home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement





Initiatory fragment only
access is limited at the request of the right holder
Купить книгу "Мифы и реалии Полтавской битвы"

Глава 8.

Начало русского похода Карла XII

Петр давно ожидал и боялся похода Карла вглубь России. Еще 25 апреля 1707 г. Петр из Жолкве (около Львова) отправил в Москву наказ о подготовке столицы к возможной осаде. Царь повелевал отремонтировать крепостные сооружения Кремля и Китай-города, укомплектовать гарнизон, сосредоточить запасы продовольствия, выкопать в Кремле колодец и др. Наказ предусматривал эвакуацию из Москвы «с лучшею святынею, також с церковными и казенными богатствы и нужными посольскими письмами» в район Белоозера и предписывал кроме Москвы «укрепить и полисадировать» Серпухов, Можайск и Тверь. Сведения о том, как «полисадировали» Серпухов, Можайск и Тверь, до нас не дошли. Скорее всего, к работам так и не приступили, так как все силы были брошены на совершенствование обороны Москвы. Причем вооружение Кремля производилось в спешке и даже панике. Со страху даже зарядили пушки. Позже их разрядили, но не все. Тяжелая осадная пушка «Лев» осталась заряженной комбинированным зарядом – ядром и картечью. Так она и простояла, готовая к стрельбе, до 1980 г., когда инженеры Академии им. Дзержинского начали приводить в порядок орудия Московского Кремля. Как уже говорилось, Карл двинул из Саксонии 34-тысячную армию, 16-тысячный корпус Левенгаупта находился в Лифляндии и 15-тысячный корпус Либекера – в Южной Финляндии. Армии Карла Петр противопоставил 57,5-тысячную армию Шереметева. Корпус генерала Бауэра численностью до двух тысяч человек дислоцировался между Дерптом и Псковом и прикрывал Новгород и Санкт-Петербург от Левенгаупта. С севера Санкт-Петербург прикрывал корпус Ф.М. Апраксина в составе 20 тысяч пехоты и 4,5 тысяч кавалерии.

План действий русской армии на территории Польши был разработан Петром на военном совете в Жолкве. В Журнале Петра Великого говорится: «Тут же в Жолкве был Генеральный совет, давать ли с неприятелем баталии в Польше, или при своих границах, где положено, чтоб в Польше не давать: понеже, ежели б какое несчастие учинилось, то бы трудно иметь ретираду [отступление. – А.Ш.]; и для того положено дать баталию при своих границах, когда того необходимая нужда требовать будет; а в Польше на переправах, и партиями, так же оголожением провианта и фуража, томить неприятеля, к чему и польские сенаторы многие в том согласились».

Шведы медленно двигались по разоренной Польше. Осенняя распутица задержала их на Висле до декабря 1707 г. Перейдя Вислу, король продолжал свой путь на восток через Мазурию – большую болотистую и лесистую область рядом с границей Восточной Пруссии. Эти края еще никогда не пересекала ни одна армия, очень уж они были труднопроходимы. Одной из причин выбора такого маршрута было желание Карла побыстрее соединиться с корпусом Левенгаупта.

Шведский историк Петер Энглунд описал этот марш шведов: «Тремя колоннами вторглись шведы в Мазурию. Идти было тяжело из-за плохих дорог и глубокого снега. Замышляя свой гениальный ход в игре, король не подумал о народе этой области, который не слишком охотно впускал оравы голодных шведов в свои дома.

Крестьяне сначала пытались вступить в переговоры с армией, они хотели сами определять, по каким дорогам она должна идти и сколько они готовы отдать на ее содержание, но крестьянские представители были просто-напросто тут же убиты шведами. Вспыхнула короткая и очень ожесточенная партизанская война. Население ушло в леса, разобрало гати на болотах, а на лесных дорогах сделало засеки. Большие крестьянские отряды с мужеством отчаяния пытались остановить движение шведов через их страну. Нападения из засады случались каждый день.

Шведы отвечали с ужасающей жестокостью. В леса посылались отряды с приказом убивать каждого мужчину старше 15 лет, забивать весь скот, который невозможно увести с собой, а также сжигать все деревни. Но в то время как армия, убивая и опустошая, прокладывала себе дорогу, партизанская война упорно продолжалась. Деревни Мазурии одна за другой рассыпались дождем искр. Главной трудностью было выжать из непокорного народа достаточно продовольствия. Для этого без колебаний прибегали к старому испытанному средству – пыткам. Например, засовывали пальцы крестьянина в кремневый замок ружья и зажимали их в этих примитивных тисках, пока не выступит кровь. Другой прием, применявшийся шведской армией еще в Польше, – обвязать несчастному голову и затягивать повязку с помощью палки, пока глаза не вылезут из орбит. В Мазурии жестокость армии достигла новых высот: ловили маленьких детей, били их кнутом и делали вид, что вешают их, чтобы заставить родителей быть посговорчивее. Некоторые воинские части даже переходили от угрозы к ее исполнению и убивали детей на глазах у родителей.

