home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Убийца

Отец Земля задрожал, и Рэйт, почувствовав укол страха, вскочил и опрокинул свою плошку, расплескав похлебку по двору.

Светлый Иллинг обрушил подкоп.

Все знали, что это случится. С тех пор как Ракки завалило в прошлом подкопе. Да люди Верховного Короля теперь и не делали секрета из того, что копают новый.

Король Утил не давал защитникам лениться. Он приказал построить новую стену внутри крепости. Стену из источенных червями балок, вырванных из низких зданий, из обшивки и мачт разломанных кораблей, из покрытых прилипалами досок с разломанных причалов, из стропил, фургонных колес, бочарных клепок и щитов мертвецов. Деревянный полумесяц чуть выше человека, от эльфийской стены с одной стороны до эльфийской стены с другой, с жалкой дорожкой, на которой можно было стоять, сражаться и умирать. Так себе стена, когда надо сдержать десять тысяч воинов.

Но намного лучше, чем ничего, если Башня Гудрун обвалится.

Большинство из тысячи защитников, еще способных бегать, уже бежали к этой стене, натыкаясь друг на друга, крича друг на друга, на ходу вытаскивая оружие, и Рэйта тоже понесло людским приливом. Синий Дженнер протянул руку и помог вскарабкаться на дорожку. И когда он встал на этом парапете, земля снова содрогнулась, на этот раз еще сильнее прежнего. 

Все смотрели, разинув рты, на уродливую громаду Башни Гудрун и на осыпающуюся часть стены, построенную людьми, рядом с ней. Желая, чтобы она выстояла. Молясь, чтобы смогла. Хотел бы Рэйт знать богов, которых можно было молить об этом, но ему оставалось лишь сжимать больной кулак и надеяться. Несколько птиц вспорхнуло с обрушенной крыши, но этим все и ограничилось. Опустилась самая напряженная тишина из тех, что доводилось слышать Рэйту.

– Она выдержала! – крикнул кто-то.

– Тихо! – взревел Горм, держа тот меч, что когда-то носил ему Рэйт.

И словно его слова стали сигналом, раздался оглушительный грохот, все съежились, и от задней части Башни Гудрун полетела пыль и обломки камня. Булыжник размером с голову человека отскочил через двор и ударил в деревянную стену неподалеку от Рэйта.

Раздался ужасный стон, и плющ, покрывавший башню, казалось, изогнулся, по её камням пошли трещины, крыша наклонилась вбок, птицы прыснули в небеса.

– Боги, – прошептал Рэйт с отвисшей челюстью. И чудовищно медленно вся башня начала складываться.

– Вниз! – взревел Синий Дженнер, утаскивая Рэйта на дорожку рядом с собой.

Звук был такой, словно весь мир разваливался на части. Рэйт зажмурил глаза, камни градом полетели ему на спину. Он был готов умереть. Только хотел умереть вместе со Скарой.

Когда он открыл глаза, всюду был только мрак. Словно корабль в тумане.

Что-то его подергало, и он неуклюже отмахнулся. 

Увидел морщинистое лицо Синего Дженнера, все бледное, призрачное, он что-то кричал, но Рэйт его не слышал. В ушах звенело.

Он, кашляя, с трудом поднялся на парапет и уставился на рукотворный туман. Виднелись расплывчатые контуры эльфийской башни слева, эльфийской стены справа, но посередине, там, где стояла Башня Гудрун, теперь зиял огромный проем. Куча разбитых булыжников и изломанных балок, и весь двор между ней и деревянной стеной был усыпан обломками.

– По крайней мере, она упала наружу, – пробормотал он, но даже сам себя не расслышал.

Он понял, что забыл перед дверью Скары прекрасный шлем, который забрал у того капитана корабля, но за ним уже было не вернуться. Оставалось только вежливо попросить, чтобы никто не бил его по голове. Такая глупая мысль, что он едва не рассмеялся.

А потом он увидел фигуры во мраке. Тени людей. Воины Верховного Короля карабкались по развалинам в проем. Дюжины воинов. Раскрашенные щиты посерели от пыли, мечи и топоры потускнели во мраке, рты разевались в безмолвных боевых кличах. Сотни воинов. 

В надвигающуюся толпу полетели стрелы. От полумесяца защитников и с эльфийских стен сверху. Стрелы летели отовсюду. На этих обломках булыжников им не удалось бы выставить нормальную стену щитов, даже если б они захотели. Люди падали во дворе, падали среди обломков, ползли, катились и садились, уставившись перед собой. Рэйт увидел огромного старого воина, который продолжал волочить ноги, несмотря на пять стрел, торчавших из его кольчуги. Увидел рыжеволосого мужика, чей сапог застрял между камнями – мужик сорвал свой шлем и от расстройства отбросил его прочь. Увидел воина с золотыми браслетами на руках, который хромал, используя меч в качестве трости.

