на главную | войти | регистрация | DMCA | контакты | справка |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


моя полка | жанры | рекомендуем | рейтинг книг | рейтинг авторов | впечатления | новое | форум | сборники | читалки | авторам | добавить
фантастика
космическая фантастика
фантастика ужасы
фэнтези
проза
  военная
  детская
  русская
детектив
  боевик
  детский
  иронический
  исторический
  политический
вестерн
приключения (исторический)
приключения (детская лит.)
детские рассказы
женские романы
религия
античная литература
Научная и не худ. литература
биография
бизнес
домашние животные
животные
искусство
история
компьютерная литература
лингвистика
математика
религия
сад-огород
спорт
техника
публицистика
философия
химия
close

реклама - advertisement



Заговор Ягоды

«На предыдущем пленуме ЦК ВКП(б) я уже указывал, что чудовищное запоздание НКВД с разоблачением антисоветской деятельности троцкистских бандитов и правых предателей минимум на 4 года объясняется не только общими недостатками работы органов государственной безопасности, но и конкретной, преступной и предательской деятельностью отдельных работников ЧК.

Однако в то время причины, лежащие в основе этих фактов, не могли еще быть вскрыты с достаточной полнотой. Теперь мы имеем возможность рассказать пленуму ЦК о подлинных корнях и источниках указанных явлений.

В настоящее время дальнейшим следствием совершенно точно установлено, что предательская контрреволюционная деятельность троцкистско-зиновьевской и правой сволочи, в течение ряда лет безнаказанно проводившей вредительство, диверсии, шпионаж, террор, злодейское убийство тов. Кирова, имевшие целью свержение советской власти и реставрацию капитализма в нашей стране, объяснялась тем, что в самом государственном органе, призванном к борьбе с контрреволюцией, в течение долгого времени существовал фашистский заговор, возглавлявшийся бывшим руководителем этого органа, омерзительным предателем родины, уголовным преступником и немецким шпионом - Ягодой и его ближайшими сотрудниками по НКВД.

Заговор внутри НКВД отнюдь не был изолированным действием группы людей, работавших в НКВД. Он являлся частью более обширного заговора троцкистов и правых предателей. Именно поэтому заговор внутри НКВД был теснейшим образом связан как с объединенным троцкистско-правым центром, так и с военно-шпионской шайкой Тухачевского, Уборевича, Корка и других, и с иностранными разведками, на службе у которых издавна состояли все участники и руководители заговора.

Предательство Ягоды относится еще к 1925 г., когда он во время борьбы партии с троцкистами и зиновьевцами втайне от партии стоял на позициях троцкизма и проводил двурушническую тактику.

В 1928 г., когда в партии оформлялась правая оппозиция, Ягода, будучи тесно связан с ее руководителями - Рыковым, Бухариным, Томским и другими, вошел в подпольную организацию правых, став одним из ее главных руководителей.

«.Когда правые готовились к выступлению против партии, я имел по этому поводу несколько бесед с Рыковым. Рыков изложил мне программу правых, говорил о том, что они выступят с открытой борьбой против ЦК ВКП(б) и прямо задал мне вопрос: «с кем я?». Я сказал Рыкову следующее:

«Я с вами, я за вас, но вследствие того, что я занимаю положение зам. председателя ОГПУ, открыто вступить на вашу сторону не могу и не буду. О том, что я с вами, пусть никто не знает, а я всем возможным с моей стороны, со стороны ОГПУ помогу вам в вашей борьбе против ЦК ВКП(б)». (Из показаний Ягоды.)

Ввиду огромного политического значения Наркомвнудела, как органа борьбы пролетарской диктатуры с контрреволюцией, наличие во главе НКВД участника правого центра якобы представляло для правых, троцкистов и прочей контрреволюции исключительную ценность.

Будучи членом центра правых, Ягода с 1928 г. регулярно участвовал в совещаниях центра, снабжал правых секретными материалами ОГПУ, которые они использовали в своей борьбе против партии, информировал их о мероприятиях ЦК партии, словом, активно участвовал во всей подрывной деятельности, проводившейся правыми предателями, в их борьбе против партии и советской власти.

