Book: Пятое Правило Волшебника, или Дух Огня



Гудкайнд Терри

Дух Огня

Купить книгу "Пятое Правило Волшебника, или Дух Огня" Гудкайнд Терри

Гудкайнд Терри

Дух Огня

Джеймсу Френкелю, человеку величайшего терпения, смелости, прямоты и таланта.

Будьте осторожны, когда день встречается с ночью. Опасайтесь перекрестков, где они прячутся. Они могут затаиться в треске костра и легко перемещаются в искрах. Опасайся теней среди камней, под разными предметами, в норах, пещерах и шахтах. Остерегайтесь трещин, углов и водной глади - эти волшебные существа скользят по кромке, там где что-то встречается с нечто.

Некоторые из них обладают жуткой леденящей красотой. Другие весьма причудливы. Они часто стараются привлечь к себе внимание. Старайтесь не спровоцировать их, поскольку они, как выяснилось, могут нанести огромный вред и чрезвычайно опасны. Они - не знающие устали охотники, эти похитители магии, бездушные и бесчувственные.

Запомните хорошенько мои слова: ОПАСАЙТЕСЬ ШИМОВ, и в случае острой необходимости на голой земле трижды нарисуйте песком, солью и кровью Черную Благодать.

Отрывок из дневника Колоблицина. Перевод с древнед"харианского.

Глава 1.

- Интересно, что всполошило кур? - Лениво произнес Ричард.

Кэлен крепче прижалась к его плечу.

- Может, это твой дед на них ругается. - Поскольку ответа не последовало, она подняла голову и заглянула ему в лицо, освещенное тусклым светом очага. Ричард смотрел на дверь. - А может, они недовольны тем, что мы с тобой не давали им спать почти всю ночь.

Ричард, ухмыльнувшись, поцеловал её в лоб. Куриный переполох за дверью стих. Наверняка это деревенские ребятишки, активно принимавшие участие во все ещё продолжавшихся свадебных торжествах, прогнали кур с их излюбленных насестов на низенькой стенке, окружавшей дом духов. О чем Кэлен Ричарду и поведала.

ДО их тихого убежища доносились отдаленный смех, голоса и пение. Запах пропитанных бальзамом поленьев, всегда горевших в очаге дома духов, смешивался с ароматом страсти и сладковато-пряным запахом жареного перца и лука. Кэлен некоторое время любовалась игрой огня в серых глазах мужа, затем снова устроилась поуютней у него под мышкой, слушая приглушенный грохот барабанов и бубен.

Барабанная дробь то взлетала вверх, но стихала, умело изготовленные бубны выводили волшебную мелодию, пронизывающую пустоту дома духов по пути в долины, приглашая духов предков принять участие в торжестве.

Ричард потянулся и достал с предусмотрительно оставленного для них Зеддом подноса кусок лепешки.

- Еще теплая. Хочешь?

- Вам так скоро надоела ваша новоиспеченная жена, лорд Рал?

Кэлен улыбнулась, услышав довольный смех Ричарда.

- Мы ведь и вправду женаты, да? Это не сон?

Кэлен очень нравился его смех. Сколько раз она молила добрых духов, чтобы он снова начал смеяться. Чтобы они оба сызнова научились смеяться.

- Сон, воплотившийся в жизнь, - пробормотала она.

Кэлен отвлекла мужа от лепешки, прильнув к нему в долгом поцелуе. Дыхание его участилось, он крепко сжал её в объятиях. Кэлен пробежала пальцами по влажным от пота мускулам широких плеч и запуталась в густых волосах Ричарда, не отрываясь от его рта.

Именно здесь, в доме духов Племени Тины, однажды ночью, с которой, казалось, миновала целая жизнь, Кэлен впервые осознала, насколько безнадежно она в него влюблена, но вынуждена была держать свою запретную страсть в тайне. Именно в тот приезд сюда, после боев, их с Ричардом приняли в это отдаленное племя. В следующий приезд, Ричард, опять же в доме духов, совершив перед этим невозможное - он нашел способ нейтрализовать магию Исповедницы - попросил её стать его женой. И вот теперь они, наконец, провели свою первую брачную ночь в доме духов Племени Тины.

Хотя поженились они по любви и только по любви, их брак также означал формальное объединение Срединных Земель и Д"Хары. Пожелай они совершить свадебный обряд в любом из крупных городов Срединных Земель, церемония, без сомнения, превратилась бы в грандиозное пышное торжество, не имеющее себе равных. Кэлен знала на собственном опыте что такое пышные торжества. А люди Племени Тины понимали искренность их с Ричардом чувств и те простые причины, по которым они желали пожениться. И она предпочитала веселую свадьбу среди людей, всем сердцем любящих их с Ричардом, любой пышной и холодной церемонии.

Для Племени Тины, живущего суровой жизнью среди степей, такой праздник был редкой возможностью повеселиться, попировать, потанцевать и поболтать. Кэлен не знала других случаев, чтобы кого-то чужого принимали в Племя Тины, так что их свадьба была беспрецедентной. И она подозревала, что эта свадьба войдет в предания племени. На будущих сборищах эту свадьбу станут изображать танцоры, облаченные в одеяния из травы и ветвей и лицами, раскрашенными черной и белой глиной.

- Уверена, что своим волшебным прикосновением ты соблазнишь любую девственницу, - поддразнила Кэлен Ричарда. Она начала забывать о том, насколько гудят у неё ноги.

Ричард откатился на спину, переводя дыхание.

- Думаешь, нам стоит выйти и выяснить, что нужно Зедду?

Кэлен игриво шлепнула его по ребрам.

- Так-так, лорд Рал, похоже, вам действительно надоела ваша молодая жена. Сначала куры, потом лепешка, а теперь твой дед!

Ричард опять посмотрел на дверь.

- Я чувствую запах крови.

Кэлен мгновенно села.

- Наверное, это просто пахнет дичь, принесенная охотниками. Если бы действительно что-то произошло, то мы бы об этом узнали, Ричард. Нас ведь охраняют. Вообще-то за нами следит вся деревня. Никто не сможет проскользнуть незамеченным мимо охотников Племени Тины. Как минимум поднялась бы тревога и все бы об этом узнали.

Но он, казалось, не слышал её слов. Ричард лежал совершенно неподвижно, все внимание сосредоточив на двери. Лишь когда Кэлен погладила ему руку и опустила голову на плечо, Ричард расслабился и повернулся к ней.

- Ты права, - виновато улыбнулся он. - Похоже, я просто разучился расслабляться.

Почти всю свою жизнь Кэлен шла коридорами власти и могущества. С ранних лет её приучали к дисциплине и ответственности, и твердили об опасностях, постоянно окружавших её. И к тому времени, когда она возглавила Срединные Земли, эти уроки вошли ей в кровь и плоть.

Ричард же рос в совершенно иной атмосфере, и воплотил свою любовь к лесистой родине, став лесным проводником. Но неспокойные времена, судьба и долг вынудили его сменить образ жизни и стать вождем Д"Харианской Империи. Постоянная бдительность была его ценным союзником, и от неё было трудно отказаться.

Кэлен заметила, как он шарит рукой в своих вещах в поисках меча. Но ему пришлось отправиться в Племя Тины без него.

Бессчетное количество раз она видела, как он безотчетно проверяет, под рукой ли Меч Истины. На протяжении многих месяцев меч был его постоянным компаньоном в это время крутых перемен - перемен и для самого Ричарда, и для всего мира. Меч был его защитником, а Ричард, в свою очередь, защитником этого волшебного меча, следовавшим обязательствам, которые меч возлагал на своего владельца, Искателя Истины.

В какой-то степени Меч Истины был всего лишь орудием. Истинным могуществом обладал тот, в чьих руках меч находился - Искатель Истины. Он сам был оружием. Меч же являлся скорее символом, примерно как белое платье было символом поста Кэлен - Матери-Исповедницы.

Наклонившись, Кэлен поцеловала мужа. Он снова привлек её к себе. Кэлен игриво оттолкнула его.

- Ну и как оно, быть женатым на самой Матери - Исповеднице?

Приподнявшись на локте, Ричард заглянул ей в глаза.

- Чудесно! - Прошептал он. - Чудесно и радостно. И утомительно. - Он ласково провел пальцем по щеке Кэлен. - А как оно, быть замужем за самим Магистром Ралом?

- Липко! - Раздался гортанный смех.

Хохотнув, Ричард сунул ей в рот кусок лепешки. Усевшись, он водрузил между ними поднос с едой. Хлебные лепешки, сделанные из корней тавы, были коронным блюдом Племени Тины. Их подавали практически с любой едой, ели просто так, в них заворачивали пищу, использовали вместо ложки, чтобы есть кашу и жаркое. В виде сухарей брали с собой, надолго отправляясь на охоту.

Кэлен, зевнув, потянулась, порадовавшись, что Ричард больше не озабочен тем, что происходит за дверью. Она чмокнула его в щеку, довольная, что он успокоился.

Под теплыми лепешками Ричард обнаружил печеный перец и лук, шляпки грибов, размером с ладонь Кэлен, репу и вареные овощи. Там оказалось даже несколько рисовых пирожков. Откусив кусок репы, Ричард завернул в лепешку немного овощей, гриб, перец и протянул Кэлен.

- Жаль, что мы не можем остаться здесь навсегда, - задумчиво произнес он.

Кэлен натянула простыню на ноги. Она прекрасно поняла, что он имел в виду. Снаружи за дверью их поджидал внешний мир.

- Ну..., - протянула она, хлопая ресницами, - то, что Зедд пришел с заявлением, будто старейшины желают получить обратно в свое распоряжение дом духов, вовсе не означает, что мы должны сдаться им на милость прежде, чем созреем для этого и будем готовы.

Ричард отреагировал на её завуалированное предложение блаженной улыбкой.

- Зедд просто использовал старейшин как предлог. На самом деле ему нужен я.

Впившись зубами в рулет из лепешки, Кэлен наблюдала, как Ричард рассеянно ломает пополам рисовый пирожок. Его мысли явно витали где-то далеко.

- Он не видел тебя несколько месяцев. - Кэлен пальцем стерла потекший по подбородку жир. - И ему не терпится услышать рассказ о твоих похождениях, и выяснить, чему ты за это время научился. - Она облизнула пальцы, а Ричард рассеянно кивнул. - Он любит тебя, Ричард. И должен научить тебя некоторым вещам.

- Это старик непрерывно меня обучает с самого моего рождения. - Ричард отстраненно улыбнулся. - Я тоже его люблю.

Ричард завернул в лепешку грибы, овощи, перец и лук и откусил от получившегося толстого рулета приличный кусок. Кэлен выудила несколько травинок вареной зелени и принялась задумчиво жевать, прислушиваясь к тихому потрескиванию огня в очаге и отдаленной музыке.

Покончив со своим куском, Ричард порылся под оставшимися на подносе лепешками и выудил оттуда сушеную сливу.

- И все это время я представления не имел, что он не просто мой лучший друг. Я и знать не знал, что он мой дед и совсем не простой человек.

Откусив полсливы, он протянул половинку Кэлен.

- Он просто защищал тебя, Ричард. И для тебя самым важным было знать, что он твой друг. - Кэлен взяла предложенную сливу и сунула в рот. Жуя лакомство, она смотрела на его красивые черты.

Кэлен нежно заставила Ричарда повернуться к ней. Ей были хорошо понятны его заботы.

- Теперь Зедд снова с нами, Ричард. Он нам поможет. И его советы окажут нам не только помощь, но и поддержку.

- Ты права. Кто может дать нам лучший совет, чем такие люди, как Зедд. - Ричард подтащил поближе одежду. - И он сейчас наверняка едва не прыгает от нетерпения, желая услышать обо всем, что произошло.

Ричард принялся натягивать черные штаны, а Кэлен, зажав в зубах пирожок, начала доставать из мешка вещи. Остановившись на минутку, она вынула пирожок изо рта.

- Мы не виделись с Зеддом несколько месяцев, причем ты - дольше, чем я. Зедд с Энн захотят узнать обо всем. И нам придется раз десять рассказывать одно и то же, прежде чем они удовлетворятся.

Ричард на мгновение перестал застегивать черную рубашку.

- Что это так переполошило Зедда с Энн вчера вечером, перед свадьбой?

- Вчера вечером? - Кэлен достала из мешка свернутую юбку и встряхнула. - Что-то насчет шимов. Я сказала им, что произнесла три определенных слова. Но Зедд сказал, что они об этом позаботятся, чем бы эти шимы ни были.

Кэлен не хотелось думать об этом. Она мурашками покрывалась, вспоминая свой испуг и охватившую панику. Ей дурно становилось при одной лишь мысли, что могло произойти, промедли она хоть на мгновение с произнесением этих слов. Опоздай она, и Ричард был бы сейчас мертв. Усилием воли Кэлен изгнала тяжелые воспоминания.

- Так вот что мне казалось, будто я вспомнил, - подмигнул, улыбнувшись, Ричард. - Глядя на твое синее свадебное платье...Ну, помнится, в тот момент у меня были в голове какие-то более важные мысли.

Три шима вроде бы ничего сложного собой не представляют. Кажется, что-то в этом роде Зедд и сказал. И уж во всяком случае, у кого-кого, а Зедда-то из всех ныне живущих должно быть меньше всего проблем с такого рода вещами.

- Так как насчет того, чтобы искупаться?

- Что? - Ричард снова смотрел на дверь.

- Искупаться. Не можем ли мы сперва отправиться к теплым ключам и искупаться, прежде чем усесться перед Зеддом с Энн и начать рассказывать им долгую историю?

Ричард натянул через голову черную тунику. Широкая золотая канва, расшитая по квадратному вороту, сверкнула в свете огня. Он искоса глянул на Кэлен.

- А ты потрешь мне спинку?

Кэлен не могла оторвать глаз от играющей на его губах улыбки, пока Ричард застегивал широкий кожаный пояс с расшитыми золотом карманчиками. Помимо всего прочего в этих карманчиках лежали чудесные и очень опасные предметы.

- Лорд Рал, я потру вам все, что вам будет угодно.

Рассмеявшись, он надел подбитые кожей серебряные браслеты. Вырезанные на них древние символы блеснули в красноватом свете очага.

- Похоже, моя новоприобретенная женушка умеет превращать обычное купание в знаменательное событие.

Кэлен завернулась в плащ и достала из-под воротника свои длинные волосы.

- Как только скажем Зедду, сразу двинемся. - Она игриво ткнула его пальцем в ребра. - Вот тогда и узнаешь.

Хихикая, он перехватил её пальцы, не давая себя щекотать.

- Раз уж ты хочешь купаться, лучше Зедду не говорить. Он задаст сперва один вопрос, потом ещё один, и так далее. - Ричард застегнул на шее сверкающий золотом плащ. - И не успеешь оглянуться, как день уже подойдет к концу, а он все ещё будет спрашивать и спрашивать. Далеко до этих теплых ключей?

- Примерно полчаса ходьбы, - указала Кэлен на юг. - Может, чуть больше. - Она схватила лепешку, щетку для волос, кусок травяного мыла, ещё кое-какую мелочь и сунула все это в кожаный мешок. - Но если, как ты сказал, Зедд хочет нас видеть, то не думаешь ли ты, что он надуется, если мы ускользнем потихоньку?

- Если хочешь искупаться, - цинично хохотнул Ричард, - то лучше извинимся потом, что не сказали. Это не так уж далеко. Так что мы в любом случае успеем обернуться до того, как он нас хватится.

Кэлен схватила его за руку, внезапно став серьезной.

- Ричард, я знаю, что тебе не терпится поговорить с Зеддом. Если для тебя действительно важно поговорить с ним, то мы можем искупаться и позже. Мне в общем-то все равно... Главным образом я просто хотела подольше побыть с тобой наедине.

- Мы с ним встретимся через пару часов, когда вернемся, - обнял Ричард жену. - Он вполне может обождать. Мне тоже хочется побыть с тобой.

Ричард двинулся к двери, и Кэлен заметила, как он снова машинально ищет отсутствующий меч. Плащ Ричарда, как только его коснулись солнечные лучи, полыхнул золотом. Выйдя следом за мужем на прохладный утренний воздух, Кэлен аж прищурилась. Аппетитные ароматы еды, витавшие над деревней, наполнили легкие.

Ричард свернул в сторону, заглядывая за короткий забор.

Хищный взгляд серых глаз быстро оглядел небо. Затем он внимательно осмотрел узкие проходы между окружавшими дом духов строениями.

В этой части деревни дома, как и дом духов, использовались для различных общественных целей. В некоторые, как в своего рода святилища, имели доступ лишь старейшины. Другими пользовались охотники для осуществления своих ритуалов перед охотой. И ни один мужчина никогда не пересекал ворот домов женщин.

Здесь же подготавливали к погребению мертвецов. Племя Тины своих мертвых предавало земле.

Использовать дрова для погребальных костров было непрактично. Древесину сюда поставляли издалека, и она была драгоценной. Даже для приготовления пищи дрова использовались с изрядным добавлением кизяка или гораздо чаще - крепко скрученных пучков сена. Костры наподобие того, что развели в ночь перед свадебной церемонией, разжигались крайне редко.

Поскольку в домах никто не жил, эта часть деревни казалась какой-то потусторонней. Музыка барабанов и бубнов лишь подчеркивала царящую здесь тишину, резче обозначая глубокие тени между домами. Из-за отдаленных голосов пустые улицы казались призрачными. А из-за яркого солнца тени здесь выглядели почти непроницаемыми.

Не переставая изучать эти самые тени, Ричард жестом указал в сторону. Кэлен заглянула за стену.

Среди выдранных перьев, которыми играл прохладный ветерок, лежали окровавленные останки курицы.

Глава 3

Оттолкнувшись от дна, Кэлен скользнула по воде в объятия Ричарда. Они лежали на спине в источнике, где глубина едва достигала груди, из воды торчали лишь головы. Кэлен вдруг неожиданно для себя оценила соблазны, предоставляемые прозрачностью воды.

В одном из многочисленных ручьев, протекавших на каменном пятачке среди скал, торчавших островком посреди бескрайних лугов, Кэлен с Ричардом отыскали для себя отличное местечко. Холодные ключи, бившие чуть выше по течению, приятно охлаждали почти горячую воду. Таких глубоких мест, как удалось найти им, здесь было немного, и они обшарили не один, прежде чем отыскали это удобное во всех отношениях место и где температура воды отвечала их вкусу.



Вокруг росли высокие травы, образовывая укромный уголок, где вместо свода им служило ясное голубое небо, хотя облака уже начали потихоньку скапливаться в лазурной синеве. Прохладный ветерок колыхал зеленые травы, изгибавшиеся волнами под его дуновением.

В этих равнинах погода менялась очень быстро. И теплый весенний день мог на следующее утро смениться ледяным холодом. Кэлен знала, что холода долго не продлятся. Весна уже практически полностью вступила в свои права, хотя зима ещё и пыталась сопротивляться. И холодный воздух над их теплым водяным убежищем был именно таким прощальным поцелуем зимы.

В небе парил ястреб, выслеживающий добычу. Кэлен на мгновение стало грустно при мысли, что пока они тут с Ричардом наслаждаются теплой водой и друг другом, неумолимые когти птицы скоро лишат кого-то жизни. Уж она-то имела весьма неплохое представление о том, что значит быть дичью, когда на охоту выходит смерть.

Где-то неподалеку среди трав затерялись шестеро охотников. И где-то рядом кругами как сокол вокруг гнезда неутомимо бродит Кара, бдительно следя за охотниками. Кэлен полагала, что эти семеро, поскольку все являлись телохранителями, легко поймут друг друга даже не зная языка. Охотники тоже несли серьезные обязанности, и Кара с уважением относилась к их деятельности.

Кэлен брызнула водой Ричарду на плечи.

- Хотя нам было предоставлено и не так уж много времени побыть наедине, это все равно лучшая свадьба, какую я только могла вообразить. И ещё я страшно рада, что смогла показать тебе это место.

- Я никогда всего этого не забуду, - чмокнул Ричард её в макушку. - Ни церемонию, ни дом духов, ни эти источники.

- Да уж лучше не забывайте, магистр Рал, - погладила она его под водой по бедру.

- Я всегда мечтал показать тебе те чудесные мечта, возле которых вырос. Надеюсь, что однажды смогу тебя туда свозить.

Он снова замолчал. Кэлен подозревала, что он размышляет о каких-то весьма непростых вещах, и именно поэтому кажется мрачным. Как бы им ни хотелось, они все равно не могли забыть о своих обязанностях. Войска ждут приказа. Чиновники и дипломаты в Эйдиндриле с нетерпением ждут аудиенции у Матери-Исповедницы или Магистра Рала.

Кэлен отлично понимала, что далеко не все жаждут присоединиться к борьбе за свободу. Для некоторых тирания тоже имеет свою притягательность.

Император Джегань с Имперским Орденом тоже не станут долго простаивать.

- Когда-нибудь, Ричард, - пробормотала она, теребя черный камень, висящий на шее на тонкой золотой цепочке.

Кулон подарила ведьма Шота, вдруг появившаяся вчера на свадьбе. Шота сказала, что этот кулон не даст им зачать дитя. У ведьмы был дар предвидеть будущее, хотя зачастую её видения были туманны и сбывались несколько неожиданным образом. Шота не единожды предупреждала о катастрофических последствиях рождения у них ребенка и поклялась не оставлять в живых их младенца мужского пола, ежели таковой появится.

В процессе поиска Храма Ветров Кэлен начала понимать Шоту несколько лучше, чем прежде, и обе женщины пришли к своего рода соглашению. И кулон был своего рода предложением мира, альтернативой тому, что Шота попытается уничтожить их дитя. Так что на данном этапе между ними установилось перемирие.

- Как по-твоему, Птичий Человек понимал, что говорит?

- Думаю, да. - Кэлен оглядела небо. - Тучи начинают сгущаться.

- Я имею в виду насчет курицы.

- Курицы! - Кэлен повернулась в его объятиях и, нахмурившись, заглянула в серые глаза мужа. - Ричард, он сказал, что это не курица. И лично я считаю, что он слишком напраздновался!

Она поверить не могла, что из всех имеющихся у них немалых забот Ричарда занимает вот это!

Ричард, казалось, взвешивал её слова, но молчал. Солнце скрылось за облаком и травы накрыла глубокая тень, придавая им сероватый оттенок. Ветерок стал влажным.

Лежащий позади Ричарда на камнях золотой плащ колыхнулся. Ричард сжал её сильней. И это не было проявлением нежности.

В воде что-то двигалось.

Мгновенный проблеск света.

Может быть, блеснула чешуя рыбы. Вот оно есть - и нету, как что-то, увиденное краем глаза. Прямой взгляд не видел ничего.

- Что стряслось? - Спросила Кэлен, когда Ричард отодвинул её. - Это всего лишь рыба или что-то в этом роде.

Ричард поднялся одним плавным движением и вытащил Кэлен из воды.

- Или что-то.

С Кэлен стекала вода. Стоя обнаженной на холодном ветру, она, покрывшись мурашками, внимательно изучала прозрачную зыбь.

- Что? Что это? Что ты видишь?

Он шарил глазами по воде.

- Не знаю... Может, и рыба. - Ричард посадил Кэлен на берег.

У Кэлен стучали зубы.

- Рыбы в этих ключах недостаточно велики, чтобы тяпнуть хотя бы за палец. Если это не черепаха, можно залезть обратно? А то я замерзла.

К своему вящему огорчению Ричард вынужден был признать, что ничего не видит. Протянув руку, он помог Кэлен влезть обратно в воду.

- Может, это всего лишь тень пробежала по воде, когда солнце скрылось за облаком.

Кэлен снова с удовольствием погрузилась по шейку в теплую воду, спасаясь от холода. Согреваясь, она оглядывала воду. Чистая прозрачная вода, никаких водорослей. Отчетливо видно каменистое дно. Черепахе спрятаться решительно негде. Однако, хотя Ричард и согласился, что ничего нет, то, с каким вниманием он глядел на воду, опровергало его слова.

- Ты думаешь, это рыба? Или ты просто меня пугаешь? - Кэлен никак не могла понять, действительно он заметил что-то, обеспокоившее его, или просто проявляет излишнюю бдительность. - Получается вовсе не приятное купание, о котором я мечтала. Скажи, в чем дело, если ты считаешь что и вправду что-то видел.

И тут новая мысль заставила её подскочить.

- Это ведь не змея, правда?

Вздохнув, Ричард отбросил назад мокрые волосы.

- Ничего я не видел. Извини.

- Уверен? Может, нам стоит уйти?

Ричард виновато улыбнулся.

- Думаю, я просто нервничаю, когда купаюсь в незнакомых водоемах вместе с обнаженной женщиной.

- И часто вы купаетесь с обнаженными женщинами, магистр Рал? - Ткнула его Кэлен в ребра.

Ей не очень понравилась его шуточка, но она тем не менее уже было собралась снова уютно устроиться в его объятиях, когда Ричард внезапно вскочил.

Кэлен торопливо поднялась следом.

- Что?! Змея?!

Ричард сунул её обратно в воду. Пока она отплевывалась, он кинулся к одежде.

- Сиди там!

Схватив кинжал, он, пригнувшись, выглянул из-за травы.

- Это Кара. - Ричард выпрямился, чтобы лучше видеть.

Кэлен поглядела в том же направлении и увидела красное пятно, приближающееся к ним по зелено-коричневому полю. Морд-Сит неслась сломя голову, сминая траву и шлепая по ручьям.

Глядя, как она приближается, Ричард кинул Кэлен маленькое полотенце. В руке Кары Кэлен разглядела эйджил.

Эйджил, который носили все Морд-Сит, был волшебным оружием, действующим только в их руках. Он причинял ужасную боль. А при желании хозяйки мог и убить.

Из-за того, что Морд-Сит носили тот же эйджил, которым в свое время мучили их при обучении, то когда они держали его в руке, он причинял им сильнейшую боль - частичная плата за то, что Морд-Сит причиняли боль другим. Но эта боль никоим образом никогда не проявлялась на их лицах.

Кара, тяжело дыша, остановилась.

- Он здесь проходил?

Из головы её текла кровь, заливая левую сторону лица. Побелевшие пальцы сжимали эйджил.

- Кто? - Спросил Ричард. - Мы никого не видели.

Лицо Морд-Сит перекосилось от бешеной ярости.

- Юни!

- Да что происходит?! - Ричард схватил её за руку.

Тыльной стороной свободной руки Кара стерла кровь с глаз и оглядела окрестности.

- Не знаю! - Она скрипнула зубами. - Но он мне нужен!

Вырвав руку, Кара круто развернулась, бросив через плечо:

- Одевайтесь!

Схватив за запястье, Ричард выволок Кэлен из воды. Она быстро натянула штаны, собрала остальные вещи и ринулась вслед за Карой. Ричард, натягивая брюки на мокрое тело, мгновенно выбросил длинную руку и ухватил её за пояс, вынуждая остановиться.

- Куда это ты собралась? - Вопросил он, продолжая натягивать брюки одной рукой. - Держись позади меня!

Кэлен резко высвободилась.

- У тебя нет меча. А я - Мать-Исповедница. Так что держись-ка ты позади меня, магистр Рал!

Один человек практически не представлял опасности для Исповедницы. От магии Исповедницы защиты не существует. И Ричард без своего Меча Истины был гораздо более уязвим, чем Кэлен.

За исключением удачно выпущенной стрелы или брошенного копья ничто не могло помешать магии Исповедницы обрушиться на кого-то, как только она окажется достаточно близко, чтобы прикоснуться к человеку. И это прикосновение связывало человека чарами, которые нельзя ни разрушить, ни снять.

Воздействие магии Исповедницы столь же окончательное, как смерть. В определенном смысле это и было смертью.

Человек, которого коснулась магия Исповедницы, навсегда терял свое "я". Он становился полным и безоговорочно послушным рабом Исповедницы.

В отличие от Ричарда, Кэлен прекрасно умела пользоваться своим волшебством. И избрание Кэлен Матерью-Исповедницей свидетельствовало о высочайшей степени её мастерства.

Ричард, недовольно ворча, схватил свой широкий пояс с мешочками и устремился за ней. Догнав, он протянул ей рубашку. Кэлен на бегу сунула руки в рукава. Ричард же оставался в одних штанах. Он застегнул пояс. Единственное, что у него ещё было с собой, это кинжал.

Они мчались по воде и траве, стараясь не терять из виду красное пятно впереди. Кэлен оступилась, но сумела устоять. Ричард поддержал её твердой рукой. Кэлен знала, что это не самая лучшая идея - нестись сломя голову босиком по незнакомой местности, но воспоминания о крови на лице Кары не позволяли ей замедлить шаг.

Кара - не просто телохранитель. Она была их другом.

Они пересекли несколько ручейков глубиной по щиколотку, продираясь сквозь высокую траву между ними. Слишком поздно заметив пруд, Кэлен прыгнула, с трудом долетев до противоположного берега. И снова Ричард поддержал её, не дав упасть.

Пока они бежали по траве и пересекали ручьи, Кэлен заметила слева одного из охотников. Это был не Юни.

И одновременно с тем, как она осознала, что Ричард не бежит следом, она услышала его свист. Кэлен поскользнулась на траве и уперлась рукой в землю, чтобы не шмякнуться. Ричард стоял посреди ручья неподалеку позади нее.

Засунув два пальца в рот, он снова засвистел долгим пронзительным свистом, далеко разнесшимся по степи. Кэлен увидела, как Кара и остальные охотники обернулись на свист, а затем понеслись к ним.

Ловя воздух ртом и пытаясь отдышатся, Кэлен порысила к Ричарду. Тот, опустившись на одно колено прямо в воде, наклонился вперед, упершись рукой в согнутую ногу.

В ручье лицом вниз лежал Юни. Глубина здесь была настолько мала, что даже не покрывала ему голову.

Кэлен рухнула на колени подле Ричарда и отбросила влажные волосы с лица, переводя дыхание. Ричард перевернул субтильного охотника на спину. Кэлен на бегу не заметила лежащее в воде тело. Маскировочная раскраска и трава, которой прикрываются охотники, чтобы спрятаться, сделала свое дело и скрыла его. Во всяком случае, от взора Кэлен.

Юни казался крошечным и хрупким, когда Ричард за плечи вытащил его из ледяной воды. Никакой спешки в действиях Ричарда не наблюдалось. Он осторожно положил Юни на траву у ручья. Кэлен не видела ни ран, ни крови. Все конечности вроде бы на месте. И, хотя она и не была большим специалистом, на её взгляд шея тоже не сломана.

Даже после смерти в остекленевших глазах Юни застыло странное восторженное выражение.

Подлетевшая Кара резко рванулась к Юни и замерла лишь тогда, когда увидела остекленевшие глаза.

Подбежал один из охотников. Он дышал так же тяжело, как Кара. В руке он сжимал лук. Другой рукой он большим пальцем прижимал к ладони нож, а указательным и средним натягивал тетиву.

У Юни оружия не было.

- Что случилось с Юни? - Спросил он, взглядом обежав степь в поисках угрозы.

Кэлен покачала головой.

- Должно быть, он упал и ударился головой.

- А с ней? - Кивком указал охотник на Кару.

- Пока не знаем, - ответила Кэлен, наблюдая, как Ричард закрывает Юни глаза. - Мы только что его нашли.

- Похоже, он тут довольно давно, - сообщила Кара Ричарду.

- Кара, что случилось? Что вообще происходит?

- Ты сильно пострадала? - Перекрыл Ричард голосом вопросы Кэлен.

Кара пренебрежительно отмахнулась, но не возразила, когда Кэлен, зачерпнув ледяной воды, постаралась промыть рану на виске. Ричард сорвал пучок травы и протянул Кэлен.

- Воспользуйся этим.

Лицо Кары из пунцового от ярости стало пепельно-серым.

- Со мной все в порядке!

Кэлен была в этом вовсе не уверена. Кара казалась не в своей тарелке. Кэлен легонько ткнула пучком ей в лоб, прежде чем стереть кровь. Кара равнодушно села.

- Что произошло? - Снова спросила Кэлен.

- Не знаю. Я шла, чтобы проверить его, и тут он возник, двигаясь вверх по ручью. Он шел, наклонившись, будто высматривал что-то. Я его окликнула. Спросила, где его оружие, изобразив те же жесты, что он тогда, в деревне, будто натягиваю лук. - Кара недоуменно покачала головой. - Но он меня проигнорировал и наклонился обратно, уставясь в воду. Я подумала, что он бросил пост, пытаясь поймать какую-то дурацкую рыбу, но в воде ничего не заметила.

И тут он вдруг рванул вперед, будто эта его рыбина пыталась удрать. Лицо Кары вспыхнуло. - Я в этот момент смотрела по сторонам, проверяя окрестности. Он сбил меня с ног и я треснулась головой о камень. Не знаю, как долго я пробыла без сознания. Зря я ему доверяла!

- Нет, не зря, - возразил Ричард. - Мы не знаем, на что он охотился.

К этому времени подоспели остальные охотники. Кэлен подняла руку, пресекая посыпавшиеся вопросы. Когда все умолкли, она перевела рассказ Кары. Охотники слушали в полном обалдении. Юни был одним из людей Чандалена. А люди Чандалена никогда и ни при каких обстоятельствах не бросают свои обязанности по охране людей ради того, чтобы поймать рыбу.

- Простите, магистр Рал, - прошептала Кара. - Поверить не могу, что он вот так застал меня врасплох. Надо же, из-за дурацкой рыбины!

Ричард заботливо положил руку ей на плечо.

- Рад, что с тобой все в порядке, Кара. Может, тебе лучше лечь? Выглядишь ты паршиво.

- У меня просто желудок бунтует, только и всего. Со мной будет все нормально, вот только передохну минутку. От чего умер Юни?

- Он бежал и, должно быть, поскользнулся и упал, - ответила Кэлен. - Я сама чуть было не проделала то же самое. Наверное, он ударился головой, как и ты, и отключился. Но, к несчастью, упал лицом вниз и захлебнулся.

Кэлен начала было переводить свои слова охотникам, когда раздался голос Ричарда.

- Сомневаюсь.

- Но что же еще?

- Посмотри на его колени. Они не ободраны. Не ободраны ни локти, ни ладони. - Ричард повернул Юни голову. - Ни крови, ни синяка. Никаких следов. Если он упал и потерял сознание, то почему у него на голове нет хотя бы шишки? Единственное место, где сползла глина, это на носу и подбородке, и то из-за того, что он лежал лицом на каменистом дне.

- Ты хочешь сказать, что сомневаешься, что он захлебнулся? - Уточнила Кэлен.

- Я этого не говорил. Но я не вижу никаких признаков того, что он упал. - Ричард некоторое время пристально изучал тело. - Выглядит так, будто он утонул. Во всяком случае, я бы предположил именно это. Вопрос, почему?

Кэлен отодвинулась, давая охотникам возможность присесть на корточки возле их погибшего товарища, прикоснуться у нему в знак скорби и соболезнования.

И открытые степи внезапно показались ей очень одиноким местом.

Кара прижала пучок мокрой травы к раненому виску.

- Даже если он оставил свой пост, чтобы поймать рыбу - во что трудно поверить - то почему он бросил все свое оружие? И каким образом он мог утонуть в паре дюймов воды, если не упал и не ударился головой?

Охотники тихонько плакали, поглаживая руками молодое лицо Юни. Ричард присоединился к ним и нежно погладил лицо юноши.

- А вот мне хотелось бы знать, за чем он гнался. Отчего в его глазах появилось это странное выражение.

Глава 4

Когда Ричард с Карой и Кэлен вышли из строения, где лежало в ожидании подготовки к похоронам тело Юни, над степью грохотал гром, эхом разносясь по узеньким проходам между домами.

Это строение ничем не отличалось от всех прочих домов деревни Племени Тины: обмазанные глиной толстые стены из сделанных из высохшей тины кирпичей, и соломенная крыша. Черепичная крыша имелась только на доме духов. Стекол в окнах деревенских домов не было, а для предохранения от холода оконные проемы затягивались толстой грубой тканью.

Поскольку все дома были одинакового коричневого цвета, совсем не трудно было представить себе деревню безжизненными руинами. Высокие травы, росшие в трех горшках на короткой стенке как дань злым духам не очень-то оживляли проход, который главным образом посещал лишь ленивый ветерок.

Из-под ног брызнули в стороны пара кур. Кэлен зажала рукой волосы, чтобы мокрые пряди не лезли в лицо. Мимо них, заливаясь слезами, шли люди, желающие попрощаться с погибшим охотником. И почему-то Кэлен испытывала ещё более удручающее чувство оттого, что им пришлось оставить Юни в этом месте, где витал кислый терпкий запах гниющей соломы.



Они все трое дождались, пока Ниссел, старая знахарка, обследует тело. Старуха сказала, что не думает, что у юноши сломана шея или имеются ещё какие-то признаки падения. И провозгласила причиной смерти утопление.

Когда же Ричард поинтересовался, как такое могло случиться, она вроде бы удивилась вопросу, явно полагая, что это совершенно очевидно.

Ниссел заявила, что смерть произошла по воле злых духов.

Люди Племени Тины верили, что помимо духов предков, к которым они частенько обращаются, злые духи тоже время от времени приходят, чтобы востребовать чью-то жизнь в компенсацию за какой-то проступок. При этом смерть может наступить от болезни, несчастного случая или каким-то потусторонним способом. И, насколько Ниссел понимала, то, что совершенно здоровый и не раненый молодой парень утонул в паре дюймов воды, являлось очевидной потусторонней причиной смерти. Чандален с охотниками верили словам Ниссел.

Ниссел было некогда раздумывать, какой поступок мог рассердить злых духов, поскольку она торопилась выполнить более благодарный труд. Ее ждала роженица.

