home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



19 июля 1941 года. Поселок Поляниновичи. Гомельская область. Беларусь.

Та, та, та, та, та, та, — длинная шелестящая пулеметная очередь разрезала утрешнюю тишину поселка Поляниновичи. Пули жужжали и, находя препятствие, в щепки разбивали прутья заборов, изгородей, сбивали листву и сучья деревьев. Отдельные свинцовые осы попадали в окна хат, жалили насквозь стекла и те с шумом осыпались мелкими кусочками, наводя ужас и страх на людей.

Послышался приближающийся трескуче-монотонный вой мощных мотоциклов 'Цундап' и несколько немецких экипажей моторизованной роты шумно въехали на главную улицу.

Взбудораженный поселок тревожно залаял, закудахтал, замычал. Редкие селяне, кто был в это время на улице, моментально рассыпались по дворам.

В ответ на тявканье немецкого пулемета, одиноко рявкнула откуда то из-за дома невысокого калибра танковая пушка и короткими очередями стал бить пулемет Дегтярева…

Было половина восьмого утра. Миша к этому времени проснулся и обливался во дворе холодной водой.

Свежий воздух, наполненный упоительными ароматами луговых трав и цветов, ласкал его худощавое мускулистое тело. Весело чирикали воробьи, склевывая найденные очистки от картофеля. Миша фыркал от удовольствия и получал небывалый заряд бодрости и энергии. Он наслаждался радостью жизни, и не мог насладиться настроением домашнего небывалого покоя. Его душа, истерзавшись, первыми испытаниями в ходе перехода на Пропойск, благоговейно вбирала в себя деревенские звуки, краски и запахи. Тягостное вчерашнее состояние быстро испарялась, как и дрожащие на листьях капельки росы под лучами июльского солнца. Рядом с ним находилась мать и держала наготове льняной рушник. Она с умилением смотрела на своего первенца и благоволила его душой. В сарае приветственно мычала Полинушка, почуяв силу и восторг, молодого хозяина.

— Эх, мама, какая красота! — вожделенно воскликнул Михаил и, улыбаясь, взяв полотенце из материнских рук, стал усиленно им обтираться. Но не успел он закончить утренние процедуры, как до него эхом докатился начавшийся невдалеке бой. Миша вздрогнул. Лицо его исказилось злой решительностью и гневом.

— Вот и пришли гады. Однако стремительно наступают. Мне надо уходить.

&nbs — Что уже? — тихо в испуге проговорила мать и прикрыла рот рукой. Она всегда так делала, когда чего-то боялась.

— Да мама. Это немцы. Мне надо уходить. Положи еды в мешок, не забудь соли. Я убегаю.

— Сейчас Мишенька, сейчас, — справилась с появившимся чувством страха Акулина. Но тут до нее дошло, что кругом немцы, а Михаил уходит. — А ты, куда сынок собрался? — взволнованно спросила она.

— Мама потом, быстрее делай, что я тебя прошу, — и он скорым шагом направился к дому, чуть не сбив на пороге Веру.

— Миша стреляют? — на Михаила в упор смотрели большие, проникновенные небесного цвета Верины глаза. В них не было страха. Но не было решительности и злости, что сестра прочла в глазах брата.

— Да Вера это немцы пришли. Я ухожу к Трофиму. Буду не далеко. Береги мать и детей. Высказав все это скороговоркой, Михаил вбежал в дом. Быстро надев на себя рубашку и пиджак, по дороге схватив кепку, он на секунду задержался возле матери. Прижав ее рано поседевшую голову к груди, тихо произнес:

— Мама за меня не беспокойся. Все будет нормально. Вот увидишь, скоро придут наши. Они погонят этих гадов назад. Ты же слышала, что Молотов сказал: 'Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами'. Я верю в Красную Армию. Обнимая мать, он глазами попрощался с Верой и с младшими сестрами, которые как щеглята вертелись у печи.

