Book: Счастливчик Рид



Счастливчик Рид

Игорь Конычев

Счастливчик Рид

Черная кошка

Говорят, что бывают не самые лучшие дни, а бывают и того хуже — хмурые, тягучие будто деготь и такого же поганого цвета. Дни, когда ничего не хочется, хоть из кожи вон лезь, но что-то все равно должно произойти. А самое гадское – ты знаешь, что все это неизбежно, но продолжаешь сидеть за кружкой дрянного пива в убогом кабаке, разглядывая желтоватые глаза безысходности, смотрящие на тебя с мутной поверхности выпивки.

Казалось бы – выход есть всегда. Ничего не мешает взять, расплатиться с сердобольным хозяином кабака и просто уйти, раствориться в темноте ночных улочек, а потом покинуть город и, возможно, страну.

А почему бы и нет? Мир велик и один человек, при должном умении, вполне способен раствориться в его многообразии и пестрых красках, пропав без следа.

Вот только тяжело начать новую жизнь, когда ты просто притягиваешь неприятности и настолько упрям, что не только не пытаешься их избежать, но и смело шагаешь навстречу, будто королевский гвардеец, чеканя шаг под торжественный барабанный бой. И смешно до слез, и грустно до них же одновременно.

Криво усмехнувшись своим мыслям, человек за одиноким столиком в самом темном углу кабацкого зала, сжал в кулаке деревянную кружку. Сделав солидный глоток, он почти беззвучно опустил ее на треснувшую столешницу. Вытерев обрамленные короткой светлой щетиной губы тыльной стороной грубой ладони, молодой мужчина печально вздохнул.

Он понимал, что может просто уйти и все. Но продолжал упрямо сидеть на месте, уже зная, что вскоре должно произойти – с минуты на минуту явится недавний наниматель и не один, а с парой-тройкой крепких ребят и ему будет очень интересно, отчего работа не сделана. Наверняка заказчик будет брызгать слюной и требовать ответа, а потом, когда ему надоест, он сделает знак своим громилам, и те бездумно ринутся в бой. Такое уже бывало.

Еще один глоток, и наполовину опустевшая кружка вновь уткнулась донышком в шершавую поверхность стола. Вкус у местного пива был отвратительным – без приятной горчинки и насыщенности, лишенный ароматного запаха хмеля и ласкающего глаз золотистого оттенка. Ни дать не взять моча тупой ослицы, еще и разбавленная водой из ближайшей лужи, в которую до этого щедро выплеснули пару ведер помоев.

Довольный столь живописным сравнением, мужчина быстро допил кислый напиток и прислонился спиной к стене, начав разглядывать низко нависающий над ним потолок. Он чем-то напоминал бродяге собственную жизнь — темную, неровную и тягостную. Она медленно сползала все ниже и давила на него всей своей неизмеримой тяжестью, стремясь либо вжать в грязь, либо раздавить.

В свои тридцать с небольшим лет он не добился ровным счетом ничего, зато, как любил себе напоминать, сделал это сам. Единственные теплые воспоминания терялись где-то в далеком детстве. Но сколь яркими они были, столь же скоротечными и оказались.

Когда ему едва исполнилось восемь лет — мать умерла, отца же не стало двумя годами раньше. Родитель, а иначе этого мужчину и назвать было нельзя, бесславно окончил свою жизнь в кабацкой драке, получив острым краем бутылки прямо в горло. Возможно, его непутевому отпрыску предстоял такой же конец.

“Бесславный и бессмысленный”

Усмехнувшись подобной иронии, мужчина жестом привлек внимание некрасивой подавальщицы и, спустя всего несколько мгновений, перед ним уже стояла новая порция дешевой выпивки — всего того, что требовалось ему в данный момент. Кажется, это была уже пятая порция… Или седьмая?

Пригубив пенный напиток, по вкусу показавшийся ему еще гаже предыдущего, мужчина прикрыл светло-голубые глаза. Он вспомнил, как в сиротском доме, куда угодил после смерти родителей, вместе с друзьями-сорванцами они как-то умыкнули из таверны целый бочонок пива и упились им до колик в животе, мучительного головокружения и фееричной, непрекращающейся рвоты. Тогда нашедшая их воспитательница едва не лишилась чувств от столь неординарного зрелища, а потом, быстро придя в себя, всыпала баловникам по первое число.

Вот только это не отбило у сорванцов тогда еще толком не состоявшейся любви к выпивке и опасным аферам. Одна из таких вот афер и кончилась прескверно – дельце стоило одному из трех друзей-сирот жизни, а двум другим – мнимой свободы.

Когда их поймали с поличным за воровством у тех, у кого воровать не следовало вовсе, Грима застрелили сразу же, а вот Конраду и самому Фэлриду удалось сбежать, причем гораздо дальше, чем им хотелось бы.

В тот злополучный день сама судьба вывела спасающихся от погони юнцов на вербовщика королевской армии, куда они оба и записались. Причем записались добровольно, за весьма скромную плату — сопровождавшие вербовщика солдаты не позволили местному авторитету отрубить головы тех, кто пытался его обокрасть.

Шестнадцать лет – вполне подходящий для военной службы возраст. Именно в шестнадцать лет и началась взрослая жизнь Фэлрида ван Лэйтена и Конрада Фалго, правда вот у последнего она вообще закончилась спустя два года — служба на флоте не сахар, особенно, когда пушечное ядро врезается в палубу прямо под твоими ногами. Искалеченный Конрад умер на руках друга, до боли сжимая его ладонь и силясь что-то сказать. Вот только слов было не разобрать — с губ бедняги срывался лишь булькающий хрип и кровавая пена.

Фэлрид до сих пор помнил как тот, с кем вместе он вырос, смотрел ему в глаза угасающим с каждым мгновением взглядом. Поганое воспоминание, хуже не придумаешь, но от него никуда не деться. Пока жива память, жив и Конрад, а ведь он, бедолага, не был нужен никому, кроме своего единственного друга. Теперь же от него не осталось ничего – завывающий морской ветер давно разметал прах погибшего моряка, которого сожгли вместе с двумя десятками таких же солдат, каким был он сам.

Пожелав другу светлой памяти и царствия небесного, где бы оно ни находилось, Рид качнул пивной кружкой в сторону потолка, за которым скрывалось небо, и выпил до дна. Не успел он поставить кружку на стол, как подавальщица, призывно виляя бедрами, принесла ему следующую. Одарив мужчину томным взглядом, она удалилась прочь, а Рид даже не посмотрел в ее сторону.

Он сам отслужил на флоте, как и полагалось, почти десять лет, но так и не закончил службу, дезертировав за месяц до ее завершения. Дочка капитана одного из фортов оказалась слишком соблазнительной для молодого и красивого лейтенанта, который и так был падок на миловидные мордашки, а тут еще и не видел их очень долго. И сама прелестница была не против компании Фэлрида, а вот о ее папаше такого сказать не получалось. Он был слишком вспыльчивым и скорым на расправу. Тогда, выбирая между самоволкой и смертью, так как третьего было не дано, Фэлрид выбрал первое.

Чертовка жизнь безжалостно швыряла его то в лед, то в пламя, но никак не могла сломить, лишь закаляя и превращая его дух в несгибаемую сталь. Столь же холодную и столь же бесчувственную.

Фэлрид уже не помнил, когда последний раз задумывался о том, что с ним будет дальше. Казалось, только вчера он был командиром квартердека и возглавлял абордажную команду фрегата "Разящий", олицетворяя собой доблесть и отвагу. Бездомный мальчишка, получивший шанс стать кем-то, старался изо всех сил, только для того, чтобы потерять друзей и едва не захлебнуться в пролитой им крови.

Но, как бы то ни было, ему светила весьма успешная военная карьера. Если бы не любовь к выпивке, приключениям и женщинам, помноженная на невообразимое невезение, он сейчас мог бы стать капитаном, а не сидеть в жалкой забегаловке, за кружкой отвратной выпивки, наедине со своими ошибками и ожиданием неизбежного.

Кривая ухмылка, которую Фэлрид себе в очередной раз позволил, выглядела пугающе, учитывая его длинный шрам от левого края рта почти до виска – подарка, которым его наградил один ловкий рубака, как раз перед тем, как сам лишился головы. Еще один шрам с другой стороны лица -- очередной подарок из прошлого – рассекал бровь Фэлрида, опускаясь неровной полосой со лба. Когда он получил его – бывший моряк не помнил, точно так же, как не помнил о многих отметинах, оставленных на его теле стальными клыками войны, что трепала его подобно бешеным псам.

– Через многое мы с тобой прошли да, подруга? – хриплым голосом произнес наемник, любовно погладив рукоять длинной абордажной сабли.

Великолепное оружие, которым Фэлрида когда-то наградили за доблесть, идеально подходило к начищенной до блеска кирасе и военному мундиру, но никак не вязалось с потрепанным плащом и жалкими обносками, в которые сейчас был облачен его обладатель.

За последние несколько лет Фэлрид ван Лэйтен много раз нуждался в деньгах и мог бы продать саблю за хорошую сумму, но он не делал этого. Мужчина берег оружие больше, чем собственную жизнь, как подтверждение того, чего он когда-то достиг, и напоминание о том, что он потерял.

В принципе опасные дела, что иногда проворачивал Фэлрид, приносили весьма неплохой доход, но он бездумно прожигал все, расходуя кровавые деньги на женщин и выпивку – только это помогало ему забыться и, пусть лишь на время, но убежать от себя.

В глубине души наемник осознавал, что все это бесполезно, так как эта сабля и память, привязанная к ней, словно проклятый якорь, притягивали его обратно. Так он и скитался по замкнутому кругу, не в силах убежать от самого себя.

“Так и живем”

Наполовину вытащив из ножен холодную сталь, Фэлрид в неизвестно какой уже раз прочитал украшающую ее надпись – “честь и отвага”. Эти два слова последнее время не вызывали у него ничего, кроме смутных чувств и жестокой иронии. Сколько раз он опорочил этот благородную сталь и сколько еще чужой крови он прольет?

– Счастливчик!

“Вот ведь неуемный чертов ублюдок!”

Наемник прекрасно слышал толстяка и более того, даже увлеченный воспоминаниями о прошлом, он видел, как те, что пришли к нему, появились в зале кабака, а потом и добрались до столика, за которым сидел Рид. Опасная жизнь приучила мужчину всегда держать ухо востро. Он никогда не терял бдительности, отчасти именно поэтому и был еще жив.

– Счастливчик Рид! – кулак нетерпеливого заказчика ударил по столу, отчего стоявшая на нем кружка подпрыгнула, и ее содержимое тревожно булькнуло, выплеснувшись на столешницу желтыми капельками.

– Я и в первый раз тебя прекрасно слышал, – спокойно произнес Рид, продолжая смотреть на одному ему ведомую точку на потолке кабака.

– Работа сделана?! Где остальные, почему ты один?! – красная физиономия слегка побледнела, но вот гневные и капризные интонации из дребезжащего голоса заказчика никуда не делись.

– Мертвые, обычно, не возвращаются, – пожав широкими плечами, проникновенно заявил Счастливчик.

Он заметил, как дернулись стоявшие по бокам от стола головорезы, но не подал виду. Вместо этого, наемник принялся стирать со штанины капли расплескавшегося пива. Закончив, он поднял взгляд на собеседника, так и оставив левую руку под столом, а правую, как бы невзначай, положив у рукояти сабли.

– Что. Это. Значит?! – Тщательно выговаривая каждое слово, поинтересовался заказчик.

– Это. Значит. Остальные. Люди. Мертвы. Все. – Передразнив толстяка, ответил Счастливчик и мерзко оскалился. – Кроме меня.

– Объяснись!

– Извольте, только после вас, – покачал головой Рид, отчего несколько прядей его длинных светлых волос упали на заостренное, немного вытянутое лицо с хищными чертами и ястребиным, когда-то перебитым носом. – Расскажите, зачем вам потребовалась деревенская знахарка, да еще и живой или мертвой?

– Не твое дело! – прохрипел грузный мужчина, сжав пухлые, украшенные дорогими перстнями пальцы в смешные кулачки. – Где девка?! – тонко взвизгнул он.

– Чудом, разумеется. Не зря же меня зовут Счастливчиком, – улыбка Рида стала еще шире, когда он вспомнил, как оказавшаяся ведьмой девчонка едва не прожгла в нем дыру адским пламенем, даже рубаха обуглилась.

– Ты не выполнил работы, – процедил сквозь зубы заказчик, и сопровождающие его громилы с готовностью шагнули вперед, однако замерли прямо перед столом наемника, ожидая приказа хозяина, будто сторожевые псы.

“Сейчас начнется”.

– Не выполнил, – с притворной грустью вздохнул Рид, поджав рассеченные старым шрамом губы. – Такое иногда случается, и именно поэтому я не стану требовать с вас вторую половину вознаграждения.

– Что?! – Глаза под темным капюшоном предательски дернулись. – Ты что мелешь, идиот?! Да как ты вообще смел предстать передо мной, не выполнив заказа! Ты должен был улепетывать, как побитый пес!

– Признаюсь, я о чем-то подобном задумывался, – согласно закивал Рид, продолжая глупо улыбаться и тем самым выводя заказчика из себя. – Но вы еще должны мне за лошадь – проклятая ведьма превратила ее в кучку пепла, а я не так богат, чтобы запросто купить себе новую….

– Каков нахал! – полный мужчина едва не подпрыгнул, и его голос зазвенел от возмущения. – Какого дьявола?! Парни, отделайте его хорошенько, а потом тащите в карету, господин поговорит с ним в имении….

– Не стоит принимать поспешных решений, – насторожился Рид. – Мы же с вами цивилизованные люди и можем договориться – я просто заберу деньги и уйду, а если вы попытаетесь...

Голос так и не договорившего Рида слился воедино с грохотом пистолетного выстрела. Один из громил, уже протянувший свои огромные лапы к шее наемника, рухнул как подкошенный, вцепившись в рубаху на животе, где стремительно расползалось алое пятно.

Прежде чем успело произойти что-то еще, Счастливчик вскочил, рывком подбросив столешницу в воздух, и мощным ударом ноги толкнул ее в сторону второго бугая. Дерево с треском ударило здоровяка по зубам, и его шейные позвонки, не выдержав, треснули. Противный хруст, потонул в гвалте и воплях, которыми живо наполнился весь кабак.

Народ тут собрался тертый и опасный. Едва почуяв кровь, они сразу же бросились друг на друга, даже не разбирая, кто прав, а кто виноват. Кабацкая драка вспыхнула от одной искры и мгновенно переросла в бушующее и ревущее пламя.

Кто-то взвыл от боли, заскрежетали и залязгали клинки, перекрывая своим пронзительным скрежетом отчаянную многоголосную брань. Громыхнул еще один выстрел и капюшон на голове заказчика дернулся, а из-под него в разные стороны брызнули дымящиеся ошметки мозга и осколки черепа.

– Твою-то!.. – Рид выпустил рукоять сабли и, рванув из-за пояса второй пистолет, поспешно разрядил его прямо в лицо убийцы, так и не успевшего ничего сделать нанимателя. – Почему именно его?! Больше не в кого было стрелять?! – Спросил Счастливчик у заваливающегося на пол мертвеца и, сунув пистолеты за пояс, торопливо поднял саблю, прибрав и парочку перстней с руки покойника.

Рид не понаслышке знал, что такое пьяная драка, и счел за лучшее поспешно ретироваться. Едва успев пригнуться от просвистевшего над головой стула, наемник быстро метнулся к стене и стремительно побежал вдоль нее, направляясь к выходу.

К тому же городская стража здесь пусть и не славилась безукоризненной бдительностью, но, все равно, должна была вот-вот подоспеть. Встречаться со стражами порядка не хотелось от слова совсем.

Счастливчик так спешил, что даже не обратил внимания на довольно болезненный тычок под ребра. Лишь смачно выругавшись, наемник перепрыгнул через опрокинутый стол и оказался почти у заветных дверей.

К сожалению все обернулось еще гаже, чем могло бы: какой-то бородач с руками, больше похожими на медвежьи лапы, заинтересовался пытающимся ретироваться мужчиной и с гневным воплем попытался остановить беглеца. В последний момент увернувшись от сокрушительного удара прямо в лицо, Рид сместился влево, почувствовав, как кулак размером с его голову просвистел в опасной близости от уха.

Только нежелание наемника убивать забесплатно спасло бородача и, вместо того чтобы лишиться жизни, он рухнул на колени, схватившись за живот, куда мгновение назад его ударила рукоять так и не покинувшей ножны сабли.

Оттолкнув от себя обмякшее тело, Рид ударил ногой в грудь заступившего ему дорогу тщедушного юношу с кухонным ножом в руке и, когда тот пробкой вылетел через выломанные собой же двери, наемник выпрыгнул следом. Даже не взглянув на корчащегося в пыли паренька, Рид поспешил в спасительную темноту ночных узеньких улиц, краем уха слыша, как гремит броней спешащий на шум драки патруль.

* * *

Только оказавшись за несколько дворов от злополучного кабака и укрывшись в заполненной мраком нише, Счастливчик перевел дух. Закаленный в боях, он быстро выровнял едва сбившееся дыхание и поспешно зарядил пистоли. Разумеется, он надеялся, что хотя бы остаток ночи пройдет спокойно. Но как частенько поговаривали в народе – береженого бог бережет, особенно если у него две взведенные пистоли за поясом.



Осмотревшись и убедившись, что никто его не преследует, наемник медленно выступил из своего укрытия, подставив лицо мягкому лунному свету и приятному ночному ветру, наполнявшему грудь морской свежестью.

Риду чертовски нравилось в этом городе-порте, под названием Григо, но, увы, придется ему покинуть очередное пристанище, как и многие другие, что были до этого. Возможно, этот наниматель не являлся такой уж и важной шишкой, но все могло получиться и с точностью до наоборот.

Счастливчик предпочитал не надеяться на волю случая, когда можно было перестраховаться и, скорее всего, это послужило одной из причин, по которым он до сих пор дышал. К тому же, учитывая его везение, а точнее полное отсутствие оного, наемник мог вляпаться в очередную неприятную историю, чего он очень не хотел.

А город… что город? Пусть себе стоит. Таких еще много, в отличие от человеческой жизни, которая пусть была и не сахар, но всяко лучше, чем валяться в канаве с ржавым ножом в брюхе или же болтаться в петле на потеху ликующей толпе.

– Я постарался уладить все мирно, – сурово взглянув на подернутые легкими тучками небеса, негромко произнес наемник, ни к кому конкретно не обращаясь, если не считать истерзанные останки собственной совести и чести офицера.

– Не вышло, – привычным движением сунув старые пистоли за широкий кушак, наемник поспешил подальше от места своей недолгой остановки, направляясь к городским воротам.

Королевство Гарнания было неплохим местом. Рид даже подумывал осесть здесь, когда отойдет от дел, если такое вообще случится, и он каким-то чудом доживет до старости. Местные инквизиторы обеспечивали безопасность и, если сравнивать с другими странами, в Гарнании был относительный порядок – без всякой нечести на ночных улочках, без шабашей и бесовских культов, без воя оборотней и без всего того, что мешает нормальным людям жить спокойной жизнью.

Впрочем, безжалостная инквизиция вполне могла конкурировать по жестокости с самыми кровожадными тварями Тьмы, так что, вспомнив об этом, Рид понял, что не так уж и хороша Гарнания. Наверняка где-нибудь за морем найдется местечко получше.

Сделав пару шагов, мужчина неуверенно замер и задумчиво потер колючий подбородок, подумав о том, куда именно он собрался посреди ночи, да еще и без лошади. Допустим, часовые за пару монет выпустят его за стены, но вот до ближайшего трактира за городом он и до утра не дойдет, а ночевать в лесу не самое приятное занятие. Хотя, в случае Счастливчика, выбирать особо и не приходилось.

Неизвестно, что именно решил бы наемник, но так кстати подувший ветер вновь донес до него приятный, немного соленый запах моря и рассеченных шрамом губ коснулась ухмылка.

– Койка в трюме будет дешевле лошади, – здраво рассудил Рид и, развернувшись, бодро зашагал к городскому порту. В голове приятно гудело от недавно выпитого пива, и этот факт немного улучшил настроение Счастливчика.

Быстро шагая по безлюдным улочкам, наемник размышлял о ближайшем будущем. Обычно он не любил загадывать наперед, чтобы если уж придется, было не так обидно умирать с мыслями о несбывшихся мечтах. Вот и сейчас Рид отбросил размышления о том, куда теперь податься, решив купить место на первом попавшемся корабле, где найдется свободная койка. Он даже решил не возвращаться на постоялый двор, где снимал крохотную коморку, здраво рассудив, что оставленные там немногочисленные пожитки гораздо дешевле аренды, что он задолжал хозяину занюханной дыры, служившей ему домом вот уже несколько месяцев.

– К черту все, – шепнул сам себе Рид. – В новую жизнь следует отправляться налегке, чтобы и неудача осталась за спиной и,.. – наемник осекся на полу слове, уставившись на черную, словно смоль кошку, важно и не спеша переходившую узкую улочку как раз в том месте, куда он направлялся.

Животное остановилось прямо на середине пути и, усевшись на камни брусчатки начало медленно и без лишней суеты умываться, изредка кося изумрудно-зеленым глазом на застывшего в нескольких шагах человека.

– Издеваешься? – не сдерживая тягостного вздоха, спросил Рид.

В ответ кошка протяжно мяукнула и продолжила свой путь.

– Эй! Только не туда! – выхватив пистоль, Палаш направил дуло на кошку, но та и ухом не повела, как ни в чем не бывало, перейдя на другую сторону и, нагло подмигнув застывшему на месте человеку, скрылась в щели между двух домов.

– Чтоб тебя, бесово семя! – Сплюнув себе под ноги, Счастливчик с досадой сунул пистоль за пояс и приблизился к тому месту, где черная кошка пересекла его путь.

Остановившись будто перед невидимой преградой, наемник несколько раз глубоко вздохнул и выдохнул. Взявшись за пуговицу на своего потертого старого плаща – старинный способ избежать неудачи, он уже собирался переступить через след животного, как вдруг споткнулся на ровном месте.

– Проклятье на твою тупую ушастую башку, черная тварь! – сквозь зубы прорычал Счастливчик, зло уставившись на зажатую между пальцев оторвавшуюся пуговицу. – Надо было пристрелить тебя, когда была возможность!

Несмотря на то, что гнев продолжал бушевать в его душе, Рид отступил. Он много во что верил, а не верил в еще большее, но проигнорировать столь древнюю примету не мог. Удачи наемника и так едва хватало на сохранение собственной шкуры, да и то через раз. Так что он не мог себе позволить вот таким вот способом искушать столь капризную и непостоянную покровительницу, как Удача.

– Черт с тобой, – с удрученным вздохом, Рид смирился со своей участью и поплелся в обход.

Настроение наемника быстро испортилось, и, видимо чтобы окончательно добить его, небеса ниспослали на землю дождь, довольно быстро превратившийся в ливень.

Не прекращая сквернословить, Счастливчик плотнее запахнул плащ, спрятав под ним пистоли, и ускорил шаг. Из-за зеленоглазой нарушительницы планов, пришлось переходить на другую улицу, примыкающую к трущобам. Ходить по такому неблагополучному месту, да еще и ночью, у мужчины никакого желания не было, но здесь пролегал кратчайший путь к порту.

Призвав на помощь всю свою удачу, наемник искренне попросил у покровительницы, чтобы та избавила его от неприятных сюрпризов хотя бы до утра. Но, как это частенько случалась, Удача не стала слушать одного из своих многочисленных почитателей, решив сама разыграть свои карты. Об этом Рид узнал довольно скоро, когда его слух разобрал где-то в отдалении сдавленный стон, сопровождающийся глухим звуком удара.

– Кому-то не повезло, – без всякого сочувствия скривил он губы, продолжая идти по своим делам.

Счастливчик так бы и прошел мимо, если бы не пропитанный болью молящий старческий голос.

– Довольно! Мы же договаривались – без лишней крови!

Остановившийся Рид готов был поклясться, что слышал, как мертвое тело упало на камни брусчатки. Разумеется, наемник не мог ничего видеть, а уж тем более не умел определять по звуку – мертв упавший или нет. Но сейчас он был уверен в своей догадке – на улицах трущоб пролилась кровь.

– Не моя забота, – поморщившись, наемник уже готов был продолжить путь, когда услышал еще кое-что:

– Бернард! Бернард, вставай, что…. Почему ты не отвечаешь? – голос принадлежал кому-то очень юному, кажется, совсем еще мальчишке, и было в нем столько боли и отчаянья, что сердце Рида дрогнуло – когда-то он и сам также звал так и не проснувшуюся мать.

– Заткни его, Русте! – вновь прошипел тот, кто совсем недавно не дал договорить старику. После нескольких ударов, прервавших жалобные стоны, неизвестный заговорил вновь. – Где ты прячешь деньги?! Отвечай, если не хочешь свидеться с ним на том свете!

– Я ничего не скажу тебе, мразь! – В юношеском голосе зазвенела сталь и, судя по звукам, новый удар опрокинул так и не поднявшегося гордеца в грязь улиц. – Вы еще пожалеете об этом!

“Ага, еще как”.

– Это я, скорее всего, пожалею об этом, – сказал Рид сам себе, уже быстро и бесшумно шагая в сторону разворачивающейся неподалеку драмы.

Видимо, этой ночью Удача благоволила наемнику – луна услужливо выглянула из-за туч, залив все вокруг своим призрачным светом, и цели оказались, как на ладони. Два выстрела практически слились в один и высокий худощавый мужчина, державший за волосы скрючившегося в грязи мальчишку, рухнул на землю с дымящейся дырой в груди, упав рядом с неподвижным телом старика с раздробленной головой. Второй выстрел достался тому, кто сидел рядом с юнцом на корточках и, видимо, собирался что-то выпытывать у несчастной жертвы. Тяжелая, покинувшая дуло пистоли пуля, с шипением рассерженного шмеля впилась неизвестному в скулу. Она раздробила кость и вырвала бандиту кусок лица, выйдя с другой стороны и швырнув тело на камни.

Не дожидаясь пока единственный оставшийся на ногах любитель ночных расправ выхватит меч, Рид бросил в него оба пистолета и, подскочив, наотмашь ударил саблей. Тяжелый клинок начисто отрубил мужчине руку выше локтя, и та упала на землю, вместе с зажатым в сведенных судорогой пальцах мечом. Второй удар пришелся точно в шею и почти отрубил человеку голову. Вырвав оружие из жуткой и смертельной раны, Рид подскочил к едва шевелящемуся бандиту с изувеченным лицом и безжалостно добил его.

– Вставай парень, – через плечо бросил наемник стоявшему на четвереньках юноше и быстро поднял свои пистоли. Оружие, вроде бы, не пострадало, и Счастливчик привычно сунул пистоли за пояс. Затем пришла пора тщательно вытертой об одежду одного из мертвецов сабли.

Краем глаза наблюдая за спасенным парнишкой, Рид быстро обыскал убитых головорезов, но не нашел ничего ценного, кроме тощих кошельков. Даже оружие у этих мерзавцев было им под стать – ржавое, дешевое и бесполезное.

“Только зря пули извел”.

– Ты как? – оставив мертвецов в покое, Рид склонился над захлебывающимся слезами пареньком и попытался поднять того на ноги.

Из этой затеи ничего не вышло, так как юноша бросился к бездыханному старику и принялся тормошить его, будто пытаясь разбудить от глубокого сна. Страдальчески закатив глаза, Счастливчик взял щенка за шкирку и отшвырнул прочь. Тот силился сопротивляться, но одной отрезвляющей оплеухи вполне хватило, чтобы парень взял себя в руки. Он приложил ладонь к покрасневшей от легкого удара наемника щеке и удивленно уставился на своего спасителя.

– Уймись, – строго рыкнул Рид.

Приложив пальцы к шее старика, наемник выпрямился и покачал головой:

– Ему уже не поможешь, как не поможешь и нам, если останемся здесь дальше. Выстрелы наверняка привлекли внимание, если не стражи, которая сюда почти не суется, так еще каких-нибудь бродяг, и те будут не рады тому, что я отправил на тот свет их дружков. Мой тебе совет парень – проваливай отсюда и побыстрее.

Больше не глядя на юношу, чье лицо скрывали растрепанные темные волосы, Рид поспешил прочь, на ходу перезаряжая пистоли. Одну из них наемник едва не разрядил в грудь спасенному им же юнцу, когда тот, спустя некоторое время, догнал его.

– Вот только не надо привязываться ко мне, как брошенная собачонка, приятель, – фыркнул Рид, убирая оружие. – Я не занимаюсь благотворительностью.

– Вы помогли мне, – голос у мальчишки все еще дрожал.

– У тебя для меня есть что-то кроме “спасибо”? – хмыкнул Рид, сворачивая налево, чтобы покинуть злополучную улицу.

– Есть, – с готовностью кивнул парень. – У меня есть деньги. Много, – быстро затараторил он. – Но я отдам вам их, если вы снова поможете мне. Вот, это чтобы вы поняли, что я не лгу.

Рид и сказать-то ничего не успел, как юнец протянул ему настоящую золотую монету, тускло сверкнувшую на его узкой руке с тонкими ухоженными пальцами.

– У меня есть еще…

Рид положил свою ладонь на руку вздрогнувшему парнишке и, с трудом подавляя вспыхнувшую при виде золота алчность, зловещим шепотом произнес:

– А тебя, как я погляжу, жизнь-то ничему не учит, да? Ты и тем головорезам так же деньги показал?

– Ну… да, – юноша попытался испуганно отдернуть руку, но Счастливчик вцепился в него стальной хваткой.

Глаза парнишки удивленно расширились, после чего его бледных губ коснулась мимолетная, сразу же пропавшая с них улыбка.

– Ты блаженный что ли? – осведомился наемник, разглядывая совсем еще молодое лицо с зелеными, будто летняя луговая травка глазами и правильными чертами.

При свете луны новый знакомый Счастливчика выглядел пугающе бледно, впрочем, после того, что он только что пережил, оно и не удивительно. Парнишке было немногим больше дюжины зим, но даже для своего возраста он демонстрировал поразительную недалекость.

– Ты что, не от мира сего? Тебя же едва не убили, а ты снова ищешь смерти, да еще и лыбишься, как кретин! Я зря тебя спасал что ли? Прекращай все это, парень, или мимо не будет проходить кто-то столь же сердобольный, и ты подохнешь в грязи, как и твой дед.

– Бернард мне не родственник. Мы познакомились недавно, и он…. Он сказал, что поможет мне и привел к этим людям, – в зеленых глазах снова блеснули слезы, а голос юноши предательски дрогнул. – А теперь он лежит там….

– И поделом, – назидательно кивнул Рид, сразу же понявший, в чем тут дело. – Ты попался на крючок приятель. Схема довольно простая и вполне проверенная – какой-нибудь выглядящий добропорядочным старик или старушка, заманивают наивных благопристойных граждан в укромное место, прося или предлагая им помощь, а дальше в дело вступают их подельники и случается то, что должно было случиться, если не вмешивается кто-то типа меня. Ты, поистине, какой-то неполноценный, раз жалеешь того, кто продал тебя с потрохами.

– Но вы же не такой! – Теперь сам юноша вцепился в рукав наемника.

“Святая простота! Откуда такие берутся? Пришибить бы…”.

– С чего ты взял? – опасно прищурился Счастливчик, который до смерти не любил, когда его трогают без позволения. Однако ладонь наемника до сих пор чувствовала прикосновение прохладной глади золотой монеты, поэтому он сдержал гнев.

В глубине души Рид жалел, что не может просто так убить этого парнишку и забрать себе его деньги. Эта мысль одновременно и расстроила его, и обрадовала. С одной стороны – он упускает отличный шанс стать богаче, но с другой – раз он не может убить этого наивного будто слепой щенок юнца, значит, он не совсем еще прогнил.

Возможно, сейчас в Риде говорило дрянное пиво, которого он успел выпить довольно таки много, отчего стал более сентиментальным.

– Вы спасли меня и даже сейчас, когда я показал вам деньги – не пытаетесь их отобрать. – Просто и прямо ответил парень. – Кстати, меня зовут Карл.

– Карл… – наемник попробовал это имя на вкус, и чутье подсказало ему, что за этим просто Карлом следует еще несколько имен и фамилий.

“Обычные Карлы не гуляют ночами, подсовывая первому встречному золотые монеты. Кроме того, на спасенном юнце была пусть и заляпанная кровью и грязью, но дорогая и добротная одежда. Простые Карлы в такой не ходят. Вот только странно то, что этот парень оказался один в трущобах, без какой-нибудь вменяемой охраны или экипажа”.

Сам Рид странности недолюбливал, в отличие от золота, поэтому покладисто кивнул и коротко представился:

– Мое имя – Счастливчик. Счастливчик Рид.

– Странное имя….

– Хватит и такого, – прервал Карла наемник. – Ты говорил, что готов заплатить за что-то?..

– Да, – сразу же оживился парень. – Мне нужна помощь. Я заплачу столько, сколько потребуется.

“А вот это уже разговор!”

– Сколько у тебя есть? – сразу же спросил Рид, и его голубые глаза алчно блеснули.

По счастью его собеседник этого не заметил и беспечно полез свободной рукой в нагрудный карман, вытащив оттуда еще дюжину золотых монет.

– Парень, ты совершенно точно – идиот, – сокрушенно покачал головой Счастливчик. – Даже не знаю – прикончить тебя здесь и сейчас, забрав монеты, или же отвести обратно к родителям, от которых ты, по всей видимости, зачем-то сбежал. Возможно, они отблагодарят меня лучше за возвращение живого непутевого сыночка.

– Меня не к кому вести, добрый господин, – Карл потупился. – Моих родителей давно нет на этом свете. Осталась только сестра. За ней я и приплыл сюда. Мой единственный слуга, к сожалению, умер на корабле. Он был слишком стар для подобных путешествий, но все равно не пожелал отпускать меня одного, но вот теперь я совершенно один. Прошу вас, господин Рид, мне больше не к кому идти, я никого тут не знаю….

– Господин, – Рид даже языком цокнул от столь приятного слуху обращения. – Так меня еще никто не называл. Звучит просто прекрасно, черт меня дери! – он прикрыл глаза и с улыбкой повторил. – Господин Рид…. Какого рожна я не родился лордом?!

– Эм… не знаю.

– И я не знаю. Ладно, – Рид до смерти не любил душещипательных историй, точно так же, как и убивать детей, особенно если он сам недавно их спас. – Пойдем подальше отсюда.

– Куда? – сразу же спросил Карл явно обрадованный тем, что не получил отказа или удара в голову. Лицо парня озарилось такой радостью и облегчением, что Счастливчика передернуло.



– Не обсуждать же дела под дождем. Тут неподалеку есть одно место. Оно нам подойдет, – наемник, наконец, выпустил руку Карла и тот недоуменно уставился на пустую ладонь. – Это плата за твое спасение и..., аванс, – улыбнулся Рид, пряча сверкнувший между его пальцев золотой в нагрудный карман.

– А ваше место, господин Рид, оно далеко? – Карл торопливо догнал спутника, опасливо озираясь по сторонам. После всего пережитого, темнота ночных трущоб пугала его куда больше, нежели ранее.

– В паре кварталов, – отозвался наемник. – Ближе нельзя. Могут возникнуть ненужные вопросы.

– У кого?

– У кого не следует, – туманно пояснил Счастливчик, в очередной раз меняя направление и сворачивая в темную подворотню.

Стоило наемнику свернуть, как в ноздри сразу же ударил неприятный запах помоев, что выплескивали из окон прямо на улицу. Сам Рид не обращал на вонь никакого внимания, тогда как его спутник с отвращением прикрыл лицо белоснежным платком, отчего его голос звучал более сдавленно и приглушенно:

– У нас нет времени, господин Рид, – виновато произнес Карл. Он остановился и ухватил рукой край короткого плаща наемника, слабо потянув на себя. – Мы должны спешить, иначе будет поздно. Мою сестру похитили плохие люди и….

Резким движением вырвав часть своей одежды из тонких пальцев юноши, Рид повернулся к нему и недовольно поджав губы, заглянул в глаза.

– Какого дьявола, парень?! – наемник сложил руки на широкой груди запоздало сообразив, что столь решительная и героическая поза плохо вяжется с его внешним видом и тем фактом, что он стоит в пропитанном смрадом испражнений переулке.

“Я знал, что все не так легко!”

– Так мы с тобой не договоримся. Если времени мало, то мои услуги будут стоить куда дороже. К тому же, речь идет о похищении. С тебя требовали выкуп? Ты знаешь, кто ее похитил? Зачем? Здесь нельзя спешить. Нам следует обсудить детали, проработать план и, возможно, подыскать еще пару-тройку надежных рубак. В этом городе полно опасных банд, с которыми я не стану связываться и за все золото местного короля.

– Их всего трое, – с готовностью ответил Карл. Продолжая говорить, он снова полез в свой карман, и тусклый свет луны отразился от золота на его ладони. – Трое, может пятеро противников. Я готов заплатить по пять золотых за каждого и еще пятнадцать за спасение сестры!

– Ты показывал мне лишь десяток монет, – недоверчиво прищурился Рид.

– Десять – это задаток. У меня ведь не один карман, господин наемник, – в подтверждение своих слов, Карл достал еще одну монету из другого кармана.

– Куда идти?! – Озвученная сумма в корне поменяла скептический настрой Счастливчика и буквально ослепила его своим приятным золотым блеском. Подумать только, наконец-то удача повернулась к нему лицом!

За такие деньги убивали крупных чиновников или проворачивали такие дела, которые Фэлриду и не снились. Если удастся спасти девчонку, то он сможет решить почти все свои проблемы, включая побег из королевства. Вот только было одно “но” – заплатит ли ему этот странный мальчишка.

Словно учуяв сомнения наемника, Карл протянул ему десять золотых и невинно улыбнулся:

– Я честен с вами, господин Рид, и всегда держу свое слово. Это лишь задаток. Помогите мне, и я помогу вам. По рукам?

– И кто ты такой, парень? – все еще недоверчиво спросил Рид.

Он продолжал смотреть в глаза молодого человека, но не видел в них ничего подозрительного. Чутье подсказывало наемнику, что он ввязывается в очередные неприятности, но он решил рискнуть.

– За сим, наш договор заключен.

– Что за… Твою ж мать! – Ладонь Фэлрида обожгло так, будто на нее плеснули раскаленным свинцом.

Вырвав руку из цепких и холодных пальцев Карла, наемник уставился на нее так, словно ожидал увидеть следы от ожога и вздувающиеся на коже волдыри, но ничего этого не было. Ладонь выглядела точно так же, как и раньше.

“Показалось?!”

– Что это было? – руки наемника потянулись к кушаку, за которым торчали две пистоли и Карл попятился.

– Мы же договорились, – голос парня дрогнул, когда его лопатки коснулись холодной стены.

Счастливчик сделал пару решительных шагов…. И его вдруг стошнило прямо под ноги мальчишке.

– Ага, – вытерев губы тыльной стороной ладони, Рид вытащил оружие и сунул пистоли в руки опешившего Карла, а сам начал торопливо возиться с кушаком. – Договорились, я помню. Это все проклятое пойло в этой помойной дыре! Мне просто надо отлить. Твоя сестра ведь не первый день в плену так? Подождет еще чуть-чуть прежде, чем я спасу ее? Негоже вызволять прекрасных незнакомок из лап злодеев, предварительно не опорожнившись. Может случиться, знаешь ли, конфуз.

Ошеломленный подобным заявлением Карл растерянно кивнул и поспешно отвернулся до того, как наемник начал делать то, что намеревался.

Рыцарь на белом коне

“Так гораздо лучше!”

— Вот и все. Я готов, – приободрившийся Рид забрал у бледного мальчишки свое оружие и вернул его на прежнее место, сунув за протертый до дыр кушак. – Куда идти?

– Я не знаю точный путь, – замялся Карл, то и дело косясь на наемника из под челки спутавшихся волос. — Но мне известно, как найти сестру, — добавил он загадочно улыбнувшись.

— Слушай, давай без шуток и этих туманных изречений, – от улыбки парня Счастливчика передернуло – больно она ему не понравилась, зловещая какая-то. — Как мне помочь тебе, если ты сам не знаешь, что делать?

– Мы найдем ее с вашей помощью, — убежденно произнес Карл и, прежде чем его спутник успел высказать свое мнение по поводу столь сомнительного плана, парень вытащил из кармана какую-то узкую и длинную склянку.

Один конец емкости был круглым, а другой затыкала обычная деревянная пробка, точно подогнанная под горлышко. Внутри весело плескалась какая-то мутная жидкость, цвет которой Рид не смог определить при неверном ночном свете.

— И что это за дрянь? – осведомился наемник, когда новый наниматель протянул ему склянку.

– Алхимический настой, -- пояснил Карл. – Он приготовлен… Кхм, моей сестрой и любой, кто выпьет его, сможет узнать, где она.

– Вот и пей сам эту гадость, – резким жестом Рид отодвинул от себя руку Карла со склянкой. – Я не собираюсь вливать в себя какую-то сомнительную жижу….

– Однако вы успешно делали это в том кабаке, о котором столь нелестно отзывались, – парировал мальчишка. – К тому же, так как я кровный родственник Терезы, зелье не подействует на меня.

– Стало быть, твою сестру зовут Тереза? – Счастливчик поджал губы. – Имя красивое, но не настолько, чтобы я глотал эту дрянь. Вдруг ты хочешь отравить меня?

– Зачем? Я же сам вас нанял, – искренне удивился Карл. – К тому же, это не яд, вот, смотрите, – Карл зубами вытащил пробку и сделал небольшой глоток.

Счастливчик внимательно проследил, чтобы его новый спутник проглотил то, что набрал в рот. Мальчик выглядел невозмутимым и, вроде бы, ничего с ним не произошло.

– К тому же, я дам вам еще один золотой, если выпьете. Вот, – Карл протянул наемнику обещанную только что монету.

– Мелкий поганец, ты что думаешь, что можешь просто так взять и купить меня?! – В голубых глазах Счастливчика разгорелось пламя возмущения, которое не погасло даже тогда, когда он взял и золотую монету и зелье.

“Что поделать – пацан умеет уговаривать!”

Деньги наемник привычно сунул в карман. Поднеся склянку к лицу, он осторожно понюхал ее, но не уловил никакого запаха. Попробовав жидкость на язык, Рид тоже не различил никакого вкуса, будто пил воду. Впрочем, алхимические настои давно перестали быть редкостью в этом мире, так что удивляться было нечему.

“Была не была”, – решил он и одним глотком осушил содержимое склянки. Неожиданно рот наемника наполнился чем-то теплым и сладковатым, обладающим неприятным металлическим привкусом.

“Фу! Дрянь какая!”

– Вообще-то, хватило бы и половины, – запоздало признался Карл, удивленный столь поспешным согласием возмущенного казалось бы, наемника.

– Что за дерьмо?! Это что, кровь? – Поморщившись, Рид провел пальцами по губам. – Странная какая-то, – он прислушался к своим ощущениям, но не почувствовал ничего необычного.

– Не совсем, – уклончиво ответил Карл, поспешно добавив. – Но это полностью безопасно. Мой слуга пил и….

– И двинул кони прямо на корабле, если я не ошибаюсь! – Вмиг оказавшись прямо перед растерявшимся мальчишкой, Счастливчик сгреб его одной рукой за грудки, другой выхватив пистоль и приставив ее холодное дуло парню под подбородок. Подняв юношу, он без труда удерживал его в воздухе. – Клянусь всеми чертями, юнец, если я только почувствую себя погано, то сразу же снесу твою дурную башку!

“А потом приберу все твое золотишко!”

– С вами все будет в порядке, господин Счастливчик, я гарантирую….

– Засунь себе в зад свои гарантии, сопляк! Заткнись! – Рид продолжал прислушиваться к самому себе и, спустя несколько ударов сердца, все-таки убрал пистоль от лица Карла. – И что теперь должно произойти? – грубо спросил он, оглядываясь по сторонам. – Как я узнаю, где твоя сестра?

– Ждите. Она сама позовет вас, – просто ответил мальчишка.

– Позовет? Это как? Ты сбрендил что ли? Да я… – неожиданно для самого себя Рид замолчал. Его вдруг с неистовой силой потянуло куда-то, будто кто-то невидимый ухватил за руку и старательно тащил за собой.

– Чувствуете? – Обрадовано спросил Карл, по-детски захлопав в ладоши. – Я же говорил! – Парень едва не подпрыгивал на месте от счастья, и его улыбка вот-вот грозилась растянуться до самых ушей. – Теперь осталось лишь найти Терезу, разобраться с похитителями и.…

– Господин Рид, – Карл, вдруг стал серьезным. – Вы слишком часто поминаете нечистого. Вы неверующий?

– Я не нанимался говорить с тобой по душам, парень. Если тебе что-то не нравится – или смирись или проваливай. Но помни – полученные деньги ты обратно не получишь.

– Деньги не главное в этой жизни, господин Рид, – назидательно произнес Карл.

– Когда у меня будет их в достатке – я, возможно, с тобой и соглашусь!

– И все же, я прошу, воздержитесь от постоянных проклятий, ведь они могут и сбыться. – Мальчик снова улыбнулся своей странной загадочной улыбкой.

– Ага, прямо сейчас и начну, – буркнул наемник про себя отметив, что сейчас Карл кажется гораздо старше своих лет.

Рид хотел бы задать юнцу несколько вопросов, но не стал этого делать. В конце-то концов – какая ему разница? Сделает дело, получит свои деньги и пойдет, куда глаза глядят.

Но странный мальчишка с каждым мгновением настораживал Рид все больше и больше и тот, пусть и не хотел этого признавать, уже начинал жалеть, что поддался алчности и согласился на эту странную работенку. Сейчас, размышляя о случившемся, Счастливчик сам не понимал, почему решил помочь этому Карлу. Обычно он был более осторожным и подозрительным, а тут, словно кто-то принял решение вместо него. Да и кошка эта, что вздумала переходить дорогу в самый неподходящий момент, чтоб ее! Надо было пустить пулю прямо промеж ее зеленых глаз!

Странное чувство вновь поманило наемника за собой и тот, грязно выругавшись, наконец, сдвинулся с места, бросив своему обрадованному нанимателю:

– Пошли. Этот твой зов назойливый, словно зуд в заднице!

– О... у вас такое бывало?..

– Заткнись!

К сожалению Рида, идти пришлось обратным путем, да еще и по той самой улочке, где все еще лежали мертвецы. Остановившись рядом с одним из покойников, он снял с его головы почти новую треуголку с белым намокшим пером и водрузил ее на себя, низко надвинув на лицо. Висевший на шее черный платок, наемник так же поднял повыше.

– Это не мародерство, а трофей и необходимость, – пояснил он хмыкнувшему за спиной мальчишке. – Если кто-то выживет, я не хочу, чтобы он запомнил мое лицо и…

– Господин Рид, – неожиданно вкрадчиво и жестко отчеканил Карл. – Живых остаться не должно. Все, кто причастен к похищению моей сестры – должны умереть. Это не обсуждается, и именно за это я вам и плачу.

– Какого… Да кто ты вообще? – обернувшись и стянув с лица платок, Счастливчик всмотрелся в бледное благородное лицо. – Что ты за ребенок-то такой?!

– Некоторых вещей, лучше и вовсе не знать, господин Рид. Но вы все поймете, со временем. – И снова двенадцатилетний мальчишка стал говорить и выглядеть совсем как взрослый.

Оставалось лишь подивиться такой собранности и серьезности в столь юном возрасте. Сам Фэлрид в эти годы просто кидался в тех кто ему не нравится камнями, а не планировал хладнокровные убийства.

– Хорошо, – все же кивнул мужчина. – Ты нанял меня, и я честно выполню свои обязательства. Но потом, ты все мне расскажешь!

– Как вам будет угодно, – улыбнулся юноша и в его глазах, как показалось Риду, снова заплясали озорные искорки.

– Во что только я ввязался? – едва слышно спросил Рид сам у себя и, так и не найдя ответа, бросился в направлении звучавшего в голове зова, что манил за собой все сильнее и сильнее и стал попросту нестерпимым.

Ноги сами несли его вперед, и наемник даже засомневался, поспевает ли за ним Карл. Бегло обернувшись, он с удивлением отметил, что паренек бежит следом, а не валяется где-то на дороге в судорогах пытаясь выровнять дыхание.

“Не все обычные Карлы из благопристойных семей способны на такое…”.


* * *

Темные и неприветливые трущобы оказались далеко позади, сменившись более благообразными улицами, освещенными не только звездами и луной, но и факелами. Теплый, приятный свет лился и из некоторых окон домов, чьи жильцы по каким-то причинам решили не спать этой ночью. Однако таковых оказалось мало, что обрадовало старающегося держаться в тени наемника.

Рид намеренно двигался параллельно главной улице, пробираясь задворками, чтобы у случайного патруля не возникло вопроса – куда это посреди ночи он и его спутник могут спешить. Стоило Счастливчику подумать об этом, как он обратил внимание, где именно находится.

Рид так доверился зову, звучащему где-то в его сознании, что слепо бежал вперед, почти не разбирая пути. Осторожно выглянув из-за угла дома, он огляделся и заметил, что почти добрался до восточных ворот города, чьи мощные створки уже виднелись за острыми крышами соседней улицы.

Тяжелая капля ударила наемника по шляпе. Не прошло и двух ударов сердца, как с небес полился легкий дождь. Снова.

– Туда? – Карл прислонился к стене и стер с лица дождевые капли снежно белым платком.

– Кажется, – неуверенно пожал плечами Рид. – Если, разумеется, это твое пойло работает.

– Оно работает, – уверенно произнес мальчишка, гордо выпятив грудь. – Я чувствую их след.

– Чувствуешь след? – Рид едва не расхохотался. – Да ты кто такой? Охотничий пес что ли?

Вместо ответа Карл потянул спутника за рукав, и тому не оставалось ничего иного, кроме как последовать за нанимателем. Вместе они крадучись миновали еще одну улицу, затаившись в чьем-то яблоневом саду с прямым видом на крепостные ворота.

Сами створки, как и полагалось в ночное время, были закрыты. Сонные караульные лениво прогуливались взад-вперед, явно завидуя своим сослуживцам на стенах – те могли укрыться от усилившегося дождя под навесами, да и проверяли их реже.

Но Рида больше занимала пара мощных сторожевых псов, что сейчас покорно лежали в траве у ног Карла, демонстрируя полную покорность и дружелюбие. В этих мохнатых чудовищах подобных теплых чувств не наблюдалось, когда они бросились на вторгшихся в сад незнакомцев.

Всего лишь десять ударов сердца назад, Счастливчик чуть не пристрелил клыкастых сторожей, когда те с глухим рычанием кинулись на него, стоило перескочить забор.

Но Карл что-то быстро прошипел на непонятном наемнику языке, и огромные лохматые собаки вмиг стали считать его своим лучшим другом. Возможно, и к самому Риду они прониклись доверием, но тот не спешил проверять это, пытаясь погладить грозных животных и вполне справедливо опасаясь за сохранность своих пальцев.

– Это какой-то фокус? – недоверчиво поинтересовался наемник, так и не рискнувший самостоятельно проверить лояльность псов. – Ты бродячий артист?

– В каком-то роде да, – неопределенно ответил Карл.

– Кажется, твою сестру вывезли из города, – из-за близости мохнатого бока одного из псов, Рид неловко повернулся и задел ножнами тонкий ствол молодой яблони, сразу же сбросившей на него всю влагу, что хранила на листьях.

“Гадство!”

Наемник выругался сквозь зубы и повыше поднял ворот старого плаща.

– Дрессированные собачки это, конечно, хорошо и здорово. Но послушай, нас не выпустят наружу до рассвета, так что давай найдем какой-нибудь кабак и….

– Исключено, – довольно грубо оборвал наемника Карл, и Риду даже захотелось отвесить мальчишке звонкую затрещину, чтобы тот знал, как следует вести себя со взрослыми.

Несмотря на ярое желание, Счастливчик сдержался, и причин для этого было две, а точнее три, если не брать в расчет двух собак, что считали Карла своим хозяином. Последняя же, третья причина заключалась в том, что ребенок или нет, но Карл был нанимателем и пока что держал свои обещания. Стало быть, и Риду нужно сдержать свое слово, а уж потом он спросит с сопляка за все.

– У меня есть план, – мальчишка рассеянно потрепал псов за ушами, продолжая разглядывать ворота.

– Удиви меня, – не пытаясь скрыть пренебрежения в голосе, попросил наемник.

Он уже несколько раз пожалел о каком-то странном порыве, что сподвиг его на заключение столь сомнительной сделки. Сейчас все происходящее казалось каким-то сном, и только приятно тяжелые монеты за пазухой не давали Счастливчику проснуться окончательно, удерживая в этом безумии.

– Я отвлеку стражу и ненадолго открою ворота.

“Смешно!”

– Замечательно. – Тяжело вздохнув, Рид решил для себя, что в любом случае пойдет до конца, хотя бы из-за того, чтобы узнать, чем же все закончится. – Я даже не буду спрашивать, как ты это сделаешь. Может, заставишь этих собак станцевать для стражи?

– У меня есть план. Лучше спросите о том, что будете делать вы.

Вопреки своему обыкновению, Фэлрид обошелся без привычного едкого сарказма и промолчал. Поэтому Карл продолжил.

– Как только ворота начнут открываться, скачите прямо к ним, а дальше следуйте зову. Он приведет вас к сестре. Как только отыщите Терезу, она скажет вам, как вновь найти меня. И помните, чтобы ни случилось – как только откроются ворота – скачите к ним и все! Чтобы не произошло!

– Э-э-э… ты сказал “скачи” или мне послышалось? – Рид продемонстрировал спутнику пустые ладони. – Я не умею доставать лошадь из рукава. Или мне оседлать одного из этих псов?

– Лучше воспользоваться лошадью, что стоит в этих конюшнях, – Карл жестом указал на небольшую постройку между яблонями. – Идите туда, господин Рид. Белый конь дожидается вас в стойлах. Его зовут Тиом. Осторожнее с ним, он с норовом.

– Я ни хрена не понимаю, что творится в твоей маленькой башке, приятель, – сокрушенно вздохнул Рид но, по какой-то причине, направился в сторону постройки, стараясь ступать как можно тише.

По пути наемник сорвал с ветки пару яблок – одно он запасливо сунул в карман, другое сжал в кулаке.

– Тиом, мать его, – сквозь зубы приговаривал Счастливчик, огибая одно дерево за другим и стараясь не задевать шляпой низко опущенные ветви. – Кто называет лошадь таким именем? Моего капитана звали куда скромнее и менее звучно! Тиом! – продолжал бубнить Рид. – Несколько трупов, спасенный мелкий гаденыш, сомнительная работенка и весь вечер насмарку. Не заплати сопляк наперед, можно было оставить его тут одного. Пусть и дальше разыгрывает эту бессмысленную комедию для двух волкодавов.

Занятый роптанием на превратности судьбы, Рид сам не заметил, как оказался у приоткрытой двери в конюшни. Изнутри донеслось сначала тихое беспокойное ржание, а потом гневное сопение. Глухой удар означал, что животное начало бить копытом в землю – стало быть, учуяло чужака.

Неужто, Карл оказался прав?

– Бред. Невелика задача сказать, что в конюшне меня будет ждать лошадь, – буркнул Рид, выглядывая из-за приоткрытой двери и открывая от удивления рот.

Точно напротив входа в конюшни стоял большой сильный конь, нетерпеливо роющий копытом землю и широко раздувающий ноздри. Освещенный светом стоявшей в углу лампы, он взирал на нарушителя своего спокойствия крайне недобрым взглядом, который не предвещал абсолютно ничего хорошего.

– Ну и зверюга, – с невольным уважением прошептал Счастливчик, восхищаясь статью великолепного скакуна. – Стоишь наверняка больше, чем я сам вместе с потрохами.

Наемник, ощутив себя ребенком, страстно пожелал погладить коня и даже сделал пару шагов, остановившись лишь тогда, когда могучее животное поднялось на дыбы, едва не расколотив его череп тяжелым копытом, будто гнилую тыкву.

– Тише-тише! – отскочив, Рид показал коню яблоко.

За годы своих скитаний, Счастливчику часто приходилось путешествовать верхом, так что находить общий язык с лошадьми он умел. Пришла пора проверить, не растерял ли бывший лейтенант своего обаяния. С женщинами-то оно всегда работало безотказно, а вот с животными… Им не было дело до внешности голубоглазого сурового красавца с обворожительной белозубой улыбкой, они смотрели глубже.

– Тише, как тебя там, тварь….

Тяжелое копыто предостерегающе ударило в землю.

“О! Да мы с характером!”

– То есть конь…, – поспешно поправился Рид, примирительно подняв ладонь. – Тиом! Успокойся, приятель! Тихо, тихо….

К великому удивлению Счастливчика, конь вмиг успокоился, как только услышал свое имя. Враждебность в его темных глазах сменилась настороженностью, и он медленно потянулся мордой к человеку, жадно втягивая носом воздух.

– Вот так, хороший мальчик, – сделав два крохотных шага вперед, Рид протянул руку к морде коня, позволяя ему понюхать свою ладонь. Затем, приблизившись еще на шаг, он коснулся мощной шеи животного и, не встретив сопротивления и агрессии, погладил Тиома по пышной гриве.

– Красавец, – Рид уважительно цокнул языком и, наконец, отдал коню яблоко.

Оглядевшись, мужчина быстро нашел уздечку и седо. Подойдя к упряжи, он коснулся ее кончиками пальцев, улыбнувшись нахлынувшим воспоминаниям. Как-то он уже крал коня у одного барона, после того, как покидал богатое поместье, прихватив с собой и честь его дочери.

– Как же ее звали? – сам у себя спросил Рид. – А, неважно.

Взяв в руки уздечку, Рид окликнул жеребца по имени, смело шагнул к нему и, встав с левой стороны, правой рукой взял коня за голову, притянув к себе. Большинство лошадей привыкли именно к таким действиям со стороны человека, и белоснежный красавец не стал исключением.

Почувствовав решимость и сноровку нового знакомого, конь не сопротивлялся. Разобравшись с уздечкой, Рид протянул удила коню на раскрытой ладони, будто бы предлагал гордому животному угощение. Как только Тиом приоткрыл губы. Рик потянул за уздечку, помогая коню взять удила.

Тщательно ибыстро проверив все ремни, Счастливчик взялся за седло. Вначале он придирчиво осмотрел потник, затем провел ладонью по спине коня, сметая пылинки и приглаживая безупречную шерсть. Положив потник на холку Тиома, повыше к шее, Рид взял в руки седло. Когда и с этим было покончено, он на глаз подогнал подпруги и, еще раз все осмотрев, снова погладил коня.

Мысленно поблагодарив одного знакомого, что прежде служил в кавалерии, а потом промышлял грабежом, Рид пожелал ему мягкой земли, и чтобы засевшая в груди пуля не слишком-то мешала спать вечным сном. Дарелл был славным парнем, ловким и отчаянным, именно он и научил Рида справляться с лошадьми. И сейчас этот навык очень пригодился, позволив Счастливчику сэкономить настоящую кучу времени. Он старался как мог, понимая, как важно грамотно оседлать коня и какой может оказаться плата за допущенные ошибки: с учетом небывалого везенья – от пары синяков, до сломанной шеи.

Счастливчик поморщился и прогнал из мыслей услужливо подсунутую воображением картинку, где он с задорным криком летит с Тиома прямиком в глубокую канаву.

– Готов, приятель? – ласково спросил Рид, почесав нового друга за ухом. – Тогда самое время нам с тобой прокатиться. – Наемник тихо разговаривал с животным, чтобы то меньше нервничало от присутствия малознакомого человека, и постоянно поглаживал шею скакуна.

Взяв Тиома под уздцы, Рид вывел его из конюшен, чтобы случайный шум не перебудил спящих в доме людей. Особого опыта в конокрадстве у бывшего моряка не имелось, поэтому ему пришлось в большей степени импровизировать.

Когда темный силуэт конюшни оказался позади, Рид едва сдержал удивленный вздох, увидев, как к городским воротам движется целый отряд. Больше дюжины закованных в латы рыцарей, сжимающих в руках королевские знамена, заставили наемника попятиться, укрывшись за яблонями и пышным кустарником, растущим вдоль кованой ограды.

– Что тут происходит? – удивленно прошептал он, во все глаза, разглядывая рыцарей. С каждым ударом сердца, всадники казались какими-то странными. Нереальными.

Когда Рид еще служил в армии, ему однажды приходилось бывать на просторах Великих Пустынь. Там он с сослуживцами натыкался на миражи, что манили солдат оазисами посреди безжалостных песков и завывающего ветра. Миражи казались реальными и в то же время какими-то неестественными. Они могли затуманить разум почти каждому, но сам Рид как-то научился распознавать их на уровне чутья, и сейчас у него было точно такое же ощущение.

– Именем короля! Открыть ворота! – между тем пророкотал из-под шлема с пышным плюмажем командир отряда и обычные солдаты перед ним вздрогнули.

С рыцарями что-то явно было не так, но только вот что именно? Еще большую сумятицу в размышления Счастливчика внесли стражи ворот, вмиг засуетившиеся и метнувшиеся распахивать перед призрачным отрядом тяжелые створки. Загремели цепи механизмов и ворота начали медленно открываться.

– Какого черта? – Счастливчик потер глаза, надеясь, что наваждение схлынет, но рыцари никуда не делись. Наоборот, они гарцевали на месте, восседая на нетерпеливых лошадях, и гневно поглядывали на медленно распахивающиеся створки.

Что-то коснулось ног Рида, и он едва не подпрыгнул на месте. Уже выхватив пистоль, наемник увидел, что у его ног сидит один из псов, которых как-то обвел вокруг пальца Карл. Животное вывалило розовый язык и приветливо махнуло хвостом, после чего вновь ткнулось влажным носом в ногу человека.

– Что ты тут….

– Ворота открыты, господин, – один из стражников вежливо поклонился рыцарю с плюмажем на шлеме, но тот даже не двинулся с места.

Командир странного отряда приподнялся в стременах и, оглянувшись, посмотрел точно туда, где за яблонями укрывался Счастливчик. На миг наемнику показалось, что под забралом рыцаря бурлит черная пустота, а взгляд его пустых глазниц прожигает насквозь.

Рид неосознанно попятился и сразу же услышал предостерегающее рычание пса, опять подтолкнувшего его в сторону ворот.

– Мы ждем еще одного человека. Как только он явится – мы выдвинемся, – гулким голосом сказал рыцарь стражнику и тот кивнул.

– Господин Рид, вы, кажется, позабыли наш договор, – из темноты ночного сада бесшумно вышел бледный, как первый снег, Карл. Парня шатало из стороны в сторону, на его лбу выступила испарина, а под глазами набухали темные круги. Кроме того, радужка юноши теперь явственно светилась зеленым светом.

– Карл?.. – удивленный такими разительными изменениями во внешности мальчишки, Рид шагнул было к нему, но тот решительным жестом скинул руку, другой продолжая держаться за шею шедшего рядом с ним пса.

– У нас был уговор, господин Рид, – едва слышно произнес Карл. – Скачите за рыцарями. Быстро!

“Может, мне еще и в петлю самому влезть?”

– Парень, я не знаю, что творится у тебя в голове, но послушай, тебе нужна помощь. Ты выглядишь настолько паршиво, что….

– Езжайте! – на этот раз в тоне Карла прозвучала неподдельная угроза и покорные ему псы сразу же оскалили пасти, прижав к головам мохнатые уши. – Я все объясню, но позже. Вы должны спасти мою сестру.

– Проклятье на тебя! – Не выдержал Рид, быстро вскочив в седло. Если наниматель настаивает на том, чтобы он попробовал проехать через ворота, что ж, он попробует. К тому же, в худшем случае его просто не пропустят и попросят вернуться домой. Именно об этом своем предположении Счастливчик и поведал Карлу, что шатался из стороны в сторону, словно рожь на ветру.

– Когда стражники развернут меня у ворот, я вернусь и вытрясу из тебя всю правду!

– Они не развернут, – со вздохом вымолвил мальчишка, медленно оседая на мокрую от дождя траву. – Спешите же! Оставьте меня и спешите!

Сплюнув в сторону усевшегося прямо на землю Карла, наемник несильно ударил пятками в упругие бока своего нового скакуна и тот легкой рысью устремился в сторону ворот. Низко пригнувшись к шее животного, чтобы не задевать головой ветви деревьев, Рид обернулся на Карла, но того скрыли фигуры двух псов.

– Дело – дрянь, – покачав головой, сказал он сам себе. Счастливчик собирался было развернуть коня, но вдруг услышал, как с тихим скрипом отворяются ведущие из яблоневого сада ворота.

“Это как?!”

Створки открылись сами по себе. И теперь между выходом из города и всадником не было ничего, кроме отряда странных рыцарей. Возглавляющий конников воин в шлеме с плюмажем вновь взглянул на Рида и, коротко кивнув ему, повел своих воинов за городские ворота.

– Это точно мне снится, – не поверив своим глазам, Фэлрид все-таки послал коня вперед, и тот, быстро перейдя из рыси в галоп, вмиг промчал его мимо поклонившихся наемнику стражей.

Счастливчик пристроился в хвосте у отряда рыцарей, не решаясь ни догнать их, ни заговорить с ними. Сейчас, когда ветер увел темные тучи в сторону, мягкий лунный свет беспрепятственно падал на окутанную мраком землю. Серебристая рыцарская броня красиво мерцала в неясных бликах до тех пор, пока свет не начал проходить прямо сквозь нее, просвечивая конников насквозь. Даже капли дождя беспрепятственно падали на землю прямо сквозь людей… или нелюдей?

– Боже всемилостивый,… – Счастливчик никогда особо не верил в бога, но сейчас не удержался и помянул его, что и немудрено, ведь не каждый день ему удается скакать прямо позади отряда призраков.

“В какую задницу я добровольно лезу?!”

Подняв руку, чтобы сотворить крестное знамение, что он за всю свою жизнь делал лишь пару раз, Рид уже готов был произнести слова молитвы, но вместо нее грязно выругался. Но и бранные слова замерли на губах наемника.

Несколько раз тупо моргнув, он провел перед глазами совей собственной, облаченной в латную перчатку рукой. Опустив голову, Фэлрид увидел на себе полный латный доспех, как и на скачущих впереди него рыцарях. Серебристая броня, которой у наемника отродясь не бывало, красиво подмигнула ему в лунных лучах и попросту растворилась, рассыпавшись маленькими серебряными искрами.

От смешавшихся в один ком суеверного страха и удивления, Рид едва не выпал из седла, лишь в последний момент вновь обретя потерянное было равновесие. Остатки хмеля мгновенно вылетели из головы, и способность относительно трезво рассуждать почти вернулась к Счастливчику, когда он вдруг обнаружил, что скачет по ночной дороге в гордом одиночестве.

Никакого отряда рыцарей и их лошадей не было и в помине, а тишину нарушал лишь стук копыт его собственного коня.

– Вы издеваетесь? – нервно улыбнувшись, Рид огляделся, но не увидел ничего, кроме темнеющего за спиной силуэта городской стены и уходящего в другую сторону тракта спереди.

Первым желанием наемника было вернуться в город, но он вовремя сообразил, что теперь его обратно никто не пустит. По крайней мере, до утра точно. Еще раз посмотрев на себя, Счастливчик убедился, что на нем теперь нет никакой серебристой брони, сейчас кажущейся лишь остатками дурного сна.

Энергично тряхнув головой, Рид попытался придумать какое-нибудь логичное объяснение происходящему, но почти сразу же отбросил эту гиблую затею.

– Какое к дьяволу мать его объяснение?! – Едва ли не во весь голос завопил наемник. – Что тут происходит вообще! Как я… – неожиданно накрывшая его с головы до ног волна “зова” заставила Рида вздрогнуть всем телом.

Он снова почувствовал, как его куда-то тянет. Какое-то из внутренних чувств уговаривало повернуть назад, но “зов” был сильнее. Теперь он не просто манил наемника за собой, он приказывал ему следовать вперед.

В очередной раз обрушив почти неиссякаемый поток страшных проклятий на всех и вся, Счастливчик ударил пятками в бока коня, принуждая того двигаться быстрее.

“Была не была!”

* * *

Освещенная неясным лунным светом дорога летела вперед подобно сотканной из мрака извивающейся ленте. Тяжелые копыта белого коня врезались во тьму, разбивая ее на осколки комьями грязи, разлетающимися в стороны. Тиом мчал своего седока вперед, белым пятном выделяясь в обволакивающей его ночи. Пар струился из ноздрей коня, поднимаясь к затянутому тучами небу и растворяясь в холодном воздухе.

Не прекращающий проклинать выпивку и злую судьбу, Счастливчик трясся в седле, тщетно вглядываясь в дорогу и моля Удачу не посылать навстречу его голове низко висящие ветви, заметить которые вовремя всадник едва бы смог.

Пусть надоедливый дождь и прекратился, но дорога после него оставалась мокрой и склизкой. Ледяной ветер легко продувал вымокшую одежду, стремясь забрать у наемника последнее тепло и, в довершение всего, тучи постоянно скрывали луну.

Несущийся по дороге конь то и дело поскальзывался, и Рид даже подумал, что умереть, сломав шею при падении с лошади, довольно ироничная смерть для того, кто почти десять лет провел на палубе корабля.

Но Удача в эту ночь отличалась поразительной милостью. Возможно, у нее имелись на счет наемника какие-то свои, более интересные планы. Кажется, покровительница всех, кто ест с ножа, от души забавлялась, наблюдая за одним из своих верных адептов, сначала без жалости швыряя его в самую гущу неприятностей, а потом, вдоволь отсмеявшись, помогая выбраться живым.

Как бы то ни было, Счастливчик веселья Фортуны не разделял, хотя и был благодарен ей за сохранность своей жизни. В конце концов, не забавляй он Удачу своим невезением, давно бы развлекал костлявую Смерть несмешными шутками и байками из жизни, коих у него успело накопиться поразительное количество.

Вот только слушать наемника было некому – все друзья давно погибли, а делиться чем-то с теми, кого он едва знал, Рид не привык. Он вообще не любил делиться, касалось ли дело денег, или же чего-то иного.

Отвлекшийся на размышления мужчина чуть не свалился с седла, когда одна из ветвей ударила его по шляпе, едва не сбив трофейный головной убор. Вмиг растеряв все мысли, Счастливчик сосредоточился на дороге, чтобы в следующий раз, вместе со шляпой не потерять и голову.

Ему всерьез начало казаться, что он скачет уже целую вечность и усиливающийся с каждым вздохом “зов” лишь множил этот эффект. Однако ночь, куда более упрямая, чем настырный наемник, вовсе не собиралась заканчиваться. Когда полная луна выглянула из-за темного покрывала туч, подмигнув одинокому всаднику своим серебристым глазом, тот, наконец, сумел понять, где он находится.

Стоило отдать белому коню должное – могучее животное умудрилось унести седока довольно далеко от города и до сих пор не демонстрировало никаких признаков усталости. Тиом мчался по склону холма, под которым раскинулась небольшая деревенька. Рид однажды бывал здесь, когда подрабатывал охранником одного купца, прогонявшего свой караван этой дорогой. Названия деревни, как и имени того купца, он не помнил, зато помнил, что в местном постоялом дворе была отличная выпивка, а не та ослиная моча, которой его потчевали не так уж давно.

Счастливчик уже нашел глазами ту самую таверну, расположенную ближе остальных домов к дороге. Ее окна, в которых еще горел свет, огромными желтыми маяками манили мужчину, но оказавшийся неизмеримо сильнее “зов” тянул его в другую сторону. Он отчаянно колотился в голове, буквально сводя с ума.

Закусив губу от досады, Рид бросил коня влево, оставляя вожделенную таверну за спиной и устремляясь к самой окраине деревни. Будто уловив мрачный настрой человека, погода решила подыграть ему и разразилась оглушительным грохотом грома. Откуда ни возьмись налетели чернющие тучи, и почти сразу же воздух наполнился шумом ливня.

– Спасибочки, – скривился Рид, надвинув на глаза шляпу.

С трудом отбросив прочь навязываемое ему желание двигаться вперед, наемник остановил коня и легко соскользнул с седла на землю. Коснувшись подошвами потертых сапог склизкой грязи, он с облегчением вздохнул и с удовольствием размял затекшую спину – скачка выдалась долгой и стремительной. Но теперь время спешки закончилось – недаром среди наемников бытует выражение – “быстрый и мертвый”, и оно далеко не всегда означает двух разных людей.

– Дальше пойдем осторожнее, – прошептал Счастливчик коню и, взяв того под уздцы, повел вдоль молчаливых покосившихся домишек.

Несколько дворовых псов проводили ночного гостя деревни ленивыми взглядами, одна псина даже гавкнула пару раз для острастки, но никто не обратил на ее лай никакого внимания. Выглянув из-за угла очередного дома, Рид огляделся.

Перед взглядом наемника предстала еще пара домиков, за которыми в отдалении стояла древняя хибара, больше похожая на сарай, нежели на дом. Одинокая постройка разместилась на самом отшибе, немного в стороне от остальных домов, точно посредине между ними и лесом. Из кривых, лишенных стекол окон лился немного подергивающийся свет, в котором то и дело мелькало несколько теней.

“Уютненько”.

Вернувшись в свое укрытие, Счастливчик отвел коня немного назад, укрыв за каким-то высоким кустарником. Привязав животное к одной из веток, он шепотом наказал Тиому стоять на месте, и никуда не уходить. Сам же Рид, с трудом протиснувшись в щель между досками, проник в соседний двор.

