home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 19

В поход, вслед за фюрером,

на завоевание «жизненного пространства»!

Мы требуем территорий и колоний для того, чтобы прокормить наш народ и поселить там избыток нашего населения! Всюду, где находится хотя бы один немец, рейх имеет право вступить со своей армией, чтобы охватить своими границами и этого немца!

Гитлер. Майн кампф

Фашистская Италия тоже участвовала в испанской войне на стороне франкистов, и это сблизило ее с Германией, но их разделяли разногласия по поводу Австрии, которые были еще далеки от разрешения. В 1937 г. Геринг отправился в Рим с государственным визитом, во время которого был затронут и вопрос об Австрии. Как ни хороши были отношения, установившиеся между Муссолини и Гитлером, но Герингу не удалось поколебать твердую позицию дуче, настаивавшего на сохранении независимости Австрии. В 1936 г. он победоносно завершил войну с Абиссинией, в результате которой король Италии был провозглашен «императором Эфиопии», и это сильно прибавило самоуверенности итальянскому диктатору, возмечтавшему о новых завоеваниях.

Из Рима чета Геринг направилась на Капри, чтобы отдохнуть там несколько дней. На острове они встретили знакомого Геринга по Швеции, доктора Акселя Мунте, предложившего им купить у него виллу Сен-Мишель, вместе с коллекцией произведений искусства, которые могли бы составить гордость любого музея. Герингу очень захотелось купить виллу, но он не решился выложить за нее миллион шведских крон, как требовал Мунте. У Геринга уже были поместья по всей Германии: дача в Оберзальцберге; охотничий дом в Восточной Пруссии; Каринхалле, его «жемчужина» (находившаяся к северу от Берлина), где все еще продолжалось строительство, и наконец министерская вилла в самом Берлине, только что обновленная и перестроенная. Все это имущество содержалось за счет государства, и новая крупная покупка могла привлечь к себе нежелательное внимание, а тратить личные средства было жаль! Пришлось расстаться с этой заманчивой мыслью, хотя доктор Мунте и позже предлагал виллу Герингу, говоря, что предпочитает продать это историческое место (описанное в литературных трудах) настоящему знатоку, а не какому-нибудь американскому миллионеру.

В феврале 1937 г. Эрнст Удет, начальник технического управления люфтваффе, доложил Герингу, что программа строительства самолетов столкнулась с серьезными трудностями из-за острой нехватки качественной стали и других металлов, и Геринг, поразмыслив, окончательно пришел к выводу, что придется отказаться от создания флота четырехмоторных бомбардировщиков «дорнье-19» и «юнкерс-89», первые серийные экземпляры которых должны были поступить на вооружение в 1939 г. Это решение (на котором настаивали Удет и Кессельринг) казалось на первый взгляд очевидным, но, как выяснилось потом, имело роковые последствия для германской авиации. Богатая Америка пошла по другому пути: там были вскоре созданы четырехмоторные бомбардировщики «Б-17» (фирмы «Боинг»), получившие название «летающая крепость»; их опустошительные налеты на германские заводы и города оказали большое влияние на исход Второй мировой войны.

Среди высокопоставленных офицеров люфтваффе нашлись последователи генерала Вефера, понимавшие пагубность решения, принятого Герингом по совету Удета и Кессельринга. Один из них, Пауль Дейхман, писал в своих мемуарах: «Я стал доказывать Мильху необходимость создания четырехмоторного бомбардировщика, но он ни за что не хотел соглашаться; Геринг же только сидел и слушал, изредка кивая головой в знак согласия с Мильхом. Наконец Мильх сказал: «Ну все, разговор окончен! Четырехмоторный самолет — это излишество, недопустимая роскошь! Лучше мы сосредоточим силы на выпуске двухмоторных бомбардировщиков «хейнкель-111» и скоростных бомбардировщиков «юнкерс-88», которые уже проходят испытания!» Геринг опят важно кивнул, соглашаясь с Мильхом. Тогда я предложил построить хотя бы прототипы и оснастить их позже более мощными двигателями, когда они появятся, но ответ был уклончивым, ни «да», ни «нет». Только после войны Мильх рассказал мне, в чем заключалась истинная причина рокового решения. Геринг ему признался: «Когда мы обсуждаем с фюрером возможности люфтваффе, он всегда спрашивает меня: «Сколько у тебя самолетов?», но никогда не интересуется тем, какие они, большие или маленькие. В этом все дело! Вместо одной такой громадины я могу построить два с половиной средних бомбардировщика!» Удивительно, но даже мой начальник, генерал-лейтенант Кессельринг, придерживался точно такого же мнения!»