Они продолжали наступать, боевые кличи теперь звучали как тихое бормотание сквозь звон в ушах Рэйта, воины накатывались на основание деревянной стены. Они продолжали наступать, а защитники кололи их сверху копьями, кидали вниз камни, высовывались, чтобы рубануть топорами. Они продолжали наступать: некоторые встали на колени, подняв щиты над головами, а другие карабкались по ним и по доскам самодельной стены. Можно было бы восхититься их храбростью, если бы она не была направлена на то, чтобы убить Рэйта.

Он закрыл глаза, зажал в зубах старый искусанный клин, но теперь никакой боевой радости не нахлынуло. Раньше Рэйта мучила жажда насилия, и казалось, что ее никогда не унять. А теперь казалось, что он напился досыта, но Мать Война продолжала наливать. Он подумал, что Скара смотрит на него сверху. Подумал об ее смехе. Стоило сражаться, чтобы услышать этот смех еще раз. Он заставил себя открыть глаза.

Воины Верховного Короля кишели под стеной, и уже половину дорожки заполонили сражающиеся люди. Один поднимал меч, чтобы рубануть по Дженнеру, и Рэйт ударил его топором по голове. На шлеме осталась большая вмятина, и он свалился. Чья-то рука вцепилась в парапет, и Рэйт разрубил ее пополам, врезал мужику по морде кромкой щита и, отбросив его прочь, увидел, как из его пальцев выпал кинжал, когда тот свалился со стены.

Рэйт заметил, что глаза Дженнера расширились, обернулся и увидел несущегося на него здорового нижеземца. В руках у него был огромный топор, и на ремешке на шее подпрыгивало семилучевое солнце Единого Бога. Иногда лучшее, что можно поделать с опасностью – это броситься прямо на нее. Рэйт рванулся вперед, древко топора попало воину по плечу, лезвие коснулось спины, и топор выскользнул из рук нижеземца и застучал внизу по двору.

Они схватились, пошатываясь, царапаясь и брызгая слюной друг на друга. Рэйт уронил топор, с трудом опустил обожженную руку и сжал рукоять кинжала. Нижеземец боднул его, попал по челюсти, освободив достаточно места, чтобы занести кулак для удара – но также достаточно, чтобы Рэйт выхватил нож.

Может, никакой радости в этом и не было, но он не собирался никому сдаваться. Он наклонил голову, так что кулак нижеземца попал в лоб вместо носа – это был трюк. Ему Рэйт научился в драках с парнями, которые были намного больше него. Клин вылетел у него изо рта, в ушах зазвенело еще сильнее, но он почувствовал, как захрустели кости руки мужика. Рэйт ткнул его ножом в бок, лезвие чиркнуло по кольчуге, не пробив ее, но все же удар был достаточно силен, чтобы нижеземец сложился пополам и захрипел. Он схватил сломанной рукой руку Рэйта, но тот вырвался и вколотил нож под край его шлема, чуть ниже уха.

Нижеземец весьма удивился, когда его кровь полилась на священный символ, который он носил. Наверняка он был уверен, что выбрал правого бога, правого короля, правое дело. В конце концов, каждый находит способ, чтобы считать свою сторону правой. А теперь, отшатнувшись назад и пытаясь сжать шею, он понял, что побеждает не праведный, а тот, кто бьет первым и сильнее всех.

Рэйт наклонился, схватил его за ноги и перебросил через парапет, сбив другого мужика, который взбирался среди трупов на дорожку. Несомненно, все они думали, что они тоже на правой стороне.

Рэйт стоял и смотрел, пытаясь восстановить дыхание. Он увидел, как Мать Оуд у стены утаскивает раненого. Увидел, как Синий Дженнер пытается выпутать свой меч из окровавленных волос мертвеца. Увидел, как Гром-гил-Горма сбил человека взмахом своего щита. Воинов Верховного Короля отбросили от деревянной стены, но еще больше их просачивалось через проем.

А потом Рэйт увидел, как что-то падает со стен, и вздрогнул, когда жидкий огонь окатил людей, набившихся в узком пространстве. Почувствовал жар на лице и вспомнил жар под землей. Даже сквозь звон в ушах он слышал крики. 

Упал еще один глиняный кувшин, еще один взрыв пламени, и люди Верховного Короля дрогнули и побежали. Никто не может быть храбрым вечно, неважно, насколько праведным себя считаешь. Гетландцы радостно завопили, ванстеры засвистели, а тровены заулюлюкали, радостно выкрикивая имена короля Утила, короля Горма и даже королевы Скары. Рэйт хранил молчание. Он знал, что нападающие скоро вернутся.

