home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



58


Головоломка

18:30.

Хлоэ и Илан терпеливо ждали возвращения товарищей. Первым появился Филоза.

– Ну и? – спросил он.

– Ничего, – ответила Хлоэ. – Где Ябловски?

– Я не сумел его урезонить. Он не теряет надежды отыскать Наоми, рыщет по всем палатам. Это бессмысленно, мы можем никогда не узнать, где Жигакс спрятал тело.

– Ничего, полицейские найдут, когда приедут, – откликнулась девушка.

Илан посмотрел на часы:

– Пора идти.

Они быстро поднялись на третий этаж женского крыла, стараясь не отставать друг от друга ни на шаг. Все трое понимали, что игра закончилась, у них одна задача – при первой возможности сбежать из этого жуткого места. Но сначала нужно все выяснить.

Понять.

После нескольких неудачных попыток Илану удалось открыть толстую решетку одним из ключей Жигакса, и они молча пошли к зоне «Д».

– Ты представляешь, где находится палата? – спросила Хлоэ.

– Весьма приблизительно, я же смотрел с улицы. Окно выходит на крыло здания.

На этаже, куда они поднялись, решетками с сеткой были забраны светильники, лестничный пролет и даже разделенный надвое в длину коридор: пациенты из палат левой части не должны были встречаться с пациентами правой.

– Окно палаты выходит на зады, значит она находится на левой стороне. Пошли.

Вдоль разделительной решетки была установлена метровая перегородка, поэтому идти приходилось гуськом. Илан шел первым, Филоза последним. Из потолка и стен выходило множество кабелей, похожих на нейроны головного мозга. Илан понимал, что они оказались в секретной части клиники, защищенной «твердой мозговой оболочкой», «паутинной оболочкой» и «мягкой мозговой оболочкой». Здесь, в этой мягкой живой субстанции, хранились ответы на вопросы.

Закрытые двери палат были укреплены железными пластинами на уровне петельных крюков и ручек и выглядели куда более прочными, чем на других этажах. В центре не было окошка-иллюминатора – только защищенная плексигласом узкая щель, позволявшая заглянуть внутрь.

– Как мог существовать подобный ад? – прошептал Филоза. – Страшнее, чем Алькатрас.

Илан заглядывал в каждую палату.

– Ищем изолятор. Черноволосую женщину держат там.

Они замолчали и продолжили движение. Неоновые трубки на потолке потрескивали и мигали.

– Как по-вашему, Гадес предвидел, что мы сюда доберемся? – спросил Филоза.

Илан указал на камеру, висевшую на правой стене:

– Думаю, да… В палате, где заперта женщина, установлена такая же.

– Значит, она в игре.

Илан обернулся и посмотрел на него в упор:

– Может, хватит уже все сваливать на игру?

– Есть игра, и есть Жигакс. Не могу поверить в твою теорию о стертой памяти. Это безумие.

– Когда ты увидишь, как выглядит бедняжка, изменишь мнение. Она напоминает ходячую смерть.

– А как объяснить ее присутствие в клинике, закрытой пять лет назад?

– Никак. Я не могу объяснить ни этого, ни надгробных памятников. Подтверди ему, Хлоэ.

Она кивнула. На лице Филозы появилось упрямое выражение.

– Могилы могут быть бутафорскими.

– А мы тогда кто? Герои комикса?

Филоза решил не вступать в спор.

– Ладно, увидим. Пошли дальше.

Илан наконец обнаружил то, что искал.

– Она здесь.

Женщина в смирительной рубашке лежала лицом к стене в позе зародыша, ее голые ноги напоминали высохшие ветки дерева. Заплесневелые стены были покрыты черными надписями, которые Илан заметил на экране в комнате видеонаблюдения. Он отступил в сторону, чтобы остальные могли взглянуть.

– Ч-черт… – выругался Филоза.

Илан дернул за ручку, но дверь не открылась, и тогда он достал из кармана ключи Жигакса.

– Будем надеяться, что один окажется тем самым.

Он пробовал ключи, один за другим, то и дело заглядывая в щель. Пациентка начала подавать признаки жизни. Медленно села, устремила на дверь взгляд горящих, как угольки, глаз. Все лицо у нее было в рытвинах и напоминало лунный ландшафт. Хлоэ окаменела от изумления.

– Мы тебя вытащим, – прошептал Илан. – Освободим из этого ада.

Неподошедшие ключи он бросал на пол. Хлоэ заметила, как сильно он нервничает, и мягким движением отодвинула его от двери.

– Ты устал. Давай я.

Через несколько минут стало окончательно ясно, что ни один из ключей не подходит. Илан не хотел сдаваться: он не уйдет, не вызволив пленницу.

– У Жигакса было гораздо больше ключей, – сказал он. – Должно быть, он их где-то спрятал вместе с отверткой и оранжевым комбинезоном.

– Мы никогда ничего не найдем, – бросил Филоза. – Он все это время притворялся дурачком и водил нас за нос. Хитрая сволочь.

Илан взял прут и начал бить по двери, но решетка не позволяла как следует замахнуться, так что удары выходили слабые. Пациентка в ужасе забилась в угол и спрятала лицо в коленях.

– Свет скоро погаснет, – сказал Филоза. – Что будем делать?