Когда армия примерно через десять дней покинула заснеженные леса Мазурии и вышла на литовские равнины, она оставила за собой глухую пустыню»31.

Через десять дней шведская армия добралась до Литвы, оставив в Мазурии выжженную пустыню. Драгунский пол* ковник Нильс Юлленшерн вспоминал: «Множество народу было убито, а также все было сожжено и разорено, так что, думается мне, оставшиеся в живых нескоро забудут шведов». Вечером 25 января 1708 г. Карл подошел к Неману и узнал, что в Гродно находится Петр. 26 января русские войска во главе с Петром в панике оставили Гродно. Карл всего с 800 всадниками ворвался в город. Шведы захватили мост через Неман, который охранял русский отряд под командованием бригадира Мюленфельса. Петр приказал его арестовать и отдать под суд. Однако Мюленфельсу удалось бежать из-под стражи и поступить на службу к шведскому королю. После Полтавского сражения Мюленфельс был взят в плен и по приказу Петра посажен на кол32.

Из Гродно Карл двинулся на запад. В феврале 1708 г. шведы заняли Сморгонь, где простояли до 17 марта. Затем королевские войска вошли в Радошковичи и задержались там на три месяца, чтобы переждать весеннюю распутицу.


Мифы и реалии Полтавской битвы

Шведское вторжение в Россию в 1708-1709 гг.

Петр покинул армию и 20 марта прибыл в Петербург. В любимом «Парадизе» царь занялся устройством… дамской флотилии. Из Москвы в Петербург срочно вызвали вдову царя Ивана Алексеевича, царицу Прасковью Федоровну, с дочерьми Екатериной, Анной и Прасковьей; сестер царя Наталью Алексеевну, Марью Алексеевну и Феодосью Алексеевну. Туда же был вызван «всепьянейший собор» и некоторые вельможи с супругами.

Петр устроил родственницам торжественную встречу – пригнал в Шлиссельбург девять буеров и выехал навстречу за восемь верст от города. Царицу Прасковью Федоровну с дочерьми и своих сестер Петр усадил в буера, а в верстах четырех от Петербурга флотилию встретила яхта с адмиралом Апраксиным на борту, приветствовавшая гостей пушечной пальбой. Царь приказал нарядить царицу и царевен на голландский манер в короткие безрукавки, юбки и шляпы и велел им вести жизнь морских путешественниц. Гостей часто вывозили в море, возили в Кроншлот и в Петергоф.

25 марта в Радошковичи к Карлу XII прибыл генерал Левенгаупт для получения инструкций. На вопрос, куда вести курляндский корпус, король дал уклончивый ответ, «как делал не раз, не желая преждевременно раскрывать своих планов», – вспоминал впоследствии Левенгаупт. Эта уклончивость потом дорого обошлась и Левенгаупту, и Карлу.

6 июня Карл XII покинул Радошковичи и повел свою армию дальше на восток. На вопрос своего генерала-квартирмейстера Гилленкрока о направлении движения Карл ответил: «Теперь мы идем по дороге на Москву, и если только будем продолжать, то, конечно, дойдем». Гилленкрок посетовал, что русские, без сомнения, будут воздвигать на пути шведского войска укрепления и защищать их. Но Карл только отмахнулся: «Все эти укрепления ничего не стоят и не задержат наступления».

Карл XII простился с королем Стасем и оставил ему восемь тысяч новобранцев под началом генерала Крассау. На прощание Карл заявил Станиславу: «Я надеюсь, что князь Собеский нам всегда останется предан. Не полагаете ли вы, что он мог бы быть отличным царем России?»

Нельзя поручиться за 100-процентную достоверность этой фразы, но она очень хорошо показывает авантюризм Карла XII, граничивший с безумием. Идти с 30– или хотя бы с 50-тысячной армией вглубь России и при этом надеяться разрушить русское государство и посадить на престол королябасурмана? Ни до Карла XII, ни после ни одному политику или полководцу не приходил в голову подобный бред! Гитлер и его генералы, идя на Россию, ошиблись в расчетах и, кстати, не так уж сильно. Другой вопрос, что на войне малейшая ошибка может привести к трагедии. Наполеон, переходя Неман, вообще не думал ни о взятии Москвы, ни о разрушении Российской империи. Он планировал разгромить русскую армию в большом приграничном сражении и заключить с Александром I мир без территориальных потерь для России, но исключавший возможность вмешательства ее в европейские дела.

