home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Бой в Яванском море

Южное ударное соединение адмирала Кондо приближалось к Яве для последнего удара.

«Токийская Роза» по радио с жалостью говорила: «Бедные американские парни, ваши корабли будут быстро потоплены. У вас нет шансов. Зачем умирать, защищая чужую землю, которая никогда не принадлежала ни голландцам, ни англичанам? Лучше возвращайтесь домой, пока дезертиры не соблазнили ваших жен».

Пропагандистские песни токийской сирены вызывали только раздражение моряков ЭЭМ-29. Утро 27 февраля 1942 года выдалось мрачным. Экипажи четырехтрубников устали, как собаки, их корабли устали не меньше. Где обещанные авиационные подкрепления? Где резервы? Напряжение нескольких недель непрерывных боев начало сказываться. Люди устали и начали нервничать.

В последние 2 дня ударное соединение адмирала Доормана совершало выходы в Яванское море к острову Бавеан, пытаясь обнаружить японские авангарды.

К этому времени соединение Доормана состояло из флагманского крейсера «Де Рейтер», тяжелых крейсеров «Хьюстон» и «Эксетер», легких крейсеров «Ява» и «Перт», британских эсминцев «Юпитер», «Электра», «Энкаунтер», голландских «Витте де Вит» и «Кортенар», американских «Эдвардс», «Олден», «Форд», «Поуп». Чтобы дозаправить корабли и дать измученным офицерам и матросам хоть несколько часов отдыха, во второй половине дня 27 февраля адмирал Доорман привел свое соединение в Сурабаю.

Но и там измученные люди не получили отдыха. Едва корабли миновали минное заграждение, прикрывающее вход в гавань, как адмирал Доорман получил приказ адмирала Хелфриха атаковать крупную японскую эскадру, замеченную возле острова Бавеан в 100 милях к северу от Сурабаи. Доорман не имел времени на разработку плана атаки и просто повернул корабли на обратный курс, передав приказ эскадре: «Иду на перехват вражеского соединения. Следовать за мной».

Так как своды сигналов были различными, приказ Доормана предстояло перевести для передачи на британские и американские корабли. Перевод по американскому своду сигналов был сделан на «Де Рейтере» офицером связи. Затем сигнал передавался на «Хьюстон», а тот транслировал его далее по УКВ. Эта сложная система приводила к искажениям, в результате чего командир ДЭМ-58 капитан 2 ранга Бингфорд не был уверен в получаемых приказах. В конце концов американским эсминцам пришлось действовать, только догадываясь об истинных намерениях адмирала.

Изменение планов операции и быстрый поворот на входном фарватере лишили ударное соединение одного дополнительного эсминца. После ремонта системы подачи котельной воды эсминец «Поуп» ожидал в гавани. Однако теперь он не мог догнать корабли Доормана и остался.

Почти сразу, как только корабли союзников отошли от Сурабаи, они попали под воздушную атаку. В 16.00 Доорман по радио попросил срочно прислать истребительное прикрытие. Но это был глас вопиющего в пустыне. В Сурабае осталось только 8 истребителей, поэтому голландский командующий авиацией оставил их для защиты береговых объектов.

Следуя по Яванскому морю на северо-запад, корабли Доормана отбили первый воздушный налет. Но затем они встретили большую японскую эскадру, которая прикрывала войсковой конвой. Началась крупная морская битва.

Обнаруженные японские корабли были Восточной группой прикрытия контр-адмирала Такаги: тяжелые крейсера «Нати» и «Хагуро», легкий крейсер «Дзинцу» (контр-адмирал Танака), 7 эсминцев. Эту группу, слабо видимую на северо-западе, поддерживала вторая, которая появилась на горизонте прямо на севере — Восточная ударная группа контр-адмирала Нисимуры: легкий крейсер «Нака» и 7 эсминцев.

Японцы имели 2 тяжелых и 2 легких крейсера и 14 эсминцев. По своим силам японская эскадра почти равнялась ударному соединению Доормана. Но корабли АБДА не имели воздушного прикрытия. Более того, они не имели самолетов-корректировщиков. Готовясь к ночному бою, 25 февраля крейсера Доормана оставили свои гидросамолеты на берегу. В ходе последовавшего боя «Нати» и «Хагуро» использовали свои гидросамолеты в качестве корректировщиков.

