home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



ОПЕРАЦИЯ «ПРАЗДНИК УРОЖАЯ»

Итак, особый батальон СС был расквартирован в Осиповичах и готовился к новой операции. 16 января в части прошел смотр. Франц Магиль проверял укомплектованность подразделений личным составом, наличие и состояние оружия, служебного транспорта, обмундирования и снаряжения. Во время смотра он выявил недочеты, в первую очередь имевшие отношение к обмундированию военнослужащих. Вероятно, этим можно объяснить то, почему утром 17 января оберштурмфюрер Эгид Ингрубер убыл в Бобруйск на вещевой склад СС для получения зимней униформы и теплых камуфляжных комплектов[487].

17 января Магиль отдал приказ по батальону: «Подразделения должны ежедневно выполнять служебные задачи. Командиры обязаны в 15 часов доводить до личного состава пароль. При выполнении служебных задач нужно одновременно уточнять расход личного состава подразделений, а также обсуждать все служебные вопросы, например случаи происшествий, которые должны быть в последующем исключены. Выполнение служебных задач должно проводиться перед тем, как личный состав войдет в расположение… Обершафюрер Боме контролирует выполнение служебных задач»[488].

Требовательность Магиля становится особенно понятной, если учесть, что уже 15 января поступил приказ о привлечении пгграфного формирования к операции «Праздник урожая» (Erntefest).

Оперативные мероприятия, которые подготовило руководство СС и полиции, являлись продолжением операции «Франц». На этот раз от «бандитов» следовало очистить территорию Пуховичского, Слуцкого и Червенского районов Минской области. Особый батальон СС перевели из тыла группы армий «Центр» в Генеральный комиссариат Белоруссия и включили в состав боевой группы «фон Готтберг»[489].

Район оперативных действий имел следующие границы: на севере — шоссе Червень — Минск до населенного пункта Кулики, на западе — линия Ровнополье (шоссе Марьина Горка — Минск), Шацк — Белая Лужа — шоссейная дорога на Слуцк. На юге — шоссе Слуцк — Старые Дороги, на севере — железная дорога Старые Дороги — Осиповичи — Марьина Горка — Червень[490].

Операцию «Праздник урожая» изначально планировалось провести в два этапа. Вначале («Праздник урожая I»), с 18 по 26 января, части полиции должны были прочесать местность к востоку от шоссе Минск — Слуцк. В ходе второго этапа («Праздник урожая II»), с 28 января по 9 февраля, предлагалось «освободить» от партизан районы, лежавшие к западу от автомобильной магистрали[491].

Особенностью антипартизанской операции «Праздник урожая I» являлось то, что одновременно с ведением боевых действий планировалось проводить учет сельскохозяйственной продукции и пригодного к труду населения. Кроме того, операция, в целях достижения более высоких результатов, готовилась параллельно с акцией «Якоб» (Jakob), организованной фон Готтбергом в соседних районах Минской области — Дзержинском, Узденском и Копыльском.

Для выполнения боевой задачи из оперативного соединения «фон Готтберг» было выделено две боевых группы — «Ворм» и «Грип». Каждая группа включала в себя несколько полицейских батальонов. В группу «Ворм» (командир — полковник полиции Пауль Ворм) входили 13-й полицейский полк (без III батальона) и особая команда СД (гауптштурмфюрер СС Артур Вильке). Вторая группа (подполковник полиции Ганс Грип) состояла из: 11-го, 13-го и 22-го резервных полицейских батальонов, 307-го полицейского батальона 23-го полицейского полка, особого батальона СС «Дирлевангер», 271-го латышского охранного батальона, 15-го литовского батальона охранной полиции, русского батальона СС «Дружина» В.В. Гиль-Родионова, взвода 18-го танкового батальона, артиллерийской батареи СС и двух инженерно-саперных подразделений[492].

Боевую задачу, поставленную перед частями СС и полиции, Курт фон Готтберг сформулировал так: «Бандитов нужно атаковать и уничтожать. За врага следует принимать бандита, еврея, цыгана и каждого заподозренного в бандитизме. Учету сельскохозяйственной продукции нужно придавать большое значение»[493].

Насколько позволяют судить источники, СД точно установила деревни, занятые партизанами, лесные базы и лагеря, где могло находиться от 200 до 1200 человек. Сложнее обстояло дело с территорией, подведомственной охранным дивизиям группы армий «Центр». Эсэсовская разведка располагала лишь частичными данными относительно этих районов. Сколько партизанских отрядов действовало там, спецслужбы не знали. Поэтому участников операции просили установить действующие здесь силы противника и скорейшим образом сообщить о них специальному подразделению СД[494].