Карла же в глубине России ждала неизбежная гибель. История, как известно, не терпит сослагательного наклонения, но элементарные расчеты показывают, что Карл, двинувшись на север и соединившись с Левенгауптом, мог выбросить русских из района Невы, нанеся им огромные потери в живой силе. А дальше не было никакой нужды идти на восток, достаточно было построить мощные крепости в Орешке, Ниеншанце и Нарве, но не по канонам XIII—XIV веков, какими их брал Петр, а по образцам французских крепостей начала XVIII века, и, разумеется, оставить там сильные шведские гарнизоны.

«Путь [Карла XII] лежал на восток, к тому месту, которое принято было называть “речными воротами”. (Две большие реки, Двина и Днепр, были водной преградой вдоль тогдашних русских границ, от Балтийского до Черного моря, за исключением узкого коридора, где оба водных пути сворачивают на восток: это и были “речные ворота”.) Через этот коридор шла широкая большая дорога на Москву. Хотя она не нарушалась большими реками, ее все же пересекало множество притоков. Русские предполагали использовать их как линии защиты. Их силы были разбиты на много отрядов, которые стояли наготове, чтобы остановить движение шведов. Из всех притоков самым большим была Березина, и лучшая переправа через эту реку находилась у Борисова, а следовательно, именно в этом пункте глаза рябило от оружия и выжидающих русских отрядов. Однако шведское командование предприняло искусный маневр: выбрали дорогу южнее, а в Борисов послали большой отряд конницы. Этот отвлекающий маневр заставил русских поверить, что основной удар действительно будет направлен на Борисов. А тем временем шведское войско по малым тропкам добралось до другой переправы, которая была практически не защищена. Еще раз шведское войско с минимальными потерями обошло своего противника. Однако желанного выигрыша все-таки не получилось, потому что поход, отягченный большим обозом и замедленный прескверными дорогами и прескверной погодой, проходил слишком медленно. У русских нашлось время, чтобы отступить и перегруппироваться на новой позиции за небольшой речкой Бабич у местечка Головчин»33 .

В конце июня 1708 г. русские заняли оборонительную позицию у местечка Головчин (Головчино). Позиция располагалась на протяжении 10 верст, Южным ручьем и оврагом Мараст она делилась на три части: северную – ряд небольших высот, окруженных с трех сторон водой и болотами; среднюю – возвышенность, удобную для обстреливания противника, наступавшего с запада, но переход с которой в наступление был затруднителен, и южную. Пути отступления шли на Шклов и Могилев. Связь по фронту затруднялась болотистой долиной Южного ручья и оврагом Мараст. Переправа через реку могла производиться по трем мостам и броду.


Мифы и реалии Полтавской битвы

Сражение при Головчино.

Русские возвели на позиции укрепления, причем на среднем участке они были не окончены и имели вид непрерывного окопа («транжамента») длиной более версты, с двумя фланцами под тупым углом. Линия огня правого фланга была в полверсты—версте от моста на реке Бабич, что у Выселок, а линия огня «транжамента» в 500—700 шагах от Бабича, что превосходило тогдашнюю дальность ружейного огня.

Главные силы русской армии были сосредоточены напротив села Доброе на левом берегу реки Белая Напа. К Горкам была двинута одна пехотная дивизия в качестве заслона против Левенгаупта, который должен был двинуться из Риги на соединение с Карлом XII.


Мифы и реалии Полтавской битвы

Район боевых действий при Головчино.

Поскольку король почти не получал продовольствия из центральной Польши, ему приходилось двигаться рассредоточенно для удобства фуражиров, грабивших население. Правая колонна шведской армии (4 пехотных и один кавалерийский полк, всего 5 тыс. человек) под началом генерала Рооса расположилась в трех верстах от главного шведского лагеря у деревни Молятичи, причем перед ее фронтом находилась плотина через Черную Напу.


Мифы и реалии Полтавской битвы

Движение войск в сражении при Головчино.

Имея точные сведения о расположении шведской армии и зная об отделении Рооса, Петр 29 августа решил воспользоваться неосторожностью неприятеля и разгромить эту колонну. Для нападения были назначены два отряда: генералмайора князя Голицына (8 батальонов) и генерал-лейтенанта Флуга (30 эскадронов). Первый должен был атаковать Рооса с фронта, а второй – обойти его с левого фланга.

На рассвете 30 августа князь Голицын атаковал шведов. После двухчасового упорного боя русским удалось потеснить шведов. Но вскоре подошло подкрепление, посланное Карлом XII, и Голицын отступил обратно за реку Черную Напу.

