home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



2. О бабочках в животе

Скоро она вернулась с призовой вазой, полной воды. Я тоже немножко отхлебнула. Голубой медведь исчез. Наверное, старушке он надоел, а может, она поняла, что я не в восторге от голубых медведей. Вскоре я увидела маленькую девочку, которая тащила с собой такого же.

Мы вместе пошли в тоннель привидений и на ковер-самолет. Потом я три раза прокатилась на американских горках, а старушка стояла и смотрела.

Сама она кататься не хотела, но за меня платила! Понимаете? Три раза! Зачем? Просто по доброте или хотела чего-то?

Как здорово, когда ты на самом верху! Когда вагончики уже взобрались на крутой подъем и подъезжают к пропасти. Медленно-медленно, так что весь город видно. Шпили церквей, небо и стаю ворон, которые роются в урнах.

А среди ворон — Зак. Адидас ухватил его за куртку и явно собирается вмазать. Что ж, Заку не впервой.

Но ему удалось вырваться, и оба скрылись за качелями «Викинг». Может, они просто в шутку боролись, откуда мне знать.

Я-то обрадовалась, что не придется смотреть, как его бьют. Мне от этого тоже как бы больно, от одного вида.

И вот мы подъехали к пропасти, и в животе защекотало. Все вверх тормашками, а в голове ни единой мысли. Желудок подлетает прямо к горлу, только и держись, чтобы не стошнило.

Сколько же можно лететь вниз?

Сколько нужно лететь вниз, чтобы попасть в низ?


Я вернулась, шатаясь из стороны в сторону.

— А теперь ты, наверное, хочешь на «Свободный полет»?

— Нет, спасибо, — отказалась я, еле сдержав тошноту. Бабочки в животе еще не успокоились.

— Ты почему такая бледная? — спросила она, наклонившись ко мне.

— Мне, наверное, домой надо, — даже подумать страшно, что будет, если меня стошнит. Прямо здесь.

— Но у нас же самое интересное осталось. Гвоздь программы.

— Мне надо домой… — я и подумать не успела, что это за гвоздь программы.

Она взяла меня за руку и потащила к автодрому. Я, конечно, могла вырваться, но было как-то жаль. Не каждый день тебя бесплатно катают в Грёнан!

Очередь оказалась длиннющая. Старушка чуть не лопнула от нетерпения. Похоже, автодром и впрямь был для нее гвоздем программы.

А я радовалась, что очередь — желудок тем временем успокоился.

— Обожаю машинки, — сказала старушка. — Но только быстрые. С полным приводом. Пусть даже дорога извилистая и скользкая.

— Ясно.

Мне даже думать не хотелось, каково оказаться с ней на такой дорожке.

— Ты когда-нибудь ездила на машине в Альпах? — спросила она.

— Нет, — мне и не хотелось.

— Нет ничего лучше! — продолжала она взахлеб. — Как будто летаешь!

Наверное, в эту минуту карамелька попала не в то горло. Никогда еще я не слышала такого кашля.

— Постучи по спине! — прохрипела она, и я стала стучать. Довольно сильно, чтобы кашель прошел. И тут я снова увидела Зака и Адидаса. Они шли мимо автодрома и, кажется, все еще ругались. Я спряталась за старушкину спину. Не заметили!

— Подержи, пожалуйста, мою шляпу, — она принялась рыться в сумочке. Позор, конечно, стоять с таким хламом в руках. Я спрятала шляпу за спину, надеясь, что в ней не водится мерзких насекомых.

Когда подошла наша очередь, живот уже успокоился. Риск нулевой.

Старушка направилась прямиком к красному автомобилю с самого края. Потом вдруг передумала и бросилась к желтому, в который садилась маленькая девочка с папой.

— Это моя машинка! — крикнула старушка и втиснулась за руль. Папа с девочкой испугались.

— Но мы первые подошли… — жалобно сказала девочка.

— Первые, первые… — передразнила старушка. — Зато я старше!


Она поджала ноги и уткнулась подбородком в колени. Тогда я заметила, какая она высокая. Прямо каланча в пальто. Старуха нетерпеливо ткнула в меня пальцем:

— Давай, садись побыстрее! И держись крепче!

Значит, она решила, что я буду сидеть рядом, а она вести!

Разочарование на вкус — как остатки теплого лимонада в банке из мусорной урны. Вдобавок ко всему, она стянула шляпу и бросила мне на колени. Пришлось сидеть и держать старую уродливую шляпу с гнилым птичьим пером! Старуха поджала губы и наклонилась вперед, как гонщик.

— Ты готова? — причмокнула она.


