на главную | войти | регистрация | DMCA | контакты | справка |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


моя полка | жанры | рекомендуем | рейтинг книг | рейтинг авторов | впечатления | новое | форум | сборники | читалки | авторам | добавить
фантастика
космическая фантастика
фантастика ужасы
фэнтези
проза
  военная
  детская
  русская
детектив
  боевик
  детский
  иронический
  исторический
  политический
вестерн
приключения (исторический)
приключения (детская лит.)
детские рассказы
женские романы
религия
античная литература
Научная и не худ. литература
биография
бизнес
домашние животные
животные
искусство
история
компьютерная литература
лингвистика
математика
религия
сад-огород
спорт
техника
публицистика
философия
химия
close

реклама - advertisement



«Правдоподобное отрицание»

Мы рассказали, как развивались контакты между главарями Мафии, Мэхью и сотрудником ЦРУ относительно невысокого ранга — начальником отдела оперативной поддержки. Но для того чтобы картина сотрудничества между ведомством «плаща и кинжала» и организованной преступностью была полной, необходимо сказать и о более высокопоставленных руководителях ЦРУ. Действовали ли сотрудники типа начальника отдела оперативной поддержки и полковника Эдвардса на свой страх и риск, по собственной инициативе, или же их акции одобрялись и направлялись руководством ЦРУ? Представляли ли собой планы убить Ф. Кастро некие из ряда вон выходящие действия, или же они являлись одним из признанных методов деятельности ЦРУ? Возникают и другие, еще более важные вопросы: можно ли возлагать вину за подготовку покушений на руководителей Кубы только на ее непосредственного организатора — Центральное разведывательное управление, или же эти акции являлись лишь составным элементом общей политики Вашингтона в отношении острова Свободы? Кто в правительстве США знал о заговорщической деятельности ЦРУ и его сотрудничестве с Мафией и их санкционировал?

Попробуем разобраться в этом сложном клубке вопросов, избегая домыслов и предположений, опираясь лишь на имеющиеся в нашем распоряжении документы и свидетельства непосредственных участников событий.

Согласно показаниям руководителя управления планирования ЦРУ Бисселла, в конце октября 1960 года он и полковник Эдвардс встречались со своим шефом Алленом Даллесом. Эдвардс проинформировал директора ЦРУ о планах убийства Кастро с использованием представителей преступного синдиката. Выражался он иносказательно, не называя вещи своими именами, избегая «плохих слов». Вместо слова «убийство» полковник, соблюдая принятый в таких случаях стиль, говорил о «разведывательной операции». Но Даллес прекрасно понимал, о чем шла речь. Он молча выслушал полковника и, не произнеся ни слова, одобрительно кивнул головой. Это означало, что он санкционировал операцию. Позже генеральный инспектор ЦРУ следующим образом оценит эту встречу:

«Учитывая состав участников встречи и вопрос, который на ней обсуждался, можно сделать вывод: возможность взаимного недопонимания была маловероятна, хотя в разговоре намеренно не приводились детали операции и прямо не формулировалась ее конечная цель. Было бы также разумно предположить, что само по себе избегание «плохих слов» должно было бы показать участникам встречи крайне деликатный характер операции» \

А вот свидетельство участника встречи Бисселла:

«Я могу только сказать, что я ушел с этой встречи — а позже были и другие встречи с Даллесом, посвященные тому же вопросу,— совершенно убежденным в том, что он понимал сущность данной операции».

Таким образом, можно сделать первый вывод: планы убийства Ф. Кастро с использованием гангстеров были одобрены лично шефом ЦРУ Алленом Даллесом.

