home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Анекдот номер три

В жизни Литвинова в 1916 году наступает радостная перемена. В Лондоне он женится на Айви Лоу — молодой английской писательнице. Забегая вперед, скажем, что супруга Литвинова никогда от английского подданства не отказывалась. Что это значит? Это значит, что…

С 1930 по 1939 год министром иностранных дел Иосифа Виссарионовича Сталина был Максим Литвинов, женатый на англичанке. Одно из двух — либо Литвинов был на каком-то очень особом положении у Сталина, либо никаких репрессий в сталинском СССР не происходило. Не было ни 1937 года, ни двух последующих, когда маршалов и членов ЦК расстреливали как иностранных шпионов и заговорщиков. Но мы знаем, что репрессии были. Это факт. Почему, как и зачем — это отдельный разговор, находящийся за рамками данной книги. А вот тот факт, что Литвинов, имея жену англичанку и нелюбовь к себе Сталина, от репрессий никак не пострадал — очень примечателен.

Но к взаимоотношениям Сталина и Литвинова мы обратимся чуть позже. Сейчас же вернемся в Лондон. Так и жил себе Максим Максимович в британской столице, когда 3 января 1918 года узнал из передачи Петроградского радио, что он назначен полномочным представителем Советской России в Англии. Это был прекрасный и умный ход Ленина. Помните, как писал вождь пролетарской революции: «Транспорт будет, пока есть Папаша»? Владимир Ильич назначил послом в Лондон того, кто прожил здесь десять лет. Кто имел связи во властных структурах и спецслужбах. Кому есть о чем поговорить с «английскими друзьями». Литвинов назначен послом. Но кто его назначил? Узурпатор власти Ленин, который расстрелял демократически избранное Учредительное собрание в том же январе 1918 года. Если Англия дорожит принципами свободы и демократии, она не должна признавать ленинское правительство, а посла-самозванца просто обязана выслать из Великобритании. Ведь в Лондоне есть законный посол России — тот самый «жалобщик», кадет Набоков. Что же делают британцы? Принимают ноту о назначении Литвинова, но министр иностранных дел его самого не принимает. Для связи с ним назначают специального дипломата. В Лондоне получается как бы два русских посольства. Нет, даже три. Есть еще царский генеральный консул и царская военно-закупочная комиссия. Так вот, Литвинов пишет в Банк Англии и требует ареста денег, лежащих там и принадлежащих царскому посольству и миссии. Знающие, кто такой Литвинов и что такое Банк Англии, удивляться не будут: на деньги накладывается арест, А самого Литвинова приглашают на официальные приемы. Вместо изоляции или высылки происходит следующее: газеты наперебой печатают с ним интервью. Но 30 августа 1918 года медовый месяц Ленина и англичан заканчивается. Эсеры стреляют в Ильича и убивают в Петрограде главу ЧК Соломона Урицкого.[416] В ответ большевики врываются в британское консульство в Петрограде с обыском. Раскрыт заговор.[417] В истории его назовут «Заговор послов». А посол Британии Брюс Локкарт 1 сентября 1918 года арестован. В ответ англичане сажают в тюрьму советского посла, На камере, где сидит Литвинов, висит весьма примечательная табличка: «Гость Его Величества».[418]

Но сидит наш герой недолго — через десять дней его выпускают. Лондон и Москва соглашаются обменять арестованных дипломатов. Максим Максимович оказывается в России. Но отдыхать ему некогда — его ждут важнейшие дела. Это опять деньги. И еще бриллианты. Большевики начинают отдавать банкирскому закулисью деньги, полученные на революцию в России. Путь отдачи лежит через Скандинавию.[419] Вот Литвинов и едет в Копенгаген. Его задача — обеспечить быстрый вывоз из России массы золота и драгоценностей. Предлогом для вывода средств является покупка Москвой тысячи паровозов в Швеции. Денег вывезли в несколько раз больше, чем стоила купленная техника. По сути, большевики отправили в Швецию четверть золотого запаса страны![420]