Низко пригибаясь к земле, Рид миновал какие-то грядки и раскидистую клумбу, едва не наступив на слившуюся с ночью черную кошку, зло зашипевшую и показавшую человеку клыки.

– Опять?! – Едва не завопил возмущенный Рид, но вовремя прикусил язык. – Погоди у меня, тварь, – пригрозив кулаком метнувшемуся в сторону животному, Счастливчик, скрепя сердце, переступил через приносящий неудачи след черной кошки, справедливо рассудив, что хуже уже быть не может, а лишнего времени на обход у него нет.

К том уже,это зеленоглазое чудовище, будь оно неладно, наверняка успело исходить здесь все вдоль и поперек!

Миновав чей-то внутренний двор, наемник проник в следующий и, пройдя через него тоже, подошел к нужному дому с другой стороны. Отсюда цель его путешествия была видна куда лучше, да и находилась ощутимо ближе.

Фэлрид кожей чуял, что его цель именно в этом трухлявом подобии на дом. Та, за чье спасение ему заплатили, сейчас была за этим стенами. В этом Рид не сомневался, хотя и сам не понимал, почему испытывает такую непоколебимую уверенность. Видимо, алхимический настой действовал тем сильнее, чем ближе выпивший его находился к своей цели.

В данный момент, наемник мог поклясться своей жизнью, что сестру Карла держат именно там, и ощутил угрожающую ей опасность так, будто над ним самим сейчас сверкала острым лезвием гильотина.

“И зачем я согласился? За деньги, зачем же еще!”

Сплюнув под ноги и проведя ладонью по заросшей щетиной шее, наемник решил действовать.

Наметанным взглядом Рид несколько раз прошелся по самой постройке и прилегающей территории, не обделив вниманием и повозку, что ранее не заметил с другой стороны дома.

Рядом с полностью закрытой каретой были привязаны четыре лошади. Между животными неторопливо расхаживал какой-то тип. Лица Счастливчик не рассмотрел, а вот тусклый блеск холодной стали широкого, засунутого за пояс клинка, он увидел отчетливо.

“Раз”.

Рид мог убить этого незадачливого сторожа прямо здесь и сейчас. Он был хорошим стрелком и ни за что не промахнулся бы с такого расстояния. Но выстрелить – означало переполошить всю деревню, а Счастливчик этого не хотел.

Решив пока сохранить сторожу жизнь, Рид продолжил осматривать заросший высокой травой двор и вскоре обнаружил еще одного человека.

Все что успел сделать горе-сторож перед смертью, так это дернуться и скорбно испустить дух, впившись затухающим взглядом в сокрытое шляпой лицо своего убийцы.

– Ничего личного, – Рид убрал ладонь, которой зажимал рот своей жертве. Впрочем, он вполне мог бы обойтись и без кровопролития, но решил не рисковать – как и любой наемник, Счастливчик ценил свою жизнь много выше, чем жизни тех, кто ему мешает. Если оставить у себя за спиной кого-то, кто вполне может прийти в себя раньше времени и поднять шум, а то и напасть – непозволительная роскошь, которую Рид позволить себе не мог. – Тебе просто не повезло, – сказал он уже мертвому мужчине. – Не то место, не то время…. Какого дьявола?! – наемник невольно повысил голос, увидев на отвороте залитого кровью воротника значок королевского гвардейца.

“Черт! Дерьмо! Проклятье! Какого?!”

Мысли сумасшедшим хороводом пронеслись в голове Счастливчика, и он даже не успел полностью осознать, что только что натворил, лишив жизни подданного короля, как услышал голос:

– Вы уже вернулись? – звуки торопливых шагов донеслись с той стороны, где паслись лошади. Видимо, Рид выругался слишком громко. – Николас, что случилось? Они еще….

“Доигрался!”

Надо было сразу бросить все это дело и бежать, куда глаза глядят, но уже слишком поздно. Его заметили! Теперь или пан или пропал.

Не колеблясь, Рид подбросил окровавленный нож в воздух и, ловко перехватив его за лезвие, почти без замаха метнул оружие в показавшегося из-за лошадей мужчину.

Даже в такой ситуации рука наемника не дрогнула, и второй сторож с хрипом начал оседать на траву, негнущимися пальцами пытаясь коснуться рукояти торчащего из горла ножа. Быстро подбежав к очередной жертве, Рид успел подхватить мужчину на руки до того, как тот грохнулся на землю, и мягко опустил его к своим ногам.

Теперь, когда и у этого мертвеца на воротнике обнаружился такой же значок, как и у его предшественника, Счастливчик уже не был столь эмоционален и несдержан. Он лишь скрипнул зубами, привычно смирившись с очередной дрянной ситуацией, в которой оказался. Он догадывался, что во всей этой истории обязательно случится какое-то поразительное дерьмо. И – вот оно! Не заставило себя долго ждать.

– С другой стороны, – пробормотал Рид. – Есть и хорошие новости – осталось лишь трое. Если, конечно мерзкий сопляк не наврал, и в этой лачуге не прячется целый гвардейский полк.

Вдруг энергично выпрямившись, будто взведенная пружина, Счастливчик отбросил сомнения – чтобы теперь ни случилось, он оказался по уши в том, в чем предпочел бы не оказываться и вовсе. Отступать уже не имело смысла и все что оставалось наемнику – довести работу до конца. Он спасет девку, вернется к Карлу и вот тогда-то узнает, что на уме у этого паренька.

Мгновение спустя, Рид уже не собирался что-то узнавать у нанимателя, решив, что с него будет вполне достаточно еще нескольких золотых монет, скажем, по паре за каждого королевского гвардейца, поверх обещанного.

Острый слух Фэлрида различил в ночной тиши подозрительные шорохи. Он змеей скользнул за начавшую открываться дверь, и абордажная сабля со зловещим шелестом покинула потрепанные ножны.

Стоило двери открыться, как из нее высунулся лысоватый мужчина и, так и не успев оглядеться, рухнул на крыльцо, с раскуроченным страшным ударом виском. Тяжелое лезвие сабли разбило бедолаге голову, не оставив ему ни единого шанса выжить.

“Главное – эффектно появиться!”

Рывком распахнув дверь, будто собирается войти, наемник прыгнул в обратную сторону, влетев в соседнее окно, чтобы сбить с толку тех, кто еще оставался внутри. Перепрыгивая через подоконник, он выпустил саблю и, выхватив из-за пояса пистоль, разрядил ее в стоявшего лицом к двери мужчину.

“Здравствуй, солнышко! У меня к тебе подарочек!”

Пламя стоявших на столе свечей дрогнуло, и едкий пороховой дым ворвался в помещение. Когда пуля врезалась незнакомцу в голову, разбрызгав в стороны горячую кровь, руки незнакомца дернулись, и арбалетный болт, сорвавшись с ложа, вылетел куда-то в открытую дверь.

Арбалет с глухим звуком упал на прогнивший пол, и мертвое тело рухнуло следом за ним. Облегченно выдохнув, Счастливчик опустил вторую пистоль, так и не найдя в единственной здесь комнатке пятого похитителя благородных девиц.

– Значит четверо…. Жаль, я надеялся заработать побольше, – с кривой ухмылкой Рид сунул пистоли за пояс и поднял с пола свой клинок, вернув его в ножны.

Он не смог сдержать облегченного вздоха, когда надоедливый зуд “зова” улетучился из его головы. Стало быть, он на месте.

Времени на перезарядку оружия и чистку сабли от чужой крови не было – выстрел наверняка переполошил всю округу, и спустя несколько ударов сердца народ начнет стягиваться сюда. Встречаться с местным ополчением наемнику совсем не хотелось, точно так же, как и рассказывать кому-то, что он тут делает, и что здесь произошло. А уж как объяснить, почему королевские гвардейцы мертвы….

Развернувшись на пятках, Фэлрид вновь довольно улыбнулся – та, кого он искал, сейчас сидела в углу на полу, с головы до ног обмотанная какими-то тряпками, да еще и с мешком на голове.

– Жуть какая, – подойдя к сидящей без движение девушке, Счастливчик принялся срывать охватывающие тело путы и так увлекся рассматриванием ладной фигурки, что не сразу заметил, как между его пальцев зашуршала бумага.

– Эм….

Поднеся к глазам оказавшиеся бумажными путы, наемник сразу же увидел на них изображение крестов и слова молитв. Когда-то Риду приходилось путешествовать с караваном, при котором имелся собственный священник, так вот, он часто молился, и наемник, сам того не желая, многое запомнил из его слов. Так что сомнений быть не могло – письмена на бумаге определенно слова молитвы, причем на древнем языке, вот только от чего?

– Бред какой-то, – Счастливчик попробовал надорвать испещренную символами бумагу и без труда порвал ее пополам. – Да кого это вообще остановит? – отбросив прочь скомканную бумажку, он сорвал с головы пленницы капюшон и встретился взглядом с прекрасными, пусть и испуганными глазами ярко-зеленого цвета.

– Ох, – мужчина не смог сдержать восхищенного вздоха, мигом оценив красоту сидевшей перед ним на коленях девушки.

Она была моложе его, стройная, с нежной кожей цвета слоновой кости, прекрасными темными волосами, на которых серебром выделялась неизвестно откуда взявшаяся тонкая прядка седины. Рот пленницы был грубо заткнут кляпом, а вокруг шеи мерцал серебром широкий ошейник с выгравированными на нем церковными символами.

– Братья, что стряслось?! Я слышал.…

Донесшийся из-за двери голос неожиданно смолк и, спустя всего лишь мгновение, выхвативший пистоль Рид направил оружие на грудь ворвавшегося внутрь монаха. Лишь удивление удержало наемника от выстрела, а вот облаченный в простую черную рясу монах не растерялся. Он повелительным жестом вскинул руку, и в грудь наемника будто ударил молот.

Счастливчик покачнулся, но устоял. Но в голове у него разом забили колокола собора, рот наполнился привкусом крови, а в глаза прекратили видеть, ослепленные ярким ангельским светом.

– Пади ниц, нечестивец! – прогремел голос монаха, и ноги Рида подкосились сами собой.

Неимоверным усилием воли он вскинул опустившуюся было руку и, распахнув слезящиеся глаза, увидел на обрамленном бородой лице монаха выражение искреннего удивления.

“Бесишь!”

– Сам пади, ублюдок, – прошипел наемник и спустил курок.

Пистоль плюнула клубами дыма, послав пулю прямо в грудь монаху, но та не долетела до цели, будто наткнулась на невидимую преграду. Пуля застыла прямо в воздухе, после чего бессильно упала на пол, несколько раз отскочила от досок и с легким шорохом закатилась в одну из многочисленных трещин между ними.

“Чего?!”

Видимо монах отвлекся на защиту и ослабил свою магию, так что Счастливчик умудрился швырнуть в него разряженную пистоль. Та, как и выпущенная из нее пуля, грохнулась на пол, так и не достигнув цели, зато ее достиг наемник.

Рванув из ножен верную дагу – длинный кинжал для левой руки – Рид подскочил к замешкавшемуся монаху и ударил его клинком. Но даже не успел обрадоваться победе, так как и лезвие наткнулось на невидимую преграду, готовую потягаться в прочности со стальной кирасой лучших бронников. По руке Счастливчика пробежала судорога и, выроненная им дага, звякнула о пол.

– Да как так-то?! Чтоб тебя черти ... – с чувством сплюнул наемник как раз перед тем, как воздух с хрипом вырвался из его груди, в которую вновь ударил духовный молот несокрушимой веры пришедшего в себя монаха.

Следующий удар пришелся Риду точно по хребту и, только каким-то чудом не вбил его в землю. Наемник бессильно распластался на полу, с трудом пытаясь сфокусировать зрение и избавиться от назойливого боя колоколов в обоих ушах.

– Проклятый еретик! – монах воздел обе руки к низкому потолку и, казалось, вот-вот готовился обрушить все кары небесные на голову незадачливого разбойника. – Сейчас ты умрешь!

Голос монаха звучал крайне веско и уверенно, однако самого Счастливчика подобный расклад никак не устраивал. Загнанный в угол, будто крыса, он не собирался застыть скованным страхом комочком в ожидании ужасной участи. Нет, он будет до конца драться за свою жизнь, какой бы скверной она ему не казалась.

Если бы не этот проклятый щит из веры, что окружал монаха!

Выбросив вперед руку, Рид с удивлением отметил, что его пальцы не почувствовали никакого сопротивлений и, спустя всего лишь миг, уже сомкнулись на щиколотке противника стальной хваткой. Наемник рванул изо всех сил. Ему удалось вывести служителя церкви из равновесия и, как оказалось, очень вовремя – столп ослепительно чистого света упал откуда-то с небес, разворотил крышу и прожег огромную дыру в полу на расстоянии всего лишь ладони от Счастливчика.

– Ну ни хрена ж себе! – поспешно откатившись в сторону, Рид вскочил на ноги и бросился на зашатавшегося монаха, чтобы не дать тому времени сотворить что-то, что в этот раз может и не промазать.

Противник наемника не был простым смертным, так как управление небесной магией дается далеко не каждому служителю церкви. Пусть Счастливчик в этом и не разбирался, но, черт возьми, если бы каждый священник мог призывать столпы небесного пламени, то власть принадлежала бы далеко не королям.

Но, насколько успел понять наемник, стоявший напротив него мужчина нечасто сталкивался с теми, кто мог ему противостоять, и сейчас попросту растерялся. Всего лишь на мгновение монах замешкался, и Рид не собирался упускать такой шанс.

“Попался!”

Левая рука наемника метнулась вперед, и его пальцы сжались на горле захрипевшего противника. Что-то звякнуло, и из-под скомканного воротника служителя церкви показался серебряный значок инквизиции – объятый пламенем крест.

Вот теперь-то Счастливчик еще глубже осознал, в какой горе навоза он оказался. С другой стороны, это объясняло, откуда у этого монаха такая сила, хотя, от этого знания легче никому не становилось.

– Жнец! – с трудом выдавил из себя инквизитор, попытавшись ударить наемника вынырнувшим из его рукава лезвием.

Бритвенно-острый клинок рассек кожу на запястье Рида но тот, зарычав, не выпустил жертву, а наоборот, от души вмазал монаху по зубам, оборвав очередную молитву-заклинание. Добавив инквизитору под дых и перехватив снова метнувшееся к нему лезвие, Рид безжалостно сломал противнику руку в локтевом сгибе.

Мощный рывок – и Счастливчик прикончил противника его же собственным оружием, вогнав закрепленный под ладонью инквизитора клинок ему же в горло.

– Вот ведь неугомонный сукин сын, а как же “возлюби ближнего своего”? – Неуклюже стерев сочащуюся из носа кровь, Рид отбросил от себя мертвое тело, позволив ему упасть и заливать кровью потрескавшийся пол.

Шмыгнув носом, наемник указал на мертвеца пальцем.

– Зато теперь ты знаешь, что бывает с теми, кто слишком уж рвется в Рай – вы и впрямь попадаете туда, причем вне очереди, приятель.

Снаружи донесся отдаленный шум. Фэлрид вздрогнул – недавние события выбили его из колеи, и он сам порядком растерялся. Оно и не мудрено – сначала королевские гвардейцы, а теперь еще и инквизитор!

Энергично тряхнув головой, Рид прогнал тяжелые мысли и бросился к забившейся в угол девушке. Та, кстати говоря, резко поменяла свое отношение и теперь мало того, что округлила свои и без того большие зеленые глаза, так еще и остервенело пыталась пнуть склонившегося над ней наемника.

“Ух какая!”

– Не дури! – ловко поймав промелькнувшую у него перед самым носом ногу за узкую щиколотку, Рид резко дернул ее и без труда подмял под себя извивающуюся пленницу. – Успокойся, слышишь? Я не причиню тебе вреда!

Рид вырвал кляп изо рта у девушки и сразу же пожалел об этом:

– Убийца! Насильник! Мразь! – голосок у пленницы был приятный, даже не смотря на то, что она использовала его для выкрикивания столь нелицеприятных ругательств. – Сколько тебе пообещали за мою голову, Жнец!? Ублюдок! Уро….

– Заткнись! – Счастливчик не любил бить женщин, но эту явно понесло, а у него не было времени уговаривать и вразумлять ее.

Звонкая пощечина заставила девушку замолчать, и она впилась в лицо наемника полными страха и обиды глазами.

– Помолчи хотя бы мгновение, женщина! Я здесь, чтобы помочь тебе. Меня послал твой брат.…

– Не лги мне, Жнец! – змеей прошипела девица, но страх в ее глазах разбавился солидной долей недоверия и подозрения. – Карл сейчас далеко, там где ты и твои заказчики его не найдут! А такие как ты, никчемные жестокие лжецы и убийцы, всю свою пустую жалкую жизнь, только и ждут что….

“Вот ведь неуемная!”

– Все, мне надоело, – недолго думая, Рид сжал подбородок Терезы и, надавив на скулы, затолкал кляп обратно ей в рот. – Я не понимаю тебя. Ты извиваешься в этих бумажках, словно не можешь их порвать, хотя это и ребенку под силу, не даешь мне помочь себе, но и сама ничего не делаешь, чтобы спастись. Тебя били по голове?

Ответом Риду послужило неразборчивое яростное мычание и он, пожав плечами, слез с девушки. Поспешно подобрав свое оружие, наемник выглянул во двор и увидел, как приближаются местные жители. Они двигались осторожно и нерешительно, выходя из-за стены дождя. Факелы в руках делали и без того угасающую ночь еще ярче, играя бликами на топорах, вилах и кухонных ножах. Но люди отчего-то, не спешили подходить, будто опасались дома или того, что в нем.

“Гости-гости, зачем пожаловали?”

Впрочем, оно и не мудрено – столп ослепительного света, наверняка, видели даже с городских стен!

Это было на руку Счастливчику. Пригибаясь к земле, он подкрался к начавшим нервничать лошадям и, перерезал стягивающее их путы. Отступив подальше, наемник взвел курок на одной из пистолей и выстрелил в воздух – подобный звук не слишком-то напугал животных, так что пришлось коснуться раскаленным дулом крупа одного из коней. Тревожное ржание лошадей и людские крики слились в одно целое. Напуганные животные шарахнулись в разные стороны, а местные жители вынуждены были попятиться.

Быстро вернувшись в дом, Фэлрид взвалил протестующую пленницу на плечо и выскочил на улицу, про себя сожалея, что не успел обыскать мертвецов – вещи и деньги им уже без надобности, а вот ему бы пригодились.

Но время текло неумолимо быстро – ему не было дела до потребностей наемника.

Как Счастливчик и опасался, его заметили быстрее, чем следовало. Кто-то закричал, судорожно махая рукой и указывая пальцем на человека, уносящего прочь обмотанную бумагами девушку.

Первым желанием было убить глазастого придурка, и Рид так бы и поступил. Но, едва заметив пленницу, жители деревни неуверенно попятились и принялись осенять себя крестными знамениями.

Выбившийся вперед молодой священник затараторил молитвы, таращась на Счастливчика так, будто его глаза сейчас готовы были выпасть на землю.

– Да что с вами такое, люди?! – Этот вопрос запыхавшийся Рид задал уже Тиому, до которого успел добежать.

Бесцеремонно перекинув свою застонавшую ношу через спину коня, он вскочил в седло.

– Но! Живее, валим отсюда, приятель! – Счастливчик ударил пятками в бока Тиому, и конь почти с места сорвался в галоп.

Плата за жизнь

Дорога обратно заняла немногим больше времени. Когда окончательно рассвело и крохотные клочья мрака наконец улетучились, Рид свернул с пустующего ночью тракта в лес.

Деревья здесь росли не слишком густо, так что одинокий всадник мог продвигаться без особых проблем. Скоро по дороге начнут сновать купцы, а перекинутая через спину коня девица может вызвать ненужные вопросы. Так что прежде, чем они вернутся в город, следовало многое прояснить, а заодно дождаться, когда у ворот скопится больше людей, чтобы легче было проскользнуть внутрь в общей давке.

Главное, успеть миновать створки до того, как кто-то из деревни решится принести в город не самую приятную весть о мертвых гвардейцах и инквизиторе. Зная местный нерешительный люд, Рид предполагал, что те вначале соберутся все вместе, и староста будет решать, что делать. Так что, если гонец из деревни и поскачет в город, то не позднее полудня.

Когда над верхушками деревьев стали заметны высокие городские стены, Рид остановил коня у узкого ручейка, решив дать животному отдохнуть и утолить жажду. Спрыгнув на землю, он потрепал животное за ухом, и то благодарно фыркнуло, потершись мордой о плечо человека.

— А мы неплохо сработались, так что, думаю, я не стану тебя возвращать, – осмотрев Тиома, Рид кивнул своим мыслям – за время поездки конь сильно испачкался и сменил свой белый цвет на грязно-серый в коричневую крапинку, так что его может узнать разве что владелец.

Еще раз погладив коня, Счастливчик стащил с его спины притихшую девушку. Поначалу он решил, что она лишилась чувств, но, встретившись взглядом с метавшими молнии зелеными глазами, понял, что ошибся.

“А жаль…”

Девушка оказалась не только гибкой и стройной, но и удивительно легкой. Наемник без труда пронес ее через небольшую, освещенную ранними лучами солнца полянку и усадил под раскидистое дерево.

– Как настроение? – с притворной заботой поинтересовался он. — Как насчет поворковать, красавица?

Шумно и медленно выдохнув через ноздри, девушка, спустя некоторое время, все-таки кивнула.

— Обещаешь не кусаться, не ругаться и не пытаться ударить меня? — Рид не спешил вытаскивать кляп и сделал это только тогда, когда получил еще один кивок.

– Кто ты? – сразу же спросила девушка.

— Ах, прошу простить мои манеры, – наемник встал и, стянув с головы шляпу, отвесил пленнице пусть и насмешливый, но не лишенный грации поклон. — В некоторых кругах, я столь известен, что порою забываю представиться. Мое имя Счастливчик Рид.

— Хвала провидению, я видимо, не вхожа в те круги, где известно твое имя, но я польщена и мне очень приятно, – девушка скривилась, явно не оценив поступка мужчины. – Ты знаешь кто я?

“Конечно! Помнишь оргию на шабаше? Я там был -- третий слева…”.

– Сестра Карла – Тереза, если я не ошибаюсь, – Рид оставил сарказм при себе.

– Не ошибаешься, – поерзав на сырой от росы траве, пленница шмыгнула носом. Ее черное, местами порванное платье еще не успело промокнуть до конца, но определенные неудобства уже доставляло. – Так тебя правда послал мой брат?

– А я похож на того, кто может напасть на королевских гвардейцев и инквизитора по собственной прихоти? Поверь, детка, есть девушки гораздо более доступные в этом плане.

– Я сделаю вид, что не услышала столь нелицеприятного сравнения с портовыми потаскухами, общение с коими тебе явно не в новинку. – На лице Терезы промелькнуло презрение. – Если мой брат платит тебе, может быть развяжешь меня?

“Ага, нашла дурака!”

– Пожалуй… Нет, – сделав вид что задумался, Рид покачал головой. – За вчерашнюю ночь я совершил слишком много необдуманных поступков, так что с меня на ближайшие пару месяцев точно хватит. Или ты мне все рассказываешь, или я возвращаю кляп на место и оставляю тебя здесь.

– Хочешь сказать, что мой братец отдал тебе все деньги сразу? – зеленые глаза хитро прищурились.

– Он заплатил не всю сумму но, в крайнем случае, мне хватит и того, что я имею, – запустив руку за пазуху, Палаш рассчитывал вытащить одну из тех золотых монет, что дал ему Карл в качестве задатка, но их на месте не оказалось. – Что за?!

Под издевательский смех Терезы, наемник вытащил из кармана пригоршню конфет и удивленно уставился на нее.

– Как это так, – несколько раз моргнув, Счастливчик даже потер глаза свободной рукой, но сладости на его ладони так и не превратились в золото.

– Похоже, такой матерый убийца как ты, даже золото от леденцов отличить не может, – Тереза продолжала смеяться так, что у краешков ее завораживающих глаз выступили слезы. – Или сладости твоя слабость?

– А ты смешная, – голос Счастливчика стал поразительно спокойным и едва не растворился в шелесте полетевших в траву конфет. – Есть еще какие-нибудь таланты? Может, пули пережевывать умеешь?

Вопрос наемника явно поставил девушку в тупик, точно так же, как и приставленное к ее лицу дуло пистоли.

– Что ты делаешь?..

– Я задал тебе вопрос, – холодно повторил Рид, чье лицо стало каменным, а глаза опасно прищурились. Пугающе медленно он взвел курок и повторил, тщательно выговаривая каждое слово. – Ты умеешь пережевывать пули?

– Нет, – с трудом пискнула Тереза, когда холодное дуло оружия, пахнущее порохом и смертью, коснулось ее алых губ.

– Тогда прекрати вести себя так, как будто умеешь. Или ты бессмертная?

– Нет, – девушка мотнула головой, стараясь не касаться холодного металла. – Что ты делаешь?

– Злюсь, – коротко и ясно ответил Рид. – Я очень не люблю, когда меня обманывают, девочка. Так что рекомендую тебе отвечать на все мои вопросы и вести себя хорошо, иначе твой брат получит тебя по частям. Их будет столько же, сколько мне досталось конфет. Уяснила?

– Уяснила, – до Терезы все-таки дошло, что шутки с недавно улыбчивым наемником могут закончиться довольно плачевно, по крайней мере для нее. Пока она не могла никак себя защитить и решила подыграть странному мужчине.

– Мы с твоим братом, будь он неладен, заключили сделку: я спасаю тебя и избавляюсь от твоих похитителей, а он платит. Свою часть сделки я выполнил – ты жива. Конфетку? – достав из кармана единственную оставшуюся там и когда-то бывшую золотой монетой сладость, Рид протянул ее девушке. – Нет? Ну ладно, – пожав плечами, наемник сунул угощение обратно в карман. – Так вот, расскажи мне, что это за фокусы?

– Спроси у фокусника, – хмыкнула Тереза.

“О, да мы с чувством юмора?”

– Обязательно спрошу, как только ты меня к нему отведешь, – мужчина пристально посмотрел девушке в глаза. – Знаешь, как отыскать Карла? – пленница кивнула и наемник продолжил. – Сейчас я развяжу тебя, а ты пообещаешь быть хорошей девочкой. Во всем меня слушаться и не дурить. Обещаешь?

– Обещаю, – зеленые глаза сверкнули наивностью и доверием.

“Ха! Тебе бы в театре играть!”

– Клянись, – к сожалению Терезы, наивность и доверие не были тем, что могло смутить Счастливчика или выбить его из колеи. Такие как он давно уже утратили веру в людские добродетели, предпочитая чувствам личную выгоду.

– Сильный вооруженный мужчина испугался слабой и беззащитной девушки? – язвительно осведомилась Тереза, растянув красивые губы в ироничной усмешке.

– Слабых и беззащитных девушек не держат в святых писаниях инквизитор и королевские гвардейцы, – Рид фыркнул. – Ты думаешь, я совсем идиот? Клянись своей колдовской силой, что не причинишь мне вреда, чертова ведьма, или же я, клянусь дьяволом, которому ты поклоняешься, сейчас же проделаю в твоей хорошенькой головке огромную дыру.

– Ты с ума сошел? Какая я тебе.…

– Я пущу пулю, прямо между твоих милых, но поразительно лживых глазок, золотце, – широко улыбнувшись, Счастливчик прислонил холодное дуло пистоли ко лбу девушки, привычным движением взведя крючок. – А потом я отрублю твою голову, от греха подальше, чтобы ты точно не выздоровела и не вздумала отомстить своему обидчику, то есть мне.

– Собираешься убить меня уже второй раз за утро, уж не влюбился ли ты? – Разом прекратив разыгрывать из себя брошенную овечку, Тереза стала серьезной. Растерянность на ее красивом лице сменилась выражением спокойствия и уверенности. – Что бы ты знал – я не поклоняюсь дьяволу, вопреки мнению всяких деревенщин.

– Да мне без разницы, целуешь ты козла в зад или нет, – передернул плечами Рид. – Или ты клянешься или будешь рассказывать в аду о том, в кого верила при жизни.

– Клянусь, – Тереза сплюнула. – Я клянусь своей силой, что не причиню тебе вреда. – На миг все тело девушки окутала легкая темная дымка, ее глаза блеснули, и символы, на сдерживающих бумагах, начали испускать золотое сияние, быстро разогнавшее мрак. – Все. Доволен?

– Вполне. Люблю покладистых, – убрав пистоль, Рид склонился над пленницей и быстро сорвал с нее обереги, коими щедро увешал девушку весьма бдительный, но ныне покойный инквизитор.

Под бумагой, на запястьях Терезы обнаружились обычные веревки – видимо, служитель Господа не отличался особым доверием к святости и не пренебрегал традиционными методами. Срезав путы, Счастливчик под ледяным взглядом глаз девушки, начал возиться с ошейником. Здесь все обстояло куда сложнее – ни скважины, ни какой-то скрытой застежки обнаружить не удалось – сплошной металл.

– Не дергайся, – вытащив нож, Рид поймал отшатнувшуюся девушку за подбородок и задрал ее голову к небу. – Посмотри на облачка, – посоветовал он, – расслабься.

Так как сталь уже была в опасной близости от ее кожи, Тереза сочла за благо не говорить в столь ответственный для ее жизни момент. В остроте клинков наемника она уже убедилась на примере своих недавних пленителей, и испытывать ее на себе Терезе крайне не хотелось. Покорно запрокинув голову, девушка терпеливо ждала, пока ее спаситель возится с ошейником.

– Да открывайся ты уже! – рыкнул Счастливчик, надавив пальцем на выгравированный на золотом выступе крест. – Оу, – под удивленный возглас наемника, ошейник ослепительно сверкнул золотом, жидким огнем опалив его пальцы и, с тихим щелчком открылся.

– Ненавижу магию… – Рид вытер обожженные пальцы о покрытую росой траву и, коротко замахнувшись, отшвырнул ошейник куда подальше. Встав, он галантно подал Терезе руку:

– Позвольте мне помочь вам, миледи.

– Обойдусь, – небрежно отбросив ладонь наемника, девушка поднялась сама, пробормотав себе под нос:– Иначе потребуешь плату и за это тоже.

– Не исключено, – Счастливчик вытер руку о штанину, будто коснулся чего-то грязного и теперь хотел хоть как-то очистить кожу. – Но я не стану требовать денег, если ты сможешь перенести нас за стену, ведьма. Ну или построй мост, сделай нас невидимыми, прожги в стене дыру, хоть что-нибудь!

– По-твоему все так просто, да?! – Тереза неожиданно вспылила. Она тряхнула головой, и ее темные локоны разметались по чувственным плечам. – Меня неизвестно сколько держали в оковах, что хуже цепей, выжигая мой дар молитвами и поливая святой водой, будто какую-то нечисть! От меня сейчас толку, все равно что от… от… – она на мгновение запнулась, подбирая подходящее слово, но Рид успел первым:

– От паршивой овцы, – услужливо подсказал наемник, и задумавшаяся девушка рассеянно кивнула.

– Да, от паршивой овц…, – щеки Терезы вспыхнули, когда она вникла в суть слов Рида. В глазах ведьмы угрожающе сверкнула обида, и она замахнулась было на мужчину. – Да как ты смеешь! Ты хоть понимаешь, с кем разговариваешь?!

– Ага, – кивнул Счастливчик и криво усмехнулся. – С ведьмой, которая мало того, обязана мне за свое спасение и поклялась не причинять вреда, но еще и нуждается во мне, чтобы отыскать своего братика, который, кстати, тоже мне должен.

– А у тебя стальные нервы, головорез, – одобрила невозмутимость наемника Тереза. – Не каждый смог бы так просто говорить с ведьмой.

“Наконец-то, признание!”

– Я почти десять лет служил в доблестной королевской армии Арго и, поверь мне, успел насмотреться на всякое, начиная с темных ритуалов диких шаманов и заканчивая жуткими, обитающими в оазисах тварями, похожими одновременно и на рыб, и на людей. Твоя милая мордашка всяко лучше их уродливых голов и, по крайней мере, на моих глазах, ты не свежевала заживо никого из моих знакомых. Сейчас же все иначе: мне все равно, кто платит – я просто делаю свою работу. К тому же, не далее как вчера я уже имел дело с одной ведьмой.

“Снова здорова”.

– Проклятый Жнец! И часто ты ходишь на охоту?

– Да я понятия не имел, кто она, пока не оказалось слишком поздно! – пояснил Рид. – Колдунья сама чуть не убила меня, как остальных, прежде чем улететь. И почему ты и тот инквизитор называете меня Жнецом?

– Да? Ты, правда, так считаешь?! – Рид тоже весело расхохотался. – Вот ведь, как бывает, да?!

Он продолжал смеяться вместе с девушкой, да так задорно и весело, что Тереза даже не заметила, как наемник оказался рядом и приставил к ее горлу нож.

– Не люблю шуток, смысла которых не понимаю, особенно если они обо мне, – сквозь стиснутые зубы процедил Счастливчик, медленно убирая клинок. – Лучше не испытывай мое терпение. Пошли.

– Куда? – потрогав пальцами кожу на шее, Тереза поводила Рид взглядом. Сейчас ей очень хотелось сделать с этим человеком что-нибудь эдакое, но она не могла, и этот злило ведьму. Ей был нужен кто-то, кто сможет помочь, пока силы снова не вернутся, и этот наемник полностью подходил на роль телохранителя.

К тому же, несмотря на грубость, этот мужчина оказался не так глуп, потребовав с нее клятву ведьмы. Так что, как бы ни хотела Тереза проучить наглого мужлана, делать это придется не сейчас и не своими руками. Смирив пылающую в душе ярость, девушка напомнила спутнику:

– Ты же хотел узнать о жнецах.

– Расскажешь по дороге, – вскочив в седло, Рид протянул руку и выжидающе посмотрел на недавнюю пленницу. – Или мне снова связать тебя и перекинуть через седло?

– Только руки не распускай, наемник, – подчеркнуто жестко произнесла Тереза и, вновь проигнорировав помощь мужчины, легко запрыгнула на спину коня, устроившись впереди Счастливчика.

– Когда доберемся до ворот – молчи. Говорить буду я. – С этими словами, Рид стянул плащ и набросил его на замершую девушку. Та даже не успела удивиться неожиданной доброте наемника, как оказалось, что делать этого совершенно не стоило: когда под плащом ее бока коснулось дуло пистоли, Тереза вздрогнула от неожиданности.

– Молчи и не делай глупостей, – назидательно произнес Рид.

Возможно, ведьма приняла его просьбу и решила начать молчать уже сейчас, во что Счастливчик почти что не верил. Скорее всего, насколько он знал женщин, в этот самый момент она злится на него, выдумывая какой-нибудь изощренный план лютой мести. Будь Тереза ядовитой змеей, один чересчур резкий наемник уже корчился бы на земле в предсмертной агонии.

Но по-другому было нельзя. За годы жизни Рид четко усвоил одно правило – покажешь женщине свою слабость и все, пиши пропало. Все женщины немного ведьмы, чего уж говорить про настоящую?

“Эх, не было печали”.

Вздохнув, Счастливчик послал Тиома вперед, выбирая путь так, чтобы они выехали прямиком к городским воротам. Так оно и получилось – лес длился совсем недолго и вскоре конь вышел на опушку.

Отсюда, с невысокого холма, открывался прекрасный вид на город, почти сокрытый высокой крепостной стеной. Как и рассчитывал наемник, к воротам уже стягивались возы торговцев и толпы желающих попасть внутрь. У створок даже образовалась небольшая давка. Именно туда Рид и направил коня.

Сильное животное легко несло двоих седоков к воротам, и никто не решался заступить ему дорогу. В спину Риду неслись многочисленные ругательства, но он, не обращая на них внимания, уверено направлял коня прямо через пестрящую разными красками толпу.

– Стой! – Повелительно крикнул один из стоящих у ворот стражников. – Больно ты резвый, приятель, поезжай-ка назад и встань в очередь.

Столпившиеся у ворот в город поддержали слова стражника согласным гулом, но Рид подъехал поближе и, свесившись с седла, сказал:

– Я ни за что не пренебрег бы общими правилами, господин страж, но дело срочное – моя жена больна и я слышал, что в вашем прекрасном городе есть хорошие лекари, что могут ей помочь. Наши деревенские знахарки бессильны против этой хандры.

– Да уж, что-то бледновата она у тебя, – подняв забрало, уже немолодой стражник окинул взглядом Терезу. – Но правила есть правила. Я ни чем не могу помочь, мало ли, принесете в город какую-нибудь заразу….

“Вот же толстокожий выродок!”

– Вы меня не так поняли, – убедительно произнес Рид. Он жестом попросил стражника подойти ближе и украдкой показал ему серебряную монетку – деньги весьма приличные, но и дело было серьезное. Если кто-то из деревни додумается приехать в город и рассказать о мертвых гвардейцах, инквизиторе и сбежавшей ведьме – все может обернуться не слишком-то хорошо. Какая тут экономия?!

“Зайдем с другой стороны”.

– У нас в деревне нет годных повитух – одни выжившие из ума старухи, – с этими словами, Рид вложил монетку в широкую ладонь стража и повел рукой с пистолью под плащом, отчего сторонним наблюдателем показалось, что живот у Терезы и впрямь выпирает так, что ей пора бы уже и родить. – Я не хочу доверять судьбу первенца какой-то безумной карге. Мы хотели поискать здесь.... Сможете нам помочь?

Страж ворот даже не изменившись в лице, ловко спрятал монету в рукавицу, и гаркнул так, что толпа вздрогнула:

– А ну расступитесь, быстро! Тут роженице плохо!

“Всегда срабатывает!”

Благодарно кивнув сердобольному стражу, которого он про себя обозвал жадным и толстым идиотом, Счастливчик ударил пятками в бока коня, и тот бодро поскакал вперед.

– Кого хочешь, мальчика или девочку? – лилейным голоском пропела Тереза. Воспользовавшись тем, что дуло пистоли ей не угрожает, девушка незаметно пихнула наемника острым локтем под ребра. – Ничего больше придумать не мог?

– Мы же проехали, – Рид равнодушно пожал плечами. – Теперь говори – где твой брат?

– В порту, – недовольно буркнула девушка. – Наверняка ждет нас, готовит корабль. Скорее бы убраться с этой пропитанной уродством и лицемерием земли и оставить тебя, дурака, за спиной. Проклятый Жнец….

– Кстати, ты хотела рассказать мне об этом, – напомнил Рид, сворачивая на одну из главных улиц, ведущую через квартал торговцев прямиком в городской порт.

Конь зацокал копытами по вымощенной неровной брусчаткой улице, двигаясь между длинными рядами лавок. Торговцы, уже успевшие разложить товар, вовсю зазывали прохожих, расхваливая свою лавку и поливая грязью остальные. Их соседи, в ответ на столь неприкрытое лицемерие, отвечали исключительной взаимностью, больше ругаясь друг с другом, нежели общаясь с покупателями.

– А что про вас рассказать? – все так же угрюмо пробормотала Тереза, жалобно взглянувшая на румяную торговку с целым подносом дымящейся выпечки, и отчаянно надеясь, что сидевший за ее спиной мужчина не слышит, как печально заурчал ее живот.

– Все, что мне следует знать, – поняв желание девушки и сдержав ехидный смешок, Рид подъехал ближе и бросил торговке мелкую монетку.

Румяная женщина ловко поймала деньги и, озарив покупателей лучезарной улыбкой, протянула Терезе посыпанный маком рогалик.

– И не думай, что теперь я стану думать о тебе лучше, – эти слова оголодавшей ведьмы были довольно невнятными, так как она сразу же принялась поедать угощение. – Ты – Жнец. У тебя повышенная устойчивость к магии. То, что бросил в тебя этот гадкий старикан-инквизитор, от обычного человека оставило бы кучку праха. И то, что ошейник не сжег твою руку еще одно доказательство твоего происхождения.

– Что-нибудь еще? – вежливо дав девушке доесть, спросил Счастливчик, мысленно обозвав ее стервой за то, что не предупредила его об опасности лишиться одной из драгоценных конечностей, к которым он привык с детства и не желал расставаться.

– Да, – Тереза кивнула. – Таких как ты, обычно используют такие как мы, чтобы избавляться от себе подобных. Инквизиция тоже не брезгует вашей помощью. Поначалу я подумала, что ты заодно с похитившими меня уродами, чтобы в аду черти их….

Словарный запас Терезы поразил наемника. Он даже запомнил пару особо удачных проклятий, что посылала с виду приятная и благообразная девушка в адрес своих похитителей. Но, все-таки, где-то после пожелания змеям искусителям преисподней пожрать глазные яблоки скудоумных стариков, пока те заняты не самыми приятными вещами друг с другом, Рид прервал спутницу вопросом:

– Значит, жнецов много?

– К счастью – нет, – неприятно улыбнулась Тереза. – В этом занюханном королевстве может парочка, и то, если считать тебя, а может теперь только ты и есть. Все, я выполнила твою просьбу. А теперь будь любезен – отстань. Я хочу подумать.

“Вот же стерва”, – в очередной раз подумал Счастливчик, но, на всякий случай решил промолчать.

Нет, он не боялся колдуньи. Но, пораскинув мозгами, решил, что раз уж он уже обзавелся врагами в лице инквизиции, пусть та пока об этом и не знает, так почему бы не заполучить в друзья ведьму?

“Ситуация-то – патовая…. И паршивая”.

Как ни крути, а положение было хуже некуда – вряд ли кто-то из жителей той деревни запомнил его сокрытое шляпой лицо, но как не раз успел убедиться наемник, судьба часто идет вопреки его надеждам и здравому смыслу.

Если инквизиция однажды вышла на Терезу, то может выйти и во второй раз, а уж их пыточные мастера могут разговорить любого. Если бы у Рида были лишние деньги, он не поставил бы и медяка на то, что ведьма его не сдаст, и дело даже не в ней самой. Однажды сам Рид побывал в плену у туземцев и не понаслышке знал, какие жуткие вещи способна творить с разумом и телом человека боль и темная магия. Пожалуй, не будь у него этой самой врожденной сопротивляемости, был бы он вовсе не счастливчиком, а обычным мертвецом, серым и холодным.

В плену-то Рид и узнал, что магия действует на него слабее, чем на остальных. Разумеется, он не трезвонил о своем открытии на каждом углу, старательно подыгрывая пыточных дел мастерам, да и после, когда смог сбежать, помалкивал о своих возможностях. А теперь, оказывается, он Жнец.

“Да пусть хоть горшком назовут, – подумал Рид, – лишь бы в печь не ставили”. Вот только с этим у наемника наметились серьезные проблемы – печь не печь, но за то, что он сделал – прямая дорога на костер.

Из сложившейся ситуации Счастливчик видел три выхода – забрать награду и распрощаться со странными родственничками, уплыв, куда глаза глядят; убить их обоих и залечь на дно; или же положиться на судьбу и действовать по обстоятельствам.

Как бы наемник не желал оставлять все на волю слепого случая, но выбрал третий вариант. Он знал, что от инквизиции и от гвардейцев короля не спрячешься. Вечно бегать попросту невозможно, рано или поздно он оступится, и этим воспользуются. Едва ли инквизиторы простят смерть одного из своих братьев.

Убивать Карла и Терезу Риду не хотелось – одну он недавно спас, и отнять ее жизнь – значит признать, что все было напрасно. К тому же Счастливчик, как галантный кавалер, не любил причинять боль красивым женщинам, даже если они ведьмы и гадюки каких поискать. Про Карла и речи не шло – пусть он и гаденыш но, как ни крути, все еще ребенок. И заказчик.

Тяжело вздохнув и посмотрев на не соответствующее его собственному мрачному настроению яркое солнце, Рид надвинул шляпу на глаза. Лучше все вопросы решать по порядку – стратегическое мышление и тщательное продумывание никогда не были тем, что хорошо получалось у наемника ведь, будь он более вдумчивым, ни за что не стал бы тем, кем стал.

От размышлений о собственном будущем Счастливчика отвлекло беспокойное ерзанье сидящей спереди девушки.

– Ты не мог бы уже убрать пистоль? – повернувшись к мужчине вполоборота, спросила Тереза.

– Это не пистоль, – растянув губы в одной из своих многочисленных мерзких улыбок, невозмутимо ответил Рид. – Я давно убрал ее. А в тебя упирается… кхм, мое естество.

– Что?! – Брови ведьмы удивленно поползли вверх, а щеки начал заливать густой румянец. – Да как ты….

Не в силах больше сдерживаться, Рид рассмеялся и, откинув в сторону плащ, продемонстрировал Терезе рукоять сабли, упирающуюся в ее бедро.

– Идиот! – выпалила ведьма и резко отвернулась, отчего ее приятно пахнущие волосы хлестнули наемника по щеке.

Рид глубоко вдохнул аромат цветов и довольно зажмурился – все же, пусть и гордые, но ухоженные и красивые девушки куда приятнее, нежели покладистые да дешевые портовые шлюхи. Если со вторыми все легко и быстро, то с первыми просто приятно находится рядом… даже если они и ведьмы.


* * *

Шумный рынок остался позади, и Рид свернул в один из многочисленных переулков, не столь оживленных, как основные улицы. Из-за крыш близстоящих домов, здесь царила приятная и прохладная тень, а завывающий между стен ветер доносил солоноватый запах моря. На узкой улочке расползалась властная тишина, и если бы не шум, доносящийся от рынка, то цокот копыт и обиженное сопение Терезы были бы единственными звуками здесь.

Молчание продлилось недолго. Вскоре Рид вновь услышал мягкий, бархатный голос своей спутницы.

– Ты не мог бы убрать меч? Он неприятно врезается в кожу.

– Но не так неприятно, как ошейник инквизитора, да? – наемник улыбнулся и сдвинул немного ножны в сторону.

– Ты ведь можешь вести себя нормально – снял с меня оковы, накормил и даже выполнил небольшую просьбу. Почему тогда бываешь последней скотиной? – Тереза наградила спутника еще одним, на этот раз заинтересованным взглядом.

– А ты? – в тон девушке спросил Рид, и та недовольно скривила свои алые губы.

– Ну вот опять, – со вздохом произнесла ведьма. – Позволь заметить, что я задала вопрос первой, причем сделала это вполне вежливо….

– Особенно когда назвала меня последней скотиной, – перебил девушку Счастливчик. – Кстати, я вовсе не последний, за мной кто-то занимал. Красивая брюнетка с хитрыми глазами, ядовитым язычком и скверным характером. Не видела такую?

– Очень смешно, – Тереза скривилась. – Забудь о том, что я спрашивала и, будь добр, не говори со мной больше.

– Хорошо, – легко согласился наемник.

Конь бодро шагал вперед, выбивая подковами мерный ритм о потрескавшиеся камни брусчатки. Ему не было никакого дела до людских проблем, и Рид даже в чем-то завидовал животному: он бы тоже желал просто делать свою работу, не заботясь больше ни о чем – просто идти, куда скажут, а вечером в конюшни, к свежей соломе и воде. Ни забот, ни проблем. Вот только мысль о том, что придется таскать кого-то на своем горбу, претила своенравному наемнику.

А ведь все могло бы быть иначе. В жизни Рида был момент, когда он имел почти все. Но, к сожалению, был и момент, когда он в один миг все это потерял.

Счастливчик не любил размышлять о том, как бы он поступил, предоставь ему судьба еще один шанс. Это казалось ему в крайней степени бессмысленным, но порой он не мог ничего с собой поделатьи предавался странным мыслям о том, что случилось бы, реши он жить нормальной жизнью.

“А я смог бы?”

Вырвавший его прямиком из столь странной мечты голос принадлежал, разумеется, Терезе. Как оказалось, эта дамочка обладала крайне скудным запасом терпения и изрядной долей любопытства. Впрочем, мысли об иной жизни настроили наемника на сентиментальный лад, и он решил ответить.

– В приюте мать настоятельница всех нас учила отвечать людям добром. Но жизнь показала, что взаимность подходит для этого куда лучше.

– Вот можешь же, когда захочешь, – одобрила мысль наемника Тереза. – Может, попробуешь все-таки общаться с людьми нормально, вдруг тебе понравится?

– Ответ, к сожалению, не «да», – криво усмехнулся Рид.

– Кто бы сомневался, – притворно всплеснула руками ведьма и вдруг, едва зародившаяся на ее лице улыбка мгновенна пропала.

– Что? – Каким-то шестым чувством Счастливчик почувствовал приближающуюся опасность, ощутив, как его спутница вздрогнула всем телом.

– Скачи, быстрее! – стоило Терезе обернуться, как наемник сразу же ударил пятками в бока коня.

Хватило одного лишь взгляда в испуганные глаза девушки, чтобы понять, насколько серьезные проблемы могут сейчас обрушиться на них ниоткуда.

За годы войны и странствий, бывший мастер квартердека успел научиться отлично понимать чувства людей по выражению лица, и это знание еще ни разу не подводило его. В конце концов, испугать ведьму не так-то просто, так что наемник не имел ни малейшего желания встречаться с тем или теми, кому это столь успешно удалось.

“Эх, не было печали!”

Не смея ослушаться воли всадника, конь почти мгновенно перешел с уверенной рыси в галоп, едва не врезавшись грудью в заспанного молочника, разносящего свой товар по домам заказчиков. Усатый седой мужчина проворно отскочил в сторону, при этом, не удержав свой ящик. Улицу сразу же заполнили шум разбитого стекла и отчаянная ругань.

Но одно из проклятий молочника застряло у него в горле, когда он увидел, как всадник повернулся в седле, а в его руке сверкнула на солнце пистоль. Разом позабыв о своей злобе, мужчина бросился в ближайшую подворотню, где едва не налетел на фигуру в черном плаще, с глубоко опущенным капюшоном.

– А.… – так ничего и не успев сказать, молочник повалился на землю, захлебываясь собственной кровью, вместе с жизнью вытекающую из распоротого горла. Не быть ему больше веселым.

Равнодушно переступив через распростертое на земле тело, фигура в плаще заскользила вперед, едва касаясь ногами земли. Как только обладатель черного плаща покинул подворотню, громыхнул выстрел, и тяжелая пуля врезалась в стену в том месте, где мгновение назад находился капюшон, обдав его облаком пыли и каменной крошки.

– Дьявол! – не сдержался Счастливчик, выстрел которого не достиг цели.

По правде говоря, он не особо надеялся попасть в человека с такого расстояния, стремительно растущего с каждым мгновением, благодаря усилиям галопирующего жеребца. Рид отлично умел стрелять, как пешим, так конным, оттого и здраво понимал, сколь малы были шансы на успех. Но, все же, Счастливчик засомневался: ему показалось, что пуля летела точно в цель, а вот эта самая цель среагировала как-то неестественно быстро.

– Чертов сукин сын, – сунув разряженную пистоль за пояс, Рид собирался выхватить вторую, но Тереза крикнула:

– Не переводи без толку пули, ты не попадешь!

– Тебе-то почем знать? – обиделся наемник, все же убрав руку от оружия.

– Это не человек, – затравленно обернувшись, Тереза закусила губу. – Если бы не ошейник ублюдка инквизитора, мы могли бы попытать счастья. Будь у меня больше сил, я бы с ним справилась.

– Кто это?! – Теперь и Рид обернулся, едва не раскрыв рот и не выпустив поводья из рук. Удивление наемника легко объяснялось тем, что тот самый преследователь, столь ловко уклонившийся от его пули, сейчас бодро скакал прямо по крышам домов, как огромный уродливый кузнечик.

– Вот же черт его дери, как он это делает?!

– Ты сам ответил на свой вопрос, – прошипела Тереза. – Держи меня.

– Что?.. – Рид в последнее мгновение успел схватить развернувшуюся и свесившуюся с седла девушку за тонкое запястье, не давая ей упасть под копыта коня.

Тереза пробормотала что-то невнятное, и сзади послышался грохот, будто на черепицы крыш обрушился град из булыжников.

– Нечисть так просто не убить, – устало отозвалась Тереза, и из ее носа выбежал тоненький алый ручеек теплой крови. – Нужно добраться до порта. Карл с ним справится.

– Нечисть?! – Едва услышав первое слово ведьмы, Счастливчик не слишком-то прислушивался к остальной ее речи. – Это что, еще один твой родственник?!

– Дурак! – вяло огрызнулась Тереза.

– Нет? Может, ревнивый ухажер?! – Рид снова обернулся и смачно выругался, увидев, как фигура в черном плаще резко поднялась, разбросав недавно придавливающие ее булыжники, словно сухие листья, после чего с удвоенной скоростью бросилась догонять беглецов.

– И много у тебя таких дружков? Что ты ему сделала?! Бросила?!

– Это бес, скудоумный ты тупица! Бес! – Не выдержала ведьма, разом позабыв о своей усталости и больно пихнув сидящего сзади мужчину локтем. – Нужно найти Карла, он сможет с ним разобраться!

– Как?! – Столь шокирующее заявление даже лишило Рида дара речи, правда, ненадолго. Он был наслышан о выходцах из преисподней, пусть и никогда не сталкивался с ними лично, да и по-правде сказать, желанием не горел. Черти и бесы, по слухам, обладали весьма скверным характером и жуткой кровожадностью, а еще они смердели, одним словом – век бы их не видеть. Но судьба раскинула свои карты вновь не в угоду Фэлриду ван Лэйтену. Оставалось лишь посмеяться над раскладом, так как больше нечего с этим не поделать. – Карл отравит беса своим собственным мясом или тварь поперхнется острой костью, пережевывая твоего братца, а мы в это время убежим?!

Даже волосы на голове у наемника, кажется, зашевелились от ощущения чьего-то зловещего присутствия.

– Во-первых – по прямой конь скачет быстрее, а в узких улочках, где он не сможет держать галоп, эта тварь легко нас нагонит. Во-вторых – эта прямая улица скоро дважды свернет и выведет нас точно к порту. И, в-третьих – сама заткнись! Да как он это делает?!

Последняя фраза Рида относилась к неутомимому преследователю, что теперь буквально наступал им на пятки. Если Счастливчик еще мог не поверить словам Терезы, то собственным глазам он оснований не доверять не имел – фигура в черном плаще продолжала набирать скорость, почти настигая мчащегося во весь опор жеребца, а такое было явно не под силу обычному смертному.

К тому же животное обмануть куда сложнее, чем человека, а конь под Ридом явно боялся – жеребец тревожно ржал и то и дело косился испуганным глазом на приближающегося преследователя.

– Где клятые стражники и святоши, когда они так нужны?! – недоумевал наемник, беглым взглядом скользя по проносящимся мимо лицам бледных зевак.

Испуганные жуткой картиной прохожие, разбегались прочь, прижимаясь к стенам домов и провожая безумную погоню крестными знаменьями которые, к пущему сожалению Рида, не оказывали на голодную до крови нечисть никакого видимого воздействия.

Как и предсказывал наемник, улица вскоре вильнула влево, огибая угол небольшого парка, через который Счастливчик и задумал срезать путь. Он направил коня левее, и тот врезался широкой грудью в живую изгородь кустарника, запоздало прыгнув и угодив точно в неглубокий пруд.

Подняв кучу брызг, Тиом как ошпаренный поскакал дальше, не переставая испуганно ржать.

Когда чувство опасности Рида обострилось до предела, он, не оборачиваясь и действуя по наитию, бросил коня вправо и, спустя лишь миг, на то место, где должен был оказаться Тиом, продолжи он двигаться прямо, с грохотом приземлилась фигура в черном плаще.

Обрушившись, казалось бы, прямиком с неба, бес упал на камни брусчатки, и те треснули от силы удара. Что случилось бы с хребтом коня и им самим, Рид и подумать не решился. Вместо этого он спешно занял свой разум попытками отыскать хоть какой-то выход из сложившейся ситуации, что нравилась ему все меньше и меньше с каждым ударом бешено колотящегося сердца.

Дома, превратившиеся в одно сплошное размытое пятно, неслись по сторонам от дороги, серой лентой уводящей вперед. Рид уже видел новый поворот, за которым окажется короткий и прямой путь к порту.

“Еще чуть-чуть!”

Наемник предпочитал не думать о том, как Карл сможет справиться с выходцем из преисподней, так как здравый смысл подсказывал ему, что сам он едва ли доживет до встречи с братом Терезы.

Вновь вынудив коня шарахнуться в сторону, Счастливчик чудом сохранил ногу от мелькнувшей рядом с ней когтистой лапы, чему несказанно обрадовался. Пусть он видел когти преследователя лишь мельком, но этого хватило ему, чтобы понять: попади бес – и остаться Риду одноногим калекой. Впрочем, калекой он был бы очень недолго, но этот факт как-то не веселил.

Набирающая скорость тварь готовилась к новой атаке.

Улица резко свернула направо, и с трудом вписавшийся в поворот конь понес своих седоков прямиком к порту, тогда как преследующая их нечисть остановиться не успела. Бес со всего маху налетел на каменную стену углового дома. Пробив преграду насквозь, потустороннее существо ненадолго скрылось внутри, чтобы вскоре появиться вновь, на этот раз выпрыгнув через крышу и проделав в ней неровную дыру.

– Вот ведь неугомонная тварь! Знавал я как-то одну настырную дамочку – одно лицо! – осколки черепицы забарабанили по брусчатке прямо за спиной Рида, лишь чудом не задев его. – Убирайся обратно в преисподнюю и вари себе в котле усопших грешников, ублюдок! – заорал он. – Я обещаю исправно присылать тебе новеньких и свежих! Только отстань от живых! Или хотя бы от меня!

Как и ожидал наемник, нечисть не спешила принимать столь щедрое предложение, а вот вкусить человеческой плоти ей явно не терпелось. В мгновение ока бес спрыгнул с крыши, и его острые когти оставили глубокие борозды на крупе безумно заржавшего коня.

Изловчившись, Рид пнул сапогом в показавшуюся из-под капюшона приплюснутую морду. Не без удовольствия отметив, как его каблук вонзился во что-то мягкое и податливое, Счастливчик набросил на голову твари скомканный плащ и ударил еще раз, едва не выпав при этом из седла.

Пока не ожидавший такой дерзости бес приходил в себя, разрывая на части накрывший его голову плащ, наемник вонзил пятки в бока обезумевшего коня и все же сумел заставить того двигаться дальше.

– Я только что дал бесу пинка! – восторженно выкрикнул Счастливчик, непроизвольно улыбаясь во весь рот. – Да я самый смелый и ловкий сукин сын по эту сторону от Великого Моря!

– Ты придурок, который скоро может стать мертвым придурком, если не прекратит бахвалиться и не займется чем-нибудь полезным! – Раздраженная и испуганная ведьма не разделила восторгов спутника. – Дай мне поводья и стреляй по этой твари! Пули не убьют, но замедлят ее!

– Не указывай мне что делать, женщина, иначе я просто поскачу прочь, пока бес будет глодать твои кости! – несмотря на грубость, Счастливчик не мог не отметить, что предложение девушки не лишено смысла.

– Проклятье! – едва не уронив оружие, выругался наемник – Тереза управляла конем из рук вон плохо, бросая взмыленное животное из стороны в сторону, и тряслась в седле, постоянно задевая мужчину острыми локотками.

– Умеешь заряжать пистоли?!

– Да! – не раздумывая, ответила ведьма, и наемник облегченно вздохнул.

– Тогда давай поводья и заряди мне оружие!

Когда Тереза схватила одной рукой протянутую ей пистоль, Рид принял из ее ладоней поводья и передал девушке порох.

– А это зачем?! – удивленно спросил она, сжав между пальцев плотный мешочек.

Кажется, ведьма не услышала, как за ее спиной Счастливчик страдальчески застонал и закатил глаза, безмолвно спросив у безмятежных небес, за что именно они его так ненавидят.

– Ты же сказала, что умеешь!

– Я не думала, что все так сложно!.. Ой!

Преследовавший всадников бес предпринял очередную атаку и оставил на задней ноге коня еще один шрам, отчего животное вздрогнуло всем телом. Терезу подбросило вверх, и она поспешно вцепилась в шею Тиома, выронив при этом пистоль и отбросив мешочек с порохом, угодивший точно в лицо Риду.

– Да что ж ты делаешь то, зараза?! – отчаянно отплевываясь, завопил Счастливчик, едва сдерживаясь, чтобы не выбросить ведьму под копыта коня.

– Прости! Я уже чувствую Карла, еще чуть-чуть!..

“Ага, чуть-чуть и мы умрем, – невесело подумал Счастливчик”.

Единственная надежда выжить – странный братец Терезы. Если он действительно сможет расправиться с бесом, то Рид, пожалуй, даже скостит ему долг, но только немного. Но оставалась еще одна проблема – едва ли они успеют добраться до порта. По крайней мере вдвоем.

“Придется тряхнуть стариной, как в старые добрые…”.

– Еще чуть-чуть и эта тварь позавтракает нашими потрохами! Возьми! – Рид сунул в дрожащие руки девушки поводья. – Скачи прямо, скоро будет порт. Приведи брата!

– А ты?! – Тереза обернулась, и в ее покрасневших от ветра и пыли глазах отразился страх.

– Побуду немного героем, а то позабыл уже, каково это!

С этими словами, Счастливчик положил руки на хрупкие плечи девушки, чмокнул ее в щеку и, подмигнув, вскочил ногами прямо на седло. Прежде чем Терезу успела как-то отреагировать, наемник спрыгнул с коня, сбив готовящегося к нападению беса, и обе фигуры покатились по брусчатке.

Врезавшись прямиком в опешившего второй раз за день беса, Рид сумел ударить того локтем и повалить на землю, при этом больно ударившись плечом и ногой. Дальше земля и небо перемешались и закружились в какой-то дикой пляске, отзывающейся болью почти во всех частях тела, когда то касалось жестких камней брусчатки.

– Твою ж мать-то!.. – когда небо и земля, наконец-то, разминулись, заняв свои прежние места, Рид с трудом поднялся на подгибающиеся ноги, с удивлением обнаруживая, что его кости, вроде бы, каким-то чудом уцелели. – Я и впрямь Счастливчик! И идиот… Эй!

Едва в поле зрения попала размытая тень, как Рид проворно отскочил назад, одновременно выхватывая саблю из ножен. Как выяснилось, сделал это наемник весьма вовремя, успев защититься оружием от метнувшихся к его горлу когтей.

“Ух!”

Стоило ему оказаться лицом к лицу перед противником, как страх гуляки и повесы отступил, и его места заняли рефлексы опытного и закаленного бойца. Нет, он не очень-то любил сражаться, особенно с кем-то превосходящим его по силе, но сейчас выбора не было. Все или ничего!

Мгновенно бросившись в контратаку, Счастливчику удалось сбить с головы противника капюшон и насладиться видом разбитого гротескного лица, чем-то похожего на человеческое. Бес оказался абсолютно лысым, со злыми желтыми глазами с вертикальным зрачком, острым носом, из которого струилась густая черная кровь, и неестественно широким ртом, полным острых зубов. Венчало все это жуткое недоразумение пара острых рогов.

“Просто красавчик!”

– Больно, да? – нервно улыбнулся наемник, пытаясь не смотреть в сузившиеся полыхающие злобой глаза. Тот факт, что тварь истекает кровью, как и любое живое существо, немного приободрил Рида. Но лишь немного.

– Скоро тебе предстоит познать о боли все, жалкий человечишка, – гортанным и грубым голосом произнес бес, нещадно коверкая слова. – Я пожру твою душу и душу той ведьмы!

– А мою-то за что?! – возмутился Рид, но вынужден был заткнуться и вскинуть саблю, чтобы отразить еще один молниеносный выпад.

Отскочив назад, наемник рванул из-за пояса дагу и принял низкую боевую стойку, осознавая, как глупо сейчас выглядит, пытаясь сражаться обычным оружием против иномирной сущности.

Счастливчик никогда прежде не встречался с такими существами. За свою жизнь он успел сразиться с великим множеством самых разнообразных уродов, но вот против беса оказался впервые. И лучше бы не иметь опыта подобных схваток, так как надежды Рида на победу или хотя бы сколь-нибудь равный бой таяли с каждым ударом сердца. Окончательно они рассыпались в прах, когда бес сорвал свой плащ и будто бы увеличился в размерах, демонстрируя наемнику свое мускулистое, заросшее черной шерстью тело.

Тут даже самые смелые зеваки с воплями бросились врассыпную, и оживленная улица чудесным образом опустела всего лишь за несколько мгновений.

– Ты людей что ли жрешь, чтобы быть таким здоровым?! – невольно восхитился Рид габаритами своего оппонента и покрепче сжал рукоять верного оружия, про себя понадеявшись, что Тереза уже нашла своего брата и спешит обратно с подмогой.

Других надежд дожить до завтрашнего дня наемник, к своему сожалению, найти не мог.

С диким ревом бес бросился вперед, и Рид лишь чудом успел отскочить, пропуская мощное тело совсем рядом. Он успел ткнуть дагой в спину пронесшемуся мимо чудовищу и немного приободрился, когда сталь пронзила плоть и вкусила черной крови.

– Теперь-то и помирать не стыдно, – невесело хмыкнул Рид, демонстрируя взбешенному бесу окровавленное лезвие. – Три – ноль приятель.

Зря он это сказал. Бес бросился на обидчика с диким воем полным ненависти и злобы. Теперь разъяренное существо атаковало еще более стремительно. Острые когти разворотили наплечник Рида и рассекли кожу под ним. Вторая лапа твари метнулась к горлу человека, но наткнулась на дагу, пронзившую широкую ладонь.

“Не так быстро, приятель! Я тоже не пальцем делан!”

Изогнувшись всем телом, наемник нанес сокрушительный удар по голове противника. Бить пришлось из неудобного положения, поэтому прочная сталь лишь скользнула по острой макушке, начисто срубив один из двух рогов беса. Выходец из преисподней взревел так, что задрожали даже мутные стекла близстоящих домов, после чего подхватил человека, словно пушинку и отшвырнул прочь.

Пролетев добрый десяток шагов, и огласив окрестности криком чуть менее тихим, нежели рев чудовища, Рид врезался спиной в немного смягчившую удар телегу с сеном. Оставалось лишь мысленно поблагодарить того, кто оставил ее именно в этом месте. Впрочем, поблагодарить пришлось и беса, ведь швырни он противника немного левее, тот попал бы точно на торчащие из сена вилы, которые недалекий крестьянин-кретин, что б его, забыл забрать с собой.

Со стоном поднявшись на ноги, Рид сплюнул сочащуюся из разбитой губы кровь и хрипло произнес, смело глядя в полные безумия глаза приближающегося беса:

– Будь ты хоть монстром, хоть самим дьяволом, хоть кем-то еще, ты просто так не получишь ни моей крови, ни души! Сначала оставь задаток.

– Рано зарекаешься, смертный! – пророкотал нечистый и оскалил клыкастую пасть в жуткой ухмылке. Он напряг огромные лапы и мышцы под грубой шкурой вздулись, подобно канатам.

“Впечатляет. Чертовски”.

– Может, мы еще сможем подружиться? – на всякий случай поинтересовался Счастливчик. – Я неплохой парень и… ну, нет, так нет, – обреченно выдохнул наемник, когда тварь накинулась на него.

Так как героическая смерть по-настоящему в планы Рида никогда не входила, он решил не стоять на месте. Швырнув прямо в приближающуюся жуткую морду и саблю, и дагу, Счастливчик кувырком ушел прочь с пути мчащегося вперед беса, более напоминавшего спущенный с горы таран.

Дважды кувыркнувшись и вскочив на ноги, наемник услышал, как бес с грохотом врезался в телегу, но даже не обернулся, чтобы посмотреть, что там произошло дальше.

Пробежав несколько шагов, Рид упал на колено и поднял с земли черный мешочек, в котором еще оставалось немного пороха. Дрожащими руками, он буквально вырвал из-за пояса вторую пистоль и начал ее быстро заряжать, искоса наблюдая, как нечистый пытается вытащить впившиеся ему в бок вилы.

“Быстрее!”

Тем временем противник Рида разобрался с вилами и просто вырвал их из своего тела. Разломав рабочий инструмент на две части, он отшвырнул их прочь и начал медленно шагать в сторону возящегося с пистолью мужчины.

– Я вижу тебя насквозь, смерд, – пророкотал бес и облизнулся, высунув из клыкастой пасти раздвоенный язык. – Сначала я выпотрошу тебя и пожру твое тело, а потом возьмусь за душу!

– Какая прелесть, – натянуто улыбнулся Рид, доставая одну из пуль, что крепились на широком, перекинутом через его грудь ремне. – Но я как-то не хочу заходить так далеко, всего лишь на первом свидании… Может, сначала познакомимся поближе?

– Ты потерял разум от страха, человече?! – бес презрительно расхохотался и стеганул остроконечным черным хвостом по своему боку. Всего лишь несколько широких шагов и он оказался совсем рядом с наемником, обдав того зловонным дыханием. – Мне это нравится. Трепещи же!

– Ага, обязательно, – наконец зарядив оружие, Рид выпрямился и направил пистоль на голову беса. – Прямо сейчас и начну!

Грянул выстрел, и уродливая голова беса разлетелась дымящимися ошметками. Мускулистое тело неуверенно качнулось и рухнуло на спину, оставив Рида стоять в одиночестве.

Сам наемник переводил недоуменный взгляд с разряженной пистоли, что до сих пор сжимал в руках на то, что осталось от головы выходца из преисподней. Уважительно выпятив губы, Счастливчик гордо подбоченился и взвесил оружие в руке, пытаясь переосмыслить вложенную в него мощь, когда из-за его спины донесся язвительный и знакомый теперь голос:

– Да-да, это сделал именно ты, как же! А теперь повернись и помоги мне встать…

Обернувшись, Рид увидел сидящую на земле Терезу, тщетно пытавшуюся стереть с лица сочащуюся из острого носа кровь. За короткое время, что они не виделись, девушка успела побледнеть еще сильнее, а под ее очаровательными, но усталыми глазами залегли темные круги, резко выделяющиеся на мраморной коже.

– Ага, – не скрывая разочарования протянул Рид.

Еще раз взглянув на пистоль так, будто именно оружие виновато во всем, что произошло с его хозяином, Счастливчик пошел в противоположную от недоумевающей ведьмы сторону. Перезарядив пистоль, он быстро поднял брошенные ранее саблю и дагу. Наемник спрятал оружие в ножны и лишь потом направился к проклинающей его Терезе.

– Зачем ты вернулась? – коротко спросил наемник.

– Ну… – неуверенно заерзав под тяжелым взглядом мужчины, девушка немного смутилась. – Просто твой поступок был до тошноты мужественным, и я, пусть мне и противно это признавать, даже стала думать о тебе лучше. Чуть-чуть. Потом я поняла, что не смогу жить с теплыми мыслями о таком поддонке и решила спасти твою ничтожную шкуру, тем самым унизив тебя еще больше и заставив быть мне обязанным.

– Чудесно, – сухо прокомментировал Рид откровение ведьмы. – Так ты просто взорвала этой твари голову и все?

– Я наложила на твою пулю заклятье, потратив на это последние силы.

– А что тебе мешало сделать это раньше? Ай! – Рид все-таки склонился над девушкой и даже успел получить от нее по рукам за то, что в попытке помочь, приобнял ее чуть пониже спины.

– То, что у меня почти не осталось сил, а ты мог промахнуться! – прошипела Тереза. – А теперь иди и поймай эту копытную трусливую зверюгу в том сквере, а потом вернись за мной и отвези в порт, только быстро, зеваки скоро пренебрегут страхом в пользу любопытства.

– Как скажете, ваше Высочество, – Рид улыбнулся девушке. – Я у тебя в долгу. Спасибо.

– Это я вернула тебе долг, так что….

Тереза не успела договорить, так как отошедший было Рид, вдруг резко рванулся к ней и с силой отшвырнул в сторону. Сам наемник отпрыгнуть не успел и тяжелый арбалетный болт с глухим звуком вонзился в его грудь.

“Шах и мат”.

Зарычав, Рид все же смог метнуть дагу в одного из нападавших, появившихся из ближайшего переулка. Тяжелый клинок сделал несколько оборотов в воздухе и по рукоять вонзился в глазницу человека, что закрыл собой изначальную цель наемника. Грубо отшвырнув захрипевшего спасителя, невредимый мужчина вскинул руки. На кончиках его пальцев всколыхнулось золотое пламя, а невесть откуда налетевший ветер развел полы его плаща, под которыми показалось украшенное письменами одеяние инквизитора.

– Твою мать, – только и успел шепнуть Счастливчик, прежде чем ослепительная молния врезалась в его тело и, сорвав с места, протащила по всей улице, впечатав в стену одного из домов так, что мужчина услышал хруст собственных раскрошившихся костей.

Рид даже не успел испугаться. Сабля наемника звякнул о камни и все вокруг потонуло в ослепительной вспышке боли.

– Нет! – Ослабевшая и потрясенная случившимся Тереза не успела ничего предпринять.

Ведьма едва смогла соткать перед собой щит, в который с грохотом врезалась точно такая же молния, мгновением назад погубившая наемника.

Созданный ведьмой барьер разлетелся вдребезги, а сама она вновь упала на брусчатку с осознанием того, что полностью обессилена.

– Как хорошо, что раб смог задержать вас до моего прибытия. – Подошедший к тяжело дышащей Терезе инквизитор, ласково улыбнулся ей, демонстрируя девушке уже знакомый ошейник. Мужчина лишь искоса взглянул на обезглавленное тело беса. – Он хорошо послужил мне и Церкви, теперь вновь отправился в ад, а вот Герберта жаль… способный был ученик. Но он отдал жизнь за благое дело. Теперь его душа познает рай, а я просто найду себе еще одного ученика, кто разделит со мной тяжкое бремя служения нашему Господу и его добродетелям. Что же касается тебя, ведьма, то, – морщинистые руки устремились к Терезе, в намерении защелкнуть на ее шее серебряный ошейник.

