home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



I

В капризной и непредсказуемой Европе начала XX века одной дружбы с Францией было недостаточно. По всему континенту ковались и рушились альянсы, предпринимались и проваливались попытки создания новых военных союзов – все понимали, что опасно оставаться одному на игровой площадке.

Берти был полностью в курсе происходящего и сыграл жизненно важную роль в сохранении мира между Британией и страной, которую и Франция и Германия отчаянно хотели заполучить в союзники. Этой страной была Россия.

В своих письмах к Берти молодой царь Николай называл себя «самым любящим племянником Ники» и обращался к английскому королю не иначе как «дражайший дядя Берти», но в жизни он был неуравновешенным и замкнутым человеком, так что отношения между дядей и племянником были непростыми. Берти не одобрял – зачастую открыто – диктаторского отношения Ники к своему народу (что позднее приведет к русской революции) и критиковал его за антисемитские погромы, но всегда выражал надежду на подписание официального entente между Англией и Россией, «подобно тому, что… заключено с Францией».

К этому времени Франция в отношениях с Россией уже продвинулась гораздо дальше entente – эти две страны состояли в антигерманском союзе, и Берти понимал, что для создания мощного треугольника Британии необходимо укреплять дружбу с русскими. Однако эта хрупкая стабильность зашаталась, когда в 1904 году Россия вступила в войну с одним из британских официальных союзников – Японией. Британия объявила о своем нейтралитете, но русские подозревали, что это просто уловка, а на самом деле британцы оказывают тайную помощь японцам. Подозрение закралось так глубоко (особенно когда подсуетился кайзер Вильгельм, нашептывая русским, что никогда нельзя доверять англичанину), что царь Николай позволил себе вспылить, вполне в духе Вильгельма, назвав своего дядю «самым опасным интриганом в мире».

Берти отреагировал в своем амплуа. Он попросил своего друга в Санкт-Петербурге, сурового, но сладкоречивого (во вкусе Берти) шотландца по имени Маккензи Уоллес, известного английского обозревателя, встретиться с Николаем и переубедить его относительно британских намерений. Уоллес был журналист, а не дипломат, но это было и к лучшему, потому что Николай не доверял послам. Уоллесу удалось расположить к себе Николая и разрядить обстановку. И вновь общительность Берти и бесконечная цепочка верных друзей спасли ситуацию.

Однако, обнаружив брешь в англо-российских отношениях, Вильгельм сделал все от него зависящее, чтобы подлить масла в огонь. Летом 1905 года он договорился встретиться с царем Николаем во время отдыха на яхте в Финском заливе, и кузены здорово повеселились, перемывая косточки дядюшке Берти. Вильгельм сказал Николаю, что у их дяди «страсть к созданию «маленьких соглашений» с каждой страной, по всему миру»[307], не только с Японией. Переубедить мнительного Николая ничего не стоило, и он пообещал Вильгельму, что никакого соглашения «он [Берти] от меня в жизни не получит, тем более против Германии». В этот момент, как гласит легенда, Вильгельм достал из-за пазухи заранее приготовленный русско-германский договор и подсунул Николаю на подпись.

Самодельный «договор двух кузенов» так и остался на бумаге: его в упор не замечало ни русское, ни германское правительство, но в любом случае Британия обошла Германию подписанием англо-российской Конвенции 1907 года. Николай вынужденно пошел на этот шаг под давлением Франции, которая предложила русским заём при условии, что они вступят в союз с Англией. Чтобы предотвратить возможные выпады со стороны Николая, потребовалась поддержка Берти. Зная, что скрепить формальное соглашение лучше всего личным присутствием, в июне 1908 года он совершил государственный визит в Россию, прибыв на яхте в эстонский порт Ревель (ныне Таллин) и проведя на борту «Виктории и Альберта» серию встреч.

И снова Берти показал себя искусным дипломатом, чередуя деловые переговоры с семейными ужинами. Он произвел впечатление на Александра Извольского, министра иностранных дел России, глубоким пониманием сути российских и европейских дел и не забывал тешить чувствительное эго Николая. Он произвел царя в адмиралы британского флота – такую честь сплошь и рядом оказывали иностранным сановникам, но Николай был чрезвычайно польщен. Берти поздравил его с отличными новыми железными дорогами, отметил, что ему очень идет форма шотландского грейского полка – алая туника с золотой тесьмой и медвежья шапка, – которую Николай надел на первую встречу, и старательно избегал разговоров на щекотливые темы вроде отношений с Германией. Спустя всего пару дней российские газеты трубили о «новой эре в русско-английских отношениях».

Это было приятно и уже входило в привычку – куда бы ни приехал Берти, пресса по итогам его визита начинала прославлять новую эру англо-местной дружбы. Главное, что благодаря присутствию Берти удавалось сохранять мир. Даже в господствующем климате острого международного недоверия и несмотря на происки кайзера Вильгельма трудно было представить, чтобы «любящий» Николай когда-нибудь пошел войной на своего «дражайшего дядю Берти».


Глава 14 Ни слова о войне | Самый французский английский король. Жизнь и приключения Эдуарда VII | cледующая глава