– Ты как? – услышал он вопрос Синего Дженнера.

– Ничего, – пробормотал Рэйт, хотя на самом деле его тошнило. Тошнило от сражения, и он хотел вернуться в постель Скары.

Повсюду валялись трупы, воняло маслом и обожженной плотью, все раненые просили о помощи, которая не приходила. Там, где улеглась пыль, теперь клубился дым, и из мрака раздался громкий высокий крик:

– Вот это начало дня! От такого уж точно кровь забурлит!

Что-то медленно двигалось в проеме. Дверь с расщепленным углом, с которой все еще свисали петли. Раздались три удара, а потом сбоку появилось гладкое лицо Светлого Иллинга.

– Можно мне войти и поговорить, так, чтобы меня не утыкали стрелами с ног до головы? – Он вежливо улыбнулся. – А то получилась бы неважная песня.

– Думаю, Скара с радостью ее споет, – проворчал Рэйт, да и сам он напевал бы ее без сожалений.

Но Горма больше интересовала слава.

– Заходи, Светлый Иллинг! Мы выслушаем!

– Вы так любезны! – Поединщик Верховного Короля уронил дверь на груду дымящегося камня и ловко спрыгнул за ней в грязный, разрушенный, утыканный стрелами уголок двора.

– Что привело тебя сюда? – крикнул Утил. – Хочешь сдаться? – Некоторые на это рассмеялись, но лишь один Иллинг ухмыльнулся, глядя на полумесяц хмурых взглядов. Говорили, он поклоняется Смерти. Уж точно он не боялся встречи с ней.

– Я хочу того же, чего хотел во время нашего первого разговора. Сразиться. – Иллинг взял свой меч за крестовину и вытащил его из ножен, изящно мазнув навершием по верхней губе. – Готов ли кто-то из двух королей испытать на мне свое мастерство владения мечом?

Повисла пауза, затем нервное бормотание пошло по всей длине деревянной стены. Утил вскинул бровь, посмотрев на Горма. Ветер трепал его седые волосы, хлестал ими по покрытому шрамами лицу. Горм тоже поднял бровь в ответ, медленно вертя одно из наверший на своей цепи. Затем картинно зевнул и отмахнулся от Светлого Иллинга.

– Мне и без того есть чем заняться. Утренняя куча дерьма сама себя не навалит.

Иллинг лишь шире ухмыльнулся. 

– Придется подождать, прежде чем удастся испытать твое знаменитое пророчество. По крайней мере, до тех пор, пока мои люди не свалят эту вашу стену из веточек. А что насчет тебя, Железный Король? Предпочитаешь дерьмо или мечи?

Один длинный напряженный миг Утил хмуро смотрел на Иллинга. Достаточно длинный, чтобы тихое бормотание превратилось в возбужденную болтовню. Поединок двух столь знаменитых воинов можно увидеть лишь раз в жизни. Но король Гетланда не собирался спешить. Он посмотрел на свой меч, лизнул мизинец и аккуратно стер какое-то пятнышко на клинке.

– Прошло довольно много времени с тех пор, как мне выпадало испытание, – сказал Иллинг. – Я посетил Торлби, надеясь на сражение, но там было некого убивать, кроме женщин и мальчишек.

Тогда Утил печально улыбнулся. Словно хотел бы ответить по-другому, но знал, что может быть лишь один ответ.

– Из того камня у тебя на мече получится отличная побрякушка для моего сына. Я сражусь с тобой. – Он передал свой меч мастеру Хуннану, немного скованно перелез через вал и спрыгнул во двор.

– Лучшая новость за последний месяц! – Иллинг по-детски подскочил на месте. – Мне сражаться с тобой правой или левой рукой?

– Какой угодно, лишь бы ты помер поскорее. – Утил выхватил из воздуха брошенный Хуннаном меч. – Твоя атака прервала мой завтрак, и меня все еще ждет колбаска, к которой мне не терпится вернуться.

Иллинг левой рукой ловко покрутил своим мечом, как портниха иголкой.

– Старики щепетильны насчет режима питания, это я понимаю. 

И словно обо всем было уговорено годы назад, два знаменитых воина принялись кружить друг вокруг друга.

– Об этом бое сложат песни, – выдохнул Дженнер.

Рэйт пошевелил больной рукой.

– Меня теперь песни заботят меньше, чем когда-то.

Иллинг бросился вперед, как змея, его клинок превратился в яркое размытое пятно. Рука Рэйта дернулась, когда он подумал, как бы он отбил этот удар, как бы он ударил в ответ. И понял, что был бы уже мертв.

