на главную | войти | регистрация | DMCA | контакты | справка |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


моя полка | жанры | рекомендуем | рейтинг книг | рейтинг авторов | впечатления | новое | форум | сборники | читалки | авторам | добавить
фантастика
космическая фантастика
фантастика ужасы
фэнтези
проза
  военная
  детская
  русская
детектив
  боевик
  детский
  иронический
  исторический
  политический
вестерн
приключения (исторический)
приключения (детская лит.)
детские рассказы
женские романы
религия
античная литература
Научная и не худ. литература
биография
бизнес
домашние животные
животные
искусство
история
компьютерная литература
лингвистика
математика
религия
сад-огород
спорт
техника
публицистика
философия
химия
close

реклама - advertisement



Мародёры из Европы

 Разумеется, осилить данную тему в полной мере частному лицу практически невозможно, но я всё же попытаюсь провести небольшое расследование в отношении похищенного имущества хотя бы некоторых государственных и церковных сооружений, расположенных в центральной части России, в Москве, и главное, на территории Московского Кремля.

При вступлении французских войск в Москву в сентябре 1812 года на территории Кремля и в непосредственной близости от него находились следующие здания, церкви и соборы:

Успенский собор

Архангельский собор

Благовещенский собор

Собор Спаса на Бору

Верхо-Спасский собор

Собор Николая Гостунского

Собор Василия Блаженного

Казанский собор

Церковь Апостолов

Церковь Благовещения

Церковь Константина и Елены

Церковь Иоанна Предтечи у Боровицких ворот

Церковь Ризоположения

Церковь Св. Великомученицы Екатерины

Церковь Словущего Воскресения

Церковь Распятия Христова

Церковь Рождества Богородицы

Церковь Воскрешения Св. Лазаря

Церковь Рождества Христова под колокольней Ивана Великого

Соборная церковь Вознесенского монастыря

Благовещенская церковь Чудова монастыря

Алексеевская церковь Чудова монастыря

Архангельская церковь Чудова монастыря

Иверская часовня

Печорская часовня

Цейхгауз или арсенал

Оружейная палата

Кремлёвский дворец

Грановитая палата

Царский дворец

Кроме кремлёвских соборов и церквей французы ограбили на территории Москвы ещё 24 монастыря.

Покровский монастырь (Стоял генерал Клапаред.)

Богоявленский монастырь (Стоял маршал Ней.)

Даниловский монастырь (Золота и серебра взято на 10 000 руб.)

Новоспасский монастырь (Забрали 320 кг серебра.)

Чудов монастырь (Стоял маршал Даву.)

Симонов монастырь (Убытки составили 100 000 руб.)

Спасо-Преображенский монастырь

Заиконоспасский мужской монастырь

Ивановский женский монастырь

Донской монастырь

Новодевичий монастырь (Пострадал частично.)

Андроников монастырь (Стояли поляки.)

Златоустовский монастырь (Спрятанные вещи французы нашли.)

Знаменский монастырь

Никольский монастырь

Никитский монастырь

Сретенский монастырь

Крестовоздвиженский монастырь

Алексеевский монастырь

Зачатьевский монастырь

Страстной монастырь

Перервенский монастырь

Новинский монастырь

Коломенский монастырь

Кроме московских монастырей французами были ограблены и те монастыри, что находились на пути от Смоленска до Москвы: Троицкий монастырь, Воскресенский, Аркадьевский, Саввино-Сторожевский и Свято-Предтечев мужской монастырь. Сколько всего там было захвачено, не перечесть, известно только, что в Свято-Предтечевом монастыре французы взяли золота и серебра на сумму 40 000 рублей.

Для справки и более точной ориентировки во времени и пространстве, я дам вам масштаб цен тех времён на драгоценные металлы. Так, в 1812 году фунт золота (430 г) стоил 184 руб., а фунт серебра — 18 руб., корова же стоила не более 55 коп.

Кроме того, надо иметь в виду, что в самой столице стояло 267 работающих церквей, и почти все они тоже были дочиста ограблены оккупантами. Но, разумеется, мною перечислена только малая толика потерь и утрат. И до Москвы, почти на всей европейской территории России, происходили точно такие же трагедии. Так, например, на пути от Смоленска к Москве французами были ограблены в городе Дорогобуже три церкви: Покрово-Пятницкая, Иоанн-Богословская и Богоявленская. В Дорогобужском уезде разграблены церкви в сёлах: Свирколучье, Усвятое, Засижье, Болотово, Устои, Горки, Язвино, Стрелки, Трисвятое, Карачарово, Глубокое, Прости, Ульхово, Мстиславская слобода, Беловостье, Ратчино, Егорье.

В городе Вязьма солдатами был полностью очищен Троицкий соборный храм, Верхне-Иерусалимская, Афанасьевская и Преображенская церкви. В Вяземском уезде были разграблены следующие сельские церкви: в Фёдоровском, Юреневе, Семлеве, Богородицком, Слукино, Новоникольском, Воскресенском, Успенском, Фатищеве, Горках.

В Гжатске и окрестностях разграблено 11 церквей. Также множество 8 церквей подверглось разграблению в сёлах Юхновского, Сычёвского и Рославльского уездов: Митькове, Лоцмине, Ивановском, Кикино, Жулино, Крутом, Дубровне, Вешках, Савесьве, Ворошилово, Шмаково, Докудово и т.д. — всего 27 церквей.

От Гжатска до Москвы французы ограбили церкви в сёлах: Дровнино, Про-кофьево, Ельня, Пушкино, Кубинское, Вязёма, Окулово, Хорошово, Усово, Уборы... всего 42 церкви.

Французы снимали серебряные и золотые оклады и ризы с икон, забирали различную церковную утварь, лампады, подсвечники, кресты и священные сосуды. Всё похищенное «имущество» в конечном счете попадало к солдатам «старой» гвардии Наполеона. «Старая» и «молодая» гвардия не участвовали в сражениях, они были хорошо снабжены продовольствием и прочим довольствием. Между солдатами гвардии и другими войсками шёл постоянный обмен, ценные вещи меняли на продовольствие и прочие «блага жизни». И постепенно все ценные вещи оседали в гвардейских обозах. Самые же ценные и уникальные вещи попадали, разумеется, в императорский обоз.

Маркиз де Шамбре в книге «Исторический поход в Россию» пишет следующее: «Императорский обоз вместил в себя слитки золота и серебра, был также доставлен прибавок, много вещей и предметов, которые отысканы в большом количестве в сказочных церквях Кремля».

«В самом Кремле, в комнатах, предназначенных для императорской гвардии, хранились серебряные вызолоченные блюда, брильянты, жемчуг, шёлковые ткани и т.п.».

«Всё, что было захвачено армией, было вывезено из Москвы, но затем наполовину снова было отобрано русскими, а остальное было уничтожено, чтобы не досталось им. Многое просто зарыли в землю в химерической надежде, что удастся вернуться за ним».

Другой участник войны 1812 года, адъютант при штабе Наполеона — Кастеллан (будущий маршал Франции), записал в свой дневник, который вёл изо дня в день, следующее:

«16 октября. Разрушили часть Кремлёвского собора и свалили крест с колокольни Ивана Великого. При падении он сломался. Забрали и расплавили серебряную утварь кремлёвских церквей, пополнив этим казну армии».

Вокруг стен Успенского собора стояли специальные плавильные горны (захваченные оккупантами прямо на Московском монетном дворе), в которых французы переплавляли ободранные ими оклады и ризы со святых образов и похищенные в храмах предметы, сделанные из драгоценных металлов. На так называемом «Царском месте» после ухода французов из Кремля даже осталась запись мелом: «325 пудов серебра и 18 пудов золота». Был ли отмечен некий промежуточный итог или окончательный, относилась запись к работе одного металлургического горна или ко всем вместе, мы не знаем. Но вы, разумеется, прекрасно понимаете, что на переплавку попадали только те предметы, внешний вид которых был настолько испорчен, что они годились только на лом (хотя и драгоценный по своему составу).

Выражаясь современным языком, можно с полной уверенностью сказать, что в Москве происходил грандиозный грабёж, как выражаются деятели правоохранительных органов, в особо крупных размерах. Но вот что интересно: после такого беспримерного и масштабного преступления со стороны царских властей не было впоследствии возбуждено ни уголовного дела, ни проведено сколько-нибудь тщательного расследования. А ведь возможности у властей были колоссальные. В руках царского правительства было и множество пленных, начиная от последнего обозника до генерала, письма, донесения, показания местных жителей и казаков, которые лично нападали на обозы грабителей, и т.д. и т.п. Однако ситуация складывалась таким образом, что более или менее масштабные поиски утраченного были начаты только в 1835 году.

Первая экспедиция, воодушевлённая идеей возвращения похищенных ценностей, занялась изучением озера Глубокое, что находится неподалёку от села Семлева. Но и то поисковые работы начались там не по приказу из столицы, а по инициативе смоленского губернатора Хмельницкого. Но, поскольку благоприятное время было упущено и стройной, хорошо продуманной стратегии поисков у кладоискателей не было, то, естественно, все их любительские попытки найти вывезенные Наполеоном сокровища не принесли ожидаемого результата.