После того, как партия разгромила правых в 1928-1929 гг., центр правых поручает Ягоде добиться ограждения организации правых от полного провала. В случае частичного провала всячески замазывать и тормозить разоблачение организации и прикрывать ее центр. Сущность задачи, возложенной правым центром на Ягоду, заключалась в том, чтобы Ягода, как руководитель ОГПУ, используя аппарат ОГПУ, обеспечил полную возможность дальнейшего развертывания подрывной деятельности правых. Это задание Ягода, как он сам показал на следствии, и выполнял.

«.На меня центром правых была возложена задача ограждения организации от полного провала. В разговоре с Рыковым на эту тему я так определил свое положение: «Вы действуйте, я вас трогать не буду, но если где-нибудь прорвется, если я вынужден буду пойти на репрессию, я буду стараться дело по правым сводить к локальным группам, не буду вскрывать организацию в целом, тем более не буду трогать центр организации». (Из показаний Ягоды.)

Потерпев полное банкротство в открытой борьбе против партии, правые после XVI съезда ставят своей задачей - свержение советской власти путем насильственного переворота и террора против руководителей партии и правительства, поражение Советского Союза в войне против капиталистических государств, распродажу СССР иностранным государствам и реставрацию капитализма в нашей стране. Благодаря прямой помощи Ягоды контрреволюционная деятельность троцкистов и правых остается неизвестной партии и поэтому безнаказанной.

Действуя по заданиям объединенного троцкистско-правого центра, Ягода создает внутри НКВД заговор, являющийся частью общего антисоветского фашистского заговора правых и троцкистов.

В состав заговора входили завербованные Ягодой руководящие работники ОГПУ:

1. Прокофьев - зам. наркома внутренних дел СССР, бывший троцкист, по признанию самого Ягоды, глубоко антипартийный человек.

2. Молчанов - начальник Секретно-политического отдела НКВД, в прошлом уголовный тип, неоднократно судившийся и осужденный за уголовные преступления, подделавший свои партийный стаж, член организации правых в Иванове.

3. Паукер - начальник Оперативного отдела НКВД, непосредственно ведавший охраной членов правительства, старый германский шпион, наиболее близкий и преданный Ягоде человек.

4. Гай - начальник Особого отдела НКВД, немецкий и японский шпион, окончательно разложившийся и преступный человек, сифилитик.

5. Шанин - начальник Транспортного отдела НКВД.

6. Артузов - бывший начальник Иностранного отдела НКВД и заместитель начальника Разведывательного Управления РККА, шпион, почти с 30_летним шпионским стажем, одновременно работавший на службе у немецкой, английской, польской и французской разведок.

7. Островский - начальник Административно-хозяйственного управления НКВД, немецкий шпион, вконец разложившийся тип.

8. Волович - зам. начальника Оперативного отдела НКВД, резидент немецкой разведки, преступно присвоивший себе орден Красного Знамени.

9. Лурье - начальник Инженерно-строительного отдела НКВД, немецкий шпион, выполнявший самые подлые поручения Ягоды по доставке ему контрабандных товаров, по продаже за границей бриллиантов, по переводу валюты и т. д.

10. Фирин - зам. нач. ГУЛАГаНКВД, немецкий шпион.

11. Буланов - секретарь Коллегии НКВД, наиболее приближенный к Ягоде человек, выполнявший самые гнусные поручения Ягоды чисто уголовного характера.

12. Винецкий - сотрудник Оперативного отдела НКВД, немецкий шпион, взяточник.

13. Черток - пом. начальника Экономического отдела НКВД, немецкий шпион.

14. Бокий - начальник Спецотдела НКВД, давнишний франкмассон, английский шпион, человек, скатившийся в клоаку самого отвратительного извращения, садист.

15. Маркарьян - зам. начальника Главного Управления милиции, разложившийся человек.

Помимо вербовки заговорщиков в Центральном аппарате, Ягода насаждает свою сеть и на периферии, завербовав в состав заговорщиков Погребинского - начальника УНКВДГорьковского края, приближенного к нему человека и тесно связанного с уголовным миром; Пиляра - начальника УНКВД по Саратовскому краю, старого польского шпиона, бывшего прибалтийского барона Пиляра фон Пилхау; Запорожца - зам. ПП ОГПУ по Ленинграду, бывшего украинского эсера и немецкого шпиона, и других.

