home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Действие происходит в центре психиатрической и психологической помощи.

Михаил: [заходит в кабинет Элейн, за ним следует студент колледжа! Привет, получил твое сообщение но поводу консультации. Это Джордан, студент, он учится по программе Макнэйр,[54] я этим летом буду руководить его работой. Если не возражаешь, он посидит и послушает. Что касается конфиденциальности,[55] то он уже в курсе, поэтому можем сразу начать. Так что у тебя?

Элейн: [обращается к Джордану.] Не возражаю. Надеюсь, будет небезынтересно. [Обращается к Михаилу.] Спасибо, что так быстро откликнулся. Дело в том, что мне сегодня позвонил редактор из «БенБелла Букс».[56] Они выпускают популярные книжки, которые тебе так нравятся. Похоже, они собираются издавать антологию, но один из авторов в последний момент отказался участвовать. А им нужен отчет о психологическом диагнозе и назначенном лечении для Хауса к завтрашнему дню. Они прислали историю болезни.

Михаил: Психологический диагноз? Хаоса?

Элейн: Не хаоса, а Грега Хауса. Это главный герой телесериала «Доктор Хаус», что-то наподобие Шерлока Холмса, только он специалист но инфекционным заболеваниям и… [смотрит в свои записи] по нефрологии. Специалист как никто другой.

Михаил: Да, вроде что-то слышал, только есть проблема. Как мы можем поставить диагноз телевизионному персонажу, с которым нельзя ни поговорить, ни осмотреть, не говоря уж о том, что я ни одной серии не видел?

Элейн: Я тебе о нем говорила; они прислали нам его историю болезни [достает пухлую папку толщиной примерно 7–8 см]. Здесь все, что известно о Хаусе: краткое изложение всех его медицинских случаев, отзывы коллег, даже отрывки из сценария и фотографии.[57]

Михаил: Кошмар! Ты хочешь, чтобы я все это прочитал?

Элейн: Твое дело. Кстати, читается с интересом. Мы с Эделин[58] обсуждали это все утро. Она считает, что он попадает под категорию нарциссического расстройства личности и наркотической зависимости.

Михаил: Отлично, вы уже поставили диагноз. Тогда я вам зачем?

Элейн: За тем же, зачем и всегда: он сложный. Не укладывается в рамки. Например, в РСД[59] говорится, что у таких больных наблюдается преувеличенное чувство собственной значимости при отсутствии соразмерных достижений.

Михаил: И?

Элейн: И он самонадеянно считает, что всегда прав, он думает, что все в больнице должны прогибаться перед ним… и при этом оказывается самым выдающимся диагностом в стране.

Михаил: Интересно… нарцисс с адекватной самооценкой. Такое возможно?

Элейн: Эделин говорит, что возможно; нарциссы с высоким уровнем умственного развития часто многого добиваются. Его высокомерие, уверенность в том, что он имеет право на все, отсутствие чувства сопереживания и готовность пренебречь другими, чтобы добиться того, чего он хочет, как раз и указывают на нарциссизм.

Михаил: Добиться того, чего хочет он, или того, что нужно его пациентам?

Элейн: Она сказала, это неважно, его поведение объясняется несгибаемым, не поддающимся адаптации и устоявшимся характером, и даже если он хочет чего-нибудь для своего пациента, то своим отношением и поведением дает понять, что, по его мнению, кроме него никто не знает, как действовать в интересах больного.

Михаил: Ну, предположим, он страдает нарциссизмом. А что с наркозависимостью?

Элейн: Он принимает викодин, чтобы снять хроническую боль в ноге после перенесенной закупорки сосудов в бедре. Но главное не в наркозависимости. Если верить тому, что написано, он жалкий сукин сын, но при этом настоящее светило, понимаешь меня? Сказать, что он полностью зависим от викодина, не совсем правильно, даже если принять во внимание нарциссизм.

Михаил: Дай-ка мне историю [читает несколько минут]. Извини, но никакой загадки здесь не вижу. Отвратительный, несносный характер, брюзга, мужичонка средних лет, кроме работы, ничего нет: классический пример депрессии или затяжной депрессии, что типично для страдающих нарциссизмом. Сообщи в «БенБелла Букс», что ему нужно принимать антидепрессанты.