Будучи Исповедницей, Кэлен часто посещала Племя Тины, как и другие народы Срединных Земель. Хотя некоторые страны держали границы на замке от чужаков, ни одно государство Срединных Земель, независимо от того, насколько оно изолированно, закрыто, недоверчиво или могуче, не осмеливалось закрыть свои границы перед Исповедницей. Помимо всего прочего, Исповедницы следили за тем, чтобы законы строго соблюдались, и правосудие было честным, хотели того правители стран или нет.

Исповедницы выступали перед Советом от имени всех тех, у кого не было своих представителей. Некоторые, как Племя Тины, были очень недоверчивы к чужакам и не искали представительства в Совете. Они просто хотели, чтобы их оставили в покое. И Кэлен строго следила за тем, чтобы их желание соблюдалось. Слово Матери-Исповедницы было для Совета законом, и законом окончательным.

Конечно, все это теперь изменилось.

Как и все прочие языки и обычаи стран Срединных Земель, Кэлен не только изучила язык Племени Тины, но и их религию. В Замке Волшебника в Эйдиндриле имелись учебники по языкам, системам управления, вероисповеданиям, обычаям и образе жизни всех народов Срединных Земель.

Она знала, что люди Племени Тины часто оставляют подношения - рисовые пирожки и пучки сушеных пряных трав - перед глиняными фигурками, стоявшими в нескольких пустых домах в северном конце деревни. Эти дома были предоставлены в полное и безраздельное распоряжение злых духов, которых эти глиняные фигурки и воплощали.

Люди Племени Тины верили, что когда злые духи изредка начинают сердиться и забирают чью-то жизнь, то душа погибшего отправляется в подземный мир, чтобы присоединиться к добрым духам, присматривающим за Племенем Тины, и помогает сдерживать злых духов. Таким образом равновесие между мирами соблюдалось и они верили, что зло само себя ограничивает.

Хотя едва миновал полдень, идущим по деревне Кэлен, Ричарду и Каре казалось, что наступили сумерки. Черные тяжелые тучи клубились прямо над крышами. Сверкающие молнии озаряли стены домов. За каждой вспышкой следовал раскат грома.

Тяжелые капли шлепались Кэлен на голову. С одной стороны она радовалась дождю. Он загасит костры. Потому что это неправильно, что продолжают гореть праздничные костры, когда человек погиб. И дождь избавит кого-то от тяжкой необходимости гасить то, что осталось от радостных свадебных огней.

Из уважения к погибшему Ричард пронес тело Юни на руках всю дорогу до деревни. Охотники это восприняли правильно: Юни погиб, выполняя свой долг по охране Кэлен с Ричардом.

Однако Кара довольно быстро пришла к противоположному выводу - Юни из охранника превратился в угрозу. Как и почему это произошло - неважно. Важно лишь, что он стал врагом. И твердо вознамерилась быть готовой к тому, что в любой момент ещё кто-то из охотников тоже превратится во врага.

У Ричарда на этой почве произошел с ней краткий спор. Охотники не поняли ни слова, но видели, что дискуссия идет жаркая и не попросили перевести.

В конечном итоге Ричард бросил это дело. Скорее всего, Кара просто чувствовала себя виноватой, что позволила Юни её обойти. Кэлен взяла Ричарда за руку, и так они шли следом за Карой, позволив ей идти впереди и бдительно осматривать дружественную деревню в поисках потенциальной угрозы. Кара провела их по одному проходу, потом по другому, прямиком направляясь туда, где расположились Зедд с Энн.

Несмотря на убежденность, что Кара ошибается, Кэлен почему-то чувствовала себя неуютно. Она заметила, что Ричард настороженно оглядывается через плечо, выдавая этим, что он тоже чем-то обеспокоен.

- В чем дело? - шепотом поинтересовалась Кэлен.

Ричард обежал взглядом пустой проход и раздраженно покачал головой.

- Мне покалывает затылок, как бывает всегда, когда кто-то за мной следит, но здесь никого нет.

Поскольку Кэлен и так чувствовала себя неуютно, то не поняла, то ли она действительно ощущает чей-то злобный взгляд, то ли это его слова заставляют её оглядываться. Торопливо шагая между домами по темной улочке, она нервно потирала покрывшиеся мурашками руки.

Дождь во всю разразился как раз тогда, когда Кара наконец нашла то место, которое искала. С эйджилом наизготовку она тщательно обследовала узкий проход, прежде чем открыть деревянную дверь и скользнуть в дом первой.

Ветер швырял волосы Кэлен в лицо. Сверкали молнии и грохотал гром. Одна из куриц, напуганная громом и молнией, промчалась между ног Кэлен и вбежала в дом.

В углу небольшой комнаты горел очаг. Возле него на полках горели толстые свечи, а на полу лежала кучка дров и связки сена. Единственное, на что можно было сесть - это расстеленная на грязном полу перед очагом шкура. Висящий на лишенном стекла окне кусок ткани под порывами ветра распахивался, и пламя свечей колыхалось на ветру.

Ричард захлопнул дверь и запер, чтобы не распахнулась под шквалом. В комнате пахло воском, горящим сеном и дымком, не полностью уходившим в дымоход над очагом.

- Должно быть, они в задней комнате, - указала Кара концом эйджила на занавешенный дверной проем.

Курица, довольно квохча и вертя головой по сторонам, топала по комнате, обходя нарисованный на полу то ли пальцем, то ли прутиком символ.

С раннего детства Кэлен привыкла видеть, как колдуньи и волшебники рисуют древний символ, обозначающий Создателя, жизнь, смерть, волшебный дар и подземный мир. Они рисовали его машинально, мечтая о чем-то, или в моменты тревоги. Рисовали просто для самоуспокоения, чтобы лишний раз напомнить себе о том, что они связаны со всеми и вся.

И рисовали его, чтобы колдовать.

Для Кэлен это был успокаивающий талисман детства, того времени, когда волшебники играли с ней, подшучивали над ней или гонялись за ней по коридорам Замка Волшебника, а она с радостным визгом бегала от них. Иногда она сидела у них на коленях, в безопасности и тепле, а они рассказывали ей всякие удивительные истории.

Это были времена, когда ещё не началось её обучение, когда ей ещё было дозволено оставаться ребенком.

Теперь все эти волшебники давно мертвы. Все, кроме одного, отдали жизнь, чтобы помочь ей пересечь границу и найти помощь в борьбе с Даркеном Ралом. А тот, что остался жив, предал Кэлен. Но все же были времена, когда все они были её друзьями, товарищами по играм, взрослыми людьми, которых она называла "дядями", её учителями, объектами её преклонения и любви.

- Я такое уже видела, - сообщила Кара, быстро глянув на рисунок на полу. - Даркен Рал иногда это рисовал.

- Это называется Благодать, - объяснила Кэлен.

Ветер всколыхнул занавешивающее окно полотнище, и отблеск молнии осветил Благодать на полу.

Ричард открыл было рот, но так ничего и не спросил. Он не сводил глаз с курицы, что-то склевывающей с пола у занавеса, отгораживающего задние комнаты.

- Кара, будь добра, открой дверь, - жестом указал он.

Как только Морд-Сит распахнула дверь, Ричард взмахнул руками, гоня курицу на улицу. Глупая птица в ужасе забила крыльями, теряя оперение, и заметалась, старясь обойти Ричарда. Но не побежала прямиком через комнату к двери и спасению.

Ричард упер руки в бока и задумчиво поглядел на курицу. Пестрое оперение птицы создавало странный нечеткий эффект. Курица жалобно закудахтала, когда Ричард двинулся к ней, ногами гоня перепуганную птицу по комнате.

Подойдя к рисунку на полу, курица заверещала, забила крыльями, метнулась к стене и наконец вынеслась на улицу. Удивительный образчик поведения птицы, перепуганной настолько, чтобы не найти прямой дороги к распахнутой настежь двери и спасению.

Кара захлопнула дверь.

- Нужно сильно постараться, чтобы отыскать скотину тупее курицы, прокомментировала она.

- Что тут за бедлам? - Раздался знакомый голос.

Из задней комнаты вышел Зедд. Волшебник Первого Ранга был выше Кэлен, но уступал Ричарду. Примерно одного роста с Карой, хотя масса волнистых седых волос, как всегда, взъерошенных, создавала видимость, что он более высокий, чем на самом деле. Тяжелое темно-бордовое одеяние с черными рукавами и подбитыми плечами делало массивней его тощую фигуру. Обшлага рукавов украшали три ряда серебряной вышивки. Широкая золотая канва красовалась на воротнике и груди. Красный атласный кушак с массивной золотой пряжкой опоясывал талию.

Обычно Зедд носил простые балахоны. И для волшебника его ранга и авторитета столь богатое одеяние было необычным до экстравагантности. Яркие одежды всегда носили ученики волшебников. А для людей, лишенных волшебного дара, такие одеяния в некоторых местах являлись признаком благородного происхождения, и почти повсеместно их носили богатые купцы, так что для Зедда, хоть волшебник и терпеть не мог этот павлиний наряд, он служил прекрасной маскировкой.

Ричард с дедом радостно обнялись, довольные, что наконец-то вместе. Давненько они не виделись.

- Зедд, где ты раздобыл эту одежду? - вопросил, чуть отстранившись, Ричард, изумленный облачением деда ещё больше Кэлен.

Зедд пальцем подтянул золотую пряжку, чтобы внук её получше разглядел. Ореховые глаза лукаво сверкнули.

- А пряжка - золотая! Или это немножко перебор, как считаешь?

Тут, отодвинув в сторону занавес, в комнату вошла Энн. Низенькая и полная, она по-прежнему была в простом темном шерстяном платье, обозначавшем её высокое положение аббатисы сестер Света - колдуний из Древнего Мира, хотя она и заставила всех поверить в свою смерть, дабы иметь свободу действий для выполнения более важных задач. Она выглядела ровесницей Зедда, однако Кэлен знала, что аббатиса намного - очень намного - старше.

- Прекрати изображать павлина, Зедд, - буркнула она. - У нас есть дела.

Зедд сердито зыркнул на нее. Имея удовольствие видеть совершенно одинаковые по ярости взгляды, идущие в обоих направлениях, Кэлен недоумевала, как этим двоим удается путешествовать вместе, ограничиваясь лишь словесными перепалками. Кэлен впервые увидела Энн лишь вчера, но Ричард относился к аббатисе с большим пиететом, несмотря на неприятные обстоятельства, при которых с ней познакомился.

Зедд поглядел на облачение Ричарда.

- Должен сказать, мой мальчик, ты тоже весьма недурно выглядишь.

Ричард в свое время был лесным проводником и носил простую одежду, так что Зедд никогда не видел внука в новом облачении. Ричард нашел большую часть нарядов своего предшественника - боевого чародея древности - в Замке Волшебника. Судя по всему, когда-то некоторые волшебник носили не только простые балахоны. Возможно, как предупреждение.

Голенища черных сапог Ричарда украшали кожаные шнуры, закрепленные серебряными пряжками с геометрическим рисунком. Черные же шерстяные штаны были заправлены в сапоги. Поверх черной рубашки Ричард носил черную, разрезанную по бокам тунику, украшенную по краям золотой окантовкой с какими-то символами. Эту великолепную тунику опоясывал широкий многослойный кожаный пояс. Пояс тоже украшали серебряные эмблемы и два расшитых золотом кошеля. На поясе же висел и маленький кожаный мешочек. На запястьях сверкали подбитые кожей серебряные браслеты с необычными символами. А широкие плечи укрывал потрясающий плащ, сотканный, казалось, из чистого золота.

Даже без своего меча Ричард выглядел одновременно благородно и устрашающе. Радость для глаз и смерть в одной упаковке. Он казался царем царей. И живым воплощение того, кем его называли в пророчествах: Несущий смерть.

Но Кэлен знала, что под всем этим по-прежнему скрывается доброе и щедрое сердце лесного проводника. Простая искренность Ричарда вовсе не уменьшала, а лишь подчеркивала все остальные его качества.

Его пугающая внешность была одновременно и предупреждением, и иллюзией. Решительный и бесстрашный в борьбе с врагами, он все оставался добрым, понятливым и нежным человеком. Кэлен никогда не встречала более честного и терпеливого мужчины. И считала его самым удивительным человеком, которого ей доводилось встречать за всю её жизнь.

Энн широко улыбнулась Кэлен и погладила по щеке, как бабушка любимую внучку. Кэлен ощутила, что этот жест совершенно искренен и идет от души. Сверкнув глазами, Энн проделала то же с Ричардом.

Потеребив собранные на затылке в пучок седые волосы, аббатиса повернулась и сунула в огонь пучок сухой травы.

- Надеюсь, ваш первый день супружества идет хорошо?

Кэлен быстро переглянулась с Ричардом.

- Мы сегодня чуть пораньше ходили купаться на теплые ключи, - Улыбки на лицах Кэлен и Ричарда погасли. - Один из охранявших нас охотников умер.

Эти слова мгновенно привлекли внимание Зедда с Энн.

- От чего? - Спросила Энн.

- Утонул. - Ричард жестом предложил всем сесть. Все четверо расселись вокруг нарисованной посреди комнаты Благодати. - Ручеек совсем мелкий, но, насколько нам удалось установить, он не спотыкался и не падал. Мы отнесли его в дом вон там, - ткнул он пальцем через плечо.

Зедд посмотрел в указанном направлении, будто умел смотреть сквозь стены и мог увидеть тело Юни.

- Потом взгляну. - Волшебник перевел взгляд на Кару, стоявшую на страже, опершись спиной на дверь. - А по-твоему, что произошло?

- Думаю, Юни стал опасен, - не колеблясь ни секунды ответила Морд-Сит. - Разыскивая магистра Рала, чтобы убить, Юни упал и утонул.

Брови Зедда поползли вверх. Он повернулся к Ричарду.

- Опасен?! С чего вдруг этот парень мог стать твоим врагом?

Ричард метнул на Морд-Сит гневный взгляд.

- Кара ошибается. Он не пытался убить нас. - Удовлетворенный тем, что Кара не пытается спорить, он повернулся к деду. - Когда мы его нашли мертвым - в его глазах застыло странное выражение. Перед смертью он увидел что-то, что оставило на его лице выражение...ну, не знаю...восторга, что ли, или чего-то в этом роде.

Ниссел, знахарка, осмотрела тело. Она сказала, что на нем нет ран, но что он утонул.

Ричард уперся рукой в колено и наклонился к деду.

- Утонул в шести дюймах воды, Зедд. Ниссел сказал, что его убил злые духи.

- Злые духи? - Брови Зедд взметнулись ещё выше.

- Люди Племени Тины верят, что злые духи время от времени приходят и забирают жизнь кого-нибудь из деревенских, - объяснила Кэлен. - Жители деревни оставляют подношения перед глиняными фигурками, что стоят в паре домов вон там. - Она подбородком указала на север. - Судя по всему, они верят, что подношения в виде рисовых пирожков утихомиривают этих злых духов. Будто "злой дух" может есть или его легко подкупить.

Снаружи хлестал дождь. Капли воды влетали в окно и местами просачивались сквозь соломенную крышу. Гром грохотал почти непрерывно, сменив теперь уже умолкшие барабаны.

- А, понимаю, - протянула Энн. Она подняла взгляд с улыбкой, которую Кэлен сочла весьма любопытной. - Значит, ты считаешь, что Племя Тины устроило вам жалкую свадьбу в сравнении с великолепной пышной церемонией, которая была бы у вас в Эйдиндриле? Ммм?

Кэлен озадаченно нахмурилась.

- Конечно, нет! Это самая чудесная свадьба, о которой только мы могли мечтать!

- Правда? - Энн взмахнула рукой, обозначая этим жестом деревню. Люди, одетые в безвкусные платья и шкуры? С волосами, намазанными глиной? Носящиеся повсюду во время столь торжественной церемонии голые вопящие смеющиеся дети? Мужчины с чудовищно разукрашенными глиной лицами, рассказывающие в варварском танце о животных, охоте и войне? Так ты себе представляешь роскошную свадебную церемонию?

- Нет...Это не то, что я имею в виду! И не это важно! - Рявкнула Кэлен. - Это то, что у них в сердцах делает эту церемонию столь особенной! То, что они искренне разделяют нашу радость делает эту свадьбу столь важной для нас. И какое это имеет отношение к подношению рисовых пирожков воображаемым злым духам?!

Энн пальцем провела вдоль одной из линий Благодати - той, что представляла подземный мир.

- Когда ты говоришь "Добрые духи, присмотрите за душой моей матери" ты действительно рассчитываешь, что духи немедленно помчатся выполнять просьбу, потому что ты облекла её в слова?

Кэлен почувствовала, как лицо заливает краской - она частенько просила добрых духов присмотреть за душой её мамы. И начала понимать, почему эта женщина так раздражает Зедда.

- Молитвы вовсе не являются прямой просьбой, поскольку нам известно, что духи не действуют столь простыми путями, - пришел на помощь Кэлен Ричард. - Молитвы всего лишь являются выражением любви и надежды на то, что её мать пребывает в покое в мире духов. - Он провел пальцем с другой стороны той же линии, что и Энн. - То же касается и моих молитв о моей матери, - шепотом добавил он.

Энн улыбнулась и на её полных щеках появились ямочки.

- И они такие же, Ричард. Тебе не кажется, что Племя Тины прекрасно знает, что таким образом подкупить те могучие силы, в существование которых они верят и которых боятся, нельзя?

- Важен сам акт подношения, - сказал Ричард. По его невозмутимому поведению в отношении Энн Кэлен поняла, что Ричард научился таскать каштаны из огня.

Кэлен тоже поняла, что он имеет в виду.

- Для ублажения тех сил, которых они боятся, важна сама мольба. Именно мольба важна, чтобы умилостивить неизвестное.

Энн воздела палец, одновременно подняв бровь.

- Именно. Само по себе подношение - лишь символ, всего лишь демонстрация уважения, и преклонением перед этой силой они надеются умилостивить её. А иногда - Энн погрозила пальцем - почтительного обращения достаточно, чтобы остановить разгневанного врага, верно?

Кэлен с Ричардом оба согласились с этим утверждением.

- Врага лучше всего убить, и дело с концом, - буркнула от двери Кара.

Энн, хихикнув, оглянулась на Кару.

- Ну, иногда, дорогая, заслуживает внимания и такой вариант!

- А как бы ты "убила" злых духов? - Поинтересовался Зедд. Его звонкий тенорок перекрыл шум дождя.

Кара не ответила, а лишь полоснула волшебника взглядом.

Ричард не слушал. Казалось, его очаровала нарисованная на полу Благодать.

- Исходя из всего этого, злые духи...и им подобные могут разозлиться на какой-то неуважительный жест.

Кэлен уже открыла рот, чтобы поинтересоваться у Ричарда, с чего это вдруг его так заинтересовали злые духи Племени Тины, как Зедд легонько коснулся пальцем её ноги. Брошенный искоса взгляд старого волшебника сказал ей, что он хочет, чтобы она сидела тихо.

- Некоторые думают, что так оно и есть, Ричард - спокойно согласился Зедд.

- Зачем ты нарисовал этот символ, эту Благодать? - Спросил Ричард.

- Мы с Энн воспользовались ею, чтобы обдумать некоторые вещи. Иногда Благодать может быть весьма полезной.

Благодать - вещь очень простая, и в то же время бесконечно сложная. Изучение Благодати - занятие на всю жизнь, но, как ребенок учится ходить, так и изучение её начинается с первого шага. Поскольку ты прирожденный волшебник, то мы подумали, что уже давно пришла пора познакомить тебя с ней.

Волшебный дар Ричарда по большей части был для него загадкой. И теперь, когда дед снова здесь, Ричард хотел с его помощью раскрыть тайны того, на что у него имелось право по рождению и наконец-то изучить незнакомую территорию своего дара. Кэлен очень хотела, чтобы у них было нужное Ричарду время, но его, к сожалению, не имелось.

- Зедд, мне действительно нужно, чтобы ты осмотрел тело Юни.

- Дождик скоро кончится, и тогда мы пойдем и глянем, - успокоил его Зедд.

Ричард провел пальцем по линии, обозначавшей волшебный дар - магию.

- Если это первый шаг, и такой важный, - прямо спросил Ричард у Энн, то почему тогда сестры Света не попытались обучить меня этому, когда отволокли во Дворец Пророков в Древнем Мире и держали там? Почему не научили, когда у них была такая возможность?

Кэлен знала, как быстро Ричард становится недоверчивым и настороженным, если считает, что его пытаются держать в узде, независимо от того, насколько ласково это делают, и из каких бы благих намерений ни исходят. Однажды подчиненные Энн сестры Света уже надели на него ошейник.

Энн украдкой глянула на Зедда.

- Сестры Света никогда прежде не пытались учить кого-то, вроде тебя человека, владеющего от рождения обеими сторонами магии - магией Приращения, и магией Ущерба. - Она очень тщательно подбирала слова. - Так что требовалась определенная осторожность.

Интонации Ричарда чуть изменились, и приобрели тот оттенок, когда он спрашивал, как Искатель Истины.

- И однако ты считаешь, что теперь мне следует узнать об этой самой Благодати?

- Невежество тоже опасно, - загадочно пробормотала Энн.

Глава 5

Зедд набрал пригоршню сухой глины.

- Энн склонна к лицедейству, - ехидно бросил он. - Я рассказал бы тебе все о Благодати уже давным-давно, Ричард, но нас с тобой разлучили, только и всего.

Слова деда, в отличие от высказываний Энн, ликвидировали возникшее недоверие, и мышцы могучих плеч и шеи Ричарда расслабились, а Зедд продолжил.

- Хотя Благодать и кажется простой, она представляет собой все. Ее рисуют таким образом.

Зедд, сидя на коленях, наклонился вперед и с выработанной годами точностью начал обводить набранной сухой глиной контуры уже нарисованного символа.

- Внешний круг обозначает начало подземного мира - бесконечного мира смерти. За пределами этого круга, в подземном мире, нет ничего. Лишь вечность. Именно поэтому Благодать начинается отсюда. Из ничего, где не было ничего, началось Творение.

В круг был вписан квадрат, его углы соприкасались с кругом. В этот квадрат был вписан ещё один круг, в котором была нарисована восьмиконечная звезда, от лучей которой отходили прямые, пересекавшие оба круга и каждая вторая делила пополам углы квадрата.

Квадрат отображал завесу, отделяющую внешний круг - мир духов, подземный мир смерти - от внутреннего круга, обозначавшего границы мира живых. А звезда в центре символизировала Свет - Создателя - а лучи его дара - магия - исходили от Света и пересекали все границы.

- Я это уже видел. - Ричард повернул запястья внутренней стороной наружу и положил на колени.

Серебряные браслеты, что он носил, были украшены странными символами, но в центре каждого браслета, с внутренней стороны запястий, имелось крошечное изображение Благодати. Поскольку они были скрыты от глаз, Кэлен никогда их прежде не замечала.

- Благодать есть наглядное изображение континуума волшебного дара, сказал Ричард, - нарисованного в виде лучей: от Создателя через жизнь к смерти, пересекая завесу между жизнью и вечностью мира духов в царстве Владетеля. - Он провел пальцем по резному символу на браслете. - А также она символизирует надежду пребывать в Свете Создателя от рождения всю жизнь и после нее, в подземном мире.

Зедд изумленно моргнул.

- Отлично, Ричард! Но откуда ты это знаешь?

- Я научился понимать язык символов, и кое-что прочитал о Благодати.

- Язык символов...? - Кэлен видела, каких неимоверных усилий стоит Зедду сдержаться. - Тебе следует знать, мой мальчик, что Благодать может повлечь за собой целую череду последствий. Благодать, нарисованная опасной субстанцией, как, например, волшебный песок, или использованная каким-то иным способом, может вызвать опаснейшие последствия...

- Вроде нарушения взаимодействия между мирами, - закончил за него Ричард. - Я немного об этом читал.

Зедд откинулся на пятки.

- Судя по всему, гораздо больше, чем немного. Я хочу, чтобы ты рассказал нам все, что ты делал, начиная с того момента, как мы с тобой виделись в последний раз. - Волшебник погрозил пальцем. - До мельчайших подробностей!

- Что такое Черная Благодать? - Вместо ответа спросил Ричард.

Зедд наклонился к внуку, на сей раз явно совершенно огорошенный.

- Что?

- Черная Благодать, - пробормотал Ричард, глядя на рисунок на полу.

О чем Ричард толкует Кэлен имела представление не больше Зедда, но она привыкла к манере поведения мужа. Не единожды она видела Ричарда в таком состоянии, будто он находится где-то в другом месте, и задает непонятные вопросы, про себя решая какую-то стоящую перед ним мрачную дилемму. Так действует Искатель.

А ещё для неё это было знаком того, что он считает, что где-то в цепочке отсутствует серьезное звено. У Кэлен мурашки побежали по спине.

Кэлен заметила, как нахмурилась Энн. Зедд явно жаждал задать кучу вопросов, но ему тоже была знакома манера Ричарда задумываться над какими-то непонятными вещами и задавать совершено неожиданные вопросы. И Зедд как правило изо всех сил старался на них ответить.

Зедд пробежал пальцами по своей взъерошенной шевелюре и вздохнул поглубже, стараясь набраться терпения.

- Елки-моталки, Ричард, я отродясь не слыхал о такой штуке, как Черная Благодать. А ты откуда узнал?

- Просто где-то прочитал, - пробормотал Ричард. - Зедд, ты можешь установить ещё одну границу? Создать такую же границу, как ты сделал до моего рождения?

Лицо Зедд искривила гримаса недоумения.

- Чего ради я...

- Чтобы отсечь Имперский Орден и прекратить войну.

Зедд, застигнутый врасплох, так и замер с открытым ртом, затем расплылся в широченной ухмылке, отчего его лицо пересекли глубокие морщины.

- Отлично, Ричард! Из тебя получится прекрасный волшебник, постоянно думающий о том, как заставить магию работать на тебя, чтобы предварить боль и страдания. - Ухмылка исчезла. - Отличная мысль, действительно отличная, но нет, я не могу снова этого сделать.

- Почему нет?

- Это было тройное заклинание. Это означает, что оно сплетено из трех таких и трех этаких. Сильнейшие заклинания как правило хорошо защищены - и три сплетенные в одно специально сделаны так, чтобы опасным волшебством нельзя было воспользоваться запросто. Заклинание границ - одно из таких. Я нашел его в древнем тексте времен великой войны.

Кажется, ты пошел в деда - тоже интересуешься древними книгами, полными странных вещей. - Зедд нахмурился. - Но разница в том, что я учился всю жизнь и понимал, что делаю. Знал, какие опасности грозят и как их избежать или свести к минимуму. Знал мои возможности и их пределы. Огромная разница, мальчик мой.

- Но границ было только две, - настойчиво гнул свое Ричард.

- Ох, ну тогда Срединные Земли вели страшную войну с Д"Харой, - Зедд поудобней подогнул под себя ноги. - Я создал первую из трех, чтобы узнать, как работает заклинание, как оно функционирует и как его сотворить. Вторую я использовал, чтобы разделить Срединные Земли и Д"Хару и прекратить войну. И последнюю границу из трех я использовал, чтобы отделить Вестландию для тех, кто желал жить в стране без волшебства, предотвратив таким образом бунт против волшебников.

Кэлен с трудом могла себе представить мир, лишенный магии. Вся идея целиком казалась ей совершенно мрачной и недоступной, однако она знала, что есть люди, ничего больше не желавшие, как жить безо всяких магических штучек. Вестландия, страна хоть и не очень большая, предоставляла такую возможность. Во всяком случае, некоторое время предоставляла. Теперь уже нет.

- Так что границ больше нет, - развел руками Зедд. - Вот так-то.

Прошел уже почти год с того момента, как Даркен Рал уничтожил границы и три разделенные территории соединились. Очень жаль, что идея Ричарда оказалась несостоятельной и они не смогут запечатать границей Древний Мир и не дать войне охватить Новый Мир. Граница спасла бы бессчетное количество жизней, которые теперь предстоит потерять в борьбе, которая ещё только начинается.

- У кого-нибудь из вас есть хоть малейшее представление, где сейчас пророк? - Нарушила повисшее молчание Энн. - Где Натан?

- Я видела его последней, - сообщила Кэлен. - Он помог мне спасти Ричарда, отдав книгу, украденную из Храма Ветров и сообщив мне волшебные слова, которые были нужны, чтобы уничтожить книгу и сохранить Ричарду жизнь, пока он не оправится от чумы.

Энн стала похожа на готовящегося хорошенько закусить волка.

- И где он может быть?

- Это где-то в Древнем Мире. Там ещё была сестра Верна. Тогда у Натана на глазах убили кого-то очень ему дорогого. Он сказал, что иногда пророчества преодолевают наши попытки их обойти и что иногда мы считаем себя умнее, чем мы есть на самом деле, полагая, что сможем отвести руку судьбы, если достаточно сильно этого захотим. - Кэлен поводила пальцем по грязному полу. - Он уехал с двумя своими людьми, Уолшем и Боллесдуном, сообщив, что он возвращает Ричарду его титул Магистра Рала. И сказал Верне, чтобы она не утруждала себя попытками следовать за ним. Заявил, что у неё все равно ничего не выйдет. - Кэлен поглядела в ставшие внезапно печальными глаза Энн. - Мне кажется, Натан уехал, чтобы постараться забыть что-то, что закончилось той ночью. Забыть человека, который помог ему и отдал за это жизнь. И сомневаюсь, что тебе удастся его отыскать, пока он сам этого не хочет.

Зедд хлопнул ладонями по коленям, нарушив повисшее молчание.

- Я хочу знать обо всем, что произошло с того момента, как я тебя видел в последний раз, Ричард. С начала прошлой зимы. Всю историю целиком. Не упускай ничего, подробности тоже важны. Может, ты этого и не понимаешь, но именно мелочи могут оказаться самыми важными.

Ричард поднял голову и посмотрел на деда, чье лицо выражало напряженное ожидание.

- Мне бы очень хотелось, чтобы у нас было на это время, Зедд, но у нас его нет. Кэлен, Кара и я должны возвращаться в Эйдиндрил.

Энн потеребила пуговицу на воротнике. Кэлен подумала, что хваленая выдержка аббатисы дала трещину.

- Мы можем начать сейчас и продолжить в пути.

- Вы и представить себе не можете, как бы мне хотелось остаться с вами, но у нас нет времени на такое долгое путешествие, - сказал Ричард. Мы должны торопиться. Нам придется добираться через сильфа. Мне очень жаль, действительно, жаль, но вы не можете пойти с нами через сильф. Вам придется добираться до Эйдиндрила обычным путем. А когда доберетесь туда, тогда и поговорим.

- Сильф? - Наморщил нос Зедд. - О чем это ты?

Ричард не ответил. Казалось, он даже не слышит. Он смотрел на завешенное окно. Вместо него ответила Кэлен.

- Сильф - это... - Она замолчала. Как можно объяснить такое? - Ну, это что-то вроде живой ртути. Она может общаться с нами. Разговаривать, я имею в виду.

- Разговаривать, - ровным тоном повторил Зедд. - И что же она говорит?

- Важно не то, что она умеет говорить. - Кэлен стряхнула со штанины соломинку и поглядела в ореховые глаза Зедда. - Сильфа создали волшебники во время древней войны. Они из людей создавали оружие. И сильфа сделали примерно таким же способом. Когда-то она была женщиной. Они использовали её жизнь, чтобы сделать сильфа, существо, которое пользуется магией, чтобы осуществлять то, что она называет путешествием. Ею пользовались, чтобы быстро передвигаться на большие расстояния. Очень большие расстояния. Как, например, отсюда до Эйдиндрила всего за один день, и во многие другие места.

Зедд размышлял над её словами, несомненно, удивившими его, как Кэлен и ожидала. Она сама в первый раз тоже несказанно изумилась. Такая поездка обычно занимает много дней, даже верхом. Да что там дней - недель.

- Извини, Зедд, - Кэлен положила руку на плечо волшебника, - но вы с Энн не можете ехать с нами. Магия сильфа, как ты и объяснял, имеет ряд ограничений, в целях безопасности. Именно поэтому Ричард вынужден был оставить дома свой меч. Магия меча не совместима с магией сильфа.

Чтобы воспользоваться сильфом нужно владеть не только магией Приращения, но и хоть малой толикой магии Ущерба. Ты же ею не владеешь вовсе. Вы с Энн в сильфе умрете. У меня есть кусочек магии Ущерба, связанный с волшебством Исповедницы, а Кара воспользовалась способностями Морд-Сит, чтобы завладеть магией одного андолианина, который тоже владел элементами магии Ущерба, поэтому она тоже может путешествовать через сильфа. Ну и, конечно, Ричард владеет магией Ущерба.

- Вы пользовались магией Ущерба! Но,но...как...что...где... - Зедд аж начал заикаться, не зная, какой вопрос задать первым.

- Сильф существует в этих каменных колодцах. Ричард призвал её, и теперь мы можем путешествовать в ней. Но приходится быть осторожными, иначе Джегань подошлет через неё своих прихвостней. - Кэлен сдвинула запястья. Когда мы не путешествуем, Ричард отправляет её спать, скрещивая свои браслеты - той стороной, где Благодать - и тогда она воссоединяется со своей душой в подземном мире.

Энн посерела.

- Зедд, я ведь тебя предупреждала! Мы не можем позволить ему бегать самому по себе. Он слишком важен для всех нас. Иначе он сам себя убьет.

Зедд, казалось, был готов вот-вот взорваться.

- Ты использовал Благодати на браслетах?! Елки-моталки, Ричард, ты представления не имеешь, что творишь! Делая это, ты соприкасаешься с завесой!

Ричард, чье внимание пребывало где-то в другом месте, щелкнул пальцами в сторону лежавших под скамьей веток. Он нетерпеливо пошевелил пальцами. Зедд, нахмурясь, дал ему веточку. Ричард, по-прежнему глядя в окно, сломал её пополам об колено.

Во вспышке молнии Кэлен увидела силуэт курицы, сидящей на подоконнике по ту сторону занавески. Когда сверкнула молния и грянул гром, курица метнулась в противоположный угол.

Ричард бросил ветку.

Она влетела птице прямо в грудь. Хлопая крыльями и изумленно кудахча, курица исчезла с подоконника.

- Ричард! - Дернула Кэлен мужа за рукав. - Зачем ты это сделал? Эта несчастная курица никому не мешала! Бедняжка всего лишь пряталась от дождя.

Этого он тоже, казалось, не слышал.

- Ты жила с ним в Древнем Мире, - повернулся он к Энн. - Что тебе известно о сноходце?

- Ну, пожалуй, кое-что знаю, - изумленно ответила Энн.

- Тебе известно, что Джегань может проскальзывать в разум человека, просачиваться между мыслями и поселяться там даже без их ведома?

- Конечно! - Аббатиса казалась едва ли не возмущенной столь детскими вопросами о враге, с которым они сражаются. - Но ты, и те, кто связан с тобой узами, защищены от этого. Сноходец не может проникнуть в разум тех, кто предан магистру Ралу. Почему так, мы не знаем, известно лишь, что это действует.

Ричард кивнул.

- Альрик. Вот причина.

- Кто? - Недоуменно моргнул Зедд.

- Альрик Рал. Мой пращур. Я читал, что сноходцы - это оружие, созданное три тысячи лет назад во время великой войны. Альрик Рал придумал заклинание - узы - чтобы защитить свой народ и всех, кто присягнет ему, от сноходцев. И защитная сила этих волшебных уз переходит к каждому обладающему волшебным даром представителю рода Ралов.

Зедд открыл рот, чтобы задать вопрос, но Ричард повернулся к Энн.

- Джегань овладел разумом одного волшебника и послал его убить Кэлен и меня. Попытался использовать его, как убийцу.

- Волшебника? - Нахмурилась Энн. - Кого именно? Какого волшебника?

- Марлина Пикара, - ответила Кэлен.

- Марлина! - Энн, вздохнув, покачала головой. - Бедный мальчик! Что с ним произошло?

- Мать-Исповедница его убила, - мгновенно сообщила Кара. - Она настоящая сестра по эйджилу!

Энн сложила руки на коленях и наклонилась к Кэлен.

- Но как вам вообще удалось узнать, что...

- Мы посчитали, что он может попытаться проделать такой трюк снова, перебил Ричард. - Но может ли сноходец завладеть разумом...не только человека?

Энн размышляла над вопросом несколько дольше, чем тот, по мнению Кэлен, этого заслуживал.

- Нет, не думаю.

- Не думаешь, - склонил голову набок Ричард. - Ты предполагаешь, или знаешь точно? Это важно, так что, будь любезна, без предположений.

Энн долго и пристально смотрела на Ричарда, ответившего ей тем же, и наконец покачала головой.

- Нет. Этого он не может.

- Она права, - подтвердил Зедд, - я знаю достаточно о том, что он может, а что - нет. Ему требуется душа. Такая же душа, как у него самого. Иначе его магия просто не работает. Не может он спроецировать свой разум на камень, чтобы посмотреть, о чем тот думает.

Ричард потеребил губу.

- Значит, это не Джегань, - пробормотал он себе под нос.

Зедд в отчаянии закатил глаза.

- Что не Джегань?

Кэлен вздохнула. Иногда пытаться следовать за мыслями Ричарда - все равно что пробовать вычерпать ложкой море.

Глава 6

Вместо того, чтобы ответить Зедду, мысли Ричарда снова ускакали в каком-то одному ему известном направлении.

- А шимы? Ты с ними разобрался? По идее, это довольно простая штука. Ты с ними разобрался?

- Простая штука? - Физиономия Зедд в обрамлении седых волос приобрела прямо-таки кирпичный оттенок. - Да кто тебе это сказал?!

Ричард вроде даже удивился вопросу.

- Я об этом читал. Так ты с ними разобрался?

- Мы пришли к выводу, что "разбираться" не с чем, - ответила Энн с ноткой раздражения в голосе.