Совершенно точно установлено признаниями Ягоды и его сообщников, что Ягода знал о службе указанных лиц в иностранных разведках в качестве шпионов, о скрываемых ими преступлениях, об их моральном разложении и уголовном прошлом.

Ягода использовал свою осведомленность о преступлениях и пороках указанных людей для того, чтобы успешнее вербовать их в состав участников заговора. Сами вербуемые тем охотнее шли на вербовку, что имели прямое задание иностранных разведок - участвовать в контрреволюционной деятельности, направленной к свержению советской власти.

Вербуя участников заговора, Ягода широко использовал подкуп людей, для чего им был создан огромнейший валютный фонд, методы шантажа, обещания продвижения по службе и дальнейшей карьеры, угрозы убийством не соглашающихся с ним и т. д.

Для прикрытия заговорщической деятельности и более успешной вербовки участников заговора Ягода широко использовал созданную им «теорию» о самостоятельной якобы роли разведки в государстве, совершенно независимой от Советского правительства и ВКП(б).

В своих показаниях Ягода признал, что линия на изоляцию НКВД от партии и воспитание кастового духа среди чекистов проводилась им совершенно сознательно в заговорщических целях.

«...Я внушал людям отчужденность от партии, выращивал в их сознании идею, что государственная разведка должна быть политикой крайне самостоятельной от партии и правительства в особенности. Я ссылался при этом на опыт буржуазных государств и доказывал, что правительства этих стран меняются, разведка же остается всегда неизменной».

Ягода принимает все меры к тому, чтобы насадить заговорщические гнезда на всех важнейших участках системы НКВД и обеспечить эти участки своими людьми.

Мы уже указывали, что руководство почти всех без исключения отделов и оперативных пунктов НКВД находилось в руках заговорщиков. Даже в спортивном обществе «Динамо» существовала шпионская террористическая организация, участники которой входили в заговор и готовили покушение на руководителей партии и правительства, как по заданиям Ягоды, так и по прямому поручению германской разведки.

Необходимо указать, что заговорщики, занимавшие посты руководителей основных отделов НКВД, старались, и в ряде случаев не без успеха, завербовать сообщников среди своих ближайших сотрудников.

Таким образом, благодаря заговору, организованному Ягодой внутри НКВД, немецкая, английская, польская, японская и другие разведки сумели глубоко внедриться в самое сердце органов государственной безопасности, получить доступ ко всем секретным материалам, особо государственной важности, полностью раскрыть нашу агентуру за рубежом и организовать систематическую дезинформацию нашей разведки.

Созданная Ягодой заговорщическая организация внутри НКВД подготовляла поражение Советского Союза в войне с враждебными нам государствами.

Заговорщическая организация внутри НКВД действовала по заранее выработанному Ягодой и другими участниками центра правых плану. Так, начальником Секретно-политического отдела по прямому решению центра правых был назначен Молчанов.

«.На совещании у Томского был поднят вопрос о необходимости принятия мер к тому, чтобы не провалить работу правых, чтобы обеспечить им со стороны ОГПУ полную возможность развертывания их деятельности на новой, значительно расширенной и активизирующейся основе. Стал вопрос о том, смогу ли я это сделать. Я ответил, что мне одному это трудно, что лучше всего было бы посадить на Секретный отдел своего человека. Томский сказал, что начальник Ивановского губотдела ОГПУ Молчанов известен им как правый и его именно не мешало бы посадить начальником Секретного отдела. Это предположение я принял, и Молчанов был назначен начальником Секретно-Политического отдела ОГПУ. Еще в 1927 году ко мне поступил материал, компрометирующий Молчанова. Речь шла о его уголовном преступлении где-то на Кавказе. Я вызвал его из Иванова и сказал ему об этих материалах. Молчанов тогда же признал за собой этот грех в прошлом и уже в порядке исповеди рассказал еще об одном своем грехе, о приписке себе партстажа.

Я сказал, что нуждаюсь в лично преданных мне людях, что судьба его отныне в моих руках, но если он будет выполнять всякие мои указания, то я материалу о нем ходу не дам. Молчанов охотно принял мое предложение». (Из показания Ягоды).