— Дай та бог сынок. Дай та бог, — шептала Акулина и гладила его по спине. — Но ты не лезь на рожон. Береги себя. Ты один у нас кормилец, — мать всхлипнула.

— Все мама мне пора. — Миша отстранился от матери, стер с ее щеки, набежавшую слезу, схватил сложенный Акулиной армейский мешок и, хотел было уходить. Но видя унылые и подавленные лица родных чтобы как- то всех приободрить, он улыбнулся и с бравадой добавил:- Выше голову сестрички. Я вернусь. Мы еще Гитлеру опалим усы. Дети засмеялись.

— И еще кому-нибудь, — вдруг понуро и тихо, не смеясь, проронила Акулина.

— Что ты сказала, мама? — Миша недоуменно и строго посмотрел на мать, задержавшись у двери.

— Беги сынок. Беги. Это я так, просто по-бабьи, — без улыбки ответила та.

— Ты больше так не говори мама, — сердито сдвинув брови, произнес сын, теребя пальцами козырек кепки.

— Не буду…. Иди же ты, наконец, Миша. С богом иди, — с надрывом громче произнесла Акулина и, вновь всхлипнув, перекрестила сына.

Тот еще раз строго и недоуменно глянул на мать и выскочил из хаты. Когда Миша пробегал огородами он не видел, как из-за окна крайней хаты поселка на него внимательно смотрели недобрые глаза.

— Глянь мать, как Миша 'стропила' бежит. Как гусь согнулся, — оскалились зубы.

— Скоро добегается, — вторили тому. — Немцы порядок наведут. Отольются 'большакам' наши слезки. Загубили гады батьку. Кулака нашли краснозадые.

— Мать а, правда, что 'дядьков' Мишкиных то же раскулачили в 30-м.

— Ой, Аркаша. Пойми этих людей. У Акулины Восьмериковой четверо братьев на Соловки упекли, а она стала ударницей колхоза. А какое хозяйство было у них? Ты бы видел? Три коня, пять коров. А земли сколько? Как выйдут в поле не угнаться за ними. А теперь что? Девки и зимой босыми ходят. Одно слово голытьба…

Оставив позади себя родной поселок Заболотное, Миша принял правее и выскочил к заболоченной, почти пересохшей реке. Даже можно сказать ручью. Гнилушка последние годы совсем обмелилась и заболотилась и была проходима во многих местах.

Миша хотел было обойти болотце и направиться в сторону Дорок, небольшой деревни, которая находилась правее Полянинович и укрыться в здешнем лесу. Там он договорился встретиться с Трофимом, местным учителем биологии, в случае тревоги. Но, не добежав метров тридцать до болотца, упал в осоку и пополз назад к кустам ивняка. Перед ним явственно как на ладони разыгралась первая и ужасная кровавая картина приблизившегося боя. Бой был коротким и неравным.

Краснозвездный советский танк Т-26, отступая через центр Полянинович, выскочил на проселочную дорогу, ведущую к поселку Заболотное. Дорога вела через мостик и шла мимо Михаила. Танк завертелся возле мостика, опасаясь, что тот провалится, не выдержав его веса, но получив новые порции пулеметного свинца накативших мотоциклеток, газанул и легко, без последствий проскочил по деревянному перекрытию. За тем остановился и дал короткую очередь из пулемета. Она удачно прошила один мотоцикл и попала в бензобак.

Раздался взрыв. Бесформенные куски и обломки 'Цундапа', вместе с искалеченными фашистами горя и дымясь, завалились набок. Но и танк видимо был поврежден. Удалившись метров на сто от мостика, он вдруг задергался на одном месте и остановился. И в это время из деревни показался немецкий средний танк со свастикой на борту.

Он притормозил, не спеша развернул башню прямо в сторону противника и в упор расстрелял того из короткоствольной пушки. Русский танк не отвечал, видимо из-за отсутствия боеприпасов.

