home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


22

На следующее утро, пока Джереми еще спал, Мэри спустилась вниз, чтобы приготовить завтрак для Софии. В восемь пятнадцать утра они вышли из дома и пешком отправились и школу, где училась девочка, находившуюся недалеко от Бромптон-роуд.

— Хорошего тебе дня, дорогая! Я приду за тобой как обычно.

Мэри проводила взглядом дочь. Утро было ярким и солнечным, Мэри направлялась в сторону магазинов, где обычно покупала мясо и овощи, и настроение у нее было гораздо лучше, чем в последние дни. Ведь вчера вечером Джереми казался вполне спокойным. И хотя новая война наверняка принесет много бед, Мэри чувствовала, что, пока они вместе, все будет в порядке. Она задержалась у мясника чуть дольше обычного, прислушиваясь к его беседе с покупательницами. Они обсуждали, введут ли распределение продуктов по карточкам и когда начнутся налеты немецких самолетов на Лондон. Что бы ни ждало их впереди, думала Мэри по дороге домой, они с Джереми вместе переживут все напасти.

Вернувшись домой, Мэри не заметила никаких следов присутствия мужа, но в этом не было ничего необычного. Часто по утрам Джереми выходил купить газету и возвращался назад через парк.

Мэри занялась обычными делами, думая о том, что многие сочли бы это странным: она сама выполняет грязную работу по дому, хотя может позволить себе иметь прислугу. Сразу после свадьбы она уволила экономку. Мэри казалось, что та смотрит на нее покровительственно. Теперь у нее работала только приходящая горничная, которая помогала содержать большой дом в порядке. Сама Мэри получала удовольствие от работы и радовалась, что ее муж и ребенок благодаря ей живут в чистоте и порядке, в доме, где правильно ведется хозяйство.

К полудню, когда она приготовила легкий ленч для себя и Джереми, входная дверь так и не скрипнула. Мэри предположила, что муж вконец обессилел и до сих пор в спальне, где она оставила его утром.

— Джереми? Джереми? — звала она, переходя из комнаты в комнату на нижнем этаже. Но кабинет, как гостиная, библиотека и столовая, оказался пуст. Мэри уже готова была запаниковать. Четкое соблюдение заведенного порядка было одним из способов, помогавших Джереми бороться с болезнью. Предчувствуя неладное, Мэри поднялась по лестнице, распахнула дверь в спальню, но кровать оказалась пуста.

— Дорогой, где ты? Ты здесь? — звала она, направляясь в сторону гардеробной. Она постучала в дверь, и, не услышав ответа, распахнула ее.

Мэри потребовалось некоторое время, чтобы осознать увиденное. Прямо перед ее носом болтались два до блеска начищенных мужских ботинка. Она подняла голову и увидела тело, висевшее на веревке, которая была прикручена к лампе на потолке.

Приехавший врач констатировал смерть Джереми и вызвал полицейских, чтобы снять тело. Джереми положили на кровать. Мэри села рядом и без остановки гладила его холодную руку. В ступоре от шока, она не могла поверить в то, что случилось.

— Мадам, у вас есть какие-то предположения, почему мистер Лангдон совершил самоубийство? — поинтересовался полицейский.

Продолжая держать руку мужа, Мэри кивнула:

— Возможно.

— Простите, что вынужден задавать вопросы в такой тяжелый для вас момент, мадам, но я был бы вам очень благодарен, если бы вы пролили свет на причины случившегося. Тогда мы не стали бы больше беспокоить вас.

— Он... — У Мэри пересохло во рту, и она откашлялась. — Он боялся, что его снова призовут в армию. А он был контужен.

— Для подобных опасений были основания?

— В прошлый раз его комиссовали по состоянию здоровья. Я постоянно твердила ему, что не нужно бояться призыва! — Мэри в отчаянии покачала головой. — Но он мне не верил.

