home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



ГЛАВА 11. Россия 2017

Однако невероятное скрывается не только в человеке, в глубинах его мозга и тела. Странными совпадениями, удивительными, необъяснимыми поворотами богата и наша история.

Давным-давно, когда прошлое и настоящее было будущим, события могли обернуться совсем не так. 15 миллиардов лет назад в пылинке меньше, чем протон, зародилась информация о Вселенной. В том числе и о нашей с вами истории, которой только предстояло случиться.

…Выстрел, поразивший Николая II, был сделан чекистом Медведевым из браунинга № 389965 в 1918 году в Екатеринбурге. Траектория пули прочертила путь страны на долгие годы.

История обернулась частным случаем баллистики. Этот же пистолет мог изменить историю ещё раньше. В начале XX века в Баку революционеры поручили тому же Медведеву ликвидировать провокатора. Подозреваемый имел партийный псевдоним Коба. Операция сорвалась. Случись же задуманное, в ареопаге советских вождей не было бы Сталина.

В минуты роковые будущее как никогда зависит и от случая, и от поступков каждого. Сегодня мы вновь приближаемся к переломному моменту нашей истории. Авторитетные прогнозы странным образом отчётливо фокусируют точку выбора во времени и пространстве. 2017, Россия.

Первым о 2017-м заговорил Константин Циолковский. Учитель из Калуги в 1917 году считал, что через 100 лет человечество научится решать свои проблемы, создав мудрое мировое правительство. Войны будут невозможны, сытые граждане устремятся заселять Солнечную систему, а повсюду над Землёй будут реять громадные серебристые дирижабли.

Будущим занимаются люди серьёзные. Мысль о том, что главную миссию России в XX веке предопределил провинциальный мечтатель, кажется невероятной.

Говорит Олег Доброчеев, кандидат физико-математических наук: «Это был апогей не только национальный, но и мировой. Россия выполнила, это моя версия, свою сверхзадачу, сформулированную Циолковским, неким пророком: „Надо лететь в космос!“. И запустила спутник, а через 4 года и человека в космос».

Почему так случилось? Все волей или неволей хоть раз в жизни задаются вопросом: почему именно так, а не иначе? А если бы случай распорядился иначе, как бы развивалась история? То есть история всегда предполагает допущение. И в этом её прелесть. Она делает человека свободным, она делает тебя сопричастным тому, что было на самом деле.

На развилках истории мы, как сказочный герой перед камнем на распутье, всегда оказываемся перед выбором: быть ли женатому, потерять ли коня или вообще голову сложить. Избранная дорога становится свершившейся историей.

Чтобы говорить о том, что ждёт нас в 2017-м, важно понять, какие шансы упущены. Вспомнить, что Российская Демократическая Республика существовала в истории ещё в ХШ веке.

— Вот он, раскоп этот великий, — показывает мне результаты своей работы один из археологов, ведущих раскопки в Новгороде. — Он дал нам возможность окончательно понять, как образовался вечевой строй, что такое знаменитая новгородская демократия, из чего она возникла.

Говорит Валентин Янин, доктор исторических наук, академик РАН: «Мы привыкли называть вечевой строй Новгорода республикой. Часто говорят, что Россия не Европа, а Евразия. Какое место в этой системе занимал Новгород? Я бы сказал, что это был европейский город».

Вполне европейской была вся эта исчезнувшая страна — Новгородская земля. Именно здесь в IX веке начал княжить на русской земле Рюрик. Новгородская боярская республика — это крупнейшее государство тогдашней Европы. В Новгороде существовала передовая система государственного устройства, сочетающая ограниченную княжескую власть, боярское самоуправление — посадничество и общественный контроль — вече. Все жители были равны перед законом. Свобода мысли касалась даже вопросов религии. Идеи реформирования церкви были актуальны в Новгороде, как и во всей Европе эпохи Реформации.

Новгородские купцы и финансисты считались самыми эффективными менеджерами. Новгород — член Ганзейского союза. Новгород богат. Земельные вотчины бояр нередко больше иных европейских королевств. Новгородские мостовые на 500 лет старше лондонских.