«Паровозы нужны были как воздух. И за них надо было заплатить золотом. Переправку этого золота в Швецию и должен был организовать Литвинов. Вся операция проходила в строжайшей тайне. О ней не знал никто, кроме узкого круга людей, которым верил Литвинов, как самому себе. И когда все было подсчитано, пересчитано и еще раз проверено, в назначенный день золото в ящиках было погружено на пароход и отправлено в Швецию. А потом Литвинов отправлял золото во Францию, Швейцарию и другие страны».[421]

Справедливости ради скажем, что не один Литвинов вывозил русское золото за рубеж. Не один только посланец английских спецслужб и банкирского закулисья появился в новой Советской России. Их было много. Работа и впрямь предстояла гигантская — быстро и эффективно вывезти из России ценности и прибрать к рукам все ее природные ресурсы. К большевистскому руководству «вдрут» зачастили странные визитеры. Расскажем лишь об одном. Его имя — Себальд Рутгерс. Социал-демократ, инженер, работал в голландской Ост-Индии (Индонезии) директором управления строительства дорог и мостов. В 1915–1918 годах работал в Нью-Йорке представителем Голландско-Индийской железнодорожной компании. 23 сентября 1918 года этот голландец неожиданно пришел «в гости» к Якову Свердлову. Не сиделось Себальду Рутгерсу в Нью-Йорке. Решил он ехать строить новое общество. Во время Гражданской и Первой мировой войны. Через всю Сибирь и всю Россию, охваченную смутой, приехал голландец в Москву. Вы в это верите? «Рутгерса и его спутников задерживают как подозрительных людей то мятежные чехословаки, то самарские учредиловцы, то красногвардейские отряды… И вот Рутгерс в кабинете председателя ВЦИКа… просит только об одном — пусть Советская республика использует его опыт гидростроителя».[422]

Представьте себе — Гражданская война, Красный террор объявили три недели назад, Ленин еще в бинтах после покушения «Фанни Каплан».[423] А к вам через всю Сибирь приехал товарищ Себальд Рутгерс. В кармане у него письма от американских и японских социал-демократов. Просит использовать его опыт. Что вы на месте Свердлова сделаете? А вот Яков Михайлович Свердлов с ходу назначил «пришельца» первым советским Генеральным инспектором водных путей. Мелочь? Водные пути — это мосты и плотины. Стратегическая инфраструктура. «Направляю к вам т. Рутгерса, нашего хорошего товарища, — пишет в сопроводительной записке Свердлов. — Предоставьте ему полную возможность подробно ознакомиться с деятельностью Комитета государственных сооружений».[424] Не будем считать Свердлова, имевшего связи с мировым закулисьем, недоумком. Он прекрасно понимал, кто к нему пришел. В нацистской Германии любой разведчик будет ярым нацистом, в Советской России наденет личину коммуниста — это всего лишь мимикрия и дань обстоятельствам. Способ выполнить свое задание. Об этом говорит вся дальнейшая судьба Себальда Рутгерса. Этот «инженер» совсем недолго занимался сбором стратегической информации и «инспекцией» водных путей России.

Но правила игры соблюдаются, он вступает в большевистскую партию.[425] И отправляется в Европу. «В октябре 1919 года Коминтерн создал в Западной Европе две секретные организации для того, чтобы способствовать распространению революции: Западноевропейский Секретариат (ЗЕС) в Берлине и Западное Бюро (принятого сокращения нет) в Амстердаме. Во главе берлинской организации стоял Яков Райх (псевдоним — товарищ Томас), а Западное Бюро в Амстердаме возглавил Себальд Рутгерс. Ленин лично выбрал эти кандидатуры, Предпочтя их более известным немецким и голландским коммунистам… Он встретился с каждым из них лично и проинструктировал относительно их секретного задания, финансов и контактов на первое время».[426] Всего через год после приезда наш «инженер» оказался во главе шпионской сети. Кто об этом нам рассказал? Перебежчик из КГБ Олег Гордиевский. Он предал свою Родину и убежал к англичанам. А потом написал книгу и издал ее на Западе. И его информацию никто не опровергал. Наоборот — британская королева лично вручила ему награду.

