home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Медведь-водитель

Когда в цирке гаснут огни и в последний раз ударяет барабан, после чего совсем умолкает оркестр, сразу становится холодно, сумеречно, а проще сказать — буднично. Хотя только что тут же на арене был праздник разноцветных огней, весёлой музыки, необычных трюков. И в несколько минут всё это кончилось, погасло, умерло…

Слава особенно сильно ощутил эту резкую перемену. Пока акробаты крутили «солнце», флик-фляк и сальто-мортале, а проще сказать, разные акробатические трюки, пока гимнасты и гимнастки посылали публике «комплимент», улыбаясь, раскланиваясь, изящно отставляя то одну то другую ногу и приветственно поднимая руку, пока медведи проделывали свой самый сложный номер «лапы в лапы» (один лежал на спине, а другой на его лапах выжимал стойку), — пока всё это великолепно-весело-красочное менялось на ярко освещённом круге арены, Слава думал о своём Мишке и считал, что вот-вот найдёт его. Но вот произошёл разговор с униформисткой тётей Лизой, и хотя она была очень добра и внимательна, встречи с Мишкой не произошло и медвежонок как бы ускользнул из-под самых, можно сказать, Славкиных рук. А что может быть обиднее?!

Слава был уже в дверях, где встретился прямо, как говорится, нос к носу с высоким худым стариком, у которого были седые брови и красные щёки, но не сплошь, а румяные от множества красных прожилочек. Зато губы старика были бледно-фиолетовые, и весь он казался каким-то серо-одноцветным.

— Мальчик, ты что здесь делаешь?

— Я?

— Ты, конечно.

— Мне нужно. Я… — Слава поначалу растерялся, но тут же сам себе приказал: «Ну-ка, не трусь. Смело давай» — и сказал: — Я по делу — по поводу медвежонка.

При этом он сам очень удивился своему басовитому голосу начальника, или там управдома, и слову «по поводу». Чего, правда, не сделает человек с перепугу.

Тётя Лиза в это время вышла уже в другую дверь — туда, где были клетки со зверями, и Слава остался вдвоём с этим худым белогубым стариком. Нет, строгим таким и злым он показался Славе только в первое мгновение. А в следующее мгновение Слава поразился его вежливости и внимательности. Можно было подумать, что Слава какой-нибудь там ревизор-контролёр. Это с ними, наверно, так разговаривают:

— Прошу вас — войдите. Присядьте. Минуточку, я прикрою форточку, а то вам надует. Вот так. Очень рад…

Старик говорил всё это, а Слава между тем думал: «Откуда я знаю этого человека? Где, когда я его видел?» Бывает же такое: знаешь, что видел человека, где и когда — хоть убей не вспомнить.

Вспомнил! Вспомнил!! Это же и есть профессор Булатов. Только совсем недавно он был не таким одноцветно-серым, можно сказать, будничным. На арене дрессировщик Булатов был чернобровым красавцем: глаза его блестели, толстые красные губы раскрывались в улыбке, и Слава видел его сверкающе-белые зубы.

А теперь?! Но это, конечно же, был он! Он!! Он!!! Булатов!

Никак Слава не мог понять, чем это он так понравился профессору Булатову. Славе ни о чём не пришлось его спрашивать. Знаменитый дрессировщик, профессор сам говорил, говорил, говорил. Как первый ученик, вызубривший урок на пять с плюсом.

Булатов рассказывал:

— У нас был медвежонок Юркий. Отменный мотоциклист. Во время репетиции — это было за границей — он выскочил на своём мотоцикле в ворота и помчался по улице.

— Ну! — только успел воскликнуть Слава.

— Вот вам и «ну». Полицейские шарахались в стороны, но переключали на зелёный свет все светофоры. А мы гнались за мотоциклом, вскочив в такси. Мишка несётся, мы за ним…

— Как в кино, — вставил Слава, но Булатов его не слушал.

Он говорил:

— Еле догнали озорника. И тут же подоспел полицейский в металлическом шлеме. Взял под козырёк и вежливо так: «А права на вождение мотоцикла у медведя есть?» И знаете, потом полицейский комиссар пришёл к нам на представление и вручил права на вождение мотоциклом на имя господина Юркого… Вы запишете?

— Это сказал полицейский? — спросил Слава.

— Нет, — сказал Булатов, — это я спрашиваю: вы запишете?

Слава кивнул головой: «Запомню и так».

Действительно, как такое не запомнить!

Потом Булатов рассказал, как за границей, в другом городе, ему заявили, что не может медведь так управлять мотоциклом. Тут какой-то фокус: либо это люди в медвежьих шкурах, либо мотоциклы управляются по радио. Этих маловеров убедили, что никаких фокусов нет — медведи как медведи и машины у них самые обычные. «Нет, — заявил хозяин фирмы мотоциклов, — не верю. Пусть медвежата поездят на моих мотоциклах — обычных, у которых нет никаких приспособлений. Я завтра же пришлю два таких мотоцикла». Этому фабриканту сказали: «Присылайте». Через два дня медведи выехали на манеж, восседая на мотоциклах этой заграничной фирмы.

Но хозяин-фабрикант не растерялся. Он тут же развесил по всему городу рекламу:

«Наши мотоциклы так удобны и легки в управлении, что не только люди, но даже медведи быстро научились кататься на них».


Дорожные заботы | Звери на улице | Невольный обман