home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 8

Поездке на Урал Николай Иванович обрадовался. Все же родные места. Кроме того, можно будет лично познакомиться с легендарными корифеями советского ядерного проекта. И вообще: лишний раз вырваться из цепких объятий ОИБ было приятно.

От Челябинска километров сто пришлось проехать на автомашине. Куда конкретно их везут, Николаю Ивановичу не сказали, а сам он спрашивать не стал. В конце концов, окна в машине занавешены не были, коренному уральцу можно и догадаться: в окрестности Кыштыма.

– Через полчаса будем на месте, – сообщил водитель, усиленно ворочающий руль на изрядно разбитой дороге, – слева озеро Иртяш. – Николай Иванович присмотрелся. Действительно за соснами временами мелькала водная гладь.

– Ага, – удовлетворенно подумал он про себя, – выходит, что не зря я им в свое время про Озерск рассказывал. Прислушались таки. Видимо и в самом деле удобное местечко.

Еще минут двадцать езды, и лесная дорога уперлась в КПП, в обе стороны от которого отходила колючка в несколько рядов. Документы на КПП проверяли долго и въедливо, после чего машину все же пропустили. Еще через десять минут они выехали из леса. Николай Иванович с любопытством вертел головой, обозревая открывшееся пространство. Масштабная стройка явно была в самом разгаре, причем одновременно возводилось сразу несколько объектов. На них суетились люди и техника. По железнодорожной ветке паровоз тянул платформы с какими-то железными конструкциями. Имелась так же капитальная ЛЭП. Проследив за ее опорами, Николай Иванович обратил внимание на крупное прямоугольное сооружение, явно уже готовое, рядом с которым стояла чуть парящая градирня и еще какие-то здания.

– Вероятно, это и есть первый советский ядерный реактор, и судя по пару из градирни вполне себе действующий. Любопытно было бы посмотреть изнутри.

Машина пробиралась через хаос и грязь стройплощадки именно туда. Еще одно КПП, еще несколько рядов колючки и они прибыли на место. Бытовыми удобствами объект "Метель" явно не блистал. Разместили их в бараке-времянке, без водопровода и с удобствами во дворе. Подполковник Горелов сразу после этого отбыл решать какие-то дела, а Николай Иванович, пользуясь, случаем, наскоро перекусил сухим пайком и завалился поспать. Все же дорога его очень утомила.

Поспать удалось всего пару часов. Потом вернулся подполковник и бесцеремонно разбудил. Николай Иванович наскоро привел себя в порядок и заявил, к труду и обороне готов.

– Говорил с местным руководством, – сообщил Горелов, когда они оказались в помещении, выделенном им для работы в новом двухэтажном здании без вывески, но с серьезной охраной, – не скажу, что нам тут очень обрадовались, но покажут и расскажут, что мы попросим. С чего начнем? Есть идеи?

– А кто здесь собственно командует? Курчатов?

– Курчатов возглавляет весь атомный проект. А конкретно здесь генерал-майор Зернов, Павел Михайлович.

– Ага, – Николай Иванович задумался, – но ведь он, насколько я помню, чистый администратор? Менеджер, так сказать. Он нам, в общем-то, и не нужен. А главным конструктором по плутониевой бомбе кого назначили? Харитона?

– Нет, Щёлкина, Кирилла Ивановича.

– Не помню такого, он физик-ядерщик?

– Вроде нет. Кажется специалист по теории взрыва, детонации и всякое такое.

– Любопытно. А где сам Харитон, Зельдович и прочие?

– Они тоже тут, – чуть поморщившись, сообщил Горелов, – только на тюремном положении. Правительство сейчас евреям не очень доверяет.

– Понятненько, – Николай Иванович хмыкнул, – будем работать с тем, что есть. Щёлкин так Щёлкин. Будем надеяться, что тоже толковый товарищ. Для начала было бы неплохо посмотреть протоколы испытаний плутониевого заряда. Ну, того испытания, которое неудачей закончилось.

