home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Королева пустого места


Они гуськом вошли в зал. Их было, может, дюжины три: тощие, как попрошайки, грязные, как воры. У двоих были мечи. У остальных – топоры дровосеков, охотничьи луки, мясницкие ножи. Одна девушка со спутанными волосами сжимала копье, сделанное из древка мотыги и старого лезвия косы. 

Рэйт надул щеки, отчего порез на его лице запылал.

– А вот и герои.

– Некоторым бойцам вкладывают меч в руку на тренировочной площадке. – Синий Дженнер наклонился, чтобы прошептать ему на ухо. – Обучают всю жизнь, как тебя. А некоторым приходится взять в руки топор, когда Мать Война расправляет свои крылья. – Он смотрел, как оборванная компания неловко вставала на колени полукругом перед помостом. – Нужна храбрость, чтобы сражаться, когда ты этого не хочешь, не обучен, не готов.

– Никто мне меч в руку не вкладывал, старик, – сказал Рэйт. – Мне пришлось вырвать его из сотен других за острый конец. И меня беспокоит не то, что у них мало храбрости, а то, что мало умения.

– Хорошо, что у тебя есть тысчонка отборных воинов. Пошлешь их вслед за этими.

Рэйт сердито зыркнул на него, но ответить было нечего. Мастером говорить был Ракки.

– Мать Война награждает не храбрых и не умелых. – Дженнер кивнул на оборванцев. – А тех, кто делает лучшее из того, что есть.

Скаре это отлично удавалось. Она с такой благодарностью улыбалась оборванным новобранцам, словно это принц Кальива, Императрица Юга и дюжина герцогов Каталии предлагали свою помощь.

– Благодарю вас за то, что пришли, друзья мои. – Она убедительно подалась вперед на Стуле Байла. Хотя она была маленькой, но каким-то образом целиком заполняла стул. – Мои соотечественники. 

Они не смогли бы выглядеть еще признательнее, даже если бы стояли на коленях перед самой Ашенлир. Их лидер, старый воин с лицом, покрытым шрамами, как колода мясника, прочистил горло.

– Принцесса Скара…

– Королева Скара, – поправила Сестра Оуд, немного чопорно надув губы.

Очевидно, ей начинало нравиться, что она больше не в тени Матери Скаер. Рэйт закатил глаза, но вряд ли мог ее винить. Тень Матери Скаер пробирала до костей.

– Прошу прощения, моя королева… – промямлил воин.

Но Скара, казалось, и вовсе не отбрасывала никакой тени.

– Это я должна просить прощения – что вам пришлось сражаться одним. Это я должна быть признательна – что вы пришли за меня сражаться.

– Я сражался за вашего отца, – сказал мужчина надломленным голосом. – Сражался за вашего деда. Я буду сражаться за вас до смерти. – И все остальные закивали.

Одно дело – предложить умереть, и совершенно другое – броситься на заточенную сталь, особенно если единственным металлическим предметом, который ты использовал в жизни, было ведро для молока. Не так давно Рэйт хихикал бы с братом над их дурацкой верностью. Но Ракки был где-то в другом месте, а Рэйт понял, что ему трудно смеяться. 

Прежде он всегда точно знал, какой поступок будет лучшим, и обычно это было связано с топором. Так всё решалось в Ванстерланде. Но Скара всё делала по-своему, и оказалось, что ему нравится смотреть на это. Ему очень нравилось смотреть на нее.

– Откуда вы? – спрашивала она.

– Большинство из Окенби, моя королева, или с ферм в округе.

– О, я знаю это место! Там чудесные дубы…

– Были, пока Светлый Иллинг их не сжег, – сплюнула женщина, лицо которой было суровым, как топорик на ее поясе. – Сжег все.

– Ага, но и мы задали ему жару. – Воин положил грязную руку на плечо молодого парня, стоящего рядом. – Сожгли часть его фуража. И шатер с несколькими людьми внутри.

– Вам бы посмотреть, как они плясали, – прорычала женщина.

– Я достал одного, когда он вышел поссать! – выкрикнул парень ломающимся голосом, а потом его лицо стало пунцовым, и он уставился в пол. – Моя королева, это…

– Все вы храбро сражались. – Рэйт увидел, как на тонких руках Скары напряглись жилы, когда она сжала ручки Стула Байла. – Где сейчас Иллинг?

– Ушел, – сказал парень. – У него был лагерь под Харентофтом, но они за ночь снялись и ушли.

– Когда? – спросил Дженнер.

– Двенадцать дней назад.