Борьба партий, гласность и демократичность отличают эту страну в её лучшие годы. Берестяные грамоты — великое открытие XX века — помогли нам понять, что передовое политическое устройство Новгорода основывалось на просвещении. Здесь, где появилась древнейшая славянская книга, почти все были грамотны.

Это не только бояре и купцы. Это и ремесленники, и крестьяне, и крестьянские старосты. Очень много писем, написанных женщинами. А для Средневековья женская грамотность — индикатор высокого развития общества.

Там, где Пётр Великий прорубил окно в Европу, в Средневековье существовали широко открытые двери. Этими дверьми был Новгород, который входил в систему обширных европейских связей.

Что, если бы эта дверь в Европу оставалась открытой?

Новгород, а не Москва стал бы центром объединения русских земель. В русской политической традиции могли возобладать не самодержавие, а совсем иные начала. Свободное общество давало России шанс подойти к эпохе революций, будучи приспособленной к преодолению кризисов. России не требовалось бы безгранично прирастать Сибирью. И в XX веке она была бы готова предложить Западу высокие технологии, а не только соболя, лес, золото, газ и нефть.

Новгород опровергает миф о тоталитаризме как единственном пути развития России. Просуществовал Новгород около шести столетий. То есть дольше, чем вся история Московского царства и Петербургской империи.

Говорит Владимир Пантин, доктор философских наук: «Был ли всё-таки вариант, когда новгородская Русь могла бы пролавировать между Золотой Ордой и орденами рыцарскими и Швецией? Думаю, это тот единственный вариант, который был упущен. Но для этого нужно было такое дипломатическое искусство, такая политическая мудрость, которые не часто встречаются в истории».

Валентин Янин, доктор исторических наук, академик РАН, продолжает: «XV век показал разочарование основной массы населения в вечевом строе. Новгородское боярство, в целом приобщенное к государственной власти, сделалось боярской олигархией. Эта олигархия, по существу, и уничтожила вечевой строй.

В схватке за власть боярской олигархии с кланом городских собственников побеждённой оказалась демократия. В результате простые новгородцы уже не чувствовали себя причастными к делам республики. И когда Иван III пошёл походом на Новгород, город некому оказалось защищать. К концу XV века он вошёл в состав Московского государства. Возобладала в России московская традиция, когда мощное государство развивается за счёт отсталого, несамостоятельного общества. Отказ от европейского пути определил всю последующую историю, включая октябрь 1917-го, советский период и нынешние споры о будущем страны».

Говорит Сергей Караганов, доктор исторических наук: «Новгород проиграл в том числе и потому, что у него не было стратегического тыла. Наш стратегический тыл — это тесные отношения с демократически сильными ведущими капиталистическими державами мира. Если мы сделаем полуповорот, а то и поворот, как Россия уже сделала в 1917 году, мы окажемся в очень незавидной позиции, учитывая новое геополитическое положение.

На протяжении столетий, пытаясь прорваться в Европу, мы снова и снова оказывались в Азии. И в результате так и зависли где-то посередине.

В 1917-м, когда мы попытались реализовать самую передовую на тот момент европейскую концепцию развития, улицы российской столицы тонули в шелухе от семечек. Гражданам было не до уборки. Они вершили историю.

Захват в Петрограде октябрьской ночью 1917 года одного, пусть даже очень важного, дома на Дворцовой площади — всего лишь фрагмент стихии, охватившей страну. Только большевикам достало решимости обуздать разрушительный поток революции, и этого оказалось достаточно, чтобы упорядочить движение на перекрёстке истории».

Продолжает Кирилл Андерсон, кандидат исторических наук: «Такие моменты, как правило, бывают в эпоху революций, когда всё смешивается. Когда вчерашние графы становятся нищими, когда нищие становятся маршалами империи. В эпоху революций порой случаются странности. Вчерашние друзья оказываются по разные стороны баррикад, а недавние враги становятся союзниками.

К примеру, Александр Керенский и Владимир Ульянов (Ленин). Однокашники, окончили одну и ту же гимназию, где директором был отец Керенского, за которым надзирал в качестве попечителя от образования отец Ленина.

