на главную | войти | регистрация | DMCA | контакты | справка |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


моя полка | жанры | рекомендуем | рейтинг книг | рейтинг авторов | впечатления | новое | форум | сборники | читалки | авторам | добавить
фантастика
космическая фантастика
фантастика ужасы
фэнтези
проза
  военная
  детская
  русская
детектив
  боевик
  детский
  иронический
  исторический
  политический
вестерн
приключения (исторический)
приключения (детская лит.)
детские рассказы
женские романы
религия
античная литература
Научная и не худ. литература
биография
бизнес
домашние животные
животные
искусство
история
компьютерная литература
лингвистика
математика
религия
сад-огород
спорт
техника
публицистика
философия
химия
close

реклама - advertisement



«Дух тьмы обещает устройство рая на земле»

«Так все революционные общества, тайные или явные, под какими бы названиями они ни появлялись и какой бы благовидной видимостью ни прикрывались, имеют одну общую цель – борьбу и общее разрушение христианства, подготовляя почву антихристианству в лице грядущего в мир антихриста».

(Преподобный Сефрафим Саровский)

«…Нам было ясно, что революция имеет только одного действительно страшного врага – Россию»

(К. Маркс, Ф. Энгельс)

Марксизм стал революционной идеологией, позволившей разрушить священную государственность в России. Скажу сразу, что эта попытка реванша удалась только на первых этапах. Затем марксизм удивительным образом был перемолот и заменен на советизм, который воссоздал здание государственности, правда в отрыве от веры. Это и послужило главной причиной ее непрочности и распада.


Невидимая Хазария

Марксизм был порожден хазарской антисистемой, и именно его адепты спровоцировали и организовали революцию в России. Напомню еще раз слова Гумилева о том, что среди адептов антисистемы преобладают люди с «футуристическим ощущением времени», которые объявляют настоящее злом, требующим радикальных изменений ради достижения будущих иллюзорных глобальных целей. Поэтому основой всех антисистемных идеологий является нигилизм, диктующий необходимость разрушения, и прежде всего веры и традиционной государственности.

Следует отметить, что нигилизм считается болезненным, патологическим состоянием, которое в психиатрии определятся как «психическое расстройство, связанное с уверенностью, что уничтожение существующих политических и социальных институтов необходимо для будущего совершенствования». Иначе это называется «революционный психоз».

Бенджамен Фридман писал в своей работе о Хазарии:

«Без четкого и всеобъемлющего понимания этой проблемы невозможно понять и оценить то, что происходит в мире с 1917 года, года большевистской революции в России. Хазария – это ключ к пониманию этой проблемы».

Это ключ к пониманию загадки разворачивающейся современной истории не только в части, касающейся политики, но прежде всего истории духовной, связанной с осмыслением происходящих процессов в контексте Православия. Осмысление революции – это то, что нам нужно знать, чтобы понять сегодняшнюю ситуацию и ее перспективы. Если мы не будем снова и снова анализировать то, что произошло, мы не сможем понять, что делать.

Революция 1917 года была, несомненно, самой трагической и разрушительной для России попыткой реванша Хазарии и порожденной ею хазарской антисистемы.

Революции предшествовало появление сионизма и марксизма как составных частей антисистемной идеологии глобальной Хазарии, направленной против священной российской государственности и ее фундамента – православной веры.

Сионистская идея атеизма и антитеизма, направленная на отрицание и упразднение традиционных религий для подготовки к принятию лжерелигии антихриста, нашла свое отражение в марксизме в известной формуле «Религия – опиум для народа». Ну а опиум должен быть, соответственно, запрещен и уничтожен.

Ф. Достоевский писал: «Интернационал распорядился, чтобы европейская революция началась в России. И начнется… потому что нет у нас для нее надежного отпора ни в управлении, ни в обществе. Бунт начнется с атеизма и грабежа всех богатств. Начнут ниспровергать религию, разрушать храмы и превращать их в казармы, конюшни, зальют мир кровью, а потом сами испугаются… Евреи погубят Россию и станут во главе анархии».

Сионизм и марксизм в этом деле шли рука об руку. Именно этот союз подготовил Февральскую революцию в России. Всемирная сионистская организация была создана в 1897 на Всемирном сионистском съезде в Базеле, на котором присутствовали лорд Эдмонд Ротшильд из Лондона, Якоб Шифф из Нью-Йорка и теоретик сионизма Теодор Герцль.

Выступая на открытии конгресса, профессор Киевского университета Мандельштам сказал: «Мы привержены историческим устремлениям, то есть захвату власти над миром».

Сразу после этого конгресса сионистские организации стали стремительно распространяться повсеместно. И ко времени Февральской революции 1917 года в России уже действовала сеть, состоящая из 500 сионистских организаций. Сионисты приняли решение войти в революционное движение в массовом масштабе.

В 1898 году, то есть год спустя после создания Всемирной сионистской организации, сионисты создают Российскую социал-демократическую рабочую партию (РСДРП). Из 9 делегатов, присутствовавших на этом организационном действе, 8 были сионистами. Сионисты также создали Социалистическую революционную партию, Партию конституционных демократов, Народную социалистическую партию и другие организации.

Февральская революция 1917 года была проведена сионистами, использовавшими марксизм, чтобы сокрушить монархическую государственность в России и затем на обломках империи, используя обманутых пролетариев, придать революции всемирный характер для достижения мирового господства. Это был успешный реванш Хазарии, стоивший России страшных страданий.

Падение в огне революции Российской империи как антихазарской силы последовало вскоре после появления сионизма как силы невидимой Хазарии, направленной на захват власти над миром.

Сионисты сыграли существенную роль в октябрьском перевороте 1917 года. Известно, что летом 1918 года только в Петрограде в высших эшелонах власти из 298 человек 271 были сионистами. 265 из этих 271 были привезены Троцким из Нью-Йорка.

Хазары-сионисты приступили к созданию новой Хазарии на территории России с намерением использовать тех, кто ее населял, в качестве рабов. Точно так, как это было в древней Хазарии.

Напомню цитату Троцкого: «Мы должны превратить Россию в пустыню, населенную белыми неграми, которым мы дадим такую тиранию, какая не снилась никогда самым страшным деспотам Востока… мы прольем такие потоки крови, перед которыми содрогнутся и побледнеют все человеческие потери капиталистических войн. Крупнейшие банкиры из-за океана будут работать в теснейшем контакте с нами. Если мы выиграем революцию, раздавим Россию, то на погребальных обломках ее укрепим власть сионизма и станем такой силой, перед которой весь мир опустится на колени. Мы покажем, что такое настоящая власть. Путем террора, кровавых бань мы доведем русскую интеллигенцию до полного отупения, до идиотизма, до животного состояния…

А пока наши юноши… – о, как восхитительно умеют они ненавидеть все русское! С каким наслаждением они уничтожают русскую интеллигенцию – офицеров, инженеров, учителей, священников, генералов, агрономов, академиков, писателей!»

Марксизм как русофобская и антигосударственническая идеология, казалось бы, сейчас для нас канул в Лету, стерся из памяти ныне живущих поколений. Но есть что-то, что осталось какой-то тяжестью в сердце. Есть что-то, что в глубине души не дает покоя, что было вбито в нее десятилетиями марксистской пропаганды железно: «Российская империя, царь – абсолютное зло. При царе народу было плохо, и только революция освободила его от ига царского самодержавия». Причем это вдалбливалось народу практически как аксиома, не требующая доказательств, либо с привлечением неких взятых с потолка аргументов. И народ верил, потому что другой марксистской аксиомой, которую ему вколотили, была та самая: «Религия – опиум для народа». В народе неуклонно и постоянно культивировали это отвращение к имперской государственности и Православию, что в единстве образует понятие священной государственности.

Главной целью марксизма на первом этапе было не только физическое уничтожение монархической государственности в России и убийство царя, но уничтожение самой идеи этой государственности и безоговорочный отказ от царской власти как идеи религиозной, связанной с соотнесением Царя Небесного и царя земного как помазанника Божия. Фигура царя здесь является ключевой. Чтобы довести революцию до конца, нужно было свергнуть царя в сознании и в душе, чтобы не возникало даже смутного желания вернуть его вместе с самой священной государственностью, чтобы не появился новый князь Святослав, способный уничтожить невидимую Хазарию, восставшую на историческую Русь. Идея царя – ключевая в священной государственности как реальной преграде на пути материализации невидимой Хазарии, установления глобального антигосударства с антихристом во главе. Для этого нужно сокрушить идею царя, чтобы народ оказался «без царя в голове», без государства, где корень «государь». Чтобы он стал абсолютно управляем, поддавался колонизации, позволял уводить себя в рабство «мироправителям тьмы» из колена Данова.

Уничтожить идею царя можно, только его дискредитировав. И вот, как на суде над Христом, приглашают лжесвидетелей. Первосвященники провоцируют народ, подговаривают его, возбуждают его, и он в своей слепоте и неверии кричит: «Распни Его!», и распинает Его в своей душе, становится добровольным участником Цареубийства. Он уже не слышит голос Пилата: «Царя ли вашего распну?» Он требует казни и совершает ее в своем омертвелом сердце.

Для того чтобы достичь своей главной цели – уничтожения монархической государственности, марксизму недостаточно было сокрушить ее физически, с помощью революционного насилия под лживыми лозунгами борьбы за интересы трудящихся. Марксизму, чтобы добиться своего, нужно было сокрушить ее духовно, нужно, чтобы царя не было не только в памяти, в голове. Ему нужно было убить царя в душе. Заставить забыть, возненавидеть царя земного как преддверие к встрече с Царем Небесным. И марксизм запускает оголтелый антимонархизм. И марксисты-революционеры начинают непримиримую борьбу против русского царя и сторонников, служителей монархии. Главным средством в этой борьбе становится терроризм и революция. Им удается ее совершить, им удается разрушить империю. И они в диком страхе перед ее мощью, перед ее возвращением, перед неотвратимостью возмездия убивают царя и его семью, чтобы не было больше у людей этого «символа» русской державы.

Затем, после физического устранения царя, начинается период его устранения из сознания и души народа. И продолжатели дела Маркса начинают использовать клевету и ложь, чтобы дискредитировать царя, царскую идею и выхолостить царский дух в нашем народе. Дух, который давал ему все необходимое для осознания своего предназначения, любви к Отечеству и для его защиты.

