home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 18

Следующие несколько дней Оливия жила по неспешному распорядку: по утрам читала в летнем домике, после ленча гуляла с Адрианой, потом отдыхала. Они с удовольствием вместе обедали на террасе, беседуя об искусстве, литературе и французской культуре, от которой хозяйка дома была без ума.

Красивые пейзажи и неторопливая жизнь в Уортон-Парке убаюкивали разум Оливии, приводя его в состояние покоя, граничащего с оцепенением. Ее уже не волновали ни грядущая война, ни собственное неопределенное будущее. Серьезные мысли выскальзывали из головы подобно тому, как выскальзывала из пальцев паутина, снятая с розовых кустов.

Однажды Адриана повезла Оливию на побережье. Девушка ахнула, увидев красоту Холкхэм-Бич, раскинувшегося перед ней, точно огромный золотой фартук. Они устроили пикник в дюнах. После ленча Адриана задремала, надвинув на лицо соломенную шляпку, чтобы защитить от солнечных лучей свою белую кожу.

Оливия спустилась к морю и осторожно опустила пальцы ног в соленую воду, которая оказалась вовсе не такой холодной, как она думала. Ветер трепал ее волосы, солнце сияло, и пустынный пляж поражал великолепием.

«Да, пожалуй, я смогу прижиться в этой части Англии...»

Когда они вернулись в Уортон-Парк, Оливия пересекла холл, собираясь уединиться в своей спальне и снять сырое мятое платье. Но тут на лестнице показался Гарри. Оливия вздрогнула, глядя на его лицо, которое столько раз представляла в мыслях.

— Оливия, страшно рад тебя видеть!

Гарри тепло поцеловал ее в обе щеки, и она пожалела о своем растрепанном виде. Он был в офицерской форме и смотрелся весьма импозантно.

— Привет, Гарри, как дела?

Он закатил глаза.

— Честно говоря, хорошего мало. А ты превосходно выглядишь!

Оливия вспыхнула:

— Правда? Мы с твоей мамой только что были на пляже. Боюсь, я сейчас не в лучшей форме.

— А по-моему, ты очень красива. Я люблю морской воздух: он сдувает с нас всю паутину. Может, съездим туда завтра? Конечно, если ты захочешь повторить прогулку. В эти выходные я не работаю и хочу провести свободное время с удовольствием.

Радостно-беспечное настроение Гарри граничило с эйфорией. Оливия впервые видела его таким.

— Было бы здорово. А сейчас, извини, мне надо переодеться в сухое платье.

— Конечно, — кивнул Гарри. — До встречи на обеде, Оливия.

— Пока, — бросила она, взбегая по лестнице.

Вечером Оливия попросила Элси сделать ей прическу. Горничная приподняла и уложила валиком переднюю часть волос, а остальные рассыпала по плечам густыми золотистыми локонами. Девушка надела свое любимое голубое платье и критически оглядела себя в зеркале.

— Вы просто картинка! — в восторге воскликнула Элси. — Сегодня вечером мистер Гарри будет с вами?

— Да, наверное, — пробормотала Оливия. От волнения у нее отпала охота болтать.

Она спустилась на первый этаж, вышла на террасу и увидела, что Адриана и Гарри уже там.

— Гарри только что сообщил мне, что вы собираетесь завтра на пляж. — Адриана одобрительно улыбнулась. — Оливия, cherie, свежий воздух пошел тебе на пользу. Ты замечательно выглядишь. — Она взяла с серебряного подноса на столе бокал розового вина и протянула его девушке. — Завтра Кристофер тоже будет дома. В воскресенье мы позовем на ленч наших соседей, чтобы ты могла с ними познакомиться. Ну что, садимся обедать?

Вечер удался. Гарри оказывал Оливии знаки внимания, расспрашивал ее про светский сезон и Лондон. Адриана рано ушла спать, сказавшись усталой, и они остались на террасе вдвоем. Оливия изо всех сил старалась унять дрожь и не выказать волнения.

— Я очень рад, что ты здесь, Оливия! Хорошо, что в Уортон-Парке у мамы появилась компания. Она оторвана от своей французской семьи, а папа редко бывает дома. Ты ей очень нравишься, — заметил он.

— Она мне тоже очень нравится, — отозвалась Оливия.

— Ну что, сейчас тебя больше, чем раньше, привлекает красота этих мест? — Гарри улыбнулся, и они оба вспомнили их первый разговор.

— О да! Я в полном восторге! Твоя мама полностью изменила мои вкусы.

— Она умеет быть убедительной. — Гарри засмеялся. — Но я рад, что ты полюбила наше поместье. Оно особенное.

— Как хорошо, что у тебя есть возможность бывать дома, — вздохнула Оливия.

