home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Странные союзники 

– Так вы уезжаете? – спросила Сумаэль, и ее тяжелые шаги эхом отдавались в коридоре.

– В течение недели, – сказал Отец Ярви. – Мы и так можем не добраться до дома, прежде чем замерзнет Священная. Ты всегда можешь поехать с нами. Не притворяйся, что не скучаешь по северным снегам.

Она засмеялась.

– О, каждый теплый день здесь я хочу снова замерзнуть почти до смерти. Ты всегда можешь остаться с нами. Разве тебе не нравится южное солнце?

– Я слишком бледный. Я сгорю, прежде чем почернею. – Он неровно вздохнул. – И мне нужно сдержать клятву.

Ее улыбка опала.

– Не думала, что ты относишься к клятвам так серьезно.

– К этой отношусь, – сказал Отец Ярви.

– Ты разобьешь мир, чтобы сдержать ее?

– Надеюсь, до этого не дойдет.

Сумаэль фыркнула.

– Ты знаешь, как бывает с надеждами.

– Я знаю, – прошелестел Бренд. У него было чувство, что здесь идет два разговора. Один на виду, и один скрыт. Но он всегда плохо разбирался в разговорах, или в том, что скрыто, так что больше ничего не сказал.

Сумаэль распахнула ворота, раздался визг ржавых петель, грубые ступени уходили в темноту.

– Она там.

Сводчатый проход снизу был покрыт плесенью, и что-то быстро сбежало от мерцающего света факела Бренда.

– Просто иди за мной, – сказал Ярви.

Бренд устало кивнул.

– А куда ж еще-то?

Они остановились перед решеткой. Бренд увидел блеск глаз в тени, и подошел ближе, поднимая факел.

Мать Скаер, некогда министр Ванстерланда, а затем посол Праматери Вексен, теперь сидела у стены из покрытой мхом скалы, свесив набок побритую голову, положив татуированные руки на колени, свесив длинные кисти. У нее на запястье было пять эльфийских браслетов из золота и стекла, блестел отполированный металл. Когда-то один их вид заставил бы Бренда благоговеть, но теперь они казались жалкими, безвкусными, изломанными, в сравнении с тем, что носила Колючка.

– А, Отец Ярви! – Скаер вытянула в их сторону длинную ногу, застучали цепи от железной ленты на ее голой лодыжке. – Пришли позлорадствовать?

– Разве только немного. Как вы можете винить меня? В конце концов, вы участвовали в заговоре с целью убийства императрицы Виалины.

Мать Скаер зашипела.

– Я тут ни при чем. Праматерь Вексен послала меня сюда, чтобы не дать этому надутому заносчивому пустомеле герцогу Микедасу сделать какую-нибудь глупость.

– И почему все обернулось так? – спросил Отец Ярви.

Мать Скаер подняла цепь, чтобы показать им и уронила на колени.

– Вам должно быть известно лучше, чем кому угодно, что хороший министр дает самый лучший совет из тех, что может дать, но в конце концов правитель делает что хочет. Этого вы привели, чтобы напугать меня? – Взгляд синих глаз Матери Скаер сместился на Бренда, и даже через решетку он почувствовал холод. – Он не страшный.

– Как раз наоборот, я привел его, чтобы вы чувствовали себя уютно. Моя страшная получила царапину, убивая семерых, когда спасала императрицу и рушила ваши планы. – Бренд не стал указывать на то, что двоих из них убил он. Он не гордился этим, и начинал чувствовать, что это не та история, которую все хотят рассказывать. – Но она хорошо выздоравливает. Возможно, сможет напугать вас позже.

Мать Скаер посмотрела прочь.

– Мы оба знаем, что для меня нет никакого «позже». Надо было убить вас в Амвенде.

– Я помню, вы хотели оставить мои кишки воронам. Но Гром-гил-Горм сказал: «Зачем убивать того, кого можно продать?»

– Его первая ошибка. Вторую он сделал, поверив вам.

– Что ж, Горм воин, как и король Утил, а воины склонны предпочитать действия размышлениям. Вот почему им нужны министры. Вот почему ему так сильно нужен ваш совет. Подозреваю, поэтому Праматерь Вексен так хотела удалить вас от него.

– Теперь он от меня помощи не получит, – сказала Мать Скаер. – Вы с Праматерью Вексен и герцогом Микедасом добились этого.

– О, я не знаю, – сказал Ярви. – Я в течение недели направляюсь к Священной. Обратно в Расшатанное море. – Он надул губы и постукал по ним пальцем. – Бренд, не будет ведь большой проблемой захватить пассажира до Вульсгарда?

– Не будет, – сказал Бренд.

Ярви поднял брови, словно идея только что пришла ему в голову.

– Быть может, мы могли бы найти место для Матери Скаер?

– Мы лишились одной загадочной лысой женщины. – Пожал плечами Бренд. – Так что есть место для другой.

Министр Горма хмуро посмотрела на них.

– Не играй со мной, мальчик.

– С играми у меня всегда было не очень, – сказал Бренд. – Детство у меня было коротким.