Японцы двигались на юго-запад в момент обнаружения и пересекли курс соединения АБДА. Доорман держал крейсера в кильватерной колонне: флагман «Де Рейтер», за ним «Эксетер», «Хьюстон», «Перт» и «Ява». Впереди в охранении шли 3 британских эсминца, в центре «Электра», справа и слева от него «Юпитер» и «Энкаунтер». 2 голландских эсминца и 4 американских шли с левой стороны в конце колонны крейсеров. Такая диспозиция оказалась крайне невыгодной. Вскоре после обнаружения противника Доорман повернул свою эскадру на запад. Японцы тоже повернули на запад и шли почти параллельным курсом. В результате голландские и американские эсминцы оказались на подбойном борту, что делало невозможным проведение торпедной атаки.

Более того, Доорман приказал развить скорость 26 узлов, так как он стремился сократить дистанцию, чтобы легкие крейсера смогли использовать свои 152-мм орудия. Голландский эсминец «Кортенар» из-за неисправности котла не мог развить более 24 узлов. Американские эсминцы имели приказ не обгонять голландские, поэтому вся колонна эсминцев начала отставать.

В 16.16 тяжелые крейсера Такаги открыли огонь с предельной дистанции (около 28000 ярдов) по «Хьюстону» и «Эксетеру». Тяжелые крейсера союзников почти сразу открыли ответный огонь.

Затем в дуэль вступил легкий крейсер «Дзинцу», сблизившись до 18000 ярдов, чтобы обстрелять головные британские эсминцы. Японцы держали в воздухе 3 самолета-корректировщика, поэтому их стрельба была интенсивной и точной. Всплески 140-мм и 203-мм снарядов заливали крейсера союзников. В 16.31 в «Де Рейтер» попал 203-мм снаряд, который влетел в отделение вспомогательных механизмов и не разорвался.

Японцы шли полным ходом, явно намереваясь сделать эскадре Доормана «crossing-T». Пытаясь избежать этого, Доорман повернул свою эскадру еще больше на запад. В течение нескольких минут эскадры противников шли параллельно, ведя огонь.

В этот момент американские эсминцы, сбитые с толку противоречивыми приказами, увеличили скорость, пытаясь выйти на траверз «Де Рейтера». Они все еще находились на подбойном борту колонны крейсеров и на слишком большом расстоянии от японцев, чтобы провести торпедную атаку или хотя бы открыть артиллерийский огонь. Старые четырехтрубники были вынуждены осаживать, как возничие колесниц, чтобы сохранить место в строю. Они шли кильватерной колонной в следующем порядке: «Джон Д. Эдвардс» (капитан 2 ранга Г.Э. Экклз) под брейд-вымпелом капитана 2 ранга Т.Г. Бинфорда, командира ДЭМ-58, «Олден» (капитан-лейтенант Л.Э. Кули), «Джон Д. Форд» (капитан-лейтенант Дж. Э. Купер) под брейд-вымпелом капитан-лейтенанта Э.Н. Паркера, командира ДЭМ-59, «Пол Джоунс» (капитан-лейтенант Дж. Дж. Хуррихан).

В 16.32 японцы атаковали крейсера АБДА торпедами. Первый залп дал легкий крейсер «Нака», который примчался с севера, чтобы вступить в бой. «Нати», «Дзинцу» и «Хагуро» тоже выпустили торпеды с предельной дистанции и результата не добились.

Завершив торпедную атаку, японские эсминцы поставили плотную дымовую завесу, чтобы прикрыть свои тяжелые крейсера. Они сократили дистанцию и дали новый торпедный залп. Промах. Однако в 17.08 203-мм снаряд попал в британский тяжелый крейсер «Эксетер» и взорвался в пороховом погребе. Ужасный взрыв встряхнул крейсер, он резко снизил скорость.[1] Идущие позади крейсера были вынуждены сломать строй в полном замешательстве. А через несколько минут голландский эсминец «Кортенар», находившийся недалеко от «Эдвардса», был торпедирован.

Командир «Эдвардса» писал в своем рапорте:

«Последовал сильный взрыв, подбросивший обломки на 100 футов в воздух. «Кортенар» сильно накренился и рыскнул в сторону. Он моментально остановился, перевернулся и сложился пополам, как складной нож. Людей подбросило высоко в воздух. На поверхности не было видно спасшихся».

