home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



ХАРАКТЕРНЫЕ ТИПЫ И СУДЬБЫ ПАЛАЧЕЙ

«Не наказывая, даже не порицая злодеев, мы не просто оберегаем их ничтожную старость — мы тем самым из-под новых поколений вырываем всякие основы справедливости».

А. И. Солженицын

Множество жестоких и кровавых палачей оставили свой след в Советской России. История сохранила имена многих из них. В работе Виктора Выгодского «Преступления без наказания» приведены фамилии около 10 тыс. палачей и их пособников. Изучение документов Особой следственной комиссии дает ответ на вопрос, из какого источника черпались кадры первых палачей ЧК. Процитируем фрагмент из сводки документов «О злодеяниях и беззакониях большевиков» (№ 53434,17 ноября 1919 г., г. Ростов-на-Дону). «...6 апреля 1918 г. в г. Ейске большевики арестовали господина Руденко за тост в честь генерала Корнилова, морили в одиночной камере, раздевали, обыскивали и только через три месяца выпустили за плату 1000 рублей. По его свидетельству, 4 мая туда прибыла Чрезвычайная комиссия в 40 негодяев и в тот же день расстреляла 10 человек заключенных, 70 офицеров, 1 священника и других, ехавших домой от Кавказа. Убивали как разбойники. ...По данным, сообщенным господином Руденко, в отряде красноармейцев Ейска и большевиков состояли комиссар отряда Федька Мицкевич, каторжанин, отбывший 8 лет заключения за подделку кредиток; Хомяков, матрос, просидевший 12 лет на каторге за убийство семьи во Владивостоке; комиссар отряда по кличке или по имени Жлоба, фамилия неизвестна; комиссар контрразведки Колосов, без носа, осужденный к восьми годам каторги за убийство девушки; Колесников, член Совета Ейска — известный вор; Воронин, сидевший в ейской тюрьме за поножовщину; Готаров, сын известного ейского вора; Васильев, матрос, помощник комиссара флотилии, каторжник; 6 членов Чрезвычайной комиссии — каторжане, отбывшие 8—10-летнюю каторгу за участие в шайке “Степных дьяволов”».

Характерный образ палача первых лет советской власти описан в работе Алексея Теплякова «Сибирь: процедура исполнения смертных приговоров в 1920—1930-х гг.», где автор приводит воспоминания бывшего помощника уполномоченного ОГПУ Спиридона Карташова, досрочно ушедшего на пенсию в связи с начавшимися у него припадками эпилепсии: «У меня была ненависть, но убивать я сперва не умел, учился. В Гражданскую войну я служил в ЧОНе. Мы ловили в лесах дезертиров из Красной Армии и расстреливали на месте. Раз поймали двух белых офицеров, и после расстрела мне велели топтать их на лошади, чтобы проверить, мертвы ли они. Один был живой, и я его прикончил. ...Мною лично застрелено тридцать семь человек, большое число отправил в лагеря. Я умею убивать людей так, что выстрела не слышно. Секрет такой: я заставляю открыть рот и стреляю (туда) вплотную. Меня только теплой кровью обдает, как одеколоном, а звука не слышно. Я умею это делать — убивать. Если бы не припадки, я бы так рано на пенсию не ушел». Из великого множества ставших известными палачей всех категорий и рангов сложно выделить самых «достойных» и «заслуженных», то есть самых кровавых, ведь расстрелами занимались практически все сотрудники ЧК. Из числа рядовых исполнителей в качестве эталонного можно назвать Степана Афанасьевича Саенко (1886 —1973 гг.).

Бывший каторжник Саенко в 1919 г. занимал пост командира комендантского взвода Харьковской чека, затем коменданта ЧК и концентрационного лагеря при ЧК. Историк С.П. Мельгунов отмечает, что, несмотря на то, что харьковскими советскими властями он был окрещен «лагерем для буржуев», его заключенными были представители всех сословий и в особенности — крестьяне. Лагерь был расположен в бывшем здании

Харьковской каторжной тюрьмы (20). Именно в это время Саенко совершает большинство приписываемых ему злодеяний. Фотографии трупов, сделанные во дворе Харьковской ЧК после освобождения города белыми, потрясают воображение. Палачи применяли зверские пытки, включая отрезание половых органов, скальпирование и снимание перчаток с кистей рук. В ЧК имелась китайская рота, «бойцы» которой пытали арестованных при допросах и расстреливали обреченных. Ежедневно расстреливалось от 40 до 50 человек, причем в последние дни (перед приходом в Харьков Добровольческой армии в июне 1919 г.) интенсивность казней возрастала. По приблизительным подсчетам, большевиками расстреляно в Харькове свыше 1000 человек.

Судьба к Саенко была более благосклонной, чем к другим палачам. С 1924 г. и до пенсии он возглавлял ряд предприятий в Харькове, а будучи на пенсии, часто рассказывал пионерам и комсомольцам в школах о героической борьбе большевиков за счастье трудового народа. Такие же палачи, как Саенко, были в многочисленных Киевских, Одесских и других ЧК. В Одессе главного палача Вихмана коллеги сами расстреляли «за садизм». Трудно даже представить себе облик и дела этого верного ленинца (21: 181,301). Колоритной личностью был и штатный палач Одесской ГубЧК В.И. Яковлев. За заслуги на палаческом поприще он был назначен председателем Одесской губернской ЧК, но проработал на этой должности всего месяц — с конца июля по конец августа 1920 г. Однако и за такой короткий срок он вошел в историю Одессы тем, что расстрелял собственного отца, посчитав его «контрреволюционером». Его мать, узнав об этом, повесилась (22: 21).

