home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



I

До сих пор Берти видел шампанское только пузырящимся в чужих бокалах и наблюдал со стороны, как оно ударяет в голову. Сам он еще, можно сказать, и пробки не нюхал. И долгое время после семейной поездки в Париж не было и намека на то, что Берти может вернуться во Францию, чтобы еще раз вкусить земных удовольствий, доступных только там. Если не считать короткой вылазки вместе с родителями в августе 1858 года для встречи с Наполеоном и Евгенией в Шербуре, деликатесы французского императорского двора в британском королевском меню не значились.

Проблема была в политике. Наполеон III, видимо, взял урок у своего воинственного дядюшки и решил, что лучший способ удержать власть – это склонить на свою сторону французских патриотов, докучая соседям. После окончания Крымской войны в 1856 году он начал вмешиваться в итальянские дела, помогая «освобождению» районов страны, оккупированных Австрией, чем вызывал немалое беспокойство Англии и Пруссии, которые опасались общеевропейской войны. И всего через пару лет после разгрома русских в Крыму Наполеон вступил в якобы тайные, но на самом деле с тщательно организованной «утечкой» переговоры с царем о создании восточно-западного альянса, который угрожал разрезать Пруссию, как толстую сосиску, отвалив Франции западный берег Рейна.

Все это огорчало и приводило в ярость Викторию. Она по-прежнему отправляла Наполеону теплые письма от его «преданной сестры», но перед своими министрами и дядей Леопольдом, королем Бельгии, клеймила французов почем зря.

Когда в мае 1860 года Наполеон вторгся в Неаполь, она сокрушалась в письме к Леопольду: «Ни одна страна, ни одно живое существо никогда и не помышляли о том, чтобы беспокоить или атаковать Францию[65], каждый был бы рад видеть ее процветающей, но она, должно быть, считает своим долгом нарушать покой во всех уголках земного шара и нести зло… и, конечно, когда-нибудь это закончится очередным крестовым походом против первого в мире возмутителя спокойствиях Это чудовищно!»

Леопольд предупредил Викторию о французском лицемерии и посоветовал «делать все возможное, чтобы оставаться в хороших личных отношениях с императором», но не забывать о том, что «французы не любят англичан как нацию, хотя могут быть добры к тебе лично».

Одним словом, в течение лет пяти после незабываемых парижских каникул Берти любой его намек родителям на повторный визит, должно быть, встречал гневную отповедь и обвинения в неспособности понять основы мировой политики. В какой-то степени это объясняет, почему Берти так преуспел в дипломатии – после достижения совершеннолетия он задался целью не допустить, чтобы политика вставала между ним и его прогулками по Парижу.

Ну а пока Берти приходилось слушаться маму и папу, и истерики случались все чаще, пока его не сослали в резиденцию Ричмонд-парк вместе с капелланом, преподавателем латыни и тремя молодыми людьми лет двадцати с небольшим (двумя майорами и лордом), чьей коллективной миссией было сформировать его характер. Принц Альберт написал подробную программу, требуя от новых наставников Берти следить за тем, чтобы мальчик воздерживался от «потворства собственным слабостям, не разваливался в креслах и на диванах, не сутулился на стуле, не держал руки в карманах». Кроме того, было крайне важно, чтобы молодой принц Уэльский избегал «легкомыслия и глупого тщеславия дендизма». С таким же успехом Альберт мог бы просто сказать: «Сделайте так, чтобы из Берти не получился француз».


Глава 2 С королевской невинностью обходятся не по-королевски | Самый французский английский король. Жизнь и приключения Эдуарда VII | cледующая глава