home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава III. Проблема причинности

Этот вопрос Юм опять же попытался разрешить при помощи механизма ассоциации. Вопрос о причинности — главный предмет всего его философствования, хотя сам он наиболее важным итогом своих исследований и их конечной целью считал совсем иное, а именно разработку теории морали. В привлечении внимания философов к категории причинности, в понимании ее важности для построения философской системы, в выявлении целого ряда трудностей ее анализа состоит определенная историческая заслуга Юма, а вернее сказать, одна из двух его заслуг, ибо есть еще одна: критика религии и церкви.

В истории философии причинность рассматривалась не один раз, но, как правило, в рамках различных понятийных схем, зависящих от общего характера философских учений исследователей.

Так, Аристотель истолковал причинно-следственную связь как переход действительности (формы) через воздействие ее на возможность (материю) в новую, но уже конкретно-вещественную действительность (оформленную материю). В философии Фомы Аквинского причиной всех событий и всех материальных явлений был бог, а у Гегеля Абсолютная Идея оказывается целевой причиной развития ее самой из потенциального состояния в состояние полной актуализации, так что возникает порождающее взаимодействие между началом и концом восхождения Идеи. У Декарта отношение причины и действия растворяется в рациональном отношении между логическим основанием и выводом, а у Беркли как причина всех реальных событий (переживаний комплексов ощущений душами людей) выступает акт высшей сверхъестественной воли.

Структура каузальной связи у материалистов Гоббса и Локка выглядит как порождение одними свойствами корпускул других. У материалистов нового времени встречаются и иные схемы причинения. Так, Ньютон строит динамическую картину мира, в которой силы инерции и гравитации вызывают события, то есть движения тел.

В философии Юма структура причинно-следственного отношения оказывается иной. Она может быть сведена к схеме «событие -> событие», где стрелка означает связь причинения. Но «событие» у Юма — это совсем не то, что «событие» у Ньютона: будучи агностиком, он понимает содержание этой категории не в смысле объективно-материального процесса, а в смысле некоторой совокупности чувственных переживаний в сознании субъекта. Таким образом, указанная схема приобретает вид «перцепция -> перцепция».

Вся совокупность различных каузальных связей, которые, согласно Юму, подлежат философскому исследованию, может быть наглядно изображена с помощью следующего чертежа.

Давид Юм

1, 2 — объекты, которые, может быть, существуют вне нас;

3, 4 — впечатления, которые, может быть, этими объектами вызваны;

5, 6 — идеи, вызванные впечатлениями 3 и 4.

Схема причинности у Юма


Относительно каузальных связей 1–2, 1–3 и 2–4 Юм высказывает мнение, что мы не можем твердо и теоретически корректно доказать ни их наличие, ни их отсутствие. Одно впечатление не может быть причиной другого, что твердо знал и Беркли, а потому каузальной связи 3–4 быть не может, хотя и может быть ложное ее ожидание по ассоциации. Каузальный характер связей 3–5 и 4–6 не вызывает у Юма ни малейшего сомнения: впечатления суть причины, а идеи — их следствия. Столь же убежден был он и в существовании каузальных связей 3–6, 4–5, 5–6 и 6–5. Здесь имеется в виду, что установившаяся после нескольких повторений последовательности событий 3–4 ассоциация, например 3 с 6, играет роль причины появления идеи 6, едва только заново появляется впечатление 3. Бывает, что люди истолковывают установившуюся в их сознании связь 3–6 как доказательство наличия каузальной связи 3–4, но это уже ошибка. Ассоциативные связи 5–6 и 6–5 появляются позднее, чем 3–6 и 4–6. Юм, естественно, отрицает возможность каузальной связи 5–4, потому что никакая идея не может стать причиной впечатления.

Вкратце описанная схема видов причинной связи нуждается в дальнейших комментариях. Прежде всего следует отметить некоторые общие причины, которым в своем анализе следует Юм.

