home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Юная любовь 

Она запустила руку в его волосы и, часто и жарко дыша ему в лицо, притянула к себе так, что их лбы плотно соприкоснулись. Долгое время они лежали в тишине, сплетясь друг с другом, меха скомкались в ногах.

Ни слова не было сказано с тех пор, как Колл попрощался в доках с Колючкой и зашагал, как вор за соблазнительным кошельком, по темнеющему городу. В тишине Рин открыла дверь, приняла его в свой дом, в свои руки, в свою постель.

Коллу всегда нравились слова, но быть учеником министра означало утонуть в них. Правдивые слова, лживые слова, слова на разных языках. Правильные слова, неправильные, написанные, произнесенные и невысказанные. Сейчас ему больше по душе была тишина. Чтобы забыть, чем он обязан Отцу Ярви и чем обязан Рин, и не вспоминать о том, что нет способа погасить оба долга одновременно. Какие бы слова он ни сказал, он будет чувствовать себя лжецом.

Рин положила грубую руку ему на щеку, еще раз поцеловала и выскользнула из-под него. Ему нравилось смотреть, как она двигается, такая сильная и уверенная. По ее ребрам замелькали тени, когда она подняла его рубаху с пола и надела ее. Ему нравилось, что она не спрашивая носила его одежду, ей и не нужно было спрашивать. Каким-то образом от этого они чувствовали себя очень близкими. К тому же ему нравилось, что край рубахи едва прикрывал ее зад.

Она присела на корточки, и ключ от ее собственных замков закачался на цепи. Она бросила полено в очаг, взметнулись искры, и огонь осветил ее лицо. Не было произнесено ни слова, но, как и все хорошее, тишина не может длиться вечно.

– Значит, ты вернулся.

– Только на ночь. – Колл осторожно потрогал переносицу, все еще не до конца зажившую от неожиданной встречи с головой Рэйта. – В Ройсток прибыл принц Кальива. Королева Лаитлин плывет на встречу, и ей нужен министр. Отец Ярви занят, пытается спасти наш рушащийся союз, так что…

– Она взывает к могучему Коллу! Чтобы изменить мир, как ты всегда и хотел. – Рин плотно запахнула рубашку, в уголках ее глаз отражался огонь. – Министр Золотой Королевы, и ты даже не проходил испытание.

– Нет, но… пройти его придется. И произнести Клятву Министра.

Эти слова упали между ними, как птичий помет с огромной высоты. Но если Рин это и задело, она этого никак не показала. Она бы и не подумала показывать. Это ему в ней и нравилось.

– На что похож Оплот Байла?

– Мне он очень сильно напомнил большую крепость из эльфийского камня в море. 

– Ты почти такой же забавный, как сам думаешь. Я имела в виду, каково это, лезть на нее?

– Герои никогда не думают об опасности.

Она ухмыльнулась.

– Так ты обмочился?

– Я пытался, но так испугался, что мочевой пузырь сомкнулся, как кулак короля Утила. Несколько дней потом не мог выдавить ни капли.

– Колл-воин, а?

– Я подумал, что сражения лучше оставить другим. – Колл коснулся головы. – Как всегда говорит королева Скара, полвойны ведется здесь. 

– Значит, уже королева Скара, – фыркнула Рин. – Не встречала еще мужика, который не был бы очарован мудростью этой девчонки.

– От девушек ждешь интереса к… ну, ты знаешь… – Колл помахал рукой. – Драгоценности и все такое.

Рин приподняла одну бровь.

– Ах, ты этого ждешь?

– Ну, она похожа на героиню песен. – Он закинул руки за голову и задрожал, потягиваясь. – Но иногда кажется, ее может сдуть сильным ветром. Мне нравятся женщины, которые обеими ногами стоят на Отце Земле. 

– Это твое представление о комплименте? Такое приземленное? – Она свернула язык в трубочку и плюнула в огонь. – Да уж, медовые министерские уста, ничего не скажешь. 

Когда Колл перекатился на локоть, у него на шее лязгнули гирьки матери. 

– Для меня женщина прекрасна не из-за ее крови или одежды, а от того, что она умеет делать. Мне нравится женщина с сильными руками, которая не боится пота, тяжелой работы или еще чего. Мне нравится гордая женщина, амбициозная, сообразительная и искусная. – Быть может, это просто слова, но он на самом деле так думал. Или почти так, во всяком случае. – Вот почему я никогда не видел женщины прекраснее тебя, Рин. И это я еще не добрался до твоей задницы, которая, на мой взгляд, не имеет себе равных по всему Расшатанному морю.

Она отвернулась к огню, ее губы слегка изогнулись в уголках. 

