home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Недостаточно кровожадный

 – Я прибью тебя, полубритая сука! – прорычал Рэйт, наступая на нее и брызгая слюной. Ракки схватил его за левую руку, а Сорьёрн за правую, и вдвоем им удалось его оттащить. В конце концов, у них в этом было немало опыта. 

Колючка Бату не шелохнулась. Если не считать того, что на обритой стороне ее головы напряглись мышцы челюсти.

– Давайте все просто успокоимся, – сказал ее муж Бренд, махая раскрытыми ладонями, словно пастух, который пытался успокоить беспокойное стадо. – Мы вроде должны быть союзниками? – Он был большим и сильным как бык. – Давайте просто… просто на миг встанем в свете.

Рэйт дал понять всем, что он об этом думает, вывернувшись от брата так, чтобы плюнуть Бренду в лицо. К сожалению, он промазал, но смысл был ясен. 

– Надо бы усмирить этого пса.

У всех есть слабые места, и Рэйта это задело. Он обмяк, склонил голову набок, лениво ухмыльнулся, блеснув зубами, и перевел взгляд на Бренда. 

– А может, мне лучше прибить твою трусливую женушку?

У него всегда находилась уловка, чтобы начать драку, впрочем, и чтобы закончить тоже. Но он не был готов к тому, как быстро Колючка на него бросилась.

– Ты труп, ублюдок белобрысый!

Рэйт отпрянул, едва не уронив за собой брата и Сорьёрна на землю дока. Понадобилось три гетландца, чтобы оттащить ее – хмурый старый мастер над оружием, Хуннан, старый лысый кормчий, Ральф, и Бренд, который перехватил ее за шею своей рукой в шрамах. Все – сильные мужики и дрожали от усилия, но, даже несмотря на это ее кулак попал Рэйту по макушке.

– Мир! – зарычал Бренд, пытаясь оттащить брыкающуюся жену. – Ради всех богов, мир!

Но мириться никто не собирался. Рык оскорблений понесся и от гетландцев и от ванстеров. Рэйт видел побелевшие костяшки пальцев на рукоятях мечей, слышал скрежет ножа, который вынимал из ножен Сорьёрн. Чуял приближение насилия, куда более грозного, чем он планировал. Но с насилием всегда так. Оно редко задерживается на том участке, что ты для него разметил. Иначе оно не было бы насилием. 

Рэйт стиснул зубы – полурыча, полуухмыляясь  –  в его груди занималось пламя, дыхание жарко вырывалось из горла, и каждая мышца напряглась. 

Прямо здесь, в мокрых от дождя доках Торлби, могла случиться битва, о которой пели бы потом в песнях, если бы не появился Гром-гил-Горм, который проталкивался через сердитую толчею, как огромный бык через стадо блеющих коз.

– Хватит! – прорычал король Ванстерланда. – Что тут за позорное кудахтание мелких птах? 

Гул тут же стих. Рэйт стряхнул брата, ухмыляясь своей волчьей ухмылкой, и Колючка вырвалась от мужа, рыча проклятия. Несомненно, Бренда ждала неприятная ночка, но на взгляд Рэйта все прошло неплохо. В конце концов, он пришел сражаться, и не так уж важно с кем.

Свирепо смотревшие гетландцы расступились, чтобы пропустить короля Утила, баюкавшего в руках обнаженный меч. Конечно, Рэйт его ненавидел. Хорошему ванстеру полагается ненавидеть короля Гетланда. Но с другой стороны, он казался человеком, достойным восхищения, – седовласый и крепкий, как железный прут, и такой же несгибаемый, известный множеством побед, немногословием и безумным блеском впалых глаз. И говорили, что лишь холодная пустота у него там, где другим боги обычно вкладывают милосердие.

– Я разочарован, Колючка Бату, – проскрежетал он голосом, грубым, как жернова. – Я ожидал от тебя большего.

– Сожалею, мой король, – прорычала она, бросая на Рэйта свирепые взгляды, словно кинжалы, а потом на Бренда, который вздрогнул, словно кинжал от жены не был для него в новинку.

– А я большего и не ждал. – Гром-гил-Горм поднял черную бровь, глядя на Рэйта. – Но, по крайней мере, надеялся.

– Надо было позволить им оскорблять нас, мой король? – бросил Рэйт.

– Если небольшое оскорбление поддержит союз, то его следует стерпеть, – раздался сухой голос Матери Скаер.

– А наш союз как корабль в бурных морях, – сказал Отец Ярви с этой своей медовой улыбочкой, по которой так и хотелось врезать. – Загрузите его ссорами, и мы точно все утонем поодиночке.

Рэйт зарычал в ответ. Он ненавидел министров и их двуличную болтовню об Отце Мире и о большем благе. На его взгляд, не было такой проблемы, которую не решить кулаком.

– Ванстер никогда не забывает оскорбление. – Горм заткнул большие пальцы за пояс между ощетинившихся ножей. – Но я хочу пить, и раз уж мы гости… – Он выпрямился, выпятил грудь, на которой зашевелилась цепь из наверший поверженных врагов. – Я, Гром-гил-Горм, Ломатель Мечей и Создатель Сирот, король Ванстерланда и любимец Матери Войны… пройду в город вторым.

