бойся того, кто знает один, но выполнил его тысячу раз. Занятие было на редкость скучным, и спустя четверть часа я сам не заметил, как отключился. А пришел в себя, лишь ощутив сильную боль. Тряхнул головой, облизнул сбитые в кровь костяшки и понял, что толку от такой тренировки никакого. Мне нужно научиться быстро соображать, а как это сделать в режиме автопилота?

Быстро... Какая-то мысль мелькнула в сознании. Ухватив за хвост верткую тварюшку, я вспомнил о кошачьей скорости, которая пробудилась у меня месяц назад. Удивительно, но после того как едва не отбросил коньки в Ирхоне я о ней и думать забыл. А зря! Это навык архинужный и архиважный, его следует закрепить и довести до ума. Тем более мое тело уже готово к запредельным нагрузкам.

Не откладывая идею в долгий ящик, я попытался вызвать у себя леденящий кровь ужас, который доселе исправно активировал доставшееся от Мурки умение. Первая попытка ничего не дала. Как и вторая, и третья. И лишь когда расстроенная моими неудачами кошка послала мощную волну животного страха, я почувствовал, как загустел воздух, как замерли листья на деревьях, а тело стало тяжелым и неповоротливым.

Получилось! Эта мысль мгновенно выдернула меня из странного состояния, но начало было положено. Вскоре я сумел активировать кошачий навык самостоятельно и сосредоточился на создании условного рефлекса, который позволял бы переходить в скоростной режим без предварительной эмоциональной раскачки. Изобретать велосипед не стал, воспользовался опытом подруги, но даже с ним понадобилось не меньше получаса, чтобы мой разум уяснил - по команде: 'Темп!' следует врубать форсаж. Потратив некоторое время на закрепление результата, я перешел к практике.

Первая пробежка по лесу на высокой скорости закончилась крепкими объятиями с раскидистым деревом. Наши с кленом романтические отношения успели дойти до поцелуя - морду о ствол я расквасил знатно. Мою последующую речь о пылкой любви к флоре я опущу, все равно в ней цензурными были только предлоги. Выпустив пар и пересчитав зубы, я вспомнил школьные года, а именно - курс физики и законы Ньютона. Да-да, те самые, о силе, массе и ускорении! И уже с их учетом продолжил практиковаться.

Дело двигалось со скрипом, синяками и царапинами. Серьезных травм удавалось избегать, а мелкие были даже на пользу - помогали быстрее усваивать новые правила передвижения. Постепенно я привыкал к тому, что на сверхскорости у моего тела большой тормозной путь, а кусты - плохой амортизатор, что в прыжке невозможно изменить направление движения, а хвататься за ветки бесполезно - получится 'вертолетик', что точки опоры нужно выбирать с оглядкой, а каждая встреченная лицом ветка способна лишить зрения.

На то, чтобы приноровиться к кошачьему 'темпу', ушло около часа. Немного, даже принимая во внимание, что для меня это время растянулось в несколько раз. Видимо, помогли воспоминания Мурки и опыт недавних тренировок. В очередной раз отмахав пару километров и побив при этом все земные рекорды, я остановился, вытряхнул листья из шевелюры и прислушался к себе. Усталость наличествовала, но полутрупом, как в прошлый раз, я себя не чувствовал. Не было желания свалиться под ближайшим кустом и отключиться, наоборот - я испытывал эмоциональный подъем. Осознание собственной крутости наполняло меня восторгом. Я даже почувствовал возбуждение...

Стоп! Какого хрена? Я покосился на подругу и получил в ответ аналогично удивленный взгляд. Возбуждение стремительно нарастало. Вскоре оно заполнило сознание, вытеснив мысли, достигло пика и медленно схлынуло, оставив после себя приятную истому. Опершись на ближайшее дерево, я перевел дух. Твою-то мать, Ушастик, ты до вечера потерпеть не мог? На крайняк, взял бы блокирующий амулет, прежде чем рукоблудием заниматься! Или это своеобразная месть за тот случай в трактире?

Помянув брата нецензурным словом, я потопал к ручью стирать штаны. Удобный проход к воде имелся только рядом с деревенькой. Ниже по течению мешали заросли камыша с притаившимися в них голодными пиявками, а выше росли невероятно густые кусты, колючки которых отбивали всякую охоту сквозь них продираться. Слава богам, далеко я отбежать не успел, и спустя пару минут мы с Муркой были на месте, где нас поджидал сюрприз. На берегу в тени еще недавно раскидистой, а сейчас основательно ощипанной рыжей рукодельницей ивой сидела Вика, меланхолично гладя устроившихся у нее на коленях котят. Поглядев на супругу, я на секунду усомнился в моральных качествах Ушастика, но отогнал крамольные мысли, перешел ручей и поинтересовался у релаксирующей компании:

- Загораете?

- Нет, белье стираем, - ответил Кар, покосившись наверх.

Проследив за взглядом котенка, я увидел пристроенную между ветвей стопку чистых простынок, с последнего банного дня хранившихся у нас в тумбочке. Сомнения вернулись и окрепли, а Вика, заметив, как изменилось мое лицо, поспешила добить еще теплившуюся надежду, невозмутимо пояснив:

- Дар с Лисенком жаждали остаться наедине, а мне лень было придумывать достойную причину, чтобы отлучиться.

- Понятно, - мрачно протянул я, про себя на чем свет стоит костеря Ушастика.

Как же так? Ведь ничто не предвещало! В доставшихся мне воспоминаниях не было даже намека на то, что Дар склонен к педофилии!

- А педобир - это кто? - внезапно спросила Линь.

Вот блин, забыл про толмачи! Мысленно отвесив себе оплеуху, я пояснил любопытной кошечке:

- Зверь такой, на медведя похож. Водится в интернете, очень любит маленьких девочек.

Вспомнив, зачем, собственно, пришел к ручью, я принялся раздеваться. Смерив меня взглядом, сообразительная Вика захихикала. Мне же было не до смеха. Ополоснувшись, я постирал штаны, повесил их сушиться на ближайший куст и растянулся на траве, подставив пузо палящему солнцу. Настроение было отвратным. В душе плескалась обида на не оправдавшего доверие эльфа и злость на себя любимого. Брата чуть не убил, Лисенка не уберег. И что за день сегодня такой! Понедельник, что ли?

- Ты чего такой хмурый? - нарушила молчание Вика. - Утреннее происшествие покоя не дает, или из-за этого? - орчанка кивнула на мокрые шмотки.

- Нет. Я все никак не могу взять в толк, как мог взрослый разумный индивидуум, которым мы еще вчера восхищались, внезапно превратиться в озабоченного подростка. И ведь все признаки были, что называется, на лице, но я, дурак, спустил все на тормозах. Понадеялся на моральные принципы Ушастика, которые пали под натиском гормонов, не прошло и пары часов... Ты тоже хороша! С радостью бросила сестренку на растерзание озабоченному самцу. О чем, позволь спросить, ты только думала? Она же еще ребенок!

- Ребенок? - удивленно переспросила супруга. - Брось, Ник, ей уже пятнадцать! Лисенок даже не подросток, она взрослая девушка. Живи она в моем племени, давно получила бы право носить серьги и создать собственную семью. Хотя, зачем далеко ходить? В той же Империи деревенские девки в ее годы с успехом познают прелести любви, а некоторые даже родить успевают!

- Зато потом большинство этих девок не доживут и до сорока, а на тех, кому посчастливится, нельзя будет взглянуть без содрогания! - парировал я.

- Лисенку это не грозит, - без тени сомнения заявила Вика. - Боги подарили ей удивительное тело. Крепкое, сильное, выносливое. Клянусь, Ник, если бы сестренка с самого детства тренировалась наравне со мной, сейчас она легко заткнула бы за пояс Ушастика! Разве ты не заметил, как она расцвела и похорошела за эти десятицы? Всего лишь полноценное питание и дружеская атмосфера, а какой результат! Так что если рыжей в ближайшем будущем придется испытать радость материнства, роды не особо скажутся на её здоровье. Но я думаю, они с Даритом не станут с этим спешить.

Я тяжело вздохнул. Что-то верится с трудом. Готов поспорить, у эльфа даже мысли не мелькнуло на тему нежелательной беременности, а про рыжую вообще молчу!

- Ник, прекращай терзаться! - воскликнула нежившаяся на солнышке Мурка. - Найдешь себе другую самочку.

Пока я пытался понять, шутит марилана или всерьез планирует обеспечить меня гаремом, орчанка иронично осведомилась:

- Считаешь, нас ему мало?

- Чем больше, тем лучше! - авторитетно заявила кошка. - Вот в заповедниках каждый уважающий себя кот-охотник имеет три постоянные партнерши. И это я не говорю о вожаке, который берет в свою семью столько самок, сколько способен обеспечить вниманием. А наш Ник постепенно превращается в настоящего охотника. Ты же не хочешь, чтобы он стал объектом насмешек, если вдруг окажется на землях лесного народа?

Глядя на вытянувшееся лицо Вики, я не удержался и пропел:

- Если б я был султан, я б имел трех жен и тройной красотой был бы окружен. Но с другой стороны... э-э...

Почувствовав сильное возбуждение, я сбился с текста. Похоже, у Дара с Лисенком началась вторая серия. Правда, сейчас чужие эмоции стабильно держались на одном уровне и нарастать не спешили. Видимо, сейчас эльф даже не пытарался закрываться, с головой уйдя в увлекательный процесс. Поглядев на моего 'солдатика', орчанка нахмурилась:

- Неужели тебе настолько понравилась мысль о еще одной самке? Тьфу ты! Женщине!

Я стыдливо прикрыл причинное место:

- Любимая, я тут ни при чем. Это все Ушастик!

- Ну-ну...

Поразмыслив, орчанка поднялась и принялась разоблачаться, одарив меня многообещающим взглядом. Наверняка решила - чего добру пропадать? Несмотря на недавнюю скоропалительную разрядку, я тоже чувствовал себя неудовлетворенным, и креативную идею супруги поддержал всеми конечностями. Краткая прелюдия, и наши разгоряченные тела сплелись воедино...

Это было великолепно! Восхитительно, шикарно, изумительно - у меня не хватит слов, чтобы описать наше состояние. Эмоции оказались настолько сильными, что мы полностью растворились в удовольствии. В сознании не осталось мыслей, разум заполнила эйфория, на первый план выдвинулись древние как мир инстинкты. Не представляю, сколько длилось это безумие. Просто в какой-то миг наши чувства достигли запредельной величины, за которой последовало беспамятство.

Я оклемался первым, грузно сполз с тяжело дышавшей орчанки и без сил растянулся на траве. Наслаждение медленно уходило, позволяя почувствовать, как ноют натруженные мышцы, как глаза щиплет соленый пот, как болят содранные до крови колени и спина, на которой коготки супруги оставили несколько глубоких царапин. Переведя дух, я огляделся. Рядышком, закатив глаза, лежала марилана. Сознание кошки тоже оказалось не готово к эмоциям такой силы и витало где-то далеко отсюда. Котятам аналогично перепало, ведь эмпатию никто не отменял, но прямых магических каналов для передачи чувств у них не было, и пушистики потихоньку приходили в себя. Оценив 'лежбище', я вяло подумал, что у нас прямо оргия какая-то получилась. Мда, нравы в семье упали так низко, что дальше просто некуда.

Вскоре очнулась Вика, вяло пошевелилась и удивленно выдохнула:

- Что это было? Я чуть не сдохла от счастья!

- Аналогично, шеф, - сказал я.

Мне и самому хотелось понять, отчего нас так накрыло. Простым наложением эмоций вряд ли можно было достигнуть такого эффекта. Вероятно, причина в магических каналах, которые из-за разницы в рунных конструкциях в момент передачи сильных однотипных эмоций породили резонанс. Но любопытный эффект можно обсудить и потом, со специалистом, меня больше тревожило, отчего Мурка упрямо не желала подавать признаков осмысленной жизни.

Мобилизовав свою усталую тушку, я подполз к большой кошке и осторожно потряс ее за плечо. Издав глухой протяжный стон, Марилана приоткрыла глаза. Разума в них не наблюдалось, а в сознании царил такой кавардак, что соваться в него я не рискнул. Дождался, когда подруга сфокусирует на мне взгляд, и спросил:

- Ты в порядке?

- Ник, я тебя люблю! - невпопад заявила Мурка и снова закатила глаза, погружаясь в нирвану.

Хмыкнув, я оставил в покое блаженствующую кошку и вернулся под бок к супруге. К нам присоединились котята, пребывающие в состоянии когнитивного диссонанса, которое им очень не нравилось. Несмотря на то, что услышанные пушистиками чувства были приятными, их мощь не пошла на пользу неокрепшим разумам, и Кар с Линью потянулись к нам, подсознательно надеясь, что нехитрые ласки помогут им вернуть душевное равновесие.

Лежа на солнышке, мы гладили котят и мало-помалу отходили от впечатлений. Силы постепенно возвращались, взамен ощущения полнейшего раздрая от пронесшейся эмоциональной бури на нас снизошло удивительное спокойствие и умиротворение. Если я не ошибаюсь, у буддистских монахов существует понятие просветления. Готов поспорить, мы его достигли. Во всяком случае, я раньше никогда не ощущал такого поразительного единения с окружающим миром, когда все тревоги и заботы кажутся ничтожными, а личность отступает перед величием космоса.

Правда, гармонировать с вселенной нам быстро надоело. К тому же мой желудок решил напомнить, что сегодня он остался без завтрака, и я предложил вернуться домой.

- Подожди, дай только искупаюсь, - попросила Вика.

Поднявшись, орчанка вошла в прохладную воду. Поневоле залюбовавшись плескавшейся на мелководье супругой, я вскоре ощутил готовность к новым подвигам. Долго не раздумывая, подошел к любимой, крепко обнял и приник к ее сочным губам. Вика охотно ответила на поцелуй, однако едва я углубил его, плавно переходя к предварительным ласкам, мягко отстранила меня и сказала:

- Не сейчас. У Лисенка сегодня первый раз, не нужно ее мучить.

Я немого обиделся, так как уже успел настроиться на продолжение. Хотел было напомнить супруге, что у Ушастика имеется в запасе множество целебных зелий, да и в лечебном магическом массаже эльф руку набил, но потом передумал. Обозвал себя сексуальным маньяком и взял эмоции под контроль. Как говорится, хорошего понемножку. Искупавшись, мы в четыре руки помыли большую кошку, тоже решившую освежиться, позагорали еще немного (мало ли, вдруг голубки решатся на третий дубль?), а когда штаны и шерстка подруги подсохли, потопали домой.

Странное дело, но живительный секс вправил мне мозги. Я вспомнил старушку-Землю, где благодаря интернету любой младшеклассник знает все о пестиках и тычинках, где быстро созревшие школьницы изучают анатомию человека не на уроках биологии, а на внеклассных занятиях, где ранними браками никого не удивишь (я сейчас не имею в виду страны третьего мира вроде Африки или Индии, поскольку, к примеру, в той же Франции замуж разрешено выходить в пятнадцать, а в некоторых американских штатах эта планка опускается до тринадцати лет), и понял, что Вика права. Лисенок уже не ребенок. Она была им недавно, но за время нашего знакомства успела вырасти. Просто, занятый тренировками, я этого не заметил.

Достигнув консенсуса со своей совестью, я задумался над грядущими перспективами, которые оптимизма не внушали. Рано или поздно эльфу надоест миловаться с Лисенком - это факт, основанный на памяти Ушастика. Рыжая не в его вкусе, и если бы не отсутствие альтернативы (не с Муркой же ему кувыркаться?) и острая потребность в полноценных сексуальных отношениях, Дар вряд ли обратил бы внимание на девушку. А потребность была острее некуда. Доселе-то брату перепадал один суррогат - сегодня мне довелось почувствовать разницу, поэтому немудрено, что эльф сорвался. Но отношения с Лисенком для него - не панацея, а лишь временная отсрочка, и едва в пределах досягаемости замаячит объект, близкий стандартам Ушастика, рыжая окажется за бортом. А это приведет к новому расколу в семье, который душещипательными беседами не ликвидируешь.

Раздумья привели к тому, что вскоре от моего умиротворения не осталось и следа. Я был мрачнее тучи и жалел, что не смог предотвратить неприятную ситуацию. Давно нужно было выдать брату пару-тройку золотых и под благовидным предлогом отправить в Страд! Погулял бы, развеялся, хорошо провел время. Но нет, один раз получив отказ на свое предложение, я эту тему больше не поднимал, решив, если Ушастику припечет, он обязательно мне об этом скажет. И не подумал, что специфическое воспитание не позволит эльфу делиться личными проблемами даже с родней.

В доме царила идиллия. Дар с Лисенком занимались приготовлением обеда. Рыжая бабочкой порхала по кухне, фонтанируя счастьем и едва не светясь от переполняющей ее энергии. Ушастик же, наоборот, неспешно нарезал овощи, делая вид, что ничего особенного не произошло, а у самого на губах играла довольная улыбка, как у кота, обожравшегося сметаной. Мурка с котятами сразу отправились отсыпаться, Вика охотно включилась в процесс готовки, а передо мной заботливая Лисенок поставила тарелки с остатками завтрака.

На кухне воцарилось неловкое молчание. У меня был занят рот, Ушастика на разговоры не тянуло, а девушки хоть и жаждали пообщаться, но без лишних ушей. Это даже Дар понял. Дождавшись, когда я заморю червячка, эльф заявил, что ему необходимо срочно протестировать мои навыки в стрельбе. Прихватив лук с колчаном, мы отправились на 'полигон', где раньше тренировалась рыжая. Идти было недалеко, сразу за остатками деревенского частокола располагалась небольшая полянка, окруженная деревьями, на которых виднелись многочисленные отметины от стрел и метательных ножей.

Остановившись, Ушастик не спешил доставать лук из чехла. Повернулся ко мне, он решительно произнес:

- Хорошо, Ник, давай сразу покончим с этим! Говори, я тебя внимательно слушаю.

Не видя особого смысла в разборе полетов, я уточнил:

- И что ты хочешь услышать?

- Ну, я же чувствую, что ты недоволен. Вперед! Не стесняйся, выплесни свое раздражение, обругай меня, пристыди. Только знай, я ни о чем не жалею!

Я невесело усмехнулся. Ладно, расставим все точки над 'ё':

- Дар, как мужик мужика, я тебя понимаю. Но как глава семейства одобрить твой поступок не могу. До Страда сутки пути, деньги есть, мог бы сходить, выпустить пар. Зачем было доводить до крайности? Я понимаю, воспитание не позволяет, но ты хоть о последствиях задумался, прежде чем начинать домогательства? Не спорю, сейчас Лисенок счастлива, но что дальше, когда твои гормоны поутихнут, а на горизонте появятся другие, более привлекательные кандидатки? Ведь рыжая не просто шапочная знакомая, которую можно поматросить и бросить, а член семьи. И разрыв ваших отношений ударит по всем нам.

- Ник, я тебя не понимаю. С чего ты вообще решил, что я собираюсь бросать Лисенка? Или ты считаешь... - Ушастик изменился в лице: - Как ты мог такое подумать! Я никогда бы не воспользовался Лисарой, чтобы просто удовлетворить свою похоть! Я люблю ее и был все себя от счастья, когда узнал, что это взаимно!

- Э-э... - глупо протянул я, ошеломленный напором брата. - А ты уверен? Не хочу обидеть, но я думал, ты отдаешь предпочтения женщинам совсем иного типа. Сильным, волевым, надменным аристократкам... вроде наставницы, преподававшей в Академии тактику допроса. Помнится, она тебе иголки под ногти загоняла, а ты в это время захлебывался слюной, любуясь ее бюстом. Скажешь, я не прав?

Дар удивленно вскинул брови и неожиданно рассмеялся:

- Ник, оказывается, ты меня совсем не знаешь! Что ж, смотри!

Брат заглянул мне в глаза, и в мой разум хлынула череда воспоминаний...

Дариту никогда не везло с противоположным полом. Прямо проклятие какое-то! Началось это еще в раннем детстве. Общеизвестно, что дети жестоки, а эльфийские - в особенности. Сверстники Дарита не могли пропустить мимо ушей неприятность, приключившуюся с его дядей, которая стала прекрасным поводом для насмешек и издевательств. Клеймо 'наследник психа' намертво приклеилось к эльфенку, постепенно превратив его в изгоя, поскольку немногие имеющиеся друзья-приятели не кинулись защищать товарища от обидчиков, а предпочли встать на сторону большинства. Само собой, соседские девчонки даже не смотрели в сторону 'убогого'.

В школе ситуация сложилась не лучше. Детство, из-за отсутствия друзей проведенное в окружении книг, положительно сказалось на интеллекте молодого эльфа, но успехи Дарита в учебе пришлись не по нраву одногруппникам. Сыграла свою роль и зависть - немногие могли себе позволить личного наставника-мага. 'Выскочка', 'учительский подхалим' и 'безумный маг' были самыми мягкими прозвищами, которыми наградили молодого эльфа его собратья. Разумеется, популярности в среде представительниц прекрасного пола это ему не добавило.

Правда, в то время сам Дарит не видел смысла в отношениях с 'глупыми курицами', которые благоволили драчунам, хулиганам, прогульщикам и были способны бесконечно обсуждать их 'подвиги'. Но физиология неумолима. В старших классах Дар постепенно осознал, зачем нужны девушки, и начал осторожно осваивать это направление. Поначалу все было хорошо, ведь 'курицы' за эти годы тоже немного поумнели и начали задумываться о будущем, а обученный маг - не самая плохая партия.

Общение, нехитрые подарки в виде амулетов, легкий флирт. Получалось не всегда удачно, но Дар старательно учился на собственных ошибках. И вот, когда подросток приобрел некоторую уверенность в собственных силах и был морально готов ступить на путь, который превратит его в мужчину, случилась первая любовь. Одна из главных красавиц школы, разругавшись со своим парнем, решила назло ему обратить внимание на скромного одаренного, который оказался не в силах устоять перед ее очарованием. Несколько месяцев промелькнули, проведенные в розовом тумане. Ценные подарки, походы по одежным лавкам, вечера, проведенные в элитных трактирах. Сбережения Дарита стремительно таяли, но разве можно измерить деньгами бесценное время, проведенное с объектом мечтаний? Когда копилка показала дно, настал черед книг и семейных драгоценностей...

Отрезвление пришло неожиданно. Вручив своей пассии на очередном свидании бабушкино кольцо с камнем силы, эльф открыл ей свои чувства, но вместо ответного признания и бурного секса, на который втайне рассчитывал, получил жесткую отповедь. Девушка заявила, что она не продажная дешевка из дома терпимости, и вообще, Дарит должен быть счастлив, что она снизошла до общения с ним. Швырнув кольцо в лицо Ушастика, фифа удалилась, оставив парня в непонятках. Несколько дней переживаний и тщетных попыток понять, что же он сделал не так, а затем случайная встреча любимой в компании прежнего бойфренда, дяде которого, как судачили школьные сплетницы, удалось застолбить для любимого родственника престижное место в городской администрации, расставила все по своим местам.

Обжегшись на первой любви, Дар стал осторожным и отношений в школе больше не заводил. После выпуска наступил сложный период неопределенности. Безуспешный поиск хорошо оплачиваемой работы, переезды из города в город, частные трудоемкие заказы - тут уж не до романтики. Новые знакомые из числа таких же временно безработных познакомили парня с сомнительными прелестями городских домов терпимости, а проще говоря, борделей. Ушастик их не оценил. Стыдно, противно и дорого для начинающего мага, незавидное финансовое положение которого не располагало к большим тратам.

Несколько долгих лет скитаний по городам и селам не принесли побед на любовном фронте. Причем вины Дарита здесь не было, постаралась сама эльфийская культура, которая изначально превозносила женщин над мужчинами. Культ Великой Матери и традиционное воспитание приводило к завышенной самооценке у девушек, которые всерьез считали себя неотразимыми и все, как одна, рассчитывали встретить на своем пути прекрасного принца, до которого Дарит явно не дотягивал.