Дальнейшая судьба Рутгерса не менее интересна. В мае 1921 года он совершил поездку на Урал и в Сибирь, чтобы выяснить возможности использования богатств Кузнецкого угольного бассейна «для развития промышленности Урала». На самом деле эмиссары «печатной машинки» объезжают страну и смотрят, как ее лучше эксплуатировать. 22 июня 1921 года Совет Труда и Обороны (СТО), высший государственный орган Советской России, издал постановление об американской промышленной эмиграции, пункт 1-й которого гласил: «Признать желательным развитие отдельных промышленных предприятий или групп предприятий путем сдачи их группам американских рабочих и индустриально развитым крестьянам на договорных условиях, обеспечивающих им определенную степень хозяйственной автономии».[427] В декабре 1921 года подписывает контракт с Советской властью и Себальд Рутгерс. Создается Американская индустриальная колония «Кузбасс», которая с течением времени (опять же, для мимикрии) станет называться Автономной индустриальной колонией «Кузбасс».[428] Или коротко — АПК «Кузбасс». Председатель правления — наш добрый заокеанский друг.

Обратите внимание на дату создания АИК — декабрь 1921 года. Сейчас поймете почему. Обычно необходимость концессий и передачи части промышленности в руки иностранцев объясняется тем, что именно этой передачей промышленность и восстанавливается. В реальности все было наоборот. Сначала восстановили с большими усилиями и только потом торжественно передали в иностранные руки.

«В мае 1921 года Совет Труда и Обороны за подписью В. И. Ленина принял постановление, в котором Прокопьевский и Киселевский рудники, железная дорога Кольчугино — Прокопьевск, а также Кемеровский и Гурьевский заводы объявлялись ударными стройками… На эти предприятия в срочном порядке из разных городов страны направлялось оборудование… Пять месяцев продолжался упорный труд на строительстве железной дороги Кольчугино — Прокопьевск… В. И. Ленин внимательно следил за строительством дороги… Хозяйство края стало налаживаться. Восстанавливались и реконструировались шахты».[429]

Май — это пятый месяц года. Плюс еще пять месяцев ударного труда — получаем октябрь. Итак, в октябре 1921 года хозяйство в целом наладилось. И Ленин лично в декабре 1921 года «вдруг» все отдал в руки товарища Себальда Рутгерса. Отдал все то, что с таким трудом было восстановлено: «В АИК входили Кемеровский, Прокопьевский, Киселевский и Кольчугинский рудники, строящийся коксохимзавод в Кемерове, Гурьевский металлургический завод и участок земли в 10 тысяч гектаров. Колония подчинялась Совету Труда и Обороны».[430] 10 тысяч гектаров, заводы, рудники.[431] И при этом АИК «Кузбасс» не подчинялась, как обычные советские тресты, ВСНХ (Высшему совету народного хозяйства), не подчинялась местным властям. Контролирующие инстанции не допускались в епархию Себальда Рутгерса под предлогом дарованной Кремлем «автономии». Зачем это было нужно? Чтобы удобнее вывозить золото из России. Миллионы золотых рублей утекали за кордон беспошлинно, якобы в виде процентов на вложенный европейскими банкирами капитал. Хотя вложения их были не бог весть какими — основное оборудование заводов и шахт, Как мы видим, уже в основном имелось и работало. Не надо думать, что до революции в России не было ни шахт, ни заводов. Да и знаменитым кемеровский инженер И. Лоханский заявлял, что приносимая АИК польза была не адекватна вложенным в нее средствам.[432]

Все это безобразие продолжалось пять лет. Лишь 22 декабря 1926 года СТО СССР в одностороннем порядке объявил договор с АИК «Кузбасс» расторгнутым.[433] Сталин все больше забирал власть в стране. Начиналась индустриализация. Настоящая, а не липовая, и поэтому кузбасский «офшорчик» прикрыли. А что наш герой? Остался не у дел. В 1930–1938 (с перерывами) Себальд Рутгерс работал консультантом по экспертизе крупных строительных проектов в СССР, в Аграрном институте, был членом коллегии по делам иностранных специалистов при РКИ.[434] Являлся членом редколлегии советской англоязычной газеты «Moscow news». Такая кипучая, многосторонняя деятельность. Но в 1938 году Себальд Рутгерс вернулся в Голландию. И, вероятно, сделал это в нужный момент. Во время чистки десятки таких вот «пламенных друзей» советской власти отправились отбывать сроки за шпионаж. Ну а в городе Кемерово до сих пор есть мемориальная выставка Себальда Рутгерса, рядом улица, носящая его имя…[435]

