home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 2

Мне снова одиннадцать лет. Я стою в огромном парадном холле, который кажется мне собором. Задираю голову и вижу высокий потолок, расписанный облаками и голыми упитанными ангелочками. От восторга не замечаю, что кто-то наблюдает за мной с лестницы.

— Я могу вам помочь, юная барышня?

Я так испугалась, что чуть не выронила из рук горшок с цветком, из-за которого и пришла. Дед велел отнести его леди Кроуфорд, а я ее боялась. Издали она казалась мне старой, худющей и злой. Но дедушка Билл настоял.

— Ей сейчас очень грустно, Джулия. Возможно, орхидея поднимет ей настроение. Ну же, беги, моя девочка!

Обернувшись, я вижу на лестнице паренька старше меня на четыре-пять лет, с густой копной курчавых рыжевато-каштановых волос, на мой взгляд, слишком длинных для мальчика. Он очень высокий, но болезненно-худой. Руки, выглядывающие из закатанных рукавов рубашки, похожи на палки.

— Да. Я ищу леди Кроуфорд. Принесла ей цветок из теплицы, — запинаясь выдавливаю из себя.

Юноша небрежно сходит с лестницы и встает напротив меня.

— Если хотите, я отнесу.

— Дедушка сказал, чтобы я отдала ей горшок лично в руки, — взволнованно отвечаю я.

— К сожалению, она сейчас спит. Ей нездоровится.

— Я не знала, — лепечу я.

Мне хочется спросить, кто он такой, но я не решаюсь. Мальчик словно читает мои мысли.

— Леди Кроуфорд — моя родственница. Так что вы можете мне доверять.

— Да, конечно. — Я протягиваю ему орхидею, в глубине души радуясь, что не надо иметь дело с хозяйкой дома. — Мой дедушка говорит, это новый, — я пытаюсь вспомнить слово, — гибрид. Он только что отцвел. Вы могли бы передать его леди Кроуфорд?

— Хорошо, передам.

Я стою, не зная, что делать дальше. Он тоже.

— Как вас зовут? — наконец спрашивает он.

— Джулия Форрестер. Я внучка мистера Стаффорда.

— Да что вы? Как же я сразу не догадался? А я Кристофер Кроуфорд. Друзья называют меня Китом. — Он протягивает свободную руку, и я ее пожимаю. — Рад с вами познакомиться, Джулия. Я слышал, вы хорошо играете на фортепиано.

— Не так уж и хорошо, — отвечаю я, покраснев как рак.

— Не скромничайте. Сегодня утром я слышал, как кухарка разговаривала о вас с вашей бабушкой. Идемте со мной!

Кит все еще держит меня за руку, и вдруг я чувствую, как он тянет меня через холл. Мы проходим ряд просторных комнат, обставленных строгой безликой мебелью, которая делает это жилище похожим на гигантский кукольный дом.

«Интересно, — невольно думаю я, — где они по вечерам смотрят телевизор?»

Наконец мы входим в помещение, залитое ярким золотым светом: три окна от пола до потолка смотрят на террасу, ведущую в сад. Огромный мраморный камин окружают большие диваны, а в дальнем углу у окна стоит большой рояль. Кит Кроуфорд подводит меня к нему, выдвигает табуретку и чуть ли не силком усаживает за инструмент.

— Ну-ка сыграй что-нибудь, а я послушаю. — Кит открывает крышку, и в воздух взлетает целый сноп пыли, искрящейся на солнце.

—А... ты уверен, что мне можно? — спрашиваю я.

— Тетя спит в другом конце дома. Вряд ли она услышит. Ну же, давай! — Он выжидающе смотрит на меня.

Я осторожно заношу руки над клавишами. Мои пальцы еще никогда не касались такой клавиатуры! Позже я узнаю, что она отделана самой лучшей слоновой костью и что инструмент, на котором я играла, — это стопятидесятилетний рояль Бехстейна. Я легко ударяю по клавише и слышу, как резонируют струны, усиливая звучание ноты.