Я пожала плечами и вздохнула. Если бы не Зак и Адидас, я бы, наверное, давно сбежала. Они стояли у ограды автодрома, и я изо всех сил старалась спрятаться за старухиной спиной. Но спасения не было. Брат уставился прямо на меня. И Адидас пялился. И оба смеялись, как идиоты. В конце концов, все стали смотреть на нас.

И тогда машинки рванули вперед.

Старуха закусила губу и старательно вела машину среди остальных. Нас ловко подрезал ярко-зеленый автомобильчик: папа и дочка отомстили за то, что старуха выгнала их из машины.

— Идиоты! — взревела старуха. — А если бы все водили, как вы?

Никогда раньше я не видела, чтобы человек так веселился. Если другой автомобиль подъезжал слишком близко, она грозила кулаком, сердито перекатывая карамельку во рту. Весь Грёна Лунд глазел на нас. Глаза у Зака чуть не выкатились из орбит. Адидас вопил и скакал, как мяч. Чуть не обсмеялся, наверное.

Когда гонка закончилась, мне хотелось только одного — исчезнуть, пропасть без следа. Но для начала мне пришлось вытаскивать старуху из автомобильчика — колени застряли.

— Еще один разочек? — ныла она, и мне пришлось объяснять ей, что в таком случае придется снова встать в очередь.

— Нет, мы просто будем сидеть здесь. Все будет как надо.

Я объяснила, что тут же придут охранники и прогонят нас.

С автодрома она уходила пошатываясь. Я была ей едва по пояс, но она опиралась на меня.

А Зак с Адидасом вовсю пялились. Им, конечно же, было интересно, что я делаю. Не занялась ли уходом за престарелыми.

— Ну, как тебе? — спросила она, рухнув на скамейку.

— Ты хорошо вела! — сказала я. Что-то ведь надо было сказать.

Она кивнула и вся поникла. А потом и вовсе как будто сдулась. Голова вместе со шляпой спряталась под воротник пальто. Как черепаха, которая убрала голову в панцирь.

— Эй? — я стала ее тормошить. — Тебе нехорошо?

Голова и не думала подниматься, сумка соскользнула на землю. Я подняла ее и вспомнила, что там карамельки — может, желто-зеленая конфетка приведет ее в чувство. Достав пакетик из сумки, я заметила Адидаса, который подобрался к нашей скамейке. Знаком он показал, чтобы я кинула ему сумочку. Но я спрятала ее под пальто старушки. Тут к нам подошел парень в униформе и спросил, как у нас дела.

— Не знаю, — ответила я. — Наверное, она просто устала.

— Это твоя бабушка? — спросил парень.

— Не-а, — ответила я.

— Ну, то есть, тетушка, — исправился он, на большее его фантазии не хватило. Я достала из пакетика карамельку и попыталась отыскать старушкин рот.

— Хорошо, что у тебя есть лекарство, — сказал парень в униформе. — Принести воды?

— Да, спасибо, — сказала я.

Из старушкиного горла вырвался булькающий звук. Вскоре она открыла глаза и сонно посмотрела на меня.

— Что это за девочка? А может, ты мальчик?

Дурацкое чувство, когда люди не понимают таких простых вещей. Может быть, я должна была родиться мальчиком. А может, первым существом нового рода. Я бы не против. Но как бы не так.

— Меня зовут Янис, — сказала я. — Могу доказать, что я девчонка, но не очень-то хочется.

Она засмеялась и тут же приободрилась.

— А меня зовут Глория — я не говорила? — она пожала мою руку, как будто мы только что встретились.

Тут вернулся парень в униформе с кружкой воды.

Она выпила почти всю воду залпом.

Адидас все еще болтался рядом.

Я понимала, что он хочет сделать с сумкой. Уж точно не конфетку достать.

— Можешь идти, если хочешь! Спасибо тебе! — сказала Глория, и я заметила, что она едва не уронила сумочку. Я поправила ремешок, чтобы не падала. Казалось, старушка очень устала, рука совсем ослабла.

Адидас злобно скорчился.

— Но я же должна была чем-то помочь? — нервно спросила я.

— Ты уже помогла, не понимаешь? А я посижу пока, отдохну…

— Ну, пока, — сказала я. — И… не роняйсумку!

— Не уроню, — сказала она. — Я никогдане роняю сумку!

— Ты точно доберешься до дома?

Она нетерпеливо кивнула и махнула рукой, показывая, что мне пора идти. Я обернулась. Она сидела на скамейке.

Сумка была с ней.

Я - Янис


1.   О том, как сбежал брат и появилась старушка | Я - Янис | 3.   О том, что такое старший брат