Но Максим Максимович Литвинов был несравненно более крупной фигурой, чем все остальные пламенные революционеры. Он верно служил не мировому пролетариату, а мировому банкирскому закулисью, обеспечивая после крушения России перемещения золота в правильном направлении. Сомневаетесь? Тогда послушайте, что об этом сказал сам Максим Максимович Литвинов. «21 апреля 1928 года, выступая с докладом на сессии Центрального Исполнительного Комитета, Литвинов сказал: "В 1921 году я состоял главным уполномоченным СНК по валютным операциям и по реализаций нашего золота за границей… через мои руки прошло несколько сот миллионов [рублей] нашего золота, проданного мною за границу. Большая часть этого золота была продана мною непосредственно или через разных посредников крупным французским фирмам, которые это золото переплавляли не то во Франции, не то в Швейцарии, откуда это золото находило свое последнее убежище в кладовых американского резервного банка».[436]

Литвинов с честью выполнял все задания. Печатал газету, доставлял оружие. Когда было нужно — «не доставлял». Помогал большевикам, снабжая их деньгами, и при этом не брал себе ни копейки.[437] Его карьера шла полным ходом. Через некоторое время Литвинов станет «полномочным представителем банкиров — владельцев ФРС и Банка Англии в Советской России».[438] Можете сказать — агентом влияния Великобритании, масоном, можете придумать другое название. Сути дела это не меняет. Знал ли об этом Сталин? Разумеется, он знал, кто такой Литвинов и какие силы он представляет. И это Сталина устраивало. Литвинов был работающим каналом связи с сильными мира сего. А связь эта очень была нужна. Поэтому славного большевика Папашу, в соответствии со всеми канонами жанра, награждали и чествовали. Он был награжден орденами Ленина и Трудового Красного Знамени. Это хорошо бы знать и понимать всем тем, кто негодует по поводу награждения Анатолия Борисовича Чубайса. Для индустриализации помощь Запада была незаменима. Все основные промышленные гиганты первых пятилеток были построены в СССР при помощи западных инженеров и западных технологий. Это позже наша промышленность научится все делать самостоятельно. Но базис был заложен именно таким способом. Равно как и базис под научные изыскания. К концу 30-х ученые СССР воплотят в жизнь массу замыслов. Появятся лучшие в мире танки, хорошие самолеты, орудия, минометы, автоматы и другое вооружение. Начнется производство автомобилей. Но в 1929–1930 годах всего этого еще не было. СССР не производил танков, самолетов и другой техники. И помогал Сталину налаживать связи «телефон» связи с банкирами-владельцами ФРС и Банка Англии. Этим «телефоном» и был Литвинов. Сегодня эту роль играет Анатолий Борисович Чубайс.

Только понимая, кем был Литвинов на самом деле, можно понять взаимоотношения Литвинова со Сталиным. А они были весьма своеобразными. Для Максима Максимовича Сталин был не руководителем, не начальником, а просто товарищем Сталиным. Коллегой по работе. Равным. Тем, кто не может сделать Литвинову ровным счетом ничего. Даже когда Литвинов станет вести себя со Сталиным как настоящий хам, Иосиф Виссарионович всегда будет проявлять по отношению к этому человеку просто ангельское терпение. Совершенно непонятное, если забыть, кем на самом деле был Литвинов.

Вот несколько ситуаций, описанных биографом Максима Максимовича.