Но прежде надо было дискредитировать царя, чтобы никогда не появилось желания вернуться в тот уклад, чтобы довести марксову революцию до конца, вызвав вечный бунт в душе.

И эти лжесвидетели добились своего, добились этой массовости неприятия, отторжения и даже ненависти. Так часто слышишь эти полные возмущения, негодования и досады возгласы: «Зачем он отрекся от власти? Как он мог это сделать? Это – предательство с его стороны. Это… Это…» Этих мнений и этих голосов так много, почему-то особенно сейчас. И постепенно весь этот хор сливается, и сквозь это многоголосье проступает одно: «Пусть Он сойдет с креста, и мы уверуем».

Трудно спорить с этой массовой внутренней негативной убежденностью, сформированной годами марксистской пропаганды. Но кто-то сказал, что Россия начнет свое возрождение тогда, когда к власти придет человек, который скажет народу правду о гибели царя.

Эта правда будет означать не только реабилитацию царя, но и реабилитацию идеи священной государственности, потому что царь – это ее символ и это ее центральная фигура, которая несет ответственность за нее не только перед своим народом, но перед Самим Богом.

О святом Царе-страстотерпце Николае II написано так много замечательных книг, которые не оставляют камня на камне от лжесвидетельств марксистов. Но эти возмущенные голоса, даже после канонизации Царской семьи, продолжают звучать, хор не умолкает.

Говорят, капля камень точит. Хотелось бы пусть хоть малую толику внести в это дело восстановления справедливости в связи с памятью Царя-страстотерпца. В этом нуждаемся прежде всего мы. То, что будет написано ниже, можно обозначить как мои личные впечатления, заметки на полях в контексте всего прочитанного и услышанного на эту тему у исследователей и мемуаристов. Излагаю их в надежде заронить хоть капельку сомнения в безапелляционный настрой тех, кто, уверена, пока, только до поры до времени, остается против.

Дискредитация царя как символа священной государственности после его убийства шла через фабрикацию различных мифов, которые были внедрены в массовое сознание. Признаюсь, что во власти этих мифов была когда-то и я, и потому предлагаю некоторые из найденных мною фактов и аргументов, которые изменили мою позицию. Этому способствовало и мое общение с блестящим специалистом по истории того периода С. Ф. Колосовской, которой я от всей души благодарна.

Наиболее распространенные мифы, которые хотелось бы хоть в какой-то степени опровергнуть, в основном сводятся к следующему.

Миф о том, что при царе Россия была отсталой страной.

При Николае II Россия переживала небывалый период материального расцвета. Накануне Первой мировой войны ее экономика процветала и с 1894 по 1914 год росла самыми быстрыми темпами в мире.

В начале ХХ века рост народного хозяйства России вел к наращиванию общественного богатства и благосостояния населения.

За 1894-1914 годы госбюджет страны вырос в 5,5 раза, золотой запас – в 3,7 раза. Российская валюта была одной из сильнейших в мире.

При этом государственные доходы росли без малейшего увеличения налогового бремени. Прямые налоги в России были в 4 раза меньше, чем во Франции и Германии, и в 8,5 раза меньше, чем в Англии; косвенные налоги – в среднем вдвое меньше, чем в Австрии, Германии и Англии.

Прирост урожая зерна составил 78%. Экспортируемое Россией зерно кормило всю Европу. Производство угля выросло на 325%, меди – на 375%, железной руды – на 250%, нефти – на 65%. Рост железных дорог составил 103%, торгового флота – 39%.

Общий рост российской экономики даже в тяжелые годы Первой мировой войны составлял 21,5%.

Многие отечественные экономисты и политики утверждали, что сохранение тенденций развития, существовавших в 1900-1914 годы, неизбежно уже через 20-30 лет выведет Россию на место мирового лидера, даст ей возможность доминировать в Европе, превысить хозяйственный потенциал всех европейских держав, вместе взятых.

Французский экономист Тери писал: «Ни один из европейских народов не достигал подобных результатов».

Профессор Эдинбургского университета Чарльз Саролеа писал в своей работе «Правда о царизме»:

«Одним из наиболее частых выпадов против Русской Монархии было утверждение, что она реакционна и обскурантна, что она враг просвещения и прогресса. На самом деле она была, по всей вероятности, самым прогрессивным правительством в Европе… Легко опровергнуть мнение, что русский народ отвергал царизм и что революция застала Россию в состоянии упадка, развала и истощения… Посетив Россию в 1909 году, я ожидал найти повсюду следы страданий после Японской войны и смуты 1905 года. Вместо этого я заметил чудесное восстановление, гигантскую земельную реформу… скачками растущую промышленность, приток капиталов в страну и т. д. … Почему же произошла катастрофа?.. Почему Русская Монархия пала почти без борьбы?.. Она пала не потому, что отжила свой век. Она пала по чисто случайным причинам…»

Миф о том, что Николай II был тираном, который уничтожал русский народ.


Невидимая Хазария

Самым главным показателем эффективности и нравственности власти и благополучия народа является рост населения. С 1897 по 1914 год, то есть всего за 17 лет, он составил фантастическую для нас цифру – 50,5 млн человек.

Проводилась очень грамотная демографическая и миграционная политика. О задачах в этой области писал Столыпин: «Итак, на очереди главная наша задача – укрепить низы. В них вся сила страны… Будут здоровье и крепкие корни у государства, поверьте, и слова русского правительства совсем иначе зазвучат перед Европой и перед целым миром… Дайте государству 20 лет покоя, внутреннего и внешнего, и вы не узнаете нынешней России!» «Отдаленная наша суровая окраина вместе с тем богата… громадными пространствами земли…. При наличии государства, густо населенного, соседнего нам, эта окраина не останется пустынной. В нее прососется чужестранец, если раньше не придет туда русский… Если мы будем продолжать спать летаргическим сном, то край этот будет пропитан чужими соками, и когда мы проснемся, может быть, он окажется русским только по названию…»

В постперестроечные годы мы теряли и продолжаем терять в среднем около 1 миллиона в год умершими плюс аборты, убиенные дети. По данным 2005 года, их число равнялось 1 611 000. В итоге потери достигают более двух миллионов в год.

Еще один важный показатель – число самоубийств. Так вот тогда оно равнялось 2,7 на 100 000 жителей. А сейчас мы имеем 40. В период 1995-2003 в результате самоубийств погибли 500 000 человек. При этом по статистике, только одна попытка из 20 заканчивается смертью. Поэтому, включая эти «незавершенные» попытки самоубийств, мы получаем цифру в 20 раз большую, то есть 10 миллионов.

Миф о том, что рабочие жили очень бедно.

В 1913 году рабочий в России зарабатывал 20 золотых рублей в месяц.

При этом хлеб стоил 3-5 копеек. Килограмм говядины – 30 копеек. Килограмм картофеля – 1,5 копейки.

При этом подоходный налог составлял один рубль в год и был самым низким в мире.

Отсюда и возможность содержать многодетную семью.

Контрастом выглядит здесь характеристика политики российского лидера, угодного Западу, о котором написал Эдвард Пирс в статье «In praise of Putin», помещенной в The Guardian: «Существовала ли когда-нибудь еще более достойная презрения фигура, чем Борис Ельцин? Вечно пьяный, неспособный руководить страной, он позволил стае коррумпированных мошенников разграбить национальные богатства. Он одобрил отмену субсидирования цен на продукты, означавшую, что простые люди в одночасье впали в нищету. Если говорить о гордости и чувстве собственного достоинства России, то окажется, что Ельцин выполнял функцию коллаборациониста, полицая, который обогатился сам и находил утешение в алкоголе… Люди подбирали еду на свалке, но Борис Ельцин был западником, прекрасным образцом, наглядным примером триумфа Запада».

Миф о том, что Россия была темной страной.

С 1894 по 1914 год бюджет народного образования увеличился на 628%. Возросло число школ: высших – на 180%, средних – на 227%, женских гимназий – на 420%, народных школ – на 96%.

И. Ильин в своей работе «О русской культуре» пишет, что Россия стояла на пороге осуществления всеобщего народного образования с сетью школ в радиусе одного километра.

В России ежегодно открывалось 10 000 школ.

Российская империя была читающей страной. В период царствования Николая II в России выпускалось больше газет и журналов, чем в СССР в 1988 году.

Россия переживала также расцвет культурной жизни.

Миф о Распутине.

Близкий флигель-адъютант государя полковник А. Мордвинов начисто отвергает в своих «Воспоминаниях» («Русская летопись» за 1923 г., т. V) влияние императрицы и кого бы то ни было на решения государя и приводит убедительные примеры.

Он же раскрывает истину известной легенды о Распутине.

Мордвинов пишет: «Государь бывал недоволен некоторыми государственными деятелями не за то, что они не симпатизировали Распутину, а за то, что позволяли себе верить и распространять эту веру в какую-то особенную силу Распутина в государственных делах. В глазах его величества одна возможность такого предположения была оскорбительной, унижающей его достоинство».

Мордвинов, постоянно бывавший во дворце с 1912 года и всегда ездивший с царем во время войны, за пять лет никогда не видел Распутина, никогда не слышал о нем в семье, с которой был очень близок.

Жильяр, воспитатель цесаревича, живший при Дворе, а также лейб-медик Боткин (погибший в Екатеринбурге с семьей), бывавший во дворце ежедневно, свидетельствуют, что на протяжении нескольких лет видели Распутина во дворце лишь по одному разу, и оба связывали посещение Распутина с нездоровьем наследника.

Генерал Ресин, без которого ни одна душа не могла проникнуть во дворец, за семь месяцев ни разу не видел Распутина.

Александр Елисеев в своей статье «Николай II как волевой политик смутных времен» отмечает, что даже Чрезвычайная следственная комиссия Временного правительства была вынуждена признать, что никакого влияния на государственную жизнь страны Распутин не оказывал. Это при том, что в ее состав входили опытные юристы-либералы, настроенные резко отрицательно против Государя, династии и монархии как таковой.

Миф о слабости характера царя.

