home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



КАЗНИ ГЕНЕРАЛОВ-КОЛЛАБОРАЦИОНИСТОВ

Боевые потери офицерского состава Красной Армии за время Великой Отечественной войны составили 1 023 093 человека. Кроме того, из армии было уволено по ранению 1030 721 человек, умерло от болезней и подругам причинам — 5026 человек, осуждены военными трибуналами с лишением воинских званий — 20 071 человек, находились в плену—около 150 000 человек. Таким образом, общие потери офицерского состава за 1941—1945 гг. составили около 2 228 900 человек (29:130, 340, 342).

За время войны в Красной Армии погибли, умерли от ран, пропали без вести и попали в плен 421 генерал, 2502 полковника, 4887 подполковников и 19 404 майора. По данным историков ФРГ, за годы Второй мировой войны у всех воюющих стран в плену побывало почти 35 млн человек. Офицеры от общего числа пленных составили около 3 %, а генералов, попавших в плен, насчитывалось всего несколько сотен человек. Однако именно эта категория военнопленных представляла особую ценность и особый интерес для карательных и политических структур воюющих сторон и поэтому больше других подвергалась различным формам физического и морально-психологического воздействия.

Из различных источников известно, что за годы Великой Отечественной войны в немецком плену оказались 83 генерала Красной Армии. Из них 26 человек были расстреляны, убиты лагерной охраной или умерли от болезней. Остальные после окончания войны были депортированы в Советский Союз. После депортации 32 человека репрессированы: 7 повешены по делу Власова, 17 расстреляны на основании приказа Ставки № 270 от 16 августа 1941 г. и 8 генералов приговорены к различным срокам заключения. Оставшихся 25 человек после более чем полугодовой проверки органами госбезопасности оправдали, а затем постепенно уволили в запас. 63 генерала Красной Армии попали в плен в 1941 г. В1942 г., после нескольких поражений, в плен были захвачены еще 16 генералов, в 1943 г. попали в плен три генерала и в 1945 г. — один. Из них 5 командующих армиями, 19 командиров корпусов, 31 командир дивизии, 4 начальника штаба армии, 9 начальников родов войск армий и т. д. Из числа попавших в плен в 1941 г. погибли 16 генералов. Рискуя жизнями, совершили побег из плена генералы С.Я. Огурцов, И.И. Алексеев, И.А. Ласкин, П.В. Сысоев, П.Г. Цирульников и бригадный комиссар И. Толкачев. Генералы Огурцов и Сысоев после побега воевали в партизанских отрядах. Все они после ареста и проверки органами СМЕРШ были восстановлены в правах и продолжали службу в армии. Кроме погибших в плену, 19 генералов Красной Армии в 1941 г. пропали без вести. Значительный урон высшему командному составу армии нанесли репрессии в начальном периоде войны, когда по приговорам трибуналов и по личному указанию Сталина были казнены многие генералы.

—Арженухин Ф.К. — генерал-лейтенант авиации, начальник Военновоздушной академии. Расстрелян в 1941 г.

— Володин П.С. — генерал-майор авиации, начальник штаба ВВС Красной Армии. Расстрелян в 1941 г.

— Галактионов С.Г. — генерал-майор, командир 30-й стрелковой дивизии 9-й армии Южного фронта. Расстрелян в июле 1941 г.

— Гольцев Н.Д. — генерал-майор. 1897 г. рождения. Член ВКП(б). В Красной Армии с 1918 г. Начальник отдела автобронетанковых войск 18-й армии Южного фронта. Расстрелян в 1942 г.

— Гончаров B.C. — генерал-майор. 1894 г. рождения. Член ВКП(б). В Красной Армии с 1917 г. Командующий артиллерией 34-й армии Северо-Западного фронта. Расстрелян в сентябре 1941 г.

— Григорьев А.Т. — генерал-майор. 1889 г. рождения. Беспартийный. В Красной Армии с 1918 г. Начальник войск связи Западного фронта. Расстрелян в июле 1941 г.

— Гусев К.М. — генерал-лейтенант авиации. 1906 г. рождения. Член ВКП(б). В Красной Армии с 1925 г. Командующий ВВС Дальневосточного фронта. Расстрелян в 1941 г.

— Дьяков Г.С. — генерал-майор. 1886 г. рождения. Беспартийный. В Красной Армии с 1918 по 1924 г. и с 1929 г. Заместитель начальника кафедры Военной академии им. Фрунзе. Дата смерти не установлена.

— Качанов К.М. — генерал-майор. 1901 г. рождения. Член ВКП(б). В Красной Армии с 1918 г. Командующий 34-й армией Северо-Западного фронта. Расстрелян в 1941 г.

— Каюков М.М. — генерал-майор технических войск, заместитель начальника управления Наркомата обороны СССР. Расстрелян в 1941 г.

— Кленов П.С. — генерал-лейтенант. 1894 г. рождения. Член ВКП(б). В Красной Армии с 1918 г. Начальник штаба Северо-Западного фронта. Расстрелян в 1941 г.

— Климовских В.Е. — генерал-майор. 1895 г. рождения. Член ВКП(б). В Красной Армии с 1918 г. Начальник штаба Западного фронта. Расстрелян в июле 1941 г.

— Клич Н. А. — генерал-лейтенант. 1895 г. рождения. Беспартийный. В Красной Армии с 1920 г. Начальник артиллерии Западного фронта. Расстрелян в июле 1941 г.

— Коробков А. А. — генерал-майор. 1897 г. рождения. Член ВКП(б). В Красной Армии с 1918 г. Командующий 4-й армией Западного фронта. Расстрелян в июле 1941 г.

— Кособуцкий И.С. — генерал-майор, командир 41-го стрелкового корпуса Северо-Западного фронта. Расстрелян в 1941 г.

— Локтионов А.Д. — генерал-полковник, командующий Прибалтийским особым военным округом. Расстрелян в 1941 г.

— Оборин С.И. — генерал-майор. 1892 г. рождения. Член ВКП(б). В Красной Армии с 1917 г. Командир 14-го механизированного корпуса Западного фронта. Расстрелян в 1941 г.

— Павлов Д.Г. — генерал армии. 1897 г. рождения. Член ВКП(б). В Красной Армии с 1919 г. Герой Советского Союза. Командующий Западным фронтом. Расстрелян в июле 1941 г.

— Проскуров И.И. — генерал-лейтенант авиации. 1907 г. рождения. Член ВКП(б). Герой Советского Союза. Командующий ВВС 7-й армии. Расстрелян в 1942 г.

— Птухин Е.С. — генерал-лейтенант авиации. 1900 г. рождения. Член ВКП(б). В Красной Армии с 1918 г. Герой Советского Союза. Командующий ВВС Юго-Западного фронта. Расстрелян в 1942 г.

— Пумпур П.И. — генерал-лейтенант авиации, командующий ВВС Московского военного округа. Расстрелян в феврале 1942 г.

— Рычагов П.В. — генерал-лейтенант авиации. 1911 г. рождения. Герой Советского Союза. Начальник Главного управления ВВС Красной Армии. Расстрелян в октябре 1941 г.

— Савченко Г.К. — генерал-майор. 1901 г. рождения. Член ВКП(б). В Красной Армии с 1918 г. Заместитель начальника Главного артиллерийского управления. Расстрелян в 1941 г.

— Салихов М.Б. — генерал-майор, командир 60-й горнострелковой дивизии 18-й армии Южного фронта. Расстрелян в 1941 г.

— Самойлов К.И. — контр-адмирал. 1896 г. рождения. Беспартийный. В Военно-морском флоте с 1918 г. Начальник Управления военноморских учебных заведений Военно-морского флота. Дата смерти не установлена.

— Селиванов И.В. — генерал-лейтенант. 1886 г. рождения. Член ВКП(б). В Красной Армии с 1918 г. Командир 30-го стрелкового корпуса Западного фронта. Расстрелян в феврале 1942 г.

— Смушкевич Я.В. — генерал-лейтенант авиации. 1900 г. рождения. Член ВКП(б). В Красной Армии с 1919 г. Дважды Герой Советского Союза. Помощник начальника Генерального штаба по авиации. Расстрелян в октябре 1941 г.

— Таюрский АИ. — генерал-майор авиации. 1900 г. рождения. В Красной Армии с 1919 г. Заместитель командующего ВВС Западного фронта. Расстрелян в 1942 г.

— Трубецкой Н.И. — генерал-лейтенант. Член ВКП(б). В Красной Армии с 1918 г. Начальник Управления военных сообщений Генерального штаба Красной Армии. Расстрелян в июле 1941 г.

— Шахт Э.Г. — генерал-майор авиации, помощник командующего ВВС Орловского военного округа. Расстрелян в феврале 1942 г.

В перечень включены генералы, репрессированные в 1941 г. и реабилитированные посмертно (30). В этот скорбный список не вошел командир 9-й смешанной авиационной дивизии (САД) Западного фронта Герой Советского Союза, генерал-майор авиации, депутат Верховного Совета СССР 1-го созыва (с 1937 г.) Черных Сергей Александрович. В Красной Армии с декабря 1930 г. Участник войны в Испании с ноября 1936 г. по февраль 1937 г., командир звена истребителей И-16 лейтенант Черных уничтожил 3 вражеских самолета и несколько самолетов в групповых боях. Он был первым из советских летчиков, кому удалось сбить новый немецкий истребитель «Мессершмитт- 109В». При внезапном ударе противника по аэродромам Западного фронта из 409 самолетов 9-й САД были уничтожены 347. Не имея связи с командованием и действуя самостоятельно, генерал-майор Черных возглавил действия уцелевших истребителей, и к концу дня 22 июня им удалось сбить 19 немецких самолетов. В июле

1941 г. он был арестован, обвинен в преступном бездействии, трусости и невыполнении приказа. Военной коллегией Верховного суда СССР 28 июля 1941 г. приговорен к высшей мере наказания и лишен звания Героя Советского Союза. Расстрелян 16 октября 1941 г. вместе с группой других командиров, обвиненных в провале начального периода войны. Реабилитирован в 1958 г. и восстановлен в звании Героя Советского Союза.