1. «Вспоминаю такой случай — это было в 1935 году. Вместе с Максимом Максимовичем я шел по Кремлю, направляясь в правительственное здание. Неожиданно на дорожке показался Сталин, направлявшийся в нашу сторону. Литвинов не проявил ни малейшего волнения, ни на йоту не изменилась его походка, скупые жесты. Подошел Сталин. Они поздоровались».[439] Литвинов представил Сталину того, кто вспомнил этот эпизод и сохранил его для истории. Еще пара слов — Сталин и Литвинов распрощались и пошли в разные стороны. Ни малейшего волнения, скупые жесты. Это ведь просто Сталин — подумаешь, экая важность…

2. «В 1937–1938 годах были арестованы почти все заместители Литвинова. Первый заместитель наркома Крестинский прошел по процессу так называемого «правотроцкистского блока» и был расстрелян. Такая же судьба постигла Карахана. Был арестован один из самых близких Литвинову товарищей — Борис Спиридонович Стомоняков».[440] Литвинов как раз вернулся из-за границы и, позвонив Сталину, отправился к нему на разговор. «Товарищ Сталин, я ручаюсь за Стомонякова, — сказал Максим Максимович. — Я знаю его с начала века и вместе с ним выполнял сложнейшие поручения Ленина и ЦК». Сталин остановился возле Литвинова, посмотрел прямо в глаза, потом сказал: «Товарищ Литвинов, вы можете ручаться только за себя…»

Вы поняли, что имел в виду Сталин? Вы у нас один такой… особенный, товарищ Литвинов.

3. «Незадолго до конца войны на прием в английское посольство прибыл Сталин. На этом приеме присутствовали многие советские дипломаты, в том числе и Литвинов. Неожиданно Сталин подошел к Литвинову, приветливо поздоровался и предложил выпить на брудершафт. Все вокруг замерли. Литвинов ответил;

— Товарищ Сталин, я не пью, врачи запретили.

— Ну ничего, — сказал Сталин, — считайте, что мы выпили на брудершафт».[441]

Представьте себе, что к вам подошел товарищ Сталин и предложил выпить на брудершафт. А вам действительно пить нельзя. На самом деле врачи запретили. Скажете вы это так по-хамски, как это сделал Литвинов? Или пригубите и ответите, что вообще-то вам пить нельзя, но с вами, Иосиф Виссарионович, глоток сделаю с удовольствием? Мало ли существует форм вежливого отказа?

Во главе дипломатии Советского союза Литвинов стоял без малого девять лет. И его кураторы и хозяева могли спокойно спать. Без их санкции СССР не мог заключить никаких договоров. Его политика на международной арене была полностью подконтрольна англосаксам. Занимал Литвинов этот пост и в ключевой период 1939 года, когда Адольф Гитлер начал делать еще первые робкие шаги в сторону улучшения отношений с СССР. Дружба России и Германии во все времена, при любом политическом режиме — кошмар англосаксов. Ясное дело, что когда во главе советского МИДа находится ставленник «печатной машинки», можно сказать — полномочный представитель англосаксов в Советской России, то никаких договоренностей в такой ситуации достигнуть не удастся. Надо отдать должное Сталину — он убрал Максима Максимовича только тогда, когда окончательно убедился, что Англия ведет мировую политику к стравливанию между собой Германии и России. А Литвинов, словно весенний воробей, все еще чирикает про мир во всем мире. И так и будет чирикать о возможности совместными усилиями остановить агрессора. Сталин решает «оборвать телефон». Убрать Литвинова из МИДа. Это происходит 3 мая 1939 года. Наркомом иностранных дел становится Молотов. Именно с этого дня начнется движение, которое приведет к подписанию договора о ненападении с Германией в августе 1939 года.

Нужно ли было убирать Литвинова? Обязательно. Надо понимать, что это был сигнал. Сигнал не Гитлеру, как об этом пишут историки, имея в виду еврейское происхождение снятого наркома. Это был сигнал Великобритании, сигнал сильным мира сего. Ваш представитель снят. С нами нужно вести переговоры на равных, Бараном на заклание у Запада Россия не станет. Обращение Сталина к Лондону было вполне конкретным и ясным. Точно так же, как и его ответ на Фултонскую речь Черчилля, когда глава СССР говорил об ультиматуме, о котором сэр Уинстон в своем выступлении не сказал ни слова. В тексте же указа об освобождении М. М. Литвинова от обязанностей народного комиссара иностранных дел было черным по белому написано, что он занял «ошибочную позицию, в особенности в оценке политики Англии и Франции».