Не менее сложной является задача выбора «самого достойного» палача более высокого ранга. Из многочисленной «железной когорты» соратников Дзержинского явно выделяются такие личности, как Лацис, Атарбеков, Кедров и Реденс. Одним из страшнейших палачей, залившим кровью Украину, был видный деятель ЧК-ОГПУ, руководитель Все-украинской ЧК, латыш Мартын Иванович Лацис (настоящее имя — Ян Фридрихович Судрабс) (1988—1938 гг.). Современники указывают на большую личную жестокость Лациса. Такая оценка подтверждается как материалами, собранными деникинской комиссией, расследовавшей действия Всеукраинской ЧК, так и рядом изречений и действий самого Лациса. Лацис писал в газете «Красный меч»: «Для нас нет, и не может быть старых устоев морали и “гуманности”, выдуманных буржуазией для угнетения и эксплуатации “низших классов”. Наша мораль новая, наша гуманность абсолютная, ибо она покоится на светлом идеале уничтожения всякого гнета и насилия. Нам все разрешено, ибо мы первые в мире подняли меч не во имя закрепощения и угнетения кого-либо, а во имя раскрепощения от гнета и рабства всех. ...Жертвы, которых мы требуем, жертвы спасительные, жертвы, устилающие путь к Светлому Царству Труда, Свободы и Правды. Кровь? Пусть кровь, если только ею можно выкрасить в алый цвет серо-бело-черный штандарт старого разбойного мира. Ибо только полная бесповоротная смерть этого мира избавит нас от возрождения старых шакалов, тех шакалов, с которыми мы кончаем, кончаем, миндальничаем, и никак не можем кончить раз и навсегда...» (23). К словам Лациса можно добавить лишь то, что только за один 1918 г. ВЧК уничтожила в России в 3,3—4,9 раза больше людей, чем «кровавый царизм» за 90 лет (10 000—15 000 против 3015 человек). Лацис расстрелян коллегами по указанию вождя 20 марта 1938 г. и, как водится, реабилитирован.

Не менее одиозной фигурой, чем Лацис, был и участник борьбы за советскую власть на Северном Кавказе Георгий Александрович Атарбеков (при рождении Атарбекян) (1892 —1925). В 1918 г. он заместитель председателя Северо-Кавказской ЧК, начальник Особого отдела Каспийско-Кавказского фронта. В 1919 г. — председатель ЧК в Астрахани, затем начальник Особого отдела и председатель трибунала на Южном фронте. В 1920-м начальник Особого отдела 9-й армии, уполномоченный ВЧК по Кубано-Черноморской области, уполномоченный ВЧК в Баку. С 1921 г. — председатель Ревкома северных районов Армении, нарком почт и телеграфа Закавказья. Осенью 1918 г. Атарбеков, на посту председателя ЧК в Пятигорске, с отрядом чекистов шашками рубил заложников, среди которых было около 50 заслуженных генералов и полковников, при этом генерала Н.В. Рузского палач лично зарезал кинжалом. Там же, в братской могиле, двумя месяцами ранее закончил жизнь последний кубанский наказной генерал от инфантерии Михаил Павлович Бабыч. 74-летнему атаману палачи под руководством Атарбекова перебили руки и ноги и полуживого закопали в землю у подножия горы Машук...

При отступлении из Армавира Атарбеков расстрелял в чекистских подвалах несколько тысяч грузин — офицеров, врачей, сестер милосердия, возвращавшихся на родину после войны. Когда к Екатеринодару подступил белогвардейский отряд, он приказал расстрелять около двух тысяч заключенных, большинство из которых ни в чем не были виновны. В конце 1918 г. он появился в Астрахани и возглавил Особый отдел Каспийско-Кавказского фронта. Политкомиссар разведотдела штаба фронта К.Я. Грасис отмечал «недовольство существующей властью местного, особенного калмыцкого и киргизского населения, порожденное неслыханным насилием и издевательством комиссаров». Рабочие устраивали забастовки, и одна из них переросла в восстание, жестоко подавленное ЧК. До 2 тыс. человек в возрасте от 25 до 42 лет были расстреляны. Часть восставших палачи под руководством «железного Геворка» топили с барж в Волге.

Атарбеков расстреливал восставших и собственноручно. Жестокость чекиста, который говорил, что подчиняется только Кирову, не знала пределов и порождала легенды. Окруженный телохранителями из своих земляков, он наводил ужас на мирное население. Самоуправство «железного Геворка», которого сравнивали с «восточным царьком», приобрело настолько скандальный характер, что его по ультимативному требованию Ударной коммунистической роты, во главе которой стоял большевик Аристов, отстранили от должности. Постановление об этом приняли в конце июля 1919 г., а 4 сентября того же года он под конвоем был доставлен в Москву. Специальная комиссия ЦК партии установила «преступность Атарбекова и других сотрудников Астраханского Особого отдела». Спасли чекиста от наказания его покровители — Камо, Орджоникидзе и Сталин: они не только оправдали, но и повысили Атарбекова в должности (24). «Железный Геворк» погиб при авиационной катастрофе в Тбилиси.

