home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Замерзшие озера

Придворные короля остановились под брызгами дождя, лившего над лагерем. Тысячи огней расползались под темнеющим небом, точки факелов сочились в долину – собирались воины Гетланда. Колючка спрыгнула и предложила руку королеве. Не то чтобы Лаитлин нуждалась в помощи – она была в два раза лучшей наездницей, чем Колючка. Но Колючка отчаянно хотела быть полезной.

В песнях Избранные Щиты защищали своих королев от убийц, или носили секретные послания в жерло опасности, или сражались в поединках, на которых решались судьбы страны. Наверное к этому времени ей пора было научиться не воспринимать песни слишком серьезно.

Она обнаружила, что потерялась среди бесконечно двигающегося легиона рабов и слуг, следующих за Золотой Королевой, как хвост кометы, осаждающих ее тысячами вопросов, на которые у нее всегда был ответ, нянчила ли в это время она наследника трона или нет. Может, король Утил и сидел на Черном Стуле, но после нескольких дней в компании Лаитлин, Колючке было ясно, кто на самом деле правит Гетландом.

Здесь не было и следа тех легких товарищеских отношений, которые были у нее с Виалиной. Ни искренних разговоров, ни требований называть ее по имени. Лаитлин была более чем в два раза старше Колючки: мать и жена, несравненный торговец, госпожа огромного двора, и она была настолько же прекрасной, насколько хитроумной и властной. Она была всем, чем должна быть женщина, и даже больше. Всем, чем Колючка не была.

– Благодарю, – прошелестела Лаитлин, принимая руку Колючки и даже сползание с седла в ее исполнении выглядело изящно.

– Я хочу лишь служить.

Королева не выпустила ее руку.

– Нет. Ты не была рождена, чтобы стоять на скучных встречах и считать монеты. Ты хочешь сражаться.

Колючка сглотнула.

– Только дайте мне шанс.

– Довольно скоро. – Лаитлин наклонилась ближе, крепче сжимая руку Колючки. – Клятва верности бьет в оба конца. Однажды я забыла это, но больше не забуду никогда. Нам вместе с тобой предстоит совершить достойные деяния. Деяния, о которых будут петь.

– Мой король? – раздался резкий от беспокойства голос Отца Ярви.

Утил оступился, слезая со своего седла, и теперь тяжело опирался на своего министра. Серый, как призрак, его грудь вздымалась, и он прижимал к ней свой обнаженный меч.

– Поговорим позже, – сказала Лаитлин, отпуская Колючкину руку.

– Колл, вскипяти воды! – Крикнул Отец Ярви. – Сафрит, неси мои травы!

– Я видел, как этот человек прошел сотни миль по льдам и даже не споткнулся, – сказал Ральф, стоя перед Колючкой, сложа руки. – Королю нездоровится.

– Да. – Колючка смотрела, как Утил ковыляет в свою палатку, держа руку на плечах министра. – И приближается великая битва. И в самом деле, неудачно.

– Отец Ярви не верит в неудачу.

– Я не верю в кормчих, но они все равно меня преследуют.

Ральф хихикнул.

– Как твоя мать?

Колючка хмуро на него посмотрела.

– Как обычно, недовольна моими решениями.

– Все еще высекаете искры друг из друга?

– Раз уж ты спросил, далеко не так много, как раньше.

– О? Полагаю, одна из вас, должно быть, немного повзрослела.

Колючка прищурилась.

– Быть может, у одной из нас был старый мудрый воин, научивший ее семейным ценностям.

– Вот бы всем так везло. – Ральф уставился в землю, теребя свою бороду. – Я тут думал, может… стоит нанести ей визит.

– Ты спрашиваешь у меня разрешения?

– Нет. Но все равно хотел бы, чтобы оно у меня было.

Колючка беспомощно пожала плечами.

– Негоже было бы мне вставать между двумя юными возлюбленными.

– Как и мне. – Ральф многозначительно глянул мимо нее исподлобья. – Вот поэтому, думаю, пойду-ка я…

Колючка обернулась – к ней шел Бренд.

Она надеялась, что сможет его увидеть, но вместе с тем, ощутила прилив нервозности. Словно она в первый раз выходила на тренировочную площадку, и он был ее соперником. Они ведь должны быть близкими друг другу, да? Но внезапно она поняла, что у нее нет ни малейшего понятия, как вести себя с ним. Колко-шутливо, как один напарник по веслу с другим? Жеманно-мягко, как девица с ухажером? Прохладно-царственно, как королева Лаитлин с должником? Медленно-осторожно, как искусный игрок, который хорошо прячет свои игральные кости?

И каждый шаг, что он делал к ней, был похож на шаг по замерзшему озеру, лед под ней трещал, и не было ни малейшего понятия, чем окончится следующий.

– Колючка, – сказал он, глядя ей в глаза.

– Бренд, – сказала она, глядя в ответ.

