home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава тридцать вторая

В штаб-квартире ОСЭГ Рейли рассеянно выслушивала упреки Гормана по поводу применения неапробированных методов в его отсутствие, размышляя о его неожиданном родстве с Люси. Время от времени она словно выпадала из окружающей обстановки и молила Бога, чтобы Крис добрался до Майка и обнаружил того на диване в целости и сохранности.

Хотя никаких имен в послании преступника не называлось, она всем своим существом чувствовала, что оно адресовано ей и, опосредованно, отцу. Дэниел прав: преступник открыто избрал своей жертвой Рейли и ее семейство. Но откуда он так много о ней знает?

«Потеря одного родителя — несчастье…»

Мысли перенесли ее в тот ужасный день, который сначала мало чем отличался от других, но впоследствии оказал столь разрушительное воздействие на всю их семью и до сих пор преследовал ее в снах.



К тому времени мать Рейли и Джесс не появлялась на их горизонте уже много лет, и девочки не имели ни малейшего представления, где обретается Кэсси и почему ушла от них. С детских лет они привыкли к частой смене настроений матери, а также к тому, что она время от времени неожиданно исчезала из дому. Но когда в один прекрасный день Кэсси ушла и не вернулась, Рейли в миг озарения поняла, что отныне их жизнь должна круто измениться. Впрочем, Майк хранил по этому поводу молчание, так что в их семье это происшествие всегда было окутано тайной.

Но по мере того как сестры взрослели, у них в головах, особенно у Джесс, все чаще стал возникать вопрос, что же все-таки случилось с Кэсси. И хотя Рейли никогда не обращалась за разъяснениями к отцу, у нее тем не менее сложилось убеждение, что их беспокойная мамаша убежала с каким-то мужчиной.

Призраков, не говоря уже о чудовищах, в шкафу не спрячешь и не удержишь, и в тот год ее любопытная сестра проявляла все большую настойчивость в стремлении точно узнать, почему Кэсси ушла из семьи.

— Забудь об этом, — неоднократно говорила ей Рейли, но только зря тратила слова. Когда Джесс что-нибудь забирала себе в голову, то носилась со своей идеей, как собака с костью.

В один прекрасный день Рейли отправилась на автомобильную прогулку. Отец подарил ей на совершеннолетие автомобиль, и дочь, зная, каких трудов ему это стоило, очень ценила этот подарок — маленькую двухдверную «мазду», о которой Майк говорил, что она ездит на рисе. Но Рейли все равно любила свой маленький ярко-красный автомобильчик, поскольку, во-первых, это был подарок отца, а во-вторых, принадлежал только ей одной.

Время близилось к ленчу, движение на дороге было небольшое, и Рейли наслаждалась поездкой. Когда она остановилась на перекрестке, потому что загорелся красный свет, ей на мобильник неожиданно позвонила Джесс.

— Рейли? Это Джесс! — выкрикнула сестра возбужденным, с истерическими нотками тоном. — Знаешь, где я? У мамы дома…

— У мамы?.. Ты что — с ума сошла? — вопросила изумленная Рейли. — Как ты там оказалась?.. И вообще… Где это? — Ее мысли мчались со скоростью курьерского поезда. Оказывается, Джесс выследила мать. И не просто выследила, но и поехала к ней на квартиру.

— Рейли, ты мне нужна. Я хочу, чтобы ты немедленно сюда приехала. — В голосе Джесс звучало такое отчаяние, какого Рейли не слышала в ее тоне с дошкольного возраста.

— Куда? Джесс, я тебя не понимаю. Где ты находишься?

— Рейли, я хочу, чтобы ты приехала сюда сию же минуту. — Истерические нотки в голосе Джесс как по волшебству исчезли, и странное спокойствие, с каким она продолжала говорить, напугало Рейли еще больше. Что-то случилось. Их мать никто не назвал бы предсказуемой женщиной, и, уж конечно, она совсем не походила на обычную домохозяйку. Рейли заподозрила, что воссоединение матери с дочерью произошло не совсем так, как запланировала Джесс.