Характерной для палачей ленинско-сталинской эпохи является и судьба чекиста Кедрова. Революция раскрыла темные недра социальной преисподней и подняла на поверхность множество монстров, значительная часть которых оказалась в рядах «вооруженного отряда партии» — ВЧК. Здесь они могли безнаказанно давать волю своим садистским наклонностям, отправляя в небытие множество человеческих душ. Одним из таких монстров был первый руководитель Особого отдела ВЧК Михаил Сергеевич Кедров. В исследовании о Дзержинском Роман Гуль писал: «В 1919 г. Дзержинский отправил доктора М.С. Кедрова усмирять Север России». В качестве полномочного представителя ВЧК по Архангельской, Вологодской и Северо-Двинской губерниям полупомешанный садист Кедров стал обращать Север России к коммунизму. Из-за замерзшего моря и отсутствия дорог белое командование не сумело наладить эвакуацию. Страну покинуть сумели лишь 2500 человек, а более 20 ООО угодили в плен. Первые массовые расправы над пленными произошли сразу же после капитуляции частей белой армии. Так, из полуторатысячного отряда офицеров, пытавшихся пешим порядком уйти из Архангельска в Мурманск, более 800 были расстреляны почти сразу. Случилось это 28 февраля 1920 г. Остальных военнопленных поместили в созданный в Архангельске концентрационный лагерь, где стали планомерно истреблять. Именно тогда Кедров выступил в роли организатора первых советских концентрационных лагерей.

В автобиографии, находящейся в его личном деле, он писал: «1919 г. С января Председатель Особого отдела ВЧК, ...Член ВЦИК. По совместительству член коллегии НКВД, заведующий лагерями принудит, работ Республики... 1920 г. С мая месяца полномочный представитель ВЧК по Архангельской, Вологодской и Северо-Двинской губерн. Член коллегии НКВД, организатор Холмогорского, Пертоминского, Соловецкого лагерей». «Созданные Кедровым концентрационные лагеря не были предназначены для временного содержания арестованных или отбытия наказания. По сути своей, они являлись лагерями уничтожения, на целые десятилетия предвосхитившими своим появлением нацистские фабрики смерти» (25).

Наиболее страшным был Холмогорский концлагерь. Именно здесь, по многочисленным свидетельствам современников и сохранившимся документам, происходили массовые расстрелы. Казни совершались по приказу и при личном участии Кедрова. Собрав в Архангельске партию в 1200 офицеров, начальник Особого отдела погрузил их на две баржи, и когда они пришли в Холмогоры, приказал открыть огонь из пулеметов. Всего в результате этой варварской акции погибло до 600 человек. Только в Холмогорском концлагере и только в январе — феврале 1921 г. были убиты 11 000 человек. Расстрелы продолжались и в марте — апреле. Так, по приказу Дзержинского в районе Холмогор казнили свыше 400 офицеров и генералов.

Наравне с чекистскими пулями заключенных во множестве уничтожали болезни, голод и холод. Даже сейчас в Холмогорах находят человеческие кости и черепа. В июле 2010 г. на месте массовой гибели тысяч людей был установлен памятный крест. По приказам Кедрова и его жены, «палача в юбке» Ревекки Пластининой (Майзель), уничтожалось и гражданское население: сестры милосердия, священники, предприниматели, инженеры, врачи, а также крестьяне, симпатии которых на Севере в годы Гражданской войны были в основном на стороне белых. Как вспоминали очевидцы, в Архангельске было много расстрелов и детей в возрасте 12—16 лет.

Многие современники, лично знавшие Михаила Кедрова и его сына Игоря, отмечали психические отклонения в поведении обоих чекистов. Психические расстройства, по-видимому, были характерны для семьи Кедровых. Известно, что и старший брат Михаила умер душевнобольным в костромской психиатрической лечебнице. Факты, свидетельствующие о психических отклонениях при проведении следственных действий Игоря Кедрова и его отца, приводит в своей книге невозвращенец Орлов, лично знавший обоих (26). Назначение Берии главой чекистского ведомства не предвещало Кедрову ничего хорошего. Дело в том, что в 1921 г., проверяя работу ЧК на Кавказе, Михаил Сергеевич выявил многочисленные нарушения со стороны Берии, бывшего в ту пору председателем Азербайджанской ЧК. Докладную записку по этому поводу Кедров направил Дзержинскому, однако благодаря заступничеству Микояна, Орджоникидзе и Сталина дело не получило развития.

