home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement





Тот же день, после обеда.

20-метровая летающая лодка «классической» конфигурации с 30-метровым размахом крыльев шлепнула пузом по воде и, поднимая волну как хороший гоночный катер, быстро… Даже СЛИШКОМ быстро покатилась к небольшому пляжу слева от пирсов хаусхолда E9.

– Блин…! – Воскликнул Спарк, которому показалось, что летающая лодка сейчас даст критический крен, и врежется крылом в грунт.

– Интересно, какой пижон за штурвалом? – Произнес Кватро Чинкл, глядя, как PBY «Catalina» (эту модель ни с чем не спутаешь), рискованно качнувшись, по инерции выкатывается по песку пляжа на всю длину корпуса от уреза воды.

– Или король, или док Обо, – ответил Акела.

Раздался визг и из кабины, как горошины из стручка, высыпались три худые, темные, чрезвычайно подвижные фигурки, обтянутые яркими майками и шортами с эмблемой «Fakaofo Technical University». Ну конечно – Эланг, Окедо и Тиви. Люди Упаики.

– Надеюсь, не вы пилотировали? – Подозрительно спросила Санди.

Люди Упаики выпалили, практически одновременно:

– Нет! Мы летели на ariki-foa Фуопалеле! Это классно!

– И мы привезли «fare-tupaiti». Складной домик типа как на Норд Чагос, Терра-илои.

– Японским японцам понравилось, и они в нем будут здесь жить.

– Aloha foa, – произнес Обо Ван Хорн, тяжеловесно спрыгивая на песок, и подтягивая китайские спортивные шаровары, съехавшие с объемистого пуза.

– Yo! – Добавил Фуопалеле Тотакиа. Он выскочил из кабины как-то очень мягко и совершенно бесшумно, хотя комплекция у него была не менее основательная, чем у доктора Ван Хорна. Видимо, одевшись в tropic-military он автоматически вернулся к рисунку движений, характерному для морских коммандос.

– Круто! – Оценила Келли. – А где…?

Но она не договорила, поскольку японская парочка как раз появилась в поле зрения. Кияма Хотару выглядела очень элегантно в свободной красно-сиреневой самоанской тунике, затянутой на талии японским поясом «химо». Дземе Гэнки, одетый в шорты-багамы и яркую пеструю меганезийскую гавайку с четырьмя карманами, кажется, чувствовал себя экипированным не вполне сообразно для церемонии знакомства.

– Что вы застыли, как Статуи Свободы? – Удивленно спросила Тиви. – Через два часа Солнце сядет, а нам надо успеть собрать домик, вы помните?

– Но, – нерешительно возразила Хотару, – чтобы что-то строить, сначала необходимо, наверное, предъявить наши бумаги в мэрию и получить разрешение властей…

– С дедушкой Хинаои, мэром, я вас потом познакомлю, – вмешался Спарк. – Aita pe-a. Просто сейчас он ловит макрель вон там, в лагуне. А про бумаги я, типа, не понял.

Ван Хорн, успевший закурить сигарету, пояснил:

– Ребята арендовали землю, полсентимо, вон там на пятачке, видишь, между тремя панданусами. Реально дешево. И распечатали оплаченный счет и план участка.

– План это правильно, – сказал Акела. – Но как на эти полсентимо влезет их fare?

– Акела! – Возмутился Эланг. – Ты что, ни фига не слушал? Мы же объяснили: у них складной «fare-tupaiti», типа как оригами, только не японский, а терра-илойский.

– Там даже останется чуть-чуть место для backyard, – добавил Окедо.

– Хватит болтать, – тоном архетипической полинезийской хозяйки заявила Тиви, – а то солнце сядет. Давайте катите сюда квадрик с лебедкой, и быстро все сделаем.

– Comandante, – буркнул Эланг и звонко шлепнул её по попе. Получил в ответ резкий подзатыльник, хмыкнул, повернулся к Акеле и спросил, – Хэй, так мы поюзаем ваш квадроцикл с краном лебедкой? E-oe?

– Давайте-ка мы вам поможем, – предложил Спарк.

– Нет, мы сами вместе с японскими японцами! – Заспорил Окедо.

– По-моему, – вставил Ван Хорн, – это нормально.

– Гм… – Акела переглянулся со Спарком. – ОК, валяйте, но чтоб все по инструкции!

– …Кроме того, – продолжил Ван Хорн и бросил выжидающий взгляд на Фуопалале.

– E te hamani-nui parau, – многозначительно произнес тот.

– У нас в гостях док Кватро Чинкл со своей faavahine, – предупредил Акела.

– Я знаю, – король медленно кивнул. – Хорошо, что Паоро так распорядилась.



В воде на самом мелком участке между пирсами Зирка Новак играла с близнецами-эректусами. Все пятеро (в смысле, она и близнецы) были в полном восторге от этого. Остальные собравшиеся под навесом ненавязчиво приглядывали (на всякий случай) параллельно с «hamani-nui parau» (серьезным деловым разговором). А со стороны «стройплощадки», с дистанции чуть больше ста метров, доносились характерные для любительского строительства возгласы с часто употребляемой лексической единицей «fuck» (как в оригинале, так и в свободном переводе на родные языки работающих).