- Вот именно, - пробурчал Зедд. - Что ты имеешь в виду, говоря, что это просто?

- Коло пишет, что, хотя они в первый момент и встревожились, но после исследования обнаружили, что шимы - это очень простенькое оружие, с которым легко бороться. - Ричард вытянул руки. - Откуда ты знаешь, что это не проблема? Ты уверен?

- Коло? Елки-моталки, Ричард, да что ты несешь?! Кто такой Коло?!

Ричард махнул рукой, как бы призывая к терпению, встал и подошел к окну. Он отодвинул занавеску. Курицы не было. Он встал на цыпочки, чтобы разглядеть двор под дождем, а Кэлен, тем временем, ответила за него.

- В Замке Ричард нашел дневник. Он написан на древнед"харианском. Они с одной из Морд-Сит, Бердиной, которая немного владеет мертвым языком древней Д"Хары, крепко поработали над его переводом.

Человек, который вел этот дневник, был одним из волшебников, живших в Замке во время великой войны, но имя его неизвестно, так что они с Бердиной прозвали его Коло, от древнед"харианского слова, означающего "главный советник". Дневник оказался просто бесценным источником информации.

Зедд повернулся и подозрительно глянул на Ричарда. Затем снова перевел взгляд на Кэлен.

- И где же он отыскал этот дневник? - В голосе старого волшебника тоже отчетливо звучали подозрительные нотки.

Ричард начал вышагивать по комнате, задумчиво потирая лоб. Зедд, ожидая ответа, не сводил с Кэлен своих ореховых глаз.

- Он был к комнате сильфа. Внизу большой башни.

- Большой башни. - Тон, каким Зедд повторил её слова, больше звучал, как обвинение. Он снова коротко взглянул на Ричарда. - Только не говори мне, что речь идет о запечатанной комнате.

- Именно там. Когда Ричард, чтобы вернуться назад, уничтожил башни, разделяющие Древний Мир с Новым, то одновременно сорвал и печать с той комнаты. И там нашел дневник, останки Коло и сильфа.

Ричард остановился за спиной деда.

- Зедд, мы тебе обо всем расскажем позже. А сейчас я хочу знать, почему ты считаешь, что шимов здесь нет.

- Здесь? - Нахмурилась Кэлен. - Что значит, здесь?

- Здесь, в этом мире. Так откуда ты знаешь, Зедд?

Зедд ткнул пальцем в образовавшееся свободное место в кругу сидящих вокруг нарисованной Благодати.

- Сядь, Ричард! Ты меня нервируешь, когда мечешься по комнате, как желающая выйти на двор собака.

Ричард ещё раз выглянул в окно и сел, а Кэлен спросила Зедда.

- А что это такое, эти самые шимы?

- А-а, - дернул плечом Зедд, - это всего лишь настырные создания. Но...

- Настырные! - Хлопнула себя по лбу Энн. - Скажи лучше, катастрофические!

- И я их призвала? - С тревогой спросила Кэлен. Она произнесла имена трех шимов, чтобы закончить заклинание, спасшее Ричарду жизнь. Она не понимала значения этих слов, но точно знала, что не произнеси она их, Ричард умер бы буквально через несколько мгновений.

Зедд замахал руками, отгоняя её страхи.

- Нет-нет! Как Энн говорит, потенциально они могут создать проблемы, но...

Ричард, поддернув штаны на коленях, устроился, подогнув под себя ноги.

- Зедд, отвечай на вопрос, будь любезен. Откуда ты знаешь, что их здесь нет?

- Потому что шимы тоже требуют тройственности. Отчасти именно поэтому их трое: Реехани, Сентрози, Вази.

Кэлен едва не вскочила.

- А я думала, что их нельзя произносить вслух!

- А тебе и нельзя. Обычный же человек может называть их безбоязненно. Я могу называть их имена, и не призову их. Энн с Ричардом тоже. Но некоторые чрезвычайно редкие люди, вроде тебя, называть их по имени не должны.

- А почему я?

- Потому что твоя магия позволят призвать их в помощь другому человеку. Но без волшебства, которое защищает завесу, шимы также могут оседлать твою магию и через неё проникнуть в этот мир. Имена трех шимов, по идее, должны оставаться тайной.

- Значит, я могла призвать их в наш мир.

- Добрый духи, - прошептал Ричард и кровь отхлынула у него от лица, значит, они могут быть здесь!

- Да нет же! Имеется множество степеней защиты, и определенные требования, очень точные и необычные, - Зедд жестом пресек готовый сорваться с губ Ричарда вопрос. - Для этого, помимо всего прочего, Кэлен, к примеру, должна быть твоей третьей женой. - Зедд покровительственно ухмыльнулся Ричарду. - Удовлетворен, лорд Читатель?

- Отлично! - Шумно выдохнул Ричард. Он снова глубоко вздохнул, краска постепенно вернулась на его щеки. - Отлично. Она лишь вторая моя жена.

- Что?! - Зедд так всплеснул руками, что едва не опрокинулся на спину. - Что значит, вторая жена? Я знаю тебя всю твою жизнь, Ричард, и мне прекрасно известно, что ты никогда никого не любил, кроме Кэлен. Так почему, во имя Создателя, ты женился на ком-то еще?!

Ричард откашлялся, и по его лицу, как и у Кэлен, промелькнула боль.

- Слушай, это долгая история, но вкратце суть в том, что чтобы проникнуть в Храм Ветров и остановить чуму, мне пришлось жениться на Надине. Так что Кэлен - моя вторая жена.

- Надина. - У Зедда отвисла челюсть и он поскреб затылок. - Надина Брайтон? Эта Надина?

- Да. - Ричард смотрел в пол. - Надина...умерла вскоре после церемонии.

Зедд присвистнул.

- Надина была хорошей девочкой. Собиралась стать целительницей. Бедняжка. Для её родителей это чудовищный удар.

- Да уж, бедняжка, - процедила себе под нос Кэлен.

Самым большим желанием Надины было заполучить Ричарда, и ради этого она была готова практически на все. Ричард не единожды открытым текстом говорил Надине, что между ними ничего нет и быть не может, и что он хочет, чтобы она уехала чем быстрее, тем лучше. Но к полному отчаянию Кэлен Надина лишь просто улыбалась, говоря, "Все, что пожелаешь, Ричард", и продолжала гнуть свою линию.

Хотя она и никогда не желала Надине действительно зла, и уж тем более той жуткой смерти, которой та погибла, Кэлен не могла притворяться, что ей жаль наглую свистушку, как назвала в свое время Надину Кара.

- Что это ты так покраснела? - Поинтересовался Зедд.

Кэлен подняла глаза. Зедд с Энн смотрели на нее.

- Э-э, ну... - Кэлен предпочла сменить тему. - Погодите-ка минутку! Когда я произнесла имена трех шимов, я ещё не была женой Ричарда. Мы с ним поженились лишь здесь, в Племени Тины. Так что, как видите, в тот момент мы с ними вовсе даже не были женаты!

- Еще лучше, - кивнула Энн. - Лишнее препятствие на пути шимов.

Ричард нашарил руку Кэлен.

- Ну, это может быть не совсем правда. Когда мы приносили брачные клятвы другим, чтобы я мог войти в Храм Ветров, то все равно в душе мы дали обет друг другу, так что можно сказать, что мы некоторым образом были женаты.

Иногда магия, особенно магия мира духов, действует именно по таким неоднозначным правилам.

Энн нервно поерзала.

- В общем верно.

- Но все равно, при любом варианте она лишь вторая твоя жена. - Зедд обвел обоих молодых людей подозрительным взглядом. - Знаете что, всякий раз, как кто-то из вас раскрывает рот, все становится все запутанней и запутанней. Мне решительно необходимо услышать всю историю целиком.

- Прежде чем уехать, мы кое-что расскажем. А когда вы прибудете в Эйдиндрил, тогда будет время поведать все. Но нам нужно возвращаться как можно скорей.

- А почему такая спешка, паренек?

- Джегань спит и видит наложить лапу на всякое опасное волшебство, хранящееся в Замке Волшебника. И если ему это удастся, то это катастрофа. Конечно, лучше тебя с охраной Замка не справится никто, Зедд, но пока суд да дело, тебе не кажется, что мы с Кэлен все же лучше, чем ничего?

ПО крайней мере, большая удача, что мы там были, когда Джегань прислал в Эйдиндрил Марлина и сестру Амелию.

- Амелию! - Энн прикрыв глаза, сжала виски ладонями. - Она - сестра Тьмы. Вам известно, где она сейчас?

- Ее Мать-Исповедница тоже убила! - Раздался от двери голос Кары.

Кэлен метнула на Морд-Сит сердитый взгляд. Кара лишь ухмыльнулась гордой сестринской улыбкой.

Энн приоткрыла один глаз и глянула на Кэлен.

- Не самая простая задачка! Волшебник, которым управлял сноходец, а теперь ещё женщина, владеющая черной магией самого Владетеля!

- Всего лишь отчаянный поступок, больше ничего, - буркнула Кэлен.

- В отчаянных поступках может заключаться могучее волшебство, довольно хохотнул Зедд.

- Вот так и оглашение имен трех шимов - тоже отчаянный поступок, чтобы спасти Ричарду жизнь. А что это вообще такое, эти шимы? И почему вы так беспокоитесь?

Зедд поерзал, устраиваясь поудобней на своей костлявой заднице.

- Если человек вроде тебя призовет их, чтобы они помогли удержать кого-то у последней черты - он постучал на Благодати по линии, означающей мир мертвых - то он может при малейшей погрешности случайно призвать их в мир живых, где они смогут воплотить то, для чего их в свое время и создали - уничтожить магию.

- Они впитывают её, - пояснила Энн, - как сухая земля впитывает летний дождь. Это своего рода существа, но они не живые. У них нет души.

Зедд с мрачным видом кивнул.

- Шимы - существа, сотворенные потусторонней магией, магией подземного мира. И в мире живых они магию уничтожат.

- Ты хочешь сказать, что они охотятся на тех, кто владеет волшебством и убивают их? - Уточнила Кэлен. - Как когда-то люди-тени? Их прикосновение смертельно?

- Нет, - возразила Энн. - Они могут убивать и убивают, но даже одного лишь их пребывания в этом мире достаточно, чтобы со временем исчезла вся магия. Постепенно все, чья жизнь зависит от магии, умрут. Сперва слабейшие. А в конечном итоге и сильнейшие.

- Поймите, - предостерег Зедд, - нам не очень-то много о них известно. Они - оружие времен великой войны, созданное волшебниками, чье могущество мне даже вообразить трудно. Волшебный дар нынче уже не тот, что прежде.

- Если шимы каким-то образом проникнут в этот мир и уничтожат магию, означает ли это, что те, у кого есть волшебный дар, просто его потеряют? Спросил Ричард. - К примеру, Племя Тины просто-напросто больше не сможет контактировать с духами своих предков? Волшебные существа погибнут, и это все? Останутся лишь обычные люди, звери и растения? Вроде как в Вестландии, где я вырос и где не было никакой магии?

Кэлен ощущала, как от ударов грома под ней слегка резонирует земля. Дождь продолжал барабанить. В очаге потрескивал огонь, как бы высказывая свое возмущение извечным жидким врагом.

- Мы не можем на это ответить, мой мальчик. Нет прецедентов, из которых можно было бы исходить. Сложность мира превыше нашего понимания. Один лишь Создатель понимает, как все здесь устроено и функционирует.

Огонь отбрасывал на лицо Зедд резкие тени.

- Но я сильно опасаюсь, что все будет гораздо хуже, чем ты изобразил, - продолжил с мрачной уверенностью старый волшебник.

- Хуже? И насколько хуже?

Зедд некоторое время молчал, аккуратно разглаживая балахон на бедрах.

- К западу отсюда, в горах над долиной Нариф, берет начало река Даммар, которая впадает в Дран. И воды истока насыщены ядами из почвы высокогорья. Исток - мертвая пустыня, где кое-где валяются кости животных, которые там слишком подзадержались и выпили слишком много отравленной воды. Это обдуваемое ветрами, пустынное и смертоносное место. Тысячи маленьких ручейков стекают с окрестных вершин в большое - Зедд широко развел руки, как бы подчеркивая величину - мелкое и болотистое озеро, откуда и берет начало стекающий в долину Даммар. Там в огромном количестве произрастает растение пака, особенно в широком южном конце, откуда вытекает Даммар. Пака не только не восприимчива к яду, но и процветает на нем. Только гусеницы одной бабочки едят листья паки и окукливаются между толстыми стеблями. На скалах над этим ядовитым озером, в начале долины Нариф, гнездится птица варф. И её излюбленный корм - ягоды паки, которая растет внизу. Таким образом варфы - одни из немногих представителей фауны, посещающих исток Даммара. Воду они не пьют.

- Значит, ягоды не ядовиты? - Уточнил Ричард.

- Нет. Это одно из чудес Создателя. Пака отлично произрастает на отравленной воде, но ягоды, что на ней вызревают, не ядовиты, и вода, что стекает в долину, профильтрованная зарослями паки, тоже чистая и безвредная.

А ещё там живет бабочка игрунья. Ее способ передвижения превращает её в лакомый кусок для варфов, которые в основном питаются семенами и ягодами. Учитывая ареал обитания этой бабочки, на неё мало желающих поохотиться, кроме варфов.

А теперь основное. Видишь ли, растение пака не может размножаться само собой. Возможно, причиной тому ядовитая вода, но внешняя оболочка семян крепче стали и не раскрывается, поэтому сидящее в нем растение не может прорасти.

Эту проблему в состоянии решить только магия.

Глаза Зедда сузились. Широко расставив руки, он шевелил пальцами, как бы плетя нить повествования. Кэлен вспомнила, с каким интересом впервые слушала в детстве рассказ о чудесной бабочке игрунье, сидя на коленях одного из волшебников в Замке.

- Бабочка игрунья обладает такой магией, она заключена в пыльце на её крылышках. Когда варфы поедают игруний вместе с ягодами паки, волшебная пыльца с крылышек бабочек в желудке птиц взламывает оболочку крошечных семян. И варфы, роняя помет, таким образом сеют семена паки, и благодаря уникальному волшебству бабочки игруньи семена паки могут произрастать.

Именно в листьях паки бабочки откладывают яйца и родившиеся гусеницы там отъедаются, прежде чем окуклиться и превратиться в бабочек.

- Значит, если магия исчезнет, следовательно...Как ты сказал? Даже такие существа, как бабочки, лишатся своей магии, и пака погибнет, варфы сдохнут с голоду, а у бабочки игруньи, в свою очередь, не останется места, где смогут кормиться её гусеницы и она тоже вымрет? - Подвел итог Ричард.

- Подумай сам, что ещё произойдет, - прошептал старый волшебник.

- Ну, во-первых, старые растения паки отомрут и новые не вырастут, из чего логически следует, что вода, стекающая в долину Нариф станет ядовитой.

- Верно, мой мальчик. Вода станет ядовитой для живущих в долине животных. Олени сдохнут. А также еноты, дикобразы, полевки, совы и певчие птицы. А заодно все звери, что питаются падалью - волки, койоты и стервятники. Все они вымрут. - Зедд, подавшись вперед, воздел палец. - Даже черви сдохнут.

Ричард кивнул.

- И большая часть выращиваемого в долине скота тоже постепенно отравится. Посевные земли тоже впитают ядовитую воду из Даммара. Это полная катастрофа для обитающих в долине Нариф людей и животных.

- А ещё подумай о том, что произойдет, когда продадут мясо, полученное из этого скота, - подстегнула Ричарда Энн, - прежде чем все поймут, что оно отравлено.

- Или зерно, - добавила Кэлен.

- И подумай, какие ещё могут быть последствия, - придвинулся к внуку Зедд.

Ричард переводил взгляд с Энн на Кэлен, Зедда и обратно.

- Даммар впадает в Дран. Если будет отравлен Даммар, то, соответственно, через некоторое время и Дран. Все вниз по течению окажется отравлено.

Зедд кивнул.

- А вниз по течению расположена Тоскла. А для Тосклы долина Нариф жизненно необходима. Тоскла обеспечивает пшеницей и другими злаками большую часть Срединных Земель. Они отправляют на север длиннющие обозы с зерном.

Зедд уже очень давно не жил в Срединных Землях. Тоскла - устаревшее название. Эта страна лежала на юго-западе. Огромные, как море, степи, изолированные от остальных Срединных земель. Основное население там, которое нынче называет себя андерцами, несколько раз меняло свое название и название своей страны. То, что Зедд называл Тосклой, потом называлось Венгреном, затем Турсланом, а в настоящее время - Андеритом.

- И ядовитое зерно продадут до последнего зернышка задолго до того, как выяснится, что оно ядовито, таким образом отравив несчетное количество ничего не подозревающих людей, - продолжал Зедд, - либо население Тосклы обнаружит беду вовремя и не сможет продать свое зерно. Их скот вскорости передохнет. Рыба, которую они ловят, тоже, скорее всего, окажется отравлена ядовитыми водами Драна. Яд может проникнуть на поля и убить следующий урожай и всякую надежду на будущие урожаи.

Поскольку животноводство и рыбная промышленность окажутся поражены ядом, и не имея зерна, чтобы с его продажи закупить себе продовольствие, населения Тосклы начнет голодать. Для жителей других стран, чье благополучие зависит от закупки зерна в Тоскле, тоже настанут тяжелые времена, потому что они, в свою очередь, не смогут продавать свои товары. Торговля окажется подорванной, и у всего населения Срединных Земель начнутся проблемы с прокормом своих семей.

За этим непременно последуют волнения среди населения. Начнется голод и паника. Волнения превратятся в сражения, когда люди начнут повально бежать из отравленных мест туда, где уже живут другие. Отчаяние может подлить масла в огонь. И тогда может рухнуть весь существующий порядок.

- Это всего лишь твои рассуждения, - не согласился Ричард. - Не предсказываешь же ты столь всеобъемлющую катастрофу? Наверняка исчезновение магии не может повлечь за собой такие тяжелые последствия.

- Такого никогда прежде не случалось, - пожал плечами Зедд, - так что предсказывать что бы то ни было затруднительно. Вполне возможно, что яд растворится в водах Даммара и Драна и не причинит никакого вреда, или в худшем случае станет локальной проблемой. А попав в море, яд в водах Драна тоже может стать безопасным и прибрежное рыболовство не пострадает. И в конечном итоге все это окажется лишь небольшой проблемкой.

В тусклом освещении волосы Зедд напоминали Кэлен белый огонь. Он в полглаза следил за внуком.

Но, насколько нам известно, - прошептал Зедд, - если магия бабочки игруньи исчезнет, то это очень даже может повлечь за собой цепочку событий, в результате которых наступит конец той жизни, что мы знаем.

Ричард провел ладонью по лицу, будто пытался представить себе, как подобная катастрофа обрушивается на Срединные Земли.

- Начал примерно представлять себе картину? - Поднял бровь Зедд. Он ещё некоторое время позволили повисеть тревожной тишине, затем добавил. - А это ведь совершенно крошечный образчик магии. Я могу привести тебе множество других примеров.

- Шимы происходят из мира мертвых. И такой исход вполне соответствует их целям, - пробормотал Ричард, взъерошив волосы. - Означает ли это, что если магия начнет исчезать и первыми пострадают слабейшие, волшебство бабочки игруньи исчезнет одним из первых?

- А насколько сильна магия бабочек игруний? - развел руками Зедд. Никто не знает. Она может оказаться и среди первых, и среди последних.

- А как насчет Кэлен? Она тоже утратит свое могущество? Это ведь её защита. Магия ей необходима.

Ричард был первым, кто принял Кэлен такой, какая она есть, и любил её такой, какая она есть, со всем её могуществом и прочим. На самом деле именно в этом и заключался не раскрытый до этого секрет магии Исповедницы и причина, по которой смертельное волшебство Исповедницы стало совершенно безопасным для Ричарда. Именно поэтому они с Ричардом и могли пользоваться физическими плодами их любви, не опасаясь, что магия Кэлен уничтожит Ричарда.

- Елки-моталки, Ричард, - нахмурил бровь Зедд, - ты что, не слушаешь меня, что ли? Конечно она утратит свое могущество. Это ведь тоже магия! Вся магия исчезнет. Ее, моя, твоя. Но тогда как вы с Кэлен просто потеряете волшебный дар, мир вокруг вас вполне может погибнуть.

Ричард провел пальцем по земляному полу.

- Я не умею пользоваться моим даром, так что потеря будет невелика. Но для других магия очень важна. Мы не можем допустить подобного.

- К счастью, такого произойти и не может, - Зедд подчеркнутым жестом одернул рукава. - Это всего лишь игра в "что, если", пригодная для дождливого дня.

Ричард обнял колени руками и, казалось, снова погрузился в свой отдаленный мир.

- Зедд прав, - заметила Энн. - Все это досужие домыслы. Шимы не вырвались на свободу. То, что сейчас действительно важно, это проблема Джеганя.

- Если магия исчезнет, то Джегань тоже утратит свои способности сноходца? - Спросила Кэлен.

- Безусловно, - ответила Энн. - Но нет никакой причины полагать, что...

- Если шимы проникнут в этот мир, то как вы их остановите? - Перебил её Ричард. - По идее это должно быть просто. Как вы это сделаете?

Энн с Зеддом переглянулись.

Прежде, чем кто-нибудь из них ответил, Ричард снова повернул голову к окну. Потом встал и в три шага пересек комнату. Отодвинув занавеску, он выглянул наружу. Капли дождя падали ему на лицо, когда он, высунувшись, огляделся по сторонам. В темном небе сверкали молнии, сопровождаемые громовыми раскатами.

Зедд наклонился поближе к Кэлен.

- Ты понимаешь, что творится в голове этого парня?

Кэлен облизала губы.

- Думаю, что некоторое представление имею, но ты мне не поверишь, если я тебе скажу.

Ричард, склонив голову на бок, прислушался. В тишине Кэлен с опаской ждала, что сейчас услышит что-то необычное.

И тут издалека раздался испуганный вопль ребенка.

Ричард метнулся к двери.

- Ждите здесь!

Все, как один, ринулись за ним.

Глава 7

Шлепая по грязи, Кэлен, Кара, Зедд и Энн неслись вслед за Ричардом, бежавшим впереди по проходам между влажными стенами домов. Кэлен приходилось прищуриваться, чтобы хоть что-то разглядеть сквозь дождевую завесу. Ливень был настолько холодным, что аж дух захватывало.

Охотники, их вездесущие защитники, возникли из дождевой пелены и побежали рядом. Мелькавшие мимо дома были лишь однокомнатными хибарами, большинство с одной общей стеной, но некоторые лепились по три к одной общей стене. Они образовывали лишенный какой-либо логики своего рода лабиринт.

Наступавшая на пятки Ричарду Энн изумила Кэлен своей неожиданной прытью. Аббатиса отнюдь не обладала статями бегуньи, но однако легко выдерживала заданный темп. Тощие локти Зедда работали в быстром размеренном ритме. Кара на своих длинных ногах неслась подле Кэлен. Охотники бежали легко и грациозно. Летевший впереди всех Ричард с развевавшимся за спиной золотым плащом являл собой пугающее зрелище. По сравнению с низенькими охотниками он казался гигантом, несшимся по узеньким проулкам с неотвратимостью лавины.

Ричард пробежал по основному проходу, затем свернул за первый же правый угол. Одна черная и пара белых коз, как и детишки, игравшие в засеянных злаками для кур двориках, сочли проносящуюся мимо процессию чем-то весьма занятным. Из дверных проемов, украшенными по бокам горшками с цветами, выглядывали женщины.

Ричард свернул налево. При виде бегущей группы стоявшая под небольшим навесом молоденькая женщина ухватила на руки плачущего ребенка. Прижимаю головку мальчугана к плечу, она прижалась спиной к двери, чтобы убраться с дороги. Она пыталась успокоить навзрыд рыдающего сынишку.

Ричард резко остановился, чуть не поскользнувшись в грязи, а остальные приложили максимум усилий, чтобы не налететь на него. Испуганные широко раскрытые глаза женщины шарили по внезапно окружившим её людям.

- В чем дело? Зачем мы вам? - Спросила она.

Ричард пожелал узнать, что она говорит, ещё до того, как женщина замолчала. Кэлен протолкалась вперед. У ребенка, которого женщина прижимала к себе, из ран и царапин ручьем текла кровь.

- Мы услышали крик твоего сына. - Кэлен нежно коснулась волос вопящего мальчонки. - И подумали, что что-то стряслось. Мы беспокоились о твоем мальчике. И пришли помочь.

Женщина с облегчением опустила сынишку на землю. Присев на корточки, она принялась окровавленной тряпицей промокать раны, нежно успокаивая ребенка.

- С Унги все в порядке, - посмотрела она на окружавшую их толпу. Спасибо за заботу, но он просто мальчишка. А с мальчишками вечно что-то приключается.

Кэлен перевела остальным слова женщины.

- Как он так оцарапался? - Пожелал узнать Ричард.

- Ка ченота, - ответила женщина, когда Кэлен перевела ей вопрос.

- Курица, - сказал Ричард, прежде чем Кэлен успела рот раскрыть. Судя по всему, он уже успел усвоить, что на языке Племени Тины "ченота" означает "курица". - На твоего сына напала курица? Ка ченота?

Женщина заморгала, услышав перевод, а затем её смех перекрыл шум дождя.

- Напала курица? - Всплеснув руками, она снова прыснула. - Унги думает, что он великий охотник. Он охотится на кур. На сей раз он настиг одну, напугал её и она оцарапала его, пытаясь удрать.

Ричард присел перед малышом на корточки, дружески потрепав по мокрым волосам.

- Ты охотился на кур? Ка ченота? Дразнил их? Но ведь все было совсем не так, верно?

Вместо того, чтобы переводить, Кэлен присела рядом.

- Да в чем дело-то, Ричард?

Ричард ласково положил руку пареньку на спину, пока мать стирала бежавшую по груди паренька кровь.

- Посмотри на следы когтей, - шепнул Ричард. - Большинство ран - на шее.

Кэлен обреченно вздохнула.

- Он наверняка взял её на руки и прижал к себе. Перепуганная курица просто-напросто пыталась вырваться.

Ричард нехотя признал, что такой вариант вполне возможен.

- Не велика беда, - объявил Зедд. - давайте я его немного полечу, а потом мы сможем, наконец, убраться от дождя и поесть что-нибудь. У меня ещё полно к вам вопросов.

Ричард, продолжая сидеть перед пареньком, жестом велел Зедду замолчать. Он посмотрел Кэлен в глаза.

- Спроси его. Пожалуйста.

- Скажи, зачем, - продолжала настаивать Кэлен. - Это из - за того, что сказал Птичий Человек? Из-за этого весь сыр-бор? Ричард, он же был пьян!

- Глянь мне через плечо.

Кэлен посмотрела сквозь пелену дождя. По другую сторону узенького проулка под стрехой чистила перышки курица. Очередная пеструшка, как и большинство кур Племени Тины.

Кэлен было холодно, она чувствовала себя несчастной и промокшей до мозга костей. Снова столкнувшись с выжидательным взглядом Ричарда, она начала терять терпение.

- Курица, пытающаяся укрыться от дождя? Ты это хотел мне показать?

- Я знаю, ты думаешь, что...

- Ричард! - Негромко прорычала Кэлен, - послушай...

И замолчала, не желая ссориться. Она сказала себе, что он просто беспокоится за их безопасность, но его волнения беспочвенны. Кэлен заставила себя успокоиться. Она схватила мужа за плечо.

- Ричард, ты просто чувствуешь себя не в своей тарелке из-за смерти Юни. Но не надо преувеличивать. Может, он умер оттого, что слишком быстро бежал и у него не выдержало сердце. Я слышала, что с юношами такое случается. Ты должен осознать, что люди иногда умирают по неизвестной причине.

Ричард посмотрел на остальных. Зедд с Энн были заняты тем, что восторгались мускулами юного Унги, чтобы не вмешиваться в то, что подозрительно смахивало на ссору влюбленных. Кара стояла рядом, внимательно оглядывая проходы. Один из охотников предложил Унги потрогать древко копья, чтобы отвлечь паренька, пока мать обрабатывала ему раны.

Явно не желая ссориться, Ричард отбросил со лба влажные волосы.

- Думаю, это та же курица, которую я прогнал, - прошептал он наконец. - Та самая, в которую я бросил ветку.

Кэлен раздраженно вздохнула.

- Ричард, большинство кур Племени Тины выглядят в точности, как эта! Она снова посмотрела на стреху напротив. - Кроме того, её здесь уже нет.

Ричард глянул через плечо, чтобы убедиться самому. Он оглядел пустой проулок.

- Спроси мальчика, гонял ли он курицу, дразнил ее?

Под небольшим навесом возле двери мать Унги обрабатывала раны сына, осторожно прислушиваясь к разговору, который не понимала. Кэлен слизнула дождинки с губ. Раз уж для Ричарда это так важно, решила она, то она спросит, так и быть. Кэлен коснулась руки паренька.

- Унги, это правда, что ты охотился на курицу? Ты пытался схватить ее?

Мальчуган, все ещё всхлипывая, покачал головой. Он указал на крышу.

- Она на меня налетела. Напала на меня.

Мать наклонилась и шлепнула его по заднице.

- Говори этим людям правду! Вы с твоими дружками все время гоняете кур!

Парнишка огромными черными глазами посмотрел на Ричарда с Кэлен, которые, сидя, находились с ним на одном уровне, а значит, были из его мира.

- Я буду великим охотником, как мой отец. Он храбрый охотник, и у него есть шрамы, оставленные теми животными, на которых он охотился.

Услышав перевод, Ричард улыбнулся и осторожно коснулся царапин.

- Вот здесь у тебя будет шрам охотника, как у твоего отца. Значит, ты все же охотился за курицей, как и говорит твоя мама? Это правда?

- Я проголодался и шел домой. Курица охотилась за мной. - Он поколебался. Мать укоризненно одернула его. - Ну, они сидят тут на крыше. Мальчик снова указал на навес над дверью. - Может, я напугал её, когда бежал домой, и она соскользнула с мокрой крыши и упала на меня.

Мать открыла дверь и подтолкнула сынишку в дом.

- Простите моего сына. Он ещё мал и все время что-то сочиняет. Он постоянно гоняет кур. Они его царапают далеко не впервые. Однажды ему петух шпорой пропорол плечо. Унги воображает, что это орлы.

Унги хороший мальчик, но он лишь мальчик и большой фантазер. Когда он находит под камнем саламандру, то несется домой показать мне, крича, что нашел гнездо драконов. И желает, чтобы отец поразил их всех прежде, чем они придут и съедят нас.

Все, кроме Ричарда, рассмеялись. Женщина поклонилась и собралась уйти в дом, но Ричард легонько придержал её за локоть и обратился к Кэлен.

- Скажи ей, мне жаль, что её мальчик пострадал. Унги не виноват. Скажи ей это. Скажи ей, что мне очень жаль.

Услышав эту речь, Кэлен нахмурилась. Переводя, он чуть изменила содержание.

- Нам очень жаль, что Унги пострадал. И надеемся, что скоро все заживет. Если нет, если царапины слишком глубокие, скажи нам, и Зедд с помощью волшебства вылечит твоего сына.

Мать, кивнув, благодарно улыбнулась и, пожелав всем всего доброго, ушла в дом. Кэлен сильно сомневалась, что та жаждет, чтобы к её сыну применяли магию.

Проследив, как за женщиной закрылась дверь, Кэлен сжала руку Ричарда.

- Ну? Все в порядке? Рад, что все оказалось не так, как ты думал? Что это ерунда?

Ричард некоторое время смотрел вдоль пустого проулка.

- Я лишь подумал... Я просто беспокоюсь о твоей безопасности, только и всего, - наконец признал он с виноватой улыбкой.

- Раз уж мы и так все вымокли, - пробурчал Зедд, - то вполне можем заодно пойти глянуть на тело Юни.

Зедд жестом велел Ричарду показывать дорогу, заодно непрозрачно намекнув, что желает покончить с этим побыстрей. Ричард двинулся вперед, а Зедд ухватил Кэлен за руку, вынуждая пропустить всех остальных. Они с Зеддом медленно пошли следом, шлепая по грязи, приотстав от других.

Приобняв Кэлен за плечи, Зедд наклонился поближе, хотя Кэлен и так была уверена, что идущие впереди ничего не услышат за шумом дождя.

- А теперь, солнышко, я хотел бы услышать, во что же именно, по-твоему, я не поверю.

Краем глаза Кэлен отметила напряженное выражение его лица. Зедд явно относился к этому крайне серьезно. И решила, что, пожалуй, ей стоит его успокоить.

- Да ерунда это. Одна бредовая идея, но я убедила его с ней расстаться. Так что с этим покончено.

Зедд, прищурившись, пристально смотрел на нее. Весьма тревожащий взгляд, если так на тебя глядит волшебник.

- Я знаю, ты не настолько глупа, чтобы этому поверить. Так с чего ты взяла, что я дурак? М-м? Он вовсе не закопал эту косточку, а по-прежнему таскает её в зубах.

Кэлен глянула на остальных. Они по-прежнему шли в нескольких шагах впереди. Хотя, по идее, процессию должен был возглавлять Ричард, однако Кара, как всегда на страже, сама поставила себя впереди.

Энн, хотя Кэлен и не слышала слов, судя по всему о чем-то мило болтала с Ричардом. Несмотря на вечную взаимную пикировку, Зедд с Энн, когда им нужно, отлично работают в паре.

Костлявые пальцы Зедда стиснули ей руку. Похоже, Ричард не единственный, кто не желает расставаться с косточкой.

Вздохнув, Кэлен все же сообщила.

- Я подозреваю, что Ричард считает, будто здесь бродит куриный монстр.

Кэлен прикрыла ладонью нос и рот, чтобы спастись от вони, но тут же убрала руки, когда занятые своим делом две женщины подняли головы и посмотрели на вошедших. Обе улыбнулись при виде отряхивающихся от воды мокрых насквозь визитеров.

Женщины трудились над телом Юни, украшая его рисунком из черной и белой глины. Они уже привязали соломенные браслеты к его запястьям и щиколоткам, прикрепили на лбу кожаную ленточку с привязанными к ней веточками, как делают охотники на охоте.

Юни лежал на одной из четырех имевшихся здесь глиняных платформ. По бокам платформ виднелись темные потеки, верх покрывал слой влажной соломы. Когда сюда приносили покойника, то солому ногами сгребали к платформе, чтобы она абсорбировала вытекающую жидкость.

Солома шевелилась от кишащих в ней червей и жуков. Когда дом пустовал, двери всегда оставляли открытыми, чтобы куры могли клевать всю эту живность, сокращая популяцию.

Справа от двери виднелось единственное окно. Когда покойником никто не занимался, то мягкая замша, занавешивающая окно, опускалась, чтобы свет не мешал усопшему покоиться с миром. Женщины отодвинули занавеску и закрепили её на вбитый сбоку крюк, чтобы тусклый свет освещал помещение.

По ночам покойников не подготавливали, чтобы не тревожить покой души, переходящей по другую сторону бытия. Уважение к усопшим являлось фундаментом веры Племени Тины. Однажды духов вновь преставившихся могли призвать на помощь живущим.

Обе женщины были пожилыми и улыбчивыми, будто их мрачное занятие не могло заглушить их солнечную натуру. Кэлен предположила, что они специалистки по подготовке должным образом покойников в последний путь.

Кэлен видела, что там, где тело ещё не покрыто ритуальным рисунком, оно блестит от масла. Но никакое масло не могло перекрыть вонь, исходящую от гнилой соломы и платформ. Она никак не могла понять, почему солому не меняют почаще. Впрочем, может и меняют. Просто нет никакой возможности избежать последствий разложения.

Возможно, именно поэтому покойников и хоронили очень быстро - в день смерти либо максимум на следующий. Юни осталось недолго ждать, когда его положат в могилу. И тогда его душа, следящая за тем, чтобы все было проделано, как надо, сможет уйти к себе подобным в мир духов.

Кэлен наклонилась поближе к женщинам. Из чистого уважения к умершему она заговорила шепотом.

- Зедд и Энн - она подняла руку, указывая на упомянутых - хотели бы взглянуть на Юни.

Женщины поклонились в пояс и, прихватив с собой горшки с черной и белой глиной, отошли в сторону. Ричард наблюдал, как дед вместе с Энн легонько касались тела, осматривая его, вне всякого сомнения, с помощью магии. Пока Зедд с Энн в полголоса переговаривались между собой, Кэлен обратилась к обеим женщинам со словами, какую чудесную работу они тут проделали и как она сожалеет о смерти молодого охотника.

Насмотревшись на своего погибшего охранника, Ричард присоединился к ней. Обвив рукой её талию, он попросил Кэлен передать его глубочайшие соболезнования. Кэлен охотно присоединила его слова к своим.

Довольно скоро Зедд с Энн оттащил Кэлен с Ричардом в сторону. Улыбнувшись, они жестами показали женщинам, что те могут возвращаться к своему занятию.

- Как ты и подозревал, шея у него не сломана, - шепотом сообщил Зедд. - Я не обнаружил никаких травм головы. По моему мнению, он утонул.

- И как, по-твоему, это могло произойти? - В голосе Ричарда явственно звучала саркастическая нотка.

Зедд сжал Ричарду плечо.

- Однажды ты заболел и потерял сознание. Помнишь? Ничего необычного в этом не было. Ты тогда проломил себе череп? Нет. Ты просто рухнул на пол, где я тебя и обнаружил. Помнишь? Так что в данном случае это вполне может быть что-то в этом роде.

- Но у Юни не было никаких симптомов...

Все дружно повернулись к двери, в которую вошла старая знахарка Ниссел, неся под мышкой небольшой сверток. На мгновение остановившись, она оглядела присутствующих, а затем направилась к пустующей платформе, осторожно положила сверток на холодную поверхность и развернула. Кэлен схватилась за сердце, увидев мертвого новорожденного младенца.