Опасаясь мести со стороны Берии, Кедров решил сработать «на опережение» и посоветовал своему работавшему в НКВД сыну Игорю и его сослуживцу и другу Владимиру Голубеву написать и отнести в приемную Сталина письмо, в котором сообщалось о якобы обнаруженном ими заговоре в органах государственной безопасности, возглавляемом Берией. Копию письма передали Матвею Шкирятову, заместителю председателя Комиссии партийного контроля. Результатом этой акции стал арест и расстрел Кедрова-младшего и его товарища. Узнав об аресте сына, Кедров лично обратился к вождю с письмом, в котором напомнил о своей давнишней записке на имя Дзержинского, а также о том, что «НКВД стремится изолировать себя от партии», и Берия намеренно уничтожает накануне войны «лучшие партийные и военные кадры» (27). В результате Кедров был арестован, долго содержался в Лефортовской тюрьме НКВД, где коллеги выбивали из него признание во враждебной деятельности, но вину не признал. На суде 9 июля 1941 г. Военной коллегией Верховного суда СССР в составе председательствующего диввоенюриста М.Г. Рома-нычева, военюриста I ранга А.А. Чепцова, В.В. Буканова он был оправдан. Несмотря на оправдательный приговор, Л.П. Берия дал указание не выпускать Кедрова из тюрьмы. 27 октября 1941 г. Кедров по личному приказу Берии вместе с другими арестованными был отправлен в тюрьму города Куйбышева и 28 октября 1941 г. там расстрелян. В 1953 г. реабилитирован.

В 1956 г., на XX съезде КПСС, в ходе своего доклада о культе личности Сталина Хрущев зачитал письмо Кедрова из тюрьмы: «Из мрачной камеры Лефортовской тюрьмы взываю к вам о помощи. Услышьте крик ужаса, не пройдите мимо, заступитесь, помогите уничтожить кошмар допросов, вскрыть ошибку. Я невинно страдаю. Поверьте. Время покажет. Я не агент-провокатор царской охранки, не шпион, не член антисоветской организации, в чем меня обвиняют, основываясь на клеветнических заявлениях. И никаких других преступлений в отношении Партии и Родины я никогда не совершал. Я незапятнанный ничем старый большевик, честно боровшийся (без малого) 40 лет в рядах Партии на благо и счастье народа... ...Теперь мне, 62-летнему старику, следователи угрожают еще более тяжкими и жестокими и унизительными мерами физического воздействия. Они уже не в состоянии осознать своей ошибки и признать незаконность и недопустимость своих поступков в отношении меня. Они ищут оправдания им в изображении меня злейшим, не разоружающимся врагом и настаивая на усилении репрессии. Но пусть знает Партия, что я невиновен и никакими мерами не удастся верного сына Партии, преданного ей до гроба жизни, превратить во врага. Но у меня нет выхода. Я бессилен отвратить от себя надвигающиеся новые, тяжкие удары. Всему, однако, есть предел. Я измотан вконец. Здоровье подорвано, силы и энергия иссякают, развязка приближается. Умереть в советской тюрьме с клеймом презренного предателя и изменника Родины — что может быть страшнее для честного человека. Какой ужас! Беспредельная горечь и боль сжимают судорогой сердце. Нет, нет! Это не случится, не должно случиться, кричу я. И Партия, и Советское правительство, и нарком Л.П. Берия не допустят свершиться той жестокой непоправимой несправедливости. Убежден, что при спокойном, беспристрастном расследовании, без отвратительной ругани, без злобы, без жутких издевательств, необоснованность обвинений будет легко установлена. Я глубоко верю, что, правда и справедливость восторжествуют. Я верю, верю». Интересно бы узнать: а не вспомнил ли перед расстрелом этот верный ленинец о тысячах загубленных им жизней?

Густой кровавый след остался и за свояком Сталина (мужем сестры Надежды Аллилуевой — второй жены Сталина) поляком Станиславом Францевичем Реденсом (1892—1940 гг.). В ВЧК он работал с 1918 г. — следователем, секретарем Президиума ВЧК, и секретарем Дзержинского. В1919—1924 гг. на руководящей работе в Одесской ГубЧК. После Одессы густой кровавый след за «свояком» остался в Киеве, Харькове, Крыму, Закавказье, Белоруссии, Москве и Московской области и Казахстане, где он занимал руководящие должности в органах ЧК-ОГПУ-НКВД. С июня 1924 до 1926 г. он снова работал помощником председателя и секретарем Президиума ВСНХ СССР у Дзержинского. Реденс был одним из организаторов раскулачивания на Украине, массового террора в Москве и Подмосковье, репрессий в РККА в 1937—1938 гг. Возглавлял Московскую областную «тройку» НКВД и репрессии в Казахстане. Его карьеру прервал «свояк» Сталин. В ноябре 1938 г. Реденс был арестован, 21 января 1940 г. Военной коллегией Верховного суда СССР приговорен к расстрелу и в тот же день расстрелян. На предварительном следствии и в судебном заседании Реденс признал факты применения им необоснованных репрессий в отношении многих советских граждан.

В процессе эволюции к середине 1930-х гг. в органах была выведена особая порода служивых — верных вождю, скованных строжайшей дисциплиной, окрыленных светлой идеей — установления на земле «рая» по советскому образцу. Они считали, что для достижения этой благородной цели абсолютно все средства хороши. Подбирая кадры палачей, вождь и его подручные предпочитали людей необразованных и малограмотных. С ними было спокойнее, особенно на верхних эшелонах власти. Из 46 наркомов внутренних дел и их заместителей лишь 15 учились в вузах, а некоторые ограничились начальным образованием. Из взятых наугад в центральном аппарате НКВД 175 имен уровень образования был указан у 121 чекиста. Из них с высшим образованием оказалось 9, а с начальным — 77 человек. На местах картина совсем удручающая (28: 230).

