home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Шарлотта

С моим адвокатом что-то случилось. Она постоянно мялась и ерзала, пропускала мимо ушей вопросы и забывала ответы. Неужели сомнения заразны? Неужели, просидев целый день рядом со мной, — а я порывалась встать и все это немедленно прекратить, — она наутро проснулась с тем же порывом?

Она вызвала незнакомого мне свидетеля — доктора Турбера, британца, ранее возглавлявшего отдел радиологии в детской больнице Люсиль Пэкард в Стэнфорде. Затем он перебрался в Омаху, где стал применять свои знания на должности рентгенолога для детей с ОП. Согласно бесконечному списку его заслуг, зачитанному Марин, доктор Турбер за свою карьеру расшифровал тысячи УЗИ, прочел множество лекций по всему миру и две недели своего ежегодного отпуска тратил на уход за беременными женщинами в бедных странах.

Если вкратце, то это был святой. Только очень умный.

— Доктор Турбер, — начала Марин, — вы могли бы разъяснить азы ультразвука для непосвященных?

— В акушерстве его используют как диагностический инструмент, — сказал он. — Оборудование представляет собой сканер, работающий в режиме реального времени. Звуковая волна исходит из передатчика, который прислоняют к животу беременной и которым двигают, чтобы отразить содержимое матки. Изображение проектируется на монитор — получается сонограмма.

— Что может показать ультразвук?

— Ультразвук помогает диагностировать и подтвердить беременность, оценить сердцебиение эмбриона и выявить пороки его развития, измерить плод, чтобы дать оценку гестационному возрасту и росту, найти плаценту, определить объем околоплодных вод… И многое другое.

— Когда беременных обычно подвергают ультразвуковому обследованию?

— Строгих правил нет, но иногда сканирование проводят примерно на седьмой неделе, чтобы подтвердить беременность и исключить возможность внематочной беременности либо пузырного заноса. Большинству женщин делают хотя бы одно УЗИ между восемнадцатой и двадцатой неделей.

— И что происходит на этом УЗИ?

— К тому времени эмбрион уже достаточно велик, чтобы проверить его анатомию и обнаружить врожденные дефекты, если они есть. Измеряется длина определенных костей, чтобы параметры соответствовали норме на данном сроке. Проверяется, на месте ли органы, цел ли позвоночник. В общем, это такая проверка, всё ли на месте. И, разумеется, вы возвращаетесь домой с фотографией, которая следующие полгода висит у вас на холодильнике.

Кто-то из присяжных рассмеялся. Была ли у меня твоя фотография с УЗИ? Не помню. Вспоминая тот день, я чувствую лишь волну облегчения: ведь Пайпер сказала мне, что ты здорова.

— Доктор Турбер, — продолжала Марин, — у вас была возможность изучить результаты УЗИ, сделанного Шарлотте О’Киф на восемнадцатой неделе?

— Была.

— И что вы увидели?

Он посмотрел в сторону присяжных.

— Результат явно внушал опасения. Обычно на УЗИ мозг виден сквозь череп, так что картинка получается слегка размытой, сероватой, из-за реверберации, возникающей с той стороны черепа, куда сначала ударяет луч. На сонограмме же миссис О’Киф внутричерепное содержимое видно как на ладони — даже ближнюю часть черепа, которая обычно затемнена. Это говорит о деминерализации кости. Череп может быть недостаточно минерализирован в ряде случаев — в частности, как следствие скелетной дисплазии и ОП. В таком случае врач обязан взглянуть на длинные кости. Длина бедренной кости вообще очень важна в акушерском УЗИ. А у дочери миссис О’Киф длина эта была ниже нормы. Комбинация короткой бедренной кости и деминерализированного черепа позволяет сразу же заподозрить несовершенный остеогенез. — Его слова повисли в воздухе судебного зала. — Если бы лаборантка нажала на живот миссис О’Киф, она бы прямо на экране увидела, как искривляется череп.

Я обхватила свой живот руками, как будто ты по-прежнему была внутри меня.

— Если бы миссис О’Киф была вашей пациенткой, как бы вы поступили?

— Я сделал бы еще несколько снимков грудной клетки, чтобы проверить, есть ли переломы ребер. Я измерил бы все остальные длинные кости, чтобы убедиться в их недостаточной длине. В самом крайнем случае я направил бы ее к более квалифицированному специалисту.

Марин кивнула.

— А что бы вы сказали, если бы узнали, что акушер миссис О’Киф ничего подобного не сделала?

— Я бы сказал, что она допустила серьезную ошибку.