Юноша стоит рядом со мной, скрестив на груди руки. Я понимаю, что у меня нет выбора, и начинаю играть недавно разученную пьесу Дебюсси «Лунный свет». Пока это мое самое любимое произведение, и я потратила немало часов на отработку техники игры. Пальцы касаются клавиш, и я на время забываю про Кита. Чудесный инструмент издает волшебные звуки, и я, как всегда, уношусь на волнах музыки куда-то далеко-далеко... Солнце освещает мои руки и согревает лицо. Я играю лучше, чем когда бы то ни было. Наконец звучат финальные ноты, и я с удивлением слышу, как смолкает прекрасная мелодия.

Где-то рядом раздаются хлопки, и я возвращаюсь в огромную комнату, к Киту, который стоит рядом с роялем и смотрит на меня с благоговейным восторгом.

— Вау! — восклицает он. — Блестяще!

— Спасибо.

— Ты такая юная! У тебя такие маленькие пальчики, но они так быстро летают по клавишам! Как тебе удается?

— Не знаю. Просто... так получается.

— Муж тети Кроуфорд, Гарри, или лорд Кроуфорд, был превосходным концертирующим пианистом. Ты знала об этом?

— Нет.

— Это его рояль. Он умер, когда я был еще совсем маленьким. Мне не довелось слышать, как он играет. Ты можешь исполнить что-нибудь еще?

Теперь на его лице написано искреннее воодушевление.

—Я... наверное, мне пора идти.

— Ну, хотя бы еще одну пьесу, пожалуйста!

— Ладно, — киваю я и начинаю играть «Рапсодию на тему Паганини» Рахманинова.

Музыка опять уносит меня в далекие фантастические дали, и я не сразу прихожу в себя от внезапного громкого крика.

— Хватит! Немедленно прекрати!

Я перестаю играть и смотрю в дверной проем гостиной. Там стоит высокая худая женщина с седыми волосами и полыхающим от гнева лицом. Мое сердце начинает отчаянно колотиться.

Кит подходит к пожилой даме:

— Простите, тетя. Это я попросил Джулию сыграть. Вы спали, и я не мог спросить у вас разрешения. Мы вас разбудили?

Леди Кроуфорд меряет его суровым взглядом.

— Нет, вы меня не разбудили. Но дело не в этом, Кит. Разве ты не знаешь, что я никому не разрешаю играть на этом рояле?

— Еще раз простите, я не знал. Но Джулия такая молодец! Ей всего одиннадцать лет, а она играет как заправский пианист.

— Довольно! — рявкает тетя.

Кит жестом манит меня к двери. Когда прохожу мимо леди Кроуфорд, она меня останавливает.

— Ты внучка Стаффорда? — Строгая леди буравит меня холодным взглядом голубых глаз.

— Да, леди Кроуфорд.

Я замечаю, как смягчается ее взгляд. Кажется, дама вот-вот расплачется.

— Мне... очень жаль твою маму, — через силу произносит она.

— Джулия принесла вам орхидею, — перебивает Кит, почувствовав напряжение. — Это новый цветок в теплице ее дедушки. Верно, Джулия? — Он поощрительно смотрит на меня.

— Да, — бормочу я, с трудом сдерживая слезы. — Надеюсь, он вам понравится.

— Конечно, понравится. — Леди Кроуфорд кивает. — Передай дедушке большое спасибо.


Алисия терпеливо стояла в очереди за каталогом распродаваемых товаров.

— Ты когда-нибудь заходила в этот дом в детстве? — спросила она у Джулии.

— Да, один раз.

— Довольно пошлые херувимчики, правда? — Алисия показала на потолок.

— Мне они всегда нравились, — отозвалась Джулия.

— Какой старый дом! — Алисия взяла каталог и устремилась вслед за толпой через холл по коридору в большую комнату, обшитую дубовыми панелями, где были все предметы, выставленные на распродажу. Она протянула каталог Джулии. — Жаль, что это кресло продано! Кроуфорды пользовались им триста лет, — задумчиво проговорила она. — Конец эпохи и все такое. Давай походим... — Алисия взяла сестру под руку и подвела ее к изящной, но треснувшей греческой урне. Судя по мху, покрывающему внутренний ободок, посудина использовалась в качестве кашпо для летних цветов. — Может, купим для папы?