- Что случилось? - Спросила она.

- Вовсе не то радостное событие, которое я ожидала, - печальные глаза Ниссел встретились с взглядом Кэлен. - Ребенок родился мертвым.

- Добрые духи! - Прошептала Кэлен. - Мне очень жаль!

Ричард стряхнул с плеча Кэлен яркого зеленого жука.

- Что произошло с ребенком?

Выслушав перевод, Ниссел пожала плечами.

- Я наблюдала мать в течение нескольких месяцев. По признакам все предсказывало счастливое событие. Я не видела никаких проблем, но ребенок родился мертвым.

- Как чувствует себя мать?

Ниссел уставилась в пол.

- Рыдает взахлеб, но скоро она поправится. - Знахарка выдавила из себя улыбку. - Так иногда бывает. Не все дети достаточно сильны, чтобы жить. У этой женщины будут другие дети.

Дождавшись конца беседы, Ричард спросил:

- Что она сказала?

Кэлен дважды наступила на извивающуюся у ног сороконожку.

- Просто ребенок был недостаточно сильным и родился мертвым.

Нахмурившись, Ричард склонился к крошечному трупику.

- Недостаточно сильным...

Кэлен наблюдала, как он смотрит на бескровное, кажущееся чуть ли не прозрачным тельце. Новорожденный ребенок - это прекрасное чудо природы, но этот, лишенный души, которую его мать дала ему, чтобы он мог остаться в этом мире, выглядел поистине ужасно.

Кэлен поинтересовалась, когда состоятся похороны Юни. Одна из женщин глянула на крошечного покойника.

- Нам нужно подготовить и этого. Завтра они оба обретут вечный покой.

Когда они вышли на улицу, Ричард огляделся по сторонам. Над головой под стрехой сидела курица и чистила перья. На мгновение взгляд Ричарда задержался на ней.

Задумчивое выражение лица сменилось решительным.

Ричард оглядел проулок. Затем свистнул и махнул рукой. Охранявшие их охотники побежали на зов.

Когда охотники подбежали, Ричард огромной ручищей схватил Кэлен за плечо.

- Скажи им, что я хочу, чтобы они привели больше людей. Я хочу, чтобы они собрали всех кур...

- Что?! - Кэлен вырвала руку. - Ричард, я не буду им этого говорить! Они подумают, что ты спятил!

Зедд просунул голову между ними.

- В чем дело?

- Он хочет, чтобы охотники собрали всех кур лишь потому, что одна из них сидит под стрехой!

- Ее там не было, когда мы пришли. Я специально посмотрел.

Зедд повернулся и прищурился.

- Какая курица?

Кэлен с Ричардом оба задрали головы. Курица исчезла.

- Пошла поискать насест посуше, - прорычала Кэлен. - Или поспокойней!

Зедд смахнул воду с глаз.

- Ричард, я хочу знать, что происходит.

- Возле дома духов убили курицу. Юни обругал того, кто убил птицу, обвинил в бесчестии. Вскоре после этого Юни умер. Я бросил палку в сидевшую на окне курицу, и вскоре она напала на мальчика. Унги пострадал по моей вине. И я не хочу вновь повторить ту же ошибку.

К удивлению Кэлен, Зедд заговорил совершенно спокойно.

- Ричард, ты делаешь из мухи слона.

- Птичий Человек сказал, что одна из кур вовсе не курица.

- Правда? - Нахмурился Зедд.

- Он был пьян, - внесла поправку Кэлен.

- Зедд, ты избрал меня Искателем. Если ты хочешь отменить свой выбор, сделай это сейчас. Или дай мне делать мое дело. Если я ошибся, то вы сможете прочитать мне нотацию позже.

Приняв молчание Зедда за согласие, он снова схватил Кэлен за руку не намного ласковей, чем в прошлый раз. В его серых глазах светилась решимость.

- Пожалуйста, Кэлен, сделай, как я прошу. Если я не прав, то буду выглядеть идиотом, но я предпочитаю казаться идиотом, чем оказаться правым и бездействующим.

Что бы там ни убило курицу, это произошло возле дома духов, где находилась сама Кэлен. Именно поэтому Ричард и затеял все это. Кэлен верила Ричарду, но сильно подозревала, что забота о её безопасности несколько далековато его заводит.

- Что ты хочешь, чтобы я им сказала?

- Пусть соберут всех кур. Соберут в дома, которые держат пустыми для злых духов. Я хочу, чтобы все куры до единой оказались там. Затем мы позовем Птичьего Человека, чтобы он посмотрел на них и сказал, которая из них курицей не является.

Я хочу, чтобы охотники собрали кур очень ласково и вежливо. Чтобы ни при каких обстоятельствах ни к одной из них не проявили неуважения.

- Неуважения, - повторила Кэлен. - К курам.

- Именно. - Ричард оглядел собравшихся охотников, затем снова посмотрел на нее. - Скажи им, я боюсь, что одна из кур одержима злым духом, убившим Юни.

Кэлен не знала, действительно ли Ричард в это верит, но нисколько не сомневалась, что охотники Племени Тины поверят безусловно.

Она посмотрела на Зедда в поисках совета, но тот хранил полную невозмутимость. Лицо Энн тоже ничего не выражало. На Кару рассчитывать и вовсе не приходилось, Морд-Сит абсолютно предана Ричарду. Пусть она обычно и игнорирует приказы, которые считает недостойными внимания, но если Ричард проявит настойчивость, то она ради него охотно прыгнет с обрыва.

Ричард ни за что не отступится. Если Кэлен откажется переводить, он найдет Чандалена, который переведет. А если не удастся, то отправится самолично собирать кур.

Единственное, чего она добьется, отказавшись выполнить его просьбу, так это продемонстрирует отсутствие веры в него. Одна лишь эта мысль подтолкнула её к действию.

Дрожа под ледяными струями, Кэлен в последний раз заглянула в решительные серые глаза мужа и повернулась к терпеливо поджидавшим охотникам.

Глава 8.

- Ну, нашли уже злого духа?

Кэлен, оглянувшись, увидела осторожно пробиравшегося сквозь тучу квохчущих кур Чандалена. Царивший в доме полумрак успокаивающе действовал на птиц, хотя некоторое возмущение они все ещё проявляли. Здесь было собрано несколько красных кур, пара белых, но большинство представляли пестрые курицы, порода более спокойная, чем остальные. И это являлось очень ценным качеством, иначе царящее здесь столпотворение превратилось бы в хаос летающих перьев.

Кэлен с трудом удержалась, чтобы не закатить глаза, услышав, как Чандален рассыпается в извинениях перед этими пернатыми, которых осторожно отодвигал ногой в сторону, освобождая себе дорогу. Она охотно высказалась бы по поводу его смешного поведения, кабы не его тревожащая экипировка - у левого бедра приторочен длинный кинжал, у правого - короткий, на одном плече полный стрел колчан и лук на другом.

Но ещё более выразительный знак тревоги висел у него на поясе. Трога. Трога представляла собой обычную струну, достаточно длинную, чтобы её можно было свернуть в кольцо и набросить человеку на голову. Ее накидывали сзади, а потом резко разводили в сторону деревянные рукоятки. Человек с умением Чандалена мог запросто снять трогой голову противника прежде, чем тот успеет издать хотя бы звук.

Во время сражений с ордой Имперского Ордена, захватившей Эбиниссию и вырезавшей там беззащитных женщин и детей, Кэлен не раз доводилось видеть, как Чандален трогой обезглавливал вражеских часовых и солдат. Для битвы со злым духом - куриным монстром он не стал бы вооружаться трогой.

В кулаке Чандален сжимал пять копий. По потемневшей поверхности острых, как бритва, наконечников Кэлен догадалась, что их только что натерли ядом. Обработанные таким образом копья требовали очень осторожного обращения.

В замшевом мешочке на поясе он нес костяную коробочку с темной пастой, сделанной из сначала пожеванных, а потом сваренных листьев банду, в результате чего и получался "десятишаговый" яд. Также Чандален нес с собой несколько листочков квассин до, противоядия от десятишагового яда. В случае чего применять противоядие нужно было очень быстро, поскольку само название яда говорило, с какой скоростью он действует.

- Нет, Птичий Человек ещё не нашел курицы, которая не курица, ответила Кэлен. - Почему ты разрисован глиной и так вооружен? Что происходит?

Чандален перешагнул через курицу, не соизволившую убраться с дороги.

- У моих людей, тех, что в дальнем патрулировании, возникли некоторые проблемы. Я должен пойти посмотреть в чем там дело.

- Проблемы? - Насторожилась Кэлен. - Какого рода проблемы?

- Точно не знаю, - пожал плечами Чандален. - Охотник, что пришел с докладом сообщил, что там какие-то люди с мечами...

- Орден? Имперцы, идущие с битвы, что велась на севере? Это могут быть мародеры, забредшие слишком далеко, или разведчики. Может, нам стоит послать сообщение генералу Райбиху. Его армия ещё неподалеку и может успеть вернуться и нанести им удар, если генерала вовремя оповестить.

Чандален жестом успокоил её.

- Нет. Мы с тобой сражались с солдатами Имперского Ордена. Это не имперские войска и не разведчики.

Мои люди не думают, что эти враждебно настроены, но мне доложили, будто они сильно вооружены и очень уверены в себе, что говорит о многом. Поскольку я умею говорить на вашем языке, то мои люди хотят, чтобы при контакте со столь опасными чужаками ими руководил я.

Кэлен было собралась жестом подозвать Ричарда.

- Пожалуй, нам с Ричардом лучше пойти с тобой.

- Нет. Многие желают путешествовать по нашим землям. Мы часто встречаем чужаков с равнин. Это моя обязанность. Я сам займусь этим делом и не дам им подойти к деревне. К тому же вам двоим положено наслаждаться первым днем семейной жизни.

Кэлен молча полоснула взглядом продолжавшего сортировать кур Ричарда.

Через её голову Чандален обратился к стоявшему неподалеку Птичьему Человеку.

- Почтенный старейшина, я должен отправиться к моим людям. Приближаются чужеземцы.

Птичий Человек посмотрел на мужчину, который на самом деле был его генералом, ответственным за оборону Племени Тины.

- Будь осторожен. Поблизости бродят недобрые духи.

Чандален кивнул. Прежде чем он успел удалиться, Кэлен схватила его за руку.

- Не знаю, как там насчет злых духов, но другие опасности тоже имеются. Будь осторожен, ладно? Ричард очень встревожен. Может, я и не понимаю причины, но доверяю его инстинктам.

- Мы же с тобой вместе сражались, Мать-Исповедница! - Подмигнул Чандален. - Ты же знаешь, что я слишком сильный и хитрый, чтобы меня можно было изловить.

Глядя вслед пробиравшемуся среди куриной толпы к выходу Чандалену, Кэлен обратилась к Птичьему Человеку.

- Ты обнаружил что-нибудь...подозрительное?

- Я ещё не увидел курицу, что не курица, но буду продолжать искать, пока не найду, - ответил Птичий Человек.

Кэлен пыталась найти способ вежливо поинтересоваться, трезв ли достопочтенный старейшина, но, не найдя подходящего варианта, решила спросить о другом.

- А как ты определяешь, что курица - не курица?

Загорелое лицо сосредоточенно сморщилось.

- Я просто чувствую такие вещи.

Кэлен решила, что избежать скользкой темы все же не удастся.

- Может быть, поскольку ты отмечал свадьбу выпивкой, тебе лишь показалось, будто ты что-то видел?

От широкой улыбки морщины на обветренном лице старейшины стали ещё глубже.

- Может, выпивка расслабила меня настолько, что я стал лучше видеть.

- И ты все еще...расслабленный?

Скрестив руки на груди, Птичий Человек внимательно оглядывал кур.

- Я знаю, что видел.

- А откуда ты знаешь, что это была не курица?

Потеребив пальцем нос, он некоторое время поразмышлял над вопросом. Кэлен терпеливо ждала, наблюдая как Ричард быстро шарит среди кур, будто разыскивает потерявшуюся любимую зверушку.

- На праздниках, вроде вашей свадьбы, - произнес через некоторое время Птичий Человек, - наши мужчины в танце рассказывают разные истории, случившиеся в жизни нашего племени. Женщины не танцуют такие танцы, только мужчины. Но во многих историях персонажи - женщины. Ты видела эти танцы?

- Да. Вчера я видел, как танцоры изображали историю первых людей Племени Тины, наших праматери и отца.

Старейшина улыбнулся, будто упоминание о конкретно данной истории задевало какие-то нежные струнки в его душе. Это была улыбка гордости за свой народ.

- Если бы ты появилась в середине танца и ничего не знала о нашем племени, догадалась бы ты, что танцор, изображавший праматерь нашего племени - не женщина?

Кэлен задумалась. У Племени Тины для таких танцев имелись специальные облачения. Ни по какому другому поводу их никогда не надевали. И для Племени Тины танцоры в таких одеждах были захватывающим зрелищем. Мужчины, изображавшие женские партии в этих танцах, прилагали много усилий, чтобы и выглядеть женщинами.

- Точно не скажу, но, скорее всего, я бы поняла, что это не женщины.

- А каким образом? Что бы их выдало? По каким признакам ты бы это поняла? Ты уверена?

- Вряд ли я сумею это объяснить. Просто что-то кажется не так. Думаю, что глядя на них я точно бы знала, что это мужчины, а не женщины.

Тут впервые за все время беседы он обратил на неё свои карие глаза.

- Вот и я знаю, что это не курица.

- Может утром, когда ты выспишься как следует, - покрутила пальцы Кэлен, - то глядя на курицу ты увидишь лишь курицу?

Птичий Человек на это сомнение в своем здравомыслии отреагировал лишь легкой улыбкой.

- Тебе нужно пойти поесть. Забери с собой своего новоиспеченного мужа. Я пошлю кого-нибудь за вами, когда найду курицу, что не курица.

Не успела Кэлен подумать, что идея очень даже неплоха, как увидела, что Ричард двинулся к ним. Она благодарно схватила Птичьего Человека за руку.

На то, чтобы собрать всех кур ушел почти весь день. Для этого пришлось занять оба дома, отведенный для злых духов и ещё один пустой. В столь серьезном деле приняла участие чуть ли не вся деревня. Работенка оказалась не самой простой.

Ребятишки проявили себя просто бесценными помощниками в этом деле. Подогреваемые чувством ответственности, что принимают участие в решении столь важной для деревни проблемы, они указали все места, где прячутся и сидят на насестах куры. Охотники бережно собрали всех кур, хотя Птичий Человек тогда указал на пеструшку, из той же породы, что Ричард выгнал из дома, когда пришел на встречу с Зеддом, той же породы, что Ричард, по его словам, видел под стрехой дома, когда они пришли к Юни.

Чтобы убедиться, что все куры до единой собраны в трех домах, по всей деревне провели очень интенсивные поиски.

Приближаясь. Ричард быстрой улыбкой приветствовал Птичьего Человека, но глаза при этом оставались серьезными. Кэлен пробежала пальцами по его мускулистой руке, радуюсь, несмотря на сильное раздражение, что может снова до него дотронуться.

- Птичий Человек говорит, что ещё не нашел нужную тебе птицу, но будет продолжать поиски. Он предложил нам пойти поесть, а он пошлет кого-нибудь за нами, когда её найдет.

- Он не найдет её здесь, - бросил Ричард, направляясь к двери.

- То есть как это? Откуда ты знаешь?

Если ей все это просто надоело, то Ричард был просто откровенно зол, что не нашел искомое. Кэлен подумала, что он считает, что доверие к его словам под угрозой. Зедд с Энн, молча стоявшие возле двери, тихо наблюдали, как Ричард ведет поиски, не мешая ему делать то, что он считает нужным.

Ричард на секунду замер, взъерошив рукой свою густую шевелюру.

- Кто-нибудь из вас знает книгу под названием "Близнец Горы"?

Зедд потер подбородок, задумчиво глядя на соломенную крышу.

- Боюсь, что нет, мой мальчик.

Энн, судя по всему, тоже мысленно пробежала свой каталог.

- Нет. И никогда не слышала о такой.

Ричард ещё раз оглядел набитую курами пыльную комнату и выругался сквозь зубы.

- А о чем она, мой мальчик? - Почесал ухо Зедд.

Ричард, даже если и расслышал вопрос за царящим птичьим гомоном, то не подал виду и не ответил.

- Мне нужно осмотреть остальных кур.

- Я могу спросить у Верны и Уоррена, если это так важно. - Энн достала из кармана маленькую книжечку. - Уоррен может знать.

Ричард рассказал Кэлен, что книжечка, что Энн носит с собой и теперь показала ему, называется путевой журнал и она волшебная. Путевые журналы парны, и все, написанное в одном из них, мгновенно появляется в его двойнике. Сестры Света, отправляясь в долгие поездки, вроде той, которую предприняли в Новый Мир за Ричардом, чтобы привезти его во Дворец Пророков, пользовались этими маленькими книжечками, как средством связи.

Услышав предложение аббатисы, Ричард просветлел.

- Да, будь добра! Это важно. - И снова двинулся к двери. - Мне надо идти.

- Я пойду посмотрю, как там женщина, потерявшая ребенка, - сообщил Зедд Энн. - Помогу ей получше отдохнуть.

- Ричард, - окликнула мужа Кэлен, - ты не хочешь перекусить?

Ричард лишь жестом предложил ей следовать за ним и вышел за дверь прежде, чем она успела договорить. Зедд, лишь недоуменно пожав плечами, последовал за внуком. Кэлен, крякнув с досады, двинулась за Ричардом.

- Должно быть, для тебя, Исповедницы, выйти замуж по любви - это воплощение в жизнь сказки, - прокомментировала Энн, не двигаясь с того места, где уже простояла битый час.

Кэлен резко обернулась.

- Ну, да, это так.

Энн улыбнулась с искренней теплотой.

- Я так рада за тебя, дитя, что с тобой случилось это чудо и ты получила в мужья человека, которого так любишь.

Пальцы Кэлен легли на ручку двери.

- Иногда меня это до сих пор удивляет.

- Должно быть, это обидно, когда молодой муж уделяет внимание другим делам, а не молодой жене, вроде бы игнорирует её, - поджала губы Энн. Особенно в первый день после свадьбы.

- А! - Кэлен отпустила ручку и сложила руки за спину. - Так вот почему Зедд ушел! Нам предстоит женский разговор, да?

Энн хихикнула.

- Ох, как же я люблю, когда мужчины, которых я уважаю, женятся на умных женщинах! Ничто так не определяет характер мужчины, как его отношение к умным людям.

Кэлен вздохнула и подперла плечом стенку.

- Я знаю Ричарда и знаю, что он не нарочно испытывает мое терпение...Но это действительно наш первый день. Я почему-то думала, что он пройдет несколько иначе, чем...чем в охоте за воображаемым куриным монстром. Мне кажется, он так озабочен моей безопасностью, что сам придумывает проблемы.

- Ричард очень тебя любит, - сочувственно сказал Энн. - Я знаю, что он встревожен, хотя и не понимаю, почему. На Ричарде лежит колоссальная ответственность. - И тут всякое сочувствие исчезло из её тона. - И все мы должны идти на жертвы, когда речь идет о Ричарде. - И сделала вид, что смотрит на кур.

- В этой самой деревне, до того, как пал снег, - ровным взвешенным тоном ответила Кэлен, - я отдала Ричарда твоим сестрам Света в надежде, что вы сможете спасти ему жизнь, хотя и думала, что это могло запросто положить конец всякой моей надежде на совместное с ним будущее. Чтобы вынудить его пойти с сестрами мне пришлось заставить его поверить, будто я предала его. Да имеешь ли ты хоть малейшее представление...

Кэлен усилием воли вынудила себя остановиться, чтобы не тревожить лишний раз болезненный воспоминания. К конечном счете, все обернулось к лучшему. Теперь они с Ричардом вместе. И только это и имеет значение.

- Я знаю, - прошептала Энн. - Тебе не нужно мне ничего доказывать, но, поскольку это я приказала привести его к нам, это мне нужно кое - что тебе объяснить.

Аббатиса явно уловила скрытое за словами Кэлен обвинение, но тем не менее ответила очень вежливо.

- Что ты хочешь сказать?

- Много-много лет назад волшебники древности создали Дворец Пророков. Я жила в этом дворце под защитой уникального заклинания более девятисот лет. Это там, за пять столетий до того, как оно произошло, Натан, пророк, предсказал рождение боевого чародея.

Там мы с ним вместе работали в хранилище с книгами пророчеств, пытаясь понять это камень, которому ещё только предстояло упасть в пруд, пытаясь предвидеть круги, которые от него пойдут.

- Исходя из моего опыта, - скрестила Кэлен руки на груди, - могу сказать, что пророчества больше путают, чем открывают.

- Я знаю некоторых сестер Света постарше тебя на сотни лет, которым ещё только предстоит это понять, - хмыкнула Энн. И задумчиво продолжила. Я ездила повидать Ричарда, когда он только родился - новая жизнь, юная душа, осветившая этот мир. Его мать была так счастлива, так благодарна за то, что этот чудесный подарок уравновесил жестокость, причиненную ей Даркеном Ралом. Она была поразительной женщиной и не перенесла горечи и отвращения на своего сына. Она так гордилась Ричардом и была исполнена мечтаниями и надеждами.

Когда Ричард был младенцем, сосущим материнскую грудь, мы с Натаном взяли с собой его отчима, чтобы добыть Книгу Сочтенных Теней с тем, чтобы Ричард, когда врастет, обладал достаточными знаниями и смог защититься от той скотины, что изнасиловала его мать и дала ему жизнь. Пророчество, видишь ли, - криво усмехнулась Энн.

- Ричард мне рассказывал. - Кэлен глянула на Птичьего Человека, сосредоточенно изучавшего клюющих пол кур.

- Ричард и есть тот, кто наконец родился: боевой чародей. В пророчествах не сказано, добьется ли он успеха, но он - тот, кто рожден для битвы - битвы за то, чтобы Благодать осталась в целости, как она есть сейчас. Но такая вера иногда требует огромных душевных сил.

- Почему? Если он тот, кого вы ждали, кого хотели получить?

Энн откашлялась, как бы собираясь с мыслями. Кэлен показалось, что на глазах у женщины появились слезы.

- Он разрушил Дворец Пророков. Из-за Ричарда удрал Натан. А Натан опасен. В конце концов это ведь он сообщил тебе имена трех шимов. Чрезвычайно опасный и опрометчивый поступок, который может привести всех нас к гибели.

- Это спасло Ричарду жизнь, - напомнила Кэлен. Не скажи мне Натан имена шимов, Ричард был бы мертв. И тогда ваш камень оказался бы на дне пруда - за пределами вашей досягаемости и не способный оказать помощь кому бы то ни было.

- В общем-то верно, - согласилась Энн. Весьма неохотно, как отметила про себя Кэлен.

Прикинув, как вся эта история выглядит с точки зрения Энн, Кэлен потеребила пуговицу.

- Наверное, это было тяжко - смотреть, как Ричард уничтожает дворец. Рушит твой дом.

- Вместе с ним он уничтожил и окружавшее дворец заклинание. Теперь сестры Света будут стареть, как и все остальные. Во дворце я бы, возможно, прожила ещё сотню лет. А сестры там прожили бы не на одну сотню больше. А теперь я всего лишь старуха, время которой почти подошло к концу. Ричард отнял у меня сотни лет жизни. Отнял у всех сестер.

Кэлен молчала, не зная, что сказать.

- Будущее всех и каждого зависит от него, - нарушила, наконец, возникшую паузу Энн. - И мы должны ставить это превыше наших личных интересов. Именно поэтому я и помогла ему разрушить дворец. И по этой же причине я следую за человеком, уничтожившим дело всей моей жизни. Потому что истинное дело моей жизни - помогать этому человеку в борьбе, а не следовать моим личным интересам.

Кэлен убрала за ухо мокрую прядь.

- Ты говоришь о Ричарде так, будто он какой-то новый инструмент, изготовленный для твоих нужд. Он - человек, стремящийся делать то, что необходимо и правильно, но у него тоже есть собственные желания и чаяния. И свою жизнь он проживет сам, а вовсе не следуя твоим или чьим-то там ещё планам, которые вы выстроили за него, исходя из каких-то пыльных старых книг.

- Ты не поняла. Именно в этом и заключается его ценность - в его инстинктах, любознательности, в его душевных качествах. И в его разуме. Энн постучала себя по виску. - И наша задача не направлять его, а следовать за ним, даже если указанный им путь и болезненный для нас.

Кэлен знала, что сказанное Энн - правда. Ричард уничтожил альянс, объединявший Срединные Земли на протяжении тысячелетий. Как Мать-Исповедница, Кэлен была главой Совета и, следовательно, всех Срединных Земель. Именно под её руководством как Матери-Исповедницы Срединные Земли склонились перед Ричардом как Магистром Ралом, Владыкой Д"Хары. Во всяком случае те страны, которые на данный момент уже сдались ему. Она понимала правильность его действий и их необходимость, но это, безусловно, был чрезвычайно болезненный путь.

Однако решительные действия Ричарда были единственным способом реально объединить все страны в единую силу, у которой имелся шанс выстоять против Имперского Ордена. И теперь они с Ричардом вместе, рука об руку, прокладывали новый путь, объединенные одной целью и общей решимостью.

Кэлен снова скрестила руки на груди и прислонилась к стене, наблюдая за глупыми курами.

- Если ты хотела заставить меня почувствовать себя виноватой за мои эгоистические планы на мой первый день замужества, то тебе это удалось. Но я все равно ничего не могу с этим поделать.

Энн ласково взяла Кэлен за руку.

- Нет, дитя. Я вовсе не этого хотела. Я знаю, насколько поступки Ричарда иногда могут выводить из себя. Я лишь прошу тебя проявить терпение и позволить ему действовать так, как он считает нужным. Ричард игнорирует тебя вовсе не из вредности, он просто действует так, как того требует его сущность боевого чародея.

Однако его любовь к тебе может отвлечь его от того, что он должен делать. Ты не должна вмешиваться, требуя, чтобы он бросил какое-то дело, которое он без твоего вмешательства продолжил бы.

- Да знаю я, - вздохнула Кэлен. - Но куры...

- Что-то не так с магией.

- Что ты имеешь в виду? - Хмуро глянула Кэлен на старую колдунью.

- Не могу сказать точно, - пожала плечами Энн. - Мы с Зеддом ощутили некоторые изменения наших магических способностей. Нечто слишком эфемерное, чтобы сказать определенно. А ты не замечала никаких изменений?

В приступе ледяной паники Кэлен обратила мысли внутрь себя. В её магии Исповедницы было трудно вообразить какие-то изменения, даже крошечные. Магия просто была, и все. Ощущение волшебной силы внутри казалось успокаивающе знакомым. Впрочем...

Кэлен внутренне отпрянула от этой чудовищной мысли.

Магия и так была вещью достаточно эфемерной. Однажды волшебник заставил Кэлен поверить, что она утратила свое волшебство, хотя на самом деле ничего подобного не произошло. И то, что она тогда поверила ему, едва не стоило ей жизни. И выжила она только потому, что вовремя сообразила, что её могущество по-прежнему при ней и им можно воспользоваться, чтобы спастись.

- Нет. Ничего не изменилось, - ответила Кэлен. - Я как-то на собственном опыте узнала, как легко обмануться и поверить, что твоя магия ушла. Так что, скорее всего, это ерунда - вы просто обеспокоены, только и всего.

- Вполне возможно, но Зедд считает, что будет мудро предоставить Ричарду возможность делать то, что он делает. То, что Ричард, не владея магией на нашем с Зеддом уровне и исходя из каких-то своих собственных соображений полагает, будто происходит нечто серьезное, и весьма, лишь усиливает наши с Зеддом подозрения. И если это так, то он уже намного опередил нас в этом деле, и нам остается лишь следовать за ним.

Энн снова коснулась ладони Кэлен узловатой рукой.

- Я бы попросила тебя не отвлекать его твоим вполне понятным желанием, чтобы он крутился подле тебя. Я прошу тебя предоставить ему возможность делать то, что он должен.

Крутился, как же! Кэлен просто хотелось взять его за руку, обнять, поцеловать, улыбаться ему и видеть его ответную улыбку.

Завтра им обязательно нужно вернуться в Эйдиндрил. Скоро печаль по поводу смерти Юни отойдет в прошлое, её сменят более серьезные проблемы. Как повод для беспокойства у них имеется император Джегань и война с ним. Кэлен просто хотелось, чтобы у них с Ричардом был хотя бы один день для себя.

- Я все понимаю. - Кэлен смотрела на снующих вокруг квохчущих глупых кур. - И постараюсь не нудеть.

Энн кивнула, не испытывая никакой радости от того, что добилась желаемого.

На улице в кромешной тьме вышагивала Кара. Судя по её недовольной физиономии Кэлен сделала вывод, что Ричард приказал Морд-Сит оставаться здесь и охранять его новоиспеченную жену. Это был чуть ли не единственный приказ, который Кара никогда не нарушала, приказ, который даже Кэлен не могла отменить.

- Пошли, - бросила Кэлен на ходу, - посмотрим, как там у Ричарда продвигаются его поиски.

К вящему огорчению Кэлен мерзкий дождик все продолжал лить. Хоть уже и не такой сильный, но по-прежнему холоднющий, а она так ещё до конца и не обсохла.

- Он не туда пошел, - сообщила Кара.

Кэлен с Энн одновременно обернулись и обнаружили, что Кара стоит там же, где перед этим нетерпеливо вышагивала.

- Я думала, он хотел пойти осмотреть остальных кур, - ткнула Кэлен в сторону второго дома злых духов.

- Сначала он туда и направился, но потом передумал. И пошел вон туда, - указала Кара.

- Почему?

- Он не сказал. Лишь приказал мне оставаться здесь и ждать тебя. Кара двинулась в указанном направлении. - Пошли. Я отведу вас к нему.

- Ты знаешь, где его искать? - Не успев договорить, Кэлен сообразила, что вопрос дурацкий.

- Конечно! Я связана узами с магистром Ралом. И всегда знаю, где он находится.

Кэлен находила несколько неприятным то, что Морд-Сит всегда чувствовали местонахождение Ричарда, как наседка цыпленка. И она им завидовала. Ей бы тоже так хотелось. Она подтолкнула Энн в спину, поторапливая, иначе они рисковали остаться одни в темноте.

- И как давно вы с Зеддом начали подозревать, что что-то не так? Шепотом спросила Кэлен низенькую колдунью, имея в виду лишь то, что Энн сказала насчет волшебства.

Энн смотрела вниз, чтобы не оступиться в темноте.

- Впервые мы заметили прошлой ночью. Хотя это трудно определить или найти подтверждение, мы проделали несколько простеньких опытов. Не то, чтобы они подтвердили полностью наши подозрения. Это примерно то же, как пытаться определить видишь ли ты сегодня так же далеко, как вчера.

- Ты рассказываешь ей о наших подозрениях, что наша магия, возможно, слабеет?

Кэлен аж подпрыгнула, услышав за спиной знакомый голос.

- Да, - бросила Энн через плечо, сворачивая следом за Карой за угол. Казалось, она вовсе не удивилась появлению Зедда. - Как там женщина?

- Подавлена, - вздохнул Зедд. - Я попытался успокоить её и утешить, но, похоже, у меня это вышло не так хорошо, как я думал у меня получится.

- Зедд, - перебила его Кэлен, - ты пытаешься сказать, будто уверен, что возникли проблемы? Это очень серьезное заявление.

- Ну, вообще-то я ничего не утверждаю...

Тут они все трое налетели на внезапно остановившуюся в темноте Кару. Морд-Сит, замерев как статуя, вглядывалась в дождливую тьму. Наконец, ругнувшись сквозь зубы, она подтолкнула их, разворачивая обратно.

- Не сюда, - буркнула она. - В обратную сторону.

Выпихав и вытолкав их обратно за угол, Кара повела их другой дорогой. Было почти невозможно разглядеть, куда они идут. Кэлен отбросила с лица мокрые волосы. В эту мерзкую погоду на улицах не было видно ни одной живой души. Шлепая под дождем следом за Карой, Кэлен чувствовала себя брошенной и одинокой. Шедшие за ней следом Энн с Зеддом о чем-то тихо переговаривались.

Должно быть, темнота и дождь сбивали Кару со следа, несмотря на связывающие её с Ричардом узы, поскольку она несколько раз возвращалась по своим следам.

- Далеко еще? - Поинтересовалась Кэлен.

- Не очень, - только и соизволила свещать Кара.

Пока они шлепали по всяким переулкам - закоулкам, грязь сумела пробраться Кэлен в сапоги, так что теперь с каждым шагом она морщилась, ощущая как склизкая пакость лезет между пальцами. И мечтала вымыть сапоги. Она продрогла, замерзла, вымокла насквозь, извозилась в грязи - и все это лишь потому, что Ричард боялся, что где-то бродит какой-то дурацкий злой дух - куриный монстр.

Кэлен с тоской вспомнила теплую воду, в которой плескалась нынче утром и пожалела, что сейчас находится не там.

Но, вспомнив о смерти Юни, передумала. Есть проблемы поважней, чем её эгоистичное желание поплавать в теплой воде. Если Энн с Зеддом правы насчет магии...

Они дошли до открытой площади в центре деревни. Живая тень, бывшая Карой, остановилась. Дождь стучал по крышам, стекая оттуда вниз ручьями и булькая в лужах, немедленно образовывавшихся в каждом следе.

Морд-Сит подняла руку.

- Там.

Кэлен прищурилась, пытаясь разглядеть хоть что-то сквозь пелену дождя. Она почувствовала, как Зедд встал справа от нее, а Энн - слева. Стоявшая чуть в сторонке Кара являла собой живую аллегорию уз, связывающих её с Ричардом, тогда как остальные вглядывались во тьму, тщетно пытаясь разглядеть то, что видит она.

Внезапно внимание Кэлен привлек уменьшающийся огонек. Крошечные язычки взметались в сырой воздух. Просто поразительно, что огонь вообще ещё горел. Судя по всему, это были бренные останки свадебного костра. Невероятно, что вопреки льющему весь день дождю, этот крошечный кусочек священной церемонии уцелел.

Ричард стоял возле костра, глядя в огонь. Кэлен лишь смутно различала его огромную фигуру. Золотой плащ развевался на ветру и в нем отражался этот чудесный костерок.

Она разглядела, как дождевые капли бьются о носок сапога, когда Ричард шевелил им костер. Когда он пошевеливал то, что все ещё умудрялось гореть под дождем, пламя взлетало до колен. Ветер играл язычками огня, и желтые и красные сполохи танцевали свой волшебный танец теплого света среди мокрой холодной тьмы.

Ричард затоптал костер.

Кэлен чуть не обругала его.

- Сентрози, - пробормотал он, затаптывая сапогом угольки.

Холодный ветер поднял вверх сверкающую искорку. Ричард попытался поймать её, но сияющая точка увернулась в порыве ветра и исчезла в сырой ночи.

- Елки - моталки, - уверенно проговорил Зедд, - парень нашел кучку угольков, ещё горящих на старом кострище, и уже готов поверить в невозможное.

- У нас есть дела поважней, чем поддерживать нелепые домыслы недоучки! - Тон Энн был далек от вежливого.

Зедд, озабоченно соглашаясь с ней, провел рукой по лицу.

- Это может быть тысяча и одной вещью, но он уперся в одну, потому что не знает о существовании остальной тысячи.

- Невежество парня... - Покрутила Энн пальцем под носом Зедда.

- Это имя одного из трех шимов - резко оборвала Кэлен колдунью. - Что оно означает?

Зедд с Энн одновременно уставились на нее, будто только что вспомнили о её присутствии.

- Да неважно это, - отмахнулась Энн. - Суть в том, что есть весьма серьезные вещи, требующие настоятельного внимания, а парень тратит время, беспокоясь о шимах!

- Что значит слово...

Зедд кашлянул, напоминая Кэлен, что не следует произносить имя шима вслух.

Сдвинув брови, Кэлен надвинулась на старого волшебника.

- Что оно означает?

- Огонь, - ответил он наконец.

Глава 9

За окном громыхнул раскат грома. Кэлен села и потерла глаза. Гроза за окном разразилась с новой силой. Кэлен прищурилась, пытаясь что-нибудь увидеть в сумеречном освещении. Ричарда рядом не было. Она не имела представления, который час, но спать они легли поздно. Понятно было лишь, что сейчас глухая ночь и до утра ещё далеко. Кэлен решила, что Ричард вышел на улицу облегчиться.

Грохот проливного дождя по крыше создавал впечатление, что над головой шумит водопад. Во время их первого приезда сюда Ричард использовал дом духов, чтобы научить Племя Тины класть черепичные крыши, которые, в отличие от привычных им соломенных, не пропускают воду. Так что в настоящее время здесь, по всей вероятности, самое сухое помещение во всей деревне.

Возможность иметь не протекающие крыши произвела на жителей деревни огромное впечатление. Кэлен подозревала, что не за горами то время, когда все дома тут сменят соломенные крыши на черепичные. Во всяком случае лично она была просто счастлива иметь сухое убежище.

Кэлен надеялась, что теперь, когда известно, что в смерти Юни нет ничего странного, Ричард успокоится. Он осмотрел всех имеющихся в наличии кур, как и Птичий Человек, и никто из них не нашел курицу, что не курица. Или какого-то ещё куриного монстра, если уж на то пошло. Так что вопрос закрылся. Утром охотники выпустят кур на свободу.

Зедд с Энн были крепко недовольны Ричардом. Если Ричард действительно полагал, что горящий уголек был шимом - тварью из подземного мира - то что, во имя Создателя, он собирался с ним сделать, если бы поймал? Ричард явно и сам не знал или, во всяком случае, умалчивал об этом, опасаясь дать Зедду лишний повод обвинить его в отсутствии здравого смысла.