Дата отправки Литвинова в отставку важна и с другой точки зрения. Это рубеж. Сталин окончательно взял под контроль свою собственную страну лишь 3 мая 1939 года. Не в 1929–1930 годах, когда сначала сослал, а потом вышвырнул Троцкого. Не в 1937-м, когда начал уничтожать агентов влияния и заговорщиков. А лишь в мае 1939 года, когда убрал с поста наркома ставленника банкирского закулисья. Когда у вас возникнут вопросы, почему кто-то что-то не делает, просто вспомните эту дату. Вспомните, что Иосиф Сталин взял Россию под контроль лишь спустя пятнадцать лет после начала борьбы за этот контроль. Причем борьбы вроде как с единомышленниками, с пламенными революционерами, с ленинской гвардией…

Снятие Литвинова — это настоящий детектив. В ночь с 3 на 4 мая 1939 года здание МИДа было оцеплено войсками НКВД. Зачем? Ведь снимают наркома, чьи сотрудники не имеют оружия. Что они могут сделать? Папками побить нового наркома иностранных дел Молотова? Но Сталин прекрасно понимает важность того, что он делает. И посылает в «гнездо» не одного Молотова, а еще и Берию с Маленковым. Утром все трое сообщили Литвинову о его отставке. После чего Максим Максимович был отправлен на дачу. А там уже находился взвод охраны из НКВД.[442] Правительственный телефон был отключен. Тихий переворот. Затем Молотов и Берия «знакомятся с коллективом наркомата». Большая часть заместителей Литвинова и начальников отделов наркомата, группа его ближайших сотрудников была арестована тут же.[443] Обратите внимание — Сталин арестовал замов, но не тронул Литвинова. Он экстерриториален. Его трогать нельзя. Таковы правила закулисных игр. Теперь понимаете, почему Анатолий Борисович Чубайс вне критики, «вне пространства и времени»? Но у снятого наркома есть помощники, замы, третьи секретари, водители и прочий персонал. Именно под такими личинами всегда скрываются разведчики и нелегалы. Ну а в том, что вокруг Максима Максимовича должен был виться целый хоровод темных и неприметных личностей, надеюсь, сомнений у вас не осталось.

3 мая 1939 года СССР возвращает себе дипломатический суверенитет. Но с головы Литвинова не должен упасть ни один волос. Он на даче. Отдыхает. «Телефон», то есть сам Литвинов, не сломан. Он просто отключен. И куда бы ни пошел Максим Максимович, за ним повсюду следуют люди в штатском.[444] Охрана? Нет, не охрана, а конвой. Почетный такой конвой, который выглядит, как охрана. Только тебя не слушается…

Могло ли снятие с должности как-то изменить отношение Литвинова к Сталину? Могло ли оно изменить его взгляды? Нет. Сталин его переиграл, но Сталин — это всего лишь Сталин. И наглое поведение Литвинова не только не прекратилось, но даже усилилось.

4. В 1940 году Литвинов выступил на Пленуме ЦК.[445] Говорил о своем взгляде на политику. То есть что дружить надо с Англией, а не с Германией: «Речь Литвинова длилась десять минут в полной тишине. Лишь Молотов бросал реплики, пытался прервать Литвинова. Сталин, попыхивая трубкой, медленно прохаживался вдоль стола президиума. Как только Литвинов умолк, начал говорить Сталин. Он резко отмел все, что сказал Литвинов. Когда Сталин закончил свою речь, Литвинов прямо спросил у него:

— Так что же, вы считаете меня врагом народа?

Сталин остановился. Медленно, растягивая слова, сказал:

— Врагом народа не считаем, Папашу считаем честным революционером…»[446]

5. Июнь 1941 года. 22 июня, сразу после нападения Германии, Литвинов написал Молотову. Попросил предоставить работу. Хочет помочь стране в сложную минуту. Как настоящий коммунист и патриот — именно так трактуют его поступок биографы. Молотов, занимающий, я напомню, кресло Литвинова, откликнулся — через несколько дней Максим Максимович был у него. Что должен сказать настоящий патриот и коммунист в конце июня 1941 года? Готов служить Родине и партии на любом посту в этот сложный для страны период. Так или примерно так. Что сказал Литвинов? Молотов спросил его, на какую должность он претендует. Литвинов ответил: «Только на вашу».[447]

Разговор не получился. А как он мог получиться? Молотов что, должен был уйти с поста наркома и посадить вместо себя несгибаемого ленинца? На мой взгляд — такое поведение вовсе не независимость, а грубость в самой высокой степени.

