home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



ОПЕРАЦИЯ «ФЕВРАЛЬ»

Карательные акции, проведенные в рамках мероприятий по «искоренению бандитизма» в Минской области в январе и в первых числах февраля 1943 г., были только началом масштабной волны террора, захлестнувшей вскоре Белоруссию. Серьезный импульс этому процессу придала операция «Февраль» («Лютый», нем. — Hornung), определившая тот вектор, которого будут придерживаться в 1943 г. начальники СС, ответственные за борьбу с партизанами.

В период январских зачисток в Дзержинском, Узденском, Копыльском и Слуцком районах органы полиции безопасности и СД отмечали концентрацию крупных партизанских формирований на юге Генерального комиссариата Белоруссия. Район Ганцевичи — Морочь — Ленин — Лунинец, занимавший по площади примерно 4000 кв. км, являлся территорией, где оккупационные власти из-за своей слабости не справлялись с партизанским движением. Разведка СС сообщала даже о существовании здесь «настоящей советской республики», имевшей собственную инфраструктуру, в том числе военкоматы, комендатуры, школы, спортивные площадки. По самым осторожным оценкам, в указанном регионе нелегально проживало около 10 000 гражданских лиц, не охваченных учетом, и действовало от 3 до 4 тыс. «бандитов». Общая ситуация усугублялась еще тем. что через партизанскую зону проходила важнейшая для вермахта железная дорога Брест — Гомель, постоянно подвергавшаяся нападениям. А с появлением на Пинщине Сумского соединения С.А. Ковпака (в январе 1943 г.) обстановка и вовсе стала критической[519].

Фон Готтберг отдал приказ о проведении в районе Морочь — Милевичи — Ленин — Гричиновичи — пункт 136 — Главный канал, западнее направления Луги — Гаврильчицы — Величковичи крупных оперативных мероприятий. Фактически говорилось о том, чтобы тщательнейшим образом зачистить Лунинецкий район Пинской, Житковичский район Полесской, Ляховичский и Несвижский районы Барановичской, Слуцкий, Старобинский и Копыльский районы Минской области.

Частям СС и полиции разрешили использовать самые крутые меры не только против «бандитов», но и местного населения. В приказе об операции «Февраль» нет указаний о том, чтобы проводить учет рабочей силы. Гражданские лица изначально подлежали уничтожению, так как не просто сотрудничали с партизанами, а помогали им всем, чем могли. В оперативном приказе по батальону Дирлевангера отмечалось: «Если погода не изменится, то следует ожидать, что на этой территории бандиты найдут себе укрытие во всех населенных пунктах». Таким образом, оправдывалось применение самых радикальных методов[520].

Еще откровенней по этому поводу высказались два сотрудника 697-й роты пропаганды вермахта, направленные в качестве наблюдателей в оперативное соединение фон Готтберга: «Чтобы предотвратить здесь новое размещение бандитов, был отдан приказ превратить этот район в нейтральную полосу». То есть речь шла о превращении партизанского района в «мертвую зону» (die tote Zone), об «опустынивании» (Verw"ustung) территории, где хозяйничали «банды»[521].

Помимо ликвидации 1ражданских лиц также ставилась задача по энергичному захвату скота и зерна. В приказе фон Готтберга давались указания проводить тотальный учет сельскохозяйственной продукции (Totalerfassung landwirtschaftlicher Produkte). Обращалось внимание и на то, чтобы участники этой акции строго выполняли распоряжения сотрудников хозяйственных служб и не занимались присвоением реквизированного имущества[522].

Однако эти мероприятия — изъятие сельхозпродукции и «особая обработка» — были намечены к проведению после окружения и уничтожения партизанских формирований. Военная составляющая операции, согласно разработанному плану, предусматривала применение метода «охоты на куропаток» («die Jagd auf die Rebhuhner»). Суть метода сводилась к следующему: части одного участка кольца окружения должны были продвигаться вперед, в то время как войска, действующие на противоположном участке, — оставаться на своих местах. Наступающим частям следовало оттеснить «бандитов», как куропаток, к оборонительным позициям своих войск и уничтожить. Как видно из документов, на третий день после начала операции батальону Дирлевангера, достигшему линии Добрая Стража — дорога в восточном направлении до отметки 142 (500 м к югу от Ямное), нужно было перейти к обороне и удерживать ее в последующие дни.