Президент Франции Лубэ говорил: «Обычно видят в императоре Николае II человека доброго, великодушного, но слабого. Это глубокая ошибка. Он имеет всегда задолго продуманные планы, осуществления которых медленно достигает. Под видимой робостью царь имеет сильную душу и мужественное сердце, непоколебимо верное. Он знает, куда идет и чего хочет».

Царское служение требовало силы характера, которой Николай II обладал. Во время Священного Коронования на Российский Престол 27 мая 1895 года Митрополит Московский Сергий в своем обращении к Государю сказал: «Как нет выше, так нет и труднее на земле царской власти, нет бремени тяжелее царского служения. Чрез помазание видимое да подастся тебе невидимая сила свыше, действующая к возвышению твоих царских доблестей…»

Целый ряд аргументов, опровергающих этот миф, приводит в упомянутой выше работе А. Елисеев.

Так, в частности, С. Ольденбург писал, что у Государя была железная рука, многих только обманывает надетая на ней бархатная перчатка.

Наличие твердой воли у Николая II блестяще подтверждают события августа 1915 года, когда он взвалил на себя обязанности Верховного главнокомандующего – против желания военной верхушки, Совета министров и всего «общественного мнения». И, надо сказать блестяще с этими обязанностями справился.

Вообще, Государь был настоящим воином – и по «профессии», и по духу. Его и воспитывали как воина. Протоиерей В. Асмус отмечает: «Александр III воспитывал детей в большой строгости, скажем, на еду отводилось не больше 15 минут. Дети должны были садиться за стол и вставать из-за стола вместе с родителями, и дети часто оставались голодными, если они не укладывались в эти, такие жесткие для детей рамки.

Можно сказать, что Николай II получил настоящее военное воспитание и настоящее военное образование, Николай II всю жизнь чувствовал себя военным, это сказывалось на его психологии и на многом в его жизни».

Будучи Наследником Престола, Николай Александрович изучал военное дело с большим увлечением. О том свидетельствуют его старательно составленные конспекты по военной топографии, тактике, артиллерии, навигационным приборам, военному уголовному праву, стратегии. Очень впечатляют записи по фортификации, снабженные рисунками и чертежами.

Не было в небрежении и практическое обучение. Александр III направлял своего наследника на военные сборы. В течение двух лет Николай Александрович служил в Преображенском полку, где им исполнялись обязанности субалтерн-офицера, потом – ротного командира. Целых два сезона он служил взводным командиром в гусарском полку, затем был командиром эскадрона. В рядах артиллерии Наследник провел один лагерный сезон.

Император много сделал для подъема обороноспособности страны, усвоив тяжелые уроки русско-японской войны. Пожалуй, самым значимым его деянием было возрождение русского флота, которое спасло страну в начале Первой мировой войны. Оно произошло против воли военных чиновников. Император даже вынужден был отправить в отставку великого князя Алексея Александровича. Военный историк Г. Некрасов пишет: «Необходимо отметить, что, несмотря на свое подавляющее превосходство в силах на Балтийском море, германский флот не предпринял никаких попыток прорваться в Финский залив, с тем чтобы одним ударом поставить Россию на колени. Теоретически это было возможно, так как в Петербурге была сосредоточена большая часть военной промышленности России. Но на пути германского флота стоял готовый к борьбе Балтийский флот, с готовыми минными позициями. Цена прорыва для германского флота становилась недопустимо дорогой. Таким образом, уже только тем, что он добился воссоздания флота, император Николай II спас Россию от скорого поражения. Этого не следует забывать!»

Особо отметим, что Государь принимал абсолютно все важные решения, способствующие победоносным действиям, именно сам – без влияния каких-либо «добрых гениев». Совершенно необоснованно мнение, согласно которому русской армией руководил Алексеев, а Царь находился на посту Главкома ради проформы. Это ложное мнение опровергается телеграммами самого Алексеева. Например, в одной из них на просьбу прислать боеприпасы и вооружение Алексеев отвечает: «Без Высочайшего соизволения решить этот вопрос не могу».

Коммунистический публицист М. Кольцов пишет следующее о поведении Государя в дни Февральской смуты: «…Придворные совершенно зря рисуют своего вождя в последние минуты его царствования как унылого кретина, непротивленца, безропотно сдавшего свой режим по первому требованию революции». Кольцов описывает, как Государь упорно сопротивлялся всем требованиям армейцев-заговорщиков (Алексеева, Рузского и др.) создать ответственное министерство (то есть по сути пойти на превращение самодержавия в конституционную монархию). Его сопротивление было настолько сильным, что даже Александра Федоровна воскликнула в письме: «Ты один, не имея за собой армии, пойманный как мышь в западню, – что ты можешь сделать?!» А Царь делал все, что мог – он даже направил в Петроград экспедиционный корпус во главе с генералом Н. И. Ивановым. Он сражался с революцией один (ибо заговорщики отрезали его от связи с внешним миром, от верных частей). И по этому поводу Кольцов вопрошает: «Где же тряпка? Где слабовольное ничтожество? В перепуганной толпе защитников трона мы видим только одного верного себе человека – самого Николая».

«Государь-Император сделал все от него зависящее. Он сумел подавить страшную по мощи революцию 1905 года и оттянуть триумф «бесов» на целых 12 лет. Благодаря его личным усилиям был достигнут коренной перелом в ходе русско-германского противостояния. Будучи уже в плену у большевиков, он отказался одобрить Брестский мир и тем самым спасти себе жизнь. Он достойно жил и достойно принял смерть».

Миф о том, что Россия была тюрьмой народов.

Россия была семьей народов благодаря взвешенной и продуманной политике Государя. Русский царь-батюшка считался монархом всех народов и племен, живших на территории Российской империи.

Он проводил национальную политику на основе уважения к традиционным религиям – историческим субъектам государственного строительства России. И это не только Православие, но и Ислам. Так, в частности, муллы были на содержании Российской империи и получали зарплату. Многие мусульмане воевали за Россию.

Русский царь чтил подвиг всех народов, служивших Отечеству. Вот текст телеграммы, которая служит тому ярким подтверждением:

ТЕЛЕГРАММА

от 25 августа 1916 года Генерал-губернатору Терской области господину Фрейшеру

Как горная лавина обрушился ингушский полк на Германскую железную дивизию. Он немедленно поддержан чеченским полком.

В истории русского Отечества, в том числе и нашего Преображенского полка, не было случая атаки конницей вражеской части тяжелой артиллерии.

4,5 тыс убитыми, 3,5 тыс взятых в плен, 2,5 тыс раненых. Менее чем за 1,5 часа перестала существовать железная дивизия, с которой соприкасаться боялись лучшие воинские части наших союзников, в том числе в русской армии.

Передайте от моего имени, от имени царского двора и от имени русской армии братский сердечный привет отцам, матерям, братьям, сестрам и невестам этих храбрых орлов Кавказа, положившим своим бессмертным подвигом начало конца германским ордам.

Никогда не забудет этого подвига Россия. Честь им и хвала!

С братским приветом Николай II.


В целом священная монархия как форма государственного устройства имела в вопросах национальных большое преимущество перед тем, что К. Победоносцев называет «злом парламентского правления». Он указывает на то, что на выборах получается отбор не лучших, а только «наиболее честолюбивых и нахальных». Особенно опасна, по его мнению, избирательная борьба в государствах многоплеменных. Указывая на преимущества монархического строя для России, он пишет: «Монархия неограниченная успевала устранять или примирять все подобные требования и порывы – и не одною только силой, а уравнением прав и отношений под одной властью. Но демократия не может с ними справиться, а инстинкты национализма служат для нее разъедающим элементом: каждое племя из своей местности высылает представителей – не государственной и народной идеи, но представителей племенных инстинктов, племенного раздражения, племенной ненависти…»

В самом титуле русского царя отражено спасительное собирание земель и народов за государственной православной оградой: «Император и самодержец Всероссийский, Московский, Киевский, Владимирский, Новгородский; Царь Казанский, Царь Астраханский, Царь Польский, Царь Сибирский, Царь Херсониса Таврического, Царь Грузинский и прочая, прочая, прочая».

Если же говорить о тюрьмах в прямом смысле слова, то уровень преступности был настолько низок, что в тюрьмах всей Российской империи в 1913 году содержалось менее 33 000 заключенных.

Сейчас у нас на территории намного меньшей, чем Российская империя, эта цифра, превышает 1,5 млн человек.

Миф о том, что Россия при царе потерпела поражение в Первой мировой войне.

С.С. Ольденбург в своей книге «Царствование Императора Николая II», писал: «Самым трудным и самым забытым подвигом Императора Николая II было то, что он при невероятно тяжелых условиях довел Россию до порога победы: его противники не дали ей переступить через этот порог».

Генерал Н. А. Лохвицкий писал: «…Девять лет понадобилось Петру Великому, чтобы Нарвских побежденных обратить в Полтавских победителей.

Последний Верховный Главнокомандующий Императорской Армии – Император Николай II сделал ту же великую работу за полтора года. Но работа его была оценена и врагами, и между Государем и его Армией и победой «стала революция».

А. Елисеев приводит следующие факты. Военные таланты Государя были в полной мере раскрыты на посту Верховного главнокомандующего. Уже самые первые решения нового главкома привели к существенному улучшению положения на фронте. Так, он организовал проведение Вильно-Молодечненской операции (3 сентября – 2 октября 1915 года). Государь сумел остановить крупное наступление немцев, в результате которого был захвачен город Борисов. Им была издана своевременная директива, предписывающая прекратить панику и отступление. В результате был остановлен натиск 10-й германской армии, которая была вынуждена отойти – местами совершенно беспорядочно. 26-й Могилевский пехотный полк подполковника Петрова (всего 8 офицеров и 359 штыков) пробрался к немцам в тыл и в ходе внезапной атаки захватил 16 орудий. Всего русские сумели захватить 2000 пленных, 39 орудий и 45 пулеметов. «Но самое главное, – отмечает историк П. В. Мультатули, – войскам снова вернулась уверенность в способности бить немцев».

Россия определенно стала выигрывать войну. После неудач 1915 года наступил триумфальный 1916-й – год Брусиловского прорыва. В ходе боев на Юго-Западном фронте противник потерял убитыми, ранеными и попавшими в плен полтора миллиона человек. Австро-Венгрия оказалась на пороге разгрома.