В итоге Ушастик пролетал с отношениями, как фанера над Парижем. Аристократки и прочие высокородные представительницы прекрасного пола безработного мага, не способного похвастаться длиной своей родословной, в качестве партнера для любовных утех не рассматривали, мало-мальски обеспеченных девиц давно сосватали родители, а даже в самых бедных деревнях расплачиваться за магические услуги 'натурой' было не принято. Вера не позволяла. Хотя как это соотносилось с тем, что совершеннолетние девушки, оставшись без средств к существованию, без особых моральных терзаний шли работать в дома терпимости - не представляю.

О времени обучения в Академии можно не упоминать. Женщин в стенах этого заведения было всего три - инструкторша, которую я уже упоминал, и пара целительниц, что в силу своего возраста не вызывали вожделения даже у посаженных на голодный паек будущих лесных стражей. Увольнения? О чем это вы? Курс дорогостоящих зелий, который рассчитывался индивидуально, требовал определенной диеты и не терпел излишеств типа алкоголя или легких наркотиков. Так что выйти из стен Академии можно было, только получив звание мастера. А некоторые добавки в пище помогали излишне озабоченным сосредоточиться на обучении.

Что любопытно, инструкторша Дарита абсолютно не привлекала. Сложно испытывать положительные эмоции к садистке, которая несколько лет подряд издевалась над твоим телом и мозгами. А тот эпизод, на основании которого я сделал скоропалительный вывод, был вырван из контекста. На самом деле Дарит пытался сопротивляться пыткам, отвлекаясь от боли простейшим методом, а поскольку в ментальных техниках Ушастик был докой, я не ощутил притаившуюся в глубине его сознания лютую ненависть к садистке с впечатляющим бюстом. Возможно, заинтересуйся я теорией психологической ломки, практикой полевого допроса и прочими учебными дисциплинами, коими заведовала сия дама, смог бы почувствовать истинное отношение Дара к наставнице, но мне хватило одного воспоминания, в котором та с любовью три часа рассказывала о болевых точках. И демонстрировала воздействие на них. На живом человеке. Используя массу подручных инструментов... Бэ-э, мерзость!

Но вернемся к Ушастику. На службу в Пограничье он отправился, преисполненный надежд на светлое будущее, которые, впрочем, быстро обломало суровое настоящее. Тяжелая и опасная работа, невысокое жалование и отсутствие карьерных перспектив усугублялись отсутствием внимания противоположного пола. И немудрено. Это в провинции стражей уважали, считали героями и защитниками, а в городах рядом с Проклятыми землями честных служак молодые эльфийки за глаза называли смертниками, сочувствовали и в качестве спутников жизни не воспринимали. А заводить краткосрочные романы не позволяла постоянная нехватка денег.

Изгнание внесло свежую струю в жизнь Дарита. Сбылась заветная мечта - он стал популярен у прекрасного пола. Легко завязывались знакомства, стремительно переходящие в постельный режим. Без обязательств, не наносящие сокрушительного удара по тощему кошельку. Правда, имелся нюанс - партнерши эльфийками не являлись и в глазах Дарита были не более чем разумными животными. Надо отметить, если бы не отсутствие выбора, Ушастик не опустился бы до связей с человеческими женщинами, но против природы не попрешь.

Справедливости ради замечу, что и для имперских девушек Дар был не более чем забавной зверушкой. Своего рода эксперимент, вызванный любопытством - а как это получится с нелюдью? Понятное дело, радости это Ушастику не добавляло, и вскоре контакты с 'человеческими самками', которые эльф рассматривал лишь как способ физиологической разрядки, стали обыденностью и вызывали положительных эмоций не больше, чем сытный обед.

Общение со мной, с упорством бульдозера разрушающим психологические стереотипы, кардинально изменило мировоззрение Дарита, а встреча с Лисенком стала ярким пятном в и без того не скучной жизни. Милая, открытая, непосредственная, с необычной внешностью и сложной судьбой, девушка сразу запала в душу брату. Дальнейшее общение постепенно раскрывало все грани ее характера и лишь усиливало симпатию. Спустя несколько десятиц, проведенных в компании с рыжей, Ушастик с ужасом вспоминал представительниц своей расы. Холодные, надменные, с раздутым самомнением и непомерными требованиями. Разве их можно любить и надеяться на ответное чувство? Нет! Таким, как они, нужны не мужья, а слуги, готовые удовлетворить любой каприз. А Лисенок была их полной противоположностью. Искренняя, внимательная, заботливая, она радовалась простому общению и с благодарностью принимала любую помощь.

Конечно, Дарит не сразу осмелился признать свои чувства. Долгое время он ошибочно полагал, что Лисенок ему просто симпатична. Ну да, нравилось ему учить девушку обращаться с луком, беседовать с ней на разные темы, рассказывать истории из своей жизни, помогать, подсказывать, лечить, утешать, приятно было наблюдать за тем, как Лисенок хлопочет по дому, любоваться счастьем на ее мордашке, вместе радоваться ее успехам и просто быть рядом... Но что с того? А нескромные фантазии, в которых Ушастик с упоением ласкал стройное пушистое тело, послушно отзывающееся на его прикосновения, чем-то странным или постыдным для мужчины не являлись. Вот если бы это тело принадлежало Мурке - тогда стоило бить тревогу.

Однако в один прекрасный момент Дарит понял, что слишком часто думает о Лисенке. Настороженный такой нездоровой одержимостью, он вооружился ментальными техниками, покопался в своих извилинах и обнаружил притаившегося там слона. Сильные чувства вполне определенной окраски не оставляли сомнений в диагнозе. Это открытие перевернуло жизнь эльфа и поставило перед моральной дилеммой. Раньше Ушастик воспользовался бы самовнушением, чтобы подавить негативно влияющие на разум эмоции, но сейчас, имея перед глазами наглядный пример в виде меня с Викой, он сомневался в их негативном воздействии. Более того, он начал чувствовать в них потребность. Дарит отчаянно хотел любить и быть любимым, и все же не представлял, как ему поступить. Неудачный опыт советовал не спешить с признанием, но скрывать свои чувства становилось тяжелее день ото дня.

Не могу сказать, сколько тянулась бы эта волынка, но сегодняшний спарринг напомнил брату о скоротечности жизни, а объятия Лисенка придали смелости. Воспользовавшись отсутствием Вики, Ушастик собрался с духом и решился на чистосердечное признание. Каким же было его изумление, когда рыжая в ответ разрыдалась. Разумеется, Дарит кинулся утешать девушку, между делом пытаясь выяснить причину слез. Дальнейшее походило на сюжет низкобюджетной мелодрамы. Оказалось, Лисенок плакала от радости. Она и не мечтала услышать подобное, ведь Ушастик такой замечательный, красивый, умный (перечисление достоинств эльфа, прерываемое всхлипываниями, затянулось надолго), а она ничего из себя не представляет и не достойна его чувств. Заверения Дарита, что девушка ошибается, плавно перетекли в сцену, резко повысившую возрастной рейтинг картины, и подарили брату чистое незамутненное счастье...

Вынырнув из воспоминаний, я удивленно покачал головой. Вот и не верь после такого в любовь с первого взгляда! У нас-то с Викой чувства появились уже после бракосочетания и были вызваны не столь восхищением личностями друг друга, сколько орочьей магией, а тут... Правда, есть у меня одна догадка по поводу причины возникновения этой неосознанной симпатии помимо набившего оскомину притяжения противоположностей. Своим отношением к Дару Лисенок очень походила на его мать, частенько мелькавшую в только что просмотренных воспоминаниях. Рыжая столь же искренне радовалась успехам Ушастика, поддерживала в любом начинании и, несмотря на все неоспоримые достоинства, видела в нем объект для заботы... Да, я циничная сволочь! И да, мне немного завидно.

- Ник, я рассчитываю, что в Страде после покупки ингредиентов у нас останутся деньги на парочку золотых колец. Думаю, из них должны получиться неплохие супружеские амулеты, - добил меня Дар. - Что скажешь?

Ладно, откровенность за откровенность:

- Не знал, что моя привычка готовиться к худшему когда-нибудь меня подведет, - Подойдя к брату, я крепко обнял героя-любовника. - Прости, что плохо думал о тебе. Это издержки воспитания. Сам понимаешь, тяжелое детство с прибитыми к потолку игрушками... Да уж, шутка явно не к месту. Короче, я хочу сказать, что безумно рад за вас с Лисенком. И учти на будущее, я хоть и не великий семейный психолог, но если вдруг понадобится какая-то консультация или совет - не стесняйся! Помогу, чем смогу.

- Спасибо, брат, - серьезно сказал Ушастик и в свою очередь обнял меня.

Я ощутил его невероятное облегчение. Вот уж не думал, что Дару так важно мое одобрение. Даже стыдно немного. Такие высокие чувства, такие моральные терзания - прям Санта Барбара местного разлива, а я его с легкой руки в педобиры записал!

Долго самоедствовать Ушастик мне не позволил. Вручил лук и приказал продемонстрировать свои умения. Натянув тетиву, я достал стрелу и постарался навскидку попасть в одну из импровизированных мишеней. Фиг вам! Издав прощальный свист, стрела скрылась в лесу, даже не задев выбранное мною дерево и разом избавив меня от иллюзий. Пару часов пролетело в корректировке навыков. Советы брата, которому со стороны было легче заметить ошибки, здорово ускорили работу, а хранившиеся в моей памяти ощущения помогали быстрее достигнуть правильных результатов. Стойка и хват, положение кисти и дыхательная техника, все это и многое другое подгонялось под мое тело, оптимизировалось и отрабатывалось до автоматизма. Мы с Ушастиком настолько увлеклись, что прервали тренировку лишь когда мои натруженные мышцы стало сводить судорогой, а опухшие пальцы окончательно потеряли чувствительность.

Достигнуть идеала нам не удалось, но уже сейчас, по словам Дара, я не уступал лучшим имперским лучникам. Говоря проще, со ста метров белке в глаз не попаду (разве что случайно), но с полусотни - гарантированно. И это самой обычной стрелой! Если же взять заряженную магией... не представляю, что получится. Экономный Ушастик так и не дал мне попробовать. Он и обычные-то стрелы берег, как только мог, заставляя меня отрабатывать основные элементы на свежесрезанных ветках. Я его понимал. Когда после трех (максимум, пяти) выстрелов у стрелы либо отлетает наконечник, либо трескается древко, а до ближайшей оружейной лавки сутки пути, поневоле превратишься в скупердяя.

Собрав уцелевшие боеприпасы, мы вернулись домой, где нас ждал сытный обед и веселые девушки, судя по невинным лицам, успевшие всласть перемыть нам косточки. Наваристый суп заставил меня забыть о боли в спине и настроил на благодушный лад, а ароматная каша с нежным мясом подарила поистине райское блаженство. Рассыпавшись в комплиментах поварихам, я наткнулся на вопросительный взгляд Вики, улыбнулся и легонько кивнул супруге. Не волнуйся, родная, мы со всем разобрались. Теперь даже тень недоверия не омрачит счастье нашей дружной семьи, и все у нас все будет хорошо! Я в это верю.


Глава 11. Проверка на прочность



За обедом традиционно последовал тихий час. Пока мы дремали в уютных постельках, погода успела измениться. Подул прохладный ветерок, который заставил палящее солнышко спрятаться за пушистыми облаками. Истосковавшиеся по дождю деревья разом встряхнулись, сбросили знойную одурь и радостно зашелестели листвой в предвкушении живительной влаги с небес.

Мы к первым признакам намечающегося дождя отнеслись менее восторженно. Конечно, жара, царившая последние десятицы, успела всем изрядно надоесть, однако гарантий, что старая, рассохшаяся и, будем откровенными, спустя рукава залатанная крыша сможет уберечь нас от осадков, не было никаких, поэтому сразу по пробуждению мы бросили все силы на подготовку к непогоде. Прятали вещи в походные рюкзаки, устойчивые к воздействию влаги, перебирали продуктовые запасы, вытащили из подпола магический морозильник и за всеми этими хлопотами не заметили, как на смену белоснежным облачкам ветер пригнал с севера тяжелые свинцовые тучи.

Когда последний мешочек крупы был пересыпан в пузатый горшок и плотно закрыт крышкой, небеса разверзлись. Все началось с легкого дождика, весело барабанившего по черепице. Но природе этого показалось мало, и она решила добавить светомузыки. Далекие раскаты грома постепенно становились все слышнее, а ветвистые молнии сверкали все чаще. Часа не прошло, как нас накрыл натуральный тропический ливень.

Признаюсь честно, столь яростного буйства стихии мне видеть не доводилось. Оглушительная канонада не стихала ни на минуту, от ослепительных вспышек перед глазами плавали цветные пятна, а за потоками низвергающейся воды невозможно было разглядеть деревья. Расположившись на кухне, мы терпеливо пережидали непогоду. Напуганные грозой котята жались к Дару с Викой. Более опытная Мурка к закидонам природы отнеслась философски, однако упускать удобную возможность не стала, по примеру детей оккупировав мои колени и наслаждаясь нехитрыми ласками.

Я был удивлен, когда выяснилось, что наша крыша по водопроницаемости все же уступала дуршлагу. Конечно, в десятке мест капало, а в углу рядом с печкой журчал небольшой ручеек, грозивший к завтрашнему утру устроить в подвале настоящее болото, но за пожитки можно было не переживать. Как и за сигнальный периметр. Его работоспособностью в экстремальных погодных условиях я поинтересовался после того как чуть не оглох, когда одна из молний ударила совсем рядом. Ушастик развеял мои опасения, заявив, что даже если из-за прямого попадания и пострадает пара-тройка 'вешек', вероятность чего исчезающе мала, благодаря особой структуре рунного узора уцелевшие просто перераспределят нагрузку. А избыточное энергонасыщение окружающей среды на эльфийские амулеты не влияет.

Грозы и ливни, как правило, скоротечны, однако нам повезло столкнуться с исключением из этого правила. Стихия буйствовала до самой ночи. Мы успели плотно поужинать, ощутимо сократив запас овощей, послушать десятки интересных историй о жителях юга, которыми нас порадовала Вика (благодаря толмачам гром почти не мешал беседе), обсудить предполагаемый маршрут движения к землям, которые занимало племя моей ненаглядной и основательно покопаться у меня в фильмотеке. Ближе к ночи стихия ослабила свой натиск. Грозовой фронт устремился дальше на юг, ливень сменился обычным дождем, под колыбельную которого мы и заснули в чудом оставшихся сухими постелях.

Перед рассветом меня вышибли из владений Морфея пинком под зад. Я сразу не понял, что меня разбудило. Поглядел на окно, за которым виднелись окутанные туманной дымкой деревья, на спящую орчанку, которой, судя по легкой улыбке на губах, снилось что-то очень приятное, и только тогда ощутил покалывание на груди. Легкое, похожее на щекотку. Решив, что под рубаху забралось какое-то насекомое, я осторожно оттянул ворот и заглянул за пазуху, но нашел там только сигнальный амулет. Коснувшись металлического кругляша, я почувствовал, как покалывание перекинулось на кончики пальцев, а секунду спустя исчезло.

Это что еще за выкрутасы? Амулет барахлит из-за грозы, или пора бить тревогу?

- Мурка, ты не спишь? - позвал я подругу.

Лежавшая возле кровати большая кошка подняла голову:

- Уже нет. Что случилось?

- Мой сигнальный амулет странно себя ведет. А с твоим что?

- Молчит, - ответила хвостатая, покосившись на ошейник, на котором болталось аналогичное украшение. - Сработал бы, я бы наверняка почувствовала.

- Не факт, - покачал я головой, вспомнив о густой шерсти мариланы. - Ты присутствия посторонних не ощущаешь?

- Самому лень посмотреть? - лукаво прищурилась кошка.

- Мурка, ты же знаешь, мои способности твоим и в подметки не годятся, поэтому не напрашивайся на комплименты, а лучше оглядись и успокой мою разбушевавшуюся паранойю!

Польщенная марилана навострила ушки, настраиваясь на эмофон окружающего мира, после чего заявила, что в пределах слышимости чужаков не ощущает. Решив, что глупо сомневаться в исправности сигнального контура после вчерашних дифирамб Дара, я списал необычное поведение амулета на мелкого грызуна, которого ливень заставил подыскивать другое место жительства. Извинился перед Муркой, что разбудил из-за ерунды, и повернулся на бок, планируя досмотреть увлекательный сон. Но не успел толком задремать, как почувствовал удар тока. Полноценный, не оставляющий никаких сомнений в срабатывании сигналки.

Рядом дернулась Вика, не успев продрать глаза, цапнула свои сабельки. Я же первым делом потянулся за сапогами, понимая, что шлепать босыми ногами по мокрой траве - сомнительное удовольствие. Но тут амулеты порадовали нас еще одним разрядом. Привычка готовиться к худшему отодвинула в дальний уголок мирную картинку парочки лесных зверей, решивших устроить в нашей деревеньке брачные игры, и дала паранойе зеленый свет. Плюнув на обувку, я схватил перевязь с метательными ножами. Боезапас лишним не будет! Поглядев на меня, супруга тоже решила не ограничиваться парой клинков и кинулась к своей сумке.

Третий тревожный сигнал застал меня в процессе застегивания ремешков на перевязи. Не дожидаясь, пока орчанка уподобится новогодней елке, увешанной колюще-режущими игрушками, я подхватил клинки и выскочил из комнаты следом за Муркой. И едва не столкнулся с Даром, который, судя по луку с натянутой тетивой в руках, тоже времени зря не терял. В следующий миг наши тела сотрясли еще три электрических разряда, практически слившиеся воедино. Млять, прямо нашествие какое-то!

- Я заметил восемь человекоподобных аур, - сообщил Ушастик, поправляя колчан. - Приближаются с востока, двигаются широкой цепью.

- Мурка? - поглядел я на марилану.

- У меня ничего, - несколько извиняющимся тоном отозвалась кошка.

Подтверждая слова эльфа, сигнальные амулеты незамедлительно прописали нам еще пару сеансов электрошоковой терапии. Что ж, если подруга до сих пор не слышит эмоций визитеров, вероятнее всего, к нам нагрянула очередная партия обезьян-переростков, тварей уже известных и серьезной опасности не представляющих.

- Вика, ты с Лисенком и котятами остаешься в доме! - решительно приказал я вооружившейся до ушей супруге. - Держитесь вместе и смотрите в оба. Дар, Мурка - идем, встретим гостей!

Выскочив на улицу, мы окунулись в предрассветный туман. Густой, вязкий, он скользнул под одежду сырыми холодными щупальцами, от которых по коже забегали мурашки. Земля под ногами мерзко хлюпала и чавкала, налившаяся соком трава цеплялась за штаны. И куда только подевались наши навыки бесшумного передвижения? Парочка лосей во время гона, а не выпускники Академии! Хорошо еще туман скрадывает звуки, есть шанс подобраться к тварям незамеченными.

Обогнув соседний дом, мы укрылись за остатками невысокого плетня, откуда открывался прекрасный вид на два торчавших из земли полусгнивших пня - все, что осталось от массивных деревенских ворот, и густой лес, из которого как раз показались визитеры. Насчет обезьян-переростков я чуток промахнулся, наши гости принадлежали к человеческому племени. Несмотря на небольшое расстояние, мы с Муркой все еще не слышали эмоции чужаков, но обнаженное оружие в руках людей непрозрачно намекала на то, что их намерения далеки от мирных.

Ушастик привлек мое внимание и знаком сообщил: 'Жду указаний'. Ответил я другим общепринятым жестом лесных стражей - провел указательным пальцем по шее. Долгие месяцы, проведенные на Проклятых землях, излечили меня от человеколюбия. Не знаю, кто к нам пожаловал, но на случайных путников гости не тянут, поэтому единственно верным решением будет - всех в расход! Кивнув, брат достал из колчана стрелу. Переглянувшись с подругой, я поручил ей правый фланг, приказав атаковать сразу после выстрела, себе отвел левый, а центр оставил Дару, благо позиция у эльфа была идеальная, прямо как в тире.

Достав пару метательных ножей, я приготовился к рывку, чувствуя разгорающийся азарт. Мне не терпелось опробовать свежеприобретенные навыки в реальном бою, даже возникло легкое сожаление от того, что сегодня нам достался слабый противник. Это было ясно по тому, как гости держали оружие и с каким шумом продирались сквозь лесную чащу. Отсутствие амуниции, одежда - да буквально все говорило, что к нам пожаловали не матерые профессионалы, а самые обычные крестьяне, с какой-то радости решившие заняться разбоем.

Ушастик медлил, дожидаясь, пока все гости выйдут на открытое пространство. Когда показался последний, в котором я с немалым удивлением опознал старосту Зырта, тетива оглушительно тренькнула. Человек в центре цепи дернулся и начал оседать со стрелой в глазнице, а мы с Муркой кинулись в противоположные стороны. В отличие от мариланы я стартанул с пробуксовкой. Ноги отчаянно скользили по мокрой зелени, не давая нормально оттолкнуться, поэтому подруга получила неплохую фору. Утешив себя тем, что успей я надеть сапоги, вышло бы еще хуже, я помчался к намеченной цели - рыжему веснушчатому крепышу, привычно ощутив, как густеет воздух.

Заметив стремительное движение, гость повернулся ко мне и поднял меч. Все его действия казались мне настолько медленными, что охотничий азарт пропал без следа. Это не бой, а избиение младенцев какое-то! В уши ворвался дикий, резко оборвавшийся крик - машина смерти по имени Мурка начала действовать, а в отряде противника уже минус два. Не сбавляя скорости, я швырнул заготовленный нож. Бросок вышел неудачным, что не удивительно - подгонке этого навыка я уделил преступно мало времени (ага, ровным счетом нисколько!). Перевернувшись в полете, клинок угодил рукоятью человеку в лоб. Но так как силы я не пожалел, от удара крепыш запрокинул голову и, выронив меч, стал заваливаться на спину. Похоже, нокаут.

Добивать мужичка я не стал, решил - сгодится на роль языка. Надо же узнать, сами они к нам заявились или по чьему-то приказу. Оттолкнувшись от удачно подвернувшегося под ноги массивного корня, я кинулся к следующему в цепи. До паренька субтильного вида с оттопыренными ушами и бледным пушком под носом уже дошло, что с незваными гостями мы не собираемся церемониться. Выпучив глаза от ужаса и напрочь позабыв о сабельке в руке, он пытался что-то достать из левого кармана куртки.

Услышав хлопок тетивы, я мысленно отметил, что отряд противника лишился еще одного бойца, ведь у Дара осечек не случается... в отличие от некоторых. Второй раз на те же грабли я наступать не стал, решив максимально сократить дистанцию броска. К чему выпендриваться-то? Но осуществить задуманное мне было не суждено. Когда до парня осталось метров десять, а метательный нож уже был готов сорваться в недолгий полет, в моей голове возникло маленькое солнышко. Яркое, обжигающее, оно моментально выбило меня из ускорения, а спустя миг взорвалось с оглушительным треском.

Мне казалось, что после всего пережитого на Проклятых землях, после 'процедур' Ушастика и изучения памяти родных я знаю о боли все, однако странное солнышко наглядно продемонстрировало глубину моих заблуждений, отправив меня прямиком в местную преисподнюю. Во всяком случае, впечатление было именно такое. Я будто со всего размаху шлепнулся в огромный чан с раскаленной лавой, и вместо того чтобы мгновенно превратиться в обугленную головешку, принялся медленно в нем вариться, барахтаясь в тщетных попытках выбраться наружу. Это было невыносимо. Каждая клеточка моего сжигаемого заживо тела вопила от боли, барабанные перепонки разрывал ужасающий грохот, глаза заволокло кровавой мутью. А самое ужасное, что у захлестываемого волнами невыносимой муки сознания даже не получалось отключиться, отправив меня в спасительное забытье, и я продолжал агонизировать в этом бескрайнем океане страданий, постепенно утрачивая разум...

Вечность спустя пришло облегчение. Словно кто-то могучий открыл заслонку, и в раскаленную лаву хлынула полноводная река, остужая ее и даря мне освобождение от пыток. Боль уходила с клубами пара, оставляя после себя оглушительную пустоту в сознании. Багровая пелена перед глазами развеялась, и в какой-то момент я обнаружил, что валяюсь на земле, уткнувшись лицом в траву. Зрение было первой ласточкой. Мало-помалу ко мне начали возвращаться и остальные чувства. Разум находился в оффлайне, но это не мешало мне на автомате фиксировать отдельные моменты окружающей действительности.

