home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Поле битвы министра 


– Всегда кажется, что у тебя столько времени, – сказала Скифр, глядя на пламя. – Столько замечательных трофеев впереди, столько урожаев надо собрать. Запомни мои слова, голубок мой, прежде чем сможешь их понять: твое чудесное будущее уже стало ворохом старых баек, и впереди нет ничего, кроме праха.

Колл надул щеки. Отблеск огня на лице Скифр напомнил ему об отблеске на лице Рин и об их последней жалкой встрече. Мало кто мог выглядеть столь непохоже, как эти две женщины, но когда настроение грустное, все что угодно навевает грустные воспоминания.

– Выпейте чаю? – отважился предложить он, снимая котелок с огня, попытавшись, чтобы голос звучал бодро и потерпев в этом неудачу. – Может, от него все будет выглядеть не так мрачно...

– Хватай жизнь обеими руками! – резко бросила Скифр, отчего Колл подскочил и едва не опрокинул котелок себе на колени. – Радуйся тому, что у тебя есть. Власть, богатство, слава – все это призраки! Они как ветер, их не удержать. Нет никакого великого предназначения. Любой путь кончается у Последней Двери. Так что веселись в свете искр, которые один человек высекает из другого. – Она закуталась в свою накидку из тряпья. – Это единственный свет во тьме времени.

Колл вернул котелок обратно, чай выплеснулся и зашипел в пламени. 

– Чайку выпейте, а? – И оставил Скифр наедине с ее тьмой, а свою вытащил на свет и отправился на склон холма, откуда уставился сверху вниз на Скекенхаус, резиденцию Верховного Короля.

Башня Министерства возвышалась в центре – идеальный эльфийский камень и эльфийское стекло, вздымающиеся высоко-высоко и срезанные наверху Разбиением Бога. Дальше шла короста стен, выстроенных людьми: башни, купола, крыши, покрывавшие рану, словно уродливый струп. Вокруг самых высоких башенок кружили точки. Голуби, должно быть. Как те, за которыми ухаживал Колл. Несут панические сообщения от министров отовсюду. Или орлы с последними отчаянными приказами Праматери Вексен. 

Громадный новый храм Единого Бога припадал к земле в тени эльфийской башни. Чертовски уродливое здание после всех потраченных на него усилий, все еще покрытое лесами после десяти лет строительства, и половина стропил торчала, словно ребра давно сгнившего трупа. Верховный Король возводил его, чтобы показать, что и люди могут создавать великое. Все, что он доказал, – так это насколько жалки их усилия рядом с реликвиями эльфов.

Во все стороны от башни и храма тянулись крыши – лабиринт узких улочек между зданиями из камня, зданиями из дерева, зданиями из прутьев и шкур. Снаружи стояли знаменитые эльфийские стены. Мили эльфийских стен. Местами разрушенные – их поддерживали построенными людьми бастионы, и венчали построенные людьми зубчатые стены. Но все равно крепкие. Очень крепкие.

– Надо попасть внутрь, – рычала Колючка, и эльфийский браслет тускло светился красным, когда она злобно смотрела на город, как волк на курятник. Колл не удивился бы, если бы она начала еще и брызгать слюной, как волк – настолько она жаждала мести.

– Несомненно, – сказала Мать Скаер, прищурив глаза до привычных щелочек. – Как – вот в чем вопрос.

– У нас все еще есть эльфийское оружие. Надо разломать скорлупу Праматери Вексен и выковырять ее из обломков.

– Даже с эльфийским оружием понадобится время, чтобы преодолеть эти стены, – сказал Отец Ярви. – И кто знает, какие ловушки приготовит за это время Праматерь Вексен?

– Можем стрелять через стены горящими стрелами, – предложил Ральф, похлопывая по своему черному луку из рогов. – Человеческое оружие для этого подойдет, и скоро там будет неплохо полыхать.

– Теперь это мой город, – сказал Отец Ярви. – Не хочу, чтобы он сгорел дотла.

– Ваш город? – презрительно усмехнулась Мать Скаер.

– Конечно. – Ярви отвел взгляд от Скекенхауса и спокойно посмотрел на нее. – В конце концов, я стану Праотцом Министерства. 

Скаер недоверчиво фыркнула.

– Да ну?

– Если у Ванстерланда будет стул Верховного Короля, у Тровенланда – ключ Верховной Королевы, то честно, если Гетланду достанется Башня Министерства.