Бронебойный снаряд с воем пронесся в сторону Миши и всей своей тротиловой мощью врезался в бок русского Т-26. Пробив слабую боковую броню, он разорвал танк на части. Башня как голова детской игрушки отлетела в сторону. Танк горел. Из водительского нижнего люка, несмотря на страшный взрыв и охватившее корпус танка пламя, вылез окровавлено-черный танкист и пополз к реке. Других танкистов не было видно, погибли от взрыва.

Командир немецкого среднего танка Pz.III высунулся из башенки и что — то приказал мотоциклисту, показывая в сторону русского танкиста, который шевелился у реки. Немцы, весело гогоча, подъехали к подбитому танку. Один из них, что находился в люльке, выскочил из нее, достал из ящика буксировочный трос и зацепил им полуживого русского танкиста, который был, слаб и не сопротивлялся. 'Цундап' мощно взревел и потянул пленного за собой в деревню. Тело танкиста подскакивала на ухабах, билось, оставляя кровавый след.

Михаил, вжавшись в землю, дикими и безумными глазами смотрел на происходящий бой. Он лежал, сжав зубы. Правая рука нервно сжимала горсть земли. Он ничем не мог помочь русскому танкисту. От бессилия ему хотелась выть. В голове, вновь и вновь проскакивала мысль:

— Где же наша Красная Армия? Что же это происходит? Как могло случиться, что за три недели немцы захватили почти всю его родную Беларусь и подошли к Смоленску? Кто виноват в происходившей трагедии?

На эти и другие вопросы лета 1941 года, конечно молодой деревенский парень, студент 2го курса физмата при всем своем неординарном мышлении ответить не мог. Как не мог ответить и Генштаб Рабоче-Крестьянской Красной Армии во главе тогда с Георгием Константиновичем Жуковым.

Вождь 'всех народов и времен' И.В.Сталин настолько был подавлен катастрофически развивающимися событиями начального периода войны, что смог собраться с силами и выступить перед народом только 3 июля 1941 года, спустя 11 дней после нападения фашистской Германии.

Возможно он, как и многие советские люди надеялись и верили, что вот-вот произойдет чудо и Красная Армия разобьет врага.

Но чудо не произошло.

Причины и последствия катастрофы РККА этого периода войны до сих пор изучаются, уточняются и муссируются в печати.

Достаточно лишь сказать, что к 1 декабря 1941 года потери РККА только пленными составили более 3,5 млн. военнослужащих. Германские войска продвинулись вглубь до 850-1200 км, потеряв при этом 740 тыс. человек (из них 230 тыс. убитыми)

Тем не менее, события на Могилевщине летом 1941 года разворачивались так, как они разворачивались.

Несмотря на сопротивление стрелковых и артиллерийских частей 20, 13 и 21 армий Западного и сформированного позже Центрального фронтов Красной Армии, соединения 2-ой танковой группы Г. Гудериана 10–11 июля южнее Орши и севернее Старого Быхова форсировали Днепр. Мощные танковые и моторизованные немецкие колонны ринулись на Горки — Мстиславль и Пропойск — Кричев, имея целью замкнуть кольцо окружения в Смоленске. Причем немцы форсировали Днепр не широким фронтом, а на узких проверенных разведкой участках реки, используя танки, двигающиеся по дну.

Так, с 10 на 11 июля, ночью у д. Борколабово (Быховский р-н) немцы организовали подводную переправу отрядов 4-й немецкой танковой дивизии 24-го моторизованного корпуса на восточный берег Днепра и захватили там плацдарм. Наведя понтонные мосты, здесь форсировали Днепр и другие части танковой и 10 моторизованной дивизий, которые разметали подразделения 338-ой стрелкового полка 187-й дивизии полковника И. И. Иванова 45-го стрелкового корпуса, практически проворонивших эту переправу. Одновременно немцы высадили десант у д. Костинка и д. Махово.

После непродолжительного боя с остатками 747 и 507 стрелковых полков немцы заняли д. Следюки и д. Сидоровичи, расположенные по линии шоссе Могилев — Гомель.

Путь немецким танкам по шоссе с юга на Могилев и по проселочным дорогам в сторону Чаус на восток был открыт.