Для проведения операции «Февраль» было сформировано пять боевых групп на базе оперативных соединений «фон Готтберг» и «Прютцманн».

Боевая группа «Восток» («Ангальт») включала в себя:

— 2-й полицейский полк (командир — штандартенфюрер СС Понтер Ангальт) в составе 11-го, 13-го и 22-го резервных полицейских батальонов;

— русский батальон СС «Дружина» В.В. Гиль-Родионова;

— артиллерийскую батарею «Борисов» 1-й мотопехотной бригады СС;

— танковый батальон 18-го полицейского горно-егерского полка. Боевая группа «Север» («Бинц»):

— 307-й полицейский батальон 23-го полицейского полка (майор полиции и штурмбаннфюрер СС Зигфрид Бинц);

— особый батальон СС «Дирлевангер» (штурмбаннфюрер СС Франц Магиль);

— 57-й батальон охранной полиции (капитан полиции Ганс Зиглинг);

— 112-я полицейскую роту связи;

— 12-я полицейскую танковую роту. Боевая группы «Запад» («Ворм»):

— 13-й полицейский полк (полковник полиции Пауль Ворм);

— 18-й батальон охранной полиции;

— артиллерийскую батарею 56-го артиллерийского дивизиона охранной полиции;

— подразделение II инженерно-саперного батальона. Боевая группа «Юг»:

— 10-й полицейский полк (майор жандармерии Гельмут Кениг) в составе 303-го и 314-го полицейских батальонов;

— 304-й батальон 11-го полицейского полка;

— 103-й батальон охранной полиции;

— один прибалтийский батальон;

— минометную роту «Кольштедт».

Боевую группу «Юго-восток» составили два батальона 101-го словацкого пехотного полка.

В распоряжении Готтберга оставались 11-я полицейская рота связи и часть школы бомбардировочной авиации из Бобруйска. К каждой боевой группе были прикреплены особые команды СД. В документе также определялись опознавательные знаки для членов боевых групп. Частям, переодетым в белые маскировочные халаты, было приказано носить красную повязку на левой руке. Если части были без маскировочного обмундирования, то им нужно было носить белую повязку на левой руке и белую полосу на левом погоне[523].

Разгромить «бандитов» планировалось с 10 по 21 февраля 1943 г. Приказ об участии в операции поступил в батальон Дирлевангера 7 февраля. Через два дня было выпущено дополнение к приказу, где определялся порядок выдвижения части в исходный район и к рубежу перехода в атаку. Батальону следовало двигаться по маршруту: перекресток шоссе Ладно — Леоново — Малышевичи — Рачковичи — Иваново — Пятницы — Чаплицы — Танежицы — Замошье — Пирачицы — Косыничи — южный выход шоссейной дороги на восток до Красного Радкова[524].

Исходный рубеж, откуда батальон переходил в наступление, был следующий: точка пересечения пешеходной тропы и реки Морочь — 1,5 км западнее Величковичи — Копацевичи исключительно. Границей справа для части была точка пересечения пешеходной тропы и реки Морочь — Добрая Стража, границей слева — Копацевичи исключительно — Ямное в южном направлении до отметки 142. Подразделения батальона должны были постоянно поддерживать между собой связь. После того как часть переходила к обороне, ей было строго запрещено разжигать костры, чтобы себя не обнаружить[525].

Операция «Февраль» предполагала окончательный разгром партизан Слуцкой зоны (командир — Ф.Ф. Капуста), против которых проводилась акция «Праздник урожая», и уничтожение отрядов Пинского партизанского соединения (командир — В.З. Корж). В боях с частями СС и полиции принимали участие три партизанских соединения.

27-я бригада им. Чапаева (командир — Н.А. Шестопалов, комиссар — И.М. Рожков) была представлена отрядом им. Чапаева (командир — И.Н. Тарахович, комиссар — Н.Е. Орищук) и отрядом им. Щорса (командир — А.И. Колченко, комиссар — Н.М. Непомнящий).