Инквизитор не договорил – в него врезался столп тьмы, отбросивший служителя церкви далеко назад. Ноги монаха заскользили по брусчатке, но он вдруг замер, словно обретя невидимую опору. Выставив перед собой открытые ладони, инквизитор отбросил тьму и спустя мгновение ударил по ней лучом ослепительного света.

Столп света столкнулся со столпом тьмы, образовав между собой целую бурю, смещающуюся из стороны в сторону.

– Старик не так прост, – лицо Карла исказила жуткая гримаса.

Мальчик появился посреди улицы прямо из воздуха и сейчас противостоял инквизитору в магической дуэли ужасающей мощи. Камни брусчатки трескались и оплавлялись под столпами бушующей волшебной силы, но ни Карл, ни инквизитор не желали уступать.

– Поспеши, Тереза! – из под тонких губ мальчика выползли длинные клыки, глаза налились кровью и стали алыми, а волосы из золотых обратились белоснежными. – На этой земле я слаб. Быстрее, уходим!

– Подожди! – словно очнувшись ото сна, Тереза вскочила и опрометью, спотыкаясь, побежала туда, где в луже собственной крови лежал наемник.

К удивлению ведьмы, Счастливчик был еще жив, хотя одного взгляда на его бледное искаженное болью лицо было достаточно, чтобы понять – мужчина доживает последние мгновения отведенного ему срока.

– Ты жив! – Тереза коснулась пальцами лица Рида. – Это уже хорошо!

– Хорошо здесь лишь то, что ты такая оптимистка.

– Заткнись! Главное, что ты жив.

– Я бы так не сказал, – наемник закашлялся и едва не поперхнулся кровью. Он чувствовал, как холодеют его руки, понимал, что смерть близка и боялся. Счастливчик Рид не хотел умирать, но судьба снова не оставила ему выбора. Все, что оставалось – похрабриться перед смертью. – Никогда не думал, что так подохну, – с досадой прохрипел Рид и взглянул на Терезу, через кровавую пелену. – Проваливай отсюда.

– Молчи! Я что-нибудь придумаю!

– Тереза, быстрее! – прорычал Карл не своим голосом.

Столп света начал теснить тьму и тот, кто выглядел как маленький ребенок, отступил на шаг. Белоснежные волосы Карла удлинились и теперь касались растрескавшейся брусчатки, юное лицо подернулось сетью морщин.

Тереза закусила губу. В отчаянии она огляделась.

“Помирать, так с музыкой”.

– Раз уж не уходишь, как насчет последнего желания? – окровавленные губы Счастливчика растянулись. – Я бы не прочь, чтобы ты….

Но девушка не обратила на его реплику никакого внимания, ее взгляд замер на обезглавленном бесе.

Рид видел лицо ведьмы все хуже и хуже – его взгляд затуманился. Тело наемника содрогалось от боли, и он едва сдерживался, чтобы не орать. Он не мог так опозориться в последние мгновения своей жалкой жизни, да еще и в компании такой красотки. Это стоило мужчине огромных усилий, но хриплый стон все же сорвался с его губ, когда ведьма бесцеремонно выдернула арбалетный болт из его груди и засунула палец глубоко в рану.

– С-стерва! – прошипел Рид. – Дай хотя бы помереть спокойно! Имей совесть, я же тебя спас!

– Поэтому я это и делаю! – огрызнулась Тереза. – Лежи смирно!

– Да у меня кости сломаны, куда мне…. А! Мать твою! Прекращай!– взвыл Счастливчик, находясь уже на грани сознания.

Рид уже не видел девушку, его взгляд заволокла тьма, а по телу разлилась такая волна боли, в сравнении с которой сломанные кости и дыра в груди казались детскими шалостями. Из глаз наемника выступили кровавые слезы, дыхание перехватило, а внутренности, будто зацепили стальным крюком и сейчас пытались вывернуть мужчину наизнанку. Ногти Рида заскребли по мостовой.

“Хрена тебе лысого по всей морде, выродок нечистый!”

Безмолвный поединок продолжался несколько мучительно долгих мгновений, после чего когтистые лапы выпустили душу Рида и растворились во тьме, что нахлынула на него со всех сторон. Океан бушующего мрака захлестнул наемника с головой. Всем своим естеством Рид потянулся наверх, в стремлении вынырнуть из Бездны и…

– Дьявол! – выдохнул он, резко сев. – Какого…. Какого?!

Первым, что увидел наемник, оказалось встревоженное лицо Терезы. Глаза девушки были на мокром месте, но она так внимательно смотрела на него, что Риду стало не по себе. Он даже не задумался о том, как это вновь смог двигаться, и куда делась та боль.

– Кто ты? – быстро спросила ведьма.

– Ты головой ударилась? – осведомился наемник.

– Имя! Назови свое имя! – потребовала девушка.

– Счастливчик!

– Это не имя!

– Быстрее! – спор мужчины и женщины прервал чудовищный рев.

Вздрогнув, Рид обернулся на звук и сразу же пожалел о содеянном. Прямо посреди улицы стоял маленький Карл, вот только на ребенка он теперь не походил – длинные седые волосы, красные глаза, острые клыки и морщинистое лицо никак не вязались с тем юношей, коего помнил Рид. Вот тебе и обычный Карл! Кроме того, от недавнего знакомого начал валить дым, будто под ним уже разгорался очищающий костер инквизиции.

Сам старик-инквизитор, кстати, стоял напротив брата Терезы. С сухих морщинистых рук било золотое пламя, медленно теснящее созданную Карлом тьму.

– Ах ты сукин сын! – с чувством произнес наемник.

– Вставай, нам нужно...

Грохот прервал Терезу, и она расширившимся глазами уставилась на Рида, что, почти не раздумывая, разрядил пистоль в старого инквизитора. Монах покачнулся и опустил удивленный взгляд на грудь, где его мантия стремительно пропитывалась кровью. Торжество пропало из глаз инквизитора. Увлеченный магическим поединком, он совсем не ожидал подобной атаки. Но Фэлрид ван Лэйтен был полон сюрпризов.

– Старый хрен, чуть не угробил меня! – заорал он. – Надеюсь, ты не успеешь подохнуть прежде, чем я помочусь на твой…. Оу! – Рид поспешно отшатнулся, когда тьма Карла охватила старика и растворила его в себе. – Ну нет, так нет.

– Уходим! – властно приказал брат Терезы.

Ведьма и не думала спорить. Ухватив Рида за руку, девушка потянула его за собой.

– Погоди, моя сабля, я не уйду без нее! – наемник взглядом поискал свой клинок.

Оружие обнаружилось буквально в двух шагах, но Счастливчик не мог дотянуться до него – упрямая Тереза тащила мужчину за собой. Сил сопротивляться не было.

– Вот ведь ведьма! – застонал он. – Моя сабля….

“Дотянуться бы!”

С недоумением мужчина увидел, как черный остроконечный хвост обвился вокруг рукояти, сдернув оружие с земли, вернул в руки владельца.

– Спасибо. Чего?! – полным недоумения взглядом, Рид провел взглядом от кончика странного хвоста до своих штанов. – А?!

– Уходим! – К Терезе подскочил Карл. С нечеловеческой силой он сгреб и сестру, и впавшего в прострацию Рида и взвалил на свои узкие плечи.

Брусчатка стремительно начала удалятся от взгляда Счастливчика, и он с запозданием понял, что находится в воздухе. Удаляющиеся камни сменились мелькающей черепицей. Легко запрыгнувший на один из домов Карл сейчас двигался по нему в сторону порта, унося свою ношу прочь от места схватки.

– Какого?!.. – завопил наемник и его голос разнесся над Григо.


Сделка

Город-порт Григо остался далеко позади, корабль покинул его так быстро, что никто не успел понять, что произошло. Неизвестное судно всплыло из морских глубин прямо перед пристанью, перевернув швартовавшийся рядом фрегат и, едва Карл ступил на борт, таинственный корабль вышел из порта на сумасшедшей скорости. Все это форменное безумие венчал неведомо откуда налетевший шторм.

Для Рида произошедшее слилось в какую-то размазанную картинку: вот он только собрался умереть, как вдруг ожил, помог убить инквизитора, а потом ужасный старый мальчик притащил его на жуткое корыто, поднявшееся прямиком с морского дна. А кто-то еще жалуется, что у него не задается день и чай проливается мимо чашки!

И вот теперь наемник сидел в какой-то каюте, в самом темном углу и смотрел на небольшой детский гроб прямо перед собой. Всего лишь несколько мгновений назад то, что было Карлом, влезло внутрь и плотно захлопнуло за собой крышку, оставив Счастливчика в пугающем неведении.

“Устраивайся, будь как дома”.

Нервно сглотнув, Рид огляделся: он находился в каюте, которую лет двести назад возможно назвали бы уютной. Сейчас же здесь все отсырело и пропиталось вековой старостью — доски потрескались и потемнели от влаги, гобелены выцвели и облезли, а на стенах и потолке белесыми клочьями висела паутина. Кроме того, покрытая ржавчиной люстра покосилась и теперь опасно раскачивалась в такт скачущему по волнам кораблю. Свечи на люстре и в тусклых канделябрах горели сами собой, причем голубым пламенем.

“Миленько”.

Сбоку от забившегося в угол Рида стоял широкий стол, заваленный всяким хламом: погнутый секстант, сломанный подсвечник, целый ворох размякших бумаг и книг, порванные карты, залитые старыми чернилами и… кровью.

Прямо за столом, в капитанском кресле сидел мертвец. Он был уже далеко не молод, однако казался куда моложе этого корабля. На бледной шее старика яркими полосками выделялась запекшаяся кровь, что вытекла из двух аккуратных дырочек, оставленных чьими-то клыками. Морщинистые руки намертво вцепились в резные подлокотники из красного, а ныне потрескавшегося и потемневшего дерева.

Покосившись на гроб, Счастливчик сразу вспомнил, как Карл рассказывал о слуге, что умер на корабле. Что-то подсказывало наемнику, что мальчишка говорил именно о том, кто сейчас сидел в кресле капитана.

“Здравствуйте”.

Но еще больше пугало то, что в каюте Рид был совершенно один. Разумеется, если не считать существо в гробу и мертвеца, замершего в кресле. Куда и когда именно пропала ведьма, Счастливчик не знал, но искренне надеялся, что Тереза скоро появится и сможет объяснить хоть что-нибудь из этого хаоса.

“Жду ведьму… дожил”.

Тяжело вздохнув, мужчина поерзал, устраиваясь поудобнее на жестком полу. Ничего хорошего из этой попытки не вышло, поэтому наемник встал и отряхнулся. При этом он просто не мог не заметить, как его хвост дернулся.

Второй вздох наемника вышел куда более тягостным, нежели его предшественник. Но для того, чтобы придаваться унынию и жалеть себя любимого, время было явно неудачное. Пытаясь не упасть из-за качки, Рид вцепился в стол. Сделав несколько шагов, он бесцеремонно попытался вытолкнуть тело старика из кресла. То было прикручено к полу и казалось Счастливчику весьма надежным. Но, видимо, мертвец считал так же, по крайней мере – пока был еще живым.

– Да ладно тебе, приятель, не упрямься, – Рид попробовал разжать сведенные судорогой пальцы – бесполезно. — И почему старики всегда такие упертые? — задал наемник риторический вопрос хранившему гробовое молчание мертвецу.

Ответа не последовало, поэтому Счастливчик, равнодушно пожав плечами, поднял свою саблю и двумя ударами отсек иссохшие кисти, после чего вытолкнул тело из кресла. Еще немного поработав клинком, он смог сбросить и отрубленные кисти.

Усевшись на место капитана, наемник закинул ноги на стол и откинулся на мягкую спинку. Тот факт, что совсем недавно здесь сидел мертвец, Рида нисколько не смущал, ведь он сам не так давно собирался расстаться с жизнью.

Задумавшийся наемник не сразу заметил, как кончик его хвоста раскачивается из стороны в сторону. Рид закусил губу, уставившись на новую деталь своего тела. Ощущения по поводу столь сомнительного приобретения у него были весьма спорные и противоречивые.

Сконцентрировавшись, Счастливчик попробовал пошевелить хвостом, и это оказалось не сложнее, чем согнуть палец на руке. Заостренный кончик послушно поднялся на уровень глаз мужчины, чуть изогнулся и уставился на него, будто змея на кролика.

Аккуратно потрогав хвост, Рид понял, что ощущает его частью себя, такой же, как руки или ноги. Посему, отрезать хвост он не мог – слишком больно. Хотя, если выбирать между этой болью и той, что можно испытать на костре инквизиции за чрезмерное сходство с нечистым, то выбор становился очевидным.

— Нда, – Счастливчик цокнул языком.

Задумавшись, наемник начал стучать пальцами по подлокотникам. Как теперь быть? Может, Тереза сможет помочь? Но где она сама?

– Похоже, я влип, – пробормотал Счастливчик. – Опять. Но, в этот раз, очень серьезно.

Стоило наемнику договорить, как крышка гроба дернулась, и начала пугающе медленно подниматься. Не хватало еще какого-нибудь душераздирающего скрежета и глухого стона. Но и без них Рид ощутил, как начал седеть. Когда же в край гроба вцепилась рука с длинными когтями, он побледнел и вжался в кресло.

– Вот теперь не похоже, а точно влип, – Счастливчик вскочил и взялся за саблю – знакомиться с тем, во что превратился Карл, как-то не слишком хотелось. Но выбора, похоже, не было – единственная дверь, что вела из каюты, находилась точно за гробом, и добраться до нее быстрее, чем крышка поднимется полностью, не выйдет ни при каком раскладе.

Между тем из гроба начала медленно подниматься фигура Карла. Рид даже опустил немного клинок, когда увидел, что мальчик вновь больше напоминает ребенка, нежели какую-то тварь. Вот только когти на руках немного смущали.

Полностью выпрямившись, Карл распахнул глаза. Когда Счастливчик увидел, что они по-прежнему красные, то тихонько застонал. Но Карл лишь скользнул по наемнику безразличным взглядом, а потом небрежным кивком головы указал тому на дверь.

“Проголодался, бедняжка.”

– Приятного аппетита, – пробормотал наемник, и поспешно захлопнул дверь с другой стороны, после чего прижался к холодному дереву спиной. – Жуть, – он поежился, словно от холода. – Просто жуть.

В коридоре, где теперь оказался Счастливчик, было темно. Точнее, так показалось вначале. Рид не заметил вокруг ни одного источника света: здесь не было ни люстры, не факелов, не нашлось и свечей. По идее, вокруг царила тьма, но он мог видеть сквозь нее.

Наемник вздрогнул. Он не мог не отметить, что видеть в темноте очень даже удобно, вот только это приобретенное умение пугало и настораживало его.

– Спокойствие, только спокойствие, – сам себе посоветовал Счастливчик.

Дважды глубоко вдохнув и выдохнув, мужчина огляделся – прямой коридор заканчивался лестницей наверх, откуда доносилось завывание ветра и шум моря – нечего там делать. За спиной находилась дверь с гробом, за которой остался Карл и его ужин. Туда Рид не вернулся бы ни за что на свете. Так что оставались еще две каюты по бокам.

Держась за стены, Рид подошел к левой двери, но тут его внимания привлекла правая каюта – там двери не было вовсе. Осторожно заглянув внутрь, наемник не обнаружил ничего, кроме груды обломков, что когда-то были мебелью. Больше ничего интересного в пустой каюте не нашлось.

Рид уже собирался исследовать левую дверь, как вдруг корабль сильно тряхнуло. Пальцы Счастливчика соскользнули с влажного дверного косяка, за который он держался, и мужчину понесло вперед. Невезение наемника, что не оставляло его ни на мгновение, не дремало и сейчас: не успев сделать и пары шагов, он незамедлительно споткнулся о какую-то деревяшку и пол с потолком, на миг, поменялись для него местами.

Счастливчик и сам не понял, как все произошло, но он вдруг, не успев толком упасть, оттолкнулся рукой от пола, да так, что оказался под самым потолком. Едва подошвы сапог коснулись досок потолка, как Рид сделал два шага и, после красивого сальто триумфально приземлился на ноги.

– Чё?! – по-птичьи склонив голову набок, поинтересовался наемник, удивленный своими невероятными кульбитами. Нет, Рид и раньше был ловким малым, но не до такой же степени, чтобы скакать по потолку.

“Не хватает только тревожной барабанной дроби”.

– Это как вообще? – вновь спросил сам у себя Счастливчик, но тут корабль снова тряхнуло. Пронесшись по инерции до противоположной стены, Рид пробежал прямо по ней и, после безупречного кувырка назад через голову, опять оказался на ногах.

“Спасибо, спасибо! Вы поразительная публика”.

Разведя руки в стороны, Счастливчик поклонился невидимым зрителям, словно циркач после выступления. Однако этот насмешливый жест никоим образом не ответил на его вопросы и не снял тягостного напряжения.

Третья волна, подбросившая корабль к грозовым небесам уже не смогла вывести Рида из равновесия, так как он умудрился ухватиться хвостом за какой-то крюк, что торчал из стены. Судно еще несколько раз тряхнуло, помотало туда-сюда, а потом все повторилось по новой. И опять. И опять.

Благо Счастливчик вдоволь наплавался на кораблях и спокойно переносил и качку, и капризы погоды. Дождавшись, когда обезумевшие волны хоть как-то успокоятся, он воспользовался предоставленной передышкой, чтобы добраться до левой каюты. Дверь оказалась не заперта. После легкого давления она открылась, и гость жуткого корабля оказался внутри просторного помещения.

Стоило мужчине оглядеться, как его губы растянулись в довольной улыбке. В дальнем конце каюты, на широкой кровати лежала бледная, как снег, Тереза.

“Вот так встреча!”

Девушка отчаянно вцепилась в изголовье кровати мертвой хваткой, уперевшись ногами в борта, и пытаясь не упасть на пол во время качки. Кстати, эта самая кровать выглядела довольно новой и как-то не вписывалась в общее изношенное убранство старого корабля. Но это не сильно заботило Рида, куда больше ему нравилось смотреть на столь беспомощную ведьму.

– Неудобно? – лилейным голосом поинтересовался наемник, не пряча язвительной улыбки.

– А не видно? – устало огрызнулась девушка. – Ненавижу плавать!

“Ха! А ведь удобно, черт меня подери! – оценил он свою новую конечность. – Стоп, а я-то теперь кто?”

Впрочем, именно об этом Рид и собирался поговорить с Терезой, вот только она, судя по всему, не слишком-то жаждала беседы. Как бы ее разговорить?

Наемник не стал натягивать койку слишком сильно, чтобы не выпасть во время качки, но и не ослабил ее чересчур, чтобы не оказаться в вертикальном положении. Довольный своим результатом, он забрался в гамак и выглянул оттуда, смерив бледную ведьму полным превосходства взглядом.

– Это и есть твоя плата за спасение? – смирив злость, спросила Тереза.

– Между прочим, это я тебя спас! Причем дважды! – парировал Рид. – Так что будь повежлевее. Мне, знаешь ли, неприятно осознавать, что я поймал стрелу ради склочной ведьмы. И, если ты будешь паинькой и вежливо попросишь, то я уступлю тебе место.

– Сам спи в своих вонючих тряпках! – вспылила девушка, демонстративно отвернувшись и едва не выпав при этом из кровати.

– Как хочешь, – пожал плечами Рид и закрыл глаза. Теперь, когда он смог расслабить тело и растянуться во весь рост – все перестало казаться таким уж скверным. Качка успокаивала и навевала приятную ностальгию. Эх, сейчас бы взять рома, вдоволь напиться и забыться сном! А перед этим поесть.

Но нет. Как и ожидал наемник, рокот волн он слушал не долго.

– И тебе совсем не интересно, что с тобой произошло? – спросила Тереза.

“Конечно же – да! Ты еще спрашиваешь!”

– Интересно, – не стал отрицать очевидное наемник. – Не каждый день, знаешь ли, у меня вырастает хвост.

– Тогда, если ты сделаешь для меня такую же… кровать, то я, так уж и быть, расскажу тебе….

– Не-а, – перебив Терезу, произнес Счастливчик. – Все будет не так. Ты вежливо попросишь меня сделать для тебя гамак, а потом еще и расскажешь все, что тебе известно.

Даже в рокоте волн и гвалте шторма было отчетливо слышно, как ведьма скрипнула зубами. Рид готов быль поклясться, что более злобного зубовного скрежета он еще никогда не слышал. На всякий случай наемник ловко выбрался из гамака и взялся за саблю.

– Ах ты мелочный, жалкий, жадный!.. – Тереза угрожающе медленно встала на ноги и двинулась на мужчину. Между пальцами ведьмы начали плясать зловещие зеленые огоньки.

– Спешу напомнить, – участливо заявил Рид, все же отступив на шаг. – Ты поклялась своей колдовской силой, что не причинишь мне вреда!

– Проклятье! – волком взвыла ведьма, вне себя от злобы. Глаза Терезы метали молнии не хуже, чем грозовые небеса над скачущим по волнам кораблем. Сжав кулаки, девушка зашипела рассерженной змеей:

– Ты! Ты!..

И тут судно качнуло особенно сильно. Корабль подлетел вверх, а потом стремительно рухнул вниз. Не удержав равновесия, Тереза понеслась вперед в отчаянной попытке не упасть. Прямо перед ведьмой оказался наемник. Он твердо держался на ногах, так как прижался спиной к столбу и, для верности, даже обхватил его хвостом.

У Терезы хвоста не было, точно так же, как и сил бороться с безудержной морской стихией. Девушка беспомощно вскрикнула, когда ее швырнуло прямо на мужчину. В ее голове пронеслась мысль о том, что все не так плохо, и Рид не даст ей упасть….

Возможно, так оно и случилось бы, не окажись Счастливчик столь злонравен. В какой-то момент, он всерьез задумался о том, чтобы поймать девушку и прижать к себе, заключив в объятьях. Благо, даже случай располагал. Пожалуй, Счастливчику бы это даже понравилось. Но потом Рид увидел, что зеленые всполохи колдовства все еще скачут на пальцах ведьмы, и резко изменил свое решение быть джентльменом, в угоду желанию пожить еще.

“Извольте!”

Галантно отступив, Счастливчик позволил воющей девушке пронестись мимо.

Возмущению Терезы не было предела, когда вместо наемника она обняла столб. Колдовские искорки на ее пальцах почти угасли, но все же оплавили края столба. Руки беспомощно скользнули по влажному дереву и прямо в лоб ведьмы, будто ударила молния. Прежде чем провалиться в глубокое забытье, Тереза услышала язвительный смешок Счастливчика:

– Объявляю вас столбом и женой. Поцелуйтесь.

* * *

Когда Тереза пришла в себя, то первым, что она увидела, оказались доски потолка. Некоторое время девушка лежала без движения, пытаясь сконцентрироваться. Перед глазами ведьмы все расплывалось, в голове гудело, а по всему тело растеклась волна слабости. Несмотря на пропитанный сыростью воздух, во рту у Терезы пересохло.

Со стоном приложив ладонь ко лбу, он вздрогнула от боли, когда пальцы наткнулись на шишку.

– Ты быстро очнулась, – донесся до слуха Терезы веселый голос, от звуков которого ее затрясло, будто от приступа лихорадки.

– Ты!.. – ведьма резко дернулась и едва не выпала из удобного гамака. Осмотревшись, Тереза с удивлением обнаружила, что лежит на той самой койке, что соорудил для себя наемник, к тому же, заботливо накрытая его плащом.

– Не благодари, – сам Рид сидела на кровати, уцепившись хвостом за резную спинку. Наемник выглядел довольным и хрустел сухим сухарем.

Тереза пролежала без сознания довольно долго. Неукротимая ярость шторма уже пошла на убыль и корабль теперь не швыряло из стороны в сторону, хотя качка и оставалась довольно ощутимой.

Привычный к морским путешествиям Рид и вовсе не обращал на подобные мелочи никакого внимания. Он даже принялся насвистывать под нос какую-то веселую и крайне похабную пиратскую песенку, чем еще больше разозлил пришедшую в себя ведьму.

Но Тереза взяла себя в руки. Повернув голову, она окинула наемника полным презрения взглядом.

– И ты еще называешь себя мужчиной? – холодно спросила девушка.

– Более того, милочка, – невозмутимо отозвался Счастливчик. – Я им являюсь.

– Тогда какого черта ты не поймал меня?! – незамедлительно вспылила ведьма, и всё напускное спокойствие разом облетело с нее, как пожелтевшие листья срываются с ветвей в сезон ветров.

– Так ты меня едва не поджарила! – не остался в долгу наемник.

– Ты же жнец! Почти ничего и не почувствовал бы… наверное, – уже менее уверено добавила Тереза.

– Это твое “наверное” меня не устраивает, знаешь ли.

– А меня не устраивает моя больная голова!

– Но это-то не мои проблемы, – ехидно оскалился наемник.

– Черт с тобой, – фыркнула ведьма и вскинула бровь, заметив, как поморщился ее собеседник. – Вот значит как, – задумчиво протянула Тереза, – теперь мне все понятно.

“Рад за тебя. На самом деле нет”.

– А мне ничего не понятно! – Хвост Рида отцепился от спинки кровати и, на манер указательного пальца, обратил свой кончик в сторону ведьмы. – Откуда у меня вот это? – он нетерпеливым жестом дернул головой в сторону хвоста и тот ответил хозяину вежливым “кивком”.

– Побочный эффект, наверное, – Тереза сочла поведение наемника забавным и даже сменила гнев на милость.

– Замечательно, – он всплеснул руками, изображая облегчение. – Побочный эффект от чего?

– От,.. – ведьма задумалась. – Я даже не знаю, как это назвать.

– Чтобы я понял, – услужливо подсказал Счастливчик. – Что со мной происходит?

– Все не так просто, как хотелось бы, – неожиданно ощутив себя виноватой, Тереза неловко заерзала в гамаке. – Понимаешь, ты спас меня и….

– Наконец-то, признание! – еще раз всплеснул руками Рид.

Чувство вины стремительно покинуло сознание ведьмы. Вздохнув с изрядной долей облегчения, девушка продолжила:

– Я хотела спасти тебя и вернуть долг. Но ты… умер.

– Ась? – голубые глаза Рида нехорошо прищурились. – Это как это я умер?!

– Очень просто – арбалетный болт в сердце – верный способ отправиться на небеса!

“Правда что ли?!”

– Ты, знаешь ли, далеко не ангел, да и этой корыто райскими кущами не назовешь!

– Такого как ты никогда не пустят в рай! – округлила глаза Тереза. – Ты же непременно затеешь пьяную драку с душами праведников, начнешь приставать к благочестивым девам, наверняка, что-нибудь украдешь!

– Справедливо, – неожиданно согласился Счастливчик. – Так это, – он обвел взглядом корабль. – Мой персональный ад?Тогда где твой трезубец и рога? – язвительно поинтересовался он

– Смешно, – девушка наградила собеседника уничижающим взглядом своих зеленых глаз. – Будешь и дальше глупо шутить, или я могу продолжить?

Вместо ответа Рид поднял руки, обратив их пустыми ладонями к ведьме.

– Я не знала, что делать. Очень кстати под руку подвернулся бес. Магия инквизитора все еще удерживала его сущность в нашем мире, пусть тело и было мертво. Этим я и воспользовалась и… объединила вас.

– Ты присадила мне беса?! – Рид аж подскочил. – Я теперь что, одержимый?!

– Не совсем, – виновато улыбнулась Тереза. – А точнее – совсем нет.

– Это как?!

– Сама не знаю, – честно признала ведьма. – Я хотела заключить в твое тело беса и тогда он исцелили бы его, чтобы не сгинуть самому. Потом я бы просто изгнала его и все, но что-то пошло не так.

– Какая неожиданность, – сухо прокомментировал Рид.

– Действительно, – согласилась Тереза, не различив сарказма. – Возможно, причиной столь странного происшествия стало то, что ты жнец. То заклинание инквизитора, что попало в тебя после арбалетной стрелы – испепелило бы любого обычного человека.

– Мне, знаешь ли, тоже не сладко пришлось!

– Не в этом дело, – девушка покачала головой, отчего отступившая было мигрень вернулась. – Твоя душа, каким-то образом, впитала бесовскую сущность, подавила ее и полностью подчинила. Я сталкиваюсь с таким впервые!

– И что дальше?

– Это тебя надо спросить. Я не ощущаю в тебе присутствия иномирной сущности, вместо этого, я чувствую, что ты сам стал таковой… отчасти.

– Я… ничего не понял, – признался Рид. – Я стал бесом?

– Думаю, нет.

– А это тогда что? – наемник указал на свой хвост и тот несколько раз поднял и опустил свой кончик, будто бы кивая головой.

– Я же сказала – побочный эффект. Возможны какие-то незначительные перемены в поведении. Будь ты нормальным человеком, я бы сказала, что можешь стать более злым. Но, скорее всего, такой бандит, как ты, и не заметит разницы. Еще, думаю, твое тело будет исцеляться само собой, но твоя уязвимость перед церковной магией станет сильнее.

– Исцеление это удобно. – Рид закусил губу, но его хмурое лицо прояснилось. – Хвост – терпимо и тоже удобно. Иногда. Допустим, я могу его прятать. Стану злее – не беда, так даже проще. А церковная магия… просто буду держаться подальше он храмов. – Подытожил он и щелкнул пальцами. – Плюсов куда больше, нежели минусов.

– Едва ли это у тебя получится, – произнося эти слова, ведьма осеклась. Она поспешно отвела взгляд, а потом и вовсе притворилась спящей.

– Чего?! – почуяв подвох, Рид вскочил и подбежал к гамаку. – Что ты имеешь ввиду?

– Я устала и хочу спать. Спокойной ночи, – скороговоркой ответила Тереза и перевернулась на другой бок. Чтобы сразу же пресечь все попытки мужчины разбудить ее, девушка продемонстрировала ему палец с горящим на его кончике зеленым огоньком.

– Вот же ведьма! – Счастливчик сплюнул под ноги и вернулся на кровать.

* * *

– Проклятая семейка, будь им неладно, – неустанно причитал Счастливчик.

Вот уже полдня, как он трясся в седле, неустанно проклиная Карла и его ненаглядную сестренку. Мало того, что странный корабль призрак пугающе быстро добрался аж на другую сторону Великого моря, потратив двое суток там, где требовалось больше двух недель, так еще и земли, куда прибыло судно, оказались крайне негостеприимными.

Погода стояла отвратительная – небо затянули серые тучи, из которых на землю то и дело сыпалась мерзкая изморось, подгоняемая завывающим ветром. Этот ветер, кстати, нагло использовал любую брешь, чтобы забираться под одежду и отнять у тела тепло. Он пробирал до самых костей, холодя еще и душу.

Получив в лицо очередную порцию ледяных капель, Рид сплюнул в стелящийся у земли туман. Теперь наемник проклинал не только Карла и Терезу, но еще и погоду.

Счастливчик бывал в королевстве Роттен два раза, и нынешний визит оказался третьим. Но эти земли неизменно встречали наемника бушующим ветром, дождем, туманом и холодом, от которого кровь стыла в жилах.

Но все было не так уж и плохо. Пусть тело наемника страдало от мороза, его сердце грели золотые монеты, что выдал Карл – обещанная плата за спасение сестры и задаток за новую работенку.

В этот раз, кстати, платили настоящим золотом – Рид не сдвинулся с места, пока Тереза клятвой не подтвердила подлинность денег. Что и сказать, платил ее брат крайне щедро. Но убедили Счастливчика отнюдь не деньги. Улыбчивый парнишка Карл своим добрым детским голосом пообещал ему смерть в страшных мучениях, в случае отказа в помощи.

Памятуя об ужасающем преображении этого мальчишки во время боя с инквизитором, наемник не нашел основания не верить ему. Что тут говорить – не каждый захочет быть закуской для периодически спящего в гробу ребенка.

В свое время Рид зарабатывал на жизнь разными способами, причем едва ли половина из них была законной. Так что он не видел ничего плохого в работе на столь странного нанимателя, тем более платили хорошо.

Да разве у Счастливчика был хоть какой-то выбор? Он не был уверен точно, но чутье подсказывало, что Карл довольно древний вампир. Древний и могущественный. Непонятно, была ли Тереза его настоящей сестрой, но это заботило Рида в последнюю очередь. Куда важнее было то, что защитить наемника от такой нечисти могли только сильные инквизиторы. Но едва ли те сломя голову бросятся защищать того, кто не только убил нескольких монахов, но еще и являлся кем-то вроде одержимого. Так что единственная помощь, которую Счастливчик мог получить у инквизиторов – прекращение его страданий в очищающем пламени.

Такой расклад его категорически не устраивал. Пусть жизнь наемника и не была сладостной, но и расставаться с ней он не спешил. Скрываться от вампира тоже долго не выйдет. Так что наемник сделал единственный верный для себя выбор – согласился работать на Карла.

В награду Рид получил не только деньги, но и пару новых безумно дорогих двухзарядных пистолей в комплекте с серебряными пулями.

“Пригодится” – именно так, с загадочной улыбкой сказал Карл, и у Рида отпало всяческое желание спрашивать, зачем именно ему могут пригодиться серебряные пули. В самом крайнем случае наемник готов был нашпиговать ими самого Карла, но не был уверен, что выживет после столь необдуманного поступка.

Так же Счастливчик получил в подарок дагу, взамен утерянной. Длинный кинжал с широким лезвием и встроенной ловушкой для вражьих клинков наемнику понравился мгновенно. Кажется, это была любовь с первого взгляда!

В завершении всего, вампир что-то сделал с саблей Рида. Но что – кто его поймет. Внешне клинок почти никак не изменился, а больше ничего Счастливчика и не заботило.

И вот теперь, с частично обновленным снаряжением, на купленной недавно лошади и в новом плаще, Фэлрид ван Лэйтен ехал по землям королевства Роттен. К слову: кобыла была отвратительная – худая, будто смерть, и вялая, как столетний дед. Как эта зверюга еще могла переставлять ноги – оставалось для счастливчика загадкой. Он не переставал надеяться, что его лошадь не подохнет в ближайшее время, потому как идти пешком было бы еще хуже, нежели ехать на этой ошибке природы.

“Эх, жаль, что Тиома пришлось оставить. – Посетовал Счастливчик”. Но, все же, даже худая кляча лучше, чем вовсе никакой. Этот факт признавал даже такой упрямец, как Рид.

Корабль Карла встал на якорь глубокой ночью, в тихой бухте, южнее городка Ниам, укрывшись за скалами. Сам Рид добрался до берега на маленькой шлюпке, неподалеку от какой-то рыбацкой деревушки, что затерялась между Ниамом и лесом Шепота. Здесь жили суровые и замкнутые люди, не жалующие чужаков и относящиеся с подозрением ко всем, вплоть до собственных детей. Но за деньги местный трактирщик с радостью уступил дорогому гостю свою комнату, где пахло перегаром так, что даже клопы попрятались. Но Рид никогда не был брезгливым. А уж когда оказалось, что здесь есть огромная бадья и возможность нагреть воды, на душе у наемника и вовсе потеплело.

Но оставалась еще работа, поэтому ранним утром пришлось покинуть “хоромы” трактирщика и двинуться в путь. Ни Карл, ни Тереза своего нового наемного работника не сопровождали. Сослались на какие-то неотложные дела.

Но это только радовало Рида. Больше людей – больше вопросов, а вот одинокий наемник привлечет пусть немногим, но меньше внимания, а оно как раз требовалось Счастливчику в последнюю очередь.

Задание наемника оказалось не самым простым – проникнуть в старый монастырь на границе Шепчущего леса и выкрасть карту. Дело, конечно, сложное, но и предложенная цена оказалась совсем не шуточной. По правде сказать, нешуточной она была до такой степени, что Рид даже не сразу поверил. Точнее первым делом он согласился, а не поверил уже потом. Жадность, знаете ли.

И вот теперь Счастливчик ехал на лошади, внимательно наблюдая за спиной своего проводника. Никто из самой деревушки провожать его не захотел, даже за деньги. Но, на счастье, по пути он наткнулся на тройку каких-то лесорубов, один из которых и вызвался быть проводником всего аз пару медяков. Этот молчаливый детина носил незамысловатое имя Рой, и Фэлрид не доверял ему ни на грош. На грубом лице этого мужчины было буквально написано, что он с радостью придушит нанимателя сразу же, как только подвернется возможность, чтобы завладеть его деньгами, оружием и лошадью.

Но Рой был единственным, кто вызвался поработать проводником для незнакомца и довести его до самой окраины леса Шепота, куда местные не приближались. Видимо, на то имелись свои причины, о которых, правда, все предпочитали помалкивать.

Неуверенно заерзав в седле, Счастливчик огляделся – не пристроились ли за ними дружки Роя. От здешних хмурых жителей можно ожидать всего – от душевного радушия и понимания, до камня по голове.

Во время привала, он на всякий случай не убирал руки с пистоли. Рой, словно чувствуя опасения спутника, держался поодаль и старался не смотреть провожатому в глаза. Зато на небо деревенский житель глазел слишком уж часто. Возможно, даже для такого как он, мерзкая погода была в тягость. С другой стороны, Рой вел себя тихо и смирно, словно чего-то ждал.

И очень уж не нравилось Фэлриду это ожидание. К тому же, наемнику казалось, что он ощущает на затылке чей-то тяжелый и пристальный взгляд.

“Просто чую неприятности” – подумал он.

И угадал.

Все свершилось после заката, ночью, между двух холмов, в затянутой туманом низине. Причем произошло именно то, чего и ожидал Счастливчик, но совсем не так, как он рассчитывал.

Когда идущий впереди Рой вдруг остановился, наемник напрягся. Проводник жадно втянул носом воздух и, задрав голову, уставился на темные тучи, где едва угадывалось очертание луны.

Рид вздохнул и даже немного обрадовался завершению столь неприятного путешествия вдвоем. Он уже успел вытащить из-за кушака пистоль и направить ее точно в затылок проводнику, как тот попросту растворился в тумане. Огромный детина стоял прямо перед Счастливчиком, и попасть в его широченную спину было даже проще, чем не промазать по стене сарая, находясь внутри него. Но всего миг, и Роя как ветром сдуло. Он просто пропал, и лишь побеспокоенные клочья тумана обозначали то место, где только что стоял мужчина.

“Началось!”

Стоило проводнику исчезнуть, как лошадь под Ридом с испуганным ржанием поднялась на дыбы. Несмотря на свою немощность, животное активно дрыгалось, но Счастливчик удержался в седле. Мгновенно оценив ситуацию, он пришел к выводу, что не имеет времени на то, чтобы успокоить лошадь – слишком уж резво испарился Рой. Оставалось лишь не раздумывая ударить пятками по бокам животного и скакать куда подальше. А еще следовало помолиться, чтобы кобыла не сдохла от разрыва сердца, спустя несколько мгновений галопа.

Но не тут-то было. Рид даже не успел вспомнить первого слова молитвы, к коим он прибегал крайне редко, а неприятности уже показались на горизонте, а точнее даже ближе. Очень близко. Прямо под носом.

Мелькнула размытая тень, и лошадь с хрипом начала заваливаться на бок. В ночную прохладу вклинился аромат крови и страха. Рид ощутил их особенно сильно, когда увидел разорванную глотку лошади и ее остекленевшие глаза. А еще он, кажется, успел заметить огромные когти на мохнатой лапе.

Извернувшись ужом, Счастливчик успел выскользнуть из седла прежде, чем мертвое животное повалилось на землю.

Два выстрела слились в один. Наемник даже не успел удивиться, как накинувшееся на него существо отбросило назад.

Упав на грязную землю и проскользив по ближайшей луже, Рид незамедлительно вскочил на ноги. Он и подумать не мог, что двухзарядные пистоли столь скоро спасут ему жизнь – когда из тумана выскочила еще одна тень, то и ее встретили две серебряные пули.

Счастливчик догадывался, кто именно напал на него, но вскоре тучи ненадолго расступились, и выглянувшая из-за них полная луна развеяла все оставшиеся сомнения. В неверном серебристом свете, Рик увидел двух существ, что некогда были людьми.

Тела этих созданий исказило древнее проклятье, сделав похожими на странную смесь человека и волка. Огромные, поджарые, покрытые густой шерстью, эти существа назывались оборотнями или вервольфами. На их широких мускулистых плечах покоились головы волков с длинными клыками, а когти на лапах были длиной с указательныйпалец взрослого мужчины. Все это, вкупе с нечеловеческой силой, ловкостью и животной кровожадностью, сулили неминуемую смерть случайному страннику, столкнувшемуся на ночной тропе с оборотнями.

Но только если у него не было в руках взведенных пистолей с серебряными пулями.

– Как вам сюрприз, блохастые ублюдки? – Рид засунул пистоли за пояс и вытащил саблю.

Пока оборотни, получив заряд серебра, не шевелились, грешно было этим не воспользоваться. Первым познакомился с клинком наемника бедолага Рой. Вервольф был еще жив, и его желтые глаза расширились от ужаса, когда в них отразился занесенная для удара сталь.

– Надо было быть более разборчивым в еде, – без тени сочувствия произнес Рид и резко опустил свое оружие.

Пришлось ударить дважды, чтобы уродливая голова отделилась от тела.

– Следующий! – радостно объявил наемник и развернулся на каблуках.

Вот только следующего он не увидел. Второй оборотень растворился в тумане, будто его и не было.

– Как все хреново-то, – скривился Счастливчик. – И не убежать от тебя, паскуда!

Наемник знал, что оборотень не отступит. Этим существам неведома логика, но они отлично чувствуют кровь. Близость человека, да еще и мертвого сородича, не позволят вервольфу просто уйти. А значит, он непременно нападет.

“Вот только откуда?”

Чтобы зарядить пистоли, Риду потребовались бы обе руки, но тогда ему пришлось бы выпустить саблю, а этого наемник делать категорически не хотел. Вместо этого, он смахнул со лба скользящие по голове дождевые капли и выхватил дагу.

Заняв низкую стойку, Счастливчик начал медленно поворачиваться из стороны в сторону, надеясь увидеть противника прежде, чем тот успеет приблизиться вплотную. Но шансы застать оборотня врасплох были крайне малы.

Пусть после того, как он поглотил бесовскую сущность, Рид и мог неплохо видеть в темноте, но вот густой туман был проблемой. Причем проблемой он являлся только для наемника, вервольф же обладал звериным чутьем.

Волчий вой раздался слева. Рид сделал вид, что поворачивается на звук, но тут же отпрыгнул в сторону и не прогадал – оборотень выскочил из тумана с другой стороны, и его когти распороли воздух в том месте, где только что стоял человек.

Промахнувшись, существо взревело и вновь юркнуло в туман прежде, чем Счастливчик смог атаковать. Все, что успел сделать наемник, так это разглядеть, что его пули попали в плечо и бок оборотня. Но сожалеть об этом было поздно.

В любом случае, вскоре серебро все равно сделает свое дело – вервольф замедлится и начнет слабеть. Главное – дожить до этого чудесного мига.

Оборотень атаковал вновь почти сразу же. На этот раз он выскочил справа. Лишь обостренные рефлексы позволили Риду среагировать и выставить перед собой дагу. Огромная лапа налетела на отточенное лезвие, пробившее заросшую шерстью ладонь насквозь. Понимая, что нельзя испытывать удачу, Счастливчик не позволил противнику опять раствориться в тумане для неожиданной атаки.

“Нет так быстро, приятель!”

Нажав на кнопку-запор на рукояти даги, наемник привел в действие ловушку для клинков. Приведенные в действие пружиной, от основного лезвия сразу же отделилась пара боковых клинков. Они резко разошлись в стороны, и вервольф взвыл от боли.

Некогда бывшее человеком существо инстинктивно попыталось отпрянуть, но Рид был к этому готов. Дернув оружие на себя, он взмахнул саблей, и широкое лезвие впилось твари в ключицу.

Клыки оборотня тут же клацнули рядом с ухом Счастливчика. Острые когти оставили на наплечнике три глубокие борозды.

Вжав голову в плечи, мужчина отстранился и ударом ноги в живот оттолкнул оборотня, сразу же дернув на себя дагу. Едва сабля покинула страшную рану, как Рид нанес колющий удар точно в грудь вервольфа. Острый клинок пробил мохнатое тело насквозь и вышел из спины.

С почти человеческим стоном оборотень начал оседать на землю. Но Счастливчик был жив до сих пор лишь потому, что всегда старался действовать наверняка. Еще одно нажатие на рычаг и трезубец даги закрылся, вновь став единым лезвием. Вырвав кинжал из лапы противника, Рид вогнал его в желтый глаз по самую рукоять и оборотень, дернувшись в последний раз, затих.

– Твари, чтоб вас, – тяжело дыша, Рид отступил, и тут в него врезалось что-то тяжелое.

Мужчина упал в грязь. Спину обожгло тупой болью, видимо, новенькая кольчуга все же спасла наемнику жизнь. Прежде чем сильное тело придавило его к земле, Рид успел извернуться и встретился взглядом с полными ярости желтыми глазами еще одного оборотня.

– Да откуда вас столько?! – простонал он.

Естественно, вервольф ничего не ответил. Гортанно зарычав, он прижал голову мужчины к земле и замахнулся второй лапой, метя когтями точно в горло. В голове Счастливчика пронеслась мысль о том, что он таки допрыгался. Но Рид не собирался сдаваться.

Действуя скорее инстинктивно, чем холодно и расчетливо, наемник изогнулся всем телом и смог укусить оборотня за лапу, которой тот удерживал его голову. В этот же миг хвост Счастливчика обвился вокруг второй лапы, когти которой почти достигли цели и не позволил вервольфу свершить задуманное.

Рид готов был поклясться, что в желтых глазах зверя промелькнула растерянность. Эти драгоценные мгновения наемник потратил на три удара. Перехватив рукоять даги обратным хватом, он трижды вонзил холодное лезвие в содрогающийся бок твари. Когда клинок в очередной раз впился в плоть вервольфа, Рид вновь нажал на кнопку-затвор и хорошенько провернул “раскрывшееся” оружие в ране врага.

Оборотень завопил не своим голосом. Хватка сразу же ослабла, и тварь попыталась скрыться, но хвост Рида продолжал плотно сжимать запястье оборотня. Мощным рывком, Счастливчик опрокинул противника на землю. Выпустив дагу, он навалился сверху и вонзил саблю в спину вервольфа, чуть ниже основания шеи.

Наемник давил на рукоять до тех пор, пока лезвие не прошло сквозь содрогающееся тело и не вонзилось в землю.

Когда же третий оборотень затих, Рид растянулся на спине, прямо в кровавой грязи. Грудь мужчины тяжело вздымалась, и он никак не мог отдышаться. Окажись оборотней не трое, а четверо, Счастливчик бы, скорее всего, умер. Но судьба решила иначе, за что наемник был ей несказанно благодарен.

Еще несколько минут Рид лежал на спине. Он просто смотрел на проплывающие наверху тяжелые тучи, подставив лицо освежающим каплям дождя.

– Теперь от меня мокрой псиной вонять будет, пока не отмоюсь, – с какой-то странной отрешенностью пробормотал он.

Шепот и колокол

Встреча с оборотнями стала для Счастливчика настоящим несчастьем. Нет, разумеется, он знал, что такое не везет и как с этим бороться, но легче от осознания не становилось.

Если верить Терезе, то жнец расплачивается за невосприимчивость к магии невезением. Это она прочитала в каком-то трактате о чем-то там, чего Рид не запомнил. И пусть рассказанное ведьмой звучало странно, но на деле все выходило довольно просто — антимагическая аура отталкивала не только заклинания, но и удачу, так как та считалась автором трактата неким проявлением волшебства. Что же, теперь-то Счастливчик знал, в чем корень всех зол для него лично в нем самом.

Бессчетное количество раз, Рид задумывался, отчего судьба не то что не балует его, а, кажется, порою ненавидит. Не успевал наемник получить от жизни подарок, как она сразу же давала ему хорошенького пинка, затем под дых, а потом щедро еще добавляла ногой по ребрам. Подарок, кстати, жизнь тоже часто отбирала обратно.

Так случилось и сейчас – не успел Рид порадоваться тому, что сошел на берег, заключил выгодную сделку, помылся и обзавелся пусть и поганой, но лошадью, как он уже оказался грязным, черт знает где, да еще и сам в роли вьючного животного.

Нет, вещей Счастливчик взял с собой немного, лишь самое необходимое. Но куда лучше раскачиваться в седле и наслаждаться видами, пока работящая лошадка заботливо несет и тебя, и твои пожитки, чем топать на своих двоих, с припасами на горбу, да еще и в такую погоду.

Послав к темным небесам очередной вздох, Рид, кажется, в пятидесятый раз проклял дружную семейку оборотней и пожелал им кормить червей как можно дольше.

Но хуже было другое – Счастливчик не знал, верной ли дорогой вел его ныне почивший и отправившийся в персональный ад для оборотней без головы Рой. Был ли этот вервольф вообще лесорубом или просто топал со своими дружками подальше от людей туда, где можно полакомиться свежей человеченкой и чтобы никто не мешал?

– Да и бес с ними, уродами, – сплюнул Счастливчик и сразу же поморщился — при упоминании нечистого его теперь передергивало.

Остановившись, он задумался — что же все-таки теперь делать? Выбор был, прямо скажем, невелик. Вернуться назад, не казалось столь радужной перспективой: в деревне могут быть и другие оборотни, которых, наверняка, заинтересует, куда делись их сородичи. Кроме того, новых провожатых он не найдет, а если вернется на корабль без карты, это послужит поводом для новых колкостей от Терезы. Но больше всего наемника беспокоила реакция брата ведьмы. Расстраивать древнего вампира? Нет уж, увольте. Лучше застрелится прямо на месте.

Но заканчивать жизнь столь жалким способом, Счастливчик не желал. Поэтому он поправил сумку и поплелся по какой-то едва заметной тропинке, шлепая ногами по грязи.

Дождь, видимо желающий еще больше насолить невезучему наемнику, усилился и теперь без устали колотил мужчину по непокрытой голове — когти оборотня превратили треуголку в решето, так что Рид не стал выковыривать головной убор из грязи. Но была от льющейся с небес воды и польза – под ливнем Рид смог худо-бедно смыть с лица, волос и одежды склизкую жижу и кровь оборотней. Что это, если не попытка позитивного мышления? Жалкая и неудачная, но попытка.

Счастливчик не знал, сколько времени весело чавкает грязь под его сапогами, но ночь пока не собиралась кончаться. Рассветом пока даже не пахло, а это означало, что Рид еще не скоро сможет оглядеться и понять, где же он. Кроме того, и проклятый туман никуда не делся. Наоборот, он, казалось, все плотнее стискивал непрерывно сквернословящего наемника в своих бесплотных объятиях.

Но вдруг ночную тишину разорвал гулкий удар колокола. Совсем близко.

“Бом!”

От этого звука, а Рида по всему телу пошли мурашки, а хвост под одеждой ощутимо дернулся. Скривившись, будто съел что-то кислое, наемник посмотрел ту сторону, откуда, по его мнению, донесся звук.

Колокол ударил еще и еще. Причем, каждый раз, Рид невольно вздрагивал, словно от укола тупым кинжалом под ребра. Раньше он за собой подобной реакции на звон колоколов не замечал, так что, скорее всего виною неприятным ощущениям была бесовская сущность, что теперь плотно обосновалась в душе мужчины.

Но несли эти раскатистые звуки и благую весть – если есть колокол, значит, есть и храм. А если храм стоит где-то поблизости, то не иначе, как в том самом монастыре, который искал Рид. Судя по темному небу, сейчас колокола били Matutinae — утреннюю службу. Но, в отличие от Лауды,что проводилась перед рассветом, Утреня проходила ночью. Сам Рид никогда не был истовым верующим, но корабельный священник не давал спуску никому, даже лейтенанту. Так что подобные знания глубоко отпечатались в памяти бывшего моряка.

Колокол ударил последний раз, обозначая наступление молитвенного часа в монастыре, и Счастливчик точно определился с направлением. Однако подозрительный наемник не спешил благодарить судьбу за столь щедрый дар. Опыт подсказывал, что просто так повести ему просто не может, а значит, стоить ждать какого-то подвоха.

– Меня не проведешь, — фыркнул Счастливчик и ускорил шаг.

* * *

Подвох обнаружился сразу же, как только Рид приблизился к монастырю. Наемник предусмотрительно забирал левее, чтобы выйти не точно к воротам, а чуть в стороне. Так будет возможность оценить обстановку и понять, что к чему. Взобравшись на высокий холм, Рид укрылся за раскидистым деревом и сверху вниз взглянул на монастырь. Туман немного рассеялся и вот тут-то и начались проблемы….

Первое, что смутило наемника — вооруженный отряд охраны у ворот. По стенам и во внутреннем дворе тоже прохаживались солдаты с гербами Роттена на груди.

Счастливчик скривил губы – он ожидал увидеть горстку дремучих стариков за старыми стенами, не больше. Но стал бы Карл раскошеливаться, если бы работа не представляла практически никакого труда? Конечно же, нет. И Счастливчик должен был задуматься об этом, когда получал деньги. Но он, вопреки своему обыкновению, позабыл обо всем на свете, стоило услышать звон монет.

Как всегда. И что теперь делать? Вернуться обратно? Исключено. Об этом Счастливчик уже размышлял и не раз. Единственный приемлемый для него шанс выжить – заручиться столь сильным союзником, как Карл. А значит мелкому гаденышу следует угодить и достать для него эту клятую карту, будь она неладна!

«Проще сказать, чем сделать,» -- Рид поджал тонкие губы.

Пусть появление солдат оказалось весьма неприятной неожиданностью, но никто же не заставляет драться с ними. Можно попробовать незаметно проскочить, а там….

– А там сам дьявол не знает, что, – прошептал Счастливчик.

Сам он не знал, чего еще было ожидать от капризной удачи, столь часто демонстрировавшей ему отнюдь не приветливую улыбку, а совсем другое место. Как непостоянная богиня распорядится его судьбой в этот раз? Счастливчик готов был поспорить, что она и сама еще не решила.

Но едва ли стоило ждать от удачи какого-то знака, или когда звезды на небе сойдутся. Ночь – лучший союзник для того, кто хочет что-нибудь украсть, и она не вечна. Нужно спешить, а там – будь что будет.

“В конце-то концов, – подумал Рид, – не попробуешь – не узнаешь, а как узнаешь, там уже или смеяться, или плакать – по обстоятельствам. Лучше бы, конечно, смеяться”.

Попросив у своей покровительницы по крайней мере не вставлять ему палки в колеса, Рид принялся изучать местность. Сам монастырь был расположен в низине. С одной стороны постройка примыкала к горам Бриг и какая-то часть монастыря, наверняка, имела продолжение в пещерах. По словам Карла и Терезы, карта, что искал наемник, находилась где-то за толщей камня, в библиотеке.

С другой стороны монастырь примыкал вплотную к лесу Шепота – по словам местных, довольно жуткому месту. От вековых деревьев буквально веяло угрозой, и задерживать взгляд на них не возникало никакого желания. Лес Шепота был полон тайн и легенд. Поговаривали, что где-то в его гуще находятся врата в преисподнюю, и что там обретает укрытие вся нечисть, скрывающаяся от инквизиторов.

– Может и мне погостить? Слажу себе домик в лесу, найду симпатичную волчицу-оборотня с холодным мокрым носом и шелковистой шерсткой, принесет мне щенят…. Эх, заживем! – невесело усмехнулся Рид, но сразу же встряхнул головой, отгоняя ненужные мысли.

Наемник вновь сконцентрировал внимание на монастыре. Он смог разглядеть несколько построек, среди которых были конюшни и, видимо, барак для солдат. Большое кладбище занимало всю восточную часть монастыря, ближнюю к лесу Шепота.

Так же наемник увидел и саму часовню, воздвигнутую точно в середине огороженной высокой стеной территории. Она была невысокой и довольно неприметной для сердца монастырской земли. Поэтому Рид и не обратил внимания на столь значимую постройку в первую очередь.

Пока он добирался до стен монастыря, ночная служба успела закончиться, и теперь от часовни расходились люди. Солдаты, что присоединились к богослужению, двигались в сторону постройки, в которой Рид безошибочно узнал барак. А вот облаченные в серые робы монахи шли в сторону горы. Видимо, кельи находились где-то в пещерах. Там же, где и библиотека.

План сложился в голове сам собой, но следовало поспешить. Счастливчик отступил за дерево и скрылся в тени.

“Ни пуха, ни пера. К черту, – пожелал он сам к себе и криво усмехнулся, помянув нечистого”.

* * *


Деревьев поблизости от стены не наблюдалось. Доблестные охранники, чтобы им пусто было, вырубили все, оставив только тот участок растительности, что примыкал к лесу Шепота. Но вот туда-то Счастливчик точно соваться не хотел. Уж лучше сразу выйти из укрытия и поиграть в живую мишень для ребят на стене. Даже если стреляют они так себе, все равно смерть от арбалетных болтов куда милосерднее, нежели то, что может ждать в лесу Шепота.

Но, по-правде сказать, Счастливчик считал, что обе этих идеи так себе. Оставался еще один вариант, на который он и возлагал все свои надежды. Шансы на успех были весьма спорными, но это лучше чем ничего.

Мысленно послав новое проклятье на головы своих нанимателей, не предупредивших его о высоте стен, Рид отступил на несколько шагов. Проверив, хорошо ли закреплена сумка и оружие, он глубоко вдохнул и выдохнул.

– Получилось на корабле – получится и сейчас.

Уверенности в словах наемника не наблюдалось, но это не остановило его. Дождавшись, когда очередной патрульный отойдет подальше, Рид бросился на штурм стены. Оставайся он и дальше обычным человеком, то и думать бы не стал ни о чем подобном. Но теперь Счастливчик не был простым смертным. Именно это и давало ему шансы на успех.

По-крайней мере, ему нравилось так думать.

Подошвы сапог четыре раза коснулись холодных камней, после чего Счастливчик совершил отчаянный рывок вверх. Он до последнего сомневался в успехе своего сомнительного мероприятия, но когда его пальцы зацепились за край стены, Рид оказался приятно удивлен.

Но щемящее чувство радости и удовлетворения недолго царило в груди наемника. Оно исчезло без следа, когда, перемахнув через стену, он прошмыгнул в ближайшую башню и столкнулся нос к носу с одним из стражников, что поднимался наверх.

– Добрый вечер, – поздоровался наемник.

Удивленные глаза воина широко распахнулись, и Рид, едва закончив с приветствием, что было сил ударил стражника лбом по носу. Прием был старым как мир, но и безотказным, как самая дешевая из портовых шлюх. Это сравнение особенно нравилось Счастливчику, так как и после такого удара приходило то же разочарование и сожаление, как после ночи с самой неказистой представительницей древнейшей профессии, на которую только хватило денег.

Когда лоб наемника с глухим треском врезался в нос его противнику, из глаз наемника посыпались звезды, кожа отозвалась болью, и он неизменно пожалел, что попросту не прирезал беспокойного караульного. Надо было держать нож под рукой.

– В следующий раз непременно так и… снова забуду.

Надвинув на глаза шлем и плотно запахнувшись в плащ с чужого плеча, незваный гость монастырской обители выскользнул во внутренний двор и сразу же нырнул в спасительную тень стены. Оглядевшись, Рид понял, что пока до него нет никому дела.

– Вот и славно, – прошептал сам себе наемник. – Я ненадолго. Можете считать, что меня тут и вовсе нет.

Бесшумно ступая по святой земле, Счастливчик не переставал морщиться – его голова вдруг разболелась, а по телу растеклась волна неприятного зуда. Еще и хвост мелко и жалобно задрожал под плащом, безмерно нервируя его обладателя.

– Не слишком ли высокая плата за умение бегать по стенам? – недовольно пробормотал Рид.

Но наемник быстро пришел к выводу, что подобное умение может пригодиться ему куда большее количество раз, нежели походы в храм. Замаливать грехи уже все равно бесполезно – Счастливчик ни на миг не сомневался, что райские кущи ему не увидеть, так почему бы не прийти в преисподнюю сразу легендой? Фэлрид ван Лэйтен имел все шансы, чтобы стать великим грешником. Как цель всей жизни – так себе, но лучше, чем ничего.

– Вы не подскажете, как пройти в библиотеку? – с самой милой из всех своих улыбок поинтересовался Рид, лукаво подмигивая монаху.

– Прямо по коридору, после второй залы направо и до конца, – ошарашено пробормотал старик, не в силах отвести взгляда от хвоста своего неожиданного собеседника.

– Благодарю, любезный.

Но старик уже не слушал Счастливчика. Пораженный увиденным, он замер на месте. Кажется, бедолага не только не мигал, но и забыл, как дышать. Губы монаха зашевелились, произнося первые строки молитвы. Но тут он сразу же, с легкой подачи Рида, приложился затылком о каменную стену.

“Ой!”

– Широк же ты в кости, брат! Грешишь, небось, в пост, негодник? – пропыхтел Счастливчик, сопя от натуги и оттаскивая слабо шевелящееся тело в ближайшую нишу.

Здесь наемник сменил плащ стражника на монашеский балахон. Связав свою жертву ее же ремнем, он заботливо накрыл старика плащом, запихав кончик грязной ткани ему в рот.

– Бог ведь всепрощающ, так? – надевая на себя безразмерную хламиду, спросил Рид у находящегося без сознания монаха. – Вот и бери с него пример.

Козырнув старику на прощание, Счастливчик накинул на голову глубокий капюшон и покинул нишу, быстро зашагав вглубь пещер. Оглядевшись, он сдвинул ножны с верной саблей так, чтобы они были не так заметны при ходьбе. Рид не мог посмотреть на себя со стороны, но понадеялся, что в окружающей темноте никто не заметит ничего подозрительного.

Каменный коридор медленно сужался, но оставался достаточно широким, чтобы в нем могли спокойно разойтись три человека. На счастье Рида этих самых трех человек здесь не было – после ночной службы монахи уже разбрелись по кельям, а стражники, что принимали участие в богослужении, вернулись в казармы. Так что коридоры в пещерах оказались пусты.

Счастливчик шагал широко, но старался ступать как можно тише, особенно когда проходил мимо узких дверей. Из монашеских келий не доносилось ни звука, поэтому собственные шаги казались Риду недопустимо громкими. Он постарался ступать тише, но проклятая ряса путалась под ногами, словно желала отомстить обидчику своего прошлого обладателя и уронить его на пол. Разумеется, такого не могло быть, но проклятый балахон, и правда, сильно мешался.

“Как они в этом ходят?!”

Неуклюже подобрав полы и разведя их в стороны, благодаря чему он стал похожим на уродливую летучую мышь, Рид засеменил вперед. Пламя факелов, причудливо извиваясь, плясало на неровных каменных стенах, бросая слабые блики в след спешащему наемнику. В спертом воздухе пахло свечами и сыростью. Эти запахи не нравились Счастливчику, он ощущал легкое удушье, но знал, что это с непривычки – при резком переходе из ночной прохлады в сырое подземелье такое бывает.

Между тем, коридор вывел мужчину в зал, неправильной формы. Тот представлял собой скорее перекресток, нежели что-то большее. Абсолютно пустой, безликий и холодный, этот зал был залит светом множества свечей, но даже их пламя не согревало толстые стены.

Поежившись, Рид пошел прямо. Невозмутимо он прошествовал мимо сонного стражника, лишь скользнувшего взглядом по монаху в глубоком капюшоне. На свое счастье, Рид успел заметить сторожа раньше и опустил полы балахона, так что для воина этот служитель монастыря ничем не отличался от остальных. Что же, Счастливчик предпочел оставить охранника первой залы в блаженном неведении.

Во второй зале все повторилось – снова перекресток и сонный охранник.

Заметив странное поведение монаха, стражник насторожился.

– Что-то не так, брат? – он придвинулся ближе. – Вам плохо?

“Типа того”.

– Просто легкое недомогание, – нарочито скрипучим голосом ответил счастливчик и даже немного ссутулился. – Мне нездоровится.

– Тогда почему бы вам не вернуться в келью?

– Эм…, – такого вопроса Рид не ожидал. – Я это, – он натужно закашлялся, – люблю читать перед сном.

– Но библиотека закрыта в ночное время.

Счастливчик едва зубами не скрипнул – что за невезенье? Придется импровизировать в большей мере.

– У меня есть разрешение, – наобум брякнул он, делая едва заметный шаг в направлении стражника и нащупывая под рясой дагу.

– От кого? – спросил явно слишком умный для своей должности солдат, вскинув бровь. – От настоятеля?

– Да, от него самого, – кивнул Рид, почти уже вплотную подобравшийся к жертве. – Хотите взглянуть? Кажется, я положил его куда-то сюда….

Еще шаг – и все решит один удар. Но, пусть это и казалось чем-то немыслимым, стражник покачал головой.

– Не нужно, я вам верю. – Просто сказал он и улыбнулся.

Даже Счастливчик опешил. Не иначе как святой старец сошел со стены и сейчас, незримый, прошептал стражнику на ухо, что-то вроде: “Окстись, придурок, он же тебя прирежет, прямо как свинью. Просто отвяжись от этого человека, и будет тебе счастье”.

Разумеется, никаких святых за спиной у стражника не было, но он сам прямо сейчас спас себя от смерти.

“Чертов везунчик!”

– Может, мне проводить вас?

– Посмотрите-ка, какой услужливый, – пробормотал себе под нос Счастливчик.

Вслух же он произнес:

– Не стоит, юноша. Оставайтесь на своем посту. А я как-нибудь доберусь, с помощью божьей, – окончание фразы Счастливчик едва ли не прошипел – перед глазами у него поплыли разноцветные круги, дыхание перехватило. Видимо, кого-то наверху слова наемника сильно расстроили.

– Вы уверены?

– Уверен, – кивнул Рид, про себя добавив: « Конечно же, я уверен, треклятый приставучий ублюдок…»

Пожав плечами, стражник вернулся на свое место, одарив лжемонаха настолько заботливым взглядом, что у того комок к горлу подкатил.

«Прирезать бы тебя, добрячок,» – мстительно подумал Рид.

– Да хранит тебя всевышний, юноша, – вместо этого фальшиво пропел наемник и поспешил прочь.

Когда стражник и, что самое главное, неизвестный святой, которого какой-то умник решил намалевать прямо на стене, остались позади, Рид, наконец, вздохнул спокойно. Как и обещал едва ли пришедший в сознание монах, за вторым залом должен был располагаться поворот направо. И Счастливчик быстро отыскал его. Пройдя по очередному коридору, он закусил губу, чтобы не пуститься в сквернословия. Все оказалось сложнее, чем рассчитывал наемник – он никак не ожидал увидеть перед собой еще одного стражника и толстую, обитую железом дверь.

Воин, казалось, удивился не меньше Счастливчика.

– Библиотека закрыта в ночное время, – раскатистым басом сообщил охранник, преграждая Риду путь. – И тебе это должно быть известно, – рука мужчины многозначительно легла на гарду меча.

– Ах, запамятовал, наверное, – выдохнул Счастливчик. Весь вид этого воина говорил о том, что он упрям и не даст обвести себя вокруг пальца так же просто, как его предшественник из соседней залы.

“А упрямцы долго не живут. Впрочем…”.

– Старость – не радость, молодой человек. Но и молодость… – окончание фразы наемник превратил в неразборчивое бормотание.

– Молодость, что? – переспросил охранник.

– Молодость…, – снова продолжение слов Рида невозможно было понять.

“Ближе. Просто подойди ближе. Больно не будет, почти…”

– Я не расслышал, – воин подался вперед. Так как Счастливчик старательно изображал старца и сутулился, мужчине пришлось наклониться к самому капюшону, чтобы расслышать, что шепчет странный монах.

Стоило лицу охранника оказаться на расстоянии удара, как Рид этим воспользовался. Одно неуловимое движение и локоть наемника врезался в голову незадачливого воина. Но страж оказался куда крепче, чем надеялся Счастливчик, так что потребовалось два удара.

– Молодость – тоже не радость, если ты идиот, – прошептал на ухо поверженному противнику Рид ту саму фразу, окончание которой не позволял ему услышать.

С этими словами он тихо опустил обмякшее тело на пол и насторожился – не услышал ли предыдущий стражник чего лишнего. Кажется, нет. Все было спокойно. Подойдя к двери, счастливчик приложил ухо к холодному дереву. И здесь он не разобрал ни звука. Действительно, кто будет сидеть в библиотеке посреди ночи, когда она еще и закрыта?

Вспомнив об этом досадном факте, Счастливчик обыскал находящегося без сознания сторожа – никаких ключей. Лишь несколько монет, да луковица с куском хлеба. Еду Рид оставил, а вот деньги прибрал к рукам – пусть послужат платой за жизнь этого остолопа.

Выпрямившись, Счастливчик осмотрел дверь – выбить можно и не пытаться, если только взломать. Или….

И вот настал один из тех немногочисленных случаев, когда Счастливчик оправдал свое прозвище, но в положительном смысле – дверь оказалась не заперта. Когда Рид повернул ручку, та легко поддалась, да и старые петли даже не скрипнули. Приоткрыв дверь, наемник втащил оглушенного стражника внутрь и усадил у стены. Аккуратно затворив дверь, он опустил засов и облегченно выдохнул.

Стащив через голову монашескую хламиду, Счастливчик швырнул ее на голову охраннику. И только сейчас, когда его глаза на миг скрыла ткань, а потом он вновь смог видеть, Рид понял, что в библиотеке горят свечи. Наемник все еще не мог привыкнуть к тому, что научился видеть в темноте, и это сыграло с ним довольно злую шутку.

Обреченно вздохнув, Счастливчик медленно повернулся, уже догадываясь, что ничего хорошего он сейчас не увидит.

Так оно и оказалось.

“Грустно это все”.

Два высоких рыцаря в полном доспехе и белоснежных плащах, стояли прямо напротив Рида, вопросительно глядя на незваного гостя. За спинами этих, явно бывалых воинов, сидела необычная девушка в одеянии монахини. И это само по себе было странно, так как Счастливчик видел лишь монахов-мужчин в этих стенах.

Девушка читала книгу но, почувствовав на себе чей-то взгляд, оторвала свои удивительные глаза цвета фиалок от старых страниц. Стоило Риду поймать на себе взгляд этой девушки, как он подумал, что перед ним самый настоящий ангел, ведь внешность этой монахини нельзя было назвать иначе, как ангельской. У незнакомки оказался идеальный овал лица, аккуратный маленький носик, манящие губы и бездонные, немного пугающие глаза.

“Альбинос?! Странная какая-то, но хорошенькая – факт”.

– Такая красавица и монашка…, – почти простонал Рид. – Жизнь несправедлива и жестока.

– Ты кто?! Назовись! – прервал негодование наемника один из рыцарей.

“Жаль, что мы не одни”.

Как уже успел заметить Счастливчик, воинов было двое, и оба они носили комплект дорогих лат – не иначе, как представители какого-то ордена, наверняка еще и из знатного рода.

– Я? – Рид натянуто улыбнулся. – Просто… Гуляю здесь. Заблудился… Иду, смотрю, служивый что-то приуныл, я его в тепло и занес. Ага.

– Ясно, – тот рыцарь, что был моложе, улыбнулся и обнажил длинный прямой меч. – Тогда позволь мне показать тебе путь на тот свет!

– Грай, стой, – властно произнес второй воин – старый ветеран, чье лицо испещряло множество морщин, а пышные бакенбарды, как и густую шевелюру, давно уже серебром окрасила седина. – Не здесь. Это святые стены.

“Правильно! Не нужно проливать здесь кровь и тыкать в меня острой сталью прямо на глазах у столь милого создания”.

Девушка за спинами рыцарей выглядела настолько милой и невинной, что у Рида в груди защемило от желания защитить ее, хотя защищать как раз требовалось его самого. Наступавшие на наемника рыцари был выше и значительно крупнее. К тому же, их было двое.

– Господа, – Счастливчик поднял руки, обратив пустые ладони к рыцарям. – Давайте уладим все дело миром.

– Хорошо, – покладисто согласился ветеран. – Сложи оружие и сдавайся.

“Надое же, как все просто!”

– А есть еще варианты?

– Да как ты смеешь! – Щеки молодого рыцаря вспыхнули. – Жалкий вор, ты пришел сюда и смеешь торговаться за свою никчемную жизнь?!

– Э-э-э… Да, – ответил Рид. – А ты наблюдательный! – Скосив глаза, он посмотрел на дверь и мысленно выругал себя за то, что опустил засов – быстро убежать, теперь не выйдет.

– Тебе незнакомо понятия чести, ничтожество! – сверкающий меч молодого рыцаря угрожающе дернулся в сторону наемника.

Однако, вспыльчивость и заносчивость юноши подала Риду неплохую идею. Этот малец явно был из знатного рода, что состоял сплошь из напыщенных глупцов и гордецов, которые в довесок ко всему еще и ужасно кичились своим происхождением. На этом можно было сыграть.

“Не только можно, но и нужно”.

– Мне знакома честь, – вскинув голову, с пылом выкрикнул Рид, надеясь, что выглядит достаточно гордо. Еще раз, взглянув в доверчивые глаза юной монахини, Счастливчик даже немного смутился – ему неловко было лгать в присутствии столь чистого создания, но свою жизнь он ставил куда ценнее мимолетной неловкости.

– Перед вами лейтенант флота его Величества Густава Сиятельного, короля Арго! Командир квартердека славного фрегата "Разящий"! – Счастливчик вытянулся по стойке смирно и козырнул рыцарям. – Фэлрид ван Лэйтен!