Тело одеревенело и плохо подчиняется, при каждом вдохе в носу противно хлюпает, рот наполнен тягучей солоноватой слюной. Подчиняясь инстинктам, я с трудом приподнялся на локте и огляделся. Глаза сфокусировались на давешнем лопоухом парне, находившемся в десятке метров от меня. Коротко замахнувшись, тот швырнул в меня какой-то глиняный шарик. Сработала одна из ассоциативных цепочек: опасность - враг - убить. Пользуясь отсутствием разума, рефлексы получили полный контроль над моим телом. Не осознавая, что делаю, я оттолкнулся опорной рукой и сделал перекат, умудрившись при этом метнуть в противника нож, который каким-то чудом не выронил при падении. На то место, где я лежал, приземлился шар, от удара взорвавшийся с ослепительной вспышкой. Инстинкты заставили меня прикрыть глаза еще до взрыва, поэтому зрение я сохранил, однако почувствовал, как по лицу и правому боку хлестнуло осколками.

Снова пришла боль. Слабая, еле заметная, в сравнении с недавними адскими муками. Работающее на автопилоте сознание интерпретировало ее появление как сухой факт - повреждения тела имеются, но они незначительны и дальнейшим действиям не мешают. Еще один перекат с разворотом, и я вскакиваю на ноги, выхватывая мечи из ножен. Бросок был точен, враг оседает с ножом в горле, а значит, угрозы не представляет. Очнувшаяся от спячки память подкидывает мне картину происходящего боя, а также полный свод инструкций лесных стражей, вызубренный еще на первом цикле Академии. И мой автопилот с радостью ложится на новый курс.

Выхватить взглядом противников. Их осталось всего двое - Зырт и человек с мечом в руке, судя по окровавленному лицу, раненый. Отметить союзников - стрелок в укрытии и марилана. Оба выведены из строя: эльф, опустив лук, судорожно трясет головой, кошка лежит на траве без движения. Мечник швыряет в нее большим глиняным шаром... Темп! Воздух становится плотным. Несмотря на то, что тело все еще переживает последствия ментальной атаки, усвоенные навыки работают без сбоев. Пробегая мимо рухнувшего на колени захлебывающегося кровью парня, делаю короткий удар 'братом' - контроль. Клинок пробивает череп умирающего противника.

Расстояние между мной и еще живыми врагами стремительно сокращается, однако я уже вижу, что не успеваю. Глиняный снаряд медленно летит к неподвижному телу. Спустя пару мгновений, за которые я преодолел половину пути, выясняется, что это не световая граната, а примитивная магическая ловчая сеть. Еще в полете шар взрывается, выпуская сотни черных лент, которые моментально опутывают кошку, превращаясь в плотный кокон. По себе знаю, выбраться из такого сложно даже магу. Слышится хлопок тетивы, но оба противника невредимы. Я не вижу, куда улетела стрела, но не задумываюсь об этом. Зырт уже в зоне поражения.

Удар сабли отводится в сторону 'сестрой', а 'брат' легко разрубает шею человека. Мне даже замедляться не пришлось. Пользуясь этим, я корректирую направление, бросаясь к следующему противнику. Двуручный меч - явно не его оружие, поскольку никакого сопротивления человек оказать не сумел. Я просто сместился в сторону, пропуская широкий замах, и точным ударом вонзил 'сестру' в висок врага.

Выпав в реальное время, я замер и попытался отдышаться. Устранить нехватку кислорода быстро не удалось. Мешала кровь, хлеставшая из носа. Новый хлопок тетивы заставил меня вспомнить о стрелке, и в тот же миг предрассветный туман разрезала яркая вспышка. Мою правую руку с ученической меткой окатило холодом, 'брат' выскользнул из онемевшей ладони, а в мозгу сложилась новая ассоциативная цепочка: негатор - магическое подкрепление - встречная атака. Сознание еще анализировало поступающие из памяти рекомендации, а тело уже мчалось в сторону предполагаемого резервного вражеского отряда. Да, я не был магом и мало что мог противопоставить обученному одаренному, но инструкции лесных стражей для подобных ситуаций были категоричны: отступать нельзя - все равно догонят, следует атаковать самому и постараться уничтожить как можно больше противников.

Перемахнув плетень, я увидел бессознательного Дарита. Судя по его позе, последние стрелы эльф выпустил в отряд, который шел со стороны реки. Видимо, сразу понял, что ментальный удар не могла нанести группа крестьян, игравшая роль приманки в рамках стандартного отвлекающего маневра. А основные силы сейчас наступали по главной улице, нагло, даже не скрываясь, широким клином ('свиньей' - не совсем логично выдала память). Арбалетчик, пять опытных бойцов и маг, прятавший в карман негатор. Последнего я и выбрал основной целью, благо находился он на острие клина.

Когда твой противник видит ауры, скрываться нет смысла, поэтому я кинулся навстречу отряду. Разумеется, меня сразу заметили. Арбалетчик поднял оружие, и я приготовился уворачиваться от болта, но после приказа мага и взмаха рукой, стрелок резко повернулся и выстрелил в редкие остатки забора рядом с нашим домом. Краем глаза я увидел, как безвольно откидывается на траву орчанка, выбравшая для засады не самое надежное укрытие, и хладнокровно отметил, что боеспособных союзников у меня не осталось. Даже если арбалетный болт не задел жизненно важных органов, шок от попадания все равно помешает мечнице действовать адекватно.

Тем временем маг достал из кармана какой-то предмет и направил его в мою сторону. Это был амулет, из которого вырвалось нечто, похожее на комок огромных смятых прозрачных полиэтиленовых пакетов, и понеслось в мою сторону. Я сделал мощный прыжок в сторону. Маневр негативно сказался на скорости, зато позволил избежать контакта со странным магическим образованием. Не представляю, что должна была сотворить со мной эта штука, но силы в ней содержалось изрядно. Когда образование проносилось мимо, я буквально кожей ощутил гудение пространства.

Промах несколько озадачил мага. Он не стал доставать очередной амулет, отбросил уже использованный и выставил в мою сторону пустые ладони. Спустя миг между ними появился комок огня, который быстро увеличивался. Когда огненный шар достиг размера дыньки, маг толкнул его ко мне. Я предпринял аналогичный маневр, слыша позади грохот - неудачный удар мага приняла на себя стена дома, соседствующего с нашей базой. Однако второй раз у меня уклониться не получилось. Едва я сделал прыжок, файербол резко сменил курс, демонстрируя, что обладает функцией самонаведения. Пришлось воспользоваться мечом.

Голубая сталь, не встретив сопротивления, разрезала подлетающий шар надвое. Но это оказалось ошибкой. Файербол взорвался, окатив меня с ног до головы жидким огнем. Волосы занялись моментально, сгорая с мерзким шипением, влажная одежда пока сопротивлялась охватившему ее пламени, но было ясно, что надолго ее не хватит. Плюсом было то, что глаза я успел уберечь, инстинктивно закрыв лицо онемевшей рукой, и боеспособности не утратил. А появившаяся легкая боль даже не выбила меня из ускорения, поэтому я продолжал стремительно нестись на отряд врагов, до которого осталась пара десятков метров.

Я видел, как маг теряет драгоценные секунды, ошалело смотря на объятого пламенем меня, как он поднимает руку в защитном жесте и начинает окутываться бледным сиянием. Понимая, что медлить нельзя, я без замаха метнул в него 'сестру'. Не представляю, какой защитой пытался воспользоваться маг, но она ему не помогла. Меч по самую рукоять вонзился в солнечное сплетение одаренного, перерубая позвоночник и отбрасывая его назад. А рефлексы уже формировали новые вводные. Пятеро опытных противников с длинными клинками и (возможно) магическими амулетами, стрелок с разряженным арбалетом, а у меня в запасе несколько метательных ножей и одна действующая рука. Работаем!

Подбежать к крайнему противнику, пользуясь преимуществом в скорости, поднырнуть под удар сабли и полоснуть по горлу ножом. Отскочить от удара меча, нанесенного справа, развернуться и отправить сжимаемый нож в глаз второму врагу. Прыгнуть, схватить падающее оружие и толкнуть труп навстречу очередному глиняному шарику. Разорвать дистанцию, выстраивая в линию ближайших противников, краем глаза отмечая, как упавшее мертвое тело опутывается черными лентами. Огонь мешает обзору, но потушить его нет времени - в живых еще четверо. Положительный момент: правая рука благодаря боли от ожогов постепенно восстанавливает работоспособность.

Метнуться к мечнику, самому опасному противнику из оставшихся. Сабли в его руках представляют нешуточную угрозу для меня, вооруженного тяжелым непривычным двуручником. Жесткий блок, отразить еще удар, сместиться влево, чтобы избежать схватки на два фронта. Широкий замах, обманка и колющий выпад. Стандартная связка Академии приносит успех. Мечник не успевает отреагировать, и длинный клинок входит ему в брюхо.

Прыжок в сторону спасает меня от удара слева. Арбалетчик не стал перезаряжать свое оружие, а достал из-за спины бердыш. Меч пришлось бросить, но у меня есть еще ножи! Один из них я отправляю в лицо арбалетчика - если не убью, так хоть отвлеку на секунду, а с другим бросаюсь на противника, вооруженного ятаганами. Самоубийство? Только не для лесного стража! За миг до нанизывания на кривое лезвие, я резко ухожу вниз, вытягивая правую ногу. Противник не успевает отреагировать на мой прием и получает удар, дробящий ему щиколотку. Болевой шок не позволяет врагу действовать с должной скоростью, а я, распрямляясь сжатой пружиной, легко и непринужденно ухожу от рубящего удара вторым клинком, блокирую руку человека своей и одновременно вонзаю нож в его сердце. Появившийся на моем плече длинный разрез серьезной опасности не представляет.

Развернувшись, я позволяю рукоятям ятаганов упасть в подставленные ладони и шагаю навстречу мечнику, вооруженному эльфийскими клинками. Скоротечный обмен ударами доказывает, что хорошее оружие - еще не гарантия победы. Не представляю, зачем человек решил обзавестись эльфийской парой. Обычные сабли ему бы подошли лучше, нежели легкие клинки, которыми он так и не научился работать. На второй же связке попавшись в примитивную обманку, противник лишился правой кисти, а потом и жизни, отвлекшись на боль и не сумев отвести колющий выпад в голову.

В следующий миг мне пришлось уходить от удара бердыша. Как я и подозревал, арбалетчик сумел увернуться от ножа, но получил царапину на щеке, которая прибавила ему ярости. Это его и сгубило. Пришедшийся в пустоту удар получился слишком мощным, тяжелое оружие по инерции увлекло стрелка за собой, чем я не преминул воспользоваться, развернувшись и вонзив кривой клинок в бок врага. Вторым я в этот же миг жестко заблокировал удар раненого мечника, благо правая рука окончательно вернула работоспособность. Сталь ятагана оказалась приличной и не переломилась у гарды, чего я опасался. Выдернув клинок из тела стрелка, попутно проворачивая в ране, чтобы усилить болевой шок, я полоснул им по горлу мечника, уходя от встречного приема. Рубящий удар, нацеленный в шею стрелка, легко отделяет его голову от тела, а короткий укол в сердце мечника ставит точку в схватке.

Бросив ятаганы, я упал на траву и принялся по ней кататься, сбивая огонь. Растительность была очень влажной, поэтому потушить магическое пламя удалось быстро. Видимо, маг не успел наполнить его должным количеством силы. Поднявшись, я огляделся в поисках угрозы, таковой не обнаружил, и принялся неспешно изучать полученные в бою повреждения. Рукава рубашки сгорели полностью, на спине тоже почти не осталось ткани. Штаны пострадали чуть меньше - десяток-другой дыр. Волосы выгорели, укрыв обожженную голову запекшейся коркой, кожу на руках, лице и спине покрывали ожоги разной степени тяжести, но закрытая перевязью грудь практически не пострадала.

Прибавить к этому рану на плече, дырки от глиняных осколков на боку и получится полная картина моего текущего состояния. Со стороны она могла показаться удручающей, но я пришел к выводу, что повреждения срочного лечения не требуют, и обратился в слух. Все было тихо. Мои глаза, чудом избежавшие знакомства с магическим пламенем, не отмечали никакого движения.

'Похоже, нападение отбито!'

Это была первая осознанная мысль. Она вызвала гулкое эхо в пустой черепушке, испугалась и позвала свою товарку, звучавшую как: 'Что делать дальше?'. Разум, все еще находившийся в ступоре, ответить не смог, зато память услужливо подсунула цитату из свода инструкций: 'После нейтрализации противника рядовому бойцу рекомендуется произвести первичное лечение собственных ран, не требующих внимания целителя, а также, по возможности, оказать помощь пострадавшим в бою союзникам, если данные действия не противоречат прямым приказам старшего командира'.

Мои ожоги серьезными не являлись, о чем говорила боль, легким фоном маячившая на задворках сознания, поэтому, прихватив трофейные клинки, я помчался к забору, за которым пряталась орчанка. Скользнул в прореху между кольями, подошел к бесчувственному телу и произвел беглый осмотр. Арбалетный болт попал в грудь, повредил одно из ребер, пробил правое легкое девушки и вышел под лопаткой, оставив дыру размером с серебрушку, из которой сочилась кровавая пена. Добавив к этому тонкую струйку крови изо рта, я с олимпийским спокойствием сделал вывод, что жить Викате осталось несколько минут. Не поможет ни сит, ни эльфийские зелья. Здесь только целитель мог бы справиться, и то потребовалась бы прямое вливание жизненной силы, но единственный, кто в округе умеет оперировать силой, сейчас валяется неподалеку в отключке.

Тут моя палочка-выручалочка память подкинула образ Поглотителя жизни. В голове только-только начала складываться последовательность действий, а ноги уже несли меня к дому. В коридоре пришлось перепрыгнуть через лежавших на полу бессознательных котят и вяло шевелившуюся Лисару. Видимо, они приняли на себя основной ментальный удар, раз до сих пор не смогли прийти в себя. В комнате я бросил ненужные пока ятаганы, достал из тумбочки жилетку, вытряхнул из потайного кармашка магический клинок и поспешил обратно. А выбежав на улицу, услышал сдавленный кашель.

Орчанка начала задыхаться. Это означало, что времени на доставку ближайшего мертвеца, чтобы раненая смогла забрать крохи оставшейся в его теле жизни, у меня нет. Правда, есть альтернативный и крайне рискованный вариант... Подбежав к девушке, я на секунду задумался, рассчитывая соотношение уровня опасности для моей жизни и степени ценности мечницы для команды, признал его приемлемым, вложил клинок в руку орчанки, прижал ее холодные пальцы к рукояти и нанизал свою ладонь на острие.

Если во время поглощения чужой силы мое тело омывало приятным холодком, то обратный процесс отчего-то сопровождался сильным жаром. Мне показалось, что руку на клинке объял огонь, инстинкты требовали отдернуть ее, однако я смог усмирить их и сосредоточился на самочувствии, чтобы не пропустить момент, когда уровень жизненной энергии в моем организме достигнет критической отметки.

Секунда... Орчанка зашевелилась, вдохнула полной грудью и закономерно закашлялась... Две... Вызванный оттоком силы жар охватил все мое тело, заставив сердце болезненно сжаться... Три... Виката сплюнула кровь и открыла глаза... Четыре... У меня во рту пересохло, сердце пропустило удар. Может, этого достаточно? Нет, рана серьезная, а мне не известна граница пропускной способности артефакта... Пять... Орчанка огляделась, посмотрела на меня... Шесть... В глазах начало темнеть. Теперь точно пора!

Я хотел прервать передачу, но объятое жаром тело не повиновалось. Я не мог отшатнуться, не мог сорвать руку с клинка, не мог пошевелить даже пальцем! Все, что мне оставалось - безучастно следить за тем, как утекает моя жизнь... Семь... Глаза девушки расширяются. Она в ужасе от ожогов на моем лице... Восемь... Ее взгляд опускается и натыкается на Поглотитель. Миг на осмысление - и рука орчанки отдергивается, выпуская клинок, а из меня словно выдергивают стержень, и я оседаю без сил рядом с Викатой, пытаясь сохранить крохи уплывающего сознания.

Откуда-то издалека доносится: 'Ник, не оставляй... не смогу... пожалуйста... что мне сделать...', и я выдыхаю оставшийся в легких воздух, понимая, что сил на вдох уже не хватит, формируя его в одно короткое слово:

- Трупы.

Возникший в ушах звон заглушил прочие звуки, зрение покинуло меня еще раньше, сердце билось через раз, а сознание постепенно угасало. Я погружался во всепоглощающую черноту. Но за миг до перехода незримой черты, отделяющей меня от небытия, тело омыл живительный холодок. Жадно потянувшись к нему, я почувствовал, как ко мне возвращаются силы. Судорожный вдох - и мотор в груди снова работает как часы, а разум проясняется. Второй - пелена перед глазами развеивается, позволяя увидеть захлебывающуюся кашлем Вику и обезглавленное тело врага.

Счастье длилось недолго. Поток живительной энергии быстро иссяк, однако мое состояние все еще оставалось далеким от нормы. Выдернув Поглотитель из мертвеца, я попытался подняться. Тело повиновалось отвратительно, и если бы не прокашлявшаяся орчанка, мне бы не удалось утвердиться на ногах. Кстати, девушка понимала меня без слов, наглядно доказывая свою полезность. Значит, решение спасти ее было верным.

Еле перебирая конечностями, поддерживаемый пошатывающейся, то и дело сплевывающей кровь мечницей я продрался через заметно увеличившуюся прореху в заборе, доковылял до места схватки и замер. Что-то в открывшейся взгляду картинке было неправильным, царапало подсознание. Спустя пару секунд я сообразил, что именно. Мой меч валялся рядом с лежавшим на боку магом, а должен был торчать у него из груди. Память еще выдавала строчки рекомендаций, касающиеся повышенной живучести одаренных, взгляд только-только отметил шевеление пальцев мага, складывающихся в замысловатую фигуру, а тело уже ринулось в атаку.

Плачевное состояние организма не позволило мне скользнуть в темп. Видимо, жизненной энергии одного мертвеца оказалось недостаточно для ускорения восприятия, поэтому мне осталось довериться рефлексам. Заподозривший неладное маг оставил притворство, повернулся и вытянул руку в мою сторону. Нижняя половина его туловища осталась неподвижной - все-таки с позвоночником я не ошибся. Между пальцев одаренного заискрила сила, собираясь в пучок, но нанести удар он не успел. Два больших прыжка на пределе возможностей - и я падаю на мага, вонзая Поглотитель в удачно подставленную печень.

От мощного удара выбивает воздух из легких, перед глазами возникают цветные пятна, но мощный поток жизненной силы быстро приводит меня в чувство. И я со всей силы бью лбом в лицо распластавшегося на траве человека. Раз, другой, третий! Нельзя дать врагу опомниться, нельзя позволить сосредоточиться и оказать сопротивление! Поглотитель вытягивает энергию медленно, а в столь тесном контакте магу хватит и одного удара.

Физиономия человека превращается в кровавое месиво. Чтобы усилить боль, я проворачиваю клинок в ране, продолжая впитывать силу. Ее оказалось много. Больше, чем у служителей Ахета, и даже больше, чем у меня. Прошло десять долгих секунд, прежде чем тело мага прекратило содрогаться в конвульсиях. Впитав последние крохи энергии, я полежал немного без движения в обнимку с мертвецом, чувствуя, как уходят отголоски боли, как наливаются соком натруженные мышцы, как постепенно начинает восстанавливаться обожженная кожа.

Долго разлеживаться мне не позволила память, напомнив, что помощь я оказал только одному раненому союзнику. Поднявшись, я подошел к Викате и бегло осмотрел ее рану. Прямая передача силы подействовала. Кровотечение прекратилось, рваные края постепенно затягивались, а ровное, без хрипов дыхание раненой говорило о возобновлении работы поврежденного легкого. И все же для большей гарантии процедуру следовало повторить. Вручив орчанке артефакт, я приказал, кивнув на мертвые тела:

- Забери силу из остальных, - и направился к дому.

На пороге меня встретила Лисара. Стоя на коленях, девушка ошалело таращилась в пространство пустыми глазами, похоже, до сих пор плохо воспринимая окружающую действительность. Миновав ее, я зашел в комнату эльфа, отыскал походную сумку и вытряхнул на постель содержимое. Поворошив груду склянок и прочего барахла, я нашел флягу камиша и маленький пузырек со стимулятором, с которыми отправился к пострадавшему.

По пути я получил возможность осмотреть дом, принявший на себя магический удар. Вернее, груду мусора на его месте. Стена, в которую угодило магическое образование, целиком превратилась в мелкую щепу, а прочие развалились от взрыва. Глядя на все эти разрушения, я не испытывал облегчения от того, что избежал незавидной участи, не поражался возможностям боевой магии, а гадал, почему маг потратил столько силы на один точечный удар, вместо того, чтобы врезать по площади, не оставив мне ни шанса. Его действия противоречили тактическим схемам лесных стражей, и я хотел понять - это ошибка или стандартный прием имперской школы.

Проверенный однажды способ сработал. Влив зелья в рот бесчувственного Дарита, я заставил его вернуться в реальность. Сфокусировав на мне взгляд, эльф хрипло спросил:

- Маг мертв? Я достал его?

- Мертв, - лаконично ответил я, слыша шаги за спиной.

Это оказалась орчанка, благополучно справившаяся с заданием. Забрав у нее Поглотитель, я выдал подчиненным дальнейшие инструкции:

- Виката, помоги ему подняться и отведи в дом. Дарит, на тебе котята с Лисарой. Найди успокоительное и подбери для них оптимальную дозу.

Не сомневаясь, что приказы будут выполнены в лучшем виде, я двинулся к месту первого боя. Мертвые тела никто не тревожил. Падальщиков, сбежавшихся на запах свежей крови, пока не наблюдалось, что автоматически снимало с повестки дня одну из проблем. Подойдя к марилане, я осмотрел ее, стараясь не коснуться магических пут. Большая кошка была жива, о чем свидетельствовало надсадное дыхание. Перехватив магический клинок, я попробовал аккуратно разрезать черные ленты. Обычную сталь наполненные силой путы точно проигнорировали бы, но даже легкое касание Поглотителя заставило казавшиеся живыми ленты съежиться и опасть на траву бесформенной кучкой пепла, а я снова ощутил холодок в руке.

Убедившись, что без специальных средств марилану в себя не привести, я прошелся по округе, подбирая свое оружие и попутно избавляя мертвецов от остатков силы, которой оказалось очень мало. Даже меньше, чем в магических путах. Подойдя к последнему, еще живому противнику, я вспомнил, что планировал его допросить. Рыжий крепыш с небольшой ранкой на лбу, из которой сочилась кровь, начал приходить в себя. Как раз вовремя! Усевшись пленному на грудь, я надежно зафиксировал его руки и хлесткими пощечинами придал ускорение процессу.

Застонав, человек открыл глаза. Несколько секунд потребовалось ему на осмысление ситуации, после чего пленный дико закричал и попытался меня сбросить. Но куда там! Два удара в болевые точки быстро остудили глупый порыв. Дождавшись, пока взгляд человека станет осмысленным, я приступил к допросу:

- Кто вас послал?

- Никто, мы тут случайно...

Окончание фразы оборвал жесткий удар рукоятью ножа по голове. Человек дернулся и заскулил, но заметив, что я заношу руку для нового удара, испуганно затараторил:

- Не надо, я все скажу! Только пощади!

На этом сопротивление было сломлено. Методично, не упуская ни одной важной детали, я принялся выяснять предысторию дерзкого нападения...


Глава 12. Разум и чувства



'Язычок' оказался говорливым и периодически заваливал меня бесполезной информацией, но в целом картина складывалась четкая и понятная. Сразу после нашего ухода из познавшей прелести земного маркетинга деревеньки раззадоренная толпа крестьян двинулась к дому старосты, по дороге прихватив грабли с лопатами. Видимо, для придания большей весомости аргументам. Зырт, остро переживающий момент своего позора при многочисленных свидетелях, односельчан встретил неласково, в ответ на обвинения принялся кричать, обзывая недовольных неблагодарными свиньями.