Тут бы надо непременно сказать о том, что столь трагичной «успешности» грабежа во многом, пусть и невольно, содействовали сами городские чиновники. Так, приказ об оставлении Москвы был получен губернатором Ростопчиным только 29 августа, французы же вступили в город 1 сентября. Согласитесь, что за неполных два дня просто невозможно было демонтировать и вывезти всё церковное имущество, которое находилось в городе, и в кремлёвских соборах в частности. К тому же сразу возникла ещё одна, пусть и чисто техническая проблема — транспортная. Всего для вывоза имущества Святого Синода было выделено 300 подвод, но их грузоподъёмности оказалось явно недостаточно. Так недостаточно, что многие ценнейшие предметы даже и не пытались снять или как-либо демонтировать, пусть и частично.

В условиях экстренной эвакуации, в хаосе и толкотне о многом же просто позабыли, а многому, даже приготовленному к отправке, не нашлось места на подводах.

Командир гвардейского стрелкового батальона Маренгоне пишет в своих воспоминаниях: «Наполеон велел забрать брильянты, жемчуг, золото и серебро, которые были в церквях. Велел вывезти все трофеи Кремля. Ими нагрузили 25 телег».

Боюсь, что 25 телег под погрузкой офицер Маренгоне видел, когда проходил по кремлёвскому двору по своим делам, т.е. мельком. Ясно, что двадцатью пятью телегами тут не обошлось. Ознакомьтесь хотя бы с убранством Архангельского собора Кремля, и вы поймёте, что такое количество подвод потребовалось бы только для опустошения его одного.

При вступлении в Кремль многих французов поразило богатое внутреннее убранство Архангельского собора. Лейб-хирург императора Ларрей в своих воспоминаниях пишет.

«Едва ли найдётся что-либо богаче одного из храмов Кремля (того, где хоронили царей и императоров). Его стены покрыты золотом и вызолоченными пластинками толщиной в 5-6 линий, на которых рельефно изображена вся история Ветхого и Нового Завета. Массивные серебряные паникадила поражают своими огромными размерами».

Ларрея поразили золотые пластинки толщиной примерно в 10 мм. Это было не что иное, как золотые и серебряные ризы и оклады на иконах, расположенных на 4-х поясном иконостасе, который занимает всю восточную часть храма. Кроме того, напротив царских гробниц помещалось 37 икон, которые назывались «царские», так как поступали в собор из царских образных. Эти иконы были богато украшены золотыми и серебряными окладами и ризами с драгоценными камнями и жемчугом. Самые же богато украшенные иконы находились в алтаре, семь древних и совершенно потрясающих, бесценных икон.

С потолочных сводов храма на цепях свисали семь больших серебряных паникадил, и было множество серебряных лампад, висевших перед иконами. В алтаре же стояли два комода для будничной ризницы и в них хранились золотые и серебряные вещи. Напротив комодов стоял сосновый шкаф с четырьмя дверцами, в котором хранилась драгоценная церковная утварь. В центральной части иконостаса находилась икона Господа Вседержителя. Французы сняли её, и она была найдена после их бегства у стен Успенского собора. Только с этой иконы сняли серебряную ризу в три пуда весом! Остальные, не менее богато украшенные иконы, ограбили на месте.

Кроме икон французы забрали невывезенную церковную утварь, а также ограбили две раки со святыми мощами. Тут требуется остановиться и дать некоторые пояснения. Серебряная «рака» или, другими словами, — саркофаг, служил для сохранения святых мощей.

Рака Черниговских чудотворцев была изготовлена по именному указу императрицы Екатерины II в честь победоносной войны с Турцией. В раку установили медный ковчег, в котором хранились святые мощи Черниговских чудотворцев. Вся рака представляла собой произведение ювелирного искусства, и вряд ли её разбили на куски и переплавили. Она имела немаленькие размеры 3 на 1,25 аршина. Вес же раки был более 30 пудов. Одна крышка, украшенная резьбой цветочного стиля, весила не менее 100 кг и была украшена медной доской, на которой был изображён образ князя Михаила, лежащего в гробу.

По имеющимся сведениям, данная рака была закопана по приказу Наполеона 5 ноября. Предварительно в неё уложили золотые и серебряные вещи, изъятые в московских соборах. Видимо, в то время французский император ещё надеялся на то, что, перезимовав в Смоленске, он пришлёт весной отряд за оставленными сокровищами, чтобы в очередной раз пополнить казну своей армии. Но этим мечтам не суждено было сбыться. Всё, что было спрятано 5 ноября, так и осталось невостребованным. Где находятся эти бесценные сокровища, нам с вами ещё предстоит выяснить.

Серебряная рака царевича Дмитрия, князя углического, сына царя Ивана Грозного, была изготовлена по приказу царя Михаила Фёдоровича в 1630 году. В эту раку был положен дубовый гробик с мощами царевича. Данная гробница была изготовлена из чистого серебра и имела вес в 240 кг. Крышка раки была передана в город Углич в 1630 же году, где она и находится по настоящее время. Сама рака была украшена великолепным чеканным накладным орнаментом с позолотой. Кроме того, по её верхнему краю были выбиты две надписи. В одной из них сказано:

«В лето 7099-1597, месяце майе, в 15 день, убиен бысть благоверный царевич, князь Димитрий Иванович Углический государь царя и великого князя Ивана Васильевича всея Руси сын, повелением Бориса Годунова, от Никиты Качалова, да от Данилы Битяговского с товарищи, и принесены быша мощи его честныя из Углича в царствующий град Москву лета 7144-1606 месяце...»

Эта гробница тоже попала в императорский обоз с так называемыми «московскими трофеями» и была увезена французами. Путь её продолжался до того печального момента, когда примерно 200 повозок с этими трофеями были затоплены в одном из белорусских озёр. Где и как была проведена данная операция, я непременно расскажу далее. А сейчас добавлю лишь то, что после изгнания захватчиков вместо похищенной массивной раки была изготовлена новая, правда, деревянная. Она была только обшита с трёх сторон листовым серебром с чеканными украшениями. На эту новую раку пошло серебра в 1 пуд и 37 фунтов. Причём серебро использовали именно то, что было отбито у французов.

К счастью, некоторые предметы удалось сохранить, и мне хочется привести их список (только имущества одного собора). Делаю это я только для того, чтобы вы знали, какого рода предметы мы утратили.

Опись церковного имущества, находившегося в Архангельском соборе в 1862 году.

«Евангелие ... 1635 г.

Золотой оклад весом 10 фунтов, драгоценных камней, алмазов, рубинов, изумрудов и др. всего... 799 камней.

Евангелие ... 1698 г. Серебряный оклад весом 3 фунта 93 золотника.

Евангелие ... 1774 г. Серебряный оклад весом 2 фунта 50 золотников.

Евангелие ... 1791 г. Серебряный оклад весом 15 фунтов.

Евангелие ... 1771 г. Серебряный оклад весом 1 фунт 30 золотников.

Евангелие ... 1774 г. Серебряный оклад весом 2 фунта 48 зол.

Евангелие ... 1857 г. Серебряный оклад весом 9 фунтов 19 зол.

Крест деревянный, обложен чеканной медью.

Крест деревянный, обложен серебром. Надпись: лето 7068 — 1570 г. Весом 1 фунт 36 золотников с 4-мя драгоценными камнями.

Крест золотой, изготовлен в 1677 году. Длина его 8,5, а ширина 4,5 вершка. Вес креста 3 фунта 63 золотника.

Крест серебряный, вызолоченный весом 3 фунта, 63 золотника.

Крест серебряный, весом 1 фунт 37 зол. С драгоценными камнями и жемчугом.

Потир золотой, украшен 12 драгоценными камнями. Вес 3 фунта, 68 золотников. Изготовлен в 1593 году.

Золотой дискос. Вес 2 фунта 7 золотников.

Золотая звезда с 10-ю драгоценными камнями. Вес 85 золотников.

Золотое блюдце. 2 шт. Вес I фунта 16 золотников.

Потир серебряный вызолоченный. Вес 7 фунтов 80 золотников.

Серебряный дискос. Вес 4 фунта 1 золотник.

Серебряная дарохранительница. Вес 3 фунта.

Серебряный сосуд. Вес 7 фунтов 30 золотников. Крышка сосуда в форме короны с крестом.

Серебряный сосуд, вызолоченный. Вес 8 фунтов.

Серебряная чаша, позолочена. Вес 16 фунтов 50 золотников.

Золотое кадило, четырёхугольное. Украшено 38 драгоценными камнями. Вес 4 фунта 33 золотника. Выполнено по заказу царицы Ирины в 1598 году.

Серебряное кадило на 4-х цепочках. Вес 1 фунт 15 золотников.

Серебряное кадило на 4-х цепочках. Вес 2 фунта 7 золотников.

Серебряная ладоница с крышкой в виде кадила. Вес 1 фунт 80 золотников.

Серебряные вызолоченные рапиды — 2 шт. Вес 8 фунтов.

Серебряные выносные подсвечники — 2 шт. Вес 5 ф. 83 зол. и 5 ф. 75 зол.

Серебряный панихидный подсвечник с драгоценными камнями и 3 золотыми крестами, сооружён на гроб царя Алексея Михайловича. Вес 3 фунта 90 золотников.