В своей пылкой речи он благоразумно умолчал, что в королевстве Арго его приговорили к повешению, как дезертира. Но зачем вдаваться в детали? Эта информация явно лишняя для благородных господ, с коими Рид в данный момент имел дело. Хватит и того, что сейчас два королевства находились в состоянии мира, так что можно было рассчитывать хотя бы на уважительное отношение.

Примерно так и вышло.

– Ты можешь это доказать? – старый рыцарь жестом попросил молодого союзника опустить меч.

– Разумеется, – уверенно кивнул наемник и медленно вытащил из ножен свою саблю, продемонстрировав оружие рыцарям.

– Мне знакомы такие клинки, – ветеран угрюмо кивнул.

– Может, он украл его? Посмотрите на его лицо, сир Альфред, этот человек лжец и мошенник!

“Какой проницательный!”

– Вы задели мою честь, сэр рыцарь, – сквозь зубы процедил Рид, искренне моля удачу о снисхождении. – Я вызываю вас на дуэль и искренне сожалею о том, что сын вашей матери столь невоспитанный идиот!

– Что?! – Руки молодого рыцаря затряслись, его красивое лицо исказила злоба – щеки вспыхнули, глаза загорелись гневом, а на лбу выступила вена. – Ах ты!..

– Грай, – строго окликнул рыцаря седовласый ветеран. – Лейтенант королевского флота бросил тебе вызов. По законам чести ты должен ответить на него.

В этот миг Рид был готов скакать от радости и расцеловать старого рыцаря, столь умело подыгравшего ему, пусть и по незнанию. Законы чести рыцарей были весьма странными, особенно на взгляд наемника. Но Счастливчик часто имел дело с представителями знати, коих встречал на войне, поэтому немного разбирался в хитросплетении их нелепого поведения.

Теперь дело было за малым.

– Я принимаю вызов, – прорычал Грай. – Пусть Бог покажет, кто из нас прав!

– Клянетесь ли вы, что будете сражаться честно?

– Клянусь! – незамедлительно выпалил молодой рыцарь, которому уже не терпелось вступить в бой.

Альфред взглянул Счастливчику в глаза.

– Конечное же. Клянусь, – пожал плечами наемник.

Он старательно пытался сохранять спокойствие. В открытом и честном бою у него были крайне скудные шансы выстоять против рыцаря. Хотя, чего уж таить – шансов практически не было.

Однако в голове Рида уже созрел план. Не самый благородный, разумеется, но ведь и наемник-то – не рыцарь. О каком честном бою может идти речь?!

– Леди Селестина, – старый рыцарь повернулся к монахине. – Вам незачем смотреть на кровопролитие. Прошу….

Слова Альфреда прервал грохот выстрела, и не успевший ничего понять Грай повалился на пол с дымящейся дырой в голове. Меч рыцаря еще не звякнул о пол, как Счастливчик уже наставил пистоль на второго противника, но не спешил нажимать на курок – Альфред, пусть и выглядел старым, но был достаточно проворен, чтобы успеть приставить к горлу наемника обнаженный клинок.

“Туше!”

– Вам незнакома честь, – прорычал Альфред.

– Почему? Мы с ней видимся, иногда, – Рид улыбнулся.

Наемник попробовал сделать шаг назад, но меч рыцаря сразу же коснулся его шеи, оставив на коже кровавый след. Краем уха Счастливчик услышал, как за дверью раздались многочисленные шаги – наверняка выстрел переполошил весь монастырь. Времени было мало.

– Послушай, моя пистоль разряжена и я…, – едва заметив, как поза рыцаря стала чуть более расслабленной, Счастливчик воскликнул. – Клянусь Богом, там дракон!

Голова Альфреда инстинктивно дернулась в сторону, но этого хватило, чтобы хвост Рида отвел клинок рыцаря в сторону, а сам наемник нажал на курок.

Грянул выстрел, и еще одним благородным господином в этом монастыре стало меньше. Жаль. Так и исчезает цвет рыцарства – глупо и нелепо. Но такова судьба.

– Хвала небесам, за то, что не перевелись еще наивные и честные люди, хотя, кажется, теперь их стало точно меньше, – трагичным тоном произнес Рид, взглянув наверх, где, за каменным потолком должно было находиться ночное небо Роттена. – Надеюсь, их души попадут в рай. Аминь и все дела. – Скороговоркой закончил наемник.

И тут дверь в библиотеку содрогнулась от удара.


* * *

– Проклятье! – затравленно обернувшись, Рид принялся заряжать пистоль.

Еще один удар и массивная дверь жалобно скрипнула. Пока засов держался, но едва ли на его продолжительную защиту стоило полагаться. Как только солдаты поймут, что биться лбами в дверь бесполезно, наверняка принесут какое-то подобие тарана и просто высадят преграду. Вопрос – сколько времени потребуется стражникам, чтобы додуматься до столь простого решения возникшей проблемы. Ответ – неважно, если другого выхода из библиотеки все равно нет.

Чертыхнувшись, Счастливчик спрятал пистоль за пояс и огляделся – бесчисленное количество стеллажей, на которых стояли десятки тысяч пыльных томов.

– И как мне найти здесь чертову карту?!

Взгляд Рида замер на монахине. Девушка не шевелилась и во все свои огромные глазищи беззастенчиво таращилась на наемника. Лихорадочно пытавшийся придумать какой-нибудь план Рид, даже не задумался о причине столь пристального внимания – в конце-то концов, это он только что ворвался в библиотеку и прикончил парочку благородных рыцарей, коим вздумалось почитать на сон грядущий. Но эти благополучно мертвые ребята едва ли походили на любителей пыльных библиотек.

– Возможно, они здесь что-то искали, – Счастливчик поджал губы. – Но тогда почему стояли у входа? – Рыскающий из стороны в сторону взгляд наемника замер на монахине. – Или….

Очередной удар в дверь подстегнул его.

“Да что ж вам неймется-то!”

Пока, судя по звукам, солдаты тщетно пытались выбить тяжеленную дверь плечами, так что их скудоумие давало наемнику еще немного драгоценного времени.

– Леди, соблаговолите просветить меня, что здесь делали эти рыцари? – Счастливчик подскочил к столу, и его вежливый тон никак не вязался с направленной на монахиню пистолью.

– Охраняли меня, – девушка старалась смотреть наемнику в глаза, но ее взгляд то и дело смещался влево.

Раздраженно посмотрев туда же, Рид обнаружил собственный хвост, нервно молотящий по столешнице. Что поделать, он еще не привык к этому приобретению.

“Можно подумать, вырасти у этой девки хвост, так она сразу бы научилась с ним управляться. Это не так-то просто!”

– Солнышко, – взяв подбородок монахини двумя пальцами, Счастливчик повернул ее голову к себе и приблизился. – А кто ты такая?

– Монахиня, – кротко ответила монахиня и скромно потупилась.

У Рида от такого ответа просто челюсть отвисла. Нет, в принципе, все было логично – девушка в монастыре, в одежде монахини оказалась именно монахиней.

“Эка невидаль, подумать только!”

– Да кто так вообще на вопросы отвечает?! – рявкнул наемник, и его пленница испуганно вздрогнула. – Почему рыцари охраняли тебя, отвечай!

– Им приказали.

– Ты издеваешься? – лоб Счастливчика уткнулся в лоб девушки, а его пистоль подперла ее точеный подбородок, приподняв его.

– Нет, – пискнула монахиня, залившись краской. – Вы спросили, и я ответила. – Ой, – она вдруг часто и растерянно захлопала пушистыми ресницами цвета серебра. – Я их больше не чувствую, – пробормотала она.

– Что? Кого?!

– Тех, чей покой я хранила. Теперь они свободны, – пролепетала девушка и на ее светлых глазах заблестели слезы. – Вы что, развеяли чары?!

“Конечно, всегда так делаю!”

– Ты о чем?! – спросил Счастливчик, но монахиня, кажется, уже не слушала его.

– Что же теперь будет? – потерянно прошептала она.

– Послушай, я ни хрена не понимаю о чем ты, но конкретно для тебя не будет больше вообще ничего, если ты не ответишь нормально на мои вопросы! – Угрожая столь прелестному созданию, Рид чувствовал себя настоящей сволочью. Впрочем, это чувство для наемника было далеко не в новинку, поэтому он справился с неловкостью довольно легко.

– Но я же ответила….

Прежде чем возразить столь верному замечанию, Счастливчик глубоко вдохнул и выдохнул, собираясь с мыслями. Он вдруг понял, что больше дверь в библиотеку больше не сотрясается от ударов. Неужели вояки все же додумались соорудить таран? Ответом наемнику послужил глухой звон колокола. Назойливый и тревожный звук, приглушенный толщей камня, доносился до библиотеки неясно, но Рид смог понять, что это не звон знаменующий начало богослужения – колокола били в набат.

Скорее всего, переполох поднялся из-за визита одного невезучего наемника. Точнее нет, переполох поднялся именно из-за визита одного невезучего наемника, и теперь ему придется попотеть, чтобы сохранить свою драгоценную шкуру целой и невредимой.

Облизав разом пересохшие губы, Счастливчик вновь повернулся к девушке.

– Как тебя звать?

– Селестина.

“Селестина – ей подходит. Красиво звучит, да и сама она очень даже…”

– Замечательно, – наемник оскалился. – Селестина, будь паинькой и скажи мне, знаешь ли ты что-нибудь о карте?

– Это… рисунки на бумаге, где отмечены разные места и….

– У тебя очень странное чувство юмора, девочка, – перебил запинающуюся монахиню Рид. – Однажды, оно может свести тебя в могилу. Возможно, это даже произойдет прямо сейчас.

– Но я, – девушка попробовала отшатнуться, но наемник держал крепко. Дуло пистоли сильнее впилось в нежную кожу, обжигая ее холодом смерти.

– Мне нужна карта, – Рид нахмурился, пытаясь вспомнить слова Карла. Ведь мелкий вампир как-то называл карту. Вот только наемник не слишком хорошо помнил слова. Причиной тому послужило то, что в этот момент вампир ужинал и стекающая по его подбородку кровь, порядком отвлекала Счастливчика.

– Карта Аннабелль? – робко поинтересовалась монахиня, и теперь уже Рид удивленно уставился на нее.

“Точно!”

– Как ты узнала?

– Едва ли…, – Селестина скосила свои прекрасные глаза в сторону хвоста наемника. – Едва ли такой как вы, пришел бы сюда за чем-то другим, – сдавленно закончила она.

– Сообразительная! – одобрительно усмехнулся наемник. – Хвалю! Конфетку хочешь? – Он достал из кармана одну из тех самых конфет, что дал ему Карл, и вложил в теплую девичью ладонь. – Теперь, покажи мне, где карта, и я клянусь, что сохраню тебе жизнь.

– Клянетесь? – недоверчиво спросила Селестина, взглянув на двух мертвых рыцарей.

– Ну да, – сконфуженно улыбнулся Рид. – Неудобненько вышло. Но тебя я не трону, обещаю.

– Я вам верю.

“Еще одна наивная овечка”.

– Вот и умничка, – озадаченный тем, что стражники как-то не слишком стремятся поймать его и не спешат высаживать дверь, Счастливчик еще раз обернулся.

За дверью в библиотеку было тихо. Неужели все солдаты убежали за тараном и не оставили никого на всякий случай? Такого просто не могло быть. Некоторые из служивых, конечно, не отличались особым умом, но не все же здесь непроходимые тупицы!

– Где карта? – наемник снова заглянул в доверчивые глаза монахини.

– Уничтожена, – с невинной улыбкой сообщила та, будто для Рида это было просто великолепной новостью.

– Помнишь, что я говорил тебе, про чувство юмора? – Счастливчик снова взвел опущенный было курок.

– Помню. У меня хорошая память, – на этот раз Селестина не смутилась, наоборот, в ее бездонных глазах зажегся какой-то странный блеск. – Я запоминаю все из того, что видела хоть однажды. Прошли слухи, что кто-то ищет карту. Были разграблены несколько монастырей, много людей погибло. Совет пастырей принял решение избавиться от карты и прибывший сюда отец-инквизитор Гернас, сжег ее в священном пламени прямо на моих глазах. Это случилось ровно месяц назад. Я помню это, как будто все случилось вчера.

– А как насчет какой-нибудь полезной информации? – безрадостно осведомился наемник. Богатое воображение Рида уже нарисовало ему живописную картину прощания с собственной жизнью от клыков разгневанного вампира.

– Я видела карту Аннабелль, так что помню ее в точности! – выпалила девица и сама придвинулась к наемнику.

– Врешь?

– Как можно, господин! Я не умею лгать! Клянусь вам!– оскорбилась девушка.

“Не повезло тебе, что сказать”.

– Сможешь нарисовать? – незамедлительно спросил Рид, заметно приободрившийся хорошими новостями.

– Это займет время, – невзирая на приставленное к ее голове дуло пистоли, Селестина решительно встала.

Она оказалась на голову ниже Рида, стройная, даже в одеянии монахини и очень хрупкая, будто кукла, сделанная из тончайшего хрусталя. Мягкие и узкие ладони девушки коснулись руки наемника и тот опешил. От нее исходила какая-то странная энергия – кристально чистая и теплая, подобная лучам летнего солнца. Счастливчика одновременно и потянуло к странной монахине и отталкивало от нее, словно он боялся обжечься исходящим от Селестины светом, но и стремился к нему.

– Но едва ли оно у нас есть, – добавила она. – Мы все в опасности.

– Да ну?! – протянул Рид, хотя мысленно уже десять раз согласился с подобным утверждением.

Но что он мог поделать? Забрать ее с собой? Идея. Можно использовать монахиню, как заложника, а там….

Впрочем, пошлые мысли наемник быстро отодвинул на второй план. Как бы красива ни была его новая знакомая, единственным местом, куда он мог отвести эту девушку, являлся жуткий корабль Карла. А что случится с монахиней при встрече с вампиром и ведьмой? Скорее всего, ничего хорошего.

“Факт!”

За свою жизнь Рид побывал в разных ситуациях и солгал бы, если бы заявил, что никогда не втягивал окружающих в события, повлекшие к смерти невинных и к их собственной. Не сказать, чтобы наемника потом мучили угрызения совести по этому поводу или же он чувствовал себя виноватым, нет. Счастливчик привык выживать в окружающем мире и, в первую очередь, его всегда интересовала собственная выгода и здоровье.

Но Селестину он пожалел. Никогда прежде Рид не встречал настолько чистого человека, который, ко всему прочему, может оказаться еще и полезным. К тому же выбор у него оказался невелик – довериться этой монашке или вернуться с пустыми руками к Карлу. Ах да, еще оставался любимый вариант человека с бесовским хвостом – упорно скрываться ото всех и закончить свою жизнь на костре инквизиции.

“Вывезу ее за стены. Получу карту и оставлю девчонку в какой-нибудь ближайшей деревне”, – решил Рид.

Кивнув своим мыслям, он произнес:

– Хорошо. – Наемник убрал пистоль. – Возьми все необходимое для того, чтобы нарисовать мне карту и уходим. Здесь есть еще выходы? Через пещеры?

– Нет, – Селестина послушно схватила со стола несколько свернутых в трубочку пергаментов, пару баночек и перо. Прижав все это к груди, она взглянула на наемника. – Только через ворота. Я готова!

От этого взгляда Риду стало не по себе еще больше – Селестина смотрела на него не как на убийцу, а как на настоящего героя. Так смотрят в ливень бездомные щенки, когда над ними склоняется человек и хочет забрать их в теплый и уютный дом. Жуть просто!

“И чем он успел заслужить подобное отношение? – подумал Счастливчик”.

Разве что парочка рыцарей досаждала этой девушке, но Селестина выглядела так, словно и помыслить не могла пожелать кому-то зла – едва ли она стала бы радоваться смерти людей.

Встряхнув головой, наемник отбросил неуместное стеснение и ненужные сейчас мысли. Какая, ко всем чертям разница?!

– Пошли, раз готова, – бесшумно подойдя к двери, Рид прислушался – с обратной стороны он услышал отдаленные звуки боя. Но что это могло быть? Кто-то еще нагрянул в монастырь с неожиданным визитом? Разбойники? Как-то странно. Но, с другой стороны – зачем-то же в монастыре есть стражники.

“Это все неспроста”.

Нахмурившись, наемник опустился на пол и заглянул в щель под дверью – ничьих ног там не оказалось. Стало быть, никто не ждал торжественного появления виновника недавнего переполоха, и объяснения этому могло быть только одно – нашелся гость поважнее.

– Вы решили помолиться? – поинтересовалась Селестина, второй тенью следовавшая за Счастливчиком. – Это делается не так. Хотите, я вас научу?

– Ага, – поднявшись, Рид отряхнулся и смерил монахиню недовольным взглядом. – Делать-то мне сейчас больше нечего.

С этими словами, мужчина отбросил засов и распахнул дверь – в ноздри сразу же ударил запах гари и тлена, а звуки боя стали явственнее. Кажется, во внутреннем дворе царил настоящий хаос. Обостренный слух наемника выхватил из общей какофонии совершенно неуместное здесь церковное пение. Эти звуки неприятно резанули по ушам и мужчина скривился.

– Все в порядке? – Селестина коснулась рукой спины Счастливчика и боль, что терзала его, сразу же отступила. – Нам нужно поспешить наружу.

– Не отставай, – скрыв удивление, Рид достал пистоль и саблю. – Кажется, будет жарко!

* * *


Хорошей и одновременно плохой новостью оказалось то, что Селестина, действительно, не солгала – выход из пещер был один. По крайней мере, Рид не видел других причин, почем кельи пусты и никто не бежит сломя голову вглубь горы. С одной стороны, это значительно облегчало продвижения – пустые коридоры быстро проносились мимо наемника и монахини. Но оставалась и обратная сторона монеты – они шли именно туда, где кипел бой и, чтобы покинуть монастырь, придется миновать сражающихся, кем бы они ни были.

Всю свою жизнь Счастливчик придерживался простого правила – решать проблемы по мере их поступления. И в этот раз наемник не стал изменять себе. Слыша за спиной торопливые шаги Селестины, он уверенно двигался вперед, каждое мгновение, ожидая неприятностей. А они обещали быть весьма погаными, учитывая непрекращающиеся вопли и лязг оружия, что доносились снаружи.

“А веселье-то в самом разгаре!”

И наемник вновь не ошибся в своих догадках. Этот безрадостный факт нисколько не удивлял Рида, но вот сами неприятности и их количество оказались весьма скверным сюрпризом.

Стоило Счастливчику и его спутнице выглянуть из пещер во внутренний двор, как они стали свидетелями настоящего побоища – собравшиеся вокруг часовни стражники яростно отбивались от наседающей на них со всех сторон серой толпы. В свете факелов то и дело мелькала разлагающаяся плоть и оголенные кости.

– Мать моя женщина, – ахнул Рид. – Что это за уроды?!

– Неупокоенные, – печально отозвалась Селестина. Голос девушки предательски дрогнул и из него разом исчезли жизнерадостные нотки, будто все счастье разом покинуло монахиню. – Это моя вина.

– Чего? – Рид был занят тем, что пытался придумать хоть какой-то дельный план для отступления, поэтому слушал спутницу в пол уха.

– Я должна была оберегать покой усопших. Дарить им забытье в этих проклятых землях и не позволять голосам из леса тревожить тела тех, кто покинул этот мир. Я подвела всех. Подвела господина.

– Ты о чем вообще? – длинная речь Селестины привлекла внимание Счастливчика, и он оторвал взгляд от распахнутых настежь ворот. – Чего бормочешь? Какие еще неуспокоенные?

– Неупокоенные – те, что лежат в этой проклятой земле уже долгие годы.

– А?.. О!!! – пояснения Селестины для наемника больше не потребовались, так как он своими глазами увидел, как сломалась ограда старого кладбища и ожившие мертвецы настоящей лавиной устремились во двор монастыря.

– Это моя вина, все моя вина, – ноша Селестины упала на пол, а следом опустилась и сама девушка. Спрятав лицо в ладонях, она заплакала. – Я не чувствую их, больше не могу сдержать, – причитала она.

– Прекрати! – Рывком подняв девушку на ноги, Рид наотмашь ударил ее по щеке.

Дрянное дело – бить женщин, если только они сами не просят или не выше тебя на несколько дюймов, но сейчас это было необходимо.

– Успокойся!

Это подействовало. Селестина отняла от лица ладони и уставилась на наемника покрасневшими глазами, полными обиды и непонимания. Впрочем, взгляд монахини стал более-менее осмысленным, а остальное Рида не слишком заботило.

– Реветь будешь потом! Сейчас – уходим, – потянув девушку за собой, Счастливчик юркнул за ближайшее здание.

План наемника был проще некуда: украсть лошадь и ускакать из этого места подобру-поздорову. Вот так вот незамысловато и, в то же время элегантно, Рид и собирался ретироваться. Но разве может удаться план, который придумал столь невезучий человек?

Счастливчик знал ответ, поэтому не сильно удивился, когда Селестина вырвала ладонь из его рук.

– Я должна помочь! – выпалила девушка.

– Не думаю, милая, – покачал головой наемник.

Несколько мгновений Селестина с мольбой смотрела в его безразличные глаза, после чего развернулась и быстро побежала к часовне.

“Вот ведь глупая девчонка!”

Увидев, как Селестине на встречу побежали двое солдат, выскочивших из казарм, Рид пожал плечами – пусть служивые позаботятся о девушке. Они смогут ее защитить, пока он сам занят своими делами.

Кстати о делах!

Взглядом поискав здание конюшен, Счастливчик быстро нашел его – сложно не заметить огромный сарай из которого выскакивают вооруженные всадники. К удивлению наемника, солдаты не пытались сбежать, наоборот, они врезались в толпу оживших мертвецов, яростно орудуя клинками.

А ведь когда-то и Фэлрид ван Лэйтен был таким же – доблестным глупцом, готовым не раздумывая рискнуть жизнью, ради других. Столько лет минуло с тех пор….. Но жизнь неоднократно доказывала наемнику одну простую истину: самопожертвование – удел глупцов.

Хотя, не так давно Счастливчик сам спас вначале странного паренька, а потом и одну острую на язык и вредную ведьму, пусть и не совсем осознанно. Отдельно стоило отметить, что он благополучно скончался после всего этого.

– Потому что я и сам дурак, – сквозь зубы прошептал наемник.

Подняв пистоль, Рид прицелился в ближайшего всадника, планируя завладеть его лошадью. Наемник взвел курок, поймав на мушку размахивающего мечом воина. Тот и не подозревал о грозящей опасности, разя клинком обступивших часовню тварей.

Палец Счастливчика дернулся, но так и не вдавил спусковой крючок. Со вздохом мужчина опустил ствол чуть ниже и левее. Грянул выстрел! Ухвативший стражника за ногу неупокоенный дернулся и повалился на землю с развороченной головой. Еще один выстрел и ближайшая тварь отправилась следом за первой.

– И что я делаю? – покачал головой Рид.

Неожиданно он почувствовал на себе чей-то взгляд. Оглянувшись, наемник увидел Селестину – девушка смотрела на него со слезами на глазах и улыбалась. Она видела, что Счастливчик только что спас человека, и этот поступок будто перечеркнул для монахини все его прошлые злодеяния.

– Святая простота, – засунув за пояс разряженную пистоль, Рид выхватил вторую.

Несмотря на улыбку Селестины, положение монахини оказалось хуже не придумаешь – ее и уцелевшего стражника прижали к стене казарм пятеро оживших мертвецов, отрезав им путь к отступлению.

Рид не мог позволить умереть этой девушке! Подняв пистоль, наемник прицелился и едва не выронил оружие, когда Селестина вдруг осенила его крестным знамением.

– Ты что творишь, дура?! – взревел Счастливчик, на которого будто кипятком плеснули. Руки наемника сжались против его воли. Прогремевший выстрел только чудом не убил охранявшего Селестину стражника, по счастливой случайности попав в спину залоснившего солдата мертвецу. Неупокоенный споткнулся и начал падать вперед, где его встретил меч воина.

Стараясь унять дрожь в руках, Рид прицелился вновь, но и сейчас удача подставила ему подножку – собравшиеся в часовне монахи решили обратиться к богу с молитвой. Стоило первым словам святого писания прозвучать, как их отголоски раскаленными углями обожгли Счастливчика. Мужчина изогнулся всем телом и, против своей воли, выстрелил вновь.

“Ой…”.

На этот раз менее удачно, по крайней мере, для бедолаги-солдата, которому серебряная пуля наемника раздробила колено. Воин заорал и рухнул на землю.

– Твою мать! Да чтоб вас всех! Я тут ни при чем! – превозмогая боль, Рид выхватил саблю и бросился на помощь. – Прости, приятель!

Вот только от извинений Счастливчика никакого толку не было. Раненному воину, разумеется, они не помогли – стоило тому согнуться от боли, как на него тут же навалилась толпа неупокоенных и принялась разрывать вопящего парня зубами на части.

“Не повезло”.

Но жертва не оказалась напрасной – ожившие мертвецы отвлеклись на трапезу, и Рид смог без проблем добраться до Селестины.

Кажется, на неупокоенных молитвы жрецов или совсем не действовали или действовали, но как-то не так – твари не проявляли признаков боли или слабости. Хотя, разве мертвая плоть может испытывать боль?

Ответа Рид не знал, но в данный момент даже слегка завидовал этим тварям – самому наемнику приходилось нелегко – в голове гудело, глаза слезились, а кожа горела, будто он сидел в кузнечной печи. Окажись на месте Счастливчика обычный бес, ему пришлось бы куда хуже. Но его, как жнеца, спасала сопротивляемость к магии. Вот только жечь кожу от этого не переставало – сущность беса давала как преимущества, так и недостатки.

Но стоило наемнику коснуться руки монахини, как боль, причиняемая ему молитвами, утихла, сменившись приятным теплом.

– Бежим! – Ноги Селестины подогнулись, поэтому Рид взвалил почти невесомую девушку на плечо и последовал своему же призыву.

Точнее попытался.

Очень быстро наемник понял, что бежать почти некуда – со всех сторон бушевали ожившие покойники. Они медленно подбирались к живым со всех сторон, сомкнув вокруг своих жертв самое настоящее кольцо смерти.

“Дерьмо!”

– Опустите меня на землю, пожалуйста, – попросила монахиня. – Я смогу помочь.

– Кому? – Счастливчик отсек руку самому расторопному мертвецу и вторым ударом снес тому голову.

– Всем!

– Уверена? – еще один удар наемника и вторая тварь повалилась на землю с рассеченной ключицей. Рид как мастер квартердека, отменно фехтовал, но в этом не было практически никакого толку, если принимать во внимание количество противников.

– Да.

– Чудесно! – несмотря на скептический тон, Счастливчик выполнил просьбу Селестины. – И что теперь? – спросил он у девушки, но та не ответила. Монахиня стояла неподвижно, выставив перед собой руки, словно удерживала что-то тяжелое, готовое вот-вот раздавить ее.

– Ты решила удивить оживших мертвецов каким-то цирковым номером или что? Сейчас достанешь из рукава голубя, и они зааплодируют?

– Бегите, – едва слышно прошептала Селестина. – Теперь они во власти голосов, и я не смогу удерживать долго…. – речь девушки прервалась. Из ее носа вытекла тонкая струйка крови.

– О чем ты?.. – только теперь Рид увидел, что вся толпа неупокоенных застыла на месте.

Взгляды множества глазниц были обращены к Селестине, но твари не двигались. Рты мертвецов бесшумно открывались, скаля пожелтевшие редкие зубы, их руки тянулись в сторону девушки, но тела будто бы не слушались своих обладателей.

– Уходите, – прошептала Селестина.

Обычно Рид не заставлял девушек просить дважды. Упрашивать себя спасать свою собственную шкуру его тоже не требовалось. Более того, всегда наемник справлялся с этим исключительно собственными силами и привык рассчитывать только на себя. Сейчас же Рид видел, как эта хрупкая девушка добровольно жертвует жизнью ради его спасения. Но чем он заслужил это?!

Определенно, такой человек, как Фэлрид ван Лэйтен не заслуживал чьей-то жертвы. Не теперь. Быстро оглядевшись, наемник хотел позвать на помощь стражу и монахов, но все, кто выжил, видимо забаррикадировались в часовне. Двери здания были наглухо закрыты. Риду стало ясно – тем, кто внутри, есть дело лишь до собственных жизней, и едва ли он мог их винить.

Помощи было ждать неоткуда, оставалось рассчитывать лишь на себя и спасать собственную шкуру, как и привык делать Счастливчик.

– Проклятье! – Развернувшись, мужчина бросился прочь, распихивая в стороны обездвиженных мертвецов.

Невесть откуда взявшееся чувство вины и стыда терзало душу наемника, но он не останавливался.

Рид бежал до тех пор, пока не наткнулся на зажатую между неуспокоенными лошадь. Животное стояло, словно в ступоре, тупо глядя прямо перед собой, прямо, как и ожившие мертвецы. Воин, что сражался верхом теперь лежал на земле, изуродованный до неузнаваемости. Но Счастливчик даже не взглянул на него, только наступил на грудь, чтобы запрыгнуть в седло.

– Спасибо! Ты тут очень к месту, друг!

Кажется, под сапогом наемника хрустнуло ребро.

Оттолкнувшись от окровавленной и изодранной кольчуги грязной подошвой, Рид вскочил в седло и ударил пятками по бокам лошади. Видимо, исключительно ради разнообразия, удача решила подыграть одному из своих самых нелюбимых почитателей – лошадь под ним вздрогнула и, будто ожила.

Расталкивая грудью почти сбросивших оцепенение мертвецов, животное начало прорываться к воротам, но Рид вдруг, с руганью, поднял его на дыбы. Развернув коня, наемник бросил его с места в галоп, устремившись к коленопреклоненной девичьей фигурке, белым облачком выделявшейся на фоне мертвенно-серых туч разлагающейся плоти.

Счастливчик видел, как удивление отразилось в фиалковых глазах, когда девушка заметила приближающегося всадника. Перегнувшись в седле, Рид подхватил Селестину и усадил перед собой.

“Да здравствует Счастливчик Рид – благородный спаситель ведьм и монахинь!”

– Но, пошла! – вонзив каблуки в бока лошади, наемник выхватил саблю, помогая лошади прокладывать путь к воротам.

Живое море неупокоенных пришло в движение. Вот только теперь им не было никакого дело до тех, кто заперся в часовне или казармах. Все твари, как одна, потянулись следом за беглецами, то ли ведомые жаждой мести, то ли чем-то еще.

Но было уже слишком поздно – пока странная магия монашки все еще сковывала мертвую плоть, лошадь вместе с седоками смогла вырваться из толпы неупокоенных. Без устали подгоняя животное, Счастливчик скакал к воротам, что стремительно приближались с каждым ударом бешено колотящегося сердца.

“Еще чуть-чуть!”

Едва миновав распахнутые настежь створки, Рид расхохотался. Обернувшись в седле, он сделал в сторону нерасторопной нежити неприличный жест.

– Мы сделали это! Глотайте пыль, гнилые ублюдки! – Продолжал смеяться наемник, глядя в лицо оставшейся позади смерти. – Ты молодец, девочка! – обратился он к Селестине. – Как тебе это удалось?

Но монахиня не ответила наемнику. Полностью исчерпав свои силы, она лишилась чувств.

Просто - родятся только кошки

Счастливчик гнал лошадь до тех пор, пока не понял, что окончательно заблудился. Ночной мрак пока не спешил рассеиваться, а в нем хоть как-то сориентироваться было невозможно. По крайней мере, для того, кто не знаком со здешними местами. Даже способность лучше видеть в темноте не слишком-то помогала.

Как назло еще и проклятые тучи полностью скрыли своими грузными необъятными телесами небо и звезды. Так что все, что мог сказать Счастливчик — он уехал довольно далеко от монастыря и, вроде бы, даже в нужную сторону. И все.

– Да и ладно, первый раз что ли. – Он недовольно покосился на темное небо. – Хорошо, что дождя нет.

Зря он это сказал. Стоило Счастливчику договорить, как первая же холодная и крупная капля, явно издеваясь, ударила его прямо по носу.

– Да вы что, издеваетесь?! — воскликнул Рид, задирая голову. Едва он это сделал, как сразу же часто заморгал, когда вторая капля угодила точно в глаз.

В ночное небо понеслись ругательства настолько грязные и непотребные, что, наверняка, дойди они до адресата, ангелы прикрывали бы уши, стыдливо краснели и отводили свои взгляды. После такого о райских кущах можно и не помышлять. Но в данный момент Счастливчик о них даже не думал. Все его мысли занимало негодование и злость, что, увы, были абсолютно бессильны против таких понятий, как закон подлости и тотальное невезение.

— Спасибо, что хоть без гро... — Счастливчик быстро прикусил язык, так и не договорив. Пусть это и казалось невероятным, но наемник был уверен – только заикнись он о молниях и громе, как благосклонные небеса незамедлительно обрушат их прямо на его многострадальную голову.

Такое уже бывало и не раз.

– Ладно-ладно, — приговаривал Рид, и его голос напоминал шипение ядовитой змеи. – Ничего. Я не сахарный, не растаю.

“Красивая и беззащитная”.

— Лучше молчи и не искушай, – буркнул наемник. Но Селестина его не услышала – так и не придя в себя, она забылась беспокойным сном.

Некоторое время Рид смотрел на девушку, размышляя, что же с ней делать. Будь его совесть не такой крошечной, он бы непременно почувствовал вину за то, что втянул во всю эту историю невинную монахиню. Но, к сожалению или к счастью, совесть наемника находилась где-то между его щедростью и нравственностью, а именно -- посреди крошечного и незримого ничего.

Зато самомнение и эго Счастливчика разрослись до небывалых размеров, так что сейчас он мнил себя едва ли не благородным спасителем этой невинной овечки от лап разъяренной толпы оживших мертвецов. Да он практически рыцарь! Про двух настоящих и мертвых рыцарей, Рид в этот момент предпочел не вспоминать. Что было – то быльем поросло, как говорится.

В любом случае, Селестина знает то, что ему нужно, и, как только он это получит, то распрощается со своей новой знакомой. Жаль конечно, общество столь красивой и молодой особы было много приятнее, нежели трюм старого корабля и соседство с вампиром и ведьмой, но Селестина явно не заслужила мучительной смерти от клыков Карла. Да и Рид не пал так низко, чтобы начать задобрять своего покровителя человеческими жертвами.

– Нравится? – Рид помахал хвостом перед мордой лошади, стаскивая с нее седло.

Животное, разумеется, ничего не ответило. Лошадь лишь подняла свои огромные глаза, и посмотрела на человека, как на придурка. По крайней мере, ему так показалось.

– Ты просто завидуешь, – незамедлительно обиделся Счастливчик. – Мокни вот теперь под дождем и жри свою невкусную траву, глупая кобыла. Без тебя решу, что мне делать. С Тиомом и то было веселее.

С этими словами Рид устало опустился на плащ, рядом с Селестиной. Девушка все еще спала, и он придвинулся поближе, чтобы еще раз взглянуть на нее. Обостренным зрением он различил мягкие черты лица, спокойные и нежные, они сильно отличались от лица Терезы, что так некстати пришла на ум Счастливчику. Впрочем, следовало отдать ей должное, при всем своем скверном характере, сестра Карла тоже была чертовски хороша.

Выпрямившись, Рид выглянул из-под ветвей и задумался – кого бы он предпочел из этих двоих: мягкую и покладистую Селестину или взбалмошную и резкую Терезу? Обе были по-своему очень красивы.

– Все равно, что выбирать между ангелом и бесом, – усмехнулся Счастливчик – С одним слишком спокойно, а с другим слишком опасно. А самое обидное – обеим от меня нужно вовсе не то, о чем я думаю, – он поджал губы, отчего улыбка приняла грустное выражение.

Наемник снял пояс с саблей и дагой и положил рядом, проверил пистоли – все в порядке. Это хорошо. В свете последних событий – нельзя даже представить, когда именно понадобится оружие, так что Счастливчик предпочел перестраховаться. Закончив с проверкой, он растянулся на плаще – не очень удобно, но привычно. Благо ночь выдалась не слишком холодной. Еще бы обойтись без непрошеных гостей.

Впрочем, Рид спал чутко, а взведенная пистоль в его руке обеспечила бы радушный прием любому, кто попытался бы подкрасться к ним в темноте. В таких случаях, Счастливчик предпочитал сначала стрелять, а уже потом узнавать, что да как.

Прикрыв глаза, Рид позволил себе расслабиться – после всего случившегося ему тоже нужен отдых. Хотя бы чуть-чуть. Эти проклятые молитвы и звон колоколов чертовски утомляли….

В какой-то момент Селестина что-то забормотала во сне и повернулась на бок, прильнув к спутнику.

“Опасно играешь, детка!”

Рид вздрогнул и распахнул глаза. Ее прекрасное лицо оказалось совсем близко. Он чувствовал ее дыхание, оно приятно щекотало щеку. Сердце мужчины на миг замерло, предательски дрогнуло, а потом вновь забилось, но уже чаще.

– Один – ноль в пользу ангела, – расплылся в улыбке Счастливчик. – Этой заносчивой ведьме стоило бы поучиться у тебя.

Собрав всю свою волю в кулак, Рид попытался не пялиться на девушку. Безуспешно. Мужское естество давало о себе знать, так что пришлось применить еще один верный способ. Превыше любви к женщинам и выпивки, Счастливчик ставил лишь одно – золото. Достав из кармана одну монету, он покрутил ее между пальцев, наслаждаясь тусклым блеском.

– Ни одна красотка не сравнится с твоим очарованием, малышка, – прошептал наемник, пряча монету обратно. – На тебя я смогу купить столько любви, сколько захочу. И не только!

И это было чистейшей правдой, ведь под словом “любовь” наемник понимал вовсе не трепетные и нежные чувства между мужчиной и женщиной, а нечто более материальное. То, что успешно продается и покупается в любом порту или кабаке. В чем-то большем Рид не нуждался. Он всегда жил одним днем и никогда серьезно не планировал свое будущее. Мечты – непозволительная роскошь для того, кто ест с меча.

К тому же – следовало трепетно относиться к Селестине – если она передумает рисовать карту и заупрямится, придется ее пытать, а этого Рид не любил. Он не выносил женских слез, а одна лишь мысль о том, что ему придется навредить столь невинному и чистому существу, как спящая рядом девушка – претила Счастливчику.

Впрочем, если нужда все-таки припрет, придется импровизировать. Поэтому не стоило слишком уж привязываться к Селестине: смазливые мордашки сгубили не одну сотню хороших парней, и Рид не планировал пополнять их число. В монастыре из-за нее он едва не погиб, и теперь, если придется выбирать, он выберет себя.

* * *


Когда первый робкий луч солнца скользнул по его лицу, Счастливчик недовольно заворчал. За никудышно короткий остаток ночи он практически не отдохнул – сначала какой-то филин вздумал охотиться, и битый час оглашал все вокруг своим монотонным уханьем, потом неподалеку прошествовала семейка кабанов, а перед самым рассветом треклятые птицы начали голосить на несколько ладов.

Рид никогда не был поклонником переливчатых трелей, поэтому всерьез вознамерился пристрелить возмутителей его спокойствия, ежели те не соблаговолят заткнуться в самое ближайшее время.

Девушка билась, словно в каком-то припадке и так продолжалось до тех пор, пока Рид, наконец, не сгреб ее в охапку. Он ласково звал ее по имени, просил успокоиться, а про себя подумывал, не связать ли ее от греха подальше. Но все обошлось – Селестина вскоре успокоилась, но намертво вцепилась в руку Счастливчика, и не выпускала ее до сих пор. А еще она назвала его полным именем, но так и не открыла глаза.

Вот и усни при таком раскладе.

– Черт знает что, – пробурчал Рид.

Начавшее свой путь солнце медленно поднималось над горизонтом и его лучи, нежно касаясь листьев кустарника, заставляли росу на них сиять россыпью драгоценных камней. Чудесное было бы зрелище, если бы лошадь не вздумала пощипать травку чуть в стороне.Она сделала несколько шагов в сторону и куст, к которому было привязано животное, дернулся.

“Твою мать, – успел обреченно подумать Рид за миг до того, как сотни холодных капель сорвались с листьев и полетели прямо на него”.

Что сказать – сон улетучился мгновенно, прихватив с собой и хоть сколь-нибудь позитивное настроение.

– Прекрасное начало прекрасного дня, – стараясь держать себя в руках, произнес Счастливчик, недобро взглянув на нисколько не чувствовавшую себя виноватой кобылу. – А не отведать ли мне конины на завтрак?

– Что?.. – тихий и мелодичный голос вмиг заставил счастливчика позабыть о злости. Селестина открыла свои чудесные глаза, и ее ресницы трогательно затрепетали. Но, стоило ей увидеть мужчину, как монахиня удивленно и даже испуганно уставилась на него, будто увидела впервые.

“Ну здравствуй”.

– Проснулась, спящая красавица. Может, теперь отпустишь?– скверное настроение Счастливчика имело одну отличительную черту – надолго его не могло исправить ничто. Ну, возможно выпивка и деньги справились бы с этой задачей немного лучше, нежели что-то иное.

– А?.. Я…, – Селестина проследила за взглядом мужчины и поспешно отдернула руку, прижав ее к груди. Она продолжала растерянно моргать.

– Благодарю, – Рид встал и морщась пошевелил затекшей конечностью. – Чего ты на меня так пялишься? Впечатлена небывалой красотой?

-Нет… то есть да… то есть… я не знаю, – она смутилась еще больше. Закусив губу, Селестина не мигая смотрела на стоявшего перед ней мужчину, а потом осторожно спросила, будто боялась вспугнуть. – Так вы настоящий?

– Из плоти и крови, – подтвердил Счастливчик.

– Так это все был не сон? – плечи Селестины затряслись, на глаза навернулись слезы. – Все люди в монастыре, они… из-за меня.

«Только бабских истерик мне, для полного счастья, и не хватало,» – тоскливо подумал Счастливчик. Если он что-то не предпримет в ближайшее время, то сможет утонуть в слезах этой горе-монашки.

– Послушай, – вкрадчиво начал Рид, опустившись перед спутницей на одно колено. – У них все в порядке. Солдаты перерубили мертвяков, монахи их отпели и закопали обратно. Все обделались легким испугом.

– Отделались, вы хотели сказать? – недоверчиво спросила Селестина.

– Ага, – нисколько не смутившись, согласился Счастливчик, – именно так. Отделались.

– Откуда вы знаете?

– Сам видел, – и глазом не моргнув, солгал Рид. – Пока ты спала, я метнулся туда-обратно. Душа, знаешь ли, болела за ребят. Думаю, мало ли, вдруг чем помогу. Но там все в порядке, так что не переживай. Даже сир Альфред, я слышал, поправится и этот, второй рыцарь, как там его….

– Грай, – печально подсказала Селестина. – Его звали Грай. Вы лжец, господин ван Лэйтен, – она смотрела на него в упор, не отводя взгляда. – Я еще не встречала таких людей.

– Все когда-то бывает впервые, девочка, – оскалился Счастливчик. Разумеется, ему не понравилось, что его неуклюжий обман столь легко раскрыли. Но, с другой стороны, он и не надеялся на это, да и разыгрывать балаган не желал. – И не зови меня господин ван Лэйтен. Мое имя Рид. Счастливчик Рид. Добро пожаловать в реальный мир.

– Реальный мир, – эхом повторила Селестина и встала. Она медленно стянула с головы монашеский чепец и длинные серебристые локоны мягким шелковистым водопадом рассыпались по ее плечам. Легкий ветерок сразу же подхватил их, но касался трепетно, нежно, словно боялся повредить.

Но это не усыпило бдительности наемника. Когда девушка сделала несколько неуверенных шагов, он взялся за пистоль, подумывая прострелить ей ногу, если надумает бежать. Но нет, Селестина просто замерла на месте, прикрыла глаза и развела руки в стороны, словно к чему-то прислушивалась.

– Я не чувствую их, – едва слышно прошептала она. – Все мертвы.

– Сочувствую, – без тени искреннего сочувствия отозвался Счастливчик.

– Мы убили их….

– Я – только двух, – поспешно вставил Рид.

– Сир Альберт и сир Грай, – кивнула Селестина. – Мои охранники… мои тюремщики. Они были неплохими людьми, но не в обращении со мной.

– А мы можем как-то пропустить все это и перейти сразу к той части, где ты рисуешь мне карту, а я говорю спасибо?

Кажется, эта девочка была не в себе. Возможно, повредилась умом после вчерашних ужасов или еще чего. Но, как бы то ни было, у Счастливчика не было особого желания выслушивать ее странные речи.

Она молча кивнула, продолжая смотреть куда-то вдаль. Кажется, в той стороне и остался монастырь. Вот только теперь это не имело никакого значения – едва ли хоть кто-то уцелел после атаки живых мертвецов. Но это не проблемы Счастливчика Рида.

– Отлично, – он щелкнул пальцами и тут же выругался – бумага и письменные принадлежности остались в монастырском дворе. – Проклятье!

– Господин ван… Рид, – она повернулась к нему. – Что же мы наделали?

– Выжили, – просто ответил он. – Ты, конечно, можешь поплакать или помолиться за упокой невинных душ, но как-нибудь без меня. Закончим наши дела и распрощаемся.

– Нет. – Неожиданно твердо заявила она и тряхнула светловолосой головой.

– Что – нет? – не понял Рид.

– Мы не распрощаемся, – уверенно заявила Селестина. – Согласно протоколу сто один, после смерти моего хозяина, я должна служить его преемнику. Но все кто был в монастыре – погибли. Все, кроме вас. Теперь я служу вам, господин Рид.

– Я как-то не улавливаю, – теперь уже насторожился Счастливчик.

“Что за протокол? Какое еще служение? Нет, покорная монашка, это, конечно, заманчиво! Но – какого черта у нее в голове происходит?!”

“Спокойно, – велел себе наемник”.

– О чем это ты? – вслух, спросил он. – Какой еще хозяин?

– Август Аридий – настоятель монастыря – он был моим хозяином, – невозмутимо пояснила Селестина. – Но теперь он мертв, как и все, кто мог бы занять его место. В момент моего обнуления рядом были лишь вы, и теперь я всецело принадлежу вам.

– Постой-постой! – замотал головой Рид. Обойдя вокруг девушки, он встал перед ней и заглянул в глаза. – Какое еще обнуление?! Ты головой не ударилась?

– У меня нет ни внешних, ни внутренних повреждений.

– О, рад слышать! – всплеснул руками Счастливчик. – Но какого хрена ты тогда несешь?!

– Я говорю, что Август Аридий – настоятель монастыря – был моим хозяином, – с той же самой интонацией повторила Селестина, будто кто-то отмотал время назад. – Но теперь он мертв, как и все, кто мог бы занять его место. В момент моего обнуления рядом были лишь вы, и теперь я всецело принадлежу вам.

– Я это уже слышал! – вспылил Рид. – Незачем все повторять, да еще и слово в слово! Что ж ты за человек-то такой?!

– Человек? – Селестина несколько раз растерянно моргнула. – Господин Рид ошибается. Я не человек.

– Чё-ё-ё-ё?! – Счастливчик чуть челюсть не уронил от такого заявления.

– Я не человек, – снова повторила Селестина и виновато улыбнулась. – Я созданное по образу и подобию человека существо – гомункул.

* * *


Лошадь двигалась бодрой рысцой, неся седоков через сплошь покрытое рытвинами поле. Пожухлая трава в редких местах торчала в разные стороны из крупных комьев земли – неизвестно, пахали здесь или делали что-то еще, но у них явно вышло это из рук вон плохо. Впрочем, Счастливчику не было никакого дела до проблем и забот здешних деревенщин. Сам он никогда ничем подобным не занимался – у привыкшего сражаться куча иных забот, нежели пахота и какие-то хозяйственные хлопоты. Это все не для Счастливчика Рида, так что пусть катится ко всем чертям, вместе с плугами и мотыгами.

Тем временем провинциальный пейзаж не блистал разнообразием: один пологий холм сменялся другим, по правую руку тянулся редкий лесок, а вдалеке уже маячили знакомые домишки. Кривые и страшные, без тени изящества и архитектурной мысли, но кого это здесь волновало? До деревни оставалось рукой подать и все благодаря тому, что Селестина безошибочно указала направление.

“ Гомункул”, – про себя повторил наемник, и звучание этого слова ему не понравилось. Погано оно звучало, мерзко, унизительно, словно ругательство. А ведь с виду Селестина выглядела обычным человеком.

Поморщившись, Счастливчик признал, что покривил душой – на свете едва ли найдутся люди с серебряными волосами и такими же глазами, да еще и красивые хоть в половину того, как его новая знакомая. Но все равно, такого поворота событий он не ожидал! Это же надо, созданное по образу и подобию человека существо, да еще и в монастыре! Разве религия не должна осуждать и жестко пресекать подобные попытки игры в бога? Но нет, как штамповать гомункулов – инквизиторы смотрят в другую сторону, а как только появляется возможность сжечь на костре очередного грешника – это они первые!

Что сказать – крайне удобные и полезные навыки. Бывали случаи, когда Счастливчик отдал бы что угодно за такого вот “искателя правды” под рукой. А теперь у него есть та, кто может различить любую ложь, сколь бы хитрой она ни была. К тому же Селестина была ослепительной красоткой, да еще и не дурой! Шутка ли – хранить в голове огромное количество знаний, что содержались в пыльных фолиантах старого монастыря. Более того, Селестина умела держать язык за зубами и называла Рида своим господином.

Перечислив в уме все достоинства этой девушки, Счастливчик пришел к выводу, что вполне может на ней жениться, и плевал он – гомункул она или кто-то там еще. Прежде он и представить себе не мог, что нечто подобное может существовать в мире. Подумать только – искусственные люди!

“Но вот что она чует вранье – не всегда удобно, конечно”.

– И много вас таких? – спросил Рид у девушки, что сидела на лошади впереди него.

– Вы имеете ввиду гомункулов? – он обернулась.

– Ага.

– Около десяти, – Селестина наморщила лоб. – Точнее я была девятой и мне известно, что после меня планировали создать еще нескольких. Но удалось ли – мне не известно. Я провела в монастыре пять лет и никогда не покидала его пределы.

– А до этого? – спросил Счастливчик. На вид Селестине было около двадцати, может, чуть больше. Если она жила в монастыре пять лет, то где же была до этого?

– Я всегда находилась в монастыре, – она пожала узкими плечами. – Когда меня создали, то сразу же отправили туда.

– Погоди-погоди! Как это?! Сколько тебе лет?!

– Меня создали пять лет назад.

– Но ты выглядишь на все двадцать! – Рид округлил глаза.

– Гомункулы быстро растут до определенного момента, – пояснила Селестина, – а после наше взросление останавливается. Чтобы вам было понятнее, господин – меня создали пять лет назад, но всего за несколько дней мое тело развилось до двадцати двух лет. Мой ум находится сейчас на той же стадии, что и внешность. Понимаю, что для вас это странно. Но и я не человек, – закончила девушка с толикой грусти и печально улыбнулась Риду.

– С ума сойти! – Счастливчик ушам своим не верил. Пусть он и не смыслил в алхимии ровным счетом ничего, но услышанное больше походило на какую-то сказку! Но сейчас эта самая “сказка” сидела прямо перед ним, мягкая, теплая, с бьющимся сердцем и поразительно красивыми глазами – настоящая, живая! Селестина дышала, думала, говорила и при этому утверждала, что не является человеком, но создана им.

Это казалось немыслимым. Одно дело – древние сверхъестественные магические существа – феи, тролли, единороги, драконы, пусть этих давненько никто не видел, дриады и даже эльфы – они просто есть и все. Никаких претензий. Если перечислять всякую нечисть, то и здесь все понятно: вампиры, оборотни, допельгангеры, ожившие мертвецы – это все порождения темной магии, будь она неладна. С выходцами из преисподней все тоже более-менее ясно. Но вот гомункулы, люди-нелюди – это уже чересчур! Счастливчик скорее готов был поверить, что прямо перед ним сидит ангел во плоти, чем что-то так похожее на человека, но им не являющееся.

– Бред какой-то, – он потрясенно покачал головой. – Если я начну обо всем этом думать, то вскорости сойду с ума.

– Я могу помочь вам разобраться, господин, – незамедлительно предложила Селестина.

– Вот не надо. Спасибо, конечно, но нет. Лучше поступим так, – предложил Рид, – чтобы не вникать во все это, я просто буду считать тебя человеком.

– Но это не так, – попробовала вставить Селестина. – Я не человек. Я – вещь….

– Ты не вещь! – с неожиданной злобой прорычал Счастливчик.

Он даже не понял, что больше его задело: само утверждение девушки или же тон, которым она его сделала: голос Селестины звучал тускло, безвольно и печально. Прежде Рид не раз слышал, чтобы люди так говорили и, как правило, в этот момент они были сломлены и находились на грани отчаяния, или смерти.

В любом случае, Счастливчик вспылил.

– Вещи не дышат, не говорят и знаешь что еще? Они ни хрена не чувствуют! А я видел, как ты переживала за тех монахов! Как хотела помочь! Я видел это жертвенное дерьмо в твоих глазах – ты готова была умереть ради них! Да после этого я сам в меньшей степени человек! Но тут ты отводишь в сторону глазки и заявляешь, что ты не человек? А я тогда кто? Навозный жук?!

Селестина развернулась в седле и долго смотрела в глаза Счастливчика. Ему даже стало не по себе. Может, он перегнул палку? Это плохо, ведь если он ее обидел – Селестина никогда этого не забудет. Она же ничего не забывает.

“Нда-а-а, – тоскливо подумал Рид, – вон вам и второй недостаток жены-гомункула – проколешься один раз, и тебя до смерти будут этим попрекать. Жуть просто”.

Тем временем, Селестина не отводила глаз. Заерзав в седле, наемник спросил:

– Чего это ты?

– Спасибо, – она еще немного помолчала, продолжая смотреть на мужчину. Когда он уже готов был утонуть в светлом омуте ее необыкновенно прекрасных фиалковых глаз, Селестина тихо и трогательно прошептала. – Мне… мне приятно слышать такие слова. Это очень важно для меня.

– Ну вот! – Рид взъерошил волосы на голове и неуверенно рассмеялся. Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как он делал комплимент девушке, что действительно его заслуживала. Неловкое, надо сказать, чувство, мальчишеское какое-то.

Счастливчик старался вести себя как можно более непринужденно, чтобы скрыть едва отступившее волнение. Обычно, Рид предпочитал прятать свои чувства и мысли за лицемерной маской, но сейчас не сдержался. Почему? Сложно сказать, возможно, его тронула чистота и невинность спутницы или дало о себе знать напряжение последних дней. В любом случае, теперь Счастливчик снова стал самим собой.

– А говоришь, что не человек! – он сверкнул прежней беззаботной и белозубой улыбкой. – Стоило тебя похвалить, как ты сразу же обрадовалась – типичная женщина, как по мне!

Селестина не ответила. Она поспешно отвернулась, но Рид успел заметить, как покраснели ее щеки.

“Она точно не человек? – подумал он – Может, врет?”

* * *

И снова та самая комната сердобольного трактирщика приветствовала Рида своим незамысловатым убранством и стойким запахом чеснока, с примесью дешевой выпивки. Но наемнику приходилось бывать и в местах несоизмеримо хуже этой дыры – например, в тюрьме королевства Арго, откуда он благополучно сбежал, после чего и подался в пираты. Вот в застенках было действительно паршиво – помимо сырых каменных стен, крыс, вони немытых тел и нечистот, в комплект услуг входили еще и добрые улыбчивые охранники, обязанностью которых был ежедневный массаж заключенных при помощи жестких коротких дубинок. То еще развлечение, надо отметить.

От столь неприятных воспоминаний, Рид поморщился: его будто захлестнуло спертым воздухом темного подземелья. А ведь оно могло стать его последним пристанищем.

– Но не стало, – улыбнулся Счастливчик, – не обращай внимания, – сказал он непонимающе взглянувшей на него Селестине.

Девушка, кстати, вела себя почти как ребенок – она непрерывно крутила головой, стараясь подметить каждую деталь. Поначалу Рида это жутко бесило, но потом он вспомнил, что, по сути, Селестина не видела ничего, кроме стен монастыря изнутри. Наемнику даже стало жалко спутницу.

– Пожалел волк кобылу – оставил хвост да гриву, – пробормотал он, наблюдая, как девушка обходит комнату, с любопытством разглядывая пыльные полки, да нехитрую мебель.

– Это… так необычно, – произнесла она, почувствовав взгляд мужчины. – Из книг я знала многое о внешнем мире, но видеть – это совершенно иначе.

– О да! – расплылся в улыбке Счастливчик. По своему обыкновению он переиначил услышанные слова и применил их к себе – наемник не понаслышке знал, как выглядит женское тело, но вот увидеть Селестину в чем… э-э-э создатель создал? Мать-то ее, выходит, не рожала.

“Мать-перемать, – выдохнул Рид, – о чем я думаю-то вообще?”

– Послушай, – вслух сказал Счастливчик. – Выходит, дня рождения-то у тебя нет?

– Выходит, – грустно согласилась она и опустила взгляд.

– И ты никогда не праздновала его?

– Никогда. – Селестина покачала головой. – Я даже не знаю, в какой день меня создали. Только примерную дату.

– Ко всем чертям твою примерную дату! – Рид выглянул в коридор и залихвацки свистнул, после чего прокричал. – Трактирщик! Тащи сюда лучшее вино и самое вкусное, что у тебя есть! Да побольше!

– Будет сделано! – донеслось откуда-то снизу.

Не слушая, как хозяин трактира раздает указания, и как его работники начинают поспешно хлопотать над заказом, Счастливчик захлопнул дверь.

– Твой день рождения будет сегодня! – заявил он опешившей Селестине. – Вот прямо сейчас!

Она ничего не ответила. Просто вытаращилась на наемника, будто нищий, что нашел в помойной яме клад. Не самое удачное сравнение, ведь бедолагу наверняка прирежут, как только кто-то лишний узнает о его находке, но это уже ненужные детали.

– Пока отдыхай, – Счастливчик весело взглянул на спутницу. – Я нагрею воды. Нужно помыться, а то после некоторых событий я псиной провонял. Ты как, спинку не потрешь?

В ответ на такое предложение, Селестина сначала пуще прежнего округлила свои огромные глаза, потом мертвенно побледнела, потом покраснела, кажется, перестала дышать, а на ее очаровательном личике за один миг сменилось с десяток выражения – от негодования, до стыда. Ее губы задрожали.

“Перегнул”.

– Только в обморок не падай и не реви, – попросил Рид, рассмеявшись. Похоже, он слишком поспешил со столь недвусмысленными намеками, да и с чувством юмора у Селестины явные проблемы. – Я же просто шучу, – поспешно добавил он.

– Точно? – неуверенно спросила девушка.

“Язык мой – враг мой, – успел подумать Счастливчик”. Но в этот раз, как всегда, враг успел первым.

– Нет, – Рид снова улыбнулся. – Но попытка-то не пытка? – он игриво подмигнул Селестине.

И снова она промолчала, но взгляд, в этот раз, был куда красноречивее слов.

“Тут нужен другой подход, – подумал Счастливчик, – грубые заигрывания не прокатят. Да и надо бы попридержать коней. Эх, давненько я не общался с приличными девушками”.

На ум Риду сразу же пришла Тереза, со своей красотой, непростым характером и острым язычком. Вроде бы и ведьма, а ведет себя, под стать принцессе. Хотя, кто знает, если она действительно сестра Карла, то, возможно, какой-то титул и имеет.

Размышляя об этом, Счастливчик направился в ванную комнату и, открыв дверь, был приятно удивлен – трактирщик уже обо всем позаботился – бадья с теплой водой оказалась в полном распоряжении наемника. Казалось бы мелочь, а чертовски приятная. Скорее всего, хозяин трактира готовил все для себя любимого, но теперь это не имело значения, ведь его роскошные апартаменты арендовал никто иной, как господин Фэлрид ван Лэйтен – прославленный любитель выпивки, красивых женщин, острых ощущений и горячей воды. Правда, из всего вышесказанного легко доступной на данный момент оказалась лишь горячая вода.

“Обидно, досадно, ну ладно”.

Пусть Селестина и называет его господином, но для Счастливчика это была лишь пустая формальность. Несмотря на то, что он не раз пачкал оружие чужой кровью, предавал и грабил, кое какие принципы у наемника все же имелись. К примеру, Счастливчик Рид никогда бы не взял женщину против ее воли и не убил бы ребенка. Хотя, в случае с Карлом…..

– И кто меня окружает? – подумал Рид, стаскивая с себя одежду. – Вампир, ведьма, теперь вот еще – гомункул, – он скривился, будто съел ложку соли. – Хотя, – взгляд счастливчика опустился на собственный хвост. – Я-то теперь чем лучше?

* * *

Пока Рид нежился в теплой воде, он в пол уха слушал, как открылась дверь, и в комнату вошел хозяин таверны в сопровождении одной из служанок. Они начали накрывать на стол – тихо бряцала посуда, шуршали полотенца, булькало разливаемое в грубые деревянные кружки вино. Такие звуки неизменно поднимали настроение Счастливчика – люди его широкой профессии не всегда могут позволить себе сытно поесть, так что каждый спокойный обед – отдельное человеческое счастье.

В благодушном расположении духа покинув приятный плен теплой воды, Рид вытерся жестким полотенцем и с явной неохотой натянул грязную одежду, скрыв поджарое мускулистое тело, покрытое шрамами и незамысловатыми татуировками. Самым первым был рисунок с изображением амулета на удачу, вокруг шеи – набит в самом начале службы. Тогда Рид и не думал, что татуировка не принесет ему сказочного везения. Потом появился якорь и обнимающая его русалка на правом предплечье, роза ветров на правой же половине груди и корабль посредине – память о проведенных на королевском флоте днях. Порванная цепь, что обвивала руку, начинаясь на левой кисти и заканчиваясь над самым сердцем – знак того, что этот якорь его больше не держит. Нигде и никогда – этим рисунком Счастливчик обзавелся практически сразу после дезертирства. Немногим позже флаги на королевском фрегате сменили свой обычный цвет на черный – пиратский. Одним из последних приобретений стал украшающий плечи и спину наемника черный ворон. Огромная птица держала в лапах зловеще ухмыляющийся череп с зажатыми меж зубов кинжалом. Эта татуировка не означала ровным счетом ничего, просто тогда Рид был пьян, и ему хотелось чего-то особенного.

Куда больше историй могли рассказать шрамы мужчины, но их успело скопиться столько, что он уже не помнил точно, какой откуда.

– А может, я не такой уж и невезучий? – вслух произнес Счастливчик. – Не помер от всего этого, и то хлеб.

Кивнув такому умозаключению, он закончил возиться с пуговицами, оставив рубаху распахнутой с середины широкой груди. Так вышло вовсе не потому, что он хотел впечатлить Селестину своим торсом. Просто одна из пуговиц оторвалась и благополучно провалилась в цель между досками пола.

– Надо бы обновить гардероб, – решил Рид, оглядев себя – все вещи потертые, повидавшие многое, как и их хозяин. Конечно, они могли послужить еще какое-то время, а если подлатать – и того дольше. Но у Рида в кармане весело звякали полученные от Карла монеты, а экономить, когда были деньги, Счастливчик не любил.

Он всегда жил одним днем, ведь, будучи наемником, никогда не можешь быть уверенным, что встретишь новый рассвет. Или встретишь, но уже болтаясь на виселице, а там, как известно, сбереженные денежки уже ни к чему.

Закончив одеваться, Рид собрал свои длинные волосы в хвост, перетянув их на затылке кожаным ремешком. После этого он взглянул на маленькое мутное зеркальце в углу – с гладкой поверхности на наемника смотрел молодой улыбчивый мужчина, с обветренным рассеченным несколькими шрамами лицом, сломанным носом и неизменной кривой ухмылкой на тонких губах.

– Не понимаю, как она могла устоять при виде меня? – не удержался от иронии Рид и поскреб небритый подбородок. – Жаль, что Всевышний сотворил меня таким красавчиком, а богатым сделать позабыл.

“Очень жаль”.


* * *

Что сказать, хозяин трактира постарался на славу: еда пусть и не блистала изысканностью и разнообразием, но была выложена на стол в достатке – жаркое и свежий хлеб испускали такой аромат, что у Рида едва слюни не потекли. А уж когда он приметил два кувшина вина, здоровенную голову сыра, да овощи то едва не расщедрился радушному хозяину на дополнительную плату.

Впрочем, это странное желание практически сразу испарилось – расставаться с деньгами просто так Счастливчик не любил. Он же не какой-то там лорд, чтобы швыряться золотом направо и налево, по крайней мере, до тех пор, пока не пьян.

Так что Рид отсчитал трактирщику ровно столько, сколько требовалось – пусть скажет спасибо, что наемник еще не начал торговаться, а потом ненавязчиво подтолкнул к выходу. Благо мужчина оказался понятливым и, откланявшись, вышел, прихватив с собой и неказистую служанку, что находясь в одном помещении с такой девушкой, как Селестина, казалась просто размытой тенью.

Когда дверь закрылась, Рид не без удовольствия уселся за стол. Подняв свою кружку, он понюхал вино, сполна насладившись небогатым, но ароматным букетом.

– Вроде бы, недурно, – пробормотал он, после чего качнул своей кружкой в сторону спутницы.

Селестина неловко повторила столь непривычный для себя жест, но пить не спешила.

– С днем рождения! – провозгласил Счастливчик и уже собрался пригубить вина, как Селестина остановила его.

– Подождите, господин, – осторожно вставила она. – Разве вы не прочитаете молитву, прежде чем мы приступим к трапезе?

Рид долго и выразительно смотрел на ничего не понимающую спутницу, после чего опустил уголки губ и тихо осведомился:

– Милая, ты издеваешься?

– Нет… я….

– Ты это видела? – наемник продемонстрировал девушке выглянувший из-под стола хвост.

– Господь принимает каждого, даже несмотря на то….

– Что он просто пристрелил двух рыцарей прямо в монастыре и нисколько не жалеет об этом! – закончил за Селестину Рид. – Ты, кстати, не в обиде на меня?

– Не мне вас судить. Несмотря на то, что все в монастыре относились ко мне, как к вещи, мне жаль, что все так обернулось. Но все случилось так, как случилось, и прошлого не вернуть. Если бы не убили вы – убили бы вас, а я осталась бы в монастыре. Пусть это и грешно, – девушка немного помолчала, – но я рада, что смогла выбраться, пусть и такой ценой.

– Аминь! – вновь отсалютовав Селестине кружкой Рид, в этот раз, намеревался все же выпить.

– Пожалуйста, – девушка не отступала. Она с мольбой посмотрела на Счастливчика. – Хотя бы сегодня. Все вокруг сменяется настолько быстро, что я не могу привыкнуть. Вроде все вокруг мне известно, но, в то же время, поразительно ново. Я была бы крайне признательна вам за то, что вы помогли бы мне в последний раз окунуться в прошлое, господин.

– Ну….

Вы смогли бы отказать ангелу воплоти? Чистому, невинному и светлому, когда он просит лично вас о сущей малости? Счастливчик Рид смог бы, причем легко и непринужденно. А вот красивой девушке, что так трогательно относится ко всему вокруг и зовет его господином – никогда.

– Молитву, значит, да? – Рид задумался.

– Да, пожалуйста, – Селестина закивала.

– Ладно, – Счастливчик встал и прочистил горло.

“И что там обычно говорят священники? Кто ж их знает-то”.

– Молитва! – громогласно провозгласил наемник, так и не вспомнив подходящих слов, после чего залпом осушил кружку. Стукнув донышком о стол, наемник с кривой ухмылкой взглянул на остолбеневшую Селестину.

– Это все? – пораженно спросила девушка.

– А чего ты ждала? – Счастливчик пожал плечами. – Отсюда до небес далековато, да и едва ли кто-то там будет слушать такого грешника как я. Так что вполне сгодится и моя версия самого короткого в истории псалма. Но это же лучше, чем ничего, да? А теперь давай есть, я просто умираю с голоду.

Правда, вопреки своему заявлению, Рид сначала вновь наполнил кружку, не забыв освежить напиток и даме, что продолжала смотреть на него со странной смесью восхищения и осуждения.

– Вы… очень необычный человек.

– Ты даже не представляешь на сколько, – Счастливчик подмигнул девушке и принялся за еду.

“О, как же мне этого не хватало!”

Стоило отдать местному повару должное – внешний вид и запах пищи полностью соответствовал вкусу. Рид давно не ел ничего настолько вкусного, так что опомниться не успел, как умял две порции. Решительно отодвинув тарелку, он взялся за сыр и вино. Нетороплив потягивая терпкий напиток, он с любопытством наблюдал за Селестиной.

Это было просто невообразимое и чудесное зрелище! Девушка ела с изяществом благородной леди, но по ее глазам Рид сразу понял, что та сдерживается. Он подметил это еще когда ел – ложка Селестины поднималась и опускалась в три раза медленнее, чем его собственная. К вину она тоже относилась крайне настороженно – сначала тщательно нюхала, украдкой пробовала на язык и лишь после всего этого позволила себе крохотный глоток. Выступивший на щеках Селестины румянец говорил сам за себя – она абсолютно не умела скрывать своих эмоций.

“Само очарование”.

– Вкусно? – понимающе усмехнулся Рид.

– Очень, – она кивнула. – В монастыре я не ела ничего подобного и не пила ничего, кроме воды.

– Теперь это в прошлом! Скучные монастырские дни давно прошли!..

“Вместе с самим монастырем, – чуть было не добавил Счастливчик, но вовремя прикусил язык”. Едва ли эта шутка придется к месту.

– Теперь у тебя новая жизнь! Нарисуешь мне карту и сможешь начать все сначала. Я дам тебе денег и…, – наемник замолчал – ему не хотелось расставаться с этой необыкновенной девушкой, но и подвергать ее ненужной опасности он не желал. С другой стороны – сможет ли такая, как Селестина, выжить в этом опасном мире одна? С ее красотой и наивностью?

“И как же мне поступить теперь? – подумал Рид”.

– Вы хотите избавиться от меня? – она отложила ложку, даже фиалковые глаза подернулись слезами. – Я что-то сделала не так?

– Милая, – как можно мягче начал Счастливчик, – будь добра, не употребляй слова “избавиться”, когда говоришь с кем-то вроде меня – тебя могут не так понять. Это первое. И второе – со мной ты можешь влезть в такие неприятности, что мертвый сир Альфред и его заносчивый дружок тебе только посочувствуют.

– Но они же мертвы, – не поняла хранительница.

– В яблочко! – Счастливчик допил вино и с сожалением взглянул на пустой кувшин. Остался еще один. – Они умерли быстро и почти не больно – настоящая редкость в наше время. Так что, поверь мне, лучше тебе будет….

– Я пойду с вами. – Селестина резко встала. – Я просто не смогу без вас!

– Ах, Селестина, ты не представляешь, скольких мужчин могла бы осчастливить одной лишь этой фразой, – с неподдельной грустью протянул Счастливчик. – Ты….

Наемник прервался на полуслове – его чуткий слух уловил чьи-то приближающиеся шаги за дверью. Кажется, двое. Идут не скрываясь, но молчат. Может, трактирщик со служанкой пришли убрать со стола?

“Черта с два, – Рид потянулся за пистолью, – эта неумытая неряха помощница топает, что корова на льду, а эти вторые шаги едва слышно”.

– Спрячься, – бросил Счастливчик Селестине и резким кивком головы указал ей за массивный шкаф. Укрытие, прямо скажем, так себе, но лучше чем ничего. – Сиди и….

Договорить он не успел – в дверь постучали.

“Тук-тук”.

– Кого там дьявол принес?! – крайне невежливо и раздраженно осведомился Рид. Такой тон мог запросто оскорбить и даже отпугнуть кого угодно, но наемник словами не ограничился и наставил на дверь пару пистолей.

– Эм…, – голос трактирщика звучал испуганно. – К вам посетительница, господин. Она….

– Она хочет знать, куда запропастился один без меры болтливый и невезучий наемник, – Тереза говорила резко и с вызовом. – Где тебя черти носят, Рид?! Тебя только за смертью посылать!

“Явилась не запылилась”.

– Если за твоей, то я бы уже раз тридцать вернулся, – буркнул Счастливчик, не скрывая своего недовольства и пряча пистоли.

– О! Ты умеешь считать больше десяти?! – наигранно удивилась ведьма. – Может, все-таки откроешь?

– А если нет – ты уйдешь? – без особой надежды поинтересовался наемник.

– Не дождешься! – последовал резкий и однозначный ответ.

– Вот ведь ведьма, – прошептал Рид.

– Я все слышала!

– Ушастая ведьма. – Наемник все же открыл дверь и впустил Терезу.

– Нормальные у меня уши, – пригладив свои длинные волосы, девушка вошла внутрь и с силой захлопнула дверь, едва не ударившую по носу оставшегося за порогом трактирщика.

В этот раз ведьма сменила платье на более практичную одежду – высокие с отворотами сапоги и кожаные штаны подчеркивали ее длинные ноги и не только – короткая куртка не прикрывала и середину бедер.

“Вид сзади, видно, столь же хорош, как и спереди”.

Впрочем, у Счастливчика сразу же представился шанс убедиться в верности своего предположения. Сотворив пальцами в воздухе какую-то замысловатую фигуру, ведьма развернулась и небрежно послала ее в сторону двери. Убедившись, что чары сработали, и теперь их никто не услышит, Тереза вплотную подступила к Счастливчику.

– Где тебя черти носили столько времени? – прошипела она.

– Неужели волновалась?

