на главную | войти | регистрация | DMCA | контакты | справка |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


моя полка | жанры | рекомендуем | рейтинг книг | рейтинг авторов | впечатления | новое | форум | сборники | читалки | авторам | добавить
фантастика
космическая фантастика
фантастика ужасы
фэнтези
проза
  военная
  детская
  русская
детектив
  боевик
  детский
  иронический
  исторический
  политический
вестерн
приключения (исторический)
приключения (детская лит.)
детские рассказы
женские романы
религия
античная литература
Научная и не худ. литература
биография
бизнес
домашние животные
животные
искусство
история
компьютерная литература
лингвистика
математика
религия
сад-огород
спорт
техника
публицистика
философия
химия
close

реклама - advertisement



Глава 13

Коммунизм

Что такое коммунизм? Это блины с маслом и со сметаной.

Н. Хрущев

— Коммунизм уже на горизонте.

— А что такое горизонт?

— Это линия, которая удаляется по мере приближения к ней.

Из народного творчества

Фанатичный коммунист-ортодокс Хрущев и на закате жизни был уверен, что коммунизм восторжествует не только в Советском Союзе, но и на всей планете. В мемуарах он говорит:

«Мы, коммунисты, верим в свои идеи, в прогресс, в неумолимое развитие общества на пути к справедливой общественно-экономической формации. И мы уверены, что со временем изменятся условия в капиталистических странах, народы которых (пока что не знаю когда) рано или поздно отыщут способ установить тот строй, который их устраивает и при котором не останется эксплуатируемых и эксплуататоров».

Идея коммунизма безраздельно владела всем его существом. Еще в 1939 году, выступая на VIII съезде ВКП (б), Хрущев постоянно манипулировал этим понятием:

— Из года в год все выше и выше мы поднимаемся к конечной вершине нашей борьбы — к коммунистическому обществу, к коммунистическому строю.

Именно тогда, в 1939 году, советским «вождям» казалось, что коммунизм уже не за горами. «Двадцать лет работы нашей партии на стройке социализма уже дали результаты — мы построили социалистическое общество, — говорил на VIII съезде помощник И. Сталина А. Поскребышев. — Еще двадцать лет работы дадут нам высшую фазу — коммунистическое общество». А опытный партийный функционер А. Андреев заявил: «Мы можем бодро и смело шагать вперед к окончательной победе коммунизма».

На XIX съезде ВКП (б) в 1952 году Хрущев вновь говорил о том, что более всего его волновало и воодушевляло:

— Ныне главные задачи Коммунистической партии Советского Союза состоят в том, чтобы построить коммунистическое общество.

Идея коммунизма имела реальные объективные основания в значительных экономических и научно-технических достижениях СССР второй половины 50-х годов. Наша страна опережала США по абсолютному приросту многих важных сырьевых и топливных продуктов. Сами американские официальные лица признавали бесспорные успехи СССР. В опубликованном в 1959 году Объединенной экономической Комиссией Конгресса США докладе отмечалось, что Советский Союз стал догонять США по производству продукции в целом и в расчете на душу населения. Что же касается тогдашних советских аналитиков, то они предсказывали неизбежную победу социализма в экономическом соревновании, с капитализмом и называли при этом весьма небольшие исторические сроки.

В октябре 1957 года именно Советский Союз запустил первый искусственный спутник Земли. В январе 1959 года была отправлена в межпланетное пространство первая космическая ракета. Хрущев был убежден, что все эти успехи — реальное свидетельство преимуществ социалистического строя. На встрече с интеллигенцией в феврале 1958 года он говорил:

«Создание советских искусственных спутников Земли убедительно продемонстрировало высокий уровень развития науки и техники в нашей стране, уровень советской промышленности, культуры и образования. Как дым развеялись легенды врагов о научной и технической отсталости Советского Союза. Да кто теперь поверит таким легендам, если каждый человек чуть ли не в любой стране земного шара может своими глазами видеть поистине сказочные советские звезды!

В этом научном и техническом достижении нашего народа, наших ученых, инженеров, техников и рабочих с особой силой проявились преимущества социалистического строя. Только социалистический строй, который раскрепостил миллионы и миллионы людей, создал людям возможности для полного проявления своих творческих возможностей, условия для овладения наукой, искусством, всеми достижениями человеческой культуры».