Или, скажем, чуть раньше, в 1905 году, в каких отношениях были Ленин и Гапон. Всегда считалось: Гапон — провокатор, Ленин — пламенный борец за дело пролетариата. Но вот у меня в руках книга „Две тактики социал-демократии в русской революции“. Автор Ленин. И дарственная надпись: „Уважаемому Георгию Гапону от автора“. Действительно, Ленин в ту пору был в достаточно близких, приятельских отношениях с Георгием Гапоном.

Популярный в народе в 1905 году Гапон будет убит своими соратниками-эсерами. В светлое будущее поведёт Россию молодой человек с пристальным взглядом и партийным псевдонимом Старик.

Тень баррикад, расколовших русское общество в 1905-м, не раз нависала над Россией на протяжении XX века. И всякий раз выбор, перед которым оказывалась страна, был подчинён логике гражданской войны, когда целишься во врага, а стреляешь в близкого человека.

Но, возможно, шанс иного развития событий был упущен ещё раньше. Если бы не убийство Александра II, то, с моей точки зрения, столыпинская реформа была бы осуществлена на пару десятилетий раньше, и это позволило бы России подойти к Первой мировой войне, соответственно к 1917 году, без столь страшного раскола, который и привёл к революции 1917-го.

Если бы не было 1914 года, Россия, конечно, рванула бы с огромной силой вперёд. Я думаю, мы могли бы прорваться и быть по праву одной из величайших стран мира и Европы, одним из лидеров, не потерпев таких сокрушительных поражений и не понеся столь ужасных потерь».

Несмотря на то что в кратком курсе истории ВКП(б) русские революции XX века предписывалось считать безальтернативными, в 1917-м был вполне правдоподобным сценарий революции без большевиков.

Владимир Ульянов мог не приехать в бурлящую Россию. Мог быть просто убит случайным юнкерским патрулём на улицах Петрограда. Без Ленина большевики не отважились бы на роспуск Учредительного собрания. Тогда могло случиться так, что к власти в России пришло бы не Временное, а постоянное правительство во главе с эсерами. Возможно, оно было бы свергнуто недовольными военными, и во главе страны мог оказаться военный министр Колчак, всероссийский верховный правитель.

Иным был бы и Версальский мир. Россия в числе стран-победительниц в Первой мировой войне не могла не получить своей доли, сопоставимой с приобретениями Англии и Франции. Под сенью сильной руки в Россию пришли бы иностранные инвестиции, упрочил позиции отечественный капитал. К середине XX века реформы в сельском хозяйстве, модернизация промышленности и армии сделали бы 300-миллионную Россию вполне демократической, преодолевшей искус военной диктатуры и пережившей экономическое чудо страной. Живой осталась бы царская семья. Многие остались бы живы.

Однако в результате победы большевиков сформируется совсем другой вектор развития. Наставший порядок обступит нас с привычностью леса на горизонте или облаков над головой. Он окружит нас отовсюду. «Не будет ничего другого», — скажет потом Пастернак устами доктора Живаго.

Порой самые привычные символы времени скрывают отголоски несвершившейся истории. Бассейн, возникший на месте храма, Владимирский тракт, превратившийся в шоссе Энтузиастов…

Или же, скажем, мы привыкли к Мавзолею на Красной площади. Это был один из 150 проектов, присланных на конкурс. Представьте себе, как выглядела бы Москва, если бы на Красной площади вместо привычного Мавзолея высилось здание, проект которого прислал неизвестный автор под псевдонимом Сева. В нём что-то не то от нефтяной вышки (автор предугадывает нефтяное будущее России), не то от сторожевой вышки (будущий ГУЛАГ). Представьте такое сооружение, которое может кого угодно ужаснуть. Хотя, конечно, в наши дни ставят и не такое.

К счастью, победили не эти довольно своеобразные фантазии, а проект архитектора Щусева, который, кстати, и был председателем конкурсной комиссии.

Долгие годы главная усыпальница социализма одновременно была и основной сценой советского политического театра. Здесь разыгрывается пьеса о единстве власти с народом. И лишь по расстановке героев на трибуне Мавзолея зрители могли догадаться о том, что на самом деле происходит в Кремле.