Серебряный панихидный подсвечник. Вес 3 фунта 54 золотника.

Серебряный подсвечник — 2 шт. Вес обоих 4 фунта 42 золотника.

Медный подсвечник, посеребренный и частью позолоченный. Вес до 3-х пудов.

Серебряная лампада в виде чаши без крышки, находится перед мощами царевича Дмитрия. Вес 6 фунтов 70 золотников.

Серебряная лампада перед иконой Алексея человека божия. Вес 4 фунта 38 золотников.

Серебряная лампада. Вес 4 фунта 84 золотника.

Серебряная лампада. Вес 3 фунта 93 золотника.

Серебряная лампада. Вес 2 фунта 72 золотника.

Серебряная лампада. Вес 3 фунта 48 золотников.

Бронзовая лампада, вызолоченная, изготовлена 10 июля 1774 года.

Серебряные лампадки в количестве более 30 штук. Вес каждой 2 фунта 40 золотников.

Серебряное блюдо, вызолоченное, обложено драгоценными камнями, золотом. Вес 5 фунтов 28 золотников.

Серебряное блюдо, вызолоченное. Вес 1 фунт 91 золотник.

Серебряное блюдо, вызолоченное. Вес 6 фунтов 64 золотника.

Серебряное блюдо. Вес 1 фунт 86 золотников. 14 Серебряное блюдо. Вес 3 фунта.

Серебряное блюдо. Вес 1 фунт 30 золотников.

Серебряное блюдо, вызолоченное. Вес 2 фунта 6 золотников.

Серебряное блюдо с резным изображением Иисуса Христа. Вес 1 фунт 32 золотника.

Блюдо китайского фарфора XVII века.

Серебряные ложки 2 шт. Весу в обеих ложках 30 золотников».

Это всё, что осталось в соборе после 1812 года, не считая различных церковных тканевых покровов, обнизанных жемчугом, вышитых золотом и серебром. Из описи 1866 года покровов на царские гробницы числилось 13 шт. на коих золота было весом 13 фунтов 53 золотника, серебра же 9 фунтов 34 золотника, а драгоценных камней, алмазов — 212 шт., рубинов — 507 шт., изумрудов — 22 шт., сапфиров — 3 шт. Жемчужин всего было 169 528 шт.

Покровов на святые мощи царевича Димитрия и Михаила князя черниговского всего 6 шт. Других священнических и дьяконского облачения всего 20 шт. На их украшения пошло золота 1 фунт 36 золотников, серебра 4 фунта 63 золотника, а различных драгоценных камней — 57 шт. Жемчуга всего 215 887 шт.

Кроме драгоценных вещей в соборе находилось библиотека, в которой числилось 52 печатные книги. Прежде чем продолжать перечень, хочу дать вам необходимые пояснения для облегчения понимания сути вопроса и облегчения подсчётов.

Как, ещё не устали? Тогда я продолжу. И теперь мы с тех же позиций рассмотрим Благовещенский собор Кремля. Вначале я опишу его богатства, которые хранились в соборе в XVII веке при Екатерине II, а потом произведём сравнение с послевоенной описью, составленной в 1854 году.

Вы, я надеюсь, набрались терпения перед долгой дорогой? Что ж, тогда я начинаю.

В Благовещенском соборе в 1787 году насчитывалось:

Жемчугу в покровах и пеленах..............12 фунтов.

Жемчугу на ризах и стихарях................8 фунтов 40 золотников.

Жемчугу снятого с обветшалых облачения................9 фунтов 21 золотник.

Серебра в церковной утвари числилось.......64 пуда 33 фунта.

В Благовещенском соборе французы нашли много драгоценностей, даже слишком много. Иконы в иконостасе были покрыты серебром, иногда золотыми ризами, украшенными различными драгоценными камнями. Только ризы с пяти икон нижнего яруса стоили 47 000 рублей по оценке 1770 года. Всего же в храме имелись следующие образа:

Образ Пресвятой Богородицы Боголюбской — оклад золотой обнизан жемчугом, яхонтами, изумрудами и бирюзой.

Образ пресвятой Богородицы Варловской — оклад весь золотой, драгоценные камни.

Образ Всемилостивейшего Спаса — оклад серебряный.

Образа на аналоях. Оклад и ризы серебряные.

Образ Николая Чудотворца — оклад серебряный, обнизан жемчугом, яхонтами.

Образ Богородицы Умиления — оклад серебряный.

Образ Богородицы Благовещания — оклад и венцы серебряные, обнизан жемчугом и драгоценные камнями.

Образ Пресвятой Богородицы Знамения — оклад серебряный, обнизан жемчугом и бирюзой.

Образ Вознесения Господня.

Образ Пресвятые и Живоначальной Троицы — оклад и середина серебряные, золочёные по две жемчужины и четыре яхонта.

Образ Пресвятой Богородицы Достойно есть — оклад серебряный.

Образ Одигитрии — оклад и венцы серебряные.

Образ Пресвятой Богородицы Донской — оклад золотой, жемчуг, бирюза, яхонты.

До 1812 года эту икону украшала золотая риза весом в 26 фунтов, с крупными изумрудами и жемчугом. Жемчуга было 2 фунта 75 зол. После ухода французов осталась только золотая рама весом в 12 фунтов, которую они посчитали за медную.

Образ Пресвятой Богородицы Казанской.

Образ Пресвятой Богородицы Тихвинской — оклад и венцы серебряные.

Образ Пресвятой Богородицы Владимирской, четырёхлистовый — оклад золотой, драгоценные камни, жемчуг.

Образ Пресвятой Богородицы Владимирской — оклад серебряный золочёный, венцы золотые, драгоценные камни.

Образ Пресвятой Богородицы Владимирской — оклад серебряный обнизан жемчугом и драгоценными камнями.

Образ Пресвятой Богородицы Владимирской.

Образ Пресвятой Богородицы Владимирской — оклад и венцы серебряные.

Образ Пресвятой Одигитрии — серебро, золото, жемчуг, драг, камни.

Образ Всемилостивого Спаса на Престоле — венцы и оклад серебряные,  два изумруда, две бирюзы, семь яхонтов лазоревых, четыре лалика, четыре суровика и одна виниска. У цаты три панагии с мощами, золотые, одна четырёхугольная, три круглые.

Образ Пресвятой Богородицы с Младенцем. Венцы и оклад весь золотой. Обнизан жемчугом с драгоценными камнями, две золотые звезды и пять золотых крестов. Камни — изумруды, лалы, яхонты, бирюза, суровики, ляльник, всего 79 камней.

Образ Николая Чудотворца и святой мученицы Татьяны — оклад бессемный, венцы резные серебряные.

Образ Преподобного Антония Сийского — оклад резной, серебряный, позолоченный, с шестью драгоценными камнями и жемчугом.

Образ Алексия митрополита — оклад и венцы серебряные, две бирюзки и жемчуг.

Образ благоверного князя Фёдора и чад его Давида и Константина ярославских чудотворцев.

Образ Сергия Чудотворца — оклад серебряный.

Образ Николая Чудотворца — оклад серебряный, обнизан жемчугом.

Образ Пресвятой Богородицы Владимирской — оклад серебряный.

Образ Воскресения и Вознесения — оклад серебряный.

Образ Софии премудрой слово Божие — отделано серебром.

Образ Пресвятой Одигитрии — оклад серебряный.

Образ Пресвятой Одигитрии — оклад серебряный, обнизан мелким жемчугом.

Образ Пресвятой Богородицы штилистовый, оклад серебряный, золочёный, низан жемчугом в одно зерно.

Образ Пресвятой Богородицы Покрова — семилистовый.

Образ Пресвятой Богородицы Одигитрии — штилистовый, оклад и венцы серебряный.

Образ Пресвятой Богородицы Одигитрии — штилистовый.

Образ Пресвятой Богородицы Владимирской — оклад серебряный.

Образ Пресвятой Богородицы Фёдоровской — оклад серебряный.

Образ Пресвятой Богородицы Владимирской — оклад серебряный.

Образ Спасов меж Смоковниц — оклад серебряный.

Образ Всемилостливого Спаса Деисус — оклад серебряный.

Образ Пресвятой Богородицы Владимирской пятницы — венец и поля серебряные. 17

Образ Пресвятой Богородицы Одигитрии — риза и оклад серебряные.

Двери Царские, на них образа святых, всего 18 икон. Все образа серебряные, литые, золочёны с драгоценными камнями — всего камней 37. По полям оклады серебряные, золочёны у Царских Ворот чеканные.

Образа местные в киотах по правую сторону Царских дверей. Образ Всемилостивейшего Спаса Стоящий, оклад весь золотой, обнизан жемчугом с драгоценными камнями. Камней 9 шт.

Кроме богато украшенных многочисленных икон в Благовещенском соборе имелась богатая ризница. Ризница была вывезена в Вологду с монастырскими и соборными ризницами. Но вывезли не всю ризницу, а только наиболее ценные вещи, некоторые из них сохранились до наших дней.

Однако продолжим — необходимо перечислить и ценности, хранившиеся в ризнице Благовещенского собора.