Именно Государь оказал поддержку Брусиловскому плану наступления, с которым были не согласны многие военачальники. Так, план начальника штаба Верховного главнокомандующего М. В. Алексеева предусматривал мощный удар по противнику силами всех фронтов, за исключением фронта Брусилова.

Последний считал, что и его фронт тоже вполне способен к наступлению, с чем были несогласны другие командующие фронтов. Однако Николай II решительно поддержал Брусилова, и без этой поддержки знаменитый прорыв был бы попросту невозможен.

Историк А. Зайончковский писал, что русская армия достигла «по своей численности и по техническому снабжению ее всем необходимым наибольшего за всю войну развития». Неприятелю противостояли более двухсот боеспособных дивизий. Россия готовилась раздавить врага. В январе 1917 года 12-я русская армия начала наступление с Рижского плацдарма и застала врасплох 10-ю германскую армию, которая попала в катастрофическое положение.

Начштаба германской армии генерал Людендорф, которого никак нельзя заподозрить в симпатиях к Николаю II, так писал о положении Германии 1916 года и о возрастании военной мощи России:

«Россия расширяет военные формирования. Предпринятая ею реорганизация дает большой прирост сил. В своих дивизиях она оставила только по 12 батальонов, а в батареях только по 6 орудий и из освобожденных таким образом батальонов и орудий формировала новые боевые единицы.

Бои 1916 года на Восточном фронте показали усиление военного снаряжения русских, увеличилось число огнестрельных припасов. Россия перевела часть своих заводов в Донецкий бассейн, чрезвычайно подняв их производительность.

Мы понимали, что численное и техническое превосходство русских в 1917 году будет нами ощущаться еще острее, чем в 1916.

Наше положение было чрезвычайно тяжело и выхода из него почти не было. О собственном наступлении нечего было и думать – все резервы были необходимы для обороны. Наше поражение казалось неминуемым… тяжело было с продовольствием. Тыл также тяжко пострадал.

Перспективы на будущее были чрезвычайно мрачны».

Более того, как пишет Ольденбург, по инициативе Великого Князя Николая Михайловича еще летом 1916 года была учреждена комиссия по подготовке будущей мирной конференции, дабы заранее определить, каковы будут пожелания России. Россия должна была получить Константинополь и проливы, а также Турецкую Армению.

Польша должна была воссоединиться в личной унии с Россией. Государь заявил (в конце декабря) гр. Велепольскому, что свободную Польшу он мыслит как государство с отдельной конституцией, отдельными палатами и собственной армией (по-видимому, имелось в виду нечто вроде положения Царства Польского при Александре I).

Восточная Галиция, Северная Буковина и Карпатская Русь подлежали включению в состав России. Намечалось создание чехословацкого королевства; на русской территории уже формировались полки из пленных чехов и словаков.

Уинстон Черчилль, в то время военный министр Англии, известный противник России, антимонархист, вынужден был признать: «…Ни к одной стране судьба не была так жестока, как к России. Ее корабль пошел ко дну, когда гавань была в виду. Все жертвы уже были принесены, вся работа завершена. Долгие отступления закончились. Снарядный голод был побежден, вооружение притекало широким потоком: более сильная, более многочисленная, лучше снабженная армия сторожила огромный фронт, тыловые сборные пункты были переполнены людьми. Алексеев руководил Армией и Колчак – флотом.

Кроме того, никаких трудных действий не требовалось: только оставаться на посту и давить на широко растянувшиеся германские линии. Удерживать, не проявляя особой активности, слабеющие силы противника на своем фронте. Иными словами, держаться – вот все, что стояло между Россией и плодами общей победы… В марте царь был на престоле, Российская империя и русская армия держались, фронт был обеспечен и победа бесспорна.

Согласно поверхностной моде нашего времени, царский строй принято трактовать как слепую, прогнившую, ни на что не способную тиранию.

Но анализ 30 месяцев войны с Германией и Австрией должен бы исправить эти легкомысленные представления. Силу Российской империи мы можем измерить по ударам, которые она вытерпела, по бедствиям, которые она пережила, по неисчерпаемым силам, которые она развила, и по восстановлению сил, на которое она оказалась способна.

В управлении государствами, когда творятся великие события, вождь нации, кто бы он ни был, осуждается за неудачи и прославляется за успехи. Порицание или хвала за исход довлеют тому, на ком авторитет верховной ответственности. Почему отказывают Николаю в этом суровом испытании? Бремя последних решений лежало на нем. Почему не воздать ему за это честь? Самоотверженный прорыв русских армий, спасших Париж в 1914 году, преодоление мучительного бесснарядного отступления, медленное восстановление сил, Брусиловские победы, вступление России в кампанию 1917 года непобедимой, более сильной, чем когда-либо. Разве не было в этом его доли? Тот строй, который воплощался в Николае II, которым он руководил, которому своими личными свойствами он придавал жизненную искру, к этому моменту выиграл войну для России».

Военная промышленность, активно работавшая на нужды войск, «производила в январе 1917 года больше снарядов, чем Франция и Англия, и на 75-100% обеспечила потребность армии в разных видах тяжелой артиллерии – главного оружия того времени». В начале 1917 года Россия выпускала 130 тысяч винтовок в месяц (в 1914 году – 10 тысяч). Она имела в своем распоряжении 12 тысяч орудий, тогда как в 1914 году – 7 тысяч. Производство пулеметов увеличилось в 17 раз, патронов – более чем в два раза.

Успешное наступление в 1916 году укрепило веру в победу. Готовилось весеннее наступление 1917 года, которое, по всем объективным показателям, стало бы переломным моментом в войне.

Удивительно вдохновляющее звучало обращение Николая II к воинам: «С твердою верою в милость Божию и с непоколебимою уверенностью в конечной победе будем исполнять наш святой долг защиты Родины до конца и не посрамим земли Русской».


Невидимая Хазария

Миф о революционной ситуации в Российской империи.

Этот миф сводится к тому, что народ в России был так недоволен царской властью, что он «не хотел жить по-старому», а царская власть была настолько слаба, что «не могла управлять по-старому». И так сама собой сложилась революционная ситуация. И партия, членами которой были исключительно борцы за интересы трудящихся (ничем иным они больше не руководствовались), под знаменем марксизма совершенно бескорыстно, «то есть даром», как говорится в известной сказке, повела народ, не помышлявший ни о чем, кроме революции, вперед к ее осуществлению.

Что здесь можно сказать? Ложь на лжи и ложью погоняет.

Относительно несостоятельности тезиса, что «верхи не могли править по-старому», все вышеизложенное в связи с другими мифами показывает, что власть была сильна, она эффективно управляла страной даже в период войны и способна была в перспективе вывести империю на первое место в мире, то есть сделать ее сильнейшей державой. Это, в отличие от революции, была объективная тенденция, свидетельствовавшая о неуклонности процессов процветания России и ее народа. Народ не мог этого не чувствовать, потому что экономический, социальный и культурный расцвет Российской империи в то время был сопряжен с улучшением жизни ее граждан.

Одним из лозунгов революционеров был «Землю – крестьянам». И опять ложь, и опять миф, рассчитанный на дешевый популизм. Ведь общеизвестно, что крестьяне в Российской империи получили право на землепользование.

6 марта 1907 года П. А. Столыпин в своей программной речи в Государственной думе, касаясь вопроса аграрной реформы, констатировал, что «правительство поставило себе целью увеличение площади землевладения крестьян и упорядочение этого землевладения, то есть землеустройство».

И эти планы последовательно осуществлялись. Крестьяне, пожелавшие выйти из общины, могли не просто отделиться от нее со своим земельным наделом, но на чрезвычайно льготных условиях получали из государственного земельного фонда новые земельные участки, большие по сравнению с прежними, – так называемые отруба.

Причем это не было принудительной мерой, но осуществлялось на основе добровольного волеизъявления крестьян, решивших принять участие в проведении этой реформы. «В целях достижения возможности выхода крестьян из общины, – говорил П. Столыпин, – устранено всякое насилие в этом деле и отменяется лишь насильственное прикрепление крестьян к общине».

По указанию Петра Аркадьевича был организован всеобщий опрос крестьян, результаты которого показали, что 72% не выразили желания покидать общину, которая возникла на Руси еще в древности и была уникальной формой народного самоуправления и взаимопомощи. 28% изъявили желание постепенно отделиться.

За 3 года (1908-1910) из общины вышли 1,7 млн крестьянских хозяйств, 10,2 млн остались в общине.

Аграрные реформы, проводимые П. Столыпиным, давали землю крестьянам, гарантировали ее получение на льготных условиях. Таким образом, это лишало всякого смысла большевистский лозунг «землю крестьянам», с помощью которого революционеры хотели привлечь крестьянство к бунту. Столыпин это тоже понимал. И потому смысл его реформ состоял еще и в том, чтобы, проявив заботу о крестьянстве и государстве в целом, воспрепятствовать их вовлечению в провоцируемые врагами России революционные процессы.

Эти враги нашей государственности видели в Столыпине мощную преграду на пути осуществления своих разрушительных планов. Столыпин сознавал, что эта его политика грозит ему смертью. На него было совершено 11 покушений, но он, несмотря ни на что, твердо шел по пути служения Отечеству, мужественно претерпевая все скорби и страдания. Шел, ясно сознавая опасности, сопряженные с выполнением этого своего высокого долга, сказав однажды: «Я понимаю смерть как расплату за убеждения». И он прошел этот путь с честью и достоинством, не устрашившись, принеся себя в жертву, ибо в священной государственности «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих» (Ин. 15:13).

Политика, проводимая в России, защищала «низы». Да, были бедствия, да, были проблемы, но с ними власть справлялась, воистину действуя в интересах народа, проводя фантастические реформы, которые давали фантастические результаты. И потому на фоне этих усилий власти по улучшению жизни сам собой никак не мог возникнуть бунт.

Но если не было объективных причин для революции, значит, были субъективные. Значит, революционная ситуация не возникла сама собой, а была кем-то инспирирована, организована и профинансирована.

В свое время лорд Эктон дал оценку Французской революции, которая полностью подходит к революции русской: «Самое ужасное в революции – это не беспорядок, но тайный порядок. Через весь огонь и дым мы вдруг начинаем видеть свидетельства присутствия все просчитывающей организации. Руководители остаются тщательно засекреченными и скрытыми под маской, однако их изначальное присутствие не вызывает сомнений».