Мать Скаер еще сильнее прищурилась, захваченная врасплох между подозрением от мысли о возвышении Ярви и тщеславием от мысли о восхождении Горма на престол. – Нам надо устроить в связи с этим совет, как полагается.

– Должны ли такие мудрые люди, как мы, обсуждать очевидное? Может, нам собрать совет, чтобы установить, что Мать Солнце следует за Отцом Луной по небосводу?

– Лишь глупцы спорят о том, чего у них еще нет, – пробормотал Колл. Похоже, он единственный из министров пытался сгладить путь Отцу Миру, хотя еще даже не произнес Клятву. 

Ральф засунул большие пальцы за потертый ремень. 

– Неделями они торчали за нашими эльфийскими стенами. Теперь мы торчим за их стенами.

– Светлый Иллинг совершил ошибку, пытаясь забраться по ним или под них подкопаться, – сказал Ярви.

– Тогда что нам делать? – бросила Колючка.

Колл уже знал ответ, даже если он ему не нравился.

– Пройти сквозь них с помощью переговоров.

– Именно. – Отец Ярви поднял свой посох и двинулся вниз с холма. – Воины могут остаться здесь. Вы теперь на поле битвы министров.

– Если только на нем найдется возмездие! – прорычала Колючка ему в спину.

Ярви обернулся, оскалив зубы. 

– О, возмездия хватит всем, Колючка Бату. Я поклялся в этом.


Перед вратами Скекенхауса дорога была разбита в хлюпающее болото, усеяна растоптанным мусором, порванными шатрами, изломанной мебелью и мертвыми животными. Собственностью людей, которые пытались пробраться в Скекенхаус, чтобы укрыться. Или, может быть, тех людей, которые пытались с той же целью из него выбраться. Глупая затея в любом случае. Когда Мать Война расправляет свои крылья, укрыться негде.

Колл чувствовал себя так, словно у него был камень в горле. Вряд ли он боялся сильнее, когда они приближались к Строкому. Он заметил, что крадется поближе к Ральфу и к его щиту, съеживаясь по мере того, как эльфийские стены поднимались над ними все выше. Длинные выцветшие знамена Верховного Короля и его Единого Бога свисали с зубчатых стен.

– Разве не ты в одиночку забрался в Оплот Байла в плохую погоду? – проворчал кормчий уголком рта.

– Я, и тогда я тоже был в диком ужасе. 

– Безумцы и глупцы не боятся. Герои боятся и все равно встречают опасность лицом к лицу.

– Можно я не буду никем из них и отправлюсь домой? – пробормотал Колл.

– Назад дороги нет, – отрезала Мать Скаер через плечо, пошевелив эльфийской реликвией под плащом.

– Не бойся, друг. – Досдувой поднял чуть выше шест с носовой фигурой Южного Ветра на конце. – У нас есть министерский голубь, чтобы сдерживать стрелы.

– Резьба на нем симпатичная, – сказал Колл, вздрагивая от проблеска движения на зубчатых стенах, – только он тонковат, чтобы остановить стрелы.

– Цель министерского голубя в том, – прошипел Отец Ярви через плечо, – чтобы стрелы вовсе не пускали. А теперь успокойся.

– Стоять там! – раздался визгливый приказ, и их компания с грохотом остановилась. – На вас направлены три дюжины луков!

Отец Ярви выпятил грудь, словно предлагая отличную мишень для стрел, но Колл заметил, что он крепко сжал посох из эльфийского металла.

– Уберите оружие! – Его голос не был бы спокойнее, даже если б это он сейчас стоял на стене. – Мы министры, пришли говорить от имени Отца Мира!

– С вами и вооруженные люди!

– Если понадобится, мы будем говорить и за Мать Войну, причем, голосами грома. – Отец Ярви указал на вооруженных людей, которые распределялись по грязным полям вокруг города. – Воины Гетланда и Тровенланда окружают ваши стены. Сам Ломатель Мечей прибывает из-за моря. И позади нас с холма наблюдает волшебница Скифр. Та, чья магия уничтожила армию Верховного Короля. Она ждет лишь моего слова. Что вы пришли к соглашению с нами и можете получить мир. – Ярви уронил руки. – Или не пришли, и тогда получите то, что получил Светлый Иллинг. 

Когда снова раздался голос, в нем уже вовсе не было вызова.

– Вы Отец Ярви.