Первый кремлёвский мечтатель ходил по Красной площади вместе с остальными как простой смертный. В 1921 году он резко свернул с магистрали революции, заставив соратников по партии забыть о военном коммунизме и дальше рулить по компасу товарно-денежных отношений. Иначе из пучины голода и разрухи советской России было живой не выбраться.

В истории нашей страны был период достаточно примечательный, который именовался новой экономической политикой. В ту пору многие расценивали это как отступление. И были сотни тысяч коммунистов, которые клали на стол свои партийные билеты. Ленин был вынужден написать целый ряд статей, в частности о том, что военный коммунизм был вынужденной, крайней мерой, уступкой. А нэп был запланированным этапом.

Раскрепощение деревни, свобода предпринимательства, бум кооперативного движения и твёрдый червонец всего за 5 лет обеспечили не только восстановление, но и рост аграрного и промышленного производства. Именно в эти годы чекистов обязывают действовать с оглядкой на суд. На экраны выходит «Броненосец „Потёмкин“», проводится первый в мире масштабный сексологический опрос.

Капиталистический оскал нэпа не на шутку испугал входящую в силу партноменклатуру. К концу 20-х станет ясно, что нэп несовместим с монополией ВКП(б) на власть.

Сергей Караганов, доктор исторических наук, объясняет: «Сталин и его окружение боялись вызова мелкобуржуазной стороны. Он писал об этом.

Даже коллективизация была проведена (это видно из того, что написано Сталиным) не для того, чтобы поднять сельское хозяйство. А для того, чтобы уничтожить крестьянство, равно как и любую мелкобуржуазную стихию. Чтобы создать тотальную диктатуру».

Говорит Владимир Пантин, доктор философских наук: «Эту альтернативу надо было бы рассматривать всерьёз. Более того, она в какой— то степени ещё не потеряла своей актуальности. Дело в том, что в нэпе были такие элементы, которые способствовали развитию мелкого и среднего производства и в городе и в деревне. Эти элементы до сих пор не задействованы, как ни парадоксально, в наших сегодняшних реформах. Нынешнее китайское чудо — это просто-напросто реализация нэпа в чистом виде. Этот вариант был возможен в 20-е годы в России».

Если бы лозунг Николая Бухарина «Обогащайтесь и не беспокойтесь, что вас прихлопнут» воплотился в жизнь, СССР обретал шанс стать совсем другой страной. В этой стране сторонники нэпа одерживают победу над партийно-хозяйственной бюрократией. Энтузиазм масс движим не мечтой о счастье будущих поколений, а радостным ощущением улучшающейся жизни. Сталин остаётся в истории как малоуспешный наркомнац эпохи военного коммунизма.

Реальная политическая демократия, гарантии собственности и законность становятся повседневной нормой. Индустриализация проводится на базе рыночных отношений, без обнищания населения и подрыва аграрной основы народного хозяйства. Нет трагедии коллективизации, нет обострения классовой борьбы, нет врагов народа, нет ГУЛАГа.

В реальности от нэпа осталась лишь комичная фигура нэпмана и память о несвершившемся золотом веке социализма.

Именно подавление нэпа превратило одного из партийных лидеров, Иосифа Сталина, в выдающегося революционера, большого учёного и отца народов.

Теперь рокового звонка или чёрного автомобиля у подъезда мог ожидать любой, даже самый высокопоставленный гражданин страны.

Выиграв жестокую и кровопролитную войну, Советский Союз должен был решать, какое место он займёт в послевоенном мире. В свою очередь и весь мир выбирал тогда новую модель развития. К подобной точке в нашей истории мы приближаемся и сейчас.

«2017 год, — говорит Владимир Пантин, доктор философских наук, — это аналог 1945 года для мировой истории. Вы можете себе представить, что это за точка, что это за поворот в развитии. Не надо, наверно, доказывать, что 1945 год был поворотным в истории Европы, в истории Советского Союза, в истории Азии, Америки».

Говорит Кирилл Андерсон, кандидат исторических наук: «В истории нашей страны было много перекрёстков, когда она могла пойти не по тому пути, по которому пошла. Некоторые из этих перекрёстков, может быть, не такие существенные, некоторые просто очевидны. На мой взгляд, один из таких критических моментов был связан со смертью Сталина. И была реальная перспектива, что у власти окажется не Хрущёв, а кто-то другой. Прежде всего, конечно, Лаврентий Павлович Берия».

