home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Другой тип стали 

Рэйт уже выбросил руку, чтобы отбить золоченое копье, когда щит державшего его человека разорвало, и железный обод обвис. Воина отбросило назад, словно гигантским молотом, прекрасный зеленый плащ загорелся, сломанное копье покатилось прочь.

Потом раздался гром.

Шум, словно во время Разбиения Бога. Быстрый стук, будто дятел долбит. Эльфийское оружие Матери Скаер, словно живое, дергалось в ее руке. Все ее тело тряслось от его безумной ярости. Ее крик стал неровной трелью, осколки металла фонтаном лились из верхней части, а отверстие на конце плевалось пламенем.

И на глазах Рэйта Спутники Светлого Иллинга, все как один бывалые воины, в мгновение ока были сокрушены, как жуки на наковальне, скошены, как колосья в жатву. Кровь, щепки и кольца кольчуг летели во все стороны, крутилось погнутое и разломанное оружие, и оторванные конечности разлетались, как солома в безумный шторм.

Даже с отвисшей челюстью Рэйт услышал другой треск позади – огонь бил со стен крепости. Он вздрогнул от вспышки в рядах Верховного Короля – там распустился чудовищный цветок огня, и в воздух подбросило изломанные колья, землю, оружие, людей и части людей. Почва сотрясалась, и сам Отец Земля дрожал от выпущенной мощи эльфов.

Топор теперь казался бесполезной безделушкой, и Рэйт уронил его, схватил Скару за руку и утащил за свой щит. Синий Дженнер сомкнул свой щит с его щитом с одной стороны, а Ральф с другой, и они сформировали маленькую хилую стену, съежившись в ужасе, пока министры слали Смерть на разрушенные поля перед Оплотом Байла.


Оружие в руках Скифр снова тряхнуло, раздался сильный глухой удар, в воздухе заклубился хвост дыма, полетел в сторону рубежей Верховного Короля и коснулся земли в загоне для лошадей. Колл охнул и зажал уши руками от вибрирующего грохота, и пламя взметнулось когтистыми пальцами.

Одни лошади взлетели в воздух, как игрушки капризного ребенка, другие в огне вставали на дыбы, бросались прочь, тащили за собой горящие фургоны. Колл сдавленно застонал от ужаса и испуга. Он не знал, на что способны эльфийские орудия, но не смел и думать, что они приведут к такому.

Видели боги, он не был любителем сражений, но мог понять, почему барды поют о битвах. Состязание воина с воином. Искусство против искусства, храбрость против храбрости. Здесь же не было ни искусства, ни храбрости. В этом слепом разрушении не было ничего благородного.

Но Скифр не интересовало благородство, только месть. Она хлопнула по оружию сбоку, и цилиндр вылетел, упал за стену и попал в ров. Она протянула руку.

– Еще.

Эльфийские реликвии повсюду стучали, трещали, били, долбили Коллу по ушам так, что он едва мог думать.

– Я... – заикаясь, сказал он, – я...

– Пф-ф-ф. – Скифр сунула руку в его мешок и вытащила еще один цилиндр. – Однажды ты сказал мне, что хочешь увидеть магию! – Она сунула цилиндр в дымящееся отверстие.

– Я передумал. – В конце концов, разве не это у него получалось лучше всего? Но за шумом кричащего оружия, кричащих людей, кричащих зверей никто не мог его услышать, не говоря уже о том, чтобы уделить ему хоть малейшее внимание.

Он удивленно смотрел через парапет, почти уткнувшись носом в камень, пытаясь разобраться в этом хаосе. Казалось, к северу шло сражение. Сталь мерцала в клубящемся дыму. В бурлящей толпе мелькали кости и шкуры.

Глаза Колла распахнулись еще сильнее.

– Шенды повернули против Верховного Короля!

– Как Отец Ярви их и просил, – сказала Скифр.

Колл уставился на нее.

– Он мне никогда об этом не говорил.