Операция «Праздник урожая I» была направлена против группировки бригад Минской зоны и Слуцкого партизанского соединения. В общей сложности на этой территории в январе 1943 г. действовало не менее восьми крупных формирований «народных мстителей»[495]. Правда, в период блокады не все из них принимали участие в боях.

Партизанские силы, оказавшиеся в районе боевых действий, были невелики. Помимо двух отдельных формирований (отряд ОМСБОН НКВД СССР «Местные» майора госбезопасности С.А. Ваупшасова и отряд им. Калинина под командованием Л.И. Сороки) здесь действовали две партизанские бригады.

В состав 2-й Минской бригады (командир — С.Н. Иванов, комиссар — A.M. Михайлов) входили:

— отряд им. Кутузова (командир — И.А. Лапидус, комиссар — А.И. Мурашко);

— отряд им. Суворова (командир — Н.Н. Шипилов, комиссар — М.М. Ермолаев);

— отряд им. Чапаева (командир — Х.А. Мотевосян, комиссар — А.А. Татур).

225-я бригада им. Суворова была представлена отрядом им. Суворова (командир бригады и отряда — Л.П. Стефанюк, комиссар — В.Е. Шпаковский) и отрядом им. Фрунзе (командир — И.В. Арестович, комиссар — Н.А. Куприянов)[496].

Разведчики отрядов И.В. Арестовича, Л.И. Сороки, Х.А. Мотевосяна еще за несколько дней до немецкого наступления отмечали концентрацию полицейских частей вокруг партизанских районов, но «народные мстители» не смогли их своевременно покинуть. По воспоминаниям Героя Советского Союза С.А. Ваупшасова, «фашисты вошли во все деревни на шоссейных дорогах Осиповичи — Бобовня и Минск — Слуцк. Таким образом, наши отряды оказались в кольце вражеских войск, вышедших на исходные позиции, и теперь надо было ожидать их удара по партизанским базам»[497].

18 января 1943 г. боевые группы «Ворм» и «Грип», несмотря на сильный мороз и труднопроходимую из-за снега местность, стали продвигаться вперед. В течение первых дней операции районы, где располагались партизанские базы, были блокированы, и полицейские батальоны приступили к выполнению следующей задачи — замкнуть кольцо окружения[498].

Боевая группа «Грип» получила приказ прочесать район Слуцк — Старые Дороги, а также территорию вдоль дороги от Шищицы до Осиповичей. Разграничительная линия для батальонов, осуществлявших прочесывание, проходила с севера на юг — через населенные пункты Шищицы и Жилин Брод.

Особый батальон СС подключился к оперативным мероприятиям только через четыре дня после их начала. 19 января часть прибыла по железной дороге из Осиповичей в Слуцк и выдвинулась в Слуцкий район. Командный пункт батальона расположился в деревне Весея. Для проведения операции Магилю были приданы 271-й латышский охранный батальон и взвод из состава 18-го танкового батальона.

21 января Магиль приказал зачистить населенные пункты в районе Весея — Червона Горка — Дубровка — Строхово — Поликаровка. К 24 января батальон должен был выйти на линию Омговичи — Червона Горка — Ляды — Вынищи — Леньки. Для учета населения, скота и зерна в распоряжение Магиля выдели двух руководителей сельскохозяйственных служб, трех вахмистров жандармерии (пост жандармерии «Слуцк») и 40 членов службы порядка, в обязанности которых входила транспортировка скота и рабочей силы.

23 января 1943 г. батальон достиг линии Павловка — Большие и Малые Токовичи — Аполины — Адамово. Интенсивных боевых действий не было. Партизаны, видя численное превосходство противника, уклонялись от боев. 24 января Магиль приказал нанести удар по деревне Павловка, где накануне были замечены «народные мстители». Штрафники заняли деревню быстро, но партизан в ней не оказалось. Разведывательный дозор батальона был обстрелян севернее Павловки. Погибло три человека — два эсэсовца и проводник[499].

Часть также прочесывала территорию в районе деревни Круглое, южнее шоссе Слуцк — Старые Дороги, где, по информации СД, располагались базы «бандитов». 26 января эсэсовцы, преследовавшие одну из партизанских бригад (примерно 500 человек), обнаружили большой лагерь. В итоговом донесении об операции «Праздник урожая I» Магиль отмечал:

«Глубоко врытые в землю жилые бараки были рассчитаны на 20 человек и представляли собой сооружения стационарного типа, засыпанные землей и тщательно замаскированные. На основных подходах к лагерю находились бункеры с амбразурами.