В этот же день 17-я танковая и 29-я моторизованная дивизии Вермахта беспрепятственно форсировали Днепр между Шкловом и Копысем и двинулись на Горки. Немцы заняли Шклов, угрожая Могилеву с севера.

12 и 13 июля все запоздалые попытки советских войск сбить врага с захвативших плацдармов севернее и южнее Могилева были тщетны. Немцы прочно удерживали переправы, выставив на флангах 'коридора' мощные заслоны из артиллерийско-минометного, пулеметного огня, танков и пехоты. 12 июля произошли ожесточенные бои у д. Буйничи под Могилевом. 338 стрелковый полк под командованием полковника С.Ф. Кутепова, при поддержке отдельных батарей 340-го легко-артиллерийского полка, 601 и 493 гаубичных полков, 174-го отдельного дивизиона противотанковой обороны подбил и сжег 39 немецких танков. На месте боев у д. Буйничи побывали корреспонденты центральных газет, среди них и известный в будущем писатель К.Симонов, описавший позже в книге 'Живые и мертвые' эти события. Прототипом его главного героя Серпилина, послужил командир 338 сп С.Ф. Кутепов (убит немецкими диверсантами вечером 25 июля 1941 г накануне захвата Могилева).

Однако отдельные эпизоды отчаянного сопротивления русских немецким моторизованным частям не могли переломить ход событий.

Резервы Красной Армии, приходившие из глубины страны к Днепру, без тылов, без средств связи и транспорта, с минимальным количеством боеприпасов бросались в бой сходу и, естественно, сбить наступательный порыв немцев не могли.

О состоянии частей, растерянности командования и трагизме положения в начале июля дает представление донесение командира 102 дивизии полковника П.М. Гудзь командующему 21-й армии и представителю Ставки Маршалу Советского Союза С. М. Буденному:

'Имею дивизию в составе двух стрелковых (410-й и 467-й) и двух артиллерийских (346-й и 586-й гаубичный) полков. 519-й стрелковый полк, стоявший в г. Золотоноше Черкасской области, в дивизию не прибыл и где находится неизвестно.

Дивизия совершенно не имеет тылов, так как в момент ее отмобилизования автотранспорт, занаряженный из ПРИВО (Приволжский военный округ — авт.) в дивизию не поступил, в связи, с чем средств снабжения боеприпасами, продфуражом, эвакуации нет.

Боеприпасами обеспечены одним боекомплектом и подвезти своими средствами не имеем возможности. Зенитный дивизион имеет 4 орудия без мехтяги, передвижение его крайне затруднено. В артиллерийских и стрелковых полках некомплект 17 гаубиц и 15 зенитных счетверенных установок. Средствами связи обеспечены на 50 %, совершенно отсутствуют противотанковые мины, нет ни одного килограмма колючей проволоки…

Кроме того, представитель штаба армии майор Алексеенко не смог конкретно указать, какие части я именно должен сменить и где их штабы'.

Немцы быстро развивали наступление, захватывая мелкие и крупные населенные пункты Беларуси. 13 июля пал Витебск.

15 июля немецкие танки появились в Чаусах, где на станции разгромили все еще прибывающие эшелоны 172-й и 110-й стрелковых дивизий. Захвачен Пропойск. 16 июля немцы взяли Кричев.

В этот же день, 29 мотодивизия Гудериана ворвалась в Смоленск, где завязались упорные бои с защитниками города.

19 июля 10-я танковая дивизия Вермахта продвинулась к юго-востоку от Смоленска и заняла Ельню.

Таким образом, менее чем за месяц, немецким войскам удалось выйти к Смоленску. Это и было оперативной целью всего наступления на этом этапе. В обширном районе западнее, севернее и восточнее Смоленска попали в оперативное окружение 20 стрелковых дивизий Западного фронта (второй стратегический эшелон): 16-я армия (М. Ф. Лукин), 19-я армия (И. С. Конев) и 20-я армия (П. А. Курочкин).