— Хорошо, дорогая, успокойся и расскажи, где находишься. Как мне туда добраться?

Рейли с широко раскрытыми глазами слушала Джесс, рассказывавшую, как доехать до места, находившегося на расстоянии какой-нибудь мили. Неужели Кэсси все это время жила в районе залива? Рейли почему-то всегда считала, что мать подалась на восток, откуда была родом. И вот теперь выяснилось, что все эти годы она жила рядом с ними, но ни разу не попыталась вступить в контакт с ней или с Джесс. Впрочем, всякий, кто хорошо знал Кэсси, сказал бы, что это вполне в ее характере.

Рейли развернула машину, выехала на фривей и покатила в указанном сестрой направлении. Она не имела представления, как Джесс установила местонахождение матери, но, зная упорство сестры в достижении цели, не удивлялась этому.

Постоянно прибавляя скорость, Рейли неслась по фривею, силясь представить себе, что ждет ее впереди и почему Джесс, разговаривая с ней, то впадала в истерику, то становилась неестественно спокойной. Похоже, Кэсси, увидев дочь, не захотела разыгрывать счастливую мамашу — семейные ценности не были у нее в почете.

Прошло совсем немного времени, а она уже пробиралась на своей машинке по хитросплетению узких унылых улиц, остановившись через несколько минут около строения, адрес которого ей дала Джесс. Дом в миссионерском стиле с розовыми оштукатуренными стенами ничем не отличался от десятков таких же домов, выстроившихся в ряд на тихой пригородной улице.

Рейли с минуту сидела в машине, осматриваясь и стараясь успокоиться. Неужели ее мать — женщина, давшая ей жизнь, которую, впрочем, она не видела с восьми лет, живет здесь? Квартал, где обосновалась Кэсси, показался Рейли настолько заурядным, скучным и захолустным, что она никак не могла совместить образ матери с подобным окружением. С другой стороны, чего она, собственно, ожидала?

Выбравшись наконец из машины, Рейли заперла дверь и направилась ко входу, оглядываясь по сторонам в надежде увидеть Джесс. Она не заметила вокруг ни единой живой души, но успела разглядеть, что передняя дверь не заперта.

Осторожно приблизившись к крыльцу, Рейли всем своим существом ощутила разливавшееся в воздухе странное напряжение. Она стала медленно подниматься по ступенькам. На веранде, как и в других похожих домах, висела на цепях деревянная скамья, медленно раскачивавшаяся от налетевшего с залива бриза, и стоял выкрашенный белой краской небольшой деревянный стол, на котором красовались два высоких стакана с недопитыми коктейлями. Лед в стаканах растаял, и образовавшийся на стенках конденсат стекал редкими каплями на стол.

Рейли прошла мимо стола, медленно ступая по скрипящим доскам настила, и, подойдя к двери, на секунду остановилась и еще раз бросила взгляд вдоль улицы. На ней установилось странное затишье: машины не ездили, дети не кричали, птицы не пели. Машинально отметив все это, Рейли подняла руку, чтобы позвонить, и на мгновение в замешательстве замерла: звонка на двери не было.

Она решила было постучать, но едва прикоснулась к двери, как та словно сама собой отворилась, открыв взгляду хорошенькую ухоженную гостиную с навощенными деревянными полами, покрытыми яркими разноцветными дорожками, напоминавшими изделия народных промыслов с островов Карибского моря. В центре гостиной стоял большой мягкий диван.

Рейли вздрогнула, неожиданно уловив знакомый запах. Этот присущий одной только Кэсси аромат был настолько узнаваем, что у девушки сразу ослабли ноги. Интересное дело: неоднократно перебирая вещи матери за годы ее отсутствия, она так и не смогла его идентифицировать; знала только, что это не запах духов или крема. В нем отзывалось благоухание цветов и пряная нотка восточных специй, наводившие на мысль о приятно проведенных на пляже днях и теплых вечерах на заднем дворе дома, где домочадцы, сидя в креслах в состоянии приятной расслабленности, лениво перебрасывались словами. Короче говоря, этот запах напоминал о семейном счастье, которого Рейли не знала, но о котором всегда втайне мечтала.