– А зачем вам эти протоколы? Ведь и так известно, что устройство не сработало. Может, лучше материалы по конструкции посмотрите? Наверняка ведь ошибка где-то там.

Но Николай Иванович все же настоял на своем. Знакомиться с бумагами пришлось в секретной части на втором этаже, после долгого и нудного оформления. На вынос "варягам" их не давали, для этого были предусмотрены отделенные перегородками закутки. Разговоры там тоже не допускались.

– Ну что скажете? – поинтересовался подполковник Горелов, когда они вернулись в кабинет.

Николай Иванович усмехнулся.

– Да, не зря мучались. Вы обратили внимание, что мощность взрыва оценивается в 150 тонн тротилового эквивалента?

– Обратил, – кивнул Горелов, – выходит, что испытания не были уж такими неудачными. Устройство все же сработало, просто сработало не штатно.

– Вот именно, на профессиональном жаргоне спецов по ядерному оружию это называется "шипучка". То есть ядерная реакция все же запустилась, только криво.

– А в чем причина?

Николай Иванович неопределенно пошевелил пальцами.

– А вот с этим сложнее. Причин может быть множество. Возможно дело в чистоте делящегося материала. В смысле, что содержание паразитных примесей превышает те пять процентов, о которых я в свое время говорил. Возможно с синхронизацией подрыва блоков взрывчатки проблемы. Или нейтронный инициатор сработал не вовремя или мощность его недостаточна. Кстати, надо будет выяснить, какого типа он там был установлен. В смысле, на полонии или же в виде нейтронной пушки. Возможно, сама взрывчатка подобрана неправильно, со слишком малой скоростью детонации. Возможно, с конструкцией накосячили, и она не обеспечивает должной степени сжатия. Надо смотреть. Возможно, что поймем, в чем там дело.

– А можем и не понять?

– Хе! Разумеется! Все что я вам перечислил Вы уже и раньше слышали. Все было оформлено и отослано по назначению. Сами же и отсылали. Но попробовать все же стоит.

– Понятно. И как нам лучше действовать?

– Последовательно. Сначала ознакомимся с чертежами и прочей документацией. Потом поговорим с разработчиками. А там видно будет. Начнем, как водится с технического задания, и пойдем далее по списку.

– Ясно, будем работать.

– Эх! – печально вздохнул Николай Иванович. – А стулья в секретной части жесткие, опять задницы отсидим, как тогда в убежище. И освещение там паршивое, глаза быстро уставать будут. Куда местная ТБ смотрит? У нас бы за такое в момент предписание выписали.

– Вопрос с освещением я решу, – посулил подполковник. – Думаю, лишняя лампочка у них найдется. А насчет стульев… Не баре, чай. Не будем капризничать.

Кстати, может в начале все же побеседовать с конструкторами? А бумаги посмотреть мы и потом успеем.

Николай Иванович отрицательно покачал головой. – Нет, лучше сначала посмотрим бумаги. Мы ведь ничего пока толком не знаем. Мне совершенно не хочется выглядеть некомпетентным дураком перед серьезными и уважаемыми людьми.

– Экий вы щепетильный, – усмехнулся Горелов, – если для дела надо… У нас в Куйбышеве своих дел полно, мы не можем тут долго торчать, копаясь в залежах бумаг.

– Если мы сходу продемонстрируем конструкторам свою полную некомпетентность, то для дела будет гораздо хуже, – огрызнулся Николай Иванович. – Тогда с нами вообще никто серьезно разговаривать не будет.

– Хорошо, уговорили. Пойдем смотреть.

Документацию Николай Иванович с подполковником изучали допоздна. Могли бы изучать и дальше, благо, что местные секретчики работали круглосуточно, но к полуночи ум начал заходить за разум. Решили продолжить завтра с утра.