– Представь себе! – Тереза скрестила руки на груди, надула губы и отвела взгляд, чем удивила Рида. – Я почувствовала, как всколыхнулась темная магия, а ты все не возвращался. Я ждала всю ночь….

“Надо же, как мило! Ее подменили?! Где настоящая Тереза, ну, та, что характером похожа на зловредную змею?”

– Надо было просто поехать вместе со мной, – пожал плечами Счастливчик, скрыв самодовольную улыбку – внимание Терезы льстило и нравилось ему. Учитывая внешность ведьмы – едва на свете нашелся бы мужчина, оставшийся равнодушным к тому, что заставил волноваться такую красотку. Но Фэлрид ван Лэйтен не так прост. – Твоя помощь, кстати, сильно бы пригодилась, брякнул он.

– Таков и был план, – вздохнула Тереза. – Я должна была ехать в монастырь за картой, но пленение, а потом и вся эта кутерьма с бесом опустошили мои силы. Я совсем недавно вернула контроль над даром, так что пользы от меня было бы не больше чем от пустого места.

– Пустое место не согрело бы меня холодной ночью.

– И я бы не согрела, – холодно процедила сквозь зубы Тереза, смерив мужчину презрительным взглядом. – Я не видела тебя сутки и, признаться, позабыла, каким местом ты думаешь.

“И все же, в этом ее язвительном характере что-то есть!”

– Ри-и-и-д, – между тем протянула Тереза, и от ее голоса у наемника мурашки по спине пошли. Пугающе медленно ведьма повернула свою очаровательную головку и ее зеленющие глаза впились в Счастливчика клыками ядовитой змеи. – А это кто? – продолжая смотреть прямо на Рида, угрожающе тихо поинтересовалась она, указав пальцем на выглянувшую из-за шкафа девушку.

– Селестина, – представил знакомую Счастливчик. – А это Тереза.

– Очень приятно, – бывшая пленница старого монастыря улыбнулась и слегка склонила голову в знак приветствия. – Господин, все нормально?

“Ну, как тебе сказать. Было…”

– Гос-по-дин? – по слогам пропела Тереза и широко улыбнулась. Вот только улыбочка вышла крайне жутковатой. – Вот значит как. А ты тут времени не терял, да? Я о нем беспокоюсь, а он тут устроил любовное гнездышко? – острый, выкрашенный в черный цвет ноготь ведьмы уткнулся в грудь мужчины. – Ты хотя бы до монастыря-то доехал, герой-любовник?!

– Э-э-э….

– Это не ответ. И как обстоят дела? – она придвинулась еще ближе.

– До недавнего момента все было не так уж и плохо, – признался Счастливчик. Глядя на то, как в зеленых глазах ведьмы разгорается отнюдь недоброе колдовское пламя, он поспешно добавил. – Я был в монастыре.

– Вот как? – кажется, Тереза удивилась. – И что же?

– Карты там нет.

– Она там! Ты или лжешь мне, или плохо искал! – она с вызовом вздернула подбородок.

– Прямо сейчас этим и займусь!

Они замерли вплотную друг напротив друга.

– Но учти, – предупредила Тереза, на манер городского судьи, – все, что ты скажешь, Фэлрид ван Лэйтен, может быть использовано против тебя!

– Вино и обнаженные блудницы! – незамедлительно произнес Счастливчик, в точности повторив свою фразу в момент вынесения ему приговора к повешению в королевстве Арго. Да уж, выражение лица судьи в тот день было бесценно!

От воспоминаний, Рид улыбнулся.

– Придурок! – фыркнула Тереза.

– Уж какой есть! – он вернулся за стол, жестом пригласив туда обеих девушек. – Присаживайтесь. Еще вина?

* * *

Тереза смеялась и никак не могла остановиться. Ее приятный, звонкий и заливистый смех вполне мог быть заразительным, если бы от него за версту не разило змеиным ядом. У ведьмы даже слезы на глазах выступили – она от души веселилась. Вот только повода никто кроме нее самой так и не понял.

Рид вопросительно взглянул на Селестину, но та лишь смущенно пожала плечами. Сам он тоже понятия не имел, что же так рассмешило Терезу. Поначалу она слушала его рассказ с толикой недоверия, а в зеленых глазах даже читалось явное презрение. Затем, когда Счастливчик дошел до части с восставшими мертвецами, ведьма насторожилась. Узнав о способностях Селестины – задумалась. А вот когда выяснилось, что воспитанница монастыря – гомункул, вот тут-то ведьму и понесло.

“Ишь, как заливается-то, – Рид покрутил в руках кружку, после чего одним глотком покончил с ее содержимым”.

Ведьма смеялась уже довольно долго, так что наемника все это успело уже порядком достать. Нет, он и сам любил добрые шутки, но только когда понимал их смысл. Веселье же Терезы оставалось для Счастливчика тайной, покрытой мраком.

Между тем, продолжая давиться хохотом, девушка пыталась что-то объяснить, но ее сил и серьезности хватало лишь на то, чтобы умолкнуть на миг и показать пальцем то на Рида, то на Селестину поочередно. После этого следовал новый приступ гомерического хохота.

Наконец, когда хмурый Счастливчик задумчиво и крайне многозначительно начал пробовать ногтем остроту серебряной даги, Тереза все же смогла хоть как-то утихомириться.

– Давно я так не смеялась, – она пробовала отдышаться, но то и дело не могла сдержать ехидного хихиканья. – Эта вся история… очень на тебя похоже. Я бы, пожалуй, даже не поверила, если бы мне все это рассказал кто-то другой. Но ты – совершенно другое дело.

– Рад, что тебя это веселит, – скупо проронил Счастливчик, и его дага с глухим стуком вонзилась в столешницу. – Может, расскажешь, что в этом смешного, и я тоже посмеюсь?

– Изволь, – Терезу угрожающий жест наемника нисколько не напугал. Она смахнула с глаз оставшуюся слезинку и ослепительно улыбнулась. – Как только ты дотронулся до хранительницы, то твоя сила жнеца подавила ее способности. Ненадолго, но этого хватило, чтобы лес Шепота сделал свое дело и поднял мертвых.

– Ну извини меня за то, что одна не слишком-то сообразительная ведьма не предупредила меня о последствиях! – наемник скривился. – Что тут смешного? Откуда же я знал, что так получится? Я тогда понятия не имел, кто такая Селестина, и что я могу развеивать чары. К тому же – так или иначе – но работу я выполнил.

– Допустим, – несмотря на серьезный вид, зеленые глаза Терезы продолжали искриться, но отнюдь не вином, а безудержным весельем. – Но, так или иначе, – передразнила она мужчину, – при этом погибло несколько десятков людей. Тебя это не угнетает?

– Они бы не погибли, если бы ты предупредила меня о способностях жнеца. К тому же, формально убил их не я, – Рид скрестил руки на груди, после чего незамедлительно переадресовал тот же вопрос Терезу. – А тебя это не угнетает?

– Знаешь, – промурлыкала она. – Любой из тех людей, не раздумывая, отправил бы меня на костер только за то, что я родилась ведьмой. А до этого меня бы пытали. Едва ли кто-то пожалел бы меня, так с чего я должна это делать?

– Справедливо.

– Еще как, – Тереза кивнула, и ее губы вновь растянулись в дьявольской ухмылке. – А теперь – десерт, объявила она. – Очаровательный, сладкий и вкусный десерт, – ведьма плотоядно покосилась на вздрогнувшую Селестину. – Да-да, я о тебе, гомункул.

– Не называй ее так.

– Тебе не нравится? – Тереза вскинула бровь. – Ах да, прости, я на миг забыла, каким местом ты предпочитаешь думать. Но тут-то и скрывается самое смешное!

«Бесишь. Как же ты меня бесишь,» – Рид стиснул зубы, чтобы не зарычать.

Довольная улыбка Терезы очень не понравилась Счастливчику. Ведьма сейчас походила на кошку, что добралась до ведра свежих сливок, или даже до мышиного гнезда – слишком уж хищно и злонравно она выглядела.

– Ты же ему не рассказала? – она взглянула на Селестину. – О тонкостях создания гомункулов.

– Нет, – та опустила глаза. – Господин не спрашивал.

Риду с каждым мгновением происходящее нравилось все меньше и меньше. Теперь, оказывается, один он был не в курсе происходящего.

– Короче, – прорычал наемник.

– Конечно-конечно, господин. – Ведьма веселилась от души. – Дело в том, что гомункулов создают для определенных целей, и цели эти угодны церкви. А теперь ответь мне сам, Счастливчик, что из того, что ты любишь, неугодно церкви?

– Ха, да почти все!.. – оскалился Рид. Впрочем, улыбка недолго сохранялась на его лице. Если взять всю речь Терезы целиком и то, как она злорадно смотрела то на Селестину, то на него – можно было выделить один нюанс. – Погоди! – Счастливчик вздрогнул. – Не может быть!

– Еще как может, – давясь смехом, произнесла Тереза, не сводя глаз с мужчины. – Из всех женщин на свете, тебя назвала господином именно та, с которой тебе ничего не светит! Ты воистину Счастливчик!

– Это… это так? – дрогнувшим голосом спросил наемник у Селестины. – Ты… что же, не женщина?

– Только внешне, – она не выдержала его взгляда и потупилась. – Так создают всех гомункулов. Это я и имела ввиду, говоря, что мы – не люди. Точнее не в полной мере: каждый гомункул обладает лишь вторичными и некоторыми первичными половыми признаками….

– Чего?!

– У нее нет именно того, о чем ты думаешь, – услужливо подсказала наемнику Тереза.

– И ты молчала?! – Рид даже вскочил.

– Я не думала, что это так важно, – Селестина виновато посмотрела на него. – Меня создавали как хранителя, и я обладаю всем необходимым для исполнения возложенной на меня работы. К тому же – вы не спрашивали. Но если хотите я могу показать…. – Она прервалась на полуслове, заметив, как окаменело лицо мужчины.

На Счастливчика было жалко смотреть. Он казался полностью опустошенным и раздавленным: голова упала на грудь, взгляд остекленел, руки безвольно повисли вдоль тела. Даже Тереза прекратила улыбаться.

“Браво, Удача! Какая жестокая и злая ирония”.

– Никогда еще меня так не била жизнь, – Рид безвольно опустился на стул. – Ну как так-то? – он поднял преисполненный печали взгляд на Селестину, потом взглянул на Терезу. – Как так?

С этими словами, наемник сгреб со стола непочатый кувшин с вином и жадно припал к горлышку. Он все пил и пил, пока, наконец, не выпил все до последней капли. Небрежно отшвырнув опустевший кувшин, Рид даже глазом не моргнул, когда тот врезался в стену и разлетелся на черепки.

– Вот же сучьи дети, – прорычал он, вытерев рот рукавом. – Играют в бога! Создают существ по образу и подобию своему, да не по-своему! Клятые евнухи, черт бы их побрал! Это ж надо, создать такую красотку и без!.. Пусть только попадутся мне, жалкие ничтожные ублюдки! Дети деревенских олухов и ослиц! Если я только найду того урода, что создает гомункулов – лично отрежу ему все причиндалы и скормлю диким псам! О! – глаза наемника лихорадочно блеснули. – Нет! Я заставлю его сожрать его же собственный!..

– Эк тебя пробрало-то, – округлив глаза, прошептала Тереза.

– С вами все в порядке?.. – не на шутку встревожилась Селестина.

– Нет! – рявкнул Рид, вновь вскочив со стула. – Со мной ни хрена не в порядке! Я ухожу!

– Куда, если не секрет? – Тереза грациозной черной кошкой встала со стула и преградила мужчине дорогу.

– Пить!

– О! – она многозначительно улыбнулась. – Очень… мужской и взрослый поступок.

– Тебя спросить забыл, – раздосадованный Счастливчик довольно грубо отпихнул ведьму в сторону и направился к двери.

– Мы отплываем завтра утром. – Сказала ему вслед Тереза. – И еще – не выходи этой ночью из трактира. Карл… выйдет поужинать.

– Какая прелесть, – скривился Рид, и громко хлопнул дверью.

Тяжелые и быстрые шаги застучали по деревянному полу.

– А ты – останься, – эти слова ведьмы предназначались уже Селестине. – Ему сейчас лучше побыть одному, хранительница.

– Я не думала, что его это так расстроит, – потерянно прошептала девушка.

– Это потому, что ты жила в монастыре, где сплошь одни старые монахи, а пара рыцарей надежно защищала тебя от ненужного внимания обычных солдат. В реальном мире все иначе, и от нас, девочек, мужчинам нужны не только знания, молчаливое участие или смазливая мордашка.

– Не понимаю о чем вы?

– О! – Тереза усмехнулась. – Сейчас я закажу нам еще вина, и мы с тобой посекретничаем. Заодно и познакомимся.

И грянул гром

Тягостные мысли, выпивка и нестройный хор незнакомых голосов в тесном зале — вот и вся компания Счастливчика на сегодня. Благо его никто не доставал – угрюмое, покрытое шрамами лицо, ножны с саблей и пистоль за поясом сразу же давали понять каждому любопытному, что ему здесь не рады. Рид сидел в углу, за стойкой, в гордом одиночестве, которое то и дело нарушал только трактирщик, да и то, чтобы обновить напиток.

Хотел бы Счастливчик, чтобы все было иначе, но все получилось именно так. Можно было конечно развлечься и устроить драку. Рид даже наметил цель – трое шумных мужиков в центре зала за круглым столом. Явно местные – ведут себя, как дома. Голосистые, пьяные, здоровые и улыбчивые. Сейчас, небось, упьются и пойдут домой, где их ждет теплый очаг и жены.

“Зараза!”

Счастливчик так и не понял – он просто завидует этим деревенщинам, или же его бесит их крикливость? Кулаки просто чесались. Пусть на стороне этой троицы был численный перевес, но и Счастливчик имел весьма ценного союзника — многолетний опыт кабацких драк. Так что, шансы были примерно равны. Но стоило ли онотого?

“А ведь как-то так все и началось. Или закончилось?”

Рид невесело улыбнулся. Несколько дней назад он так же сидел в дешевой забегаловке, попивал дрянное пиво и размышлял о жизни. А потом все покатилось к чертям, начиная с черной кошки, которой вздумалось ходить там, где не просят, и заканчивая гомункулами.

— Хрен знает что, — буркнул Счастливчик, осушив очередной бокал.

Сколько он уже выпил? Наверное, много. Очень много. Определенно больше, нежели собирался – за окнами уже разлился вязкий ночной мрак, а ведь когда разгневанный наемник спустился в залу, во всю светило солнце. Долго же он пьет.

Но подобные мелочи никогда не останавливали Фэлрида ван Лэйтена. К тому же и повод имелся – скверный, досадный, но повод. Обычно Счастливчик куда проще относился к своему невезению, но сегодня издевательства судьбы вышли просто на новый уровень: если раньше ей хватало периодически макать его мордой в помои, то теперь она вначале подняла его до небес, чтобы вскорости отпустить и позволить свалиться вниз, все в ту же выгребную яму.

“Почти идеальная красотка, что зовет меня господином, не имеет половых признаков — величайшая находка и величайшая потеря в моей жизни”.

Счастливчик качнул мутным бокалом, ознаменовывая очередной посвященный Удаче тост, после чего выпил до дна. Размытый неясный жест – и услужливый трактирщик вновь наполнил бокал до краев.

— Может, тебе уже хватит? — Тереза бесшумно опустилась на соседний стул.

“Тебя вот забыл спросить, ведьма”.

“Красивая, но ядовитая”.

-- Значит, ты еще не успокоился, – покладисто кивнула Тереза. – В таком случае, может, угостишь и даму?

– С удовольствием, как только таковая здесь появится.

– Хватит уже дуться, большой мальчик, – примирительно произнесла девушка, легонько толкнув мужчину острым локотком в бок. Кажется, выпитое пошло ей на пользу. – Признаюсь, я немного перегнула палку, но кто же знал, что ты настолько чувствительный? Ну не выйдет у тебя с хранительницей, мало ли на свете красивых….

– Дело не в этом, – неожиданно прошептал Счастливчик. Он жестом подозвал трактирщика и сказал: – Вина для дамы.

– Извольте!

На стойке появился еще один бокал, и в него, весело булькая, полилась ароматная красная жидкость. Счастливчик смотрел, как капли брызгают на прозрачные стенки, и раздумывал над своим поступком – с чего это он все же решил поговорить с Терезой?

“Потому что я слишком долго ни с кем не говорил по душам, – нехотя признался он сам себе. – Последний раз, пожалуй, откровенничал со стариной Конрадом. Сколько уже лет прошло с тех пор, как он умер? Десять? Больше…. Никогда бы не подумал, что накипевшее в душе дерьмо имеет свойство скапливаться, а вон оно как”.

Действительно, Счастливчик Рид не имел привычки быть искренним в своих словах. Искренность – это для друзей и близких, случайным знакомым она ни к чему – может выйти боком, и себе дороже. Но сейчас на наемника что-то нашло, какой-то нежданный прилив сентиментальности окутал его приятным ветерком после мертвого штиля. Скорее всего, вместо Рида сейчас говорило вино, что он вливал в себя последнее время.

“Да и плевать!”

– Приятно осознавать, что меня, все же, принимают за даму, – задумчиво протянула Тереза, грея бокал в ладонях. – Что заставило тебя изменить решение?

– То, что кроме тебя, я больше никого не знаю в этой дыре. Кстати, где Селестина?

– Спит, – улыбнулась ведьма. – Она раньше никогда не пила, и ее быстро сморило, даже пообщаться толком не успели. Но могу тебе сказать – эта девочка настоящее чудо! Те силы, что вложили в нее создатели, могут оказаться крайне полезны.

– Лучше бы они вложили в нее кое-что еще, – Рид скрипнул зубами.

– Да ладно тебе. Все никак не можешь смириться с мыслью, что не затащишь эту красотку в койку? Я была о тебе лучшего…..

– Дело не в этом, – устало произнес Счастливчик, и ведьма удивленно вскинула бровь. – Не в этом, – повторил он.

– А в чем?

– В том, что это чертовски несправедливо – мыслить, жить, дышать как остальные, но отличаться от них. Отличаться не потому, что таков странный промысел высших сил, а из-за холодного расчета корыстных ублюдков, думающих только о своих интересах и выгоде. Нет ничего хуже, чем жить не для себя, а для тех, кому на тебя плевать.

– Ты не перестаешь меня удивлять, – восхищенно цокнула языком Тереза. – Не ожидала от кого-то подобного столь глубоких мыслей.

В иной ситуации такие слова польстили бы Счастливчику. Но сейчас он пропустил реплику Терезы мимо ушей. Взгляд мужчины замер в одной точке, и он с головой окунулся в бездонный омут воспоминаний, на которые натолкнула его эта короткая беседа.

– Знаешь, несколько лет назад я промышлял пиратством, – протянул Рид.

– Почему-то я не удивлена.

– И как-то нас с командой занесло в королевство Зар, – Счастливчик не обратил внимания на иронию ведьмы. В этот миг он полностью отдался воспоминаниям, заново переживая их. – Там мы плавали по реке Рами, на юго-восток, к великим пустыням, а потом возвращались в Трегс, чтобы сбыть товар. Живой товар.

– Работорговля?! – зеленые глаза расширились.

– Она самая, – Счастливчик выпил. – Нас нанимали работорговцы, и мы работали на них. Работа грязная и опасная. Но платили щедро и всегда вовремя. Я не горжусь этим, как и многим другим, – он посмотрел на Терезу – в ее глазах не было презрения или осуждения, она понимала, что Рид не пытается оправдаться, а просто рассказывает ей историю из своей жизни. Одну из многих.

“Сообразительная девчонка”.

Бокал опустел, и трактирщик налил еще.

– Я вообще делал много того, чем не горжусь, но раз за разом берусь за нечто подобное – вот такой я человек.

– Ты просто пытаешься выжить, как и все.

– Крестьянин тоже пытается выжить, только он жнет пшеницу, чтобы перезимовать, а я жну чужие жизни. Жнец, – Рид помедлил, – вполне подходящее обозначение для такого, как я.

– Я не поняла, – Тереза поджала губы. – Ты рассказываешь историю или жалеешь себя?

– И то, и другое, – оскалился наемник. – Ведь, если я сам себя не пожалею – никто этого не сделает.

– Ты говорил о работорговцах, – напомнила ведьма, явно не оценив шутку.

– Говорил, – Счастливчик вновь стал серьезным, в уголках его глаз и губ залегли морщины. – Я хорошо помню наш товар – здоровые, темнокожие, но сломленные. Видела бы ты их глаза – как скот, что ведут на убой. Мы забирали их из деревень, заталкивали в тесные трюмы и везли торговый город Трегс, на рынки. Черное золото всегда в цене. Там их и продавали новым хозяевам, словно вещи.

– Только не говори, что тебе было их жаль. Я не поверю, ты же типичный головорез, – ведьма поморщилась, будто вино, которое она пила, было прокисшим. Она хотела лишь поддеть собеседника, но никак не ожидала, что он кивнет.

– Верно, – согласился Рид. – Морской дьявол свидетель – я не жалел их – ни женщин, ни детей, ни стариков, ни, тем более, мужчин. А знаешь почему?

– Потому что ты – безжалостный пират? – улыбка у Терезы вышла неуверенной, натянутой.

– Они не сопротивлялись, – выдохнул Счастливчик. После чего зло скрипнул зубами. – Никто из этих ублюдков даже не попробовал сражаться за свою семью, за свою жизнь! Они не пробовали даже бежать! Просто смирились! Они сами протягивали руки, чтобы на них надели рабские кандалы!

Тереза молчала. Она не знала, что сказать.

– Меня это всегда бесило, – продолжил Счастливчик. Он был пьян, чертовски пьян, и поэтому откровенен. Его понесло. – Я видел всякое дерьмо, причем одно было хуже другого. Но самое паршивое – это куча славных парней, что отчаянно цеплялись за свою, пусть и никчемную, но жизнь. Они дрались за свою независимость и свободу до конца. Вот только проклятая старуха с косой забирала их всех: одного за другим. Ей плевать кто ты – она все равно придет. Так было и будет всегда, и, скажу я тебе, надо иметь стальные яйца и отчаянное сердце, чтобы не обмочить штаны, глядя смерти в глаза. Я видел многих, кому это, черт меня подери, удалось. Пусть вам сладко спится, парни, вы красиво ушли!

Счастливчик скорбно смолк, а после затянувшейся тишины осушил очередной бокал. Он налил вновь и продолжил:

– А эти рабы. Не люди. Рабы! Здоровые, сильные мужчины, каждый из них на голову выше меня и шире в плечах. Боги пустынь создали их воинами и охотниками. Они могли бы драться! У них были бы шансы! Но вместо этого они просто сломались. Сами перестали быть людьми и добровольно стали вещами. У них же был шанс! Был чертов шанс, но не было стержня, воли, характера – такие готовы дерьмо жрать, лишь бы прожить лишний денек! Скоты! А у Селестины и шанса-то не было, – негодующее рычание наемника неожиданно стихло. – Ее уже создали такой… сломленной! Все решили за нее. Решил кто-то другой. Он определил, как ей жить и все. Все! – Рид сжал кулак, и бокал лопнул между его пальцев.

Вино брызнуло во все стороны, на столешницу закапала кровь. Тереза вздрогнула, а наемник разжал ладонь и безразлично уставился на порезанные пальцы. Боль, он терпел боль сотни раз, но привыкнуть к ней было нельзя. Только терпеть.

“А теперь еще и раны быстрее затягиваются”.

– Леди, – прогрохотал прямо над ухом у Счастливчика раскатистый бас. – Этот пьяница вам мешает?

“Сейчас я тебе помешаю, урод поганый” – незамедлительно озлобился Рид, когда тяжелая мозолистая ладонь легла на его плечо. Выпивка и отвратительное расположение духа сыграли свою роль – наемник распалился. Скосив глаза, он увидел ту самую троицу деревенщин. Правда, смотрели они на Терезу.

“Ну, такая красотка – наверняка редкость среди местных нерях, так что ребят трудно судить”.

– Одно ваше слово – и мы вышвырнем этого идиота прочь, – продолжил копать себе могилу здоровый бородатый мужик.

– Правда? – Тереза очаровательно улыбнулась и захлопала длинными ресницами. – Вы сделаете это для меня?

“Вот ведь зараза!”

– Конечно же, леди! – подхватил второй горе ухажер.

– А я-то думала, что в этих краях нет настоящих джентльменов… – в глазах девушки заплясали опасные огоньки веселья – она специально решила подлить масла в огонь. – Кто бы мог подумать, что именно здесь я встречу трех настоящих мужчин.

Что поделать, женщины сами по себе опасны и непредсказуемы, а уж когда выпьют….

– Вставай, приятель, тебе пора, – опьяненный чарующим взглядом зеленых глаз, главный из тройки крестьян похлопал Счастливчика по плечу.

– Уверен? – сквозь зубы осведомился тот. Рид уже чувствовал, как в нем закипает злость и почти готов был дать ей волю. Единственное, что его останавливало, так это поступить именно так, как того сейчас желала Тереза.

“Вот ведь чертова девка!”

– Даже моей почти безграничной доброты не хватит, чтобы быть добрым по отношению к каждому идиоту, которого по какой-то ошибке все еще носит эта грешная земля, – продолжил Счастливчик. – Такие, как вы, просто зря переводят наш воздух!

– ЧЕГО?!

Пальцы на плече Рида сжались с силой стальных тисков.

– Только из-за того, что мы любим людей, мы дадим тебе еще один шанс – извинись и проваливай! – посоветовал второй местный рыцарь, и третий, самый молчаливый из троицы дружков, сурово кивнул.

Тереза незаметно хихикнула.

Счастливчик начал выходить из себя.

– Если верить слухам, то единственный, кто любит всех людей, – это всемилостивый Господь, проклятый ты урод, – прорычал он, медленно поднимаясь. – А я – нет!

С этими словами, Рид прервал свое нарочито медленное движение и рывком выпрямил ноги. Здоровяк, что держал наемника за плечо, успел лишь удивленно округлить глаза, когда столь кстати подвернувшаяся Счастливчику бутылка вина в грохотом повстречалась с его головой.

“Первый готов!”

Хватка на плече Рида ослабла, и один из задир начал заваливаться на спину. Грузная туша еще не успела упасть на пол, как Счастливчик толкнул табурет под ноги тому самому молчуну. Слева что-то мелькнуло, и из глаз наемника посыпались звезды. В ушах зазвенело, а в глазах на миг помутилось.

Но как уже замечал Счастливчик – нет лучшего союзника в пьяных драках, чем многолетний опыт таковых. Прежде чем противник успел ударить второй раз, наемник резко присел и со всей силы вонзил кулак в чужую промежность. Сверху послышался вопль боли, что сразу же обратился сдавленным всхлипыванием.

“Это тебе не рыцарский турнир сынок! Это – драка!”

Резко выпрямив ноги, Рид ударил обескураженного его подлостью противника в нижнюю челюсть и послал в недалекий полет на ближайший стол. К этому моменту после знакомства с табуретом на ноги вскочил молчун. Он успел неуклюже ткнуть наемника кулаком в плечо, за что сразу же потерял пару зубов и сознание.

– Рыцари херовы, – презрительно скривился Рид и небрежно пнул ближайшее тело ногой. – Все, сдулись?

Никто ему не ответил. Пожав плечами, наемник перевернул табурет и уселся на прежнее место, как ни в чем ни бывало.

– Всем вина за их счет! – Счастливчик указал трактирщику на поверженных противников, и тот торопливо закивал.

Остальные собравшиеся встретили столь щедрое предложение, пусть и за чужой счет, дружным ревом одобрения. Еще одна странность судьбы – наверняка среди собравшихся все знали эту тройку несостоявшихся защитников Терезы, но никто и не подумал за них вступиться. Видимо, особенность местного менталитета, или же этих олухов, действительно, никто особо не любил.

– Мой герой, – проворковала Тереза. – Я впечатлена.

– Ты же их специально спровоцировала! – Рид потер ушибленное ухо.

– Ага, – весело улыбнулась ведьма. – Пришлось битый час строить глазки этим недалеким дуболомам, чтобы они, наконец, сообразили что к чему и подошли.

– И зачем?

– Тебе нужно было выпустить пар, а эти придурки весьма подходящая мишень, – улыбка Терезы стала еще шире.

“Вот уж спасибо!”

Впрочем, пусть и с явной неохотой, но Рид должен был признать, что ведьма оказалась полностью права. После драки ему, действительно, полегчало. К тому же, цена оказалась низкой – пара синяков, да звон в ухе.

– Дай взгляну на руку, – попросила Тереза.

Счастливчик тряхнул головой, дескать – царапина, заживет. Но девушка, не дожидаясь позволения, взяла его грубую руку в свои мягкие ладони. И это было очень приятно. Рид зачарованно смотрел, как морщится ее острый носик, внимательный взгляд скользит по оставленным стеклом ранам, а на лбу залегают крохотные морщинки. Она была так близко.

– Ерунда, – Тереза выпустила его руку и отстранилась.

Очарование момента вмиг растворилось. Рид тяжело вздохнул, а Тереза улыбнулась.

– Жить будешь.

– Это радует. Я уже начинаю ждать, что кто-то сложит песнь об этой дивной схватке, ведь мне чудом повезло выжить в яростном сражении с этими избранными воинами. Я – настоящий счастливчик!

– Еще бы! Кстати, – девушка щелкнула пальцами, – кто тебя назвал Счастливчиком? Прозвище совсем тебе не подходит.

Поначалу Рид хотел послать ведьму куда подальше, но потом передумал – особой тайны он из своего прозвища не делал. К тому же – Тереза была права – оно ему совершенно не шло.

– Во время одного из плаваний, – Счастливчик налил себе вина из новой бутылки, что подал ему трактирщик вместе с целым бокалом. – Мы сбились с курса. Потом начался штиль. Голод. Жажда. Цинга. Морская романтика во всей своей красе, одним словом. Мы были далеко от берега. Очень далеко. В результате к концу плаванья вся команда шамкала беззубыми ртами, или же жутко скалилась своей гнилью. Все, кроме меня, – он улыбнулся, продемонстрировав девушке ровные белые зубы. – Вот тогда-то меня и назвали Счастливчиком. А дальше уже как-то привязалось.

– И все?!

– Ага.

– Я ожидала, что эта история будет не настолько нелепой, – Тереза разочаровано поджала губы.

– Что поделать, – развел руками наемник. – Жизнь полна нелепых историй, дорогуша. К тому же прозвища – дурацкая вещь – иногда весьма глупо прицепляются, но уже навсегда.

– Хм, – ведьма нахмурила лоб. – Значит, ты не болеешь. Предсказуемо. Это тоже одна из особенностей жнецов – к вам редко цепляется зараза, и вы очень живучие. Но и плата, как ты знаешь, высока.

– Да-да, мы отталкиваем не только магию, но и удачу, я помню. А еще мне надо выйти!

Что поделать, некоторым позывам своего тела нельзя было отказывать слишком долго. Рид собирался справить нужду раньше, но тогда ему помешал приход Терезы, а потом еще и три этих деревенских дурачка.

Проходя мимо, Счастливчик не упустил возможности поддать носком сапога пытавшемуся встать молчуну.

– Лежи здесь, пока я не вернусь, иначе пристрелю ко всем чертям! – пообещал он, и это подействовало – деревенщина ничком свалился на пол и закрыл глаза.

Быстро пройдя через зал и весело пошатываясь из стороны в сторону, Счастливчик буквально вывалился на крыльцо.

“И кто только придумал эти пороги?!”

Едва за ним закрылась дверь, Рид спрыгнул со ступенек и, не отходя далеко, решил справить нужду. Терпеть больше было уже невмоготу. И вот настал тот самый миг блаженства… который испортил чей-то душераздирающий вопль.

– А? – Счастливчик распахнул прикрытые было глаза. – Показалось?

Но куда там – крик повторился, взметнувшись к темным небесам и неожиданно оборвавшись на самой высокой ноте. Очень кстати вспомнив о предупреждении Терезы, касательно ночной прогулки ее брата, Рид поспешил закончить свои дела – встречаться с вампиром посреди ночи, да еще и с расстегнутой ширинкой ему вовсе не хотелось.

Когда наемник уже поднимался обратно на крыльцо, ночь разорвал еще один вопль, а за ним еще один. Залаяли рвущиеся с цепей собаки.

“А Карл умеет отдыхать”.

Вот только уверенность Счастливчика о природе этих жутких криков таяла с каждым ударом сердца. Кричали пусть и с одного направления, но с разных сторон и теперь уже на несколько голосов.

– Ма-а-ать, – обреченно протянул Рид, наконец, сообразив, что кричат именно оттуда, откуда днем приехал он и Селестина. Со стороны старого монастыря! Он привстал ан цыпочки и вгляделся в ночь – между домов раскачиваясь, мелькали скрюченные тени.

– Мертвые! Мертвые идут! – истошно завопил кто-то совсем рядом. – Помогите!

– Ага, уже иду! – вопреки своим словам, Счастливчик проворно юркнул обратно в трактир. Захлопнув дверь и подперев ее спиной, он встретился взглядом с Терезой. Ведьма уже стояла посреди зала с бледным лицом и широко распахнутыми глазами.

– Буди Селестину и тащи мои пистоли! – рявкнул Рид. – Быстро!

Вопреки своему обыкновению, девушка не стала спорить. Она кивнула и опрометью бросилась исполнять поручение. Вот только остальным столь завидное благоразумие и не снилось – почти все, включая и трех избитых Ридом бородачей, собрались у двери. Как назло еще и крики снаружи стали более явственными.

– Надо помочь! – пробубнил молчун, стараясь не смотреть своему обидчику в глаза.

– Да что ты говоришь? – презрительно скривил губы Счастливчик. – Хочешь помочь бедным ожившим мертвецам и покормить их?

– Надо помочь, – упрямо повторил мужик и, к удивлению наемника, многие из собравшихся его поддержали.

– Ладно, – покладисто согласился Рид. – Извольте. Передавайте привет богу или дьяволу, куда там попадают идиоты? Впрочем, не важно. – Он отступил и, распахнув дверь, указал на выход театральным жестом. – Дерзайте!

Больше половины из посетителей рванулись наружу, презрев опасность и страх.

“Смело. Глупо, но смело!”

– А теперь. – Счастливчик плотно закрыл дверь за спинами добровольцев и с глухим щелчком опустил засов. – Тот, кто не полный кретин, может помочь мне подпереть дверь во-о-он тем столом.

– Но тогда мы не сможем впустить ребят, если они вернутся! – спохватился дрожащий от страха трактирщик.

– И плевать на них. Придурки сами сделали свой выбор. Но если кто-то еще хочет помереть глупой и бессмысленной смертью – давайте я вас просто зарежу здесь и сейчас. Это будет куда быстрее и не так больно, – предложил наемник, а раздавшийся где-то под окнами дребезжащий крик боли лишь подчеркнул правдивость его слов.

Переглянувшись, все как один бросились за столом, чтобы забаррикадировать дверь – человеколюбие и забота о ближних во всей красе.

* * *

“Славным же парнем был тот, кто придумал ставни!” – подумал Рид, вслушиваясь в пронзительный скрежет ногтей по оным. Скреблись со всех сторон, да так, что наверняка содрали ногти и понахватали заноз. Но разве мертвым есть до этого дело? Вот полакомиться свежей человечинкой – другой разговор.

“Ишь, как скребутся, да еще и стонут – вот ведь неймется им”.

Счастливчика не переставали терзать смутные сомнения, касательно предложенного Терезой плана. Он заключался в том, чтобы занять оборону и дождаться утра. Добраться до лошадей все равно уже не выйдет, а пешком их быстро учуют и догонят. По словам ведьмы, под утро шансов прорваться будет больше – нежить ослабнет и замедлится.

“Дожить бы еще до этого утра”.

Впрочем, пока что особых причин для беспокойства не было – хозяин трактира не поскупился на ставни и те успешно сдерживали орду нежити. Благо народу в деревеньке хватало для того, чтобы неуемные твари рассредоточили свое внимание и не облепили трактир со всех сторон – пока что они напирали на дверь и два передних окна.

Счастливчик облизнул пересохшие губы – стоило начаться неприятным событиям, как он сумел чудесным образом протрезветь и теперь всерьез задумывался над тем, не напиться ли снова. Так и помирать не страшно, да и в общем как-то веселее. А еще эти вопли с улицы….

Не успел Рид подумать об этом, как в многоголосый стон мертвецов вклинился очередной пронзительный крик боли. Он взметнулся над деревней, резко ударил по ушам и растворился в ночи.

– И еще одним меньше, – сухо прокомментировал услышанное Счастливчик, – эдак скоро вся ваша деревенька поместится в этом домишке.

– Господин, как можно! Нельзя так говорить, – прокудахтал трактирщик, что забился в самый угол за стойкой и надулся, как сыч. Дрожащими руками он прижимал к груди топорик и таращился в одну точку.

– А я вот сказал, представляешь?! – лениво отозвался Счастливчик и, перегнувшись через стойку, подтянул к себе кувшин с вином – все же, выпить не помешало бы.

– Господин, – сидевшая рядом Селестина тихонько подергала наемника за рукав. Девушка была бледна, словно первый снег и сильно взволнованна. Она то и дело кусала губы.

– М? – Рид, завладевший вином и немного повеселевший, вопросительно вскинул бровь.

– Мы им не поможем?

– Нет, – он решительно покачала головой, – и поэтому останемся живы.

– Практично, – одобрила Тереза и подставила Счастливчику свой бокал, чтобы тот освежил напиток.

Рид усмехнулся – ведьма старалась храбриться, но он видел, как она нервничает – голос звучал без прежней уверенности, руки едва заметно дрожали, в глазах застыло беспокойство. Но девочка явно могла держать себя в руках.

“Уважаю”.

Счастливчик наполнил бокал Терезы до краев.

– Держи.

– Благодарю, – она немного нервно и натянуто усмехнулась, после чего сразу же выпила.

– Ты будешь? – спросил Рид у Селестины, но та лишь отрицательно покачала головой.

– Как можно стоять в стороне, когда невинные страдают? – спросила она.

– Легко! Научить?

– Но… – та, кого создали хранительницей, явно не ожидала столь быстрого и однозначного ответа. – Но… они тоже люди. Разве люди должны помогать друг другу?

Тереза хмыкнула, а вот Счастливчик рассмеялся.

– Долг? Обязанность? Что за чушь, девочка?! Если всю жизнь угождать другим, сам останешься ни с чем. А то и помрешь, – в конце многозначительно добавил наемник и кивком головы указал куда-то за дверь. – Как те придурки, что решили поиграть в героев.

– Что плохого в том, чтобы стать героем? – никак не желала униматься упрямая монахиня.

“Ну что за святая наивность?”

Счастливчик вздохнул – определенно, Селестина была права, когда сказала, что не сможет выжить без его помощи. Оно и немудрено – выпускать такую в полный опасностей, лжи и предательства жестокий мир, все равно, что послать беззащитную овечку в стаю волков. Разорвут, как пить дать. Даже косточек не оставят.

– Плохо в этом то, – терпеливо начал наемник, – что настоящими героями не рождаются, девочка. Ими умирают. Так что я – пас.

– Ну надо же, в кои-то веки раз мудрая речь! – Тереза качнула бокалом в сторону Счастливчика. – Растешь прямо на глазах.

– Научен горьким опытом, знаешь ли, – не остался в долгу Рид. – Однажды попробовал, когда решил спасти одну слишком острую на язык девицу от лап злого старикашки. Скверно вышло, так что больше пробовать не хочу.

– А никто и не просит, – ведьма демонстративно поджала губы и отвернулась.

“Обиделась значит”.

– А не ты ли недавно плел мне о кротости и трусости рабов? – как с ней часто бывало, Тереза предпочла молчаливой обиде активное наступление. Причем ударить она решила по больному. – А теперь сам сидишь тут, словно крыса в норе и боишься высунуть нос.

– Не обобщай, – вопреки желанию ведьмы, ее слова нисколько не задели наемника. – Свое я уже отбоялся на флоте. А теперь просто хочу сохранить свою жизнь такой, какой она мне нравится. Если припрет – я буду драться, и ты это знаешь, но вот рисковать шкурой ни за грош собачий – это не ко мне.

– Всегда делаешь только то, что хочешь?

– А как иначе? Зачем делать то, чего хочет кто-то другой. Только если он платит! – беззаботно ответил Рид. – И только если это не полное безумие и самоубийство.

– Типичный наемник, – Тереза скептически покачала головой.

– Какой есть, девочка. Какой есть.

Да и довольно этих серьезных разговоров – к черту! – вино в кувшине стремительно кончалось, тогда как хорошее настроение у Счастливчика только прибавлялось. Он облокотился на стойку и обвел глазами собравшихся.

“Чертова дюжина, ну надо же!”

– Эй, чего приуныли? Хотите расскажу шутку? – Не дожидаясь хоть какого-то знака согласия, Счастливчик громко произнес. – Так вот! Умирал как-то богатый старик, и оставил он наследство трем своим сыновьям….. “Ну просто охренительно!” – сказал четвертый!

Тереза хмыкнула. Селестина, кажется, ничего не поняла, но ей простительно. Остальные даже не улыбнулись. Наемник был единственным, кто от души посмеялся над своей же шуткой, после чего махнул на деревенщин рукой.

“Унылые рожи!”

Рид не старался разглядеть окружающих, не старался запомнить их лица – какая разница, если у всех тут есть отличные перспективы не дожить до утра? Скоро мертвецы покончат с не успевшими затаиться жителями деревни и сосредоточат свое внимание на трактире. Тогда-то все и завертится.

Наемник прислушался – кажется, кто-то уже скребся сзади, с черного хода. В голове Счастливчика сложился неплохой план – если твари прорвутся раньше рассвета – можно дождаться, когда все они начнут ломиться в парадный вход, а самому, под шумок прихватив с собой Терезу и Селестину, прошмыгнуть через черный ход. Судя по всему, там пара, может тройка тварей – магия ведьмы и старые добрые пистоли расправятся с ними быстро. А дальше бежать. Втроем есть шансы уйти. Но только втроем – не больше.

“Пока мертвяки будут лакомиться оставшимися в трактире жителями, мы успеем убраться куда подальше, – подумал Рид. – Главное – что-то сделать с Селестиной. Если она будет упрямиться, и пытаться всех спасти. По голове ее удалить что ли?”

* * *

“Очаровательное создание – это про Селестину – подходит практически во всех смыслах. Тереза же куда более очаровательна, когда молчит. А еще лучше – спит”.

Счастливчик в последний раз окинул насмешливым взглядом общую залу – все забились по углам. Затравленные. Молчат. Боятся. Трясутся от страха, что пожелтевший лист на ветру – того и гляди сорвутся. Из всего этого сборища выделялся лишь трактирщик. Он вдруг уверовал в Бога и начал истово молиться о спасении, причем вовсе не бессмертной души, а своего бренного лоснящегося от жира тельца. И, что самое интересное, – о спасении только себя любимого. Насколько мог разобрать Рид, в сбивчивой и неумелой молитве не прозвучало больше никаких упоминаний.

И что самое забавное, молился трактирщик столь льстиво и лицемерно, что у наемника даже хвост не дернулся. При таком раскладе, толстяку едва ли стоит рассчитывать, что с небес спустится архангел с огненным мечом, и в сияющих золотом доспехах. А уж о том, что он вытащит его потную задницу из этого мракобесия, жадному старику и надеяться нечего.

“Цирк. Цирк уродов”.

Счастливчик презрительно сплюнул и продолжил подниматься по лестнице.

– Вам не нравятся слова молитвы? – Селестина тенью двигалась прямо за его спиной.

– А по мне не видно? – Счастливчик даже не обернулся. – Этот придурок только зря теряет время.

– Время, проведенное в молитве, не может быть потрачено впустую!

– О! – расплылся в улыбке Рид. – Можешь рассказать об этом тому толстяку, уверен, он будет просто сказочно счастлив услышать столь приятные новости. Только не задерживайся слишком долго, а то увидишь, как его рвут на части ожившие мертвецы.

Поднявшись, Рид миновал короткий коридор и дернул ручку нужной двери. Заперто.

– Ну, мало ли, – Тереза протиснулась вперед и достала из откуда-то складок длинной юбки ключ.

Щелкнул замок, и дверь с протяжным скрипом отворилась. Вся троица вошла внутрь уже знакомой комнаты и уселась за стол. Повисла тишина.

– Господин Рид, – неуверенно начала Селестина. Кажется, ее что-то тревожило. – Вы верите в бога?

– Весьма своевременный вопрос! – рассеченные старым шрамом губы наемника изогнулись в каком-то жутком подобии ухмылки. – Если ты про парня со странным чувством юмором, что живет на небесах, и о котором без устали говорят жрецы, то иногда.

– Странный ответ, – хранительница нахмурилась. – Иногда, это как?

– Только когда мне от него что-то нужно.

Тереза звонко рассмеялась, словно услышала добрую шутку. Выражение лица самого Счастливчика осталось прежним – он не шутил, а говорил чистую правду. Более того, наемник никогда не скрывал, что он порою бывал не только эгоистичен, но еще и жутко лицемерен. Так проще и удобнее.

Селестина же прореагировала на реплику мужчины совершенно иначе – она глубоко задумалась. С того самого момента, как нежить нахлынула на деревню, хранительница была сама не своя. В принципе – ничего удивительного в этом не было.

“Но все же”.

– А вам не кажется, – произнесла Селестина, – что это неправильно – обращаться к высшим силам, только когда вы в чем-то нуждаетесь?

– Нисколько. Жизнь научила меня отвечать всем взаимностью, – забросив ноги в грязных сапогах прямо на стол, Рид откинулся на спинку стула и заложил руки за голову. Разглядывая потолок, он добавил. – Так проще. Надеешься только на себя и не ждешь внезапной помощи свыше.

– А если она придет?

– Неа, – уверенно отрезал Счастливчик. – Не придет. Никогда не приходила. Хотя некоторые верили до самой смерти. Но если ты тоже хочешь – я не стану тебе запрещать или спорить. Вера – лично дело каждого, причем не важно, во что ты веришь – в Удачу, в Судьбу, в какого-нибудь Бога или даже богов – главное – чтобы ты при этом не мешала остальным верить в то, во что им угодно. Вот так я думаю.

– Вот бы инквизиция думала также, – встав со стула, Тереза подошла к кровати и с удовольствием растянулась на ней во весь рост. На втором этаже было заметно тише – крики на улице почти смолкли, за редким исключением, а скрежет оживших мертвецов в двери здесь был практически не слышен. – Жить стало бы проще. По крайней мере, таким как я, – промурлыкала она, поудобнее устраиваясь на подушке. Но все это – не более чем пустые рассуждения. Зачем ты их завела, девочка? Ты все равно не превратишь этого головореза, – она небрежным кивком указала на Счастливчика, – в образцового праведника. Скорее уж я постригусь в монашки.

– Тебе не пойдет, – наемник покачал головой, пропустив колкость ведьмы мимо ушей. – К тому же – длинные локоны тебе идут.

“Вот те на!” – обостренное зрение Рида позволило ему разглядеть, как щеки Терезы тронул румянец. Она сделала вид, что смотрит сквозь окно на ночное небо и, как бы невзначай, коснулась своих роскошных волос. Красивые губы тронула легкая тень смущенной улыбки.

“Смутилась?! Ведьма смутилась?! Да чтоб меня на рее вздернули! Сейчас снег из серебра пойдет!”

– Я не просто так начала говорить об этом, – невнятно пробормотала Селестина, но в тишине ее слова прозвучали вполне отчетливо, чтобы привлечь внимания Рида и Терезы.

– Так расскажи, все равно делать пока нечего. – Счастливчик достал дагу и, подбросив ее в воздух, ловко поймал за рукоять, после чего принялся повторять то же самое, но с постепенно возрастающей скоростью – тяжелый клинок взлетал практически к потолку, чтобы потом приземлиться в ладонь владельца. – А так, хоть развлечемся разговором. Давай, не томи.

– Вам… может не понравиться то, что вы услышите, – предупредила Селестина.

– Едва ли подобным предупреждением ты кого-то тут удивишь, – скривился наемник. – Если бы мне платили каждый раз за то, что я слышу нечто неприятное, я бы стал богачом и жил бы в собственном поместье. К тому же – я сегодня уже услышал кое-что, что мне не понравилось и едва ли ты сможешь расстроить меня еще больше. Выкладывай.

– Я думаю, что мертвецы пришли за мной, – выпалила Селестина, уставившись в стол.

В тишине дага Счастливчика с глухим стуком вонзилась в пол. Светлые брови наемника удивленно поползли вверх. Тереза тоже встрепенулась и села на кровати.

– Ты уверена? Это из-за ангельской сущности? – спросила ведьма. – Из-за того, что ты хранительница?

– Кажется.

По мнению Счастливчика, уверенности в словах Селестины было ни на грош, но, тем не менее, он ей отчего-то поверил. На ум сразу же пришло поведение нежити в старом монастыре – то, как они тянулись к девушке. Тогда Рид посчитал, что твари просто чуют свежее мясо и хотят жрать, но чем черт не шутит!? Оставалось лишь порадоваться, что у Селестины хватило ума не трубить о своем открытии в главном зале и не просить прощения у каждого жителя деревни лично.

“С нее станется. Хранительница, мать ее!”

– Значит, – нарушил Счастливчик затянувшееся молчание, – куда бы ты ни пошла, тебя везде будет преследовать этот зловонный эскорт?

– Не знаю, – честно призналась Селестина.

– Зато я знаю, – Терез резко встала с кровати. – Обычные покойники не будут причинять беспокойств. Все дело именно в этих, как ты их называешь, неупокоенных. Наша монашка слишком долго сдерживала мощь леса Шепота, и теперь он хочет отомстить. Теперь лес видит их глазами и ведет их. Нежить просто шла по следу и набрела на эту деревню. Нам еще повезло, что никто из них не видел Селестину. Сейчас неупокоенные ищут, но стоит хотя бы одному из них увидеть ее – они все ринутся к цели.

– Погоди-погоди! – теперь и Рид вскочил. Стул ударился о пол за его спиной. – Ты же не хочешь сказать, что сейчас все эти чудища, что по слухам живут в лесной чаще, припрутся сюда исключительно для того, чтобы повидаться с хранительницей?

– Всё возможно, – признала ведьма. – Но вряд ли – лес слишком далеко отсюда, а твари не станут покидать его пределов.

– Расскажи это ребятам, что сейчас скребутся в двери!

– Эти – другое дело, они изначально не были полноправной частью Леса.

– О, какая чудесная новость! Прямо камень с души! Спляшем теперь?!

– И что же мне делать? – Селестина сжалась, словно ответственность нестерпимо давила на нее сразу со всех сторон. На глаза навернулись слезы. Губы задрожали. Она с надеждой взглянула на Счастливчика.

“Ну что за дела?! Опять этот взгляд побитой собачонки! Совесть всегда мешает мне жить спокойно. Особенно чужая”.

– Ладно, – Рид вздохнул, и устало потер немного искривленную старой травмой переносицу. – Итак, если Селестина будет неподалеку от леса Шепота, то она в опасности, верно?

– Да, – подтвердила Тереза. – Но, как только она отдалится на достаточное расстояние, он прекратит ощущать в ней угрозу и отстанет. Да и могущество его не безгранично.

– Достаточное расстояние – это какое?

– Если бы я знала.

– Изумительно, – Счастливчик начал ходить взад вперед по комнате, меряя небольшое пространство шагами.

– А что ты думаешь? Мы просто возьмем ее с собой и уплывем, – предложила ведьма. – Все равно только она знает, что было в карте Аннабелль. А нам нужна эта информация.

“Какая умная! Тебе бы в королевских академиях преподавать, а не гореть на костре инквизиции!”

– Вообще-то я не планировал вовлекать ее, – произнес Рид. – Ты только взгляни – она не создана для всего этого, – он неопределенно развел руками.

– Я пойду с вами, и неважно куда! – незамедлительно вставила Селестина, чем вызвала у своего “господина” удрученный вздох.

“Вот ведь настырная! Впрочем, каков господин, таков и ангел-хранитель, а точнее хранительница”.

– А Карл? Как он отреагирует на нее? – привел наемник свой последний аргумент.

– Ты имеешь ввиду – не захочет ли он выпить ее крови? – Тереза усмехнулась, отчего ее крохотные клыки тускло блеснули в свете свечей.

– Или он или ты.

– Я не пью кровь, если ты об этом, – кончик языка ведьмы коснулся поочередно сначала левого клыка, потом правого, после чего она улыбнулась. – Во мне лишь толика той же крови, что течет в жилах Карла.

– С какого рожна вы тогда зовете себя братом и сестрой?!

– Чтобы не объяснять каждому недалекому наемнику, что Карл один из моих далеких предков, но выглядит куда моложе из-за того, что является, пожалуй, одним из самых древних из ныне существующих вампиров!

– Я это и так знал!

– Ага, естественно, – с ядовитым сарказмом протянула Тереза, и в этот момент Риду очень захотелось пристрелить ее.

Но ведьма была слишком ценным союзником, чтобы настолько портить с ней отношения. К тому же, Счастливчик не был уверен, что сможет убить ее быстро и безболезненно, по крайней мере, для себя. Так что, вместо того, чтобы хвататься за оружие, он спросил:

– Так что насчет Карла?

– Он ее не тронет, – уверенно ответила Тереза. – Карл умеет сдерживать свой голод, и никогда не тронет того, в ком нуждается.

– До тех пор, пока есть нужда? – не нужно было иметь семь пядей во лбу, чтобы догадаться, что Рид и сделал.

– Вероятно, – губы ведьмы снова растянулись в улыбке. – Но другого выхода все равно нет. Нужно дождаться рассвета, а потом добраться до пристани и уплыть от берега….

– Отчалить, – машинально поправил Счастливчик. – Что же, наши дружки снаружи, кажется, притихли. Так что мы просто подождем и….

Многоголосый стон разнесся над деревней и, спустя лишь несколько мгновений что-то внизу с оглушительным треском сломалось. Внизу испуганно закричали люди. Послышались звуки падающей мебели, возни, после чего вопли боли и подлинного ужаса яростно забили по ушам.

“Мать вашу, я знал! Может, у меня дар предвиденья открылся?” – всерьез задумался Счастливчик, когда все случилось именно так, как он и предполагал.

– Проклятье! Что теперь?!

– А теперь, милая, – Рид широко улыбнулся не на шутку встревоженной ведьме, – мы будем импровизировать!

– И все?!

– Импровизация – мой конек! Просто молчите и делайте, что я говорю, – поспешно подойдя к окну, Счастливчик выглянул на улицу.

В принципе – второй этаж находился не слишком-то высоко, так что спуститься отсюда было вполне возможно. Другой вопрос – нужно ли? Окна вели во внутренний двор, что мало того был огорожен высоким забором, так еще и заполнен целой толпой живых мертвецов.

– Стало быть, мясцо в деревне кончилось, – только сейчас Рид сообразил, что давно не слышал даже лая собак. – С закусками тоже расправились, а значит, следующее блюдо – мы.

Глядя на бледные напуганные лица спутниц, Счастливчик прикинул пути отступления. Вариантов было, прямо скажем, негусто: в любом случае выбираться придется через первый этаж и черный ход. Дальше? Бежать к конюшням глупо – если даже собак сожрали, то о лошадях и речи быть не может. Значит, надо бежать на своих двоих. Один бы Рид запросто сделал ноги, но что-то подсказывало ему, что спутницы не смогут выдержать такого темпа.

“Будто у них есть выбор!”

– Тереза, как твоя магия? Сможешь помочь? – спросил Счастливчик, поспешно проверяя пистоли.

– Вполне, – глаза ведьмы сверкнули, а на ее ладонях вспыхнуло уже знакомое зеленое пламя.

– Отлично! – пистоли были готовы к стрельбе, сабля и дага тоже легко выходили из ножен. – Селестина, – наемник взглянул на девушку, что так и сидела на прежнем месте. В глазах паника, взгляд направлен на дверь, из-за которой доносились непрерывные крики и призывы о помощи.– Селестина! – второй раз рявкнул он, когда та не ответила.

– А? – хранительница встрепенулась.

– На!.. – Счастливчик едва сдержался, чтобы не нагрубить

“Нашла время для сострадания и жалости! Сама того и гляди помрет! И я вместе с ней…”

– Что с твоими способностями? Сможешь повторить тот же фокус, что и в монастыре?!

– Да, – она закусила губу. Поднятый было взгляд, вновь опустился.

“Что-то скрывает!”

Рид вспомнил, как девушка потеряла сознание, а потом билась в горячке. Едва ли повторение пойдет ей на пользу.

“А жаль”.

– Тогда не вздумай этого делать!

Селестина удивленно уставилась на наемника. Явно не ожидала такого.

“Я и сам не ожидал!”

Последние несколько лет Счастливчик Рид заботился только о себе. Но теперь все иначе – он поймал себя на мысли, что не хочет бросать даже такую занозу в заднице, как Тереза. Жаль нельзя забрать только ее, а вот поганый характер пусть разорвут мертвецы. О Селестине и речи не шло – он сам вытащил ее из монастыря, где девушка жила своей пусть и скучной, но размеренной жизнью. Именно Рид втянул ее во все эти неприятности, и теперь – хочет он или нет – но он за нее в ответе.

“А еще чертовому Карлу нужна его карта!”

Но Счастливчик все же колебался. Он понимал, что один точно сможет спастись. Вот только какая-то его часть все же умрет, если он бросит спутниц. Причем умрет навсегда.

“Становлюсь сентиментальным. Старею, наверное”.

– Держитесь рядом со мной. Обе. – Рид первым шагнул к двери, на ходу раздавая указания. Говорил он твердо, жестко, будто вновь стоял на палубе “Разящего” и обращался к своей абордажной команде перед боем. – Идем быстро. Спускаемся. Дальше черный ход и на улицу. Там – по обстоятельствам. Не расходимся. Не отвлекаемся, что бы вы ни увидели – просто следуйте за мной. Как тени, вашу мать! Поняли?! Особенно ты! – он ткнул пальцем в хранительницу, и та поспешно кивнула. – Курс – прочь из этой деревни, к морю! Вопросы?!

Обе девушки одновременно покачали головами. И Тереза, и Селестина впервые видели эту сторону Фэлрида ван Лэйтена – решительную, напористую и отчаянно храбрую. Сейчас наемник даже выглядел несколько иначе – губы плотно сжаты, в глазах разгорается пламя позабытого азарта. От хитрого наемника почти не осталось следа, сейчас в комнате трактира стоял мастер квартердека, который не желал терять никого из своих бойцов.

– Тогда – вперед! – взяв в одну руку саблю, Рид уже собирался распахнуть дверь, как вдруг разобрал за ней чьи-то шаги.

“Дьявол!”

Выхватив пистоль, наемник, не колеблясь, разрядил ее прямо в дверь. Ориентируясь исключительно на звук. Грохот выстрела ударил по ушам, едкий пороховой дым мгновенно наполнил легкие, древесные щепки брызнули во все стороны, и кто-то со стоном рухнул на пол.

– Как в старые добрые! – кончиком сабли отбросив засов, Рид ударом ноги вышиб дверь и та, словно трап, вывалилась наружу, накрыв чье-то тело.

Краем глаза Счастливчик заметил бледное лицо трактирщика, на котором посмертной маской застыла смесь страха, боли и удивления. Вот и спасся. Что же, надо предупреждать, что ты не нежить, и стучаться, когда хочешь войти, тогда, глядишь, тебя и не пристрелит какой-нибудь скорый на руку наемник.

Безразлично пожав плечами, Рид шагнул вперед, и дверь под его весом сильнее придавила тело застреленного трактирщика. Лужа крови под стариком сразу еж увеличилась в размерах.

– Быстрее! Быстрее! – поторопил опешивших спутниц Счастливчик, уже выбегая в коридор.

И все завертелось!

Первый оживший мертвец, которого увидел Рид, видимо преследовал трактирщика и как раз закончил неуклюже подниматься на лестницу. Прогремел выстрел, и тварь, нелепо взмахнув истлевшими почти до костей руками, полетела вниз.

Не мешкая, Счастливчик сунул за пояс разряженную пистоль и бросился следом. Перескакивая сразу через несколько ступеней, он ловко приземлился каблуками высоких с отворотами сапог точно на череп подстреленного мертвеца и тот, не выдержав удара, лопнул, словно гнилой плод.

“Вечер добрый!”

Пусть Рид и собирался приберечь патроны, но, оказавшись в зале забитом нежитью, резко передумал. Рванув из-за кушака вторую пистоль, Счастливчик двумя меткими выстрелами разнес головы парочке самых проворных любителей человеческой плоти. Запах крови смешался с вонью тухлятины, когда содержимое двух черепов брызнуло во все стороны бурыми ошметками и осколками костей.

Но Счастливчик никогда не причислял себя к любителям подобных зрелищ, поэтому ужевзялся за дагу, прорубая себе путь к черному ходу. Времени было в обрез – неупокоенные уже расправились со всеми выжившими, что пытались укрыться в трактире, а тут еще на лестнице показалась Селестина.

– Смотри-ка! Первый день на публике, а уже имеешь своих поклонников! – сабля наемника описала широкую дугу и раскроила голову совсем уже трухлявому мертвецу, который непонятно каким образом смог выбраться из могилы.

Счастливчик вытянулся в выпаде, и серебряный клинок даги вошел точно в грудь другому противнику. Не успели два тела упасть на пол, как Счастливчик танцующим шагом сместился в сторону, избегая неуклюжего удара, и сразу же контратаковал: одна голова слетела с плеч, и, спустя мгновение, еще один оживший мертвец окончательно испустил дух после знакомства с дагой.

– Кто-то еще….

За спиной Рида что-то оглушительно взвыло, будто он неожиданно оказался на одном из прибрежных рифов, во время бушующего шторма. Наемник шарахнулся в сторону, и прямо рядом с ним пространство рассек ослепительный луч нестерпимо яркого зеленого цвета. Жуткое колдовство прожгло широкую брешь в нестройных рядах покойников, разворотило стену и скрылось где-то снаружи.

– Сдурела?! – Счастливчик вскочил на ноги.

– Извини, перестаралась, – виновато отозвалась Тереза.

– Помогите!

Крик Селестины живо обил у Рида желание отчитывать неосторожную ведьму, что еда не прикончила его из-за того, что банально не рассчитала силы.

“Неумеха!”

Отшвырнув ударом ноги шагнувшего к нему неупокоенного, Счастливчик развернулся на каблуках и бросился на помощь Селестине. Девушка отчаянно пыталась оттолкнуть разорванного пополам мертвеца, что вцепился ей в ногу руками и подтягивал уцелевшую половину тела ближе, чтобы впиться зубами в стройную лодыжку. Тереза очередным, но не столь разрушительным заклинанием вынудила нежить отпрянуть, но никак не могла помочь – боялась задеть магией.

– Помедленнее приятель, дамы любят тактичность!

С этими словами Рид отсек сразу обе кисти, и от души поддал настырной нежити сапогом в висок. Хрустнули шейные позвонки, и половина неупокоенного навек замерла в неестественной позе. Хотя, о какой естественности может идти речь, когда от тела остался жалкий огрызок?

– Надо уметь отсекать привязанности, солнышко! – бросил наемник хранительнице, увлекая ее к черному ходу.

– Но вы отсекли руки….

– И руки тоже! – обогнув стойку, Счастливчик пронзил еще одно зловонное тело и нырнул в узкий проход.

Здесь была кухня – очаг все еще пылал, и на нем что-то отчаянно кипело в почерневшей кастрюле – крышка беспокойно тарахтела, отбивая по краям причудливую дробь, дым валил во все стороны, пахло гарью и… кровью. На широкой столешнице замер не до конца разделанный ягненок, а рядом полу лежала-полусидела грузная повариха с разорванным горлом. В стороне, у печи кто-то еще благополучно отдал Богу душу, но Рид не успел рассмотреть – вихрем промчавшись через кухню, он оказался в узком коридоре, где столкнулся с двумя неупокоенными.

– Да сколько же вас!

Не замедляя шага, Счастливчик врезался в неожиданную преграду. Место было чертовски мало, так что он пронзил саблей сразу обеих тварей и протащил их через весь коридор – благо, после того, как наемник поглотил бесовскую сущность, сил и ловкости у него ощутимо прибавилось.

Но кто же знал, что черный ход обладает своим, пусть и небольшим, но крыльцом.

“Черт!”

Когда его ноги перестали ощущать под собой опору, Счастливчик коротко вскрикнул и свалился прямо на двух противников, больно ударившись о нижнюю челюсть одного из них своим лбом.

– Нашел время отдыхать! – раздался голос Терезы и сотканный из непроницаемого мрака хлыст свистнул у Рида прямо над макушкой, срезав хромающего к нему неупокоенного.

Счастливчик только собирался ответить на колкость ведьмы какой-нибудь хитроумной остротой, но тут у него прямо перед носом лязгнули челюсти, едва не отхватив самый кончик – сабля в грудной клетке не слишком-то смущала неупокоенного. Его товарищ, придавленный к земле сразу двумя телами, силился встать – он бестолково возил по земле руками, будто жук, пока одна из них не сломалась.

– Какие же вы мерзкие! – от хруста кости Рида передернуло.

Он вскочил на ноги, бесцеремонно уперся сапогом в живот одного из неразлучной парочки неупокоенных и рывком высвободил свою саблю.

– Простите ребятки, но когда я думал о том, чтобы сделать это втроем, то представлял, что кроме меня будут две девушки, так что – увы, – он отвесил возившимся на земле неупокоенным легкий поклон. – А еще я надеялся, что они все же будут живыми. Так что у нас ничего не выйдет!

Тяжелая сабля дважды взмыла вверх и с ужасающим шипением опустилась, раскроив пару черепов, будто трухлявые пни в старом лесу.

“Смотрите-ка, и неупокоенные, оказывается, иногда успокаиваются! Нужно всего лишь приложить немного сил и усердия… и саблю”.

– Прекрати паясничать, чертов шут! – огрызнулась Тереза.

Широко расставив ноги, ведьма без устали работала своим магическим хлыстом, что со зловещим завыванием метался по двору, разрывая и отбрасывая неупокоенных. Ее лоб блестел от пота, в глазах бурлило колдовское зеленое пламя, а губы были плотно сжаты от напряжения. И, стоило отдать должное, напрягаться было из-за чего – Тереза уничтожала неупокоенных с завидной скоростью и рвением.

Счастливчик даже залюбовался.

Вжух!

И полуразложившееся тело, лишившись опоры в виде обеих ног, с глухим стуком ударилось о землю.

Вжух!

И чья-то безобразная голова отделилась от тела.

Вжух!

И одного из оживших мертвецов разорвало вдоль туловища.

Вжух!

И куска забора, как не бывало.

Вжух!

И очередной неупокоенный упокоился навсегда.

Вжух!

И Счастливчик Рид едва не стал одноухим наемником….

– Твою мать! – взвизгнул он, когда хлыст ведьмы щелкнул справа от него, да так близко, что даже волосы на голове зашевелились. – Ты чего творишь?!

– Промахнулась, я целилась в язык! – без тени сожаления прошипела ведьма.

– Сзади! – крикнула Селестина.

Резко развернувшись на пятках, Тереза швырнула в проем черного хода воющий череп из зеленого дыма и пламени. О тех, кто пытался атаковать с тыла, некоторое время можно теперь не думать.

– Нас сейчас зажмут с двух сторон! – крикнула ведьма. – Я не смогу долго их сдерживать! Надо прорываться, а не стоять посреди двора, разинув рот, как полный кретин!

– Могла бы просто попросить, – обиделся Рид. Зеленые глаза ведьмы нехорошо прищурились, и он поспешно добавил. – Ладно, за мной!

Отпихнув ногой пытавшегося протискивающегося в калитку неупокоенного, Счастливчик покинул некогда уютный внутренний двор трактира и замер. Даже в богатом словарном запасе наемника, что никогда не лез за словом в карман, не нашлось подходящих ругательств, чтобы попытаться описать сложившуюся ситуацию. И сквернословие, и красноречие оказались тут абсолютно бессильны.

“Приехали…”

– Добрейший вечерочек, господа, – натянуто улыбнулся наемник, – дамы, мое почтение.

Он окинул взглядом огромную толпу неупокоенных, что плотным кольцом обступали трактир. Их было целое море, живой океан разлагающейся плоти, тлетворной вони и безудержной жажды крови. И вот теперь все они таращились своими глазами и пустыми глазницами именно на Счастливчика.

Их были десятки, сотни, а может и тысячи. Рид видел сутулые фигуры, что сгорбившись бесцельно бродили между домов. Но так показалось лишь на первый взгляд. Нежить слепо натыкалась на стены, друг на друга, но все равно продолжала слоняться по окрестностям. Будто твари что-то искали.

“Или кого-то”.

– Поразительная догадка, господин Счастливчик, – пробормотал Рид. – И как это вы додумались до подобного?

Но, по-правде сказать, сейчас наемника куда больше волновало нечто иное – не все ожившие мертвецы бродили вдалеке. Те неупокоенные, кто находился ближе, вероятно услышали звуки борьбы и теперь горели любопытством узнать, что же такого случилось за высоким забором трактира.

“Все-таки, иметь хорошее зрение порою дерьмово, – вынужден был признать Рид, – век бы эти рожи не видел, да и не знал бы, что их тут столько”.

– Спасибо что пришли! Рад был повидаться, но мне пора. Дела, знаете ли, – Счастливчик попятился, спиной упихивая Терезу и Селестину обратно за забор, пока их не увидели.

Но было уже поздно – океан мертвецов недовольно заворчал, по нему прошли волны, после чего вся серая масса ринулась к трактиру.

– Что там происходит? – спина Счастливчика загораживала весь обзор, поэтому Тереза никак не могла разглядеть, что творится снаружи. – Дай взглянуть.

– Могу предложить куда более интересное и полезное занятие, – аккуратно закрыв калитку, Рид повернулся к спутницам. – Вы бы огляделись, да поискали для нас пару крепких и добротных лопат.

– Что? Лопат? – нахмурилась ведьма.

– А зачем? – в свою очередь спросила Селестина, явно не понимая, к чему клонит наемник.

– А для того, мои дорогие, – Счастливчик поднял палец к ночному небу и загадочно улыбнулся, – чтобы хоть как-то разгрести все это дерьмо, в котором мы оказались!

И в этот же миг самые расторопные неупокоенные навалились на калитку. Рид даже не стал предпринимать тщетных попыток хоть как-то удержать хлипкую дверь – тварей снаружи было столько, что они легко опрокинули весь забор.

– Бежим! – рявкнул Счастливчик.

Становиться главным блюдом для позднего ужина целой кучи неупокоенных никому не хотелось, поэтому просить дважды девушек не пришлось. А уж когда с треском обрушился забор, так Тереза и Селестина и вовсе особенно остро ощутили всю щекотливость сложившейся ситуации – пусть зрение у них и не было настолько острым, как у Счастливчика, но даже увиденного с лихвой хватило, чтобы девушки побежали едва ли не быстрее самого наемника.

Рид рвался вперед, прилагая все усилия, чтобы как можно быстрее вырваться за границы деревни. Благо, с этой стороны кольцо нежити не успело уплотниться, так что шансы на успех имелись.

Скользнув вперед, Счастливчик подсек одной из тварей ногу, но даже не стал задерживаться, чтобы добить – времени было чертовски мало. Ударом плеча отпихнув преградившего ему дорогу мертвеца, Рид ткнул дагой в шею другого, полоснул поперек груди третьего и от души двинул в челюсть четвертому.

Чьи-то ногти впились в плечо, бок тоже обожгло болью. Сильный удар развернул наемника, но он лишь крутанулся на пятках и снова бросился вперед. Счастливчик не останавливался. Он твердо знал – лучше потерпеть боль, чем умереть. Обвив хвостом ногу того самого неупокоенного, что полоснул его по груди, наемник дернул того на себя и повалил на землю. Вновь тускло сверкнула сталь, и Рид продолжил прорубать себе и своим спутницам дорогу.

– Пригнитесь!

Голос принадлежал Терезе, а Счастливчик не понаслышке знал, что если уж она снизошла до предупреждения, то ему нужно непременно последовать. На всякий случай Рид не только пригнулся, а прямо плюхнулся на землю, немного проскользив по траве на животе.

Почти в тот же миг, над головой наемника, будто табун бешеных лошадей пронесся – грохот стоял такой, что уши заложило. Порыв ветра едва не подхватил его и не сорвал с места, спину и затылок обожгло холодом, по телу пробежала неприятная дрожь.

– Сумасшедшая ведьма! – Рид вскочил и тут же уважительно присвистнул – заклинание Терезы подобно разрушительному смерчу пронеслось вперед, не оставляя на своем пути никого и ничего. Смутное предчувствие подсказало Счастливчику, что не будь он жнецом, от него бы остались лишь рожки да ножки, как и от доброго десятка неупокоенных, что оказались на пути темного колдовства.

“А вот теперь повезло! Надо бы запомнить это и больше не злить Терезу!”

В любом случае – теперь путь был свободен. Но ненадолго – ожившим мертвецам был не ведом не только инстинкт самосохранения, банальная осторожность и страх, но и здравый смысл – они продолжали упрямо переть со всех сторон.

“Вот же настырные ублюдки!”

Не столько сама жизнь, сколько желание продолжить жить, научило Рида бегать от двух вещей, что он не любил всем сердцем – от опасности и от ответственности. Здесь Счастливчик был абсолютным чемпионом, да и вариантов особых на горизонте не маячило – ты либо убежал и победил, либо не убежал и не победил и, скорее всего, умер.