С 16 июля в район боёв стали подходить немецкие пехотные соединения Группы Армий 'Центр', которые и закрепили успех танковых объединений.

С форсированием Днепра у д. Борколабово немецкой 78 пехотной дивизии при поддержке 3 танковой дивизии с юга массированным ударом был окружен Могилев. В течение упорных боев было сломлено сопротивление остатков 172 стрелковой дивизии и, 27 июля город был полностью в руках немцев.

В районе Могилева попали в окружение шесть стрелковых дивизий РККА 20-го и 61 — го корпусов 13 армии.

Совершенно по-иному развивались события на южном фланге центрального участка советско-германского фронта. Здесь советская 21-я армия генерал-полковника Ф. И. Кузнецова 13 июля перешла в наступление с задачей, овладев Быховом и Бобруйском, выйти в тыл противнику на могилёвско — смоленском направлении. 63-й стрелковый корпус (комкор Л. Г. Петровский) успешно форсировал Днепр, занял Рогачёв и Жлобин и продолжил наступление на Бобруйск, вклинившись в оборону немцев до 30 км.

Освобождение городов Рогачева и Жлобина явилось первым серьезным успехом войск Красной Армии за прошедшие горькие недели отступления на Западном фронте.

Южнее 232-я стрелковая дивизия 66-го корпуса продвинулась на 80 километров и заняла переправы через реки Березина и Птичь.

67-й стрелковый корпус (комкор Ф.Ф. Жмаченко) своей 102 стрелковой дивизией с 13 по 17 июля предпринял наступление в направлении немецкого плацдарма в районе Старого Быхова. Без воздушного прикрытия, без огневой поддержки артиллерии, которая осталась на восточном берегу Днепра, бойцы дивизии форсировали реку и, неся огромные потери, сумели потеснить немцев до рубежа Красный Пахарь — Неряж.

Немецкое командование в срочном порядке направило против 21-й армии 43-й и 53-й, затем 12-й армейские корпуса 2-й полевой армии, а также 52-ю пехотную дивизию из резерва Главного командования, которым удалось остановить советское наступление, а за тем окружить и уничтожить советские войска.

Стрелковые подразделения не могли сделать больше, чем они сделали. Без поддержки артиллерии, без авиации и танков, идя в бой с винтовкой трехлинейкой, не имея достаточно боекомплектов, притом плохо обученные и не умеющие воевать они были обречены на смерть. Бойцам был отдан категорический приказ наступать, и они наступали, выполняя его до конца. В окружение попали десятки тысяч бойцов и командиров Красной Армии 63-го и 67-го стрелковых корпусов. Многие из них были взяты в плен, другие пали смертью в Жлобинском, Быховском, Журавичском, Рогачевском, Пропойском (Славгородском) районах Могилевской и Гомельской областях Беларуси.

Командир 63 корпуса Л. Г.Петровский, выходя из окружения, погиб в бою 17 августа 1941 г. у д. Скепня Жлобинского района.

Выходя из окружения, погиб командир 467 стрелкового полка 102 стр. дивизии полковник Ш.Г. Кипиани у д. Виляховка Быховского р-на.

Группа бойцов и командиров 102 стр. дивизии до 200 человек во главе с бывшим начальником штаба, командиром этой дивизии комбригом И.Г. Бессоновым (до войны — командир дивизии войск НКВД) при выходе из окружения в боях была уничтожена и рассеяна. Командир дивизии комбриг Бессонов 26 августа 1941 г. сдался в плен у д. Роги Старосельского р-на Гомельской обл. и перешел на службу к врагу. 19 августа немецкие части заняли город Гомель.

25 августа директивой Ставки Верховного Командования Центральный фронт, фактически уже переставший существовать, был расформирован. Немецкие войска полностью оккупировали территорию Беларуси.


22 июня 1941 года. Поселок Заболотное, Журавичский р-н, Гомельская обл. Беларусь. | Чужой для всех | 19 июля 1941 года. Поселок Поляниновичи. Гомельская обл. Беларусь