«Догнать и перегнать Америку», — именно с этого начиналось прожектерство Хрущева. Анатолий Стреляный пишет по этому поводу так:

«Тогда часто встречались эти слова: «за немногие годы», «в короткий срок». Произносили их не только в порядке ритуального словоблудия. Короткие сроки закладывались в планы. Идеология и практика скачков была еще живой, действующей силой. Когда говорилось., что мы едем в Америку учиться, само собой разумелось: учиться, чтобы начать тягаться немедленно и на равных. И ни с кем, кроме Америки, ни с кем, кто меньше, слабее. Мы — и Америка, только так. Призыв в три года догнать Америку возник не в бреду и не на пустом месте. Хрущев с этим призывом был не выше и не ниже своего окружения. Одно мышление, одна психология».

«Революционный максимализм» и нетерпение Хрущева, вызванные жаждой успеха, неизбежно вели к авантюризму и порождали цепную реакцию. На местах создавалась видимость успеха. Партийные бонзы делали на этом свою карьеру и получали награды.

Коммунизм воспринимался на уровне общих рассуждений о равенстве и социалистической справедливости. Уже реформа образования, провозглашенная в 1958 году, вписывалась в концепцию построения коммунизма. Выступая в апреле 1958 года с речью на VIII съезде ВЛКСМ, Хрущев изложил свои мысли по перестройке народного образования. В ноябре 1958 года пленум ЦК партии одобрил проект тезисов ЦК и Совмина «Об укреплении связи школы с жизнью и о дальнейшем развитии системы народного образования в стране». В декабре Верховный Совет СССР принимает соответствующий закон.

Суть реорганизации: учащиеся с первых школьных лет должны готовиться к общественно полезному труду. По сути дела, это был возврат к идее политехнического обучения, популярной в 20-е годы. Затем, в 30-е годы, от нее отказались: закрылись рабфаки, в школах были упразднены мастерские. Школа ориентировала выпускников исключительно на поступление в вузы. Однако в 50-е годы лишь незначительная часть выпускников шла в вузы, остальные же становились рабочими и служащими. Но ни психологически, ни практически к этому они не были готовы.

В перестройке образования ориентиром для Хрущева были его воспоминания о рабфаках и заводах-втузах 20-х годов, когда общеобразовательная школа не играла заметной роли в системе образования. Он писал: «В городах и рабочих центрах дети, получившие 7-8-летнее образование, должны, может быть, идти в школы типа фабзавуча. Они будут продолжать учебу, но чтобы эта учеба была тесно связана с профессиональным образованием, помогала учащимся приобретать производственные знания и трудовые навыки».

В итоге, в соответствии с законом, основой среднего образования осталась все же дневная школа, но почти треть учебного времени в 9-11 классах отныне отводилась на производственное обучение. Осуществлять это предполагалось в течение пяти лет.

Все это не являлось новацией только Хрущева. Еще в директивах XIX съезда партии предусматривалось приступить к политехническому обучению в средней школе, а в перспективе перейти к всеобщему политехническому обучению. В свою очередь, XX съезд скорейшую политехнизацию средней школы выделил как основную задачу в развитии системы народного образования. Выступая на этом съезде, Хрущев заявил:

— Для того, чтобы укрепить связь школы с жизнью, необходимо не только ввести в школах преподавание новых предметов, дающих основы знаний по вопросам техники и производства, но и систематически приобщать учащихся к труду на предприятиях, в колхозах и совхозах, на опытных участках и в школьных мастерских. Надо перестроить учебную программу средней школы в сторону большей производственной специализации с тем, чтобы юноши и девушки, оканчивающие десятилетку, имели хорошее общее образование, открывающее путь к высшему, и, вместе с тем, были подготовлены к практической деятельности, так как большая часть выпускников будет сразу приобщаться к труду в различных отраслях народного хозяйства.

Хрущев, человек малообразованный, физический труд всегда оценивал выше, чем интеллект и знание. И хотя в многочисленных документах фигурировало понятие «общественно полезный труд», сам Хрущев делал упор именно на труд физический.