В самом начале карьеру Берии чуть было не пустил под откос Дзержинский. В 1921 году председатель ВЧК выписал ордер на арест юного чекиста за злоупотребление властью и нарушение норм законности.

«Советский Гиммлер» (именно так Сталин представил Берию западным участникам Ялтинской конференции) Берия — орденоносец и видный военачальник, о котором слагаются песни.

Сегодня праздник детворы,

Ликует пионерия.

Сегодня в гости к нам пришёл

Советский маршал Берия.

Между тем всесильный нарком внушает повсеместный ужас. Его считают советским Синий бородой, сексуальным маньяком, похищающим красавиц прямо с московских улиц. Он же новоявленный Малюта Скуратов, палач, не знающий жалости к врагам народа. Теперь мы знаем, что Берия не был первым бабником в сталинском окружении и не его подпись чаще всего встречается под расстрельными списками. Хотя за преступления, совершённые властью, он, конечно же, ответствен.

После смерти Сталина первый заместитель председателя Совета Министров Союза ССР Лаврентий Павлович Берия, как и остальные члены Политбюро, на словах выражал глубокую скорбь. Бот что он говорил с трибуны Мавзолея:

«Дорогие товарищи и друзья! Трудно выразить словами чувство великой скорби, которую переживает в эти дни наша партия и народы нашей страны, всё прогрессивное человечество. Не стало Сталина, великого соратника Ленина».

В то же время, по словам Молотова, Лаврентий Берия, стоя тогда на трибуне Мавзолея, утверждал, что это он убрал Хозяина и всех спас. Среди всеобщей растерянности он казался единственным человеком в кремлёвском руководстве, который знал, что делать, как удержать власть и как реформировать страну.

Как самый информированный человек, Берия острее остальных понимает необходимость изменений и даже демонтажа сталинской системы.

Минимум идеологии и максимум прагматизма — вот главная отличительная черта проектов реформ, которыми Берия буквально заваливает соратников. Оказывается, главный лубянский маршал в первую очередь менеджер.

Говорит Кирилл Андерсон, кандидат исторических наук: «Берию, на мой взгляд, подвела его сила. Он был слишком силён. Хрущёв был управляем. Берия более самостоятелен. Скажем, Берия выступал против создания Германской Демократической Республики. Потому что содержание Германской Демократической Республики слишком дорого обходится России.

Берия предлагает провести амнистию. Амнистировав прежде всего людей старшего возраста и несовершеннолетних. Потому что содержание их стоит дорого, толку от них в производстве никакого.

Берия выступает за отмену или, по крайней мере, за очень сильное послабление паспортного режима. Так как ощутима нехватка рабочих рук, паспортный режим затрудняет передвижение, сужает рынок труда.

Итак, если бы путь страны определял Лаврентий Берия, то, скорее всего, это был бы не новый виток репрессий, а движение в сторону прагматизма. Можно предположить, что Советский Союз не только содействует объединению Германии, но и вообще отказывается от непосильной ноши поддержания мировой системы социализма и от военного противостояния с Западом, сосредоточившись на решении внутренних проблем».

В ответ мы получаем специальный план Маршалла для России и таким образом интегрируемся в мировую экономику. В этой истории нет места советским танкам на улицах Будапешта и Праги, наши солдаты не гибнут в Афганистане, а статус сверхдержавы СССР поддерживает экономической мощью, а не ядерными боеголовками.

В реальности один из образцовых функционеров системы закономерно стал её жертвой. Лаврентий Берия был расстрелян и объявлен основным исполнителем сталинских репрессий. А на трибуне XX съезда с разоблачением культа личности довелось выступать Никите Сергеевичу Хрущёву.

Мы принимали программу строительства коммунизма и конституцию, боролись за мир во всём мире, голосовали на собраниях. Догадались, в конце концов, что экономика должна быть экономной.

Мы писали в заявлениях, что хотим быть в первых рядах строителей нового общества. Мечтали при этом о загранице и джинсах. Однажды в августе, когда нам казалось, будто бы мы близки к тому, чтобы перестроить нашу жизнь, огромную страну как дождём смыло. Мы увидели танки на улицах Москвы.