Следует отметить, что об убийстве неугодных зарубежных деятелей Даллес, по мнению его биографа Ричарда Смита, стал задумываться еще до победы революции на Кубе — в связи с поражением англо-франко-израильской агрессии против Египта в 1956 году. В Вашингтоне тогда не скрывали своего враждебного отношения к президенту Египта Насеру. Как-то после званого ужина в доме известного политического обозревателя Уолтера Липпмана за сигарами и бренди разговор коснулся «проблемы Насера». «Аллен,— сказал шутливо один из присутствующих,— не можете ли вы подыскать убийцу?» На лице Даллеса появилось серьезное выражение. Откинувшись на спинку большого кожаного кресла, он чиркнул спичкой, зажег трубку, затянулся несколько раз и лишь затем ответил: «Видите ли, понадобился бы фанатик, человек, который согласился бы убить себя в случае, если бы его поймали. Кроме того, он не может быть чужим. Нужно, чтобы это был араб». Даллес задумался и, явно огорченный, продолжал: «Нет, найти такого человека было бы очень трудно». По словам Смита, «большинство присутствующих были изумлены. Обычно сдержанный, Даллес, вместо того чтобы ответить шуткой на шутку, оказывается, серьезно задумался над возможностью политического убийства» 2.

Тот же Р. Смит отвечает утвердительно на вопрос, были ли известны кому-либо планы ЦРУ относительно Ф. Кастро вне самого ведомства. «Немыслимо,— пишет он,— чтобы Даллес скрывал такие важные государственные тайны от президента. «Я подчиняюсь ему,— говорил часто Даллес,— он мой хозяин». Никакие заговоры, имевшие своей целью политическое убийство, не могли бы иметь места без джентльменского соглашения между ЦРУ и его «хозяином»... Он лично заинтересовался сценарием (борьбы с революционной Кубой.— Авт.), сочиненным Бисселлом. Органической частью этого сценария было убийство Фиделя Кастро. Это Даллес понимал. И когда он наконец санкционировал политическое убийство, это могло объясняться лишь тем, что он сам получил «зеленую улицу» — молчаливое или четко сформулированное согласие Дуайта Эйзенхауэра и Джона Кеннеди... Если ЦРУ при нем и совершило какие-то акции, которые при ретроспективном рассмотрении кажутся достойными сожаления с моральной точки зрения, настоящего виновника следует искать в Овальном кабинете (то есть в кабинете президента в Белом доме.— Авт.)* 3.

Мнение Р. Смита подтверждается документами, показаниями самих участников операции.

3 ноября 1960 года состоялось заседание так называемой специальной группы, на которую президент Эйзенхауэр возложил задачу обсуждения всех тайных операций против иностранных государств. В группу входили представители Белого дома, ЦРУ, государственного департамента и других правительственных ведомств. В протоколе заседания специальной группы говорится:

«В заключение JI. Мерчант (заместитель государственного секретаря.— Авт.) спросил, разрабатываются ли какие-либо реальные планы конкретных прямых действий, направленных лично против Фиделя, Рауля и Че Гевары. Он заявил, что, лишившись их, кубинское правительство останется без руководителей. Он отметил, что следовало бы действовать против всех троих одновременно. Генерал Кейбел (заместитель директора ЦРУ.— Ает.) указал на то, что нельзя быть уверенным в исходе подобных действий, учитывая их крайне рискованный характер, и что осуществлять их должны кубинцы. Что касается предложения Мерчанта об одновременном проведении этих действий (против трех кубинских руководителей.— Авт.),

4

то, по его мнению, у нас нет такой возможности» .

По мнению Бисселла, Даллес должен был информировать президента Эйзенхауэра о планах убийства кубинского руководителя, сделав это иносказательно, окольным путем.

«Я пришел к заключению,— заявил Бисселл,— что директор (ЦРУ.— Ает.) должен был бы получить разрешение на высшем уровне. Под разрешением я имею в виду санкционирование» 5.