Его воины угрюмо заворчали. Они потратили час, споря, кто пройдет первым, и теперь их битва проиграна. Их король займет менее почетное место, меньше почета достанется и им, и, боги, их сильно задевало всё, что касалось почета.

– Мудрый выбор, – сказал Утил, прищурив глаза. – Но не ожидай за него подарков.

– Волку не нужны дары от овцы, – сказал Горм, сердито оглядываясь.

Ближайшие воины короля Утила с важным видом шествовали мимо, сверкая позолоченными пряжками, рукоятями мечей и кольцами-деньгами, раздуваясь от незаслуженной заносчивости. Рэйт оскалился и плюнул им под ноги.

– И в самом деле, пес, – презрительно бросил Хуннан, и Рэйт кинулся бы на старого ублюдка и вышиб бы ему мозги, если бы Ракки крепко не схватил его и не прошептал ему на ухо: 

– Спокойно, братец, спокойно.

– Синий Дженнер! Вот это сюрприз!

Рэйт хмуро глянул через плечо и увидел, как Отца Ярви оттащил в сторону какой-то старый воин с просоленным лицом. 

– Надеюсь, приятный, – сказал Дженнер, пожимая руку Ральфу, словно они были старыми напарниками по веслу.

– Посмотрим, – сказал министр. – Ты пришел за золотом королевы Лаитлин?

– Я стараюсь взять любое золото, что мне предложат. – Дженнер оглянулся, словно собирался показать какое-то тайное сокровище. – Но у меня есть намного лучший повод быть здесь.

– Лучше золота? – спросил Ральф, ухмыляясь. – Ты изменился. 

– Намного лучше. – Дженнер вывел вперед кого-то из-за спины, и Рэйту словно пробили череп насквозь, и весь его боевой настрой улетучился. 

Она была невысокой и стройной, закутанной в непромокаемый плащ. Ее волосы спутались в дикую копну, облако темных кудрей подергивалось и шевелилось от соленого ветра. У нее была бледная кожа, потрескавшаяся и розовая у ноздрей, а скулы были такими тонкими и острыми, что казалось, могут расколоться от грубого слова.

Она посмотрела прямо на Рэйта своими большими глазами, темно-зелеными, как Мать Море в штормовой день. Она не улыбалась. Не говорила. Она казалась грустной, серьезной и полной тайн, и каждый волосок на теле Рэйта встал дыбом. Ни один удар топора не мог сразить его до такого беспамятства, как один ее короткий взгляд. 

Некоторое время Отец Ярви стоял, глупо раскрыв рот. Затем громко его захлопнул. 

– Ральф, отведи Синего Дженнера и его гостью к королеве Лаитлин. Немедленно. 

– Ты был готов убить того, кто пойдет первым, а теперь не хочешь идти вовсе? – Ракки уставился на него, и Рэйт понял, что люди Горма с важным видом идут вслед за гетландцами, едва не лопаясь от напыщенности, которой они компенсировали тот факт, что заходят вторыми.

– Что это была за девушка? – прохрипел Рэйт, чувствуя, что голова кружится, словно его вырвали из пьяного сна.

– С каких пор тебя интересуют девушки? 

– С тех самых, как я увидал вот эту. – Он удивленно посмотрел на толпу, надеясь доказать им обоим, что она ему не привиделась, но ее уже не было.

– Наверное, красотка, раз отвлекла тебя от ссоры.

– Никого красивее не встречал.

– Прости меня, братец, но, что касается женщин, ты немногое повидал. Ты у нас боец, забыл? – Ракки ухмыльнулся, поднимая огромный черный щит Гром-гил-Горма. – А любовник – я.

– И ты не устаешь мне об этом повторять. – Рэйт поднял на плечи тяжелый меч короля и направился было вслед за братом в Торлби. Пока не почувствовал, как его придерживает массивная длань господина. 

– Ты меня разочаровал, Рэйт. – Ломатель Мечей притянул его к себе. – Здесь полно тех, кто может быть серьезным врагом, но я слышал, что Избранный Щит королевы Лаитлин, которую ты выбрал, худший из них.

Рэйт сердито уставился в ответ.

– Она не пугает меня, мой король.

Горм жестко шлепнул его по лицу. Ну, для Горма это был шлепок. Для Рэйта это был будто удар веслом. Он пошатнулся, но король ухватил его и снова подтащил к себе.

– Меня ранит не то, что ты пытался ее побить, а то, что ты проиграл. – Он шлепнул его с другой стороны, и рот Рэйта наполнился соленой кровью. – Мне не нужен тявкающий пес. Мне нужен пес, который пользуется зубами. Мне нужен убийца. – Он в третий раз шлепнул Рэйта, и у того закружилась голова. – Боюсь, Рэйт, в тебе осталось милосердие. Подави его, пока оно не подавило тебя. 

На прощание Горм потрепал волосы Рэйта. Как отец сына. Или охотник гончую. 

– На мой вкус, ты никогда не будешь слишком кровожадным, мальчик. И ты это знаешь.  


Никакого мира | Полвойны | Безопасность