По решению Особого совещания при НКВД СССР 23 февраля 1942 г. был расстрелян также комдив Александр Александрович Тальковский — советский военачальник, с 1931 г. командир и военный комиссар 3-й Крымской стрелковой дивизии, награжденный орденом Красной Звезды. Он был арестован в 1937 г., в 1940-м — освобожден и назначен заместителем начальника военной Академии имени Фрунзе, а в июне 1941 г. вновь арестован. Основанием для ареста послужили материалы архивно-следственного дела, которое было прекращено в мае 1940 г. постановлением Военной прокуратуры. После нового ареста бывший командир дивизии обвинялся в участии в антисоветском военном заговоре и работе на германскую разведку. Реабилитирован в 1956 г. Общая численность репрессированных в 1941 г. офицеров старшего и среднего звена неизвестна.

После разгрома Красной Армии в июне — августе 1941 г. «великому вождю и учителю» нужно было назвать народу «виновных», и они нашлись. Сразу же после июльского расстрела генералов Павлова Д.Г., Григорьева А.Т., Климовских В.Е., Коробкова А.А. и Оборина С.И. были названы новые жертвы. В приказе № 270 Ставки Верховного Главного Командования Красной Армии от 16 августа 1941 г., подписанном Сталиным, Молотовым, Буденным, Ворошиловым и Тимошенко, дезертирами, паникерами и трусами названы генералы Качалов, Понеделин и Кириллов. Об их «преступлении перед Родиной» в приказе сказано: «...Отдельные генералы подали плохой пример нашим войскам.

Командующий 28-й армией генерал-лейтенант Качалов, находясь вместе со штабом группы войск в окружении, проявил трусость и сдался в плен немецким фашистам. Штаб группы Качалова из окружения вышел, пробились из окружения части группы Качалова, а генерал-лейтенант Качалов предпочел сдаться в плен, предпочел дезертировать к врагу. Генерал-майор Понеделин, командовавший 12-й армией, попав в окружение противника, имел полную возможность пробиться к своим, как это сделало подавляющее большинство частей его армии. Но Понеделин не проявил необходимой настойчивости и воли к победе, поддался панике, струсил и сдался в плен врагу, дезертировал к врагу, совершив таким образом преступление перед Родиной как нарушитель военной присяги. Командир 13-го стрелкового корпуса генерал-майор Кириллов, оказавшийся в окружении немецко-фашистских войск, вместо того чтобы выполнить свой долг перед Родиной, организовать вверенные ему части для стойкого отпора противнику и выхода из окружения, дезертировал с поля боя и сдался в плен врагу. В результате этого части 13-го стрелкового корпуса были разбиты, а некоторые из них без серьезного сопротивления сдались в плен...».

Для наведения порядка и исключения случаев дезертирства Ставка приказывала: «Командиров и политработников, во время боя срывающих с себя знаки различия и дезертирующих в тыл или сдающихся в плен врагу, считать злостными дезертирами, семьи которых подлежат аресту как семьи нарушивших присягу и предавших свою Родину дезертиров. Обязать всех вышестоящих командиров и комиссаров расстреливать на месте подобных дезертиров из начсостава. Попавшим в окружение врага частям и подразделениям самоотверженно сражаться до последней возможности, беречь материальную часть, как зеницу ока, пробиваться к своим по тылам вражеских войск, нанося поражение фашистским собакам. Обязать каждого военнослужащего, независимо от его служебного положения, потребовать от вышестоящего начальника, если часть его находится в окружении, драться до последней возможности, чтобы пробиться к своим, и если такой начальник или часть красноармейцев вместо организации отпора врагу предпочтут сдаться в плен, — уничтожать их всеми средствами, как наземными, так и воздушными, а семьи сдавшихся в плен красноармейцев лишать государственного пособия и помощи. Обязать командиров и комиссаров дивизий немедля смещать с постов командиров батальонов и полков, прячущихся в щелях во время боя и боящихся руководить ходом боя на поле сражения, снижать их по должности как самозванцев, переводить в рядовые, а при необходимости расстреливать их на месте, выдвигая на их место смелых и мужественных людей из младшего начсостава или из рядов отличившихся красноармейцев».

Названный в приказе первым среди трусов, паникеров и дезертиров генерал-лейтенант Владимир Яковлевич Качалов (27 июля 1890 г. — 4 августа 1941 г.) с июня 1940 г. командовал войсками Архангельского военного округа. В первые дни войны на базе войск округа была сформирована 28-я армия. Генерал-лейтенант Качалов принял командование этой армией и во главе ее прибыл на Западный фронт. Участвовал в Смоленском сражении. В 20-х числах июля 1941 г. Владимир Яковлевич возглавил оперативную группу в составе трех дивизий, которая нанесла наступающим немецким войскам контрудар из района Рославля и отбросила противника за реку Стометь, создав тем самым угрозу с тыла передовым соединениям вермахта. Чтобы парировать удар, немецкое командование было вынуждено подтянуть на этот участок фронта крупные силы, которые вскоре фланговыми ударами окружили группу Качалова. 4 августа 1941 г. при прорыве из окружения Владимир Яковлевич Качалов погиб и был похоронен в поселке Стодолшце Починковского района Смоленской области. Обвиненный в измене Родине и сдаче в плен, через два месяца после гибели генерал Качалов Военной коллегией Верховного суда СССР был заочно приговорен к смертной казни, а его жена была арестована как «член семьи изменника Родины». После смерти Сталина жена обратилась с письмом в ЦК КПСС с просьбой восстановить справедливость и вернуть честное имя мужу. Генерал Качалов реабилитирован 23 декабря 1953 г. (31:153-155).

Генералам Понеделину и Кириллову «повезло» меньше, чем Качалову: они остались живы и действительно попали в плен. Генерал-майор Павел Григорьевич Понеделин с марта 1941 г. командовал 12-й армией Киевского Особого военного округа. Участвовал в боях с первых дней войны, руководя действиями 12-й армии. В течение июня и июля 1941 г. 12-я армия отступала на юго-восток. Попал в окружение возле села Подвысокое в ходе битвы под Уманью и 7 августа при попытке выхода из окружения генерал-майор П. Г. Понеделин вместе с командиром 13-го корпуса генерал-майором Н.К. Кирилловым попали в плен. Немцы использовали факт их пленения в пропагандистских целях. Генералов Понеделина и Кириллова сфотографировали рядом с немецкими офицерами, и листовки с этими фотографиями разбрасывали в расположении наших частей. Военной коллегией Верховного суда Понеделин в 1941 г. был заочно приговорен к расстрелу. С августа 1941 г. по 29 апреля 1945 г. находился в немецком плену. Его жена и отец были арестованы как «члены семьи изменника Родины».

«В период пребывания в плену немцы изъяли у Понеделина дневник, в котором он излагал свои антисоветские взгляды по вопросам политики ВКП(б) и Советского правительства». 29 апреля 1945 г. он был освобожден американскими войсками и передан советским представителям. Арестован 30 декабря 1945-го и заключен в Лефортовскую тюрьму. Обвинялся в том, что «являясь командующим 12-й армией и попав в окружение войск противника, не проявил необходимой настойчивости и воли к победе, поддался панике и 7 августа 1941 г., нарушив военную присягу, изменил Родине, без сопротивления сдался в плен немцам и на допросах сообщил им сведения о составе 12-й и 6-й армий». В начале 1950 г. Понеделин написал письмо Сталину с просьбой пересмотреть дело. 25 августа 1950 г. Военной коллегией Верховного суда он был приговорен к расстрелу с немедленным исполнением приговора. Виновным в сотрудничестве с немцами себя не признал. Реабилитирован. Прах генерала Понеделина покоится в общей могиле № 2 на новом Донском кладбище в Москве.

Командир 13-го стрелкового корпуса генерал-майор Кириллов Николай Кузмич в августе 1941 г., во время тяжелых оборонительных боев в окружении, также попал в плен. 13 октября 1941 г. заочно приговорен к расстрелу. В немецком плену находился в концентрационных лагерях Вольфхайде и Дахау. Компрометирующих данных о поведении в плену не было. В 1945 г. освобожден союзными войсками и передан представителям советской военной администрации. 30 декабря 1945 г. арестован и до конца лета 1950 г. находился под следствием. 25 августа 1950 г. осужден Военной коллегией Верховного суда СССР, приговорен к высшей мере и в тот же день расстрелян. Захоронен на Донском кладбище Москвы. 29 февраля 1956 г. Военная коллегия Верховного суда СССР прекратила дело в отношении Николая Кузьмича Кириллова «за отсутствием состава преступления» и посмертно «восстановила» его в воинском звании и наградах (32).

Однако среди советских генералов и высших офицеров были и те, кто действительно сотрудничал с врагом. В созданных немцами вооруженных формированиях и оккупационных административных структурах служили генерал-лейтенант (А.А. Власов), 6 генерал-майоров, 3 комбрига, 29 полковников, один бригадный комиссар, 16 подполковников, 41 майор, 11 военинженеров, один капитан 1-го ранга ВМФ и 3 старших лейтенанта госбезопасности (33). 27 мая 1945 г. начальник военной контрразведки «СМЕРШ» генерал Абакумов в совершенно секретном сообщении на имя И.В. Сталина сообщал: «В соответствии с Вашим указанием, вчера, 26 мая с.г., работниками Главного управления «СМЕРШ», действовавшими под видом сотрудников уполномоченного СНК СССР по репатриации, на двух самолетах из Парижа в Москву были доставлены 29 генералов Красной Армии, 3 комбрига и 1 бригадный врач, находившиеся в плену у немцев...» В списке значились тридцать три фамилии. Через некоторое время список пополнился еще четырьмя фамилиями. Таким образом, на Родину вернулись 37 генералов и комбригов. В правах были восстановлены только 26 человек. В итоговом донесении Абакумова от 21 декабря 1945 г. сообщалось, что кроме А.А. Власова, Ф.Н. Трухина, В.Ф. Малышкина, Д.Е. Закутного, И.А. Благовещенского и бригадного комиссара Т.Н. Жиленкова, изменивших Родине, 11 генералов Красной Армии объявлялись предателями, подлежащими суду, а 25 генералов предлагалось передать в распоряжение Наркомата обороны (34:153—156).