6. Июнь 1941 года. Через несколько дней после разговора с Молотовым Литвинова вызвал Сталин — для участия во встрече с приехавшими англичанами: «Вскоре позвонили из Кремля. Сталин просил приехать, будет беседа с иностранными дипломатами. Литвинов прибыл в своей обычной толстовке, которую носил эти последние годы… Прием дипломатов начался сразу же. Сталин поздоровался с Литвиновым, покосился на толстовку, спросил:

— Почему не в черном костюме? Литвинов флегматично ответил:

— Моль съела».[448]

Ангельское терпение было у Сталина, ангельское. Но не потому, что вождь был мягким и бесхарактерным, а потому, что Литвинов был ему нужен. Когда СССР стало совсем тяжело, Максим Максимович был назначен послом в США. Представитель банкиров в России, агент влияния англосаксов был устроен вполне «по профилю». Повторялась ленинская идея 1918 года, когда Ильич назначил Литвинова полпредом Советской России в Лондоне. Но в 1941 году помощь реально могла идти не из Лондона, а из Вашингтона. Туда Литвинова и отправили.[449] Сталин не ошибся. Приезд Литвинова резко ускорил переговоры с англосаксами. «Американцы не брали на себя никаких обязательств и, не отказывая в поставках, ограничивались обещаниями. После прибытия М. М. Литвинова в США дела поим и лучше. Вскоре мы получили миллиард долларов кредита»,[450] — это слова Анастаса Микояна.

Использовав Литвинова как «сильнодействующее лекарство», Сталин прекратил его «прием», когда стало ясно, что СССР выиграет войну. Летом 194-3 года под предлогом «солидного возраста» шестидесятисемилетнего дипломата отозвали из Вашингтона. На смену ему в американскую столицу прилетел молодой Андрей Громыко. Во многих статьях, посвященных Литвинову, которых много в Интернете, вы прочитаете, что Сталин и Молотов своего посла в Америке не ценили, а вот президент США Рузвельт его очень ценил. Такого мировая дипломатия не знает. Чтобы принимающая сторона любила посла больше, чем отправившая!? Попробуйте найти хоть один подобный пример — не выйдет. А вот в книге Зиновия Шейниса прочитаете: «Часто Рузвельт приглашал советского дипломата зайти к нему вечером. Литвинов приходил. И они беседовали в кабинете Рузвельта. Вдвоем. Без посторонних. Без советника. Без переводчика».[451]

Что между ними общего? Капиталист-президент и «пламенный» революционер. Так ведь одно дело делали. Одному хозяину служили верой и правдой. Один выкачивал золото для банкиров из России, другой выкачивал золото для владельцев ФРС из населения США.[452] Голос Литвинова можно услышать и сегодня.[453] Просто послушайте и решите сами: таким ли «блестящим оратором и изумительным дипломатом» был Макс Баллах по кличке Папаша или у его успехов на переговорах были совсем другие корни? «В любой момент советский посол мог позвонить в Белый дом, и президент сразу же принимал его».[454]

Так кем же все-таки был Максим Литвинов на самом деле, если президент Рузвельт немедленно бросал все свои дела и принимал его в своей резиденции? Стоило лишь Максиму Максимовичу позвонить. Это и вправду АВТОРИТЕТ…

…Когда СССР начал терять свой суверенитет? Когда начал свой путь в бездну? Ответить на этот вопрос сложно. Но одну веху на пути в небытие можно указать наверняка: 22 декабря 1987 года в Москве на доме № 2/6 по Хоромному тупику, где в небольшой квартире жил народный комиссар иностранных дел М. М. Литвинов, была установлена мемориальная доска.

Если слуги чужой «печатной машинки» становятся героями — со страной ничего хорошего произойти не может.

Даже если они искренне заблуждаются и лишь невольно служат разрушению собственной страны…


Анекдот номер два | Национализация рубля — путь к свободе России | Глава 10 Почему именем академика Сахарова названа площадь в Вашингтоне