По крайней мере Зедд, читая ему длинную лекцию о множестве всевозможных причин, следствием которых могли быть недавние события, не очень проявлял свое недовольство внуком. Нотация носила скорее информативный смысл, чем воспитательный.

Ричард Рал, Магистр Д"Харианской империи, человек, перед которым склоняли головы короли и королевы, на милость которого сдавались целые народы, молча стоял, пока его дед вышагивал перед ним, устраивая ему выволочку, объясняя и поучая, говоря то как Волшебник Первого Ранга, то как любящий дед, то как друг.

Кэлен знала, что Ричард слишком уважает Зедд, чтобы возражать. Раз Зедд разочарован, значит так тому и быть.

Прежде чем они отправились спать, Энн сообщила, что получила ответ в своем путевом дневнике. Верне с Уорреном была известна книга "Близнец Горы". Верна написала, что это, главным образом, книга пророчеств, и побывала в руках у Джеганя. Следуя указаниям Натана, они с Уорреном её уничтожили вместе с остальными перечисленными Натаном книгами, за исключением "Книги Инверсии и Двойственности", которой у Джеганя не оказалось.

Когда они наконец добрались до постели, Ричард казался мрачным или погруженным в мысли. Заниматься любовью настроения у него не было. И, по правде говоря, после столь насыщенного событиями денька Кэлен не больно то огорчилась по этому поводу.

Она вздохнула. Лишь вторая ночь вместе, и у них нет настроения заниматься любовью. Сколько раз в прошлом она просто умирала от желания оказаться с ним в постели?

Кэлен откинулась на спину, прикрыв ладонью тяжелые веки. Ей хотелось, чтобы Ричард поторопился и вернулся до того, как она снова уснет. Ей хотелось хотя бы просто поцеловать его и сказать ему, что прекрасно понимает, что он делает то, что считает нужным в данный момент, считает правильным. И что она не думает, что он валяет дурака. На самом деле она не сердилась на него, а просто ей хотелось побыть с ним наедине, а не гонять весь день под дождем кур.

Она хотела сказать ему, что любит его.

Повернувшись на бок, Кэлен принялась ждать. Веки смыкались сами собой, и требовалось усилие воли, чтобы раскрыть их снова. Положив руку на одеяло там, где было место Ричарда, Кэлен поняла, что своей частью одеяла он накрыл её. Зачем он это сделал, если собирался скоро вернуться?

Кэлен села и опять протерла глаза. В тусклом свете едва горевшего очага она разглядела, что одежды мужа тоже нет.

Прошедший день оказался очень длинным. И в предыдущую ночь они тоже не больно-то спали. Зачем ему понадобилось выходить посреди ночи на улицу, да ещё под проливным дождем? Им необходимо поспать. Утром надо уезжать. Возвращаться в Эйдиндрил.

Утром. Они уезжают утром. У него есть время только до утра.

Зарычав, Кэлен внимательно оглядела лежащие на полу вещи. Он отправился искать какие-то доказательства. Она в этом не сомневалась. Что-то, что можно будет показать им в подтверждение того, что он не валяет дурака.

Пошарив в своем мешке, Кэлен выудила маленький светильник. Он прикрывался сверху конусообразной крышкой, так что свеча не намокнет и не погаснет под дождем. Вытащив из лежащей возле очага кучи дров длинную палочку, Кэлен подожгла её в очаге, запалила свечу и прикрыла маленькую стеклянную дверцу, чтобы ветер не задул огонек. Светильник и свечка в нем были совсем крошечными и света получалось совсем немного, но это все же лучше, чем ничего, когда шлепаешь в кромешной тьме под дождем.

Кэлен сорвала сырую рубашку с подставки, сооруженной Ричардом перед очагом. Натягивая на себя холодную мокрую одежду, она, передернувшись, покрылась мурашками. Придется ей тоже прочитать нотацию своему новоиспеченному муженьку. Она заставит его вернуться обратно в постель и держать её в объятиях до тех пор, пока она снова не согреется. Это из-за него её уже трясет от холода. Морщась, Кэлен натянула на голые ноги ледяные и сырые насквозь штаны.

Какие доказательства он отправился искать? Курицу?

Перед тем как лечь, Кэлен, суша волосы над огнем, поинтересовалась, почему он решил, что все время видел одну и ту же курицу. Ричард ответил, что у мертвой курицы, которую они обнаружили утром возле дома духов, на клюве справа имелось темное пятно. А у той курицы, на которую указал Птичий Человек, была такая же отметина.

Ричард придал этому значение далеко не сразу. Но у курицы, что поджидала под стрехой дома, где лежало тело Юни, тоже имелась эта отметина. Но ни у одной из запертых в трех домах кур её не оказалось.

Кэлен заметила, что куры постоянно что-то клюют, а на улице идет дождь и мокро, так что это, скоре всего, просто была грязь. Более того, грязь или что-то в этом роде наверняка была на клюве не у одной птицы. И её просто смыло, когда их несли под дождем в дома.

Люди Племени Тины решительно утверждали, что собрали всех до единой кур в деревне, так что та курица, что он искал, непременно была в одном из трех домов.

Ричард на это её заявление ничего не ответил.

Она тогда спросила, зачем именно этой курице - восставшей из мертвых понадобилось преследовать их весь день напролет? С какой целью? На это Ричард тоже не ответил.

Кэлен поняла, что не больно-то оказала ему поддержку. Она знала, что Ричарду не свойственны полеты фантазии. И его настойчивость - вовсе не упрямство или желание досадить ей.

Ей следовало бы слушать более внимательно и ласково. Она его жена. Если он не может рассчитывать на нее, то тогда на кого же? Неудивительно, что у него не было настроения заниматься с ней любовью. Но курица...

Кэлен открыла дверь и вышла на улицу, где её поприветствовал ледяной шквал. Кара ушла спать. Охранявшие дом духов охотники заметили Кэлен и тут же подбежали, уставившись во все глаза на её освещенное крошечной свечкой лицо. В сверкании молний их мокрые тела казались потусторонними видениями.

- В каком направлении пошел Ричард? - Спросила Кэлен.

Охотники недоуменно заморгали.

- Ричард, - повторила она. - Его нет в доме. Он не так давно ушел. Куда он направился?

Один из охотников, прежде чем ответить, вопросительно оглядел остальных. Те покачали головами

- Мы никого не видели. Сейчас темно, но мы все равно увидели бы, если бы он вышел.

- А может и нет, - вздохнула Кэлен. - Ричард был лесным проводником. И ночь - его стихия. Он может раствориться в темноте точно так же, как вы умеете исчезать в траве.

Охотники кивнули, ни на секунду не усомнившись в её словах.

- Значит, он где-то тут, но мы не знаем, где. Иногда Ричард - с Характером умеет вести себя, как дух. Он не похож ни на кого из людей, что мы встречали прежде.

Кэлен улыбнулась. Ричард действительно был необычным человеком отличительный признак волшебника.

Однажды охотники пригласил его пострелять из лука по мишени и Ричард несказанно их изумил. Он вогнал все стрелы точно в центр, причем каждая последующая ложилась поверх предыдущей, дробя её в щепы.

Волшебный дар Ричарда направлял стрелы, хотя сам он этому не верил. Он считал, что это всего лишь вопрос практики и умения сосредоточиться. "Призвать мишень", как он это называл. Ричард говорил, что призывает мишень, давая всему остальному исчезнуть, и когда чувствует, что нашел ту самую точку в воздухе, он спускает стрелу. Причем проделывает он все это в мгновение ока.

Кэлен вынуждена была признать, что, когда Ричарда учил её стрелять, то иногда она чувствовала то, о чем он говорил. И то, чему он её обучил, однажды спасло ей жизнь. Но все равно она понимала, что в этом замешана магия.

Охотники относились к Ричарду с огромным уважением. И умение стрелять из лука имело к этому лишь косвенное отношение. Было практически невозможно относиться без должного пиетета к Ричарду-с - Характером. И раз Кэлен говорит, что он может стать невидимым, то у них и сомнения не возникло в её словах.

Но начало его отношений с Племенем Тины чуть ли не обернулось катастрофой. В самую первую встречу с охотниками, когда Кэлен привела его на равнины, где обитало Племя Тины, Ричард неправильно воспринял традиционное приветствие в виде пощечины, и отвесил могучую оплеуху Савидлину, одному из старейшин племени. И этим деянием невольно продемонстрировал уважение к силе людей Племени Тины и обрел ценного друга, но заодно и схлопотал прозвище "Ричард-с-Характером".

Кэлен смахнула с лица дождевые капли.

- Ладно. Я хочу его найти. Вы все идите в разных направлениях, ткнула она в царившую вокруг тьму, - и если отыщете его, передайте, что он мне нужен. Если же не найдете, то возвращайтесь сюда, и мы пойдем ещё куда-нибудь на поиски, пока не обнаружим его.

Охотники начали было возражать, но Кэлен рявкнула, что она до смерти устала и желает вернуться в кровать, причем вместе со своим новоиспеченным мужем. И добавила, что либо они ей помогут его отыскать, либо она отправится на поиски самостоятельно.

И тут до неё дошло, что Ричард именно этим и занялся самостоятельными поисками. Потому что никто ему не поверил.

Охотники нехотя согласились и рассредоточились в разных направлениях, растворившись во тьме. Им, будучи босыми, в отличие от неё не приходилось выискивать более-менее нормальную дорогу в грязи.

Немного поразмыслив, Кэлен скинула сапоги и зашвырнула их в дом. И усмехнулась тому, как здорово сообразила надуть царившую вокруг слякоть.

В Эйдиндриле большинство женщин, начиная от аристократок и кончая женами чиновников, попадали бы в обморок, увидь они сейчас Мать-Исповедницу, стоящую босиком по щиколотку в грязи и промокшую насквозь.

Кэлен зашлепала по грязи, пытаясь сообразить, какой методики может придерживаться Ричард в своих поисках. Он редко когда делает что-то без причины. Так как бы он в одиночку принялся обыскивать в темноте всю деревню?

По зрелому размышлению Кэлен отбросила первую мысль, что он ищет курицу. Возможно, он понял, что то, о чем говорили ему Зедд, Энн и она сама, не лишено смысла. Может, он вовсе и не ищет курицу. Но тогда что он делает на улице посреди ночи?

Дождь лил на голову, стекая по шее на спину и вызывая дрожь. Длинные волосы, которые Кэлен тщательно высушила и расчесала, снова повисли мокрыми прядями. Намокшая рубашка облипала тело, как вторая кожа. Причем очень холодная кожа.

Так куда же Ричарда могло понести?

Кэлен остановилась и подняла свечку повыше.

Юни.

Может, он пошел посмотреть на Юни. Сердце Кэлен на мгновение замерло. Или взглянуть на мертвого младенца. Возможно, он пожелала оплакать обоих.

Такой поступок вполне в духе Ричарда. Он мог пожелать помолиться добрым духам за две души, только что ушедшие в мир иной. Ричард очень даже способен на это.

Кэлен шагнула под невидимый в темноте стекающий с крыши водопад, и ахнула, когда поток воды обрушился ей на голову. Отбросив с лица мокрые пряди и отплевываясь, она двинулась дальше. Пальцы, в которых она держала светильник, занемели от холода.

Кэлен внимательно осмотрелась, пытаясь сориентироваться в темноте и убедиться, что идет в верном направлении, и обнаружила знакомую низкую стенку с тремя цветочными горшками. Здесь поблизости никто не жил, так что в этих горшках выращивали растения для злых духов, обитавших в домах неподалеку. Отсюда дорогу она знала.

Чуть подальше за углом Кэлен нашла дверь в дом мертвых. Онемевшими от холода пальцами она нащупала задвижку. Разбухшая от сырости дверь со скрипом распахнулась. Кэлен прошла внутрь и закрыла за собой дверь.

- Ричард? Ричард, ты здесь?

Никакого ответа. Кэлен подняла свечку повыше, другой рукой прикрывая нос, чтобы хоть как-то защититься от вони.

Огонек свечи осветил платформу с лежащим на ней крошечным тельцем. Кэлен подошла ближе, скривившись, когда под босой ногой хрустнул здоровенный жук, но моментально забыла об этой мелкой неприятности перед лицом лежащей перед ней трагической фигурки.

Подойдя, она замерла. Крошечные скрюченные ручки застыли, согнутые в коленках ножки не доставали до поверхности на добрый дюйм. Ладошки открыты, а малюсенькие пальчики казались просто чем-то совершенно невероятным.

У Кэлен в горле образовался комок. И она прикрыла рот ладошкой, чтобы подавить невольный крик боли при мысли о постигшей мир утрате. Бедный малыш. Несчастная мать.

Позади раздался странный монотонный звук. Не сводя глаз с маленького безжизненного тельца, она рассеянно попыталась определить, что это за тихий равномерный стук. Стук на мгновение прекратился, потом начался по новой. Затем снова прекратился. Кэлен решила, что это падают капли, и отрешилась от него.

Не в состоянии бороться с искушением, Кэлен коснулась пальцем крошечной ладошки. Ручка была настолько мала, что в ней едва помещался один палец. На мгновение она подумала, что вот сейчас пальчики сомкнуться. Но они, конечно, не шевельнулись.

Всхлипнув, Кэлен смахнула слезу. Ей было страшно жаль мать ребенка. Повидав столько смертей и мертвых тел, Кэлен не понимала, почему именно этот трупик вызывает у неё такие чувства, но, тем не менее, это было так.

И тут она сломалась, разрыдалась от жалости к этому даже не успевшему получить имя крошке. Стоя в темном доме мертвых, Кэлен оплакивала не начавшуюся жизнь, этот сосуд, прибывший в мир живых пустым, без души.

Наконец раздававшийся за спиной звук все же вклинился в её сознания и Кэлен оглянулась, чтобы посмотреть, что же это мешает ей возносить молитву добрым духам.

И ахнула, с трудом подавив вопль.

На груди Юни восседала курица.

И выклевывала ему глаза.

Глава 10

Кэлен хотела было прогнать курицу, но почему-то никак не могла заставить себя решиться на это. Курица, продолжая свое занятие, одним глазом уставилась на нее.

Тук-тук-тук. Тук. Тук. Именно этот звук Кэлен и слышала все это время.

- Кыш! - замахала она рукой. - Кыш!

Должно быть, это из-за насекомых. Это из-за них птица здесь. Поклевать насекомых.

Но почему-то Кэлен сама этому не верила.

- Кыш! Оставь его в покое!

Зашипев и взъерошив перья, курица подняла голову.

Кэлен отшатнулась.

Разрывая когтями мертвую плоть курица медленно повернула голову к Кэлен. Птица склонила голову набок, отчего гребешок упал и бородка всколыхнулась.

- Кыш, - услышала Кэлен свой собственный едва различимый шепот.

Света не хватало, к тому же клюв птицы был покрыт запекшейся кровью, так что Кэлен не могла определить, есть на нем метка или нет. Но в этом и не было необходимости.

- Добрые духи, помогите! - Мысленно взмолилась она.

Птица коротко кудахтнула. Кудахтанье было вполне куриным, но в глубине души Кэлен точно знала, что это не так.

В это мгновение она до конца поняла, что имел в виду Птичий Человек, говоря о курице, что не курица. Эта тварь выглядела, как курица, ничем не отличаясь от всех прочих кур Племени Тины. Но это была не курица.

Это было само зло во плоти.

Кэлен ощущала это всеми фибрами души. Это было настолько очевидно, как ухмылка самой смерти.

Кэлен судорожно сжала воротник. Она настолько крепко вжалась в платформу, на которой лежал трупик младенца, что не удивилась бы, если бы массивное ложе опрокинулось.

Первым инстинктивным желанием было обрушиться на тварь всей мощью волшебства Исповедницы. Эта магия навечно уничтожала личность человека, оставляя в его душе лишь чувство полной и безоговорочной преданности Исповеднице. Именно благодаря этой магии приговоренные к смерти совершенно правдиво признавались во всех своих ужасных преступлениях. Или подтверждали свою невиновность. Волшебство Исповедниц способствовало окончательному торжеству справедливости правосудия.

Спасения от магии Исповедниц не существует. Она абсолютна и окончательна. Даже самые чудовищные маньяки имеют душу и поэтому уязвимы.

Магия Исповедницы была одновременно и средством защиты. Но действовала только на людей. На курицу она не произведет никакого впечатления. Не подействует она и на это воплощение жути.

Взгляд Кэлен метнулся к двери, прикидывая расстояние. Курица сделала шажок. Когти вцепились в лежавшую у неё на пути руку Юни. Мускулы ноги дрожали от напряжения.

Курица отступила назад, напряглась и выплеснула струю фекалий Юни в лицо.

И издала кудахтанье, больше смахивающее на смех.

Кэлен отчаянно сожалела, что не может убедить себя в том, что спятила. И выдумывает невесть что.

Но отлично знала, что находится в совершенно здравом уме.

Кэлен чувствовала, что против этой твари не поможет не только магия Исповедницы. Даже огромное преимущество в росте и силе ничего не значили перед этим порождением тьмы. Хорошо бы суметь просто ноги унести.

Именно этого ей и хотелось больше всего на свете - унести ноги.

Жирный коричневый жук пополз по руке. Сдавленно взвизгнув, Кэлен смахнула его прочь. И шагнула к двери.

Курица слетела с тела Юни и приземлилась перед дверью.

Кэлен судорожно пыталась собраться с мыслями, пока курица безмятежно кудахтала. Тварь склевала жука, которого Кэлен смахнула с руки. Проглотив насекомое, она повернула голову и поглядела на Кэлен. Гребешок и бородка покачивались из стороны в сторону.

Кэлен посмотрела на дверь, пытаясь сообразить, как побыстрее выскочить наружу. Отпихнуть курицу с дороги? Попытаться отогнать от двери? Просто проигнорировать и попробовать выйти?

Она вспомнила слова Ричарда: "Юни обозвал бесчестным того, кто убил курицу. Вскоре Юни умер. Я бросил палку в сидевшую на окне курицу, и вскоре она напала на мальчика. Это по моей вине Унги пострадал. И я не хочу снова повторить той же ошибки".

Кэлен тоже не хотела делать эту ошибку. Эта тварь запросто может кинуться ей в лицо. Выцарапать глаза. Вскрыть шпорой сонную артерию на шее. И тогда она истечет кровью. Кто знает, насколько эта тварь действительно сильна и на что она вообще способна.

Ричард очень настаивал, чтобы все были с курами исключительно вежливы. Жизнь Кэлен внезапно оказалась в прямой зависимости от слов Ричарда. Подумать только - совсем недавно она считала их глупостью! И вот теперь взвешивает свои шансы, прикидывает варианты исходя из того, что тогда сказал Ричард.

- Ой, Ричард, - шепотом взмолилась она. - Прости меня!

Что-то коснулось пальцев ноги. Быстрого взгляда в темноте оказалось недостаточно, чтобы разглядеть, но Кэлен показалось, будто она видела ползущих по ноге насекомых. Кто-то из этой ползающей пакости лез по лодыжке под штаниной. Она дернула ногой. Насекомое держалось крепко.

Кэлен наклонилась и шлепнула по штанине, желая прогнать ползука, но ударила слишком сильно и раздавила его на ноге.

Тут же торопливо выпрямилась, стряхивая запутавшихся в волосах насекомых и взвизгнула, когда сороконожка тяпнула её за ладонь. Кэлен брезгливо стряхнула её на пол. Сороконожка плюхнулась на землю и курица её немедленно склевала.

Взмахнув крыльями, курица внезапно перелетала обратно на тело Юни. Быстро перебирая лапами, она перебралась к голове и уставилась на Кэлен. Черный глаз взирал на неё с холодным любопытством. Кэлен сделала неуверенный шажок у двери.

- Мать! - Произнесла курица.

- Кэлен вздрогнула.

Она отчаянно старалась успокоить дыхание. Сердце колотилось так, будто готово было вырваться из груди. Пальцы судорожно цеплялись за край платформы.

Должно быть, тварь всего лишь издала звук, похожий на слово "мать". Она ведь Мать-Исповедница и привыкла слышать это обращение. Ей просто страшно и ей кажется всякая всячина.

Кэлен снова взвизгнула, когда что-то тяпнуло её за щиколотку. Пытаясь смахнуть забравшегося в рукав жука, Кэлен нечаянно сбросила с платформы светильник. Он с мягким звоном шлепнулся на грязный пол.

И мгновенно в помещении воцарилась кромешная тьма.

Кэлен резко обернулось, когда что-то поползло между лопаток по волосам. Судя по писку и звуку - мышь. К счастью, от резкого движения зверек упал.

Кэлен застыла. Прислушиваясь, она пыталась различить, двигается ли курица, не спрыгнула ли на пол. В комнате царила гробовая тишина, лишь в ушах громко пульсировала кровь.

Кэлен начала отползать к двери. Ступая по гнилой соломе, она страшно сожалела о сброшенных сапогах. Вонь забивала ноздри. Кэлен казалось, что вряд ли она когда-либо сможет снова почувствовать себя чистой. Но ей было на это совершенно наплевать, лишь бы выбраться отсюда живой.

В темноте раздался кудахчущий смех курицы.

И вовсе не оттуда, откуда его можно было ожидать. А из-за спины.

- Пожалуйста, я не хотела ничего плохого, - сказала Кэлен во тьму. - И не думала проявлять неуважение. Я оставлю тебя заниматься твоим делом, если не возражаешь.

Она сделал ещё шажок к двери. Кэлен двигалась медленно и осторожно, на случай если курица окажется впереди. Ей вовсе не хотелось случайно пнуть тварь и разозлить этим. Не стоит недооценивать эту мерзость.

Кэлен не раз приходилось яростно атаковать казавшегося непобедимым врага. И она отлично знала цену внезапной решительной атаке. Но она также почему-то твердо знала, что вот этот конкретный противник, если пожелает, убьет её с такой же легкостью, с какой она сама может свернуть шею настоящей курице.

И если она затеет драку, то проигравшей стороной окажется тоже она.

Кэлен коснулась плечом стены и начала слепо нашаривать дверь. Ничего. Кэлен ощупала обмазанную глиной стенку с другой стороны. Двери не было.

Безумие какое-то. Она ведь вошла через дверь. Здесь должна быть дверь. Куро-подобная тварь довольно кудахтнула.

Сдерживая слезы ужаса, Кэлен повернулась и прижалась спиной к стенке. Должно быть, она запуталась в направлении, пока вертелась, стараясь стряхнуть мышь. Просто повернулась не в ту сторону, только и всего. Дверь никуда не делась. Просто сама Кэлен пошла не в ту сторону.

Тогда в каком же направлении дверь?

Она раскрыла глаза как можно шире, пытаясь что-нибудь разглядеть в чернильной тьме. И тут новая ужасная мысль пронзила её сознание. А что если курица выклюет ей глаза? Если эта тварь любит делать именно это? Выклевывать глаза?

Кэлен услышала свое собственное паническое всхлипывание. Соломенная крыша протекала. Тяжелая капля упала на голову и Кэлен подпрыгнула. Сверкнула молния. Кэлен увидела осветившую левую стену зарницу. Нет, это дверь. Отблеск молнии пробился сквозь щели дверного косяка. Прокатился громовой раскат.

Кэлен отчаянно ринулась к выходу. Мчась в кромешной тьме она приварилась бедром об угол платформы и ударила пальцы ноги о кирпичный угол. И чисто рефлекторно схватилась от боли за стопу. Прыгая на одной ноге, чтобы не упасть, она наступила на что-то твердое. Жгучая боль пронизала ногу. Кэлен попыталась ухватиться за что-нибудь, тут же отдернула руку, ощутив под ладонью окоченевшее тельце, и с грохотом шмякнулась на пол.

Ругаясь сквозь зубы Кэлен поняла, что наступила на горячий светильник. Она потерла ногу. На самом деле не очень-то она и обожглась. Просто у страха глаза велики, и ей показалось, что ногу прожгло насквозь. Впрочем, из той ноги, которую она ушибла об угол, текла кровь.

Кэлен глубоко вздохнула. Нельзя впадать в панику, выговорила она себе, иначе дело дрянь. Никто, кроме неё самой, ей сейчас не поможет. Так что надо собраться и сохранять трезвую голову, чтобы выбраться из этого дома.

Она ещё раз вдохнула поглубже. Все, что требуется, это добраться до двери, и тогда она сможет выскочить. И спасется.

Кэлен поползла вперед. Покрывавшая пол солома была мокрой. От дождя ли, или от стекавшей с платформ жидкости, Кэлен не знала. Она сказала себе, что люди Племени Тины уважительно относится к мертвым. И ни за что не оставили бы здесь грязной соломы. Она наверняка чистая. Только почему же она тогда так воняет?

Огромным усилием воли Кэлен игнорировала кишащих вокруг неё насекомых. Когда её решимость хранить молчание иссякла, она услышала, что тихонько попискивает. Поскольку она ползла лицом к двери, то увидела, как очередная молния высветила контур. Осталось совсем чуть-чуть.

Кэлен не знала, куда подевалась курица. И молилась про себя, чтобы та снова занялась выклевыванием глаз у Юни.

И в следующей вспышке увидела ноги курицы между собой и щелью под дверью. Тварь стояла едва ли в футе от её лица.

Кэлен медленно поднесла трясущуюся ладонь ко лбу, чтобы прикрыть глаза. Она знала, что в любой момент куроподобный монстр кинется выклевывать ей глаза, точно так же, как выклевал их Юни. Она задохнулась от ужаса, представив себе, что ей выклевали глаза. Мысленно увидела льющуюся из растерзанных пустых глазниц кровь.

Она ослепнет. Окажется совсем беспомощной. И больше никогда не увидит улыбающихся ей серых глаз Ричарда.

В волосах, пытаясь высвободиться из пут, копошился жук. Кэлен попыталась его смахнуть, но тщетно.

Внезапно что-то ударило её по макушке. Кэлен вскрикнула. Жук исчез. Курица склевала его прямо с головы Кэлен. Быстрый удар клювом оказался довольно болезненным.

- Спасибо, - вынудила себя Кэлен поблагодарить курицу. - Большое тебе спасибо. Очень тебе признательна.

И взвизгнула, когда клюв ударил по руке. Там полз жук. Курица вовсе не клюнула её в руку, а слопала жука.

- Извини, что я завопила, - сказала Кэлен. Голос её дрожал. - Я просто не ожидала. Спасибо тебе ещё раз.

Клюв пребольно ударил её по макушке. На сей раз никакого жука не было. Кэлен не знала, посчитала ли курица, что там было насекомое, или хотела пробить ей голову. От курицы сильно воняло.

Кэлен снова поднесла ладонь к глазам.

- Пожалуйста, не делай этого. Мне больно. Пожалуйста, не клюй меня.

Острый клюв защипнул вену на тыльной стороне ладони, которой Кэлен прикрывала глаза. Курица потянула, будто пыталась вытащить из земли червяка.

Это был приказ. Тварь желала, чтобы Кэлен убрала руку.

Клюв резко рванул кожу. В значении этого жеста ошибиться было невозможно. Убери руку, означал он. Убери, или пожалеешь.

Если тварь разозлить, то трудно сказать, что она может сотворить. Непосредственно в этом доме лежит тело Юни как напоминание о возможных последствиях.

Кэлен сказал себе, что если тварь клюнет её в глаз, то тогда она схватит её и попытается свернуть дряни шею. Тогда она будет бороться. Но только если монстр покусится на глаза.

Все её инстинкты вопили, возражая против столь глупого и опасного поступка. И Птичий Человек, и Ричард, оба заявляли, что это не курица. Теперь Кэлен нисколько не сомневалась в их правоте. Но у неё может просто не остаться иного выбора.

Если она начнет, то это будет сражение насмерть. Кэлен не испытывала ни малейших иллюзий насчет своих шансов. И все же несмотря ни на что она, возможно, будет вынуждена сражаться. До последнего вздоха, если понадобится. Как учил её отец.

Курица ухватила кусок кожи побольше и выкрутила. Последнее предупреждение.

Кэлен осторожно убрала дрожащую руку. Куроподобная тварь довольно кудахтнула.

Опять сверкнула молния. Кэлен, впрочем, уже не нуждалась в освещении. Тварь находилась буквально в нескольких дюймах. Достаточно близко, чтобы почувствовать её дыхание.

- Пожалуйста, не трогай меня.

Раскат грома прогрохотал так, что можно было оглохнуть. Курица закудахтала и резко повернулась.

Тут Кэлен поняла, что это был не гром, а кто-то пинком открыл настежь дверь.

- Кэлен! - Раздался голос Ричарда. - Ты где?

Она мгновенно вскочила на ноги.

- Ричард! Осторожно! Это курица! Курица!

Ричард ринулся к монстру. Курица проскользнула у него между ног и выскочила наружу.

Кэлен хотела кинуться мужу на шею, но он не дал ей, сорвав с плеча ближайшего из оставшихся снаружи охотников лук. Тот не успел даже среагировать на внезапный выпад, как Ричард выхватил из его колчана стрелу. В следующее мгновение стрела уже лежала на натянутой тетиве.

Курица отчаянно улепетывала по грязи, с каждой вспышкой молнии удаляясь все дальше.

Раздался звон тетивы и стрела со свистом пронзила воздух.

Кэлен услышала глухой звук, когда стальной наконечник достиг цели.

Во вспышке молнии она увидела, как курица обернулась. Стрела попала ей сзади точно в голову и наполовину торчала из раскрытого клюва. По древку текла кровь, капая с наконечника в лужи и на оперенье птицы.

Охотник присвистнул, оценив выстрел.

Снова почернело и прогрохотал гром. А следующая вспышка осветила удиравшую за угол курицу.

Кэлен бросилась за ринувшимся вслед твари Ричардом. На бегу охотник протянул Ричарду вторую стрелу. Ричард натянул тетиву и вскинул лук наизготовку. Они вылетели за угол.

И резко остановились. Там, в грязи, прямо посреди прохода, лежала окровавленная стрела. Курица исчезла.

- Ричард, - выдохнула Кэлен, - теперь я тебе верю!

- Догадываюсь, - ответил он.

Сзади раздалось громкое "фуф-ф".

Высунув головы из-за угла, они увидели, что крыша дома мертвых полыхает огнем. А сквозь распахнутую дверь Кэлен разглядела горящую на полу солому.

- У меня была с собой свечка. Она упала на солому. Но фитиль потух. Я точно знаю, что потух, - проговорила Кэлен.

- Может, это молния, - ответил Ричард, глядя на рассекший темное небо зигзаг.

В разгоревшемся пламени окружавшие дом мертвых здания, казалось, танцевали какой-то колеблющийся танец. Несмотря на довольно приличное расстояние Кэлен ощутила на лице жар. Горящая солома и искры взлетали в ночное небо.

Из пелены дождя появились охранники и собрались вокруг. Владелец стрелы передал её своим друзьям, шепнув при этом, что Ричард-с - Характером пристрелили злого духа и прогнал его.

Из-за угла дома появилась ещё пара, некоторое время смотрела на огонь, а потом присоединилась к остальным. Зедд, белые волосы которого в свете пожара стали красно-оранжевыми, протянул руку. Один их охотников положил окровавленную стрелу ему на ладонь. Зедд быстро осмотрел её и передал Энн. Та покатала стрелу в пальцах и вздохнула, будто та поведала ей свою историю и подтвердила опасения.

- Это шимы, - заявил Ричард. - Они здесь. Теперь-то ты мне веришь?

- Зедд, я его видела, - сообщила Кэлен. - Ричард прав. Это не курица. Эта тварь сидела в доме мертвых и выклевывала Юни глаза. И она говорит. Она обратилась ко мне - по титулу - "Мать-Исповедница".

В серьезных глазах старого волшебника отражался огонь. Наконец он кивнул.

- Некоторым образом ты прав, мой мальчик. Это действительно серьезнейшая проблема, но это не шимы.

- Зедд, я же говорю тебе, она была..., - начала возражать Кэлен, указывая на горевший дом.

И замолчала, когда Зедд протянул руку и достал из её волос перышко. Зажав его между указательным и большим пальцами, он медленно покрутил перо. И на глазах у всех присутствующих оно превратилось в дым, который растаял в воздухе.

- Это был Шнырк, - пробормотал волшебник.

- Шнырк? - Нахмурился Ричард. - Это ещё что такое? И откуда ты знаешь?

- Мы с Энн сотворили ряд проверочных заклинаний, - ответил старый волшебник. - Ты предоставил нам необходимые доказательства, которых нам недоставало, чтобы убедиться окончательно. Следы магии на стреле подтверждают наши подозрения. У нас серьезные неприятности.

- Это творение тех, кто предался Владетелю, - сообщила Энн. - Тех, кто владеет магией Ущерба. Сестер Тьмы.

- Джегань, - прошептал Ричард. - У него есть сестры Тьмы.

Энн кивнула.

- В прошлый раз Джегань подослал убийцу-волшебника, но вы с ним совладали. И вот теперь он направил нечто гораздо более опасное.

- Ты был прав в своей настойчивости, но ошибался в выводах, - положил Зедд руку на плечо внука. - Мы с Энн уверены, что можем противодействовать заклинанию, призвавшему Шнырка. Постарайся не волноваться. Мы поработаем над этим и найдем решение.

- Ты так и не сказал, что это за Шнырк такой. В чем его задача? Для чего его призвали?

Прежде чем заговорить, Энн переглянулась с Зеддом.

- Его призвали из подземного мира. С помощью магии Ущерба. И его предназначение - повредить магии в мире живых.

- Как и шимы, - испуганно выдохнула Кэлен.

- Это достаточно серьезная тварь, - подтвердил Зедд, - но ни в какое сравнение с шимами не идет. Мы с Энн далеко не новички и сами не без возможностей.

Теперь благодаря Ричарду Шнырк исчез. Поскольку его раскрыли, он не скоро вернется. Идите спать. Джегань, к счастью, оказался неумехой, и его Шнырк выдал себя прежде, чем успел причинить существенный вред.

Ричард оглянулся на бушующий огонь, будто пытаясь что-то сообразить.

- Но каким образом Джегань...

- Нам с Энн нужно отдохнуть, чтобы мы смогли точно сказать, что именно сделал Джегань и как этому противостоять. Это довольно сложно. Позволь нам делать то, что мы умеем и должны.

Ричард наконец-то обнял Кэлен за талию и привлек поближе, кивнув деду. Одобрительно похлопав Зедда по плечу, он повел Кэлен в направлении дома духов.

Глава 11

Ричард дернулся и этим разбудил Кэлен. Она, прижимаясь к нему спиной, убрала волосы с глаз, пытаясь продрать глаза. Ричард сел, и Кэлен тут же обдало холодом. Кто-то настойчиво стучал в дверь.

- Лорд Рал! - Звал приглушенный голос. - Лорд Рал!

Так что им это вовсе не приснилось - в дверь колотила Кара. Ричард, на ходу втискиваясь в штаны, пошел открывать.

В комнату проник дневной свет.

- В чем дело, Кара?

- Меня знахарка за вами послала. Зедд с Энн заболели. Я не поняла, что она говорит, но разобралась, что она хочет, чтобы я привела вас.

- Сильно заболели? - Ричард рывком натянул сапоги.

- Судя по поведению знахарки, вряд ли там что-то серьезное, но я в этом мало разбираюсь. И подумала, что вы захотите сами поглядеть.

- Конечно. Да. Мы сейчас будем.

Кэлен уже одевалась. Вещи ещё были сырыми, но по крайней мере, уже не мокрыми насквозь.

- Что, по-твоему, это может быть?

Ричард натянул черную нижнюю рубаху без рукавов.

- Понятия не имею.

Наплевав на остальные предметы туалета, он застегнул свой широкий пояс и двинулся на выход. То, что хранилось в золотых карманчиках на поясе, он никогда не оставлял без присмотра. Уж слишком опасными были эти предметы. Он оглянулся, желая убедиться, что она следует за ним. Кэлен, прыгая на одной ножке, натягивала задеревеневший сапог.

- Я имею в виду, не думаешь ли ты, что это может быть магия? Что с магией что-то не так? Из-за этого Шнырка?

- Давай не будем строить досужих домыслов. Мы скоро все узнаем.

Они вылетели на улицу и Кара повела их за собой. Утро было сырое и туманное, свинцовые облака висели над головой, как обещание паршивого денька. Что ж, хотя бы дождя нет.

Длинная светлая коса Кары выглядела так, будто всю ночь так и оставалась мокрой. Она свисала, тяжелая и набухшая от влаги, но Кэлен знала, что все равно прическа Морд-Сит выглядит куда лучше, чем её собственные взъерошенные патлы.

А вот алое кожаное одеяние Кары наоборот выглядело как новенькое. Морд-Сит страшно гордились своей кроваво-красной кожаной одеждой. Она наподобие алого стяга уведомляла всех о присутствии Морд-Сит. Мало нашлось бы слов, способных так ярко выразить угрозу, как это облачение.

Должно быть, мягкую кожу обработали каким-то маслом или жиром, судя по тому, как с неё стекала вода. Кэлен, исходя из того, насколько узко это одеяние, всегда подозревала, что Морд-Сит не приходится долго тратить время на то, чтобы раздеться, когда сбрасывают эту свою вторую кожу.

Они быстро шагали по проходу. Кара кинула на них обвиняющий взгляд.

- Прошлой ночью у вас двоих было приключение!

По тому, как перекатывались у неё желваки, было не трудно догадаться, что вовсе не рада тому, что её оставили спать, когда они как беспомощные цыплята бродил в одиночку, пытаясь выяснить, не вляпаются ли они за здорово живешь в какую-нибудь серьезную неприятность.

- Я нашла курицу, что не курица, - сообщила Кэлен.