Уверен, сложись все иначе, бугаю удалось бы отбрехаться. Выставил бы нас лжецами, напомнил о своих прошлых заслугах, но выкрутился бы из положения. Однако после того как я проехался по мозгам Зырта, взять эмоции под контроль у него не получилось. Перепалка быстро набирала обороты, и в какой-то момент прозвучал клич: 'Долой старосту!', хором подхваченный остальными.

Как я и предсказывал, на смещении дело не остановилось. Позволив бугаю взять лишь самое необходимое (деньги в 'необходимое' предсказуемо не попали), воинственно настроенные крестьяне почетным караулом проводили пронырливого дельца до ворот, после чего, предположительно, занялись дележкой его имущества. Убивать Зырта не стали. Все же хоть и наживался он на односельчанах сверх всякой меры, но особых мерзостей за ним замечено не было. Кроме того в окрестных деревнях у старосты имелись родственники, которые не обрадовались бы его кончине. Так что ограничились проводами и прощальным матерным напутствием. Даже физиономию рихтовать пройдохе побрезговали.

Обиженный в лучших чувствах уже бывший староста печально побрел в соседнюю деревушку, где проживал его брат с семьей. Добрался он туда на рассвете. Родственники без вопросов согласились приютить бездомного, который за плотным завтраком поделился с ними своими горестями. Рассказ был крайне эмоционален, поэтому его услышали не только брат с женой и детьми, но и соседи, а также пара искателей, уже десятицу снимавших комнату в соседнем доме.

Последних крайне заинтересовал один момент истории Зырта, а именно - странные люди, покупавшие продукты. Опознать в них знаменитого Ника Везунчика и одного из членов его команды не составило труда. Дослушав до конца, искатели кинулись к своему командиру, Стыху Отчаянному, который обосновался в избе неподалеку (все же не каждая деревенская семья могла разместить у себя шестерых жаждавших уюта мужчин). Он был довольно известен на Пограничье, зарекомендовав себя хорошим и удачливым искателем, команда которого вот уже пару лет подряд возвращалась с Проклятых земель в полном составе и с богатой добычей.

Вопреки кличке, Стых был осторожен и предусмотрителен (оттого и решил после недавнего нападения орды неизвестных тварей на Ирхон отсидеться со своими парнями на безопасной территории, пока другие добивали уцелевших, что разбрелись по округе). И лишь немногие знали, что удачу Отчаянному приносил его шурин, который являлся магом и регулярно поставлял команде необходимые амулеты, взамен получая первоклассное сырье. Разумеется, это партнерство выходило за рамки законов, и Гильдии, что магическая, что искательская, узнав о хитром тандеме, непременно возмутились бы. Как же - солидные деньги, а проходят мимо их карманов! Но, как уже упоминалось, Стых был крайне осторожен, и команду себе подобрал верную, оставив всех 'крыс' на Проклятых землях.

Узнав, что тайное логово Везунчика, которое в Ирхоне с месяц являлось предметом нескончаемых пересудов, находится неподалеку, Отчаянный сделал стойку. Ведь, по слухам, якшающемуся с нелюдью новичку удалось сколотить немаленькое состояние. По самым пессимистичным прогнозам, тысячу золотых. Прибавить к этому оружие команды из гномьей чудо-стали, которое является предметом зависти всех без исключения искателей Пограничья и тянет минимум на пару тысяч, а также мариланьи шкурки, за которые шурин легко отвалит пятьсот монет... Это огромный куш! Дело всей жизни, после которого можно со спокойной совестью уходить на покой. Но имелась проблемка. И не одна - эльфийский маг с дикими мариланами. На такого зверя без должной подготовки идти было нельзя.

Удостоверившись, что мысли его парней текут по аналогичному руслу, Стых оседлал коня и помчался к шурину за советом. Вышеупомянутый маг проживал в тихом городе Авистоке, не имевшем статуса вольного, до которого искатель добрался к вечеру. После короткого обсуждения шурин поддержал идею Отчаянного и заявил, что все его проблемы легко решаемы. Кошек при должной сноровке можно взять живьем, что значительно увеличит их ценность, а устранение эльфа он берет на себя. Той же ночью сладкая парочка выехала обратно и в обед следующего дня прибыла в деревню. Оставив коней на попечение крестьян, они отыскали виновника переполоха - Зырта, маявшегося сильным похмельем. Выспросили у него подробности визита Везунчика в деревню, после чего предложили присоединиться к охотничьей команде.

Возможность безнаказанно отомстить виновникам своего низложения бывший староста счел подарком богов. Поторговавшись насчет доли в добыче, он на пару с братом набрал в деревне отчаянных парней, готовых взяться за любую работу. Были изучены довоенные карты, которые за определенную сумму отыскались у местного старосты, и обозначен радиус поисков. Озвучив на общем собрании цели операции, маг, которому логично отвели место главы операции, получил всего один вопрос - не придут ли потом эльфы искать виновников гибели своего собрата? На что уверенно заявил, что судьба изгнанника их не тревожит.

В общем, позавчерашним вечером из деревни вышла разношерстная толпа и двинулась по дороге на восток. Скоротав ночь в лесу, разбойники устремились туда, где больше полувека назад стояла большая деревенька. Проблем с ее поисками не возникло - все-таки местные жители знали большинство удобных троп. Однако поросшие кустарником развалины оказались необитаемыми. Не найдя следов пребывания команды Везунчика, отряд двинулся к следующей цели. К этому времени погода начала портиться, но маг приказал не останавливаться.

Доморощенные Робин Гуды шли всю ночь. Когда же усталые и насквозь промокшие они вышли к реке, маг радостно объявил, что обнаружил логово нелюдей. Да, если бы не сигнальный контур Дарита, бандиты могли несколько суток ходить вокруг да около, но мы облегчили им задачу. Поиски брода, час пути вниз по реке - и вот бандитский отряд у цели. На подходе к деревне нападавшие разделились. Крестьянам, получившим 'амулеты маскировки' и 'безотказные магические сети', было приказано зайти со стороны главных ворот, окружить и 'не дать поганым нелюдям сбежать', а искатели во главе с магом отправились на противоположный край поселения.

Далее все прошло, как по нотам. 'Маскировочные' амулеты, на деле оказавшиеся обычными блокираторами эмоций, не укрыли гостей от взора Дарита, и мы, как полные идиоты, безоглядно поперлись их встречать, в то время как маг сотоварищи, еще на подходе спрятавший и свою яркую ауру, и ауры искателей, миновал сигналку, не потревожив ее. Занятые посланным на убой отрядом мы не заметили приближение врага с тыла, поэтому 'для разогрева' получили ментальный удар, который вывел из строя кошек и Лисару, а потом маг, отчего-то не пожелавший устраивать с Ушастиком полноценную магическую дуэль, вышел на дистанцию, позволившую ему воспользоваться негатором. Финита ля комедия!

Убедившись, что пленный выдал всю известную информацию по нужной теме, я пережал ему сонную артерию. Спустя пару секунд глаза человека закатились. Поднявшись, я закинул тело на плечо и потопал к бесчувственной марилане. Мне дармовой жизненной силы достаточно, а кошке не повредит немного. Бросив 'языка' рядом с хвостатой, я вложил ей в пасть Поглотитель и нанизал руку человека на клинок. Пару секунд ничего не происходило, затем кошка открыла глаза, тяжело вздохнула и попыталась привстать. Пришлось придержать ее голову, чтобы не прерывать процесс. Марилана не сопротивлялась. Судя по янтарным глазам, разум кошки был далеко и в ближайшем будущем возвращаться не собирался. Что ж, поручим ее заботам специалиста.

Дождавшись окончания передачи, я спрятал артефакт, с трудом взгромоздил пушистое вяло шевелившееся тело на плечи и отправился на базу. Там меня встретили эльф с орчанкой. Помогли уложить марилану на кровать, между делом сообщив, что котята с Лисарой получили по дозе успокоительного со снотворным и сейчас спят. А пока Дарит готовил и вливал аналогичное зелье в пасть большой кошки, я угодил в руки Викаты, крайне озабоченной моим внешним видом.

Избавив меня от амуниции и обгорелого тряпья, орчанка осмотрела мои ожоги и прочие раны. Судя по возникшему на ее лице ужасу, они показались ей смертельными (возможно, в этом виноват обманчивый свет амулетов-светлячков). Девушка развила бурную деятельность. Усадив меня на лавку, притащила чашку с водой и стала отмывать мое тело от крови и сажи, постоянно охая и интересуясь самочувствием. Ее чрезмерная и, по большей части, бестолковая забота утомляла, поэтому, едва эльф освободился, я озадачил его извлечением застрявших в моем теле глиняных осколков, а орчанку отослал на кухню готовить завтрак.

Лечение, наконец, сдвинулось с мертвой точки. Дарит притащил инструменты и целебные зелья. Хотел накачать меня обезболивающим, но встретил категоричный отказ. Приняв анестетик, я потеряю дееспособность, а нужно еще заняться трупами и позаботиться о ликвидации дыр в обороне. Эльф удивился, но не осмелился спорить с командиром и приступил к операции. Она длилась больше часа, поскольку раны успели затянуться, скрыв осколки тканями. Разрезать место попадания, найти инородное тело, почистить рану от грязи и уже образовавшегося там гноя - на все это требовалось время. Попутно Дарит срезал с моей головы запекшуюся корку волос и удалил с кожи омертвевшие ткани, потратив почти весь запас обеззараживающего настоя и заживляющей мази.

Операцию я перенес молча. Болевые ощущения и в подметки не годились тем, что были вызваны ментальным ударом. Отодвинув их на задний план, я скользнул в легкую медитацию и занялся разбором допущенных в сегодняшнем бою тактических ошибок. Невероятно глупых, за которые меня точно лишили бы звания командира, служи я в лесной страже. Недооценил степень угрозы, оставил половину бойцов на базе, не выставил дозоры, вследствие чего позволил противнику зайти с тыла... перечислять можно долго. Единственное, что утешало - мои действия в схватке, за исключением промашки с магом, можно признать оптимальными.

- Как себя чувствуешь? - вопрос эльфа выдернул меня из мыслей.

Я пошевелился, проверяя работу мышц, зрение, слух, тактильные ощущения, и сухо ответил:

- Полностью дееспособен.

- Знаешь, меня тревожит твое поведение.

Проигнорировав не несущее смысла замечание, я поднялся, после короткого анализа решил не одеваться, чтобы не мешать целебной мази восстанавливать кожный покров и направился к выходу. Однако был перехвачен настырной орчанкой:

- Ник, что с тобой происходит? Ты снова использовал слияние?

- Нет, - я попытался обойти девушку, но та осторожно, чтобы не задеть свежие порезы, обняла меня и заглянула в глаза.

- Тогда почему ты ведешь себя, словно сомнамбула? Ты пугаешь меня. Поговори со мной, поцелуй... хотя бы посмотри на меня! Прошу, Ник!

- Похоже, ментальный удар не прошел для тебя даром, - влез эльф. - Но у меня есть один замечательный отвар...

- Отставить! - рявкнул я на не в меру инициативных подчиненных. - Виката, завтрак готов? Судя по запахам, ему еще далеко от этой стадии. Дарит, на тебе обыск мертвого мага. Собрать все ценное и пригодное к использованию. Выполнять!

Развернувшись, я покинул дом, отметив, что дисциплина в моем отряде хромает, а значит компетентным командиром меня нельзя назвать даже с натяжкой. Следует задуматься, реально ли исправить положение? Как там советовали наставники...

- Дар, что с ним? - ворвался в мои мысли голос Вики, внося смуту в предоставленные памятью параграфы методической литературы. - Я совсем не чувствую его!

- Думаю, у Ника сработал какой-то защитный механизм, отключивший его эмоции. Готов поспорить, магическая атака была изначально нацелена на наших кошек, ведь единственное слабое место марилан - это эмпатия. Жаль, нельзя выяснить, откуда имперский маг получил эти сведения, являющиеся стратегической тайной, но воспользовался он ими грамотно. Ментальный удар мгновенно перегрузил чувства марилан и отключил их разумы. Причем акцент был сделан на боли, что даже ты ощутила благодаря толмачу, передавшему тебе эмоции Лини. Нам с Лисенком тоже досталось, но меня выручил блокирующий амулет, который я ночью забыл снять. Нику же, каким-то образом сумевшему пробудить в себе кошачьи способности, прилетело по полной программе. А поскольку болевой порог брата мне прекрасно известен, иного объяснения, почему он сумел очнуться, оказать достойное сопротивление и в итоге спасти нас всех, я не вижу.

Может, снять толмач, мешающий анализу?

- Это же не навсегда? - с надеждой поинтересовалась орчанка.

- Не знаю... Вика, что ты от меня хочешь?! Я не повелитель жизни и даже не мастер ментальных техник! Я плохо представляю, что сейчас творится в разуме Лисенка, а про котят вообще молчу! По правилам, получившим эмпатический шок надо срочно купировать навязанные ощущения, а не глушить их мощным успокоительным, но я на это просто не способен! Я не могу им помочь! Не могу, понимаешь... Не могу...

Это рыдания? Снимая окровавленную одежду с первого трупа, я отметил, что в ближайшее время рассчитывать на стрелка не приходится. А вот орчанка присутствия духа не утратила, принявшись утешать ушастого нытика:

- Соберись! Все будет хорошо. Они очнутся... Все очнутся.

Отгородившись от транслируемой амулетом чуши, я сосредоточился на сборе трофеев. Несколько минут спустя ко мне присоединился осунувшийся эльф, который молча занялся магом. Надеюсь, в таком состоянии он не пропустит какой-нибудь опасный артефакт, имеющий привязку к хозяину и механизм самоликвидации.

По итогам обыска искательская команда разочаровала. Большое количество амулетов (включая атакующие и пару неплохо зарекомендовавших себя ловчих сетей), оружие, шесть комплектов добротной, хотя и ношенной (а в некоторых местах разрезанной и заляпанной кровью) одежды и обуви, шесть минимальных походных наборов (содержащих камиш, сит и пару специфических противоядий), однако ни денег (полторы дюжины серебрушек и немного меди не в счет), ни драгоценностей (кроме искательских перстней), ни походных принадлежностей (мелочи типа сумок, зубных щеток и остатков сухпайка я в расчет не принимал). Видимо, эти парни не следовали общепринятому принципу искателей Пограничья - 'все свое ношу с собой', а имели где-то в городе надежную базу, предпочитая вне Проклятых земель расхаживать налегке.

Маг сюрпризов не принес. Десяток амулетов и артефактов, среди которых особое место занимал негатор, несколько украшений, включая золотой перстень с розочкой, искусно украшенной мелкими рубинами, кинжал типа 'парадно-выходной' (плохая заточка, зато отделанные драгоценными металлами ножны с рукоятью) и несколько золотых. Для птицы его полета даже несолидно как-то.

Закончив, мы с эльфом отнесли трофеи в дом, а трупы отволокли к реке, где и притопили чуть ниже по течению. Ну нет у нас в деревне крематория! А в той яме, где мы сжигали обезьян, сейчас воды по щиколотку, так что пышные похороны отменяются. Пусть лучше рыб кормят! Повезло, что благодаря недавнему ливню о лужах свежей крови можно особо не беспокоиться.

С крестьян мы собрали одежду, оружие и нехитрые амулеты. Качество их обувки было отвратительным, съестные припасы исчерпывались подмоченными сухарями, заплесневевшими кусками вонючего сыра, парой огурцов и потемневших яблок. Денег не было от слова совсем, а выполненные из дерева, кости или неблагородных металлов украшения никакой ценности не представляли. Сделав еще три ходки, мы переправили речным обитателям десерт, наскоро помылись и вернулись в дом, где нас дожидался плотный завтрак.

Осушив полкувшина сладковатого компота, чтобы восполнить кровопотерю, я принялся за кашу. Эльф ел мало, большей частью просто ковыряясь в свое тарелке, а орчанка к еде вообще не притронулась. Она пристально наблюдала за тем, как насыщаюсь я. Изредка касалась моего плеча, осторожно, словно опасаясь обжечься, после чего с неизменно разочарованным вздохом убирала руку.

Размеренно работая челюстями, я ощутил странное чувство, которое поначалу заставило меня напрячься. Краткий анализ подсказал, что это всего лишь удовольствие от поступления в желудок горячей пищи. Поскольку разум не был занят более важной задачей, я решил изучить получше это приятное чувство. Вытянул его на поверхность сознания, рассмотрел, попробовал изменить концентрацию и неожиданно обнаружил рядом пару других, очень похожих потоков информации. Один из них после приближения оказался надеждой с налетом безысходности, другой сочетал в себе страх и сожаление.

Исследования пришлось прекратить, поскольку в сознание внезапно ворвался еще один поток, несущий в себе боль и тревогу. Много боли очень знакомого оттенка. Не придумав ничего лучше, я снова отгородился от всех этих не приносящих пользы потоков. Тем более понятливая орчанка вновь наполнила мою тарелку. Когда последняя в очередной раз показала дно, в кухне появилась взрослая марилана. Видимо, Дарит неправильно рассчитал дозу зелья. Я ощутил, как задергался один из отодвинутых в дальний угол разума потоков, меняя свою насыщенность - боли стало меньше, а тревога уступила место радости.

- Живые... - возник у меня в мыслях голос хвостатой. - О-ох, как же мне плохо... Что вообще произошло? Такое чувство, что меня сварили заживо.

Пошатываясь, марилана подошла ко мне и уселась на пол, положив голову на мои колени. Предоставив остальным удовлетворять кошачье любопытство, я пододвинул пустую тарелку Викате. Поленившись вставать, та отдала мне свою порцию, а Дарит коротко изложил известные факты:

- Со стороны реки подошла вторая группа нападавших, которую я проглядел, списав возмущения энергетического фона на последствия грозы. В ее составе был маг с артефактом, аналогичным нашему Колоколу Биоля, перегружающему отделы мозга, отвечающие за эмпатию. После его активации в сознании остались только мы трое. Кое-как оправившись от удара, я сразу попытался подстрелить мага. Первая стрела с обычным наконечником ушла мимо цели, что было понятно - любой одаренный способен выставить личную защиту. Но вот что вторую, снабженную рунными цепочками как раз для такого случая, отразит мощный защитный артефакт, я не ожидал. И не увидел. В момент выстрела имперец достал меня негатором, который я издали не смог опознать.

- А меня чуть позже снял арбалетчик, - подала голос орчанка. - Пока я пыталась справиться с болью, пока срывала передающий ее толмач, пока думала, стоит ли бежать на помощь, потеряла время, и гады подобрались почти к самому дому. А нашу хлипенькую ограду арбалетный болт пробивает на раз, сколько за ней не прячься. Так что сегодня от меня пользы не было.

Виката машинально потрогала окровавленную прореху на своей сорочке и повернула голову ко мне. Хмурый эльф поднял на меня взгляд, обеспокоенная марилана не отставала от нелюдей, пристально изучая мою обгорелую физиономию. Предположив, что они хотят услышать описание дальнейшего боя от непосредственного участника событий, я выдал отчет. Краткий и информативный, как учили наставники в Академии:

- После возвращения дееспособности мною были уничтожены оставшиеся в живых бойцы первой группы противника. Затем последовал бросок к месту дислокации, где была обнаружена вторая группа с магической поддержкой. В результате встречной атаки был нейтрализован маг, успевший нанести один относительно успешный удар, и ликвидированы прочие члены вражеского отряда. Далее последовало оказание помощи раненым, в ходе которого нейтрализованный маг был использован в качестве донора силы, и допрос пленного с его последующим умерщвлением вышеуказанным способом.

Подумав, не упустил ли что-нибудь важное, я хотел вернуться к остывшей каше, но помешала марилана. Привстав и едва не касаясь мордой моего лица, она с ужасом спросила:

- Что с тобой, Ник? Я тебя совсем не слышу.

Странно. Толмачи же работают.

- Ментальный удар отключил его эмоции, - пояснила Виката. - Ничего. Ник сам говорил, что он невероятно живучий. Скоро должен оправиться.

Интересно, кого успокаивала девушка? Большую кошку, или себя? Я же чувствовал ее страх, прокрадывающийся в мое сознание. Липкий, противный, охотно поддерживаемый эмоциями Дарита. Еще и марилана внесла толику ужаса в этот взрывоопасный коктейль, воскликнув:

- Очнись! Пожалуйста, Ник!

Чужие чувства давили на разум, грозя захлестнуть его. Я сопротивлялся, как мог, но откуда-то из глубины души поднималась еще одна волна эмоций. Давно забытых, спрятанных в недрах подсознания, придавленных многотонной плитой рационального мышления, но не смирившихся и отчаянно рвущихся на свободу. Две волны встретились, породив яркую вспышку, очистившую разум. С глаз спала пелена, серый окружающий мир вдруг заиграл яркими красками, ощущения наполнились глубиной, а чувства приобрели остроту и необычайную силу. Я словно вернулся в детство, когда все вокруг казалось удивительным и незабываемым. Я ощутил небывалый восторг. Видя ошеломленные лица родных, я заливисто засмеялся и крепко обнял Мурку с Викой. Как же я их люблю! Неужели я мог об этом забыть?

'Мог!' - безжалостно припечатала память и стала подкидывать мне образы. Вот я безучастно смотрю на безвольное тело Мурки, которую душат магические путы, вот наблюдаю, как арбалетчик стреляет в Вику... 'Нет, хватит!' - мысленно кричу я, но стерва-память продолжает демонстрацию. Котята, потерявшие сознание от невыносимой боли, такие маленькие и беззащитные. Лисенок с наполненным мукой взглядом, силящаяся перебороть свой дар. Захлебывающаяся кровью любимая, сломанной куклой лежавшая на мокрой траве. И я, стоящий рядом и хладнокровно размышляющий о степени ее полезности.

Меня колотило от ужаса, я не соображал, где нахожусь. Вырвавшиеся на свободу эмоции пошли вразнос и мешали здраво мыслить. Я даже не мог использовать медитацию, чтобы навести порядок в своей психике - перед глазами маячила картинка умирающей орчанки, вызывающая дикий ужас. Прошло несколько бесконечно долгих минут, прежде чем меня 'отпустило'. Вырвавшись из кошмара, я осознал, что все еще сижу на лавке, прижимая к себе моих дорогих женщин. Мурка осторожно слизывает слезы с моего лица, а Вика нежно гладит по лысой голове, приговаривая:

- Тише... Тише, мой хороший... Все уже закончилось...

Вспомнив о ментальных техниках, я глубоко вздохнул и попытался привести в норму рассудок. Усмирил эмоции, одернул расшалившуюся память, взял под контроль эмпатию. Последнее удалось легче всего. Видимо, ментальный удар не был нацелен на выведение этой способности из строя. Напротив, он использовал ее для атаки на разум. Как? Очень просто - сбив калибровку эмоциональной чувствительности. Ведь если передать эмпату боль, он просто заблокирует чужую эмоцию. Но увеличь на порядок чувствительность его восприятия - и он даже не успеет отреагировать, прежде чем получит сенсорный шок.

В пользу этой гипотезы говорил и факт ненормальной активности нервных окончаний, который я ухитрился отметить во время пребывания в 'аду'. Уверен, разбирайся я в биологии, наверняка смог бы объяснить, как этот процесс выглядел на физиологическом уровне, но - увы! Одно могу сказать точно, сопровождался он резким повышением внутричерепного давления. А отчего вдруг резкое его снижение автоматически поставило мне все настройки на 'минимум' - хрен его знает... Млять! Котята с Лисенком!

Вскочив, я кинулся в комнату Дара, осознав свою ошибку. Да, обычный эмоциональный шок прекрасно снимается успокоительным, однако усилившейся до предела эмпатической чувствительности оно - что слону дробина. Нужно срочно блокировать навязанные ощущения и проводить рекалибровку сенсорики, как поступили мы с Муркой, а не отключать все еще сопротивляющееся сознание наркотиками, погружая пострадавших в искусственную кому, из которой они имеют все шансы не вернуться.