Золотой потир — вес 3 фунта без 2 золотников.

Золотая звезда — вес 72 золотника.

Золотой дискос — вес 1 фунт 31 золотник.

Серебряный потир — аспидный, красный, около него поддон серебряный, золочёный, вес 2 фунта без 18 золотников.

Серебряный потир — вес 1 фунт 17 золотников.

Серебряная звезда — вес 52 золотника.

Серебряное блюдо, золочёное в центре образа Прасковии Богородицы и Знамения — вес 2 фунта без 3-х золотников.

Серебряный потир в поддоне — вес 3 фунта 13 золотников.

Серебряное блюдо, золочёное, в середине образ Иоанна Предтечи резной, весом 1 фунт без 5 золотников.

Серебряные золочёные блюдца — вес 61 золотник, на одном образ Пресвятой Богородицы Знамения.

Серебряная дароносица, в ней четыре ковчега весом 1 фунт 19 золотников.

Серебряная дароносица, золочённая по подписи государевой казны — вес 1 фунт 27 золотников.

Серебряная чаша водосвящённая на поддоне, сделана в 1630 году, золочёная с надписью — вес 30 фунтов с полуфунтом.

Ковчег-оклад серебряный.

Кружка серебряная — вес 2 фунта 65 золотников.

Ковш серебряный — вес 1 фунт 19 золотников.

Чарка серебряная — 42 золотника. 18 Чарка серебряная — 44 золотника.

Кадило серебряное — 2 фунта 52 золотника.

Кадило серебряное — 1 фунт с четью.

Лампада серебряная — 1 фунт 54 золотника.

Два подсвечника — 68 золотников.

Крест золотой с драгоценными камнями, внизу креста панагия, оклад и цепочка золотые, 14 драгоценных камней, 127 жемчугов.

Крест серебряный.

Крест серебряный — 5 фунтов без 5 золотников.

Кресты золотые с мощами святых: всего 15 крестов общим весом 8,5 фунтов золота.

Серебряные подсвечники-17 шт.

Серебряные подсвечники — 9 шт. Общий вес 29 фунтов 63 золотника.

Серебряные блюдца 17 шт. Общий вес 21 фунт 14 золотников.

Панагии в серебряных окладах. Всего 34 шт. Общий вес 20 фунтов 86 золотников.

Панагии с мощами, обложены золотом. Всего 11 шт. Общий вес 3 фунта 62 золотника.

Серебряные позолоченные раки с мощами, всего 35 шт. Общий вес -5 пудов, 8 фунтов, 24 золотника.

Кроме этого в соборе были ещё 4 придела: Иерусалимский, Архангела Гавриила, Великомученика Георгия и Пресвятой Богородицы. Утварь в приделах была смешанная, как серебряная, так и медная. Там же находились и два сундука, в которых был серебряный лом, т.е. сломанные серебряные вещи, оклады, подсвечники и т.п.

Есть и другие сведения о том, что Благовещенский собор был самым дорогим по убранству церковным сооружением Кремля. В XVII веке в Москву приезжал Павел Алеппский, он писал: «Патриарх Никон в беседе с нашим учителем патриархом Макарием сказал ему о золотом кресте церкви Благовещения, стоит сто миллионов золотом, крыша церкви со своими 9-ю куполами покрыта золотом в палец толщиной».

В настоящее время кровля крыши и купола покрыта медными позолоченными листами. Кресты на всех девяти куполах установлены вновь при ремонте и восстановлении собора после нашествия французов.

В 1800 году художником Ф.Я. Алексеевым по указу царя Павла I написана картина «Соборная площадь в Кремле». Если внимательно присмотреться к собору Благовещения на картине, то можно заметить, что купола и крыша по форме своей несколько отличаются от современных конструкций.

Впрочем, часть вещей из собора сохранилась до настоящего времени, и хранятся они в Оружейной палате. Вот список их, составленный после ревизии в 1854 году:

Евангелие 1568 г.

Евангелие 1571 г.

Евангелие 7076 (1538 г.).

Сосуд агатовый (аспидный красный) 1326 г.

Сосуд золотой, гладкий, простой XV века.

Крест золотой, принадлежал царевичу Алексею Петровичу.

Крест Корсуньковский царя Константина 1639 г.

Крест золотой с финифтью и алмазами.

Крест серебряный сканный.

Крест в золотом чеканном окладе с жемчугом и драгоценными каменьями.

Ковчег золотой, над ним большой лал, который был в короне Павла I.

Кадило серебряное.

Ладоница серебряная, чеканная.

Чаша серебряная, надпись 7137 г.

Кружка серебряная вышиной 5,5 вершков, диаметр 2 вершка.

Блюдо серебряное весом в 1 фунт 93 золотника, изготовлено в лето 1696 г.

Четвертина серебряная шестигранная с кольцом в крышке. Изготовлена в 1707 г. Вес её 3 фунта 9 золотников.

32 серебряных ковчега.


Как видите, от былого богатства и великолепия не осталось и следа. Сохранить смогли немногое. Большая часть церковных сокровищ в переплавленном и первоначальном виде была погружена как минимум на 225 пароконных телег, набитых сверх всякой меры. Везти такой тяжёлый груз в позднее осеннее время, по известно каким просёлочным дорогам, было делом практически невозможным. Первоначальное количество фургонов с похищенным из Москвы имуществом (разумеется, разного качества и ценности) легко переваливало за десять тысяч. Но добычу не только увозили, но и уносили. Сто тысяч солдат выступили из Москвы, и в ранце каждого нашлось местечко для чего-то ценного. Представим себе, что каждый нёс только 1 (один) килограмм добычи. И то на круг получается 100 тонн! Но на самом деле, разумеется, никто одним килограммом не ограничился, не те были нравы. Тащили 20 узлы, волокли баулы и чемоданы. Забирали всё, что плохо лежало. Офицеры и иные состоятельные люди битком набивали свои конные экипажи и даже обвешивали строевых лошадей чересседельными мешками. И, разумеется, в ворохе мехов, тканей, книг и фарфоровых статуэток были золотые и серебряные вещи, а также всевозможные денежные средства в виде монет разного достоинства.

Драгоценные камни и жемчуг были отправлены Наполеоном в Париж отдельно. Это видно из донесения графа Чичагова, посланного государю 18 ноября 1812 года. В нём есть интересный момент. «В следующий день (13 ноября) к вечеру граф Ламберт получил донесение от посланного им в Несвиж отряда, что неприятель не выждал атаки и очистил город, в котором найдено более, нежели на миллион драгоценностей, брильянтов и жемчугу, награбленных в Москве и для сохранения присланных в Несвиж».

Впрочем, пора заканчивать небольшое отступление и продолжать наше почти бесконечное описание утраченного россиянами богатства.

Пришла очередь Успенского собора. Пожалуй, он пострадал от французов более всего. Хотя главные его святыни — чудотворные иконы Владимирской Божьей Матери, риза Господня, Корсунские кресты и другие священные предметы — были своевременно отправлены вместе с патриаршей ризницей из Москвы в Вологду и Владимир, тем не менее в Успенском соборе осталось ещё очень много драгоценностей — главным образом ризы на иконах и тяжеловесные предметы обстановки. Общее количество икон в соборе было 375, все они были украшены серебряными и золотыми ризами и окладами с драгоценными камнями.

В 1773 году по указу Екатерины Успенский собор был обновлён и отреставрирован. Тогда же был издан указ о переписи церковных украшений и сокровищ и строжайшем их сохранении. Вот так оно всё и сохранялось... вплоть до 1812 года.

Чтобы скорейшим образом обобрать и утилизировать имевшееся там серебро и золото, французы (как я уже упоминал) установили плавильный горн прямо посреди храма. На нём производили бруски драгоценных металлов весом в 15-20 фунтов и пережигали на металл облачения священников, с целью извлечения из них драгоценной отделки. Тут же работал и плотник, изготавливавший из икон ящики, для упаковки переплавленного металла и непереработанных изделий. Именно в этом соборе на одном из поддерживающих купол столпов была найдена надпись о том, что было переплавлено 325 пудов серебра и 18 пудов золота.

Иными словами, было переработано 5200 кг серебра и 288 кг золота. По современным расценкам, только из одного этого кремлёвского собора, и только в виде лома, было изъято на $ 3 500 000, как минимум.

Хочу привести список золотых и серебряных предметов Успенского собора, бывших в наличии на 7 августа 1773 года. Составлен он на основе книги протоиерея Успенского собора А.Г. Левшина. Но нужно иметь в виду, что в течение сорока лет после этого момента поступления в ризницу собора продолжались.

«Евангелие. Большое, напрестольное, обложено золотом и драгоценными камнями. 1693 года.

Евангелие. Напрестольное.

Евангелия. Новых и письменных старых, всего 18 шт. Некоторые низаны жемчугами, а другие обложены золотом или серебром.

Крест кипарисный, оклад золотой.

Крест серебряный, сканного дела с финифтью, вызолочен в 1595 г.

Крест большой золотой, гладкий, на нём надпись: лето 7191 август 14 день.

Кроме сих крестов имеются и другие золотые и серебряные, некоторые низаны жемчугом.

Сосуды золотые в потире и дискосе. Вес 7 фунтов и 78 золотников.