Запасы фуража были в достаточном количестве и рассчитаны на всех лошадей. Кроме того, в лагере были все необходимые учреждения — скотобойня, хлебопекарня, типография и военный госпиталь.

Лагерь полностью зачищен и уничтожен, включая территорию в радиусе 400 м от него. Окопы со стрелковыми ячейками разрушены. Передовой лагерь, располагавшийся в 200 м юго-западнее от основного, также уничтожен, несмотря на то, что его окружало болото»[500].

Партизаны доставили полицейским частям немало хлопот. Их тактика боя сводилась к засадам, внезапным ударам во фланг и тыл, после чего отряды старались оторваться от противника. «Каратели атаковали пустые лагеря отрядов имени Калинина и имени Чапаева, — вспоминал Ваупшасов, — а затем навалились обеими колоннами на нас. Передовая цепь эсэсовцев угодила на наше минное поле. К взрывам мин добавился плотный огонь стрелкового оружия. Оставив на подступах к лагерю несколько десятков убитых, неприятель отошел»[501].

Но не всегда партизанам сопутствовала удача. Мощный огонь из танков и бомбардировки с воздуха вынудил «лесных солдат» оставить оборонительные позиции и отойти в безопасные районы. В некоторых случаях в рядах советских патриотов отмечалась паника, в том числе когда наносились артиллерийские удары. Вместе с тем преследование партизанских отрядов ни к чему не привело. Глубокие снежные сугробы оказались серьезным препятствием на пути войск и бронетехники[502].

Значительные силы «народных мстителей» прорвались из окружения. Готтбергу пришлось прекратить операцию. Прочесывание местности, согласно ранее утвержденному плану, в полном объеме не проводилось. В ходе операции «Праздник урожая I» было убито 805 «бандитов», 1165 подверглось «особой обработке», 34 взято в плен, 1308 человек зарегистрировали в качестве рабочей силы. В районе оперативных действий было захвачено 395 лошадей, 2803 головы крупного рогатого скота, 572 свиньи, 1560 овец, 459 тонн зерна. Потери СС и полиции составили шесть человек убитыми и 17 ранеными[503].

Судя по сообщениям из батальона Дирлевангера, операция провалилась. В итоговом донесении Магиль указал на причины неудачи. Во-первых, возникли проблемы со связью — ранцевые радиостанции из-за недостатка питания в батареях вышли из строя. Во-вторых, неудачным был назван метод, когда боевые действия велись одновременно с захватом сельскохозяйственной продукции: «Акции по учету сельскохозяйственной продукции не должны совмещаться с боевыми задачами, так как в этом случае противник получает возможность выявить количество боевых сил, действующих против него». В-третьих, между подразделениями группы «Грип» отсутствовало взаимодействие. Цели дня, как они были установлены в приказе, достигались батальонами в разное время. В связи с этим в блокадном кольце образовались бреши, позволявшие «бандам» выходить из окружения. В-четвертых, учет скота и зерна, по мнению Магиля, проводился медленно. Представители сельскохозяйственных служб не знали, какие поставки возложены на каждый населенный пункт. Служба порядка, выделенная для охраны сельхозпродукции, не справилась со своими обязанностями. Вместо того чтобы доставить запасы продовольствия в безопасное место, сотрудники жандармерии и вспомогательной полиции приняли участие в их разграблении. И, в-пятых, основательная зачистка местности не проводилась[504].

Касаясь результатов операции, Магиль сообщал, что его солдаты убили 48 «бандитов», расстреляли — 34, взяли в плен — 26. В боях погибло три человека (в том числе переводчик и проводник), четыре солдата получили ранения. За сотрудничество с партизанами штрафники сожгли деревни Строхово (расстреляно два человека) и Адамово (уничтожено 213 жителей). В деревнях «бандитского» района удалось захватить 154 головы крупного рогатого скота, 10 лошадей, 85 тонн зерна, 10 саней и 77 человек, пригодных для использования на принудительных работах[505].

Готтберг был не слишком доволен результатами операции. Проанализировав ее итоги, он приказал продолжить боевые действия, перенеся их на территорию Минского, Дзержинского, Узденского, Копыльского районов Минской области. На борьбу с партизанами бросили три боевых группы — «Грип», «Ворм» и «Бинц». Группу «Бинц» (командир — майор полиции Зигфрид Бинц) сформировали на базе боевой группы «Грип», откуда вывели I батальон 23-го полицейского полка, батальон Дирлевангера и батальон Гиль-Родионова. Каждой группе придали оперативные команды СД[506].