Они с Ричардом настолько выдохлись, когда наконец по грязи в темноте под дождем снова добрались до дома духов, что практически не обсуждали данной проблемы. Когда Кэлен задала вопрос, Ричард сказал, что искал эту псевдокурицу, когда услышал доносившийся из дома, где лежало тело Юни голос Кэлен. Она думала, что он выскажется по поводу недостатка доверия с её стороны, но он промолчал.

Кэлен извинилась за то, что устроила ему тот ещё денек из-за того, что не поверила ему. На что Ричард ответил лишь, что благодарен добрым духам, что они не оставили её. Потом крепко обнял и поцеловал в макушку. Но у Кэлен почему-то возникло ощущение, что она чувствовала бы гораздо лучше, если бы он её обругал.

Полумертвые от усталости, они заползли под одеяло. Но, как ни выдохлась Кэлен, она не сомневалась, что так и не уснет, мучимая воспоминаниями об этом пернатом воплощении зла. Но исходящее от Ричарда тепло и его надежная рука, обнимавшая её сделали свое дело и Кэлен уснула, не успев коснуться головой подушки.

- Никто так до сих пор и не сподобился объяснить мне, откуда видно, что эта курица и не курица вовсе, - пожаловалась Кара, когда они свернули за угол.

- Я не могу этого объяснить, - ответил Ричард. - Просто что-то в ней было не так. Какое-то смутное ощущение, от которого у меня волосы на затылке вставали дыбом, когда она была рядом.

- Если бы ты там была, то поняла бы, - добавила Кэлен. - Когда она смотрела на меня, я видела чистое зло в её глазах.

- Может, ей просто нужно было отложить яйцо, - скептически хмыкнула Кара.

- Она обратилась ко мне по титулу.

- А! Ну, мне бы это тоже дало нужную подсказку. - Ухмыльнулась Кара, и тут же продолжила гораздо более серьезно, чтобы не сказать обеспокоено. Она действительно назвала тебя "Мать-Исповедница"?

Кэлен кивнула, глядя на действительно встревоженное лицо Кары.

- Ну, на самом деле она начала, сказала только "мать". А я не стала вежливо дожидаться, пока она договорит остальное.

Они втроем вошли в дом и Ниссел, поджидавшая их, сидя на расстеленной перед очагом шкуре, поднялась на ноги. В очаге разогревался котелок с травяным настоем. На полке возле огня, чтобы не остывал, лежал хлеб. Знахарка улыбнулась свойственной ей странной улыбкой человека, знающего что-то, чего не знают другие.

- Мать-Исповедница. Доброе утро. Хорошо ли ты спала?

- Да, спасибо. Ниссел, что случилось с Зеддом и Энн?

Улыбка исчезла и знахарка глянула на тяжелый занавес, закрывавший проход в дальнюю комнату.

- Точно не знаю.

- Ну, тогда что у них не так? - Требовательно спросил Ричард, когда Кэлен перевела. - Что у них болит? У них температура? С желудком непорядок? Головная боль? Что? - Он вплеснул руками. - У них головы с плеч скатились?

Ниссел не сводила глаз с Ричарда, пока Кэлен переводила ей его тираду.

- А он нетерпелив, твой новоиспеченный супруг.

- Он беспокоится о своем деде. Он очень любит старика. Так ты знаешь, что с ними не так?

Ниссел быстро помешала содержимое котелка. Старая знахарка производила странное впечатление. Она во время работы вечно бормотала что-то себе под нос, или заставляла пациента держать на животе камни, чтобы отвлечь его, пока зашивала рану. Но Кэлен отлично знала, что у старухи острый, как бритва ум и ей практически нет равных в её ремесле. За плечами этой согбенной бабки стояли долгие годы опыта и огромные знания.

Ниссел укуталась поплотнее в шаль, опустилась на корточки перед нарисованной на полу Благодатью, и провела скрюченным пальцем вдоль одной из прямых, идущих от центра. Линии, обозначающей магию.

- Вот это, я думаю.

Кэлен с Ричардом тревожно переглянулись.

- Полагаю, вы разберетесь гораздо быстрей, если пройдете туда и глянете своими глазами, - порекомендовала Кара.

- Нам бы хотелось прежде выяснить, чего ожидать, если не возражаешь, зыркнул на Морд-Сит Ричард.

Кэлен немного расслабилась. Кара ни за что не стала бы вести себя столь пренебрежительно, если бы действительно полагала, что там, за закрывающей проход в комнату занавеской, идет нешуточная борьба между жизнью и смертью. Впрочем, Кара мало что знала о магии, за исключением того, что она ей не нравилась.

Кара, как и бесстрашные д"харианские солдаты, побаивалась волшебства. Они постоянно повторяли присказку, что они воюют сталь против стали, а лорд Рал - магией против магии. Это было частью волшебных уз, связывавших народ Д"Хары с Магистром Ралом: они защищали его, а он - их. Можно было подумать, будто они считают своим долгом защищать его тело, чтобы он взамен мог защитить их души.

Парадокс же заключался в том, что уникальной связью между Морд-Сит и магистром Д"Хары являлся некий своего рода симбиоз, дававший волшебную силу эйджилу - жуткому пыточному инструменту, который каждая Морд-Сит носила на прикрепленной к запястью цепочке. Но, что гораздо более важно, благодаря древним волшебным узам с магистром Ралом Морд-Сит могли захватывать контроль над волшебным даром всех владеющих магией. Пока Ричард не освободил их, задачей Морд-Сит было не только защищать лорда Рала, но и мучить до смерти его обладавших магией врагов, а в процессе вытягивать из них необходимые сведения.

За исключением магии Исповедниц ни одно волшебство не могло противостоять способности Морд-Сит присваивать его. Насколько Морд-Сит боялись магии, настолько обладающие магией боялись Морд-Сит. Впрочем, Кэлен всегда говорили, что эти гадюки боятся её гораздо больше, чем она их.

Заложив руки за спину и расставив ноги Кара встала на страже. Кэлен, чуть пригнув голову, шагнула в дверной проем за занавес, который Ричард любезно придержал для нее.

Не имевшую окон комнатку освещали свечи. На грязном полу виднелись нарисованные магические символы. Кэлен поняла, что, в отличие от нарисованной в соседней комнате Благодати, это не учебные символы. Эти нарисованы кровью.

Кэлен ухватила Ричарда за локоть.

- Осторожно! Не наступи на них. - Она указала рукой на символы на полу. - Они предназначены для того, чтобы подманить и поймать в ловушку неосторожного.

Ричард, кивнув, двинулся дальше, точно передвигаясь по лабиринту рисунков. Зедд с Энн лежали голова к голове на узеньких соломенных матрасах у дальней стены. Оба были укрыты до подбородка грубыми шерстяными одеялами.

- Зедд, - шепотом позвал Ричард, опускаясь на колено. - Ты не спишь?

Кэлен села на колени рядом с мужем и взяла его за руку. Энн моргнула и открыла глаза. Кэлен взяла и её за руку тоже. Зедд прищурился, будто тусклый свет свечей причинял боль.

- Это ты, Ричард? Хорошо. Нам надо поговорить.

- Что случилось? Вы заболели? Чем мы можем вам помочь?

Волнистые белые волосы Зедда выглядели более взлохмаченными, чем обычно. В тусклом свете морщины были не так заметны, но сейчас он почему-то выглядел очень-очень старым.

- Мы с Энн...просто устали, вот и все. Мы...

Он вытащил руку из-под одеяла и указал на орнамент символов на полу. Кожаное облачение Кары обтягивало Морд-Сит куда плотнее, чем висевшая на его костях кожа.

- Скажи ему, - нарушила звенящую тишину Энн. - Либо я скажу.

- Сказать что? Да что происходит?!

Зедд, тяжело дыша, положил руку на мускулистое бедро внука.

- Помнишь наш разговор? А тему "что, если"...об исчезновении магии?

- Конечно.

- Ну, так это началось.

Глаза Ричарда расширились.

- Значит, это все же шимы!

- Нет, - возразила Энн. - Сестры Тьмы. - Она смахнула заливающий глаза пот. - Сотворив заклинание, вызывающее эту... эту псевдокурицу...

- Шнырка, - подсказал ей Зедд. - Призвав Шнырка, они либо случайно, либо преднамеренно спровоцировали деградацию магии.

- Вряд ли это случайно, - бросил Ричард. - Наверняка именно этого они и добивались. Во всяком случае, Джегань, а по его приказу сестры Тьмы.

Зедд кивнул, прикрыв глаза.

- Уверен, что ты прав, мой мальчик.

- Значит, вы не смогли это остановить? - Спросила Кэлен. - С ваших слов выходило, что вы можете это сделать.

- Проверочные заклинания, сотворенные нами, дорого нам обошлись, - Энн говорила так же желчно, как на её месте сказала бы Кэлен. - Исчерпали наши силы.

Зедд приподнял руку и снова уронил её Ричарду на бедро.

- Из-за того, кто мы есть, из-за того, что мы более могущественны, чем другие, эта деградация ударила по нам первым.

- Ты же говорил, что начнется со слабейших, - нахмурилась Кэлен.

Энн просто покачала головой.

- Тогда почему это не подействовало на нас? - Поинтересовался Ричард. - Кэлен владеет магией - её могуществом Исповедницы. И у меня есть дар.

Зедд слабо махнул рукой.

- Нет-нет! Это действует не так. Это начинается с нас. По мне ударило больше, чем по Энн.

- Не уводи их в сторону, - буркнула Энн. - Все это слишком важно. Чуть окрепшим голосом она продолжила. - Ричард, сила Кэлен скоро уменьшится. И твоя тоже, хотя ты меньше от неё зависишь, чем мы с Кэлен, так что для тебя это не будет иметь такого уж большого значения.

- Кэлен утратит свое могущество Исповедницы, - подтвердил Зедд, - как и все прочие волшебники. И вообще все, что обладает магией. Она окажется беззащитной и её нужно будет защищать.

- Не такая уж я беззащитная, - возразила Кэлен.

- Но должен же быть способ этому противостоять! Прошлой ночью ты сказал, что вы тоже кое-что можете, - сжал кулаки Ричард. - Ты сказал, что вы сможете с этим справиться. Вы должны что-то сделать!

Энн слабо стукнула Зедда по макушке.

- Не будешь ли так любезен сказать ему, старый пень? Прежде чем парня хватит кондрашка и тогда уже никакой помощи от него не дождешься?

- Я могу помочь? - Подался вперед Ричард. - Что я должен сделать? Скажите, и я сделаю.

Зедд выдавил слабую улыбку.

- Я всегда мог на тебя положиться, Ричард. Всегда.

- Что мы можем сделать? - Встряла Кэлен. - Вы можете рассчитывать на нас обоих.

- Видите ли, мы знаем, что нужно сделать, только вот не можем справиться с этим в одиночку.

- Значит, мы поможем, - отрубил Ричард. - Что вам нужно?

Зедд с трудом вдохнул.

- Это в Замке.

В Кэлен всколыхнулась надежда. Сильф избавит их от многонедельного пути через Срединные Земли. С её помощью они с Ричардом окажутся в Эйдиндриле меньше чем за сутки.

Дыхание Зедда замедлилось. Казалось, он впал в бессознательно состояние. Ричард раздраженно сжал пальцами виски и набрал в грудь побольше воздуха. Затем легонько потряс деда за плечо.

- Зедд? Чем мы можем помочь? Что нужно в Замке Волшебника? Что там, в Замке?

Старый волшебник медленно сглотнул.

- В Замке. Да.

Ричард снова сделал глубокий вдох, стараясь сохранять спокойствие и говорить ровно.

- Отлично. В Замке. Это я понял. Что ты хочешь мне рассказать о Замке, Зедд?

Зедд облизал пересохшие губы.

- Воды.

Кэлен положила руку Ричарду на плечо, будто хотела этим жестом не дать ему взвиться до потолка.

- Я принесу.

Ниссел встретила её в дверях, но вместо воды протянула чашку с теплым питьем.

- Дай ему вот это. Я только что приготовила. Это лучше воды. Придаст ему сил.

- Спасибо, Ниссел.

Кэлен поспешно поднесла питье к губам Зедда. Старый волшебник сделал несколько глотков. Потом Кэлен предложила чашку Энн и та допила остальное. Ниссел, перегнувшись через плечо Кэлен, сунула девушке кусок хлеба, намазанный чем-то вроде меда с легким запахом мяты, шепнув, чтобы она заставила Зедда с Энн немного поесть.

- Давай-ка, Зедд, съешь немного тавы с медом, - предложила волшебнику Кэлен.

Зедд отодвинул рукой предложенную еду.

- Возможно, чуть позже.

Кэлен с Ричардом переглянулись. Практически неслыханное дело - чтобы Зедд отказывался поесть! Должно быть Кара посчитала дело несерьезным исходя из спокойного поведения Ниссел. Хотя старая знахарка и не выказывала особой тревоги по поводу состояния лежавшей на полу парочки, беспокойство Кэлен с Ричардом росло с каждой минутой.

- Зедд, - продолжил Ричард после того, как дед выпил отвар, - так что там насчет Замка?

Старый волшебник мгновенно открыл глаза. Кэлен показалось, что его взор стал ярче, ореховые глаза стали яснее, не такие мутные. Он неловко ухватил Ричарда за запястье.

- Похоже, отвар помогает. Дайте еще.

- Он сказал, что отвар помогает, - обернулась Кэлен к знахарке. - И просит еще.

- Конечно, помогает, - скорчила рожицу Ниссел, - иначе зачем бы я его варила?

Покачав головой, как бы изумляясь человеческой глупости, она вышла в соседнюю комнату, чтобы принести ещё отвара. Кэлен была уверена, что ей вовсе не показалось, будто Зедд немного оживился.

- Слушай внимательно, мой мальчик, - поднял он палец. - Там, в Замке, есть чрезвычайно сильное волшебство. Своего рода противоядие в бутылке, способное преодолеть проникшую в мир живых заразу.

- И оно тебе нужно, - высказал предположение Ричард.

Энн отвар, судя по всему, тоже помог.

- Мы пытались наложить контрзаклинания, но наше могущество уже сильно уменьшилось. И мы слишком поздно заметили, что произошло.

- Но летучее волшебство из этой бутылки сделает с это заразой то, что она сделала с нами, - протянул Зедд.

- И таким образом уравновесит силы, и вы сможете наложить контрчары и уничтожить её, - нетерпеливо закончил Ричард.

- Да, - хором ответили Зедд с Энн.

- Ну, тогда это не проблема, - радостно улыбнулась Кэлен. - Мы принесем вам эту бутылку.

- Мы можем попасть в Замок через сильфа, - с энтузиазмом ухмыльнулся Ричард. - Заберем бутылку и притащим её вам в мгновение ока. Ну, почти.

Энн, прикрыв глаза рукой, тихо выругалась.

- Зедд, ты учил этого мальчишку хоть чему-нибудь?

Улыбка Ричарда мгновенно исчезла.

- В чем дело? Что я не так сказал?

Вошла Ниссел с двумя чашками отвара, одну протянула Ричарду, вторую Кэлен.

- Пусть выпьют все.

- Ниссел говорит, что вы должны выпить все, - перевела Кэлен.

Энн покорно начала пить, а Зедд сморщил нос, но ему тоже пришлось пить, поскольку Ричард не церемонясь опрокинул содержимое чашки прямо деду в глотку. Давясь и кашляя, тот был вынужден все проглотить, иначе рисковал захлебнуться.

- Ну, а теперь выкладывай, в чем проблема? Почему нам будет сложно вытащить это волшебство из Замка? - Спросил Ричард, когда дед, наконец, откашлялся.

- Во-первых, - выдавил Зедд, - нет никакой необходимости тащить его сюда. Достаточно разбить бутылку, и волшебство вырвется на свободу. Направлять его не нужно, все уже сделано.

- Бутылку я разобью, - кивнул Ричард. - Это я могу.

- Слушай! Волшебство находится в бутылке, предназначенной удерживать магию, и волшебство вырвется только если бутылку правильно разбить. Предметом, обладающим необходимыми магическими свойствами. Иначе оно просто испарится без всякого толку.

- Что за предмет? Чем нужно разбить бутылку?

- Мечом Истины, - ответил Зедд. - Он обладает необходимой магией, чтобы высвободить должным образом волшебство, разбив бутылку.

- Это не проблема. Я оставил меч в твоих личных апартаментах в Замке. Но разве магия меча тоже не исчезнет?

- Нет. Меч Истины был создан чародеями, умевшими защитить его силу от любых нападений на магию.

- Значит, ты полагаешь, что Меч Истины может справиться с Шнырком?

Зедд кивнул.

- Большая часть всего этого мне не известна, но я практически уверен вот в чем: Меч Истины может оказаться единственным оружием, способным защитить тебя. - Зедд схватил Ричарда за рубашку и придвинул поближе. - Ты должен забрать меч.

Ричард покладисто кивнул и глаза старого волшебника сверкнули. Он попытался приподняться на локте, но Ричард своей здоровенной ладонью вынудил деда лежать смирно.

- Отдыхай. Встанешь, когда отдохнешь. Лучше скажи, где находится эта самая бутылка.

Зедд нахмурился и указал на что-то за спиной Кэлен и Ричарда. Те оглянулись. Не увидев там никого, кроме стоявшей на страже у дверей Кары, они повернулись обратно и увидели, что Зедд уже лежит, опершись на локоть. Старый волшебник улыбался, довольный своей маленькой победой. Ричард наградил деда сердитым взглядом.

- А теперь слушай внимательно, мой мальчик. Ты говорил, что бывал в личном анклаве Волшебника Первого Ранга? - Ричард кивнул. - Хорошо помнишь это место? - Ричард снова кивнул. - Отлично. Там есть вход. Длинный проход между разными предметами.

- Да, помню. Длинный коридор, устланный красной ковровой дорожкой. По обе её стороны стоят белые мраморные колонны высотой примерно с меня. На каждой сверху лежат разные предметы.

- Да, - поднял руку Зедд, призывая внука остановиться. - Белые мраморные колонны. Ты их помнишь? Помнишь, что на них лежит?

- Кое-что. Не все. Там были каменья в оправах, золотые цепи, серебряный кубок, прекрасной работы ножи, миски, шкатулки. - Ричард нахмурился, силясь припомнить получше. Затем щелкнул пальцами. - На пятой колонне слева стояла бутылка. Я её запомнил, потому что она показалась мне очень красивой. Черная бутылка с золотой филигранной крышкой.

На губах Зедда промелькнула лукавая улыбка.

- Совершенно верно, мой мальчик! Это та самая бутылка.

- И что мне нужно сделать? Просто разбить её Мечом Истины?

- Просто разбить.

- И никаких выкрутас? Никаких заклинаний читать не надо? Не ставить каким-то особым образом в особое место? Не дожидаться, когда луна окажется в нужном месте? Или какого-то точного времени дня или ночи? Не надо пару раз прокрутиться вокруг себя? Никаких выкрутас?

- Никаких выкрутас. Просто разбей её мечом. Если бы действовал я, то аккуратно поставил бы её на пол, просто на тот случай, если промахнусь и опрокину её, и она упадет на мрамор и разобьется. Ну, так это я.

- Ну, значит на полу. Я поставлю её на пол и расколю мечом. - Ричард начал подниматься. - Все будет сделано ещё до завтрашнего рассвета.

Схватив внука за рукав, Зедд вынудил его сесть на место.

- Нет, Ричард. Ты не сможешь.

Он откинулся на спину, грустно вздохнув.

- Не смогу что? - Поинтересовался Ричард, снова усаживаясь.

Зедд несколько раз коротко вздохнул.

- Не сможешь оправиться через этот твой сильф.

- Но мы должны, - настаивал Ричард. - Сильф доставит нас туда меньше, чем за день. А поездка по стране займет...Ну, не знаю. Недели.

Старый волшебник покачал пальцем у Ричарда перед носом.

- Сильф пользуется магией. Если ты оправишься через нее, то умрешь прежде, чем достигнешь Эйдиндрила. Ты будешь в недрах этого существа, будешь дышать её магией, когда это волшебство исчезнет. И тогда даже тела твоего никто не сыщет.

Ричард облизал губы, взъерошив пятерней волосы.

- Ты уверен? Может, я успею добраться до места прежде, чем магия исчезнет? Зедд, это важно. Если существует какой-то риск, то мы должны рискнуть. Я отправлюсь один. А Кэлен с Карой оставлю тут.

У Кэлен сердце ушло в пятки при мысли, что Ричард окажется в сильфе в тот момент, когда магия исчезнет. И он навечно останется в сильфе. Она схватила его за руку, готовая запротестовать, но Зедд заговорил первым.

- Ричард, послушай меня. Я - Волшебник Первого Ранга. И я тебе говорю: магия исчезает. Если ты оправишься через сильф, то погибнешь. Никаких "может быть". Вся магия исчезает. Ты должен ехать обычным способом.

Ричард, поджав губы, кивнул.

- Ну, ладно. Раз надо, значит надо. Хотя времени тогда уйдет значительно больше. Как скоро вы с Энн...

Зедд улыбнулся.

- Ричард, мы слишком слабы для путешествия, иначе непременно поехали бы с тобой. Но с нами все будет хорошо. А сейчас мы только будем задерживать тебя. Ты и сам можешь сделать то, что должно быть сделано. Как только ты разобьешь бутылку и высвободишь волшебство, - то вот эти штуки он указал на символы на полу - нам об этом тут же сообщат. И тогда я сразу сотворю контрзаклинания.

Но до той поры Замок Волшебника будет уязвим. Чрезвычайно могущественные и опасные предметы могут быть украдены, когда волшебные щиты Замка исчезнут. И после того, как я восстановлю силу магии, их смогут использовать против нас.

- Ты знаешь, насколько ослабеет магия Замка?

Зедд огорченно покачал головой.

- Прецедентов не было. Не могу предсказать точные последствия, но она наверняка ослабеет. Нам необходимо, чтобы ты оставался в Замке и защищал его, как ты и собирался. Мы с Энн прибудем сразу, как покончим с этим делом. Мы на тебя надеемся. Ты можешь сделать это для меня, мой мальчик?

Ричард, сверкнув глазами, кивнул. Он взял деда за руку.

- Конечно. Ты можешь на меня положиться.

- Обещай мне, Ричард. Обещай, что отправишься в Замок.

- Обещаю.

- А если не пойдешь, - тихо предостерегла Энн, - то оптимистический прогноз Зедда, что с ним все будет в порядке, может оказаться...несостоятельным.

- Энн, ты так говоришь, будто... - нахмурил бровь Зедд.

- Если то, что я сказала, неправда, то назови меня лгуньей.

Зедд прикрыл ладонью глаза и промолчал. Энн повернула голову так, чтобы посмотреть Ричарду в глаза.

- Я достаточно ясно выразилась?

Ричард сглотнул.

- Да, мэм.

- Это очень важно, Ричард, - коснулся Зедд руки внука. - Но постарайся не свернуть себе шею по дороге, ладно?

- Я понял, - улыбнулся Ричард. - Больше шансов добраться до цели, если ехать быстро, но не мчаться очертя голову.

Зедд громко засмеялся.

- Значит, ты все же меня слушал, когда был помоложе.

- Всегда.

- Ну, тогда слушай и сейчас. - Он снова воздел костлявый палец. - Ты не должен пользоваться огнем, желательно совсем. По огню тебя сможет отыскать Шнырк.

- Каким образом?

- Мы считаем, что эта тварь в поисках использует огонь. Шнырка послали специально за тобой, так что он может искать тебя с помощью огня. Держись от огня подальше.

И воды тоже. Если придется пересекать реку, то иди исключительно по мосту, даже если до него много дней пути. Переходи ручьи по жердочке, или переползай по веревке, или перепрыгивай, если сможешь.

- Ты хочешь сказать, что мы можем окончить, как Юни, если подойдем к воде?

Зедд кивнул.

- Мне жаль затруднять тебе поездку, но это дело опасное. Шнырк пытается добраться до тебя. Ты будешь в безопасности - все мы будем в безопасности - лишь если ты доберешься до Замка и разобьешь бутылку прежде, чем Шнырк тебя найдет.

Ричард, ничуть не устрашенный, ухмыльнулся.

- Значит, мы сэкономим время - не придется его тратить на собирание дров и купанье.

Зедд снова тихо хихикнул.

- Счастливо добраться. Ричард! И тебе тоже, Кара. Присматривай за Ричардом. - Худые пальцы схватили ладошку Кэлен. - И, конечно, тебе, моя новая внучка. Я очень тебя люблю. Присматривайте друг за другом и берегите друг друга. Увидимся, когда мы с Энн приедем в Эйдиндрил, и снова будем все вместе. Ждите нас в Замке.

Кэлен, шмыгая носом, сжала костлявую ладонь обеими руками.

- Обязательно. Мы все будем вас там поджидать. И снова соберемся всей семьей, когда ты приедешь.

- Счастливо добраться всем вам, - пожелала Энн. - Да пребудут с вами всегда добрые духи. Наши молитвы и вера тоже будут с вами.

Ричард кивнул и начал было подниматься, но вдруг остановился. Казалось, он о чем-то задумался, потом мягко заговорил.

- Зедд, когда я рос, я понятия не имел, что ты - мой дедушка. Я знаю, ты сделал это для того, чтобы защитить меня, но... Я не знал. - Он потеребил торчащую из матраса соломинку. - Я никогда не слышал о матери моей матери. Мама почти ничего о ней не говорила. Так, иногда бросала пару слов. Я ничего не знаю о моей бабушке. Твоей жене.

Зедд отвернулся и по морщинистой щеке скатилась одинокая слеза. Он прочистил горло.

- Эрилин была... чудесной женщиной. Когда-то и у меня, как и у тебя сейчас, была чудесная жена.

Эрилин поймали враги. Ее захватил квод, посланный другим твоим дедом, Панизом Ралом, когда твоя мама была совсем ребенком. И твоя мать видела все...то, что они сделали с её матерью... Эрилин умерла, едва я её нашел. Твоей матери было больно говорить об Эрилин из-за того, что ей тогда довелось увидеть.

После неловкой паузы Зедд снова повернулся к внуку и улыбнулся каким-то радостным воспоминаниям.

- Она была красавицей, с серыми глазами, как твоя мать. Как ты. Она была умной, как ты, и очень смешливой. Тебе следует это знать. Она очень любила смеяться.

Ричард улыбнулся и откашлялся, чтобы совладать с голосом.

- Ну, тогда она точно вышла замуж за того, кого надо.

Зедд кивнул.

- Да. А теперь собирай вещи и двигай в Эйдиндрил, чтобы мы могли привести магию в норму.

А когда мы наконец встретимся в Эйдиндриле, я расскажу тебе много интересного об Эрилин - твоей бабушке - чего не мог сделать прежде. - Он улыбнулся улыбкой довольного внуком деда. - Поговорим о нашем семействе.

Глава 12

- Несун! Поди сюда, парень! Несун!

Мужчины засмеялись, женщины захихикали. Несан отчаянно желал, чтобы его физиономия не становилась такой же красной, как его шевелюра, всякий раз, когда мастер Драммонд обращался к нему подобным образом. Бросив щетку в жирный котелок, он помчался выяснять, зачем его зовет шеф-повар.

Обегая один из длинных столов, он задел локтем бутыль, поставленную кем-то на самый край. Несан умудрился поймать тяжелый темно-синий стеклянный сосуд буквально над полом. Облегченно вздохнув, он водрузил его обратно возле горки нарезанного хлеба. И тут услышал, как ему снова орут.

Несан резко остановился перед мастером Драммондом, не поднимая глаз от пола. Ему вовсе не хотелось огрести подзатыльник за то, что ему не нравится быть объектом для шуток.

- Да, мастер Драммонд?

Толстобрюхий шеф-повар вытер руки о белое полотенце, вечно болтающееся у него на поясе.

- Несан, ты самый неуклюжий поваренок, которого я в жизни видел.

- Да, господин.

Мастер Драммонд привстал на цыпочки и выглянул в окно. Кто-то позади Несана выругался, обжегшись о горячую сковородку и в сердцах пнул металлический ухват, лежавший возле очага. Поскольку гневных воплей не последовало, Несан понял, что это сделал не кто-то из хакенцев - поварят.

Мастер Драммонд ткнул в сторону черного хода.

- Принеси дров. Нужны дубовые поленья и яблоня, чтобы пропитать ароматом ребрышки.

- Дуб и яблоня. Слушаюсь, господин.

- Но сперва повесь на крюк четырехручный котел. И поторопись с дубом.

- Да, господин, - покорно кивнул Несан. Здоровенные дубовые поленья для очага были тяжеленными и после них вечно оставались занозы. А дубовые занозы самые поганые, и потом ещё много дней нарывают. Что ж, хотя бы яблоня не такая дрянь. Неслабая работенка предстоит. Он это точно знал, поскольку дров перетаскал уже достаточно.

- И посматривай, когда прибудет повозка мясника. Она должна быть с минуты на минуту. Я Ингеру шею сверну, если он её поздно отправил.

- Повозка мясника? - Поднял глаза Несан. Он не осмелился спросить то, что хотел. - Вы хотите, чтобы я её разгрузил, господин?

Мастер Драммонд уткнул кулаки в толстые бока.

- Неужто ты начал думать, Несан? - Работавшие рядом женщины фыркнули от смеха. - Конечно я хочу, чтобы ты её разгрузил! А если уронишь что-нибудь снова, как в прошлый раз, я поджарю твою тощую задницу!

- Слушаюсь, мастер Драммонд, - дважды поклонился Несан.

Удаляясь, он уступил дорогу коровнице, принесшей мастеру Драммонду на пробу сыр. Одна из делавших соусы женщин схватила его за рукав прежде, чем он успел удрать.

- Так где эти шумовки, которые я просила?

- Скоро будут, Джилли, как только я...

Она схватила его за ухо.

- Не смей разговаривать со мной свысока! - Рыкнула Джилли и выкрутила ухо. - Тебе подобные в конечном итоге всегда так разговаривают, а?

- Нет, Джилли, клянусь, даже и не думал. Я всегда с большим уважением отношусь к андерцам. Я каждый день твержу своей мерзкой натуре, что в моей душе и в моем сердце нет места ненависти или желчности, и молю Создателя, чтобы он даровал мне силы укрепить мою слабую душу или гореть мне в вечном огне, - затараторил он. - Я принесу тебе шумовки, Джилли! Пожалуйста, отпусти меня, чтобы я за ними сходил!

- Давай, и побыстрей, - отвесила она ему подзатыльник.

Потирая горящее ухо, Несан помчался к раковине, в которой сохли шумовки. Схватив несколько штук, он отнес их Джилли и вручил с максимальным почтением, которое только смог изобразить, памятуя о том, что мастер Драммонд искоса следит за ним, вне всякого сомнения размышляя, не поколотить ли его за то, что он не принес шумовки раньше. Тогда сейчас он бы уже выполнял приказ повесить котел и отправиться за дровами.

Несан с поклоном протянул шумовки.

- Надеюсь, ты найдешь в себе силы прийти на дополнительное покаяние на этой неделе. - Джилли выхватила шумовки. - И какие только унижения от вас мы, андерцы, ни вынуждены терпеть!

- Да, Джилли, я нуждаюсь в дополнительной епитимье. Благодарю тебя, что напомнила мне об этом.

Она удовлетворенно что-то буркнула и вернулась к работе. Несан, испытывая стыд за то, что позволил своей гнусной сущности обидеть андерку, поспешил позвать на помощь других поварят, чтобы повесить тяжеленный котел на крюк. Он обнаружил Морли, который возился по локоть в горячей воде. Тот очень обрадовался представившейся возможности остудить руки, пусть даже если для этого нужно таскать тяжести.

Оглядываясь через плечо, Морли помог поднять тяжелый котел. Для него это не составляло такого труда, как для Несана. Несан был тощим, а Морли мускулистым.

- Сегодня вечером большая вечеринка, - заговорщицки усмехнулся Морли. - Понимаешь, что это значит.

Несан улыбкой подтвердил, что понимает. Будет толпа гостей, шум. Смех, песни, много еды и выпивки. Гости будут становиться все веселей, вино и эль потекут рекой, и если им станут попадаться полупустые бокалы и бутылки, никто не обратит на это внимание.

- Это единственное преимущество в работе на Министра Культуры, заметил Несан.

Морли со вздувшимися от напряжения мышцами шеи наклонился ближе, пока они волокли котел по полу.

- Ну, тогда тебе следует проявлять больше уважения к андерцам, иначе лишишься этого преимущества. А заодно крыши над головой и жратвы.

Несан кивнул. Он вовсе не хотел проявлять неуважение. Он обязан андерцам всем на свете. Но он постоянно сталкивался с тем, что андерцев слишком легко оскорбить, хотя и понимал, что причина этих недоразумений в его нечуткости и невежестве, и полагал, что ему некого винить, кроме себя самого.

Как только котел оказался водруженным на место, Несан закатил глаза и высунул язык, изобразив Морли, что сегодня они надерутся до поросячьего визга. Морли отбросил рыжие, как у всех хакенцев, волосы со лба, и беззвучно изобразил пьяное икание, а потом погрузил руки обратно в мыльную воду.

Несан, улыбаясь, потрусил за дровами. Шедшие последнее время проливные дожди ушли на восток, и в воздухе пахло свежестью и влажной землей. Нынешний весенний денек обещал быть теплым. Вдалеке сверкали на солнце свежей зеленью засаженные поля. Иногда, когда дул южный ветер, сюда доносился соленый запах моря, но не сегодня, хотя в небе кружило несколько чаек.

Бегая за очередной охапкой дров, Несан каждый раз смотрел на аллею, но повозки мясника все не было. Когда он закончил таскать дубовые поленья, его туника вся взмокла от пота. На этот раз он заполучил лишь одну занозу, длиннющую, в подушечку большого пальца.

Набирая дрова у поленницы с яблоневыми поленьями, он услышал ритмичное поскрипывание приближающейся повозки. Посасывая палец и безуспешно пытаясь достать зубами занозу, он исподтишка глянул в тень огромных дубов, растущих вдоль аллеи поместья, и увидел Броуни, упряжную лошадь мясника. Сопровождавший груз шел по другую сторону повозки. Со своего места Несан не видел, кто это был.

Помимо повозки мясника в поместье приезжали и другие люди, от ученых, желающих посетить библиотеку Андерита, до слуг с сообщениями и докладами и поставщиков. А ещё сюда приходили множество хорошо одетых людей с какими-то другими целями.

Когда Несан впервые пришел на работу, то его потрясли размеры как кухни, где ему предстояло трудиться, так и всего поместья. Он боялся всех и вся, понимая, что отныне тут его новый дом, и ему придется приспосабливаться к работе, если он желает иметь ночлег и еду.

Мать приказала ему работать как следует, и тогда, если ему повезет, у него будет и то, и другое. Она велела ему вести себя как подобает, выполнять приказы и следовать правилам, даже если они покажутся ему суровыми. И даже если задание будет тягостным, он должен выполнять его беспрекословно и без всяких жалоб.

Отца у Несана не было, во всяком случае, он его не знал, хотя были мужчины, которые, он считал, могли бы жениться на его матери. У неё имелась своя комната, предоставленная ей работодателем, торговцем Ибсоном. Мать жила в городе, рядом с жильем господина Ибсона, в доме прислуги. Мать Несана работала на кухне, готовила еду. Она умела приготовить все, что угодно.

Она всегда торопилась покормить Несана и не могла уделять ему много времени. Когда ему не нужно было идти на покаяние, она часто брала его на работу, где могла присматривать за ним. Там он крутил вертел, выполнял всякие поручения, мыл мелкие предметы, подметал двор и частенько чистил стойла, где стояли упряжные лошади господина Ибсона.

Мать была с ним ласкова, во всяком случае, когда видела его. Несан знал, что она заботится и беспокоится о нем. В отличие от некоторых мужчин, с которыми она изредка встречалась. Те в лучшем случае считали Несана досадной помехой. Кое-кто из них, желая остаться с его матерью наедине, открывали дверь её комнаты и вышвыривали паренька в ночь.

Мать Несана заламывала руки, но была слишком тихоней, чтобы помешать этим мужчинам выбрасывать сына на улицу.

Когда его выставляли, Несан спал либо на пороге, либо под лестницей, либо у соседей, если те соизволяли приютить его. Иногда, если шел дождь, конюхи разрешали ему ночевать на конюшне. Несану нравилось спать с лошадьми, но он не любил обитавших на конюшне мух.

Однако лучше уж терпеть общество мух, чем оказаться застигнутым ночью на улице мальчишками-андерцами.

Утром мать уходила на работу, как правило вместе со своим мужчиной, тоже работавшим у Ибсона, и тогда Несан мог вернуться в дом. А вечером, в те дни, когда ему приходилось предыдущую ночь проводить на улице, она всегда приносила ему что-нибудь вкусненькое, тайно утащенное с кухни, где она работала.

Мать хотела, чтобы Несан научился торговле, но не знала никого, кто согласился бы взять его в помощники, не говоря уж в ученики. Поэтому почти четыре года назад, когда он подрос достаточно, чтобы самому зарабатывать себе на пропитание, господин Ибсон помог матери пристроить Несана на кухню в поместье Министра Культуры, расположенного неподалеку от Ферфилда, столицы Андерита.

Когда Несан туда пришел, один из клерков усадил его вместе с ещё несколькими новичками, и объяснил правила, рассказал, где Несан будет спать с остальными поварятами, какие у него обязанности и все прочее. Клерк очень серьезно растолковал, в каком важном месте им предстоит работать. Из этого поместья Министр Культуры управляет своим министерством, которое занимается практически всеми аспектами жизни Андерита. Поместье также является домом министра. Пост Министра Культуры - второй по значимости в Андерите. Главней его только сам Суверен.