Японские бронебойные снаряды и сверхмощные торпеды сделали свое дело. Строй эскадры союзников рассыпался, и она оказалась в серьезной опасности. Доорман повел свой крейсер по широкой дуге, пытаясь восстановить строй. По радио он приказал британским эсминцам прикрыть поврежденный «Эксетер» и контратаковать. Возглавляя атаку против крейсера «Дзинцу», эсминец «Электра» попал под град снарядов и получил смертельные повреждения. Изуродованный и горящий эсминец начал тонуть в облаке дыма и пара.

В наступивших сумерках все море покрылось дымом выстрелов и пожаров. На поверхности плавали обломки и нефть. Временами в воде мелькали следы движущихся торпед. Моряки эсминцев решили, что в бой вступили японские подводные лодки, еще один противник, за которым требовалось следить.

Два корабля союзников были потоплены, а противник не получил видимых повреждений. Доорман кое-как построил свои крейсера и повернул их на юг, чтобы уклониться от торпед и метких залпов противника. Затем, в 18.06, он приказал американским эсминцам контратаковать. Радиостанция «Де Рейтера» была повреждена, УКВ-станция на «Хьюстоне» тоже не действовала, поэтому приказ был передан прожектором.

Командир дивизиона Бинфорд сразу повернул «Эдвардса», «Олдена», «Форда» и «Пола Джоунса» на север, чтобы атаковать японцев. Когда эсминцы пошли на противника, Доорман прожектором передал новый приказ: «Отменяю контратаку».

Американские эсминцы наконец-то оказались между крейсерами АБДА и противником. Капитан 2 ранга Бинфорд гадал, правильно ли он понимает приказы Доормана, но тут пришло третье сообщение: «Прикрыть мой отход».

Одним из методов прикрытия отхода в американском флоте считалась решительная контратака. Не имея времени разгадывать загадки, Бинфорд немедленно приказал атаковать приближающегося противника. Бросившись на север сквозь дымовую завесу, которую они сами поставили, американские эсминцы заметили японские корабли по правому борту на расстоянии 22000 ярдов.

Бинфорд приказал атаковать противника торпедами, дав залп с расстояния 10000 ярдов. Это была большая дистанция, но попытка старых эсминцев подойти ближе к японским крейсерам закончилась бы побоищем. Приведем выдержку из рапорта командира «Олдена»:

«Хотя из всего экипажа лишь 5 человек раньше бывали в бою, поведение людей было великолепным. Когда мы получили приказ атаковать противника торпедами, все понимали, что мы напрягаем все силы, чтобы удержаться на скорости 28 узлов вместе с крейсерами. И вдруг кто-то на мостике заметил: «Я всегда знал, что этим старым четырехтрубникам еще придется спасать всех остальных!» Это замечание вызвало всеобщий хохот».

Выпустив торпеды с правого борта, Бинфорд приказал развернуться, после чего «Эдвардс», «Олден», «Форд» и «Пол Джоунс» дали залп из аппаратов левого борта. Все торпеды прошли мимо, и отважная атака завершилась пшиком.

Но эсминцы сумели кое-что сделать с помощью своих старых 102-мм орудий. Японский эсминец «Асагумо» получил снаряд, который пробил борт выше ватерлинии и вывел из строя машины. Командир «Олдена» капитан-лейтенант Кули полагает, что видел попадание в надстройки еще одного японского корабля.

Израсходовав торпеды, Бинфорд повернул американские эсминцы на юг. В 18.31 он увидел прожекторный приказ адмирала Доормана: «Следовать за мной».

Эсминцы увеличили скорость и вступили в кильватер крейсерам. Сумерки сгущались, и тяжелые орудия умолкли.

Вот выдержка из рапорта командира «Эдвардса»:

«Наступила темнота, и мы последовали за главными силами, пытаясь удержать место в строю. Мы не имели ни малейшего представления о планах адмирала Доормана и крайне смутно представляли, что делает противник».

Доорман пытался обнаружить и перехватить конвой. Без разведывательных самолетов и без радара он блуждал вслепую. При этом его маневры сбили с толку не только капитана 2 ранга Бинфорда, но и японцев.

То, что японцы перестали разбираться в происходящем, было неплохо, но американские эсминцы с трудом удерживались за адмиралом. Текущие конденсаторы, обросшие днища, общая изношенность механизмов делали для четырехтрубников скорость 29 узлов почти невозможной. Они могли лишь цепляться за хвост колонны крейсеров.