Практически все руководители центрального аппарата и региональные руководители ЧК-ОГПУ-НКВД начинали свой путь к вершине пирамиды с ее нижних ступеней, с «черновой» работы в ЧК-ОГПУ. Характерной в этом отношении является карьера Виктора Семеновича Абакумова (1908—1954 гг.), который к 1932 г. имел образование 4 класса городского училища и опыт работы в качестве санитара, упаковщика и рабочего на «разных временных и вспомогательных» работах. С 1932 по 1941 г. Абакумов прошел путь от практиканта в ОГПУ Московской области до заместителя наркома внутренних дел СССР и начальника Управления Особых отделов НКВД СССР. С апреля 1943 по 1946 г. генерал-полковник Абакумов — начальник Главного управления контрразведки СМЕРШ и заместитель народного комиссара обороны, а с 1946 по 1951 г. — министр государственной безопасности СССР. Во время движения по карьерной лестнице с декабря 1938 г. Абакумов работал исполняющим обязанности начальника, а после утверждения в должности с 27 апреля 1939 г. по 1941 г. — начальником управления НКВД по Ростовской области и руководил организацией там массовых репрессий. Обладая большой физической силой, он иногда лично жестоко избивал подследственных (29).

Вождь высоко ценил заслуги своих подручных: хорошие квартиры (в том числе и за счет выселения семей репрессированных), зарплаты в пять—десять раз выше, чем средние по стране, ордена и медали, высокие звания. Лаврентий Берия стал Маршалом Советского Союза и сравнялся в звании с Георгием Жуковым. Генералом армии стал Всеволод Меркулов, ключевая фигура репрессивного аппарата. Звания генерал-полковника вождь удостоил семерых бериевских подручных: Виктора Абакумова, Сергея Круглова, Ивана Серова, Богдана Кобулова, Василия Чернышева, Сергея Гоглидзе и Карпа Павлова. Палач в судейской мантии Василий Ульрих стал генерал-полковником юстиции. Среди пятидесяти генерал-лейтенантов встречаются такие именитые палачи, как Влодзимирский, Гвишиани, Кобулов, Мамулов, Мильштейн, Наседкин, Райхман, Рапава и Судоплатов. Звание генерал-майора заработали убийца Троцкого Наум Эйтингон и главный палач страны Василий Блохин. Высокого звания генерал-лейтенанта вождь удостоил и своего личного повара, товарища детских игр Александра Егнаташвили (30: 346).

Егнаташвили обеспечивал «продовольственную безопасность» вождя. Он отвечал за качество продовольствия и был личным дегустатором Сталина. В окружении вождя Егнаташвили получил прозвище Кролик. Он всегда был рядом со Сталиным, где бы тот ни находился. Кролик отвечал и за большие банкеты в Кремле, которые давались в честь иностранных гостей — например, Риббентропа в 1939 г. или Черчилля в 1942 г., — и частные обеды на сталинских дачах для членов Политбюро. Он и сам участвовал в обедах в узком кругу. Органами НКВД была арестована и расстреляна жена Александра Егнатошвили, немка по происхождению, но Кролик продолжал дегустировать еду диктатора. В подчинении Егнаташвили на одной из сталинских дач работал опытный и проверенный повар, который в свое время обслуживал Распутина и Ленина, а теперь—и Сталина. Это был дед президента Владимира Путина Спиридон Иванович Путин. Баллотируясь в 2000-е гг. в президенты, Путин с гордостью рассказал об этом факте из истории своей семьи, но отметил, что его дед, оставаясь верным чекистом, до последнего не раскрыл ни одной тайны своей выдающейся карьеры.

Вождь был мудр и знал, что свидетелей преступлений надо вовремя убирать. Он понимал также, что казни — это единственная возможность держать в руках обезумевших от человеческой крови людей. Иначе они могут броситься и на хозяина, как бросается стая волков на вожака, почуяв в нем слабину. Поэтому периодически подручные вождя уничтожались и заменялись новыми. Генрих Ягода был казнен, а затем были расстреляны его бывшие заместители Агранов и Прокофьев и начальники ведущих отделов Артузов, Бокий, Гай, Шанин, Миронов, Молчанов, Паукер и другие. Преемник Ягоды генеральный комиссар госбезопасности и глава НКВД Ежов, выполнив предначертания вождя, также был казнен по его приказу. И, как водится, следом были казнены и члены «банды Ежова», в которую входили Фриновский, Заковский, Берман, Дагин, Николаев-Журид, Евдокимов, Радзивиловский и многие другие палачи.

Трагически закончилась и блестящая карьера следующего министра государственной безопасности, Абакумова. В июле 1951 г. он был арестован по обвинению в государственной измене, сионистском заговоре в МГБ, в попытках воспрепятствовать разработке «дела врачей». Виновным себя не признал и был расстрелян 19 декабря 1954 г. в Левашовском лесу.