Что касается эзоповского языка, на котором изъяснялся директор ЦРУ, то это давняя манера информирования президента о наиболее «деликатных», а точнее, о наиболее грязных делах, которыми занимаются американские спецслужбы. Стороны при этом исходят из так называемой «концепции правдоподобного отрицания». В случае раскрытия операции или по каким-либо другим причинам президент должен иметь возможность утверждать, что он не был осведомлен о данной акции, которую ЦРУ-де осуществляло по собственной инициативе, на свой страх и риск. Так, по сути дела, президент прятался за ширму ЦРУ. Вот как расшифровывает Бисселл эту своеобразную тактику взаимоотношений разведывательных органов с главой государства:

«Кто бы ни информировал его — Даллес лично или через посредство какого-либо сотрудника ЦРУ,— у них всех одна и та же цель — защитить президента... намекнуть ему или дать ясно понять — кое-что в таком роде делается, но при этом сообщая президенту настолько мало информации, насколько возможно. Цель этого — дать президенту возможность, если он того захочет, либо прекратить эту деятельность, сделать соответствующее распоряжение, или позволить продолжать ее, но фактически без ясно выраженного одобрения конкретного, детализированного плана» 6.

Желая выяснить степень информированности президентов о планах убийства Кастро при участии преступных элементов, сенатор Бейкер спросил у Бисселла, который в ЦРУ отвечал за все операции против Кубы:

— Как, по вашему мнению, учитывая ваше знание обычного порядка деятельности ЦРУ, существующих правил и инструкций, были или не были проинформированы президент (Эйзенхауэр.— Ает.) и новый президент (Кеннеди.— Ает.)1

Я считаю,— ответил Бисселл,— что на определенной стадии оба — и президент, и новый президент — были проинформированы о планах и ходе их осуществления.

Знали о совместной операции ЦРУ — Мафия против Кастро и другие высокопоставленные лица в правительстве США. Среди них — министр юстиции Р. Кеннеди и генерал М. Тейлор.

В докладной записке от 24 апреля 1961 года, хранящейся в архивах ЦРУ, сообщается: вскоре после провала вторжения на Кубу в бухте Кочинос президент Кеннеди, министр обороны Макнамара и председатель Комитета начальников штабов генерал JI. Лемнитцер встретились с группой лидеров кубинских эмигрантов. «Один из этих лидеров,— говорится в докладе специальной комиссии сената,— участвовал в пересылке пилюль с ядом на Кубу в марте или апреле этого года». Этот кубинец, удостоенный аудиенции в Белом доме, и был тем человеком, которого дважды использовал Траффиканте. В следующем году Роселли случайно встретил этого кубинца в Вашингтоне. Тот сообщил, что вместе с несколькими другими лидерами эмиграции «имел встречу с министром юстиции и теперь ожидает встречи в Белом доме».

7 мая 1962 года министр юстиции Р. Кеннеди вызвал к себе двух ответственных сотрудников ЦРУ — генерального советника Л. Хьюстона и Эдвардса. Они проинформировали министра об операции ЦРУ с участием Мэхью, Роселли и Джанканы. Р. Кеннеди выразил неудовольствие тем, что ЦРУ привлекло гангстеров, не проконсультировавшись предварительно с министерством юстиции. По словам Хьюстона, Кеннеди указал им, что, если ЦРУ, захочет и впредь использовать Мафию, это необходимо с ним заранее согласовать.

Таким образом, Р. Кеннеди не осудил в принципе сам факт использования гангстеров, не запретил ЦРУ обращаться к их услугам в будущем.

После поражения наемников в бухте Кочинос Вашингтон не отказывается от своих планов свергнуть революционный режим. Наоборот, их осуществлению теперь уделяется еще больше внимания в высших эшелонах власти. 22 апреля 1961 года президент Кеннеди поручает генералу М. Тейлору произвести переоценку «практических действий и программ в сферах военной и полувоенной, партизанской и контрпартизанской деятельности», направленной против Кубы. В своем докладе на имя президента от 13 июня 1961 года Тейлор писал, что «не может быть длительного сосуществования с Кастро как с соседом»7.

В последующие месяцы Белый дом настойчиво требует активизации действий против Кубы. Сам президент при этом предпочитал высказываться иносказательно, хотя подчас и использовал довольно крепкие словечки. В начале осени он сделал выговор Бисселлу за то, что тот, по словам президента, «просиживает задницу и ничего не делает для того, чтобы избавиться от Кастро и его режима».