И как во Французской революции, так и в революции 17-го года, в обоих случаях бунта против существующего порядка смятение было лукаво использовано как оружие войны, создающей в каждом случае ситуацию, смысл которой задан и понятен только тайным организаторам.

Использование тайных спланированных операций, направленных на провоцирование революции в целях уничтожения государственности, – думаете, это была случайность, относящаяся только к этим двум революциям? Вы думаете, что это далекое прошлое, которое кануло в Лету? Может быть, это покажется невероятным, но эта технология, эта матрица воспроизводится постоянно, в том числе и в настоящее время. Это не только наши предки, но это и мы с вами. И это война в форме революции не только против Российской империи, но и против российской государственности в принципе, война невидимой Хазарии, обуреваемой страстью реванша.

В фундаментальном военно-стратегическом документе США под названием «Четырехлетний доклад о состоянии обороны» (2006) технология того, что было осуществлено в период Октябрьской революции, заложена как официальное руководство к действию. Это называется «непрямой подход»: «В настоящее время на пяти континентах прилагаются большие и малые усилия, которые подтверждают важность нашей способности:

1. работать совместно с партнерами и через них (читай через пятую колонну),

2. действовать тайно и

3. поддерживать постоянное, но малозаметное для других присутствие (читай создавать тайные организации).

Эти усилия представляют реализацию непрямого подхода к длительной войне…

Одновременно и во многих странах по всему миру будут начаты долгосрочные комплексные операции с вовлечением вооруженных сил США, других правительственных структур и международных партнеров. Операции, которые будут основаны на сочетании прямого (видимого) и непрямого (тайного) подходов».

Инспирирование революции в России как раз и было реализацией этого тайного подхода в войне против российской государственности, в которой вся мощь невидимой Хазарии была брошена против Святой Руси.

То есть тогда против России велось две войны: одна видимая – на фронтах Первой мировой, где Российская империя одержала бы победу в честном открытом поединке. А другая война – тайная коварная, построенная на лжи, хитрости и лукавстве врага рода человеческого, война, которую вело колено Даново. И эта другая война была самой опасной, потому что это была брань духовная, которая требовала от народа колоссальных духовных сил, которые могла дать только православная вера. Но в тот момент народ отошел от нее, и это было главной объективной причиной, которая позволила невидимой Хазарии одержать краткосрочную победу в этой войне.

О том, что это была именно война, сомневаться не приходится. Смена режима и распад государства, которые были достигнуты в ходе революции, являются традиционными целями любой войны. И в этом смысле революция в России была специфической формой войны против нашей государственности. Подобную оценку дают и другие источники. Так, в книге «Демократия и мировой доминион» написано: «Большевистская революция была на самом деле не тем, чем ее называют, то есть революцией, но нашествием, агрессией».

Для ее проведения была создана сеть революционных организаций, (включая политические, террористические и религиозные). Сеть - это форма организации невидимой Хазарии, основанная на децентрализованном скрытом проникновении и воздействии на государственные, политические, экономические и религиозные структуры. Сеть всегда борется против Иерархии как государственного и религиозного стержня.

Сеть – это главное оружие борьбы невидимой Хазарии, действующее в соответствии со стратегией «разделяй и побеждай» и направленное на фрагментацию и разложение всех пространств традиционной государственности. Суть этой стратегии заключается в следующем:

1. разделение государства-жертвы на политические, социальные, этнические и религиозные фрагменты.

2. сталкивание этих фрагментов между собой и

3. интеграция всех взбунтовавшихся сил в антигосударственные структуры для физического свержения государственности либо для пассивной поддержки этого процесса путем невмешательства.

М. Уитни в своей статье «Путин сопротивляется» (9 октября, 2006 г.) пишет: «Успех Америки в этом регионе (на Каспии) напрямую зависит от ее способности ослабить, расчленить и ликвидировать российское государство. Традиционно эти цели достигаются путем:

• проведения тайных операций,

• провоцирования этнических конфликтов,

• оказания военной помощи сепаратистам и

• поддержки диссидентских групп в организации политических беспорядков».

В мае 1917 года в своей работе «Война и революция» Ленин констатировал, что русская революция создала организации, которых нет ни в одной другой стране. «Это сеть Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов». В них он видит основу революции, «которая не сказала еще своего последнего слова». Через внедрение этой сети силы невидимой Хазарии добивались фрагментации по социальному признаку.

Параллельно с этим был запущен процесс фрагментации и дезинтеграции политического субпространства путем насаждения всевозможных партий в целях хаотизации и дестабилизации политической жизни.


Невидимая Хазария

Генерал А. И. Деникин, своей книге «Очерки русской смуты», описывая причины, вызвавшие «крушение власти и армии» в феврале-сентябре 1917 года, приводит следующую схему процесса политической дезинтеграции «России смутного времени».

Власть, в полной мере понимая опасность этой ситуации, пыталась этому противодействовать. Ольденбург пишет о том периоде: «Общественные организации» опять созвали в Москве свои съезды, но власти приняли меры. Попытки, несмотря на запрет, устроить 9 и 11 декабря самочинные заседания съездов были быстро пресечены полицией. Оппозиционная власти Государственная дума назначила заседание по вопросу о запрещении московских съездов.

16 декабря на сессии Думы выступил П. М. Милюков, заявивший о том, что «политическое движение приобрело единство фронта» и что «в воздухе чувствуется приближение грозы».

Депутаты, приверженные государственным интересам, попытались дать отпор революционным настроениям. Один из них, П. А. Сафронов, воскликнул: «Если в 1905 году беспокойный тыл дал нам бесславный мир, то теперь этот беспокойный тыл создает крушение государства». Г. Г. Замысловский добавил: «Когда во время войны вы занимаетесь революционными митингами, правительство должно бы вас спросить: глупость это или измена?»

Кто-то из трепетных приверженцев демократии, читающий эти строки, скажет, что этот «плюрализм» и есть ее проявление. Но дело в том, что демократия и тогда, и сейчас служит прикрытием для зловещих и разрушительных планов по уничтожению традиционной государственности. И еще она служит для того, чтобы под убаюкивающие басни о власти народа формировать армию слепых и трепетных приверженцев демократии, которых в лучшем случае можно повести на штурм или, в крайнем случае, обеспечить их невмешательство в ходе его проведения. Демократия – это ширма, за которой творились и творятся антигосударственные заговоры. Это ширма для антидемократических сил, полностью ее презирающих и попирающих.

Выступая в Таврическом дворце сразу же после захвата власти, П. Н. Милюков признался: «Я слышу, меня спрашивают: кто вас выбрал. Нас никто не выбрал, ибо, если бы мы стали дожидаться народного избрания, мы не могли бы вырвать власть из рук врага… Нас выбрала русская революция»…

В 1910 году вся Россия читала речь Петра Аркадьевича Столыпина, произнесенную им в Госдуме. Последние слова речи были пророческими: «Если бы нашелся безумец, который в настоящее время одним взмахом пера осуществил бы политические свободы России, то завтра в Петербурге заседал бы Совет рабочих депутатов, который через полгода своего существования вверг бы Россию в геенну огненную».

Революционеры испугались государственнической мощи и масштаба этой личности, и его трагическая гибель от рук террориста в 1911 году нанесла невосполнимый удар по российской государственности.

Параллельно с разложением политического субпространства шло разложение духовного пространства через внедрение сети масонских организаций и привлечение в них представителей власти. Сыны колена Данова знали, что делали. Практически все члены Временного правительства были масонами.

В аналитической справке Департамента полиции от 2 января 1914 года «О распространении масонства в России» отмечалось, что «масонство как тайная организация, работающая над ниспровержением существующего в России строя под прикрытием всевозможных обществ – просветительных, оккультных и благотворительных – практически неуязвимо для полиции, так как доказать преступный умысел в их действиях юридически невозможно». «Распространение влияния масонства не встречает никаких препятствий на своем пути. Конечные цели их скрыты, и само масонство осторожно. Лица, непосредственно ведущие борьбу с революционным движением, с масонским движением не знакомы, и собираясь под прикрытием якобы заседаний всевозможных легализированных обществ, масонство, будучи тайным политическим обществом, может работать беспрепятственно».

Сразу же после Февральской революции американский банкир Якоб Шифф поздравил нового министра иностранных дел Милюкова с победой революции.

В свое время Шифф, обладавший колоссальным влиянием в США, и не только, организовал «Общество Друзей Русской Свободы». Целью этого общества была агитация за свержение русского царя. Известно, что это «Общество» с помощью японцев проводило обучение около 50 тысяч русских военнопленных террористическим методам ведения подпольной борьбы и их идеологическую обработку. Именно Якоб Шифф и другие банкиры обеспечили необходимые для русской революции кадры и финансы. 24 марта, через месяц после Февральской революции, газета «Нью-Йорк таймс» сообщила, что Якоб Шифф послал поздравительную телеграмму всем членам «Общества Друзей Русской Свободы», в которой он, в частности, сказал: «Надо ли говорить для тех, кто сегодня присутствует на этом митинге, как я переживаю, что не могу праздновать со всеми «друзьями русской свободы» ту награду, на которую мы так надеялись и за которую так боролись все эти долгие годы».

В ответ на поздравительную телеграмму Шиффа в адрес Милюкова тот ответил: «Объединенные в ненависти и отвращении к свергнутому режиму, будем также объединены в проведении новых идеалов».

Таким образом, Милюков фактически признался, что «февралисты» внутри России были объединены в своей ненависти к царской власти с силами за пределами России. Что это за силы и что это за новые идеалы?

Ж. Аттали, назначенный президентом Франции Николя Саркози своим помощником, известный теоретик глобализации и борец за глобальное антигосударство, написал, что в годы Первой мировой войны финансовые круги США «вступают в соглашение со всеми другими силами, чтобы рассматривать царскую Россию как единственную страну, против которой надо вести войну».