Светлый Иллинг с нечеловеческой скоростью изогнулся, его меч хлестнул снизу. Но Утил не уступал. Он парировал удар, сталь лязгнула, он без усилий шагнул вокруг клинка и хлестнул в ответ. И они разбежались так же быстро, как и сошлись. Иллинг ухмылялся, широко разведя руки, а Утил хмурился, меч покачивался у него сбоку.

– Кто бы ни победил, – прохрипел Рэйт, не отводя глаз от поединка, – война продолжится.

– Ага, – сказал Дженнер, дергаясь от движений бойцов. – Ни у кого из нас нет выбора.

Очередной обмен ударами – сталь металась быстрее, чем Рэйт мог уследить. Выпад, выпад, удар сплеча, защита, и оба мужчины разошлись на свободное пространство, выбирая путь между телами, обломками и разбросанным мусором.

– И все это ради славы?

– Для некоторых слава важнее всего.

В медленной тишине они медленно ходили, медленно подкрадывались и медленно кружили друг вокруг друга. Иллинг, низко пригнувшись, перетекал, словно Мать Море, в разные стойки, разные позиции и хихикал после каждого обмена ударами, словно это была забавная шутка. Утил стоял жестко и прямо, твердо, как Отец Земля, хмурясь, словно на похоронах. Они следили друг за другом, ждали момента, запутывали противника, и тишина тянулась до тех пор, пока не стало казаться, что она сейчас треснет. А потом без предупреждения – столкновение, звон, лязг стали, и Смерть выглядывала из-за плечей обоих, держалась за их клинки; сталь задавала вопрос, и сталь отвечала; а потом они быстро разбежались и снова медленно крались и медленно кружили в медленной тишине.

– Как жаль, что одному из нас придется проиграть. – Иллинг увернулся от высокого удара, слегка скосив глаза на острие меча Утила, пролетевшее мимо его носа. – Я еще столькому мог бы у тебя научиться.

– Боюсь, у нас есть время только на один урок. Смерть ждет всех нас. – Иллинг бросился вперед, пока король еще говорил, но Утил был готов и отвел удар, изогнув запястье, и его меч царапнул рукав кольчуги Иллинга и тыльную сторону его ладони.

Иллинг отпрыгнул, и его кровь закапала на уже окровавленные камни двора. С беспечным смешком он перебросил меч в правую руку.

Кто-то заорал с башни наверху:

 – Получи, ублюдок! – И тут же все закричали, завопили, зарычали оскорбления и насмешки. Почуяли победу. Почуяли кровь.

Утил напал, металл блеснул, когда солнце отразилось на его мече. Смертельные удары, которые не остановила бы ни одна кольчуга. Иллинг уклонялся, извивался, заскрежетала сталь, когда он отбил клинок Утила с одной стороны, повернулся, когда тот хлестнул с другой, и отшатнулся, потеряв равновесие.

Утил бросился вперед для последнего удара, и его нога подвернулась на камне. Всего лишь маленькая заминка, прежде чем его меч со свистом опустился. Всего лишь маленькая заминка, но ее хватило, чтобы Иллинг упал на колени, отпрянул так, что клинок короля лишь оставил царапину на его гладкой щеке и лязгнул по камням прямо рядом с ним.

А меч Иллинга пробил насквозь тело Утила, и большая часть окровавленного клинка торчала из его спины.

Радостные крики оборвались, повисла ошеломленная тишина.

– Камень, – проворчал Утил, хмуро глядя на рукоять меча, прижатую к груди. – Не повезло. – И внезапно он упал, а Светлый Иллинг прыгнул, чтобы поймать его, как только вытащил свой меч.

– Нет, – прошептал Дженнер, хлопнув ладонью по парапету.

И по всему деревянному полумесяцу послышались проклятия, шипение и испуганные стоны, когда Светлый Иллинг опустил Утила на пыльную землю и уложил его руку так, что Железный Король прижимал свой меч к груди – как в жизни у него сталь была ответом на все, так же она стала ответом и в смерти.

– Хорошая смерть, – прошептал Синий Дженнер. 

Рэйт со стуком отбросил щит на дорожку. 

– В любом случае это смерть.

Мать Солнце пробилась через тучи, бриллиантовое навершие блеснуло, когда Светлый Иллинг вытер свой меч, и кровь засияла на его лице. Он и в самом деле выглядел избранником Смерти, улыбающийся среди урожая трупов, с телом Утила у ног.

– Я приду за остальными! – крикнул он, поворачиваясь к проему.

И так закончилось убийство дня.


Реликвии | Полвойны | Мечты