home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



ГЛАВА 1. Незримая война

1992 год. Президент Ельцин совершает свой первый визит в Соединённые Штаты. Мимо внимания прессы проходит внезапное исчезновение секретаря Совета Безопасности России Юрия Скокова, который был членом делегации.

Он отправляется на неформальную встречу с одним из богатейших людей Америки — Гринбергом. Во время беседы Скоков выпивает чашу кофе и рюмку водки. Внезапно чиновнику становится плохо, его срочно увозят в российское посольство. Такое происшествие с одним из высших должностных лиц спецслужбы страны были обязаны расценивать как диверсию. Надо сказать, что в 1992 году Скокова называли «одним из самых могущественных людей в Кремле».

Для проведения расследования спецгруппа Главного управления охраны президента отправилась не за океан, а на секретный объект в России — Исследовательский институт прикладной экспериментальной психологии.

Вот что рассказал нам генерал-майор госбезопасности, бывший заместитель начальника Главного управления охраны Борис Ратников.

«Нам удалось установить дистанционную слежку за Гринбергом, о которой сам Гринберг даже не подозревал. И выяснить причины заболевания Скокова. Оказалось, что в Штатах у Скокова хотели выяснить механизм принятия решений президента. Определить, насколько Совет Безопасности влияет на этот механизм, на само содержание решений нашего президента. А для того чтобы получить информацию, начальник службы безопасности Гринберга добавил в кофе Скокова психотропное вещество. Оно в реакции с алкоголем дало такую форму отторжения. Юрий заболел.

А проводили эту дистанционную слежку наши специально обученные агенты. Их во всём мире единицы. В спецслужбах их называют „слипперами“. Вся информация о них засекречена. Известно лишь, что сеанс их работы не должен длиться более 40 минут. Иначе велик риск помешательства самого контактёра».

Работа слиппера выглядит следующим образом. Человек ложится на своеобразную панель. Постепенно с помощью психотехник погружается в первую стадию гипноза, затем во вторую стадию и, наконец, в третью. В этом состоянии делают так, чтобы он открыл глаза, и показывают фотографию нужного человека. После этого через оператора можно вести беседу, контактировать с этим человеком. А при необходимости не только расспрашивать, но и давать установку на конкретную схему поведения. Сложная электронная аппаратура фиксирует состояние слиппера, пока он один на один ведёт незримый поединок с чужим сознанием. Человек, в сознание которого входит слиппер, должен в этот момент спать.

Внедрение в чужое сознание настолько захватывает слиппера, что у него даже лицо меняется: идёт подстройка челюстно-лицевых мышц под выражение лица контактёра. Если поглядеть на слиппера, находящегося в состоянии гипнотического сна, то можно увидеть перед собой совершенно другого человека — того, в кого слиппер инициируется. Это может быть любой человек, интересующий разведку: актёр, писатель, политик, военный… Сознание слиппера переходит в сознание этого человека. И когда агента спрашивают: «Кто вы?» — он отвечает: «Я такой-то». Причём говорит на языке той страны, «руководителем» которой он является.

По некоторым данным, слипперы обладают способностями, позволяющими не в экстремальной ситуации, а по заданию выходить из своего тела и вселяться в сознание заданного объекта. Это серьёзное оружие современной невидимой войны, подробности которой мы вряд ли когда-нибудь узнаем.

Пока в закрытых центрах велась работа над психологическим воздействием на человека, спецслужбами СССР было сделано немало интересных открытий. К примеру, активно проводились операции по внедрению в сознание любого человека без его ведома.

Рассказывает генерал-майор КГБ, с 1993 по 1996 год первый заместитель начальника Службы безопасности Президента РФ Георгий Рогозин: «Можно войти в сознание человека и дистанционно вести с ним диалог. Где-то его убеждать, где-то разубеждать. Где-то навязывать очень активно свою позицию, свою линию поведения. Современная психотехника позволяет очень многое. Можно поставить перед слиппером задачу „сходить“ с этим человеком — контактёром — в прошлое. И мы „ходили“ на 156 лет назад. Можно „ходить“ в будущее. В ходе наших экспериментов мы заглядывали на 40 лет вперёд. Это всё было достаточно интересно, и я уверен, что если бы мы сегодня повторили эти эксперименты и попытались бы увидеть завтрашний день, то это было бы небезынтересно для целого ряда людей. То, что сегодня вся эта технология задействована в системе противостояния, и то, что сегодняшние конфликты межправительственные, государственные влияют на применяемость этих технологий, — это бесспорно. И поэтому раскрываться до конца ещё не время».