— Да, — кивнул Гарри. — Здесь я хоть немного отдыхаю от проклятой военщины. Во всяком случае, — он затушил сигарету, — моя кровать всегда в моем распоряжении. Я чертовски устал. Ты тоже? — Гарри подал ей руку и помог встать из-за стола, но тут же отпустил девушку, как только они вошли в дом и направились к лестнице. — Спокойной ночи, Оливия. — Гарри вежливо чмокнул ее в обе щеки. — Приятных сновидений! — Он зашагал к своей спальне.

Оливия легла в постель, недоумевая, почему Гарри не предпринял новой попытки ее поцеловать.

«Впрочем, это только начало моего отдыха здесь, — успокоила она себя. — А у Гарри первый выходной день за много недель. Надо дать ему время...»

На следующее утро Гарри повез Оливию к морю. Он явно пребывал в приподнятом настроении.

— Не буду утомлять тебя Холкхэмом. Давай лучше съездим в Кромер. Перекусим и прогуляемся по набережной, — предложил он.

Оливия, которая уже представляла себя лежащей в песчаных дюнах в объятиях Гарри, почувствовала горькое разочарование, но не подала виду: стоит ли портить драгоценные часы совместного отдыха?

Они приятно провели время, пусть и не совсем так, как ей мечталось. За ленчем в гостиничном ресторане Гарри развлекал ее историями о новобранцах из его батальона, среди которых были и жители поместья Уортон-Парк.

— Меня особенно впечатлил Билл Стаффорд, жених Элси, — заметил Гарри, закуривая. — У него все задатки офицера. Он обладает спокойной властностью, которая заставляет других мужчин к нему прислушиваться. Из него получится бравый вояка, каким я никогда не стану, сколько бы времени ни учился.

— Да нет же, Гарри! Уверена, это не так.

— Я знаю, что говорю, моя милая девочка. — Он вздохнул и хмуро раздавил окурок в пепельнице. — Ну что, пойдем обратно?

В этот вечер ужинали в столовой, поскольку из Лондона вернулся лорд Кроуфорд. Адриана искрилась от счастья, глядя на двух дорогих ей мужчин, сидящих вместе с ней за столом. Атмосфера радости ощущалась во всем доме. Казалось, окрестности тоже пропитаны ею. После еды Оливия предложила сыграть в бридж: их как раз четверо. Она и Кристофер выиграли, спасибо мистеру Кристиану и его науке.

В конце вечера Гарри проводил Оливию наверх, и девушка снова внутренне затрепетала, предвкушая прощальный поцелуй. Но он опять невинно чмокнул ее в щечки и ушел к себе в спальню.

На другой день на ленче собралось двенадцать человек. К ним присоединились друзья и соседи лорда и леди Кроуфорд. Оливия с удовольствием общалась с сотрапезниками, так как была привычна к обществу людей более старшего возраста, однако у нее возникло странное ощущение, будто ей устроили смотрины. Она надеялась, что не ударила в грязь лицом. Гарри вел себя так же, как и в предыдущие два дня, — был внимательным, но отчужденным.

В ту ночь, лежа в постели, Оливия с грустью приняла стоическое решение: пришло время подумать о будущем, исключив из своих планов Гарри Кроуфорда.

Лето заканчивалось, приближался сентябрь. Поля опустели, и поместье наполнилось запахом горящей стерни. Оливия, пребывая в ленивой полудреме, запоем читала книги, долго гуляла по парку и частенько захаживала к Джеку в теплицу. Она не видела Гарри после того воскресного ленча — последние выходные он провел в Лондоне — и полностью укрепилась в своем решении больше о нем не думать. Через несколько дней она уедет из Уортон-Парка и займется другими делами. Оливия уехала бы раньше, но Элси, которая стала ей близкой подругой, уговорила ее остаться до свадьбы.

За три дня до бракосочетания Элси из Лондона неожиданно приехал Кристофер. Он увел Адриану в свой кабинет, где они провели несколько часов. В конце дня бледная хозяйка дома отыскала Оливию, которая читала в библиотеке.

— Ох, милая, — Адриана приложила ладони к щекам, — кажется, война не за горами. Кристофер сказал, что британское правительство получило разведданные, согласно которым Кригсмарине[13] приказало всем немецким торговым судам немедленно прибыть в порты Германии, чтобы можно было начать оккупацию Польши. Немцы не собираются соблюдать германо-советский пакт о ненападении. — Она резко опустилась в кресло, схватившись за голову. — Беда подступила совсем близко, Оливия.

Девушка тут же встала и подошла к Адриане, чтобы ее утешить.

— Неужели герр Гитлер способен на такое? Он же знает, к чему это приведет.

— Да знает и хочет этого. Он всегда этого хотел. Кристофер говорит, уже к завтрашнему утру немцы начнут вторжение в Польшу. И тогда Британия объявит войну. — Адриана схватила Оливию за руку. — Давай пока не будем огорчать Элси, пусть побудет в счастливом неведении, готовясь к свадьбе. Ничего никому не говори, ладно? Потом все сами узнают.