Вот что по этому вопросу показывает Молчанов:

«...Ягода сказал, что мое назначение на пост начальника Секретнополитического отдела ОГПУ было проведено с одобрением центра правых. Что я таким образом стал политическим деятелем».

Ягода говорил Молчанову:

«...При Сталине вы спокойной жизни не увидите. При правых же положение будет совершенно иным. Вы будете жить, как министры живут в Англии, и у вас будет больше власти».

Вся работа заговорщиков проходила по прямым заданиям иностранных разведок.

Допрошенные участники заговора на следствии показали, что они выполняли все указания своих хозяев - иностранных разведок, добиваясь полного паралича разведывательной работы советских органов. Так, например, Артузов по заданию руководителя германской разведки фон Бредова глушил нашу антинемецкую работу. Кроме того, Артузов передавал немцам секретные материалы особой государственной важности. Артузов показал:

«...Материалов было передано немало. Передавалось все более или менее ценное. В первую очередь относящиеся к работе по немцам. Передавались все сводки 8_го отделения о разных наблюдаемых нами немцах.

Передавалось все представляющее ценность для немецкой разведки».

Артузов проводил активную работу по выдаче немцам наших секретных агентов. Им была скрыта информация о военно-шпионской банде Тухачевского и устранен источник этой информации. Артузов показал:

«...По данным агента 270_го, в 1932 г. выяснилось, что в СССР существует широкая военная организация, связанная с рейхсвером и работающая в пользу немцев. Эта организация была связана с оппозиционными кругами внутри коммунистической партии в СССР. Один из представителей этой организации, по сообщению 270_го, являлся советский генерал Тургуев (под этой фамилией ездил в Германию Тухачевский). Развитие работы 270_го могло бы многое раскрыть органам НКВД. Я и Штейнбрюк (немецкий шпион, также работник НКВД) решили выдать агента немцам. 270-й был ликвидирован. Он был убит».

Другой участник заговора Ягоды - Лурье о своей шпионской деятельности показал:

«...К работе германской разведки я был привлечен германским подданным Ульрихом, который завербовал меня в 1927 г. в Берлине, где явто время находился в служебной командировке. Ульрих мне сказал, что я должен буду давать материалы о структуре органов ОГПУ, о личном составе, ответственных работниках ОГПУ и особенно о тех, кто от ОГПУ работает за границей.

В последующие встречи с Ульрихом он мне каждый раз давал поручения, которые я выполнял. На протяжении всего времени моей связи с германской разведкой я передавал материалы о структуре ОГПУ, руководящем составе работников ОГПУ-НКВД, рассказывал, кто чем занимается, назвал известных мне работников ОГПУ за границей, регулярно передавал материалы по пограничному строительству, дислокации и численном составе пограничных войск. Часть материалов я передавал лично Ульриху при моих встречах с ним, как в письменном, так и в устном виде. Позже же, когда Ульриху был запрещен въезд в СССР, а я также прекратил свои поездки за границу, я передавал материалы для германской разведки в письменном виде, в запечатанных пакетах через Воловича, который в 1935 году со мной связался от имени германской разведки. Я передавал через Воловича данные о пограничном строительстве Украинского, Белорусского, Дальневосточного и Ленинградского округов, о структуре и численном составе этих округов. Каждый раз дня за три Волович предупреждал меня о том, что нужно собрать материалы, а я заносил их ему в его служебный кабинет в здание НКВД».

Участник заговора НКВД Лапин, бывший штабс-капитан царской армии, бывший генеральный секретарь спортивного общества «Динамо», зав. Всесоюзным обществом по делам физкультуры и спорта, показал:

«...Я сообщил Посту (представитель германской разведки) о стрелковом вооружении и боевой подготовке РККА, а также о разработке вопроса производства боевого стрелкового снайперского оружия. Пост спросил меня, часто ли посещают стадион «Динамо» члены правительства и можно ли там организовать террористический акт. Я согласился взять на себя организацию теракта над членами правительства на стадионе «Динамо».