Следующим на этот кровавый конвейер, уже другим вождем, Н.С. Хрущевым, был поставлен один из главных организаторов сталинских репрессий, Маршал Советского Союза, первый заместитель Председателя Совета Министров СССР и одновременно министр внутренних дел СССР Лаврентий Павлович Берия. Он являлся членом ЦК ВКП(б) (1934—1953), кандидатом в члены Политбюро ЦК (1939—1946), членом Политбюро (1946—1953), членом Государственного Комитета Обороны СССР (1941—1944) и заместителем председателя ГКО (1944—1945) и входил в ближайшее окружение И. В. Сталина. Курировал ряд важнейших отраслей оборонной промышленности, в том числе все разработки, касавшиеся создания ядерного оружия и ракетной техники. Герой Социалистического Труда, лауреат Сталинской премии, награжден пятью орденами Ленина, двумя орденами Красного Знамени, орденом Суворова 1-й степени и другими наградами. 26 июня 1953 г. Л.П. Берия был арестован по обвинению в шпионаже, заговоре с целью захвата власти, в моральном разложении, злоупотреблении властью и организации незаконных репрессий. По официальной информации, 23 декабря 1953 г. дело Берии было рассмотрено Специальным судебным присутствием Верховного суда СССР под председательством маршала И.С. Конева. Берия был приговорен к смертной казни и расстрелян в тот же день (за несколько часов до казни прочих осужденных по его делу) в бункере штаба Московского военного округа в присутствии Генерального прокурора СССР Р.А. Руденко. По собственной инициативе первый выстрел по Берии якобы сделал из личного оружия генерал-полковник (вскоре Маршал Советского Союза) П.Ф. Батицкий (31). Тело Берия было сожжено в печи 1-го Московского (Донского) крематория. Он похоронен на Донском кладбище (согласно другим утверждениям, прах Берии был развеян над Москвой-рекой) (32).

По сведениям сына Берии Серго, его отец был убит без суда и следствия 26 июня 1953 г. в своем доме на Малоникитской улице в Москве (33: 384). 23 декабря 1953 г. были расстреляны «члены банды Берия»: Кобулов, Гоглидзе, Мешик, Деканозов и Влодзимирский. Среди расстрелянных по делу Берии был и генерал армии Всеволод Николаевич Меркулов. Он входил в ближайшее окружение Берии, работал вместе с ним с начала 1920-х гг. и пользовался его личным доверием. Его чекистская карьера под руководством Берии началась с сентября 1921 г. в должности помощника уполномоченного, а затем уполномоченного и старшего уполномоченного экономического отдела ЧК при СНК Грузии. В отличие от версии добровольного поступления дворянина и царского офицера Меркулова на службу в ЧК имеются сведения о его принудительном привлечении к сотрудничеству в качестве осведомителя «по белому офицерству» (34). Меркулов в 1938—1941 гг. руководил ГУГБ НКВД СССР, в 1941 и 1943— 1946 гг. — министр государственной безопасности и в 1950—1953 гг. — министр государственного контроля СССР. По решению Политбюро ЦК ВКП(б) от 5 марта 1940 г. он возглавлял «тройку» НКВД, которая выносила решения о смертных приговорах интернированным польским гражданам (35). 18 сентября 1953 г. Меркулов был арестован в связи с делом Берии, находился в одиночной камере в Бутырке. 23 декабря 1953 г. расстрелян в 21 час 20 минут. Похоронен на Донском кладбище. Определением Военной коллегии Верховного суда РФ от 29 мая 2002 г. Берия и Меркулов были признаны не подлежащими реабилитации.

Кара настигла практически всех палачей. Некоторые из них перед заслуженной расплатой вспоминали и о боге. По информации чекиста Орлова, после ареста Ягоды Ежов, опасаясь, что Ягода потеряет рассудок и будет непригоден для судебного спектакля, попросил начальника Иностранного управления НКВД Слуцкого время от времени навещать Ягоду в его камере. Ягода не таился перед Слуцким. Он откровенно обрисовал ему свое безвыходное положение и горько пожаловался, что Ежов за несколько месяцев развалит такую чудесную машину, как НКВД, над созданием которой ему пришлось трудиться целых пятнадцать лет. Во время одного из этих свиданий, как-то вечером, когда Слуцкий уже собирался уходить, Ягода сказал ему: «Можешь написать в своем докладе Ежову, что я говорю: “Наверное, Бог все-таки существует!”» «Что такое?» — удивленно переспросил Слуцкий, слегка растерявшись от бестактного упоминания о «докладе Ежову». «Очень просто, — ответил Ягода то ли серьезно, то ли в шутку. — От Сталина я не заслужил ничего, кроме благодарности за верную службу; от Бога я должен был заслужить самое суровое наказание за то, что тысячу раз нарушал его заповеди. Теперь погляди, где я нахожусь, и суди сам: есть Бог или нет...» (36:169).