— Понятно. Если вас это утешит, мадам, мой дядя вел себя так же. Что бы мы ему ни говорили и ни делали, он все равно испытывал страх. Вы не должны себя винить.

— Да. Но я все равно... все равно...

Внизу позвонили в дверь.

— Мадам, это, вероятно, прибыла карета «скорой помощи», чтобы забрать тело вашего мужа. Я спущусь вниз и открою дверь. А пока, пожалуйста, посмотрите — может, вы хотите оставить себе что-то из его вещей.

Мэри кивнула. Она проводила полицейского взглядом, а потом медленно опустила голову на грудь Джереми.

— Ох, дорогой, почему ты решил покинуть нас с Софией? Почему не верил, что мы поможем тебе пережить все это? Дорогой, я любила тебя всей душой. Разве ты этого не знал? Разве не чувствовал?

Мэри, замолчав, покачала головой от безысходности — она понимала, что муж никогда больше не ответит ей. Выполняя просьбу полицейского, она сняла часы с руки Джереми и проверила его карманы — не осталось ли в них чего-нибудь. В левом кармане она нащупала лист бумаги — это был конверт. Мэри выпрямилась и увидела в левом углу надпись «На службе Его Величества». Конверт был похож на тот, коричневый, который получил Шон, когда его призвали на службу в Ирландскую гвардию.

Пенсионный отдел Британской армии

5 октября 1939 года

Уважаемый мистер Лангдон!

Сообщаем Вам, что Ваша военная пенсия с января 1940 года будет повышена с 5 фунтов 15 шиллингов в месяц да 6 фунтов 2 шиллингов.

С уважением....

Подпись, заверенную печатью, внизу страницы разобрать было невозможно.

На похоронах Джереми присутствовали только жена и дочь. Мэри ничего не знала о местонахождении родителей мужа. Гораздо более болезненным стало отсутствие Анны, которой она написала письмо, рассказав о случившемся.

Мэри пережила тот ужасный октябрь только благодаря Софии, которую нужно было поддержать. У Мэри не оставалось времени думать о себе, и она считала, что это даже хорошо. В противном случае она сама могла бы последовать за мужем — так тяжело переживала потерю. Кроме того, Мэри понимала: в будущем ей предстоит заняться выяснением некоторых моментов. К примеру, Джереми давал ей каждую неделю деньги на домашние расходы. Сейчас она тратила сбережения, оставшиеся со времен ее работы прислугой. Их могло хватить еще на некоторое время, к тому же Мэри готова была шить на заказ, и все же она не знала, может ли унаследовать дом и вообще — упомянута ли в завещании мужа.

Ответы на эти вопросы она получила неделю спустя, когда раздался звонок в дверь и лысеющий джентльмен, одетый во все черное, обратился к ней:

— Миссис Лангдон, я полагаю?

— А кто ее спрашивает? — с подозрением поинтересовалась Мэри.

— Сидни Челлис из адвокатской конторы «Челлис и Латимер». Меня послали к вам лорд и леди Лангдон, родители вашего покойного мужа. Нам нужно обсудить несколько деловых вопросов. Разрешите войти?

Мэри устало кивнула. Провожая адвоката в гостиную, она вдруг осознала, что Джереми никогда не упоминал, что он сын лорда. Он вообще ничего не говорил о своей семье.

— Садитесь, пожалуйста. Могу я предложить вам чай? — поинтересовалась она.

— Это не обязательно. То, что я должен передать вам, не займет много времени. — Адвокат вынул из портфеля какие-то бумаги и положил их на колено.

Нервничая, Мэри устроилась напротив него.

— Я сделала... что-то противозаконное?

— Нет, миссис Лангдон, у вас нет причин беспокоиться. По крайней мере, насколько я в курсе ваших дел. — Приподняв брови, он посмотрел на нее поверх очков. — Не сомневаюсь, вы знаете, что в завещании мистер Лангдон оставил вам этот дом, военную пенсию и личные сбережения?