Троица пушистиков обнаружилась на кровати. Подскочив к рыжей, я приподнял ей веки. Белки были ярко красными из-за полопавшихся от высокого давления сосудов. Молясь всем богам, чтобы не оказалось слишком поздно, я скользнул в разум Лисенка и сразу почувствовал боль. Зелья Ушастика не помогли, закольцованное чувство продолжало терзать беззащитное сознание девушки. Максимально раскрывшись, я принял эту боль, как свою собственную, окунувшись в нее с головой и тем самым настраиваясь на одну волну с сознанием пациентки. А когда слияние стало полным, мысленно крикнул:

- Лисенок!

Отклика долго не было. Но когда, повторив клич, я уже начал отчаиваться, то уловил пришедшую издалека слабую, еле различимую, наполненную надеждой мысль:

- Папа?

Метнувшись в ту сторону, я обнаружил среди языков пламени маленькое серое облачко - именно так мой разум почему-то решил обозначить ядро сознания Лисенка. Укрыв его коконом положительных эмоций, я стал убирать боль, приговаривая:

- Не бойся, солнышко, я здесь. Я рядом. Потерпи, сейчас все закончится...

Спасибо Мурке, что натаскала меня в ментальных техниках. Не прошло и пары минут субъективного времени, как пламя угасло, а облачко очистилось от дыма и сажи, став белым и пушистым. Я ощущал облегчение Лисенка, но продолжал держать сознание девушки под контролем, ведь была проделана лишь половина работы. Легкое волевое усилие - и я переместился на уровень памяти. Адаптированный моим разумом для более адекватного восприятия, он представлял собой погруженную в полумрак картинную галерею, по которой недавно пронесся ураган. Почти все полотна были сорваны со стен и разбросаны по углам бесформенными грудами мусора, некоторые порваны, многие лишились красивых рамок.

Прикинув масштаб уборки, я потянулся к сознанию рыжей:

- Лисенок, проснись!

Из облачка рядом со мной соткалась размытая фигура Лисенка.

- Папа... Ой, это ты, Ник! А что случилось? И где это мы? И почему...

- Мы находимся у тебя в разуме, - поспешил я прервать поток вопросов. - Гляди, какой бардак! Надо бы прибраться, ты так не считаешь?

- А как это сделать?

- Повторяй за мной.

Взмахнув рукой, я мысленно подцепил одну из поврежденных картин и плеснул на нее своей силой. Прорехи на полотне начали срастаться, поблекшие краски с каждой секундой становились все насыщеннее, а когда восстановилась массивная золотая рама, картина приобрела объем и превратилась в окно, демонстрирующее нам кусочек жизни Лисенка, после чего была отправлена на ближайшую стену.

- Я поняла! - радостно воскликнула рыжая и повторила мой жест.

Из ближайшей кучи мусора вынырнуло с десяток картин (все-таки в своем разуме ковыряться на порядок легче), которые были омыты силой, восстановлены и возвращены на законные места. В дальнейшем темп уборки возрос. Не прошло и получаса, как в наполненной теплым солнечным светом галерее воцарилась стерильная чистота и гармония. Похвалив гордую своими успехами Лисенка, я подвел ее к самому крайнему полотну, буквально сочащемуся болью, которое явно не стоило оставлять в коллекции. Опираясь на мои подсказки, девушка сумела изменить границы этого воспоминания, отодвинув начало на тот момент, когда она засыпала в объятиях Ушастика, а конец зафиксировав на эпизоде появления в галерее. После этого картина общими усилиями была сорвана со стены и сожжена, а мы вернулись в реальный мир.

Первым, что я ощутил, была боль. Колени сообщали, что притомились стоять на плохо оструганных досках, и настоятельно советовали сменить позу. Поднявшись, я заметил замерших у порога родных и порадовался, что у них хватило сообразительности не вмешиваться. На кровати завозилась рыжая. Потянулась, сладко зевнула и открыла покрасневшие глаза. Увидав меня, мечтательно протянула:

- Мне такой странный сон приснился... Ой! Ник, что с твоими волосами?

В следующий миг к ней подскочил Ушастик и стиснул в объятиях. Оглушенный чувствами брата, я помотал головой и решительно прервал трогательный момент воссоединения любящих сердец:

- Так! Дар, срочно пробегись по округе, набери клевера и сделай из него крепкий отвар. Кувшин, не меньше... Я сказал, срочно! Успеете еще нацеловаться!

С явной неохотой эльф отпустил свое полузадушенное сокровище и поспешил прочь из комнаты. Безжалостно согнав рыжую с постели, я поручил Вике следить за состоянием девушки и не давать ей снова заснуть, а сам занялся Линью. С маленькой (хотя, не такой уж и маленькой - полметра в холке!) мариланой все прошло намного быстрее. Благодаря матери она давно освоила основы работы с разумом, так что, растормошив и очистив от боли ее сознание, дальше я осуществлял только общее руководство, помогая кошечке приводить себя в порядок.

По схожей схеме удалив кошмарное воспоминание, я оставил приходящую в себя Линь на попечение подруги, а сам нырнул в разум Кара. С ним пришлось повозиться. То ли доза снотворного оказалась слишком велика, то ли сознание представителей мужского пола более восприимчиво к боли, но с меня семь потов сошло, прежде чем удалось восстановить разум котенка. Стерев последний фрагмент памяти, я вывалился в реальный мир и амебой растекся по постели, чувствуя полное опустошение и краем уха слыша, как Мурка с Викой выясняли, все ли в порядке с нашим Проказником.

Десяток минут спустя в комнате нарисовался Дар с кувшином. Я вяло удивился его оперативности, но потом вспомнил о магических примочках в печи и просто приказал всем выпить по кружке горьковатого отвара. Еще в прошлой жизни я читал, что клевер - замечательное средство для борьбы с повышенным давлением. В этом мире данное растение хоть и называлось иначе, но обладало аналогичными свойствами, так что пусть родные полечатся. Приступ гипертонии - это не шутка! Пусть и магически спровоцированный.

После этого все наше семейство перебазировалось на кухню, надеясь оправиться от потрясений за поздним завтраком. Правда, в полной мере насладиться едой удалось только Лисенку. Я уже успел перекусить, котята, сунув мордочки в котелок с кашей, заявили, что лучше потом поохотятся, Мурка, устроив голову на моих коленях, сообщила, что не голодна, Вика больше занималась Каром, чем работала ложкой, а счастливый Дар одной рукой обнимал рыжую, другой нежно гладил Линь и был окончательно потерян для общества. Глядя на дебильную улыбку брата, мне так и хотелось дать ему пожевать незрелого яблочка. Останавливало осознание факта, что сам я выглядел не лучше, прижимаясь к супруге и почесывая за ушком тихонько мурлыкавшую подругу.

Когда каша подошла к концу, трапеза перетекла в разбор недавнего боя. А все рыжая с ее невинным: 'Знаешь, Ник, тебе очень идет новая прическа! Только брови с ресницами можно было бы оставить!'. Так, слово за слово, и я сам не заметил, как приступил к рассказу о своих 'героических' подвигах. На этот раз подробному, включающему в себя и допрос пленного, и мои мысли после ментальной атаки, и все остальное. Я испытывал потребность выговориться, выплеснуть пережитый ужас, получить от родных понимание и поддержку, а попутно выяснил любопытную вещь.

После экскурсии в ад и последующей коррекции памяти все находящиеся в моей черепушке воспоминания сплавились в единый монолит. Теперь для меня не было разницы, кто настоящий автор отдельного отрезка моей памяти - я, Мурка или Дар. Я оперировал ими с одинаковой легкостью. И более того! Они уже не лежали мертвым грузом в глубинах разума, а работали. Предоставляли необходимую информацию, помогали анализу, давали подсказки. Мне больше не нужно было, как раньше, переворачивать вверх дном целый пласт чужих знаний, чтобы найти в нем конкретный факт. Достаточно было задуматься - и искомое мигом всплывало в сознании. Короче, как бы не кощунственно это звучало, но ментальный удар принес мне больше пользы, нежели вреда, посодействовав перетаскиванию заимствованных воспоминаний в рабочую область памяти.

Когда рассказ подошел к концу, подозрительно шмыгающая носом Вика крепко обняла меня, предоставив слово чувствам, благо супружеские амулеты не пострадали. Уткнувшись носом в шею орчанки, я ощущал, как с души падает тяжкий груз вины и сомнений. Получив убедительное доказательство того, что меня любят и, несмотря на все происшедшее, нисколько не осуждают, я смог, наконец, расслабиться.

К слову, в отличие от нас с Викой, остальные чувствовали себя не лучшим образом, видимо, в полной мене осознав, как нам сегодня повезло. И я не собственную живучесть имею в виду. Ведь не лишись я эмоций, не смог бы действовать с той же эффективностью. Не отвлекись маг на орчанку, не потеряй пару секунд, и в меня полетел бы не один огненный шарик, а нечто поубойнее. Окажись у паренька с магической гранатой чуть больше смелости, и я вообще не очнулся бы. И таких счастливых случайностей неисчислимое множество... Хотя, если распределить их на каждого члена семейства Везунчиков...

- Это я во всем виноват! - внезапно заявил хмурый Дарит. - Если бы не моя невнимательность, мы бы встретили основную группу еще на подходе...

- И благополучно полегли бы, в лучшем случае забрав с собой пару-тройку искателей, поскольку предугадать ментальный удар было невозможно! - продолжил я.

- Пусть так, но не разглядеть негатор...

- А что толку, если бы ты смог увернуться от выстрела? Рунный маг против увешанного артефактами стихийника - делайте ваши ставки, господа! И пусть дуэль, учитывая твою скромность, после долгого противостояния могла закончиться очком в команду 'сил света', оставались еще искатели. Снабженные хорошими амулетами и магическими ловчими сетями, они могли забрать много жизней. Как и крестьяне, ведь котят с Лисенком я при любом раскладе оставил бы дома... И вообще, это моя вина! Не организуй я дурацкий поход за продуктами, никакого нападения бы не было!

- Не городи чепухи! - возмутилась орчанка. - Все более-менее сообразительные жители окрестных деревень давно догадались, что мы решили обосноваться в одном из заброшенных поселков. Рано или поздно, этот слух однозначно достиг бы ушей Отчаянного и привел бы к аналогичному результату.

Поразившись тому, с каким жаром супруга бросилась меня защищать, я пошел на попятную:

- Ладно, убедила. Тогда предлагаю компромиссный вариант - виновата Лисенок. Ведь это она подыскала нам место для проживания! - заметив, как вытянулась мордашка рыжей, я поспешил добавить: - Шучу, конечно! А если серьезно... Дар, бросай ты самокопание, оно до добра не доведет - по себе знаю. Все виноватые сейчас рыб кормят, а мы в очередной раз ухитрились выжить в передряге. Что тебе еще нужно?

Подумав, Ушастик приобнял рыжую, нежно провел кончиками пальцев по шерстке Лини и с улыбкой ответил:

- Ничего. Ты прав, Ник.

- Командир всегда прав! - наставительно заметил я и, пользуясь случаем, объявил: - Итак, семейство, на зализывание ран и сборы отвожу три дня. Затем мы прощаемся с этим уютным уголком и топаем на юг к землям племени Ночных Псов, сделав по пути небольшую остановку в Страде. Возражения есть?

- Никак нет! - веселым нестройным хором отозвались родные.

Мои губы поневоле растянулись в улыбке. Душа пела. Скоро, совсем скоро мы покинем полное опасностей Пограничье и отправимся туда, где Проклятые земли точно не смогут дотянуться до нас своими длинными лапами. Главное - ухитриться дожить до этого счастливого момента.


Глава 13. Рывок в будущее



Покончив с завтраком, мы прибрались со стола и устроили медицинский осмотр, вердикт которого был однозначен - годны! Рана Вики благодаря вливанию огромной порции силы и последующей обработке специальным составом зажила еще пару часов назад, оставив на память аккуратные шрамы в виде крестиков. Мои ожоги благодаря лечебной мази успели смениться молоденькой розовой кожицей, которая сильно выделялась на фоне общего загара, а по поводу шевелюры и бровей с ресницами Ушастик пообещал что-нибудь придумать.

И ведь придумает! В этом я не сомневался, так как уже давно убедился, что мой брат - живое воплощение бога алхимии. Уверен, дай ему стог самого обычного сена, котелок, пару часов времени, и Дар играючи сварганит какой-нибудь офигительно полезный целебный эликсир. Или мазь. Или косметический лосьон. Или что там еще взбредет в эту гениальную ушастую голову. Интересно, а если я попрошу у него рецепт превращения свинца в золото, скажет или промолчит? Он же у нас такой скромник.

Психическое здоровье хвостатых членов семейства тоже не вызывало опасений. Разве что котята выглядели вялыми и то и дело зевали. Но это объяснялось как остатками снотворного в крови пушистиков так и затишьем в череде эмоциональных потрясений. Заставив Кара с Линью вылакать по литру воды, мы отправили их отдыхать, а сами занялись изучением трофеев. Ведь если магические амулеты и артефакты во избежание очень несчастного случая были собраны Даром в отдельный мешочек и убраны подальше, то все остальное так и валялось посреди комнаты большой неряшливой кучей.

Вика предсказуемо нацелилась на оружие, внимательно осматривала каждый клинок, прикидывая их ценность. Мы с братом занялись тряпками, а Лисенок копалась в груде вещей просто за компанию, фонтанируя радостью и любопытством, словно разбирала подарки под новогодней елкой. Серебряная фляжка, швейные иголки, кинжал в плетеных ножнах, ремень с медной пряжкой - буквально все интересовало девушку. Правда, главный трофей она не заметила. Когда из-под очередной искательской куртки неожиданно выкатился золотой перстень, я успел наступить на него, закрывая от взгляда рыжей сороки, а потом улучить момент, поднять и сунуть драгоценность в руку Дару, прошептав:

- Болван!

Чем он думал? Едва не испортил такой сюрприз.

- Согласен, - так же тихо отозвался уже знакомый с творчеством Гайдая эльф.

Отобрав более-менее приличные шмотки, мы сгрузили их в бадейку, добавили кипятка, чистящего средства и оставили отмокать. Супруге из оружия ничего не приглянулось. Даже неплохой арбалет гномьей работы было решено продать в Страде, ведь толком обращаться с ним никто не умел. Кроме того, обычный лук, уступая в убойности, был куда легче и скорострельнее. Лисенок неожиданно для всех положила глаз на ятаганы. Либо решила по нашему примеру обзавестись парой длинных клинков, либо просто ножны приглянулись. Массивные, тяжелые, изготовленные из листового серебра, начищенные до блеска и украшенные искусной гравировкой. Откуда такое оружие появилось у простого искателя, можно было только гадать.

Правда, когда девушка примерила перевязь, выяснилось, что длины ее рук не хватает, чтобы достать клинки из-за спины. Выражение рыжей мордашки в тот момент было непередаваемым. Лично мне стоило огромных усилий не заржать. А Лисенок не сдавалась. Глядя на ее умильные попытки, выдвинув ятаганы, насколько позволяли руки, стряхнуть с них ножны, активно помогая себе тазом, я сдался и начал тихонько похрюкивать. Дар хранил невозмутимость, но когда рыжая по совету Мурки попробовала так подпрыгнуть, чтобы клинки сами вылетели из перевязи, тоже не смог удержаться от улыбки. Веселье обломала Вика, отобрав у рыжей ятаганы и пообещав что-нибудь придумать.

Сортировка трофейных амулетов заняла больше времени. А все потому, что мое очнувшееся от спячки любопытство ринулось наверстывать упущенное и требовало от брата подробностей о каждом. Для чего служит, как активируется, долго ли держит заряд, имеет ли побочные эффекты, чем опасен. Чтобы ответить на эти и другие вопросы, Ушастику приходилось разбираться в украшающих магические хреновины рунных цепочках, раскладывать их на составляющие, вычислять соотношение знаков, вычленять знакомые формулы... Хотя со стороны могло показаться, что Дар просто составлял японские сканворды, покрывая листки записной книжки иероглифами со стрелочками.

Для увлекающейся экспериментаторской натуры брата это занятие было в радость, и провозились мы до самого обеда. Зато каждый двуногий член нашей семьи обзавелся одним защитным и парой мощных одноразовых атакующих амулетов, а Лисенок, как наиболее уязвимая, еще и имперским охранным артефактом. Остальное, считая ловчие сети (как выяснилось, крайне нестабильные), свето-шумовые гранаты, блокираторы эмоций, а также широко распространенные бытовые магические гаджеты типа светлячков, зажигалок и водных фильтров, решили продать в Страде.

На обед была уха. Река сегодня кишела рыбой, так что наловить карасей и для кошек, и на похлебку, труда не составило. А после сытной трапезы и традиционного тихого часа брат вытащил меня на тренировку, на которой было сделано удивительное открытие. Несмотря на то, что мое тело все так же нуждалось в некотором совершенствовании, а навыки требовали шлифовки, трансформа памяти чудесным образом выправила ситуацию с рефлексами, и в спарринге с Даром я действовал вполне адекватно, не переходя на сверхскорость и не отключая сознание.

И тут меня осенило - мое обучение скоро завершится! Конечно, данная новость благодаря брату давно потеряла свою свежесть (и даже пованивать начала), но ведь одно дело - услышать ее из чужих уст, и совсем другое - на собственной шкуре прочувствовать, что до конца пути остался всего один рывок. Теперь я отчетливо видел финишную ленточку, за которой маячила деактивация ученической метки и разрыв магической связи.

К слову, последнее немного пугало. Метка никогда меня не тяготила, зато позволяла слышать эмоции брата, ощущать его присутствие. И пусть Мурка научила меня обходиться без этих магических костылей, во мне зрело беспокойство. Не получится ли так, что разрушение связи повлечет за собой утрату психологического комфорта? Не будет ли удаление метки похоже на отсечение рабочей конечности? Не повлияет ли исчезновение магического канала на наше взаимодействие с подругой? Может, лучше оставить все, как есть? Да я бы с радостью, только совесть не позволит. Для Дара-то наша связь равнозначна тюремным кандалам, которые он вряд ли согласиться оставить в качестве экзотического украшения. Так что вперед, чемпион! Победа близка.

Пользуясь тем, что во мне бурлила сила имперского мага, мы тренировались, пока не стемнело. Девушки за это время успели простирнуть замоченные шмотки, развесить их во дворе, приготовить ужин и смастерить новую перевязь для ятаганов Лисенка, на которую пошла кожа с трофейных сапог. Перевязь получилась - загляденье! Теперь рукояти клинков покоились на уровне лопаток, так что доставать оружие было удобно. Кроме того изогнутые клинки, выглядывая из-за спины, выгодно подчеркивали бедра девушки, добавляя ей сексуальности. Даже меня пробрало, а Ушастика, весь вечер не сводившего взгляда с рыжей, и подавно.

Перед тем, как отправиться на боковую, я поинтересовался у Мурки, что она сделала с утренним воспоминанием. Ведь это мне можно было не волноваться - очнулся-то я спустя пару секунд после атаки, а большая кошка варилась в личном аду на порядок дольше, и оставить такой факт без внимания означало получить нехилые проблемы с психикой. Как оказалось, подруга поставила на опасный отрезок памяти поверхностный блок. Марилана, как и я, считала ценным любой полученный опыт, и в ответ на мое предложение помочь ей с удалением, твердо заявила:

- Не нужно, Ник. Я справлюсь.

Ага, как же! Едва мы, утомленные любовными играми, отправились в царство Морфея, как были выдернуты оттуда волной боли. Переданная по магическому каналу эйфория в два счета смела хлипенький блок, и пережитое вернулось к марилане в виде кошмара, эмоции которого она неосознанно начала транслировать окружающим. Разбудив большую кошку, мы с Викой в принудительном порядке затащили ее к нам в постель и долго ласкали в четыре руки, смывая отголоски боли приятными ощущениями. Затем я нарушил данное себе обещание, наведавшись в разум подруги и посодействовав ей в корректировке воспоминаний. Вернее, окончательной ликвидации одного из них. Ночной кошмар убедил Мурку, что глупо хранить в голове мину замедленного действия. Операция прошла без сучка и задоринки. Во всяком случае, так и заснув втроем в обнимку, мы прекрасно отдохнули и наутро чувствовали себя свежими и полными сил.

Сразу после завтрака Ушастик намазал мою лысую черепушку вонючей гадостью, по цвету похожей на обычную болотную тину, и приказал ходить так до самого вечера. По консистенции мазь очень походила на депилятор, поэтому, едва ощутив раздражение на коже, я поспешил проконсультироваться с братом. Его бодрое: 'Спокойно, Ник! Все так и должно быть!' избавило меня от тревоги. Да и раздражение не спешило усиливаться, так что вскоре я вообще перестал его замечать. Надо сказать, мазь оказалась действенной. После ужина, с большим трудом смыв засохшую темно-зеленую корку со своей головы, я обнаружил под ней короткий, длиной милиметра три, ежик волос. Брови с ресницами тоже начали колоситься, но менее буйно, и на злодея из киношки про Гарри Поттера я уже не смахивал.

А вообще этот день был посвящен одежде. Вооружившись нитками и иголками, мы подгоняли под себя лучшие трофейные шмотки. Не то, чтобы нам совсем ходить было не в чем, просто запас, как упорно доказывала жизнь, карман не тянет. Да и Лисенок, за время нашего совместного проживания заметно вытянувшаяся и округлившаяся в некоторых местах, решила не упускать удобный случай и обновить свой гардероб. До поздней ночи с небольшими перерывами на тренировки и набивание желудков, мы осваивали профессию портных. Пальцы себе искололи знатно, зато трофейная одежка сидела, как влитая. Особый шик ей придавали фигурные кожаные нашивки, сделанные из все тех же сапог, на которые Ушастик пообещал чуть позже нанести полезные руны.

Последний день пребывания в заброшенной деревеньке был уделен сборам. Мы сортировали пожитки на необходимые, те, что можно продать, и те, что придется оставить. По этому поводу я с Викой даже поругаться успел. Легкомысленная орчанка заявила, что в Страд следует тащить только трофейное оружие с амулетами, моя же хомяческая натура, прекрасно помнившая, в какую копеечку влетела покупка постельного белья, посуды и прочего, хотела унести все до последнего гвоздя.

В итоге на каждого прямоходящего члена семейства было сформировано две сумки. Одна походная, а вторая, потяжелее и пообъемнее - на продажу. И все же, глядя на оставшуюся кучу вещей, я ощущал на горле скользкие и холодные лапки своей жабы. К слову, из продуктов питания много бросать не пришлось. Все скоропортящееся мы давно съели, половину общего запаса круп, сухари и прочее, составляющее искательский сухпаек, распределили по сумкам, а овощи, фрукты и последний горшочек меда ухитрились израсходовать за эти дни, побаловав желудки.

Этим вечером мы стали свидетелями знаменательного события. Вернувший в полном объеме контроль над своими способностями Дар в лучших традициях голливудских мелодрам опустился на колено перед ошарашенной рыжей, протянул ей золотой перстень и поинтересовался, не окажет ли Лисара дочь Лиски честь скромному эльфу-изгнаннику, согласившись стать его законной супругой. Ох, визгу было... А также радостных криков, рукоплесканий, поздравлений, восторгов и слез счастья. Разумеется, перстень с розочкой, украшенный цепочкой черных рун, занял законное место на безымянном пальчике девушки, а на руке Ушастика обосновалось непритязательное серебряное колечко, ранее бывшее искательским знаком.

Молодожены добрые полночи не давали нам заснуть, громко наслаждаясь преимуществами магической связи. Хорошо о блокираторе эмоций не забыли, сексуальные марафонцы! Справедливости ради, я был готов повременить с выходом и подарить сладкой парочке если не полноценный медовый месяц, то хотя бы медовую декаду, но едва утром заикнулся об этом, как нарвался на единодушный отказ супружеской пары. Мол, откладывать переезд - нехорошая примета (счастья на новом месте не будет), а они ночью накувыркались на десятицу вперед.

Перекусив остатками вчерашнего ужина, мы перемыли посуду, убрали в сумки котелок и походные чашки, собрали постели, упрятали перины и прочие признанные неликвидными вещи в большой сундук, загодя притащенный из соседнего дома (вот порадуется какой-то, случайно забредший в деревню охотник), обвешались оружием, взвалили на плечи объемные сумки и покинули деревню. Уходить было тяжело. Все-таки мы считали это место своим домом. И пусть здесь нам довелось пережить много неприятных минут, времени, наполненного счастьем и любовью, было несоизмеримо больше. Поэтому не удивительно, что у всех нас, включая кошек, щемило на душе. Но мы не оглядывались. Мы размеренно шагали вперед, веря в то, что скоро подыщем себе новый дом, который будет лучше и безопаснее, светлее и радостнее. Дом, который подарит новые открытия и впечатления. Дом, где сбудутся все наши мечты.