Говорит Георгий Малинецкий, доктор физико-математических наук: «Великая страна, имеющая ядерное оружие, первая шагнувшая в космос, имеющая лучшую в мире армию. И вдруг катастрофа, одна из самых страшных катастроф в истории человечества?»

Дмитрий Чернавский, доктор физико-математических наук: «В Советском Союзе была единая идеология — коммунистическая. Хорошая, плохая, не будем говорить, это другое дело. Она была единая. В 1991 году идейное единство было разрушено».

Математические модели развития общества, которые разрабатывает профессор Дмитрий Чернавский и его ученики, учитывают и такие гуманитарные факторы, как единство и дружба народов.

Именно единства как раз и не хватило в 1991-м Советскому Союзу. Через 15 лет того же самого очень не хватает новой России.

Ни царям, ни императорам, ни генсекам, ни президентам как-то не удавалось осуществить полноценную модернизацию России. У нас реформы всегда идут по наихудшему сценарию. Они никак не могут состояться. Неужели это единственная константа нашей политической жизни?

Говорит Владимир Пантин, доктор философских наук: «Давайте рассмотрим эти переломные моменты. 1917 год, 1953 год, 1989–1991 годы. Всегда Россия или Советский Союз и, главное, общество и элита подходили к этим моментам полностью не готовыми к ним. Мы всё время развиваемся по инерции. Ведь переломная точка — это точка изменения вектора развития. Направления развития. А мы как бы продолжаем двигаться по старому вектору. И проскакиваем эту переломную точку, оказываемся совершенно не готовыми».

Даже революции в России не способны отменить удивительную повторяемость исторических сюжетов. На докладе о воровстве средств, выделенных на строительство Тульского шоссе, император Николай I написал: «Шоссе нет. Денег нет. И виновных нет. Выделено 800 миллиардов. А здесь, в национальном банке, оказалось 120 миллиардов. Куда остальные деньги ушли? Чёрт его знает!»

Учёные, изучающие циклы мировой и отечественной истории, убеждены: именно в ближайшие 10–15 лет Россия вновь окажется перед выбором, от которого будет зависеть сохранность страны в целом и жизнь каждого из нас. Мы пытаемся сформулировать новую национальную идею. Это особенно сложно именно сейчас, когда страна столкнулась с тяжелейшими проблемами.

Говорит Игорь Бестужев-Лада, доктор исторических наук: «Какие же проблемы наваливаются на Россию? Мы, по сути, врезаемся сейчас в ситуацию, когда страна пустеет, всё больше и больше стариков, всё меньше и меньше детей. В 2000 году школьников был 21 миллион, а в 2005-м уже 18 миллионов.

Что такое сейчас Россия? С каждым годом всё больше и больше пьяниц, с каждый годом всё больше и больше ущербного потомства от них. Это называется вырождение. А так как у нас ещё и вымирание, то сами представляете, что такое Россия в 2017–2018 годах, если не решить этой проблемы.

И, наконец, третья проблема. Наша самая большая беда сейчас — это не терроризм, это методическая война. Четвёртая мировая».

Кошмар в Беслане — отголосок войны, идущей в Иерусалиме, Кабуле, Приштине, Нью-Йорке, Москве. Четвёртой мировой её назвали по аналогии с Первой, Второй и Третьей «холодной», глобальными войнами XX века.

Говорит Георгий Малинецкий, доктор физико-математических наук: «Есть по крайней мере 25 показателей, по которым Россия находится в катастрофическом положении. Мы являемся сейчас по своим финансовым возможностям страной слаборазвитой, но мы имеем все риски, все опасности, которые характерны для индустриально развитых стран».

На сайте ЦРУ опубликован аналитический доклад американских специалистов о глобальных тенденциях развития. В перспективе 2017 года Россия рисуется как нестабильная страна, которая, не исключено, распадётся на 6–8 государств.

Если не преодолеть разрушительных тенденций, сложившихся в России, то негативный сценарий российского будущего очевиден и обывателю, и политологу.