— Можно. Решай сама. — Джулия пожала плечами.

Почувствовав угасающий интерес сестры и собственное раздражение, Алисия предложила:

— Давай разойдемся в разные стороны. Так быстрее осмотрим ассортимент. Ты начнешь с этого края, а я с того. Встретимся через десять минут у двери.

Джулия кивнула, и Алисия побрела вдоль противоположной стены. В последнее время Джулия отвыкла от толпы и теперь испытывала приступ клаустрофобии. Она протиснулась сквозь толпу в более свободное пространство комнаты. В углу виднелся разборный стол, рядом стояла женщина. Джулия не знала, куда деваться, поэтому подошла поближе.

— Эти предметы не участвуют в распродаже, — сообщила женщина. — Здесь в основном безделушки. Они продаются по отдельности, и вы можете их купить.

Джулия взяла зачитанную детскую книжку. Открыв ее, увидела дату: 1926 год. И надпись: «Хьюго от бабушки с любовью». Здесь были также Ежегодник Уилфреда за 1932 год и «Сад с ноготками» Кейт Гринуэй.

Дети Кроуфордов читали эти рассказы на протяжении пятидесяти лет... Джулия решила купить их и сберечь для тех, кто рос в Уортон-Парке.

Слева от стола она увидела потрепанную картонную коробку, полную гравюр и эстампов. Джулия бегло просмотрела выполненные пером литографии, изображающие Великий лондонский пожар, древние корабли и уродливые здания. Среди них лежал потертый коричневый конверт.

В конверте оказались акварельные рисунки, запечатлевшие различные сорта орхидей. Кремовый пергамент, на котором работал неизвестный автор, был покрыт коричневыми пятнами. Джулия поняла, что рисунки выполнены не профессиональным художником, а вдохновенным любителем. Однако если поместить их в рамку и повесить на стену, они будут очень неплохо смотреться. На каждом листке под стеблем растения виднелись написанные карандашом латинские названия сортов.

— Сколько это стоит? — спросила Джулия у продавщицы.

Женщина взяла у нее конверт.

— Не знаю. Цена не проставлена.

— Что, если я дам двадцать фунтов — по пять фунтов за каждый? — предложила Джулия.

Женщина взглянула на невзрачные рисунки и пожала плечами:

— Если хотите, забирайте всю серию за десять фунтов.

— Спасибо.

Джулия достала деньги из кошелька, заплатила и пошла обратно, чтобы встретиться с Алисией, которая уже ждала ее в условленном месте.

Алисия увидела под мышкой у Джулии конверт и книги.

— Ты что-то нашла? — радостно спросила она.

—Да.

— Дашь посмотреть?

— Покажу, когда приедем домой.

— Ладно, — кивнула Алисия. — А я хочу приобрести урну, которую мы с тобой видели. Это лот под номером шесть, так что, надеюсь, мы не задержимся здесь надолго. Аукцион должен начаться с минуты на минуту.

— Я подожду тебя на улице. Прогуляюсь, подышу свежим воздухом: в помещении очень душно.

— Хорошо. — Алисия порылась в сумочке, достала ключи и протянула их сестре. — Возьми на всякий случай — вдруг я задержусь. Встречаемся у парадного входа через полчаса. Поможешь снести мои трофеи с крыльца.

— Спасибо. — Джулия взяла ключи. — До встречи.

Она вышла из комнаты, побрела по коридору и вернулась в парадный холл. Сейчас здесь было пусто. Остановившись, девушка глянула на потолок. Нарисованные херувимы были на месте. Их не трогала царящая рядом суета. Затем ее взгляд упал на дверь, ведущую в гостиную с большим роялем, на котором она однажды играла.