— У меня всё, — сказала Марин, усаживаясь рядом со мной, и тяжело вздохнула.

— Что такое? — прошептала я. — Он же нам помог!

— А вам никогда не приходило в голову, что у других людей тоже могут быть неприятности? — рявкнула Марин.

Теперь показания у рентгенолога должен был брать Гай Букер.

— Вы же знаете выражение «Все сильны задним умом»?

— Знаю.

— Вы давно даете показания в качестве приглашенного эксперта?

— Уже десять лет.

— И я так понимаю, не бесплатно?

— Мне, как и всем другим приглашенным экспертам, платят, — согласился Турбер.

Букер поглядел на присяжных.

— Ясно. Что-то тут только и разговоров, что о деньгах, не правда ли?

— Протестую! — возмутилась Марин. — Неужели он думает, что эксперт станет отвечать на его риторические вопросы?

— Вопрос снят. Доктор, это правда, что остеопсатироз — заболевание крайне редкое?

— Да.

— И акушер-гинеколог из маленького городка может за всю жизнь ни разу с ним не столкнуться?

— Вполне вероятно, — кивнул Турбер.

— Справедливым ли будет утверждение, что на ультразвуковом обследовании ОП стал бы искать лишь специалист в этом вопросе?

— Да, среди врачей действительно бытует пословица «Слышишь топот — значит, лошадь». Но любой опытный акушер должен заметить тревожные сигналы на УЗИ. Возможно, она не поняла бы, какую именно угрозу они представляют, но заподозрила бы некую патологию и помогла пациентке обследоваться на более высоком уровне.

— Существуют ли другие заболевания, кроме ОП, из-за которых изображение ближних зон мозга могло отобразиться с повышенной четкостью?

— Летальная форма гипофосфатазии, но это очень редкое заболевание, которое, кстати, тоже требовало бы перевода пациентки к компетентным специалистам.

— Доктор Турбер, — решил уточнить Букер, — можно ли получить необычайно четкий внутричерепной снимок, если… ребенок здоров?

— Не исключено. Если проекция случайно пройдет через нормальный шов черепа, а не через кость, мозг появится на мониторе очень четко. Но мы обычно делаем несколько снимков мозга под разными углами, а швы очень тонкие. Так что вариант, когда передатчик все время будет попадать на швы, фактически невозможен. Если бы я увидел одну подозрительно ясную картинку, я бы подумал, что луч угодил на шов. Но в этом случае все снимки мозга были подозрительно ясными.

— А что насчет длины бедра? Случалось ли, чтобы вы измеряли бедро на восемнадцатой неделе и оно оказывалось слишком коротким, а ребенок рождался без патологий?

— Да. Иногда показания чуть сбиваются, оттого что плод много движется или находится в нетипичной позе. Мерку снимают дважды или трижды и берут самую долгую ось, но даже миллиметровая погрешность — хоть на волосок — существенно снижает процентиль. Зачастую ненормальная длина бедренной кости является лишь следствием недостаточно тщательного измерения.

Букер подошел к нему вплотную.

— УЗИ, безусловно, полезная вещь, но его ведь нельзя причислить к точным наукам, я прав? Не все картинки получаются одинаково четкими?

— Да, четкость на снимках различных структур варьируется. Тут вступают в действие различные факторы: габариты матери, положение эмбриона в утробе и прочее. Надо принимать во внимание множество обстоятельств. Сегодня мы сможем всё рассмотреть подробно, а завтра повсюду будут пятна и затемнения.

— Доктор, а можно при помощи УЗИ на восемнадцатой неделе определить, болен ли ребенок ОП третьего типа?

— Можно определить нарушения скелетообразования. Можно увидеть первые симптомы — как в случае Шарлотты О’Киф. На более позднем сроке, если появятся первые переломы, можно уже догадаться, что это ОП третьего типа.

— Доктор, если бы Шарлотта О’Киф была вашей пациенткой и вы получили бы результаты ее УЗИ без видимых переломов, вы бы направили ее на дальнейшее обследование?

— При том, что бедро укорочено, а череп деминерализирован? Безусловно.

— А заметив переломы на следующем УЗИ, вы бы поступили так же, как Пайпер Рис? То есть немедленно отправили бы миссис О’Киф в больницу матери и ребенка?

— Да.

— Но могли ли бы вы уверенно диагностировать ОП ребенку миссис О’Киф уже на восемнадцатой неделе, исходя лишь из первого УЗИ?

Турбер ответил не сразу.

— Ну… — замялся он. — Нет.


Пайпер | Хрупкая душа | Амелия