Памятуя об этом, Рид почти с места развил весьма приличную скорость – только пятки сверкали в неровном свете луны. А не будь под боком спутниц, так от него бы и вовсе уже след простыл. Но Счастливчик сбавил темп – он не хотел никого оставлять за бортом.

Никого.

Странная штука – жизнь, да и шутки у нее дурацкие: вначале приучает тебя быть одному, закаляет, взращивает циником, а потом с невинной улыбкой подсовывает прямо под бок кого-то теплого и приятного, со словами “держи, приятель, все как ты просил! И не благодари!” Ага, как же! И надо бы не раздумывая послать все к чертям, да не выходит, как ни старайся. Вот и разбирайся потом: то ли ты просто устал от одиночества, то ли лишения закалили тебя плохо, а может и новые знакомые – действительно хорошие люди, или же ты вот такой вот хреновый циник.

Занятно. Абсурдно. Совершенно нелогично. Одним словом – жизнь. Сколько раз Счастливчик зарекался привыкать к людям, и, стоило отметить, по большей части ему это вполне успешно удавалось. Но вот оно – странное исключение из правил – две девушки, что тяжело дыша, бежали следом.

Весьма противоречивое чувство, когда за тобой по пятам бегут красотки, а ты – от них.

И что самое странное – бросать их Рид не хотел вовсе не из-за смазливых мордашек – ведь красавиц в мире много, а вот Фэлрид ван Лэйтен водится здесь лишь в единственном экземпляре, что заоблачно поднимает его стоимость. По крайней мере, в собственных глазах.

Но если не поэтому, то почему? Потому, что одна из них – единственная, кто может воспроизвести столь нужную Карлу карту, а другая – его сестра? Или потому, что Риду хорошо заплатили за работу? Безусловно – каждое из этих предположений вполне могло претендовать на правду в той или иной степени.

Но разве это все? Счастливчик поймал себя на мысли, что нет. Ему просто жаль Селестину – никогда прежде он не сталкивался ни с чем подобным и теперь был обескуражен историей гомункула и ее дальнейшей судьбой. Вот такая вот странная ирония – тот, кто отнял множество человеческих жизней, пожалел ту, что даже не являлась человеком.

Быть сентиментальным – пусть и скверно, но иногда просто необходимо, разумеется, если не хочешь стать черствым куском конского навоза, что благополучно засох под палящими лучами жалости лишь к себе. И как бы ни любил Рид себя жалеть, с подобным утверждением он был полностью согласен – именно по этой причине он и помог тогда Карлу!

“Будь проклят этот день и маленький клыкастый засранец!”

Хотя, если бы Рид не встретил Карла, то не встретил бы и Терезу, а, стоило признать, эта девушка глубоко запала Счастливчику в душу – редко встретишь столь привлекательную и в то же время ядовитую особу не только с хорошо подвешенным язычком, но еще и с мозгами. И пусть характер у ведьмы далеко не сахар, но и сам Рид не слишком-то любил сладкое.

“А вот полусладкое…”

К тому же она спасла его. Дала второй шанс, пусть и в довольно спорной ситуации….

“Или просто я дурак и любитель покрасоваться, чего уж тут”.

За спиной Счастливчика раздался привычный вой – магия ведьмы не только издавала ужасные звуки и окрашивала все вокруг в призрачные зеленые цвета, но еще и пробирала до дрожи. Все же, темное колдовство – страшная штука. Но и очень полезная, особенно когда нужно срочно, быстро и качественно упокоить орду нежити.

Неожиданно Рид понял, что больше не слышит за спиной шагов.

– Да ладно!..

Уже предчувствуя, что увидит, он развернулся и страдальчески застонал – кажется, ведьма перестаралась и потратила на заклинание слишком много сил – теперь она растянулась на земле и тщетно пыталась встать, а сердобольная Селестина оказывала ей посильную помощь. И вроде бы все хорошо – девочки заботятся друг о друге, вот только кто позаботится об орде нежити, что столь страстно желает разглядеть их поближе?

– Если хочешь что-то сказать о Фэлрид ван Лэйтене, скажи, что он дважды наступает на одни и те же грабли, – обреченно выдохнул Счастливчик, прежде чем бросился на помощь спутницам.

К счастью, он успел вовремя – ведьма так и не смогла встать, и Селестина уже собралась проделать тот же самый фокус, что столь удачно удался ей в старом монастыре. Вот только тогда нежити было меньше, а сама девушка едва не отдала Богу душу… или что там у гомункулов?

В любом случае, Рид в несколько широких прыжков оказался рядом. Не мешкая, он раскроил одному из неупокоенных затылок, другому перебил хребет и подсек ногу третьему при помощи хвоста, после чего вонзил дагу точно в глазницу.

– Дамы! – театрально поклонился Рид, – не благодарите!

Но никто и не спешил этого делать – Тереза в полголоса чертыхалась, барахтаясь в грязи и размазывая по бледному лицу сочащуюся из носа кровь, а Селестина, кажется, полностью ушла в себя, целиком отдавшись своим чарам.

Возможно, у нее что-то и вышло бы, но звонкая затрещина, что отвесил девушке Счастливчик, живо привела ее в чувства.

– Я кому сказал – без фокусов?! – Сердито воскликнул наемник. Виноватый взгляд Селестины его ни сколько не смутил, и он толкнул ее прочь от деревни, для верности хлопнув пониже спины. – Беги вперед и не оглядывайся! Живо!

Пристыженная и обиженная, девушка подчинилась. В голову Счастливчика закралась мысль, что способности Селестины к удержанию нежити, возможно, единственная для него возможность спастись.

“Ага, чтобы потом она обратилась призраком и не давала мне покоя до конца жизни!”

На самом деле, Счастливчик не слишком-то верил в подобное – скорее всего Селестина просто умрет и все. Молча и даже с радостью отдаст жизнь, чтобы спасти остальных – настоящий ангел-хранитель. И ее смерть будет на совести Рида. Эта мысль очень не понравилась наемнику.

“Кто бы мог подумать, что у меня еще осталась совесть!”

Обычно Счастливчик не принимал гибель людей близко к сердцу – к некоторым вещам со временем привыкаешь, даже к таким поганым. Но в этом случае все обернулось совершенно по-другому: все те люди, к чьей смерти, так или иначе, был причастен Рид, думали только о том, как сохранить свою жизнь и никто из них не заботился о жизнях других так, как это делала Селестина. И что самое странное – ее волновала судьба даже такого, как сам Счастливчик. Едва ли на всем свете сыщется хоть кто-нибудь, кого заботит жизнь обычного наемника. Хоть кто-то, кроме Селестины.

“Даже стыдно немного, что я такая свинья! Проклятая монашка со своей добропорядочностью! Нежели это заразно?! Ладно, если уж играть в героя – то по-крупному! Жаль, при мне нет парадного мундира!..”

– Так, а теперь ты! – наклонившись, Рид легко поднял застонавшую Терезу на руки. – Что, старушка, годы уже не те?

– Заткнись! – вяло огрызнулась она. – Я и сама могу….

“Ага, как же. Надо было назвать ее Занозой, а не Терезой!”

Но, в кои-то веки, Счастливчик решил придержать острый язык за зубами. Вместо этого он взвалил охнувшую ведьму на плечо, словно мешок с овсом, и припустил следом за Селестиной что было сил.

Если хочешь что-то сказать о Фэлриде ван Лэйтене – скажи, что он еще не полностью прогнил.

Навстречу новым проблемам

— Все! – выдохнул Счастливчик и тяжело привалился к ближайшему дереву.

Сердце бешено стучало в груди, словно пыталось выскочить наружу, ноги подкашивались, в голове гудело, а к горлу подкатил ком тошноты. Даже перед глазами все плыло и дергалось.

“Знал бы, что придется так бегать – не стал бы пить!”

Но наверняка Рид ничего знать не мог, поэтому оставалось лишь пенять на злодейку судьбу, да пытаться выровнять сбившееся дыхание. Скрючившись в три погибели, наемник опустил на землю Терезу и судорожно вдохнул. Уперев руки в колени, он сплюнул на траву вязкую слюну и тихо выругался.

– С вами все в порядке? – участливо поинтересовалась Селестина. Сама она выглядела немногим лучше Счастливчика — что поделать, жизнь в монастыре не готовит к некоторым вещам, например, устраивать марш броски, удирая от толпы разъяренных восставших мертвецов.

“К такому никакая жизнь не готовит!”

Тем не менее, хранительница нашла в себе силы подойти к Риду и ласково погладила его дрожащей рукой по голове.

“Будто ангел коснулся!”

— Жить буду, — наемник с горем пополам выпрямился, с хрустом размяв ноющую поясницу – пусть Тереза и весила не так уж много, но вот бегать даже с таким весом оказалось довольно таки непросто. – Сами как?

— Все хорошо, – кивнула Селестина, однако ее лицо помрачнело, стоило девушке обернуться. — По крайней мере, у нас, — печально добавила она.

– А больше меня никто и не интересует.

– Вашей вины в случившемся нет, это все я….

-- А может, это все звезды сошлись? Или еще чего? – пожал плечами Рид, всматриваясь в ту сторону, где осталась деревня – ничего не видно. Светать еще не начало, а редкий лесок, в котором оказались беглецы, и вовсе сводил обзор на «нет». Но все же один ориентир имелся – трактир горел, и пламя было заметно издалека. Может, кто-то из неупокоенных опрокинул лампу или сам свалился в очаг, или еще чего. Да и какая теперь разница? Скоро огонь распространится и очистит все вокруг.

Полученного вместе с хвостом зрения Счастливчика хватало, чтобы видеть довольно далеко – он напряг глаза и смог редкие сгорбленные фигуры, что медленно ковыляли в сторону леса.

“Не неупокоенные, а неугомонные!”

Впрочем, нежити осталось немного, да и двигались они довольно медленно. Вполне можно успеть перевести дух и продолжить путь прежде, чем твари пройдут и половину пути.

Пусть опасность отступила лишь на несколько шагов, на душе у Счастливчика заметно полегчало.

– В любом случае, – сказал он Селестине, продолжая недавно начатый разговор. – Не вини себя.

– Но как же…. – та шмыгнула носом. – А как же совесть?

Рид хрипло рассмеялся. Даже несмотря на то, что смех царапал пересохшее от бега горло, словно рубанок плотника доску, наемник продолжал хохотать.

– Головой что ли тронулся? Что смешного в совести? – наконец соизволила подать голос Тереза. Ведьма так и лежала на траве, даже не пытаясь подняться. Она часто дышала и смотрела на хмурое небо, даже не удостоив спутников мимолетного взгляда – она и не предполагала, что путы инквизитора настолько ослабят ее. И вот теперь, когда ведьмовской дар Терезы полностью не восстановился, она вновь исчерпала его. Зато осталась в живых, как и Рид с Селестиной. Почему-то эта мысль радовала ведьму.

– Это вы, видимо, тронулись, если решили поговорить о совести с наемником! – Отсмеявшись, Счастливчик прислонился спиной к дереву.

– Но вы же хороший человек! – возразила Селестина.

– А как же кодекс чести наемников? – спросила ведьма, чем спровоцировала новый приступ смеха Счастливчика.

– Вам обеим надо выступать на праздниках и смешить толпу, – у Рида на глаза даже слезы от смеха навернулись. – Честь наемника! Ах-ах-ха!

– Что смешного? – Тереза села на траве и впилась злым взглядом в мужчину.

Даже Селестина нахмурилась и обиженно поджала губы.

– Я читала о пиратах и наемниках, господин Рид! Даже среди них встречаются добропорядочные люди!

– Ага, только я вот ни одного не видел, – хмыкнул Счастливчик. – Ну вы даете! Честные наемники? Серьезно? Не знаю, что там пишут в книжках, но, поверьте, девочки – эти сказки не имеют никакой связи с реальностью! Все наемники – сплошь грязные и мерзкие типы, что удавят любого, если сочтут цену приемлемой!

– Но вы…, – неуверенно попыталась возразить хранительница.

– И я в том числе, – перебил ее Рид. – Разве что моюсь.

– Иногда, – нахмурилась ведьма, и с тихим стоном встала. – И все же, неужели у таких, как ты, нет никакого понятия о чести?

– Объясняю для особо одаренных, – Счастливчик поочередно посмотрел вначале на Терезу, а потом на Селестину. – Честь наемника – это нечто сродни невинности портовой шлюхи – она утверждает, что таковая была, но никто из тех, то имел с ней дело, такого факта подтвердить не может.

– Какое красноречивое сравнение, – скривилась Тереза. – Ты прямо мастер слова!

– Я знаю, – Рид отвесил девушке насмешливый поклон. Но когда он выпрямился, от беззаботной улыбки не осталось и следа – Счастливчик нахмурился, исподлобья глядя на спутниц. – А еще я не такой наивный, как вы! Ладно, Селестина – ей, можно сказать, пять лет отроду, да и то в монастыре жила, но ты-то! Ты же ведьма! Давно должна была понять – стоит тебе заиметь совесть и тебя начнут иметь все те, кто ее не имеет! Вы обе должны это понять! Иначе долго не протянете.

Тереза приоткрыла рот, намереваясь ответить, но не произнесла ни слова. Она лишь смотрела в голубые глаза Счастливчика и пыталась понять – показались ли ей прозвучавшие в его голосе нотки заботы? Неужели это грубое напутствие сказано наемником не просто так, и это неуклюжая попытка предостеречь их?

Как бы то ни было, все указывало на то, что вот в такой вот странной манере, Счастливчик только что выразил свою заботу. И что самое страшное – ей было это приятно.

– Ненавижу с тобой соглашаться, – ведьма поджала губы. – Но тут ты прав. Только скажи, раз ты такой бесчестный – почему вернулся за нами там, в деревне?

– Потому что дурак, – честно признался Рид и отвернулся. – Я всего лишь вернул тебе долг за спасение. Обеим. И не заставляйте меня жалеть о содеянном! – грозно рявкнул он. – Все, хватит сидеть – едва ли мертвяки отстанут или передумают, так что нужно быстрее добраться до корабля, мы и так потеряли кучу времени!

С этими словами Рид первым двинулся с места. Он не оборачивался, лишь на миг остановился, чтобы убедиться, что спутницы идут следом. При звуке их торопливых шагов, губ наемника коснулась едва различимая улыбка.

“Честь наемника – что за вздор?!”

* * *

Счастливчик слышал море. О, этот знакомый, дивный и одновременно пугающий звук, с которым волны вздымаются вверх, чтобы с гомоном и ревом обрушиться на камни! Стихия отступает, а потом вновь бросается в безнадежную и безумную атаку на сушу. Снова и снова.

Каждый раз, когда Рид наблюдал за этим безуспешным штурмом неприступной тверди морем, он ощущал себя совершенно крохотным и беспомощным – эти волны, они запросто смяли бы его тело, разбили о камни и вышвырнули бы на берег изломанной куклой. Даже могучие фрегаты бессильны перед стихией, куда уж человеку тягаться с ее безудержной силой?

Но сколь бы страшно не было море в мгновения своей ярости, оно неизменно завораживало. Фэлрид ван Лэйтен любил его, восхищался и даже боготворил, а вот Счастливчик Рид перенял от этих чувств лишь жалкие крохи – ему все равно было, что ходить по земле, что по волнам, сражаться пешим, на коне или на скользкой палубе – главное, чтобы за это платили. Теперь звон монет был наемнику куда милее шелеста волн и свежего бриза.

Но в данный момент Счастливчик был счастлив услышать шум прибоя. Земля впереди кончалась резким обрывом, что отвесом возвышался над бушующим морем. Рид узнал это место – они почти выбрались! Осталось только спуститься. Кажется, где-то дальше должен быть пологий склон, по которому наемник и поднимался в начале своего путешествия по землям Роттена.

И все было бы хорошо, если бы не один поганый факт – проклятые неупокоенные каким-то образом сильно ускорились и теперь дышали прямо в затылок, обдавая непереносимым зловонием и вонью разложения.

Рид и его спутницы останавливались дважды, чтобы отдышаться – Селестина устала, Тереза так и не смогла идти сама, а Счастливчик не мог долго тащить ее на своем хребте. А вот ожившим мертвецам отдых был не нужен. Они упрямо ковыляли вперед дергающейся неровной походкой, и шаг за шагом приближались к своей цели.

Впрочем, и Счастливчик времени даром не терял – он продолжал тащить Терезу на спине, будто заправский мул, не забывая хвостом придерживать еще и Селестину.

“Вот если бы кто-то еще поддерживал и меня!..”

Облизав пересохшие губы, Рид обернулся.

“А вот и эскорт, опаздываете, ребятки!”

Первые неупокоенные начали выходить из леса. Они, действительно, двигались быстрее, нежели в деревне, словно понимали, что добыча вот-вот ускользнет из их цепких лап. Но Рид по-прежнему, был впереди и этот факт не мог его не радовать. Вот только ноги наемника уже начинали предательски подгибаться, а Тереза, с каждым шагом, становилась все тяжелее.

Но беда не приходит одна – она приходит вместе со второй толпой неупокоенных, что двигалась наперерез беглецам. Нежить вышла из леса в опасной близости и сразу же бросилась в атаку.

– Я могу сдержать….

– Заткнись и просто иди за мной, – устало огрызнулся Счастливчик на очередную самоотверженную попытку хранительницы пожертвовать собой, чтобы всех спасти. А ведь сейчас она даже остановилась. На всякий случай, Рид обвил хвостом тонкое запястье девушки. – И думать забудь о своих геройствах! Шевели ногами! И….

Споткнувшись о какой-то злосчастный корень, что вздумал вырасти из под земли именно в этом месте, Счастливчик рухнул навзничь, увлекая за собой еще и Селестину, которую продолжал держать хвостом. Стоило признать, что основной удар приняли на себя ягодицы Терезы, чем она оказалась не слишком-то довольна. Рид отделался легким испугом, а Селестина, и вовсе, упала на мягкое – то есть на него.

– Смотри под ноги! – простонала ведьма, пытаясь выползти из-под придавившего ее мужчины. – И слезь уже с меня!

– Да ладно, я могу и лучше, – пробормотал Рид, – просто дай мне второй шанс и у нас все получится….

– Придурок!

– Какой есть, – Счастливчик, наконец, смог встать на ноги и, как оказалось, очень вовремя – почуявшие добычу неупокоенные знатно прибавили темп и теперь неукротимо приближались с каждым ударом сердца. – Вот ведь неугомонные ублюдки! Нет!.. – это уже предназначалось Селестине, что преклонила колени и сложила руки на груди.

С ее губ сорвались первые слова молитвы, и Счастливчик вздрогнул. Подавшись вперед, он грубо и бесцеремонно заткнул девушке рот ладонью.

– Я кому говорил?! – зло прошипел он прямо на ухо Селестине.

– Она не виновата, – Терезе все же удалось подняться, – уже при создании ей в голову вложили мысли о самопожертвовании, кротости и добродетели. Идеальная монашка.

– Да что же за вредители-то! – поразился Счастливчик, про себя помянув создателей гомункулов куда более крепким словом. – Везде нагадили, где только смогли!

– Странно, что в данный момент тебя волнует только это, – слабо улыбнулась ведьма, оглядевшись. На ее лбу залегли морщинки. А на пальцах заплясало зеленоватое пламя. – Я попробую удержать….

– О, еще одна! – скривился Рид, всплеснув руками. – Вы что, неполноценные сестры? Или где-то тут проводят фестиваль спонтанных глупых идей, и вы решили поучаствовать?! – У тебя есть идеи получше?

– Нет, – вынужден был признать Рид – ситуация сложилась крайне паршивая – за спинами обрыв, высота приличная, да и камни внизу – прыгать – верная смерть. Но и оставаться тоже – с двух сторон наступают неупокоенные, отрезая одновременно и безопасный спуск к морю и дорогу в лес.

“Проклятье! Оставалось ведь чуть-чуть!”

– Хватай девчонку и проваливайте, – Тереза махнула рукой в сторону спуска. – Я расчищу путь, а потом…. – Она осеклась.

“А ведь действительно, что потом? – печально подумала ведьма. – Скорее всего, ее хватит на два, три заклинания и все – она не сможет даже пошевелиться. Избежать костра инквизиции, чтобы погибнуть от толпы неупокоенных – сомнительное достижение”.

– Этот план – дерьмо! – зарычал Счастливчик. – И твой тоже, так что даже не заикайся, – он пронзил взглядом Селестину, что только успела открыть рот.

– Тогда предложи свой, умник!

– Будем прорываться, – Счастливчик сплюнул в траву, достал пистоли и вложил одну из них в ладонь изумленной Селестины. Вторую отдал Терезе. – Читала про такие штуки, да?

– Я знаю, что это, – хранительница кивнула.

– Отлично, всезнайка ты наша, – сам Рид достал дагу и саблю из ножен – тихий и угрожающий шелест оружия немного успокоил его. Но только самую малость. – Пойдешь впереди, сразу за Терезой. Если твари окажутся слишком близко – стреляй. Поняла?

– Да. А как же….

– Теперь ты, – Счастливчик взглянул на ведьму. – Заряжать тут не придется, – съехидничал он, припомнив ведьме тот случай в Григо, когда они убегали от беса.

Ведьма ответила на укол кислой миной.

– Но сначала – одно заклинание! – Рид поднял дагу, символизируя ее лезвием указательный палец. – Расчистишь путь вниз и бегом! Пистоль на крайний случай.

– А ты – снова будешь играть в героя?!

– Еще чего, – фыркнул Счастливчик. – Я побегу сразу за вами. Прикрою спины и прослежу, чтобы ни одна из вас не вздумала пожертвовать собой. Или… ты можешь замедлить падение? – спросил наемник, так как сам не верил в успех предыдущего плана.

– Не теперь, – с сожалением покачала головой Тереза.

– Тогда выбора нет! По моему сигналу, ты выжигаешь ко всем чертям этих ублюдков, и мы бежим. Кстати, – Рид с сомнением посмотрел на бледное лицо ведьмы. – Ты сможешь бежать?

– Думаю, да, – она отвела взгляд.

“Врет же! Как пить дать врет!”

– Проклятье! – Рид затравленно огляделся – твари были уже в опасной близости, всего дюжина шагов. Больше нет времени медлить! – Если ты не уверена, что готова – значит, ты не готова, – оскалился наемник, – а раз так – дело дрянь! Но выбора нет! Жги, девочка!

Скупо кивнув, Терез сунула пистоль за пояс и повернулась лицом к наседающим тварям. Она вскинула руки, готовая обрушить на противников всю мощь темной магии. Вокруг ведьмы пространство подернулось рябью, трава заметалась от порывов невесть откуда взявшегося ветра, а с губ девушки сорвались слова на странном шелестящем наречии.

Смысла слов Рид не понял, но от них бросало в дрожь. Пропитанные злобой, ненавистью и жаждой смерти, они взлетали к темным небесам, подхваченные яростным ветром. Счастливчика окутал холод, от тяжелого дыхания начал образовываться пар.

А потом все вокруг на миг замерло, словно затаилось перед бурей. Все, кроме Рида.

“Сейчас что-то будет!”

И тут наемник сделал то, на что уповал больше остального и что зарекался делать. Он разозлил ведьму, ведь злость, порою, заставляет забыть обо всем на свете, включая усталость. И Рид поставил все именно на это – Тереза была вспыльчива, так что дело могло выгореть. Или же выгореть мог сам Счастливчик, если ошибся в расчетах.

“Кто не рискует, тот не пьет!..”

Сделав шаг вперед, Рид плашмя ударил ведьму своей саблей. Удар вышел отличный, болезненный, хлесткий и аккурат пониже спины – по тому самому месту, что так хорошо обтягивали кожаные штаны Терезы.

В этот самый миг, в голове у Счастливчика пронеслась одна лишь мысль – “Что ж, я прожил не самую плохую жизнь” – с горькой иронией подумал он.

Но все вышло именно так, как и рассчитывал Рид. Разъяренная ведьма обрушила на неупокоенных вихрь из зеленого огня и непроницаемого мрака, что разметал оживших мертвецов в стороны и даже выжег траву на своем пути, оставив лишь дымящуюся землю.

– Браво! – восхищенно воскликнул Счастливчик, но тут он наткнулся на полный злобы взгляд ведьмы.

Тереза взглянула на наемника через плечо и прошипела не хуже ядовитой змеи:

– Ты за это еще ответишь! Вперед!

И все трое сорвались с места. Снова началась бешеная гонка. Правда, в этот раз она перешла на финишную прямую. Воодушевленные этим, Счастливчик, Тереза и Селестина из последних сил бежали по выжженной темной магией земле. Даже сквозь подошвы сапог, каждый из них ощущал, как снизу веет мертвенным холодом, будто вся троица неслась не по открытой местности, а спустилась куда-то в глубокий склеп.

“Темная магия – жуткая штука” – подумал Рид, что двигался замыкающим. Он видел, как пространства по сторонам становится все меньше – неупокоенные напирали и были все ближе. Но Тереза успевала проскочить и вырваться из тисков смерти. Сам же Счастливчик и Селестина ничем подобным похвастаться не могли – бегала хранительница так себе, а наемник не мог обогнать ее – с одной стороны ему мешало принятое ранее решение, а с другой – уже тянувшиеся к нему костлявые и цепкие пальцы. Любой шаг в сторону мог означать смерть.

– Ходу! Ходу! – подогнал Селестину Рид, на бегу отмахиваясь саблей, от скрюченных пальцев. Одна из тварей сумела-таки ухватить его за плащ, но, на счастье наемника, ткань с треском порвалась.

“А я еще хотел покупать новый! Будь я щеголем – уже помер бы!”

Еще один удар и бросившийся на спину Селестины неупокоенный рухнул навзничь с перебитым хребтом. Не замедляя шага, Счастливчик врезался плечом в нового противника и отшвырнул его прочь.

“Мрази! Отвалите!”

Рид почувствовал, как в него вцепились чьи-то когти. Он слепо ткнул дагой. Попал. Но хватка не ослабла. Тогда наемник рванулся из последних сил и едва не упал, потеряв равновесие. Сделав пару неуклюжих шагов, он выпрямился, и по щеке сразу же хлестнула боль.

“Царапина! Хорошо хоть не в глаз!”

Прямо перед Ридом вытянулся в неловком прыжке неупокоенный, что сумел уцепиться в самый край монашеского одеяния Селестины. Девушка вскрикнула и упала. Пистоль ударилась о землю.

– Да что б тебя! – подскочив, Счастливчик от души ударил носком сапога прямо в прогнивший висок. – Вставай!

Повернувшись к хранительнице спиной, Рид встретил наседающих мертвецов холодной сталью. Трое пали прежде, чем их гнилые мозги смогли сообразить, что же их убило. Четвертого Счастливчик прикончил, пронзив насквозь. Но тут его сабля застряла промеж костей.

– Дьявол!

Наемник сумел высвободить оружие, но было уже поздно – чьи-то зубы впились в правое плечо, на левой руке мертвым грузом повис неупокоенный, не позволяя воспользоваться дагой.

“Вот и все…”

Грянул выстрел, и в лицо Счастливчику брызнула вонючая жижа, что врывалась из разлетевшегося на куски черепа восставшего покойника. Осколки кости больно хлестнули по лицу. Второй выстрел и наемник вновь смог поднять левую руку.

Селестина опустила полностью разряженную пистоль.

– Беги!

Двумя взмахами крест-накрест, наемник отбросил нежить. Раздался еще один выстрел, и пуля вспорола шов на плече Счастливчика, с низким гулом впившись в стоявшего впереди него неупокоенного.

– Меня не пристрелите! – Счастливчик отшатнулся.

– Заткнись и беги! – донесся до него крик Терезы. Ведьма выстрелила второй раз и, кажется, даже попала в кого-то кроме Рида.

Но он уже не смотрел. Раздробив клинком острую коленку почти голого скелета, Счастливчик добавил ему рукоятью даги, после чего почти начисто отрубил голову неупокенному, что потянулся к Селестине.

– Не стой столбом! – наемник подтолкнул хранительницу. – Быстрее!

Но едва ли им удалось сбежать, если бы не Тереза – два черных жгута магии ведьмы хлестнули справа и слева от ее спутников, поразив около десятка тварей и подарив беглецам еще несколько драгоценных секунд.

Вот только плата за это оказалась высокой – из носа Терезы пошла кровь, и она бессильно рухнула на колени. Перед глазами все поплыло, голова предательски закружилась, а сил не осталось даже на то, чтобы сглотнуть тошнотворный ком, что закупорил горло. Она даже не смогла вскрикнуть, когда чьи-то руки схватили ее.

“И это все? Теперь я умру?” – тоскливо подумала она. Странно, но эта мысль не у ведьмы вызвала никаких чувств: ни страха, ни боли, ни облегчения. Только усталость.

– Тащи ее к берегу! – знакомый голос резанул по ушам.

– А как же вы?! – этот голос раздался прямо над головой ведьмы. Более тихий, нежели предыдущий, не такой хриплый и даже мелодичный, но пропитанный отчаяньем и страхом.

– Заткнись и тащи! Я приказываю!..

Тереза почувствовала, как ее тело рывками начало двигаться. Раз. Другой. Ее перехватили подмышки и потащили быстрее. Все дальше и дальше от непрекращающегося потока проклятий и свиста стали.

“Вы так просто их не получите!”

С этой мыслью Счастливчик остервенело работал саблей. Он медленно пятился, разя нескончаемых противников направо и налево и едва успевая отмахиваться от их атак. Усталое тело откликалось болью на каждое движение, сам Рид получил несколько ран, но он продолжал сражаться. Стиснув зубы, сжав волю в кулак и презрев всяческую опасность.

“Быть героем, так до конца! И если уж жил, как дерьмо, то хоть уйди красиво!” – мысленно твердил он сам себе.

С каждым взмахом сабля становилась все тяжелее. Дага… кажется, он все еще сжимал ее в кулаке, вот только не мог пошевелить рукой – та не слушалась и висела вдоль тела ненужной обузой. Из-под рукава сочилась кровь. Рид не видел ее, но чувствовала горячий ручеек на собственной коже – именно так и выходит жизнь.

“Знал бы, что так все кончится – потратил бы задаток на выпивку и шлюх!”

Не самая достойная мысль на пороге смерти, но что поделать – таков уж был Счастливчик Рид. Когда-то он думал, что погибнет на палубе “Разящего”, вместе с остальными героями, в дыму и пламени, сжимая в одной руке наградную саблю, а в другой знамя! Потом, когда уже стал наемником, пришел к выводу, что все что его ждет – это бесславная смерть или за нанимателя, или же с ножом в спине в какой-нибудь темной подворотне. Еще его могли повесить. А с недавних пор на горизонте маячили и пыточные камеры инквизиции, что после долгих мучений сменились бы костром.

“Да все обернулось не так уж и плохо!”

Рид оскалился не хуже, чем наседающие на него неупокоенные. Он хотел в последний раз оглянуться, чтобы еще раз взглянуть на Селестину и Терезу – пожалуй единственных, кто будет о нем вспоминать и возможно даже жалеть о его гибели.

“Вот только мне на это будет уже наплевать!”

Но времени оборачиваться не было. Вместо этого Счастливчик Рид глухо зарычал и шагнул вперед. В этот миг он представил прошлое: как лейтенант Фэлрид ван Лэйтен первым из всей абордажной команды прорывается на корабль неприятеля, а следом за ним и вся команда. Он проделывал такое не раз. Славное было время.

“Жаль только, что этот парень давно мертв…”

Хищно сверкнув в свете выглянувшей из-за туч луны, сабля описала широкую дугу и с противным чавканьем впилась ближайшему неупокенному прямо в лицо, разделив верхнюю и нижнюю челюсти уродливым шрамом.

“ Лейтенант давно мертв, как и я…”

Выпад и еще одна тварь скрючилась в три погибели. Она неловко шагнула, после чего споткнулась о собственные кишки и свалилась на землю. Что-то скользнуло по бедру. Боль.

“Жаль! Чертовски жаль, что все так закончится…”

Удар ногой под коленную чашечку заставил нового противника пошатнуться, а взметнувшаяся вверх сабля вмиг довершила дело, легко вспоров грудную клетку.

“Эх, пожить бы еще…”

Выступивший пот нестерпимо щипал глаза, но Счастливчик продолжал сражаться с упорством обреченного. Ребра царапнули когти. Удар локтем поубавил энтузиазм неупокоенного, а следом за ним сабля навсегда отшибла у него желание и возможность причинять боль, вместе с головой.

“Время пришло?.. Уже?..”

Спиной Счастливчик ощутил ледяное дыхание смерти. Холод пробирал до костей и, кажется, даже студил кровь в жилах. Скоро он накроет с головой и тогда все….

Рид выпрямился, готовый встретить свою судьбу, но вдруг понял, что все его противники замерли на месте. Неупокоенные не собирались кидаться на него, рвать на куски плоть, пить кровь – это желание угасло в нежити. Теперь они просто стояла. Некоторые даже попятились.

“Неужели боятся?”

Счастливчик покосился на зажатую в руках саблю – сейчас она казалась ему неподъемной. Окровавленное лезвие неуверенно подрагивало в руке. Да уж – жалкое зрелище, едва ли способное кого-то впечатлить.

Рид судорожно сглотнул. Тишина вокруг показалась оглушительной – она давила на уши, да так, что он слышал собственное сердцебиение – частые глухие удар, будто твердили ему – “Ты жив. Ты жив. Ты жив…”

“И это чертовски здорово осознавать!”

Приятная весть, но почему?

“Селестина!”

Конечно же! Нечто подобное Счастливчик уже видел – магия хранительницы примерно так и воздействовала на нежить – мертвецы просто замирали на своих местах и все, словно впадали в какой-то транс. Но если это так, значит….

Не сводя глаз с замершей толпы неупокоенных, Рид попятился. Он не решался отвести взгляд, будто именно он какой-то неведомой силой удерживал кровожадных созданий от атаки. Медленно, шаг за шагом, Счастливчик продвигался назад.

– Спокойно, парни, – тихо приговаривал он, то и дело, облизывая пересохшие губы. – Селестина, – позвал он, – Тереза? Вы как?

– С ними все хорошо, – прозвучал уже знакомый Риду голос.

“Ну конечно, как же он мог забыть?”

– Уже отужинал, Карл? – лилейным голосом поинтересовался наемник.

– Да, благодарю, – мальчик-вампир вышел из-за спины Счастливчика и встал рядом с ним, уперев тонкие руки в бока. – О девушках не волнуйтесь. Они ждут вас ниже по тропе.

– А эти?

– А об этих не извольте беспокоиться, – тонкие бескровные губы Карла растянулись в жуткой ухмылке. – Вы и так развлекли меня своим отчаянным поступком. Я даже не ожидал.

– Рад, что тебе понравилось,– привычный скептицизм и ирония понемногу возвращались к Риду. Он криво усмехнулся и даже наклонил голову в шутовском поклоне – вот только рана на шее сразу же заболела сильней. – И давно ты наблюдал?

– С тех самых пор, как вы хм… “подстегнули” Терезу – очень смело и находчиво, должен признать.

– Так почему же ты не вмешался раньше, мелкий?!.. – Счастливчик быстро прикусил язык, как только Карл обратил на него свои красные глаза и вопросительно вскинул тонкую бровь.

– Маленький ты наш спаситель, – мгновенно исправился наемник.

– Вы очень находчивы, господин Рид! Я не зря выбрал именно вас.

– Да, это… погоди! Что значит – выбрал?!

– Сейчас не время для расспросов.

– Правда что ли? А для чего еж сейчас время?

Вместо ответа, Карл взглядом обвел столпившихся вокруг неупокоенных.

– Я разберусь, – тихо, даже жутко произнес он. – А вы идите к девушкам. Мы погорим после.

– Конечно, как скажешь, – покладисто согласился Счастливчик, едва заметил, как волосы Карла начали седеть – он уже знал, что случится дальше.

Подобрав свои пистоли, Рид поплелся вниз по тропе. Его шатало из стороны в сторону, ноги заплетались и подгибались, а сердце колотилось, будто бешеное, неустанно повторяя все те же слова – “Ты жив. Ты жив. Ты жив…”

“И это чертовски приятно!” – улыбнулся Счастливчик, увидев внизу Селестину и Терезу. Хранительница, едва заметив его, просияла самой счастливой из когда-либо виденных наемником улыбок, а Тереза закусила губу и украдкой смахнула со щек слезинки.

Но Рид это заметил.

– Чертовски приятно! – повторил он.

* * *

Рид стоял на палубе древнего, казалось, как сам мир корабля и задумчиво разглядывал море – сегодня спокойное, тихое, почти гладкое. Легкий ветерок приятно щекотал кожу, волны мелодично шуршали о покатые борта, а по небу неспешно плыли облака – белые и невесомые. Вокруг, насколько хватало глаз, только бескрайний горизонт, узкая линия, где небо соединялось с водой.

Во всей этой идиллии, корабль Карла выглядел нелепым уродливым пятном, язвой на безупречной коже, каплей крови на свежем пергаменте. Массивный, древний, прогнивший, с обрывками парусов, он непонятно как держался на воде. Но, что еще хуже, корабль не издавал привычных слуху моряка звуков – не скрипели мачты, не хлопали на ветру паруса, не топали по палубе сапоги членов команды. Корабль был мертв и в то же время жив – он плыл сам по себе, как будто огромное живое существо из ночных кошмаров пьяных стариков-пиратов.

– Жуткий, вот так бы я тебя и назвал, – Счастливчик коснулся темного борта, холодного, будто кости покойника. – Ты такой же, как и твой хозяин.

С той страшной ночи, когда неупокоенные ворвались в деревню, минули сутки. Все это время Рид провалялся на грани беспамятства. Селестина, добрая душа, если таковая вообще имеется у гомункулов, без устали хлопотала над наемником и Терезой. Первым, что увидел Счастливчик, когда пришел в себя, были ее необычные фиалковые глаза… и улыбка.

“Если бы бездушные скоты не создали тебя такой!”

Рид удрученно вздохнул и покосился на дверь, ведущую к каютам – Селестина продолжала с усердием и рвением выхаживать Терезу. Ведьма медленно шла на поправку – не полностью восстановившись после пленения инквизиторами, в недавней стычке она полностью исчерпала остатки своих сил и теперь расплачивалась за этой жуткой мигренью, слабостью, тошнотой и частыми потерями сознания.

“Зато осталась в живых. Как и все мы”.

По словам Селестины, что оказалась сведуща в лекарском ремесле, Тереза скоро должна была полностью восстановиться и встать на ноги. Основная опасность миновала, так что жизни ведьмы теперь не угрожало ничего.

“По крайней мере, до очередного задания от ее братца!”

Рид злился на Карла и причины для этого имелись – мелкий гаденыш так и не объяснил, что значили его слова о выборе. Эта мысль не давала Счастливчику покоя, но вампир не спешил вызывать его на задушевную беседу за чашечкой чая… или крови.

“Главное, чтобы не моей”.

Но, несмотря на свое недовольство, Рид терпеливо ждал. После жуткой бойни, которую учинил на берегу Карл, он предпочел отлежаться в гробу.

“Отдохнуть, может, подумать о чем-нибудь прекрасном” – подумал про себя Счастливчик. Он отлично помнил, в какую бесформенную груду мяса Карл превратил несколько десятков неупокоенных, поэтому не видел причин, чтобы беспокоить вампира без крайне веской причины. А любопытство наемника, в данной ситуации, таковой не являлось. Они все равно еще поговорят. Обязательно! Но позже.

– Он спас нас всех, как-никак, – пробормотал Счастливчик.

Мужчина поднял к глазам левую руку и несколько раз сжал и разжал пальцы – ни боли, ни дискомфорта – никаких неприятных ощущений, а ведь какой-то неупокоенный выдрал ему солидный кусок мяса. А теперь на том месте остался лишь розовый шрам. На Счастливчике все зажило, словно на собаке. Всего-то и нужно было – хорошенько отдохнуть.

“А еще родиться жнецом, поглотить бесовскую сущность и заиметь заботливую гомункула-целительницу! Но это так, пустяки! Главное, разумеется, сон”.

– Лишь бы не вечный, – вслух прошептал Рид. Стоило ему вспомнить, как он едва не умер, поперек горла встал ком, по спине пробежала неприятная дрожь. Нет, Счастливчик никогда не был трусом, но и смерти он не искал никогда. По крайней мере, такой.

“Если уж умирать, – подумал он, – то в своем шикарном загородном особняке, пьяным и с красавицей под боком, а может и двумя красавицами!”

Вот только было в планах Счастливчика одно слабое место – таким, как он, шикарные загородные особняки просто так не доставались, так же как и покой. Рид не видел себя в тихой жизни – это безумно скучно.

– Сердце жаждет приключений, а вот зад – не очень. В результате – одну часть постоянно тянет куда-то, а другая хочет оставаться в тепле и безопасности, а потом они меняются. И как быть? Замкнутый круг, мать его!

Счастливчик сплюнул за борт и поплелся в каюту – пока есть время, лучше отдохнуть. Тем более, внутреннее чутье наемника твердило ему, что “выбор” Карла еще даст о себе знать. А еще неплохо было бы узнать, куда плывет этот жуткий корабль?

“Да и черт с ним, главное – чтобы платить не забывали”.

* * *


И вот, настал час разговора. Рид сидел в том самом кресле, где раньше располагался труп старика, что послужил кормом для вампира. Теперь иссушенный и обескровленный покойник куда-то пропал, но едва ли кто-то тут будет по нему скучать. По крайней мере, не Счастливчик. К тому же кресло своего удобства не утратило, пусть и провоняло какой-то затхлостью. Но это не казалось прагматичному наемнику проблемой, да и запах перебивал стойкий тяжелый аромат крови.

Скосив глаза, Счастливчик взглянул на два тела, что валялись в углу – пара давно немытых мужчин в грязной крестьянской одежде. Шеи аккуратно вскрыты, косматые головы запрокинуты. Нахмурившись, Рид посмотрел на лица – пропитанные ужасом и болью, с широко распахнутыми глазами, рты разинуты в немых воплях – да уж, незавидная смерть.

“А разве она когда-нибудь бывает завидной?”

Помимо крови от несчастных разило дешевой выпивкой и мочой. Ну да, так и есть – портки насквозь мокрые.

“Ты бы хоть помыл их, прежде чем жрать”.

– Понимаю, – выглядит не слишком аппетитно, – Карл будто прочитал мысли Счастливчика, но, скорее всего, просто проследил за его взглядом.

Хотя, если учитывать, что этот вампир сейчас спокойно расхаживал по потолку, будто это был пол, то почему бы ему еще и мысли не читать? Кто знает, на что способны такие создания, как “брат” Терезы. Лучше даже не думать о таком.

– Но у меня не было особого выбора, – скривился вампир, и его зеленые глаза сверкнули в свете свечей.

“У всех у нас порою не бывает выбора” – Счастливчик выдержал взгляд Карла.

Сейчас он был похож на того самого мальчика, что Рид повстречал в Григо – собран, сосредоточен, мрачен – нечета малолетним избалованным балбесам – выродкам богатых родителей, которым все досталось просто так. Карл был не из таких, и заметить этого не составляло труда. Мудрость и жизненный опыт пропитывали облик вампира, пусть и не вязались с его внешним видом. Все те же молодые, но серьезные черты лица, та же бледная кожа и такой же внимательный не по годам взгляд.

“Ну, это лучше, чем красные буркала и седая шевелюра”.

– Не было выбора? – вслух спросил Рид, чтобы хоть как-то поддержать крайне неловкую беседу. Эдакий разговор по душам. С вампиром. В каюте старого корабля, что плывет сам. Неизвестно куда. С двумя покойниками. И детским гробом.

“Еще бы чаю заварить и совсем уютно!”

– Пусть я и вампир, господин Рид, но я принадлежу к весьма древнему роду, – Карл обошел люстру и замер напротив наемника. – У меня есть понятия о чести.

– Очень за тебя рад.

– Мы не убиваем тех, кто этого не заслужил, – невозмутимо продолжил Карл, вновь принявшись расхаживать взад-вперед. Это выглядело бы довольно комично – мальчишка с серьезным видом рассуждал о высоких понятиях, в то время, как его шевелюра повисла в воздухе, а сам он стоял вверх тормашками.

“Вот только тем ребятам что-то не весело”.

– И чем же можно заслужить такое? – Рид кивнул в сторону пары мертвых крестьян.

– Вот этот, что с темными волосами – насиловал свою сестру, – благородное лицо Карла исказила гримаса подлинного отвращения. Он даже не взглянул на своих жертв. – А второй – пил, как свинья, и избивал жену с дочерью. Мусор, а не люди. Эти двое были закадычными дружками и, в общем-то, стоили друг друга.

– Ты, прежде чем их убить, по душам что ли с ними говорил?!

– У вас превосходное чувство юмора, господин Рид, – одними уголками бледных губ улыбнулся Карл. – Черное и колкое – мне нравится.

– Обращайся в любое время, – буркнул наемник.

“Благородный вампир, блюститель нравственности, каратель растлителей и пьяниц, спаситель бедных девиц и защитник обиженных детей одобрил мои шутки – какое счастье!”

Счастливчик внимательно посмотрел на Карла – а ведь тот так не ответил, откуда ему известно о скверных деяниях этой пропитанной пойлом парочки мертвецов. Узнал, когда выпил их кровь? Прочитал мысли? Проследил за ними? Догадался? Или просто солгал?

“А какая мне, собственно говоря, разница? Никакой! К тому же уж кто-кто, а эти пропойцы в любом случае умерли бы – не от Карла, значит от неупокоенных, а так, хоть на что-то сгодились”

Видимо, задумчивость Счастливчика отразилась на его лице, и Карл деликатно кашлянул, привлекая внимание собеседника.

– Вы хотели что-то спросить у меня? Там на берегу, – услужливо напомнил он.

– Ага, – кивнул Рид. – Но прежде – не мог бы ты спуститься на пол! Во-первых – чертовски неловко говорить с кем-то, кто висит вниз головой, а во-вторых – у меня уже шея затекла держать голову задранной!

– О! Прошу меня простить, – Карл прошел до стены, спустился по ней и перешел на пол.

У наблюдавшего за всем этим представлением Счастливчика голова пошла кругом – комнату вместе с ним будто перевернули. Он бы пошатнулся или даже упал, если бы не сидел в этот момент. Несколько раз быстро моргнув, наемник потер глаза рукой – вроде отпустило.

– Итак, – очутившись на полу и сложив руки на груди, Карл прислонился к своему гробу. – Я вас слушаю.

“Ты же прекрасно понимаешь, о чем я хочу поговорить, мелкий ублюдок! Слушает он меня!”

Вслух же Рид сформулировал свои мысли несколько иначе:

– Не думаю, что предмет моих расспросов является для тебя тайной.

– И это так! Вас интересует мой “выбор”, не так ли?

“В яблочко, мать твою! Потрясающая догадка! Просто десять из десяти!”

– Я хочу знать правду.

– Понимаю. Что же, господин Рид – вы ее заслужили. – Карл немного помолчал, видимо решая, с чего же начать. Он запустил руку в свою густую шевелюр и пригладил ее, принявшись наматывать один из локонов на палец. – Я проснулся ото сна не так давно. Всего несколько месяцев назад и поэтому слаб.

“Ты, верно, шутишь, да? Противостоять инквизитору, скакать по крышам и разрывать неупокоенных на части голыми руками – это слаб?!”

– Пока слаб, – продолжил вампир. – Когда-то давно, когда мир еще выглядел иначе, у меня была цель, которую я преследовал денно и нощно. Но я потерпел неудачу – поспешил, переоценил свои силы и потерпел постыдное поражение. На восстановление ушли века, но теперь я вернулся.

– Очень интересно, – закивал Рид. – Но можно ближе к делу? Что за цель и как ты проиграл? Кому?

– Мир устроен не так просто, как нам хотелось бы, господин Рид. По крайней мере, для таких, как мы с Терезой…, – он скосил глаза на хвост наемника, – и таких, как вы, теперь. Нас притесняют, за нами охотятся, нас убивают, хотя не все из нас являются диким зверьем!

– Сочувствую, – равнодушно пожал плечами Счастливчик. – Жизнь не справедлива, чего уж. Но я тут держусь, и вы держитесь. Главное – сохранять позитивный настрой, даже когда тебя втаптывают в дерьмо. Я слышал, что многие так и живут.

– Многие, но не вы, я прав? – Карл прищурился. – В наших силах все изменить!

– Только не говори, что собрался устроить войну….

– Что вы, нет, тогда жертвы с обеих сторон будут просто катастрофические, а я этого не желаю.

– И чего же ты желаешь?

– Обрести дом, – просто ответил Карл, и Счастливчик вытаращился на него во все глаза – такого ответа он никак не ждал.

“И все? А как же планы о захвате власти и господстве над всем белым светом? Я разочарован…”

– И какой же дом ты хочешь? – с ехидной улыбкой поинтересовался наемник. – С видом на соборную площадь в Григо? Не хочу тебя расстраивать, парень, но ее ты увидишь, разве что с костра инквизиции, да и то дым будет мешать. Сам отгадаешь, кого именно будут поджаривать святые отцы или подсказать?

– И снова вам удалось меня рассмешить, – Карл, действительно, улыбнулся. – Но все иначе. На земле есть место, где такие как мы сможем жить спокойно….

– Это место называется ад?

В этот раз Карл не ограничился скупой улыбочкой, а рассмеялся. Он смеялся долго и заразительно, от всей своей черной души, если у вампиров она есть. В этот миг Счастливчик видел перед собой обычного веселого мальчишку, но лишь до тех пор, пока улыбка не покинула тонких бескровных губ – Карл вновь стал серьезным.

– Это место называется Землей туманов или Потерянным островом. Когда-то оно было нашим домом.

– Никогда не слышал ни о чем подобном, – покачал головой Счастливчик. За свою жизнь он побывал в целой уйме весьма сомнительных мест, а слышал и того больше, но ни одно из озвученных Карлом названий не было знакомо наемнику.

Рид напряг память, стараясь припомнить хоть какое-то упоминание Земли туманов или Потерянного острова, но нет. Ничего подобного он не слышал, даже в пьяных бреднях старых моряков и бывалых пиратов.

“Что за черт?”

– Неудивительно, что вам не известны эти названия. Они не известны почти никому из ныне живущих, ведь Потерянный остров ушел под воду тысячу лет назад, в тот самый миг, когда я и Аннабелль потерпели поражение в войне с инквизицией и их орденами крестоносцев.

– Аннабелль? – Рид уцепился за знакомое имя. – Это та самая?..

– Та, чью карту мы ищем, – вновь кивнул Карл. – Одна из самых сильных некроманток, что когда-либо ходили по этой земле! Только ей было известно, где покоится Земля туманов. Прежде чем погибнуть, она надежно сокрыла ее от чужих глаз. Вот поэтому мне и нужна карта, господин Рид. Я не знаю, что именно инквизиция изобразила на ней, но, по каким-то причинам, она поначалу надежно спрятала ее, а теперь и вовсе уничтожила. Но я верю – с помощью этой карты я восстановлю наш дом….

– И что? – Счастливчик вскинул бровь. – Что дальше? Ты найдешь этот остров, а потом снова придет инквизиция и все повторится, нет?

На ум наемнику сразу же пришли слова Селестины о том, что кто-то еще искал карту, отчего ее и уничтожили. Возможно, этого кого-то интересует то же, что и Карла. Но кого? Друга или врага?

– Есть только один способ проверить, во что выльется наша авантюра, – улыбнулся вампир, прервав размышления Счастливчика. – И за его реализацию я вам и плачу.

– Резонно. Но, если ты такой мощный вампир, да и Тереза не последняя ведьма – зачем вам нужен я? Разве нет никого более подходящего из… э-э-э… вашей братии. К тому же, я слышал от Селестины, что кто-то еще ищет карту.

– Я отвечу на все вопросы по порядку. – Карл провел кончиками пальцев по резной крышке старого гроба, после чего медленно и даже ласково произнес, – это мой гроб.

– Я уже догадался.

“Хорошо, что не мой”.

– И я не могу отойти далеко от него.

– О! – такого обстоятельства Рид не знал, но это многое объясняло! К примеру, зачем Карлу понадобился подручный. Значит, он каким-то образом привязан к этой вещи.

“Интересно, это можно будет использовать в будущем”.

– Вижу, вы поняли кое-что, – несмотря на слова, вампир взирал на Счастливчика с какой-то смесью снисхождения и жалости, как смотрят родители на несмышленое чадо, что напрудило прямо на дорогущий ковер. Не самое удачное сравнение, зато оно полностью отражало суть происходящего.

– А я вот вижу, что не понял, – проворчал наемник.

– Вы умнее, чем хотите казаться! Очень… похвально. Тогда я перейду к сути, с вашего позволения.

– Конечно-конечно.

– Хорошо, – Карл прочистил горло, и снова принялся ходить по каюте.

“Спасибо, что в этот раз не по потолку!”

– Терезу схватили, когда она по моему поручению пыталась разузнать о карте, – начал вампир. – Мы были неосторожны, и из-за этого я едва не потерял единственного потомка.

– Ведьма, да? Дай догадаюсь, – Рид поджал губы. – Рыжая такая, с длинной косой, красивая и кареглазая? Она еще любит прожигать в людях огромные дыры огненными шарами, так?

– Именно. Знаете ее? – Карл улыбнулся, принимая игру Счастливчика.

– О да, мы знакомы, – подтвердил тот. – Провели вместе… жаркую ночь. У меня даже рубаха оплавилась, а у моих дружков просто слов не было, чтобы передать, насколько эта малышка горячая. Мертвые, знаете ли, не говорят. Но, она наверняка сама об этом рассказала.

– Так и есть. И тогда я начал искать вас. Это было не сложно – управлять людьми довольно легко. И не только людьми.

– Стой-стой-стой! – Рид вскочил. – Та кошка!..

– Здесь мне помогла наша общая знакомая ведьма, одолжившая мне на время свою питомицу. Знаете, играть с тусклыми и примитивными разумами тех несчастных, коих вы пристрелили, оказалось куда проще, нежели управиться с обычной кошкой.

“Вот так новости!” – Счастливчик медленно сполз обратно в кресло. Новости, действительно, оказались неожиданными и удивительными! Все это время он поносил вселенскую несправедливость и злую судьбу, а на деле, щедрым спонсором всех его злоключений оказался мелкий клыкастый уродец!

– Значит, – потерянно произнес он, – ты принудил каких-то ублюдков напасть на тебя же, в холодном расчете, что я вмешаюсь?

Карл кивнул.

– И просто так пожертвовал ими?

– Они лишь мусор, – фыркнул вампир. – Мир ничего не потерял, а даже приобрел с их гибелью. И, позвольте, я предугадаю ваш следующий вопрос, и отвечу сразу – если бы вы тогда прошли мимо – я нашел бы иной способ воздействия. Но, к счастью, мой план сработал и без этого.

– А дальше? Ты просто так доверил судьбу своей сестры незнакомцу? Не проще было бы попросить ведьму?!

– Ведьмы непредсказуемы, в отличие от таких, как вы. Кроме того, у нашей общей знакомой были проблемы с инквизицией, и она предпочла убраться из города и залечь на дно, сразу после того, как помогла мне. Так что оставались лишь вы. Все, кто любит деньги, поступают одинаково, по-крайней мере до тех пор, пока сумма их устраивает. Так было всегда, даже во времена моей юности.

– Но, все равно, я был один против инквизиторов и гвардейцев! Мне просто повезло, что я и Тереза выжили!

– Ее бы не убили в любом случае.

“Здорово! А меня?! Обо мне ты и не подумал, готов поспорить!”

– Терезу все равно везли на казнь в Григо, так что я бы спас ее, а так – мне представился отличный шанс испытать силу жнеца.

Что сказать?! Рид не знал. Пожалуй, впервые в жизни. Он просто сидел в кресле, разинув рот и округлив глаза. Им просто воспользовались. Поиграли, как куклой, и кто?! Маленький кровосос! Какая жестокая ирония….

– Потом, когда вы доказали свою полезность, – невозмутимо продолжал Карл, которого вид растерянного наемника от души веселил, – я задумался над дальнейшим сотрудничеством. Как-никак – вы жнец! Это уже делает вас особенным. А если взять в расчет, что теперь вы один из нашего общества, – он взглядом указал на хвост Счастливчика, – то вы весьма ценное приобретение для моей команды. Я решил нанять вас – вот об этом выборе я и говорил. И не ошибся, когда вы привели еще и Селестину! Гомункула-хранительницу! Я был поражен! Поражен и впечатлен! Воистину, люди с вашими навыками и харизмой – великая ценность и редкость во все времена!

Счастливчик молчал. Рот он, наконец, смог закрыть и теперь лишь смотрел на Карла с восхищением, осуждением и сомнением сразу. Наемника поначалу задело то, как его обвели вокруг пальца и просто напросто использовали, но потом он вспомнил, чем зарабатывает на жизнь и немного остыл. Глупо жаловаться на судьбу, когда сам дурак.

“Хотя далеко не все дураки это понимают”.

– Знаешь, – медленно и угрожающе процедил Счастливчик, сквозь стиснутые зубы. Он пристально посмотрел на Карла из-под сдвинутых бровей, – я ведь могу на тебя обидеться и даже попробовать пристрелить.

– Потому что я плачу вам. Плачу за то, чтобы вы помогли мне найти карту Аннабелль.

“И ведь не поспоришь!”

Впрочем, поспорить было над чем.

– Боюсь, что теперь, после того, что я узнал, – Счастливчик откинулся на спинку кресла и положил ногу на ногу, – цена не останется прежней. Ты же понимаешь?

– Разумеется, – не стал спорить Карл и небрежным движением легко сдвинул гроб, открывая нишу в полу.

Даже в свете свечей, Рид узнал блеск золота. Его было много – драгоценные камни, монеты, украшения – все это лежало в огромном сундуке, что располагался в дыре в полу. Глаза наемника алчно сверкнули, рот отчего-то наполнился слюной.

– Ты что, ограбил логово дракона?!

– Можно и так сказать.

– А это все – настоящее?.. – Счастливчик недоверчиво склонился над дырой в полу и осторожно взял одну из монет, в любой момент ожидая, что та превратится в какую-нибудь конфету – шутка вполне в стиле Карла!

“Если так и будет – я его пристрелю. Абсолютно точно пристрелю”.

– Все настоящие, можете не сомневаться. И на Потерянном острове вас ждет еще большая награда. Кстати, в нашу первую встречу мне было очень трудно превратить сладости в деньги, да так, чтобы магия не развеялась от вашего прикосновения. Жнеца трудно провести, знаете ли.

“Нет, не знаю, меня-то ты провел, нахальный упырь!”

– А кто тебя просил меня обманывать? – Рид не сводил взгляда с золота – тут лежало целое состояние!

– Я сделал это исключительно ради того, чтобы вас заинтриговать и лишний раз перестраховаться. Но зачем мы ворошим прошлое? Ведь, кто старое помянет, тому глаз вон, так говорят люди?

– А кто забудет, – Счастливчик пристально посмотрел в лицо вампиру и оскалился, – тому оба! – так говорят наемники.

– Любопытно. Я запомню, – Карл медленно кивнул и протянул Риду руку. – Так что, господин наемник, мы договорились?

“Даже и не знаю.... Ха! Конечно же, знаю! Тут столько денег, что мог бы даже не спрашивать моего решения!”

– По рукам! – Счастливчик выпрямился и с силой стиснул узкую юношескую ладонь. Теперь, работа на вампира не казалась ему такой уж скверной.

Радушие снегов

“Надо было пристрелить кровососа, и дело с концом!”

Рид чихнул и тут же получил прямо в раскрасневшееся на морозе лицо пригоршню колючих снежинок, что в изобилии сыпались с хмурых, нависших прямо над горами небес. Да, погодка возле пиков Хребта Стража – не сахар, по крайней мере, если говорить не о цвете.

Вот уже восьмой день “Несчастливчик”, как он сам стал себя называть, странствовал по северным землям. Пугающий корабль Карла пришвартовался в небольшой уютной бухте близ берегов королевства Орасс — западного соседа родного, но вовсе нелюбимого Ридом королевства Арго — его родины.

“Век бы ее не видел!”

Но смотреть на знакомые земли наемнику и не пришлось — его путь лежал вовсе не на восток, а прямо на север, вдоль высоких и недосягаемых гор, что формировали неприступный Хребет Стража. Поначалу он прибился охранником к попутному обозу торговцев. В веселой компании он провел трое суток, потом еще двое верхом на лошади, а уже дальше пешком и по снегу. И вот уже восьмой день практически ничего кроме этого проклятого снега Рид вокруг не видел.

Многие бы сочли эти места живописными и прекрасными, но только не Счастливчик. Наемник всей душой ненавидел холод, пронизывающий до самых костей ветер и дрянной снег. Но больше всего его бесил тот факт, что “наслаждался” он капризами природы в гордом одиночестве: Карл не мог далеко отойти от корабля, Тереза все еще была слаба, да и никто из этой парочки не горел желанием составить Риду кампанию. Вызвалась только Селестина.

Но! Во-первых, в ее присмотре нуждалась Тереза, во-вторых гомункул могла привлечь лишнее внимание, а в-третьих – несмотря на красоту, от этой благодетельницы вреда было больше, нежели пользы!

“Вот я бы только моргнул, а она уже ринулась бы спасать кого-то и жертвовать собой! – сердито фыркнул Счастливчик. — Нет, одному проще – можно думать лишь о себе и о том, как спасти только свою шкуру”.

И все же, ему очень не хватало живого общения — в этих местах было пустынно и практически безлюдно. За все дни одинокого странствования, Рид встречал людей лишь трижды. Его золоту были очень рады в небольшом городке у подножья гор, где наемник и закупил теплых вещей и припасов в дорогу. Памятуя о бое с оборотнями, Счастливчик не стал нанимать проводника, да и точного направления он не знал, поэтому решил идти в одиночку. Вторая встреча с людьми случилась спустя три дня, когда Рид набрел на крохотную деревушку, где жили угрюмые охотники на белых лис, чей мех ценился очень высоко по другую сторону Великого моря. Несмотря на крепчающий по мере продвижения вглубь северных земель мороз, Счастливчик не горел желанием задерживаться у нерадушных хозяев. Он продолжил свой путь… неизвестно куда. У выхода из деревни он попробовал разговорить какого-то молчаливого парня, но из этого ничего толкового не вышло.

Здесь же, неподалеку от деревушки, располагалась и пограничная крепость, призванная оградить мирных граждан Орасса от набегов северных дикарей. Счастливчик не помнил названия крепости, но над ней все еще гордо реяли флаги королевства, а вокруг не было видно дыма пожарищ и рыскающих мародеров, стало быть — со своей задачей крепость справлялась. А название – зачем оно? Порядочному наемнику нечего делать в таких местах, если за это, разумеется, не платят.

Куда больше Рида заботило то, насколько близко к стенам подбираются северные воины и как часто они это делают. Счастливчику вовсе не хотелось попасться на пути вооруженного отряда бородатых громил в коже и шкурах. Оставалось лишь надеяться на благосклонность Удачи и на собственную осторожность, а еще на то, что далеко от крепости уходить и не придется.

“Если бы…”

А еще Рид повстречал охотника. Это случилось совсем недавно. Правда, бедолага окоченел в сугробе и замерз там насмерть, укрывшись снегом, будто саваном. Рид набрел на него случайно, заметив торчащий из сугроба лук. Он принял его за хворост и хотел взять для костра. Впрочем, так он и поступил, не забыв порыться в пожитках покойника. Но тут Рида ждало разочарование – ничего хорошего, кроме ножа, мертвец при себе не имел. Видимо, охота выдалась неудачной.

“Конечно неудачной, ведь он же околел тут от холода и голода!”

Хорошие тут места, ничего не скажешь! Лютый мороз, злющий ветер и снег. Последнего, кстати, за минувшую ночь намело столько, что Рид с трудом откопал вход в пещеру, где ночевал. Благо, хоть с крышей над головой особых проблем не было -- хребет Стража испещряли всевозможные трещины, пещеры и впадины, будто лазы муравейник. Все, что требовалось – приметить очередную нору, собрать костер и отдыхать, стараясь не обращать внимания на боль в ногах. А что поделать? Ходить приходилось пешком – ни одна лошадь не сможет долго нести седока в таких условиях. Сам же Рид двигался на снегоступах, да и то иногда проваливался в клятые сугробы.

Но все это еще полбеды – у наемника кончался хворост и съестные припасы. О воде можно было не задумываться – вокруг полным полно снега, так что требовалось его всего лишь растопить. А вот с живностью – беда – местные охотнички перебили и перепугали все зверье в округе. Так что если Рид в ближайшее время не найдет то, что ищет, то рискует закончить как его недавний знакомец, что благополучно превратился в синюю сосульку.

Счастливчик наморщил нос, под намотанным на лицо шарфом – плохая перспектива! Кто бы мог подумать, что Селестина надует его? Несмотря на ее заявление, что благодаря своей удивительной памяти, она, дескать, помнит древнюю карту, как самый короткий из псалмов! Мол, для гомункула такое и вовсе – пара пустяков! Ага! Ничего она не запомнила!

Почти. И пусть Карл был уверен, что прикосновение жнеца что-то сделало с памятью хранительницы, самому Риду больше нравилось ощущать себя жертвой, нежели виновником очередной порции бед и злоключений.

В любом случае, Селестина осталась на корабле, где Карл пытался восстановить ее память при помощи магии, эликсиров и чего-то там еще, а Счастливчик отправился в незабываемое и скверное путешествие по белым снегам и бескрайним ледяным просторам.

“Чтоб их!”

Он знал одно: цель путешествия где-то впереди. Нужно всего лишь двигаться вдоль хребта Стража.

“Ну, я хотя бы примерно знаю, куда идти,” – попробовал успокоить себя наемник.

Единственный вариант, что пришел на ум Счастливчику – это его собственная кровь застынет, прежде чем он нападет на след.

“На след чего, мать их, я должен напасть?!” – возмутился он. И был прав – никто, включая Селестину, не знал, какой же секрет скрывает карта Аннабелль. Единственная зацепка не давала никаких ответов и порождали лишь вопросы – что за стылая кровь, где это искать и как до туда добраться?!

– Надо было подумать об этом, когда заключал договор с кровососом и брал с него деньги, безмозглый идиот! – выругал сам себя Рид.

Проклинать все вокруг и двигаться вперед – вот и все, что ему оставалось.

* * *

С тех самых пор, как Рид распрощался с еще более невезучим, чем он сам, замершим охотником, минуло десять лун. Едва различимое за пеленой туч солнце вставало над этой проклятой белой землей уже чертову уйму раз, и все эти дни Рид спал на земле, дышал стылым воздухом или гарью костра, жрал, что придется и справлял нужду второпях, чтобы ничего не отморозить. А еще он постоянно ходил пешком – ноги болели до жути, но, увы – постоянное движение помогало хоть как-то согреться и быстрее уснуть ночью. А еще, как надеялся Счастливчик, каждый переход приближал его к цели. Наверное….

– Иди на север, говорили они! Пара пустяков, говорили они! – раздраженно пробурчал Рид, копошась в оставшихся припасах.

Что сказать, он вплотную подобрался к точке не возврата – пищи едва хватит на обратный путь, да и то, если жестко урезать рацион и затянуть пояс так, чтобы и без того впалый живот вплотную прильнул к позвоночнику.

Наемник закусил потрескавшуюся из-за мороза губу – вернуться сейчас показалось ему не самой плохой идеей. Даже отличной, если уж на то пошло! Ведь жить-то куда приятнее, чем встретить бесславную смерть в непролазных снегах.

– А еще здорово выпить подогретого вина и улечься в горячую ванну, с не менее горячей красоткой, – мечтательно произнес Счастливчик, запихивая свои жалкие припасы обратно в сумку. Последняя, кстати, весьма исхудала за время путешествия, так что нести ее становилось легче с каждым днем, вот только это обстоятельство Рида не слишком-то радовало. Да и что здесь хорошего – он один, черт знает где, с дефицитом припасов, измученный и усталый, да еще и не достигший своей цели!

– Дерьмо это, а не ситуация, – буркнул он, яростно упихивая сверху те ветки, что не полностью сгорели в жиденьком костре, едва согревавшем кости мужчины этой ночью.

Когда с работой было покончено, Счастливчик выпрямился. Он скривился, услышав неприятный хруст позвонков, когда измученное затекшее тело с явной неохотой выполнило приказ мозга. Но хочешь – не хочешь, а идти надо. Только куда?

– Карл будет недоволен, если я вернусь ни с чем, – щурясь от раскинувшейся кругом белизны, наемник вышел на белый свет и огляделся. Что в одну, что в другую сторону виднелись лишь бесконечные снега да горы. – А если я здесь сгину – недоволен буду уже я. И как поступить?

Со стоном опустившись на корточки, Счастливчик зачерпнул рукавицей горсть снега и запихнул себе в рот. Зубы свело от холода, язык сжался, а по горлу будто провели наждаком, когда сомнительное угощение провалилось внутрь. Счастливчик поморщился, но заставил себя повторить трапезу еще трижды. Затем, заботливо стряхнув снежинки с отросшей бороды, он натянул шарф по самые глаза.

– Работать на вампира и прятаться от инквизиции – ты сам выбрал свою судьбу, Рид, теперь не ной, – пробормотал он, и его хриплый голос прозвучал глухо, из-за плотной ткани.

Но, как бы ни хотел огорчать своего нанимателя Счастливчик – он все же решил вернуться. Пусть даже придется отдать обратно задаток за работу – но лучше уж быть бедным наемником, чем богатым покойником. Даже если Карл осыплет его бездыханное тело золотом – самому Счастливчику от этого будет уже не жарко, не холодно. А если вампир будет недоволен тем, что наемник вернулся ни с чем – так пусть попробует сам! В любом случае – если и дальше идти в горы, то вероятность умереть повышалась практически до абсолютной. В то время, как гнев Карла вполне можно и пережить, мало ли, как там все обернется.

– К тому же – я действительно сделал все что мог, – кивнул своим мыслям Рид. – А эта карта – да пусть она катится ко всем….

Договорить Счастливчик не успел. Едва он сделал шаг вперед, как откуда-то сверху на него упала тяжелая сеть. Плечи сдавило, руки прижало к телу. Мгновением позже, наемник услышал, как кто-то тяжело приземлился прямо за его спиной, и в этот же самый миг, два сугроба под его ногами взорвались, резко прыснув льдинками во все стороны, когда из них выпрыгнули два огромные фигуры. Они нависли над Ридом – мрачные, высокие и широкоплечие.

Счастливчик попытался дотянуться до пистолей, но что-то тяжелое обрушилось сзади на его затылок. В голове вспыхнули искры боли, а потом наступила тишина. Прежде чем окончательно потерять сознание, Рид ощутил, как колючий снег с силой ткнулся ему в щеку.

* * *

Сказать, что у Счастливчика болела голова – значит, не сказать ровным счетом ничего. Когда Рид очнулся, у него в черепной коробке, будто одновременно били колокола всех соборов по обе стороны от Великого моря. Следом за пульсирующей болью в затылке подкатила и тошнота, а третьим, с небольшим опозданием, подоспело головокружение. Рид пошатнулся, но не упал – кто-то придерживал его сверху.

А еще болела нижняя челюсть. Счастливчик хотел ощупать ее, но руки отчего-то не слушались. Наемник приложил больше усилий и услышал звон цепей, вкупе с новым неприятным, но знакомым ощущением, когда кандалы впиваются в кожу запястий.

Теперь понятно, что удерживало Рида от падения. Следом за одной догадкой, последовала и вторая – кто-то с силой двинул наемнику в больную уже челюсть, и он бессильно повис на цепях.

– Будто в детство вернулся! Здравствуй, папа, – пробормотал наемник. Разумеется, все было не так – никакого детства, никаких воспоминаний.

А что тогда? Это еще предстояло выяснить. Счастливчик сплюнул кровь и ощупал языком зубы – каким-то чудом все остались целы.

“Удача – ты меня сегодня балуешь!”

После подобной мысли поступило яростное опровержение, в виде третьей оплеухи. С трудом выровняв равновесие, Счастливчик глухо замычал – третий удар по его сугубо личным ощущениям вышел куда крепче двух предыдущих. Но неизвестная пока “добрая душа” решила не останавливаться на достигнутом, и добавила наемнику под дых. Когда Рид согнулся пополам, его окатили ледяной водой.

– Вот спасибо, так гораздо лучше, – прохрипел он, сплюнув густую слюну, и судорожно вдохнул – получилось так себе. – Может, еще и спинку потрете? А то я, знаете ли, давно не мылся.

Грубый гортанный голос резанул по ушам, и внутри у Счастливчика все сжалось – северяне! Его угораздило попасть прямо в мохнатые лапы этих варварских ублюдков! Что сказать, дело – дрянь. Рид не знал никого, кто мог похвастаться тем, что уцелел после знакомства с суровым горным народом. Эти ребята не всегда брали пленных, предпочитая расправляться с противниками на месте – исключения было всего три: им нужна была информация, рабы или жертвы для своих жестоких богов. Ни один из этих вариантов Счастливчика не устраивал по вполне понятным причинам: информация – значит немыслимые пытки, а после смерть; рабство – это страдания, унижения, боль и снова смерть; жертвоприношение – тоже смерть, только более быстрая, но и более мучительная.

“Выбирай, что хочешь, и ни в чем себе не отказывай!”

Вот только нынешний выбор нисколько не зависел от Счастливчика. Это обстоятельство очень сильно его расстраивало, как и что, что кто-то грубо ухватил его за волосы и рывком заставил поднять голову.