– Если ты еще не понял, что Отец Ярви всегда говорит так мало, как только возможно, то ничем не могу тебе помочь.

К востоку люди Верховного Короля пытались выстроить стену щитов. Колл увидел воина, который бежал вперед, поднимая свой меч. Очень храбро, но это была стена из паутины. Из кучки щитов вокруг носовой фигуры Южного Ветра раздался резкий стук, и несостоявшийся герой упал, а из строя позади него повыбивало щиты, словно кто-то щелкал по монеткам.

– Бесполезно, – сказала Скифр, прижимая эльфийское оружие к щеке. Коллу хотелось заплакать, и он заткнул уши пальцами. Еще один глухой удар. Еще один хвост дыма. Снова грохот, сотрясающий землю, и в рядах воинов вырвало огромную брешь. Сколько людей погибло в один миг? Сожжено, словно их никогда и не было, разбросано, искромсано, как кружащиеся искры в кузнице Рин.

Конечно, они гибли. Как люди могут сражаться с мощью, которая разбила Бога? Мечи и луки были бесполезны. Храбрость и слава были бесполезны. Непобедимая армия Верховного Короля обезумела и беспорядочно мчалась по дороге и полям. Им было все равно, куда бежать, лишь бы подальше от Оплота Байла. Они без разбору бежали по лагерю, разбрасывая снаряжение, преследуемые кричащими шендами и безжалостным эльфийским оружием. Паника обратила людей с единой целью в животных вовсе без цели.

Искоса глядя в рассветный туман, Колл заметил новое движение: из леса неподалеку от покинутой деревни высыпали лошади.

– Всадники, – указал он.

Скифр опустила эльфийское оружие и разразилась хохотом. 

– Ха! Если мой глаз на знамения меня не обманывает, то это моя лучшая ученица за работой. Колючка не из тех, кто пропускает драку.

– Это не драка, – пробормотал Колл. – Это резня.

– Резню Колючка тоже не пропускает.

Скифр выпрямилась, потянувшись посмотреть вокруг, и на ее шее сморщились ожоги. Повсюду могучее войско Праматери Вексен раскидывали, как солому на ветру. Среди воинов двигались всадники Колючки, мерцала сталь, они рубили и гнали отступавших по черневшим развалинам деревни дальше на север.

– Ух. – Она вытащила цилиндр из эльфийского орудия и бросила его обратно Коллу, тот в панике зажонглировал им, пока наконец не прижал отчаянно к груди. – Похоже, день за нами.


Медленно, слабо, нерешительно, как мотылек вылезает из своего кокона, Скара оттолкнула вялую руку Рэйта и, опираясь на его щит, пошатываясь, поднялась на ноги.

Все звуки казались чуждыми. Визги и вопли, крики птиц. Снова и снова трескучий лай эльфийского оружия. Но далеко, словно все происходило в другое время и в другом месте.

Мать Скаер стояла и потирала избитое плечо. С гримасой отвращения она бросила все еще дымящуюся реликвию на землю.

– Моя королева, вы ранены? – Голос Синего Дженнера. Скаре понадобилось некоторое время, чтобы понять, что он обращается к ней. Она глупо оглядела себя. Кольчугу перекосило, и Скара попыталась ее расправить, стряхнула с бока грязь.

– Испачкалась, – пробормотала она, словно это имело значение. Язык неуклюже шевелился в пересохшем рту, пока она удивленно смотрела на поле битвы. Если это можно было назвать битвой.

Полоса кольев была пробита и искорежена, зияли огромные ямы, рядом тлели кучи растерзанной земли, валялось растерзанное снаряжение и растерзанные тела. Армия Верховного Короля, такая ужасная еще несколько мгновений назад, теперь была выжжена, как утренний туман Матерью Солнцем.

Отец Ярви смотрел на поверженные тела Спутников Иллинга, держа одной рукой свой эльфийский посох, свое эльфийское оружие. Не хмурясь и не улыбаясь. Не рыдая и не смеясь. На его лице застыло напускное спокойствие. Как у ремесленника, вполне довольного своей утренней работой.