В конце ноября 1961 года президент Кеннеди утверждает программу широких тайных операций против Кубы, получившую название «Мангуста». В ее разработке участвовали Р. Кеннеди, помощник президента Р. Гудвин и генерал Э. Лансдейл. Для руководства операцией была сформирована новая специальная группа (расширенная) в составе М. Банди (помощник президента), А. Джонсона (государственный департамент), Р. Гилпатрика (министерство обороны), Д. Маккоуна (директор ЦРУ), генерала Л. Лемнитцера (председатель Комитета начальников штабов), Р. Кеннеди (министр юстиции) и генерала М. Тейлора, назначенного президентом председателем группы. Иногда в заседаниях группы участвовали министр обороны Р. Макнамара и государственный секретарь Д. Раск. Для непосредственного участия в операции «Мангуста» в рамках ЦРУ было создано специальное подразделение во главе с У. Харви. В его подчинении находилось около 400 человек— сотрудников штаб-квартиры ЦРУ и его отделения в Майами.

19 января 1962 года в кабинете Р. Кеннеди проходит очередное заседание специальной группы. Он излагает собравшимся позицию президента, который накануне ему сказал, имея в виду борьбу против Кубы: «Последняя глава еще не написана, но она должна быть и будет написана». Р. Кеннеди подчеркнул, что «решение проблемы Кубы является в настоящее время важнейшим вопросом для правительства США. Поэтому для ее решения не следует жалеть ни времени, ни средств, ни усилий, ни людских ресурсов» . Присутствовавший на заседании Р. Хелмс, заместитель директора ЦРУ, позже отметит, что эти слова убедили его в том, что убийство Кастро было фактически санкционировано Белым домом.

Разрабатывая планы новых подрывных действий против Кубы, вашингтонские деятели по-прежнему имели в виду в числе прочих средств и использование гангстеров. Об этом, в частности, свидетельствует подготовленная генералом Лансдейлом конкретная программа операции «Мангуста». Программа предусматривала «нападение на кадры режима, включая главных руководителей». «Это,— говорилось в докладной записке Ланс дейла,— должна быть операция специального назначения... Гангстерские элементы могли бы обеспечить наилучшие кадры для действий против полиции и руководителей службы безопасности».

Программа Лансдейла в целом была одобрена специальной группой 30 января 1962 года. Давая показания в специальной комиссии сената, Лансдейл признал: его предложение рекрутировать гангстерские элементы для нападений на «главных руководителей» предусматривало убийства отдельных лиц. Но прямо об этом никто из самых высокопоставленных лиц не говорил. Тем не менее у сотрудников ЦРУ и других ведомств, которые вели тайную войну против Кубы, не было сомнений насчет того, что скрывалось за фразами типа «избавиться от Кастро». По словам Р. Хелмса, он одобрил планы убийства Кастро потому, что «мы действовали так, как это от нас ожидали, что эта деятельность, если и не получила четко сформулированного одобрения, по крайней мере, была одобрена в более общей форме... Я считаю, что целью тогдашней политики было избавиться от Кастро, и если для ее достижения необходимо было его убить, эта акция не выходила за рамки предполагаемой деятельности». Хелмс также подчеркнул, что «ни один член администрации Кеннеди не указывал мне, что прибегать к убийству запрещается... никто мне никогда не говорил, что убийство должно быть исключено».

Опытные мастера грязных дел из ЦРУ считали, что ни в каких документах, даже самых секретных, не следует прямо упоминать о планах политических убийств и даже об обсуждении такого рода вопросов в правительственных ведомствах. Когда же однажды такое упоминание попало на страницы официального документа — секретного директивного письма Лансдейла от 13 августа 1962 года, реакция ЦРУ была немедленной и резкой. История эта весьма показательна для понимания того, как высокопоставленные лица готовили свои зловещие планы против кубинских руководителей. В докладной записке Харви информирует Хелмса:

«На заседании специальной группы в кабинете государственного секретаря Раска 10 августа 1962 г. министром Макнамарой был поднят вопрос об убийстве, в частности, Фиделя Кастро. На собрании было общее согласие относительно сделанного Эдом Морроу замечания, что этот вопрос не должен быть зафиксирован в официальных документах» 9.

