home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Пайпер

— Верняк, — шепнул мне на ухо Гай Букер и, поправив пиджак, встал, чтобы произнести заключительную речь. — Истица, — начал он, — постоянно всем врет. Она говорит, что дело не в деньгах, но даже ее муж уверяет, что именно в них, и отказывается поддерживать ее в суде. Она утверждает, что жалеет о рождении своей дочери, а самой девочке говорит обратное. Она говорит, что хотела бы повернуть время вспять, чтобы иметь возможность прервать беременность, и обвиняет во всем Пайпер Рис, трудолюбивого медика, чьим единственным грехом, дамы и господа, стала дружба с Шарлоттой О’Киф.

Он поднял ладони в воздух и широко растопырил пальцы.

— Ошибочное рождение. Ошибочное рождение. Даже произносить эти слова неприятно, не правда ли? И тем не менее истица утверждает, что ее дочери — красивой, умной, начитанной, славной девочке — вообще не стоило появляться на свет. Эта мать перечеркивает все положительные черты одной негативной — что ее дочь больна остеопсатирозом. И все же вы слышали мнения экспертов: они единодушно заявляют, что в поведении Пайпер Рис не было преступной халатности. Более того, как только она узнала, что беременность будет проистекать с осложнениями, то тут же исполнила свой долг: позвала врачей, способных помочь. И за это, дамы и господа, ей испортили жизнь, погубили карьеру и лишили уверенности в собственных силах.

Он остановился у скамьи присяжных.

— Вы сами слышали, как доктор Розенблад озвучил общеизвестный факт: никто не хочет прерывать долгожданную беременность. Однако когда будущих родителей ставят перед фактом, что их ребенок родится инвалидом, легких путей не остается. Если вы станете на сторону истицы, то тем самым согласитесь с ее извращенной логикой: если мать-де достаточно сильно любит свою дочь, она может подать в суд на врача — и лучшую подругу — за то, что та не предотвратила ее появление на свет. Возможно, вы разделите систему взглядов, в которой акушерам-гинекологам дано право решать, с какими дефектами можно жить, а с какими нельзя. А это, друзья мои, скользкая дорожка. Как это воспримут люди, вынужденные изо дня в день жить со своей инвалидностью? Какие изъяны можно счесть достаточно вескими для смертного приговора? На данный момент девяносто процентов родителей, чьим нерожденным детям диагностируют синдром Дауна, предпочитают сделать аборт, несмотря на то что в мире живут тысячи даунов — и живут счастливо и продуктивно. Что же произойдет с развитием науки? Родители будут абортировать плоды с больным сердцем? Или те, из которых вырастут хорошисты, а не отличники? Или те, которые не станут супермоделями?

Он вернулся к столу защиты.

— Говоря «ошибочное рождение», мы, дамы и господа, утверждаем, что все дети должны быть идеальными. А Уиллоу О’Киф родиться идеальной не повезло. Но я ведь тоже не идеален. И мисс Гейтс. Даже судья Геллар не идеален, хотя, признаться, чертовски к идеалу близок. Я даже рискну предположить, что у всех вас есть некоторые изъяны. Поэтому я прошу вас серьезно задуматься, прежде чем принимать решение. Задумайтесь об этом «ошибочном рождении» и сделайте верный выбор.

Едва он уселся, встала Марин Гейтс.

— Занятно, что мистер Букер упомянул о возможности выбора, поскольку именно такой возможности Шарлотте О’Киф не дали.

Она стояла за спиной Шарлотты. Та не поднимала головы.

— Это дело лишено религиозной подоплеки. Оно не имеет никакого отношения к абортам и правам инвалидов. Оно не ставит под сомнение любовь Шарлотты к дочери. Все те вопросы, которые, подняла сторона защиты, никоим образом не связаны с сутью нашего дела. Она проста и ясна: выяснить, достойно ли позаботилась о своей пациентке доктор Пайпер Рис.

Но даже сейчас, выслушав стольких свидетелей, я бы и сама не смогла ответить на этот вопрос. Даже если бы я встревожилась, глядя на тот первый ультразвук, то все равно посоветовала бы подождать развития событий — и результат ничуть не изменился бы. Но я уберегла Шарлотту от нескольких месяцев беспокойства. Кто же я тогда получаюсь — хороший врач или небрежный? Возможно, я действительно строила предположения исходя из личного знакомства с ней и с другими пациентками таких вольностей я бы себе не позволила. Возможно, я действительно должна была внимательнее искать знаки грядущей беды.

И тогда, возможно, повестка в суд не стала бы для меня таким потрясением.

— Вы выслушали все доводы. Вы узнали, что аномалия, выявленная УЗИ на восемнадцатой неделе, требовала дальнейшего обследования. Даже если врач не знала, о чем именно сигнализирует эта аномалия, она должна была углубиться в этот вопрос и всё выяснить. Но Пайпер Рис попросту не стала этого делать. А такая оплошность медика, дамы и господа, называется врачебной ошибкой.

Она подошла ко мне.

— Уиллоу, родившаяся вследствие этой ошибки, всю жизнь будет нуждаться в особом уходе. Это дорого, это серьезно, это больно. Потребности не исчезают, они накапливаются, они наносят новые травмы. Они угнетают. Они обостряются с возрастом. Ваша задача сегодня заключается в том, чтобы обеспечить Уиллоу счастливую, полноценную жизнь. Сделают ли ей все необходимые операции? Купят ли нужное оборудование? Обследуют ли ее квалифицированные врачи? Сможет ли она и дальше ходить на физиотерапию и пользоваться качественными костылями — за которые, напомню, платит сама семья, давно застрявшая в долговой яме? Решать вам. Сегодня вы можете сделать выбор, которого не было у Шарлотты О’Киф.

Судья что-то сказал присяжным, и люди потянулись к выходу. Роб подошел к ограде, разделявшей основное помещение и галерку, и обнял меня за плечи.

— Ты как?

Я попыталась ему улыбнуться.

— Спасибо, — сказала я Гаю Букеру.

— Пока еще не за что, — отозвался он, запихивая блокнот в портфель.


Шарлотта | Хрупкая душа | Шарлотта