Элейн: Не думаю. По критериям РСД, на глубокую депрессию это не тянет.

Михаил: Ты уверена? По крайней мере, некоторые симптомы присутствуют, а его коллеги вовсе убеждены, что…

Элейн: Конечно, уверена. У половины наших посетителей депрессия. А у этого типа ее нет. Он может грустить, раздражаться, но способен и радоваться, кроме того, потерей веса не страдает, аппетит, сон в норме, таких признаков, как усталость, нерешительность, ощущение ненужности или суицидальных наклонностей, не наблюдается. У него не депрессия.

Джордан: А разве из истории видно, что у него нормальный аппетит?

Элейн: Вообще-то видно. Читай, ему нравится то, что он ест, и то, что едят пациенты. Похоже, ему особенно по вкусу то, что готовит его друг Уилсон. Кроме того, здесь десятки фотографий, и не похоже, что вес его хоть как-то менялся за несколько лет. Между прочим, он очень даже симпатичный.

Михаил: [с сарказмом] Очень существенный момент для диагноза… А что насчет склонности к суициду и мыслей о смерти? Разве тут не написано, что он ежедневно разъезжает на мотоцикле, несмотря на ногу? Мне это видится попыткой рассчитаться с жизнью. А как он издевается над больными и их родственниками… похоже, недолго ждать осталось — кто-нибудь из них его пристрелит.

Элейн: Один стрелял. Это отражено в истории. Но ты ошибаешься и знаешь это. Хаус не склонен к самоубийству. Он просто любит рисковать. А это не одно и то же. Во всяком случае, его отношение к смерти вполне здравое. Он не отрицает, что все умрут, но считает, что жизнь неплохая штука.

Михаил: Ну, допустим, у него нет ярко выраженной депрессии. И затяжной депрессии тоже нет, поскольку затяжная депрессия — та же депрессия, менее выраженная, но хроническая. Дай-ка мне мел. Каковы его отличительные признаки?

Элейн: В общем-то, Хаус не похож на других. Можно предположить атипичную депрессию.

Михаил: Занятно, глубокое депрессивное расстройство с атипичными проявлениями.

Элейн: [берет справочник по статистике и диагностике умственных расстройств] У него «устойчивая, крайне выраженная чувствительность в ответ на неприятие окружающими».

Михаил: О чем ты говоришь? Из истории болезни следует, что ему наплевать на то, что о нем думают окружающие. По описанию он грубый, резкий и отвратительный тип.

Элейн: …И еще политически некорректный… Все правильно, но посмотри — ка на его отношения со Стэйси. Когда она от него ушла, он был полностью разбит и целых пять лет только и думал о том, чтобы ее вернуть.

Михаил: И что?

Элейн: А то, что на самом деле ему не все равно, что о нем думают окружающие. Их мнение заботит его даже больше, чем других.

Михаил: Как это понимать?

Элейн: Посмотри, если он настолько отвратителен и груб с людьми, можно объяснить отсутствие у него нормальных взаимоотношений с ними тем, что он их намеренно отталкивает от себя. Или же, наоборот, он сталкивается с тем, что люди отвергают его, как его отец, а это для него непереносимо.

Михаил: Предположим…

Элейн: Неужели непонятно? От этого, когда его отвергают, он становится более чувствительным, чем большинство из нас. Ведь многие хотят, чтобы их отвергли, чтобы потом, возможно, приняли и полюбили.

Михаил: Я понял, но ни то ни другое произойти не может. Если он так драматично воспринял разрыв, то, должно быть, хотел пойти на риск разрыва, чтобы затем снова быть с ней.

Элейн: По это случилось более пяти лет назад, возможно, до того, как проявились все эти симптомы. Ты обязательно должен прочитать весь отчет. После разрыва Хаус все-таки смог вернуть Стэйси, хотя она уже была замужем. Она даже решила уйти от мужа к Хаусу, хотя и не надеялась, что он хоть как-то изменится. Вообще-то, после того, как он сох по ней пять лет, от него этого можно было ожидать, но нет. Он заявил, что их отношения ни к чему не приведут и ей лучше остаться с мужем. Он отверг ее, потому что боялся, что их союз долго не просуществует и что она снова начнет высказывать ему свои претензии. Он предпочел навсегда с ней расстаться, но не быть отвергнутым!