– Признаю, это лучше. Даже если всё это просто ветер.

Колл был весьма доволен собой. Ему нравилось, когда удавалось заставить ее улыбнуться.

– Надеюсь, этот ветер хотя бы пахнет сладко?

– Лучше твоего обычного пердежа. Будешь своим подхалимством очаровывать нос принца Варослава?

Это серьезно поумерило его самодовольство. По всем отзывам забавные люди нравились принцу Кальива куда меньше, чем люди с содранной кожей.

– Во всяком случае, про его задницу заикаться не буду. Может, вообще буду держать рот на замке, и разговоры оставлю королеве Лаитлин. Молчаливые люди редко кого-то оскорбляют. 

– Ну, ты-то найдешь способ. Чего хочет Варослав?

– То, чего хотят все власть имущие. Больше власти. По крайней мере, так говорит Колючка. Путешествие в Ройсток совсем не в ее вкусе. Она хочет драться.

Рин встала.

– Она всегда хочет.

– Сейчас у нее хреновое настроение. Не хотел бы нынче быть Брендом.

– Он справится. – Она залезла обратно к нему на кровать, улеглась, приподнявшись на локте, и его рубашка смялась у нее на груди. – Они любят друг друга.

Коллу стало весьма неуютно оттого, что глаза Рин были так близко. Он почувствовал себя зажатым в угол на этой узкой кровати. Пойманным в ловушку теплом ее тела.

– Может быть. – Он перевернулся на спину и хмуро посмотрел на потолок. Ему надо вершить великие дела. Стоять у плеча королей и все такое. Как он может изменить мир, если Рин его сдерживает? – Хотя вряд ли любовь это ответ на любой вопрос, а?

Она отвернулась, натягивая шкуру до пояса.

– Похоже, точно нет.


Из-за того, что убыло так много мужчин, женщин в доках Торлби работало больше обычного. Они занимались сетями и сортировкой утреннего извивающегося улова. И стражников тоже было меньше – старики и мальчишки возраста Колла, которым еще только предстояло пройти испытание на воина, да еще несколько девчонок, которых тренировала Колючка. Но в остальном и не догадаешься, что где-то идет война. 

Шесть потрепанных кораблей причалили прошлой ночью после длинного путешествия по Священной. Их загорелые команды спускали на берег шелка, вино и всевозможные диковины с юга. Люди королевы Лаитлин загружали четыре корабля для путешествия в Ройсток, и воздух звенел от их возгласов, лая бродячих собак, которых били, чтобы отогнать подальше от рыбы, смеха детей, сновавших между фургонами, и от криков чаек, лениво круживших в поисках просыпанного зерна.

Мать Солнце как обычно светила на востоке, и Колл, прикрыв глаза, посмотрел в сторону Ройстока и глубоко втянул через ноздри соленый воздух.

– Пахнет удачей!

– Это рыба. – Рин сморщила нос. – Четыре корабля? Чтобы увезти одну женщину?

– И ее министра! – Колл выпятил грудь и ткнул в нее большим пальцем. – У человека такого положения должно быть подобающее сопровождение.

– Им придется соединить два корабля, только чтобы увезти его раздутую башку.

– Да, а еще характер Избранного Щита, – пробормотал он, услышав сердитые распоряжения Колючки, прорывавшиеся через гам. – Понять значительность женщины можно по дарам, что она преподносит, и по ее окружению. Королева Лаитлин собирается произвести глубокое впечатление на Варослава, взяв и того и другого побольше. 

Рин глянула в сторону.

– А что говорит обо мне твое окружение?

Колл положил руку ей на талию, ухмыльнувшись от того, как удобно она там лежала.

– Что ты утонченная женщина с прекрасным вкусом, не говоря уже о невероятной удаче, и… Боги! – Колл заметил мелькнувшего в толпе Бренда, который нес огромный ящик, словно это был какой-то пустяк. Колл нырнул за стойку, на которой висели блестящие на солнце рыбины размером с мальчишку. Одна была еще живой и подергивалась – казалось, что она смотрит на него особенно неодобрительно.

Как и Рин, которая уставилась вниз, уперев руки в бока.

– Завоеватель Оплота Байла. – Она высунула язык и изобразила долгий пук.

– Сильных людей много, а мудрых мало. Он нас видел?

– Думаю, ты знал бы точно, если б залез в одну из этих рыбин.

– Ты почти такая же забавная, как сама думаешь. – Он отодвинул рыбину кончиками пальцев, чтобы посмотреть назад. – Теперь нам лучше попрощаться.