Однако первые же часы показали, что дорога в светлое будущее не будет легкой. Едва палящее солнышко поднялось над землей, в лесу сделалось жарко и душно. Руны терморегуляции, которыми Дар еще вчера снабдил нашу одежду, не справлялись с нагрузкой, и наши тела медленно покрывались липким потом. Прибавить к этому буйную зелень, после ливня разросшуюся неимоверно и превратившую местность в натуральные джунгли, немалый груз за плечами, который увеличивался с каждым пройденным километром, мерзкий гнус, против которого даже магия не спасала... В общем, прогулку наше путешествие не напоминало и близко.

К полудню мы вымотались настолько, что во время привала даже костер разводить не стали. Выхлебали по фляге воды, погрызли сухари и около часа лежали на земле морскими звездами, восстанавливая силы. Я на фоне остальных в лучшую сторону не выделялся. А все потому, что вчера наступил на знакомые грабли, сунув все трофейное оружие к себе в сумку. Типа, самый выносливый. Эх, ничему меня жизнь не учит! Распределить, что ли, поклажу на котят с Муркой? Но им и так несладко в меховых шубках. Значит, придется смириться с тем, что сегодня в Страд мы не попадем.

Следующие часы оказались крайне утомительными и однообразными. За это время на нас попыталась напасть дружная троица волков и один глупый молодой медведь. Мы даже клинки не обнажали - с хищниками расправились котята. В самом деле, надо же им на ком-то тренироваться! Мясо для ужина тоже добывали наши пушистые охотники. Шашлыки из крольчатины послужили прекрасным дополнением сухпайку. А когда начало темнеть, мы наконец-то достигли ведущего к городу тракта. По ровной дороге шагалось несоизмеримо легче, чем мы и воспользовались, отмахав еще с десяток километров, пока на землю не опустилась ночь.

Контраст между относительно безопасным лесом и коварными Проклятыми землями был разителен. Количество тварей, желающих нами перекусить, увеличилось на порядок, а сумка Лисенка потяжелела на несколько наборов крокодильих зубов и пару ценных шкурок - законные трофеи рыжей. Это Вика по примеру Мурки решила проэкзаменовать свою воспитанницу и в целом оказалась довольной результатами. Хотя, лично мне показалось, что экзаменуемая напропалую пользовалась шпаргалками - 'прокачанными' Ушастиком ятаганами. Снабженные камнями-накопителями и невероятным количеством рун клинки разве что сами не летали, превращая хозяйку в необязательное дополнение.

Ночь мы скоротали в ложбинке у невысокого холма. И то ли укрытие было выбрано неправильно, то ли местные обитатели с приходом лета перешли на ночной режим существования, но к нашему лагерю то и дело наведывались змеи, грызуны или крупные членистоногие. Сигнальный амулет срабатывал каждые десять минут, заставляя стоявшего на часах доставать клинки и уничтожать очередную угрозу, подползающую к спящему без задних ног семейству. Шорохи, угрожающее шипение, хруст разрубаемого хитина, тихие проклятия - в другое время эти звуки подняли бы всех не хуже будильника, но утомительный дневной переход оказался хорошим снотворным.

Мне досталась предрассветная вахта, когда в 'набегах' наступило затишье. Исключительно от нечего делать я прибрал следы ночных сражений Вики и Дара. Собрал в мешочек трупы скорпионов, тарантулов, многоножек и прочей используемой в алхимии мерзости, содрал шкурки с пары десятков обезглавленных змей (надеюсь, до города без обработки не испортятся), закопал начавшие пованивать останки рептилий в ямке неподалеку. А спустя пару часов скуки капризная фортуна сжалилась и направила ко мне свиноматку с выводком.

Подпустив ничего не подозревающую добычу поближе, я стремительно атаковал, двумя взмахами клинков обезглавил парочку наиболее упитанных поросят, а самку, бросившуюся на защиту детенышей, приласкал сапогом в пятачок. Визг обиженной в лучших чувствах хавроньи разбудил семью. Проводив взглядом улепетывающих со всех ног хрюшек, родные единогласно признали, что жареный бекон на завтрак - это прекрасно. Прямо в лучших английских традициях. Вот только с приготовлением возникли сложности. Вокруг простиралась опаленная солнцем степь без единого деревца, так что дровишек для костра взять было неоткуда.

На помощь пришла магия. Пока девушки занимались разделкой, мы с Даром выдрали с корнями все окрестные кусты и натаскали с четверть стога сухой травы. Затем Ушастик выложил на прокаленной солнцем земле круг из камешков с рунами, в котором мы за десяток минут сожгли весь хворост, после чего прямо на углях принялись запекать сочную свинину. Магический круг, мгновенно вобрав жар от костра, отдавал его медленно и равномерно, концентрируя в одном месте, так что мясо томилось, как в обычной духовке.

Когда поспела первая партия шашлыков, зоркая Мурка углядела на горизонте небольшой отряд, двигавшийся по тракту в сторону Страда. Магов, по словам Ушастика, в нем не было ('Точно нет... Совсем-совсем нет... Я абсолютно в этом уверен... Нет, как в прошлый раз не получится... Да нет их там, чем хочешь могу поклясться!.. Ник, ты издеваешься?!'), поэтому спешно сворачиваться и спасаться бегством мы не стали. По мере приближения путников, стало ясно, что это семерка искателей с добычей. Я был готов поспорить, что они пройдут мимо, однако, поравнявшись с холмом, отряд внезапно свернул и направился к нам.

Дальнейшие действия моей семьи заставили меня испытать гордость за них. Спокойно, без суеты, без лишних слов все начали готовиться к схватке. Проверяли оружие, амулеты, занимали выгодные позиции - котята шмыгнули в ложбинку и затаились, готовые атаковать неприятеля с тыла, Мурка встала рядом со мной, Вика с Даром молча прикрыли фланги, а Лисенок отступила за наши спины, сняв куртку, чтобы та не мешала доставать ножи из перевязи. И это все без тени сомнений или страха! Молодцы!

Но схватки не получилось. Встреча прошла мирно и спокойно. Гости оказались представителями двух ирхонских команд, с которыми никто из нас ранее не пересекался. Их командиры, выйдя вперед, назвались, чинно поприветствовали меня, выдав все положенные случаю фразы, после чего попросили погреться у нашего костра. Раздираемый любопытством, я был не в состоянии отказать. Пригласил располагаться, чувствовать себя как дома и разделить с нами завтрак. То есть, согласно искательским традициям, продемонстрировал максимально возможную степень дружеского расположения.

После моих слов искатели испытали огромное облегчение. Кода же они сбросили с плеч объемные мешки, от которых исходил резкий запах алхимии, данное чувство достигло заоблачных высот. Поглядев, как гости достают из сумок котелки, фляги с водой и прочую дребедень, я поручил Ушастику помочь кашеварам, а сам подошел к командирам и предложил оставить хозяйственные хлопоты подчиненным, а самим посидеть в тесном кругу. Искатели ответили согласием, и мы уединились в ложбинке, куда сообразительные девушки вскоре притащили тарелки с мясом. Допрос, завуалированный под неспешную беседу, принес много открытий чудных. Мотивируя интерес долгими странствиями по Проклятым землям, я выяснил последние новости. Главной, конечно же, было нашествие... но обо всем по порядку!

В то время, когда мы только начинали отшельничать, а в Ирхоне улеглись пересуды по поводу потерявших страх воров, по городу быстрее пожара распространился слух, что на Пограничье появился таинственный охотник на искателей. Одиночка, получеловек-полузверь, сильный, сверхбыстрый и невероятно живучий, он нападает только на владельцев серебряных перстней. Казалось бы - ерунда. Подобных небылиц в любом трактире можно услышать с десяток. Однако, наложившись на старые сплетни о неведомых тварях, странных необъяснимых явлениях и прочей дребедени, этот слух быстро оброс подробностями, достоверными фактами и показаниями 'очевидцев'.

Вспомнив, что некоторые их коллеги действительно уже давненько не появлялись на горизонте, завсегдатаи 'Золотого меча' обратились к главам гильдии. Те поначалу были настроены скептически. Но потом подняли архивы, вывели статистику потерь за последнее время и ужаснулись. Процент погибших и пропавших без вести превысил все разумные нормы. Что, к слову, меня не удивило. Впервые оказавшись в Ирхоне, я лично сдал учетчику три десятка лишившихся хозяев серебряных перстней, а сколько команд собственноручно или с помощью родных отправил к праотцам - даже сосчитать не возьмусь. Переполошившиеся гильдейцы кинулись к градоначальнику с требованием выяснить, кто уничтожает уходящих в рейды искателей. Градоначальник пообещал разобраться. Даже хотел собрать особую команду для расследования, но не успел. Около двух десятиц назад Ирхон атаковала стая тварей, по описанию похожих на уже знакомых нам макак-переростков.

Дело было поздней ночью. Пользуясь когтями, никем не замеченные, твари без проблем перелезли через стену и устроили резню в квартале у восточных ворот. Пока поднимали тревогу, пока команды стражников мчались на помощь, пара сотен горожан были растерзаны и частично съедены. Но это было лишь начало. Порождения Проклятых земель оказались настолько опасными, что многие отряды без магической поддержки были вырезаны, не успев нанести стае сколь-нибудь серьезный урон. Отряды с поддержкой уничтожались еще быстрее, поскольку выбросы силы были для мутантов, словно красная тряпка для быка, и магов городской стражи, как правило, не имевших практики подобных схваток, твари давили сообща.

Атаку удалось остановить лишь благодаря искательским ветеранам, которые в творящемся хаосе смогли кое-как организовать одиночные команды, установить подобие фронта и, в конце концов, задержать волну порождений Проклятых земель. Ну а после того, как подтянулось подкрепление, куда вошли и искатели, и спешно мобилизованные гражданские маги, и простые горожане, знающие, с какой стороны браться за меч, началась зачистка захваченного квартала. Если бы твари были чуточку умнее, то просто отступили бы и учинили резню в другой части города, но разумом макак-переростков правили примитивные инстинкты, толкающие их навстречу вооруженным людям. Навстречу гибели.

Не все шло гладко. Случались ошибки защитников, позволяющие мутантам собирать кровавую жатву, были проблески тактической мысли тварей, собиравшихся в одном месте и прорывающих жиденькую цепь загонщиков, но к утру Ирхон удалось очистить. Потери перевалили за тысячу человек, причем почти треть приходилась на искателей и стражников - главную обороноспособную силу вольного города. А мертвых тварей насчитали всего сотню. Жалкую сотню! Этот факт не укладывался у меня в голове. Ладно, допустим, темнота, внезапность, жуткий внешний вид... и что там еще могло сыграть на руку мутантам? Но ведь мы в аналогичных условиях за пару минут разделали семерых, а тут целый город едва справился с сотней! Не понимаю.

После нападения Ирхон лихорадило. Градоначальник выплатил пострадавшим компенсацию (втихую прибрав к рукам оставшиеся бесхозными дома), и всеми силами пытался заткнуть образовавшиеся дыры. Подал в столицу запрос на десятку боевых магов, провел внеочередной набор в стражу, приказал искательской гильдии временно отменить вступительный взнос и позаботиться о приходящих новичках, но главное - отправил весть о трагедии в соседние города. Как оказалось, очень вовремя. Не прошло и суток, как стая тварей в полсотни голов подошла к Страду.

Предупреждение не избавило город от потерь, но они оказались не такими катастрофическими. Всего четыре десятка человек, из которых половина - случайно попавшие в когти мутантов обыватели. Урок был усвоен, и прочие города Пограничья объявили осадное положение, благодаря чему еще две стаи похожей численности были уничтожены до того, как достигли городских стен. Понимая, что столкнулись с полноценным нашествием, градоначальники скоординировали усилия, мобилизовали все искательские команды и дали им указание прочесать окрестности, чтобы предотвратить новые атаки и уничтожить мелкие группы тварей, которые могли разорить ближайшие деревни и тем самым вызвать угрозу голода.

Десятицу спустя тревога была отменена. Этого времени хватило отрядам, чтобы прочесать первый пояс Проклятых земель и уничтожить всех мутантов, попутно вырезая стаи знакомых хищников. Вернувшиеся живыми искатели получили благодарности от первых лиц вольных городов (особо отличившимся даже премии вручили), а довольные градоначальники отправились строчить монарху послания, содержание которых было нетрудно представить. Зуб даю, они все как один описывали свои мудрые и решительные действия на ниве предотвращения вторжения в Империю смертельно опасных тварей. И вряд ли хоть кто-нибудь упомянул, что в одной из пограничных деревень уклонившимися от встреч с поисковыми отрядами тварями были вырезаны десять семей, что Гильдия искателей Ирхона потеряла половину своего состава, что из команд других городов, отправившихся на Проклятые земли незадолго до нашествия, не вернулась ни одна... В общем, все хорошо, прекрасная маркиза!

По словам командиров, сейчас ситуация на всем Пограничье далека от радужной. Большинство команд сильно потрепаны, сотни раненых до сих пор уповают на мастерство целителей. Во многих искательских пятерках уцелело один-два человека, а от некоторых остались разве что воспоминания. Короче, о рейдах на Проклятые земли речи не шло. Требовалось подлечиться, заполнить бреши в командах, сработаться с новичками. Авок и Лис (кличка это или имя, я не понял) пошли иным путем. Понимая, что после грандиозной зачистки земли первого пояса безопасны как никогда, что мутанты на своем пути распугали или перебили наиболее опасных хищников, искатели плюнули на голословные заявления пессимистов о грядущем новом нашествии, объединились в один отряд и предприняли дерзкую вылазку на второй пояс.

Рейд был удачен. Помимо шкур, костей и прочей ликвидной добычи сумки авантюристов ломились от ценных вещей четырех искательских команд, бесславно окончивших свои дни на зубах и когтях мутантов. Добычу решили продать в Страде. Там и скупщики честнее, и цены на поставляемые ингредиенты выше. Особенно сейчас, в связи с вынужденным затишьем на искательской ниве. А к нам на огонек отряд заглянул, желая лично познакомиться с легендарным Везунчиком, о котором в Ирхоне давно не было слышно.

Далее уже мне пришлось работать языком, рассказывая в лицах, как мы ходили на третий пояс за сырьем для магических амулетов, как провели полторы десятицы в мертвом городе неподалеку, загорая на солнышке, развлекая себя рыбалкой и охотой на оживших мертвецов, как встретили и благополучно истребили небольшую группу тварей, как обнаружили то, что осталось от менее удачливого отряда... В общем, командиры получили от меня превосходные сюжеты для новых баек, которые уже завтра будет пересказывать весь Страд, обеспечивая нам алиби на случай, если в Пограничье появятся ищейки, вынюхивающие обстоятельства пропажи мага из Авистока. Ведь его внезапное исчезновение не могло не насторожить влиятельных особ, крышующих сверхприбыльный контрабандный бизнес, а проследить путь мага до деревни - пара пустяков. Вот пусть и гадают, за чьей головой отправился Отчаянный, если Везунчик с командой весь прошлый месяц провел на Проклятых землях!

Пару раз к нам наведывались девушки, продолжавшие играть роли услужливых официанток. Забрали пустые тарелки, взамен выдали миски с ароматной кашей, позже принесли кружки с кисловатым напитком - явно работой Ушастика. Появление красавиц неизменно порождало острые вспышки зависти в эмоциях Авока и Лиса. Надо сказать, это чувство, появившись еще в момент нашего знакомства, фоном проходило через всю беседу, не позволяя мне расслабляться. Я понимал - несмотря на показное добродушие, подвернись удобный случай, отряд искателей, не раздумывая, попытается нас уничтожить. И такое отношение присуще подавляющему большинству их братии, что лишний раз доказывало - на Пограничье нам не место.

Закончив с дезинформацией, я поспешил прояснить любопытный момент, не дающий мне покоя. Отчего искатели, несмотря на солидную добычу и тяжелый ночной переход, не прошли мимо? Ведь свидетелей нет, а традиции нисколько не запрещали нам превратить их отряд в корм для падальщиков. Неужели знакомство со 'знаменитостью' стоило такого риска? По глазам же вижу, что нет!

Помявшись, Лис с Авоком признались, что названная ими причина была далеко не главной. Оказалось, в Ирхоне существует примета - каждый, чья дорога пересечется с Везунчиком, получает толику его удачи. Так, например, после моей встречи со стражником Мишетом тот вдруг стал героем, оказался в фаворе у начальства и начал грести деньги лопатой, после моего визита к гномам-кузнецам вся аристократия Пограничья стала заказывать у них оружие, один болтливый ученик мага, после зачистки города латавший распоротую ногу Лиса, рассказывал, что только благодаря мне не сгинул на Проклятых землях и обрел наставника, а глава одной из команд по имени Тит как-то по пьяни признался, что видел Везунчика, в то время еще никому не известного новичка, возвращаясь из рейда, и возможно только благодаря этому его ужаленный колтой друг остался в живых. Были и другие случаи, о которых лично я ни сном, ни духом, но которые заставили суеверных искателей рассматривать нашу случайную встречу как благословение Хинэли.

Честно признаться, я даже не знал, как на это реагировать. Был обычным героем сплетен, а стал каким-то объектом культа. Воистину, человеческая глупость безгранична! Интересно, мой визит в Страд не приведет к появлению на улицах толпы сумасшедших фанатов, которые на волне обожания попытается порвать на сувениры предмет своего поклонения? Задумчиво почесав тыковку, я предложил командирам закругляться. На сборы ушло четверть часа, после чего мы уподобились верблюдам, печальным караваном двигаясь по тракту.

Вскоре я понял, почему отряд искателей предпочитал передвигаться по ночам. Поднявшееся солнце быстро нагрело землю, заставляя нас чувствовать себя словно на раскаленной сковородке. От горячего воздуха перехватывало дыхание, жар окаменевшей почвы чувствовался даже через подошвы сапог, запасы воды стремительно уходили, на головы пришлось повязать портянки, чтобы не получить солнечный удар, так как капюшоны курток помогали слабо. Котятам приходилось хуже всех. Высунув языки, они старались держаться в нашей тени, но не жаловались.

Живность Проклятых земель особо не досаждала. С мелкими проблемами типа крокодилов разбирались искатели, крупные в виде орлов отгоняла Мурка. Когда до Страда остался час ходьбы, наш караван столкнулся со стаей шавок. Небольшой - всего три десятка голов. Пока искатели привычно сбивались в круг, готовясь отражать атаку, Лисенок, переглянувшись с одобрительно кивнувшей Викой, достала ятаганы и вышла навстречу стае, которая радостно набросились на одинокую жертву.

Зрелище было фееричным! Крутясь волчком, рыжая легко и непринужденно размахивала клинками а обезглавленные, разрубленные пополам твари падали ей под ноги. Вспоминая себя на ее месте, я не мог удержаться от зависти. Хотя и понимал, что Лисенок демонстрировала не столь искусное владение мечами, сколько свои эмпатические способности. Держа стаю под плотным контролем, девушка позволяла атаковать лишь нескольким особям одновременно, с коими и расправлялась в момент их броска. Как в голливудских боевиках, где окруженный врагами герой дерется лишь с одним-двумя, пока остальные нетерпеливо пританцовывают в сторонке.

Добив парочку покалеченных, и тем самым поставив точку в существовании стаи, Лисенок стряхнула кровь с клинков и вернулась к нам, получив похвалу от наставницы, поцелуй от супруга и неподдельное восхищение искателей. Дождавшись, пока девушка сменит слегка заляпанные штаны, командиры насели на рыжую, пытаясь выяснить, откуда она такая появилась, где обучалась, и почему раньше о ней на Пограничье ничего не слышали. Девушка поначалу стеснялась, но потом, с нашего молчаливого согласия, поведала свою историю. Выслушав ее, Авок заявил, что отца Лисары до сих пор помнят в Ирхоне, а Лис вообще был лично с ним знаком. До самых стен Страда мы услышали немало занимательных историй, героем которых был добродушный искатель, носивший на груди серебряную брошку в виде кошачьей мордочки - своеобразный талисман на удачу.

Войдя в город, мы тепло распрощались с отрядом. Все-таки реализация добычи - дело интимное, да и не хотелось устраивать очереди в пунктах приема, теряя драгоценное время. Лавка старьевщика, кожевника, оружейная, ювелирная, контора гильдейского скупщика - посещение каждой из этих достопримечательностей Страда облегчало наши сумки и увеличивало количество монет в моем кошельке. Но я не обольщался. Вскоре от нашего состояния останутся рожки да ножки, поскольку Дарит решил получить максимум от последнего визита к своему приятелю и помимо заказанного ранее составил длинный список полезных и редких ингредиентов для зелий на все случаи жизни.

Распродав трофеи, мы направились к дому аристократа. Краткий допрос, устроенный охранником, минута ожидания - и вот наша компания допущена к лицезрению холеной морды контрабандиста ради того, чтобы в следующую секунду испытать жестокое разочарование.

- Ничем не могу помочь, - развел руками торгаш. - Весь товар распродан, а следующая партия прибудет только через месяц.

- Но я же в прошлый раз... - возмущенно начал Ушастик, однако аристократ не позволил ему закончить, равнодушно заявив:

- Все, что ты просил придержать, еще десятицу назад ушло по двойной цене.

Судя по эмоциям, приятель Дара говорил правду. Он не стремился по какой-то непонятной причине выставить нас за порог, а действительно сожалел, что не может содрать деньги с платежеспособных клиентов.

- Раз с эльфийским товаром голяк, может, подберешь какие-нибудь местные аналоги? - предложил я брату.

- Вряд ли это удастся сделать в Страде, - заметил торгаш. - На моих складах одна пыль осталась, а заказов на полгода вперед. В других лавках ситуация не лучше - недавнее нашествие породило небывалый ажиотаж на рынке ингредиентов. Можете, конечно, обратиться к гильдейским алхимикам, им по инструкции положено иметь неприкосновенный запас, но будьте готовы к пятикратной наценке.

- И что ты посоветуешь? - хмуро осведомился Дар.

- Через четыре десятицы будет новая поставка. Заплатишь вперед, по старой памяти обслужу тебя вне очереди. Согласен?

Перспектива застрять на Проклятых землях еще на месяц с лишним меня не прельщала. Однако без зелий обучение я не закончу. И дело тут даже не в навыках, которые можно адаптировать, а в психике. Я всегда буду помнить, что мое тело немного не дотягивает до полноценного лесного стража, и что даже самые изнурительные тренировки не помогут мне достигнуть нужного уровня. Просто потому, что я человек, а не эльф.

- У моего отца есть связь с племенами, живущими рядом с Лесом, - сказала Вика. - Договориться, чтобы те достали необходимые составы, не проблема.

- Исключено! - решительно заявил брат. - Я знаю, какого качества товары эльфы поставляют южанам. А работать с низкопробной алхимией все равно, что играть в русскую рулетку.

- Возможно, шаманы юга смогут снять метку? - уточнил я.

- Не исключено, - после недолгого раздумья ответил Ушастик. - А ты готов рискнуть и положиться на их умения?

Я чувствовал, если отвечу утвердительно, брат поддержит мое решение. Но ранее он неоднократно заявлял, что магические техники орков и эльфов сильно отличаются. Конечно, в племенах случаются разводы, иными словами разрывы магической связи супругов, но кто даст гарантию, что аналогичное воздействие, примененное к ученической метке, не выжжет нам с Даром мозги? Нет, в русской рулетке шансов и то больше!

- Так что вы решили? - решил напомнить о себе аристократ. - Будете делать заказ?

Прогнав маячивший перед глазами образ грустного Ушастика в тюремной робе, закованного в неподъемные кандалы с гирями, я обреченно выдохнул:

- Будем.