Возможно, что в конечном счете все решила несогласованность намерений двух нацистских вождей: Геринг создавал люфтваффе в расчете на то, что война никогда не выйдет за пределы Центральной Европы, и желал союза с Британией, которую никак не предполагал иметь в числе противников Германии;

Гитлер же имел более обширные планы, но до поры до времени ни с кем ими не делился.

Впрочем, оба, и Гитлер, и Геринг, были едины в том, что союз с Британией крайне желателен для Германии, и поддерживали необходимые контакты между двумя странами; в частности, происходил обмен информацией и визитами между люфтваффе и королевскими ВВС, начавшийся в 1936 г. 12 мая 1937 г. в Лондоне происходила коронация короля Георга IV, на которой присутствовали высшие руководители многих государств. Германский рейх должен был представлять Геринг, для которого этот визит был очень важен, так как мог бы укрепить его авторитет на международной арене; но тут случилась неожиданная неприятность: депутат парламента от лейбористов госпожа Элен Вилкинсон выступила в палате общин с требованием не пускать Геринга в Англию, «потому что он запятнал себя кровью невинных жертв — жителей Герники, погибших от бомб, сброшенных по его приказу!» На коронацию вместо Геринга поехал фельдмаршал Бломберг, а Геринг отправился в Лондон как частное лицо, надеясь, что Риббентроп (бывший послом Германии в Англии) все уладит. Но Риббентроп ничего не смог (или не захотел) улаживать, и Герингу, взбешенному неудачей, пришлось срочно убираться назад, в Германию, затаив обиду и на Риббентропа, и на несговорчивых англичан.

Впрочем, он не собирался прерывать с ними контакты, возможностей для которых у него было достаточно. В мае 1937 г. премьер-министр Британии сэр Невиль Чемберлен назначил послом своей страны в Берлине Невиля Гендерсона, быстро завязавшего с Герингом дружеские отношения. Гендерсон считал, что Геринг является в нацистской Германии единственным партийным руководителем (если не считать Гитлера), который пользуется уважением германского народа и с которым можно успешно вести дела.

Геринг, со своей стороны, старался убедить Гендерсона и других своих британских друзей (таких как лорд Лондондерри, английский министр авиации, часто приезжавший к нему в гости, поохотиться), что «никакие силы на земле не заставят Германию выступить против интересов Англии».