В конце ноября 1954 г. было официально объявлено, что один из организаторов сталинских репрессий, Андрей Януарьевич Вышинский, 22 ноября 1954 г. скоропостижно скончался от сердечного приступа в Нью-Йорке (37). Труп Вышинского был кремирован, а его прах помещен в урне в Кремлевской стене. Однако в настоящее время на сайте Генеральной прокуратуры РФ появилась информация, что он покончил с собой (38). Известие о смерти Сталина застигло Вышинского в Нью-Йорке. Он выехал на похороны и вернулся в Нью-Йорк, чтобы вновь возглавить советскую делегацию в ООН. Когда сообщение о казни Берии прибыло в Нью-Йорк, Вышинский понял, что и его карьера и жизнь висят на волоске. Люди, наблюдавшие его тогда в ООН, единодушно отмечали, что Вышинский сразу поблек, постарел, как-то ослабил свою недавнюю агрессивную манеру речи. Особенно это бросалось в глаза в осенние месяцы 1954 г. «Вышинский был отравлен» — под таким названием 24 апреля 1956 г. опубликовала статью газета «Русская мысль» во Франции. «По строго секретным данным, которыми располагает Си-Ай-Эй (Сентрал Интеллидженс Эдженси), Андрей Януарьевич Вышинский, главный делегат СССР в ООН, не умер собственной смертью 22 ноября 1954 г., а был отравлен специально подосланным агентом из Москвы. В конце октября или начале ноября его вызвали в Москву “для представления доклада и получения новых инструкций”». Вышинский сам не раз практиковал такого рода “вызовы” дипломатов и прекрасно отдавал себе отчет, что ему грозит. Под различными предлогами он оттягивал свой отъезд в Москву — и не ехал. Предполагают, что Вышинский готовился стать невозвращенцем и просить американское правительство о предоставлении ему убежища, как политическому эмигранту. Тогда 19 ноября 1954 г. из Москвы в Нью-Йорк прибыл с дипломатическим паспортом специальный агент МГБ, отравивший Вышинского. 22 ноября в 9.15 утра советская делегация официально сообщила о том, что Вышинский скоропостижно скончался за завтраком от сердечного приступа в помещении советский миссии ООН, расположенной по адресу 680 Парк Авеню. Никто из посторонних — дипломаты, журналисты, полицейские — в помещение миссии допущены не были. Акт о смерти Вышинского был подписан “доктором Алексеем Коссовым”, официальным врачом советского посольства в Вашингтоне и советской делегации ООН в Нью-Йорке.

Тогда же возник конфликт между американскими полицейскими властями, не хотевшими признавать акта, составленного “доктором Алексеем Коссовым”, не имевшим лицензии на медицинскую практику в штате Нью-Йорк, и советской делегацией. Полиция также хотела осмотреть труп Вышинского, но ее не допустили. Утром 23 ноября труп Вышинского был вывезен спецсамолетом в Москву. Вместе с ним улетели агент с дипломатическим паспортом, прибывший из Москвы за четыре дня до этого, и посольский “доктор Коссов”, больше в Америку не вернувшийся.

Таким образом, из всей «железной» когорты большевиков-ленинцев умер своей смертью лишь генерал-полковник юстиции Василий Ульрих. Один из главных исполнителей сталинских репрессий на Посту председателя Военной коллегии Верховного суда СССР умер в 1951 г. от инфаркта миокарда. Похоронен на Новодевичьем кладбище. Судьбы палачей республиканского и областного уровня можно проследить на примере судеб руководителей «троек» НКВД по «репрессированию кулацко-уголовного элемента». В конце октября 1937 г. нарком Ежов обратился с письмом в ЦК ВКП(б) на имя Сталина с просьбой утвердить председателей особых «троек» по 16 республикам и областям «ввиду произошедших изменений в личном составе руководства республиканских наркоматов и областных управлений». На заседании Политбюро 2.11.1937 г. новые 16 председателей «троек» были утверждены (Протокол №55, п.76). Его подписали Сталин, Молотов и Каганович. «За» (видимо, опросом) проголосовали Микоян, Ворошилов, Калинин, Чубарь и Андреев. Шестнадцать карателей приступили к работе в самый разгар репрессий, и их стараниями были уничтожены десятки тысяч людей. Как же закончился их грешный путь?

Наседкин Алексей Алексеевич (1897—26.01.1940) — майор ГБ, Смоленская обл. Арестован 20 декабря 1938 г. Расстрелян. Не реабилитирован; Дейч Яков Абрамович (1898—27.09.1938) — комиссар ГБ III ранга, Ростовская обл. Арестован 29 марта 1938 г. Умер в тюрьме во время следствия. Не реабилитирован; Журавлев Виктор Павлович (1902—01.12.1946) — старший майор ГБ, Куйбышевская обл. Покончил жизнь самоубийством; Гречухин Дмитрий Дмитриевич (1903—23.02.1939) — майор ГБ, Красноярский край. Арестован 3 декабря 1938 г. Расстрелян. Не реабилитирован; Хворостян Виктор Васильевич (1903—21.06.1939) — майор ГБ, Армянская ССР. Арестован в феврале 1939 г. Умер в Бутырской тюрьме. Не реабилитирован; Апресян Дереник Захарович (1899—22.02.1939) — майор ГБ, Узбекская ССР. Арестован в ноябре 1938 г. В феврале 1939 г. осужден Военной коллегией Верховного суда СССР к ВМН. Расстрелян. Не реабилитирован; Загвоздин Николай Андреевич (1898—21.01.1940) — старший майор ГБ, Таджикская ССР. Арестован 9 февраля 1939 г. Расстрелян. Не реабилитирован; Михельсон Артур Иванович (1898—1939) — майор ГБ (1937), Крымская АССР. Арестован в декабре 1938 г. Расстрелян. Не реабилитирован; Михайлов Василий Иванович (1901—02.02.1940) — капитан ГБ, Татарская АССР. Арестован в январе 1939 г. 1 февраля 1940 г. приговорен к ВМН. Расстрелян. Не реабилитирован; Медведев Александр Александрович (1900—25.06.1940) — капитан ГБ, Башкирская АССР. Арестован в январе 1939 г. Приговорен к ВМН. Расстрелян. Не реабилитирован; Ткачев Василий Алексеевич (1896—18.11.1941) — полковник, Бурят-Монгольская АССР. 26 июня 1941 г. приговорен к ВМН. Расстрелян; Карнаух Назар Васильевич (1900 — после 1955) — капитан ГБ (1937), Кабардино-Балкарская АССР. 14 мая 1939 г. осужден к 20 годам лишения свободы. Освобожден досрочно по болезни 7 июля 1954 г. Не реабилитирован; Миркин Семен Захарович (1901—1940) — сотрудник органов государственной безопасности, Северо-Осетинская АССР. Расстрелян в 1940. Не реабилитирован; Иванов Никита Иванович (1900—21.01.1940) — майор ГБ, Чечено-Ингушская АССР. Арестован 7 января 1939 г. Расстрелян. Не реабилитирован; Лоцманов Иван Петрович (1903—26.01.1940) — полковник, Киргизская ССР. Арестован в 1939 г. 25 января 1940 г. приговорен к ВМН. Расстрелян. Не реабилитирован; Володзько Павел Васильевич (1888— 1951) — майор ГБ, Алма-Атинская обл. Арестован в 1938 г. Осужден к 15 годам лишения свободы. Умер в исправительно-трудовом лагере.