Способности слипперов колоссальны. Но всё-таки они не могут обеспечить нам абсолютной уверенности в завтрашнем дне: психологическими техниками располагают не только наши спецслужбы, но и военные других держав.

Методы кодировки сознания собеседника американцы использовали и раньше, ещё до визита Б.Ельцина в США и внезапного исчезновения Ю.Скокова.

Генерал-майор госбезопасности, бывший заместитель начальника Службы безопасности Президента РФ Георгий Рогозин продолжает:

«Мы обратили внимание ещё давно, что во время первомайских и октябрьских демонстраций иностранные журналисты старательно снимали на фотоаппараты и телекамеры весь слой людей, которые находились на трибуне Мавзолея и были членами ЦК партии. Кто входил в состав ЦК? Это командующие округами, флотами, флотилиями, это секретари республиканские и т. д. То есть это люди, обладающие важной, часто секретной информацией и к кому многим из иностранцев прямой доступ был закрыт. А здесь можно было их снять полный анфас, а потом точно так же найти слиппера там, в США, и спокойно, когда он погрузился в глубокий гипноз, дать команду. Слиппер открывал глаза, ему показывали фотографию — и он инициировался в этого человека».

Часто методами кодировки сознания собеседника пользовался президент США Рональд Рейган. Так, в 1988 году в Женеве, по наблюдениям специалистов, он гипнотическим способом сумел подчинить себе сознание Горбачёва, используя метод длинной руки. В результате встреча, запланированная на 10 минут, продлилась 47, и президент США сумел включить в повестку дня все необходимые ему вопросы.

Главный козырь таких методов — воздействие сокрушительное, но следов никаких. Всё можно списать на внезапное помрачение сознания, недомогание, а то и на просто нерасчётливость действий. Только очень дорого обходится эта нерасчётливость политике — она влияет на судьбы мира.

Вспомним переговоры по объединению Германии в 1990 году. Это событие до сих пор белое пятно в нашей истории, хоть об этом и не говорят. Позиция советской делегации была бескомпромиссной. Объединённая страна остаётся под жёстким контролем СССР и по-прежнему является членом Варшавского договора. Над этим много месяцев работали сотни людей. Такие документы не может по своей воле отменять даже президент Горбачёв. Он и не собирался. Но в последний момент произошло то, чему нет объяснений до сих пор.

Рассказывает ведущий научный сотрудник Дипломатической академии МИД РФ Иван Кузьмин:

«Горбачёв выступает, повторяет нашу аргументацию. А потом, после довольно длительной процедуры обмена мнениями, президент Буш говорит: „Но ведь ФРГ является суверенным государством, следовательно, и объединённая Германия будет являться таковым. И она в соответствии с Хельсинкскими договорённостями имеет право сама определять своих союзников“. На что Горбачёв вдруг внезапно отвечает: „Да, я согласен“, — вызвав полное замешательство среди членов нашей делегации.

На самом деле судьбу Германии определяли не Хельсинкские соглашения, а именно эти переговоры. Но итог известен всем. Советский Союз не только сдал все свои позиции, он просто исчез из этого региона, словно никогда там и не был».

Почему так произошло? Неизвестно. Утверждать ничего нельзя. Но можно предположить, что и здесь не обошлось без вмешательства в сознание советского президента с помощью слипперов или других методов дистанционного воздействия на сознание.

…1978 год. Финал Чемпионата мира по шахматам. Советский чемпион Анатолий Карпов против эмигранта Виктора Корчного. Советский спортсмен тогда не имел права проиграть человеку, бежавшему из Советского Союза. И Карпов вырвал победу, однако Корчной, собрав журналистов, публично заявил, что во время турнира подвергся гипнотической атаке со стороны советских спецслужб.

«Я рассчитывал на честный поединок, — говорил Корчной. — Но так не произошло! Против меня была вся Красная армия, а главным у них был Зухарь».

Человека с такой фамилией обвинили в гипнотическом воздействии на шахматиста во время матча. Но официальные круги Запада всячески пытались замять разгоравшийся скандал. Ведь публичное расследование могло выявить то, что по обе стороны «железного занавеса» тщательно скрывалось как государственная тайна.

Как свидетельствует Маина Поляченко, научный сотрудник Центральной научно-исследовательской лаборатории психофизиологии и коррекции при КГБ СССР, «очень много людей управляет поведением крупных политиков. Целые большие лаборатории в разных странах занимаются именно этим».

Поразительно, но современная наука знает о гипнозе больше как о практическом методе. Однако учёные не в состоянии дать полное теоретическое обоснование этого явления. Опыты доказывают: память любого человека способна удерживать все мелочи жизни, то есть человек практически ничего не забывает. Но эти воспоминания заперты в глубинах его подсознания. И только гипноз способен открыть эти недоступные резервы мозга.