Сосуды золотые в потире, дискосе, звезде, двух блюдцах, лжице (ложке) и копии. Вес 30 фунтов 58 золотников.

Потир серебряный позолоченный.

Потир яшмовый Антония Римлянина. Весу в нём с золотом и каменьями — 4 фунта 36 золотников. (Один этот потир сейчас бы стоил $ 200 000.)

Потир яшмовый Антония Римлянина. Весу в нём с золотом и каменьями — 4 фунта 64 золотника.

Сосуд яшмовый с крышкою, поверх той крышки золотая змейка с финифтью высокой работы.

На святом престоле поставлена драгоценная и редкого искусства утварь в стеклянном специально сделанном футляре. Подарена князем Г.А. Потёмкиным 5 февраля 1778 г. Представляет собой подобие Синайской горы, высота аршин с полувершком, длина — 11 вершков с четвертью, ширина — 9 вершков. На той горе изображён святой пророк Моисей, принимающий от Господа Бога скрижали Божия закона. В пещере той горы устроена дарохранительница, а в подножии горы расположены высочайшие рукописания 22 Екатерины в золотом глазете. Сей предмет содержит: золота 19 фунтов, серебра 19 фунтов 24 золотника (10 миллионов — самая скромная оценка, самая малая!).

Паникадило большое, серебряное, подаренное боярином И.В. Морозовым в 1660 г. Весу в нём 60 пудов, 12 фунтов и 59 золотников.

Паникадило серебряное против образа Христа Спасителя, поверх оного паникадила крест и три яблока кольца вызолочены. Вес 24 фунта, 33 золотника.

Лампады серебряные, местами позолочены. В количестве 10 шт. Вес 8 пудов, 8 фунтов и 9 золотников.

Подсвечник серебряный тройной. Вес — 1 пуд, 11 фунтов 48 золотников.

Чаши водоносные, кадильницы серебряные, ушат серебряный и другие принадлежности. Вес 2 пуда с золотниками.

Сосуды золотые, усыпанные брильянтами и яхонтами с дискосом и звездою. Вес 6,5 фунта.

Ковчег серебряный, четырёхугольный, в нём 3 золотых ковчежца и 4 серебряных.

Ковчег серебряный, на крышке надпись: «Мощи Святого апостола Андрея Первозванного».

Ковчег серебряный Григория Богослова.

Ковчег серебряный Иоанна Златоуста.

Ковчег серебряный мученика Авксентия.

Ковчег серебряный Евфимии Прехвальные.

Ковчежец серебряный Страстотерпца Георгия.

Ковчежец серебряный вызолоченный царевича Дмитрия.

Ковчежец маленький Петра Митрополита.

Ковжецы маленькие золотые 2 шт., серебряные 1 шт.

В алтаре за жертвенником устроен иконостас, в том иконостасе киот серебряный створчатый, там же ковчег серебряный, там же ковчег золотой, чеканный четырёхугольный.

В алтаре за престолом два образа Всемилостивейшего Спаса и Божия Матери — оклады серебряные, позолоченные.

Образ Христа Спасителя в середине второго яруса — оклад золотой.

Образ Пресвятой Богородицы, писан в 1740 г., обложен золотым окладом и украшен алмазами.

Образ чудотворной иконы Псково-Покровской обители. На трёх золотых таблицах надпись, в 1740 г. сей образ обложен золотым окладом и украшен алмазами.

По правую сторону от дверей выставлены в золочёном иконостасе образа

разных святых не «посредственной» величины, почти все обложены серебряными окладами. Напротив западных дверей устроен четырёхъярусный иконостас. В середине второго яруса образ Христа Спасителя, оклад золотой. Серебра во втором ярусе на 17 образах и на 16 столбиках всего 17 пудов 20 фунтов 84 золотника.

Серебра в третьем ярусе на 18 образах и 16 столбиках, обитых чеканным серебром, всего 8 пудов 26 фунтов 82 золотника.

Серебра в четвёртом ярусе на 17 образах и 17 столбиках всего 15 пудов 7 фунтов 46 золотников.

Серебра на пятом ярусе 14 пудов 16 фунтов 63 золотника.

Рака Ионы Митрополита, обложенная серебром чеканным, золочёна, на двух сторонах четыре круга серебряных.

Рака Филиппа Митрополита облачена чеканным серебром, золочёным, на двух сторонах четыре круга серебряные золочёные».

Но это ещё не всё: в 1773 году Екатерина II передала в собор священнические одежды в количестве 38 шт., украшенные золотом, драгоценными камнями и жемчугом.

В 1790 году купцом Семеном Васильевым в собор была также передана вызолоченная и посеребрённая одежда на престол весом в 5 пудов и 15 фунтов (! ). Им же были сделаны серебряные ризы на иконы: Воскресения Христова, Распятия Господня, Тихвинской Богоматери, Св. Петра Митрополита, Успения Божьей Матери и на Спасителев образ. Общее количество серебра, пошедшее на украшение этих шести икон, было (вы только вдумайтесь в эти цифры!) 17 пудов и 26 золотников, а золота — 27 фунтов 4 золотника.

И в довершение просто не могу не сообщить, что в алтаре собора на серебряной цепочке висел золотой голубь (символизирующий Христа) и евангелисты, вычеканенные на серебре.

Казанский собор Кремля начали грабить, пожалуй, в самую первую очередь, поскольку стоял он очень «удобно», прямо напротив Спасских ворот. Все драгоценные украшения на святых иконах, а также серебряные вызолоченные оклады на них, священные богослужебные сосуды, напрестольные кресты, оклады на напрестольных Евангелиях — всё подчистую было разграблено солдатами «старой» и «молодой» гвардии, первыми вошедшими в Кремль. Казанский собор был примечателен тем, что перед нашествием неприятеля из него не было вывезено в Вологду ни одной вещи.

После бегства французов из всех драгоценностей, бывших в соборе, нашлась лишь золотая рама от Казанской иконы Божьей Матери, поскольку её приняли за медную, и бросили в кучу мусора.

Чудов монастырь тоже был замечателен своей богатой ризницей, состоящей из Евангелий, крестов, священных сосудов и священнических облачений. Перед занятием Москвы французами многие вещи были предусмотрительно вывезены, а затем возвращены обратно. Но то, что погрузить не успели, либо не смогли демонтировать заранее, было вывезено уже французами. В монастыре было 4 храма: церковь Архангела Михаила (1501), церковь Святителя Алексея (1680), храм Благовещения Пресвятой Богородицы (1501) и церковь Андрея Первозванного. Маршал Даву, имея главную квартиру в Новодевичьем монастыре, иной раз останавливался на ночлег именно в Чудовом монастыре.

Храм Спаса на Бору, одна из древнейших церквей в Кремле. До 1330 года на месте нынешнего храма существовала дубовая церковь во имя Преображения Господня. Эта церковь была сооружена князем Даниилом на холме, где был дремучий бор, и где в то время стояла хижина отшельника Букола. В 1812 году церковь, как и прочие, была полностью разграблена, и французы устроили в ней продовольственный склад. Впоследствии эта церковь некоторое время служила пристанищем для бесприютных церковников.

Патриарший, или Синодальный дом с церковью Двунадесяти Апостолов. В Патриаршем доме находилась богатейшая и древнейшая ризница, а также патриаршая библиотека, в коей находилось древних греческих рукописей 511 шт., а славянских книг 1008 шт. Великолепные произведения искусства, масса серебряных сосудов, книг, столовое серебро и прочее было полностью вывезено в Вологду и потому спасено от расхищения.

Ах, если бы всё было так же удачно, как в Патриаршем доме, где была проявлена поразительная предусмотрительность! Но мы видим, что сотни подвод с добычей были вывезены только из Кремля, т.е. оттуда, откуда было заранее эвакуировано наибольшее число старинных раритетов.

А что же творилось в самой Москве? Ведь в городе на тот момент числилось 24 монастыря, некоторые из них весьма древние и богатые. Все без исключения они были ограблены удалыми «гвардейцами». Чтобы дать вам хоть какое-то понятие о масштабах потерь и в этой области, я посвящу ещё несколько страниц книги описанию известных мне фактов.

Самым богатым по праву считался Донской монастырь, и по сию пору стоящий в районе широко известной Шуховской телебашни. Основан этот  монастырь был в 1596 году. Богат он был потому, что на кладбище монастыря хоронили дворян и богатых купцов. Если у вас как-нибудь выдастся свободный денёк, не поленитесь, съездите в Донской монастырь. Походите неспешно по его обширной территории, посмотрите, любопытствуя, какие там стоят надгробья, почитайте выбитые на мраморе и гарбо фамилии, проникнитесь духом тех времён. Вам многое станет ясно.

На территории монастыря имелись церкви:

Пятиглавый Соборный храм

Церковь Пресвятой Богородицы Донской

Церковь Сретенья Господня

Церковь Богородицы Тихвинской

Церковь Преподобного Александра Свирского

Ризница с церковным имуществом помещалась в палатке, пристроенной к паперти Соборного храма.