Насколько зыбка грань между теми, кто предатель, и теми, кто оступился или проявил слабость во время боя, видно на судьбах многих генералов. Часть из них — попавшие в плен, обвиненные в предательстве и казненные генералы Артеменко, Крупенников, Белешев, Привалов и осужденный на длительный срок Самохин, — впоследствии были реабилитированы.

Генерал-майор Артеменко П.Д. — бывший командир 27-го стрелкового корпуса. «...Преступная деятельность Артеменко подтверждается захваченными органами СМЕРШ показаниями Артеменко, которые он давал немцам на допросах... Артеменко советовал немцам, как лучше организовать действия германских войск в борьбе против Красной Армии, клеветал на Советское правительство, политико-моральное состояние Советского народа и военнослужащих Красной Армии, а также заявлял о неизбежном поражении СССР в войне с Германией». В плену Артеменко находился в нескольких концлагерях и заболел дистрофией. В начале мая 1945 г. освобожден американскими войсками, передан советским представителям и отправлен в Москву, где подвергся проверке в органах НКВД. 10 декабря 1946 г. Артеменко был арестован, а 10 июня 1950 г. расстрелян по приговору Военной коллегии Верховного суда СССР по обвинению в потере управления войсками и добровольной сдаче в плен. Реабилитирован.

Генерал-майор Крупенников И.П. — бывший начальник штаба 3-й гвардейской армии, в плен попал во время боя при нападении немецкой части на штаб армии. «В начале 1943 г., находясь в лагере военнопленных, по собственной инициативе поступил на службу в качестве преподавателя на созданные немцами курсы офицерского состава и пропагандистов так называемой “русской освободительной армии”. Крупенников содержался в Нюрнбергской тюрьме. В начале мая 1945 г. был освобожден американцами и отправлен в Москву, где подвергся проверке органами НКВД, арестован и отдан под суд. Военная коллегия Верховного суда СССР за добровольную сдачу в плен приговорила Крупенникова к высшей мере наказания. Приговор приведен в исполнение 28 августа 1950 г. Реабилитирован.

Генерал-майор авиации Белешев М.А. — бывший командующий ВВС 2-й ударной армии «сознался, что на допросе в разведотделе Ставки германской армии он одобрил предложение немцев об использовании пленных советских летчиков для борьбы против Красной Армии, после чего был назначен немцами на должность коменданта лагеря военнопленных в городе Мариенфельд, где содержались военнослужащие частей ВВС Красной Армии». Содержался в крепости Вайсенбург в Германии. В мае 1945 г. он был освобожден американскими войсками. После войны Белешев вернулся в СССР, 29 декабря 1945 г. и после проверки в органах НКВД был арестован. Военная коллегия Верховного суда СССР приговорила Белешева к высшей мере наказания. Приговор был приведен в исполнение 26 августа 1950 г. Реабилитирован.

Генерал-майор Привалов П.Ф. — бывший командир 15-го стрелкового корпуса, в августе 1941 г. при попытке выйти из окружения попал в плен. Содержался в нескольких концентрационных лагерях. Компрометирующих данных о поведении в плену получено не было. В начале мая 1945 г. Привалов был освобожден из лагеря американскими войсками и через советскую военную миссию по репатриации был отправлен в Москву. После проверки в органах НКВД 15 декабря 1945 г. Привалов был арестован и отдан под суд. Военная коллегия Верховного суда СССР приговорила бывшего генерал-майора Привалова к высшей мере наказания. Приговор приведен в исполнение 30 декабря 1951 г. Реабилитирован.

Генерал-майор Самохин А. Г. — бывший начальник 2-го управления Главного разведывательного управления Красной Армии, в апреле 1942 г. был назначен командующим 48-й армией Брянского фронта, но приступить к исполнению обязанностей не смог. Прибыв на фронт, он по ошибке попал в расположение немецких подразделений и в плен. Компрометирующих данных о поведении в плену не было. В мае 1945 г. Са-мохин был освобожден из плена частями Красной Армии и отправлен в Москву. В конце 1945 г. он был арестован. Военная коллегия Верховного суда СССР приговорила его к 25 годам лишения свободы. 5 августа 1953 г. Самохин был реабилитирован, освобожден и восстановлен в звании и в армии. В 1954 г. он окончил Высшие академические курсы при Военной академии Генерального штаба, после чего работал старшим преподавателем на военной кафедре МГУ. Награжден орденами Ленина, Красного Знамени и Красной Звезды. Скончался 17 июля 1955 г.

Генералы Егоров, Зыбин, Лазутин, Сиваев, Богданов, Бессонов, Буды-хо и Наумов расстреляны за измену родине и реабилитации не подлежали. Генерал-майор Егоров Е. А. — бывший командир 4-го стрелкового корпуса «...также признал, что под влиянием Трухина и Благовещенского он в сентябре 1941 г. вступил в созданную немцами в Хаммельсбургском лагере военнопленных антисоветскую организацию “Русская трудовая народная партия” и впоследствии являлся членом комитета этой организации и председателем партийного суда. В ноябре 1941 г. Егоров участвовал в составлении обращения к германскому командованию, в котором группа предателей — бывших военнослужащих Красной Армии — просила разрешить им сформировать из числа военнопленных “добровольческие отряды” для вооруженной борьбы против Советского Союза. Впоследствии при “Русской трудовой народной партии” под руководством Егорова был создан специальный штаб, занимавшийся антисоветской обработкой военнопленных и вербовкой их в так называемые “добровольческие отряды”. Егоров признал, что за период существования возглавляемого им штаба в “добровольческие отряды” было завербовано около 800 человек». Военная коллегия Верховного суда СССР «за потерю управления войсками, добровольную сдачу в плен и пронемецкую агитацию среди военнопленных» приговорила Егорова к высшей мере наказания. Приговор приведен в исполнение 15 июня 1950 г.

Генерал-майор Зыбин Е.С. — бывший командир 36-й кавалерийской дивизии. «В ноябре 1941 г. под влиянием своих враждебных убеждений Зыбин вступил в созданную немцами в лагерях антисоветскую организацию “Русская трудовая народная партия” и являлся инициатором формирования из числа военнопленных так называемых “добровольческих отрядов” для борьбы против Красной Армии. Зыбин признал, что обработал и завербовал для враждебной деятельности против СССР около 40 военнопленных — бывших военнослужащих Красной Армии». В лагерях Зыбин был замечен в ведении антисоветской агитации и сотрудничестве с администрацией, в частности, он предлагал сформировать охранный батальон из военнопленных и предложил свои услуги в качестве командира этого батальона. В мае 1945 г. Зыбин был освобожден американцами и отправлен в Москву, подвергся проверке в органах НКВД и был арестован. Военная коллегия Верховного суда СССР приговорила Ефима Зыбина за потерю управления дивизией и антисоветскую агитацию в плену к высшей мере наказания. Приговор приведен в исполнение 25 августа 1946 г.

Комбриг Лазутин Н.Г. — бывший начальник артиллерии 61-го стрелкового корпуса, 28.7.41 сдался в плен.. «Находясь в лагере военнопленных, в конце 1941 г. установил связь с немцами, после чего был назначен помощником, а затем комендантом отделения лагеря военнопленных, поддерживал в лагере жесткий режим, избивал военнопленных. Германской разведке составил описание боевых действий 61 стрелкового корпуса. Сотрудничал с гестапо. Выдал бежавшего из лагеря военнопленного Марцева. Расстрелян по приговору Военной коллегии Верховного суда СССР».

Генерал-майор технических войск Сиваев М.Н. — бывший начальник военных сообщений 24-й армии. «Сиваев, будучи в лагере военнопленных в Вульхайде, проходил обучение на курсах фашистских пропагандистов». Расстрелян по приговору Военной коллегии Верховного суда СССР.

Наиболее зловещими фигурами из числа коллаборационистов были бывшие генералы Красной Армии Богданов, Бессонов, Будыхо и Наумов. Генерал-майор Богданов П.В. — командир 48-й стрелковой дивизии 11-го стрелкового корпуса 8-й армии Северо-Западного фронта, 17 июля 1941 г. сдался в плен немецкому разъезду. Остатки его дивизии, оставшись без управления, были рассеяны под Расейняем в Литве. 22 июля Богданова поместили в лагерь военнопленных в Сувалках, где назначили старшим. Через несколько дней он выдал немцам своего комиссара и старшего политрука. 18 сентября Богданова перевели в одну из берлинских тюрем, где он написал заявление с предложением сформировать из военнопленных отряд для борьбы с Красной Армией. После этого его перевели в лагерь министерства пропаганды в Вульхайде, а летом 1942-го завербовали в агентурно-политическую организацию «Боевой Союз русских националистов», которую опекал «Цеппелин» — отдел Главного управления имперской безопасности. В августе Богданов написал два воззвания, а в декабре 1942-го вступил рядовым во «2-ю русскую дружину СС». В январе 1943 г. его произвели в чин поручика и назначили заместителем начальника штаба дружины. В марте, после объединения 1-й и 2-й русских дружин в 1-й русский национальный полк СС, Богданов был назначен начальником контрразведки, произведен в майоры и принимал участие в карательных операциях против партизан и местного населения. В июне 1943 г. Богданова назначают начальником контрразведки «1-й русской национальной бригады СС». В середине августа командир бригады Гиль-Родионов накануне перехода к партизанам арестовал его и доставил командиру партизанского отряда, выполнив одно из его условий. Богданов был доставлен в Москву и 24 апреля 1950 г. расстрелян (34: 91—93).