«Вы помните, что подарили вам на день рождения четыре года назад? — спрашивает Александр Шеповальников, профессор, главный научный сотрудник Института эволюционной физиологии и биохимии им. Сеченова РАН. — Вряд ли. А человек, погружённый в гипнотическое состояние, чётко ответит. Получается, что якобы закрытый для воспоминаний канал на самом деле открывается. И можно уйти в далёкое детство, даже во внутриутробный период. Единственная опасность — человек иногда перестаёт дышать».

«Распечатывание» глубоких тайников нашей памяти воспринимается как интересные опыт, нечто, подобное игре. Однако политики и военные давно поняли, что гипноз можно использовать и как оружие. И тут уже не игра — тут поединок, ставки в котором могут быть очень высокими.

…В конце 1980-х в один из советских институтов (в то время он находился на переднем крае исследования психоэнергетических технологий и борьбы с незримыми диверсиями западных спецслужб) был доставлен офицер нашей разведки, который побывал в руках американских специалистов. Обследовав этого человека, наши учёные пришли к выводу, что его сознание было буквально выпотрошено. Его собственную память стёрли с помощью гипноза, а затем в него была заложена ложная память о самом себе. И как личность человек был просто уничтожен.

У человека стёрли всё: кто он, где родился, жил, учился, кто его родные… Стёрли всю схему разведдопроса. И потом записывали, кто он такой, заново. Родился, учился, женился — всё заново.

К счастью, американские специалисты не успели довести до конца программу по зомбированию нашего офицера. В результате сложной операции его удалось переправить из-за границы к нам. Методом гемодиализа ему очистили кровь от психотропных препаратов. Затем, чтобы восстановить память, были вызваны штатные гипнотизёры спецслужб.

Единственное, что советский разведчик под гипнозом мог вспомнить из всех девяти дней плена, это похожее на больничную палату тесное помещение и четырёх человек, один из которых делал ему укол. Именно в этот момент он получил задание. Однако в чём оно состояло, выяснить так и не удалось. Открыть код, не зная кодовой информации, конечно, было невозможно.

«Если кто-то попытается подойти к этой информации извне, — объясняет генерал-майор госбезопасности Георгий Рогозин, — то ничего, кроме сумеречного сфероидного состояния, со стороны этого человека он не получит! Человек словно превращается в животное, начинается психический взрыв личности».

Но ставки в этой игре оказались слишком высоки. Выяснить задание было необходимо любой ценой. И тогда вызвали слиппера, чтобы совершить невозможное. Не имея ни фотографий, ни данных, ничего, кроме каких-то смутных воспоминаний, он сумел проникнуть в прошлое. И почти полностью восстановить картину тех драматических событий. Под глубоким гипнозом нашему разведчику вернули память.

Сегодня с человеческим мозгом работают тоньше, а главное, незаметнее. По сведениям из неофициальных источников, в марте 1991 года секретная группа наших спецслужб осуществила получасовой контакт с мозгом директора ЦРУ Роберта Гейтса. Тогда удалось выяснить некоторые детали операции «Буря в пустыне», что позже подтвердилось оперативными данными. Сведения о нашем операторе, проводившем контакт, засекречены. В документах он обозначен как Сергей К.

Есть технология, с помощью которой ваш информационный блок может войти в то время, в тот день, в тот час, в те минуты в помещение, где всё это происходило. Наши специалисты применили эту технологию, человек со своим сознанием вошёл в это помещение и всю эту ситуацию увидел сверху. Увидел людей, увидел нашего сотрудника, понял, как разворачивалась ситуация, услышал, о чём с ним разговаривали, как опрашивали.

К тому времени у специалистов КГБ уже был богатый опыт подобной работы. Во время афганской войны наших пленных часто переправляли в Пакистан, где из них не только выбивали информацию. Домой они могли вернуться закодированными зомби, ничего не подозревая об этом.

«Под специальным гипнозом, не обязательно под энергетическим воздействием, просто под слабыми токами, которые проходили по шлему на голове, записывалась информация, — поясняет Майна Поляченко, научный сотрудник Центральной научно-исследовательской лаборатории психофизиологии и коррекции при КГБ СССР. — Она уходила на глубинные структуры мозга. Был код, так называемый щелчок. После выполнения операции информация закрывалась, и человек вообще ничего не помнил. Только тот, кто знал код входа, мог получить эту информацию или направить этого человека на исполнение определённых действий. Он должен был пробраться в определённое место и выполнить конкретное задание в установленное время. Сам же носитель этой информации об этом не знал. В глубине подсознания закладывалась программа на выполнение любого задания, вплоть до ликвидации нужного иностранным спецслужбам лица. При подаче закодированного сигнала — набора цифр, звуков или даже определённого запаха — введённая программа включалась, полностью парализуя волю зомбированного».