Говорит Сергей Караганов, доктор исторических наук: «Это дальнейшее усиление авторитарных тенденций власти, дальнейшее отчуждение власти от общества, дальнейшее сидение на нефтяной игле. И тогда, я думаю, мы к 2017 году переживём крупные потрясения, которые могут привести даже и к частичному развалу страны».

Георгий Малинецкий, доктор физико-математических наук: «С чего следует начать? Где то самое звено цепи, ухватившись за которое мы можем вытянуть страну? По-видимому, главное сейчас, и это, на мой взгляд, отчасти задача учёных, отчасти всего нашего сообщества, — понять образ желаемого будущего. Куда мы хотим прийти? Чего мы хотим достичь? Что мы будем считать успехом? Что мы будем считать неудачей?»

Образ будущего, которое в XX веке предлагала миру Россия, оказался несостоятельным. Мы проиграли, и мир живёт в соответствии с моделью, выработанной Америкой. Сегодня эта модель находится в зените. Но уже очевидно, что она изживает себя. Никакая сила не может обеспечить спокойное существование государства, если окружающий мир полон нерешённых проблем.

11 сентября 2001 года стало ясно, что счастье и процветание в отдельно взятой стране невозможно, как бы сильна она ни была. Если этот путь привёл в тупик, то стоит ли пытаться догнать тех, кто всё ещё по нему идёт?

Говорит Олег Доброчеев, кандидат физико-математических наук: «Проект глобальный, исторический, который в обыденном сознании связан с Христом, Библией, пророками, близок к завершению. Все мы знаем, что он заканчивается апокалипсисом. Все газеты мира в сентябре 2001 года вынесли в заголовки эту тему: апокалипсис».

Владимир Пантин, доктор философских наук: «После 2017 года мы попадаем в принципиально новую фазу и общемирового, и российского развития. Условно её можно назвать некой геополитической, геоэкономической революцией. Потому что после 2017 года должны открыться принципиально новые альтернативы, принципиально новые возможности».

Георгий Малинецкий, доктор физико-математических наук: «Речь идёт о том, чтобы предложить человечеству другие алгоритмы развития, совершенно другой набор технологий, который ориентирован не на ближайшие президентские выборы или не на десятилетия, а, по крайней мере, на века.

Мало того, что учёные что-то знают, а политики чего-то хотят, этого недостаточно. Люди должны понять, что всё это их, это своё.

Вспомните реформы Рузвельта. Вспомните, как истеблишмент противостоял ему. Ему противостоял Верховный суд, объявляя все его решения незаконными. В течение длительного времени ему противостоял конгресс, огромное количество предпринимателей. Но он обратился напрямую к народу. Тогда это была новая информационная технология. Он каждую неделю объяснял, чего он хочет, что американцы от этого получат и где ему нужна помощь.

У нас есть такие возможности. Пока есть. Просто важно ими воспользоваться».

Сегодня понятно, что весь мир стремительно приближается к переломному моменту истории, который, по словам Солженицына, по значению равен повороту от Средних веков к Возрождению. Чтобы понять, куда идёт Россия, необходимо уловить логику мирового развития.

Беспрецедентный многовековой интернационал россиян находится на грани развала. Наш опыт совместного существования сегодня теряет смысл. А ведь именно этот опыт мог бы оказаться тем глобальным ноу-хау, в котором нуждается ставшая тесной планета.

Решив внутренние проблемы, избежав распада, Россия тем самым может предложить свою модель развития и оказаться лидером. Лидером не жесткой бойни и конкуренции, а нового мира.

В этих условиях очень многое будет зависеть от способности людей прийти друг другу на помощь, действовать активно и творчески, создавая новые, благоприятные условия жизни. Важно помнить, что вам предстоит строить будущее России в XXI веке. Это большая ответственность. Но это и счастливая возможность делать своими руками историю столетия.

…Давным-давно, когда прошлое и настоящее было будущим, события могли обернуться совсем не так. Время в своём движении подвержено авариям, и оно сталкивается с препятствиями. А потому кусок времени может отколоться и застрять в какой-нибудь комнате как навеки неподвижная частица умчавшегося вперёд потока…


ГЛАВА 10. Жизнь после смерти | Штурм сознания | ГЛАВА 12. Судьба провокатора