Несан сперва думал, что его отправили на работу к какому-то обыкновенному торговцу. Он и представления не имел, что мать сумела пристроить его в столь престижное место. И очень возгордился. Позже он выяснил, что работа ему досталась тяжелая, как, впрочем, и любая другая в любом другом месте. Ничего шикарного в ней не было. Но он все же гордился тем, что он, хакенец, работает в поместье самого Министра.

Несан узнал, что Министр устанавливает законы и все такое прочее, чтобы культура Андерита оставалась образцовой, и чтобы права всех жителей были защищены, но все равно не понимал, что же такое делает Министр Культуры, что требует постоянного хождения туда-сюда стольких людей. Не понимал он и для чего нужно все время столько новых законов. В конце концов, что хорошо, то хорошо, а что плохо, то плохо. Однажды он поинтересовался у одного андерца, и тот объяснил, что постоянно обнаруживаются новые непорядки и их нужно устранять. Объяснения Несан тоже не понял, но говорить об этом не стал. Даже один вопрос вызвал недовольство андерца.

Не справившись с занозой, он наклонился за очередным поленом, по-прежнему искоса поглядывая на повозку мясника. У одного из приближавшихся чужаков, крупного мужчины в незнакомом военном облачении, на плечах висел плащ, расшитый, как показалось Несану, сверху клочками меха.

Пальцы мужчины были унизаны кольцами, от которых к черным кожаным браслетам в металлических клепках у него на запястьях и предплечьях тянулись кожаные полоски. Голенища сапог тоже украшали серебряные клепки. Несан изумленно моргнул, увидев металлические клепки у мужчины в ухе и носу.

На кожаном поясе мужчины висело оружие, которое Несан не мог представить даже в страшном сне. У правого бедра - боевой топор, края которого чудовищными рогами загибались настолько, что едва не соприкасались. Темная от времени и частого применения деревянная палка, к верхней части которой приделана цепь с шипастым шаром на конце. А внизу палки длинная пика.

Копна темных густых волос мужчины позволяла сделать предположение, что он, возможно, андерец, но густые брови выдавали, что это не так. Черные волосы обрамляли бычью шею, не уступавшую в обхвате талии Несана. Даже на таком почтительном расстоянии вид мужчины вызвал у Несана желудочный спазм.

Проезжая мимо медленно плетущейся повозки мясника чужеземец одарил долгим взглядом того, кто шел по другую сторону Броуни. Наконец мужчина поехал дальше, вновь уставясь на окна поместья, оглядывая их тоже с мрачным вниманием.

Глава 13

Несан, зная, что ему вовсе не следует стоять и дожидаться, пока повозка доедет до двора кухни, поспешно ухватил охапку дров и нырнул в дом. Торопясь снова выйти, он, не задумываясь, вывалил их в ларь, но за царящим здесь шумом и гамом, треском огня и шкворчанием готовящейся пищи, стуком пестиков в ступках и звоном ложек, разговорами и криками никто не услышал, как дрова небрежно шлепаются на место. Несколько поленьев скатились мимо и Несан собрался было оставить их валяться, но, заметив неподалеку мастера Драммонда, опустился на колени и быстро побросал их в ларь.

Он вылетел на улицу. Сердце бешено колотилось и дыхание замерло, когда он увидел, кто привез мясо.

Это была она.

Несан ломал пальцы, глядя, как она ведет Броуни. Растревожив занозу в пальце, он поморщился. Несан выругался сквозь зубы и тут же прикусил язык, надеясь, что она не слышала. Помахивая рукой, чтобы уменьшить боль, он подбежал к повозке.

- Добрый день, Беата.

Она лишь коротко глянула.

- Несан.

Несан пытался найти слова, но ничего вразумительного на ум не шло. Он молча смотрел, как она, цокая языком, понуждает Броуни сдать назад. Держа в одной руке поводья, она второй рукой ласково похлопывала лошадь по груди. Несан готов был отдать все на свете, лишь бы эта рука так же ласково дотронулась до него.

Ее короткие рыжие волосы, такие мягкие, такие густые и прекрасные, ерошил теплый весенний ветерок.

Несан ждал у повозки, боясь сморозить какую-нибудь глупость, из-за которой Беата сочтет его дураком. Хотя сам он частенько о ней думал, Несан прекрасно понимал, она-то о нем вряд ли вообще вспоминает. Но это одно дело, а вот если она сочтет его дураком, то это совсем другое. Это будет невыносимо. Он отчаянно сожалел, что не может сказать ничего интересного или хоть что-то, что оставит у неё приятные воспоминания о нем.

Беата, подойдя к нему, невозмутимо спросила:

- Что с твоей рукой?

То, что она стоит так близко, ввело его в ступор. Темно-синее платье облегало её фигурку, подчеркивая тонкую талию и округлые бедра. От этого зрелища Несану пришлось сглотнуть, чтобы суметь перевести дыхание. Деревянные пуговки украшали её наряд. Воротник был сколот простой булавкой со спиральной головкой.

Платье было старым. В конце концов, она ведь хакенка, как и он, и не заслуживает ничего лучше. Синяя ткань поистрепалась там и сям, протерлась на локтях, но на Беате каким-то образом выглядело королевским нарядом.

Нетерпеливо вздохнув, она схватила его руку, чтобы посмотреть.

- Это ерунда...просто заноза, - промямлил он.

Она перевернула его ладонь и оттянула кожу, желая знать, как глубоко вошла заноза. Тепло её руки ошеломило Несана. Он пришел в ужас, увидев, что его руки от постоянной возни в горячей мыльной воде чище, чем её. И испугался, что она подумает, будто он не работает.

- Я мыл горшки, - поспешно начал объяснять Несан. - затем мне нужно было принести дубовые поленья. Кучу тяжеленных дубовых поленьев. Поэтому я и взмок.

Не говоря ни слова Беата вытащила скалывающую ворот булавку. Воротник раскрылся, обнажив нежную шею. Челюсть Несан отвисла при виде того, что обычно скрывала одежда. Он не достоин её помощи, и ещё меньше достоин лицезреть её шею, которую она обычно закрывает. Несан усилием воли вынудил себя отвести взгляд.

Несан охнул, когда острый кончик булавки вонзился в палец. Сосредоточено хмурясь, девушка рассеянно пробормотала извинения, продолжая выковыривать занозу. Стараясь не морщится от боли, Несан поджал пальцы ног, терпеливо вынося процедуру.

Затем почувствовал острую мгновенную боль. Беата коротко глянула на длинную, похожую на иголку занозу, и отбросила её в сторону. Затем собрала ворот и снова скрепила его булавкой.

- Вот и все, - произнесла она, повернувшись к повозке.

- Спасибо, Беата. - Она кивнула. - Это было очень любезно с твоей стороны. - Он поплелся за ней следом. - Э-э... Я должен помочь тебе занести груз.

Несан взял кусок коровьей туши и взгромоздил на плечо. От тяжести у него едва не подогнулись колени. Когда он сумел, наконец, повернуться, то увидел, что Беата удаляется, держа в руке связку цыплят, а на плече бараньи ребра, и не видит его титанических усилий.

На кухне Джудит, птичница, велела ему составить список всего, что прислал мясник. Он поклонился, пообещав, что непременно так и сделает, но мысленно скривился.

Когда они вернулись к повозке, Беата начала перечислять ему груз, шлепая рукой по каждому предмету и называя вслух. Она знала, что он не умеет читать и вынужден запоминать. Девушка заботливо перечислила все. Тут была свинина, баранина, говядина, мясо буйвола, три горшка мозгов, восемь бурдюков свежей крови, пол барреля свиных желудков для фарша, две дюжины гусей, корзина голубей и три сетки кур, включая ту, что она уже унесла на кухню.

- Я же помню, что клала... - Беата отодвинула сетку с курами, что-то ища. - А, вот! Я уж испугалась, что забыла. Это мешок воробьев. Министр Культуры всегда хочет, чтобы у него на пиру подавали воробьев.

Несан ощутил, что краснеет. Всем известно, что воробьи и воробьиные яйца едят, чтобы подстегнуть вожделение. Хотя представления не имел, для чего. Ему плотское желание никогда не казалось чем-то, что нужно подстегивать. Когда Беата поглядела ему в глаза, чтобы убедиться, что он мысленно составил список, он почувствовал непреодолимое желание что-нибудь сказать - что угодно - лишь бы сменить тему.

- Беата, как по-твоему, мы когда-нибудь очистимся от преступлений наших предков и станем такими же чистыми в наших сердцах, как андерцы?

Соболиная бровь девушки выгнулась.

- Мы хакенцы. Мы никогда не станем такими же хорошими, как андерцы. Наши души темны и не могут стать чистыми. Их души чисты, и не могут поддаться соблазну. Мы же никогда не сможем полностью очиститься. Мы можем только надеяться суметь контролировать нашу подлую натуру.

Несан знал ответ не хуже нее. Должно быть, из-за этого вопроса она сочтет его безнадежным невеждой. Он никогда не умел правильно выражать свои мысли.

Он хотел выплатить свой долг, получить прощение и заслужить фамилию. Мало кому их хакенцев удавалось добиться этой привилегии. Он никогда не сможет сделать то, что хочет, если не добьется этого. Несан опустил голову, как бы извиняясь за вопрос.

- Но я имел в виду...за все это время разве мы не поняли ошибочность пути наших предков? Разве ты не хочешь чего-то большего?

- Я хакенка. И не стою того, чтобы решать свою судьбу. Тебе следовало бы знать, что на этом пути подстерегает зло.

Несан потер саднящий палец.

- Но некоторые хакенцы служат на тех путях, что ведут к прощению. Ты как-то говорила, что тебе следовало бы пойти в армию. Мне бы тоже этого хотелось.

- Ты - хакенец. Тебе не дозволено касаться оружия. Это ты тоже должен знать, Несан.

- Я не имел в виду...Я знаю, что не могу...Я просто хотел сказать...Не знаю. - Он сунул руки в карманы. - Я просто хотел сказать, что мне очень жаль, что я не могу, только и всего. Что мне хотелось бы творить добро, доказать, что я чего-то стою. Помогать тем, кому мы причинили страданья.

- Я понимаю. - Она указала на окна верхних этажей. - Министр Культуры лично издал закон, согласно которому хакенские женщины могут служить в армии наравне с андерками. В законе также сказано, что все должны относиться к этим хакенкам с должным уважением. Министр сочувствует всем народам. Хакенские женщины у него в огромном долгу.

Несан понял, что так никогда не доберется до того, что действительно хочет сказать.

- Но разве ты не хочешь выйти замуж и...

- Он также издал закон, по которому хакенки могут работать и зарабатывать себе на жизнь, и не обязаны выходить замуж и становиться рабынями хакенских мужчин, поскольку последним свойственно порабощать, и получив такую возможность даже путем женитьбы, они охотно пользуются этой возможностью даже в отношении своих соплеменников. Министр Шанбор - герой всех хакенских женщин.

И он должен быть героем и для всех хакенских мужчин, потому что несет вам культуру, чтобы вы расстались с вашей воинственностью и примкнули к сообществу миролюбивых граждан. Я могу принять решение вступить в армию, потому что это способ для хакенок заслужить уважение. Таков закон. Закон Шанбора.

Несан чувствовал себя, как на покаянии.

- Я уважаю тебя, Беата, хоть ты и не в армии. Я знаю, что ты будешь делать людям добро независимо от того, вступишь ты в армию или нет. Ты хороший человек.

Пыл Беаты несколько потух. Она легонько дернула плечом. Голос смягчился.

- Главная причина, по которой я однажды могу пойти армию именно та, что ты сказал - чтобы помогать людям и творить добро. Я тоже хочу творить добро.

Несан завидовал ей. Будучи в армии она сможет помогать общинам бороться с трудностями и бедами от наводнений до голода. Армия помогает нуждающимся людям. Армейцев повсюду уважают.

К тому же сейчас не то, что когда-то, когда служить в армии было опасно. Теперь есть Домини Диртх. Если задействовать Домини Диртх, то это приведет к повиновению любого противника, и армии не потребуется вступать в битву. К счастью, Домини Диртх теперь распоряжаются андерцы, а они воспользуются таким оружием только для поддержания мира. И никогда - чтобы умышленно нанести вред.

Домини Диртх - единственная хакенская вещь, которой пользовались андерцы. Сами андерцы никогда не смогли бы разработать такую штуку сами они даже не были способны мыслить теми гнусными категориями, необходимыми для сотворения такого оружия. Только хакенцы могли создать столь зловещее оружие.

- Или я могла бы надеяться, что меня пришлют на работу сюда, как тебя, - добавила Беата.

Несан поднял взгляд. Она смотрела на окна третьего этажа. Он уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут же закрыл. Не отводя глаз от окон, она продолжила.

- Однажды он приходил к Ингеру и я его как следует разглядела. Бертран...то есть министр Шанбор гораздо более привлекателен, чем мясник Ингер.

Несан ничего в этом не понимал, судя по тому, как женщины чирикали над мужчинами, которые, на взгляд Несана, совсем не красавцы. Министр Шанбор был высоким и возможно, когда-то и был недурен собой, но сейчас в его темных, как у всех андерцев, волосах пробивалась седина. Женщины на кухне все время его обсуждали. А когда он входил в комнату, некоторые заливались краской и вздыхали. Несану же он казался отвратительно старым.

- Все говорят, что министр - очень обаятельный человек. Ты его когда-нибудь видел? Или разговаривал? Я слышала, будто он даже беседует с хакенцами, как с обычными людьми. Все о нем очень хорошо отзываются.

Я слышала, как андерцы говорили, что в один прекрасный день он станет Сувереном.

Несан прислонился к повозке.

- Я его видел пару раз.

Он не стал говорить ей, что однажды министр Шанбор отвесил ему оплеуху, когда он выронил нож для масла и тот упал возле ноги министра. Несан считал, что затрещину заслужил.

Он посмотрел на девушку. Та по-прежнему не сводила глаз с окон. Несан опустил глаза и уставился на торчавшие из земли грязные корни.

- Министра Культуры все любят и уважают. Я счастлив, что удостоился работать на такого человека, хотя я - ничтожество. То, что он предоставляет хакенцам работу, чтобы мы не голодали - признак благородства его души.

Беата вдруг растерянно огляделась по сторонам, вытирая руки о подол. Несан подумал, что, возможно, сможет теперь донести до неё свои чаяния.

- Я надеюсь когда-нибудь стать хорошим. Стать полезным обществу. Помогать людям.

Беата поощрительно кивнула. И это кивок послужил толчком. Несан решительно вздернул подбородок.

- Я надеюсь однажды выплатить долг и заслужить фамилию, а потом поехать в Эйдиндрил, в Замок Волшебника, и попросить волшебников назначить меня Искателем Истины и вручить мне Меч Истины, чтобы я вернулся сюда защищать андерцев и творить добро.

Беата моргнула. А потом расхохоталась.

- Ты даже не знаешь, где находится Эйдиндрил, или как далеко! - Между приступами хохота она могла лишь качать головой.

Он знал, где находится Эйдиндрил.

- Это на север, а потом на восток, - пробормотал Несан.

- Говорят, Меч Истины - волшебный. А магия - зловредная и грязная штука. Что ты понимаешь в магии?

- Ну...Ничего, наверное.

- Ты ничегошеньки не понимаешь в магии, Или в мечах. Ты наверняка отрежешь им себе ногу! - Она взяла из повозки корзину с голубями и связку кур и, хихикая, направилась на кухню.

Несану хотелось умереть на месте. Он поведал ей о своей самой сокровенной мечте, а она его обсмеяла. Голова его поникла. Она права. Он хакенец. И никогда не сможет доказать, что он чего-то стоит.

Несан не поднимал глаз и не произнес ни слова, пока они разгружали повозку. Он чувствовал себя последним дураком. И ежеминутно мысленно пинал себя. Лучше бы он оставил свои мечты при себе. Ему страшно хотелось взять свои слова обратно.

Прежде чем они сняли с повозки последний груз, Беата схватила его за руку и откашлялась, будто собиралась высказаться дальше. Несан по-прежнему не поднимал глаз, твердо решив выслушать все, что она намерена высказать по поводу его глупости.

- Извини меня, Несан. Это моя гнусная хакенская сущность вынудила меня быть жестокой. Я была не права, говоря тебе такие злые вещи.

- Ты правильно меня высмеяла, - покачал он головой.

- Послушай, Несан... У нас у всех есть несбыточные мечты. Это тоже часть нашей гнусной сущности. Мы должны научиться быть лучше, чем наши примитивные мечты.

Отбросив волосы со лба он заглянул в её серо-зеленые глаза.

- У тебя тоже есть мечты, Беата? Настоящие мечты? Что-то, чего бы тебе хотелось?

- Вроде твоей глупой мечты стать Искателем Истины? - Он кивнул. Девушка отвела взгляд. - Думаю, это будет честно, и ты в свою очередь сможешь посмеяться надо мной.

- Я не стану смеяться, - прошептал Несан, но она продолжала смотреть на бегущие по синему небу облака и, казалось, не слышала его.

- Мне бы хотелось научиться читать.

И искоса глянула на него, желая убедиться, засмеется ли он. Он не засмеялся.

- Я об этом тоже мечтал. - Несан оглянулся, нет ли кого поблизости. Ни души. Наклонившись, он вывел на устилавшей дно повозки грязи какие-то значки.

Любопытство девушки пересилило неодобрение.

- Это буквы?

- Это слово. Я его выучил. Единственное, которое я умею читать. Я слышал, как на одном из пиров один человек сказал, что оно написано на рукояти Меча Истины. - Несан нарисовал черту под написанным в грязи словом. - Он вырезал его на куске масла. Чтобы показать одной женщине на пиру. Это слово "истина".

Он рассказал ей, что когда-то тот, кого назначали Искателем, был сильно уважаемым человеком и творил добро, но теперь Искатели - всего лишь обычные преступники в лучшем случае, и головорезы - в худшем. Как их с Беатой предки.

- Как все хакенцы, - поправила она. - Как мы.

Несан не стал спорить, потому что знал, что она права.

- Это ещё одна причина, по которой мне бы хотелось стать Искателем. Я бы восстановил доброе имя Искателей, каким оно было когда-то, чтобы люди снова поверили в истину. Мне бы хотелось показать всем, что хакенец тоже может служить людям честно и благородно. Это ведь пойдет на пользу, правда? Разве это не поможет уравновесить наши преступления?

Беата зябко потерла плечи, оглядываясь по сторонам.

- Мечты стать Искателем - детские и глупые. Научиться читать - она многозначительно понизила голос - это преступление. Лучше тебе не пытаться научиться большему.

- Знаю, - вздохнул он, - Но разве тебе никогда...

- А магия есть зло. И прикоснуться к волшебной вещи все равно что совершить преступление.

Она быстро оглянулась на кирпичный фасад за спиной и быстрым жестом стерла написанное слово. Несан открыл было рот, чтобы возразить, но она резко оборвала.

- Пора заканчивать дело.

И глазами показала на верхние окна. Несан поднял взгляд и по спине у него пробежал холодок. Из окна за ними наблюдал сам Министр Культуры.

Несан схватил баранью тушу и пошел к кухонной двери. Беата шла следом с гусем в одной руке и мешком с воробьями в другой. Оба закончили разгрузку в молчании. Несан сожалел, что сказал так много, а она - так мало.

Когда они закончили, Несан собрался проводить её до повозки под предлогом проверить, не забыли ли они что, но мастер Драммонд поинтересовался этим сам и Беата сообщила ему, что больше ничего не осталось. Шеф-повар ткнул Несана в грудь, приказав дочищать котлы. Потирая грудь, Несан поплелся к бадьям с мыльной водой. Он оглянулся, чтобы увидеть, как Беата уходит, в надежде, что она посмотрит на него и он сможет хотя бы улыбнуться ей на прощание.

На кухне появился помощник министра Шанбора, Далтон Кэмпбелл. Несан никогда не видел Далтона Кэмпбелла - не представлялось возможности - но неплохо относился к нему, потому что тот вроде бы никому не причинял неприятностей. Во всяком случае, насколько Несан знал.

Недавно назначенный на должность помощника министра, Далтон Кэмпбелл был андерцем довольно приятной наружности, с типично андерским прямым носом, темноволосый и темноглазый, с волевым подбородком. Такие нравились женщинам, особенно хакенкам. Далтон Кэмпбелл выглядел весьма внушительно в своей темно-синей кожаной безрукавке, надетой поверх синего дублета. И то, и другое украшали красивые пуговицы.

На великолепном поясе тонкой работы висели отделанные серебром ножны. Рукоять красивого меча обернута красно-коричневой кожей. Несану до смерти хотелось иметь возможность носить такое же чудесное оружие. Он был убежден, что девушки с ума сходят по мужчинам с мечами.

Не успела Беата оглянуться на Несана или уйти, как Далтон Кэмпбелл быстрым шагом пересек кухню и взял её под руку. Девушка побелела. У Несана тоже от ужаса подвело живот. Он инстинктивно понял, что могут грозить большие неприятности. И опасался, что знает им причину. Если министр, когда смотрел в окно, увидел, как Несан написал в грязи слово...

Далтон Кэмпбелл улыбнулся и что-то мягко произнес. Плечи девушки медленно расслабились, и одновременно развязался узел в животе Несана. Несан не смог разобрать всего, но расслышал, что Далтон Кэмпбелл говорит что-то о министре Шанборе, указывая головой на ведшие наверх ступени в дальнем конце кухни. Глаза девушки расширились и она зарделась.

А потом Беата просияла.

Далтон Кэмпбелл улыбался ей всю дорогу до лестницы, легонько подталкивая девушку вперед, хотя она и не нуждалась в понукании. Казалось, что она чуть ли не летит по воздуху. Ни разу не оглянувшись, Беата исчезла в дверном проеме.

Мастер Драммонд внезапно отвесил Несану подзатыльник.

- Чего стоишь, как пень? Ступай, чисти противни!

Глава 14

Зедд проснулся от стука двери. Он чуть приоткрыл глаз, ровно настолько, чтобы увидеть, как закрывающая дверной проем занавеска отодвигается в сторону.

И немного успокоился, увидев, что это пришла Ниссел. Упитанная знахарка неторопливо пересекла комнату.

- Они уехали, - сообщила она.

- Что она сказала? - Шепотом поинтересовалась Энн, тоже чуть приоткрыв глаз.

- Ты уверена? - Вполголоса спросил знахарку Зедд.

- Они упаковали все, что привезли с собой. Взяли запас еды для путешествия. Женщины помогли им собрать все необходимое в дорогу. Я дала им кое-какие травы, которые помогут при мелких недомоганиях. Наши охотники дали им бурдюки и оружие. Они быстро распрощались с друзьями и с теми, кого полюбили. И заставили меня пообещать, что я как следует о вас позабочусь. Ниссел потерла подбородок. - Обещание, которое нетрудно выполнить, судя по тому, что я вижу.

- И ты видела, как они уехали? - Продолжал настойчиво расспрашивать Зедд. - Ты точно уверена, что они отбыли?

Ниссел, чуть повернувшись, махнула рукой на северо-восток.

- Они тронулись в путь. Все трое. Я проследила за их отъездом, как ты и велел. Мне пришлось идти со всеми до края деревни, но большинство из жителей пожелали проводить их дальше по степи, чтобы подольше побыть с ними и проводить наших новых соплеменников. Они пригашали и меня пойти с ними, так что мне тоже пришлось прогуляться в степь, хотя мои ноги уже не такие прыткие, как прежде, но я решила, что небольшую прогулку они ещё выдержат.

Когда мы все дружно прошли уже довольно много, Ричард предложил нам вернуться и не мокнуть зря под дождем. Особенно он настаивал, чтобы поторопилась обратно к вам. Подозреваю, что они хотели ехать как можно быстрее, а мы их задерживали, но они слишком вежливые, чтобы сказать об этом вслух.

Ричард с Кэлен обняли меня и пожелали всего наилучшего. Женщина в красном кожаном облачении обнимать меня не стала, но склонила голову, выказывая мне свое уважение, А Кэлен перевела мне её слова. Она пожелала сообщить мне, что будет защищать Ричарда с Кэлен. Она хорошая, эта странная женщина в красном, хотя она и не из Племени Тины. Я пожелала им всем всего хорошего.

Мы все, кто пошел в степь, стояли под дождем и махали им вслед, пока они не превратились в маленькие точки на горизонте. Тогда Птичий Человек попросил нас склонить головы. И все вместе, следуя его словам, мы попросили духов наших предков присмотреть за новыми членами нашего племени и охранять их во время путешествия. А потом Птичий Человек призвал ястреба и послал его с ними в знак того, что наши сердца остаются с ними. Мы подождали, пока даже ястреб, кружащийся над ними, стал неразличим.

А потом вернулись домой.

Наклонив голову, Ниссел приподняла бровь.

- Это тебя удовлетворило больше, чем мое простое сообщение, что они отбыли?

Зедд откашлялся, подумав, что эта тетка, когда ей некого лечить, должна учить сарказму.

- Что она сказала? - Снова спросила Энн.

- Она сказала, что они уехали.

- Она уверена?

Зедд отбросил одеяло.

- Откуда мне знать? Она много болтает. Но мне кажется, что они все же убыли.

Энн тоже отбросила шерстное одеяло.

- Я уж думала, что потом изойду под этой колючей штукой.

Им пришлось все это время терпеливо и молча лежать под одеялами из опасения, что Ричард вдруг заявится обратно с каким-нибудь вопросом или новой идеей. Мальчик частенько вкидывал всякие неожиданные номера. Зедд не рискнул поставить под угрозу весь план и позволить какой-то мелочи его сорвать.

Пока они ожидали, Энн фырчала и потела. Зедд же предпочел вздремнуть.

Довольная тем, что Зедд обратился к ней за помощью, Ниссел пообещала проследить за отбывающей троицей и сразу сообщить, как только они уедут. При этом она сказала, что пожилым людям надо держаться друг друга, в этом их единственная защита от наглых юнцов. Зедд был с ней полностью согласен. А Энн хитрый прищур знахарки вынудил ограничиться лишь сверканием глаз в смущенном раздражении.

Зедд стряхнул с рук солому и оправил балахон. Спина у него затекла.

- Спасибо за помощь, Ниссел, - обнял он наконец пожилую знахарку. Премного тебе благодарны.

Та хихикнула ему в плечо.

- Для тебя - все что угодно.

И перед уходом ущипнула его за зад.

- Как насчет этой тавы с медом, солнышко? - Подмигнул ей Зедд.

Ниссел вспыхнула. Взгляд Энн перебегал с одного на другую.

- Что ты ей сказал?

- О, просто поблагодарил за помощь и спросил, нельзя ли принести нам что-нибудь поесть.

- Это самые колючие одеяла, что мне попадались в жизни, - пробурчала Энн, яростно почесывая руку. - Передай Ниссел мою благодарность тоже, но, если не возражаете, я обойдусь без щипка за задницу.

- Энн присоединяется к моей искренней благодарности. И она намного старше меня.

В Племени Тины возраст придавал больше значимости.

Морщинистое лицо Ниссел расплылось в ухмылке и она потрепала его по щеке.

- Пойду, принесу вам обоим тавы с чаем.

- Похоже, она твоя большая поклонница. - Энн, отбросив волосы на спину, проводила взглядом удалившуюся знахарку.

- А почему бы и нет?

Энн закатила глаза, затем стряхнула с платья солому.

- Когда это ты выучил язык Племени Тины? Ты никогда не говорил Ричарду с Кэлен, что знаешь его.

- Ой, да я выучил его много лет назад! Я вообще много чего знаю. Но далеко не обо всем сообщаю. Кроме того, я всегда считал, что полезно иметь пространство для маневра. Может пригодиться. Вот как сейчас, например. Но я никогда на самом деле не лгал.

Энн издала какой-то непонятный звук.

- Может, это и не ложь, но все же обман.

- Кстати, об обмане, - улыбнулся ей Зедд. - Я считаю, что ты сыграла просто блестяще. Весьма убедительно.

Это заявление застало Энн врасплох.

- Ну, я...э-э... Спасибо, Зедд, полагаю да, я была очень убедительна.

- Безусловно, - потрепал он её по плечу.

Улыбку сменил подозрительный взгляд.

- Не пытайся меня умаслить, старик! Я намного тебя старше и все это уже видела - перевидела. - Она погрозила ему пальцем. - Тебе прекрасно известно, что я на тебя зла!

- Зла? На меня? - Ткнул себя пальцем в грудь Зедд. - Что я такого сделал?

- Что ты сделал? Мне нужно тебе напомнить слово "Шнырк"? - Она принялась вышагивать маленькими кругами, подняв руки со скрюченными пальцами, изображая некое чудовище. - Ой, как страшно! Вот идет Шнырк! Ой, какой ужас! Ой-ой, какой кошмар!

Она резко остановилась перед ним.

- Да что это взбрело в твою безмозглую башку?! Откуда вылезло это вздорное словечко "Шнырк"?! Ты что, спятил?!

- А что не так с названием "Шнырк"? - Возмутился Зедд.

Энн уткнула кулаки в свои объемистые бока.

- Что не так? Да что это за название "Шнырк" для воображаемого монстра?

- Ну, вообще-то очень хорошее.

- Хорошее?! Да меня чуть инфаркт не хватил, когда ты его сказал! Я была уверена, что Ричард тут же сообразит, что мы все сочинили и разразится хохотом! Да я сама чуть было не расхохоталась!

- Разразится хохотом? А что такого смешного в слове "Шнырк"? Отличное слово. Присутствуют все необходимые элементы жуткого создания.

- Ты окончательно сбрендил? Да десятилетние пацаны, которых я застукивала за какой-нибудь шкодой, которые обожали выдать какую-нибудь историю о преследующих их монстрах, так вот они могли мгновенно выдать, когда я хватала их за ухо, с десяток названий куда лучше, чем "Шнырк"!

Ты хоть понимаешь, каких усилий мне стоило сохранить серьезное выражение лица? Не будь стоящая перед нами проблема столь серьезной, мне бы вообще вряд ли это удалось! А когда ты сегодня не единожды повторил его, я думала, что наша затея рухнет в одночасье!

- Что-то я не заметил, чтобы они смеялись, - скрестил Зедд руки на груди. - Они все трое сочли это довольно пугающим. Мне показалось, что у Ричарда задрожали колени, когда я впервые назвал это имя.

Энн в сердцах хлопнула себя по лбу.

- Да только чистая случайность помогла нам! Ты мог все испортить своей глупостью! - Она помотала головой. - Шнырк! Надо же! Шнырк!

Зедд подозревал, что скорее всего таким образом проявляется её отчаяние и страх, и решил не мешать ей бухтеть и вышагивать. Наконец она остановилась и уставилась на него, искрясь яростью.

- Да где ты вообще, во имя Создателя, выудил такое бредовое имя для монстра? Шнырк, ну надо же! - добавила она себе под нос.

Зедд почесал затылок и откашлялся.

- Ну, откровенно говоря, в молодости, когда я только что женился, я принес моей молодой жене котенка. Она полюбила эту маленькую тварюшку и все время смеялась над его проделками. И мне ужасно нравилось, как у Эрилин от смеха текли слезы, когда она наблюдала за этим крошечным комочком шерсти.

Я спросил её, как бы ей хотелось назвать котенка, а она ответила. Что ей так нравится наблюдать за ним, когда он шныряет повсюду, изучая предметы, что ей хочется назвать его Шнырк. Вот откуда я взял это имя. Именно поэтому оно мне всегда нравилось.

Энн закатила глаза. Потом, поразмыслив над его словами, вздохнула. Она хотела было что-то сказать, но передумала и, снова вздохнув, вместо этого сочувственно погладила его по руке.

- Ладно, все обошлось, - подвела она итог. - Все обошлось. Наклонившись, Энн подцепила пальцем одеяло и, сворачивая его, спросила. - А с бутылкой? Той, что, как ты сказал Ричарду, находится в личном анклаве Первого Волшебника в Замке? Каких пакостей можно ожидать, когда он её разобьет?

- Ой, да это обычная бутылка, которую я однажды купил во время путешествия. Когда я её увидел, то меня потрясло мастерство, с каким сделана эта прекрасная грациозная вещица. И после долгой торговли с продавцом я наконец сбил цену и купил её за очень недорого.

Бутылка мне так понравилась, что по возвращении я поставил её на постамент. А заодно она служила напоминанием о моем уменье торговаться, поскольку я приобрел её за удивительно низкую цену. Я посчитал, что там она хорошо смотрится и позволяет мне гордиться собой.

- Ну разве ты не умничка! - Подколола его Энн.

- Да, большая. Немного спустя я увидел точно такую же бутылку, которая стоила вдвое меньше, причем без всякого торга. И я оставил купленную бутылку на постаменте как напоминание о том, что не стоит много о себе мнить лишь потому, что ты Волшебник Первого Ранга. Так что это просто старая бутылка, сохраненная как напоминание о полученном уроке. Поэтому, когда Ричард её разобьет, не случится ровным счетом ничего.

Энн, захихикав, покачала головой.

- Не будь у тебя волшебного дара, боюсь даже представить, что бы из тебя выросло.

- А я боюсь того, что нам предстоит обнаружить.

Уже сейчас, поскольку его магические способности уменьшались, Зедд начал ощущать ломоту в костях и слабость в мышцах. А будет ещё хуже.

От мрачной правды этих слов улыбка Энн исчезла.

- Я этого не понимаю. То, что ты сказал Ричарду - правда. Кэлен должны быть его третьей женой, чтобы она смогла призвать шимов в этот мир. А мы знаем, что шимы здесь, хоть это и невозможно.

Даже если принять во внимание вывернутые способы, какими магия может интерпретировать события, чтобы выполнить все требования, необходимые для воплощения в жизнь каких-то вещей, она все равно лишь вторая его жена. Была та девушка, Надина, и Кэлен. Один плюс один равно двум. Кэлен может быть лишь второй по счету.

- Мы знаем, что шимов призвали, - пожал плечами Зедд. - Так что нам нужно думать над этой проблемой, а не над тем, почему так вышло.

Энн сварливо кивнула.

- Ты думаешь этот твой внучек сделает так, как ему сказано, и отправится прямо в Замок?

- Он обещал.

Энн уставилась на него.

- Мы с тобой говорим о Ричарде, не забыл?

Зедд беспомощно развел руками.

- Не знаю, что мы ещё могли сделать, чтобы вынудить его ехать в Замок. Мы дали ему все возможные мотивации, от благородных до эгоистических, чтобы он поспешил туда. Ему некуда деваться. Мы продемонстрировали ему все ужасающие последствия, если он не сделает того, что мы ему велели.

- Да, - Энн погладила свернутое под мышкой одеяло. - Мы сделали все, разве что правды не сказали.

- Мы практически сказали ему правду о том, что произойдет, если он не поедет в Замок. Это вовсе не ложь, за исключением того, что вся правда ещё более мрачная, чем нарисованная нами картинка.

Я знаю Ричарда. Кэлен призвала шимов. Чтобы спасти ему жизнь. И он предпринял бы все мыслимое и немыслимое, чтобы помочь и вернуть все на свои места. И сделал бы только хуже. Мы не можем позволить ему играть с этим огнем. Мы дали ему то, что ему нужно больше всего - способ помочь.

Его единственное спасение - Замок. Шимы не могут настичь его там, где их призвали, а Меч Истины, скорее всего, единственная волшебная вещь, которая ещё действует. Мы обо всем сами позаботимся. Кто знает, если он будет за пределами их досягаемости, возможно, угроза умрет сама по себе.

- Довольно слабая надежда. Впрочем, полагаю, ты прав, - согласилась Энн. - Он очень решительный человек. Как и его дед.

Она аккуратно положила одеяло на матрас.

- Но он должен быть защищен любой ценой. Он - вождь Д"Хары и собирает под свои знамена земли, чтобы сразиться с Имперским Орденом. А в Эйдиндриле, помимо того, что он там будет в безопасности, он сможет продолжать ковать новый союз. Он уже доказал свои способности вождя. Пророчества предупреждают, что только у него есть шанс успешно вести нас в этой борьбе. Без него нам наверняка конец.

Вернулась Ниссел с подносом тавы с медом и мятой. Улыбнувшись Зедду, она предоставила Энн снять три горячих чашки чая, которые она тоже принесла. Ниссел поставила поднос на пол перед матрасами и уселась на тот, на котором прежде лежал Зедд. Энн подала колдунье чашку и пристроилась на свернутом одеяле в голове второго матраса.

- Иди сядь и поешь немного тавы с медом, прежде чем тронешься в путь, - похлопал Ниссел подле себя по матрасу.

Зедд, размышляя о серьезных вещах, слабо улыбнувшись, опустился с ней рядом. Знахарка почувствовала его смурное настроение и молча приподняла поднос, предлагая ему таву. Зедд, видя, что она понимает его озабоченность, хоть и не понимает причины, благодарно обнял её рукой за плечи и взял кусок тавы.

- Жаль, что нам ничего не известно об этой книге, что упомянул Ричард. "Близнец Горы". - Зедд слизнул мед с хрустящей корочки. - И хотелось бы мне знать, что он сам о ней знает.

- Похоже, ничего. Верна сообщила лишь, что книга уничтожена.

Об этом Энн знала ещё до того, как Ричард спросил. Она предложила спросить при помощи путевого журнала, хотя магия последнего уже исчезла, лишь для того, чтобы скрыть от Ричарда истинное положение дел.

- Жаль, что я не видел книгу до того, как её уничтожили.

Энн некоторое время жевала, а потом спросила.

- Зедд, а что если мы не сможет их остановить? Наша магия уже начинает сдавать. И вскоре исчезнет вовсе. Как мы остановим шимов без волшебства?

Зедд слизнул мед с губы.

- Я по-прежнему считаю, что ответ можно найти там, где они были зарыты, где-то в Тоскле. Или как там она нынче называется. Возможно, я смогу отыскать там книги. Книги по истории или культуре страны. Возможно, там имеются нужные мне ключи.