В архивах Государственного департамента США (1910-1929, No. 861.4016/325) хранится следующее сообщение, подготовленное американскими разведывательными службами: «В феврале 1916 года впервые стало известно, что в России разжигается революция. Было выявлено, что упомянутые ниже лица вовлечены в это разрушительное предприятие: это директора Kuhn, Loeb amp; Co Якоб Шифф, Отто Канн, Мортимер Шифф, Джером Ханауэр, Феликс Варбург и его брат Пол». Напомним, что Якоб Шифф вместе с Эдмондом Ротшильдом присутствовали на Всемирном сионистском съезде в Базеле, где была создана Всемирная сионистская организация. Как сообщает Еврейская энциклопедия, Якоб Шифф финансировал также Японию в ее войне против России в 1904-1905 годах.

Kuhn, Loeb amp; Co предоставила Японии огромный военный заем, что позволило ей успешно воевать с Россией. «Якоб Шифф финансировал врагов самодержавной России и использовал свое финансовое влияние, чтобы не допустить Россию к финансовым рынкам Соединенных Штатов».

За русско-японской войной сразу же последовала неудавшаяся попытка первой русской революции, которую также финансировал Шифф.

3 января 1906 года министр иностранных дел России Александр Извольский написал Государю Николаю II отчет о революционных событиях, где говорилось о том, что они определенно свидетельствуют об их безусловном международном характере. Революционеры обладали большим количеством оружия, ввезенного из-за границы и очень значительными финансовыми средствами. Извольский делает вывод о том, что «существуют иностранные капиталистические организации, заинтересованные в поддержке революционного движения» в России.

В апреле 1917 года Якоб Шифф сделал публичное заявление, что благодаря его финансовой помощи Февральская революция в России успешно завершилась.


Невидимая Хазария

Банкир Макс Варбург финансировал Троцкого и Ленина. В его банке для Троцкого был открыт специальный счет для покупки оружия. Документы свидетельствуют о том, что в финансировании революции участвовали также банковские дома Морганов и Рокфеллеров.

Одним из непосредственных организаторов революции был Александр Парвус (наст. имя Израиль Гельфанд, 1869-1924), который больше всего на свете ненавидел Россию и за которым стояли круги жаждавшей реванша невидимой Хазарии.

Парвус был марионеткой американских и немецких банкиров, которые финансировали всю его бурную антироссийскую революционную деятельность. Его можно назвать духовным вождем и руководителем революции 1905 года.

Вот что сообщается о его революционной деятельности. По его инициативе были созданы «Советы», и он взял на себя пост Председателя Петербургского совета, сосредоточив активные усилия на распространении лозунгов, разжигающих антивоенные и пораженческие настроения! Вследствие организованной им диверсии произошла авария «Орла», задержавшая выход 2-й Тихоокеанской эскадры во время Русско-японской войны.

8 января 1915 года Организуется визит Парвуса к германскому послу в Константинополе фон Вагенхейму, к которому он приходит со следующим заявлением: «Российская демократия может достигнуть своей цели только через окончательное свержение царизма и расчленение России на мелкие государства. С другой стороны, Германия не будет иметь полного успеха, если ей не удастся вызвать в России большую революцию. Но русская опасность для Германии не исчезнет и после войны до тех пор, пока Российское государство не будет расчленено на отдельные части. Интересы германского правительства и интересы русских революционеров таким образом идентичны» (Шуб Л. Ленин и Вильгельм II).

6 марта 1915 года Парвус предложил германским властям меморандум «Подготовка политической массовой забастовки в России», где содержались рекомендации относительно того, «каким образом вызвать беспорядки в России и подготовить революцию, которая заставит царя отречься от престола, после чего будет образовано временное революционное правительство, которое готово будет заключить сепаратный мир с Германией. В первую очередь Парвус рекомендовал германскому правительству ассигновать большую сумму на развитие и поддержку сепаратистского движения среди различных национальностей на Кавказе, в Финляндии, на Украине, затем на «финансовую поддержку большевистской фракции Российской социал-демократической рабочей партии, которая борется против царского правительства всеми средствами, имеющимися в ее распоряжении. Ее вожди находятся в Швейцарии» (Шуб Л. Ленин и Вильгельм II).

Обеспечив блокаду России на юге, Парвус начинает борьбу на ниве демократии. Появляется его брошюра «За демократию! Против царизма!». Суть ее заключалась в следующем: «не надо ставить вопрос о виновниках войны и выискивать «кто напал первым». Это неважно. Кто-то должен был напасть, поскольку мировой империализм десятилетия готовил мировую бойню.

Не следует терять время на поиски никому не нужных причин, надо учиться мыслить социалистически: как нам, мировому пролетариату, использовать войну и определить, на чьей стороне сражаться?

Всем известно, что самая мощная в мире социал-демократия – это социал-демократия Германии. Если социализм будет разбит в Германии, он будет разбит везде.

Путь к победе мирового социализма – это всесторонняя поддержка военных усилий Германии. А то, что русский царизм воюет на стороне Антанты, показывает, кто истинный враг социализма.

Итак, рабочие всего мира должны воевать против русского царизма. Задача мирового пролетариата – уничтожающий разгром России и революция в ней! Если Россия не будет децентрализована и демократизирована, опасность грозит всему миру. А поскольку Германия несет главную тяжесть борьбы против московского империализма, то легко сделать единственно верный вывод: победа Германии – победа социализма!».

Распространение в русском обществе подобных идей вызвало раскол.

Партия германофилов и западников, начав с критики правительства, кончает критикой России как государства, которое вообще не имеет права вести войну и сопротивляться «передовой Германии».

А. Панарин пишет об этом периоде: «Раздражительному и впечатлительному общественному мнению война начинает подаваться как не народное, а «империалистическое» дело, как затея правительственных верхов, которым и расхлебывать эту кашу… Все это происходит в условиях, когда враг наступает на жизненные центры страны, он настойчив и беспощаден и, судя по всему, никакими частичными уступками не удовольствуется.

И вот перед лицом этих вполне очевидных вещей красные агитаторы поощряют дезертирство с фронта, говорят об одностороннем разоружении и о желательности поражения собственной страны в этой войне. И самое чудовищное состоит в том, что им внимают, у них находится все больше сторонников. Обнаружилась загадочная способность российского прогрессизма: наихудшие человеческие чувства и страсти – дезертирство и предательство, капитулянтство и преклонение перед наглеющей силой – «конвертировать» в звонкую монету самых передовых, самых радикальных лозунгов. Эта инверсия моментально превращала самых худших в самых передовых, а наиболее терпеливых, самоотверженных и стойких – в темные силы реакции, шовинизма, империализма.

Описание всех этих срывов, инверсий и характерного оборотничества, меняющего местами светлое и темное, достойное и низкое, страстно одобряемое и фанатично отвергаемое (и все это – в течение одного года русской истории), имеет смысл потому, что история к концу века трагически повторилась».

Все эти насаждаемые революционерами настроения были, безусловно, выгодны Гмании, и она тоже финансировала революцию, проводившуюся под лозунгами демократии и социализма, которыми одурачивали народ. На самом же деле революция была направлена только на одно – уничтожение Царской власти и неотделимой от нее русской государственности. Царь и Царская власть – вот ее главные мишени.

На заседании Думы 15 февраля 1917 года А. Керенский выступил с призывом к открытой борьбе с властью: «У нас есть гораздо более сильный враг, чем немецкое влияние, – это Царская власть».

Известный историк Георгий Катков писал о том, что волнения в феврале 1917 года в Петрограде подготовили агенты Парвуса: «Допуская, что вся правда нам недоступна, мы не имеем все-таки права прикрывать наше незнание фразами о «стихийном движении» и «чаше терпения рабочих», которая «переполнилась».

Кто-то должен был пустить слухи о нехватке хлеба (хотя хлеб имелся); кто-то должен был спровоцировать нереальное требование рабочих о повышении зарплаты на 50% (которое было отвергнуто, что и вызвало забастовку); кто-то должен был выдавать бастующим деньги на жизнь и выбросить необходимые лозунги, о которых один из рабочих мрачно сказал: «Они хотят мира с немцами, хлеба и равноправия евреев».

«Было очевидно, – пишет Катков, – что лозунги исходят не от него (этого рабочего) и ему подобных, а навязаны какими-то таинственными «ими».

Все вышесказанное неопровержимо свидетельствует о том, что революционная ситуация не сложилась сама собой, но была инспирирована и спровоцирована внешними силами, врагами России и ее священной государственности, правителями Хазарии.

Против русского царя как верного стража, защитника этой государственности объединились все силы мирового зла. И в этой битве он оказался с ними один на один. Так же, как Христос Спаситель, он был даже не в меньшинстве, он был в одиночестве. Он держался до последнего и пал как герой, приняв вместе со своей семьей мученическую смерть.

Миф о Кровавом воскресенье.

«Николай – кровавый» – вот, пожалуй, самый главный миф, который прочно вбит в голову народа хазарскими лжесвидетелями, марксистами-мифотворцами за все годы пропаганды.

Но что же произошло в действительности и что так тщательно все это время скрывалось от народа, чтобы поддерживать непримиримые антимонархические, читай, антигосударственные настроения, угодные невидимой Хазарии?

вать непримиримые антимонархические, читай, антигосударственные настроения, угодные невидимой Хазарии?

Ведь именно ее агенты были к этому причастны и устроили эту чудовищную провокацию намеренно, чтобы обвинить царя и впоследствии создать миф о царе-тиране, дабы отвратить народ от монархии.

Итак, в воскресенье 9 (22) января 1905 года Парвус и его товарищ Пинхас Рутенберг организовали демонстрацию протеста рабочих и их семей, чтобы потом воспользоваться этой провокацией в своих целях. В Александровском парке на деревьях были посажены боевики, которым было приказано стрелять по солдатам из оцепления Зимнего дворца. После того как появились ничего не подозревающие демонстранты, началась стрельба по охране. И ей ничего не оставалось делать, как открыть ответный огонь. В возникшем смятении и перекрестном огне погибло 150-200 человек.


Невидимая Хазария

Пропагандисты Парвуса тут же распространили информацию, заявив, что «тысячи людей были лишены жизни» и что это произошло «из-за царизма».

Вот что пишет Еврейская энциклопедия о Пинхасе Рутенберге, подельнике Парвуса в этом организованном ими преднамеренном убийстве русских людей: «Пинхас РУТЕНБЕРГ (1878, Ромны, Полтавская губерния, – 1942, Иерусалим), деятель революционного движения в России, сионист.