300-я бригада им. Ворошилова (командир — В.Г. Еременко, комиссар — И.С. Савелов) состояла из отрядов им. Котовского (командир — Н.Ю. Баранов, комиссар — А.В. Игнатов) и «25 лет Октября» (командир — И.И. Апарович, комиссар — П.Г. Мартысюк).

В Пинское партизанское соединение входили отряды «Комарова» (командир — В.З. Корж, комиссар — B.C. Меркуль), им. Пономаренко (командир — А.И. Домбровский, комиссар — В.М. Антонович), им. Шиша (командир — М.И. Герасимов, И.Е. Жевнов), им. Суворова (командир — А.С. Кузичкин, комиссар — Б.Н. Михайловский), им. Лазо (командир — П.Г. Кузнецов, комиссар — С.И. Непышный), им. Чапаева (командир — И.С. Зайков, комиссар — С.Е. Егоров) и отряд В.А. Васильева (комиссар — И.В. Зиборов)[526].

В преддверии операции «Февраль» произошла ликвидация еврейского гетто в Слуцке. Пс приказу командующего полиции безопасности и СД в Белоруссии, оберштурмбаннфюрера СС Эдуарда Штрауха, проводилась специальная акция под руководством оберштурмфюрера СС Мюллера. 8 и 9 февраля особая команда СД (110 человек) уничтожила более 3000 евреев[527].

10 февраля был отдан приказ о начале самой операции. Боевые группы полиции со стороны Красной Слободы, Семежево, Морочи и Ганцевичей повели наступление в сторону орликовского и рожанского лесов, где располагались 27-я и 300-я партизанские бригады.

Вместе с отрядом Васильева они сдерживали натиск немцев. В ночь на 12 февраля партизаны отошли в глубь зоны, к деревне Гоцк[528].

12 февраля в бой вступили партизаны Пинского соединения. По словам бывшего партизана В.А. Акулы (отряд им. Щорса), «одновременно с нападением на наше соединение [Слуцкое соединение. — Примеч. авт.] противник в районе Старобина, Ленино, Микашевичей, Лахвы повел наступление на пинских партизан, которым командовал В.З. Корж, и вынудил их также отступать в болота. В маленьких деревушках — Пузичи, Хоростов и Челонец врагу удалось окружить два крупных партизанских соединения»[529].

Отряды им. Шиша и им. Чапаева держали оборону в районе деревень Березняки и Тимошевичи. Партизаны отряда им. Пономаренко оборонялись у деревни Гричиновичи, несколько отрядов во главе с В.З. Коржом — у деревни Ясковичи.

Надо сказать, что 12 февраля в деревне Пузичи, оказавшейся в блокированной зоне, проходило заседание Слуцкого межрайкома, которое вел комиссар Слуцкого соединения И.Д. Варвашеня. На заседании рассматривался вопрос о боевых действиях в условиях немецкой экспедиции и мерах по ее срыву. «Каждый партизанский отряд, — вспоминал П.Г. Мартысюк, — получил конкретное задание, скоординированное общим планом действий. Были намечены места и различные варианты боев с карателями, маршруты отхода отрядов, концентрация партизанских сил в зоне деревни Малые Чучевичи и решительный бой с противником»[530].

Командование партизанских формирований разработало план выхода из блокады. В ночь на 14 февраля отряды Слуцкого и Пинского соединений вместе с населением приготовились к броску. Совершив в течение ночи тяжелейший переход по болоту, они вышли к деревням Боровики и Волута. Через два дня Слуцкое соединение направилось к деревне Липск, затем, как и планировалось, в район Малых Чучевичей. Немцы посчитали, что соединение ушло на восток, за реку Случь, и прекратили преследование[531].

Боевая группа «Бинц» («Север») выступила в исходный район 10 февраля: I батальон 23-го полицейского полка из Селище, особый батальон Дирлевангера — из Слуцка, 57-й батальон охранной полиции — из деревни Безверховичи. Командный пункт боевой группы переехал в деревню Новоселки. Командный пункт I батальона 23-го полицейского полка расположился в Чепелях, батальона Дирлевангера — в Красном Радкове, 57-го батальона охранной полиции — в Чижевичах. Ближе к вечеру, около 18 часов, прибыла команда СД во главе со штурмбаннфюрером СС Бройером[532].