Участник заговора НКВД Фирин, зам. нач. ГУЛАГа, показал:

«...С 1926 года я был связан с польской разведкой и работал по заданиям 2го отдела польского генерального штаба. Во время встреч с Домбровским (представителем польской разведки) я выдал польской разведке связи Ильинича в Варшаве. Кроме того, еще двух агентов Разведупра, т. е. фактически все, чем располагал в Варшаве Разведупр. При моей помощи был завербован 1-й секретарь полпредства Аркадьев. Сосновский (крупнейший резидент польской разведки в СССР) поручил мне подготовить ему обстоятельную информацию по ДВК. Кроме того, я проводил торможение дел в интересах польской разведки и отвод оперативного удара ОГПУ в сторону от созданной 2-м отделом шпионской базы в Союзе».

Член заговорщической организации в НКВД начальник Особого отдела Гай был завербован в германскую разведку в 1931 году, будучи в командировке за границей. Гай систематически передавал германской разведке сведения о военной промышленности, материалы, всесторонне характеризующие состояние Красной Армии, материалы по авиации, по танкам, по артиллерии, о состоянии артиллерийского снарядного хозяйства, о подводных лодках и т. д.

В 1934 году в беседе с Ягодой Гай признался, что он состоит шпионом на службе германской разведки.

«...Ягода, выслушав меня, сначала набросился на меня с обычными для него ругательствами. Ругал он меня главным образом за то, что я столько времени от него все это скрывал. Когда я спросил у Ягоды, когда я буду арестован, кому сдавать дела, Ягода мне ответил: «Подождите сдавать дела. Расстрелять вас всегда успеется. Вы должны принести пользу большому делу». Он сразу перешел к тому, что мне придется кое-что сделать для германской разведки, что иного выхода нет. Ягода прямо подчеркнул мне, что он мне дарует жизнь, потребовал от меня беспрекословного исполнения любых его распоряжений». (Из показаний Гая).

Будучи связанным сам и связывая своих сообщников с германской и польской разведками, Ягода привлек участников заговора на службу также и в японскую разведку.

По этому вопросу Гай на следствии показал:

«...Ягода как руководитель заговора создавал условия для работы японской разведки и в аппарате НКВД. В конечном итоге, говорил он, не все ли равно, оказываем ли мы, в интересах заговора, услуги японцам непосредственно или через их ближайшего союзника - немцев. Ведь между ними существует полнейший контакт, заявил Ягода. Ягода поручил мне прикрывать и тормозить вскрытие серьезных линий работы японской разведки».

Осуществляя задания правого центра, Ягода активно готовил антисоветский фашистский переворот с целью свержения советской власти, убийства руководителей партии и правительства и реставрации капитализма. В этих целях Ягода поручил Молчанову, как начальнику СекретноПолитического отдела, проводить прямую поддержку контрреволюционной деятельности правых и троцкистов, путем неправильного ведения следствия по разоблаченным правым и троцкистам, смазывания и замораживания этих дел, а также организации убийства тех сотрудников, которые могли явиться разоблачителями преступления Ягоды и его сообщников. Ягода на следствии показал:

«...Если бы не предательская работа в НКВД, то центры зиновьевцев, троцкистов и правых были бы вскрыты в период зарождения 1931-1932 гг.

Агентурный материал об их контрреволюционной деятельности поступал со всех концов Советского Союза во все годы. Мы шли на удар по этим организациям только тогда, когда дальнейшее их покровительство грозило провалом нас самих. Так было с рютинской группой, которую мы вынуждены были ликвидировать, потому что материалы пропали в ЦК. Так было с бухаринской «школой», ликвидация которой началась в Новосибирске и дело о которой мы забрали в Москву лишь только для того, чтобы здесь его свернуть. Так было с троцкистской группой И.Н. Смирнова и, наконец, так продолжалось даже после убийства Кирова. Даже в таких случаях, когда мы шли на вынужденную ликвидацию отдельных провалившихся групп организации, как правых, так и троцкистов и зиновьевцев, я и Молчанов по моему указанию принимали все меры к тому, чтобы изобразить эту группу организации локальной, и особенно старались скрыть действующие центры организации».

Ближайший сообщник Ягоды Молчанов на следствии подтвердил его показания:

«...Ягода и я по его установке вели дело так, чтобы ограничить круг арестованных троцкистов, а главное, чтобы не задеть старых испытанных кадров Троцкого. Весной 1936 г. Ягода прямо приказал мне свернуть дело троцкистов».