Примерно час корабли АБДА шли в темноте на север. В 19.30 над головой появились гидросамолеты противника и выпустили новые осветительные ракеты. Наблюдатели «Де Рейтера» заметили японские корабли по левому борту. Крейсера «Хьюстон» и «Перт» открыли огонь, на что японцы ответили торпедными залпами.

Доорман повернул колонну на восток, а потом на юг. Над эскадрой союзников продолжали кружить японские самолеты, пускающие осветительные ракеты. В 21.00 крейсера союзников подошли к отмелям у берега Явы примерно в 50 милях к западу от Сурабаи. В этот момент Доорман круто повернул на запад. Дивизион американских эсминцев не выдержал гонки и повернул на восток к Сурабае. Все равно корабли израсходовали торпеды, почти израсходовали топливо, а состояние машин грозило поломками в любую минуту. Бинфорд писал:

«Поняв, что у меня больше не осталось торпед, и что следующий контакт с противником будет бесполезным, так как я уступаю в скорости и огневой мощи любому кораблю, который могу встретить, я вернулся в Сурабаю».

Японский самолет тащился за утомленными четырехтрубниками и освещал их ракетами, пока они маневрировали среди минных полей на походах к Сурабае. В свете этих огненных хризантем старые гончие вошли в гавань.

Прежде чем соединение АБДА вышло в море, Бинфорд получил инструкцию уходить, когда будут израсходованы все торпеды. Когда он находился уже на входном фарватере Сурабаи, то получил приказ следовать в Батавию за новыми торпедами. Он ответил, что должен дозаправиться в Сурабае. И больше он не получил ни одного приказа от адмирала Доормана.

Следуя на запад, Доорман привел свою поредевшую эскадру к окончательной катастрофе. В 21.25 британский эсминец «Юпитер» был разорван на куски сильнейшим взрывом. Вероятно, он подорвался на своей же мине.

Затем крейсера АБДА повернули на север и налетели прямо на японские тяжелые крейсера «Нати» и «Хагуро». При ярком лунном свете противники открыли артогонь, а затем японцы выпустили торпеды. «Де Рейтер» и «Ява» получили роковые повреждения. К полуночи все было кончено. Адмирал Доорман приказал крейсерам «Хьюстон» и «Перт» возвращаться в Сурабаю. Поврежденный крейсер «Эксетер» в сопровождении эсминца «Энкаунтер» тоже шел в Сурабаю. Бой в Яванском море закончился, и тогда же закончились попытки союзников удержать Голландскую Ост-Индию.

Помимо того, что бой в Яванском море открыл путь вторжению японцев на Яву, следует добавить, что он завершился полным разгромом союзников. Эскадра АБДА потеряла легкие крейсера «Де Рейтер» и «Ява», эсминцы «Кортенар» и «Юпитер». Тяжелый крейсер «Эксетер» был выведен из строя. В ответ на все это силы союзников сумели добиться только одного достоверного попадания — один снаряд пробил борт эсминца «Асагумо».

Если и чувствовать какое-то удовлетворение столь мрачным итогом, то можно заявить, что именно один из старых четырехтрубников Бинфорда сделал этот удачный выстрел.

Вернувшись в Сурабаю, «Эдвардс», «Олден», «Форд» и «Пол Джоунс» избежали печальных последствий. Они успели заправиться, и адмирал Глассфорд сразу отправил их в Австралию. В результате им повезло больше, чем их товарищу по эскадре «Поупу», который получил приказ уходить позднее. Когда вечером 28 февраля он покинул Сурабаю, Яванское море превратилось в ловушку для кораблей союзников.

Крейсера «Хьюстон» и «Перт» были перехвачены противником ночью 28 февраля/1 марта, когда попытались пройти через Зондский пролив между Явой и Суматрой. Крейсера сражались до последнего снаряда, но все же были потоплены.

Гибель «Хьюстона» стала не единственным печальным последствием поражения в Яванском море. Несколько потрепанных эсминцев ЭЭМ-29 были перехвачены и уничтожены победоносным противником.


Карлики против гигантов | Сильнее «божественного ветра». Эсминцы США: война на Тихом океане | Гибель эсминца «Эдсолл»