11 февраля штаб боевой группы переехал в Старобин. К 19 часам все батальоны группы выполнили задачи на день. Батальон Дирлевангера к 16.00 достиг исходного рубежа. В течение дня штрафники убили двух «бандитов», захватили две винтовки, ручные гранаты, одну лошадь с санями. Потерь среди личного состава не было. Командный пункт прибыл в деревню Старые Величковичи[533].

12 февраля особый батальон достиг линии Добрая Стража — Загорцы — Ямное. О собственных потерях и о количестве уничтоженных «бандитов» Магиль в тот день ничего не сообщал. 11 и 12 февраля штрафная часть не была лидером по количеству уничтоженных мирных граждан. В данном случае наиболее «эффективно» действовал I батальон 23-го полицейского полка. За два дня сотрудники полиции расстреляли 40 «бандитов», 151 человека, подозревавшегося в связях с «бандами», и сожгли 34 дома. 57-й батальон полиции расстрелял 11 февраля 57 «подозреваемых»[534].

В 5 часов утра 13 февраля боевая группа «Бинц» предотвратила попытку прорыва партизан из окружения. Тяжелые бои вел личный состав I батальона, уничтоживший 29 человек. Тем временем батальон Дирлевангера достиг дороги Добрая Стража — Загорцы — Ямное и с 11.30, как и было запланировано, перешел к обороне. Подчиненные Магиля убили троих «бандитов» и взяли трофеи: одну винтовку, один пистолет, одну санную упряжку. Несмотря на перестрелки, убитых и раненых среди штрафников не было. Командный пункт батальона расположился в деревне Добрая Стража[535].

14 февраля Магиль отдал приказ, чтобы личный состав был готов к тому, что «бандиты», одетые в зимние маскировочные халаты с красной повязкой, могут совершить нападение. По батальону также прошла информация, что один из полицейских, украинец, находившийся при команде СД, ранен. Больше никаких происшествий не произошло[536].

Совершенно иначе выглядела ситуация в районе, где действовал I батальон 23-го полицейского полка. В течение двух дней подопечные Зигфрида Бинца расстреляли 128 «бандитов» и 279 «подозреваемых». Вечером 14 февраля Бинц дважды отправлял в батальоны своей боевой группы приказ о проведении 15 февраля «особой обработки» населения. В последней радиограмме, отправленной в 23.00, прямым текстом говорилось: «всех расстрелять и уничтожить»[537].

15 февраля, в 6.00, Бинц отдал приказ, где, в частности, подчеркивалось: «Полное разрушение всех зданий, включая самые отдаленные и небольшие. Уничтожение всех людей, если нужно, то и убегающего поголовья скота. Провести централизованный сбор скота. Сбор сельскохозяйственной продукции, в целом, проводить с наиболее полным охватом. Район должен быть превращен в нейтральную полосу. За это несет ответственность командир боевой группы "Север"»[538].

Утром 15 февраля майор Бинц прибыл в оперативный штаб фон Готтберга. На совещании шло обсуждение дальнейших действий боевой группы «Север». Бинц получил приказ: «Боевая группа "Север" прочесывает местность и, наряду с особой обработкой населения и его домов, захватывает сельхозпродукцию, после чего совершает переход на север от старой полосы наступления… Время для этих мероприятий: 6 дней и 1 день отдыха»[539].

После того как партизанам удалось вырваться из блокады, фон Готтберг начиная с 15 февраля приказал провести «акции по усмирению бандитского района». Все части и подразделения, принимавшие участие в операции, получили соответствующие задачи. Магиль 15 февраля отдал «Приказ по батальону о прочесывании тыла после проведения операции "Февраль"». В приказе он отмечал: «Батальон еще раз прочесывает район боевых действий в северном направлении до линии Старобин — Поварчицы с 15 по 17 февраля 1943 г. При этом должно быть уничтожено все, что может служить зашитой или жилищем. Местность должна стать никем не занятым пространством. Местное население расстрелять, животных, зерно и другие продукты забрать и доставить в Старобин. В первую очередь забрать лен. Сено, если оно не используется для кормления угнанного скота, сжечь… 1-я русская рота возвращается в район боевых действий, разрушает все и угоняет скот в северном направлении… Санная колонна должна быть отведена как можно дальше от населенных пунктов, которые уничтожаются, чтобы гражданские кучера не присутствовали при расстрелах»[540].