Продолжает рассказ Маины Святослав Медведев, член-корреспондент РАН, директор Института мозга человека:

«Мы знаем, как входит информация, как она выходит. Но что с ней происходит в процессе, это большая тайна. Известно пока мало ещё и потому, что мы не знаем, на сколько процентов изучен человеческий мозг. Это тот самый случай, когда практика далеко опередила теорию. К концу афганской войны технология зомбирования достигла такого высокого уровня, что подчас было невозможно даже заподозрить хоть какую-то обработку человека. Если в первые годы пребывания наших военнослужащих в Афганистане вербовочные операции со стороны противника длились до 7–8 месяцев, то в последние месяцы вербовка шла за полтора часа. Схема простая: человека силой приводят в штаб, зомбируют с помощью лекарственных средств и психологических тактик, наносят на тело ранения и выбрасывают недалеко от поля боя, как будто он попал под обстрел».

Военный попадает к своим. Иногда распознать в нём зомби бывает практически нереально. В человека закладывалось до четырёх программ поведения. В лучшем случае этот человек запрограммирован на передачу информации нужным лицам.

Георгий Рогозин, с 1993 по 1995 год первый заместитель начальника Службы безопасности Президента РФ: «По этому принципу работают так называемые „почтовые ящики“. Людям забивают информацию и потом с этой информацией отправляют в другой регион. И там с человека „снимают“ эту информацию, потом стирают всё, и он опять Петя, Вася, Джейсон, нормальный человек, без всякого осознанного контакта с этой информацией. Он к ней доступа не имеет. Американцы работали с целым рядом программ в этом направлении, у них хорошие результаты».

Но цели противника при зомбировании наших военных не ограничивались передачей информации. В числе задач были убийства, срывы важнейших операций.

В Афганистане моджахеды получали солидные премии за захваченных советских дипломатов и советников. Пленных переправляли на секретную базу ЦРУ в Пакистане, где методом гипноза и другими психотропными приёмами из человека вытряхивали всю интересующую информацию. Это был первый этап. Потом, после специфической обработки, от пленного оставалась лишь телесная оболочка с сознанием новорожденного. И этого новорожденного очень мудро использовали. Домой он возвращался закодированным зомби. Но весь ужас заключался в том, что человек даже не подозревал об этом.

«После разведдопроса применялись технологии смывания, чтобы человек не помнил ни тех, кто задавал ему вопросы, ни то, о чём его спрашивали, — рассказывает генерал-майор Георгий Рогозин. — Для того чтобы сохранить сознание, записывали всё, что он рассказывал о себе, на магнитофонную ленту, и через некоторое время ему делали психотропные уколы под левую лопатку, потом сажали под наушники и загоняли всю эту информацию. Потом загоняли информацию обучающего класса, связанную с возможным дальнейшим его участием в деятельности спецслужб, находящихся, допустим, на территории Советского Союза».

В глубины подсознания пленного закладывалось чёткое задание на диверсию или даже ликвидацию нужного лица. И в определённое время под действием закодированного сигнала (а им могло быть что угодно — набор звуков, изображение или даже запах) заложенная программа включалась, полностью парализуя волю.

Проблема заключается в том, что в ряде случаев так и не удалось узнать, какая программа была заложена в человека. Когда наши врачи пытались открыть сознание потерпевшего, в нём запускалась программа самоликвидации — происходили сбои в организме, которые могли привести к смерти. Сеансы прекращались.

Только сейчас ветераны отечественных спецслужб признали, что одного такого зомби, весьма высокопоставленного офицера, перехватили в самый последний момент, когда его программа уже включилась. Но обвинить человека было не в чем. Он ведь даже не осознавал, что делал.

«Человек выполняет конкретные задачи, — продолжает генерал-майор госбезопасности Георгий Рогозин, — а потом наступает программа амнезии. И он никогда уже ничего не вспомнит. А если попытается кто-то подойти к этой информации извне, то ничего, кроме сумеречно-стероидного состояния со стороны этого человека, не получит. Человек начинает превращаться в животное. Начинается психический взрыв личности».

Так обычный гипноз превращается в зомбирование, а научные опыты с сознанием человека — в разработку нового оружия. Психотронного оружия. Возможности разведки XX века оказались практически безграничны.


Вместо предисловия | Штурм сознания | ГЛАВА 2. Психотронное оружие