Перед взором Рида оказалось сплошь покрытое причудливой смесью шрамов и ритуальных татуировок крупное лицо. Сначала наемник увидел густую русую бороду, затем презрительно поджатые губы, потом заплетенные в косы усы, мясистый нос, два сочащихся злобой светлых глаза, хмурые клочковатые брови и покатый бугристый лоб. По обе стороны от сурового лица свисали две косы.

“Каков красавчик! Будь я девкой, прямо обомлел бы!”

– Ты! – варвар с силой ткнул пальцем в грудь Рида, едва не сбив тому только-только выровнявшееся дыхание. – Говори!

Выговор у северянина был странный – довольно грубый, даже какой-то рычащий, но Счастливчик его понял. Не понял он лишь того – о чем именно ему следует говорить?

“Не о погоде же этот громила меня спрашивает?!”

Видимо, промедление пленника северяне сочли за нежелание отвечать на их расспросы, и решили пресечь столь дерзкую попытку противиться их воле весьма болезненным ударом. Стоявший позади Рида варвар с силой и мрачным удовольствием вонзил свой огромный кулак в бок наемника. Счастливчик вскрикнул и повис на цепях – перед глазами заплясали веселые искорки, что никак не вязались с жуткой болью и подгибающимися коленями.

– Кто ты!? Отвечай!

Рид и рта раскрыть не успел, как получил звонкую затрещину, а потом хлесткий удар по лицу.

“Как, вашу мать, я могу ответить, когда вы постоянно меня лупите!” – хотел было выкрикнуть наемник, вот только его рот наполнился кровью, а с губ сорвалось лишь неразборчивое мычание.

Пока Счастливчик отчаянно пытался прийти в себя и собрать разлетевшиеся от удара мысли хоть в какое-то подобие порядка, его новые друзья принялись переговариваться на своем языке. Слов было не разобрать, да и Рид не мог похвастаться знанием северного наречия. Но вот тон этих парней ему очень не понравился.

Кое-как выпрямившись, наемник собрался с мыслями – он жив и это уже хорошо. Поочередно напрягая мышцы тела, Счастливчик с облегчением узнал, что все на месте и ничего вроде бы не сломано. Вот только он был скован по рукам и ногам. Даже хвост привязали веревкой к какому-то столбу.

Скосив глаза, Рид огляделся – его держали в каком-то сарае – бревенчатые стены, земляной пол, низкая крыша – все, что он смог разглядеть в свете факелов. А еще тут было жутко холодно, особенно если учесть, что вся верхняя одежда Счастливчика, вместе с оружием, лежала в дальнем углу. Там же сидел еще один северянин, что беззастенчиво рылся в вещах Рида.

“Надеюсь, ты по незнанию пристрелишь себя или кого-то из своих уродов-дружков, когда доберешься до пистолей!” – мстительно подумал наемник. Но его мечтам не суждено было сбыться. Видимо, дикарь уже сталкивался с огнестрельным оружием – это не казалось странным, учитывая частые набеги на союзные королевства. Так что северянин лишь покрутил в мускулистых покрытых татуировками руках пистоль, примерил ее в своей огромной лапище, но даже не смог просунуть палец в скобу вокруг спускового крючка. Недовольно скривившись, он небрежно отбросил пистоль в сторону.

“Много ты понимаешь, тупоголовый кретин!”

Но, как выяснилось, “тупоголовый кретин”, действительно, кое-что понимал – когда он вытащил из ножен саблю Рида, в светлых глазах сверкнуло любопытство и восхищение, хотя сам клинок годился такому верзиле разве что в качестве кухонного ножа.

“А они вообще используют столовые принадлежности, когда едят?” – некстати задумался Счастливчик.

Ответа он не знал. Рид практически ничего не знал о северном народе, кроме того, что они здоровенные сукины дети, которые живут в горах и очень любят насиловать, грабить и убивать. Этих знаний было вполне достаточно для него, чтобы понять – от таких людей лучше держаться подальше.

Вот только подальше не получилось. А жаль… чертовски жаль!

Счастливчик стиснул зубы. Он сделал это по двум причинам – чтобы не застонать от досады, и чтобы те не стучали друг о друга от проклятого холода. Сколько он находился без сознания? Куда его утащили? Как долго он висел в цепях?

“Хоть бы костер что ли развели! Нелюди!”

Рид со злобой окинул взглядом своих пленителей – вот кому холода нипочем – помимо каких-то обмоток на ногах и штанов из грубой ткани, северяне расхаживали в меховых безрукавках, щеголяя мускулистыми торсами. На светлой коже темными узорами выделялись странные узоры татуировок, что покрывали сильные тела. Помимо столь экстравагантных украшений, варвары не брезговали и иными – амулеты в виде волчьих или медвежьих голов на бычьих шеях, широкие браслеты на запястьях и еще какие-то жуткие побрякушки из костей и ярких лоскутков ткани, вплетенных в волосы.

Стараясь не шевелиться и почти не дышать, Счастливчик украдкой рассматривал дикарей. Теперь все трое стояли в сторонке и о чем-то громко переговаривались. Тот, что рылся в вещах наемника, сейчас демонстрировал свои находки двум другим, а те скупо кивали и что-то говорили. Рид бы дорого заплатил за то, чтобы понять – о чем эти северяне толкуют. Нет, естественно, они говорили о нем, вот только в каком контексте?

“Едва ли они хотят снять с меня оковы, накормить, напоить и спать уложить. Здесь я если и усну, то разве что вечным сном”.

Тем временем варвары закончили обсуждение, после чего один из них подхватил вещи Рида и вышел из дома. Счастливчик лишь услышал, как скрипнула дверь. Увидеть он ничего не мог, как бы ни желал – весь обзор загородили фигуры оставшихся воинов. А в том, что его пленили именно воины, наемник нисколько не сомневался. Кем еще могут быть два громилы, каждый из которых превосходил Счастливчика в росте больше чем на две головы? Широкоплечие, здоровые и сильные – у этих ребят одна нога весила как весь Рид, а их оружие и вовсе внушало пленнику тихий ужас – тяжелые мечи, что висели на боках у северян, могли запросто разрубить обычного человека пополам.

“Да славится тот предусмотрительный ученый, что изобрел порох – иначе не было бы никаких союзных королевств” – с тоской подумал Счастливчик. Иного способа справиться с такими варварами помимо огнестрельного оружия или магии, Рид попросту не видел. Да и какой в этом толк, ведь у него под рукой сейчас не было ни того, ни другого. И очень жаль, потому как оба верзилы разом шагнули в сторону пленника.

– Ты! – снова болезненный тычок жестким пальцем. – Кто ты такой?! Лазутчик?!

– Нет, что вы! – Рид замотал головой. Ему пришлось приложить немало усилий, чтобы его голос не только звучал уверенно, но и не дрожал. – Я простой путешественник!

– Кто?! – громилы переглянулись – слово было им явно не знакомо.

– Ну… брожу по миру, – попытался пояснить Счастливчик. – Просто хожу и….

– И доносишь своим хозяевам?! – суровое лицо одного из северян приблизилось к лицу Рид. – Ты служишь темным богам или нашим врагам из каменных городов?! Не пытайся нас провести! – он скосил глаза на хвост Счастливчика. – Вы объединились против нас?!

– Послушайте, это какое-то недоразумение….

“Наверняка вы не знаете этого слова, да? Тупицы…”

– Это какая-то ошибка, – исправился Рид. – Я не доношу людям из каменных городов – они любят меня не больше, чем вас! И я не служу темным богам! Я даже не знаю, кто это такие. Клянусь!

– Ты лжешь!

От нового удара у Счастливчика потемнело в глазах. Кажется, когда его голова дернулась от знакомства с тяжелым кулаком, наемник услышал хруст шейных позвонков. Но нет, он все еще был жив.

– Не лги нам! – хмуро предупредил любитель избивать беззащитных пленников, для пущей убедительности поднеся к окровавленному лицу Счастливчика огромный кулак, размером практически с его голову.

– И в мыслях не было, – сказал чистую правду Рид, за что его незамедлительно сгребли за грудки и без видимых усилий подняли в воздух.

– Не хочешь отвечать нам – ответишь каленому железу, тварь! – прорычал второй северянин. – Боль хорошо развязывает язык! Я буду отрезать от тебя кусок за куском, пока ты не расскажешь все, что тебе известно!

– Я и так расскажу, – быстро вставил Рид. – Не надо меня резать!

– Оставь его, – второй варвар покачал головой, видимо, не одобряя подхода своего товарища.

Что ж, это обстоятельство хоть как-то обнадежило Счастливчика. Но ненадолго. Дальше северяне вновь перешли на свой язык и принялись о чем-то оживленно переговариваться. Кажется, один из них в чем-то пытался убедить второго, а тот хмурился и жевал светлый ус. При этом он продолжал легко удерживать на вытянутых руках далеко не хлипкого Счастливчика без каких-либо видимых усилий.

Наконец, судя по всему, о чем-то договорившись и придя к единому мнению, варвары кивнули друг другу, после чего один из них разжал пальцы, позволив Риду повиснуть в цепях.

– Твоя судьба решится завтра, червь, – сердито буркнул он. – У тебя есть время примириться со своими богами. Скоро ты с ними встретишься.

С этими словами северные воины развернулись и ушли, прихватив с собой еще и один из двух факелов. Хлопнула дверь, после чего снаружи послышалась какая-то возня – то ли опускали засов, то ли еще что-то. В любом случае, вскоре все стихло, и Рид остался наедине с самим собой. Что же, в словах его новых знакомых было зерно истины – у него есть время примириться, вот только не с богами, а с самим собой. Что же касается завтрашнего дня – учитывая холод, едва ли Счастливчик дотянет до утра.

– Завтра,.. – грустно выдохнул Рид, взглядом проследив за облачком пара, что сорвалось с его окровавленных губ. Наемника вдруг охватила небывалая тоска – он вдруг ощутил себя очень одиноким. Здесь, среди бескрайних снегов ему не приходится рассчитывать на помощь, а сам Рид сейчас бессилен.

“Неужели, это все?”

– Завтра, – эхом повторил незнакомый мужской голос из-за стены, и наемник вздрогнул от неожиданности.

* * *

Рид судорожно сглотнул. Кто бы ни повторил его слово, он произнес его с сильным северным акцентом – грубо, с грозным рычащим “р-р-р”. Да и сам тон говорившего, звучал крайне зловеще, с каким-то кровожадным ожиданием.

Повернув голову и поморщившись от боли, Счастливчик посмотрел направо – оказывается, с этой стороны находилась вовсе не стена, а довольно толстая перегородка. Она поднималась от пола до самого потолка, а в длину тянулась почти через все помещение – поэтому Рид и принял ее за стену.

Стало быть, тот, чей голос он слышал, сейчас находится рядом. Но кто это? Сторож? Тогда почему именно здесь? Судя по звуку, говоривший мужчина находился примерно там же, где и Рид – довольно далеко от входа. К тому же, может Счастливчику и показалось, но он вроде бы расслышал неприятный звон цепей.

“А что я, собственно говоря, теряю?” – подумал он, после чего негромко спросил:

– Кто здесь?

Ответом наемнику послужила тишина. Она длилась так долго, что он уже успел усомниться в том, что кого-то действительно слышал. Но это было не так.

– Зависит от того, кто спрашивает, – раздался все тот же голос. – Лазутчик каменных городов или слуга темных богов?

Кем бы ни был неизвестный сосед Счастливчика, изъяснялся он на знакомом наемнику языке немногим лучше, нежели недавние визитеры. Пусть звуки и выходили из его рта с глухим угрожающим рычанием, но он правильно ставил ударения и почти не коверкал слова. А еще, что было самым главным – он мог поддержать диалог, а не затыкать собеседника оплеухами.

– Я ни тот, ни другой, – устало отозвался Счастливчик. – Просто парень, что попал в неприятности исключительно из-за собственной глупости и жадности.

Снова тишина, и снова запоздалая реплика.

– Что ж, не повезло тебе тогда, жадный парень.

– Да уж, – Рид улыбнулся – этот незнакомец, кем бы он ни был, начинал ему нравиться. – Меня зовут Рид. Счастливчик Рид, – представился он.

– Счастливчик, да? – из-за перегородки раздался смешок. – Что-то не похоже.

– И не говори, – Рид тоже хмыкнул. – А ты? У тебя есть имя?

В этот раз тишина затянулась куда дольше, нежели прежде. Счастливчик даже заволновался – не поторопил ли он события? Возможно, это последняя ночь в его жизни – погано проводить ее в тишине, одиночестве и мраке.

– Мое имя Арнхалл Красный, – наконец, ответил северянин.

“Интересное имечко, – с облегчением подумал Счастливчик, – за что такие дают? Возможно, этому парню просто нравится красный цвет, но с тем же успехом он может оказаться любителем проливать кровь. Но какая к дьяволу разница, если сейчас мы оба пленники?”

– Приятно познакомиться.

– Я слышал, что у тебя хвост – это так? – вдруг спросил Арнхалл.

– Так, – выдохнул Рид – он не видел смысла что-то скрывать в сложившейся ситуации.

– Это хорошо. У моего народа повстречать таких как ты – добрый знак.

– Да неужели?! Не похоже чтобы те, кто притащили меня сюда, а потом били, так думают! Разве вы не один народ?

– Не один! – цепи за перегородкой сердито звякнули. – Больше не один. Все племена гор позабыли наставления предков. Они отказались от старых богов, отринули их в пользу идолов. Все племена, кроме одного….

“Интересно – у нас тут внутренний раскол? А враг моего врага может стать моим другом?”

– Дай-ка догадаюсь – ты из того самого племени?

– Это так.

– А что на счет твоих соплеменников? Они знают, где ты? – с надеждой поинтересовался Рид, но ответ разом разбил все его планы.

– Они знают, но не помогут, – угрюмо отозвался Арнхалл. – Мертвые не помогают живым.

* * *

Рид не знал, сколько времени прошло с тех пор, как его сосед по несчастью замолчал. После слов о гибели своих соплеменников, Арнхалл не проронил ни звука, не смотря на то, что Счастливчик пробовал заговорить с ним несколько раз. Северянин полностью ушел в свои мрачные мысли и не реагировал.

Но Рид, вопреки своему характеру, не злился на него. Даже не по голосу, а по интонациям, по каким-то внутренним ощущениям, он почувствовал тяжкий груз, что лежал на плечах Арнхалла. Пожалуй, северянину сейчас приходилось даже хуже чем самому наемнику: несмотря на то, что оба они умрут, Рид жалел лишь о том, что не сможет уберечь свою шкуру, тогда как его сосед скорбел о чем-то еще, и скорбь та была настолько глубокой, мрачной и сокровенной, что Счастливчик даже жалел нового знакомца.

Но было кое что, в чем Рид и завидовал Арнхаллу – северяне не чувствовали холода, а у теплолюбивого жителя королевств уже зуб на зуб не попадал от ледяной стужи.

– Вот ведь привязалась, проклятая! – в сердцах выдохнул Рид. – Даже перед смертью покоя не даешь!

– Ты умом что ли повредился? – донеслось из-за перегородки.

– Ага, еще когда согласился работать на одного маленького упыря! – насупился Счастливчик.

– Я не понимаю тебя, – глухо произнес Арнхалл Красный.

– Я сам себя не понимаю – признался Рид. Как бы ни мила ему была мысль оставить варварам лишь свой хладный труп, вместо объекта для пыток и допросов, Счастливчик Рид не желал умирать. Ни сегодня, ни завтра, ни когда бы то ни было. Если есть хотя бы мизерный шанс вырваться живым – будь он проклят, если не воспользуется им!

Чтобы прогнать сковывающий тело холод, Рид начал шевелиться, насколько позволяли ему цепи. Звенья с лязгом соприкасались от резких движений, но наемник плевать хотел на шум – что с ним сделают за это, убьют? Трижды “Ха”!

Заодно, раз уж он все равно решил шуметь, наемник попробовал избавиться и от оков.

“Ну да, держи карман шире!”

Клятые северяне знали толк в железе – толстую цепь не разорвать, будь тут хоть десяток таких, как сам Рид. Да и кандалы слишком плотно обхватывали запястья, больно сдирая кожу при каждом движении. Оставались еще балки, вокруг которых и были закреплены цепи, но те по толщине превосходили взрослого мужчину, так что можно и не думать о том, чтобы их сломать.

– Тебе не вырваться, – озвучил Арнхалл мысли Счастливчика. – Эти цепи не могу разорвать даже я.

“Ну тогда куда уж мне?! – невесело подумал Рид. Если его сосед телосложением схож с остальными представителями своего народа, то у обычного человека, действительно, нет никаких шансов справиться грубой силой там, где не смог он”.

Но то об обычных людях, а Счастливчик Рид теперь бы не из таких – он едва не захохотал от радости, когда кончик его хвоста вдруг выскользнул из плена веревок. Видимо, пленителя не придали значения этой части тела наемника, не сочтя ее чем-то серьезным. А зря!

“Или не зря? – подумал Счастливчик. – Хвост-то я освободил, но что мне теперь с этим делать?”

Наемник уставился на черный кончик, что теперь раскачивался у него перед самыми глазами.

– И что теперь? – закусил губу Рид.

– Скоро прибудет вождь, – Арнхалл, судя по всему, решил, что вопрос адресован ему. – Те, кто привел тебя сюда, решили, что он сам будет говорить с лазутчиком. Они боятся, что ты можешь не выдержать пыток, и тогда им достанется за то, что не дождались вождя.

– Откуда ты это знаешь?

– Ты точно не повредился рассудком? Они же сами об этом говорили.

– А, – задумчиво протянул Рид, продолжая пялиться на свой хвост и прикидывая, как его можно использовать. – Я просто не говорю на варварском. Кстати, откуда ты знаешь наш язык?

– От рабов, – просто ответил северянин. – Как и все жители гор.

– Логично, – пробормотал Счастливчик. – И много рабов ты повидал?

– Достаточно, чтобы выучить ваш язык.

– А ты немногословный, да?

– Какой есть. Но ты, как я погляжу, способен говорить и за двоих.

– Ага, – кивнул Рид, позабыв о том, что собеседник не видит его. – Но я бы с радостью поменял эту способность на ту, что позволяла бы выбираться из всяческих передряг, а еще лучше и вовсе не попадать в них! Согласись, тебе ты тоже такой талант не помешал….

– Не пристало воину бегать от сражений. Со страхом лучше столкнуться лицом к лицу и победить или проиграть.

– Ты, я смотрю, в этом не очень-то преуспел, раз сидишь на цепи, так же, как и я, – скривился Счастливчик, не оценив философию друга по несчастью.

– Здесь ты прав, – неохотно признал северянин. – Я не смог обрести достойную смерть в сече, как все мои собратья. Я не смог защитить свою семью. Не смог защитить свою честь. Я сражался, но меня схватили и теперь я, как и ты, ожидаю, когда прибудет вождь этих ублюдков, чьи матери возлегли с горными баранами!

Арнхалл рванулся в цепях столь яростно, что Рид ощутил, как вздрогнула вся постройка.

– Так тебя захватили специально? С какой целью?

– Ради мести, – кажется, северянин сплюнул. – Я убил обоих сыновей нынешнего вождя, выпотрошил их, как поганых свиней, а уродливые головы насадил на копья! – выкрикнул он так, чтобы было слышно и за стенами. – Теперь ублюдок жаждет мести, но, клянусь всем богами, он не получит от нее удовольствия – я плюну ему в лицо и расскажу, как его жалкие выродки молили о пощаде и ползали у меня в ногах, в грязи и собственной моче! – Арнхалл расхохотался, но только его раскатистый смех звучал вовсе не весело, а с каким-то мрачным торжеством – зловеще и грозно.

“Миленько. Интересно тут народ развлекается, ничего не скажешь”.

– И за что же ты так поступил с отпрысками столь могущественного человека? – осторожно поинтересовался наемник – пусть и странная, но беседа помогала ему отвлечься от терзающего тело холода.

– За что?! – вдруг взревел Арнхалл, и вся постройка снова вздрогнула от его могучего рывка. – За что?! За то, что они уничтожили все, что мне дорого! За то, что проливали кровь моего народа только из-за того, что мы сохранили веру в наших богов! За то, что они отняли у нас прежнюю жизнь! Разве этого мало!?!?

Цепи за перегородкой лязгнули так, что у Счастливчика заболели уши. Но, как бы ни бился Арнхалл Красный – сталь оказалась сильнее. Снаружи послышались торопливые шаги и, спустя лишь миг, дверь с резким хлопком распахнулась. Внутрь вбежала все та же парочка варваров. Рид видел их лишь мельком, после чего те скрылись за перегородкой. Послышались яростные крики и звуки ударов.

С замиранием сердца Счастливчик слушал, как двое сторожей бьют Арнхалла, а тот лишь смеется над ними.

– Бьете, как моя бабка! Даже хуже! Клянусь, старая карга прикончила бы вас обоих своей клюкой!

Один из варваров что-то рыкнул на своем языке, видимо, призывая пленника заткнуться. Но его слова неожиданно прервались его же сдавленным воплем.

“А нечего подходить слишком близко к зверю, даже если он в клетке или цепях, – криво усмехнулся Рид”.

Но, несмотря на удовлетворение от боли своего пленителя, Рид пожалел Арнхалла Красного, так как платить за содеянное пришлось ему. Звуки ударов не стихали ни на мгновение. Они длились и длились. Смех пленника сменился каким-то бульканьем, после чего стих. За перегородкой слышалось лишь прерывистое дыхание запыхавшихся стражей, а вскоре раздались и удаляющиеся шаги. Два силуэта мелькнули у дальней стены, и Счастливчик невольно улыбнулся, заметив, как один из них держится за окровавленный нос.

Хлопнула дверь. Лязгнул засов. И все стихло.

Рид внимательно прислушивался, ловя каждый звук – снаружи все стихло, а из-за перегородки не доносилось ни единого звука.

“Убили его, что ли?!”

Но нет. Вскоре Счастливчик уловил протяжный вздох соседа и его тихое рычание.

– Арнхалл, – тихо позвал наемник. – Ты живой, приятель?

– Ага, – раздалось в ответ, – жалкие ублюдки не смогли бы пристукнуть и младенца. Видимо, их отцами были хромые шакалы или больные хряки, а не воины! Ни один доблестный муж не возлег бы с их матерями-потаскухами!

“Этот парень мне определенно нравится! Такой талант унижать чужое достоинство попросту бесценен!”

– Если бы я только мог сбросить эти путы!.. Не желаю подыхать в цепях!

Арнхалл снова с силой дернулся. Удерживающий его металл звякнул, и Рид опять ощутил резкий толчок.

– Да что же это… погодите-ка! – Счастливчик опустил взгляд и уставился на одну из балок, что тянулась по земляному полу. К ней крепились цепи, что удерживали его ноги и на ней же он стоял. Широченный и толстый брус лежал поперек пола, закрепленный к стенам ржавыми скобами, и уходил за перегородку – логично было бы предположить, что и Арнхалл прикован к нему же. Быстро взглянув наверх, Рид увидел, что и там его кандалы намотаны вокруг схожей балки и прибиты гвоздями.

Счастливчик закусил губу – даже если они с Арнхаллом объединят усилия – такие балки им не вырвать. Возможно, шансы на успех и имелись бы, окажись Рид втрое крупнее, нежели был на самом деле.

Но разве это повод сдаваться? Продолжая лихорадочно соображать, что же можно придумать в сложившейся крайне скверной ситуации, Рид озирался по сторонам. В голову ничего не приходило.

– Проклятье!.. – на манер своего соседа, наемник попытался выместить злость и досаду в резком рывке, но только содрал себе кожу на запястьях.

Но помимо саднящей боли, Рид почувствовал еще кое-что. Снова опустив взгляд, он едва не рассмеялся – как можно было забыть о таком ценном приобретении, как собственный хвост? По недавно выработанной привычке, когда Счастливчик глубоко задумывался над чем-либо, его новая конечность начинала жить своей жизнью и раскачиваться из стороны в сторону. Сейчас же, когда наемник испытывал злость, кончик его хвоста яростно колотил по земле, пока не ударился обо что-то твердое. Именно на этот предмет сейчас и смотрел Счастливчик – ржавая железная скоба, едва заметная из-под земли. Не будь у наемника бесовской сущности и, как следствие, улучшенного зрения – он бы и не заметил этот кусочек металла.

– Ну надо же, – расплылся он в радостной улыбке.

Осторожно орудуя хвостом, Рид расчистил землю, чтобы можно было ухватиться за кончик скобы. Выходило это с трудом – Счастливчик даже взмок от напряжения, несмотря на холод. Целенаправленно работать столь непривычным для человека инструментом, как хвост – задача не из легких! Одно дело – просто уцепиться за что-то или совершить резкое движение, и совсем другое – кропотливые и требующие усилия действия.

Но Рид справился. Приложив немало усилий, он смог таки обвиться хвостом вокруг скобы. Уперевшись ногами в балку и повиснув на цепях, наемник зарычал от напряжения – проклятая скоба крепко засела в земле!

Счастливчик остервенело дергал хвостом взад вперед, проклиная все на свете и непрерывно чертыхаясь от боли в запястьях, но все же сумел добиться желаемого – скоба поддалась и через миг оказалась у него в… хвосте.

– И кто теперь красавчик?! – воскликнул Рид.

– Чего? – не понял Арнхалл.

– Ничего.

– Понятно.

Мысленно поблагодарив понятливого северянина, Счастливчик продолжил свой нелегкий труд. Поначалу он хотел расковырять балку, чтобы ослабить другие скобы, но это было бы слишком долго. К тому же дерево оказалось неожиданно твердым, и не самая острая скоба постоянно с него соскальзывала. Решив сменить тактику, Рид попробовал подковырнуть один из гвоздей, но и тут его ждала неудача – слишком маленькие шляпки не позволяли поддеть себя.

– Да забери вас холера, гадские строители! – сквозь зубы прорычал Счастливчик. – Ладно, зайдем с другой стороны.

– Куда ты там собрался зайти? – беспокойно поинтересовался Арнхалл, кажется, прислушивающийся к возне за перегородкой. – И что ты там пытаешься сделать? Пыхтишь, как кабан на самке!

– Спасибо, за столь красноречивое сравнение, – пробормотал Рид. Теперь он просунул скобу меж звеньями и, покраснев от натуги, пытался разогнуть одно из них – но упрямое железо никак не желало поддаваться. – Да дьявол тебя задери, проклятая цепь! Гнись, мать твою за ногу!

– Эти цепи не гнутся, иначе я бы давно оказался на свободе, – хмыкнул из-за перегородки Арнхалл. – Металл северян невозможно согнуть, как и нас самих. Только сломать. Раз и навсегда.

– Сломать?! А это идея!

Прокусив губу до крови, Рид снова затолкал свое орудие труда между гневно бряцающих колец. Используя скобу, как рычаг, надавил на нее.

Безрезультатно.

“Эх, была ни была!”

С такой мыслью, наемник подпрыгнул, насколько позволяла цепь, и обрушился всем своим весом на край скобы. Оглушительно щелкнуло, и Рид с изумлением уставился на сломанный металл. Поначалу он решил, что сломалась скоба. У наемника внутри все даже похолодело от ужаса. Но, спустя лишь миг, он понял, что его план удался – одно из звеньев поддалось!

– Ха!

Вторую ногу Счастливчик освободил куда быстрее, а вот с руками пришлось повозиться. Рыча от боли в запястьях, Рид подтянулся, перевернулся и уперся ногами в верхнюю балку, натянув цепи до предела. Орудуя хвостом и скобой, он снова повторил свой трюк, правда, в этот раз пришлось приложить куда больше усилий.

В третий раз металл северян поддался, но, вместо радости, Рид вскрикнул от боли, когда повис на одной руке, едва не вырвав ее из сустава.

За дверью раздался какой-то шум.

– Что бы ты ни делал – поспеши, – посоветовал Счастливчику Арнхалл. Он прекрасно слышал лязг цепей и догадывался о том, что происходит за перегородкой. – Времени мало!

– Правда что ли?! – огрызнулся обливающийся потом Рид. – А я тут только собрался вздремнуть!

– Если не поторопишься – вздремнешь вечным сном!

Что же, в словах северянина имелся смысл и даже упрямец Рид признавал это. Стиснув зубы от боли, он снова подтянулся на цепи. Мускулы наемника вздулись от напряжения, и в этот миг дверь распахнулась.

“Вот и все… а мне ведь почти удалось…”

Но все пошло совершенно иначе, нежели предполагал Счастливчик. Ему снова повезло. Повезло с товарищем по несчастью.

Едва пара варваров вломилась в дом, как Арнхалл взревел. Он что-то зло выкрикнул на родном языке, а потом добавил еще и на знакомом Риду:

– Ха! Это снова вы, ублюдки?! А я-то ждал ваших матерей, чтобы показать им, каково это, быть с мужчиной! Ваших слабаков-отцов хватило только на таких жалких недоносков, как вы! Вы годитесь только на то, чтобы черпать ладонями дерьмо из отхожих ям!

“Браво мой друг. Браво! Я бы похлопал тебе, если бы не был так занят”

Когда разъяренные сторожа, даже не взглянув в сторону второго пленника, рванулись за перегородку, Счастливчик продолжил свою работу. Под звуки ударов и громогласный хохот Арнхалла, он, наконец, смог одержать верх над кандалами.

Еще одно звено лопнуло, а вместе с ним и Рид обрушился на пол, больно ударившись спиной о землю и ногой и злосчастную балку. В голове загудело, перед глазами все поплыло, но на губах наемника заиграла радостная улыбка – он жив! Жив и свободен!

“В какой-то степени. Что дальше? Я могу улизнуть, пока…”

Звуки ударов из-за перегородки заставили Рида поморщиться. Да, он вполне мог сбежать под шумок, пока парочка недальновидных стражей занята избиением связанного противника. Но что дальше? Счастливчик понятия не имел где он теперь, не знал куда идти, да и далеко бы не ушел – рано или поздно его хватятся, а дальше или поймают или он замерзнет в снегах. Оба расклада, честно говоря, так себе.

“Мне пригодится помощь, да и нужно вернуть должок одному самоотверженному северянину, что пожертвовал здоровьем ради моей свободы, а ведь мы и не знакомы толком”.

Стоило отдать Арнхаллу должное – он сумел занять стражников целиком и полностью – те не видели и не слышали ничего, кроме сквернословящего дерзкого пленника. Что плевал им в лицо и презрительно хохотал под градом ударов. Увлеченные избиением скованной по рукам и ногам жертвы, разгоряченные дикари, даже не заметили, как смерть подкралась к ним сзади. Скоба тускло сверкнула в свете факела и один из северян начал заваливаться вперед с пробитым затылком. Его товарищ среагировал молниеносно – он резко развернулся и нанес удар вслепую, но прогадал.

Рид был ниже своего противника, поэтому ему достаточно было лишь немного согнуть ноги в коленях, чтобы огромный кулак северянина со свистом пронесся у него над головой. Резко выпрямившись, Счастливчик вогнал окровавленную скобу прямо под подбородок удивленному врагу.

Хищно оскалившись, Счастливчик готов был праздновать победу, но не тут-то было – дикарь и не думал помирать! Вместо того, чтобы благополучно отойти в мир иной, он вдруг ухватил Рида за шею и принялся душить. Если бы у наемника было время, он бы непременно воздал бы хвалу всем и вся за то, что воин не попытался просто сломать ему шею и за то, что страшная рана обескуражила его, лишив прежних сил. Счастливчик смог ударить еще два раза – в горло и в глазницу. Только тогда хватка дикаря ослабла, и он с протяжным стоном повалился на землю, едва не придавив и своего противника.

– Чтоб тебя, здоровый лось! – Рид судорожно вдохнул и ощупал чудом уцелевшую шею.

– Были скотами и подохли, как скоты, – разнесся над головой Счастливчика раскатистый бас и он невольно вздрогнул.

Только теперь Рид смог рассмотреть своего нового товарища и от увиденного у него отвисла челюсть. Арнхалл Красный был, пожалуй, самым большим человеком, какого только видел Счастливчик за всю свою жизнь. Макушка наемника едва доставала до мощной покрытой пятнами крови, татуировками и волосами груди северянина. Плечи воина оказались широкими настолько, что почти касались стен, а голова и вовсе находилась под самой потолочной балкой. Но рост был не единственной отличительной чертой Арнхалла Красного – под его грубой кожей огромными буграми перекатывались мышцы. Кажется, Рид даже слышал, как они с каменным скрежетом соприкасаются друг с другом.

– Ну ни хрена же, – с восхищением выдохнул Счастливчик, – не удивительно, что эти идиоты устали тебя бить.

– Ха! – Арнхалл смачно сплюнул на один из трупов, и его больше похожие на нагромождение валунов плечи задергались от смеха. – А ты меньше, чем я думал.

– Да по сравнению с тобой, кто угодно меньше, – покачал головой все еще не пришедший в себя от увиденного Рид.

Наконец оторвав взгляд от более чем внушительной мускулатуры, он задрал голову, чтобы рассмотреть лицо Арнхалла. Только сейчас Счастливчик понял, почему этот северянин носит прозвище Красный – его густые длинные волосы и заплетенная в косу борода, действительно были темно-красного цвета. В остальном же, внешность воина можно было описать одним словом – свирепый: узкая полоса опущенных уголками вниз губ, неоднократно сломанный орлиный нос, густые нахмуренные брови над пронзительно голубыми и пышущими первобытной яростью глазами.

Да уж, этому человеку, если его вообще можно так назвать, война была явно не в новинку – желание убивать читалось не только в его тяжелом взгляде, но и явственно прослеживалось по множеству старых и не очень шрамов, покрывающих все тело. Помимо этого, кожа Арнхалла темнела пятнами недавних синяков, губы были разбиты, один глаз заплыл, а суровое лицо покрывала кровь.

– Чего пялишься-то? Я тебе чего, девка? – Арнхалл вскинул бровь.

– Извини, – промямлил Рид, ощущая себя скромной букашкой рядом с этим гигантом, – просто никогда не видел настолько здоровенных мужиков.

– Ну что, насмотрелся?

– Пожалуй, да, – Счастливчик сглотнул. – Если я освобожу тебя, ты обещаешь меня не есть?

– Ха-ха-ха! Если ты спасешь меня, маленький человек с хвостом, то я и не подумаю причинить тебе вред. Клянусь богами!

– Приятно слышать, – скривился Рид и занялся цепями Арнхалла.

Здесь работы оказалось не в пример больше – уж чего-чего, а цепей на этого пленника явно не пожалели – больше похожие на два дубовых ствола ноги воина были плотно обмотаны от пят до пояса. Огромные руки стянуты за спиной крест-накрест, да так, чтобы одна находилась над другой, а сразу по три цепи кандалов расходились в разные стороны и крепились к стенам и балкам, скоб и гвоздей в которых было столько, что Рид затруднялся назвать точное количество.

– Главное – освободи хотя бы одну руку, – прогудел гигант, – так я смогу помогать.

– Хорошая идея, – Счастливчик покрепче взялся за окровавленную скобу – работы предстояло много.

* * *

– И что дальше? – спросил Рид, когда с освобождением Арнхалла было покончено – огромный воин как раз склонился над парой мертвецов, чтобы завладеть их оружием, и наемник смог заглянуть ему в глаза.

– Это ведают лишь боги, мой маленький друг, – пожал широкими плечами северянин.

– А они ведают, куда местные жители девают вещи пленных?

Решив не обременять себя лишней тяжестью, наемник разжился только ножом, в его руках больше похожим на короткий меч, да меховым жилетом, что доходил ему почти до колен – не слишком удобно, за то тепло. Больше ничего интересного у варваров не нашлось, так что Рид был готов выдвигаться, о чем и сообщил поджидавшему у входа Арнхаллу.

– Нож взял? – с сомнением спросил воин. – Ты собрался биться или пирог резать?

– Я предпочел бы избежать схватки, а от пирога бы не отказался.

Воин то ли усмехнулся, то ли фыркнул, Рид так и не разобрал.

“Да и ладно, все равно шутка так себе. Да и не это сейчас главное! Куда важнее осторожно выглянуть во двор, осмотреться и придумать план для…”

Арнхалл Красный толкнул дверь и выскочил наружу с обнаженными клинками в руках.

“Твою мать!”

Именно эта фраза и успела вихрем пронестись в голове у Рида, а затем его с ног до головы обдал холодный зимний воздух, вместе с которым внутрь проникли и звуки музыки, вкупе с пьяными голосами, что горланили какие-то песни.

– Что за?.. – Счастливчик аккуратно выглянул на улицу – кругом, насколько хватало глаз, не было ни души, за исключением Арнхалла Красного, чей массивный силуэт был отчетливо виден в свете полной луны.

Воин стоял на протоптанной в снегу тропе, и хмуро глядел по сторонам. Счастливчик подошел поближе и тоже огляделся. Они оказались в довольно большой деревне, что располагалась на склоне холма – за бревенчатым частоколом находилось больше двух дюжин домов. Первым делом Рид пригнулся и пробежал глазами вдоль стен – никого.

Раздраженно покосившись на стоявшего рядом громилу, который и не подумал прятаться, Счастливчик продолжил осмотр местности. В свете луны и горящих у входов факелов, под медленно падающим снегом, эта деревенька выглядела очень уютно и даже мило.

“Если бы здесь еще не любили пленить, а потом бить связанных людей. Ох уж эта провинциальная глубинка!”

Из всех однотипных построек больше остальных выделялась только одна – высокий дом с острой крышей и резным крыльцом. Снег у входа был притоптан, будто здесь толпилась куча народа, а рядом, в ближайшем сугробе, торчали деревянные лыжи.

– Дом старосты, – Арнхалл проследил за взглядом наемника. – Твои и мои вещи там. А еще там вождь. Слышишь, они пируют? Все жители деревни сейчас там.

– Тогда, может, мы не станем им мешать? – как Рид ни любил свою саблю, а так же остальные свои вещи, включая кошель, идти за ними в дом, битком набитый северянами, ему не хотелось.

“Деньги я заработаю, а вот второй жизни мне никто не даст”

– Мы можем уйти и… – шепотом начал Счастливчик, но вдруг понял, что разговаривает с пустотой – Арнхалл Красный уже широко шагал в сторону дома старосты.

– Ты сдурел?! – Рид бросился вперед.

Ему удалось обогнать целеустремленного северянина и встать перед ним, выставив руки перед собой. Выглядело это так, будто Счастливчик пытался остановить горную лавину. Но все же Арнхалл замер.

– Ты волен уходить. Я благодарю тебя за спасение, на дальше каждый из нас пойдет своей дорогой, – сказал он.

– Всегда пожалуйста!

Скупо кивнув, воин шагнул вперед, явно не расценив сарказма.

– Стой! – Рид упер руки в широкий торс северянина. Такой расклад его абсолютно не устраивал! Помощь северянина необходима Счастливчику, как воздух! Он просто не мог позволить себе такую роскошь, как одиночество, в этом суровом и неизведанном краю. Без проводника гулять по окрестностям – верная смерть! А сейчас этот самый проводник, на которого так рассчитывал Рид, сам широко шагает навстречу смерти.

– Что еще? – недовольно спросил Арнхалл, хмуря высокий лоб.

– Ты еще спрашиваешь! – воскликнул Рид, и сразу же какая-то псина зарычала неподалеку. Но едва ли в доме вождя кто-то ее услышал – судя по звукам – веселье было в самом разгаре. – Мы вдвоем посреди деревни, где нас едва не убили! А ты явно идешь не в сторону ворот! Или, умоляю, скажи мне, что я не прав!

– Ты прав, – сердито засопел Арнхалл. – Но я не могу просто так уйти.

“Да кто бы сомневался!”

– Ты в курсе, что это самоубийство? – на всякий случай поинтересовался Рид. – Ты один, а сколько их?

– И один в поле воин, если есть, ради чего биться! – огромные кулаки воина сжались, мечи в них нетерпеливо задрожали.

– И ради чего, скажи на милость, ты собираешься умереть в схватке против кучи противников? – с каждым ударом сердца, Рид понимал, что он не сможет отговорить упрямого северянина. Но что тогда делать?!

– Я умру ради чести! Ради славы! Ради мести! Ты освободил меня и позволил погибнуть, как и надлежит мужчине – в гуще кровавой сечи! Я благодарю тебя, Счастливчик. Но и я помог тебе, когда отвлек стражу, так что на большее не рассчитывай. Мы в расчете и теперь у каждого свой путь. Если тебе нужны твои вещи, они там, – Арнхалл указал кончиком одного из мечей на дом старейшины. – А если не нужны, то иди к воротам, – второй клинок указал в другом направлении, – сторожа или пьяны или спят, сможешь пройти.

– А есть еще варианты? – Счастливчик лихорадочно соображал, как ему поступить.

– Ты можешь пойти со мной! Мы будем сражаться вместе, плечом к плечу. После чего вместе и ступим в чертоги павших героев!

“Восхитительно! Изумительно! Всегда мечтал!”

– Ты ненормальный? – деловито поинтересовался Рид. – Давай лучше по-тихому проберемся в какой-нибудь дом, наберем припасов в дорогу и просто уйдем!

– Ты волен поступать, как сочтешь нужным, – упрямо произнес Арнхалл, чей взор уже пылал жаждой битвы. – У меня же свой путь. Прощай, и пусть боги улыбнутся тебе, мой маленький друг. – С этими словами воин отстранил Счастливчика.

Некоторое время Рид смотрел вслед своей удаляющейся надежды закончить путешествие на север живым. И с каждым шагом Арнхалла Красного, это надежда становилась все более и более призрачной, пока не растаяла окончательно, когда гордый и непомерно упрямый воин ступил на порог дома вождя.

– Ну и катись к черту! – рассердился Счастливчик, топнув ногой. – Я не собираюсь подыхать тут! Счастливчик Рид выбирался и не из таких передряг! Выбраться из деревни, где все, включая стражей, напились в стельку – да раз плюнуть!

Бросив на широкую спину северянина последний взгляд, Рид развернулся в сторону ворот и даже успел сделать один решительный шаг, но так и замер, едва поставив ногу на снег. Желание идти вперед как-то резко отпало, когда наемник встретился взглядом с огромной, больше похожей на жуткую смесь медведя с волком, собакой, если это была собака.

Огромная тварь замерла в десяти шагах перед Счастливчиком и теперь буравила его своим недобрым и крайне плотоядным взглядом.

– Так вот почему даже сторожа могут себе позволить выпить, – Рид облизал пересохшие разом губы.

Тварь была огромной! В холке этот неизвестный Счастливчику зверь был ему выше пояса – выйти против такого с обычным ножом, все равно, что атаковать галеон на рыбацкой лодке. Но в этом сравнении наемник немного утрировал – шансы на победу у него имелись, вот только едва ли он выберется из поединка целым и невредимым.

– Кто не рискует…. – В очередной раз за ночь Счастливчик прикусил язык, когда из-за ближайших домов вышли еще два зверя. – Того, возможно, не разорвут на кусочки, – закончил свою фразу Рид вовсе не так, как планировал вначале. – Тихо-тихо, хорошие собачки, – пробормотал он, с замиранием сердца наблюдая, как раскрываются жуткие клыкастые пасти. – Вы же не хотите меня съесть?

В этот миг один из псов пригнулся, готовясь к прыжку, а двое других начали обходить загнанную жертву слева и справа.

– Хотите, значит, – Счастливчик попятился. – Проклятье, я знал, что все просто не может обойтись без еще больших неприятностей!

Рык зверей стал громче и зазвучал куда более угрожающе. Они вот-вот собирались атаковать. Впрочем, в планы Рида не входило созерцание растянувшихся в прыжках хищников. Он швырнул свой нож в ближайшую тварь и изо всех сил рванул прочь. Направление было лишь одно, так что Счастливчику даже не пришлось решать, куда именно бежать.

“А жаль, я предпочел бы двигаться в другом направлении! Но кто меня спрашивал?!”

Быстрее пули наемник пронесся по заснеженной тропинке, лопатками чуя, как жарко дышат ему в спину мохнатые преследователи. Они едва не преуспели, но тут в жизни Счастливчика настал весьма любопытный момент, когда он открыл в себе чудесные способности к полету! Ну, или почти. В течение единого, будто застывшего во времени мгновения, одним могучим прыжком Рид перемахнул через дюжину высоких ступеней, проскользил по крыльцу и юркнул внутрь дома старосты, с грохотом захлопнув за собою дверь и подперев ее спиной.

Странно, но жуткие собаки не стали его преследовать. Впрочем, и без них проблем только прибавилось – наемник оказался в огромном зале, практически плечом к плечу с Арнхаллом Красным, что перешагнул порог немногим раньше, и теперь десятки глаз были обращены к ним.

По ушам наемника резанул лязг вынимаемых из ножен мечей.

– Я рад, что ты со мной, – вдруг оскалился Арнхалл Красный. – Мы вместе ступим в чертоги героев!

– И почему это меня не очень-то радует? – натянуто улыбнулся Счастливчик Рид.

По дороге

Большой вытянутый зал был забит народом. Вдоль крепких стен, украшенных щитами и оружием, горели многочисленные очаги, заливая все вокруг теплом и светом. На вертелах жарились кабаны, и их запах, вкупе с душистым запахом хмельного меда, заполнил все вокруг. Рослые мужчины и женщины в одежде из кожи и шкур сидели за огромным столом, они ели, пили и веселились до тех пор, пока парочка незваных гостей не испортила им праздник.

Теперь же улыбки пропали, место кружек и угощения в грубых ладонях заняло оружие. Песни и смех стихли, наступила зловещая тишина.

— Ба, да это же сам Арнхалл Красный! – могучий мужчина, что сидел на огромном резном троне из дерева, привстал со своего места и широко улыбнулся. Вот только радушием и радостью от этой щербатой улыбки даже не пахло.

Северянин подался вперед и упер мускулистые руки в стол, продолжая буравить вторгшихся в дом свирепым взглядом. Остальные присутствующие – сплошь жуткого вида варвары и их не менее воинственные женщины – замерли с обнаженным оружием, будто только ждали сигнала. Что же, не нужно было иметь семь пядей во лбу, чтобы догадаться, кто здесь вождь.

Тот, кто заговорил первым, был облачен в легкий доспех и роскошный меховой плащ. Его пальцы украшали массивные перстни, запястья обхватывали тяжелые браслеты, а на шее красовалась толстая цепь с амулетом в виде звериной лапы. Угрюмое лицо обрамляли седые волосы, белоснежная борода ниспадала на широкую грудь, вот только стариком этого мужчину назвать было сложно, несмотря даже на морщины, чьи паутинки раскинулись в уголках светлых глаз и глубокими бороздами распахали покатый лоб.

Седой мужчина скользнул недобрым взглядом по лицу Счастливчика, после чего вновь обратил свой взор на стоящего рядом с ним воина. Некоторое время он молчал, поджав губы и двигая челюстями. Кажется, Рид даже слышал, как скрипят зубы вождя. Наконец, после затянувшейся паузы, мужчина во главе стола скрестил руки на груди и выпрямился.

– Интересная компания заявилась на мой пир: предатель и карлик! — прогудел он на языке жителей королевств у Великого моря. Как и все северяне, вождь нещадно коверкал слова, но его это нисколько не смущало. — Я хотел заглянуть к вам после пира, но вы явился сами… странно, не припомню, чтобы приглашал кого-либо из вас, — продолжил вождь, смерив Арнхалла взглядом.

– Если ты жалуешься на память, Харальд, так спроси у своих сынков, – прорычал Арнхалл Красный, после чего его лицо жутким шрамом рассекла зловещая улыбка. — Или у них тоже все вылетает из голов? Ах да, у них же нет голов. Я отрубил их!

«А дипломатия не твой конек, да?» – страдальчески подумал Счастливчик, все явственнее ощущая, как ледяные пальцы смерти смыкаются вокруг его горла.

После слов Арнхалла, собравшиеся в зале недовольно загудели, кто-то даже подался вперед. Послышались гневные крики. Слов Рид не понял, но тон говорил сам за себя — судя по всему, наглецов собирались убить.

“Двое против… сколько их тут — сотня, больше? Да какая к чертям разница – у нас нет ни шанса!”

Счастливчик неловко переступил с ноги на ногу, смещаясь за широкую спину Арнхалла и прикидывая пути к отступлению, тогда как сам его новый друг остался стоять на месте, невозмутимый, будто скала. Оставалось лишь позавидовать такому спокойствию и выдержке.

“Только какой в них толк, если нас скоро порежут на мелкие кусочки?!”

Но, к удивлению Рида, вождь дикарей вскинул руку, призывая к спокойствию.

– Тихо! -- гаркнул он так, что стены задрожали. – Я всегда знал, что ты не робкого десятка, Арнхалл Красный. Жаль, что вашего клана больше нет – из таких славных воинов вышли бы отличные союзники.

– Но ты предпочел сделать нас врагами! – когда Арнхалл сделал широкий шаг вперед, Счастливчик вдруг почувствовал себя очень одиноким и уязвимым, в этом зале полном народа, чьи женщины – и те были на голову выше его самого. К тому же из-за двери снова донеслось глухое рычание жутких домашних питомцев северян, так что Рид поспешил догнать подошедшего к столу Арнхалла.

“Теперь мне лишь страшно и неуютно, зато не одиноко! Нас же двое таких придурков!”

– Я дал вашему клану шанс, и тебе это прекрасно известно!

– Ты заставил нас выбирать! – пылко возразил Арнхалл, брызнув слюной. – Ты не дал нам жить своей жизнью!

– И за это ты забрал жизни моих сыновей?! – закричал Харальд, потеряв самообладание. Один из его глаз прищурился, тогда как другой округлился и расширился так, что едва не выпал. Губы растянулись, обнажая желтые редкие зубы. Ноздри раздулись.

– Это лишь малая плата, за истребление всех, кто был мне дорог! Твой проклятый род закончится на тебе, Харальд Седой Лед!

– И что?! – скривился вождь. – После меня вождем станет сильнейший из воинов моего клана! С моей смертью ничего не закончится!

Эти слова Харальда Седого Льда его народ встретил ревом одобрения. У Счастливчика даже в ушах зазвенело.

– Стало быть, тебе нечего бояться и нечего терять, вождь, – Арнхалл сплюнул прямо на пиршественный стол. – Так сразись со мной! Я вызываю тебя на бой!

После этих слов зал будто захлестнула невидимая волна тишины. Рид видел, как все взгляды от него и Арнхалла, смещаются на Харальда. Все ждали ответа вождя на этот дерзкий вызов.

“Или же его отмашки, чтобы нас убить”.

Впрочем, пусть по словам Харальда вождем и становился сильнейший из воинов, но дураки, видимо, в это число не входили. Старый воин трезво оценил сложившуюся ситуацию, а так же физическую силу более молодого и крепкого противника, после чего криво усмехнулся.

– Нет, – хрипло ответил он, после чего голос Харальда прогремел во всю мощь. – У тебя нет права вызывать на бой вождя! Это может сделать лишь другой правитель, а ты никто в сравнении со мной!

– Трус! – взревел Арнхалл и одним могучим прыжком вскочил на стол, что чуть было не треснул под его немалым весом и рванулся к трону и стоявшему перед ним человеку. Несколько воинов тут же заступили ему дорогу.

Обрамленный седой бородой рот Харальда раскрылся, и с его губ вот-вот должно было сорваться что-то похожее на “убить его” или ”взять их”! Но тут Счастливчика осенило и он заорал что есть мочи:

– Стойте!

Пусть Рид и не обладал раскатистым басом, но глотку луженую имел – служба на флоте не прошла даром. Так что, когда его голос взметнулся к потолку все, включая изумленного Арнхалла, замерли.

– Стойте! – уже тише повторил Счастливчик, немного подрастеряв уверенности под тяжелыми взглядами собравшихся. Наемник ощутил, как у него пересохло во рту, на лбу мгновенно выступила испарина, а в голе поселился неприятный комок.

– Желаешь сказать что-то перед смертью, карлик? Последнее слово? – осведомился Харальд Седой Снег.

“Надеюсь, что нет…”

– Типа того, – Счастливчик нервно улыбнулся и прочистил горло. – Не откажете в милости, Ваше Величество? – заискивающе спросил он, отвесив Харальду весьма изящный по меркам наемника поклон.

– Что же, – вождь откинулся на спинку трона. – Развлеки меня, недомерок.

– Благодарю! Арнхалл, – негромко обратился Рид к своему единственному здесь союзнику, – ради всех богов, в которых ты веришь, позволь мне сначала договорить. Мы еще успеем в чертоги героев, – взмолился он.

Гордый воин посмотрел на наемника через плечо, потом перевел взгляд на уставившиеся в его грудь мечи и копья, после чего коротко кивнул.

– Я сделаю, как ты просишь.

– Рад слышать! – теперь улыбка Рида стала более уверенной. – Вы позволите? – он влез сначала на лавку, а потом перебрался и на стол, встав рядом с Арнхаллом – огромная фигура северянина внушала некоторое спокойствие, к тому же, отсюда Счастливчика было хорошо видно абсолютно всем. – Итак, – начал он, – Скажи, пожалуйста, о вождь северных народов, не ты ли недавно сказал, что после твоей смерти новым вождем станет самый сильный воин?

– Это мои слова, – кивнул Харальд Седой Снег.

– И они, бесспорно, весьма мудры, – подобострастно закивал Счастливчик, моля удачу, чтобы его план сработал.

– Если ты решил лизать ему зад в надежде выжить – делай это без меня, – тихо прорычал Арнхалл.

– Просто поверь мне, – прошептал Рид и несильно толкнул товарища по несчастью в бок. – О, мудрейший и храбрейший из правителей! – снова обратился он к Харальду. – Скажи на милость, а что будет, если и твой приемник падет?

– Выберут нового!

– А за ним?

– Снова и снова, пока в клане еще есть воины! – Харальд потерял терпение и снова вскочил. – К чему эти вопросы, карлик?! Я думал, что ты будешь молить о пощаде!

“Возможно, так и будет, но пока…”

– Тогда, позволь мне задать последний вопрос, о, сильнейший из воинов! – воскликнул он, и сразу же продолжил, не дожидаясь дозволения. – Если в клане остался только один человек – вождь ли он?

– Ах ты!.. – кажется, Харальд Седой Снег наконец-то понял, к чему клонит Счастливчик, но было уже поздно.

– Арнхалл Красный – последний из своего клана! – уверенно воскликнул Рид. – Он сильный воин и по праву может называться вождем! А значит, – губы наемника расплылись в усмешке, – он вправе бросить вызов другому вождю!

Зал буквально взорвался криками, причем звучали они по-разному – одни, судя по кровожадны воплям, призывали расправиться с чужаками здесь и сейчас, другие же с укором взирали на вождя и качали головами – в основном это были убеленные сединами воины. Сам же Харальд Седой Снег исподлобья взирал на Счастливчика.

“Что-то не нравится мне этот взгляд. Даже мороз по коже…”

– Ты молодец, – похвалил занервничавшего Рида Арнхалл. – Но он тебе этого не простит.

– Да и плевать! – Счастливчик пожал плечами. – Главное – просто прикончи его, и дело с концом – ты станешь вождем, и все будут слушаться тебя.

– Я убью его, – мрачно кивнул Арнхалл. – Но вождем мне не стать.

– Это еще почему? Брось уже свои принципы! Подумаешь, вы не поделили богов

– Дело не в богах, – покачал головой варвар. – Мне не позволят править здесь, даже если я убью Харальда.

– Погоди-погоди! – всерьез забеспокоился Счастливчик. – Этот седой же сам сказал, что после него вождем станет сильнейший воин!

Воин лишь покачал головой.

– Что, – пролепетал Счастливчик, – разве это не так работает?..

– Арнхалл Красный! – не хуже медведя взревел Харальд Седой Снег и вскочил на стол, выхватывая меч. – Я принимаю твой вызов!

Единодушный рев одобрения встретил эти слова вождя. Его люди орали, колотили оружием о щиты и кулаками по столу, воинственно завывали и всячески подбадривали своего лидера. Естественно, ни о какой поддержке Арнхалла и речи не шло.

– Ты это, надери ему зад, ладно? – решив восполнить столь досадную несправедливость, Счастливчик привстал на цыпочки и похлопал нового товарища по плечу.

– Конечно, – Арнхалл Красный с жутким скрежетом провел одним клинком по другому, высекая искры. – Я убью его. Но после того, как Харальд падет, постарайся и ты кого-нибудь прикончить! Я хочу выпить с тобой в чертогах предков, Счастливчик Рид! Видят боги – ты славный малый, пусть и ростом не вышел! – Воин широко улыбнулся и, перехватив оружие в одну руку, хлопнул товарища по плечу да так, что тот едва не слетел со стола.

– А… ага,.. – Рид выдавил из себя ответную улыбку и украдкой огляделся, прикидывая, кого же здесь он сможет убить. По близости не оказалось стариков достаточно дряхлых, чтобы он с ними справился. Зато были женщины… каждая из которых легко могла бы раздавить череп наемника будто гнилую тыкву своими мускулистыми руками. Оставались еще подростки, но детей Счастливчик ни за что не стал бы трогать, пусть у них против него и были почти равные шансы.

“Не видать мне твоих чертогов предков, Арн” – с досадой и тоской обреченного подумал он, после чего наклонился и подобрал ближайший кубок. Сделав солидный глоток, Счастливчик ощутил. Как густой насыщенный напиток растекается по его телу волной приятного тепла.

“Ну, хоть коленки перестали дрожать. Того и гляди помру не обмочив штаны от страха…”

– Арнхалл Красный! – снова закричал вождь Харальд, выйдя на середину стола. Пока Рид был занят мыслями о собственной скорой смерти, этот седой прохвост успел разжиться еще и щитом. Стоило отметить, что теперь, выпрямившись в полный рост и при оружии, этот немолодой мужчина выглядел довольно воинственно, да и размерами немногим уступал своему оппоненту.

“А у старика кишка-то не тонка!”

– Харальд Седой Снег! – закричал Арнхалл, делая шаг навстречу противнику.

Всего лишь миг они буравили друг дружку ненавидящими взглядами, а после рванулись вперед.

“Понеслась!”

* * *

Стол под ногами Счастливчика затрясся в судорожной конвульсии в такт тяжелым шагам оппонентов. Немногочисленная посуда тревожно бряцала каждый раз, когда два мчащихся друг навстречу другу северянина касались тяжелыми сапогами потемневшего от времени дерева. Под ногами воинов разлеталась еда, опрокидывались кубки с хмельным напитком и трескались деревянные чашки.

Но все эти звуки поглощал и растворял в себе рев толпы. Варвары жаждали кровавого представления, и все вокруг указывало на то, что они его получат. И вот, двое противников сошлись на середине стола.

За свою жизнь Рид видел множество боев, среди которых были как массовые баталии, так и поединки один на один. Но никогда прежде он не встречал людей, что бились бы настолько яростно и неистово. Когда Арнхалл Красный и Харальд Седой Снег скрестили мечи, сталь лязгнула так, Счастливчик невольно вздрогнул.

Всего лишь миг тишины, а потом второй меч Арнхалла с жутким треском впился в крепкий щит его противника. Полетели щепки, но защита Харальда сумела дать отпор мощнейшей атаке. Сам вождь отступил на шаг, но потом, с жутким воем бросился на противника. Его сверкающий клинок описал в воздухе широкую дугу и высек целый сноп искр, налетев на своего собрата, выкованного из той же северной стали.

Арнхалл зарычал и попробовал достать Харальда вторым мечом поверх щита, но вождь проворно отпрянул. Отточенное лезвие едва коснулось его седой бороды, так и не попробовав крови на вкус.

Обменявшись парой молниеносных выпадов, бойцы разошлись. Вождь дважды ударил мечом о щит, а его противник снова провел одним клинком по другому, порождая жуткий пробирающий до костей скрежет.

“Да восславится порох и огнестрельное оружие, – в очередной раз подумал Счастливчик, взирая на двух гигантов, что мало того двигались с поразительной для их силы и комплекции скоростью, так еще и вовсе не запыхались после столь стремительной схватки”.

Но ничего еще не закончилось.

Взревев, подобно диким медведям, Арнхалл Красный и Харальд Седой Снег вновь бросились друг на друга. Они посменно то защищались, то атаковали. Тяжелые удары сталью звенели в воздухе, смешиваясь с хриплым дыханием и воинственными выкриками.

И вот появилась первая кровь. Счастливчик поморщился, а толпа торжествующе взревела, когда меч Харальда оставил алую полосу на массивном предплечье Арнхалла. Но, спустя всего лишь пару ударов сердца, и клинок молодого воина вкусил вражьей крови, наградив седого вождя длинным шрамом на скуле. Серебристая борода окрасилась кровью.

Поразительно, но полученные раны не только не охладили пыла сражающихся, они, наоборот, лишь добавили масла в и без того полыхающую ярость северных воинов. Арнхалл и Харальд продолжили обмениваться страшными ударами, некоторые из которых достигали цели.

Наблюдая за схваткой, Рид поймал себя на мысли, что не уверен в том, кто же одержит верх. Несмотря на возраст и уступающую стати Арнхалла комплекцию, Харальд обладал куда большим опытом, нежели более молодой воин. Кроме того, его не держали в цепях в холодном сарае и не подвергали неоднократному избиению. Кто знает, сколько Арнхалл Красный был в заточении, до прибытия Счастливчика – день, неделю, месяц? К тому же, у вождя было куда более подходящее для сложившейся ситуации оружие. В бою на небольшом пространстве стола, щит и меч позволяли Харальду чувствовать себя увереннее, нежели его вооруженный чужими мечами противник.

Вот только все это преимущество дрожало, перед неистовой и воистину пугающей яростью Арнхалла Красного. Этот воин поражал даже богатое воображение Счастливчика – неудержимый, будто снежная лавина, Арнхалл обрушивал на врага целый град ударов, и казалось, его злоба и сила неиссякаемы. Несмотря на невыгодное положение и усталость, он наступал, тесня своего противника, но раз за разом натыкался на грамотную защиту оппонента.

“Они так до утра, видимо, могут колошматить друг дружку”.

Но, не успел Рид подумать об этом, как Арнхалл с глухим рычанием обрушил сразу оба меча на щит Харальда и разбил его в щепки. Следующий удар неизбежно должен был забрать жизнь вождя. Но тут в схватку вмешался один из стоящих у стола воинов, что решил спасти своего вождя. Он швырнул тяжелый кубок прямо в голову Арнхаллу.

– Берегись! – успел закричать Рид, заметив, как дернулась рука пакостного ублюдка, что вздумал помешать заслуженному триумфу победителя.

Неизвестно как именно Арнхалл понял, откуда придет опасность, но он каким-то непостижимым образом успел втянуть голову в плечи и извернуться так, чтобы кубок врезался в его руку. Завертевшийся в воздухе импровизированный снаряд еще не достиг пола, как его метателя уже постигла суровая расплата. Резкий рывок и один из мечей вошел точно в рот любителю вмешиваться в чужие дуэли. Окровавленное лезвие вышло из затылка.

– Оу! – Рида даже передернуло от отвращения.

Но дальше все завертелось и вовсе с безумной скоростью. Харальд Седой Снег, подняв свой меч двумя руками, обрушил его на Арнхалла, но воин успел уклониться и удар пришелся на все еще находящееся в чужом черепе оружие. Голова уже мертвого метателя кубков взорвалась кровавыми брызгами, а находящееся в ней лезвие меча с холодным треском сломалось пополам.

Арнхалл Красный неожиданно оступился и рухнул на стол, когда кусок жирного мяса выскользнул из-под его ноги. Теперь настал черед Харальда огласить зал торжествующим ревом. Он уже предвкушал победу, когда взмыл над распластавшимся во весь рост противником в прыжке. Вот только нога у Арнхалла оказалась куда длиннее меча – она врезалась в грудь еще не успевшего опустить оружие Харальда, отбросив того назад.

“Еще бы чуть-чуть!”

Спустя всего мгновение, оба воина уже оказались на ногах. Теперь они были на равных. Но совсем недолго. Счастливчик едва не застонал от бессилия, когда очередной услужливый подданный подал своему вождю новый щит. Арнхалл же подобного широкого жеста, естественно, не удостоился.

– В этом нет чести, – молодой воин сплюнул под ноги противника.

– Думаешь, мне есть до нее дело, когда напротив меня стоит убийца моих сыновей?! – прохрипел Харальд и с яростным воплем кинулся на противника.

“Арнхаллу не дадут победить!”

Собственно говоря, Рид и раньше понимал это, но, по своему обыкновению, продолжал надеяться на чудо. Вот только оно не спешило случаться. То же самое понял и Арнхалл. Но в отличие от Счастливчика, этот воин решил ковать свою судьбу собственными руками… или ногами – ловко поддев носком сапога увесистый окорок, Арнхалл пинком отправил его прямиком в лицо Харальду. Старый вождь легко уклонился и кусок мяса, медленно вращаясь, пролетел дальше, с влажным шлепком врезался в стену и пропал где-то за троном.

Завороженным взглядом Рид отчего-то проследил именно за летающим окороком, а не за тем, как Арнхалл, воспользовавшись заминкой, ринулся на Харальда. Но Счастливчик уже не смотрел в их сторону – все его внимание привлек до боли знакомый блеск пистоли, что выглядывала из груды тряпья и вещей, сваленных в кучу прямо у трона вождя, именно там, куда упал окорок. Видимо, местные тюремщики принесли конфискованные вещи своему повелителю, а тот решил рассмотреть их после пира.

– Вот и не верь после этого в знаки, – потрясенно пробормотал Рид, не в силах отвести взгляда от своих вещей. – Знаки, – повторил он и вздрогнул, – пора бы и мне что-нибудь предпринять!

К счастью, все собравшиеся были всецело поглощены созерцанием отчаянной схватки, так что никто не обратил внимания на то, как неприметный среди этих гигантов наемник скользнул под стол.

Моля Удачу о том, чтобы так все и оставалось, Счастливчик на четвереньках устремился к своей цели. Он вполне мог бы попробовать ускользнуть, но мысль о рыскающих снаружи собаках-переростках живо отбила желание прогуливаться. Так что особого выбора не оставалось – Счастливчик продолжал продвигаться к своей цели. Над его головой громыхали тяжелые шаги сражавшихся. Пару раз, когда Рид проползал прямо под ними, ему показалось, будто стол не выдержит, и два огромных воина рухнут прямо на хребет одного не в меру удачливого наемника.

Но все обошлось. Судя по звукам – схватка продолжалась, тогда как Счастливчик уже достиг своей цели – оставалось лишь протянуть руку и….

“Вот и все, конец танцам!”

Стоило пальцам Рида нащупать спусковые крючки пистолей, как он преисполнился уверенности. Вынырнув из под стола, он грациозно развернулся и уселся прямо на трон, без стеснения закинув ноги на резной подлокотник.

“Так гораздо лучше!”

Как с ним иногда бывало в минуты опасности, сейчас наемник испытал прилив бесшабашной храбрости. Звон стали и хриплые крики сражающихся разожгли азарт боя и в его венах. И вот теперь, вольготно расположившись на месте вождя, Рид наблюдал, как два огромных воина продолжают свою ожесточенную схватку.

За то время, что Счастливчик провел под столом, ситуация перетерпела некоторые изменения, а точнее не ситуация, а Арнхалл Красный. Глаза молодого северянина из светло-голубых стали почти красными, наполнившись кровью из лопнувших сосудов. Расширившиеся черные зрачки тонули в бурлящей лютой ненависти и ярости всего горного народа. Черты лица Арнхалла заострились, тонкие губы изогнулись в безумной улыбке, обнажая белые зубы с выраженными клыками. На встопорщенной красной бороде белыми пятнами выделялись клочья пены, а сам воин издевательски хохотал даже тогда, когда меч его противника находил свою цель.

“Мать моя – женщина…”

Рид сглотнул – нечасто увидишь перед собой настоящего берсерка! Наемник слыхал о таких воинах с севера, что впадали в безумный раж во время сражений. В таком состоянии они не ведали боли и усталости, служа воплощением ярости самих древних богов и сметая все на своем пути.

Что сказать – зрелище было воистину впечатляющим – кажется, Арнхалл Красный даже увеличился в размерах, став еще больше за счет вздувшихся мышц, вены на которых теперь походили на толстые веревки. Меч в огромном кулаке северянина смотрелся крохотной игрушкой, что сейчас мелькала с такой скоростью, что у Счастливчика зарябило в глазах. Даже все остальные варвары, пораженные столь пугающим зрелищем, смолкли и замерли, подобно каменным изваяниям. С благоговением во взорах, они смотрели на залитого кровью воина, что возвышался над ними.

Сам же Рид, тоже был не в силах отвести взгляд от Арнхалла, лишь теперь поняв, что своим прозвищем тот обязан вовсе не странному цвету волос. Нет, Красным его прозвали определенно за любовь и умение проливать чужую кровь в пугающих масштабах.

Продолжая хохотать, как умалишенный, Арнхалл Красный всего за несколько мгновений превратил боевой щит непрерывно пятящегося Харальда в горстку щепок для розжига костра. Обескураженный вождь взвыл, когда меч противным противника с чавкающим звуком вошел в его предплечье, почти перерубив и плоть, и кость. Рука Харальда удержалась лишь на тонкой полоске окровавленного мяса.

Воздев окровавленные руки к небу, Арнхалл Красный издал полный злобы боевой клич, от которого не только у Рида, но и у остальных, кровь застыла в жилах.

– Кто следующий?! – оскалился молодой воин, оглядывая собравшихся почти вылезшими из орбит глазами. – Подходите! Ну же!

“Ага, нашел дураков! После того, что ты сотворил со стариной Харальдом, тебя даже местные медведи будут стороной обходить…”

Но Счастливчик, к своему удивлению, оказался неправ. По крайней мере, в определенной степени. Пусть он искренне считал, что любое живое существо, обладающее хоть маломальскими зачатками инстинкта самосохранения, предпочтет держаться от берсерка подальше, один из варваров опроверг мнение Рида о наличии у себя здравого смысла. А мгновением позже к нему присоединился еще один товарищ по недостатку ума.

“Ба, да вы не совсем дураки, не так ли? – оценил Счастливчик, как один из воинов выступил в роли приманки, забравшись на стол далеко впереди разъяренного Арнхалла, тогда как другой бесшумно зашел со спины, с обнаженным мечом в руках”.

Скорее всего, пусть и сами они едва бы выжили, но этой парочке удалось бы прикончить берсерка – атаки со спины он сейчас не ожидал. Но судьба разыграла свои карты иначе, устроив встречу Арнхалла с таким парнем, как Счастливчик Рид, который тоже не гнушался нападать сзади.

Два выстрела почти слились, а потом, с небольшим запозданием прогремел еще один. Первым делом Рид продырявил затылок тому дикарю, что подкрадывался к Арнхаллу. Подельник мертвеца прожил немногим дольше: так как огромный берсерк почти загораживал его фигуру, Счастливчик поначалу прострелил идиоту ногу, а потом уже попал точно в глаз, когда варвар рухнул на стол.

Все вокруг изумленно уставились на неожиданно вмешавшееся новое лицо.

– А что вы хотели? – невинно пожал плечами Счастливчик. – Арнхалл обещал, что если и я кого-нибудь прикончу, то мне будут бесплатно наливать до скончания веков!

– И это так, клянусь богами! – взревел Арнхалл Красный, воинственно потрясая оружием. – Кто еще желает подраться?! Мы готовы!

“Говори за себя! У меня остался только один заряд… вся надежда на то, что эти дикари об этом не знают”

Неожиданно какой-то воин, чьи волосы были так же седы, как и у Харальда Белого Снега вышел вперед и без страха встал перед Арнхаллом. Он что-то говорил на своем языке. Счастливчик не понял ни слова, но изо всех сил молился всем богам, которых только знал о том, чтобы в этот раз его новый друг хотя бы попытался быть более дипломатичным.

Два северянина проговорили недолго. Кажется, тот, что был стар, о чем-то спросил остальных. Скупые покачивания головами и отведенные взгляды варваров вполне удовлетворили Счастливчика – явной агрессии никто не проявлял, хоть и радостным никто не выглядел.

Сказав еще что-то, старик прошел к груде вещей у трона и, к удивлению Рида, отдал ему все его вещи в целости и сохранности. Следом подошел и сам Арнхалл, что начал напяливать одежду и броню прямо поверх окровавленной кожи.

– Что происходит? – шепотом спросил Рид, первым делом перезаряжая пистоли и уже потом торопливо собираясь.

– Нас отпускают, – хмуро ответил Арнхалл.

– А чего ты тогда такой недовольный?! Нас вполне могли убить прямо тут!

– Могли, – кивнул воин. – Могут и сейчас. Но староста, – он кивнул на старика, с которым недавно говорил, – решил, что сегодня достаточно крови. К тому же, у Харальда не осталось кровных родичей, кто мог бы жаждать мести, а занять его место желающих хватает. Кто-то даже благодарен нам за услугу. Никто не любил старого урода….

– Да и плевать на него! – Счастливчик уже и не чаял выбраться из этой передряги живым, поэтому ушам своим не поверил, когда услышал о свободе. – Или ты сам жаждешь мести? – осторожно спросил он.

– Нет, – помотал косматой головой Арнхалл. – Мои родичи отомщены. Хватит крови… пока.

– И то верно! Вспомни об этом, пожалуйста, прежде чем совершить какую-нибудь глупость! – зашипел Рид, не веря собственному счастью. – Только попробуй сам наброситься на кого-нибудь!

– Я что, похож на дурака? – оскорбился Арнхалл, застегивая на широких плечах теплый, подбитый мехом плащ. – Не знаю, что ты там удумал, малыш, но я не хочу умирать.

– Но… – Рид с сомнением посмотрел на огромный топор, что легко взвалил на плечо его спутник. Это оружие весило, наверняка, как сам Счастливчик вместе со всеми пожитками, но Арнхалл обращался с ним легко и непринужденно, помимо топора надев еще и ножны с широким мечом и закинув за спину круглый щит с изображением рун.