– Это я, и со мной Мать Скаер из Ванстерланда.

– Меня зовут Утнир. Меня выбрали, чтобы говорить от имени народа Скекенхауса. 

– Приветствую тебя, Утнир. Надеюсь, мы сможем спасти несколько жизней. Где Праматерь Вексен?

– Она заперлась в Башне Министерства.

– А Верховный Король?

– Его никто не видел с тех пор, как пришли новости о поражении у Оплота Байла.

– Каждая победа – это чье-то поражение, – пробормотал Колл.

– И каждый герой – для кого-то злодей, – сказал Ральф. 

– Ваши вожди вас покинули! – закричала Мать Скаер.

– Вам тоже лучше их оставить, – сказал Отец Ярви, – прежде чем они не утащили за собой весь Скекенхаус через Последнюю Дверь.

Последовала еще одна пауза, затем послышалось бормотание голосов наверху, хлестнул холодный ветер и захлопал длинными знаменами по эльфийским стенам.

– Ходит слух, что вы заключили союз с шендами, – донесся голос Утнира. 

– Так и есть. Я старый друг их верховной жрицы, Свидур. Если будете сопротивляться, то я отдам город ей, и когда он падет, горожан прирежут или сделают рабами.

– Мы не участвовали в войне! Мы вам не враги!

– Тогда докажите, что вы друзья, и поучаствуйте в мире.

– Мы слышали, вы говорили прекрасные слова Светлому Иллингу. Отчего нам верить вам?

– Светлый Иллинг был бешеным псом, поклонявшимся Смерти. Он убил короля Финна и его министра. Он сжег женщин и детей в Торлби. Над его смертью я не лью слез и не испытываю сожалений. – Отец Ярви поднял иссохшую руку, его голос был тверд, а лицо открыто. – Но я министр и выступаю за Отца Мира. Если хотите идти по его стопам, то знайте, я с вами. Откройте нам врата, и клянусь клятвой солнца и клятвой луны, я сделаю все, что смогу, чтобы защитить жизни и собственность народа Скекенхауса.

После всей пролитой крови Колл был, наконец, горд видеть, как его наставник превращает кулак в раскрытую ладонь. Сверху донеслось бормотание, но в конце концов Утнир казался довольным. Или, по крайней мере, довольным, что у него нет выбора.

– Хорошо! Мы отдадим ключи от города в руки ваших людей!

– История вас отблагодарит! – крикнул Отец Ярви.

Колл понял, что задержал дыхание, и выдохнул, надув щеки. Мать Скаер поворчала и запахнула плащ. Досдувой, ухмыляясь, наклонился к Коллу.

– Я же говорил, что этот голубь отведет стрелы.

– Думаю, сегодня нашим щитом были слова Отца Ярви, – ответил он.

Сам министр уже говорил Ральфу:

– Собери лучших людей и принимай командование воротами. 

– Не много у меня людей осталось, – сказал Ральф. – Некоторые из тех, кто были с нами на Южном Ветре, заболели. 

– Те, которые гребли в Строком? – пробормотал Колл. 

Отец Ярви его проигнорировал.

– Бери тех, что есть, и проследи, чтобы защитники были обезоружены. Мне нужна хорошая дисциплина и хорошее обращение ко всем.

– Да, Отец Ярви, – сказал старый кормчий, и повернулся, чтобы подозвать людей своей широкой рукой.

– А потом отдай город шендам.

Ральф выпучил на него глаза.

– Точно?

– Они требуют возмездия за набеги Верховного Короля против них. Я дал Свидур свое слово, что она первой получит город. Но пусть Колючка Бату и Гром-гил-Горм тоже получат свои куски. Это меньшее зло.

– Но вы же поклялись, – пробормотал Колл, когда Ральф отошел, чтобы отдать приказы, покачивая лысой головой.

– Я поклялся сделать все, что смогу. Я не могу поделать ничего.

– Но эти люди...

Ярви схватил Колла иссохшей рукой за рубашку. 

– Эти люди возражали, когда горел Йельтофт? – прорычал он. – Или Торлби? Когда убивали короля Финна? Или Бренда? Нет. Они радостно приветствовали Светлого Иллинга. А теперь пусть заплатят цену. – Он мягко расправил рубашку Колла и отпустил его. – Помни. Власть означает, что одно плечо всегда в тени.


Голова и сердце  | Полвойны | Последняя капля