Поддавшись внезапному порыву, Джулия направилась к двери и нерешительно шагнула за порог. Просторную комнату окутывал тусклый январский свет. Мебель выглядела точно так же, как и тогда, много лет назад. Джулия прошла еще несколько комнат и очутилась у входа в гостиную.

Сегодня солнце не светило в высокие окна. В комнате было холодно. Джулия миновала камин и диваны, от которых неприятно пахло плесенью, и приблизилась к роялю. Только сейчас она заметила высокого мужчину, стоящего к ней спиной. Он смотрел в окно и был наполовину скрыт камчатной шторой, истончившейся от многократных стирок.

Она тут же узнала этого мужчину и застыла на месте от неожиданности. Он стоял неподвижно, словно статуя, н явно не слышал ее шагов. Не желая нарушать его уединение, Джулия развернулась и тихонько пошла обратно.

— Я могу вам чем-то помочь? — услышала она уже у двери.

Джулия обернулась.

— Простите, мне не следовало сюда заходить.

— Это верно. — Он внимательно посмотрел на нее и вдруг нахмурился. — Мы с вами знакомы?

Их отделяло порядочное расстояние, но Джулия помнила густые волнистые рыжевато-каштановые волосы, стройное тело... он возмужал с тех пор, как она видела его в последний раз. А вот усмехается по-прежнему.

— Да. Я... то есть мы встречались много лет назад, — с запинкой пробормотала девушка. — Простите, я сейчас уйду.

— Так-так-так! — В его глазах вспыхнул огонек узнавания, а на губах заиграла улыбка. — Вы маленькая Джулия, внучка садовника, а теперь всемирно известная концертирующая пианистка, верно?

— Да, я Джулия. Насчет всемирной известности — это вы хватили...

— Не скромничайте, Джулия. У меня есть несколько записей ваших концертов. Вы знаменитость, звезда. Что, черт возьми, вы здесь делаете? Вы должны путешествовать по миру, проводить время в роскошных отелях.

«Выходит, он ничего не знает...»

— Я... приехала в гости к папе, — солгала Джулия.

— Какая честь для нас! — Кит насмешливо поклонился. — Я горжусь знакомством с вами и всем рассказываю, что одним из первых услышал в вашем исполнении пьесу «Лунный свет». Получилось довольно удачно — мы встретились в той же комнате и в том же доме, который вот-вот будет продан.

— Да. Мне очень жаль, — натянуто улыбнулась она.

— Не надо жалеть. Все, что ни делается, к лучшему. Тетя совсем запустила поместье, а у моего отца не было ни денег, ни желания для его обустройства. Если честно, я рад, что мне удалось сбыть с рук эту недвижимость. Новому хозяину потребуется целое состояние, чтобы отладить здесь все хозяйство.

— Значит, поместье Уортон-Парк ваше? — спросила Джулия.

— К сожалению, да. Это мне наказание за грехи. Тетя умерла, а потом скончался мой отец. Я их ближайший наследник. Только все, что мне досталось, — это куча долгов и проблем. Впрочем, — он пожал плечами, — простите за пессимизм.

— Я уверена, в глубине души вам жалко расставаться с домом.

Они по-прежнему стояли далеко друг от друга. Кит сунул руки в карманы брюк и подошел к Джулии.

— Признаться, нисколько. Я приезжал сюда на каникулы, когда был маленьким, и не успел привязаться к этому месту. А роль помещика — не для меня. Однако я не спал несколько ночей подряд, прежде чем принять решение о продаже трехсотлетней семейной истории. Но у меня нет выбора: поместье увязло в долгах, и мне придется это сделать, чтобы расплатиться с кредиторами.

— Вы продаете все? — спросила Джулия.

Кит провел рукой по растрепанным волосам и вздохнул.

— Мне удалось сохранить старый конюшенный двор, где раньше жила часть рабочих, и несколько акров неплодородной земли. Там есть отдельная дорожка, которая ведет на проезжую часть, поэтому мне нет необходимости использовать главный вход. Сейчас я живу в довольно запушенном отсыревшем коттедже без центрального отопления. — Он улыбнулся. — Но это лучше, чем ничего. К тому же я занимаюсь его ремонтом. Думаю, когда все работы закончатся, там будет хорошо.