Фуопалеле Тотакиа завершил вводную часть своего доклада и сделал перерыв, чтобы хлебнуть подогретого саке.

– Хэх… – Кватро Чинкл похлопал себя ладонью по колену. – Твоя идея относительно алгоритма управления, который использует живая стрекоза в процессе охоты… Это действительно интересно. Это можно вставить в целую кучу прикладных областей… Разумеется, если алгоритм действительно такой, в смысле, если он работает.

– Мы это проверили, – ответил король. – Акела, Санди и Пио-Пио, vahine моего сына Хенаоиофо, вырастили из фитепов мозги для «krill-fly», я об этом уже говорил.

– Фитепы… – буркнул математик. – Никто никогда не будет точно знать, как именно работает та или иная конкретная схема на фито-электронных процессорах. Схема, полученная всего за 5 актов деления одного фитепа, содержит 16 элементов, а число потенциальных связей между ними – порядка 10 триллионов. ещё 3 деления и число элементов – 128, а число потенциальных связей уже намного превышает гугол.

– Что такое «гугол»? – Cпросила Келли.

– Гугол, – ответил Спарк, – это больше, чем до хуя. More than fucking zillion.

– Если без лирики, – добавил Акела, – то это сто в сотой степени.

Доктор Чинкл утвердительно кивнул и продолжил.

– При самонастройке таких схем возникает некая индивидуальность. В минимальных схемах, таких как у вашего «krill-fly», индивидуальность поведения не больше, чем у актинии. Но в предлагаемой новой схеме индивидуальность окажется примерно как у насекомого. Собственно так и должно быть, если вы моделируете стрекозу.

– Пф, – фыркнул Спарк, – так ли велика индивидуальность насекомого?

– Док прав, – заметила Санди. – Все стрекозы ведут себя чуть-чуть по-разному.

– Ну, и что? – Возразила Келли. – Любые два автомобиля тоже ведут себя чуть-чуть по-разному, даже если они сошли с одного конвейера с интервалом три минуты.

– Есть большая разница между разницей и разницей, – ответил ей Акела.

Келли удивленно моргнула несколько раз и энергично покрутила головой.

– Э… Ты сам-то понял, что сказал?

– Скорее да, чем нет, – ответил он. – Если автомобиль, например, окажется с боязнью высоты, то что с тобой будет на горной дороге? Я уже молчу о том, что будет, если автомобиль жгуче ненавидит людей в шляпах. Ты оглянуться не успеешь, как…

– Я поняла, – перебила она. – Но можно же встроить какие-то блоки контроля.

– Тогда ты убьешь главную идею, – сказал Обо Ван Хорн. – Фуопалеле придумал эти стрекозиные мозги, чтобы уйти от сложного и длительного программирования, а ты предлагаешь взять мозги, построившиеся за час, тестировать их сутки, а после этого неделю составлять к ним программу блоков контроля.

Кватро Чинкл кивнул в знак согласия и добавил:

– Считай, что ты имеешь дело уже не с роботом, а с домашним животным, хотя и примитивным. Какое оно выросло в смысле мозгов, такое выросло.

– Да, получается фигня, – согласилась она. – Но можно юзать эти мозги там, где не страшно, если сглючит. Например, на дронах экологического мониторинга.

Спарк улыбнулся и нежно потрепал её по затылку.

– Классная идея, честно. Но как я понял, король Фуо и док Обо хотят запихнуть эти стрекозиные мозги в дрон авиа-рэптор.

– Во что-то типа робота, который летает и стреляет? – Уточнила она,

– Для начала да, – подтвердил Фуопалеле. – Потом мы планируем сделать ещё много интересных фокусов с этой штукой, но в начале надо сделать это.

– Ну, что ж, – произнес математик. – Рано или поздно кто-то всё равно бы это сделал. Но следует быть готовыми к неожиданностям. И я не согласен с примером Акела про автомобиль, ненавидящий прохожих в шляпах. Это слишком по-человечески. А мы начинаем работать с радикально нечеловеческим решателем задач. С гораздо более нечеловеческим, чем киберы, прога которых пишется всё же при участии человека.

Шумно хлебнув саке из чашечки, король Фуопалеле почесал себе пузо и буркнул:

– Опасения. Они всегда есть. Про «krill-fly» тоже были опасения из-за этих фитепов в мозгах. А оказалось – ничего такого. Мои ребята сейчас спокойно вытраливают эти штучки у берегов Японии, и оффи из Токио платят нам за это хорошие деньги.

– Стрекозы-роботы это значительно серьезнее, – заметил Спарк. – У них нет наперед заданного маршрута и встроенных ограничений радиуса действия. И у них высокая скорость. Если что-то пойдет наперекосяк, никто не успеет вытралить их на небе.

– Я бы подумал про это подольше, – проворчал король, – но у нас очень мало времени. Ситуация развивается так быстро, что каждый час на счету.