Согласно плану операции «Праздник урожая II», полицейским частям предстояло прочесать район Минск — Ивенец — Слуцк. Боевые группы получили приказ двигаться с севера на юг — от Минска в сторону Дзержинска, Узды и Копыли, уничтожая «бандитов» и сочувствующих им граждан. Боевая группа «Бинц» действовала в центре оперативного соединения фон Готтберга. Особый батальон СС должен был наступать на правом фланге группы, батальон Бинца — в центре и батальон Гиль-Родионова — на левом фланге.

В соответствии с оперативными планами, Магилю поставили задачу наступать от Ракова в направлении Лукаши, Мидровщина, восточный край села Перетятки, северо-восточный край населенного пункта Карачуны. После этого особая часть СС достигала Яново, восточных окраин Борового, западной части Бакиново и выходила к Большой Камиле. Отсюда часть переходила в наступление на Скородное, двигаясь вдоль просеки до развилки дорог в 2 км к северо-западу от деревни Литва. На этом «очищение» Дзержинского района завершалось. Начинался второй этап — прочесывание Узденского и Копыльского районов. Батальону нужно было совершить переход через Замостье и Могильно и достигнуть западной части Ершей. Потом наступление предлагалось развивать в направлении: западная часть деревни Лава, западная часть поселка Печураны, Котельники, северо-восточный край Шостаки, восточный край Черногубово. В конце операции штрафному формированию следовало прочесать район южнее деревни Быстрицы и, пройдя деревню Блевчицы, достигнуть точки пересечения шоссе Слуцк — Брест с рекой Морочь.

Боевой порядок особого батальона СС в наступлении строился в два эшелона. В первом эшелоне наступали 1-я (слева) и 2-я (справа) русские роты, во втором — немецкая рота. Перед батальоном стояли задачи: 30 января выйти на линию Загоряны — Вертники, 31 января — Вилька — Цагельня, 1 февраля — Большая Камила — Большие Гарбузы, 2 февраля — Могильно — Островок, 3 февраля — Осово, 4 февраля — Копыль и 5 февраля — выйти к шоссе Слуцк — Брест. Во время операции штабу батальона, немецкой роте и приданной команде СД были определены места сосредоточения: 31 января — Ма-кавчицы, 1 февраля — Рудня, 2 февраля — Литва, 3 февраля — Осово, 4 февраля — Копыль и 5 февраля — Деречино.

В приказе об операции «Праздник урожая II» Магиль обращал внимание на то, чтобы в ротах сформировали разведывательные группы. Личный состав подразделений обязан был следовать за этими группами и постоянно их поддерживать[507].

После проведения операций «Якоб» и «Праздник урожая I» партизанские отряды, действовавшие в Дзержинском и Слуцком районах, в основном покинули свои лагеря и отошли на юг Минской области. Тем не менее в Дзержинском и Узденском районах находились отряды из трех бригад «народных мстителей».

27-я бригада им. Чапаева (командир — Н.А. Шестопалов, комиссар — И.М. Рожков) состояла из отряда им. Чапаева (командир — И.Н. Тарахович, комиссар — Н.Е. Орищук) и отряда им. Щорса (командир — А.И. Колченко, комиссар — Н.М. Непомнящий). 300-я бригада им. Ворошилова (командир — В.Г. Еременко, комиссар — И.С. Савелов) была представлена отрядами им. Котовского (командир — Н.Ю. Баранов, комиссар — А.В. Игнатов) и «25 лет Октября» (командир — И.И. Апарович, комиссар — П.Г. Мартысюк). От 225-й бригады им. Суворова (командир — Л.П. Стефанюк, комиссар — П.И. Разувакин) здесь находился отряд им. Суворова (командир — В.Е. Шпаковский, комиссар — Н.Д. Емельянов)[508].

Операция «Праздник урожая II» началась 30 января. Боевые группы «Ворм», «Грип» и «Бинц» перешли в наступление и попытались сразу окружить партизан. По мере того, как полицейские формирования все ближе подходили к Копыльскому району, они все чаще прибегали к карательным мерам.

Бригады им. Ворошилова и им. Чапаева наносили удары из засад. Полицейские батальоны отвечали артиллерийским огнем. По воспоминаниям бывшего комиссара 200-й бригады им. Рокоссовского, П.Г. Мартысюка (в январе — феврале 1943 г. он был комиссаром отряда «25 лет Октября»), «бои с карателями продолжались. Им удалось окружить партизанские бригады имени К.Е. Ворошилова и имени В.И. Чапаева. Вновь завязались тяжелые бои, чередовавшиеся с дальними переходами. Случалось, приходилось за ночь преодолевать до 40 километров, чтобы оторваться от врага, выиграть время. Так постепенно, то уходя от преследования, то наваливаясь на небольшие подразделения гитлеровцев, мы двигались в сторону Полесья»[509].