Добравшись до барака, перекусили остывшим ужином, который им приберегли оставшиеся на время не у дел бойцы из охраны. На территории секретного объекта охрана не требовалась, только привлекала бы лишнее внимание.

– Черт! – с чувством сказал подполковник Горелов, укладываясь в постель. – Наши ребята там сейчас свежую сводку обсуждают. А мы тут даже радио послушать не успели.

Николай Иванович невнятно промычал в знак согласия. Ему и самому ужасно любопытно было узнать, что там сегодня творится на фронтах и морях.

С утра работа была продолжена. До самого обеда Николай Иванович напрягал глаза и мозги, пытаясь отыскать причину неудачных испытаний. Но пока это не удавалось. Все отчеты по НИОКР выглядели вполне на уровне, а конструкцию бомбы он примерно так себе и представлял. Имелись даже теоретические расчеты КПД и энерговыделения при взрыве, выполненные группой некоего Тихонова А.Н… Чистота делящегося материала по отчетам значилась даже больше, чем он ожидал: всего четыре с половиной процента примесей. Видно конструкторы решили перестраховаться, серьезно пожертвовав производительностью в получении плутония. Термостабилизация ядра конструкцией была предусмотрена, причем тоже с запасом. И масса ядра была с запасом: аж целых девяти килограммов оружейного плутония не пожалели. Теперь весь этот дорогостоящий металл пропал зря, только основательно загадил радиацией полигон в Казахстане. Оставалось грешить на взрывчатку, взрыватели или нейтронною пушку-инициатор. Но в этих вопросах Николай Иванович сам порядком плавал. Точных цифр по необходимой скорости детонации, синхронизации подрыва и требуемой мощности нейтронной пушки он никогда и не знал. Еще была возможность, что металлурги накосячили с фазой. В смысле не в той фазе металл застабилизировали, или неравномерно по объему. Или дело в чем-то, чего он вообще не вспомнил, или не знал, или представлял себе в корне неправильно.

Обедали в местной столовой, по мнению подполковника, очень хорошей. Николай Иванович, успевший во времена застоя вдоволь попользоваться различным заводским общепитом, склонен был с этим согласиться. Кормили тут действительно неплохо. Народ в столовой тоже выглядел прилично: нормальные, энергичные, доброжелательные люди. И одеты были лучше, чем ранее видимые им в нынешней Москве работяги. Похоже, что на атомном проекте страна не экономила. Николай Иванович уже доедал второе, когда в обеденный зал вбежал молодой человек в развевающемся синем халате.

– Товарищи! Только что передали по радио! На Черном море разгромлен огромный фашистский флот! Фашисты пытались захватить Грузию, но их пустили на дно! Ура товарищи!

Все повскакали из-за столов, поднялся дикий крик. Кто кричал ура, кто просто вопил. Принесшего радостную весть юношу пытались качать, он безуспешно отбивался. Николай Иванович с подполковником тоже не удержались и приняли участие в общем ликовании. За стол же вернулись только минут через десять.

– Ну вот! А вы боялись! – У Горелова явно поднялось настроение. – Ведь справились же!

– А я разве против? – Николай Иванович тоже пребывал в эйфоричном возбуждении. – Тоже рад до чертиков, что дело кончилось успехом. Жаль только, что подробности мы теперь неизвестно когда узнаем. Похоже, что по радио толком подробностей и не сообщили, а в пересказе этого пацана и вовсе ничего не понять. В смысле, сколько кораблей реально потоплено, какие именно, что с десантными транспортами, чем конкретно наши их уделали, какие при этом были потери? А то сказали невнятно, мол, остатки разбитого флота повернули назад, мол, ошметки десанта сброшены в море, мол, выдающаяся победа советского оружия. А этих "остатков", может, половина осталась.