Комбриг Бессонов И.Г — командир 102-й стрелковой дивизии, 26 августа 1941 г. сдался охране немецкого медсанбата в селе Раги Гомельской области. После пребывания в лагерях Гомеля, Бобруйска, Минска и Белостока в ноябре 1941 г. его поместили в Хаммельсбургский офицерский лагерь. Зимой 42-го он принял участие в работе «кабинета военной истории», созданного с целью сбора разведданных о Красной Армии. В апреле Бессонов предложил свои услуги по формированию из военнопленных карательного корпуса для подавления партизанского движения. В сентябре его освободили и направили в распоряжение «Цеппелина», где он принял участие в создании «Политического центра борьбы с большевизмом» (ПЦБ), созданного для организации «повстанческого» движения в глубоком советском тылу путем десантирования вооруженных групп, сформированных из советских военнопленных. Акцию планировалось провести в районе от Северной Двины до Енисея и от Крайнего Севера до Транссибирской магистрали. Диверсионным отрядам ставилась задача овладеть промышленными центрами Урала, вывести из строя Транссибирскую магистраль и лишить фронт стратегической базы на Урале. Этот район был разбит на три оперативные зоны: правобережный район среднего течения Северной Двины, район реки Печоры и район Енисея. Численность десанта предполагалось довести до 50 тыс. человек. При подготовке акции учитывалась служба Бессонова в войсках НКВД, хорошие знания дислокации и системы охраны лагерей ГУЛАГа. Десант должен был захватывать лагеря, освобождать и вооружать заключенных и ссыльных и двигаться в южном направлении, расширяя свои действия.

2 июня 1943 г. был выброшен пробный десант из 12 человек, одетых в форму НКВД, в Кожвинском районе Коми АССР, который 9 июня был разгромлен. Второй десант, из 40 человек, был выброшен под Сыктывкаром в конце 1943 г., но на связь не вышел. Из остальных завербованных в диверсанты и остатков ПЦБ были созданы две диверсионные группы, которые предполагалось использовать в тылу Красной Армии. После перехода нескольких бывших советских офицеров к партизанам обе «спецгруппы» были вывезены в немецкий тыл и расформированы. Часть личного состава была арестована и посажена в концлагеря, а лояльные переведены в полицейские и охранные подразделения.

В июне 1943 г. Бессонова арестовали и посадили в концлагерь Заксенхаузен, в особый блок «А» для привилегированных заключенных со свободным режимом содержания, где он находился до апреля 1945 г. В конце войны он был эвакуирован с группой высокопоставленных заключенных на запад и попал в плен к американцам, которые выдали его советским представителям. 19 апреля 1950 г. Бессонов был приговорен к расстрелу. Приговор приведен в исполнение в тот же день. Мотивы перехода генерал-майора И.Г. Бессонова на сторону врага и сотрудничества с ним не совсем понятны. Его архивно-следственное дело в семи томах хранится в архиве ФСБ России и для исследователей недоступно.

Генерал-майор Будыхо А.Е. — командир 171-й стрелковой дивизии, будучи дважды раненным, передал командование дивизией начальнику штаба, а сам с двумя бойцами и младшим лейтенантом выходил из окружения самостоятельно. 22 октября 1941 г. их задержал в Белгороде немецкий патруль. После пребывания в Полтавском и Владимиро-Волынском лагерях в апреле 1942 г. его доставили в Хаммельсбургский лагерь. В июне он принимает предложение Бессонова И.Г. вступить в «Политический центр борьбы с большевизмом». С февраля и до конца апреля 1943 г. Будыхо исполнял обязанности начальника контрразведки и выявлял просоветски настроенных военнопленных. После расформирования организации написал заявление о вступлении в РОА. Вскоре Власов утвердил его в звании «генерал-майора», после чего Будыхо принял присягу и убыл в отдел формирования «восточных частей» при штабе 16-й армии вермахта в Ленинградской области. Однако 10 октября два «русских батальона» перебили немцев, и ушли к партизанам. 12 октября, не дожидаясь их возвращения обратно в лагерь, которое планировалось на 14 октября, Будыхо бежал, с денщиком. Через неделю его задержали партизаны. Приговорен к расстрелу 19 апреля 1950 г. Приговор приведен в исполнение в тот же день.

Генерал-майор Наумов А.З. — бывший командир 13-й стрелковой дивизии, захвачен в плен 18 октября 1941 г. на квартире в Минске и доставлен в минскую тюрьму. Через два месяца его перевели в лагерь для военнопленных, где он заявил о желании проводить разведывательную работу против СССР. В апреле 1942 г. Наумова перевели в лагерь в Литву, а затем в Хаммельсбург. В лагере он осуществлял вербовку военнопленных в «восточные» батальоны.

24 сентября 1942 г. Наумов написал коменданту лагеря заявление: «Доношу, что среди русских военнопленных лагеря ведется сильная советская агитация против тех людей, которые с оружием в руках хотят помогать немецкому командованию в деле освобождения нашей родины от большевистского ига. Эта агитация исходит главным образом от лиц, принадлежащих к генералам и со стороны русской комендатуры. Последняя стремится всеми средствами дискредитировать тех военнопленных, которые поступают на службу к немцам в качестве добровольцев, употребляя по отношению к ним слова “Эти добровольцы всего-навсего продажные души”. Тех, которые работают в историческом кабинете, также игнорируют и оскорбляют такими словами, как: “Вы продались за чечевичную похлебку”. При таком положении дел русская комендатура вместо оказания помощи этим людям в поднятии производительности труда совершает обратное. Она находится под влиянием генералов и всячески старается препятствовать работе. Активное участие в этой агитации принимают генералы Шепетов, Тхор, Тонконогов, полковник Продимов, подполковник Новодаров. Все вышеприведенное соответствует действительности, и я надеюсь, что комендатура лагеря благодаря принятию соответствующих мер обеспечит успешное выполнение порученных ей задач. Генерал А. Наумов» (35: 342).

После этого доноса остался в живых только генерал Тонконогов. С октября Наумов работал начальником строевого отдела лагеря в военно-строительной организации ТОДТ, а затем комендантом участка работ. В 1943 г., после побега военнопленных, его сняли с должности и направили в лагерь для «фольксдойче». С осени 1944-го он работал чернорабочим на трикотажной фабрике, а в июле 1945 г. был арестован в лагере для репатриированных и расстрелян 19 апреля 1950 г.

По данным Главного управления по делам военнопленных и интернированных НКВД СССР, всего в советском плену было 376 германских генералов, из которых 277 были освобождены из плена и репатриированы на родину, 99 умерли. К числу умерших отнесены и 18 генералов, которые были повешены как военные преступники по Указу от 19 апреля 1943 г. Пленные германские генералы содержались в лагере № 48, в бывшем доме отдыха ЦК профсоюза железнодорожников, в поселке Чернцы Лежнев-ского района Ивановской области в довольно сносных условиях. В январе 1947 г. в лагере находилось 223 пленных генерала, из них 175 немцев, 35 венгров, 8 австрийцев, 3 румына и 2 итальянца. Попыток к бегству из плена или поднять восстание среди германских генералов не было. Значительная часть из них активно и охотно сотрудничала с советскими властями.

В 1943 г. дополнительно к действующим законам, карающим за измену, шпионаж и коллаборационизм, были приняты два правовых акта чрезвычайного характера. Такими актами стали Указ Президиума Верховного Совета СССР от 19 апреля 1943 г. «О мерах наказания для немецко-фашистских злодеев, виновных в убийствах и истязаниях советского гражданского населения и пленных красноармейцев, для шпионов, изменников Родины из числа советских граждан и для их пособников» и Постановление Государственного Комитета Обороны «О членах семей изменников Родины» от 24 июня 1942 г. №1926 сс. Эти правовые акты предусматривали жестокие меры наказания для преступников и членов их семей, поэтому до последнего времени они не публиковались. Видимо, не совсем удобно было публично признать, что в стране, строящей коммунизм, законодательно вводится смертная казнь через повешение. Такая казнь для запугивания подданных применялась диктаторскими режимами во все времена. Она привлекала «вождей» тем, что не только лишала врагов жизни, она еще и унижала их. Враг в петле оправлялся в собственные штаны, испускал зловоние, хрипел, дергался и оттого делался смешным. Это был незабываемый урок для зрителей. Указом от 19 апреля 1943 г. Президиум Верховного Совета СССР постановил:

«1. Установить, что немецкие, итальянские, румынские, венгерские, финские фашистские злодеи, уличенные в совершении убийств и истязаний гражданского населения и пленных красноармейцев, а также шпионы и изменники Родины из числа советских граждан караются смертной казнью через повешение. ..... ......

2. Пособники из местного населения, уличенные в оказании содействия злодеям в совершении расправ и насилий над гражданским населением и пленными красноармейцами, караются ссылкой в каторжные работы на срок от 15 до 20 лет.

3. Рассмотрение дел о фашистских злодеях, виновных в расправах и насилиях над мирным советским населением и пленными красноармейцами, а также о шпионах, изменниках Родины из числа советских граждан и об их пособниках из местного населения возложить на военно-полевые суды, образуемые при дивизиях действующей армии в составе: председателя военного трибунала дивизии (председатель суда), начальника особого отдела дивизии и заместителя командира дивизии по политической части (члены суда), с участием прокурора дивизии.

4. Приговоры военно-полевых судов при дивизиях утверждать командиру дивизии и приводить в исполнение немедленно.

5. Приведение в исполнение приговоров военно-полевых судов при дивизиях — повешение осужденных к смертной казни — производить публично, при народе, а тела повешенных оставлять на виселице в течение нескольких дней, чтобы все знали, как караются и какое возмездие постигнет всякого, кто совершает насилие и расправу над гражданским населением и кто предает свою Родину. Указ подписали председатель Президиума Верховного Совета СССР М. Калинин и секретарь А. Горкин» (36).