По русским данным наши потери убитыми и ранеными составили 1 566 человек, у шведов, соответственно, 1 020 человек. Кроме того, было взято шесть шведских знамен.

Петр отправил в Москву сообщение о победе и наградил князя Голицына орденом Андрея Первозванного.

На следующий день после сражения русская армия отступила к Мстиславлю, потом к Мигновичам. Неприятель следовал за ней по опустошенной местности. 9 сентября за три мили до Мигновичей генерал-майор Мекушев, отряженный от Бауэра, с двумя тысячами драгун напал на авангард противника и разбил его. Петр был чрезвычайно доволен. «Неприятель, – писал он Апраксину, – в таком трактаменте не знает, что и делать».

Энглунд так описывал движение шведской армии: «Лето было холодное и дождливое. Рядовой состав мучился ужасно. Хлеба в это лето созревали медленно, и приходилось косить незрелые зеленые злаки на полях и потом молоть на маленьких ручных мельницах. Тесто приготовлялось в кухонных котлах или в наспех выкопанных земляных печах; в результате получался черный невкусный хлеб, а иногда и его не было. Кроме того, солдатам было трудно выкроить время, чтобы вообще приготовить себе еду. Горизонт перед ними струился бесчисленными дымовыми столбами, а вокруг них все время роилась русская легкая кавалерия. Чтобы быть всегда готовыми к бою, солдаты чаще всего спали одетыми, и много раз по утрам их будили крики казаков. Эти, словно крылатые, вражеские конники были всегда поблизости и готовы напасть. Особенно они любили нападать на обоз: убивали солдат, возниц, работников и больных, резали лошадей и грабили, что могли. Когда шведские солдаты строились во фронт и шли на них в атаку, казаки с быстротой молнии разбегались, а если шведы пускались их преследовать, они только загоняли лошадей. Чтобы солдаты не заблудились в незнакомых лесных чащобах в темноте, в непогоду, иногда приходилось выставлять вперед барабанщика, который дробью своих палочек указывал путь голодным, мучимым жаждой и усталым солдатам. После долгого дневного перехода часто вечером не удавалось как следует разместиться на постой, потому что русские либо сжигали все дома, либо так тревожили квартирмейстеров, что они никак не успевали распределить места для постоя. Да вечер сам по себе и не означал, что солдатам можно будет отдохнуть. Их ожидал либо долгий грустный дозор или караул, либо различные тяжелые работы, например, их могли послать запасаться фуражом. Армия нуждалась в лошадях, а лошади нуждались в корме, и солдат посылали собирать то, в чем все нуждались. Для этого требовалось подолгу, пренебрегая опасностью, скакать по болотам и мрачным лесам, полным вражеских казаков и поджидающих в засаде озлобленных крестьян. Солдаты проклинали своего вечно ускользающего противника, перенося на него вину за трудности и изнурительную работу, и своего русского противника презрительно называли “болотным Иваном”. Все с нетерпением ждали решающего сражения, после которого наступит отдых, а может быть, и мир. Армия уже порядком устала от войны»34

11 сентября шведское войско остановилось у Старишей – пограничного городка, раскинувшегося по обе стороны большой дороги на Москву. Отсюда до Смоленска было всего около 14 верст.

Четыре дня Карл XII оставался в нерешительности. По приказу Петра русские разоряли собственную страну так же, как и Польшу. Чтобы не быть голословным, приведем цитату из указа Петра: «Ежели же неприятель пойдет на Украйну, тогда идти у оного передом и везде провиант и фураж, також хлеб стоячий на поле и в гумнах или в житницах по деревням (кроме только городов)… польский и свой жечь, не жалея, и строенья перед оным и по бокам, также мосты портить, леса зарубить и на больших переправах держать по возможности». Нарушителей ждала суровая кара: «…сказать везде, ежели кто повезет к неприятелю что ни есть, хотя за деньги, тот будет повешен, також равно и тот, который ведает, а не скажет». В другом указе царь велел не вывезенный в Смоленск хлеб «прятать в ямы», а «мельницы, и жернова, и снасти вывезть все и закопать в землю, или затопить где в глубокой воде, или разбить», чтобы «не досталось неприятелю для молонья хлеба». Генерал-поручик Бауэр получил аналогичный приказ Петра: «…главное войско обжиганием и разорением утомлять».

15 сентября Карл отдает приказ о походе на Малороссию. Армия поворачивает на юг и движется на город Стародуб.



Initiatory fragment only
access is limited at the request of the right holder
Купить книгу "Мифы и реалии Полтавской битвы"

Мифы и реалии Полтавской битвы