— Конечно, Адриана. Я буду молчать, обещаю.

— Надеюсь, наши жених и невеста проведут свой свадебный день весело, как и любая другая пара. Они должны верить, что у них есть будущее, даже если это не так. — Глаза Адрианы наполнились слезами. Она вытерла их круженным носовым платочком. — Mon dieu! Ну, все, хватит! И должна успокоиться. Прости меня, mа petite. Многие знания — многие печали. Кристоферу нужно срочно возвращаться в Лондон. Но он решил сам рассказать мне дурные новости.


В тот вечер Адриана долго не ложилась спать — ждала Гарри. Когда тот пришел, она повела его в библиотеку и налила ему и себе арманьяка.

— Мама, я все знаю, — сказал Гарри, увидев тревогу на ее прекрасном лице. — Пожалуйста, постарайся сдержать панику. Пока ничего не известно. Трудно сказать, во что это выльется и какие будут последствия. То, что случилось, нельзя назвать неожиданным потрясением, во всяком случае, для нас, ведь мы знали, что нам грозит. Жребий был брошен, когда Гитлер вошел в Чехословакию. Мы несколько месяцев готовились к войне, и мои парни наверняка обрадуются тому, что у них появилась возможность применить на деле все, чему их учили.

Адриана поднесла ладонь ко лбу.

— Невероятно! Неужели мне предстоит пережить еще одну войну? Во время последней погибло столько дорогих мне людей! А теперь... — Адриана взглянула на сына. — Мой Гарри... — Она беспомощно пожала плечами.

— Мама, прошу тебя, успокойся, — взмолился Гарри, сжимая ее, рыдающую, в своих объятиях.

Это был один из тех редких моментов, когда он жалел, что его мать не англичанка и в ее характере нет британской выдержки. Ему было тяжело видеть, как она расстроена.

— Но что я здесь буду делать, Гарри? Ты уйдешь на войну, твой папа вернется в Лондон, а в поместье почти не останется молодых мужчин. Я же не смогу в одиночку управлять Уортон-Парком.

— У тебя есть Оливия, — заметил Гарри.

Адриана махнула своей тонкой, изящной рукой:

— Она уедет отсюда, когда начнется война. С какой стати ей здесь оставаться? — От волнения Адриана высказала то, о чем до сих пор молчала. — Я наблюдала за вами, Гарри, и поняла, что девочка тебя любит, но ты... Вряд ли ты разделяешь ее чувства. Признаться, я пригласила ее сюда, потому что заметила вашу взаимную симпатию. Теперь вижу, что ошибалась. Оливия приехала из-за тебя, и скоро оставит меня в одиночестве.

Гарри в изумлении уставился на мать.

— Ты думаешь, Оливия меня любит? — удивленно спросил он.

— Конечно! — в сердцах воскликнула Адриана. — Это же написано у нее на лице, неужели не видишь? Она такая чудесная девушка — умная, интеллигентная, не похожая на других англичанок. Да, я надеялась, что вы будете вместе... ведь ты единственный наследник, и... — Она приложила руки к пылающим щекам. — Мне трудно это говорить, но, если ты не вернешься с войны, Уортон-Парк отойдет племяннику твоего отца, Хьюго, и на этом наша трехсотлетняя родословная закончится.

— Боже правый! — Гарри выпустил ее из объятий и принялся мерить шагами библиотеку, обхватив ладонями спою рюмку с коньяком. — Ты совершенно права. Если я не вернусь, то...

— Ох, Гарри, прости меня, ради Бога! Я сейчас сама не своя. Пожалуйста, забудь, что я сказала.

Он обернулся к маме.

— Ты сказала правду. Оливия — действительно замечательная девушка, и она мне очень нравится. Так же как и тебе. Она осталась бы с тобой, если бы...

— Нет, Гарри! Не слушай меня! — в отчаянии взмолилась Адриана. — Это всего лишь мои догадки. Мне покатилось...

— Наверное, ты права. — Гарри кивнул. — Но я мужчина, и мне не хватает тонкости, чтобы заметить какие-то оттенки чувств.

— Возможно. Но помни: сердцу не прикажешь. Если не любишь человека, тут уж ничего не поделаешь. — Несколько секунд Адриана молча смотрела на сына, потом встала. — У меня ужасно болит голова. Мне надо лечь.

— Конечно, мама, сегодня у всех нас был трудный день.

Адриана направилась к двери, но остановилась на пороге и вновь посмотрела на Гарри.

— Поверь мне, я не хочу, чтобы ты пошел наперекор собственным чувствам. Это не по-французски, и я этого не одобряю. Спокойной ночи, милый. Надеюсь, завтрашний день будет лучше, чем сегодняшний.

Когда она ушла, Гарри налил себе еще коньяка и сел в удобное кожаное кресло, чтобы подумать.


* * * | Цветы любви, цветы надежды | Глава 19







Loading...