Почти через два месяца после принятия указа вышло постановление Комитета Обороны, определяющее уголовную ответственность членов семей изменников Родины, подписанное Сталиным. По этому постановлению совершеннолетние члены семей лиц (военнослужащих и гражданских), осужденных судебными органами или Особым совещанием при НКВД СССР к высшей мере наказания по ст. 58—1 «а» УК РСФСР и соответствующим статьям УК других союзных республик: за шпионаж в пользу Германии и других воюющих с нами стран, за переход на сторону врага, предательство или содействие немецким оккупантам, службу в карательных или административных органах немецких оккупантов на занимаемой ими территории и за попытку измены Родине и изменнические намерения, — подлежали аресту и ссылке в отдаленные местности СССР на срок в пять лет. Аресту и ссылке в отдаленные местности СССР на срок в пять лет подлежали также семьи лиц, заочно осужденных к высшей мере наказания судебными органами или Особым совещанием при НКВД СССР за добровольный уход с оккупационными войсками при освобождении захваченной противником территории. Применение репрессий в отношении членов семей изменников Родины возлагалось на органы НКВД, действующие на основании приговоров судебных органов или решений Особого совещания при НКВД СССР. Членами семьи изменника считались отец, мать, муж, жена, сыновья, дочери, братья и сестры, если они жили совместно с изменником Родины или находились на его иждивении к моменту совершения преступления или к моменту мобилизации в армию в связи с началом войны. Не подлежали аресту и ссылке семьи тех изменников Родины, в составе которых после должной проверки будет установлено наличие военнослужащих Красной Армии, партизан, лиц, оказывавших в период оккупации содействие Красной Армии и партизанам, а также награжденных орденами и медалями Советского Союза (37).

В 1946—1948 гг. в СССР по Указу от 19 апреля 1943 г. было проведено несколько судебных процессов над бывшими советскими генералами, служившими в коллаборационистских формированиях, бывшими царскими генералами, гражданами СССР — пособниками фашистов и военнослужащими гитлеровской армии, уличенными в совершении убийств и истязаний на оккупированной территории.

В середине июля 1946 г. в Москве начался процесс над руководителями КОНР и РОА. По официальным заявлениям, каждый пункт обвинения и каждый эпизод «преступной деятельности обвиняемых» был тщательно изучен в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом РСФСР, подтвержден показаниями свидетелей и другими доказательствами. Предварительное следствие длилось 16 месяцев, по делу были опрошены 28 основных свидетелей, приняты во внимание показания еще 83 человек. Материалы следствия составили три объемистых тома.

Уголовное дело по обвинению Власова и других руководителей КОНР планировалось рассмотреть на открытом процессе в Октябрьском зале Дома Союзов, на котором советские люди должны были гневно заклеймить презренных предателей. Однако подсудимые проявили непривычное для сталинского следствия упорство, отстаивая свои политические взгляды. Поэтому начальник ГУКР «СМЕРШ» генерал-полковник B.C. Абакумов 26 апреля 1946 г. обратился к Сталину с письмом, в котором сообщил, что главным препятствием, не позволяющим провести открытый процесс, «стало поведение некоторых подследственных». Опасаясь изложения подсудимыми антисоветских взглядов, «которые объективно могут совпадать с настроениями определенной части населения, недовольной советской властью», Абакумов просил Сталина «дело предателей... заслушать в закрытом судебном заседании... без участия сторон».

Решение о казни генерала Власова и других руководителей КОНР было принято на заседании Политбюро 23 июля 1946 г., за неделю до начала «процесса», а Военная коллегия Верховного суда под председательством палача Ульриха лишь озвучила сталинский приговор. Процесс был действительно закрытым, на него не допустили никого даже из самого узкого круга «доверенных» лиц. Генерал-майор Григоренко в своих мемуарах пишет, что сначала было намерение провести открытый суд на манер показательных процессов 30-х годов, но «поведение власовцев все испортило». Сам Власов, Трухин и большинство других обвиняемых отказались признать себя виновными в измене Родине. Как пишет Григоренко (со слов знакомого офицера, принимавшего участие в подготовке процесса), все они — главные руководители движения — заявили, что боролись против сталинского террористического режима. Хотели освободить свой народ от этого режима. И поэтому они не изменники, а российские патриоты. ...Власов и Трухин твердо стояли на неизменной позиции: «Изменником не был, и признаваться в измене не буду. Сталина ненавижу. Считаю его тираном и скажу об этом на суде». Не помогли ни обещания жизненных благ, ни угрозы. Власов на эти угрозы ответил: «Я знаю. И мне страшно. Но еще страшнее оклеветать себя. А муки наши даром не пропадут. Придет время, и народ добрым словом нас помянет». Трухин повторил то же самое (38:117).

Очевидно, именно твердой позицией Власова и других руководителей РОА объясняется закрытость и поспешность заседания Военной коллегии Верховного суда СССР, которое началось за закрытыми дверями 30 июля 1946 г. и закончилось 1 августа смертным приговором всем двенадцати обвиняемым. Власова и других руководителей движения повесили ночью 1 августа 1946 г. во дворе Бутырской тюрьмы. Останки казненных кремировали и захоронили в безымянном рву Донского монастыря, где с 1930-х гг. хоронили прах жертв сталинских репрессий.

О состоявшемся процессе советские люди узнали в августе 1946 г. из кратких заметок в газетах «Правда» и «Известия». Газеты сообщали, что Военная коллегия Верховного суда СССР рассмотрела дело по обвинению Власова А.А., Малышкина В.Ф., Жиленкова Г.Н., Трухина Ф.И., Закутного Д.Е., Благовещенского И.А., Меандрова М.А., Мальцева В.И., Буняченко С.К., Зверева Г.А., Корбукова В.Д. и Шатова Н.С. в измене Родине и в том, что они, будучи агентами германской разведки, проводили активную шпионско-диверсионную и террористическую деятельность против Советского Союза. Сообщалось также, что все обвиняемые признали свою вину, приговорены к смертной казни через повешение и что приговор приведен в исполнение.

Из всех названных в сообщениях газет лишь имя Власова было более или менее известно широкой общественности. Об остальных осужденных и их конкретной деятельности в газетах ничего не сообщалось. Властям не хотелось доводить до сведения народа, что в роли «агентов немецкой разведки и диверсантов» выступали генералы и старшие офицеры, занимавшие высокие посты в Красной Армии. Ведь все они являлись типичными представителями советского офицерского корпуса. П.Г. Григоренко рассуждает в своих воспоминаниях о том, как тяжело было многим понять, что знаменитый генерал Власов, «не какой-то выскочка — кадровый офицер, коммунист, чисто русский человек, выходец из трудовой крестьянской семьи», с помощью немцев создал Русскую освободительную армию. Григоренко задается вопросом: «Почему?! Не вязалась эта фигура у меня с образом изменника родины. Провокация, говорил я себе». Как же можно было публично признать, что кроме «выродка» Власова были и другие генералы и полковники, которые во время Великой Отечественной войны подняли оружие против советской власти. Это могло дать повод к нежелательным размышлениям о причинах такого явления. Кто же такие эти воспитанные советской властью агенты германской разведки, шпионы, диверсанты и террористы?

Жиленков Георгий Николаевич, 1910 г. рождения, уроженец г. Воронежа, русский, был беспризорником, учился, образование среднетехническое, в 1940—1941 гг. секретарь Ростокинского райкома ВКП(б) города Москвы. С июня 1941 года член Военного совета 32-й армии, бригадный комиссар; Мальпыкин Василий Федорович, 1896 г. рождения, уроженец Марковского рудника Сталинской области, русский, в Красной Армии с 1918-го, в ВКП(б) — с 1919 г., образование высшее, начальник штаба 19-й армии, генерал-майор; Трухин Федор Иванович, 1896 г. рождения, уроженец г. Костромы, русский, из дворян, высшее образование, профессор Академии Генштаба, заместитель начальника штаба Северо-Западного фронта, генерал-майор; Благовещенский Иван Алексеевич, 1893 г. рождения, уроженец г. Юрьевец Ивановской области, русский, в Красной Армии с 1918-го, в ВКП(б) — с 1921 г., высшее образование, командовал бригадой, начальник военно-морского училища ПВО в г. Либава, генерал-майор береговой службы; Закутный Дмитрий Ефимович, 1897 г. рождения, уроженец г. Зимовники Ростовской области, русский, из крестьян, высшее образование, профессор Академии Генштаба, командир 21-го стрелкового корпуса, генерал-майор; Меандров Михаил Алексеевич, 1894 г. рождения, уроженец г. Москвы, русский, среднее образование, заместитель начальника штаба 6-й армии, полковник; Мальцев Виктор Иванович, 1895 г. рождения, уроженец Владимирской губернии, русский, из бедной крестьянской семьи, среднее образование, с 1918 г. в Красной Армии, окончил школу военных летчиков. Полковник авиации. Уволен из армии по состоянию здоровья и работал начальником санатория Аэрофлота в Ялте; Буняченко Сергей Кузьмич, 1902 г. рождения, уроженец села Коровяково Глушковского района Курской области, украинец, из бедной крестьянской семьи (большая часть семьи погибла во время голодомора), высшее образование, полковник, командир 389-й стрелковой дивизии. Зверев Григорий Александрович, 1900 г. рождения, уроженец г. Ворошиловска (Донбасс), русский, из рабочих, незаконченное высшее образование, с 1919-го в Красной Армии, с 1926 г. член ВКП(б), военный комендант Харькова, командир 350-й стрелковой дивизии, полковник; Корбуков Владимир Денисович, 1900 г. рождения, уроженец г. Двинска, русский, из рабочих, среднее образование, с 1919-го в Красной Армии, с 1925 г. член ВКП(б), помощник начальника связи 2-й Ударной армии Волховского фронта, подполковник; Шагов Николай Степанович, 1901 г. рождения, уроженец деревни Шатово Котельнического района Кировской области, русский, из крестьян, среднее образование, член ВКП(б) с 1929 г., начальник артиллерийского снабжения Северо-Кавказского военного округа, подполковник.