– Как говорил один парень, – объявила Санди, – самая большая херня получается из хорошего дела, сделанного второпях. Он был лучшим хакером Сиэтла, он так все продумывал, что федералы ни разу не смогли сесть ему на хвост. Но как-то раз он побежал за пивом через улицу, и его сбил какой-то кретин на грузовике. Жалко…

– Ага, – отозвался Акела, вертя в пальцах сигарету. – Типа судьба играет с человеком, человек играет с кошкой, кошка играет с мышкой, а судьба у мышки на хвосте. Фуо, скажи, я правильно догнал, что четырехкрылка-тандем, которую ты заказал Оохаре и Уфале, это то самое? И что японцы тоже к этому имеют отношение?

Король Фуопалеле хлопнул его по плечу своей пухлой тяжелой ладонью.

– Не торопи события, парень. Всё не так просто, как тебе сейчас кажется.

– Блин! – Буркнул Акела. – То «у нас очень мало времени», то «не торопи события».

– Это диалектика жизни, – наставительно сказал король. – Закон единства и борьбы противоположностей.

– Левая отмазка, – припечатала Келли и слегка толкнула плечом Санди. – Пошли уже отберем у Зирки наших мелких, их надо кормить и укладывать. Спарк, а ты будь самым лучшим мужчиной в мире, притащи детский хавчик. Акела, пожалуйста, будь очень замечательным и трогательным, и помоги нам с душем и полотенцами.

– Ты бессовестная подлиза, – сообщил ей Акела и направился к агрегату, похожему одновременно на душевую колонку и на систему автоматического пожаротушения.

– Вы укладываете детей ещё до заката? – Удивился Фуопалеле.

– Они все равно потом просыпаются, – ответила Санди, вставая и потягиваясь. – Ну примерно посредине между закатом и полуночью, когда публика разгуляется на всю катушку и начинает шуметь, веселиться. Мелким это интересно.

Чинкл посмотрел в сторону «стройплощадки».

– Кстати, на счет заката. Кажется, этот домик действительно будет готов до темноты.

– Он уже практически готов, – проинформировал Обо Ван Хорн, – так что можно уже ставить саке на плитку. Я надеюсь, там ещё есть несколько бутылочек.

– Там ещё две трети ящика! – Крикнул Спарк с лестницы.



Солнце не успело даже наполовину скрыться за пологой волнистой линией пальм на западной стороне барьера атолла, когда вопль «людей Упаики» возвестил о том, что строительно-монтажные работы завершены. «Fare-tupaiti» гордо стоял на маленькой площадке, ограниченной тремя панданусами, надежно угнездившись в грунте шестью ножками-опорами. На четырех ножках стояла квадратная коробка шагов десять по диагонали, накрытая двускатной крышей (оба ската покрыты панелями солнечных батарей). На две оставшиеся ножки опирался широкий, тоже квадратный, балкон, примыкающий сбоку к крыше. С другого бока домика возвышалась инсталляция из водяной бочки с воронкой холодильника-конденсатора и душевой колонкой.

Зирка с легким недоумением посмотрела на это сооружение и, пока японцы и «люди Упаики» ещё не подошли достаточно близко, чтобы услышать, тихо спросила:

– А почему они взяли это, а не купили такой дом, как здесь обычно бывает?

– В Японии культ маленьких жилых площадей, – сказал Кватро, – это из-за безумной спекулятивной цены на землю. Очень некрасивая политэкономическая история.

– И ещё, – добавил Фуопалеле, – они очень торопились переехать сюда, чтобы начать работать на мини-верфи Оохаре и Уфале. Рвались, как спринтеры на олимпиаде.

– Это связано с японско-японским понятием «giri», – предположил Чинкл, – есть такое идиотское чувство долга. В Японии это специально воспитывают с детства…

– …Мы здесь всех таких воспитателей ликвидировали ещё при Конвенте, – без особых эмоций проворчал король. – Неприятная была работа. А что делать? Иначе никак.

– Но ты ведь сам не расстреливал? – Спросила Зирка.

– Нет, – он покачал головой. – У нас был режим экономии патронов. Я штыком…

– Блин… – выдохнула она.

Кватро успокаивающе обнял её за плечи и бросил укоризненный взгляд на короля.

– А что я такого сказал? – Удивился тот. – Это даже в учебнике написано.

– Надо попросить loa-tahuna Рау Риано, чтоб он как-то убрал это «giri», – добавил Ван Хорн. – Неправильно, если эти симпатичные ребята даже здесь будут мучаться.

– Толково, – согласился Фуопалеле, – …так, закрыли пока эту тему.

– Про что болтаем?! – Крикнула Тиви с двадцати шагов.

– Про эпоху Конвента, – ответил король.

– Ага! Это типа к тому, что на севере Борнео будет революция? – Предположила девчонка. – Так, нет?

– С чего ты взяла? – Поинтересовался Обо Ван Хорн.

– По австралийскому TV говорят, – встрял Окедо.


------------------------------------------------------------------------------------


Лал Сингх, военный обозреватель. «Паззл с пилотами Палау». | Драйв Астарты | Репортаж с филиппинской войны.