Чтобы вывезти все монастырские сокровища, потребовалось бы не менее сотни подвод, но было эвакуировано только пять подвод всевозможного имущества. Брали только самое ценное и то, без чего невозможно было представить себе именно Донской монастырь. Всё остальное, увы, досталось незваным гостям. Из Соборного храма были похищены оклады и ризы с икон, находящихся на восьмипоясном иконостасе. Среди них — риза серебряная, богато украшенная жемчугом и драгоценными камнями с Донской иконы Богоматери. Были похищены ризы, столь же богато украшенные, с икон Спасова образа и иконы Богоматери Едесской.

На иконе Спаса Вседержителя была риза серебряная, чеканная, позолоченная. Перед иконами висели серебряные чеканные лампады. Только перед иконой Донской Богоматери висело 8 серебряных лампад. Остальные церкви монастыря также имели богато украшенные старинные иконостасы. Но их старинность не уберегла их от тотального разгрома и разграбления.

Но всё же я не могу удержаться от того, чтобы не перечислить некоторые вклады, которые делали в монастырскую ризницу состоятельные лица государства Российского. Не все, конечно, перечислю, только самые крупные и знаменитые.

В 1679 году. Три напрестольные Евангелия, одно большое в серебряном золочёном окладе. Три сосуда серебряных, один из них золочёный.

В 1725 году. Потир, чаша золотая с серебряным поддоном. Золота 1 фунт  и 15 золотников. Серебра 2 фунта и 51 золотник.

В 1727 году. Золотой прибор весом 2 фунта и 32 золотника. Ковчег серебряный и серебряный крест.

В 1750 году. Паникадило, весом в 1 пуд, да ещё 0,5 пуда серебра на местные иконы.

В 1785 году. Шапка (митра) с жемчугом и драгоценными камнями.

В 1793 году. Серебряный подсвечник весом 70 фунтов 32 золотника.

Дарились и прочие предметы роскоши и церковного обихода: панагии, церковные книги, кресты, сосуды, богатая одежда и т.п.

Велика вероятность того, что большая часть этих вещей попала не в императорский обоз, а в руки солдат гвардии. Как известно, у Наполеона было 2 дивизии «старой» гвардии и 2 дивизии «молодой» гвардии. Эти дивизии, почти не пострадавшие при Бородинской битве, входили в Москву первыми. Первыми же они и начали разграбление города, особое «внимание» обращая именно на культовые здания и сооружения. При отступлении все четыре дивизии шли пешком, поскольку телеги и повозки, к ним приписанные, просто ломились от добычи.

Прочие монастыри пострадали не менее. В Новоспасском монастыре имелся величественный пятиярусный иконостас, сходный с иконостасом Успенского собора в Кремле. С него было похищено более 20 пудов серебра. Уцелела лишь монастырская ризница, вывезенная в Вологду. Всё остальное было спрятано на месте, но, к несчастью, французы отыскали захоронение. Вывозили они примерно такого рода вещи. Процитирую небольшой отрывок из документа, в котором перечисляются вклады Новоспасского монастыря.

«В соборной церкви — икона Нерукотворного образа — риза и венец серебряные, позолоченные, перед иконой подсвечник серебряный весом 1 пуд 21 фунт — подарок купеческой жены Козловой в 1791 г.

Икона Преображения Господня — риза серебряная, позолоченная, украшена бриллиантами, алмазами и др. драгоценными камнями.

Ковчег серебряный в окладе на престоле.

Одежда парчи золотой с золотою бахромою и 6-ю большими золотыми кистями.

Перед всеми иконами серебряные лампады.

Ковчег серебряный.

Крест напрестольный, золотой, украшенный драгоценными камнями, вклад царя Фёдора Алексеевича в 1680 году. Весу в нём два фунта золота, а с деревом и камнями 3 фунта 65 зол.

Крест золотой, подарок митрополита Крутицкого в 1673 году.

Крест прорезной, сквозной, богатой работы из орехового дерева, украшен жемчугом и драгоценными камнями.

Кресты, вложенные в монастырь, 3 шт. один графом Шереметьевым в 1802 году, другой купеческой жены Бабкиной в 1788 году и один крест господина Еропкина в 1785 г. Из них два с финифтяными образами.

Два золотых креста с золотыми цепями.

Служебные сосуды — 4 шт.

Большие серебряные сосуды позолоченные — 2 шт.

Серебряные сосуды вкладу господина Еропкина с финифтью.

Водосвятные серебряные чаши — 2 шт.

Блюда серебряные, одно вкладу царя Фёдора Алексеевича, остальное графа Шереметьева, князя Черкасского, и одно устроено монастырской казной.

Рапиды серебряные позолоченные вкладу И.Г. Морозова 1670 г.

Ризы настоятельские с жемчужным оплечьем, всего — 11 шт. Из них самая лучшая по борту обнизана самым крупным жемчугом с разводами, в середине оплечья позади крест алмазный сплошною мерою в длину более одной четверти аршина (18 см) в нём один изумруд шестигранный длиной полвершка (2,2 см), шириною несколько меньше, да в разных местах по оплечью 15 запон алмазных с таковыми же коронами, всё сие, так как и крест в оправе золотой. Вклад царя Михаила Фёдоровича.

Ризы подобные вышеописанным, так же епитрахиль, набедренник, поручни и стихарь вкладу князя Черкасского.

Настоятельская «шапка» жемчужная с алмазами и другими драгоценными камнями, иконы на ней золотые. Другая «шапка» с большими яхонтами чистейшей воды.

Три “Плащаницы”, одна из них шита в 1645 году.

Пять покровов надгробных, украшенных жемчугом».

Несколько слов необходимо сказать и о Богоявленском мужском монастыре. Монастырь очень древний, находился на Никольской улице, недалеко от Троицких ворот Кремля. При пожаре 1812 года монастырь уцелел, только обгорела главка на колокольне. В монастыре было похоронено много знатных и богатых людей того времени. Поэтому в ризницу монастыря многие и многие знатные сановники делали весьма щедрые подношения, что в те времена было весьма принято.

Так, на поминание стольника Шереметьева в 1677 году была вложена большая серебряная водоносная чаша, весом 10 фунтов 51 золотник. От княгини Долгорукой вложены серебряный потир, дискос, звезда, лжица весом 5 фунтов 12 золотников. От графа С.Б. Шереметьева в 1768 году вложен потир золотой, золотой дискос, звезда, два блюдца и лжица весом 7 фунтов 25 золотников. Серебряные кресты напрестольные весом в 1 фунт 4 золотника. И другой, в 2 фунта 33 золотника, и множество других серебряных и золотых. Евангелие в серебряном окладе, серебра пошло на одну большую книгу 16 фунтов. И множество другой церковной утвари.

Монастырская ризница, к счастью, уцелела, поскольку была вывезена. Но иконы и те предметы, которые не успели спрятать, сильно пострадали от европейских варваров. Сколько было снято со стен монастыря серебра и золота, сведений не сохранилось, но, судя по тому, что всё имущество было старинное и массивное, набралось его немало. Поскольку в Богоявленском монастыре помещался на постое маршал Ней, то, скорее всего, именно в его обоз всё серебро и попало.

Даниловский монастырь был выбран для размещения в нём артиллерийского парка. По некоторым оценкам, монастырь потерял имущества на 10 000 рублей. Одного серебра было взято от 5 до 10 пудов.

Изрядно пострадал от нашествия Заиконоспасский монастырь, стоявший на Никольской улице. Монастырь этот был основан в 1619 году. Имел Соборную 2-этажную церковь. Кроме этого, имелась и Владимирская церковь с богатым иконостасом и с главной иконой Владимирской Божьей Матери, украшенной богатой золотой ризой. Верхний Соборный храм имел иконостас, выстроенный в 1742 году. Все иконы в нём были украшены массивными серебряными ризами. Из алтаря двери вели в монастырскую ризницу, в которой хранились церковные сосуды и дорогое облачение. Нижний соборный храм также имел богатый иконостас. Большие иконы алтарного иконостаса были обложены чеканным серебром.

В описной книге монастыря за 1780 год после сверки с наличностью в 1813 году архимандритом Симеоном о большинстве икон замечено: «похищены французами» или «оклад похищен неприятелем».

Исчезли кресты, служебные сосуды, кадила, лампады, подсвечники, престольные одежды, кроме весьма немногих, отправленных в Вологду.

Заиконоспасский монастырь стоял недалеко от Кремля, и, вероятно, всё его богатство попало в императорский обоз.

Тоже недалеко от Кремля, между Покровской и Мясницкой улицей находился и другой древний монастырь — Златоустовский. Монастырь был основан в 1412 году. На территории его стояли следующие церкви: Благовещенская, Златоустовская, Троицкая, Захарьинская и Спасская. При приближении французов к Москве Златоустовский архимандрит Лаврентий принял некоторые меры к сохранению монастырских сокровищ. Многие вещи, как-то: Евангелия, кресты золотые и серебряные, драгоценные сосуды, одежды и прочее он «тайным образом» перенёс в настоятельские покои монастыря.

23 августа, в день, когда Наполеон выступил из Гжатска, Лаврентий получил словесный приказ от московского викария быть готовым к отъезду и перевозу имущества сразу двух монастырей, Златоустовского и Перервенского. 31 августа, уложив на 10 подвод имущество обоих монастырей, Лаврентий препроводил обоз в Кремль, где собирались эвакуационные колонны от других обителей. Только 1 сентября сводная колонна выехала из Москвы.