– Всегда есть причина, чтобы попрощаться поскорее, да? Юная любовь. Не так хороша, как поют в песнях. – Она схватила его за воротник, почти подтащила к себе, очень быстро поцеловала, да так и оставила – застывшим, с вытянутыми губами и закрытыми глазами. Когда он открыл их, то разочарованно увидел, что она уже идет прочь. От неожиданного приступа вины и желания ему внезапно глупо и отчаянно захотелось, чтобы прощание продлилось.

– Значит, увидимся через неделю-другую!

– Если тебе повезет больше, чем ты заслуживаешь! – крикнула она, не оборачиваясь.

Колл небрежно засунул большие пальцы за ремень и пошел через толпу, обходя повозку, груженную овечьей шерстью. На заднем плане старый Бриньольф-клирик бубнил благословления путешествию.

Колл замер, когда тяжелая рука легла ему на плечи.

– Надо поговорить. – Для такого большого мужчины Бренд мог подкрасться весьма незаметно, когда хотел. 

Колл быстро помолился Той Кто Судит о Милости, хотя знал, что как раз милости он и не заслуживал.

– Со мной? О чем?

– О принце Кальива.

– А! – Конечно, беседа о человеке, знаменитом своей любовью заживо сдирать кожу с людей, нравилась Коллу куда больше. – О нем!

– Варославу лучше дорогу не переходить, – сказал Бренд, – а у Колючки есть обыкновение переходить дорогу таким людям. 

– Это верно, только и она из тех женщин, кому лучше не переходить дорогу.

Бренд уставился на него в ответ.

– Ну, вот тебе и рецепт отличной кровавой бани.

Колл прокашлялся.

– Вижу, к чему ты клонишь.

– Просто держи ее подальше от неприятностей.

– Она из тех женщин, кого нелегко держать подальше от чего угодно, особенно от неприятностей.

– Поверь, ты не сказал мне ничего нового. И все-таки, направляй ее от неприятностей подальше. 

Править кораблем в бурю было бы легче, но Коллу оставалось лишь надуть щеки.

– Сделаю что смогу.

– И сам держись от неприятностей подальше.

Колл ухмыльнулся.

– В этом у меня всегда был талант. – Он с надеждой посмотрел на покрытую шрамами мускулистую руку Бренда. Она не двигалась.

– Колл, у меня не самый острый ум в Торлби, и я знаю это. Но как ты думаешь, насколько именно я туп?

Колл так сильно сморщился, что закрыл один глаз, а другим уставился на Бренда.

– Только не по носу. Он все еще не зажил после того, как его боднул тот белобрысый ублюдок.

– Колл, я не собираюсь тебя бить. Рин сама может принимать решения. Полагаю, с тобой она приняла отличное.

– Ты так думаешь?

Бренд спокойно и невозмутимо посмотрел на него.

– Если только ты не собираешься произнести Клятву Министра и отказаться от всей своей семьи.

– А-а. Клятва. – Будто он и не думал о ней до сих пор. Хотя на самом деле часами заучивал слова, размышляя о том, как именно их произнести. Мечтая о том, что будет делать после; о важных людях, которые будут кивать, слушая его мудрость; о великих решениях, которые он примет; о большем благе и о меньшем зле, которые выберет…

– Да, Клятва, – сказал Бренд. – Похоже, ты застрял между Рин и Отцом Ярви.

– Поверь, ты не сказал мне ничего нового, – промямлил Колл. – Я молился Тому Кто Направляет Стрелы, чтобы он указал мне правильное направление.

– Похоже, он медлит с ответом?

– Отец Ярви говорит, что боги любят тех, кто сам решает свои проблемы. – Колл просветлел. – У тебя есть ответ?

– Только тот, который ты и так знаешь.

– А-а.

– Выбрать кого-то из них.

– А-а. Этот ответ мне не очень нравится.

– Нет, но, Колл, ты теперь мужчина. Ты не можешь просто ждать, что кто-то сделает все за тебя.

– Я мужчина. – Плечи Колла поникли. – Когда это случилось?

– Это просто случается, и всё.

– Хотел бы я знать, что это такое, быть мужчиной.

– Думаю, для каждого из нас что-то свое. Видят боги, я не мудрец, но если я что и понял, так это что в жизни не так важно сделать что-то идеальное. – Бренд посмотрел на Колючку, которая трясла кулаком перед носом одного из воинов королевы. – Смерть ждет всех нас. Ничто не вечно. В жизни важно сделать лучшее из того, что найдешь на пути. Человек, который не доволен тем, что у него есть, ну, скорее всего, он не будет доволен и тем, чего у него нет.

Колл удивленно моргнул.

– Ты уверен, что ты не мудрец?

– Просто будь с ней честен. Этого она заслуживает.

– Я знаю, – пробормотал Колл, виновато разглядывая доски пристани.

