на главную | войти | регистрация | DMCA | контакты | справка |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


моя полка | жанры | рекомендуем | рейтинг книг | рейтинг авторов | впечатления | новое | форум | сборники | читалки | авторам | добавить
фантастика
космическая фантастика
фантастика ужасы
фэнтези
проза
  военная
  детская
  русская
детектив
  боевик
  детский
  иронический
  исторический
  политический
вестерн
приключения (исторический)
приключения (детская лит.)
детские рассказы
женские романы
религия
античная литература
Научная и не худ. литература
биография
бизнес
домашние животные
животные
искусство
история
компьютерная литература
лингвистика
математика
религия
сад-огород
спорт
техника
публицистика
философия
химия
close

Loading...


Саперный, 10

Впервые — в составе публикации Г. А. Морева «Из истории русской литературы 1910-х годов: К биографии Леонида Каннегисера» (Минувшее: Исторический альманах. Вып. 16. М.; СПб., 1994. С. 124–131). Текст подготовлен Г. А. Моревым по рукописи, хранящейся в Музее Анны Ахматовой в Фонтанном доме. Для настоящей публикации комментарии были уточнены и дополнены. Их автор благодарит за помощь Е. В. Евдокимова, Б. И. Колоницкого, Р. Б. Попова, Р. Д. Тименчика и М. В. Толмачева.

Встреча с Леонидом Каннегисером — видимо, первое «литературное» знакомство О. Н. Гильдебрандт (из тех, о которых она оставила воспоминания) — произошла до ее знакомства с H. С. Гумилёвым в 1916 году, О. Э. Мандельштамом, Ю. И. Юркуном и М. А. Кузминым в 1920 году. Сверстники, они встретились в 1914-м — через год после окончания Леонидом гимназии и поступления в Политехнический институт и в год поступления О. Н. Гильдебрандт на Женские педагогические курсы новых языков М. А. Лохвицкой-Скалон.

Сохранившийся дневник девятнадцатилетней Ольги Гильдебрандт доносит до нас некоторые — впрочем, весьма скупые — подробности их отношений: «11 сентября, день <1916>. <…> А год тому назад, как раз, я вступила в „влюбленность“ с Лёней! Ах, и это — тогда яркое — померкло перед страстной лживостью его слов!»; «8 окт<ября 1916>. …Вот Сергей К<аннегисер> все еще влюблен в Мими. Его брат изменчивей. (Но что мне до его брата?)»; «17 окт<ября 1916>. Ел<ена> Арнольдовна видела третьего дня Лёню в трамвае. Он „облазил весь город, чтоб достать бутылку шампанского“. „Облазил“. — (Какой-нибудь даме?) — Сказал: „Я так давно не видел Олечку А.!.. Что она?“ Сказал, что у меня слабый голос для сцены, — и что я хорошенькая» (ЦГАЛИ, ед. хр. 5, л. 7, 19 об., 21. Об упомянутых в записях С. И. Каннегисере, Мими Черновой и Е. А. Левенстерн см. ниже).

Через тридцать лет О. Н. Гильдебрандт вновь упомянет имя Каннегисера в дневниковой записи: «22 янв<аря 1946>. Неужели я несу гибель тем, кого я люблю, и кто меня любит? <…> Погибли Гумилёв и Лёня. Сошел с ума и умер Никс <Бальмонт>. <…> Погиб Мандельштам. <…> Я приношу несчастие, я, которой говорили, что я символ счастья и любви» (ЦГАЛИ, ед. хр. 11, л. 25 об. О Н. К. Бальмонте см. ниже). Эта запись, как и написанное вскоре трагическое письмо «на тот свет» Ю. И. Юркуну, о расстреле которого в 1938 году О. Н. Гильдебрандт долгое время не знала, надеясь на его спасение в десятилетнем заключении «без права переписки», объявленном в приговоре, — отразили всю глубину постигшей ее человеческой трагедии, когда казалось, что «жизнь ушла… Кончилась… больше (в реальной жизни?!) ничего не будет… Только смерть <…>» (запись от 11 февраля 1946 года; там же, л. 31 об.).

Обращение к прошлому, к годам молодости, освященным памятью о Н. Гумилёве, Л. Каннегисере, М. Кузмине, Ю. Юркуне и многих других, в чьих судьбах О. Гильдебрандт, по ее собственным словам, «осталась тенью» (наст. изд.), постоянно в ее дневниках. Несмотря на непреходящее ощущение, что «вспоминать <…> прошлое очень печально», она утверждала, что «таинственного и запретного ничего нет» (наст. изд.) и в последние годы жизни, идя навстречу уговорам и расспросам друзей, стала записывать свои воспоминания.

Существенно уточняя наши сведения об окружении Л. Каннегисера и, в более общем плане, расширяя персоналии «людей 1910-х годов», воспоминания О. Н. Гильдебрандт (как это свойственно и другим ее мемуарным текстам, представленным в этой книге) отталкиваются от уже известных свидетельств. В данном случае такой «основой» служит «Нездешний вечер» (1936) Марины Цветаевой.

Г. Морев


Мейерхольд | «Девочка, катящая серсо...» | Гумилёв







Loading...