Илан уперся ладонями в дверь, прижался лбом к стеклу и поймал взгляд пленницы. На мгновение ему показалось, что он заметил в запавших глазах проблеск сознания.

– Нельзя оставлять ее здесь.

– Мы можем потом вернуться и…

– Нет. Решение наверняка существует. Выход всегда есть.

Он метался вдоль решетки, как лев по клетке, гремя палкой по железу. Хлоэ стояла на коленях, рассматривала замочную скважину, потом резко выпрямилась и сказала:

– Нужно кое-что попробовать, Илан.

– Если есть идея, говори!

– Тот ключ, что висит у тебя на шее…

Илан замер. Машинальным движением коснулся груди и покачал головой:

– Нет. Невозможно.

Хлоэ протянула руку:

– Давай его сюда. Попытаться стоит.

Илан расстегнул цепочку и снял ключ.

– Если дверь откроется, значит Филоза прав, – сказала Хлоэ. – Эта женщина – не изможденная страдалица, а загримированная актриса, тощая от природы. Гадес нанял ее для участия в финале.

Она вставила кусочек металла в замочную скважину, и Илан затаил дыхание. Хлоэ повернула ключ, раздался щелчок.

И дверь открылась.

Илан не мог поверить в случившееся: этот ключ попал к нему еще в Париже! Игра вездесуща. Он попросил спутников не делать резких движений и первым вошел в палату.

Здесь было еще холоднее, чем в коридоре.

Изможденное лицо пациентки покрывали засохшие корки, в ее взгляде было столько страдания, что она просто не могла быть актрисой. От запаха мочи горло перехватывал спазм. Илан забыл о «Паранойе» и цепи событий, которые привели его в клинику. Сейчас ему хотелось одного – помочь несчастной.

Илан подошел ближе, и у него появилось ощущение дежавю: он знал эту женщину, говорил с ней, касался…

– Я пришел помочь, – мягко произнес он. – Мы вас выведем отсюда, хорошо?

Она не отреагировала. Зрачки глаз были сильно расширены, белки налились кровью. Возможно, ее накачали наркотиками? Илан смотрел на стены, исписанные словом «Жакоб», и представлял, как бедняжка снова и снова лихорадочным движением выводит одни и те же буквы. Он помог ей встать. Женщина сильно горбилась, ее качало. Хлоэ шагнула через порог, завороженная танцующими на стенах буквами.

– И это, по-твоему, игра? – с упреком в голосе спросил Илан стоявшего в дверях Филозу.

Тот промолчал. Илан начал снимать с женщины смирительную рубашку.

– Может, не стоит? – спросила Хлоэ.

– Перестань, она же едва на ногах держится.

Илан осторожно расстегнул ремни. Женщина не сопротивлялась и не реагировала. Он заметил засохшие желтые пятна на пижамных штанах несчастной. Руки ей склеили скотчем, чтобы она не могла разжать кулаки.

– Что за гнусность, – скривился Илан. – Каким чудовищем нужно быть, чтобы сотворить подобное?

Он принялся аккуратно разматывать липкую ленту, стараясь не причинить незнакомке боль. Затекшие пальцы разжались, она уронила руки, и на пол упал ключ.

Ошеломленный Илан поднял кусочек металла и посмотрел женщине в глаза. Ему хотелось схватить ее за плечи и вытрясти всю правду.

– Так кто же ты такая? Откуда взялся ключ? Кто тебе его дал? Гадес? Когда прекратится треклятая игра?

Выражение лица женщины не изменилось, глаза остались пустыми. Илан утратил способность рассуждать здраво: «Паранойя» не отпускала его.

Кто-то коснулся его плеча.

– Рисунок отца у тебя с собой? – спросила стоявшая прямо под камерой Хлоэ.

Илан вытащил листок из кармана и протянул ей. Девушка постучала пальцем по буквам «Н», стоящим перед цифрами, обозначающими длины волн.

H

H

H

H

H

– Что они тебе напоминают?

– Я думал об этом дни и ночи напролет – и ни до чего не додумался.

Хлоэ показала на стены, исписанные буквой «Н» и словом «Жакоб». Буквы были расположены в том же порядке, что и на зашифрованной карте, но стояли ближе друг к другу, образуя четкий рисунок.

– Лестница! – воскликнул Илан. – Черт, это же лестница, такая же, как…

Он не договорил и снова стал рассматривать рисунок отца под углом сделанного открытия.

Все вдруг стало совершенно ясно. Последовательность

Н 470

Н 485

Н 490

Н 580

Н 600

превратилась в

HJ

HA

HC

HO

HB

– Лестница Иакова… что-то знакомое.

– Ну еще бы, – вмешался Филоза. – Книга Бытия. Библия.

– Ты нашел Библию в палате № 27, – напомнила Хлоэ. – В палате…

– Люки Шардона. В этом нет никакого смысла.

– Мне кажется, мы попали в игру, в «Паранойю», сразу после так называемого несчастного случая с твоими родителями…

Продолжить рассуждения они не успели. Черноволосая женщина издала пронзительный вопль и принялась раздирать ногтями лицо.

Филоза подскочил, воткнул ей в спину иглу шприца и ввел лекарство.

Через пять секунд она отключилась.


предыдущая глава | Головоломка | cледующая глава