— Раньше там жили мои дедушка с бабушкой. И мама там родилась, — задумчиво произнесла Джулия. — Здешние коттеджи никогда не казались мне запущенными. И сырости я не замечала. Но, наверное, вы правы.

Кит покраснел.

— Ради Бога, простите мне мое высокомерие! На самом деле я не продал конюшенный двор как раз потому, что считаю его очень красивым местом. Вообще, — продолжил он со значением, — жду не дождусь, когда можно будет туда переехать. Надеюсь, отремонтировав остальные конюшни и коттеджи, я смогу сдать их в аренду, и они принесут доход.

— Разве вам негде больше жить?

— Как и вы, я долго жил за границей. У меня не возникало мысли вернуться и обустроить собственный дом... — Кит осекся и отвернулся к окну. — К тому же этот участок леса связан с не самыми лучшими воспоминаниями. В детстве я скрепя сердце проводил здесь лето.

— А мне всегда нравился Уортон-Парк.

— Ну да, это добротный старый дом и чудесный пейзаж, — сдержанно согласился Кит.

Джулия кинула на него внимательный взгляд. Несмотря на темный загар, он выглядел осунувшимся и усталым. Не зная, что еще сказать, она пробормотала:

— Надеюсь, вы будете счастливы в вашем новом доме. Мне пора идти.

— А я пойду в аукционный зал и тихонько постою в заднем ряду.

Они вместе пересекли потемневшие комнаты, направляясь в холл.

— Где вы сейчас живете? — поинтересовался Кит. — Наверняка в каком-нибудь просторном пентхаусе с видом на Центральный парк?

— Вовсе нет. Я остановилась в Блейкни, в маленьком сыром коттедже, купленном мной много лет назад, когда все твердили про то, что я должна вложить часть денег в недвижимость. Последние восемь лет я сдавала его отдыхающим.

— Но это не единственный ваш дом? — Кит нахмурился. — В глянцевых журналах знаменитости появляются на фоне шикарных апартаментов, а вовсе не сырых коттеджей северного Норфолка.

— Я не снимаюсь для глянцевых журналов, — недовольно проворчала Джулия. — И вообще... это долгая история, — добавила она, увидев, что они приближаются к главному парадному холлу. — Скажите, а здешние теплицы сохранились?

— Не знаю. — Кит пожал плечами. — Если честно, я еще не ходил по саду. У меня и без того дел хватало.

Когда они вошли в холл, Джулия увидела Алисию. Она стояла у двери с урной в руках и нетерпеливо озиралась по сторонам.

— А вот и ты, Кит! — воскликнула крупная женщина с такими же, как у него, рыжевато-каштановыми волосами и темно-карими глазами. — Где ты пропадал? Аукционисту нужно срочно поговорить с тобой насчет одной вазы. Полагает, она относится к династии Минг или что-то в этом роде, поэтому тебе следует снять ее с торгов и направить на оценку в «Сотбис».

Джулия заметила на лице Кита легкую тень раздражения.

— Джулия, познакомься с моей сестрой Беллой Харпер, — представил он.

— Привет. — Белла смерила Джулию равнодушным взглядом и подхватила Кита под руку. — Пойдем скорей! Ты должен поговорить с аукционистом, — твердо заявила она и потащила его через холл.

Кит обернулся к Джулии и улыбнулся.

— Рад с тобой повидаться, — бросил он на ходу и скрылся из виду.

Джулия направилась в ту же сторону и подошла к Алисии, которая смотрела вслед удаляющейся парочке.

— Откуда ты ее знаешь? — удивленно спросила Алисия.

— Кого?

Джулия ухватилась за другой край урны. Вдвоем они снесли ее с крыльца и потащили к машине.

— Мерзкую Беллу Харпер, кого же еще? Я видела, как ты разговаривала с ней всего несколько минут назад.

— Мы не знакомы. Я знаю только ее брата Кита.

Когда они добрались до машины, Алисия открыла багажник, чтобы положить туда урну.