Рейли осторожно вступила в гостиную и негромко осведомилась:

— Эй, кто-нибудь дома есть?

Ответом ей послужили молчание и мертвая тишина. Во всяком случае, до слуха Рейли не донеслось ни единого звука и дом на мгновение показался пустынным и брошенным своими обитателями.

— Джесс… Это я, Рейли! Где ты? — снова воззвала она в пустоту.

Дневной свет проникал в помещение сквозь щели в висевших на окнах легких, выкрашенных светлой краской жалюзи, и его острые лучи в нескольких направлениях пересекали комнату. В свете этих лучей Рейли заметила в дальнем конце комнаты темный след разлитой по полу жидкости и почти сразу ощутила новый, неизвестный ей резкий запах, ставший впоследствии хорошо знакомым и легкоузнаваемым. Даже слишком легко.

С сильно забившимся вдруг сердцем она пересекла гостиную. Все чувства и органы восприятия были напряжены до предела и, словно открытая рана, реагировали на малейшие изменения в окружающей обстановке, хотя Рейли пока не понимала, отчего это с ней происходит. Только интуиция на уровне животного инстинкта сигнализировала, что здесь случилось что-то очень дурное. Подавив усилием воли сильнейшее желание повернуться и бежать из этого дома со всех ног, Рейли двинулась к замеченному ею в конце комнаты темному следу, и отзывавшийся эхом негромкий стук каблуков был единственным звуком, нарушавшим зловещую тишину.

Лишь сильнейшее беспокойство за сестру заставляло Рейли продвигаться вперед.

Дойдя до разлитой по полу жидкости, Рейли, к своему ужасу, поняла, что это кровь и кровавый след тянется из гостиной по коридору в направлении кухни. Кто-то, истекая кровью, полз по полу, подумала она, и от этой мысли ей стало еще страшнее.

Она постояла у ведшей в коридор арки, не желая двигаться дальше, но понимая, что ей придется это сделать. Все чувства призывали ее побыстрее убраться отсюда и вызвать копов, но она знала, что это невозможно.

Пока по крайней мере она не узнает, что произошло с Джесс — ее младшей сестрой, за которой присматривала большую часть своей жизни. Теперь она уже не могла выйти из игры, хотя и очень этого хотела.

Идя с сильно бьющимся сердцем по кровавому следу, Рейли пересекла коридор, достигла кухни и на мгновение остановилась, инстинктивно понимая, что увиденное там навсегда изменит всю ее жизнь.

В кухне в луже собственной крови ничком лежал мужчина. Судя по всему, его несколько раз пырнули ножом, и он, оставляя за собой кровавый след, по какой-то причине пополз на кухню, где, похоже, и испустил дух…

Рейли изо всех сил прижала руки ко рту, чтобы подавить рвущийся наружу вопль ужаса и одновременно сдержать сильнейший позыв к рвоте.

Частично справившись с собой, она подняла глаза и увидела у противоположной стены мать, которую узнала мгновенно, несмотря на миновавшие со дня ее исчезновения долгие годы. У нее были такие же нежные черты, которые столько раз являлись Рейли во сне, и такие же окаймлявшие лицо светлые волосы.

В снах она всегда ласково улыбалась Рейли, но на этот раз улыбка на ее губах отсутствовала. Более того, черты лица были искажены от боли и ужаса, а из живота торчала рукоять большого кухонного ножа. Она истекала кровью и уже находилась по пути в мир иной, хотя продолжала инстинктивно зажимать рану на животе испачканными в крови руками.

— Боже мой… — только и смогла выговорить Рейли, после чего снова запечатала себе рот ладонями, чувствуя, как душа рвется на части от горечи утраты и ужаса происходящего.

— Я знала, что ты придешь.

Услышав голос сестры, Рейли едва не подпрыгнула и лишь после этого сфокусировала взгляд на находившейся на заднем плане Джесс. Прислонившись спиной к стене, та сидела на полу, держа голову матери на коленях, и ласково гладила ее по волосам. Потом, очень медленно Джесс подняла глаза на стоявшую в арке дверного проема Рейли.