Следует отметить, что некоторые соратники Власова еще до процесса 1946 г. смогли оценить работу советских «правоохранительных» органов и сполна вкусили от «прелестей» сталинской демократии. Так, командир 389-й стрелковой дивизии полковник Буняченко, выполняя приказ генерала Масленникова, взорвал мост на участке Моздок—-Червленое до того, как по нему успели переправиться все наши части. Его отдали под суд и 2 сентября 1942 г. Военным трибуналом Северной группы войск Закавказского фронта по ст. 193—2, п. «б» УК РСФСР приговорили к расстрелу. Расстрел заменили 10 годами лагерей с отбытием после войны и отправили командовать 59-й стрелковой бригадой. В октябре 1942 г. Буняченко принял бригаду, в которой было 25 % личного состава, без танков и артиллерии. Бригада была укомплектована солдатами из народностей Кавказа, многие из которых дезертировали. Четверо суток Буняченко удерживал отведенный бригаде участок фронта, пока от бригады никого не осталось. После этого он командовал сборными частями. В следственном деле изложены две версии его пленения. По одной, он был захвачен в плен румынской разведгруппой, а по другой — сам перешел на сторону немцев в декабре 1942 г., когда узнал, что будет арестован по обвинению в поражении 59-й бригады. Видимо, он был захвачен в плен, так как перебежчиков немцы отправляли в специальные лагеря, а Буняченко до мая 1943 г. находился в обычном лагере.

В передаче «Офицеры власовской армии» на радио «Эхо Москвы» 4 января 2010 г. историк Кирилл Александров заявил:«.. .у меня есть основания предполагать, что именно к Буняченко применялись пытки на следствии. В1945—1946 гг. один из протоколов его допросов очень любопытный, это такой лист бумаги, который написан наискосок, а время допроса, судя по записи в протоколе, заняло 6—7 часов». Генерал-майор Малышкин был арестован в 1938 г. и находился в заключении 14 месяцев. Чтобы вырвать «признание» и показания на товарищей, он подвергался пыткам, в камеру после допросов его приносили без сознания, но выстоял, был освобожден и назначен начальником штаба 19-й армии. Попал в плен в районе Вязьмы. Начальник Туркменского управления Гражданского воздушного флота полковник Мальцев в марте 1938 г. также был арестован органами НКВД по обвинению в участии в «антисоветском военном заговоре». Содержался в Ашхабадском управлении НКВД, где подвергался пыткам, виновным себя не признал. 5 сентября 1939 г. освобожден. В 1941 г. в Крыму перешел на сторону немцев, некоторое время был бургомистром Ялты. Подполковник Шатов должен был доложить прибывшему наводить порядок в связи с прорывом немцев к Таганрогу маршалу Кулику об обеспечении вооружением двух только что сформированных дивизий и о срочной эвакуации артиллерийских складов. Кулик обвинил Шатова во вредительстве, а когда тот начал оправдываться, выхватил пистолет, потом избил его в присутствии других офицеров и выгнал. Шатов дезертировал и целый месяц до прихода немцев укрывался в Ростове. Из Ростова ушел в Таганрог и 29 ноября 1941 г. сдался немцам. Отец и брат генерал-майора Трухина были расстреляны в 1919 г. «за антисоветскую деятельность».

По слухам, казнь руководителей РОА была организована с ужасающей жестокостью — все казненные были повешены на пианинной струнной проволоке, на крюке, поддетом под основание черепа (39).

В 1946— 1948 гг. были казнены и другие генералы и старшие офицеры, принявшие участие во власовском движении. Так, в 1947 г. были казнены генералы Владимир Арцизо, служивший в РОА под псевдонимом Ассберг, и Андрей Никитович Севостьянов.

В 1947 г. были проведены также судебные процессы над белогвардейскими генералами, принявшими участие в войне на стороне Германии. «Совершенно секретно. СОВЕТ МИНИСТРОВ СССР товарищу СТАЛИНУ И.В. Прошу разрешить: 1. Судить Военной Коллегией Верховного Суда Союза ССР руководителей созданного немцами главного управления казачьих войск при министерстве восточных областей Германии, немецких агентов — атамана КРАСНОВА П.Н., генерала белой армии ШКУРО А.Г., командира “дикой” дивизии — генерала белой армии СУЛТАН-ГИРЕЯ Клыч, их ближайших сообщников КРАСНОВА С.Н. (племянника атамана КРАСНОВА П.Н.) и ДОМАНОВА Т.Н., а также командира “добровольческого” казачьего корпуса германской армии генерала фон-ПАНВИЦ Гельмута (список прилагается). 2. Дело КРАСНОВА, ШКУРО, СУЛТАН-ГИРЕЯ и других заслушать в закрытом судебном заседании без участия сторон (прокурора и адвокатов). 3. Всех обвиняемых в соответствии с пунктом 1 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 19 апреля 1943 г. осудить к смертной казни через повешение и приговор привести в исполнение в условиях тюрьмы. 4. Ход судебного разбирательства в печати не освещать, а по окончании процесса опубликовать в газетах сообщение от имени Военной Коллегии о состоявшемся процессе, приговоре суда и приведении его в исполнение. Как ранее Вам было доложено, арестованные КРАСНОВ П.Н., ШКУРО, КРАСНОВ С.Н. и ДОМАНОВ, возглавляя созданное немцами главное управление казачьих войск под руководством германского командования, вели активную вооруженную борьбу против советской власти, формируя казачьи части из числа белогвардейцев и военнослужащих Красной Армии, попавших в плен к немцам. Сформированные казачьи части, находясь под командованием генерал-лейтенанта германской армии фон-ПАНВИЦ и атамана “казачьего стана” ДОМАНОВА, участвовали в военных действиях против частей Красной Армии, а также югославских и итальянских партизан. Кроме того, казачьи части ДОМАНОВА вели вооруженную борьбу против белорусских партизан и принимали активное участие в подавлении варшавского восстания. ШКУРО и ДОМАНОВ по заданию германской разведки создали специальную школу для подготовки из числа казаков шпионов и диверсантов для подрывной деятельности в тылу советских войск. Арестованный СУЛТАН-ГИРЕЙ являлся руководящим участником антисоветского “северо-кавказского национального комитета” при министерстве восточных областей Германии и по заданию немцев в 1942 г. выезжал в районы Северного Кавказа для организации немецкой администрации, выявления коммунистов и партизан, а также участвовал в формировании национальных легионов для борьбы против Советского Союза. Следствие по этому делу закончено, между обвиняемыми проведены очные ставки, и их показания документированы. Судебный процесс, по нашему мнению, можно было бы начать 15 января 1947 г. Прошу Ваших указаний. АБАКУМОВ. 11 января 1947 г.» (40).

В газете «Правда» за 17 января 1947 г. было опубликовано краткое сообщение, которое поставило точку в судьбе нескольких видных генералов царской и белой армии. Газета сообщала, что «Военная Коллегия Верховного Суда СССР 15—16 января 1947 г. рассмотрела дело по обвинению арестованных агентов германской разведки, главарей вооруженных белогвардейских частей в период гражданской войны атамана Краснова П.Н., генерал-лейтенанта белой армии Шкуро А.Г., командира “Дикой дивизии” — генерал-майора белой армии князя Султан-Гирей Клыч, генерал-майора белой армии Краснова С.Н. и генерал-майора белой армии Доманова Т.Н., а также генерала германской армии, эсэсовца фон-Паннвиц Гельмута, в том, что по заданию германской разведки они в период Отечественной войны вели посредством сформированных ими белогвардейских отрядов вооруженную борьбу против Советского Союза и проводили активную шпионско-диверсионную и террористическую деятельность против СССР. Все обвиняемые признали себя виновными в предъявленных им обвинениях».

Далее сообщалось, что в соответствии с п. 1 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 19 апреля 1943 г. все обвиняемые приговорены к смертной казни через повешение и что приговор приведен в исполнение. Генералы были повешены 16 января во дворе внутренней тюрьмы МГБ СССР в Лефортово, по мнению некоторых авторов, самым изуверским способом — на мясных крюках за ребро. В 1990-е гг. были опубликованы данные, что тела казненных были сожжены в Донском крематории, а прах ссыпан в «братскую могилу невостребованных прахов № 3».

В сообщении об их казни имеются серьезные неточности, вернее приведены заведомо ложные сведения. Например, там говорится, что Доманов во время Гражданской войны был генералом белой армии. На самом деле он был майором Красной Армии, который попал в немецкий плен, а звание генерал-майора присвоили ему немцы. Вопреки сообщению, ни генерал фон Паннвиц, ни его 15-й Казачий корпус не имели никакого отношения к СС. Большинство казаков Доманова и фон Паннвица были не белогвардейцами, а дезертирами из Красной Армии и беженцами с Дона и Кубани. Наконец, ни одно из двух казачьих формирований не действовало «по заданию германской разведки» и не участвовало «в шпионско-диверсионной и террористической деятельности против СССР» или какой-либо другой страны. Казачий корпус был регулярным формированием вермахта, а Казачий стан Доманова был укомплектован беженцами и членами отрядов самообороны. Авторы этого сообщения, безусловно, пытались убедить советскую общественность о том, что против СССР боролись незначительные формирования предателей, завербованные германской разведкой среди реакционных эмигрантских элементов и подчиненные абверу и СС.

Через несколько месяцев после выдачи из Финляндии в Москве был казнен деятель Белого движения в эмиграции генерал-майор Северин Цезаревич Добровольский. Он был осужден военным трибуналом Московского военного округа по статье 58—4 Уголовного кодекса и приговорен к расстрелу. По воспоминаниям сидевших с ним узников, Добровольский отказался подавать прошение о помиловании и был расстрелян 26 января 1946 г.