Реформа народного образования и стала важной составной частью общей стратегии преобразований, поскольку именно в 1958 году произошел поворот от идеи понимания отдельности коммунистической цели к концепции непосредственного развернутого строительства коммунизма. Комиссия по подготовке новой программы партии под руководством секретаря ЦК Б. Пономарева получила из Академии педагогических наук материал по вопросам образования, где уже обосновывалась роль системы образования в решении «основных задач построения коммунистического общества».

Хрущев постепенно утрачивал чувство меры. На XXI съезде под бурные аплодисменты зала он заявил:

— Достигнутый на этом этапе уровень для нас вовсе не конечная станция, а лишь разъезд, на котором мы можем нагнать самую развитую капиталистическую страну, оставить ее на этом разъезде, а самим двигаться вперед.

Именно на этом съезде прозвучал вывод о полной и окончательной победе социализма в СССР и было объявлено о начале развернутого строительства коммунизма. Хрущев искренне верил, что страна и народ способны решить самые великие задачи. Выступая в мае 1959 года на III съезде советских писателей, он говорил:

«То, что создал наш народ за годы советской власти, изумляет, потрясает мир. Советская страна после XXI съезда партии находится на таком большом и хорошем подъеме, что сразу трудно найти слова, которые выразили бы все величие переживаемого нами времени.

То, что намечает наша страна достигнуть в ближайшем будущем, поражает своим великим размахом. Наши успехи вселяют радость в сердца друзей, вызывают страх и растерянность в лагере врагов коммунизма. Эти успехи убедительно говорят о торжестве марксистско-ленинских идей, которыми мы руководствуемся, о великом деле, которому мы служим».

Этими же идеологическими задачами вдохновлялось и «движение за коммунистический труд». Оно зародилось еще до XXI съезда, в октябре 1958 года в депо «Москва-Сортировочная», именно там, где весной 1919 года состоялся первый коммунистический субботник. Система символов «революционной преемственности» успешно поддерживалась и развивалась партийными идеологами. В массы был брошен новый лозунг: «Жить и работать по-коммунистически!» Когда в мае 1960 года в Москве состоялось Всесоюзное совещание передовиков соревнования за звание бригад и ударников коммунистического труда, печать с удовлетворением отмечала, что уже более пяти миллионов рабочих, служащих и колхозников участвуют в этом движении.

Все основные положения, касающиеся коммунизма, были изложены в третьей программе КПСС, подготовка которой началась в 1958 году в соответствии с решением XX съезда партии. При этом предлагалось исходить из «основных положений марксистско-ленинской теории, творчески развивающейся на основе исторического опыта нашей партии, опыта братских партий социалистических стран, опыта и достижений всего международного коммунистического и рабочего движений, а также с учетом подготовляемого перспективного плана коммунистического строительства, развития экономики и культуры Советского Союза».

Комиссию по подготовке проекта программы КПСС возглавил Б. Пономарев. Академикам Е. Варге и С. Струмилину было поручено подготовить расширенные схемы основных разделов партийной программы и представить записки «Общий кризис капитализма» и «На путях построения коммунизма». К работе над программой в целом было привлечено около сотни ведущих политиков, ответственных работников аппарата, специалистов, ученых.

Именно в процессе подготовки новой партийной программы Хрущев, находясь в плену «коммунистической утопии», пошел на крайне заманчивый, но непродуманный шаг: объявить построение коммунизма в СССР ближайшей задачей. Это потребовало новых подходов в разработке программы. Было решено принять программу партии не на XXI, а на XXII съезде КПСС. Много внимания уделялось экономическим показателям программы. Весной 1960 года Госплан СССР представил в ЦК подробные расчеты динамики развития народно-хозяйственного комплекса на 20 лет — с 1961 по 1980 годы.

Публицист Ф. Бурлацкий, работавший в то время в ЦК, вспоминал, что предложенные в программу партии конкретные цифры об экономическом развитии страны вызвали серьезные возражения членов рабочей группы. Однако им продемонстрировали резолюцию «самого»: «Включить в программу». Бурлацкий пишет:

«Так в программу партии, вопреки мнению подавляющего большинства участников — и не только в рамках рабочей группы, но и на политическом уровне, — были включены цифровые выкладки о том, как мы в 80-х годах догоним и перегоним Соединенные Штаты. Порывы были высокие, но, как говорилось в аппарате, кроме амбиций нужна еще и амуниция.