И действительно, в протоколе этого заседания нет никаких упоминаний о том, что обсуждался вопрос об убийстве кубинских руководителей. Однако три дня спустя генерал Лансдейл направил документ — план второй фазы операции «Мангуста», в котором прямо говорилось о «ликвидации лидеров» Кубы. Харви немедленно звонит Лансдейлу. Он взбешен и не скрывает своего возмущения грубым нарушением правил конспирации. Не очень стесняясь в выражениях, он заявляет, что «включение подобных высказываний в такого рода документы — недопустимо и глупо».

В 1978 году в комиссии палаты представителей по расследованию убийств бывший директор ЦРУ Р. Хелмс подтвердил, что о заговорах против кубинских руководителей было известно президентам Кеннеди и Джонсону. Он лично информировал об этом Джонсона.

— Было ли ему сообщено об этом конкретно? — спросил член палаты представителей Кристофер Додд (демократ от штата Коннектикут).

— Да, было,— ответил Хелмс.

— Сказали ли вы ему о роли Мафии? — спросил Додд далее.

— Именно об этом мы и говорили,— ответил Хелмс.

Главный юрисконсульт комиссии палаты представителей по расследованию убийств Дж. Роберт Блейки задал Хелмсу такой вопрос:

— Какими, предположительно, могли бы быть моральные оправдания попыток убить главу иностранного государства?

— Никакими,— ответил Хелмс.— Я уже извинился за это. Я не могу сделать ничего больше, кроме как публично принести извинения по телевидению. Это было ошибкой с моей стороны. Но на меня оказывали сильное давление.

Таковы факты, характеризующие некоторые аспекты тайной войны Вашингтона против суверенного государства — Кубы. Эта война вдохновлялась и направлялась самыми высокими правительственными инстанциями. При этом, чем выше был пост, занимаемый официальным лицом, тем больше он старался оказаться формально незамешанным в подготовке наиболее неприглядных операций. «Многие деятели в американском правительстве,— писал американский журнал «Харпере»,— были вынуждены (?) нарушать законы собственной страны, говорить заведомую, но выгодную ложь и одобрять тактику организованной преступности». Действительно, ЦРУ и другие ведомства не только непосредственно использовали гангстеров, они сами, по сути дела, прибегали в широких масштабах к гангстеризму. С полным основанием Ф. Кастро охарактеризовал ЦРУ как «самую преступную и самую опасную международную мафию из всех когда-либо существовавших».

Альянс ЦРУ — Мафия в борьбе против Кубы базировался на общности экономических и политических интересов. Революция положила конец господству не только местных помещиков и капиталистов, но и хозяйничанью в стране американских монополий и американского преступного синдиката. Свергнутый кубинский диктатор Батиста являлся ставленником Вашингтона и одновременно сообщником заправил Мафии, которые с его хорошо оплачиваемой помощью развивали игорный бизнес на Кубе.

У заправил Мафии была еще своя, особая заинтересованность в сотрудничестве с ЦРУ. «Американские должностные лица, вступившие в союз между ЦРУ и Мафией,— писала «Нью-Йорк тайме»,— виновны в подрыве кампании федерального правительства против организованной преступности. 'Нельзя представить себе, что те, кто использует представителей преступного мира в качестве наемных убийц для разведопераций за границей, не понимают, что подобная практика дает высшему руководству Мафии в самих Соединенных Штатах своего рода защиту от преследований за деятельность внутри страны».


Загорор в Лэнгли | Мафия, ЦРУ, Уотергейт | Под кодовым названием