– Ты сделаешь то, что правильно. А если нет, ну… – Бренд придвинулся ближе. – Тогда я тебя побью. 

Колл вздохнул.

– Хорошо, когда есть, чего ожидать. 

– Увидимся, когда вернешься. – Бренд хлопнул его по плечу на прощание. – А до тех пор стой в свете, Колл.

– Ты тоже, Бренд.

Запрыгивая на борт корабля королевы, Колл подумал, и уже не в первый раз, что и близко не так умен, как себе воображал. Надо бы не забыть, когда будет в следующий раз думать, какой он умный. 

Он ухмыльнулся. Это было настолько похоже на то, что сказала бы его мать, что он почти представлял ее голос, произносивший эти слова. Он сжал старые гирьки на шее и посмотрел на верхушку мачты, вспоминая, как она кричала, когда он там раскачивался. Излишняя опека матери всегда была ему ненавистна. Теперь он отдал бы все за то, чтобы кто-нибудь снова его поопекал.

Он оглянулся, чтобы посмотреть, как королева Лаитлин опекает сына. Наследник трона, окруженный рабами и слугами, казался совсем крохой. Над ним высились два телохранителя-инглинга в серебряных невольничьих ошейниках. 

Она проверила его пряжку на плаще, пригладила светлые волосы и поцеловала в лоб, потом повернулась к кораблю. Один из рабов встал на колени, сделав для нее ступеньку из своей спины.

– Здесь все будет в порядке, моя королева, – крикнул Бриньольф-клирик, держа одну руку на плече Друина, а другую подняв в тщательно продуманном благословении. – И пусть Та Кто Отыскивает Курс безопасно доведет вас до дома!

– Пока! – крикнул принц, и в то время как его мать поднимала руку, чтобы помахать, он выскользнул из-под руки Бриньольфа и понесся, хихикая, в сторону города, а его сопровождающие помчались его ловить.

Лаитлин уронила руку и крепко сжала поручень. 

– Хотела бы я взять его с собой, но доверяю Варославу меньше, чем змее. Одного моего сына забрал меч, другого Министерство. Я не могу потерять третьего.

– Для принца Друина нет места безопаснее, моя королева, – сказал Колл, изо всех сил стараясь делать то, что делал бы Отец Ярви. – Торлби далеко от сражений и все еще хорошо охраняется, его стены никогда не завоевывали, и цитадель неприступна. 

Колючка влезала на борт последней.

– Будь осторожна, – крикнул ей Бренд, когда она протопала мимо него по пристани.

– Ага, – проворчала она, закидывая ногу на борт. Она замерла, когда на нее упала тень королевы Лаитлин, застряв с одной ногой на корабле, а другой на пристани.

– Юная любовь – это сокровище, которое в юности поистине тратится попусту, – задумчиво проговорила королева, хмуро глядя на город, сцепив руки за спиной. – Мне приходится знать цену вещам, так что, поверь мне, в твоей жизни не будет ничего драгоценнее. Довольно скоро зеленые листья пожелтеют. – Она сурово посмотрела на своего Избранного Щита. – Думаю, ты можешь попрощаться и получше.

Колючка сморщилась.

– Моя королева, вы думаете, что я могу, или приказываете?

– Для Избранного Щита каждая прихоть королевы – приказ.

Колючка глубоко вздохнула, поставила ногу на пристань и потопала обратно к Бренду. 

– Раз уж моя королева приказывает, – пробормотала она, откидывая пальцами, словно гребнем, прядь волос с его лица. Схватив его за затылок и притянув к себе, она долго и жадно целовала его, сжимая так сильно, что его ноги приподнялись над пристанью. А гребцы в это время одобрительно кричали, смеялись и стучали по веслам.

– Не замечал, что вы романтичны, моя королева, – пробормотал Колл.

– Похоже, я удивила нас обоих, – сказала Лаитлин.

Колючка оторвалась, вытерла рот, и эльфийский браслет на ее руке засиял золотым светом. 

– Я люблю тебя, – сквозь шум команды услышал Колл ее ворчание. – И прости меня. За то, какая я.

Ухмыльнувшись в ответ, Бренд прикоснулся к шраму в форме звезды на ее щеке.

– Я люблю то, какая ты. Будь осторожна.

– Ага. – Колючка ударила его кулаком по плечу, потом гордо зашагала по пристани и перепрыгнула через борт корабля.

– Так лучше? – спросила она.

– Я вся растаяла, – прошелестела Лаитлин, и на ее губах играл лишь слабый намек на улыбку. Она в последний раз глянула на цитадель и кивнула кормчему. – Отчаливаем.  


Моя земля | Полвойны | Королева пустого места