А со 2 сентября в монастыре хозяйничали захватчики. Поскольку иконостасы оставались на месте, то они, разумеется, были разломаны и ограблены в первую очередь. Французы находились в Златоустовском монастыре до 23 октября и очень тщательно обыскали и ободрали все его помещения. Всё, за исключением монастырского архива, медных светильников и оловянной посуды, было вывезено.

Симонов первого класса мужской монастырь находился от Кремля к востоку в 6 верстах на левом берегу Москвы-реки. Основан он в 1370 году в дни великого князя Дмитрия Донского. Монастырь был окружён каменной стеной с 4 башнями готического стиля по углам и 5-й башней посередине южной стены.

Из Симонова монастыря были похищены даже Царские врата высотой более 3,5 метра, обложенные позолоченным серебром и крупными разноцветными камнями: яхонтами, изумрудами, бирюзой и др. Чтобы дать представление о величине ущерба, приведу только стоимость всего двух икон.

Икона Вседержителя, сидящего на престоле, украшена серебряной чеканного вызолоченной ризой весом 1 пуд 23 фунта 20 золотников, стоимостью по оценке 1812 года — 1517 рублей. (Сейчас она бы оценивалась не менее чем в миллион долларов.)

Икона Преподобного Кирилла Белозерского 1774 года украшена золотым окладом и 10 золотыми изображениями святых по полям её, общий вес золота 2 фунта 17 золотников. Стоимость, по оценке 1812 года, — 627 рублей.  (Считайте, что теперь полмиллиона долларов.)

Кроме того, из монастыря были похищены богослужебные сосуды. Золотой потир весом в 3 фунта 68 золотников, серебряная лампада весом в 4 фунта 38 золотников, серебряный подсвечник, весом 5 фунтов 83 золотника, серебряная чаша для освящения воды, весом 16 фунтов 50 золотников, кресты, панагии, митры, саккосы, клубоки, покровы, кубки, стопы, кружки, четвертины, лампады, кадила, подсвечники, паникадила и прочее, и прочее, и прочее, не менее чем на 100 000 рублей.

Всё похищенное заботливо укладывалось на все виды транспорта тех времён и называлось «московскими трофеями». Зачастую в своих мемуарах французы называли процесс перевозки своей добычи «перевозкой тяжестей». Согласитесь, что лёгкие и малочисленные вещи «тяжестями» не назовут. Ведь даже неподъёмные 24-фунтовые гвардейские пушки и боеприпасы к ним так

Фезанзак — командир 4-го линейного полка 3-го корпуса — пишет в своих мемуарах следующее. (Волосы дыбом встают, когда читаешь такого рода заметки.)

«Ночью 18-го октября экипажи 3-го корпуса двинулись к сборному пункту, в Симонов монастырь. Никогда за нами не тянулось столько экипажей. Ночи едва хватило, чтобы нагрузить провиант и привести упряжки в порядок. За час перед восходом солнца тронулись в путь. Симонов монастырь был весь объят пламенем — жгли провиант, который не могли взять с собой. Во многих фургонах было свободное место, а перед нами горел провиант, который, может быть, спас бы нам жизнь. Мы тащили за собой всё, что избегло пожара. Самые элегантные и роскошные кареты ехали вперемешку с фургонами, дрожками и телегами с провиантом. Эти экипажи, шедшие в несколько рядов, по широким русским дорогам, имели вид громадного каравана.

1-го ноября мы дошли до Вязьмы. Не раз упрекали Наполеона в том, что при таком опасном положении французская армия шла слишком медленно, нельзя забывать, что и люди и лошади были истощены донельзя. Чтобы ускорить наше движение, необходимо было принести в жертву весь обоз. Неоспоримо, что подобное решение спасло бы нас от многих бед, но ещё никто не считал необходимым принимать такие крайние меры».

Вот интересно бы узнать, такие умные мысли пришли в голову Фезанзаку прямо при выезде из Москвы, или он только в Париже сообразил, что жизнь всё же дороже кошелька? Наверное, всё же после, уже в Париже, будучи на пенсии. А в Москве-то все поголовно были объяты лишь одной страстью — набить потуже «закрома». Так что я продолжу описывать буквально неисчислимые потери русского народа от столь жадного нашествия.

Покровский собор, или церковь Василия Блаженного, пострадал от грабежей наряду со всеми. Было даже предание о том, что Наполеон хотел взорвать уникальный по архитектуре собор, выстроенный нашими предками в XVI веке. Нижний собор его использовался как конюшня, все остальные же храмы попросту ограбили. В частности, забрали вызолоченную серебряную раку, устроенную в 1558 году царём Фёдором Иоанновичем. Не погнушались даже железным колпаком с мощами Иоанна Юродивого.

Спасо-Андроников московский 2-го класса мужской монастырь был выстроен в 4-х верстах от Кремля на берегу реки Яузы, на месте высоком и красивом. Его грабили поляки из корпуса Юзефа Понятовского.

До взятия Москвы солдатами Великой армии из громадного Андроникова монастыря было вывезено всего ничего: всего три подводы с церковной утварью. Поэтому польским солдатам достались богатейшие украшения, находившиеся в храме и церквях монастыря. В центре монастыря стояла соборная церковь, сооружённая около 1360 года. В церкви стоял древний иконостас с богато украшенными и дорогими ризами. Стены были расписаны Андреем Рублёвым и Даниилом Чёрным. В церкви стояла серебряная рака с мощами преподобных Андроника и Саввы. После ухода поляков церковь сгорела.

Кроме соборной церкви на территории монастыря имелась 3-этажная церковь, построенная царицей Евдокией Фёдоровной. На первом этаже помещался храм Знамения Божьей Матери, освящённый в 1792 году. На втором этаже был храм во имя Архистратига Михаила. На третьем — храм во имя Алексея Митрополита Всероссийского. С северной стороны церкви помещалась ризничная палатка.

В монастыре над Святыми воротами стояла одноглавая церковь во имя Рождества Пресвятой Богородицы. Перед монастырскими воротами стояла огромнейшая колокольня самой искуснейшей архитектуры, 4-этажная, высотой (если считать с крестом) 68 метров. На втором этаже была церковь с богатейшим иконостасом. На святых образах оклады были серебряные, позолоченные, пред ними серебряные лампады и большое паникадило, в котором весу было больше 4-х пудов. Эта церковь была освящена в 1803 году, а в 1812 году разорена и разграблена до нитки.

Страстной монастырь был построен царём Алексеем Михайловичем в 1654 году. Имел 4 храма: Соборный двухэтажный, церковь Святого Алексея, Храм над Вратами, Трапезный храм во имя печерских угодников. 3 и 4 сентября в храмах был произведён грабёж. После выноса всего ценного в нижнем храме устроили магазин, а прочие помещения использовались в качестве казарм.

Описывать дальше просто нет сил, да и вы, уважаемые читатели, надеюсь, уже в достаточной мере осознали по моему небольшому эссе, какой грандиозный ущерб был нанесён церковному имуществу Российского государства. Но если бы это было всё, что подверглось разгрому и поруганию! Ведь кроме монастырей и сотен приходских церквей в столице имелось множество прочих мест, представляющих весьма лакомые куски для грабителей. Дворцы богатых людей и царских вельмож, ссудные кассы, питейные дворы, арсеналы, монетный двор, промышленные и торговые предприятия, склады, музеи, имущество тысяч и тысяч горожан разных сословий, не имевших возможности по тем или иным причинам покинуть город. Так что колонны трофейных обозов, влекомые потерявшими всякое чувство меры захватчиками, растянулись на многие и многие километры.

Но парадокс ситуации состоял в том, что в последствии 99% того, что было награблено французами, поляками, австрийцами, итальянцами и прусаками, так и осталось в России. Лишь небольшая масса ценностей достигла территории нынешней Литвы, Латвии и Польши. Но до самой Франции, в конечном счёте являвшейся вдохновительницей всей военной интервенции, не дошло ровным счётом ничего. Куда же всё исчезло? Куда пропал груз с многих тысяч повозок, телег и фаэтонов? Ответ можно найти в высказываниях одного из генералов, находившихся в свите Наполеона. Вот что писал командир 33-го полка Фриан Дедем де Гольнер. «Лучшие картинные галереи сгорели ещё во время пожара, а деньги и всё то, что было захвачено армией, наполовину снова было отобрано русскими, а остальное уничтожено, чтобы не досталось им. Многое просто зарыли в землю в химерической надежде, что удастся вернуться за ним».

Но что означает слово «уничтожено»? Как его понимать? Сожжено, разбито вдребезги, закопано, утоплено? Разберём данный термин на маленьком примере из многодневного опыта этой грандиозной эпопеи.