– Да хоть две трети! Операция-то по высадке сорвана? Сорвана! Пощипали мы их хваленый флот? Пощипали! Это и есть самое главное! Об этом по радио и сообщили! Вот вернемся на базу, там и выясним подробности. Сколько кого потопили, скольких при этом потеряли. Ребята все же молодцы, утерли нос фашистским гадам! Теперь и нам надо не оплошать, война-то еще не кончилась, она еще только начинается. Допивайте компот, пойдем, обсудим, что нам тут дальше делать.

Оказавшись в рабочем помещении, Николай Иванович изложил подполковнику текущий итог своих изысканий. Тот, понятное дело, не обрадовался. Отошел к окну, вытащил папиросу из пачки и закурил.

– То есть результата, по сути, не имеется? Может, все же говорить пойдем? Или еще в бумагах покопаемся?

– Покопаемся, – твердо ответил Николай Иванович. – По крайней мере, сегодня. Если ничего не накопаем, то завтра пойдем говорить. Хотя, идти с пустыми руками…

Бумаги опять просматривали до самого вечера. В завершение Николай Иванович еще раз прочитал протоколы, касающиеся неудачного испытания. Его внимание привлекло то, что устройство испытывалось не в штатном варианте, а в некоем "испытательном", с литерой "И". Пришлось лезть в приложения, чтобы разобраться. Выяснилось, что в этой модификации установка системы термостабилизации, доработка которой продолжалась и по сей день, не предусматривалась. Плутониевое ядро устанавливали в устройство непосредственно перед испытаниями. Видимо предполагалось, что сами испытания после этого не затянуться. Однако же, если верить бумагам, из-за проблем с расставленной в окрестностях регистрационной аппаратурой имела место быть четырехчасовая задержка. То есть устройство в собранном виде проторчало на вышке часов пять. А температура на казахстанском полигоне в это самое время была тридцать пять градусов в тени. Хоть и май месяц, а все же Средняя Азия.

Николай Иванович задумался. Уверенности в том, что несколько часов задержки действительно могли привести к тому, что плутониевого ядра "поплыла" фаза из-за перегрева у него не было. С другой стороны это все же была зацепочка, позволяющая сказать хоть что-то конкретное. Ничего другого, кроме общих пожеланий и так известных разработчикам бомбы он все равно не накопал. Отметив этот момент в памяти, Николай Иванович для очистки совести еще раз просмотрел некоторые документы, но больше ничего толкового на ум не пришло. В одиннадцать вечера они сдали обратно все взятые на просмотр материалы. Дело это было не быстрое: проверялся на наличие каждый лист!

Уже в рабочей комнате Николай Иванович доложился, что ему с обеда удалось накопать.

– Это уже что-то, – удовлетворенно заметил подполковник.- Выходит, что мы не зря архивной пылью дышали. Кстати, не исключено, что это саботаж!

Николай Иванович оторопел. У самого него подобных мыслей и близко не было.

– Товарищ Горелов! Какой тут к черту саботаж? С чего вы взяли? Это ведь только туманное предположение, что фаза от перегрева могла поплыть. Может, на самом деле это и не повлияло!

– Может, и не повлияло, но учитывать такую возможность они были должны. Я сам прекрасно помню, как вы расписывали трудности при хранении плутониевых бомб. Как легко может "деградировать" ядро при несоблюдении температурного режима. Все эти материалы до сведения разработчиков были доведены. А тут извольте видеть: не оснащенное системой охлаждения ядро проторчало на самом солнцепеке целых пять часов! Считаю, что это явный саботаж!

– Товарищ Горелов, как мне кажется, сведения вы доводили не до "разработчиков", а только до Курчатова. А дальше мог сработать эффект "испорченного телефона". Да и нет полной уверенности, что причина провала испытаний именно в этом.

– Разберемся! Завтра встретимся с инженерами. Там все и выясним.

Подполковник поднялся со стула. А на сегодня пока все. Пойдем спать. Завтра у нас ответственный день.


Глава 7 | Игра на выживание – 3 | Глава 9