Зедд слабел с каждым днем. Исчезающая могущество как бы высасывало из него жизнь. Его путешествие будет долгим и трудным. У Энн были те же проблемы.

Ниссел прижалась к нему, радуясь тому, что может просто побыть рядом с кем-то, кому она нравится как женщина, а не нуждается в её лечении. Лечение ему не поможет. Она просто действительно ему нравится. А ещё он сочувствовал ей, женщине, которую большинство людей не понимает. Трудно быть непохожей на других.

- У тебя есть хоть какие-то предположения, как можно изгнать шимов из этого мира? - Жуя, поинтересовалась Энн.

Зедд разломил кусок тавы пополам.

- Только те, что мы уже обсуждали. Если Ричард останется в Замке, то, не имея возможности добраться до него, шимы вполне могут отправиться обратно в подземный мир и без нашей помощи. Я понимаю, что надежда на это весьма слабая, но мне всего-то надо отыскать способ загнать их на место, если понадобится. А ты? Есть идеи?

- Ни одной.

- И ты по-прежнему хочешь попытаться вытащить из лап Джеганя своих сестер Света?

Энн отшвырнула корешок.

- Магия Джеганя исчезнет точно так же, как и все прочее волшебство. И Сноходец потеряет свою власть над сестрами. Нынешняя опасная ситуация предоставляет мне возможность. И я должна ею воспользоваться, пока можно.

- Да, но у Джеганя все равно в распоряжении остается огромная армия. Для человека, столь часто критикующего мои планы, ты не более изобретательна в плане тактики, чем я.

- Награда вполне оправдает риск, - возразила Энн. - Ни за что бы не призналась...Но, раз уж наши пути расходятся, я скажу. Ты очень умный человек, Зеддикус З"ул Зорандер. И я буду скучать без твоей беспокойной персоны. Твои хитроумные затеи не единожды спасали наши шкуры. Я восхищаюсь твоей стойкостью и понимаю, откуда она у Ричарда.

- Правда? Ну, и все равно мне не нравится твой план. И никакая лесть этого не изменит.

Энн лишь улыбнулась.

Ее план был слишком примитивным, но он понимал её чаяния. Спасти сестер Света необходимо, и не только потому, что они пленницы жестоких врагов. Если шимов изгонят, то Джегань снова сможет управлять этими колдуньями и, соответственно, их силой.

- Энн, страх может быть могучим господином. Если некоторые сестры Света не поверят твоим словам, что они могут бежать, ты не имеешь права позволить им оставаться угрозой, хоть и невольной, для нас.

Энн искоса глянула на него.

- Знаю.

Он просил её либо спасти их, либо убить.

- Зедд, - мягко и с состраданием произнесла она, - я не хочу об этом говорить, но если то, что сделала Кэлен...

- Знаю.

Призвав шимов, Кэлен прибегла к их помощи, чтобы спасти Ричарду жизнь. Но всему есть своя цена.

В обмен на возможность удержать Ричарда в мире живых до тех пор, пока он не поправится, Кэлен невольно лишила шимов единственной вещи, необходимой им, чтобы тоже остаться в мире живых.

Души. Души Ричарда.

Но в Замке он будет в безопасности. Место, где их призвали спасительное убежище для того, по чью душу они пришли.

Зедд поднес половинку тавы к губам Ниссел. Та, улыбнувшись, откусила солидный кусок. А затем дала ему откусить от своего куска, сперва коснувшись им кончика его носа. Дурачество пожилой знахарки, измазавшей, как маленькая девочка, ему кончик носа медом, вызвало у него смешок.

- А что было потом с этим твоим котом, Шнырком? - Спросила под конец Энн.

Зедд нахмурился, пытаясь вспомнить.

- По правде говоря, не помню. Тогда только началась война с Д"Харой, развязанная другим дедом Ричарда, Панизом Ралом. Жизни тысяч людей оказались под угрозой. Меня ещё только должны были назначить Волшебником Первого Ранга. Эрилин была беременна.

Наверное во всей этой кутерьме мы его просто потеряли где-то. В Замке полно мест, где водятся мыши. Наверное, котишка счел шныряние там более привлекательным, чем жизнь подле двух занятых людей. - Зедд сглотнул от боли воспоминаний. - Когда я переехал в Вестландию и родился Ричард, у меня всегда в память об Эрилин и родном доме жил кот.

Энн мягко улыбнулась с искренним сочувствием.

- Надеюсь, ты не называл своих котов Шнырками, и у Ричарда не возникнет внезапной ассоциации.

- Нет, - прошептал Зедд. - Никогда не называл.

Глава 15

- Несун! - Заорал мастер Драммонд.

Несан сжал губы, безуспешно, как он понимал, пытаясь не покраснеть. Вежливо улыбаясь, он пробежал мимо ухмылявшихся женщин.

- Да, господин?

- Принеси ещё яблоневых поленьев, - махнул рукой мастер Драммонд в сторону черного хода.

Несан, поклонившись и произнеся "слушаюсь, господин", помчался за дровами. Хотя на кухне витали божественные ароматы, от разогретого масла, лука и специй до аппетитного запаха жареного мяса, он был только рад убраться подальше от грязных котлов. От их постоянной чистки и отскабливания у него болели пальцы. А ещё он радовался, что мастер Драммонд не велел принести и дубовых дров. Несан был несказанно счастлив, что сделал одну правильную вещь - притащил достаточно дубовых поленьев.

Направляясь рысцой под теплыми солнечными лучами к поленнице он снова задумался над тем, зачем министру Шанбору могла понадобиться Беата. Она, впрочем, сама-то была несказанно этому рада. Похоже, все женщины приходят в экстаз, когда им представляется возможность увидеть министра.

Несан же ровным счетом ничего особенного в этом мужчине не видел. В конце концов у него же седина в волосах, он старик. Несан не мог себе даже вообразить себя настолько старым, чтобы стать седым. Одна лишь мысль об этом заставляла его морщиться от отвращения.

Когда он добежал до поленницы, что-то привлекло его внимание. Он сложил ладонь козырьком, чтобы защитить глаза от солнца и огляделся по сторонам. Сперва он подумал, что приехал очередной поставщик, но это оказался Броуни, все ещё стоявший здесь с повозкой мясника.

Несан все это время был занят делами на кухне и думал, что Беата давно уже уехала. В доме имелось много других выходов, и он никак не узнал бы, уехала она или нет. Поэтому предположил, что Беата давно ушла.

Уже ведь прошло не меньше часа, как она поднялась наверх. Министр Шанбор, наверное, хотел с ней передать послание мяснику. Какой-нибудь особый заказ для гостей. Наверняка он уже давно её отпустил.

Так почему же повозка все ещё здесь?

Несан наклонился и взял полено, озадаченно покачав головой. Наверное, министр Шанбор травит ей какие-нибудь байки. Он вытащил из поленницы вторую деревяшку. Почему-то женщины обожают слушать истории министра, а он любит их рассказывать. Он постоянно беседует с женщинами, рассказывает им всякое - разное. Иногда, на ужинах и пирах, они собираются вокруг него хихикающими кучками. А может, они просто проявляют вежливость - он ведь, в конце концов, важная персона.

С ним-то, Несаном, девушки никогда не стараются быть вежливыми, да и слушать его тоже не больно-то жаждут. Несан набрал охапку поленьев и пошел обратно. Он лично полагал, что его рассказы о том, как они с приятелями напились довольно смешные, но девушки почему-то не особенно хотели их слушать.

Что ж, хотя бы Морли его байки нравятся. Морли и остальным, кто спит с Несаном в одной комнате. Они все любили травить друг другу байки и все любили напиваться. Им нечем было ещё заняться в редкие свободные от работы и коллективных покаяний часы.

Впрочем, после коллективных покаяний они иногда могли перекинуться парой слов с девушками, если вся работа сделана и не надо к ней возвращаться. Но на Несана, как и на остальных, коллективные покаяния, те жуткие вещи, что на них рассказывали, оказывали подавляющее воздействие. Иногда, вернувшись домой, они напивались, если им удавалось стащить вина или эля.

Когда Несан перетаскал порядка дюжины охапок, мастер Драммонд поймал его за рукав и сунул в руку листок бумаги.

- Отнеси это пивовару.

Несан привычно поклонился, пробормотав "слушаюсь, господин", и побежал выполнять поручение. Прочитать, что написано на бумаге, он не мог, но, поскольку предстоял пир и ему уже доводилось носить такого рода послания, то эти написанные в столбик слова, скорее всего, были заказом. Он был рад этому необременительному поручению, потому что работы не требовалось никакой, а заодно и предоставляло возможность убраться на некоторое время подальше от кухонного шума и жара. Конечно, там всегда имелся шанс стащить что-нибудь вкусненькое - вся готовящаяся заманчивая едва предназначалась гостям, а не прислуге. Но иногда ему просто хотелось оказаться подальше от царивших на кухне суеты и гама.

Старый пивовар - андерец, чьи темные волосы почти все вылезли, а те, что ещё оставались, давно поседели, крякнул, прочитав принесенную Несаном бумагу. И вместо того, чтобы отослать Несана обратно, велел ему притащить несколько тяжелых мешков с зерном. Обычное дело. Поскольку Несан был всего лишь поваренком, то любой мог ему приказать что угодно. Несан вздохнул, придя к выводу, что это ему наказание за то, что слишком медленно шел сюда, и не станет особо торопиться и обратно.

Направляясь к помещениям, куда складывались поставляемые в поместье продукты, он отметил, что Броуни по-прежнему стоит на месте. Юноша порадовался, увидев, что ему предстоит притащить лишь десять мешков. Когда он закончил, его немедленно отослали обратно на кухню.

Все ещё пытаясь отдышаться, он двинулся по служебным коридорам на кухню. По дороге ему попалось много народу, но, за исключением одного, все слуги - хакенцы. Так что кланяться пришлось лишь единожды. Его шаги эхом разносились по лестнице, когда он поднимался к кухне, но перед самой дверью Несан остановился.

Он поглядел на дверной проем лестницы, шедшей на третий этаж. На ступеньках никого. И в коридоре тоже. Мастер Драммонд наверняка поверит, если ему сказать, что пивовар приказал ему принести мешки. Мастер Драммонд занят приготовлениями к вечернему пиру, так что вряд ли поинтересуется, сколько было мешков, и уж безусловно не станет тратить время на проверку.

Несан уже летел наверх через две ступеньки, даже прежде, чем пришел к окончательному решению пойти и быстренько глянуть самому. На что, и зачем ему это надо, он и сам не знал.

На втором этаже он бывал лишь дважды, а на третьем и вовсе один раз, как раз неделю назад, когда относил новому помощнику министра, Далтону Кэмпбеллу, заказанное им блюдо. Тогда один из служащих андерцев велел Несану поставить поднос с нарезанным мясом на столе в пустом кабинете. На верхних этажах поместья, в том же западном крыле, где располагалась и кухня, находились служебные кабинеты.

Кабинет министра, по идее, должен находиться на третьем этаже. Судя по тому, что Несану довелось услышать, у министра много кабинетов. Хотя зачем ему больше одного, Несан никак не мог понять. И никто не потрудился ему этого объяснить.

Как слышал Несан, на первом и втором этажах западного крыла находилась огромная Библиотека Андерита. Там хранились сведения о богатой и образцовой культуре страны, и она привлекала в поместье ученых и прочих важных людей. Как учили Несана, культура Андерита - источник гордости его граждан и предмет всеобщей зависти.

На третьем этаже восточного крыла находились личные апартаменты министра и его семьи. Его дочь, моложе Несан на пару-тройку лет и, по слухам, полная дрянь, отбыла в какую-то академию. Несан видел её лишь издалека, но посчитал, что описание ей дали верное. Старшие слуги иногда шептались об андерском гвардейце, которого заковали в цепи из-за того, что Марси или Марсия - в зависимости от того, кто рассказывал - обвинила его в чем-то там. Несану довелось услышать самые различные версии проступка гвардейца: он ничего не сделал, просто спокойно стоял на страже в коридоре; подслушивал барышню; изнасиловал её.

На лестнице послышались голоса. Несан замер, прислушиваясь и затаив дыхание. Оказалось, что это просто кто-то прошел по первому этажу, внизу. Наверх никто не шел.

К счастью, госпожа Хильдемара Шанбор, жена министра, редко появлялась в западном крыле, где работал Несан. Госпожа Шанбор была андеркой, которая заставляла дрожать даже самих андерцев. У неё был скверный характер, и ей вечно не могло угодить ничто и никто. Она увольняла слуг лишь за то, что они осмелились поднять глаза, проходя мимо неё по коридору.

Знающие люди говорили Несану, что лицо госпожи Шанбор вполне подстать характеру: тоже страшное. Тех несчастных, что проходя мимо неё по коридору, осмеливались глянуть на госпожу Шанбор, выгоняли мгновенно. Несан узнал, что все они стали нищими побирушками.

Несан слышал, как женщины на кухне говорили, что в ближайшие несколько недель госпожу Шанбор никто не увидит, потому что она чем-то достала по очередному разу министра и он наградил её синяком под глазом. Другие же утверждали, что она просто жалкая пьянчужка. Одна из горничных шепнула, что госпожа время от времени выезжает с любовником.

Несан добрался до верхней ступеньки. В коридоре третьего этажа не было ни души. Бьющие в окна солнечные лучи падали на голый деревянный пол. Несан немного постоял на площадке у лестницы. Сюда выходили три двери. Он оглядел коридоры справа и слева, не решась пойти по какому-нибудь из них.

Его ведь может остановить кто угодно, начиная от гонца до стражника, и поинтересоваться, а что он, собственно, тут забыл. И что он тогда скажет? Несану как-то ну совершенно не хотелось становиться нищим.

Ровно настолько, насколько он не любил работать, он любил поесть. Такое впечатление, что он постоянно голоден. Конечно, еда была не такой хорошей, как подавали гостям или важным обитателям поместья, но вполне сносной и в достаточном количестве. А когда никто не видел, они с приятелями раздобывали себе вина и эля. Нет, ему совсем не хочется нищенствовать.

Он осторожно вышел на середину площадки. У него подогнулись колени и он едва не заорал, когда что-то острое вонзилось в ногу. Под его босой ногой лежала булавка со спиральной головкой. Булавка, которой Беата обычно скалывала воротник платья.

Несан поднял её, не понимая, что это может означать. Можно взять её и потом отдать ей. Возможно, она обрадуется, что пропажа нашлась. А может, и нет. Может, лучше оставить её лежать здесь, чем потом объяснять кому бы то ни было, особенно Беате, как эта булавка у него оказалась. Может, она захочет узнать, зачем это он поперся сюда, наверх. Ее-то пригласили, а его - нет. Может, она подумает, что он за ней шпионил.

Несан уже наклонился, чтобы положить булавку на место, как заметил какое-то движение - тень - мелькнувшую под высокой дверью впереди. Он склонил голову набок. Ему показалось, что он услышал голос Беаты, но не был уверен. Но приглушенный смех слышался точно.

Несан снова поглядел направо и налево. Ни души. Вряд ли это будет похоже на то, что он собрался идти по коридору. Он ведь всего лишь ступил на площадку возле лестницы. Если кто-нибудь спросит, он всегда может сказать, что просто хотел выйти в коридор, чтобы полюбоваться прекрасным видом из окна третьего этажа. Поглядеть на, гордость Андерита - пшеничные поля, окружающие Ферфилд.

Несану такая версия показалась вполне правдоподобной. Возможно, на него и наорут, но вряд ли выгонят с работы всего лишь за то, что глядел в окно. Наверняка.

Сердце бешено колотилось. Колени тряслись. Не желая больше размышлять, что идет на глупый риск, Несан на цыпочках подкрался к толстой деревянной двери. И услышал нечто вроде женских всхлипов. Но также смех и тяжелое дыхание мужчины.

В стеклянной ручке навсегда застыли сотни маленьких пузырьков. Ключа не было и, соответственно, под резной медной пластиной вокруг ручки не было и замочной скважины. Несан очень медленно и осторожно начал опускаться на живот.

Чем ниже он опускался и чем более приближался к щели под дверью, тем лучше становилось слышно. На слух казалось, что за дверью какой-то мужчина над чем-то тяжело трудиться. А смеялся второй мужчина. Доносились до Несана и жалобные женские всхлипы, будто ей не хватало дыхания. Беата, подумал он.

Несан прижался правой щекой к холодному натертому дубовому полу. И придвинулся ближе лицом к примерно трехсантиметровой щели под дверью. Он мало что увидел: стоящие слева ножки кресла, а перед ними ногу в черном сапоге, с обитым серебряными заклепками голенищем. Нога чуть шевелилась. Поскольку она была одна, должно быть, мужчина сидел нога за ногу.

Несан почувствовал, как волосы у него на затылке становятся дыбом. Он отлично помнил владельца этого сапога. Это тот самый мужчина в странном плаще, с кольцами и жутким оружием. Мужчина, что долго смотрел на Беату, когда проезжал мимо её повозки.

Источника звуков Несан не видел. Тогда он беззвучно перевернулся и теперь посмотрел под дверь левым глазом, ещё плотнее прижавшись лицом к двери.

И моргнул сперва от изумления, а потом от ужаса.

Беата лежала навзничь на полу. Ее синее платье было задрано до талии. А между её обнаженными раздвинутыми ногами двигался голый снизу по пояс мужчина, вонзаясь в неё быстро и яростно.

Несан вскочил на ноги, сраженный наповал увиденным. И попятился на несколько шагов. Он тяжело дышал, глаза вылезли на лоб, от шока скрутило живот. От шокирующего зрелища обнаженных раздвинутых ног Беаты. И министра между ними. Несан развернулся к лестнице, слезы застилали глаза. Он ловил воздух ртом, как вытащенный из воды карп.

Раздались шаги, Кто-то поднимался. Несан замер посреди площадки в десяти футах от двери и десяти футах от ступенек, не зная, что делать. Он оглядел оба коридора, судорожно пытаясь сообразить, удастся ли ему спрятаться в одном из них, или это окажется ловушкой и его поймают стражники и закуют в цепи.

На площадке между этажами остановились два человека. Две женщины. Андерки. Они болтали о предстоящем вечером пире. Кто на нем будет, кого не пригласили, а кто приглашен. Хотя они говорили едва слышно, чуть ли не шепотом, обостренные страхом чувства Несана позволяли ему слышать все очень отчетливо. В ушах стучала кровь, он тяжело дышал, охваченный паникой и молился, чтобы они не поднялись на третий этаж.

Дамы перешли к обсуждению нарядов, в которые облачатся, чтобы привлечь внимание министра Шанбора. Несан ушам своим не верил, слушая разговор о том, насколько глубоким они осмеливаются носить декольте. Представшая у него в воображении картинка была бы весьма соблазнительной, не будь он столь напуган тем, что его могут застукать здесь, где ему вовсе не положено находиться. И где он видел то, чего видеть ему не положено. За что его вполне могут вышвырнуть на улицу или даже сделать что похуже. Гораздо хуже.

Одна из женщин казалась посмелее второй. Вторая заявила, что хотела бы быть замеченной, но не более того. Первая хихикнула и сказала, что отнюдь не возражает быть не только замеченной и что второй не следует беспокоиться, потому что их мужья будут лишь счастливы, если их женам удастся добиться полного внимания министра.

Несан повернулся, чтобы глянуть на министерскую дверь. Кое-кто уже привлек внимание министра. Беата.

Несан осторожно отступил влево. Пол скрипнул. Он настороженно замер, ему казалось, что уши у него выросли вдвое. Дамы внизу хихикали над своими мужьями. Несан попятился примерно на фут. По спине у него струился пот.

Дамы внизу двинулись дальше, не переставая болтать. Несан затаил дыхание. И услышал, как распахнулась дверь. Несану захотелось заорать женщинам, чтобы они поторопились и шли сплетничать куда-нибудь еще. Одна из женщин упомянула имя мужа другой - Далтон.

Дверь за ними закрылась. Несан выдохнул.

И тут прямо перед ним резко распахнулась дверь кабинета министра.

Огромный чужестранец держал Беату за плечо. Девушка двигалась к Несану спиной. Мужчина швырнул её, будто она весила не больше, чем пуховая подушка. Беата с тупым стуком приземлилась на зад. Она не знала, что Несан стоит прямо за ней.

Равнодушные глаза чужестранца встретились с широко раскрытыми глазами Несана. Густые темные волосы мужчины прямыми прядями падали ему на плечи. Одежда его тоже была темной, в кожаных пластинах, ремнях и кожаных лентах. Большая часть его оружия лежала на полу комнаты. Казалось, он не очень в нем нуждается. Мужчина выглядел так, будто вполне способен своими огромными жилистыми руками свернуть шею практически кому угодно.

Когда незнакомец повернулся обратно в комнату, Несан с ужасом понял, что странный плащ сделан из скальпов. Поэтому плащ и выглядел покрытым клочьями волос. Он действительно был покрыт клочьями волос. Человеческих волос. Всех цветов, от светлых до черных.

Из глубины комнаты министр окликнул чужеземца "Стейн!" и кинул ему крошечный белый предмет одежды. Стейн поймал его и затем растянул белые трусики Беаты двумя мясистыми пальцами, чтобы взглянуть на них. Затем швырнул их ей на колени, пока она, сидя на полу, пыталась отдышаться, прилагая гигантские усилия, чтобы не плакать.

Стейн совершенно равнодушно поглядел Несану в глаза и улыбнулся. От улыбки его покрытое густой щетиной лицо сморщилось.

Он весело подмигнул Несану.

Несан обалдел от полного равнодушия мужчины к тому, что есть свидетель происшедшего. Министр, застегивая штаны, выглянул из двери. Он тоже улыбнулся, затем вышел в коридор и захлопнул за собой дверь.

- Не пройти ли нам теперь в библиотеку?

- После вас, министр, - жестом пригласил его Стейн.

Беата сидела с опущенной головой пока двое мужчин, дружески беседуя, двинулись по коридору и ушли. Она казалась слишком убитой происшедшим, лишившейся всех иллюзий, чтобы иметь силы встать и уйти, вернуться к своей прежней жизни.

Обратившись в статую Несан ждал, надеясь, что может быть, случится невозможное и она не оглянется, что она слишком растерянна и кинется сразу по другому коридору и не заметит его, стоящего, замерев и не дыша, позади нее.

Тихо всхлипывая, Беата поднялась. Повернувшись и увидев Несана она застыла, ахнув. Юноша стоял неподвижно, больше всего на свете сожалея о том, что поднялся наверх. Он явно увидел куда больше, чем хотел.

- Беата... - Несан хотел спросить, не больно ли ей, но конечно, ей было больно. Хотел утешить её, но не знал как, не мог найти нужных слов. Хотел обнять её и защитить, но боялся, что она неверно истолкует его заботу.

Лицо Беаты из несчастного превратилось в маску слепой ярости. Она совершенно неожиданно отвесила ему такую мощную оплеуху, что у него зазвенело в голове.

От удара он мотнул головой, в глазах потемнело. Несану показалось, что он кого-то видит в коридоре, но не был в этом уверен. Пытаясь сохранить равновесие, он хотел ухватиться за перила, но схватил лишь воздух и грохнулся на колено, упершись рукой в пол. Он увидел, как мелькнул подол синего платья, когда Беата понеслась вниз, её быстрые шаги эхом разносились по лестнице.

Скула горела огнем и жутко болела. В глазах потемнело. Несан поразился силе, с какой она его ударила. Его мутило. Он моргнул, пытаясь восстановить зрение.

Вдруг кто-то взял его под руку и помог подняться. Перед Несаном оказалось лицо Далтона Кэмпбелла.

В отличие от тех двоих мужчин Кэмпбелл не улыбался, а пристально смотрел Несану в глаза, внимательно изучая, как мастер Драммонд обычно изучал принесенного рыботорговцем палтуса. Перед тем как выпотрошить.

- Как тебя зовут?

- Несан, господин. Я работаю на кухне, господин. - Несан чувствовал себя, как на иголках.

Кэмпбелл кинул взгляд на лестницу.

- Далековато ты забрел от кухни, тебе не кажется?

- Я относил записку пивовару. - Несан вдохнул поглубже, стараясь говорить так, чтобы голос не дрожал. - И как раз шел обратно на кухню, господин.

Рука, сжимавшая локоть Несана, подтянула его ближе.

- Поскольку ты торопился к пивовару, вниз в подвальный этаж, а затем быстро вернулся на кухню, что на первом этаже, ты, должно быть, очень трудолюбивый юноша. И у меня не должно быть никакого повода припоминать, будто я видел тебя на третьем этаже. - Он выпустил локоть Несана. Полагаю, что припоминаю, будто видел тебя внизу, когда ты несся обратно на кухню от пивовара? Не бродя где ни попадя по дороге?

Беспокойство Несана за Беату отодвинулось на задний план при мысли, что ему, возможно, удастся выкрутиться и он не окажется на улице. Или хуже.

- Да, господин. Я возвращаюсь прямо на кухню.

Далтон Кэмпбелл положил ладонь на рукоять меча.

- Ты работал и ничего не видел, так?

Несан сглотнул комок.

- Нет, господин. Ничегошеньки. Клянусь. Только что министр Шанбор мне улыбнулся. Господин министр - великий человек. Я очень благодарен, что такой великий человек, как он, предоставил работу такому ничтожному хакенцу, как я.

Уголки рта Далтона Кэмпбелла чуть дрогнули, из чего Несан сделал вывод, что помощнику министра, возможно, понравились эти слова. Он побарабанил пальцами по гарде меча. Несан не сводил глаз с господского оружия. Ему захотелось нарушить молчание.

- Я хочу быть хорошим и стать достойным членом двора. Заслужить мое содержание.

Улыбка стала шире.

- Это действительно приятно слышать. Ты кажешься приличным молодым человеком. Может быть, если ты так честен в твоих стремлениях, я смогу рассчитывать на тебя?

Несан не понял, в чем именно на него можно рассчитывать, но все равно без колебаний ответил:

- Да, господин.

- Раз ты клянешься, что ничего не видел, возвращаясь на кухню, то таким образом доказал мне, что ты паренек не без способностей. Может быть, один из тех, на кого можно возложить больше ответственности.

- Ответственности, господин?

В темных глазах Далтона Кэмпбелла светился пугающий, недоступный обычному пониманию ум. По мнению Несана, такой, какой мыши видят в глазах кошек.

- Иногда нам нужны люди, желающие продвинуться по служебной лестнице. Посмотрим. Смотри, не поддавайся той лжи, что распространяют люди, желающие навредить министру, и тогда мы посмотрим.

- Да, господин. Мне не нравится слушать, как кто-то говорит что-то плохое о министре. Министр - хороший человек. Надеюсь, что слухи, которые до меня доходили - правда, и что однажды Создатель благословит нас всех и министр Шанбор станет Сувереном.

Теперь улыбка помощника действительно стала искренней.

- Да, похоже, ты действительно обладаешь определенными способностями. Если услышишь какую-нибудь...ложь о министре, то я не откажусь узнать об этом. - Он указал на ступеньки. - А теперь тебе лучше поспешить на кухню.

- Да, господин, если услышу что-то подобное, то скажу вам. - Несан направился к лестнице. - Я не хочу, чтобы кто-то лгал о министре. Это неправильно.

- Молодой человек... Несан, кажется?

- Да, господин. Несан. - Обернулся юноша.

Далтон Кэмпбелл скрестил руки на груди и вопросительно поглядел на него.

- Что ты узнал на покаяниях о необходимости защищать Суверена?

- Суверена? - Несан вытер ладони о штаны. - Ну...Э-э...Что все, что делается в защиту Суверена - добродетель?

- Очень хорошо. - Не меняя позы Кэмпбелл наклонился к Несану. - А, поскольку ты слышал, что министр Шанбор скорее всего станет Сувереном, то...?

Помощник министра явно ждал ответа. Несан судорожно рылся в мозгах. Наконец он откашлялся.

- Ну...Наверное...Раз он станет Сувереном, то его нужно также защищать?

По тому как Далтон заулыбался и выпрямился, Несан понял, что попал в точку.

- У тебя действительно есть способности, чтобы продвинуться по службе.

- Благодарю вас, господин. Я сделаю все, чтобы защитить министра, поскольку он однажды станет Сувереном. Мой долг - защищать его, как только могу.

- Да-а... - Как-то странно протянул Далтон Кэмпбелл и, склонив голову набок, изучающе посмотрел на Несана. - Если ты окажешься полезным в...во всем, что нам потребуется, чтобы защитить министра, то ты далеко продвинешься в выплате долга.

- Долга, господин? - Навострил уши Несан.

- Как я сказал Морли, если он окажется полезным министру, то, возможно, даже заслужит фамилию и получит соответствующий сертификат за подписью Суверена. Ты умный парень, и в будущем я буду ждать от тебя не меньшего.

У Несана отвисла челюсть. Заслужить право на фамилию было частью его сокровенной мечты. Сертификат, подписанный Сувереном, свидетельствовал всем, что хакенец выплатил свой долг и теперь достоин уважения и обладания фамилией. Тут Несан спохватился, припомнив только что услышанное.

- Морли? Поваренок Морли?

- Да. Разве он не сказал тебе, что я с ним разговаривал?

Несан почесал за ухом, пытаясь сообразить, как это Морли удалось скрыть от него такую сногсшибательную новость.

- Ну, вообще-то нет, господин. Он ничего не говорил. Морли - мой лучший друг, так что я бы помнил, если бы он сказал. Простите, но он ничего не говорил.

Далтон Кэмпбелл, поглаживая край серебряных ножен, пристально глядел Несану в глаза.

- Я велел ему не говорить никому ни слова. - Кэмпбелл поднял бровь. Такого рода верность заслуживает награды. От тебя я жду того же. Ты понял, Несан?

Конечно, Несан все понял.

- Ни одной живой душе. В точности, как Морли. Я понял, мастер Кэмпбелл.

Далтон Кэмпбелл кивнул, улыбаясь своим мыслям.

- Отлично. - Он снова положил руку на свой великолепный меч. - А знаешь, Несан, когда хакенец выплачивает свой долг и заслуживает фамилию, то этот подписанный сертификат дает ему право носить меч.

- Правда? - Вытаращил глаза Несан. - А я и не знал!

Высокий андерец одарил его прощальной улыбкой, развернулся и направился дальше по коридору.

- Возвращайся к работе, Несан. Был рад с тобой познакомиться. Может быть, когда-нибудь мы с тобой ещё потолкуем.

Прежде чем кто-нибудь ещё застукает его, Несан помчался вниз по ступенькам. Мысли путались у него в голове. Снова размышляя о Беате и о том, что произошло, он больше всего хотел, чтобы день поскорее закончился, чтобы можно было напиться и опять почувствовать себя хорошо.

Ему было страшно жаль Беату, но ведь это сам министр! Министр, которым она так восхищалась, который однажды станет Сувереном. Это его Несан видел на ней. К тому же она ударила его. Страшная вещь для хакенца даже в отношении другого хакенца, хотя он не был уверен, что этот запрет распространяется и на женщин. Но даже если и не распространяется, все равно он от этого не чувствовал себя менее несчастным.

По какой-то совершенно непонятной причине она теперь его ненавидит.

Несану страшно хотелось напиться.

Глава 16

- Несун! Сюда, парень! Несун!

Обычно, когда мастер Драммонд так его называл, Несан знал, что от унижения заливается краской, но сейчас его настолько беспокоило увиденное на третьем этаже, что он едва обратил внимание на такую мелочь. То, что мастер Драммонд обращается с ним так, будто он всего лишь грязь под ногами, не шло ни в какое сравнение с тем, что Беата теперь ненавидит его, Несана, и ударила его.

С тех пор прошло уже пара часов, но лицо там, куда она его стукнула, ещё горело, так что сомнений у него не оставалось - Беата его ненавидит. Это несказанно огорчало юношу и вызывало недоумение, но Несан отныне пребывал в полной уверенности: Беата его ненавидит. Хотя, по его разумению, ей следовало бы сердиться на кого-то другого, кого угодно, только не на него.

На себя самое, возможно, за то, что вообще пошла наверх. Но Несан подозревал, что вряд ли она могла отказаться пойти на вызов министра. Тогда мясник Ингер вышвырнул бы её на улицу, когда министр сообщил бы ему, что о хакенская девка отказалась подняться наверх вопреки личной просьбе самого министра. Нет, отказаться она точно никак не могла.

К тому же ей хотелось увидеть этого человека. Она сама так сказала. Впрочем, Несан понимал, что ей и в голову не пришло, что министр может так с ней обойтись. Может, её вовсе и не министр так огорчил. Несан вспомнил, как тот чужеземец, Стейн, ему подмигнул. Беата ведь провела там довольно много времени.

И все равно у неё не было повода ненавидеть Несана. Или бить его.

Несан остановился. Пальцы дрожали от долгого пребывания в горячей мыльной воде. А остальное тело оставалось бесчувственным и немым. Кроме лица, разумеется.

- Слушаю, господин?

Мастер Драммонд открыл было рот, но тут же закрыл и, нахмурившись, наклонился поближе.

- Что стряслось с твоей физиономией?

- Полено соскользнуло с поленницы, когда я набирал охапку дров, и ударило меня, господин.

Мастер Драммонд покачал головой, вытирая руки о полотенце.

- Идиот, - пробормотал он. - Только идиот, - продолжил он достаточно громко, чтобы услышали остальные, - ударит себя по физиономии поленом, набирая дрова.

- Да, господин.

Мастер Драммонд собрался продолжить свою речь, когда Далтон Кэмпбелл, изучавший какую-то бумагу с записями, подошел к Несану. Помощник министра держал в руке целую кипу бумаг, растрепанные концы которых торчали во все стороны. Проведя пальцем по записям на листке, он сунул остальную кипу под мышку.

- Драммонд, я пришел кое-что проверить, - произнес Кэмпбелл, не отрывая глаз от бумаги.

Мастер Драммонд скоренько закончил вытирать руки и выпрямил широкую спину.

- Да, мастер Кэмпбелл. Чем могу служить?

Помощник министра посмотрел на второй лист.

- Вы проследил, чтобы лучшие блюда и кубки поставили в шкафчик?

- Да, господин Кэмпбелл.

Далтон пробормотал себе под нос что-то вроде того, что их, должно быть, поменяли уже после того, как он проверял. Он проглядел бумагу и взял следующую страницу.

- На верхнем столе поставьте ещё два дополнительных прибора. - И вернулся к предыдущей странице.

Мастер Драммонд пожевал губу.

- Еще два. Да, мастер Кэмпбелл. Не могли бы вы впредь сообщать мне о таких вещах немного заранее, если не затруднит?

Далтон Кэмпбелл махнул рукой, по-прежнему не отрываясь от записей.

- Да-да. С удовольствием. Если, конечно, министр уведомит меня заранее. - Он постучал по какой-то записи и поднял взгляд. - Госпожа Шанбор возражает против того, чтобы музыканты набивали себе брюхо во время игры. Пожалуйста, проследите за тем, чтобы их накормили заранее. Особенно арфистку. Она сидит ближе всех к госпоже Шанбор.

Мастер Драммонд согласно кивнул.

- Хорошо, мастер Кэмпбелл. Я прослежу.

Несан не поднимая глаз медленно-медленно, стараясь быть как можно незаметней, отошел на пару шагов, делая вид, что он не слышит, как шеф-повару дают инструкции. Ему ужасно хотелось уйти, чтобы не сочли, будто он подслушивает, но понимал, что на него непременно наорут, если он исчезнет без разрешения, поэтому постарался сделаться незаметным, но оставаться в пределах досягаемости.

- И пряного вина в этот раз должно быть больше видов. Кое-кто посчитал, что в прошлый раз выбор был довольно скудным. И чтобы было и холодное и подогретое, будьте любезны.

- Поздно предупредили, мастер Кэмпбелл, - поджал губы мастер Драммонд. - Не могли бы вы в будущем...

- Да-да, если меня проинформируют, я непременно извещу вас. - Кэмпбелл перелистнул следующую страницу. - Закуски. Их сперва должны подавать только на верхний стол, пока не скажут, что достаточно. В прошлый раз министр оказался в очень неловкой ситуации, когда выяснилось, что закуски кончились, а некоторые из гостей хотят еще. Пусть сначала за другими столами подождут, на тот случай если вы по какой-то причине не смогли приготовить нужное количество.

Несан тоже помнил этот инцидент, и знал, что на сей раз мастер Драммонд велел зажарить больше оленьих яичек, чем тогда. Несан ухитрился слямзить одно, когда забирал противень на мойку и, хотя слопал его без полагающегося к нему соуса, все равно было очень вкусно.

Пролистывая бумаги, Далтон Кэмпбелл спрашивал о различных приправах, маслах, разновидностях хлеба, давал мастеру Драммонду дополнительные указания по меню. Несан, ожидая, старался не смотреть на беседующих мужчин, а наблюдал за женщиной, которая делала из фаршированных дичью, сыром, яйцами и пряностями свиных желудков "ежики", с "колючками" из миндальных орехов.

За другим столом две женщины заново втыкали в жареных павлинов перья, выкрашенные шафраном в желтый цвет. Даже клювы и когти птиц были окрашены, так что заново оперенные птицы казались великолепными созданиями из золота. Этакими золотыми статуэтками, только более живыми.

Далтон Кэмпбелл, наконец, вроде бы покончил со списком вопросов и инструкций и небрежно опустил бумаги.

- Не хотите ли сообщить мне ещё что-нибудь, Драммонд?

Шеф-повар облизал губы, не совсем понимая, к чему клонит помощник министра.

- Нет, мастер Кэмпбелл.

...

Купить книгу "Пятое Правило Волшебника, или Дух Огня" Гудкайнд Терри



home | my bookshelf | | Пятое Правило Волшебника, или Дух Огня |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 141
Средний рейтинг 4.6 из 5



Оцените эту книгу