Сунул мешочек с монетами в руки брата, предоставив тому полный карт-бланш, а сам присел на диван. Последующее обсуждение и уточнение списка, который в процессе сократился раза в два, прошло мимо меня. Я не прислушивался к разговору, в который раз переживая крушение планов, а проще говоря, дуясь на несправедливый мир. Было больно и обидно. По моим подсчетам, с первого визита к аристократу прошло около месяца, так что договоренность мы не нарушили. Ошиблись мы ранее, рассчитывая на порядочность торговца. Но исправить уже ничего нельзя, и светлое будущее, куда мы так дружно рвались, откладывается еще на месяц...

Вот же гадство!


Глава 14. Проторенные дороги ада



Как только заказ был согласован и оплачен, мы покинули владения аристократа. Настроение у всех было ни к черту, разговаривать не хотелось. Заглянув в практически невесомый кошель, я выяснил, что семейный бюджет сократился на порядок. Шесть золотых с мелочью - вот все, что осталось от состояния, на которое мы могли месяца четыре припеваючи жить в Страде. А ведь загляни мы к торговцу десятицей раньше... Эх, как говорится, знал бы где упадешь - соломки бы подстелил.

Переход и последующая беготня по лавкам пробудила у меня зверский аппетит. Пользуясь тем, что верная жаба корчилась в предсмертных судорогах, я повел семью к первому попавшемуся по пути трактиру. Приятель Дара проживал в богатом квартале, так что источающее ароматы готовой еды заведение, в которое мы заглянули, оказалось чистым и уютным. Несмотря на обеденное время, народу было мало, чем мы и воспользовались, оккупировав большой стол у дальней стены. Когда шустрая разносчица убежала выполнять наш заказ, я не стал больше тянуть и, перейдя на эльфийский, чтобы отбить интерес у прочих посетителей, произнес:

- Итак, мои дорогие, пришла пора решать, что будем делать дальше. У кого-нибудь имеются дельные предложения?

- Можно придерживаться намеченного плана, - ожидаемо предложила супруга. - Если в дороге нас ничто не задержит и если стоянку моего племени не придется долго искать, наш путь займет не более трех десятиц, а там можно будет послать гонцов за заказом. Опять же, если никаких случайностей не произойдет, всадники с заводными за десятицу достигнут Страда. Надо только торговца предупредить, что товар мы не будем забирать лично.

- Как-то многовато 'если', - заметил я.

- Ну, извини! Старалась, как могла! - огрызнулась Вика. - И вообще, я до сих пор понять не могу, зачем ты пошел на эту откровенно грабительскую сделку. Почему нельзя было отложить покупку ингредиентов до лучших времен? Надоело в учениках ходить?

- Э-э... вроде того.

Доверия во взгляде орчанки было ни на грош.

- Не злись на Ника, - подал голос брат. - Нам действительно нужно поскорее закончить обучение.

- Зачем? Официально зафиксировать новый рекорд вам все равно не позволят.

Дарит бросил на меня умоляющий взгляд. Но я в ответ пожал плечами. После того как мы стали одной семьей, хранить секрет не имеет смысла. А если не согласен, то сам и выкручивайся! Не дождавшись от меня поддержки, брат тяжело вздохнул и принялся исповедоваться:

- Дело в том, что нас связывает не совсем обычная метка. В момент скрепления договора я использовал иную магическую структуру, которая обеспечила более плотное взаимодействие энергопотоков наших аур и провела синхронизацию...

- Ой, щас как врежу кому-то! - протянула раздраженная Вика.

- Говоря проще, метка превратила наши разумы в единую систему, ликвидация одной из частей которой неминуемо повлечет за собой отказ оставшейся.

Судя по лицу орчанки, до нее начало доходить:

- То есть...

- Именно! Умру я, Ник отправится к Великой Матери следом за мной, - помог эльф моей супруге. - Так что нет ничего удивительного в том, что он хочет избавиться от метки. Вспомни, сколько раз нам приходилось сражаться с отрядами, намного превосходящими нас по численности! А ведь любой командир знает, что первым нужно нейтрализовать мага, так что основной удар, как правило, принимаю на себя я. И далеко не всегда это получается удачно...

Тут ко мне наконец-то вернулся дар речи:

- Я хочу избавиться?! Ты с дуба рухнул? Да мне это триста лет не сдалось! Я вообще опасаюсь, что после пропажи магического канала врожденная блокировка разума не позволит мне нормально общаться с Муркой. Тем более практика показывает, что в серьезных передрягах мне отчего-то достается больше всех, а ты же у нас из расы долгожителей. Зачем тебе такой балласт? И в бытовом плане, опять же, неудобств не будет, личное пространство появится...

- Какое, к хругу, личное пространство? Какие, мать твою, неудобства?! - воскликнул Дарит. - Да я только благодаря метке понял, что такое - настоящие чувства! Ты за уши вытянул меня из болота глупых догматов, перевернул мое мировоззрение, научил любить и радоваться жизни. И после всего этого считаешь, что меня может тяготить возможность слышать и ощущать тебя?

Полный песец! У меня не хватало цензурных слов, чтобы выразить абсурдность ситуации, Дар тоже не находил, что сказать. Выручила Вика. Поглядев на нас, удивленных, раздраженных, немного обиженных и одинаково глупо хлопавших глазами, она устало констатировала:

- Придурки. Оба!

Покосившись на орчанку, мы переглянулись и опустили глаза. Было стыдно. Изначально повесив табу на обсуждение этой темы, мы даже наедине старались ее не касаться. Из вежливости или чтобы не вспоминать о допущенной ошибке - сейчас уже не разобрать. И вот во что это вылилось.

Сгореть со стыда у нас с Даром не получилось (хотя мы честно пытались), появившаяся разносчица с тарелками позволила переключиться на более насущную проблему. Следующие полчаса наше семейство дружно набивало животы. Приятная сытость настроила на благодушный лад, позволив отвлечься от досадной оплошности. Но проблема никуда не делась, о чем нам напомнила подобревшая Вика:

- Так что делать-то будем?

- Предлагаю выставить все так, словно мы отправились в Страд для продажи трофеев, и вернуться в деревню, - высказался Ушастик.

- А я бы хотела навестить кузнецов, - внезапно заявила Лисенок. - Месяц же нужно на что-то потратить, а коротышек мы давно не видели. Интересно, они вообще пережили нашествие?

- Я не против вернуться на старое место, - мурлыкнула Мурка. - Дичи там много, а от охотников отобьемся. Что скажешь, Ник?

Почувствовав, как на мне скрестились взгляды родных, я озвучил пришедшую на ум идейку:

- А давайте вспомним былые времена и прошвырнемся на второй пояс? - слыша единодушное удивление, я поспешил пояснить: - Денег у нас кот наплакал, а дорога на юг - штука непредсказуемая. Может всякое случиться, и что тогда? За бесценок продавать оружие какому-нибудь деревенскому барыге? А в Тертосе у меня осталась захоронка с ценными вещами, которые потянут минимум на полсотни золотых, и скелет крида, по нынешним временам способный удвоить эту сумму. Также по дороге можно собрать огромное количество самой разной добычи - было бы место в рюкзаках и охота возиться... Конечно, риск есть. И немалый - это же Проклятые земли! Но Авок с Лисом утверждали, что на первом поясе сейчас тишь да гладь, вероятность повстречать другие искательские команды или нарваться на бандитскую засаду минимальна, а благодаря нашим возможностям и неплохой подготовке мы имеем все шансы на успех. Что скажете?

Наполнив кружку квасом из кувшина, я стал неспешно потягивать кисловатый напиток, ожидая, какое решение примет Вика. С остальными все было ясно. Судя по эмоциям, аналогично обеспокоенный нашим материальным благополучием Дар был со мной солидарен, Лисенок, успевшая почувствовать себя 'крутой' искательницей, проголосует 'за' всеми конечностями, Мурке было пофиг, куда идти, лишь бы рядом со мной, а котята от нее отставали ненамного. Лишь хмурившая брови орчанка колебалась.

Подозревая, что я все равно пойду на поводу у супруги, высказываться никто не спешил. Чтобы как-то заполнить неловкую паузу, я рассчитался за обед, отдав официантке кровные восемь серебрушек. Очнувшаяся жаба мстительно напомнила, сколько продуктов можно было купить на эти деньги в любой деревне, но тут отмерла Вика. Покосившись на Лисенка, которая даже дыхание затаила, с надеждой уставившись на свою наставницу, любимая скривилась и недовольно объявила:

- Ладно, уговорили! Идем на Проклятые земли.

- Ура! - подпрыгнула рыжая.

- И да, Ник, Дар, чтоб больше никаких секретов!

Сообразив, что буря прошла стороной, мы с братом облегченно перевели дух и хором пообещали впредь никакую важную информацию от семьи не утаивать. На этом недоразумение было исчерпано. Подхватив сумки, мы посетили здешнее отхожее место и по максимуму воспользовавшись умывальником для гостей. Повара неодобрительно смотрели на то, как мы наполняем фляги, моем головы и ополаскиваем ноги в рукомойнике, но возражать не осмелились. Освежившись на дорожку, мы покинули трактир и направились к восточным воротам, провожаемые стайкой любопытной ребятни.

По пути Вика предложила завернуть к алхимикам искательской Гильдии и пополнить наши запасы. К неудовольствию своего земноводного, я поддержал супругу. Ведь если сита с камишем и разных противоядий у нас было хоть отбавляй, то с составами для обработки свежих ингредиентов, кислотами для первичной выделки шкур и элементарным стиральным порошком дело обстояло не так радужно. Последующий приступ удушья был легким. Цены в алхимической лавке оказались божескими, к тому же искателький знак орчанки обеспечил нам неплохую скидку. Прикинув, какие твари могут повстречаться по пути, мы запаслись скляночками, горшочками и мешочками с разными порошками, мазями и жидкостями, потратив на все меньше двух золотых.

На выходе из города пришлось задержаться. Командир дежурившего на воротах усиленного наряда стражи оказался любопытным до невозможности, либо знал о новой примете. Добрые четверть часа мне пришлось работать языком, отвечая на глупые вопросы. Где были, что видели, много ли заработали и тому подобное. Правда, когда заскучавший Кар всерьез заинтересовался блестящей бляхой на ножнах бравого вояки, у того все же проснулась совесть. Закруглив допрос, он приказал подчиненным открыть ворота и отпустил нас с богом.

Выйдя из города, мы будто переместились в другой мир - душную раскаленную пустыню. Как оказалось, утренняя жара была еще цветочками. Полуденное солнце превратило безжизненную степь в самый натуральный ад и припекало макушку даже через свернутую в подобие чалмы портянку. И если двуногим члены семейства было еще терпимо, то мариланы медленно плавились от жары. Спустя час пути у котят начали заплетаться лапы. Пришлось достать пару рубашек, полить их водой и укутать ими пушистиков. Я был готов повернуть назад, но заметил на горизонте зелень и повел свой отряд к ней.

Вскоре мы достигли оазиса, который представлял собой небольшое болотце, заросшее кустами и несколькими десятками деревьев. Но не мы одни оказались такими умными. В островке спасительной зелени расположилась стая попрыгунчиков. Негостеприимные твари не нашли ничего лучше, чем скопом напасть на нас. И тут мы случайно совершили открытие - оказывается, когда пятеро уставших, разозленных, одуревших от жары эмпатов одновременно используют свои возможности на небольших восприимчивых к воздействию живых объектах, те моментально умирают от разрыва сердца.

Когда с четверть сотни мчавшихся к нам голодных зубастиков одновременно рухнули на землю, где и затихли после недолгих судорог, мы неслабо удивились. А оценив всю прелесть бесконтактного уничтожения тварей, уже осознанно добили прятавшиеся в кустах остатки стаи, после чего выволокли трупы к остальным и обезглавили, чтобы спустя час не получить под боком маленькую армию прыгающих зомби. Достав простынки, наше семейство расположилось в тенечке под деревьями. Я с Даром остался на страже, а кошки с девушками моментально вырубились, проспав и нашествие желтых ящериц, и визит наглых орлов, которым мяса расчлененных попрыгунчиков и рептилий показалось мало, и появление аллигаторов, которые, игнорируя сваленные в кучу трупы, неосмотрительно нацелились на живую добычу...

Короче, нам с братом было некогда скучать. Пока семейство беззаботно посапывало, мы только и успевали сдирать шкуры с наведывающихся к водопою тварей, не забывая о других ценных ингредиентах типа зубов или когтей. Груда мертвых тел рядом с оазисом потихоньку увеличивалась и в какой-то момент привлекла внимание стаи пролетавших мимо ворон. Но даже их громкое карканье не разбудило спящих. Это меня обеспокоило, однако Дар, проведя с помощью магии беглый осмотр, заявил, что это не кома, спровоцированная тепловым ударом, а следствие сильной усталости.

Лишь на закате, когда ужин был готов, сони изволили вернуться в реальный мир и с завидным аппетитом накинулись на сочное, хорошо прожаренное мясо очередного визитера. Утолив жажду свежим настоем Ушастика, мы собрали вещи и двинулись дальше. Дневная жара постепенно уходила, на Проклятые земли опускалась ночь, принося дарившую облегчение прохладу. Степь оживала. То и дело дорогу нам пересекали змеи и крупные насекомые, пучеглазые вараны, маскируясь под замшелые валуны, провожали нас настороженными взглядами, в небе над головами носились летучие мыши и ночные бабочки. Лепота!

Но в бочке меда имелась ложка дегтя. Поодиночке или небольшими группами с поразительной регулярностью на нас нападали мелкие голодные хищники. Эмпатический удар действовал не на всех, в таких случаях котята пускали в ход клыки и когти. Изредка и нам приходилось доставать клинки. Количество ценных ингредиентов в сумках потихоньку росло. Вскоре мы начали перебирать добычу, свежевали только тех тварей, шкурки которых стоили больше трех серебрушек, перестали охотиться на змей причудливой раскраски, не обращали внимания на ящериц.

Ночь и большая часть утра прошла в дороге. Мы даже привалов не устраивали, предпочитая морить своих червячков сухпайком. А когда жара стала нестерпимой, остановились в развалинах, которые на Викиной карте были снабжены пометкой 'надежное укрытие', предварительно перебив облюбовавших их гиен. Пока остальные натягивали простыни между остатками стен, организовывая хоть какую-то тень, я побродил по округе и нашел останки искательского отряда. К сожалению, в груде костей, обрывков ткани и прочего мусора ничего полезного не оказалось - видимо, до нас тут уже побывали поисковые отряды. Но в качестве утешительного приза мне достался неплохой нож, упавший в трещину между камнями и никем не замеченный.

Следующие пара суток прошла в том же режиме - ночью мы шагали на восток, а днем отсыпались. Конкуренты на горизонте не показывались, но вместо спокойствия этот факт порождал у меня странное чувство тревоги. Мне чудилось, что в здешнем аду мы остались единственными представителями разумной жизни, а Проклятые земли с нетерпением дожидаются любой нашей оплошности, чтобы исправить это досадное недоразумение. Семья разделяла мои опасения, и во время переходов мы были максимально собранными, не рисковали по пустякам, обходили подозрительные места, а на привалах дежурили парами.

К рассвету четвертого дня впереди показалась река, заметно обмелевшая, но все так же богатая рыбой. Перебравшись по камням на другой берег, мы устроили привал. Искупались, постирали шмотки, развели костер и наварили душистой ухи. Долго задерживаться не стали, рассчитывая еще до полудня достигнуть одного из укрытий, однако планы пришлось послать к чертям. Вначале Дар заметил поляну златоцвета, широко применяемого в целительстве, и не успокоился, пока мы не собрали все цветущие бутоны в мешочек. После Мурка, учуяв застарелый запах разложения, привела нас к месту последней схватки невезучего отряда искателей с командой мутантов.

Прикончив парочку зубастых крокодилов, мы обшарили это поле битвы и нашли много ценного - оружие, амулеты, деньги, украшения и даже рюкзаки искателей, которые пребывали в плачевном состоянии, выпотрошенные хищниками и пожеванные грызунами. Полезная алхимия была испорчена влагой, от запасов еды остались только крошки, зато новенький блестящий на солнце котелок прекрасно сохранился, как и добыча отряда - кости цуков. Над ними уже успели поработать муравьи, и нам осталось лишь собрать бесхозные скелеты земноводных, за которые гильдейские алхимики, не торгуясь, отвалят десяток-другой золотых.

В общем, до укрытия мы так и не добрались. Устроились под сенью небольшой рощицы. Следует отметить, после сухой степи буйная зелень радовала взгляд и дарила позитивный настрой. Однако ад оставался адом. Каждый листик, каждая травинка таила в себе угрозу. Ядовитые шипы и пыльца, хищные растения, кровососущие насекомые, прятавшиеся в густой траве змеи... всего и не перечислить. Так что мы удвоили осторожность. Особенно после того, как выковыряли клеща из Викиной руки.

Несмотря на мои опасения, день прошел мирно, а вот ночка выдалась насыщенной. Порождения Проклятых земель словно с цепи сорвались, не давая нам и часа передышки. Поначалу мы еще снимали шкуры с обезглавленных тварей, но после полуночи натиск стал таким бурным, что мы едва успевали уносить ноги с места очередного побоища, пока на запах крови не сбежались падальщики со всей округи. Сколько раз нам приходилось обнажать клинки - не счесть. Самые тяжелые схватки пришлись на утро: два десятка волков, полсотни мартышек, стая летучих мышей, одна из которых едва не лишила Лисенка глаза. После наступило долгожданное затишье. Боясь спугнуть удачу, мы взяли бодрый теми и топали еще несколько часов, пока впереди не показался холм с храмом Хинэли.

Убежище оказалось обитаемым - в главном зале вольготно расположились змеи. Больше сотни гадин приползли в часовню искать спасения от палящего солнца, невольно вызывая у меня ассоциации со сценой из фильма про Индиану Джонса. Нежившихся в холодке ядовитых и не очень шнурков мы тревожить не стали. Поднялись по лестнице на второй этаж, и обнаружили неприятный сюрприз - нехилое гнездовье крылатых кровососов. Знаком велев всем замереть, я тихо поинтересовался у Дара, может ли он своей магией парализовать тварей. Эмпатия на них почти не действовала, порубить всех кровососов, даже сонных, у нас точно не получится, а перспектива целый день ожидать атаки с воздуха отдавала гнильцой.

- Легко! - шепотом ответил брат и сосредоточился.

Несколько секунд спустя под куполом храма будто пронесся порыв ветра, породив легкий звон у нас в ушах.

- Готово, - облегченно выдохнув, заявил Ушастик.

С недоверием я потыкал мечом ближайшую тварь, вцепившуюся коготками в балку. Та не отреагировала, находясь в странном оцепенении. Ситуация не изменилась, даже когда я сбил кровососку с насеста. Подняв теплое тельце, я гаденько ухмыльнулся, вышел на лестницу и швырнул тварь вниз. Угодив в переплетение змеиных тел, подарок с небес вызвал недовольное шипение, но затем одна из наиболее сообразительных гадин распознала в нем добычу. Короткий бросок - и оцепеневшее тельце медленно исчезает в пасти пресмыкающегося, а змеям летит новый презент - Вике понравилась моя идея.

Следующие четверть часа мы посвятили кормлению. Колония кровососов была многочисленной, так что никто из змеек в обиде не остался, а некоторые обжоры раза в два увеличили свой объем. Надеюсь, теперь никому из них не придет в голову забираться наверх. Проверив все углы, мы с чистой совестью принялись устраиваться. Выбрали местечко, где помета было поменьше, расстелили простыни и мгновенно отрубились, оставив Дара на дежурстве.

Проведенный под дырявым куполом храма день сюрпризов не принес. Мы прекрасно отдохнули, проснувшись, перекусили тем, что нашли в сумках, а когда солнце краешком коснулось земли, двинулись дальше. Вспоминая прошлую ночь, мы готовились к повторению кошмара, однако Проклятые земли неожиданно сменили гнев на милость. Итог - всего три нападения. Причем первые два опасности не представляли. Подумаешь, три матерых саблезубых хряка пожелали перекусить человечиной! Мы им только спасибо сказали, разводя костер и разделывая одну из свиных туш. Второе нападение мы проворонили по глупости - устроившись на пятиминутный перекур рядом с небольшой рощицей, поздно заметили странное шевеление земли и лишь в последний миг успели избежать крепких объятий плотоядных лиан.

Третье следует описать подробнее. Произошло оно перед рассветом. Когда мы огибали ничем не примечательные кусты, из-за них выпорхнули две жуткие твари, похожие на помесь летучей мыши и осьминога, которые с легким свистом понеслись к нам. Ментальный удар они проигнорировали, но об острую сталь зубки-то пообломали. Очищая клинки от липкой крови существ, мы поражались уродству мутантов. Метровый размах крыльев, щупальца усеяны присосками, которые намертво впивались в добычу (Ушастик еле отодрал одно от своего меча), непропорционально огромная пасть в центре тела с акульими зубами в несколько рядов, отсутствие глаз, скрывающая ауру кожа... одним словом, мерзость! В искательском справочнике такие чудища не упоминались, эльфы, по словам Дара, тоже с ними не сталкивались, и у меня зародились подозрения, что и данные летучие осьминоги, и макаки-мутанты были выращены в одном месте. Меня терзало любопытство. Кто в здравом уме мог создать подобное и главное, с какой целью? Но Проклятые земли бережно хранили свои секреты.

Встреча с кракенами (так тварей обозвала впечатлительная Лисенок) заставила нас в который раз удвоить осторожность, хотя ранее казалось, что мы достигли ее предела. Но после встречи с крылатыми осьминогами на нашем пути воцарилось затишье... Образно выражаясь, конечно же. На самом деле Проклятые земли были наполнены массой звуков - от чириканья птиц до истеричного предсмертного визга поедаемого кем-то суслика. В общем, ничего необычного.

Топали мы до самого полудня. Местность вокруг была настолько однотипной, что последние несколько часов я всерьез сомневался, что правильно запомнил дорогу к Тертосу и вел семью больше наугад. Однако когда я был почти готов признаться в том, что проводник из меня хуже Сусанина, на горизонте показался знакомый лес, покрытый фиолетовой дымкой. Достигнув деревьев, увитых мясистыми лианами с вечноцветущим (очень похоже на то) вьюнком, я отыскал практически незаметный, укрытый зеленью крест на одном из стволов и приказал всем располагаться.

Лагерь ставили прямо посреди поля - там было безопаснее, нежели в населенном трашами лесу. Выкосив траву на облюбованном пятачке земли, мы нарубили палок и натянули на них простыни, обеспечивая защиту от безжалостного солнца. Не палатка, но сойдет для сельской местности! Вытряхнув все из своего рюкзака, я сложил туда несколько пустых мешков с бутылочкой камиша (на всякий пожарный) и объявил дальнейший план действий готовящимся к отдыху девушкам:

- Сейчас мы с Даром отправимся в город. Не знаю, сколько времени займет откапывание захоронки, но точно не меньше пары часов. Возможно и больше, так что заранее паниковать не начинайте. А вот если к наступлению сумерек мы так и не объявимся...

- Я иду с тобой! - не дав мне закончить, заявила Вика.

- Я тоже с вами! - поднялась рыжая.

Мурка промолчала, но эмоции большой кошки говорили, что отпускать меня она не намерена.

- Это что еще за бунт на корабле? - вскинул я брови. - Родная, ты всерьез полагаешь, что я позволю тебе войти в пристанище трашей, зная, что их укус смертелен?

- Сам-то идешь!

- Так у меня реакция - твоей не чета, в чем ты могла убедиться, когда мы с Даром во дворе палками махали. Пойдешь следом, мне придется отвлекаться еще и на твою защиту, что уменьшает мои собственные шансы остаться целым, так что прости, дорогая, но ты останешься здесь. Это не обсуждается. Мурка, а ты чего вскочила? Тебя я тоже не возьму!

- Хочешь сказать, я тоже уступаю тебе в скорости реакции? - вскинулась марилана.

- Нет. Но подумай, чем ты мне можешь помочь в городе? Яму выкопать или мешки дотащить? А за остальными кто присмотрит? Котята?

Признав справедливость доводов, подруга понуро опустила голову. Лисенок спорить не стала. Девушка как клещ вцепилась в Ушастика. Нет, рыжая уже поняла, что никто ее в Тертос не пустит, и просто хотела еще раз почувствовать супруга, поделиться с ним своими эмоциями, получить ответную любовь и поддержку.