Мать Скаер медленно распрямила свои длинные конечности и встала. Босые ноги шлепали по влажному камню, она шла к решетке, пока цепи не натянулись. Потом наклонилась еще немного, тени двигались во впадинах ее сухопарого лица.

– Вы предлагаете мне мою жизнь, Отец Ярви?

– Я обнаружил, что она в моих руках, и у меня нет ей лучшего применения.

– Хм. – Мать Скаер подняла брови очень высоко. – Какая вкусная приманка. И, полагаю, в ней нет крючка?

Ярви тоже наклонился к решетке, так что лица министров были не более чем в футе друг от друга.

– Мне нужны союзники.

– Против Верховного Короля? Каких союзников я вам приведу?

– В нашей команде есть ванстер. Хороший человек. Сильный на весле. Сильный в стене. Что скажешь, Бренд?

– Сильный на весле. – Бренд вспомнил, как Фрор орал Песню Байла на том холме над Запретной. – Сильный в стене.

– Увидев, как он сражается среди людей Гетланда, я снова понял, насколько мы похожи, – сказал Ярви. – Мы молимся одним и тем же богам под одними небесами. Мы поем одинаковые песни на одном языке. И мы вместе боремся под ярмом Верховного Короля, которое становится все тяжелее.

Губы Матери Скаер скривились.

– И ты освободишь Ванстерланд от рабства?

– А почему нет? Если в то же время я смогу освободить и Гетланд. Мне не доставляло удовольствия носить рабский ошейник капитана галеры. И мне больше не доставляет удовольствия быть рабом какого-то пускающего слюни старого дурака в Скекенхаусе.

– Союз между Гетландом и Ванстерландом? – Бренд мрачно потряс головой. – Мы сражались друг с другом с тех пор, как появился Верховный Король. С тех пор, как появился Гетланд. Это точно безумие.

Ярви посмотрел на него, в его глазах было предупреждение.

– Грань между безумием и хитроумностью всегда была весьма тонкой.

– Парень прав. – Мать Скаер просунула руки через решетку и свесила их. – Между нами древняя вражда и глубокая ненависть…

– Между нами жалкие ссоры и мелкие заблуждения. Оставьте гневные слова воинам, Мать Скаер, вы и я знаем лучше. Наш настоящий враг Праматерь Вексен. Это она оторвала вас от вашего места, чтобы заставить выполнять рабскую работу. Ей плевать на Ванстерланд или на Гетланд, или на любого из нас. Ее волнует только власть.

Мать Скаер склонила голову набок, прищурив голубые глаза.

– Вы никогда не победите. Она слишком сильна.

– Герцог Микедас был слишком силен, а теперь его власть и его череп разбиты.

Глаза прищурились еще сильнее.

– Король Утил никогда не согласится.

– Позвольте мне позаботиться о короле Утиле.

Еще сильнее.

– Гром-гил-Горм никогда не согласится.

– Не стоит себя недооценивать, Мать Скаер. Я не сомневаюсь, что ваша сила убеждения внушительна.

Теперь от глаз остались лишь голубые щелочки.

– Думаю, не настолько внушительна, как ваша, Отец Ярви. – Внезапно она широко распахнула глаза и так быстро протянула руку через решетку, что Бренд отпрянул назад и чуть не уронил факел. – Я принимаю ваше предложение.

Отец Ярви взял ее руку, и она, оказавшись сильнее, чем выглядела, притянула его к себе.

– Вы понимаете, что я не могу ничего обещать.

– Теперь я меньше заинтересован в обещаниях, чем когда-то. Лучший способ склонить кого-то к своей воле, это предложить ему то, чего он хочет, а не заставлять его клясться. – Ярви высвободил руку. – На Священной будет холодно, год подходит к концу. Я бы упаковал что-нибудь теплое.

Когда они ушли в темноту, Отец Ярви положил руку на плечо Бренду.

– Ты хорошо справился.

– Я почти ничего не сказал.

– Да. Но мудрый оратор в первую очередь учится, когда надо промолчать. Ты бы удивился, узнав, как много умных людей этого не понимают.

Сумаэль ждала их у ворот.

– Ты получил, что хотел?

Ярви остановился перед ней.

– Все, что хотел, и намного больше, чем заслуживал. Но, похоже, теперь я должен оставить все это позади.

– Судьба бывает жестока.

– Она обычно такая.

– Ты можешь остаться.

– Ты можешь поехать.

– Но в конце концов все мы должны быть теми, кто мы есть. Я советник императрицы.

– А я министр короля. У нас обоих своя ноша.

Сумаэль улыбнулась.

– И когда надо поднять груз…

– Лучше поднимать, а не стонать.

– Я буду скучать по тебе, Ярви.

– Я словно оставляю позади лучшую часть себя.

Еще миг они смотрели друг на друга, потом Сумаэль коротко вздохнула.

– Удачи в путешествии. – И она зашагала прочь, расправив плечи.

Лицо Отца Ярви скривилось, и он прислонился к воротам, словно мог упасть. Бренд был почти готов предложить свою руку, но мудрый оратор в первую очередь учится, когда надо промолчать. Довольно скоро министр выпрямился без помощи.

– Собери команду, Бренд, – сказал он. – У нас впереди долгий путь.


Долги и обещания | Полмира | Прощания