— Нет, мистер Челлис, я еще не успела это выяснить. Я слишком тяжело переживала потерю, — честно призналась Мэри.

— Он оформил завещание в нашей конторе. Мы оказываем адвокатские услуги семье Лангдон уже более шестидесяти лет. И все же есть маленькая проблема.

— Какая же?

— Этот дом изначально был подарен крестной матери мистера Лангдона ее дедом. Он принадлежит их семье с момента постройки, то есть в течение двухсот лет. В дополнительном распоряжении к завещанию его крестной говорится, что ваш муж имел право жить в нем всю жизнь. Но после смерти дом должен быть возвращен в семью Лангдон.

— Понятно, — спокойно произнесла Мэри.

— Итак, у вас с мистером Лангдоном родился ребенок. Девочка по имени... — мистер Челлис сверился с бумагами, — София Мэй. Это так?

—Да.

— И сейчас ей десять лет?

— Именно так.

— Здесь вот какая проблема... — Адвокат снял очки и вытер их о пиджак. — Скажем просто, София — девочка. И после замужества сменит фамилию. И если, предположим, она разведется с мужем или умрет, нам будет сложно добиться того, чтобы дом по-прежнему принадлежал семье Лангдон. Вы следите за моей мыслью?

— Да, мистер Челлис, к моему сожалению.

— Должен сказать, что с точки зрения закона, если бы вы решили оспорить это дополнительное распоряжение, суд мог бы удовлетворить ваш иск. Все же вы вдова мистера Лангдона, и у вас есть дочь. Тем не менее, на это могут потребоваться немалые средства и... — Мистер Челлис передернул плечами. — И это может оказаться очень унизительным. Лорд и леди Лангдон готовы предложить вам кое-что. Если вы откажетесь от прав на дом, они готовы выплатить вам солидную сумму в качестве компенсации. Кроме того, если вы не будете наследовать личные сбережения вашего покойного мужа, крупную сумму получит и ваша дочь София.

— Понятно. — Мэри пыталась осмыслить слова адвоката. — Я правильно понимаю, мистер Челлис, что лорд и леди Лангдон желают вычеркнуть меня и мою дочь из своей жизни, как они когда-то поступили с сыном?

— Я бы не стал это преподносить так, миссис Лангдон. Очень прискорбно, что лорд и леди Лангдон и их сын отдалились друг от друга, но я, как их адвокат, не имею полномочий это комментировать. За отказ от дома вам предлагают одну тысячу пятьсот фунтов. Кроме того, пять тысяч фунтов будет перечислено на имя Софии.

Мэри слушала молча. Она совершенно не представляла, сколько может стоить дом или какова сумма личных сбережений Джереми, и поэтому не могла судить, насколько справедлива предложенная ей сумма. Кроме того, ей вообще был неприятен весь этот разговор.

— Я оформил это предложение на бумаге, чтобы вы могли обдумать его. Наверху страницы мой адрес и телефон. Когда вы примете решение, пожалуйста, свяжитесь со мной на прямую.

— А как же лорд и леди Лангдон? Разве они не хотят увидеть внучку? — произнесла Мэри, словно размышляя вслух. — Ведь София — их плоть и кровь.

— Миссис Лангдон, я уже сказал, что пришел просто передать вам послание. И уверяю вас, мне ничего не говорили о желании познакомиться с Софией.

— Нет, конечно. — Мэри подняла глаза и пристально посмотрела на адвоката. — Эти господа не могут опуститься до общения с ребенком ирландской няньки.

Мистер Челлис в замешательстве отвел взгляд и занялся перекладыванием бумаг в портфеле.

— Как уже сказал, прошу вас связаться со мной и сообщить о своем решении. Тогда я смогу уладить необходимые формальности. — Он поднялся и кивнул Мэри. — Спасибо, что уделили мне время, и я очень надеюсь, что мы сможем решить этот вопрос к взаимному удовлетворению.

Мэри молча проводила его до двери.