Особый батальон 29 января выдвинулся в исходный район. Транспортные средства для части были предоставлены I батальоном 23-го полицейского полка. 30 января, после доведения до командиров подразделений оперативного приказа, подчиненные Магиля перешли в наступление. Разграничительная линия между 1-й и 2-й русскими ротами проходила в направлении: церковь восточнее Ракова — западный край Аксаковщины — восточная часть Дубравы — восточный край Тресковщины — западный край Глушинцов — восточная часть Наследников — восточная часть Миронов — центр населенного пункта Каменка[510].

31 января батальон быстро выполнил задачу дня и ликвидировал пятерых «бандитов». Командный пункт разместился в деревню Макавчицы. Потерь в части не было[511].

1 февраля эсэсовцы достигли линии Камила — Гарбузы, уничтожив 44 бункера. Также были захвачены огнестрельное оружие, ручные гранаты, боеприпасы и медикаменты. День вновь прошел без потерь. Командный пункт переместился в Рудню[512].

2 февраля батальон зачистил деревню Садковшина. Прежде чем ее сжечь, солдаты СС расстреляли 78 человек. При пожаре произошла детонация боеприпасов, не обнаруженных во время осмотра домов. «Местные жители, — сообщалось в радиограмме, — были исключительно дружественно настроены к "бандитам"». Рогатый скот, силой отобранный у населения, передали начальнику сельскохозяйственной службы в Койданово. В тот же день эсэсовцы сожгли Рудню, убив еще 25 человек[513].

3 февраля Магиль докладывал в штаб боевой группы «Бинц»: «Цель дня — линия южнее Осово — достигнута. 11 бандитов и 43 подозреваемых в связях с бандами расстреляны. Недвижимое имущество — уничтожено. Соприкосновение с противником: нет. Собственные потери: нет»[514].

4 февраля особый батальон стер с лица земли деревню Осово и достиг южных окраин Копыли. Штрафники расстреляли семерых человек (одного «бандита» и шесть «подозреваемых»). Командный пункт переехал в Копыль[515].

5 февраля подразделения батальона вышли в район Черногубово — Васильчицы — Воробьевичи — Быстрица. Перед тем, как покинуть Копыль, эсэсовцы подожгли многие дома. Затем батальон сжег деревню Большие Пруссы, где «экзекуции» подверглось 254 человека. Акция проводилась по отработанной «схеме»: деревню плотно блокировали, местных жителей согнали в амбары, часть людей расстреляли, а часть сожгли заживо[516].

В течение следующих дней, с 6 по 8 февраля, особый батальон СС прочесывал Копыльский район, после чего убыл в пункт временной дислокации, в Слуцк. За время операции «Праздник урожая II» подчиненные Магиля сожгли минимум пять деревень и уничтожили 423 человека. Потерь среди личного состава не отмечалось[517].

В сообщении полиции безопасности и СД общие результаты операции «Праздник урожая II» выглядели так: 2325 «бандитов» убито, 272 человека отправлено на работы в Рейх. Потери боевых групп «Ворм», «Грип» и «Бинц» составили: немцы — пять человек убито и восемь ранено, коллаборационисты — 20 человек убито и 38 ранено. В Дзержинском районе СС и полиция реквизировали 773 тонны зерна, 742 тонны картофеля, 150 голов крупного рогатого скота, 124 овцы. В Узденском районе войска захватили 1417 тонн зерна, 6 тонн льноволокна, 377 голов крупного рогатого скота, 645 овец[518].

Таким образом, истребительный характер операций «Франц», «Праздник урожая I и II» свидетельствовал о дальнейшем усилении репрессий в отношении местного населения, оказавшегося главным объектом насилия во время антипартизанских акций.

Особый батальон Дирлевангера, чьи действия оценивались командованием СС весьма положительно, представлял собой важное звено в системе безопасности Генерального комиссариата Белоруссия («Вайсрутения»). Хотя на этой территории часть появилась недавно, ее беспощадная деятельность, не знавшая никаких границ, сразу привлекла к себе внимание. И чем больше батальон бесчинствовал, тем значительней становилась его роль.


ОПЕРАЦИЯ «ФРАНЦ» | Охотники за партизанами. Бригада Дирлевангера | ОПЕРАЦИЯ «ФЕВРАЛЬ»