Организация свержения советской власти мыслилась заговорщиками как «дворцовый переворот», сопровождаемый убийством руководителей партии и правительства, захватом Кремля.

Осуществляя задание центра правых по подготовке «дворцового переворота» и террористических актов, Ягода, желая обеспечить себе самостоятельное положение в руководстве страной после свержения советской власти, старался всеми способами сосредоточить в своих руках дело непосредственной организации «дворцового переворота» и его проведения.

Подготовка террора против руководителей партии и правительства велась Ягодой как по своей личной инициативе, так и по предложению объединенного троцкистско-правого центра, так и по прямому поручению германского генерального штаба.

В целях осуществления террора Ягода дал задание Паукеру, нач. Оперода, и его заместителю Воловичу подготовить убийство т.т. Сталина, Молотова, Ворошилова.

По этому вопросу Паукер на следствии показал:

«...Весной 1936 года, примерно в марте-апреле, меня вызвал к себе в кабинет Ягода. Разговор происходил наедине. Он мне заявил, что переговоры, которые вел Карахан с представителями германского генерального штаба, окончились успешно. Наступило время действовать. «Я решил произвести организацию и осуществление одновременного убийства -Сталина, Молотова, Ворошилова», - заявил мне Ягода. Это не только наше желание - уничтожить этих людей, но и одно из условий германского генерального штаба.

Были выработаны два плана убийства. Первый заключался в том, что после окончания ноябрьского парада и демонстрации в 1936 году за ограду проникают террористы и в момент прощания членов Политбюро ЦК бросают несколько бомб или стреляют в упор из револьверов. Мое участие должно было заключаться в том, что я пропущу террористов за ограду. Второй план разновременного убийства состоял в том, что Гай убьет Ворошилова на осенних маневрах РККА. Волович, наблюдая за передвижениями Молотова, убьет его, выбрав удобный момент для совершения террористического акта. Сосновский должен убить Сталина во время его возвращения из Сочи. В организации убийства Сталина должен был принимать участие и Волович, который обязан был известить Сосновского о времени и месте прибытия Сталина. Должен сообщить следствию, что после снятия Ягоды он приехал в Сочи. В это время там находился Сталин. Ягода просил меня помочь ему организовать убийство Сталина. Я отказался. Тогда Ягода мне заявил, что он лично убьет Сталина, и с этой целью пытался получить возможность пройти к Сталину. Ягода позвонил Власику и просил его спросить разрешения Сталина его посетить. Я испугался убийства Сталина и сказал Власику, чтобы он просил Сталина воздержаться от приема Ягоды. Власик так и поступил, и Ягода не смог убить Сталина».

Для перестраховки и обеспечения успеха терактов Ягода одновременно с этим дал такие же задания по организации террористических актов против членов Политбюро, и в первую очередь против т. Сталина, другим своим сообщникам - Фирину и Пузицкому. По поручению Ягоды Фирин и Пузицкий должны были создать террористические группы в лагерях НКВД для совершения терактов при возможном посещении членами правительства канала Волга - Москва.

Во исполнение задания Ягоды Фириным был завербован Кравцов -командир кавалерийского отряда на канале Волга - Москва, а также вербовались в состав контрреволюционной организации наиболее контрреволюционные элементы из среды уголовников, содержащихся в Дмитровском лагере. По плану заговорщиков эти банды должны были устроить контрреволюционное восстание в Москве во время «дворцового переворота».

Гай - начальник Особого отдела, по поручению Ягоды, связался с военной шпионской шайкой, орудовавшей в РККА, и подбирал из ее состава людей для участия в контрреволюционном восстании и «дворцовом перевороте». Вот что по этому вопросу показал на следствии Фирин:

«... Сам захват власти мыслился Ягодой в порядке «дворцового переворота», т. е. захвата Кремля вместе с руководством партии и правительства, приуроченного к началу войны. Ягода рассчитывал на поражение Красной Армии. При этом хозяином положения в стране окажется он, имея такую опору, как войска НКВД. Одну из важнейших ролей в осуществлении захвата правительства в Кремле Ягода возложил на Паукера, который вместе с Воловичем и своими людьми должен был обеспечить Кремль за Ягодой. В плане захвата власти Ягода отводил ответственное место силам Дмитлага. Ягода указал, что в лагере надо создать крепкий, боевой резерв из лагерных контингентов. Для этого следует использовать нач. строительных отрядов из авторитетных в уголовном мире заключенных, так называемых «вожаков», чтобы каждый «вожак» в любое время мог превратиться в начальника боевой группы, состоящей из основного костяка заключенных и его же строительного отряда. Ягода говорил, что боевые группы Дмитлага потребуются для террористических задач - захвата и уничтожения отдельных представителей партии и власти и, кроме того, должны составлять резерв для захвата отдельных учреждений, предприятий и т. п. боевых задач. Поэтому каждый начальник боевого отряда должен подчинить своему влиянию максимальное количество отборных головорезов - лагерников. Опасные элементы после переворота можно будет уничтожить».

Расчеты на осуществление «дворцового переворота» строились Ягодой и его сообщниками на широком использовании помощи фашистской Германии, Японии и Польши.

«...Желая себя застраховать и готовить определенную роль в будущем правительстве, я имел в виду наладить контакт с германскими правительственными кругами и предполагал войти в сношение с германскими военными кругами, которые оказали бы непосредственную помощь в осуществлении заговора»

В своей заговорщической деятельности Ягода не останавливался ни перед какими самыми чудовищными преступлениями. Стремясь добиться разрыва между Францией, Англией и СССР в интересах фашистской Германии и приблизить тем самым начало войны против СССР, Ягода организует неслыханную провокацию. Он поручает своим сообщникам Паукеру, Воловичу и Уманскому организовать убийство французского премьера Лаваля, английского министра иностранных дел Идена, во время приезда их в Москву. Выполняя поручения Ягоды, Паукер, Волович и Уманский подготовили убийство Лаваля и Идена. Только настоятельное требование тов. Сталина усилить охрану Лаваля и Идена и неоднократная проверка выполнения этого требования со стороны тов. Сталина испугали заговорщиков и предупредили готовящуюся провокацию.

Подготавливая захват власти, Ягода намечает распределение ролей в будущем контрреволюционном правительстве. Себе он отводит роль Председателя Совета Министров. Прокофьеву - пост министра внутренних дел. Благонравову - пост министра путей сообщения. Были также распределены посты среди других участников заговора. Так, например, Погребинскому был обещан пост товарища министра внутренних дел.

С целью обеспечить себе наиболее выгодную позицию после переворота Ягода развернул активную деятельность по популяризации своей персоны.

С этой целью Ягода окружил себя группой продажных писателей и журналистов типа - Киршона, Афиногенова, Авербаха, а также использовал грязное окружение Горького (Крючков и др.). Фирину, Погребинскому и другим дается задание организовать беззастенчивую рекламную шумиху вокруг имени Ягоды в печати, в книгах, газетах и т. д. (книга о Болшевской трудкоммуне, Беломорский канал и т. д.).

«...Подготовка Ягоды к роли государственного деятеля, будущего пред. СНК, проводилась мною по его заданию, путем широкой популяризации его личности как крупнейшего организатора и строителя в устной форме и в печати. Начну с Дмитлага. Ягода особенно требовал популяризации его среди лагерников, в целях использования именно в лагере безграничного авторитета и использования этого авторитета в интересах заговора. Среди лагерников я должен был Ягоде создать безграничный авторитет, чтобы превратить их в верную опору при захвате власти. Ягода также мне говорил, что нужно из них сделать агитаторов, которые после отбытия в лагере разнесут по стране о нем славу, как о великом человеке. Стройку Москва -Волга я должен превратить в средство широкой популяризации его, Ягоды, как по всей стране, так и за границей.

И далее: Ягода в разговорах со мной указывал, что для его будущей государственной роли после переворота важно, чтобы его популярность вышла за границу. Во время пребывания Р. Роллана у Горького Ягода мне поручил специально выехать в Горки и рассказать подробно Роллану о работе по перековке заключенных и о большой роли в этом Ягоды. Не удовлетворившись этим, Ягода сам привез к Горькому чуть ли не всю Болшевскую трудкоммуну. В течение целого вечера коммунары выступали, а Ягода не отходил от Р. Роллана.