В 1904 г. работал начальником инструментальной мастерской Путиловского завода (крупнейшее индустриальное предприятие Российской империи) и сблизился со священником Г. Гапоном, возглавлявшим организацию «Собрание русских фабрично-заводских рабочих города Санкт-Петербурга».

Во время событий так называемого Кровавого воскресенья (9 января 1905 г.) Рутенберг сопровождал Г. Гапона в шествии к Зимнему дворцу, спас его во время расстрела демонстрации, а затем помог бежать за границу.

По решению ЦК партии эсеров Рутенберг был назначен руководителем военной организации, занимавшейся боевой подготовкой масс и приобретением оружия.

В ноябре-декабре 1905 г. Рутенберг возглавлял боевую дружину эсеров в одном из рабочих районов Петербурга. В феврале 1906 г. Рутенберг сообщил представителям эсеровского ЦК о предложении Гапона (вернулся после 17 октября 1905 г.) сотрудничать с охранным отделением и выдать Боевую организацию. ЦК партии поручил Рутенбергу убить провокатора и его непосредственного руководителя, вице-директора Департамента полиции П. Рачковского.

Ввиду невозможности осуществить террористический акт в отношении Рачковского Е. Азеф (агент Охранного отделения, руководитель Боевой организации эсеров), опасавшийся разоблачения, единолично разрешил ликвидировать только Гапона. Группой рабочих и Рутенбергом 28 марта Гапон был повешен в Озерках под Петербургом.

Рутенберг был одним из организаторов Американского Еврейского Конгресса и вместе с Жаботинским в 1914 году создавал Еврейский Легион».

В этой энциклопедической статье подтверждается связь Рутенберга с сионизмом и с марксистским революционным движением в России. Признается его участие в Кровавом воскресенье и, следовательно, его намеренный провокационный, не стихийный и вовсе не мирный характер, о чем везде кричали хазарские мифотворцы.

И еще, из текста статьи в Еврейской энциклопедии следует, что Рутенберг был «руководителем военной организации, занимавшейся боевой подготовкой масс и приобретением оружия». Этим, по сути, признается, что революция получала поддержку и управлялась извне. Иначе, где бы они брали деньги на «боевую подготовку масс и приобретение оружия». Это лишний раз опровергает миф о революционной ситуации, причиной которой якобы были «верхи» и «низы».

Кроме того, в этом же тексте вещи называются своими именами, то есть революция связывается с войной. Для проведения революции была создана «военная организация», которая занималась «боевой подготовкой масс» и «приобретением оружия». Здесь налицо очевидные признаки войны: военное руководство, войска и оружие. Это еще раз подтверждает тот факт, что революция носила характер спланированной военной интервенции, войны невидимой Хазарии против Руси.

Миф о том, что царь мог и не должен был отрекаться от престола.

Этот миф вызывает те самые исполненные досады и возмущения вопросы: «Как он мог это сделать?», «Зачем он это сделал?»

Главной причиной, по которой революция оказалась возможной, было отступление народа от веры, потому что священная государственность держится и укрепляется не только силою Царской власти, но и силою веры Православной, живущей в народе. То есть сохранение и защита нашей государственности – это не только долг и ответственность царя перед Богом и народом. Это еще и долг, и ответственность народа, который, только пребывая в вере, способен осознать свое предназначение и нести крест священной российской государственности, как несли его наши предки.

За несколько десятилетий до кровавых революционных событий святитель Игнатий (Брянчанинов) написал страшные строки, что отступление от веры на Руси – всеобщее в народе.

И наступил тот страшный и грозный февраль 1917 года. 14 февраля 1917 года – толпы вышли на улицы Петрограда с лозунгами «Долой войну!», «Да здравствует республика!»

Петроград захлестнули демонстрации рабочих, требовавших хлеба, который не подвозился в результате провокации и спланированного саботажа. Начался народный бунт. Его организаторам из невидимой Хазарии для достижения реванша мешал монархический строй. Преградой на их пути стоял государь.

Из исторических источников известно, что, «узнав о беспорядках, Царь, находившийся в могилевской Ставке, отдал распоряжение направить в столицу верные войска и сам направился в Петроград. Но приказ Государя об отправке войск предательски не был выполнен. По дороге Николай II был изолирован во Пскове и дезинформирован своим окружением, участвовавшим в заговоре. Начальник Штаба Алексеев, драматизируя события, заявил, что только отречение Царя позволит продолжать войну, и убедил в этом командующих всех фронтов, приславших соответствующие телеграммы. Царь был принужден к отречению в пользу брата, Великого князя Михаила Александровича. Его, в свою очередь, Временный комитет Госдумы заставил передать вопрос о самой монархии на усмотрение будущего Учредительного собрания. Оба эти отречения были нарушением законов Российской империи и произошли вследствие революционного насилия. Именно в этот день, 2 марта 1917 года, прерывается легитимность власти в России…».

Вот что пишет генерал Н.И. Иванов об Алексееве: «Алексеев – человек с малой волей, и величайшее его преступление перед Россией – его участие в совершенном перевороте. Откажись Алексеев осуществлять планы Государственной думы, Родзянко, Гучкова и других, я глубоко убежден, что побороть революцию было бы можно, тем более что войска на фронте стояли спокойно и никаких брожений не было. Да и главнокомандующие не могли бы и не решились бы согласиться с Думой без Алексеева».

Эту же мысль в страстной убежденности высказал И. Солоневич, взволнованно написавший: «Русская революция не имела никаких оправданий – ни моральных, ни социальных, ни экономических, ни политических. Ее устроил правящий и ведущий слой – университетская, военная, земельная и финансовая знать, и каждая в своих узкоэгоистических интересах. Исходной позицией революции были не «возмущение народных масс», не «неудачи войны», – а клевета и предательство. В этом предательстве первая скрипка, конечно, принадлежит именно военным кругам… Этой измене и этому предательству нет никакого «оправдания». И даже нет никаких смягчающих вину обстоятельств: предательство в самом обнаженном его виде. Но, говоря о предательстве, мы обязаны знать, кто, как и зачем занимался этой профессией, начиная от казни Царевича Алексея Петровича и кончая Февралем. Если мы не будем знать, нас предадут еще и еще, и еще…»

В день своего отречения 2 марта 1917 года Николай II пишет в своем дневнике: «Утром пришел Рузский и прочел свой длиннейший разговор по аппарату с Родзянко.

По его словам, положение в Петрограде таково, что теперь министерство без Думы будет бессильно что-либо сделать, так как с ним борется социал-демократическая партия в лице рабочего комитета. Нужно мое отречение, Рузский передал этот разговор в ставку, а Алексеев всем главнокомандующим.

К 2.30 ч. пришли ответы от всех. Суть та, что во имя спасения России и удержания армии на фронте в спокойствии нужно решиться на этот шаг. Я согласился.

Из ставки прислали проект манифеста. Вечером из Петрограда прибыли Гучков и Шульгин, с которыми я переговорил и передал им подписанный и переделанный манифест. В час ночи уехал из Пскова с тяжелым чувством пережитого.

Кругом измена и трусость, и обман!»

И вот еще слова Государя: ««Если я помеха счастью России и меня все стоящие ныне во главе общественные силы просят оставить трон и передать его сыну и брату своему, то яготов это сделать, готов даже не только царство, но и жизнь свою отдать за Родину».

Исполнялись пророческие слова святого праведного Иоанна Кронштадтского (Иван Ильич Сергиев, 1829-1908): «Если не будет покаяния у русского народа, конец миру близок. Бог отнимет у него благочестивого Царя и пошлет бич в лице нечестивых, жестоких, самозваных правителей, которые зальют всю землю кровью и слезами».

Александр Петрович Извольский (1856-1919), министр иностранных дел Российской империи в 1906-1910 годах, писал в своих воспоминаниях о вспыхнувшем в ночь на 20 июля 1906 года вооруженном бунте в Кронштадте: «…в тот день, 20 июля, когда мятеж достигал своего кульминационного пункта, я находился близ Императора в Петергофе… В окно виднелись линии укреплений… Мы явственно слышали звуки канонады… Я не мог подметить в его чертах ни малейшего признака волнения…

После доклада Государь сказал: «Если вы и видите меня столь спокойным, то это потому, что я имею непоколебимую веру в то, что судьба России, моя собственная судьба и судьба моей семьи – в руках Господа, поставившего меня на то место, где я нахожусь. Что бы ни случилось, я склоняюсь перед Его волей с сознанием того, что у меня никогда не было иной мысли, чем служить стране, которую Он мне вверил».

Царь знал эту волю и покорился ей. И потому он пошел на этот шаг отречения. Покорился промыслу Божию: «Да будет воля Твоя, Господи». «Не как я хочу, но как Ты»…

Было несколько пророчеств, которые предрекали мученическую кончину Государя, и он знал о них.

Первое из этих пророчеств относится ко времени, когда Император Николай Второй был еще Наследником Престола. Когда он совершал путешествие по странам Дальнего Востока, в Японии известный отшельник – монах Теракуто сказал ему: «Великие скорби и потрясения ждут тебя и страну твою. Ты будешь бороться за всех, и все будут против тебя.

Ты принесешь жертву за весь свой народ, как искупитель за его безрассудства».

Далее следовало пророчество монаха Авеля, который сделал предсказание императору Павлу Первому Петровичу «о судьбах Державы Российской», включительно до правнука ео, каковым и являлся Император Николай Второй. Это предсказание было вложено в конверт с наложением личной печати Императора Павла Первого и с его собственноручной надписью: «Вскрыть потомку нашему в столетний день моей кончины».

«Государь Император вскрыл ларец и несколько раз прочитал сказание Авеля о судьбе своей и России. Он уже знал свою терновую судьбу, знал, что недаром родился в день Иова Многострадального».

Было еще пророчество святого преподобного Серафима Саровского.

«Будет Царь, который меня прославит, после чего будет великая смута на Руси, много крови потечет за то, что восстанут против этого Царя и его Самодержавия, все восставшие погибнут, а Бог Царя возвеличит…»

В торжествах открытия мощей Преподобного Серафима, состоявшихся в Сарове 17-19 июля 1903 года, участвовала почти вся Царская Фамилия.

Там в Дивеевской пустыни Государю было передано письмо, написанное Преподобным Серафимом и адресованное Николаю II.