— Ты имеешь в виду лорда Кристофера Уортона, наследника всего этого?

— Да, наверное, сейчас он зовется именно так, — пробормотала Джулия. — Но мы с ним познакомились в этом доме много лет назад, а сегодня случайно встретились.

Алисия нахмурилась.

— А ты темная лошадка, Джулия! Когда мы были маленькими, ты даже не обмолвилась, что вы с ним встречались. — Она замотала урну в старый плащ и приткнула ее сбоку. — Будем надеяться, эта штуковина доедет до дома.

Сестры сели в машину, и Алисия включила двигатель.

— Может, зайдем в паб, по-быстрому чего-нибудь выпьем и закусим сандвичем? — спросила она. — Ты расскажешь, как познакомилась с очаровательным лордом Китом. Надеюсь, он более приятен в общении, чем его сестрица. Я встречалась с ней пару раз на местных званых обедах, и она обращалась со мной, будто я так и осталась бедной внучкой садовника. Слава Богу, титул достался ближайшему наследнику по мужской линии. Будь Белла мужиком, она бы совсем пошла вразнос!

— Не думаю, что Кит на нее похож, — мягко произнесла Джулия и обернулась к сестре. — Спасибо за предложение, но мне бы хотелось сразу поехать домой, если ты не против.

Алисия взглянула на сестру и поняла, как та устала.

— Хорошо, — согласилась она, — только по пути заедем в магазин, я куплю тебе еды.

Джулия молча кивнула, не в силах спорить.

Алисия усадила сестру на диван, разожгла камин и сложила продукты, купленные в местном универсаме, в холодильник. Джулия даже не пыталась протестовать. Она впервые за много недель совершила вылазку из дома и теперь чувствовала себя разбитой. К тому же ее взволновали возвращение в Уортон-Парк и встреча с Китом.

Алисия принесла из кухни поднос и поставила его перед Джулией.

— Я приготовила тебе суп. Пожалуйста, поешь. — Она взяла коричневый конверт, который сестра положила на кофейный столик. — Можно?

— Конечно.

Алисия достала из конверта рисунки, положила их на стол и начала разглядывать.

— Как красиво! Отличный подарок для папы. Ты вставишь их в рамки?

— Да, если успею.

— Придешь к нам в следующую субботу на праздничный обед? — поинтересовалась Алисия.

Джулия нехотя кивнула и взялась за ложку.

— Я понимаю, милая, это нелегко: тебе сейчас не до семейных торжеств. Но все хотят с тобой повидаться. Папа сильно огорчится, если ты не придешь.

— Я приду. Обязательно.

— Хорошо. — Алисия взглянула на часы. — Мне пора возвращаться в этот дурдом. — Она закатила глаза, подошла к Джулии и сжала ее плечо. — Может, тебе еще чего-нибудь принести?

— Нет, спасибо.

— Ну ладно. — Она чмокнула сестру в макушку. — Пожалуйста, не пропадай. И держи мобильник включенным. Я за тебя волнуюсь.

— Здесь очень плохой сигнал, — виновато пробормотала Джулия, — но я постараюсь. — Она посмотрела вслед уходящей Алисии. — Спасибо за то, что свозила меня в Уортон-Парк.

— Всегда пожалуйста. Звони, и я сразу приеду. Будь умницей, Джулия.

Дверь за Алисией захлопнулась. Джулия чувствовала себя опустошенной. Ее стало клонить в сон. Оставив на столе недоеденный суп, она устало поднялась по лестнице на второй этаж и села на кровать.


Я не хочу выздоравливать. Я хочу страдать так же, как они. Где бы ни были, они, по крайней мере, вместе, а я здесь одна. Почему они не взяли меня с собой? Неизвестно, где я сейчас нахожусь — здесь или там. Я не могу жить и не могу умереть. Все хотят, чтобы я выбрала жизнь, но если я это сделаю, мне придется их отпустить. А я не могу это сделать. Во всяком случае, пока...


Глава 1 | Цветы любви, цветы надежды | Глава 3







Loading...