Популяризацию Ягоды среди писательских кругов в свое время организовал и вел Л. Авербах. С его отъездом все это дело перешло к Киршону, с которым Ягода встречался чаще, чем с кем бы то ни было. Целая группа писателей, при моем содействии была привлечена на постоянную работу по собиранию и выпуску материалов о Ягоде и его роли культурнопросветительного деятеля. Это относится к Г. Корабельникову, Афиногенову, Бруно Ясенскому, его жене Берзиной, Горбунову, Лузгину, Цейтлину». (Из показаний Фирина).

Проводя линию на самостоятельное руководство «дворцовым переворотом» с целью возглавить будущее фашистское правительство, Ягода в то же время активно участвует в подготовке переворота, проводимой общим троцкистско-правым центром. Так, Ягода тесно связывается с Гнукидзе, который как член центра правых и по заданию последнего готовит заговор в Кремле. Когда Ягоде поручают расследовать дело Гнукидзе, он затягивает следствие и затем переключает его от действительных виновников организации заговора.

В осуществлении плана «дворцового переворота» правый троцкистский центр наметил в 1934 году арест всего состава 17-го партсъезда.

Об этом Ягода на допросе показал:

«...За месяц до начала 17-го партсъезда Гнукидзе сообщил мне, что состоялось совещание центра заговора, на котором Рыков от имени правых внес предложение произвести «государственный переворот» с арестом всех делегатов 17-го съезда партии и с немедленным созданием нового правительства из состава правых и троцкистско-зиновьевского блока».

После неудачи этого проекта объединенный центр троцкистских и правых заговорщиков принимает решение об организации террористического акта против Сталина и Ворошилова в Москве и тов. Кирова в Ленинграде.

С целью обеспечить выполнение теракта против Кирова, по заданию объединенного троцкистско-правого центра, Ягода вызвал из Ленинграда своего сообщника, участника заговора в НКВД, бывшего заместителя Ленинградского ПП ОГПУ, немецкого шпиона и бывшего украинского эсера - Запорожца:

«...Я вызвал из Ленинграда Запорожца, сообщил ему о предстоящем покушении на Кирова и предложил ему не препятствовать этому. Запорожец принял поручение Ягоды к исполнению. Когда в Ленинграде на улице был задержан террорист Николаев, который вел наблюдение за машиной Кирова и у него после ареста были обнаружены материалы, свидетельствующие о подготовке им теракта против Кирова, он был освобожден по распоряжению Запорожца, согласно заданию Ягоды».

И далее:

«...Запорожец во исполнение моих указаний о том, чтобы не чинить препятствий к подготовке убийства Кирова, освободил Николаева».

После убийства тов. Кирова Ягода принимает все меры к тому, чтобы «потушить» следствие по этому делу и таким образом замести следы действительных его виновников.

«...Уже по ходу следствия, когда оправдалось и стало явным, что убийство тов. Кирова - дело рук троцкистско-зиновьевской организации, я очень жалел, что сам не выехал в Ленинград руководить следствием по делу.

Совершенно ясно, что если бы я остался в Ленинграде, то убийство Кирова было бы изображено как угодно, но до действительных виновников троцкистов и зиновьевцев не добрались бы. Зато я компенсировал себе в Москве тем, что свернул и направил по ложному следу следствие по делу бывших ленинградских чекистов.

1. Я поставил перед Прокофьевым и Молчановым, руководившим следствием, две задачи, чтобы в материале не было ничего компрометирующего центр, аппарат НКВД и его работников, в первую очередь меня самого.

2. Свести дело к простой халатности и выгородить тем самым Запорожца и Губина, знавших о готовящемся убийстве Кирова». (Из показаний Ягоды.)

Таким образом, заговор внутри НКВД, возглавлявшийся Ягодой, был самым тесным образом связан с контрреволюционными организациями в СССР, не говоря уже о связи с объединенным центром правых и троцкистов, частью которого являлся заговор Ягоды .»


Несколько слов о ведомстве и партийности | Сталин и заговор в НКВД | О недостатках в чекистской работе