Наталья Леонидовна Чичагова вспоминала: «…Государь принял письмо с благоговением, положил его в грудной карман и сказал, что будет читать письмо после. Когда Государь прочитал письмо, уже вернувшись в игуменский корпус, он горько заплакал. … Содержание письма осталось никому не известно».

Крестный путь Государю предсказал и знаменитый старец Варнава из Гефсиманского скита близ Троице-Сергиевой лавры, предрекая «небывалую еще славу царского имени его…». Николай Второй пришел к старцу в начале 1905 года. Достоверно известно, что именно в этот год русский царь получил благословение на принятие мученического конца, когда Господу угодно будет этот крест на него возложить….

В 1865 году Ф. И. Тютчев написал строки, которые тоже можно назвать пророческими:

О, эти толки роковые,

Преступный лепет и шальной

Всех выродков земли родной,

Да не услышит их Россия, –

И отповедью – да не грянет

Тот страшный клич, что в старину:

«Везде измена –

Царь в плену!

И Русь спасать

Его не встанет!»

Считается, что после трагических слов «Кругом измена и трусость, и обман» последними словами, обращенными государем к России, можно считать его завет: «Нет той жертвы, которую я не принес бы во имя действительного блага и для спасения родной матушки-России». И завет был исполнен. Невиданная невинная жертва во искупление соблазненной России полностью принесена Царской семьей.

Их арестовывают, а невидимая Хазария готовится к следующему этапу реванша – к Октябрьской революции. Сразу же после Февраля, уже 27 марта 1917 года, Троцкий и 300 хорошо подготовленных в США боевиков-революционеров направляются в Россию. Шифф дает этой группе 20 млн золотом. Это подтверждает Нью-Йорк Джорнал Америкэн от 3 февраля 1949 года, где приводится цитата внука Якова Шиффа, который сказал, что его дед дал 20 миллионов долларов Льву Троцкому на победу революции.

Корабль, на котором плыл Троцкий с боевиками, задерживают британцы. И тогда сам американский президент Вудро Вильсон вмешивается в ситуацию, и Троцкому разрешают продолжать свой путь. Очень кстати каким-то образом у Троцкого оказывается американский паспорт. И Троцкий прибывает в Петроград, чтобы творить свое черное дело.

22 апреля 1918 года Ленин направляет Янкеля Яковлева, чтобы уговорить Николая II согласиться на санкционирование Брест-Литовского мирного договора. Николай отвечает отказом.

Далее события развиваются следующим образом. Свердлов получает от Шиффа приказ убить Царскую семью. Ленин и Свердлов подписывают смертный приговор и направляют его Якову Юровскому.

Приговор был приведен в исполнение самым изуверским способом. Это была не простая казнь. Сыны колена Данова совершили ее ритуальным образом. Это была не политическая расправа над руководителем государства. Это была духовная расправа над помазанником Божиим.

Известно, что после казни на стене следователем Н. А. Соколовым были обнаружены и сфотографированы две оставленные палачами надписи. Одна из них кабалистическая, представляет несколько букв.

Историк П. В. Мультатули считает, что буква ламет, которая написана вверх ногами по-еврейски, по-гречески и по-самарянски соответствует карте торо под цифрой 12, которая обозначает «повешенный бог, повешенный мессия» или «месть». Это, вероятно, символизирует глумление над надписью над Крестом Спасителя, то есть перевертыш этой надписи.

Вокруг этой надписи есть еще цифры, среди которых повторяется цифра восемь. В псевдохристианской нумерологии 888 – это имя Иисуса Христа. Поэтому эти надписи могут отображать «какие-то магические обряды, направленные непосредственно против Спасителя, Господа нашего Иисуса Христа».

П. В. Мультатули, автор книги «Свидетельствуя о Христе до смерти… Екатеринбургское злодеяние 1918 года, новое расследование», пишет о том, что это убийство носило черты сатанинского ритуала, который был произведен над Царской семьей, и что в этом убийстве прослеживаются черты ритуала черной магии.

Для таких людей, как Троцкий и Свердлов, и тех, кто стоял за ними, руководил ими, «убийство Царской семьи носило характер именно сакрального акта, акта уничтожения не только Царской семьи как людей, но прежде всего через убийство Царской семьи уничтожение России, как Православного государства. И кроме всего прочего, это была попытка антихристианского переворота в мире вообще».

Причем, как оказалось, в убийстве замешан не только Яков Свердлов, но и его старший брат Зиновий Свердлов, известный как французский генерал Пешков. В момент убийства Царской семьи он находился в Сибири, был советником генерала Жанена, который был командующим всеми союзными силами в Сибири.

Перед приездом в Сибирь он был в США, где, как он сам пишет в своей анкете, получил специальное задание, нити которого тянутся в Екатеринбург. И в этой связи опять появляется фигура Якова Шиффа, которую Мультатули считает «ключевой в убийстве Царской семьи, поскольку Яков Шифф был представитель определенных тайных структур, которые вынашивали именно цели не просто свержения монархии, но уничтожения России».

Брат Свердлова Вениамин был банкиром в Америке и знал и Шиффа, и его компаньонов. Братья Юровского также проживали в Америке и занимались бизнесом. В Америке находился Троцкий, который лично знал Шиффа.

Таким образом, нити тянутся в США, в Нью-Йорк. Интересно, что Шифф, и Свердлов, и Троцкий отказывались от своего еврейства. Известно, что, когда раввины пришли к Троцкому и сказали, что из-за него гибнет еврейский народ, потому что огромное количество простого еврейского населения страдало от действий большевиков не меньше, чем другие народы, Троцкий ответил, что это Ваши частные вопросы, судьба евреев его не интересует, что он не еврей, а коммунист.

Это лишний раз подтверждает тот факт, что эти люди идентифицируют себя не по национальному признаку (хотя, когда им это выгодно, его всячески эксплуатируют), а по признаку идеологическому и тесно связанному с ним признаку духовному. Ведь колено Даново – это не национальность, это – антихристова духовность. И потому идентичность сынов этого колена носит не национальный, а духовный характер.

О них говорят, что эти люди взяли из Ветхого Завета определенные ритуалы и взяли их искаженную сущность чернокнижия. Есть ряд свидетельств, что они были связаны с тайными организациями, более глубокими, чем масонство. Речь идет об определенных «крайне радикальных антихристианских тайных организациях», то есть «фактически о сатанизме».

Вспомним, что колено Даново в Хазарии поклонялось языческому культу Ваала (Молоха), которого древние иудеи называли Вельзевулом, дьяволом.

Мультатули делает вывод, который полностью соотносится с мыслью о том, что сыны колена Данова – это не национальное, а духовное явление. И этот вывод заключается в том, что это злодеяние было «не какое-то национальное убийство, а злодеяние мирового масштаба, и совершали его не какие-то уголовники или политические радикалы, как пытаются нам навязать, а это было убийство изуверов международного масштаба, которые ставили перед собой целью действительно антихристианский переворот».

Троцкий определил убийство царя как полезную и даже необходимую меру. Он писал: «Решение убить императорскую семью было не только выгодно, но и необходимо. Жестокость этого наказания показала всем, что мы будем продолжать беспощадно бороться, не останавливаясь ни перед чем.

Казнь Царской семьи была необходима не только для того, чтобы привести в состояние страха и ужаса, и вызвать чувство безнадежности в противнике, но также, чтобы встряхнуть наши собственные ряды, чтобы показать, что нет возврата назад, чтобы показать, что впереди либо полная победа, либо полная гибель. Это Ленин хорошо чувствовал».

Есть целый ряд свидетельств, что убийство Царской семьи было сопряжено с невероятными мучениями. Оно было длительным и изуверским.

Многие не отрицают, что при этом было применено холодное оружие. «До сих пор никто не может объяснить, для чего применялись штыки в момент убийства и целый ряд других деталей».

Генерал Жанен, которого Мультатули считает человеком очень осведомленным, в своих воспоминаниях «Моя миссия в Сибири» пишет, что у жертв были отрезаны головы и помещены в ящики с опилками, и увезены неким Отфельбаумом. Это один из псевдонимов Григория Зиновьева, главы петроградских коммунистов, известного тем, что 18 сентября на губернской партконференции он заявил: «Мы должны повести за собой девяносто из ста миллионов человек, составляющих население Советской Республики. Остальным нам нечего сказать. Их нужно ликвидировать».

Куда были отвезены ящики – неизвестно. Жанен «внимательно наблюдал за следствием, которое вел Соколов» и «очень много знал от Колчака».

Следователь Соколов сказал замечательные слова: «Страдания Царя – это страдания России», и поэтому Россия обязана и должна знать, что произошло с ее Государем.

Это вопрос не только восстановления правды о царе и его трагической гибели, но и вопрос восстановления правды о священной монархической государственности, к которой мы, по пророчествам наших святых, должны прийти.

Приняв мученическую кончину, пострадав за свой народ и Отечество, которому служил верой и правдой, Николай II выполнил свой Царский долг до конца.

Черчилль в своей книге «Мировой кризис 1916-1918 годов» так пишет о Николае: «Вот его сейчас сразят. Вмешивается темная рука, сначала облеченная безумием. Царь сходит со сцены. Его и всех его любящих предают на страдание и смерть. Его усилия преуменьшают; его действия осуждают; его память порочат…

Остановитесь и скажите: а кто же другой оказался пригодным? В людях талантливых и смелых; людях честолюбивых и гордых духом; отважных и властных – недостатка не было. Но никто не сумел ответить на те несколько простых вопросов, от которых зависела жизнь и слава России».

Царь в России символизировал православную веру, государство и народ, объединял их. Убийство последнего императора династии Романовых, которая правила в России в течение тринадцати веков, стало не только предвестником массовых физических расправ, но и символическим олицетворением попытки революционеров убить саму Россию и душу ее народа.

Следующий миф относится не к отдельной личности, а к нашему государству и народу в целом. После всего того, что написано выше, он звучит просто дико и кощунственно.

Это миф о том, что Россия и ее народ виноваты в коммунизме и связанных с ним жертвах. Как известно, больше всех кричит «держи вора» сам вор. Об этом и пойдет речь далее.


Одержимость реваншем | Невидимая Хазария | Исторический миф как оружие борьбы против государственности