С 15 по 17 февраля личный состав особого батальона СС сжег Копацевичи (уничтожены 420 человек), хутор Лесная (30 человек), Старые и Новые Величковичи (353 жителей), Добрую Стражу, Заглинное (150), Вейно (128) и Ямное (86)[541]. По мнению историка К. Герлаха, батальон Дирлевангера также сжег деревню Пузичи (780 жертв)[542]. Однако другой специалист, В. Курила, ссылаясь на материалы судебного процесса против одного из бывших офицеров охранной полиции, сомневается в этом. Деревню Пузичи, утверждает он, опираясь на показания этого офицера, уничтожил 18-й батальон охранной полиции (боевая группа «Запад»)[543].

В воспоминаниях ветерана СС действия батальона Дирлевангера в ходе операции «Февраль» показаны так: «Поступил приказ, предписывавший полностью обезлюживать целые районы, то есть людей следовало расстреливать на месте. Тогда большинство деревень состояло из 15 домов [это было не всегда так, поскольку, например, в деревне Копацевичи штрафники сожгли 110 дворов. — Примеч. авт.], и многие люди там не жили. Годные к военной службе мужчины были в Красной армии или у партизан, поэтому там оставались женщины и дети, больные и старики. Мы получили приказ уничтожать все деревни в районах. Некоторых из нас стали одолевать сомнения, так как этим акциям не предшествовали бои с партизанами. Но мы были из штрафной части, и мы делали это — расстреливали… Это было нелегко — убивать людей в их домах. И честно сказать, неприятно. Прибывшие к нам цыгане [группа осужденных, доставленная осенью 1942 г. — Примеч. авт.] особенно были этим шокированы»[544].

18 февраля вермахт был ознакомлен с промежуточными результатами операции «Февраль». Как видно из сообщения главной полевой комендатуры № 392 (Минск, отдел I с), части СС и полиции с 10 февраля уничтожили 1850 «бандитов», расстреляли 2800 лиц, подозревавшихся в связях с «бандами», и 104 человека захватили в плен[545].

Три дня спустя, 21 февраля, боевая группа «Север» направила в штаб фон Готтберга итоговое донесение. Майор Бинц докладывал: убито «бандитов» — 130 человек, «подозреваемых» — 2909, уничтожено домов — 1044. Трофеи: 39 винтовок, два пистолета, 20 ручных гранат, 290 лошадей, 80 саней, 2652 головы крупного рогатого скота, 1125 голов мелкого рогатого скота. Потери боевой группы — двое раненых[546].

В последующие дни прочесывание Старобинского и Слуцкого районов продолжилось. 24 февраля батальон Дирлевангера — в рамках обычных зачисток, во время которых штрафники действовали совместно с русским батальоном СС Гиль-Родионова и 271-м батальоном охранной полиции — сжег деревни Чирвоное Озеро (140 убитых жителей) и Забродье (312), а 28 февраля — Осово (212)[547].

Таким образом, в период с 10 по 28 февраля 1943 г. штрафная часть уничтожила не менее 11 населенных пунктов и убила разными способами более 1836 человек.

Следует сказать, что все батальоны, входившие в боевую группу «Бинц», отличались жестокостью, и до сих пор трудно установить, кто больше всего уничтожил людей. По меньшей мере I батальон 23-го полицейского полка и 57-й батальон охранной полиции убили более 1924 человек. Подразделения из этих батальонов сожгли деревни Хоростово (280 человек), Челонец (320), Дубица (59), Новины (36), Боровая (7), Хадыки и др. В целом в Старобинском районе боевая группа сожгла 38 населенных пунктов[548].