В 1946 г. органы СМЕРШ и МГБ закончили продолжающееся более года следствие по группе лиц, обвиняемых в шпионаже, диверсиях и терроризме против СССР. По этому уголовному делу проходили атаман, генерал-лейтенант белой армии Г.М. Семенов, руководитель всероссийской фашистской партии К.В. Родзаевский, генерал-лейтенанты белой армии Л.Ф. Власьевский и А.П. Бакшеев, министр финансов правительства А.В. Колчака И.А. Михайлов, член Верховного Совета фашистской партии Л.П. Охотин, журналист князь Н.А. Ухтомский и офицер белой армии Б.Н. Шепунов. Начавшийся 26 августа 1946 г. суд широко освещался в советской прессе. Открыл его председатель Военной коллегии Верховного суда СССР В.В. Ульрих. Подсудимым было предъявлено обвинение в антисоветской агитации и пропаганде, шпионаже против СССР, диверсиях, терроризме. Все подсудимые признали свою вину. 30 августа Военная коллегия признала подсудимых виновными: по приговору атаман Г.М. Семенов на основании Указа Президиума Верховного Совета СССР от 19 апреля 1943 г. был приговорен к смертной казни через повешение с конфискацией имущества как «враг советского народа и активный пособник японских агрессоров». Власьевский, Родзаевский, Бакшеев были приговорены к расстрелу с конфискацией имущества. Князь Ухтомский и Охотин, «учитывая их сравнительно меньшую роль в антисоветской деятельности», приговорены к 20 и 15 годам каторжных работ соответственно, с конфискацией имущества (оба скончались в лагерях: Охотин умер в 1948 г., князь Ухтомский — 18 августа 1953 г.). Семенова казнили 30 августа 1946 г. По словам дочери атамана Елизаветы Явцевой, спустя два года и одиннадцать месяцев после ареста отца в Маньчжурии все три его дочери были также арестованы, увезены в Союз, в так называемые «внутренние тюрьмы МГБ», а потом в сибирские лагеря. Сыновей атамана, Вячеслава и Михаила, забрали вслед за отцом в 1945 г. Всех детей Семенова приговорили к 25 годам заключения, кроме сына Михаила, 1922 г. рождения, инвалида детства, расстрелянного в Уссурийске 18 марта 1947 г. (41).

В 1994—1998 гг. Военная коллегия Верховного суда России пересмотрела уголовное дело в отношении всех подсудимых. По статье 58—10 ч. 2 (антисоветская агитация и пропаганда) УК РСФСР дело было прекращено за отсутствием состава преступления, в остальной части приговор был оставлен в силе, а подсудимые признаны не подлежащими реабилитации. Кроме советских военачальников-коллаборационистов и белогвардейских генералов, Указ от 19 апреля 1943 г. широко применялся в судебных процессах по делам немецких военнослужащих, совершавших преступления против мирного населения. Процессы над немецкими карателями прошли в Киеве, Ленинграде, Николаеве, Сталино (Донецк), Севастополе, Брянске, Смоленске, Бобруйске, Чернигове, Полтаве, Витебске, Новгороде, Кишиневе и Гомеле. В январе 1948 г. руководители МВД, Верховного суда и Прокуратуры Круглов, Рычков и Горшенин направили Сталину, Молотову, Берии и Жданову совершенно секретную записку (№ 141/к) с отчетом об этих процессах. «Всего в октябре-декабре 1947 г. на открытых судебных процессах было осуждено 138 военных преступников, в числе которых 23 генерала, 78 офицеров и 37 унтер-офицеров и солдат. Среди них 117 немцев, 13 венгров, 7 румын и 1 австриец. Все они приговорены по части 1 Указа Президиума Верховного Совета Союза ССР от 19 апреля 1943 г. к различным срокам заключения в исправительно-трудовых лагерях: 128 преступников — к 25 годам, 9 — к 20 годам каждый и 1 — к 15 годам...» «...Кроме того, в октябре—декабре 1947 г. рассмотрен в закрытых судебных заседаниях ряд дел, по которым осуждены 876 военных преступников, совершавших злодеяния на подвергавшейся оккупации территории СССР. Все они приговорены к заключению в исправительно-трудовом лагере сроком на 25 лет. Для отбывания наказания осужденные направляются в исправительно-трудовой лагерь МВД в Воркуту, где для них создано специальное лагерное отделение со строгим режимом».

В январе 1949 г. министр внутренних дел Круглов представил в Политбюро ЦК докладную записку, в которой привел статистику, характеризующую число казненных немецких военнослужащих. По его данным, всего по Указу от 19 апреля 1943 г. были повешены 18 немецких генералов и 66 немецких солдат и офицеров. Казненные относились преимущественно к войскам СС. Казни пленных немцев через повешение осуществлялись в 8 городах СССР.

По Указу от 19 апреля 1943 г. была также осуждена группа из двенадцати военачальников японской Квантунской армии. Обвиняемым вменялось в вину создание в Квантунской армии специальных подразделений, занятых разработкой бактериологического оружия, в частности, разведением бактерий чумы, холеры, сибирской язвы и других тяжелых заболеваний, проведение экспериментов над людьми (в том числе советскими военнопленными) по заражению их этими заболеваниями, использование бактериологического оружия против Китая. Процесс проходил в Хабаровске с 25 по 30 декабря 1949 г. в военном трибунале Приморского военного округа. Вина всех обвиняемых была доказана в ходе процесса, и всем им, с учетом степени виновности, были назначены наказания в виде различных сроков лишения свободы. К смертной казни не был приговорен никто.

Указ от 19 апреля 1943 г. широко применялся в судебных процессах по делам пособников оккупантов. Казни оккупантов через повешение на освобожденных территориях проводились в Краснодаре, Харькове, Ростове-на-Дону, Минске и многих других городах при большом стечении народа (42). Единых правил проведения казней не существовало: где-то сооружались стационарные виселицы, где-то роль эшафота играли кузова грузовых машин, которые отъезжали в сторону, оставляя висельников без опоры под ногами.

При рассмотрении дел о пособничестве врагу военным трибуналам не всегда удавалось соблюдать объективность и отличать истинных пособников от граждан, работающих в оккупационных структурах, чтобы не умереть с голоду. При отступлении Красной Армии более 70 миллионов человек вынужденно оказались в зоне оккупации и более миллиона из них работали в качестве старост, бургомистров, переводчиков, на транспорте, обслуживали органы государственного управления Германии на оккупированной территории. Де-юре к числу пособников относились как рабочие, врачи, учителя, агрономы, бухгалтеры и другие специалисты, «работающие на врага», так и каратели, принимающие непосредственное участие в убийствах и насилиях над населением. Поэтому зачастую под нож военной юстиции попадали граждане, чья деятельность явно «не тянула» на высшую меру наказания. Показательным в этом отношении является судьба «пособников фашистов», привлеченных к ответственности по делу о казни фашистами Зои Космодемьянской, первой женщины, которой во время войны присвоено звание Героя Советского Союза. В основе этого драматического события лежит неоднозначный и жестокий Приказ Ставки Верховного Главного Командования № 0428 от 17 ноября 1941 г. о создании специальных команд по разрушению и сжиганию населенных пунктов в тылу немецко-фашистских войск, подписанный И. Сталиным и Б. Шапошниковым. Этот приказ был рассекречен совсем недавно. Руководителям страны не хотелось обнародовать информацию о том, что бойцы действующей армии зимой жгли подмосковные деревни.

Из текста приказа: «...Ставка Верховного Главнокомандования ПРИКАЗЫВАЕТ:

1. Разрушать и сжигать дотла все населенные пункты в тылу немецких войск на расстоянии 40—60 км в глубину от переднего края и на 20— 30 км вправо и влево от дорог. Для уничтожения населенных пунктов в указанном радиусе действия бросить немедленно авиацию, широко использовать артиллерийский и минометный огонь, команды разведчиков, лыжников и партизанские диверсионные группы, снабженные бутылками с зажигательной смесью, гранатами и подрывными средствами.

2. В каждом полку создать команды охотников по 20—30 человек каждая для взрыва и сжигания населенных пунктов, в которых располагаются войска противника. В команды охотников подбирать наиболее отважных и крепких в политико-моральном отношении бойцов, командиров и политработников, тщательно разъясняя им задачи и значение этого мероприятия для разгрома германской армии. Выдающихся смельчаков за отважные действия по уничтожению населенных пунктов, в которых расположены немецкие войска, представлять к правительственной награде.

3. При вынужденном отходе наших частей на том или другом участке уводить с собой советское население и обязательно уничтожать все без исключения населенные пункты, чтобы противник не мог их использовать. В первую очередь для этой цели использовать выделенные в полках команды охотников.

4. Военным Советам фронтов и отдельных армий систематически проверять, как выполняются задания по уничтожению населенных пунктов в указанном выше радиусе от линии фронта. Ставке через каждые 3 дня отдельной сводкой доносить, сколько и какие населенные пункты уничтожены за прошедшие дни и какими средствами достигнуты эти результаты» (43).