Таким образом, из шестнадцати отборных палачей одиннадцать были расстреляны, двое умерли в тюрьме, один покончил жизнь самоубийством, один умер в лагере и лишь один выжил после 15 лет заключения в лагерях. Вот такая сталинская благодарность за их нелегкий «труд». Справедливости ради следует отметить, что и в органах НКВД были сотрудники, которые, хотя и пассивно, но сопротивлялись беззаконию. Такие люди встречались редко, но они были. Среди них можно назвать Салыня Эдуарда Петровича (1894—26 августа 1938 г.), начальника Управления НКВД по Омской области. Постановлением Политбюро от 2 июля 1937 г., подписанным Сталиным, он был утвержден руководителем «тройки» по «выкорчевыванию» врагов в Омской области. Тем же постановлением было приказано в области расстрелять 479 человек и 1959 человек выслать. И хотя число репрессируемых в области было ниже, чем в соседних областях, Салынь пытался опротестовать такое решение. Чекист Михаил Шрейдер так описал происходящее: «“Заявляю со всей ответственностью, — спокойно и решительно сказал Салынь, — что в Омской области не имеется подобного количества врагов народа и троцкистов. И вообще считаю совершенно недопустимым заранее намечать количество людей, подлежащих аресту и расстрелу’. “Вот первый враг, который сам себя выявил!” — резко оборвав Салыня, крикнул Ежов. И тут же вызвал коменданта, приказав арестовать Салыня. Остальные участники совещания были совершенно подавлены всем происшедшим, и более никто не посмел возразить Ежову». Салынь был арестован 10 августа 1937 г. Расстрелян (39); (40:42).

Отказался проводить аресты по сфальсифицированным показаниям и начальник управления НКВД по Дальневосточному краю Терентий Дмитриевич Дерибас. Арестованный по обвинению «в шпионаже, сочувствии троцкизму и организации ряда заговоров в НКВД и Красной Армии» 28 июля 1938 г. он был приговорен к смертной казни. Приговор приведен в исполнение в тот же день на полигоне «Коммунарка» (41). Известно также о следователе Глебове, который «стал сбивать Якира на отказ от показаний». Глебов был отстранен от дальнейшего участия в следствии и впоследствии расстрелян. Известно и о чекистах, которые, не желая идти по преступному пути, покончили с собой. Так ушли из жизни заместитель Ежова Курский и начальники областных управлений НКВД Каруцкий, Капустин и Волков. В 1936 г. покончил с собой секретарь Горловско-го горкома ВКП(б) Фурер В.Я. (1904—-1936 гг.), «сотворивший» Никиту Изотова и Алексея Стаханова и организовавший им большую рекламу. В письме к Сталину он писал, что решается на самоубийство, так как не может примириться с арестами и казнями невинных людей. По словам Хрущева, обсуждая письмо Фурера, Сталин сказал: «Фурер застрелился, этот негодный человек. Он взял на себя смелость давать характеристики членам Политбюро, написал всякие лестные слова в адрес членов Политбюро. Это ведь он маскировался. Он троцкист и единомышленник Лившица. Я вас вызвал, чтобы сказать об этом. Он нечестный человек, и жалеть о нем не следует». Застрелился, «чтобы последний раз перед смертью обмануть партию путем самоубийства и поставить ее в дурацкое положение» (42). Мир праху их! Однако причина смерти большинства из них не сопротивление преступному режиму, а плановые сталинские «чистки», когда слой за слоем уничтожались одни чекисты, а на их место заступали другие.


Структура палаческого сообщества | Палачи и казни в истории России и СССР | СТАЛИНСКИЕ ПАЛАЧИ-СТАХАНОВЦЫ