Результаты операции «Февраль» в западной и отечественной историографии во многом сходятся. Белорусские исследователи еще в советское время, ссылаясь на документы партизан, утверждали, что каратели расстреляли и замучили около 13 000 человек, 1900 домов сожгли дотла, захватили около 17 000 голов рогатого скота[549].

Западные историки Г. Умбрайт, В. Курила, Ф. МакЛин и А. Муньос, опираясь на немецкие источники, приводят следующие цифры. Убито в бою 2219 «бандитов», 7378 человек расстреляно по подозрению в связях с партизанами. Захвачено оружия: 14 пистолетов и 172 винтовки. Изъято у населения 9578 голов крупного рогатого скота, 844 свиньи, 5700 овец, 559 тонн картофеля и 223 тонны зерна. Полицией безопасности и СД (при поддержке 22-го резервного полицейского батальона) ликвидировано 3300 евреев[550].

Обращает на себя внимание незначительное количество пленных. В ходе операции «Февраль» было захвачено всего 65 человек (по другим данным — 104). В то же время потери экспедиционных сил составили: немцы — двое убитых и 12 раненых, коллаборационисты — 27 убитых и 26 раненых[551].

У представителей гражданской администрации операция «Февраль» вызвала неоднозначную реакцию. Хартен, чиновник, ответственный за сельское хозяйство в округе «Слуцк», резко раскритиковал недисциплинированное поведение отдельных частей полиции, которые, «как грабительские орды», пытались все забрать себе. Кроме того, сетовал Хартен, проводились расстрелы крупного рогатого скота, совершался дикий и разнузданный грабеж, хотя для этого было не так уж и много времени[552].

Комиссар округа «Слуцк», Генрих Карл, обращал внимание вышестоящих инстанций на два момента, имевших место после проведения оперативных мероприятий. Во-первых, отмечал он, «несмотря на довольно активное применение полиции», операция «не имела большого успеха. Возможно, несколько тысяч партизан были уничтожены, но это не играет почти никакой роли. Положение от этого не стало другим». И, во-вторых, Карл без оптимизма отозвался по поводу учета скота и зерна. «Зарегистрировано только 8000 голов крупного рогатого скота, — сообщал комиссар, — и он был полностью вывезен, некоторые деревни исчезли с лица земли». Впрочем, чиновник отмечал и положительные последствия операции: «Эти акции настолько сильно отразились на населении, что крестьяне сделали поставки до 70 %, что достаточно высоко. Крестьяне доставили не только то, что обязаны были доставить, но даже сверх того, что нужно, — посевное зерно, и нам пришлось даже кое-что им возвратить»[553].

В своем докладе на рабочем совещании у генерального комиссара Белоруссии Готтберг озвучил результаты, которых СС удалось достичь с 1 января до начала марта 1943 г. Ликвидировано «бандитов» — 9432 человека, «подозреваемых» — 12 946, евреев — 11 000, взято в плен — 233. Уничтожен 81 «бандитский» лагерь, разрушено 1064 бункера. Собственные потери: 342 убитых и 338 раненых. Для отправки в Германию захвачено рабочей силы — 3589 человек. Из «бандитских» районов вывезено: 15 994 тонны зерна, 5432 тонны картофеля, 22 504 головы крупного рогатого скота, 2372 свиньи, 15 373 овцы, много домашней птицы, лошадей и другого имущества[554].

1 марта 1943 г. особый батальон был выведен из состава боевой группы «Бинц». К этому времени в часть из отпуска уже возвратился Оскар Дирлевангер. Франца Магиля, временно исполнявшего обязанности командира батальона (с 29 декабря 1942 г. по 20 февраля 1943 г.), перевели к новому месту службы. 20 апреля 1943 г. ему присвоили звание оберштурмбаннфюрера СС, а 2 марта 1944 г. — назначили на должность командира подразделения обеспечения в 14-й гренадерской дивизии СС «Галиция»[555].


ОПЕРАЦИЯ «ПРАЗДНИК УРОЖАЯ» | Охотники за партизанами. Бригада Дирлевангера | ЛОКАЛЬНЫЕ АКЦИИ ПОД ЛОГОЙСКОМ. ХАТЫНЬ