Летом 1937 г. Геринг занялся реорганизацией министерства авиации. Его заместитель Мильх единолично распоряжался всеми делами разросшегося министерства, нередко употребляя свою власть вопреки интересам шефа, и Геринг решил, что пришло время принять меры. Приказом от 1 июня 1937 г. он назначил себя главнокомандующим люфтваффе, которому теперь подчинялись и государственный секретарь Мильх, и начальник штаба генерал Штумпф. Техническое управление (которым руководил Удет) и отдел кадров (под руководством фон Грейма) были изъяты из-под контроля Мильха и перешли в непосредственное подчинение к Герингу. Так Мильх, бывший до этого ключевой фигурой в министерстве и нередко решавший многие вопросы непосредственно с Гитлером, вдруг оказался всего лишь одним из многих заместителей Геринга, имевшим одинаковые права со Штумпфон, Греймом и Удетом. Это навсегда поссорило его со своим начальником. Он записал в дневнике: «Геринг мало занимался делами министерства, вмешиваясь в них только время от времени, да и то по второстепенным вопросам. Обо всех проблемах он говорил только со мной или с начальниками отделов, не проводил совещаний, не занимался острыми вопросами и не улаживал конфликты; никогда не советовался с непосредственными исполнителями работ, устранялся от важных решений, которые неизбежно накапливались, жаловался на других и всегда превозносил себя. Он делал себе пометки в блокнотах, но потом или терял их, или просто забывал, о чем шла речь». После войны Мильх так прямо и сказал, что реорганизация министерства, проведенная в 1937 г., стала главной причиной поражения люфтваффе в войне. Наверное, это было слишком сильно сказано, но одну важную ошибку Геринг, несомненно, допустил, оставив Эрнста Удета во главе технического управления и совершенно не контролируя его работу. Позже он сам сказал об Удете: «Он полностью развалил нашу программу развития люфтваффе!»

Геринг был слишком занят проблемами государственного масштаба, чтобы вникать во все дела своих подчиненных. В июне он выступил перед Международной торговой палатой, а в июле занялся организацией фирмы «Герман Геринг рейхсверке», представлявшей собой крупное объединение предприятий по выплавке чугуна и стали и заводов тяжелого машиностроения (теперь это известный концерн «Зальцгиттер»). Заводы работали на базе местного месторождения железной руды (у города Зальцгиттер), и дело оказалось весьма прибыльным. Напомнив фюреру, что его предки еще при Фридрихе Великом основали в Пруссии «механические мануфактуры», Геринг получил под свой надзор всю германскую чугунолитейную и сталелитейную промышленность.

Это совсем урезало полномочия министра экономики Шахта, который был уже не в состоянии мириться с вмешательством Геринга в свои дела. 1 ноября 1937 г. он оставил свой пост, сохранив за собой должности президента Рейхсбанка и министра без портфеля. Геринг на какое-то время занял его место в министерстве экономики (позже министром экономики стал Функ). Зайдя в кабинет Шахта, он воскликнул: «Ну и конура! Как можно решать серьезные дела, сидя в такой тесноте!» Так закончилась дружба Геринга с Шахтом, одним из самых способных деятелей гитлеровской Германии, обеспечившим в свое время Гитлеру поддержку финансовых и промышленных магнатов и сыгравшим важную роль в осуществлении программы перевооружений.

Геринг начал уставать от своих многочисленных обязанностей. Он почувствовал, что ему мешает избыточный вес, и предпринял лечение от полноты, но диеты не помогали: после каждого очередного курса лечения он быстро становился опять непомерно тучным. Это заставляло его нервничать и раздражаться, он стал уделять много внимания одежде, злоупотреблял духами (чтобы отбить запах пота) и даже привык применять косметику, стараясь выглядеть более свежим и бодрым, чем чувствовал себя на самом деле. Подчиненные все это заметили и начали шептаться за спиной о том, что «толстяк начинает сдавать!»

Среди подчиненных Геринга имелось немало его почитателей, но настоящих друзей у него, пожалуй, не было. Других нацистских вождей он не любил и сторонился их; они отвечали ему тем же, завидуя тому, что Гитлер назвал его своим преемником. Гитлер часто советовался с ним по важнейшим политическим и военным вопросам; адъютант Гитлера по связям с люфтваффе Николаус фон Бюлов даже говорил, что Гитлер «не принимал в то время ни одного важного решения, не обсудив его с Герингом». Фон Бюлов писал: «Геринг был «важной шишкой». Его появление в рейхсканцелярии всегда вызывало некоторый переполох. С улицы доносились крики «Хайль!», звуки команд, топот караула и лязг оружия, а затем в фойе раздавались приветствия охранников СС, щелкавших каблуками и тянувших руки в партийном салюте. Геринг отвечал им небрежным поднятием руки, удостаивая рукопожатия только министров и крупных партийных деятелей».