– Что «но»?

– Ты же сам говорил, что не боишься смерти и все такое….

– Я поклялся отомстить Харальду и его роду, – между тем продолжил Арнхалл, – и я это сделал. А теперь пойдем. У нас мало времени – как только они выберут нового вождя – могут отправиться в погоню.

– Но….

– Староста имеет право голоса, пока не выбран вождь, – пояснил воин. – Новый вождь – новые законы. Кто бы ни занял этот трон – он может захотеть украсить его черепом убийцы прежнего вождя и иноземного лазутчика в придачу.

– Разумно, – поспешно закивал Счастливчик. – Тогда, мы пойдем?

– Пошли, – Арнхалл еще раз обвел всех присутствующих хмурым взглядом, после чего первым зашагал прочь из пиршественного зала.

Рид догнал нового товарища и поравнялся с ним. Староста пристроился следом. Уже у выхода Арнхалл остановился напротив тела Харальда, чтобы плюнуть на него.

– Был падалью и подох, как падаль, – прорычал воин.

– Тебе виднее, – безразлично передернул плечами Счастливчик, искоса глядя на реакцию старосты и сжимая в руках пистоли – мало ли.

Но старик сделал вид, что не заметил акта глумления над убитым. Вместо этого он прошел к дверям и открыл их, зычным голосом рявкнув на поджидающих на пороге псов и прогнав их. После этого он хмуро посмотрел на Арнхалла, что-то коротко сказал ему и вышел наружу.

– Он откроет ворота и выпустит нас, – перевел Арнхалл слова старосты Риду. – Говорит, что до утра у нас точно есть время.

– Ну, хоть что-то.

– Ага, – согласился воин, после чего кивком головы указал на взведенные пистоли в руках спутника. – Странное оружие. Скверно пахнет, громко ревет и крепко бьет – прямо, как мой папаша, да хранят его бессмертный дух предки! – он улыбнулся, а потом тихо спросил. – Скольких сможешь убить?

– Четверых почти сразу, – так же тихо ответил Рид. – Дальше нужно заряжать. А почему ты спрашиваешь? Можно не надеяться, что все обойдется, и мы просто уйдем?

– Кто знает, – отозвался Арнхалл, в последний раз взглянув на мертвого вождя. – Кто знает.

* * *

Ворота неприветливо захлопнулись за их спинами. Странно, но сейчас, вдали от знакомых мест, посреди холода, снега и завывающего ветра, Счастливчик чувствовал себя куда спокойнее и увереннее, и эти ощущения лишь усиливались с каждым шагом, что отдалял его прочь от негостеприимного поселения варваров.

Двое мужчин шли быстро и молча. Иногда один из них оглядывался, чтобы удостовериться – не выслали ли за ними погоню. Но, вопреки самым мрачным догадкам Рида, никто не спешил начинать охоту за его собственной головой и головой его спутника.

“Вот и славно!”

Счастливчик все меньше смотрел назад и все больше косился на спутника. Измененное бесовской сущностью зрение позволяло ему явственно видеть спокойное лицо могучего воина. Арнхалл снова стал самим собой – приступ ярости развеялся, а вместе с ним и немного сгладились суровые черты. Северянин часто морщился, но с его поджатых губ ни разу не слетело ни стона, ни жалобы, а ведь перед уходом из деревни он лишь быстро промыл раны водой, намазал какой-то едкой дрянью, да наскоро замотал тряпками – вот тебе и вся медицина.

“Не человек, а скала – каменный исполин. Или скорее ледяной”.

Но, несмотря на то, что Рид всерьез опасался за здоровье своего единственного проводника, он не осмелился предложить ему помощь – мало ли как расценит сей добрый жест дикий варвар? Вполне может статься, что проявление сострадания и участия, воин может расценить, как признание его слабым – оскорбление!

“Ну нет, лучше уж помолчу!”

Счастливчик отчетливо помнил, на что был способен Арнхалл в порыве ярости, поэтому предпочел не рисковать и придержать язык за зубами. В конце-концов, если варвару нужен будет отдых – он сам даст об этом знать. Но они все шли и шли, а Арнхалл продолжал угрюмо молчать.

Вскоре ночь и снегопад полностью скрыли темные очертания частокола, окружающего поселение варваров. Чувство тревоги нехотя отступило, но все еще продолжало навязчиво маячить на грани восприятия, напоминая о себе тревожными ночными звуками – уханьем сов, шуршаньем каких-то мелких зверьков, далеким волчьим воем и шелестом колючих снежинок по жесткой корке наста.

– Сейчас бы в уютную таверну, к теплой постели, вкусной еде, тишине и спокойствию, – мечтательно пробормотал Счастливчик, на что его спутник только фыркнул:

– Не знаю, что такое таверна, но тишины и спокойствия ты тут точно не сыщешь. Это север.

Последняя фраза Арнхалла Красного прозвучала для Рида будто приговор. Суровый, беспристрастный и крайне жестокий приговор окружающей реальности. Счастливчик тяжело вздохнул. Он задрал голову и посмотрел на звезды – небо на севере выглядело совершенно иначе: оно казалось ближе – просто протяни руку и зачерпни целую пригоршню серебристых звездочек-кристаллов, что в изобилии рассыпались по темному шелку ночи.

– Умеешь читать путь по звездам? – Арнхалл расценил задумчивый взгляд спутника не как душевный поэтический порыв, а иначе, и тоже поднял голову к небу.

– Типа того, – кивнул наемник. Он поежился и натянул теплый шарф на покрасневший нос. – Из целой сотни я могу безошибочно выбрать только тот путь, что неизменно ведет к неприятностям. Полезное умение, не правда ли?

– И куда же ты направишься теперь? – задумчиво спросил северянин, пропустив мимо ушей всю горькую иронию.

– А что? Хочешь составить компанию? – осторожно, в шутливой манере забросил первую “удочку” Рид.

Арнхалл немного помолчал, оглянулся, после чего пожал широкими плечами:

– Меня здесь ничего не держит. Я – последний из клана изгоев. Мои родичи мертвы и отомщены, но теперь, куда бы я ни пошел – мне негде не будет места. Могу вывести тебя к границам ваших земель, если хочешь….

– Есть другая идея! – торопливо предложил Рид. – Ты можешь пойти со мной.

– Куда? В мир низких людей? – сразу же с почти детским любопытством спросил Арнхалл, и Счастливчик услышал, как дрогнул его голос.

“А ты и рад, да? Что уж, я тоже рад!”

Как бы эгоистично это не выглядело, но в данный момент Рид, действительно, испытывал безумную радость, что у его нового товарища настолько тяжелая судьба! Хитрый наемник едва не прыгал от счастья, что получил возможность заручиться поддержкой не только столь сильного воина, но и проводника – ведь кто, как ни один из местных жителей знает, где здесь что находится. Сам-то Рид не слишком понимал, где очутился и куда ему теперь идти.

– Нас ждет не совсем мир низких людей, Арнхалл, – аккуратно начал он. – Понимаешь… у меня есть влиятельны знакомые, которые кое-что ищут и готовы платить за это. Но мне одному приходится очень тяжело, так что я не отказался бы от напарника. Разумеется, твои услуги будут оплачены!

– Я воин. Я родился воином, живу, как воин и умру им, – Арнхалл Красный нахмурился, в подтверждение своих слов, покачав огромным топором. – Я плохо могу искать и работать. Только сражаться и убивать.

– Смею тебя заверить – это весьма полезный талант, которому и я, и мой наниматель найдем применение! Что скажешь?

“Соглашайся! Ну же! Ну!? Ну пожалуйста!”

Арнхалл молчал. Он выглядел глубоко задумчивым и переводил тяжелый взгляд со звездного неба на Счастливчика и обратно. Наконец, когда Риду стало совсем невмоготу молчать, северянин заговорил:

– Я соглашусь, но только если сам смогу выбирать за какую работу браться. Пусть я и потерял почти все, но у меня все еще осталась честь.

– Разумеется! – не раздумывая, кивнул Счастливчик. Для себя он давно решил, что, в крайнем случае, этот громила может просто защищать его, а уж если нужно будет запачкать руки, то Рид и сам справится. Что же до денег – у Карла их навалом, к тому же, мальчишка нуждается в союзниках и, наверняка, отблагодарит того, кто приведет под его начала настоящего берсерка! И пусть наградой придется делиться, но всех денег все равно не заработаешь, а вот жизнь – она одна, чтобы лишний раз ей рисковать. Зная, что кто-то прикрывает спину – действовать становится проще и увереннее. Определенно, столь ценное приобретение, как Арнхалл Красный, стоило пары синяков, простуды и вечера душевных переживаний.

– В таком случае, я пойду с тобой, мой маленький друг, – прогудел воин и протянул Счастливчику руку.

Когда его собственная ладонь утонула в огромной, будто медвежья лапа и жесткой, словно столетний дуб, ладони северянина, Рид почувствовал, что сует голову в пасть крокодилу – при желании, этот мужчина мог запросто оторвать наемнику любую из конечностей, и от осознания этого факта становилось дико неловко.

“Неловко – не то. Страшно – вот то слово!”

Но, как бы то ни было, договор был заключен.

– Ваши земли там, – Арнхалл махнул рукой куда-то в сторону. – Долго идти. Нужно много припасов, но я выведу.

– Не спеши, мой большой друг, – обратился Рид к спутнику на его же манер. Теперь, когда у него появился проводник, ситуация в корне изменилась – нельзя просто так взять и уйти, не узнав, как близко ты подобрался к желанной цели. – Вначале скажи мне, говорит ли тебе что-нибудь такая фраза, как Стылая кровь?

И снова Арнхалл Красный надолго замолчал. Он уставился на Рида и не отводил глаз до тех пор, пока тот не воскликнул:

– Да что не так-то?!

– Это скверное место. Мертвое.

“Кто бы сомневался! Едва ли Карл послал бы меня на карнавал или в райские кущи!”

– Но ты знаешь, как туда попасть? – с надеждой спросил Рид – все же, возвращаться с пустыми руками ему не очень-то хотелось, особенно после того, что пришлось пережить.

– Знаю.

“Мне что, каждое слово из тебя вытягивать?!”

Будто прочитав полные негодования мысли наемника, Арнхалл продолжил:

– Это тоже далеко. Пять лун пути или около того. Я смогу привести тебя туда, но оттуда… – он поджал губы, – оттуда можно и не вернуться. Многие храбрецы остались в землях Стылой крови навсегда. Это темное место. Проклятое.

– Поверь мне – в мире предостаточно подобных мест, причем одно страшнее другого, – успокаивающе усмехнулся Счастливчик. – Но щедро платят за посещение далеко не всякого из них. Мы просто пройдем туда, кое-что прихватим, а потом сразу обратно. Моему нанимателю позарез нужна одна вещь, что находится в этой Стылой крови, чтобы это ни значило… кстати, а что это значит?

– Стылая кровь были когда-то сильным кланом, что жил в горах, – пояснил Арнхалл, указав куда-то за спину Рида. – Потом появились низкие люди – в стальной коже. Их стягом был крест. А еще они принесли золото. Много. Но помимо богатств, что затуманили разум вождю клана, эти люди принесли с собой еще и беду. Погибли все – и они сами, и весь клан. Теперь Стылая кровь – один большой могильник. Только древние боги ведают, что там творится. Ты уверен, что хочешь туда попасть?

“Конечно же, уверен! Уверен, что не хочу, но разве у меня есть выбор?!”

– Хочу или нет, но мне за это заплатили и я уже взял деньги. Это что-то типа договора. Слова. – Со вздохом сообщил Счастливчик, на что Арнхалл Красный лишь кивнул. Что значит дать слово, он знал.

* * *

Но хуже всего было то, что здесь, на высоте, чтобы просто вдохнуть приходилось прилагать усилия – воздух с трудом входил в грудь, раздирая горло наждаком и заливая легкие хладом.

Спасения от всего этого было лишь одно – Арнхалл Красный. Счастливчик одновременно проклинал и судьбу, и самого себя за то, что ему нужно карабкаться по горам, и благодарил удачу, что послала ему такого спутника! Мало того, что северянина не брал холод – он даже одолжил Риду свой безразмерный, но очень теплый плащ, так Арнхалл еще и оказался мастером на все руки! Он не только умело находил места, подходящие для стоянки, прекрасно ориентировался на местности и разводил огонь, но и оказался хорошим охотником! Он смог выследить огромную зверюгу с густым мехом, куцым хвостом и ветвистыми рогами и прикончить ее метким броском ножа. Точнее ранить, но так и было задумано – пока Рид грелся у костра, северянин выследил истекающее кровью животное, добил, притащил к огню тушу и обеспечил себе и своему спутнику сытое существование.

Счастливчику оставалось только скорбно завидовать силе и выдержке нового приятеля! Пока сам он едва переставлял ноги, медленно плетясь вперед и вверх, Арнхалл Красный успевал вернуться назад, чтобы проверить нет ли погони, потом зайти вперед и разведать путь, а потом снова поравняться с наемником.

Так и прошли обозначенные Арнхаллом пять лун, и вскоре на усеянный звездами небосвод должна была взойти шестая. Казалось бы – не так уж и много, но для Рида прошла целая вечность посреди ледяного ада. Каждый раз, когда Счастливчик готов был все бросить, а это происходило с ним раз пять и то только за сегодня и только до полудня, он просто смотрел на несгибаемого воина и вдохновлялся его стойкостью.

“Если так продолжиться и дальше, я рискую развить в себе комплекс неполноценности!”

– Тебя точно родила смертная женщина? Больше похоже, что выковал из стали какой-то кузнец… кузнец-медведь, – криво усмехнулся Рид, когда они сидели у костра.

Луна взошла над головами спутников второй раз и, по словам Арнхалла, Стылая кровь была совсем близко. Это известие значительно приободрило Счастливчика. Он даже воспрял духом и нашел в себе силы не только для нытья, но и для шуток. Спутник наемника его юмор оценил и оскалил зубы.

– Добрая шутка, – отчего-то тихо произнес он. – Отличная шутка – то, что надо, перед боем.

– Ась? – ухмылка Рида застыла на лице, будто его вмиг сковал лед. – Перед каким-таким боем?

– Сегодня они должны нас нагнать. Наконец-то! Кажется, я уже слышу, как они идут – скверные охотники, плохо крадутся, – невозмутимо отозвался Арнхалл, будто рассуждал о течении облаков по небу или о том, что солнце неизменно встает каждое утро – тон воина был таким обыденным, что у более впечатлительного Счастливчика даже скулы свело.

– Кто нас нагнал? – пискнул он.

– Все те же ублюдки. Видно, новый вождь решил укрепить свою власть за счет нашей крови. Долго же они плелись в хвосте, я уж думал – отстанут.

– Ты знал, что за нами погоня?! – Рид вскочил, хватаясь за пистоли. – Почему сразу не сказал?

– А что бы это изменило? – воин пожал широкими плечами и встал, с наслаждением размяв мышцы. Он глубоко вдохнул, шумно втянув ноздрями стылый горный воздух, и оскалился в кровожадной ухмылке. Сбросив свой плащ, северянин взялся за ужасающего вида топор. – Решим все сегодня. Хватит с меня догонялок. Только ты это, – взгляд Арнхалла замер на пистолях его товарища, – не вздумай палить и орать раньше времени – если сойдет лавина – нас всех похоронит. Так что раненных добивай сразу, чтобы тоже не орали почем зря.

“Какой ценный совет! Что бы я без него делал?!”

– За нами идут всего несколько человек, да пара зверей или около того. Охотники со своими тварями.

– То есть их в любом случае больше чем нас, – Рид облизал пересохшие губы. – Не понимаю, что тебя веселит в таком раскладе?

– То, что охотники – не воины, – пояснил Арнхалл, хоть Счастливчику подобное объяснение ничего и не объяснило вовсе.

“Воины или охотники – какая ко всем чертям разница, если это верзилы, что поперек себя шире, да еще и со своими клыкастыми зверушками?! Да для меня одна стрела этих охотничков почти равна копью!”

– К Стылой крови ведет длинный лаз – подземный проход. Это единственный путь в долину, – между тем, продолжал просвещать спутника в свой план Арнхалл. – Меня как-то водил туда отец – показать, что значит страх, да научить, что бывает с теми, кто предает память предков. Далеко мы не проходили, но те места я помню. Заманим ублюдков к пещере, а там ты сможешь это… воспользоваться своими мудреными громкими штуками.

– Пистоли. Они называются пистоли, – машинально поправил Рид, стараясь не показывать, как он нервничает. Оно и не мудрено – накануне неизбежной схватки с превосходящими тебя противниками всегда страшно.

“Лучше уж страшно, чем вовсе никак. Ведь если никак – значит, ты уже мертв!”

– Мне все равно, как они называются. Главное, чтобы били без промаха. Я заманю их ко входу, а после затаюсь. Дальше ты начнешь палить и отступишь, вытягивая их на себя. Но лишний раз не высовывайся – ублюдки могут метко стрелять или же получишь шальную стрелу….

– Об этом мог бы и не просить, – Счастливчик шмыгнул носом и погладил спрятанное под плащом оружие. – А что после того, как они клюнут? Что тогда?

– Они умрут. – Твердо произнес Арнхалл Красный, и его жуткий оскал стал еще шире.

* * *

“Обычно, в таких случаях молятся. Находясь на границе смерти, самое время попросить у высших сил снисхождения или хотя бы прощения. Вот только я не знаю ни одной молитвы. Да и едва ли хоть какой-нибудь бог услышит меня из этой дыры. Если только местные, а им, видимо, просто наплевать на нужды смертных. И что же делать?”

– То же, что и обычно, – уже вслух прошептал Счастливчик и принялся осматривать оружие: дага и сабля охотно и легко покидали ножны, будто засиделись без дела, с пистолями тоже было все в порядке – Рид проверил их, зарядил и сунул за пояс.

“Только не подведите!”

Тяжелый плащ, как и большинство теплых вещей, наемник снял – они слишком стесняли движения. В бою – скорость куда важнее тепла, к тому же, Рид и так согрелся – несмотря на то, что он был бывалым рубакой, сейчас у него на лбу от волнения появилась испарина – где-то совсем рядом находятся враги, и скоро начнется бой насмерть. Счастливчик или сохранит свою шкуру или навсегда останется в этих пещерах в виде безмолвного трупа.

“И как тут сохранять спокойствие?”

Несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув, Рид вжался спиной в холодный камень, что служил ему укрытием. Как ни посмотри, а место для засады подходило идеально! Наемник укрылся на высоте, за каменным завалом, так, чтобы путь к его позиции был всего лишь один, да и то в обход по широкой дуге. Скорее всего, воины Стылой крови когда-то подготовили эти позиции для себя – выдолбили в холодном камне удобные ниши и ступени, чтобы проще было оборонять свои земли в случае необходимости. Вот только теперь эти славные парни мертвы, но это нисколько не уменьшало ту благодарность, что испытывал к ним Рид за столь щедрый и крайне своевременный подарок.

– Просто перестреляю кучку идиотов и все, – попробовал успокоить сам себя Счастливчик. – Еще было бы не плохо, если бы Арнхаллу удалось выжить – не хочу один слоняться по этим проклятым снегам! Слышишь, Удача? Я к тебе обращаюсь! Только….

Откуда-то снаружи раздался протяжный и угрожающий вой. Кажется, подобный звук издает боевой рог. Прежде Рид ничего подобного не слушал, но был уверен, что совершенно верно опознал столь древний инструмент – низкий раскатистый звук заставлял кровь бурлить, а сердце биться чаще! Этот звук, словно звал в бой, предвещая кровопролитие и смерть – он не мог принадлежать ни одному живому существу.

– И народ тут страшный, и музыкальные инструменты у них подобающие. Ну ничего, малышки, – Счастливчик взял пистоли наизготовку. – Скоро и мы с вами споем!

Продолжая прятаться за каменной насыпью, Рид жадно ловил каждый звук. Помимо своего гулко колотящегося сердца, он разобрал доносящееся снаружи завывание ветра. Но это было еще не все…. Какой-то навязчивый шум, что доносился на грани слышимости, жутко нервировал наемника. Он никак не мог взять в толк – то ли это у него в ушах гудит от перенапряжения и нервов, то ли источник раздражающего звука скрывается где-то в глубине пещеры.

Поежившись, Счастливчик огляделся – его укрытие находилось довольно далеко от входа, так что вокруг было довольно темно. Благо, Рид теперь умел видеть в темноте, так что шансы случайно подстрелить Арнхалла у него преуменьшались. Но эта же способность смотреть сквозь мрак сейчас служила Счастливчику не только успокоением, но и причиной новых страхов – он отчетливо различал, как тьма у входа отличается от той, что царила в глубине подземного тоннеля. Наемнику даже начало казаться, что кто-то смотрит на него оттуда – сотни невидимых глаз в густой, будто деготь тьме сверлили его полными ненависти взглядами.

– Надо было искать менее нервную работу, – пробормотал Рид, стараясь не смотреть в вязкий мрак, что, кажется, неспешно плескался подобно волнам на море. – Говорила мне матушка – иди в сапожники, сынок. Сидел бы сейчас, штопал башмаки да ругался сквозь зубы, дымя трубкой. А потом вечер, уютный домик, верная женушка и крепкий бурбон – идиллия, мать ее за ногу! Но нет же! Задница хотела приключений!..

Снаружи раздались торопливые шаги. Прервав свою гневную речь, Рид затаил дыхание.Он слышал, как по камню нарочито громко загромыхали тяжелые сапоги. Выглянув из-за своего укрытия, Счастливчик успел заметить высокую крепкую фигуру Арнхалла, что промчался по тоннелю, потом совершенно бесшумно вернулся чуть назад и скрылся в одной из ниш, растворившись во тьме. Пара стрел влетело в пещеру, но нашли лишь камни, после чего бессильно упали на пол.

“А теперь – гости!”

И они не заставили себя долго ждать. Один за другим вооруженные воины вбегали внутрь. Рид насчитал дюжину человек, трое из которых держали на привязи уже знакомых охотнику огромных тварей. Луки имелись у каждого, но готовы сразу выстрелить были лишь четверо – остальные предпочли вооружиться мечами, топорами, копьями и щитами. Впрочем, любой из этих громил с легкостью мог бы докинуть свое оружие до позиции Счастливчика. Попадет или нет – другой вопрос, но Рид предпочел бы не проверять меткость преследователей опытным путем.

Затаив дыхание наемник слушал, как рвутся с поводков озлобленные звери – они чувствовали добычу и жаждали крови. Но их хозяева оказались куда осторожнее – он вытянулись в длинную цепочку и двинулись вперед. В темноте вспыхнула пара факелов. Дикари держались настороже, в любой миг готовые к бою, они продвигались вглубь пещеры.

“Давайте-давайте, подойдите еще чуть-чуть…”

Рид уже наметил для себя цели – первым делом он решил заняться лучниками и тем самым устранить основную угрозу для себя любимого. Потом в бой вступить Арнхалл и варварам будет не до засевшего где-то наверху наемника – они всецело сосредоточатся на новом противнике, что окажется ближе и куда опаснее.

Еще чуть-чуть и преследователи поравняются с укрытием Арнхалла.

“Однажды, моя безграничная доброта меня погубит!”

Рид медленно выдохнул сквозь стиснутые зубы и, задержав дыхание, резко выпрямился. Подсвеченные факелами цели оказались как на ладони. Три пса, четыре пули. Два смертоносных дула незамедлительно уставились на беснующихся псов.

– Не люблю животных, – прошептал Рид и вдавил спусковые крючки.

Оглушительный грохот мгновенно заполнил пещеру! Многократно отразившись от ее голых стен, он ударил по ушам, оставив после себя неприятный гул. Резкий запах пороха знакомо защекотал ноздри Счастливчика, и он незамедлительно выстрелил еще раз. Не успели две твари рухнуть замертво, как еще одна тяжелая пуля раздробила третьей уродливую мохнатую голову. Последний смертельный подарочек Рид решил послать ближайшему лучнику, но только ранил воина – местоположение наемника быстро раскрыли, и в него сразу же полетели стрелы. Когда Счастливчик юркнул за спасительные камни, он услышал, как три стрелы ударились в его укрытие, а прямо над головой пролетело еще и огромное копье. Оно врезалось в стену, высекая искры, и отскочило, едва не задев Рида тяжелым древком.

“И на том спасибо!”

Судорожно перезаряжая оружие, Счастливчик слушал, как толпа преследователей с воинственными криками бросились за ним. Что же, он успеет должен успеть выстрелить еще пару раз, а дальше… дальше придется вступить в равносильный самоубийству ближний бой, если только….

Вопль боль взметнулся к потолку и тут же стих. За ним последовал еще один, а затем остервенело залязгало оружие. Боевой клич, от которого кровь Счастливчика застыла в жилах, сотряс всю пещеру.

“Хвала судьбе, что этот парень на моей стороне! – подумал Рид, сразу же узнав голос Арнхалла Красного. Лишь однажды услышав яростный рев этого медведя сложно спутать его с чем-либо еще”.

Под жуткий гремящий аккомпанемент из скрежета стали, воплей боли, боевых кличей и свистящих над головой стрел, Счастливчик перезарядил пистоли. Судя по тому, что кто-то все еще обстреливал его укрытие – Арнхаллу удалось занять своей персоной не всех противников.

“Что же, они не могут стрелять постоянно. Вот сейчас!”

Дождавшись, когда две стрелы ударятся о камни совсем рядом, наемник вскочил и…

– Проклятье! – едва приподнявшись, Рид сразу же поспешил присесть, едва не получив стрелу точно в лоб.

Смерть прошла совсем близко – оперение стрелы, кажется, даже волосы на макушке задело.

– Ага, – брякнул Счастливчик, не веря в то, что остался жив, – это будет легко, говорил он. Охотники не воины, говорил он! То-то они стреляют так метко и копьями… о! А ведь это может сработать!

Отложив пистоли, Рид подтащил к себе копье, что кто-то неудачно метнул по его душу. Нацепив на наконечник свой плащ, наемник упер пятку оружия в щель между камнями и толкнул вперед и вверх, что было сил.

Как только импровизированное пугало начало подниматься над его укрытием, Счастливчик схватил пистоли и скользнул влево. Он выскочил сбоку завала в тот самый момент, когда трое лучников выпустили свои стрелы в обманку – плащ на копье, в темноте перепутав его с человеком. И эта ошибка стоила им жизней, ведь сам Рид таких ошибок не допускал!

Тяжелая жизнь наемника научила его быстро соображать и быстро стрелять, причем второе часто оказывалось быстрее первого. Промазать по таким верзилам было практически невозможно, так что вскоре нападающие попрощались еще с тремя товарищами, а четвертый рухнул на камни с пулей в животе, и его мучительная смерть оставалась делом времени.

Тем временем дела принимали не совсем нужный оборот – оставшиеся варвары окружили Арнхалла Красного. Пока воину удавалось отбиваться и даже вполне успешно – у его ног уже валялось несколько изувеченных огромным топором тел, но оставшиеся противники разделились на две группы: одни взяли щиты и ощетинились копьями, вынуждая Арнхалла отступить к стене, тогда как другие взялись за луки.

– Да чтоб вас! – Рид сплюнул.

Возиться с пистолями времени не было – совсем скоро его единственный товарищ в этих суровых землях имел все шансы стать похожим на ежа, вот только утыкан он будет не колючками, а стрелами, причем острой стороной вовнутрь.

В принципе, ничего не мешало Риду прямо сейчас ускользнуть, скрыться во мраке тоннеля и самостоятельно выйти к этой Стылой крови. Но он так не поступил. Причем вовсе не из-за того, что понятия не имел, сможет ли в одиночку вернуться обратно. Стоило Счастливчику на миг задуматься, как он понял, что просто не может уйти.

Не сказать, чтобы он проникся к Арнхаллу теплыми дружескими чувствами, но этот суровый воин за короткий срок смог не раз доказать свою полезность. К тому же, он проливал кровь не только за свою свободу, но и за Рида – за почти незнакомого человека, а это дорогого стоит. Пусть у этого воина и были свои причины сражаться, но все равно, сам наемник сходу не мог вспомнить практически никого из знакомых, кто сделал бы ради него то, что сделал Арнхалл. Вот она – странная и непривычная простота севера.

“Ладно, здоровяк! Но ты будешь мне должен!”

Выхватив саблю и дагу, Рид бросился на помощь Арнхаллу. Он успел как раз вовремя, точнее почти вовремя – один из лучников успел выстрелить, но не подгадал момент и попал в спину своему же союзнику. Не ожидавший столь подлой атаки в спину воин взвыл, но его крик боли прервал огромный топор, что за один могучий удар начисто снес голову с плеч.

– Жалкие выродки уродливых шлюх! – расхохотался Арнхалл Красный, будто вовсе не ему здесь грозила смертельная опасность. Возвышаясь над окружившими его противниками, доблестный воин выглядел величественно и одновременно жутко, в свете брошенных на землю факелов. Чужая кровь оставила на коже и одежде Арнхалла россыпи красных брызг, на его лице застыла издевательская ухмылка, а глаза горели не хуже углей в кузнечной печи. Размахивая своим топором он крушил врагов – плоть рвалась под зазубренным лезвием, сталь с пронзительным хрустом ломала кости, безжалостно прерывая линии судеб одну за другой. С каждым поверженным противником Арнхалл Красный смеялся все громче. – Подходите же, гнусные шакалы! Подходите, и я покажу вам, как сражаются мужчины!

“Вот сейчас поймаешь лицом пару стрел и досмеешься!”

Рид подскочил к ближайшему из лучников и без зазрения совести, не задумываясь, вонзил холодную сталь прямо под левую лопатку верзилы. Варвар удивленно охнул, начал медленно поворачиваться и получил хлесткий удар саблей поперек горла, прямо под всклокоченной бородой.

Оставив умирающего противника и дальше истекать кровью, издавая булькающие звуки, Счастливчик набросился на следующего. Правда, тут пришлось пожертвовать элементом неожиданности в угоду спасения жизни Арнхалла – лучник уже успел прицелится в отвлеченного схваткой воина.

Рид понимал, что даже нелепая случайность может внести весьма неприятный элемент – никто не гарантирует, что лучник не успеет выстрелить перед смертью или же стрела случайно сорвется с тетивы точно в цель. Однажды Счастливчик лично видел, как на дуэли один вояка, получив пулю в грудь и уже падая, судорожно вдавил курок пистоли и угодил прямиком в глаз своему же убийце. Вот и не верь после этого в случай!

Проскользнув под локтем стрелка, наемник одним быстрым движением перерезал тетиву и нанес еще один быстрый удар, но уже дагой – прямо между рук варвара, снизу вверх, точно под подбородок. Острое клиновидное лезвие без труда проникло в череп, пронзив мозг и мгновенно забрав чужую жизнь.

“Пф! Не такие вы и страшные! Если нападать неожиданно… исподтишка.... Дьявол!”

Один из варваров, услышав сзади шум, развернулся и теперь бросился прямо на Рида. Взмахнув тяжелым мечом, он обрушил на наемника такой удар, что только чудом успевший заблокировать его Счастливчик отлетел на добрый десяток шагов и перестал чувствовать руку, сабля из которой выпала и бессильно звякнула о камни.

Больно ударившись спиной и затылком, Рид все же вскочил на ноги, старательно пытаясь не обращать внимания на расплывающиеся перед взором крохотные звездочки – что скрывать, головой он приложился знатно. Но как-то не вышло у Счастливчика в полной мере проникнуться жалостью к самому себе. В данный момент его отвлек громадный кровожадный дикарь, что несся прямо на него, размахивая оружием.

Зашипев от боли, Рид принял низкую стойку. Фехтовать дагой, да еще и в левой руке против здорового сильного воина – досуг весьма сомнительный. Возможно, где-то и существовали такие мастера, что могли бы дать отпор в сложившейся ситуации. Но Счастливчик, к сожалению, к таковым не относился даже косвенно. Зато его боевого опыта с лихвой хватало, чтобы понять – шанс есть только один, и удар должен быть тоже только один – больше нанести вряд ли удастся.

Придется хитрить. Наемник замотал головой и застонал, будто еще не пришел в себя, для убедительности он даже рухнул на колени. Впрочем, особо играть и не пришлось – близкое знакомство с твердым каменным полом и не собиралось проходить бесследно – перед глазами до сих пор все плыло, но не настолько, чтобы Счастливчик перестал драться за свою жизнь!

О нет! Пусть за последнее время он и перестал сражаться с львиной яростью и достоинством, как делал это во время службы на флоте, но навык свой не растерял. Правда, теперь наемник больше походил на загнанную в угол крысу, что будет драться лишь в безвыходной ситуации, за то драться до конца.

Массивная фигура воина-северянина уже угрожающе нависла над Ридом. Исподлобья он даже разглядел свое тусклое отражение на лезвии, успел ощутить мрачное торжество, что колыхалось в полных ненависти глазах противника, но сам не сдвинулся с места. Только лишь когда обрушившийся сверху вниз меч вот-вот норовил оборвать его жизнь, Счастливчик с нечеловеческим проворством юркнул в сторону. Оставайся он обычным смертным – уже благополучно пораскинул бы мозгами в прямом смысле этого выражения, но иномирная сущность позволила Риду сделать то, что не под силу простому человеку. В мгновение ока он оказался уже не перед варваром, а рядом с его незащищенным боком. Счастливчик видел уязвимое место прямо подмышкой, там где меховая безрукавка из плотной кожи открывала незащищенную мышцами и костями плоть.

“Раз, и готово!”

Высекая искры, меч дикаря врезался в каменный пол, и в тот же самый миг отточенное лезвие даги пронзив кожу подмышкой, безошибочно нашло его легкое. Охнув, громила опустился на одно колено, потерянно глядя прямо перед собой, где всего мгновение назад находился его оглушенный и жалкий противник. Но его провели. Медленно воин повернул голову, чтобы взглянуть на своего убийцу. Он силился продолжить бой, но лицо его побледнело, руки задрожали, а на губах показались алые сгустки.

– Слизняк, – пробулькал захлебывающийся кровью варвар. Он попробовал поднять меч, но Счастливчик сильнее надавил на рукоять даги, и лицо воина исказила гримаса жуткой боли. – Ты должен был подохнуть… я должен был раздавить тебя… это… это невозможно.

– Слизняк жив, пока его не соскребли с подошвы сапога, – широко оскалился Рид. – Ты проиграл!

Провернув оружие в ране, Рид вырвал его и сразу же нанес второй удар – в глаз. Рука наемника вздрогнула, когда лезвие сначала наткнулось на кость черепа, после чего соскользнуло точно в глазницу.

Варвар хотел сказать еще что-то, но дернулся и повалился навзничь – Рид едва успел высвободить оружие. Больше сражаться не пришлось – все было кончено.

– Выродки, – Арнхалл Красный с противным чавкающим звуком вырвал свой страшный топор из груди распростертого у его ног мертвеца и презрительно плюнул в искаженное гримасой боли лицо. – Позор своих предков!

– Значит, – устало вздохнув, Рид уселся прямо на труп и вытер окровавленную дагу о мех безрукавки, – нам повезло, что они такие слабаки. Не так ли?

– Нам повезло, что не все решились войти внутрь, – фыркнул северянин. – Как бы ни были слабы эти, – он обвел широким жестом двенадцать мертвых тел, – они хотя бы не были трусами, как те, что не решился войти в пещеру.

-А-а-а, – задумчиво протянул Счастливчик. – Что-то мне подсказывает, что это они так не нас испугались, да?

– Стылая кровь – гиблое место, я говорил тебе. – Пожал плечами Арнхалл. – Ты в порядке?

– Вроде как, – Рид несколько раз сжал и разжал пальцы на правой руке. – А ты?

Арнхалл Красный кивнул, хотя от внимания Счастливчика не укрылось несколько незначительных порезов на его руках и груди. Но, если этот крепкий, будто взрастившие его скалы северянин говорит, что в норме – зачем с ним спорить?

– Надо обыскать тела, – между тем продолжил Арнхалл. – Нам нужны будут припасы.

– Отличная мысль!

– И еще, – приблизившись к Счастливчику, Арнхалл похлопал его по плечу. – Ты вовремя расправился со стрелками и славно бился. Теперь боги, наверняка, заметили тебя!

– А это хорошо?

– Не всегда, – в густые усы усмехнулся Арнхалл Красный. – Все зависит от того, что они тебе предопределят.

“Так я и думал…”

* * *

– Почему нас решили преследовать? – тихо спросил Рид, поморщившись, когда назойливое эхо умудрилось подхватить и его негромкие слова, многократно усилив их и унеся прочь по злосчастному подземному проходу.

– Так решил новый вождь, – равнодушно отозвался Арнхалл. Он сидел, прислонившись спиной к стене, и задумчиво разглядывал пламя костра.

– И чем мы ему не угодили?

– Кто знает, – широкие плечи воина слабо дернулись. – Скорее всего, он решил укрепить свою власть, насадив на копья головы убийц предыдущего вождя. Народ это бы одобрил.

– А нельзя ли заслужить всеобщую любовь и признание каким-нибудь иным способом? Снизить поборы, подружиться с народом, проявить учтивость в конце-то концов!?

– Головы на копьях – проще и лучше, – безапелляционно заявил Арнхалл с присущей ему варварской простотой. – Здесь никто не правит дальше, чем может дотянуться мечом. В новых племенах дружба и учтивость никому не нужны. Доброта – не нужна. Здесь это слабость, а слабых убивают. Все решает сила, а ее известная мера – это пролитая кровь. Больше крови – больше силы. Больше силы – меньше врагов. Меньше врагов – проще жить. Смекаешь?

– Угу, – Счастливчик кивнул, бросив мрачный взгляд туда, где они оставили поверженных врагов. Холодные и мертвые, они, наверняка, лежат все там же, в тех же позах и теперь им безразличен и новый вождь и его стремления. Эти воины могли бы сейчас пировать у себя дома, но они решили поохотиться, а те, кто охотится на Счастливчика Рида – долго не живут.

“Ну, не они первые, не они последние”.

– Как избавляться от врагов – я знаю, – наемник недобро улыбнулся.

– Это место тихое, как курган, – прогудел Арнхалл. – Здесь можем отдохнуть. Спи. Я постерегу первым.

Странно, но раскатистый бас спутника подействовал на Рида успокаивающе. Благодарно кивнув, он закутался в плащ. Поначалу сон не шел, но стоило не размыкать глаз чуть дольше, как Счастливчик и сам не заметил, как провалился в желанную дрему.

* * *

Недовольный и хмурый Счастливчик стоял над оставшимися от костра углями. Спал он отвратительно. Полузабытье, в котором он провалялся не так уж и долго, оказалось неспокойным и полным кошмаров. Риду снилось, что он вернулся обратно с пустыми руками, а разгневанный Карл пытался выпить его кровь. Он гонялся за наемником по всему кораблю, преследуя его в образе огромной летучей мыши с клыками-кинжалами. Выглядело это все совершенно жутко и сопровождалось истошным и издевательским смехом Терезы. Оставалось лишь надеяться, что этот поганый сон никогда не сбудется.

“Лучше бы и не ложился!”

Но и на этом злоключения Рида не заканчивались. Пока Арнхалл мирно посапывал у костра, будто улегшийся зимовать медведь, Счастливчик наслаждался пугающей атмосферой этого места – кажется, он слышал какие-то голоса. Вдалеке кто-то непрестанно стенал, кто-то смеялся, а кто-то просто бормотал тарабарщину на непонятном языке. Помимо всего этого, наемник слышал тихий, но режущий уши скрежет стали и слова молитвы. Эта странная мешанина звуков постоянно и очень навязчиво маячила на грани слышимости, лишая покоя и наполняя душу тревогой и смятением.

Стоило ли говорить, что нервы Счастливчика сейчас были натянуты до предела?

А вот Арнхалл выглядел свежим и бодрым. Впрочем, иным Рид спутника за время их знакомства и не видел – даже когда он снимал с этого здоровяка цепи, вызволяя из плены, тот улыбался. Улыбочка, правда, вышла та еще – злая, жесткая, будто тусклый блеск покидающего ножны клинка и такая же многообещающая. Счастливчик очень хорошо помнил, как выглядит лицо северного воина в горячке боя. Искаженное яростью и злобой, оно пугало даже Рида, несмотря на то, что он сражался с Арнхаллом Красным на одной стороне. Определенно, такого человека лучше иметь в союзниках, нежели во врагах.

– Какой-то ты смурной, – воин с хрустом размял спину и бычью шею. – Скверно спал?

– Типа того, – Рид кивнул.

– Тогда поспи еще, – посоветовал Арнхалл. – До рассвета еще есть время.

“И как, мать твою, ты это определил?! Мы же в гребаной пещере, где не видно ни солнца, ни звезд, ничего вообще!”

Смирив невесть откуда налетевший порыв злости, Рид уже более спокойно спросил:

– С чего ты взял, что солнце еще не взошло?

– Чую, – просто ответил Арнхалл.

– Хм, в любом случае, я бы предпочел уже выдвигаться – надоело сидеть без дела, да еще и эти голоса. Ты ведь тоже их слышишь? – с тревогой спросил Счастливчик, которому мысль о собственном безумии, пусть и на миг, но показалась до ужаса реальной.

Когда его спутник кивнул, у Рида с души, будто камень свалился. Конечно, в том, чтобы голоса оставались лишь плодом его разыгравшегося воображения, была определенная приятная сторона. Но и сходить с ума наемнику не очень-то хотелось. А голоса – черт с ними, пусть бормочут что хотят, а для всего остального – есть оружие и серебряные пули.

– Пойдем, что ли?

– Пошли, – снова кивнул Арнхалл и взвалил на плечо свой огромный топор. – Лучше решить все быстро, чем ходить вокруг да около.

– Золотые слова!

Кладбище Стылой крови

Рид все чаще оглядывался назад. Он даже не представлял, сколько уже бредет по каменному тоннелю, но каждый новый шаг давался теперь с трудом. Все больше хотелось послать все к дьяволу и повернуть назад, но, достойное куда лучшего применения упрямство, не позволяло Счастливчику отступить теперь, когда после всех лишений он был почти у цели!

“Почти…”

Наемник нахмурился. С чего он взял, что почти добрался? Впереди, насколько хватало глаз, царила тьма подземного хода и не единого намека на выход не предвиделось. Оглядываясь назад, Рид также не видел входа. А однажды, когда он с тоской бросил очередной взгляд через плечо то, кажется, увидел кого-то… или что-то. Высокие скрюченные фигуры стояли на грани видимости — нельзя было точно сказать, реальны ли они или же являются просто плодом странных теней и воображения Счастливчика. Но он видел сутулых высоких людей. Кажется, их было двенадцать. Потом наемник моргнул, и наваждение исчезло.

“Показалось?!”

Спустя несколько шагов, Счастливчик почувствовал вновь нарастающее беспокойство, а следом ему стало дурно: кровь в висках гулко застучала, дыхание перехватило, а в голову будто вонзили огромную раскаленную докрасна иглу. Застонав, наемник до боли стиснул зубы. Он словно наткнулся на невидимую стену, что причиняла ему жуткую боль и не позволяла идти дальше.

– Что с тобой? – Арнхалл обернулся и уставился на спутника.

– Если бы я знал, – прохрипел Счастливчик, отчаянно пытаясь вдохнуть. На глазах у него выступили слезы, горячая струйка крови вытекла из носа и коснулась губ, принеся с собой стойкий металлический привкус.

Сделав над собой нечеловеческое усилие, Рид напряг подгибающиеся ноги, и смог шагнуть вперед. В тот же миг на него словно ушат ледяной воды вылили — по телу пробежала судорога, все внутри сжалось, за то потом, не прошло и мгновения, как все вновь стало прежним — никакой боли, никакой слабости.

— Ты как?

– В порядке. Вроде бы…. – развернувшись, Счастливчик собирался оглядеться, но вдруг замер с открытым ртом. Те самые фигуры, что он прежде принял за видения, стали вполне материальными. Только теперь они были куда ближе, чем раньше. — Что за чертовщина?! Нас снова преследуют! Ты говорил, что сюда никто не сунется! – пальцы Рида сомкнулись на рукоятях пистолей. Подняв оружие, он развернулся на пятках и направил стволы в сторону входа.

— Кроме тех, кто уже был здесь. — Спокойно ответил Арнхалл. – Я не вижу то, что видишь ты, но чувствую их. Это мертвые. Мы забрали их жизни, и теперь они хотят увидеть, как Стылая кровь заберет наши. Не бойся, они только наблюдатели.

– Откуда такая уверенность? -- не опуская пистолей, Счастливчик начал пятиться, чтобы не сильно отстать от спутника.

– Они могли бы напасть и раньше, но не напали. Могли бы броситься на нас сейчас, но просто идут следом. Может, нам просто с ними по пути?

– Смотрите, какие мы обидчивые!

– Странно, – теперь и Арнхалл замер. Щурясь, он всмотрелся в темноту. – Я слышу их шаги. Они бегут за нами. Ты их видишь?

– Угу. Еще как! Бегут по наши души. Боги, эти парни теперь еще более уродливы, нежели при жизни!

– Странно, – снова повторил воин. – Отец говорил мне, что духам павших нет дела до живых.

– Выходит, твой старик чего-то не знал, – Счастливчик облизал пересохшие губы и поморщился, когда язык задел глубокую трещину на одной из них. – И знаешь что? Это очень дерьмовый сюрприз!

Арнхалл Красный лишь крепче сжал древко топора и глухо зарычал:

– Придется убить их еще раз.

“Значит, снова придется драться”.

Рид закусил губу. Задев в этот раз зубами все ту же трещинку, он зашипел от боли. Но был в этом и положительный момент – новое яркое ощущение отрезвило его, позволил отогнать страх и начать мыслить рационально.

“Если выстрелю сейчас, успею еще перезарядить и…”

Не став утруждаться завершением мысли, наемник выстрелил. Привычный грохот ударил по ушам, в стороны прыснул едкий дым и серебряные пули устремились к целям. Одна из них с яростным шипением вошла в грудь восставшему из мертвых варвару, вторая пробила еще одному шею навылет, но на этом все – нежить лишь пошатнулась, после чего продолжила свой бег.

– Какого?! – Рид посмотрел на пистоли в своих руках так, будто именно они были виноваты в том, что мертвецы все еще продолжали двигаться. Он выстрелил еще дважды, но с тем же результатом. – Все. Очень. Плохо. – Пробормотал наемник. – Пули этих ребят не берут!

– Драуграм надо рубить головы! Только так! – голос Арнхалла пропитывало зловещее нетерпение.

– Спасибо, что сказал, – удивленно воззрившись на спутника, Рид заметил, как в глазах того разгорается уже знакомое безумное пламя битвы.

“Почему мне так не везет-то?!” – с обреченной тоской подумал Счастливчик, убирая пистоли и выхватывая из ножен саблю.

До драугров, как назвал нежить Арнхалл, оставалось рукой подать. Теперь они уже не казались размытыми тенями – Рид отчетливо видел покрытые инеем бледные лица, испачканные кровью. Слипшиеся волосы и бороды замерзли в сосульки, искаженные болью черты застыли в судорогах, а глаза мертвецов горели ярким голубым светом.

– Как все плохо-то!

– Ха-ха-ха! – расхохотался Арнхалл Красный, наконец, увидев своих врагов. – После смерти вы кажетесь еще более жалкими, чем при жизни, ничтожества! Подходите, и я с удовольствием прикончу вас еще раз!

“Или это сделают с нами они”.

– Я прикрою твою спину, – Счастливчик сделал пару шагов назад. Нет, он не был трусом, скорее реалистом – ежу было понятно, что дюжина несущихся во весь опор оживших мертвецов попросту затопчет обычного человека, а вот Арнхалл – он другое дело. Этот громила сможет выстоять даже перед лавиной, а когда она разобьется об него, в дело вступит Рид.

“Красиво и изящно! Или все же лучше убежать?..”

Но бежать было уже поздно – проклятые драугры отличались поразительной резвостью и завидной целеустремленностью. Пораженной скоростью, с которой двигались ожившие твари, Счастливчик невольно отступил. Он видел, как замахнулся своим топором Арнхалл….

“Вот же!..”

Оружие Арнхалла Красного с угрожающим стремлением рванулось вперед, в то время как жаждущие крови драугры будто налетели на невидимую преграду. Рид готов был поклясться чем угодно, что видел, как твари врезались во что-то! Словно на их пути выросла невидимая стена. Но, в то же время, топор Арнхалла легко прошел там, где не смогли драугры и начисто отсек одну голову, крепко засев во второй. Вырвав свое оружие из жуткой раны, воин сделал было шаг навстречу противникам, но тут Счастливчик отбросил свою саблю и обеими руками вцепился в его плащ.

– Стой! – завопил Рид. Он не надеялся удержать такого громилу, как Арнхалл, но рассчитывал хотя бы докричаться до него. – Стой!

К счастью, спутник Рида еще не успел впасть в боевое неистовство. К тому же, странное поведение драугров смутило и его.

– Почему они не нападают? – сердито спросил он, замерев на месте. – Что с ними?! – Арнхалл указал на оживших мертвецов, что остервенело молотили кулаками в невидимую преграду. Кто-то даже бился об нее головой, но все оказалось безрезультатно.

Когда-то Рид видел странствующих артистов, один из которых показывал схожий фокус – парень довольно умело имитировал поединок с незримой преградой, будто зрители смотрели на него через толстое стекло. Вот только стекла никакого не было. Не было его и сейчас.

– Кто бы знал, – нервно сглотнув, Счастливчик приблизился к драуграм почти вплотную. Они были прямо перед ним, тянулись к нему руками, клацали зубами, скалились и рычали, но никак не могли добраться.

Когда Рид вытянул руку, он ощутил, как волосы на ней встали дыбом, стоило пальцам приблизиться к тому месту, что не могли пересечь драугры. К горлу наемника подкатила тошнота, голова закружилась, и он почувствовал слабость.

– Да ладно, – Счастливчик отшатнулся и изумленно уставился на драугров. Они тоже смотрели на него, правда, больше с ненавистью и плотоядным интересом в посиневших глазах.

Неожиданная догадка поразила Рида. Опустившись на колени, он руками принялся разгребать скопившуюся на полу пыль и мусор и сразу почувствовал, как пальцы обожгло огнем.

“Ага, вон оно как. Что же, это объясняет, почему мне стало плохо. Хорошо, что я еще и жнец, иначе сейчас стал бы отличным завтраком для драугров”.

Выпрямившись, Счастливчик с кривой ухмылкой взглянул на выгравированные прямо на камнях слова молитвы. Они тянулись вправо и влево. Только теперь наемник увидел, что слова литании испещряют и стены, и даже потолок, полностью преграждая проход нечисти. Не удивительно, что бесовская сущность внутри Рида едва не сошла с ума, когда он сам перешагнул через святые писания.

– Хитро придумано, – оценил Счастливчик ловушку, оставленную, судя по потертым надписям, очень давно. – Карлу повезло, что он нашел меня, ведь едва ли кто-то из его дружков смог бы тут пройти. Можно завысить цену….

– Что ты там бормочешь? – спросил Арнхалл.

– Да так, – отмахнулся наемник, – просто мысли вслух. Эти твари не пройдут сюда. Так что мы можем продолжить путь.

– Ага, сейчас, – криво усмехнулся воин и поднял топор. – Если они не могут пройти сюда, то мой топор вполне может до них добраться….

– Не думаю, что это хорошая идея.

– Почему это?! – не понял спутника северянин.

– Я предпочел бы оставить этот сюрприз тем, кто, возможно, решит пойти по нашему следу, – Рид указал пальцем за спины драугров. – Мало ли, случаи разные бывают. К тому же, если эти ребятки выйдут наружу, то могут здорово насолить оставшимся там племенам. И….

Рид едва успел отскочить, когда Арнхалл промчался мимо него и принялся работать топором, отсекая уродливые головы. Вся расправа заняла не так уж много времени. Драугры оказали сопротивление не больше, чем скот на забое – они упрямо старались дотянуться до человека, но у них ничего не выходило. Зато выходило у Арнхалла – его топор мелькал в холодном воздухе, собирая одну кровавую жатву за другой. После того, как он закончил, воин повернулся к Счастливчику и грубо произнес:

– Арнхалл Красный никогда не дерется чужими руками. К тому же, среди племен есть и дети. Не желаю быть причастным к их гибели.

“Надо же, варвар, а с принципами! Похвально. Да и нам еще обратно идти…”

– Что ж, об этой стороне медали я, признаться, не подумал, – вздохнул Рид. – В таком случае ты правильно сделал. Но все это натолкнуло меня на одну мысль, – продолжил он, расхаживая взад-вперед перед границей писаний.

– Какую?

– Ты говорил, что в долину есть только один вход – этот. Так?

Счастливчик замолчал, уставившись в ту сторону, куда он и Арнхалл держали путь – голоса и стоны, доносящиеся оттуда, теперь стали явственнее и громче.

* * *

– Вот так встреча, – хмыкнул Счастливчик.

Он и Арнхалл стояли все в том же тоннеле и смотрели на истлевшие человеческие останки. Царящий здесь холод смог замедлить естественные процесс разложения, так что напоминавший мумию покойник вполне неплохо сохранился, если можно так сказать о том, кто умер далеко не один год назад.

Слой наледи мешал разглядеть детали, но Рид сразу же понял, кто перед ним – одеяние инквизитора не спутать ни с чем. Пусть и грязное, изодранное, покрытое белой коркой и истлевшее, оно оставалось узнаваемым – символы высшей церкви, потрескавшиеся писания и обрывки молитв на порванной темной мантии. К тому же, мертвец держал в одной руке крест, а в другой длинное копье, наконечник которого был обломан на самом кончике. Туго обтянутый бледной кожей череп был задран, глазницы уставились в потолок невидящим взглядом.

– Ты его знаешь? – Арнхалл вскинул бровь. – Он тоже небольшой, но выглядит старым. Я думал, ты моложе.

– Конкретно с этим парнем я не знаком, – покачал головой Рид. Присев на корточки, он достал дагу и аккуратно кончиком лезвия поддел цепочку креста – серебро. – Но вот с другими представителями его ордена встречался, причем не раз. и ни одну из этих встреч приятной бы не назвал.

– Тогда, в чем проблема? – не понял северянин, смерив покойника свирепым взглядом. – Он – мертв. Ты – жив. Чего стоим?

– Ты мог бы быть и повежливее с тем, кто спас нам жизнь и огородил северные земли от нежити, – Счастливчик кивком головы указал спутнику на копье в руках мертвого инквизитора. – Это он выбил в камнях слова писания, что сдерживали нечисть. Драугров, как ты их называешь, на волю не выпустил именно этот человек.

Арнхалл Красный насупился и снова посмотрел на лицо мертвеца. Правда, в этот раз без явного презрения. Рид же, напротив, поднялся и огляделся, внимательным взглядом скользя по стенам пещеры. Он чувствовал себя не в своей тарелке и, кажется, догадывался о возможной причине. Очень скоро он нашел то, что искал – еще один сдерживающий барьер, буквально в дюжине шагов от мертвеца – строки писаний тянулись по грязному полу, взбирались по бугристым стенам и пересекали потолок.

“Все хуже и хуже…”

– Почему он лежит тут? – в полголоса спросил Арнхалл. – Даже не пытался уйти.

– Взгляни, – Рид жестом подозвал спутника. – Видишь? Такой же барьер.

– С двух сторон? Но зачем?

– Кто бы знал, – задумчиво произнес Счастливчик. – Выглядит так, будто этот инквизитор сам себя запер тут. Допустим, первый барьер он сотворил, чтобы не выпустить драугров из долины, тогда зачем второй? Он мог бы просто уйти… погоди-ка….

Снова склонившись над покойником, Рид счистил наледь с его одежды и выругался – мантия была распорота на животе – под заледеневшей тканью виднелась жуткие раны. Одного взгляда хватило, чтобы понять – с такой дыркой в брюхе долго не протянешь.

“И этот парень это тоже понимал”.

– Его убили?

– Ага, – кивнул наемник, отвечая на вопрос спутника. Ухмылка исчезла с лица Счастливчика. Он с сочувствием посмотрел на лицо покойника. – Полагаю, что когда этот несчастный создавал первый барьер, то получил эту рану. Он завершил работу, но понял, что убежать уже не сможет и… он создал второй барьер, чтобы не уйти после смерти….

– Как драугр, – прошептал Арнхалл.

– Именно. – Рид вздохнул. – Даже умирая, он не желал причинять никому зла. Черт, даже мне от этого не по себе.

– Он храбрец, – северянин склонился над мертвым инквизитором и коснулся его плеча. – Этот муж погиб, как герой. Маленький человек, что совершил большой поступок – умер, но спас многих. Но почему он не обратился драугром?

– Полагаю, из-за этого, – Счастливчик указал воину на крест, что сжимали сведенные судорогой смерти пальцы. – Я вижу только два варианта – или над ним сжалился всемилостивый господь или же он не стал драугром, так как находится между двумя барьерами, на освященной земле.

“Даже мне здесь не по себе, чего уж говорить о том, кто живет исключительно благодаря темной магии!”

– Я мало знаю о боге маленьких людей, – Арнхалл выпрямился, – но ему, видимо, служат достойные люди.

– Не все, конечно, но есть и достойные, – внес свою небольшую корректировку Счастливчик. – Ладно, хватит на сегодня лирики. Я предлагаю сделать дело и убраться отсюда – клянусь, с каждым мгновением этот поход нравится мне все меньше и меньше.

– Стылая кровь – скверное место. Я говорил.

– Ага. Но теперь, когда я знаю, что по нему бродят ожившие мертвецы, оно нравится мне еще меньше. Надеюсь, они хотя бы окоченели или их завалило снегом, – с надеждой пробормотал Рид.

– Я бы на это не рассчитывал, – поплевав на ладони, Арнхалл Красный взялся за топор. – Мертвых не страшит холод.

“Зато меня страшат и холод, и мертвые, и жуткие перспективы всей этой затеи! Проклятая жадность! Проклятое любопытство!”

– Пойдем. Глянем, хотя бы одним глазком, что там такого.

– Пошли. Но помни, – Арнхалл заметил, как его спутник потянулся к пистолям. – Драуграм нужно рубить головы.

– Угу. Правда, меня больше интересует, как сохранить свою, – состроил кислую физиономию Рид. – И зачем я только согласился на эту работу?

“Зачем-зачем – за деньги, зачем же еще…”

* * *

Счастливчику уже начало казаться, что этот тоннель под землей бесконечен и, если он куда-то и выведет, то исключительно в преисподнюю. С другой стороны, веди эта подземная кишка в глубины ада, то здесь должно быть хотя бы тепло, даже жарко – пекло все-таки. Но нет – холод, наоборот только усиливался, как и плохое предчувствие наемника.

“Удивительно, что никакие твари не набросились на нас сразу, как только мы пересекли эту преграду…”

Рид поежился, вспомнив, как его едва не вывернуло наизнанку, когда он сам переступал через высеченные на полу и стенах строки литаний – ощущение, прямо сказать, не самые приятное. А вот Арнхалл Красный, берсерк, безжалостный воин и язычник до мозга костей прошел сквозь барьер легко и непринужденно, хотя, по мнению самого Счастливчика, был пострашнее некоторых драугров.

Вместе, бок о бок мужчины прошли сквозь каменные недра гор и теперь стояли перед выходом, который Рид уже и не чаял увидеть. У него даже слезы на глаза навернулись, но вовсе не из-за каких-то сентиментальных переживаний – просто проклятый снег, что устилал все вокруг, отражал пусть и тусклый, но свет. Странно, но вместе с темнотой пропали и голоса, что не давали наемнику покоя почти весь путь. Это обстоятельство не могло не радовать!

– Выбрались, – Счастливчик с наслаждением втянул носом воздух и закашлялся, едва не согнувшись пополам – от жуткого смрада внутренности наемника сжались, к горлу подступил склизкий ком, а дыхание перехватило.

– Смердит смертью, – подметил Арнхалл, что даже бровью не повел.

– А как по мне – дерьмом, – Рид сплюнул. – Дерьмом и проблемами! И почему раньше так сильно не воняло?! Я вляпывался в разные истории, но сейчас мы будто свалились в отхожую яму присыпанную снегом! Причем окунулись с головой!

– Примерно так и есть.

– Черт! Вся эта затея Карла изначально погано пахла, но чтобы настолько…. Надо быстрее заканчивать здесь и валить. Клянусь, эта вонь будет преследовать меня еще долго, так что я не хочу пропитаться ей насквозь, – натянув шарф до самых глаз, Рид первым вышел из тоннеля.

– Тоска, да и только, – сказал Счастливчик, пытаясь понять, откуда лучше начать поиски – все вокруг выглядело абсолютно одинаково и абсолютно паршиво.

– Что мы ищем? – Арнхалл встал рядом со спутником и, прищурившись, принялся скользить внимательным взглядом по окрестностям. Воин выглядел напряженным, будто чуял опасность и был готов к бою.

– Если бы я знал, – честно признался Рид. – Наша цель что-то, чего тут быть не должно. Скорее всего, его принесли те самые люди, одного из которых мы повстречали в пещере.

– Люди с крестами?

– Ага, они самые.

– Пойдем, – позвал Арнхалл. Он уже успел обуть снегоступы и, взвалив на плечо топор, широко шагнул из тоннеля на снег. – Просто стоя здесь мы ничего не найдем.

– А я так на это надеялся… – быстро обув свои снегоступы, Рид поспешил догнать спутника – в этом странном месте он чувствовал себя еще более неуютно, нежели внутри чертового тоннеля. Здесь, действительно, пахло смертью.

“А это значит – мы близки к цели!”

За воем ветра и хрустом снега под ногами, мужчины не заметили, как шевельнулись сугробы за их спинами….

* * *

Даже в снегоступах, Счастливчик умудрялся проваливаться в снег до середины высоких сапог, тогда как его более тяжелому спутнику приходилось еще хуже – пару раз ноги Арнхалла по колено уходили в сугробы.

Не сдержав любопытства, наемник снял с пояса ножны с саблей и опустил их в снег. Когда рукоять уперлась в белые кристаллы, ничего твердого под массой снега так и не обнаружилось. Выругавшись сквозь зубы, Рид вытащил оружие и заботливо стряхнул с ножен налипшие белые комья – не хватало еще лишиться верной боевой подруги, оставив ее здесь, под толщей льда и снега. К тому же, сабля еще могла пригодиться. Точнее, она точно пригодится – бывалый наемник всем своим естеством ощущал опасность – она следовала за ним на мягких лапах, неслышно, будто кошка, и неотвратимо, словно сама смерть.

С тихим шелестом сверкающий клинок покинул ножны. Счастливчик напрягся. Он внимательным взглядом принялся изучать покосившиеся дома, что, казались угрюмыми молчаливыми стражами этого места.

Деревня была пуста. Стылая кровь больше походила не на поселение, а на настоящее кладбище. Она была мертва. Только осиротевшие без хозяев дома ведали, что же случилось в этой долине, но они ничего не могли сказать. За них говорил ветер – его низкий навязчивый шепот летал между покосившимися стенами, тревожа оледенелые обрывки шкур, что заменяли избам двери. Риду они казались какими-то уродливыми темными глазами, что злобно пялились на непрошенных гостей. Пялились со всех сторон, и от этого взгляда наемника бросало в пот.

Опустевшие дома Стылой крови плотно обступили живых людей, казавшихся столь неуместными и нелепыми в этом покинутом месте. Тьмой из широких щелей между бревен, Стылая кровь взирала на тех, кто осмелился нарушить ее покой, длившийся далеко не один десяток лет.

Уняв дрожь в коленях, Счастливчик огляделся – он сам не заметил, как они с Арнхаллом добрались с окраины едва ли не до центра поселения. Но такого просто не могло быть! Судорожно сглотнув, наемник поймал себя на мысли, что не в силах с уверенностью сказать, с какой стороны они пришли – все вокруг стало вдруг одинаковым и непередаваемо зловещим.

Нервы Счастливчика натянулись, подобно тросу на взведенном арбалете. Кровь заколотилась в висках, пальцы до боли сжали рукоять оружия, а разум преисполнился сомнениями. Чувство опасности стало практически осязаемым!

Здравый смысл твердил Риду, что подкрасться по снегу незамеченным – попросту невозможно, а это значит, что опасность могла таиться только внутри построек. Но что там? Засада? Где?! Закусив отросший ус, Счастливчик поймал на себе хмурый взгляд Арнхалла – по глазам спутника он понял, что и тот ощущает какую-то угрозу, пропитывающую здесь абсолютно все. Огромный топор северянина перекочевал с плеча в его крепкие руки. Украшенное странными рунами лезвие тускло сверкнуло в свете выглянувшего из-за облаков солнца, а потом, словно по чьему-то злому умыслу, небо заволокли темные тучи.

Задрав голову, Рид взглянул на их свинцовые животы, что вот-вот, казалось, проскребут по горным пикам и прорвутся небывалым снегом. Так и случилось – с сильнейшим порывом взвывшего ветра, колючий снег полетел в лица путников. Буря, будто затаившийся хищник, только и ожидала момента для атаки. Своим неожиданным ударом она застигла мужчин врасплох.

– Может, вернемся? – Счастливчик огляделся, пытаясь отыскать обратный путь, но тщетно – вокруг были только опустевшие дома, а между ними….

Крик куском вечного льда застрял в горле Рида, когда прямо из снега перед ним вдруг появилась чья-то рука. Счастливчик невольно отступил и сразу же почувствовал, как что-то схватило его за щиколотку.

– Что за?! – наемник увидел еще одну руку, что вцепилась ему в ногу.

Жесткие обледенелые пальцы держали мертвой хваткой, причем мертвой в прямом смысле – Рид с ужасающей точностью разглядел трупные пятна на серой плоти, пока обломанные ногти с душераздирающим скрипом терзали плотную кожу на его сапоге.

– Отцепись! – взмахнув саблей, Счастливчик отсек чью-то конечность и пинком отправил в ближайший сугроб, из которого в тот же миг рывком поднялся драугр. – Ох, твою-то мать! – выдохнул Рид, глядя, как там и тут из снега поднимаются скрюченные фигуры мертвецов.

Они рывками выбирались из-под снега, вываливались из изб, сползали с уцелевших крыш и устремлялись к чужакам. Их были десятки. Настоящая скорбная армия – те, кто вначале жил, а потом навечно стал пленником Стылой крови. И, судя по всему, местные жители не были рады гостям.

– Бежим! – крикнул Счастливчик и эхо, подхватив этот призыв, издевательски повторило слово человека несколько раз, словно насмехаясь над его тщетной надеждой.

* * *

Пытаться бежать в неудобных снегоступах – то еще веселье. Но, когда от этого зависит твоя жизнь, организм умудряется подключить настолько скрытые резервы, что до наступления предельно опасной ситуации об их существовании и не догадываешься. Так получилось и в этот раз – Рид и подумать не мог, что когда-нибудь сможет столь быстро и проворно передвигаться в чем-то настолько же неуклюжем, как снегоступы.

Радовало наемника и то, что у драугров таких нехитрых приспособлений не было, и они должны были….

– Да вы, вашу мать, верно шутите, да?! – воскликнул Счастливчик, увидев, что восставшие из мертвых твари и не думают проваливаться в снег – под их ногами каким-то немыслимым способом образовывался крепкий наст, что позволял обитателям долины передвигаться куда свободнее, нежели их жертвы. Словно сама Стылая кровь благоволила своим вечным узникам.

Не переставая сквернословить так, что окажись поблизости даже самые заправские сапожники, и те побледнели бы от зависти, Счастливчик припустил вперед с удвоенной силой.

– Не стой, придурок! – взвыл он, заметив, что Арнхалл Красный и не подумал спасаться бегством. Вместо постыдного для его народа отступления, северный воин встал спиной к уцелевшей стене и приготовился принять бой. Потрясая топором, он скалился и смеялся в лицо приближающейся смерти.

– Чертов ненормальный! – оказавшись рядом, Счастливчик вцепился в руку Арнхалла и попытался сдвинуть его с места. Что ж, с тем же успехом он мог упереться в вековой дуб и надеяться, что выкорчует его зараз – Арнхалл не шелохнулся.

– Я буду биться! – твердо заявил он. – Нам все равно не сбежать!

– Мы не узнаем, если не попробуем!

– Я не покажу врагам спину!

– Тогда побежим боком!

– Нет! – Арнхалл покачал косматой головой. – Если мне предначертана смерть, то я умру сражаясь! Ты – беги. Я задержу их сколько смогу. Этот бой будет….

– Последним в твоей жизни, храбрый тупица! – сквозь зубы прорычал Рид, покосившись на неумолимо приближающихся драугров. – Мать твою, Арн! – взревел он, не хуже самого северянина и рванул из-за пояса пистоль. – Клянусь всеми богами, в которых только верят на этом свете – если ты сейчас же не возьмешь свою задницу в руки и хотя бы не попытаешься спастись вместе со мной, то я пущу тебе пулю в лоб, и ты помрешь без всякого сражения!

“Похоже, единственный идиот здесь – это я, – скорбно заключил Счастливчик, только сейчас осознав, что совершил три глупости”.

Первая – он не повернул назад, когда была возможность. Вторая – не сбежал, воспользовавшись щедрым предложением и жертвой спутника. И, наконец, третья – вздумал угрожать оружием Арнхаллу Красному, стоя слишком близко к нему: одной пулей такого медведя не прикончишь, а вот он легко успеет свернуть шею наемника прежде, чем тот сможет нажать на курок второй раз.

Вот только Рид не собирался стрелять. Ни разу. Он поймал себя на мысли, что этот неотесанный варвар стал ему больше, нежели простым проводником. Вряд ли это была настоящая дружба, скорее лишь ее робкие ростки, что каким-то образом сумели взойти в огрубевшей душе наемника. Но, в любом случае, Счастливчик не мог пристрелить того, кто несколько раз спасал ему жизнь и с кем он проливал кровь и делил пищу. Хотя очень хотел это сделать.

“Видимо, так и умру дураком, – решил Рид, глядя в суровые глаза Арнхалла”. Но, по какой-то причине, воин не только никак не отреагировал на приставленную к его широкой груди пистоль, но и улыбнулся.

– Ты стал мне добрым другом, – произнес он. – Но я не побегу….

– Тогда ты станешь таким же уродом, как эти ребята! – привел свой самый последний аргумент Счастливчик. – Подохнешь и поселишься здесь! Будешь поджидать путников и пожирать их плоть! Разве это достойный конец для воина?!

Что-то во взгляде Арнхалла изменилось. Кажется, отчаянный и нанесенный практически вслепую укол Рида попал точно в цель – северянин усомнился в своем решении. Но лишь ненадолго.

– Нет, – упрямо повторил он. – Все равно я….

– Мы еще не договорили, урод! – самый проворный из драугров свесился с крыши и вцепился в плечо Счастливчика. Прежде чем наемник успел подумать над своим поступком, его тело среагировало на опасность – взведенная пистоль была уже в руке, так что грохот прервал гневную речь наемника, и тяжелая пуля проделала во лбу драугра аккуратную дыру, на выходе разворотив череп. Эхо выстрела взметнулось ввысь….

А потом все стихло. На миг, в долине Стылой крови повисла гробовая тишина, которую вскоре прервал нарастающий гул, что стремительно перерастал в рев. И сам Рид, и Арнхалл, и даже подобравшиеся совсем близко драугры, одновременно вскинули головы, уставившись на горные пики.

– Ох, – простонал Счастливчик.

– Ты – болван! – рыкнул Арнхалл Красный. – Я же говорил тебе – не палить в горах! Ты что, совсем дурак?!

– Впервые мне нечего возразить на подобное заявление, – пробормотал Рид, заворожено наблюдая, как снег стремительно сходит с горных вершин, набирая мощь и оборачиваясь настоящей лавиной. Зрелище было грандиозным, даже не смотря на то, что грозило неминуемой смертью всем, за исключением, пожалуй, драугров – эти были уже мертвы.

“Сгинуть под лавиной, которую сам же и вызвал – самая идиотская и подходящая для такого дурака, как я, кончина”.

– За мной! – неожиданно вскричал Арнхалл и рванулся куда-то в сторону. При этом он схватил Рида за запястье и потянул с такой силой, что едва не выдернул руку из плечевого сустава.

Орудуя топором, воин прорывался вперед, прокладывая себе дорогу и устилая ее искалеченными телами драугров.

– За мной! – продолжал реветь он, разрубая одного ожившего мертвеца за другим.

– Куда?! – Счастливчик бежал следом, но суть плана спутника оставалась для него загадкой – они оба неслись вовсе не от лавины, а навстречу ей, прямиком к подножию гор.

– Просто беги!

– Ладно, – покладисто согласился Рид, рассудив, что сам он все равно не может предложить ничего, кроме как стоять и дожидаться смерти или же бегать кругами в панике.

Рассудив, что хуже уже все равно не будет, наемник разрядил пистоли, помогая спутнику в его отчаянном рывке, после чего взялся за саблю. Странно, но на драугров приближающаяся лавина подействовала куда сильнее, нежели на людей – твари стояли неподвижно, задрав головы и наблюдали за сходящей массой снега. На их уродливых лицах застыли подобия блаженных улыбок, а глаза мерцали ярким голубым светом. Но так продолжалось не долго – вскоре драугры пришли в себя и бросились на живых, благо, что за это время Арнхалл и Рид сумели вырваться из окружения и теперь на всех парах неслись навстречу судьбе.

“В этом весь я – вместо того, чтобы бежать прочь от неприятностей, я вприпрыжку скачу к ним!”

– Надеюсь, ты знаешь, чт