— Господи, Джесс! Что здесь произошло? — хрипло пробормотала та. Слова давались с трудом, так как при попытке что-либо произнести у нее всякий раз перехватывало горло.

Джесс некоторое время не сводила с Рейли глаз, а потом снова опустила голову и всмотрелась в лицо матери.

— Ну вот, Кэсси затихла, — наконец уронила она. — А полчаса назад так печалилась, так сетовала на то, что ушла из семьи, так презирала себя за это… — Она продолжала гладить мать по волосам, оставляя кровавые полосы у нее на лбу. И эти исполненные странного покоя размеренные движения поразили и напугали Рейли больше, чем все остальное.

— Джесс, мне кажется, надо звонить в полицию…

— Она была шлюхой, Рейли! — неожиданно взвизгнула сестра, и выражение умиротворения на ее лице моментально сменилось гримасой чуть ли не животной ярости. — Всегда бросала нас, оставляла в одиночестве! Жалкая вонючая шлюха — вот кто она такая. И получила по заслугам!

— Что?! Что она получила?

Рейли показалось, что над ней смыкаются стены, когда заметила бегающие глаза Джесс, которая словно не знала, что ей ответить.

Джесс… Неужели она как-то вовлечена в весь этот ужас? Или, хуже того, каким-то образом ответственна за это? Рейли отчаянно напрягала голову, пытаясь анализировать увиденное, но при этом старалась держаться подальше от опасного дикого зверя в образе сестры.

Но что бы она ни думала, ей инстинктивно хотелось выйти на передний план и привычно взять бразды правления в свои руки, как и пристало старшей сестре. Она даже сделала шаг вперед, пересилив страх перед темной и злобной сущностью, овладевшей ее ненаглядной Джесс.

— Дорогая, надеюсь, ты в порядке? Тогда расскажи мне, что здесь произошло, — попросила Рейли мягким, проникновенным голосом.

Трансформация была мгновенной. Джесс одарила ее ласковой, едва ли не блаженной улыбкой.

— Да, я в порядке. По крайней мере сейчас, — выговорила наконец она, потом повела глазами по комнате и задержала взгляд на лежавшем в луже крови мужчине. И опять у нее в мозгу будто что-то заклинило, лицо исказилось от ярости, а голосовые связки завибрировали от напряжения, срываясь на крик: — И он получил по заслугам!

Когда Рейли вновь попыталась осмыслить, что здесь все-таки случилось, у нее из глаз потекли слезы, а ноги словно приросли к полу.

Между тем Джесс перевела взгляд на лежавшую у нее на коленях голову матери и принялась гладить ее по волосам.

— И мамочка тоже, — продолжала она, но уже более спокойным голосом. Потом посмотрела на Рейли с таким выражением, как будто вспомнила что-то важное. — Мы и на небесах с ней не встретимся — ведь шлюхам и лгуньям там места нет. — Сказав это, она наклонилась и поцеловала Кэсси в окровавленный лоб. — Тебе тоже следует попрощаться с ней, Рейли, так как ты видишь ее в последний раз.

Рейли с катившимися по щекам слезами подошла к младшей сестре и склонилась над ней.

— Боже мой, Джесс, — прошептала она. — Что же ты наделала!

Джесс осторожно переложила голову матери с коленей на пол, поднялась на ноги и некоторое время критическим взглядом исследовала мертвое тело, словно отыскивая в нем дефекты. Затем наклонилась, вытащила из тела и отбросила в сторону нож, после чего сложила руки Кэсси крестом на зиявшей в животе ране.

В следующее мгновение Джесс, грациозно переступив через труп, подошла к плачущей сестре и окровавленными руками нежно обняла за плечи.

— Все нормально, Рейли, — прошептала она ей на ухо. — Я уладила это дело. И теперь у нас всегда все будет хорошо.


Глава тридцать первая | Табу | Глава тридцать третья