– Встаньте, Мать Эдвин, – сказал он.

Среди трупов поднялась голова министра, рыжие волосы прилипли к черепу от спекшейся крови.

– Что вы наделали? – Она устало и недоверчиво уставилась на Ярви, по ее испачканному лицу текли слезы. – Что вы наделали?

Ярви схватил ее иссохшей рукой за плащ и поднял.

– В точности то, в чем вы меня обвиняли! – прорычал он. – Где же ваш суд? Где присяжные? Кто теперь будет меня судить? – Он треснул эльфийским посохом – эльфийским оружием – ей по лицу, и она упала, съежившись, среди тел.

Один из них каким-то образом встал, пошатываясь и удивленно моргая, словно человек, очнувшийся ото сна. Воренхольд, хотя теперь Скара его едва узнала. Его кольчуга была порвана, как накидка нищего, остатки щита свисали с погнутого обода, пол-лица было исцарапано и окровавлено, одно ухо оторвано, а руки, которая раньше держала копье, не было по локоть.

Он нащупал рог на поясе, поднял его, словно собирался дунуть, но заметил, что мундштук сломан.

– Что случилось? – пробормотал он.

– Твоя смерть. – Горм положил руку ему на плечо и мягко поставил на колени. Потом взмахнул мечом, и голова Воренхольда покатилась прочь.

– Где Иллинг? – пробормотала Скара, ковыляя к трупам. Боги, она с трудом отличала одного от другого. Те, кто так гордо стоял еще совсем недавно, превратились в кучу потрохов. Наверное, ей следовало чувствовать триумф, но она чувствовала лишь ужас.

– Это конец мира, – прошептала она.

Во всяком случае конец того мира, который она знала. Сила перестала быть силой. Определенность покрылась туманом сомнений.

– Осторожно, моя королева, – пробормотал Рэйт, но она его почти не слышала, уж не говоря о том, чтобы обращать на него внимание.

Она увидела тело Светлого Иллинга, зажатое среди других – с широко раскинутыми руками, с подогнутой ногой, в потемневшей от крови кольчуге.

Она подкралась ближе. Увидела гладкую щеку и длинный шрам, что оставил ему Утил.

Еще ближе – зачарованно, испуганно. Она увидела легкую вежливую улыбку на его пухлых губах, даже в смерти.

Она наклонилась над ним. Всё те же бесцветные глаза, преследовавшие ее во снах с той самой ночи в Лесу. С той ночи, когда она поклялась отомстить.

Его щека дернулась? 

Она охнула, когда его глаза раскрылись, и пискнула от потрясения, когда его рука схватила ее за кольчугу и потянула вниз. Так, что ее ухо прижалось к его лицу. Так, что она услышала его хриплое дыхание. Но не только дыхание. Еще и слова. И слова могут быть оружием.

Ее рука замерла на рукояти кинжала. Она могла его вытащить. Могла отправить Иллинга через Последнюю Дверь одним движением запястья. Она так часто об этом мечтала. Но потом она подумала о деде. Проявляй столько же великодушия к своим врагам, сколько и к друзьям. Не ради них, ради себя.

Она услышала ворчание Рэйта, почувствовала, как его тень упала на них, и выставила ладонь, чтобы его остановить. Рука Светлого Иллинга соскользнула вниз, и Скара отодвинулась от него, чтобы посмотреть на заляпанное кровью лицо.

Он что-то слабо вдавил в руку Скаре. Кожаный мешочек, в котором она увидела клочки бумаги. Такие же, как Мать Кира вынимала из когтей орлов Праматери Вексен.

Она наклонилась над Светлым Иллингом, ее страх исчез, и ненависть тоже исчезла. Она взяла его за руку, другую руку подсунула ему под голову и осторожно приподняла. 

– Скажи мне имя, – прошептала она и повернула ухо к его губам. Достаточно близко, чтобы услышать его последний выдох. Его последнее слово.


Рассвет  | Полвойны | Мертвецы