— До свидания, мистер Челлис. Я свяжусь с вами, когда найду время обдумать ваше предложение.

Через несколько дней Мэри начала наводить справки о таинственной семье ее покойного мужа. Выяснилось, что Джереми был вторым сыном лорда и леди Лангдон. Их поместье располагалось на пятистах акрах земли в графстве Суррей. Оно славилось охотничьими угодьями и также коллекцией ценных полотен Гольбейна. Мэри также узнала, сколько может стоить особняк, который она пока еще называла своим домом, если выставить его на продажу.

Хотя все это давалось Мэри болезненно, она думала только о благополучии Софии и о том, что по праву принадлежало ей как дочери Джереми. Несколько лет назад она отвергла бы любое предложение, но с возрастом Мэри стала мудрее и прекрасно понимала, по каким законам живет мир. Ей претил любой шантаж, но она осознавала, что ради дочери стоит смириться.

Мэри также понимала, что ее прошлые поступки не позволяют даже думать о том, чтобы подать иск на родителей Джереми. Кто знает, чем все закончится, если о деле начнут писать газеты? Что, если кто-то из прежних знакомых узнает ее и догадается о ее связи с Анной? А потом сопоставит факты и...

Контора мистера Челлиса находилась на Чансери-лейн. Мэри представилась секретарю и села, ожидая приглашения в кабинет и собираясь с духом, чтобы не позволить нервам и эмоциям взять над собой верх.

— Миссис Лангдон, — приветствовал ее адвокат с порога кабинета, — пожалуйста, проходите и присаживайтесь.

— Спасибо. — Проследовав за ним, Мэри опустилась на край неудобного кожаного кресла. — Мистер Челлис, я обдумала ваше предложение. — Она собралась с силами, чтобы произнести следующую фразу. — И я готова принять его, если компенсация за дом будет увеличена вдвое.

Мистер Челлис и бровью не повел — как Мэри и предполагала, такой вариант развития событий предусматривался.

— Мне необходимо проконсультироваться с лордом и леди Лангдон, но, полагаю, они могут согласиться на какую-то сумму в этих пределах. Само собой разумеется, что вы подпишете официальные бумаги, в которых откажетесь от прав на завещание вашего мужа. И от всех прав, которые София в будущем могла бы предъявить на поместье, принадлежащее семье Лангдон.

— Я все поняла. — Мэри встала, не желая продлевать процесс сделки с дьяволом дольше, чем было необходимо. — Я буду ждать от вас известий. Всего доброго, мистер Челлис.

Два месяца спустя Мэри стояла в холле своего дома и в последний раз окидывала взглядом стены, в которых была так счастлива. Машина за ней и дочерью могла приехать в любой момент, а два дорожных сундука с одеждой и еще один, полный памятных вещей, должны были перевезти на место назначения отдельно. Мэри присела на нижнюю ступеньку лестницы, чувствуя, что у нее совсем не осталось сил. Се успокаивала мысль о том, что, даже имея возможность остаться в доме, она вряд ли бы ею воспользовалась. Каждый се взгляд и каждый вздох здесь напоминали о Джереми, ушедшем навсегда.

Она увидела Софию, спускающуюся к ней по лестнице, и протянула руки ей навстречу. Крепко обняв дочь, Мэри принялась гладить ее по волосам.

— Все готово?

— Да, мама, — кивнула София. — Мне страшно.

— Знаю, дорогая. Но все к лучшему. Ту войну я прожила в Лондоне, а сейчас, говорят, бомбардировки будут гораздо страшнее.

— Да, мама, но...

Раздался стук в дверь.

— Дорогая, машина уже приехала. — Мэри разжала объятия и, улыбнувшись дочери, взяла ее за руку. Вдвоем они вышли на улицу, молча попрощавшись с той жизнью, которая оставалась за дверьми особняка. Мэри подвела дочь к автомобилю, и они заняли в нем места.

Пришло время вернуться домой.


предыдущая глава | Танец судьбы | Аврора







Loading...