- Я вернусь. Обещаю, - прошептал Ушастик на ушко девушке.

'А я приложу к этому все силы!' - мысленно поклялся я.

Поцеловав расстроенную орчанку, я закинул на плечи сумку и решительно направился к лесу. Отсчитал полсотни деревьев от знака, дождался, когда ко мне присоединится брат, и со всей осторожностью углубился в чащу. Продолжая играть роль проводника, я старательно работал клинками, разрубая перегораживающие путь лианы, густые кусты и ветки, чтобы те не мешали, когда мы будем возвращаться обратно, нагруженные тяжелыми мешками.

'Не когда, а если!' - пронеслась в голове подлая мыслишка, но я отмахнулся от нее, продолжая издеваться над флорой.

Траши не показывались. Возможно, затаились в прохладных местах или вообще в спячку впали. Вот почему я решился на вылазку именно сейчас, в наиболее жаркое время суток, несмотря на то, что у нас за плечами был многокилометровый переход. Согласен, усталость поневоле рассеивает внимание, но проводить ночь около рассадника смертельно опасных тварей куда рискованнее. Да и не так уж сильно мы с Даром вымотались, чтобы это превратилось в проблему.

Достигнув пролома в стене, я знаком показал Ушастику смотреть в оба и повел брата к тайнику. Бесшумно ступая по раскаленным камням, мы держались середины улицы, присматриваясь к темным провалам окон, оглядывая каждую подворотню, прислушиваясь к тихим шорохам безлюдного города. Не встретив ни мертвых, ни живых, мы достигли центральной площади, где я легко отыскал нужное место (кирпичи над захоронкой чуточку просели). Разобрав мостовую и разрыв землю, мы извлекли три мешка с находками. Не удержав любопытство, Дар открыл один из них, поковырялся в ценных безделушках и предложил:

- Раз представился удобный случай, давай заглянем в пару-тройку домов.

- Тебе жить надоело? - удивился я.

- Нет, конечно. Просто по дороге сюда я пользовался магическим зрением, но не заметил ни одной твари на верхних этажах зданий. Все они просматривались либо на уровне земли, либо еще ниже, в подвалах. Подумай, может, стоит рискнуть?

- Давай сначала с кридом разберемся, змей искуситель! - хмыкнул я.

Поиски останков твари много времени не заняли. Собрав давно обглоданные кости, мы очистили их от грязи и упаковали в кожаный мешок. Попутно Ушастик проверил то, что хищники и насекомые оставили от незадачливых искателей. Оказалось, я многое упустил при тогдашнем обыске - четыре золотых монеты, зашитых в штанину Дорака, маленькую серебряную флягу Сишка, чей-то стилет. Почувствовав удивление брата, я недовольно буркнул:

- Ну что ты хочешь? Молодой я тогда был, зеленый, вот и недоглядел.

Осматривая место боевой славы в поисках полезных трофеев, я невольно ощутил нечто, очень похожее на ностальгию. Сколько прошло времени с момента моего отчаянного забега по Тертосу? Два месяца. Ну, может, три. А такое впечатление, будто это случилось в прошлой жизни и не со мной... Повзрослел, не иначе.

Пока я предавался воспоминаниям, Ушастик заглянул в логово крида, до сих пор источавшее стойкий запах отхожего места. Ход его мыслей был мне понятен. Согласно справочнику, сюда тварь приносила свою добычу и уже после раздирала на части, а если ей в лапы попадали люди, то их вещи все еще лежат там. Засиженные мухами, среди огромных куч окаменевших испражнений и изъеденного червями протухшего мяса. Переглянувшись с братом, мы одновременно скривились. Нет уж, обыскивать разложившиеся трупы - это еще ладно, но опускаться до копания в дерьме было стыдно. Лучше уж пошарить в домах.

Вернувшись на площадь, я поглядел на солнце, прикидывая, сколько у нас в запасе относительно безопасного времени, и сказал:

- Осмотрим пять домов, не больше. И только верхние этажи, если на них никого не окажется. После, независимо от результатов, идем обратно.

- Как скажешь, Ник, - пожал плечами брат.

Но я чувствовал - он доволен. Да я и сам понимал, что деньги лишними не бывают и обязательно пригодятся нам на новом месте. Не сидеть же всю оставшуюся жизнь на шее у Викиной родни? Тем более риск не такой большой. Магическое зрение Дара поможет мне избежать встречи с ядовитыми колобками, а если нет - отобьюсь. Ведь благодаря тренировкам я даже отдаленно не напоминаю то наивное неуклюжее позорище, которое позволило полупрозрачным тварям искусать себя до полусмерти.

Первый дом выбрал я. Понимая, что в наиболее шикарно выглядевших зданиях наверняка успели побывать искатели, я нашел менее помпезное строение, без скульптур и кованных балконных решеток, на котором зелени было меньше, чем на соседних. Оценив приглашающе распахнутые ставни на втором этаже, я попросил брата:

- Подсоби-ка!

- Ты что, собираешься лезть через окно?

- Естественно! На лестницу я соваться не стану, там черт знает что может водиться.

- А как же я?

- Подождешь внизу, - видя, что Дар намерен обидеться, я добавил: - Ты мозги-то включи! Неизвестно, как яд трашей действует на эльфов. Сам же говорил, их возле вашей границы нет. А меня эти твари уже кусали - выходит, какой-никакой иммунитет имеется.

Поиграв желваками, Ушастик сдался, встал у стенки и сцепил руки в замок, а когда я вложил туда ногу, выстрелил мной, словно из катапульты. Ухватившись за подоконник, я подтянулся, запрыгнул в комнату, выхватил клинки и осмотрелся. В покрытой полувековыми залежами пыли помещении движения не наблюдалось. Изучив потолок, темные углы и не обнаружив никакой притаившейся живности, я приступил к обыску. Простукивал стены, двигал мебель, искал потайные отделения в письменном столе. Результаты были скудными - четыре серебряных кубка, позолоченная чернильница и шесть тарелок, которые я взял из-за потрясающей росписи. Прихватив разную мелочь из ящиков стола типа кипы чистых листов, записной книжки с кожаной обложкой, карандашей и ручек с золотыми перьями, я перебрался в соседнюю комнату, тоже оказавшуюся необитаемой, а полчаса спустя мягко спрыгнул на мостовую.

- Ну как? - поинтересовался утомленный ожиданием брат.

Я протянул ему мешок с добычей. Блеск ценных безделушек и предметов домашней утвари, выполненных из драгоценных металлов, заставил Дара победно улыбнуться:

- Идем дальше?

- Веди!

Выбор Ушастика оказался неудачным. Из дома, который он подыскал мне на разграбление, все ценное давно вынесли. Не спасло даже то, что мне удалось найти замаскированный картиной тайник - в стенной нише хранились документы, не представляющие для нас ценности. Признав, что моей удачей не обладает, брат предоставил право выбора мне. Я же доверился своей чуйке, и та не подвела. Следующие два здания принесли нам много ликвидных находок, а в последнем я сорвал джек-пот. Библиотека! Небольшая - всего два стенных шкафа, но книги в них оказались как на подбор качественными и очень дорогими на вид. А поскольку резная дубовая мебель имела надежные дверцы, печатной продукции удалось избежать воздействия солнца, влаги и пыли.

Понимая, что все мы в любом случае не унесем, я утихомирил своего хомяка и отобрал чуть больше полусотни толстеньких томов, которыми набил два мешка. Предпочтение отдавал историческим монографиям и научным трактатам, но также прихватил сборник каких-то легенд и книгу с имперскими сказками для Лисенка. Спустив добычу Дару, я спрыгнул сам и скомандовал отход, так как дело близилось к вечеру, а жадность, как известно, до добра не доводит. Аккуратно взвалив мешки на плечи, стараясь не раздавить хрупкие вещи книжными 'кирпичами', мы поспешили обратно.

Либо жара начала спадать, либо запас удачи исчерпался, но без приключений до пролома в стене нам добраться не удалось. Сначала на нас из переулка вырулил зомби. Поскольку руки были заняты добычей, которую просто так не бросишь на камни, я нашел выход из положения, выполнив коронный удар Ван Дамма и снеся ногой черепушку мертвеца. Краткий обыск, результатом которого стала золотая цепочка с несколькими серебрушками - и мы снова шагаем по улице, пока не натыкаемся на парочку голодных варанов. Здесь приемами карате и кунг-фу было не обойтись, пришлось доставать клинки и радикально упокаивать растерявших где-то инстинкт самосохранения тварей. А не прошли мы и сотни метров, как были атакованы орлами, которые чихать хотели на мое эмпатическое воздействие.

От птичек нам удалось отмахаться, но едва пернатые хищники затихли, орошая алой кровью брусчатку, к нам пожаловал привлеченный криками отряд мертвяков. Понимая, что так и до беды недалеко, мы быстро упокоили зомби, подхватили мешки и со всех ног кинулись к пролому. Достигнув его, замешкались. Хотелось как можно быстрее покинуть опасное место, но здравый смысл подсказывал, что по лесу нужно передвигаться медленно и постоянно держать оружие наготове. Переглянувшись, мы оставили тяжелые мешки с книгами, закинули остальное на плечо и скользнули в чащу.

Раздвигая лианы мечами, мы осторожно ступали по мягкой земле, поглядывая по сторонам, и настолько сосредоточились на процессе, что не заметили, как достигли опушки. Нас ждали. Мучившиеся неизвестностью девушки с кошками так и не смогли заснуть, и едва мы вышли на свет божий, кинулись к нам с радостными визгами. Последующая сцена содержала столько слез, поцелуев и жарких объятий, что хватило бы на среднестатистическую любовную мелодраму. Когда все немного успокоились, я попросил Вику с Лисенком оттащить добычу в лагерь и вместе с Даром отправился за оставленной макулатурой.

Возвращение в город прошло без помех, но на обратной дороге я краем глаза заметил движение в ветвях. Спустя миг на меня из густой зелени вылетел полупрозрачный колобок. Рефлексы не подвели, разрубленная на две части тварь упала на землю.

- Это траша? - спросил заметно побледневший эльф.

Ощутив его ужас, я ответил:

- Она, родимая. А что?

- Ничего. Давай выбираться отсюда.

Мы ускорили шаг, и минуту спустя оставили лес за спиной. Топая к лагерю, где девушки увлеченно копались в мешках с добычей, я чувствовал, что у брата до сих пор от страха поджилки трясутся, и не смог удержаться от нескромного вопроса:

- Не пойму, чем тебя так напугала траша? Тот же кракен пострашнее будет.

- Внешний вид твари меня мало волнует, - неохотно ответил эльф. - Важно то, что я ее не заметил.

'Ах, вот оно что! Он просто переживает, что не смог предупредить меня о нападении' - подумал я и попытался приободрить давшего маху Ушастика:

- Подумаешь, отвлекся, задумался. С кем не бывает? Не делай из этого трагедию. Тем более, все же обошлось, разве не так?

Брат тяжело вздохнул:

- Ник, ты не понял. Я не просто проглядел трашу, а не смог увидеть ее магическим зрением. Оказывается, у этих тварей напрочь отсутствует аура.

Я остановился как вкопанный. Осознав, как близко мимо нас прошла смерть с косой, я ощутил, что и мои поджилки начали исполнять тремоло. Охренеть! Выходит, мы сегодня, сами того не осознавая, сыграли в русскую рулетку. И как же нам повезло, что после пяти щелчков курка подряд я проявил твердость духа и отложил в сторону шестизарядный револьвер с патроном в барабане, о наличии которого даже не догадывался. М-да... Дойдем до храма, надо будет Хинэли свечку поставить.

С трудом взяв себя в руки, я тихо, чтобы ненароком не активировать толмач, приказал брату:

- Девушкам ни слова!

- Само собой, - отозвался Дарит.

Где-то с полчаса мы разбирали добычу. Сортировали, упаковывали, раскладывали по сумкам, стараясь, чтобы и нести было удобно, и при тряске ничего не побилось. Закончив, навьючились и двинулись в обратном направлении. Я слышал усталость девушек, видел сонных котят, но хотел, пока есть силы, уйти как можно дальше от опасного места. Ведь гарантий, что в рощах неподалеку от Тертоса не водятся траши, не было никаких. А ночью, когда похолодает, эти твари обязательно выйдут на охоту. Учитывая, что Ушастик в качестве системы раннего оповещения никуда не годится, лучше поднапрячься и поработать ножками.

Но, как вскоре выяснилось, своим визитом в город мы растратили запас отпущенной нам удачи. Спустя пару часов, когда стемнело, Проклятые земли продемонстрировали неслыханную щедрость, посылая навстречу нам самых разнообразных тварей. В такой ситуации про обустройство лагеря речи не шло. Не ложиться же рядом со свежими трупами? А едва мы отходили от места схватки, где не замедлившие нарисоваться падальщики устраивали пирушку, как к нам спешила очередная стая голодных тварей. И все повторялось. Конвейер, мать его!

До полуночи мы держались на чистом упрямстве, но потом начали сдавать. Появились ранения, пока несерьезные, но являющиеся плохим знаком. Потом Вику ужалил притаившийся в складке рюкзака скорпион. Выпив противоядие, орчанка погрузилась в полусонное состояние и требовала постоянного присмотра. Следом Кар переоценил свои силы и позволил крокодилу распороть себе лапу, после чего начал прихрамывать и как полноценная боевая единица мною не рассматривался. Довершила список травм Лисенок, провалившаяся в логово молодой маханоры и лишившаяся некоторого количества крови, высосанной растительным хищником.

В какой-то момент мне с Даром и Муркой в буквальном смысле пришлось тащить родных на себе. А нападения не прекращались, и тогда я достал припрятанный в рукаве козырь - Поглотитель жизни. Наплевав на возможные негативные последствия, я с посильной помощью порождений Проклятых земель обеспечил всем раненым и покусанным убойную дозу живительной энергии, которая быстро привела их в чувство и подарила заряд бодрости. Себя, понятное дело, тоже не обделил. Но мне-то что! Опытным путем доказано - мой организм может поглощать огромное количество силы без вреда для здоровья. А вот как отреагирует на данную процедуру только недавно подвергавшиеся подобному воздействию девушки, а особенно Лисенок, обладающая, мягко скажем, необычным телом, предположить было сложно.

С Поглотителем дело пошло веселее. Мы оперативно разделывали атаковавших нас хищников, периодически останавливаясь, чтобы посыпать отбивающим запах порошком пятна крови на одежде. Но это не помогало. Количество желающих попробовать нас на зуб увеличивалось с каждым часом. Ушастику даже пришлось применить магию, чтобы избавиться от роя гигантских стрекоз. После этого нам пришлось туго, так как из ближайшего леса на нас навалилась орда. И если бы не мое с братом мастерство, вряд ли бы нам удалось отбиться, а так, приняв основной удар на себя, мы ощутимо сократили волну агрессивной живности, после чего с посильной помощью остальных добили уцелевших.

Досталось всем. Даже Дар получил несколько глубоких царапин, но благодаря Поглотителю раны затянулись за считанные минуты, не оставив и следа на коже. О том, чем нам потом придется расплачиваться за это стремительное исцеление, я старался не думать, решив, что важнее пережить сегодняшнюю ночь. Ведь если тенденция сохранится, следующая атака по совокупной мощи окажется сравнимой с Ирхонским нашествием.

Мои подозрения не подтвердились. После расправы с ордой наступил перелом. Твари уже не перли на нас целыми эшелонами, а наскакивали мелкими компактными группами, для расправы над которыми нам даже не приходилось сбрасывать с плеч поклажу. Перед самым рассветом, пользуясь удобным случаем, мы набили животы теплым истекающим кровью кроличьим мясом. Это позволило заглушить терзавшее нас чувство голода, которое почему-то не реагировало на безжалостное истребление сухпайка. Сытые и в целом довольные жизнью, мы шли без остановок еще несколько часов, пока не достигли часовни Хинэли. Поприветствовали знакомых змеек и поднялись под купол храма.

Я еще успел вяло удивиться тому, как быстро мы добрались до убежища (причем с немалым грузом!) и распределить вахты. А потом мне отключили электричество - видимо, за неуплату, и я как подкошенный рухнул на загаженный летучими мышами пол.


Глава 15. Попутчики



Очнулся я от тряски и первое, что сделал - машинально потянулся за клинком. Однако вместо рукояти пальцы нащупали что-то мягкое и пушистое. Тут наконец-то заработали мозги, подкинув дельный совет: глаза не мешало бы открыть. Увидев перед собой Дарита, я оставил в покое Муркину лапу и отметил, что выглядит брат неважно. Видимо, снова решил погеройствовать и отдежурил за всех. Не став отчитывать балбеса (зачем попусту воздух сотрясать?), я поднялся, уступая ему нагретое местечко.

Засыпающий на глазах эльф грузно опустился на пол, едва не наступив на Кара, из последних сил подполз к Лисенку, уткнулся лицом ей подмышку и мгновенно отключился. Почувствовав прикосновение, рыжая обхватила супруга, поудобнее устроила голову на боку у Лини и продолжила дрыхнуть. Рядом тихо посапывали Вика с Муркой. Причем орчанка, привыкшая ночевать со мной в одной постели, обнимала марилану, по-хозяйски закинув на нее ногу, а большая кошка использовала в качестве подушки животик рыжей. Оглядев эту живописную композицию, я умилился, после чего принялся разминаться.

Прогоняя остатки сонной одури и возвращая затекшим мышцам подвижность, я запоздало оценил всю прелесть нашего убежища. Надежное, просторное, защищенное от непогоды и массовых вторжений. Даже сторожа-консьержки имеются в невероятном количестве. Жаль, туалета нет и с водой туго, но не все же коту масленица. Зато дыры в куполе есть - тут тебе сразу и писсуар, и обзорная площадка... Ого, оказывается, я неслабо вздремнул! Судя по звездам, уж полночь миновала.

Делая свое мокрое дело, я разглядывал простиравшуюся предо мной равнину. Обитатели Проклятых земель давно проснулись и занимались привычным делом - борьбой за выживание. У подножья холма вараны устроили охоту на мелких грызунов, на западе в небе скользили черные тени - крылатые падальщики кружили над местом пиршества стаи крупных хищников, ожидая возможности полакомиться остатками с барского стола, откуда-то со стороны реки доносилось рычание...

Внезапно мой взгляд наткнулся на две странные фигуры, медленно бредущие с севера по направлению к нашему холму. Расстояние и недостаток света не позволяли мне сходу определить, что это за твари, и я решил за ними понаблюдать. Не забывая, впрочем, про обязанности часового. По мере приближения парочки стало ясно - это всего лишь люди, сгибающиеся под тяжестью больших мешков. Чувствуя, что вечер постепенно перестает быть томным, я с интересом следил за увлекательной схваткой путешественников с варанами, решившими попытать счастья с более крупной добычей.

Победа над чешуйчатыми хищниками далась искателям нелегко, одного из них сильно покусали. Глядя на то, как люди промывают и перевязывают раны, как взваливают на плечи неподъемные мешки, я ощутил острый приступ любопытства. Мне очень хотелось выяснить, что за команда вопреки стадному инстинкту отправилась на Проклятые земли в это непростое время, какую добычу она успела урвать и где оставила большую часть своего состава. Прикинув, как скоро парочка сумеет дойти до часовни, я бросился будить Вику.

Растолкать супругу оказалось сложно, однако тихое 'У нас гости!' мигом переключило продиравшую глаза орчанку в боевой режим. Рядом вскочила Мурка. Пришлось объяснять, что это не нападение и остальных будить не следует. Просто к нашему убежищу подошли конкуренты, которых нужно встретить и... там видно будет! Оставив большую кошку на страже, мы с орчанкой спустились вниз и заняли стратегически выгодные места за колоннами. Надо сказать, разноцветных шнурков в часовне осталось не больше десятка. С наступлением ночи пресмыкающиеся расползлись по своим змеиным делам, а те, что решили задержаться, внимания на нас не обращали.

Пару минут спустя у входа послышались тихие шорохи и тяжелое дыхание. Да что же у них в мешках такое тяжелое-то? Ослепительная вспышка сбила меня с мысли. Старательно моргая, пытаясь избавиться от цветных пятен перед глазами, я обозвал себя кретином. Устроил засаду, называется, а чувствительность зрения притушить забыл! Повезло, что люди швырнули в храм обычный светлячок, а не какую-нибудь световую гранату, иначе я бы так легко не отделался.

- Вроде никого, - донеслось от входа.

- Ну и слава Хинэли!

В часовню вошли двое искателей, которых я сразу узнал - это был одноглазый Тит и его приятель, прославившийся тем, что завел близкое знакомство с колтой. Вот так повезло! Раз уж данный ходок имел смелость хвастать полученной от меня удачей, думаю, он не откажется удовлетворить мое любопытство. Дождавшись, пока парочка сделает несколько шагов, я тенью выскользнул из-за своего укрытия и вежливо поприветствовал гостей:

- Добрый вечер!

Вздрогнув, искатели уронили мешки и повернулись на звук, хватаясь за рукояти сабель. Увидав меня с широкой улыбкой на лице (да я просто бородатый анекдот вспомнил!), они заметно струхнули. Когда же из-за другой колонны вышла Вика с обнаженными клинками, ужас гостей достиг максимума. Поморщившись, я хотел успокоить впечатлительных искателей, сказать, что никто их прямо сейчас кончать не собирается, но Тит опередил меня, решительно заявив:

- Ник Везунчик, от своего имени и от имени моего друга Густа я прошу у тебя помощи! Возьми нас в свою команду на время этого рейда!

В храме воцарилась напряженная тишина. У меня не было слов. Чего-чего, а такого я не ожидал... Хотя должен был! Ведь если посмотреть на ситуацию со стороны, нам ничто не мешало прибить искателей и забрать их добычу, коей, судя по весу мешков и специфическому хрусту, раздавшемуся, когда те упали на каменные плиты, является чешуя хашана. И люди это понимали, иначе командир не прибегнул бы к последнему средству - просьбе о помощи. Похоже, Тит надеялся, что я окажусь настолько честным и благородным (иными словами, буду соответствовать образу из городских сплетен), что решу сохранить их жизни в обмен на равную долю прибыли... Или не равную? Почувствовав, что в эмоциях искателей появились нотки обреченности, я решил проверить догадку, с сомнением протянув:

- А ты уверен, Тит? Все-таки в моей команде семеро бойцов.

- Уверен, - ответил искатель.

'Чересчур быстро согласился, - мысленно отметил я. - Значит, вторая половина добычи спрятана где-то на Проклятых землях. Это хорошо! Помнится, месяц назад гномы жаловались на недостаток сырья. Вот и нашелся отличный повод заглянуть к мастерам!'

- Тогда добро пожаловать в команду! - я широко улыбнулся.

- Спасибо, Везунчик, мы тебя не подведем, - с облегчением выдохнул Тит.

Густ тоже воспрянул духом, а я перешел к насущным вопросам:

- Видел, вас сильно потрепали ящерицы. Помощь нужна? Сит, бинты или обеззараживающее?

- Нет, мы уже обработали укусы.

- Тогда топайте наверх. Нет, мешки лучше здесь оставьте, а то лестница хлипкая, обвалиться может. Вы давно на ногах?

- С полудня топаем без привалов, - отозвался Густ.

- Тогда план такой. Сейчас вы ужинаете... Что, еды совсем не осталось? Вика, выдай им что-нибудь сытное из наших запасов. В общем, перекусите и можете спать до утра. А после завтрака мы отправимся... Где вы оставили остальную чешую?

Подымавшийся на второй этаж следом за орчанкой Тит споткнулся. Вы поглядите, какой впечатлительный! Но спустя миг от его ошеломления не осталось и следа. Я услышал, как в сознании командира зародилась решимость, и понял, что тот готовится дорого продать свою жизнь. Вот только эта решимость как появилась, так и исчезла - воспользовавшись отработанной техникой, я притушил эмоции искателя, и Тит, продолжив восхождение, понуро ответил:

- Недалеко отсюда. Сутки пути на северо-восток.

- Прекрасно! - не переставая следить за эмоциями 'новичков' констатировал я. - Значит, идем на северо-восток, забираем добычу и валим в Ирхон. Замечания, предложени