Старый налетчик мрачно подергал спутанную бороду. 

– Это меня беспокоит.

– У нас его корабли, – сказал Рэйт.

– Но у Верховного Короля есть еще. Сейчас Иллинг уже может вредить где угодно на побережье Расшатанного моря.

– У тебя на уме одни беспокойства, старик, – проворчал Рэйт. – Ты был бы счастливее, если б он до сих пор жег фермы?

– Нет, тогда я бы так же беспокоился. Это и значит быть старым.

Скара подняла руку, требуя тишины. 

– Вам нужна еда и место, где спать. Если вы все еще хотите сражаться, то у нас есть оружие, захваченное у людей Верховного Короля. И корабли.

– Мы будем сражаться, моя королева, – сказал старый воин.

И остальные тровены, какими бы жалкими они ни были, продемонстрировали воинственные лица. Несомненно, они были храбрыми, но, когда Сестра Оуд проводила их, чтобы накормить, а Рэйт представил себе, как они встречаются лицом к лицу с бесчисленными воинами Верховного Короля. Следующая картина была не очень красивой.

Когда двери захлопнулись, Скара со стоном откинулась на стуле, схватившись за живот. Видимо, все эти улыбки требовали жертв. 

– Значит, здесь шесть команд? 

– И все желают умереть за вас, моя королева, – сказал Дженнер.

Рэйт тяжело вздохнул.

– Если придет армия Верховного Короля, то только умирать они и будут.

Дженнер открыл рот, но Скара снова подняла руку. 

– Он прав. У меня есть королевский стул, но без Горма и Утила, которые стоят лагерем за моими стенами, я – королева пустого места. – Она встала, и драгоценные камни на ее серьге вспыхнули. – А Горм и Утил, не говоря уже об их ленивых воинах, снова вцепились друг другу в глотки. Я должна посмотреть, есть ли у них хоть какие-то успехи.

Рэйт на это слабо надеялся. По совету Дженнера Скара наконец уговорила двух королей поработать над укреплениями: срубить слишком близко растущие деревья, укрепить построенные людьми участки стены и выкопать ров. Даже на то, чтобы они согласились лишь с этим, ушел целый день министерских пререканий. Скара собрала свои юбки и ленивым взмахом дала Рэйту понять, чтобы он следовал за ней.

Его все еще бесило, что приходилось получать приказы от девчонки, и Дженнер, наверное, видел это. Старый налетчик ухватил его за руку.

– Послушай, парень. Ты боец, и, видят боги, бойцы нам нужны. Но тот, кто ищет сражения повсюду, что ж… довольно скоро окажется, что и одного сражения для него слишком много.

Рэйт скривил губы.

– Все, что у меня есть, я выбил из мира кулаками. 

– Ага. И что у тебя есть?

Быть может, в словах старика была крупица смысла.

– Просто следи за ее безопасностью, ладно?

Рэйт стряхнул его руку.

– Продолжай беспокоиться, старик.

Снаружи в солнечном свете Скара качала головой, глядя на большой пень во дворе. 

– Я помню, здесь росло огромное Крепостное Дерево. Сестра Оуд считает плохим предзнаменованием, что его срубили.

– Некоторые видят предзнаменования повсюду. – Скорее всего, Рэйту полагалось каждый раз добавлять «моя королева», но эти слова ему на язык не ложились. Он не был придворным.

– А ты?

– Мне всегда казалось, что боги посылают удачу тому, чей боевой дух сильнее и у кого меньше жалости. Это я видел, когда рос.

– А где ты рос? В волчьей стае?

Рэйт приподнял брови.

– Ага, более или менее.

– Сколько тебе лет?

– Точно не знаю. – Скара удивленно посмотрела на него, а он пожал плечами. – Волки плохо умеют считать.

Она направилась к воротам, и ее невольница шла следом, опустив глаза в землю.

– Тогда как ты стал меченосцем короля?

– Нас выбрала Мать Скаер. Меня и моего брата.

– Значит, ты ей должен.

Рэйт вспомнил суровые глаза министра и ее суровые уроки и сгорбился от воспоминания о том, как его секли, и не однажды.

– Ага, полагаю.

– И ты восхищаешься Ломателем Мечей.

Рэйт подумал об ударах, о приказах, обо всей той кровавой работе, которую он выполнял на границе.

– Он величайший воин по всему Расшатанному морю.

Скара проницательно на него посмотрела.

– Так он послал тебя охранять меня или шпионить за мной?

Это вывело Рэйта из равновесия. Если честно, он не был в равновесии с тех пор, как его послали служить ей. 