– Не утерпела и приехала ко мне, а?

Значит, колко-шутливо.

– Ухажеры выстроились в очередь у моего дома до самых чертовых доков. Вытерпеть я могу что угодно, кроме толп мужиков, рыдающих о моей красоте. – И она прижала палец к одной ноздре и высморкала соплю в грязь из другой.

– У тебя новый меч, – сказал он, глядя на ее пояс.

Она сунула палец под простую крестовину и наполовину вытащила его, так чтобы Бренд мог с легким звоном вытащить его дальше.

– От лучшего мастера клинков на Расшатанном море.

– Боги, она стала хороша. – Он большим пальцем коснулся клейма Рин, махнул клинком туда-сюда, поднял его, чтобы осмотреть по всей длине, Мать Солнце блеснула на яркой стали и вспыхнула на острие.

– Не было времени сделать с ним что-нибудь затейливое, – сказала Колючка, – но мне начинает нравится, что он простой.

Бренд тихо присвистнул.

– Отличная сталь.

– Сваренная с костями героя.

– Неужели?

– Я решила, что достаточно долго носила пальцы отца на своей шее.

Он ухмыльнулся, протягивая меч ей обратно, и она обнаружила, что тоже ухмыляется.

– Я думал, что Рин тебе отказала?

– Никто не отказывает королеве Лаитлин.

На лице Бренда появилось то старое озадаченное выражение.

– Э?

– Она пожелала, чтобы ее Избранный Щит был вооружен подобающим образом, – сказала она, убирая меч обратно в ножны.

Он изумленно смотрел на нее, пока это до него доходило.

– Знаю, что ты думаешь. – Плечи Колючки резко поникли. – У меня даже щита нет.

Наконец он захлопнул рот.

– Я думаю, что ты сама – щит, и лучше тебя никого нет. Если бы я был королевой, то выбрал бы тебя.

– Не хочу рушить твои надежды, но сомневаюсь, что ты когда-нибудь станешь королевой.

– Мне ни одно платье не подойдет. – Он медленно покачал головой, снова начиная улыбаться. – Колючка Бату, Избранный Щит.

– А что насчет тебя? Ты уже спас Гетланд? Видела, как вы собирались на берегу. Прямо толпа юных победителей. Не говоря о парочке древних.

Бренд поморщился.

– Не могу сказать, что мы многое спасли. Убили старого фермера. Украли несколько колбас. Сожгли деревню, потому что она была не на том берегу реки. Взяли раба. – Бренд почесал голову. – Я отпустил ее.

– Просто не можешь прекратить делать хорошее?

– Не думаю, что Хуннан видит это так же. Он бы с радостью сказал всем, что я – позор, но тогда придется признать, что весь его набег был позорным, так что… – Он надул щеки, выглядя более озадаченно, чем обычно. – Завтра я приношу клятву воина. С несколькими парнями, которые никогда не махали клинком с яростью.

Колючка сказала голосом Отца Ярви:

– Пусть Отец Мир проливает слезы над методами! Мать Война улыбается результатам! Ты должен быть доволен.

Он опустил голову.

– Наверное.

– А ты не доволен?

– Ты когда-нибудь чувствуешь себя плохо? Из-за тех людей, которых убила?

– Вовсе нет. А с чего бы?

– Я и не говорю, что ты должна. Просто спрашиваю, чувствуешь ли.

– Нет.

– Ну, тебя коснулась Мать Война.

– Коснулась? – Колючка фыркнула. – Она закатила мне пощечину так, что кожа покраснела.

– Я всегда хотел быть воином, чтобы у моего плеча были мои братья…

– Нет большего разочарования, чем получить то, чего всегда хотел.

– Некоторые вещи стоят того, чтобы их ждать, – сказал он, глядя ей в глаза.

Она совсем не сомневалась, что этот взгляд означает сейчас. Она начала размышлять, что перебираться через это их замерзшее озеро может быть не так уж и трудно. Может надо просто делать один шаг за раз, и пытаться наслаждаться волнением от этого. Так что она на маленький шажок приблизилась к нему.

– Где ты спишь?

Он не попятился.

– Под звездами, наверное.

– У Избранного Щита есть палатка.

– Хочешь, чтобы я позавидовал?

– Нет, она маленькая. – Она сделала еще один маленький шаг. – Но в ней есть постель.

– Эта история мне начинает нравиться.

– Впрочем, немного холодная. – Она сдвинулась еще на один шаг, и они оба улыбались. – Когда я в ней одна.

– Я мог бы сказать Сордафу, думаю, он может согреть одеяло, пукнув один раз.

– Сордаф – это все, о чем может мечтать большинство женщин, но у меня всегда были странные вкусы. – Она потянулась, убрала волосы с его лица, используя пальцы как гребень. – У меня на уме кое-кто другой.

– Много народу смотрит, – сказал Бренд.

– Как будто мне не наплевать.


Риссентофт  | Полмира | Трусость