home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Амелия

В тот вечер я разрешила тебе расчесать мне волосы и затянуть их разноцветными резинками. Обычно ты просто завязывала их в толстые узлы и раздражала меня, но ты так любила это делать: руки-то у тебя были слишком короткие, ты даже «хвост» нормальный собрать не могла. И пока все девочки играли с волосами, плели косички и наматывали ленты, ты вынуждена была довольствоваться мамиными скромными талантами. А у нее косичный опыт ограничивался, в основном, сдобными плетенками. Не подумай, что меня вдруг замучила совесть или еще что, — мне просто стало тебя жалко. Мама с папой, вернувшись домой, постоянно орали что-то насчет тебя, как будто ты глухая. Господи, да у тебя словарный запас больше, чем у меня! Неужели они думали, что ты ничего не понимаешь?

— Амелия, — сказала ты, докручивая косичку, которая повисла прямо у меня перед носом, — а мне нравится твой новый цвет волос.

Я придирчиво изучила свое отражение в зеркале. Как я ни старалась, крутой панкушки из меня не вышло. Я скорее напоминала Гровера из «Улицы Сезам».

— Амелия, а мама с папой разведутся?

Наши взгляды встретились в зеркале.

— Не знаю, Уиллс.

Я уже знала, какой вопрос ты задашь следом.

— Амелия, это я виновата во всем?

— Нет! — с чувством сказала я. — Честное слово! — Я сняла все заколки и резинки и стала распутывать узлы. — Всё, хватит. Королева красоты из меня никакая. Иди спать.

В тот вечер тебя забыли уложить — а чего было ожидать, учитывая, какими родителями они себя выставили? Ты забралась на кровать с открытого края: с одной стороны по-прежнему стояла решетка, хотя тебя это жутко злило. Ты считала, что решетки ставят только маленьким детям, пускай они и не дают тебе свалиться на пол. Я склонилась над тобой, подоткнула одеяло и даже неуклюже чмокнула тебя в лоб.

— Спокойной ночи, — сказала я и, запрыгнув под одеяло, выключила свет.

Иногда по ночам мне казалось, что я слышу сердцебиение нашего дома. Его пульс отзывался у меня в ушах: тук-тук-тук. Теперь он стал еще громче. Может, мои новые волосы — это какой-то сверхпроводник.

— Знаешь, мама постоянно говорит, что я могу стать кем угодно, когда вырасту, — прошептала ты. — А это ведь неправда.

Я приподнялась на локте.

— Почему?

— Я не смогу стать мальчиком.

Я хмыкнула.

— Ну, спроси об этом как-нибудь у мамы.

— И Мисс Америка стать не смогу.

— Почему это?

— Нельзя идти на конкурс красоты со скобами на ногах, — пояснила ты.

Я вспомнила всех этих конкурсанток — слишком красивых, чтобы быть настоящими, высоченных и тонюсеньких, похожих на кукол. И вспомнила тебя — низенькую, коренастую, кривенькую, как корень, ни с того ни с сего выскочивший из ствола дерева. На груди у тебя болталась почетная лента: «Самая умная! Самая понятливая! Самая нежеланная!»

От этих мыслей у меня разболелся живот.

— Спи уже давай, — сказала я грубее, чем хотела, и досчитала до тысячи тридцати шести, прежде чем услышала твое сопение.

На цыпочках спустившись в кухню, я открыла холодильник, но еды у нас, как обычно, не было. Наверное, придется есть на завтрак лапшу быстрого приготовления. Если дело так пойдет и дальше, маму с папой могут лишить родительских прав за то, что они морят детей голодом.

Ну ничего, прорвемся.

Порывшись в ящике для фруктов, я извлекла окаменелый лимон и закорючку имбиря.

А когда захлопнула холодильник, то услышала стон.

В ужасе подкравшись к двери (интересно, грабители насилуют синеволосых девочек?), я выглянула в гостиную. Когда глаза привыкли к темноте, я всё увидела: и плед на спинке дивана, и подушку, которую папа подложил под голову, перевернувшись на бок.

В животе что-то опять кольнуло — точь-в-точь как тогда, когда ты рассуждала о конкурсах красоты. Неслышно отползя обратно в кухню, я шарила рукой по столу, пока не нащупала рукоятку ножа. Я взяла его и поднялась к себе в ванную.

Первый порез был очень болезненным. Я наблюдала, как кровь пульсирует и стекает в локтевую впадину. Черт, что я натворила? Я включила холодную воду и сунула руку под струю. Вскоре кровотечение замедлилось.

Тогда я сделала новый разрез — параллельно первому.

Не на запястьях. Не подумайте, что я хотела покончить с собой. Я просто хотела, чтобы мне было больно и чтобы я знала причину этой боли. Это же логично: порезался — болит, вот и всё. Я чувствовала, как внутри меня скапливается пар, и просто поворачивала вентиль. Я вспоминала, как мама пекла пироги и протыкала корочку: «Чтобы тесто дышало».

Я тоже попросту дышала.

Я зажмурилась, предвкушая каждый порез и то облегчение, которое обволакивало меня после. Боже, до чего же приятно: нарастает и спадает… Вот только следы придется прятать, потому что я лучше умру, чем признаюсь в содеянном. Хотя, если честно, я собой немножко гордилась. Такие вещи делают безумные девчонки — те, что пишут стихи о смоле, наполняющей их внутренние органы, и наносят столько подводки на глаза, что становятся похожими на египтянок. Приличные девочки из хороших семей такого не делают. Значит, или я не «приличная девочка», или семья у меня не очень хорошая.

Сами выбирайте.

Я открыла сливной бачок и спрятала там нож. Может, еще пригодится.

Посмотрела на порезы, пульсирующие, как весь наш дом: тук-тук-тук. Они были похожи на рельсы. На лестницу, ведущую к сцене. Я представила шествие уродин вроде себя самой. Мы — королевы красоты, не способные ходить без ножных скобок. Зажмурившись, я попыталась представить, куда же мы шествуем.


Шарлотта | Хрупкая душа | cледующая глава