Рассмотрим только один небольшой эпизод из истории отступления 3-го корпуса маршала Нея, едва не угодившего в окружение около города Красный. Встретив сильный заслон на переправе через речку Лосмину, он был вынужден резко свернуть с проторенного пути и броситься со своими войсками в сторону Днепра. Он надеялся переправиться по свежему льду, но наступила внезапная оттепель. Ледяные поля начали двигаться, и положение 3-тысячного армейского корпуса стало почти безнадёжным. По дошедшим до нас воспоминаниям участников того похода, маршал, видя, что спасти багаж, обоз и артиллерийские орудия невозможно, якобы первым приказал сбросить свою карету в свинцовые воды Днепра. Туда же отправились и подводы обоза, и даже пушки (якобы).

Вот такой исторический эпизод в широко распространённой, вернее будет сказать, общеупотребительной, редакции. На самом же деле всё происходило не совсем так, как пишут популярные газеты и журналы, вернее будет сказать, совсем не так. Но в первом приближении можно считать, что, по сути, всё сказано правильно. Увозимое из купеческого центра России — Москвы — имущество французы уничтожили, но ведь оно по большей части всё равно осталось в целости и сохранности, вот только в земле, или, в данном случае, под водой.

Другая примечательная фраза из мемуаров генерала Дедема: «Многое зарыли в землю». Да, верно, зарывали многое, причём не какой-то горшок с медными монетами (найти который — голубая мечта многих кладоискателей), а целые повозки, нагруженные не только награбленным имуществом, но и серебром и золотом. Да что там отдельные повозки! Закапывались и затапливались целые обозы в десятки и сотни подвод с награбленным добром. Их французы прятали до лучших времён в призрачной надежде, что, перезимовав в Смоленске, им удастся вернуться за оставленным в пути добром несколько позже. Но сладостные мечты эти в подавляющем числе случаев так и остались только мечтами. Хотя некоторым участникам того похода всё же удалось впоследствии вернуться в Россию и даже провести поиски спрятанных либо ими, либо их родственниками сокровищ. Как и когда предпринимались подобные попытки, а также что получилось из этих экспедиций, я, разумеется, вам расскажу впоследствии.

Итак, представив вам пусть и самое общее, самое мизерное описание того громадного количества трофеев, что были вывезены Наполеоном из Москвы, я постараюсь описать и систематизировать добытые мной сведения по конкретным кладам, заложенным его войсками, рассчитывая обойтись перечислением нескольких конкретных и достаточно детально отработанных эпизодов. Но не тут-то было. Исписав более полутора сотен страниц, я совершенно погряз во всевозможных военных событиях и чисто бытовых коловращениях, прихотливо управляющих судьбой отступающей армии. Хаос в центральной части моей книги получился такой, что я понял — необходимо как-то жёстко систематизировать весь фактический материал. Ведь основной задачей моего повествования было не только дать читателям всю имеющуюся информацию по причинам, приведшим к заложениям конкретных исторических кладов, но и тесно увязать данные рассказы с общей обстановкой, складывающейся на всём театре боевых действий.

Поэтому я решил выстроить повествование, максимально привязав его к конкретным календарным датам. Решение не идеальное, поскольку в один и тот же день зачастую происходило множество всевозможных событий, почти всегда разнесённых в пространстве. Но всё же это было наилучшим выходом в создавшейся ситуации. Поэтому прошу прощения за то, что вам, уважаемые читатели, не раз придётся возвращаться к одним и тем же датам и случившимся в них событиям. Извинением может служить только моё желание наиболее точно и подробно описать каждый щекотливый и неоднозначный момент сокрытия очередного исторического клада. Искренне надеюсь на то, что мой многолетний труд поможет отыскать хотя бы часть исчезнувших в 1812 году российских сокровищ.

* * *

Свой нерядовой рассказ я начну, несколько отступив от того момента, когда Великая армия начнёт своё последнее движение на запад. Мне хочется познакомить вас с участниками дальнейших событий, с царящими тогда нравами и теми приготовлениями, которые совершали солдаты и офицеры разношёрстного воинства, деятельно готовясь к счастливому и победоносному возвращению домой. Пока никто из них даже не подозревает о той ужасной участи, которая уготована большинству из них, и поэтому эти незатейливые строки будут весьма и весьма показательны. Представляю вам выдержки из дневников Кастеллана и Цезаря де Лотье. Запомните их и сравните с тем, что эти же люди напишут всего через полтора месяца.


27 сентября

«Идёт снег, который тут же тает. Я дежурный. В эти дни я часто прихожу в переднюю около императорского кабинета поболтать с его камердинером Анжелем, бывшим лакеем герцогини де Ла Вольер.

Этот человек относится ко мне дружелюбно и рад поговорить о Его Величестве. Между прочим, он рассказал мне: “Со времени нашего прибытия в Москву император приказал мне каждый вечер зажигать по две свечи около его окна, чтобы солдаты говорили: “Смотрите-ка, Император не спит ни днём, ни ночью, он всегда за работой”».

5 октября

«Я сажусь верхом, чтобы следовать за императором; прекраснейшая в мире погода. В строю большое движение. Его Величество занимается артиллерией. Он работает по целым ночам. Правда, он спит часть дня. Рассчитывают на скорое выступление. Говорят о походе на Индию. У нас столько доверия, что мы рассуждаем не о возможности подобного предприятия, а о числе месяцев, необходимых для похода, о времени, за которое к нам будут доходить письма из Франции. Мы привыкли к непогрешимости Императора, к преуспеванию всех его планов».

«Армия теперь насчитывает 501 орудие. Зато возят орудия тощие лошади, не способные на большие переходы. То же можно сказать и про экипажных лошадей, про лошадей походных госпиталей и про др. Задают себе вопросы, как же перевозить ты драгоценную добычи, которая собрана была в Москве (и других городах тоже), которую иже нагрузили на телеги, если только Император не даст приказания оставить её здесь».

6 октября

«Император произвёл смотр инфантерии "старой" гвардии при довольно мягкой погоде. Генерал Лористон возвращается, выполнив своё поручение к русским; результаты его нам неизвестны. Он был очень любезно принят генералами: Кутузовым и Беннигсеном. На аванпостах — перемирие, обязались предупреждать за два часа».

Русские войска под командованием упомянутого в цитате соратника Кутузова выстояли против Наполеона в ожесточенном Прейсиш-Эйлауском сражении, но потерпели поражение под Фридландом. Одной из причин неудач стала неудовлетворительная организация материального снабжения армии во время войны. Беннигсен как главнокомандующий не смог справиться с возникшими трудностями. С 1808 года он находился не у дел и фактически вернулся на службу лишь в 1812-м. С прибытием в войска М.И. Кутузова был назначен исполнять обязанности начальника Главного штаба объединенных армий. После Бородинского сражения на военном совете в Филях отстаивал необходимость проведения нового генерального сражения у стен Москвы с наполеоновскими войсками, но не получил полной поддержки у генералитета. Отличился, командуя русскими войсками в Тарутинском сражении, где был контужен ядром в ногу. В конце кампании из-за разногласий с Кутузовым Беннигсена, уже реально не имевшего никаких нитей управления, удалили из Главной квартиры. До 1818 года занимал пост главнокомандующего 2-й армии, затем вышел в отставку и остаток дней провел в Ганновере, где написал ряд мемуаров, в частности, о дворцовом перевороте 1801 года и военных кампаниях против Наполеона.

10 октября

«Сегодня второе представление французского спектакля: дворцовому префекту Боссе поручено поставить его; нашлись всего две актрисы — с этим каши не сваришь».

11 октября

«Мы меняем помещение в шестой раз; я устроился у князя Куракина, великолепный дворец. У меня очаровательные комнаты; есть камин, редкость в этой стране; в моей спальне портрет князя — поразительно похожий... В доме полсотни портретов; нет недостатка в портретах Императора Павла и в портретах незаконных детей князя. Неудобство дворца в том, что он ещё дальше от Кремля, чем дом, в котором мы были раньше.

Перемирие между авангардами прервано. Император его формально отменил: оно служило лишь для того, чтобы казаки свободнее действовали на нашем арьергарде; в миле от него всё было для них лёгкой добычей; они захватили 27 солдат и одного офицера из 9-го гусарского полка. Наши аванпосты испытывают большую нужду в продовольствии.

Его Величество осматривал 600 лошадей 1-го и 5-го полков лёгкой кавалерии, прибывшей из Франции. Дорогой они потеряли 400 лошадей. Ежедневно мы получаем подкрепления. Две недели тому назад корпус маршала Нея состоял из 4000 человек; поляков Понятовского было не больше».

12 октября

«Я дежурный; стоит довольно холодная погода. В 10 часов 30 минут вечера шталмейстер двора, войдя в дежурную комнату, приказал трём адъютантам отправляться в Главный штаб его Величества, ждать там Императора. Император объявил, что он трогается в путь завтра в 9 часов утра. Никто этого не ожидал; были немного удивлены и раздосадованы».

13 октября

«Сегодня утром выступления не было; оставаться, так оставаться. Идёт снег. Старая гвардия, армейские корпуса, хозчасти получили приказ быть готовыми к выступлению».

Но некоторые части уже выступили именно в этот день. Тайно, без огласки. Что же увезли они из Москвы в своих закрытых повозках?

Об этом я расскажу вам в главе:


ЧАСТЬ ПЕРВАЯ | Клады Отечественной войны | Обозы вице-короля



Всего проголосовало: 10
Средний рейтинг 4.8 из 5