Правда, надежды на ускоренное экономическое развитие связывались с осуществлением хозяйственной и управленческой реформ, которые не состоялись. Кроме того, в ту пору даже крупные специалисты-экономисты не могли по-настоящему предвидеть бурного развития научно-технической революции».

Что конкретно имел в виду Хрущев, обещая, что коммунизм в Советском Союзе будет построен при жизни одного поколения? Выступая на встрече с интеллигенцией летом 1960 года, он говорил:

«Коммунизм — это общество, где все люди свободны и равны. Мы, коммунисты, хотим действительно равенства для трудящихся, для всех людей. Подлинного равенства людей и действительной свободы не может быть в таком обществе, где средства производства находятся в частной собственности, где существуют богатые и бедные, хозяева и работники, эксплуататоры и эксплуатируемые. Вот почему мы и боремся за коммунизм, за такое общество, где все средства производства являются всенародным достоянием, где люди будут трудиться по своим способностям, а получать по потребностям». Позднее, в 1989 году, в беседе с известным отечественным историком Н. Барсуковым А. Шелепин и В. Семичастный очень критично отзывались об обещаниях Хрущева.

Семичастный. Всем было ясно, что это авантюра.

Шелепин. Да вы посмотрите программу партии, принятую при Хрущеве! Там много «липы». Судя по ней, мы давно уже перегнали Америку и живем при коммунизме. Хрущев не стеснялся с этой «липой» идти к народу.

Однако в то время, похоже, никто не возражал в ответ на идеи и предложения Хрущева, более того, все его «прожекты» встречали единодушное одобрение в партийно-государственной элите. В силу своей малообразованности Хрущев искренне верил в возможность осуществления планов «коммунистического строительства». К тому же он, видимо, отчетливо ощущал потребность заполнить идеологический вакуум, возникший после разоблачения культа личности Сталина и нарастающего безверия. Миф о коммунизме стал стержнем новой идеологической конструкции, тем более, что идея революции, всегда питающая энтузиазм масс, уже не работала. Оказался размытым и «образ врага», всегда цементировавший общество.

В апреле 1961 года окончательный вариант проекта программы был представлен Хрущеву. Он продиктовал стенографистке свои постраничные замечания и предложения. После доработки проект программы был одобрен на заседании Президиума ЦК КПСС 24 мая, а 19 июня — на пленуме ЦК.

Однако Хрущев вновь перечитывает уже готовый текст и 18 июля надиктовывает новые замечания. Машинописные расшифровки стенограмм диктовок Хрущева сохранялись в тогдашнем Центральном партийном архиве, и часть их была опубликована в восьмом номере журнала «Вопросы истории КПСС» за 1991 год. В частности, Хрущев обращает внимание на недостаточное освещение в программе КПСС роли вооруженных сил страны, строящей коммунизм, и в связи с этим высказывает свои мысли о необходимости всеобщего разоружения под международным контролем, оснащения Советской Армии самыми современными средствами вооруженной борьбы и т. д.

30 июля 1961 года «Правда» опубликовала проект программы КПСС, где, в частности, говорилось:

«В ближайшее десятилетие (1961–1970) Советский Союз, создавая материально-техническую базу коммунизма, превзойдет по производству продукции на душу населения наиболее мощную и богатую страну капитализма — США; значительно поднимется материальное благосостояние и культурно-технический уровень трудящихся, всем будет обеспечен материальный достаток; все колхозы и совхозы превратятся в высокопроизводительные и высокодоходные хозяйства; в основном будут удовлетворены потребности советских людей в благоустроенных жилищах; исчезнет тяжелый физический труд; СССР станет страной самого короткого рабочего дня.

Во втором десятилетии (1971–1980) будет создана материально-техническая база коммунизма, для всего населения обеспечено изобилие материальных и культурных благ; советское общество вплотную подойдет к осуществлению принципа распределения по потребностям, произойдет постепенный переход к единой общественной собственности. Таким образом, в СССР будет, в основном, построено коммунистическое общество. Полностью построение коммунистического общества завершится в последующий период…

Партия Торжественно провозглашает: нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме!»