Михаил: Очень занятная теория, но ее можно принять только в том случае, если Хаус действительно отвечает прочим критериям.

Элейн: Да, согласна. Давай посмотрим… Вдобавок к гиперчувствительности в личных отношениях у него также должна бы быть «реактивность настроения», способность радоваться, когда происходят радостные события, и наличие одного из следующих признаков: повышенный аппетит или увеличение веса; гиперсомния; или онемение рук и ног. Атипичной депрессии у него тоже нет.

Михаил: [просматривая историю болезни] Здесь написано, что у него хроническая боль вследствие закупорки сосудов в бедре недиабетического характера. А как насчет расстройства настроения, связанного с общим состоянием?

Элейн: Нет. Такой диагноз подошел бы, если бы изменение настроения было прямым физиологическим следствием общего состояния. Насколько мне известно, закупорка сосудов в бедре не повлияла на уровень серотонина. Не подходит.

Михаил: То, что он постоянно принимает викодин, может вызвать отклонения в настроении. Это могло бы объяснить все симптомы, включая меланхолию, раздражительность, нежелание вступать в общение с окружающими, перепады настроения… А с другой стороны, все это довольно редкие побочные реакции на викодин. Кроме того, чтобы определить действительную причину, нам пришлось бы продержать его без викодина довольно долгое время.

Элейн: В истории написано, что как-то на спор он провел целую неделю без викодина, в результате чего у него усугубилась дисфория[60] и он стал более раздражительным. А это довольно показательно, учитывая то, что обычно он ведет себя вызывающе.

Михаил: Дай-ка немного подумать. Он раздражителен, когда принимает викодин, и еще более раздражителен без него. Это означает, что повышенная раздражительность вызвана либо отказом от приема викодина, либо хронической болью.

Элейн: Либо ни тем ни другим, поскольку эти симптомы проявлялись и до закупорки сосудов. Жалко, что в истории болезни об этом не говорится. Единственное, что нам известно, так это то, что Хаус сказал Уилсону, что он «отдаляет людей от себя с трех лет».[61]

Михаил: Да, я уверен, что эти детские воспоминания вполне надежны. А что говорят его коллеги по работе?

Элейн: Похоже, Кадди согласна с Хаусом.

Михаил: Они что, ходили в одни и те же ясли?

Элейн: Ну, не в ясли, но она говорит, что он был таким же мерзким сукиным сыном и до встречи со Стэйси. С другой стороны, Уилсон утверждает, что Хаус все-таки изменился. Он настаивает на своих словах. Поэтому нельзя исключать, что нарушение настроения вызваны либо наркозависимостью, либо болью.

Михаил: Была бы у нас волшебная палочка, чтобы взмахнуть, и боль бы у него прошла! Тогда бы мы узнали, что является причиной — боль или лекарства от боли.

Элейн: [взмахивает карандашом, как палочкой] Вуаля!

Михаил: Что это значит?

Элейн: У тебя же в руках история болезни, так прочитай! После того как в Хауса стреляли, его с помощью кетамина ввели в состояние комы, что, очевидно, отключило, а затем включило мозг и тем самым успешно устранило хроническую боль, как это происходит у многих больных. После операции по извлечению пуль из шеи и живота Хаус пришел в себя и обнаружил, что боль в ноге прошла. Через два месяца после операции он уже бегал и катался на скейтборде. Более того, на работу он вернулся новым человеком: сарказм остался, но не такой ядовитый.

Михаил: Ну, так о чем разговор?

Элейн: Не повезло. Лечение бывает успешным только в 50 % случаев. Хаус оказался среди тех, кому не повезло. Боль вернулась, и он снова принялся принимать викодин и опять стал угрюмым и раздражительным.

Михаил: …Что возвращает нас к исходному положению. Мы что-то пропустили. Давай на сегодня поставим точку и поговорим завтра. А я пока полистаю историю болезни.



Михаил Любански и Элейн Шпунгин ИГРАЕМ ХАУСА | Загадка доктора Хауса человека и сериала | На следующий день, в центре психологической и психиатрической помощи.