Как видно из приказа, для полного уничтожения всех населенных пунктов в ближайшем тылу немецких войск предусматривалось применение авиации, артиллерии, минометов, разведчиков, лыжников, охотников по 20—30 человек из каждого полка и партизанских диверсионных групп. Естественно, что жителей прифронтовых населенных пунктов о грядущей каре, которая их ожидала в суровые зимние морозы, Сталин и Шапошников не предупредили. А ведь среди них были многодетные матери с малыми детьми, старики и больные люди. У большинства из них воевали с фашистами и погибали за родину сыновья, отцы, мужья и дети. Одной из воинских частей, предназначенных для выполнения этого приказа, стала сформированная в первые дни войны диверсионная бригада Западного фронта (в.ч. № 9903), которой руководил Артур Спрогис. Ее основу составили добровольцы из комсомольских организаций Москвы и Подмосковья. Во время битвы за Москву на базе этой воинской части было сформировано и отправлено за линию фронта 50 боевых групп и отрядов. Красноармейцем этой бригады стала и Зоя Космодемьянская, добровольно вступившая в армию. Вечером 20 ноября 1941 г. командиры диверсионных групп П.С. Проворов и Б.С. Крайнов под роспись получили приказ А. Спрогиса: «...сжечь 10 населенных пунктов: Анашкино, Грибцово, Петршцево, Усадково, Ильятино, Грачево, Пушкино, Михайловское, Бугайлово, Коровино. Срок выполнения — 5—7 дней». Участники групп имели по 3 бутылки с зажигательной смесью, пистолет (у Зои это был наган), сухой паек на 5 дней и бутылку водки. Выйдя на задание вместе, обе группы по 10 человек в каждой, в 10 километрах от Петрищева попали под обстрел немцев, понесли тяжелые потери и частично рассеялись. Их остатки объединились под командованием Бориса Крайнова.

27 ноября в 2 часа ночи Борис Крайнов, Василий Клубков и Зоя Космодемьянская подожгли в Петрищеве три дома (жителей Кареловой, Солнцева и Смирнова), в которых вместе с хозяевами располагались немецкие офицеры и солдаты. Для предотвращения поджогов жители деревни стали дежурить по ночам. Одним из таких дежурных и был Семен Агафонович Свиридов, который и увидел Космодемьянскую, поджигающую его сарай. Здесь, очевидно, уместно вспомнить, что поджоги домов в российских селах во все времена считались тягчайшим преступлением. Застигнутых на месте поджигателей часто связанными бросали в огонь и сжигали заживо. Да и действующий во время войны в СССР Уголовный кодекс сурово наказывал поджигателей.

Бывший работник Управления НКВД по городу Москве и Московской обл. Б.Я. Чмелев 22 марта 1994 г. рассказывал: «...В 1942 г. в деревне Петрищево арестовали некоего Свиридова, ему вменили в вину, что он предал Зою и что поэтому ее схватили и казнили. Причем все так и было — он был причастен к тому, что немцы арестовали Зою, следовательно, и к тому, что ее казнили. И газеты, и радио уже сообщили обо всем этом, и благодаря “Правде” вся страна знала о героине Зое. Но когда на месте мы стали разбираться с тем, что произошло в деревне Петрищево, оказалось, что все выглядело несколько иначе, и что этот человек не был виноват в происшедшем. Во-первых, Зоя сама нарушила приказ командира партизанского отряда, запретившего какие бы то ни было самовольные акции, а она самовольно, без разрешения командира направилась в деревню Петрищево. Мы допросили и командира отряда, и других партизан и выяснили, что в Петрищево она пошла сама, без разрешения и начала поджигать сарай этого самого Свиридова, где не было ни немцев, ни военной техники — ничего, кроме сена... Но можете себе представить: хозяин сарая выходит из дома — а это было именно так — и видит, что кто-то поджигает его сарай! Какой должна быть его реакция?! А в это время рядом были немцы... Свиридов закричал: “Ты что там делаешь?!” Этого было достаточно, чтобы Зою схватили. Нам было понятно, что реакция Свиридова была вполне естественной, думаю, что точно такой же она была бы и у вас, и у меня: “Ты что делаешь? Почему поджигаешь мой сарай?” Конечно, на этот факт было наложено вето, и мне категорически запретили кому бы то ни было об этом говорить. Обо всем рассказал начальнику УНКВД по Москве и Московской области М.И. Журавлеву. Он долго молчал, наконец спросил: “А что ты думаешь обо всем этом?” Я говорю, что судить Свиридова на основании только того, что он бросился защищать свое имущество, нельзя. “А, черт с ним, в конце концов, — говорит Журавлев. — Давай будем его освобождать... Пишите постановление об освобождении”. Мы тут же написали соответствующую бумагу, и Свиридов неожиданно для себя, как я понимаю, оказался на свободе» (44).

Пособниками фашистов кроме Свиридова оказались также шестидесятилетняя Аграфена Смирнова, чей дом был сожжен Космодемьянской накануне, и Федосья Солина, которые утром пришли в дом Валентины Кулик, где находилась задержанная. Из показаний Валентины Кулик: «...Смирнова и Солина стали всячески ругать и оскорблять измученную, лежащую около печки Зою Космодемьянскую, подступая к ней, чтобы ударить... а Смирнова перед выходом из дома взяла стоящий на полу чугун с помоями и бросила его в Зою Космодемьянскую. Через некоторое время ко мне в дом пришло еще больше народу, с которыми вторично пришли Солина и Смирнова. Через толпу людей Солина и Смирнова продрались к Зое Космодемьянской, и тут Смирнова стала ее избивать, оскорбляя всякими нехорошими словами. Солина, находясь вместе со Смирновой, взмахивала руками и со злобой кричала: “Бей! Бей ее!”, оскорбляя при этом всякими нехорошими словами» (45).

16 февраля 1942 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР З.А. Космодемьянской было присвоено звание Героя Советского Союза. После этого в газетах и на радио началась активная пропагандистская кампания, и Зоя стала символом героизма советских людей в Великой Отечественной войне. После этого органы СМЕРШ и начали следствие, материалы которого, противоречащие официальному «мифу», долгое время держались в секрете. Ну а судьбу «пособников» решил военный трибунал войск НКВД Московской области, который приговорил Свиридова С.А., Солину В.Ф. и Смирнову А.В. за преступления, предусмотренные ст. 58—1 п. «а» УК РСФСР, к высшей мере наказания — расстрелу, с конфискацией лично принадлежащего им имущества (46).

Разве можно сравнить вину расстрелянных «пособников» - погорельцев Свиридова, Смирнову и Силину, например, с карателями из Краснодара, которые вместе с гестаповцами изуверскими методами уничтожили сотни людей. Причем большинство советских граждан были уничтожены выхлопными газами в специальных автомобилях. Военному трибуналу Северо-Кавказского фронта было представлено заключение судебномедицинской экспертизы: из 623 эксгумированных и подвергнутых исследованию трупов 523 погибли от отравления окисью углерода, а 100 — от огнестрельных ранений. 17 июля 1943 г. военный трибунал приговорил восьмерых карателей к высшей мере наказания — смертной казни через повешение и троих — всего к 20 годам каторжных работ. Приговор был приведен в исполнение 18 июля 1943 г. на центральной площади Краснодара в присутствии около 50 тысяч человек. Многочисленные случаи необоснованного обвинения граждан в пособничестве врагу признал даже Пленум Верховного суда СССР, который своим постановлением № 2216.У.СС. от 25 ноября 1943 г. разделил пособников на категории: Постановление Пленума Верховного суда СССР «О квалификации действий советских граждан по оказанию помощи врагу в районах, временно оккупированных немецкими захватчиками».

«Судебная практика военных трибуналов показывает, что военные трибуналы квалифицируют как измену Родине всякое содействие, оказанное советскими гражданами немецким захватчикам в период временной оккупации той или иной местности, независимо от характера этого содействия. Такая квалификация в ряде случаев является неправильной и не соответствует Указу Президиума Верховного Совета СССР от 19 апреля 1943 г., который проводит различие между изменниками Родины и пособниками врага. Пленум Верховного суда СССР постановляет дать судам следующее указание:

1. Советские граждане, которые в период временной оккупации той или иной местности немецкими захватчиками служили у немцев в органах гестапо или на ответственных должностях (бургомистры, начальники полиции, коменданты и т. п.), доставляли врагу сведения, составляющие военную или государственную тайну; выдавали или преследовали партизан, военнослужащих Красной Армии, советских активистов и членов их семей; принимали непосредственное участие в убийствах и насилиях над населением, грабежах и истреблении имущества граждан и имущества, принадлежащего государству, колхозам, кооперативным и общественным организациям, а равно военнослужащие, перешедшие на сторону врага — подлежат ответственности за измену Родине по ст.ст. 58— 1 -а или 58—1 -б УК РСФСР и соответствующим статьям УК других союзных республик, а в случаях, предусмотренных Указом Президиума Верховного Совета СССР от 19 апреля 1943 г., по ст. 1 этого Указа.

2. Лица, выполнявшие задания немецких захватчиков по сбору продовольствия, фуража и вещей для нужд германской армии, по восстановлению предприятий промышленности, транспорта и сельского хозяйства или оказавшие иное активное содействие, при отсутствии в их действиях признаков, указанных в п. 1, — подлежат ответственности как пособники, по ст. 58—3 УК РСФСР и соответствующим статьям УК других республик, а в надлежащих случаях по ст. 2 Указа от 19 апреля 1943 г.

3. Не подлежат привлечению к уголовной ответственности:

а) советские граждане, занимавшие административные должности при немцах, если будет установлено, что они оказывали помощь партизанам, подпольщикам и частям Красной Армии или саботировали выполнение требований немецких властей, помогали населению в сокрытии запасов продовольствия и имущества или другими способами содействовали борьбе с оккупантами; б) мелкие служащие административных учреждений, рабочие и специалисты, занимавшиеся своей профессией (врачи, ветеринары, агрономы, инженеры, учителя и т. п.), если они не совершили преступных действий, подпадающих под пункты 1 и 2 настоящего постановления.

4. Добровольная явка с повинной, при отсутствии тяжких последствий преступной деятельности обвиняемого, должна рассматриваться как смягчающее вину обстоятельство. Председатель Верховного суда СССР — Голяков. Секретарь Пленума Верховного суда СССР — Смолицкий».


ВЫДАЧА И КАЗНИ СОЛДАТ И ОФИЦЕРОВ РОА И КАЗАКОВ | Палачи и казни в истории России и СССР | СУДЬБЫ КОЛЛАБОРАЦИОНИСТОВ — ГЕРОЕВ СОВЕТСКОГО СОЮЗА