Надуманность цифровых показателей и несостоятельность многих основных положений программы, прежде всего тех, что были связаны с практическими мерами по развернутому строительству коммунизма, будут поставлены в вину Хрущеву на октябрьском пленуме ЦК КПСС в 1964 году. Однако долгое время вопрос о переработке программы не ставился. Лишь на XXVII съезде (1986 год) была утверждена новая редакция программы партии, как программы «планомерного и всестороннего совершенствования социализма, дальнейшего продвижения советского общества к коммунизму на основе ускорения социально-экономического развития страны».

Но все это будет потом. А тогда, летом 1961 года, после обнародования проекта программы началось его обсуждение. Оно проходило в обстановке мощного пропагандистско-идеологического прессинга средств массовой информации. Однако в чем-то коммунистическая утопия находила поддержку и в реальной жизни. Рубеж пятидесятых-шестидесятых годов демонстрировал заметные экономические успехи и рост материального благосостояния масс. Поэтому для многих намеченные задачи «коммунистического строительства» отнюдь не представлялись надуманными и недостижимыми.

В партийные органы, в редакцию газет и журналов, на радио и телевидение поступило более трехсот тысяч писем, с предложениями и замечаниями. Для их рассмотрения и обобщения в ЦК были созданы двадцать две рабочие группы. Наконец, 14 октября 1961 года пленум ЦК утвердил окончательный проект программы КПСС.

В октябре 4961 года новая программа КПСС была утверждена XXII съездом. Доклад о новой программе делал Хрущев. Он подробно рассказал, что такое коммунизм, почему должны исчезнуть классы и эксплуатация:

«Чаша коммунизма — это чаша изобилия, она всегда должна быть полна до краев. Каждый должен вносить в нее свой вклад, и каждый из нее черпать.

— Мы руководствуемся строго научными расчетами. А расчеты показывают, что за двадцать лет мы построили в основном коммунистическое общество».

Находясь на пенсии, в беседе с писателем Феликсом Чуевым в 1981 году Молотов так отзывался о попытке Хрущева «скачка в коммунизм»:

«Программа, скандальная для коммунистов. Коммунизм в 1980 году — вот уже 1981 год — нет коммунизма! И не может его быть, и не могло быть. Не могло быть ни при каких условиях к 1980 году, потому что надо достраивать социализм. Это вовсе никакая не беда, никакое не преступление тем более, а это естественный совершенно вопрос.

Это, видимо, продиктовал левой ногой «Саврас без узды» — Хрущев. А за ним побежали маленькие «савраски» Не могло этого быть, по науке никак не может быть, нет ни внутренних условий, ни международных».

Отныне Хрущев на все смотрел только через призму «коммунизма». Выступая на встрече с деятелями литературы 8 марта 1963 года, он критиковал фильм Марлена Хуциева «Застава Ильича»:

— Даже наиболее положительные из персонажей фильма — трое рабочих парней — не являются олицетворением нашей замечательной молодежи. Они показаны так, что не знают, как им жить и к чему стремиться. И это в наше время развернутого строительства коммунизма, освещенное идеями Программы Коммунистической партии! Разве такая молодежь сейчас вместе со своими отцами строит коммунизм под руководством партии!

И только позднее, находясь на пенсии, Хрущев, похоже, осознал утопичность провозглашенных им планов «Коммунистического строительства». В своих мемуарах он говорит:

«Социалистический строй может победить в мире при условии, что им будет достигнута более высокая производительность труда, чем при капиталистическом строе. Наша производительность труда сейчас ниже, чем в ФРГ, Франции, Англии, США, Японии. Мы бьемся над этим столько лет, имеем такие просторы, такие ресурсы и никак не можем создать нужных запасов… Нельзя увлечь за собой народ только рассуждениями о марксистско-ленинском учении. Если государство и обещанная система не дают людям материальных и культурных благ больше, чем их обеспечивает капиталистический мир, бесполезно звать людей к коммунизму».


Глава 12 Зигзаги дипломатии: сосуществование и экспансия | Н.С. Хрущев | Глава 14 Приказ: «Цель поразить!»