Во-первых, это принцип резкого разграничения явлений (процессов в области восприятий) и сущности (возможных, хотя и недоказуемых объектов и их связей вне нас). То, что присуще первой из этих областей, не может быть перенесено на вторую из них, и наоборот. Впечатление от увиденного камня может в результате ассоциаций вызвать ожидание впечатления разбитого оконного стекла, но не может быть причиной повреждения последнего. Объект — камень, может быть, и есть причина нарушения целости данного стекла, но он сам по себе не может участвовать в ассоциативных процессах психики.

Здесь же заметим, что Юм не всегда строго придерживается данного разграничения, которое само по себе у него было метафизичным и превращало действительный факт нетождественности явлений и сущности в резкую взаимообособленность, но и в этих случаях он проходит мимо вытекающей из практики людей бесспорности факта зависимости первой области от второй. Отступления Юма от указанного разграничения связаны, однако, не с признанием взаимодействия этих двух областей, но с их спутыванием, когда он ошибочно переносит выводы, полученные им для области явлений, на область сущности.

Последнее происходит тогда, когда Юм, двусмысленно употребляя термин «объект» (то в смысле впечатления, то в смысле объекта вне нас), неправомерно переносит тезис о том, что одно впечатление невыводимо из другого, на соотношение объектов вне нас, предрешая утверждение, что никакой объект не порождается другим и в этом смысле из него невыводим (или по крайней мере, что такое выведение будто бы никогда недоказуемо).

Во-вторых, Юм придерживается принципа слияния двух планов анализа. Первый из них выявляет единичные причинные связи и устанавливает истинность в них закона причинности. Второй — направлен на выяснение истинности принципа каузальности как закона природы в целом. Подменяя нередко второй план первым, Юм реализует тем самым феноменалистически-номиналистскую тенденцию, и она приводит к тому, что Юм нередко подменяет примерами решение вопроса в принципиальном его виде.

Крен к этому индивидуализирующему эмпиризму ведет, между прочим, к тому, что при разборе разных примеров предположительного причинения у Юма стирается важное различие между причиной, поводом и условиями действия причины. В итоге вместо анализа по существу получается описание явлений, при котором все описываемые впечатления рассматриваются как в принципе однопорядковые и равноценные.

В-третьих, Юм следует принципу расчленения проблемы причинности на следующие вопросы. (1) Существуют ли объективные каузальные связи и можем ли мы твердо узнать об их существовании? Отвечая на этот вопрос, следует установить структуру каузальных связей, которая была бы присуща им в случае их объективности (Юм рассматривает ее только применительно к естественным наукам). (2) Почему люди обычно столь твердо убеждены в существовании объективных причинных связей и какова структура механизма возникновения этой их психологической убежденности? (3) Существуют ли причинно-следственные связи в самой структуре психики людей и какова структура именно этих связей, если последние использовать в интересах развития наук (Юм рассматривает это использование применительно только к некоторым общественным наукам)? При этом Юм стремится выяснить обстоятельства возможного перенесения полученных результатов во все остальные науки, то есть установить способ и условия распространения каузального метода во всех отделах познания, при соблюдении только его, Юма, понимании каузальности.

Последний из трех вопросов, а в особенности вторая его часть, решается Юмом в духе, выгодно отличающем его от Беркли. Юм убежден, что, отказываясь от принципа причинности, науки рассыпаются в прах, но их, науки, следует непременно «спасти», потому что они необходимы для промышленного и торгового процветания Англии. Однако Юм планирует осуществить «спасение наук» так, чтобы избежать материалистического их обоснования. Он не желает «спасать» их ценой отказа от идеалистического феноменализма и не понимает, что сама задача их «спасения» возникает только потому, что их следует оградить от натиска воинствующего идеализма, действительная угроза для них возникает именно с этой стороны.

А на какой стороне сам Юм? Он пытается задержаться посреди между двумя основными философскими позициями, опасаясь их обеих как агностик и уподобляя себя кормчему, ведущему свой корабль между Сциллой идеализма Беркли и Харибдой материализма Локка и Ньютона. Собственно говоря, Юму приходится охранять не науку, а плоды собственных ошибок от последствий их применения — «спасать» свое учение о причинности, но только потому, что он сам же ее, причинность, расшатал. Рассмотрим подробнее полученные Юмом результаты.


2.  Существуют ли субстанции? | Давид Юм | 1.  Имеется ли объективная причинность?