– Я сказал бы, и за тем и за другим. Но я куда лучше охраняю, чем шпионю.

– Или лжешь, судя по всему.

– Умный из нас мой брат.

– Так Ломатель Мечей мне не доверяет?

– Мать Скаер говорит, что только враги никогда не предадут.

Скара фыркнула, когда они шагнули во мрак возведенного эльфами входного тоннеля.

– Министры.

– Ага, министры. Но вот что я вам скажу. Я умру за вас, если до этого дойдет.

Она удивленно моргнула, мышцы на ее шее затрепетали, когда она сглотнула, и он подумал, что это просто чудесно.

– А что касается шпионства, то я слишком тупой, чтобы слишком глубоко влезать в ваши дела.

– А-а. – Она мельком глянула на его лицо. – Значит, ты просто красивый дурачок.

Рэйт не часто краснел, но тут почувствовал, как кровь приливает к щекам. Он мог нырнуть в стену щитов, ощетинившись сталью, но от взгляда этой хрупкой девушки его храбрость давала трещины.

– Э-э-э, красоту я оставлю вам, пожалуй. А насчет дурачка отрицать не буду.

– Мать Кира всегда говорила, что только глупцы называют себя умными.

Настала очередь Рэйта фыркнуть.

– Министры.

Смех Скары эхом разнесся в темноте. Для маленькой женщины у нее был глубокий смех, грубый и непристойный, словно смеялся какой-то старый воин, услышав байку в пивнушке. И Рэйт подумал, что это тоже чудесно.

– Ага, – сказала она, – министры. Так почему Ломатель Мечей выбрал тебя?

Он почувствовал себя как плохой пловец, которого забросило в глубокие воды. 

– А?

– Зачем посылать честного идиота выполнять работу умного лжеца?

Он нахмурился, когда они вышли на свет. К счастью, отвечать не пришлось.

Прямо за воротами собралась толпа, но никто не работал. Если только не считать того, что все, ощетинившись, бросали сердитые взгляды и выкрикивали оскорбления – впрочем, если честно, Рэйт это всегда и считал работой. Как обычно, ванстеры стояли напротив гетландцев, что уже было настолько скучной картиной, что даже он от нее устал. В середине лицом к лицу замерли Ракки и старый гетландец с лицом, похожим на задницу, по которой сильно врезали, Хуннан. Оба напыжились, как коты. У Ракки в руках была кирка, у Хуннана лопата, и, судя по всему, они собирались начать втыкать их, причем вовсе не в землю.

– Эй! – взревел Рэйт, бросаясь вперед, и все резко повернули головы.

Он шмыгнул между ними, увидел, как Хуннан стиснул зубы и отдернул лопату. Боги, разгоралось желание боднуть его, врезать, схватить и покусать его рожу. Рэйт понял, что уже оскалил зубы, чтобы начать. Но вместо этого, хоть это и противоречило всем его инстинктам, с таким трудом приобретенным, он выбросил руку и выдернул лопату. Затем, прежде чем старый гетландец успел отреагировать, Рэйт прыгнул в ров.

– Я думал, мы союзники? – И начал копать, окатывая Хуннана и Ракки комками земли и заставляя их отступить. – Я один здесь не боюсь работы? – Рэйт, может, и не был мыслителем, но мог разглядеть то, что прямо перед носом. И если он чему и научился у Скары, так это тому, что если воинов пристыдить, то от них можно добиться большего, чем если их покусать.

Так и вышло. Сначала Ракки со своей киркой прыгнул в ров рядом с ним. Потом еще несколько ванстеров. Чтобы не чувствовать себя побежденным, Хуннан плюнул на ладони, вырвал лопату у соседа, слез вниз и тоже яростно принялся за работу. Вскоре по всей длине рва воины соревновались, кто сильнее побьет Отца Землю.

– Когда ты в последний раз останавливал драку? – пробормотал Ракки. 

Рэйт ухмыльнулся. 

– Несколько драк я остановил кулаком.

– Не забывай, кто ты, братец.

– Я ничего не забываю, – проворчал Рэйт, отходя назад, чтобы дать Ракки вонзить кирку в клубок упрямых корней. Он взглянул в сторону ворот, увидел, что Скара улыбается, и не смог не улыбнуться в ответ. – Но с каждым новым днем человек меняется, верно?

Ракки покачал головой.

– Эта девчонка держит тебя на коротком поводке. 

– Возможно, – сказал Рэйт. – Но я могу припомнить поводки и похуже.


Юная любовь  | Полвойны | Власть