Эмми Геринг пишет: «Мы почти не встречались с министрами и деятелями партии в узком кругу, если, конечно, не считать официальных приемов в рейхсканцелярии или бесед с иностранными представителями в Каринхалле. Исключение составляли только министр по делам церквей Керль и его семья, еще Боулер с женой и Бальдур фон Ширах (руководитель «гитлерюгенда») и его жена Генриетта. Других друзей или хороших знакомых у нас не было».

Первоначальный план перевооружения вермахта был рассчитан на 10 лет и должен был быть выполнен к 1944 г., но в 1937 г. Гитлер изменил эти сроки. 5 ноября 1937 г. он собрал секретное совещание, пригласив на него военного министра, командующих родами войск и министра иностранных дел, и приоткрыл им свои планы. Он сказал собравшимся, что противники Германии тоже перевооружаются и что их армии достигнут наибольшей мощи в 1943–1945 гг., поэтому нужно поспешить с реорганизацией и усилением вермахта, чтобы успеть добиться максимального выигрыша при минимальных потерях. Таким выигрышем Гитлер считал «завоевание жизненного пространства для немецкого народа», который, как «господствующая раса», должен был получить новые территории для расселения и размножения. Начинать следовало, не откладывая, уже в 1938 г., с присоединения Австрии и Чехословакии. Генералы Бломберг и Фрич, хотя и не отвергли этот план, но высказались критически, сделав много замечаний и оговорок; министр иностранных дел Нейрат предвидел массу осложнений международного характера; адмирал Редер отмалчивался, и только Геринг поддержал фюрера полностью и безоговорочно. Гитлер сказал в заключение, что идея завоевания жизненного пространства» («лебенсраум») — «главное дело его жизни», и что он ее обязательно осуществит! Он был уверен в том, что преодолеет сомнения своих оппонентов, и преуспел в этом с помощью Геринга.

Международные события заставляли Гитлера торопиться. Президент США Рузвельт выступил 5 октября с речью, в которой призвал народы мира сплотиться и организовать «карантин» против стран-агрессоров: Италии, Германии и Японии, которые, составляя всего 10 % мирового населения, не дают спокойно жить остальным 90 процентам. В это же время Мильх и Удет, побывавшие в Англии, сообщили фюреру о бурном строительстве авиации, развернувшемся на Британских островах.

Хотя на совещании у Гитлера пока ничего не говорилось о Польше и России, Геринг понимал, что планы фюрера и так связаны с немалым риском. В то же время, как уполномоченный по четырехлетнему плану развития экономики, он знал, что рейх переживает серьезные финансовые и экономические трудности, которые, как он надеялся, можно будет преодолеть, осуществив идею «Лебенсраум», — если только это не приведет к краху самого рейха! Геринга успокаивало то, что фюрер не собирался выступать против Англии.

12 января 1938 г. Герингу исполнилось 45 лет. В эти дни его привычка к пышности и помпезности приняла почти уродливые формы. Адъютант Гитлера фон Бюлов писал: «Напыщенное поведение Геринга иногда переходит границы приличий, особенно на фоне скромных привычек Гитлера, но фюрер никак не обнаруживает своего недовольства. Он говорит, что с пониманием относится к этой слабости и что ему нравится популярность Геринга среди простых людей».

Тогда же произошло еще одно событие, имевшее громкие последствия: это была женитьба военного министра фон Бломберга на девице Еве Грюн; Гитлер и Геринг были свидетелями на церемонии гражданского бракосочетания. Бломбергу уже исполнилось к тому времени 60 лет; невесте было 24 года, и она происходила из очень скромной семьи. Потом выяснились и другие любопытные подробности.


6.  «Ответственный» и «уполномоченный» | Герман Геринг | Глава 20 «Аншлюс» — это новый способ возвращения домой,